К 1793 г. английский флот состоял из 115 линейных кораблей, но из-за трудностей, связанных с комплектованием личного состава (наемного), не все корабли находились в строю. Английский флот был хорошо вооружен.

Франция в 1793 г. имела самый большой свой флот периода 1792–1815 гг. Кроме 42 линейных кораблей, готовых выйти в море, она имела в резерве 34 корабля в хорошем состоянии, а 25 кораблей в постройке. Фрегатов всего насчитывалось 78. Но, несмотря на огромную численность, французский флот не мог сравниться с английским. Французы имели 76 кораблей, а англичане —115.

Однако превосходство англичан было не так велико. Калибр французских орудий был больше английских, так что масса выбрасываемого металла с одного борта кораблей одного ранга у французов была больше. 98 и 90 пушечные английские корабли по силе равнялись 80 пушечным французским. Французские корабли были более высокобортными. Английские 74 пушечные корабли значительно уступали французским. Пленные французские суда англичане использовали как образцы для строительства своих.

После революции, спасаясь от преследования матросов в портах и на кораблях, от постоянных угроз со стороны депутатов Национального собрания, офицеры королевского флота в массовом порядке эмигрируют.

Конвент и Комитет общественного спасения провели военную реформу, в результате которой в 1794 г. Франция имела самую современную армию в мире. Но реформы не коснулись флота. Из-за ухода со службы дворян на флоте не хватало офицеров. Снабжение кораблей такелажем, парусами, продовольствием осуществлялось с большими трудностями. Революционные власти постепенно ликвидируют военно-морской флот Людовика XVI, принимая решения, продиктованные идеологией, и не желая вникать в суть дела. Однако голого энтузиазма недостаточно, чтобы штурмовать океан: чтобы победить в морском бою, нужно иметь современные корабли, обученные и дисциплинированные экипажи, опытных офицеров. Флот оказался брошен на произвол судьбы, все это играет на руку Англии.

Испания на море тогда соперничала с Францией. Испанский военный флот состоял тогда из 204 судов, в том числе 76 линейных кораблей, 56 из которых были в хорошем состоянии. Однако действительная боевая сила его была низкой. Офицеры не имели ни опыта, ни знаний. В командах было очень мало хороших матросов, и они были набраны большей частью с улиц, иногда прямо из тюрем.

«Доны, – писал Нельсон в 1793 г., после посещения им Кадикса, – умеют строить прекрасные корабли, но не могут подготовить для них людей. Теперь у них в Кадиксе отбывают кампанию четыре первоклассных корабля. Суда эти превосходны; команда же на них ужасная». Наполеон в 1805 г. приказал адмиралу Вильневу считать два испанских корабля равносильными одному французскому.

Голландия, бывшая сначала в союзе с Англией, а затем перешедшая на сторону ее противников, имела всего 119 судов разных классов от 74 пушечных линейных кораблей до 6 пушечных тендеров. Он насчитывал 49 линейных кораблей, которые, однако, вследствие мелководья у берегов Голландии были большей частью малого водоизмещения – только десять 74 пушечных, остальные были 64 и 54 пушечными. Фрегаты имели также слабую артиллерию. Кроме всего этого, суда голландского флота были в плохом состоянии, так что он не имел серьезного значения ни для одной из воюющих сторон.

У Португалии было шесть линейных кораблей, а у Неаполя – четыре, и соединенная сила их в течение первых лет войны служила серьезной поддержкой для британского средиземноморского флота, но поступательное движение Наполеона на том и другом полуострове принудило эти государства к нейтралитету еще до конца столетия.

Дания, имевшая 24 линейных корабля, и Швеция с 18 кораблями были главными морскими державами, объявившими себя в начале войны нейтральными.

Русский регулярный военный флот был одним из самых молодых в Европе, учрежденный только в 1696 г. Он создавался для обеспечения выхода к Балтийскому, Азовскому и Черному морям и противостоял флотам Швеции и Турции. Россия в отличие от Англии, Франции, Португалии, Испании, Голландии, Дании не имела заморских колоний, отделенных от метрополий морями и океанами. Ее флот служил для завоевания выхода к морям и обороне своего побережья.

Период войн с революционной и наполеоновской Францией совпал с царствованием трех российских самодержцев – Екатерины II, Павла I и Александра I. Каждый из них по-своему относился к флоту.

Царствование императрицы Екатерины II было одной из самых блестящих эпох в истории российского флота. Первые годы ее правления были временем возрождения русского флота. Любимое детище Петра Великого – флот при его преемниках постепенно приходит в упадок, количество плаваний сокращается, новые суда строятся все реже, а старые ветшают и приходят в негодность. Постоянные задержки в финансировании флота нашли отражение в высочайшем повелении Адмиралтейств-коллегии 1728 г.: «Военных кораблей никуда не посылать без особого разрешения».

Несмотря на это русский флот участвовал в осаде Данцига в 1734 г., в войне со Швецией 1741–1743 гг. и Семилетней войне 1756–1763 гг.

К началу царствования Екатерины военный флот состоял из 31 линейного корабля, 11 других судов и 99 галер. Однако состояние флота было не блестящее – корабли по большей части старые, мало плавали.

Одаренная великим умом и сильным характером Екатерина приложила много усилий к возрождению русской армии и флота.

После смотра флота в 1765 г. у Красной горки Екатерина пишет: «… у нас в излишестве кораблей и людей, но у нас нет ни флота, ни моряков, все выставленное на смотр было из рук вон плохо. Надобно сознаться, что корабли походили на флот, выходящий каждый год из Голландии для ловли сельдей, а не на военнный».

Однако благодаря энергичным мерам, после начала войны с Турцией (1768–1774) Россия смогла отправить в небывалый до того поход свой флот, который сыграл важнейшую роль в войне. Эскадры Балтийского флота, обогнув Европу, вошли в Средиземное море и в сражениях в Хиосском проливе, а затем в Чесменской бухте уничтожили турецкий флот. Затем последовали победы в Патрасском сражении, взятие крепостей Бейрут, Будрум и др., блокада Дарданелл. На острове Парос в порту Ауза была создана база русского флота. В течение пяти лет русский флот был хозяином Архипелага.

Во время этой же войны, в 1768 г. началось возрождение русского флота на Азовском море. Молодой флот одержал ряд побед над сильнейшим противником. 10 июля 1774 г. был подписан Кучюк-Кайнарджийский мирный договор между Россией и Турцией. Россия получила выход к Азовскому и Черному морям. Она приобретала побережье между Бугом и Днепром. Крым становился независимым от Турции.

В последующее десятилетие основывается новый порт Херсон – первая кораблестроительная база на Черном море. Азовская флотилия переименовывается в Черноморский флот, в Крыму на берегах Ахтиарской бухты строится город и порт Севастополь, закладывается город и верфь Николаев.

В начале 1789 г. Россия стала инициатором создания союза государств, известный как «Вооруженный нейтралитет». Для обеспечения безопасности морской торговли русские эскадры крейсировали в Северном море, Атлантическом океане и Средиземном море.

В многочисленных войнах России периода правления Екатерины II значительное развитие получило русское военное и военно-морское искусство, доказавшее свое превосходство над военным искусством стран Западной Европы и Турции. В русском флоте в этот период появляются новые классы судов: в корабельном флоте – бриги, шхуны, катера, люгера, в гребном флоте – гребные фрегаты, плавучие батареи, шебеки, дубель-шлюпки, канонерские лодки. Начинается серийное строительство 74 пушечных кораблей. В первой половине 1780 х гг. на Балтике строится серия из девяти 100 пушечных кораблей.

Развитие флота позволило в войнах с Турцией (1787–1791) и Швецией (1788–1790) добиться внушительных побед. Победы русского оружия в ходе этих войн утвердили положение России как великой державы, подняли авторитет и престиж страны.

При Екатерине выросла целая плеяда выдающихся русских флотоводцев – Г.А. Спиридов, Ф. Ф. Ушаков, В. Я. Чичагов, Д.Н. Сенявин, Ф. А. Клокачев, А.В. Елманов и т. д.

Из иностранцев в русский флот принимались в основном выходцы с «Туманного Альбиона». Некоторые из них добились больших успехов в нашем флоте, заняв высокие посты. Достаточно упомянуть героя Архипелагской экспедиции С. К. Грейга, адмиралов Е. Е. Тета, Р. В. Кроуна.

Русский флот был тесно связан с Англией. Из Англии русские корабелы получали чертежи, по которым, после соответствующей доработки, строились суда на отечественных верфях. Молодые русские офицеры направлялись в Англию для прохождения стажировки на британских кораблях.

В конце 1780 х гг. Екатерина принимает на русскую службу французских офицерв, в том числе и бегущих от революции: контр-адмирала Ж.Б. де Траверсе – будущего Морского министра, контр-адмирала О.М. де Рибаса, вице-адмирала К. Нассау-Зигена.

В 1790 г. русский Балтийский флот насчитывал 34 линейных корабля, 15 фрегатов, более 270 гребных судов, Черноморский флот – 22 линейных корабля, 12 фрегатов, около 80 гребных судов.

Однако Балтийский и Черноморский флоты были изолированы каждый на своем театре и почти всегда действовали независимо друг от друга. Между ними был весь Европейский континент. К тому же проливы, соединяющие Балтийское море с Атлантикой, а Черное море со Средиземным, контролировались Данией и Турцией соответственно. Отсутствие в то время внутренних водных путей не позволяло перебрасывать даже небольшие суда с одного театра на другой.

Именно флот первым из российских вооруженных сил вступил в борьбу с победоносно шагавшими по Европе французскими войсками. Поскольку совсем отказаться от участия в боевых действиях против Франции Россия не могла, Екатерина отправила флот.

Боевые действия на морях начались в 1793 г. Французский флот уже был совершенно дезорганизован революцией и в продолжение нескольких первых лет войны не мог предпринять никаких серьезных операций, но и потом действия его были крайне неудачны вследствие плохого состава офицеров, некомплекта и недисциплинированности команд и плохого снабжения.

Англия тоже не была готова к войне, так как в 1792 г. в плаваниях находились лишь 12 линейных кораблей. Необходимость набрать огромный личный состав затянула мобилизацию, и только во второй половине года были подготовлены 85 линейных кораблей. С 1793 г. английские корабли и фрегаты блокировали побережье Франции. Англичане направили свои эскадры в Средиземное море и в Вест-Индию. Английские крейсеры в этом году взяли и истребили 140 французских вооруженных судов, в том числе 52 входивших в республиканский флот и 88 частных. 36 из них вошли в состав английского флота.

У берегов Америки в это время действовали легкие эскадры, отдельные фрегаты и другие суда англичан и французов.

В этом же 1793 г. в блокаде Франции участвовал и русский флот. Еще в конце ноября 1792 г. Екатерина приказала приготовить флот к кампании следующего года: «На кампанию следующего 1793 г. повелеваем в Кронштадтском и Ревельском портах приуготовить и вооружить 15 линейных кораблей и 6 фрегатов с потребным количеством других судов…»

Балтийский корабельный флот еще с петровских времен делился на Ревельскую и Кронштадтскую эскадры. В Ревеле базировались, как правило, более новые корабли. Это связано с тем, что Ревель раньше Кронштадта освобождался ото льда и противник мог атаковать Ревельскую эскадру до подхода основных сил из Кронштадта. Так произошло 2 мая 1790 г., когда Ревельскую эскадру атаковал шведский флот, в два раза превосходивший ее по численности. Но русские корабли, стоявшие на якорях по диспозиции, успешно отразили атаку, при этом взяв в плен один шведский линейный корабль. В Кронштадте базировалась большая часть флота, поскольку на Котлине находилась ремонтная база флота – доки, мастерские, арсеналы. Рядом находился С. Петербург – крупнейшая судостроительная база флота, вторая находилась в Архангельске (Соломбальская верфь).

Спустя месяц следует новый Высочайший указ Адмиралтейств-коллегии: «Сверх предписанного, указом нашим от 23 ноября, числа кораблей и фрегатов, повелеваем приготовить и вооружить на кампанию следующего года еще 10 кораблей и 2 фрегата, да из гребного флота нашего 7 фрегатов, 10 плавбатарей и 50 канонерских лодок с потребным количеством транспортных и мелких судов».

Таким образом, к кампании 1793 г. должны были быть готовы все боеспособные корабли. Для сравнения в 1792 г. в кампанию были приготовлены пять линейных кораблей и шесть фрегатов, которые совершили плавание до острова Готланд.

Екатерина опасалась, что Англия и Швеция могут выступить на стороне поляков, и потому подготовила весь свой флот на Балтике. Но после вступления России в состав антифранцузской коалиции планы изменились.

Еще до выхода флота в море, 21 апреля 1793 г., как только позволила ледовая обстановка в Финском заливе, из Ревеля вышли фрегат «Венус» (капитан-лейтенант Н. А. Бодиско) и катер «Меркурий» (капитан-лейтенант И. Я. Чернавин). На фрегате находился Его Королевское высочество граф Ш. Д'Артуа – брат Людовика XVI. Граф направлялся в Кобленц, где находилось французское правительство в изгнании. Закончив «вояж», фрегат и катер 15 июля присоединились к флоту, стоявшему в это время у острова Мэн. Затем они вернулись в Ревель.

В начале мая обе эскадры вышли на рейды. 9 июня Кронштадтская эскадра прибыла в Ревель. 25 июня флот (25 линейных кораблей, 7 фрегатов, 5 катеров) двинулся с Ревельского рейда. Адмирал В. Я. Чичагов держал флаг на 100 пушечном «Ростиславе». Еще не соприкоснувшись с противником, русские корабли понесли потери. В Ревеле были оставлены «Чесма», у которой был поврежден шпиль, и «Победоносец» – у него открылась течь, сказывалось плохое состояние кораблей. Исправив повреждения, корабли затем пришли к острову Мэн. Проходя Наргенские мели, на контркурсах столкнулись корабли «Ярослав» и «Максим Исповедник». Оба получили повреждения, причем «Максим Исповедник» вынужден был вернуться в Ревель, а затем идти в Кронштадт на ремонт. На следующий день флот стал на якорь между островами Нарген и Вульф. Наконец, 30 июня флот пошел в море и 10 июля стал на якорь у острова Мэн.

13 июля от флота отделилась эскадра под командованием адмирала А.И. фон Круза из наиболее боеспособных судов – 74 пушечные корабли «Святая Елена» (флагман) (командир капитан 1 го ранга К.Е. фон Брейер), «Глеб» (капитан 1 го ранга Ф. И. Тизигер), «Кир Иоанн» (капитан 2 го ранга Д. Экин), «Борис» (капитан 1 го ранга П. П. Лялин), 66 пушечные «Никанор» (капитан 2 го ранга А. И. Лавров), «Три Святителя» (капитан 2 го ранга Я. Г. Сукин), «Эмгейтен» (капитан 1 го ранга Ф. Я. Ломен), «Пимен» (капитан 1 го ранга И. М. Колокольцов), «Пармен» (капитан 2 го ранга К. И. Гревенс), фрегаты «Архипелаг» (капитан-лейтенант А. С. Смирнов), «Брячислав» (капитан-лейтенант А. С. Аплеечеев), «Помощный» (капитан-лейтенант Р. Ф. Свитин).

Эта эскадра 14 июля прибыла в Копенгаген, а 19 го вышла в крейсерство в Северное море. Русские корабли в этот раз не заходили в английские порты, поэтому их крейсерство длилось всего две недели. 8 августа эскадра А. И. Круза вернулась в Копенгаген, здесь к ней присоединился фрегат «Архангел Михаил», отделившийся в прошлом, 1792 г., от Архангелогородской эскадры, совершавшей переход из Белого моря в Балтийское и зимовавший в Норвегии. 13 августа эскадра покинула столицу Дании и на следующий день у острова Борнгольм соединилась с флотом.

Все это время остальные русские суда стояли у острова Мэн. 28 июля к флоту пришел корабль «София Магдалина». 8 августа в Кронштадт были отправлены корабли «Победоносец» из-за ветхости, «Александр Невский» из-за течи, «Мстислав» из-за поврежденной грот-мачты, фрегат «Мстиславец», катера «Гагара» и «Нева».

Все суда эскадры В. Я. Чичагова 13 августа снялись с якоря и направились в Россию, соединившись на следующий день с эскадрой А. И. Круза. 20 августа флот прибыл на Ревельский рейд, а 6 сентября кронштадтская эскадра ушла к Котлину. Двухмесячная блокада протекала монотонно, встреч с неприятелем не было. Такое участие русского флота в блокадных действиях скорее было «показом флага».

Уже в конце навигации, в ноябре катер «Меркурий» и транспорт «Анна-Маргарита» доставили из Ревеля в Стокгольм русского посланника в Швеции графа Н. П. Румянцева.

1794 год ознаменовался новыми крупными победами французской республиканской армии. В борьбе с коалицией принял участие и французский флот.

Первое крупное морское сражение произошло в 1794 г. 16 мая французская Брестская эскадра (25 линейных кораблей) под командованием вице-адмирала Вилларе де Жуайёза вышла в Атлантический океан, чтобы встретить и прикрыть от возможного нападения англичан конвой с зерном, который направлялся из Северной Америки в Брест. Пять французских линейных кораблей под командованием контр-адмирала Нилли уже находились в крейсерстве в океане для защиты конвоя. Английская эскадра (26 линейных кораблей) под командованием адмирала Р. Хоу в это время крейсировала в Бискайском заливе с целью перехвата французского конвоя. Узнав о выходе французской эскадры из Бреста, Хоу начал ее поиски, чтобы принудить французов к бою, разбить их и захватить транспорты с грузом.

1 июня в 430 милях от острова Уэссан между английской и французской эскадрами произошло сражение. В ходе его французы потеряли семь кораблей (шесть было захвачено англичанами, один потоплен), семь французских кораблей были повреждены. У англичан 11 кораблей получили значительные повреждения, однако англичане не достигли своей цели суда с зерном без потерь прошли в Брест.

Разгром французской эскадры объясняется состоянием полного упадка личного состава после революции. Контр-адмирал Вилларе де Жуайёз постоянно отмечал неопытность капитанов своей эскадры. Офицеры-дворяне или эмигрировали, или сложили головы на гильотине. Вилларе за три года до сражения был лейтенантом, его начальник штаба и 11 командиров линейных кораблей – мичманами. У нового поколения командиров нет ни знания, ни опыта, ни – очень часто – способностей. Перед лицом британского флота им остается только отступать, несмотря на отличное качество французских кораблей, которые считались лучшими в мире, если сошли со стапелей до 1789 г.

В Средиземном море в 1794 г. английский флот осуществлял поддержку сухопутных операций противников Франции на узкой береговой полосе между Альпами, Аппенинами и морем и оказывал давление на различные итальянские государства.

В 1794 г. русские корабли в Северное море не направлялись, Россия занималась усмирением Польши – подавлением восстания под руководством Т. Костюшко. К тому же обострились отношения со Швецией. После окончания Русско-шведской войны 1788–1790 гг. и заключения Верельского мира со Швецией у России были налажены дружеские отношения.

8/19 октября 1791 г. в Дротниггольме был заключен Русско-шведский союзный договор. Он подтверждал Верельский мир 1790 г. Стороны обещали друг другу «добрые услуги», а в случае необходимости – и вооруженную помощь: Швеция поможет России 8000 пехоты, 2000 конницы, 6 линейными кораблями и 2 фрегатами, а Россия Швеции – 12 000 пехоты, 4000 конницы, 9 линейными кораблями и 3 фрегатами. Россия и Швеция брали обязательство не заключать сепаратного мира. Срок действия договора – 8 лет.

Но эти дружеские отношения несколько изменила неожиданная кончина короля Густава III в начале 1792 г. (Густав был убит в марте 1792 г. на балу в результате заговора дворян, недовольных усилением власти короля). По малолетству наследника – короля Густава IV – Адольфа до его совершеннолетия в управление Швецией вступил его дядя герцог Карл Зюдерманландский (с 1809 г. – король Карл XIII), который начал сближаться с Францией.

11 мая 1794 г. обе эскадры Балтийского флота в Кронштадте и Ревеле вышли на рейды. 6 июня Кронштадтская эскадра прибыла в Ревель, а 21 июня корабельный флот в количестве 28 судов (18 кораблей, 4 фрегата, 5 катеров, 1 люгер) под командованием адмирала В. Я. Чичагова перешел к острову Нарген.

Начиная с 27 июня отряды численностью по пять-шесть судов выходили в Финский залив. Чередуясь через 10 дней, они находились в крейсерстве между островом Нарген и мысом Дагерорт. Суда отрядов, держась одно в виду другого, составляли цепь для передачи сигналов, по которым адмирал немедленно мог получать сведения о неприятельских судах, показавшихся при входе в Финский залив. 4 сентября флот вернулся на Ревельский рейд.

Роченсальмский порт был приведен в готовность к отражению атаки флота вероятного противника, а гребной флот в полном составе в числе 115 судов (5 фрегатов, 10 батарей, 100 канонерских лодок) маневрировал близ шведской границы.

Летом 1794 г. политические отношения России со Швецией были до того неопределенны, что контр-адмиралу И. А. Повалишину, шедшему из Архангельска с эскадрой, приказано было до входа в Скагеррак зайти в Эдинбург и оттуда запросить нашего посла в Лондоне: безопасно ли входить в Балтийское море?

Архангелогородская эскадра состояла из судов, построенных на Соломбальской верфи в 1790–1791 гг.: 74 пушечных кораблей «Память Евстафия» (флаг вице-адмирала И. А. Повалишина, командир капитан 1 го ранга А. Л. Симанский), «Алексей» (капитан 1 го ранга М. И. Борисов, флаг контр-адмирала Е. Е. Тета), 66 пушечных «Филипп» (капитан 2 го ранга Н. И. Барш), «Иона» (капитан 2 го ранга Д. П. Казин), «Граф Орлов» (капитан 2 го ранга И. А. Пеллисиер), № 82 («Европа») (капитан 2 го ранга А. А. Сарычев), фрегатов «Ревель» (капитан-лейтенант А. С. Аплечеев), «Рига» (капитан-лейтенант Б. И. Чертов), «Нарва» (капитан-лейтенант А. С. Смирнов).

30 июня эскадра покинула Архангельск, а 1 августа, при подходе к Британским островам, от нее отделился фрегат «Нарва» и, поставив все паруса, направился в устье Темзы. Он доставил в Лондон капитан-лейтенанта В. Кровве, который вручил российскому министру двора (послу) графу С. Р. Воронцову письмо от вице-адмирала. 4 августа «Нарва» присоединилась к эскадре. В. Кровве вернулся из Лондона только 13 августа на купеческом судне. Он привез письмо от посла. Однако в нем не было достаточных сведений об обстановке и рекомендаций, куда же следовать эскадре. Получив его, флагман вызвал на свой корабль контр-адмирала Е. Е. Тета и командиров судов. С общего согласия решили идти на Эдинбургский рейд и вторично послать курьера в Лондон. 14 августа эскадра прибыла на Эдинбургский рейд, а 17 го в Лондон отправился контр-адмирал Е. Е. Тет. 30 августа Е. Е. Тет возвратился из Лондона и привез письмо от графа С. Р. Воронцова, в котором сообщалось о безопасном пути в Балтику.

Простояв три недели в Эдинбурге, Архангелогородская эскадра 9 сентября вышла в море. Зайдя в Копенгаген, она 27 сентября благополучно прибыла в Кронштадт.

В том же году во Франции произошли кардинальные изменения. Крупная французская буржуазия воспользовалась ослаблением якобинцев и 9—10 термидора (27–28 июля 1794 г.) совершила контрреволюционный переворот, который положил конец революции. Война Франции начала постепенно утрачивать свой справедливый характер, так как крупная буржуазия стремилась к захвату чужих территорий и порабощению других народов.

К началу 1795 г. Австрийские Нидерланды и Нидерланды были полностью заняты французами, которые стали хозяевами всего левого берега Рейна от моря до Альп. Французские войска продвигались на территорию Испании.

26 января 1795 г. Нидерланды были превращены в Батавскую республику и стали союзницей Франции. Англия, опасалась высадки французов из портов Батавской республики на свои берега. Это заставило англичан отделить часть эскадры Канала для действий против голландского флота и увеличило для нее военные расходы, т. к. до этих пор она вместе с голландцами поддерживала субсидиями ведение войны на суше против Франции, а теперь это приходилось делать ей одной, и богатства голландских купцов теперь могли быть использованы Францией.

В начале мая контр-адмирал Жан-Гаспар Вонсан с тремя линейными кораблями и шестью фрегатами вышел из Бреста и направился к югу встретить шедшие из Бордо каботажные суда. 30 мая из Спитхеда вышел вице-адмирал У. Корнваллис с четырьмя линейными кораблями, двумя фрегатами и корветом. 8 июня противника встретились у острова Бель-Иль. Французы, шедшие с большим конвоем, направились к острову. Англичане преследовали их, но из-за уменьшавшихся глубин прекратили погоню, успев захватить восемь торговых судов.

12 июня английская эскадра – 14 линейных кораблей, четыре фрегата, три корвета, два люггера под командованием вице-адмирала А. Худа – вышла со Спитхедского рейда. Она прикрывала конвой, направлявшийся в бухту Квиберон (в Бретани) и доставивший отряд французских эмигрантов, которые должны были «оживить» контрреволюционное движение во Франции. Дойдя до острова Бель-Иль, английская эскадра 19 июня повернула к Бресту. Утром 22 июня англичане встретили вышедший из Бреста французский флот под командованием Вилларе де Жуайёза, в 14 милях от Бель-Иля. Французы старались уклониться от боя и шли к берегу. Англичане преследовали французский арьергард до темноты. Утром погоня продолжилась. Около 6 часов передовые английские корабли открыли огонь.

В результате боя англичане захватили три линейных корабля. Потери англичан – 31 убитый, 113 раненых. Английские корабли имели небольшие повреждения. Потери французов – на порядок больше. Французские корабли укрылись у берега между островом Груа и входом в Лориан. Причем адмирала А. Худа обвиняли в том, что он упустил случай захватить всю эскадру Вилларе де Жуайёза.

После этих неудач в Средиземном море и на севере Директория решила отказаться от действий против крупных соединений английского флота и ограничиться действиями на морских сообщениях противника.

В 1795 г. под влиянием военных поражений и противоречий между союзными державами коалиция начала распадаться. 5 апреля 1795 г. (16 жерминаля 3 го года) в Базеле Пруссия заключила мир с Францией. По условиям мирного договора Франция оккупировала территории на левом берегу Рейна. 16 мая 1795 г. (27 флореаля 3 го года) был подписан Гаагский мирный договор между Нидерландами (Республикой Соединенных провинций) и Францией.

Мирный договор между Францией и Испанией был заключен в Базеле 22 июля 1795 г. (4 термидора 3 го года). В соответствии со статьей 9 договора Испания уступала Франции свою часть острова Санто-Доминго в Антильских островах.

Французским национальным Конвентом 8 октября (16 вандемьера 4 го года) был принят Декрет о присоединении бельгийских и голландских провинций. С Нидерландами (с 1795 г. – Батавская республика) и Испанией Франция заключила военные союзы.

Для противодействия революционной Франции, войска которой уже занимали Голландию, между Россией, Англией и Австрией заключен был новый союз.

7/18 февраля 1795 г. в С.-Петербурге был подписан русско-английский союзный договор. Он содержал взаимное обязательство сторон оказывать помощь друг другу на море и на суше. Россия отправляет в Северное море 12 линейных кораблей и 6 фрегатов, а Англия, кроме денежной субсидии, в случае нападения на Россию какого-либо государства направляет ей на помощь аналогичное количество вымпелов. Кроме того, в случае конфликта России с Турцией англичане предоставляли русскому флоту свои порты в Средиземном море.

Предусматривалась возможность для той и другой стороны замена помощи ежегодной субсидией в 500 тысяч рублей.

В соответствии с этим договором весной началась подготовка к отправлению эскадры к берегам Англии. 1 мая Екатерина подписала Высочайшее повеление: «Вследствие заключенного между Нами и королем Великобританским договора оборонительного союза и взаимной гарантии, повелеваем вооружить 12 кораблей 74 и 66 пушечных, 6 фрегатов и 2 катера, дабы оные в надлежащий путь немедленно отправиться могли. К командованию сею эскадрою назначаем вице-адмирала Ханыкова, а о контр-адмиралах коллегия Нам должна предоставить список.

Сверх сей эскадры, необходимо нужно, чтобы в кронштадтском и ревельском портах приуготовлены и вооружены были от 15 до 18 кораблей, в том числе и 100 пушечные, с приличным количеством фрегатов и других судов, а равно и гребную флотилию в Роченсальме поставить в такое положение, чтобы она в полной готовности быть могла».

Петр Иванович Ханыков, отменный мореход, имел репутацию сметливого дипломата. На Ханыкова выбор пал, надо думать, не без умысла: когда играешь в паре с Альбионом, гляди в оба, как бы не объегорил.

25 мая императрица подписала еще один указ: «При отправлении эскадры нашей под командою вице-адмирала Ханыкова в море, повелеваем, сверх сумм, обыкновенно от адмиралтейской коллегии отпускаемых, выдать означенному вице-адмиралу на чрезвычайные расходы 2000 червонных и 2000 ефимков, да на каждый корабль по 1000 ефимков, и фрегат по 300 ефимков».

Однако крупные по российским меркам суммы оказались не такими уж и крупными. Спустя три месяца пребывании в Англии, 11 сентября, адмирал П. И. Ханыков пишет императрице «…За долг почитаю донести Вам, что по причине непомерной дороговизны в Англии на все необходимые вещи, равно как и по поводу весьма низкого курса денег наших, все офицеры, на эскадре Е.И.В. мне вверенной служащие крайне нуждаются».

Отношения со Швецией все еще были далеки от дружеских, поэтому 5 июня последовал Высочайший указ командующему Балтийским флотом адмиралу В. Я. Чичагову: «…впрочем, предоставляем на распоряжение ваше под образом обучения людей посылать крейсеров в Балтийское море, для надлежащего примечания за соседними вооружениями и плаванием, наблюдая однакож, чтоб не подать ни малейшего вида, что Мы опасаемся каких-либо с их стороны неприязненных намерений».

Эскадра вице-адмирала П. И. Ханыкова – 13 линейных кораблей, 8 фрегатов, госпитальное судно. Она состояла из наиболее новых судов, прибывших в прошлом году из Архангельска. До 23 мая на Кронштадтский рейд вытянулись: 74 пушечные корабли «Память Евстафия» (капитан 1 го ранга Г. А. Сенявин), «Глеб» (капитан 1 го ранга Ф. И. Тезигер), 66 пушечные «Иона» (капитан 2 го ранга А. А. Сарычев), «Пимен» (капитан 2 го ранга И. М. Колокольцов), «Граф Орлов» (капитан 2 го ранга П. Ф. Бачманов), «Пармен» (капитан 2 го ранга А.А. фон Круз), «Европа» (капитан 1 го ранга М. И. Борисов), фрегаты «Рига» (капитан-лейтенант С. В. Бакеев), «Ревель» (капитан-лейтенант А. Ф. Клокачев), «Архангел Михаил» (капитан-лейтенант Н. И. Броун), «Нарва» (капитан-лейтенант И. Л. Трескин), «Рафаил» (капитан-лейтенант И. А. Игнатьев, с 7.1795 г. – капитан-лейтенант Е. Е. Ульрих).

П. И. Ханыков поднял флаг на корабле «Память Евстафия», а на «Ионе» – младший флагман контр-адмирал М. К. Макаров. 1 июня эскадра покинула Кронштадтский рейд и 4 го прибыла в Ревель. Здесь к ней присоединились корабли: 74 пушечный «Св. Елена» (капитан 1 го ранга К.Е. фон Брейер) – флаг второго младшего флагмана контр-адмирала Е. Е. Тета, 66 пушечные «Ретвизан» (капитан 1 го ранга П. В. Чичагов), «Петр» (капитан 2 го ранга А.Г. Бардаков), «Никанор» (капитан 2 го ранга князь Д.С. Трубецкой), «Филипп» (капитан 2 го ранга А. С. Смирнов) и фрегаты «Венус» (капитан-лейтенант Н. А. Бодиско), «Кронштадт» (капитан-лейтенант И. Я. Чернавин) и «Архипелаг» (капитан-лейтенант А. В. Моллер).

15 июня эскадра вышла в море. Утром следующего дня у острова Нарген столкнулись корабль «Граф Орлов» и фрегат «Архипелаг». Суда получили повреждение и вернулись в Ревель для ремонта. После исправления они 21 июня нагнали эскадру. В море к эскадре присоединилось госпитальное судно «Меркурий» (лейтенант А. Т. Быченский 4 й), вышедшее из Роченсальма.

Русская эскадра 1 июля прибыла на Копенгагенский рейд, где простояла 10 дней, а затем направилась далее в Северное море. 16 июля фрегаты «Рига», «Архангел Михаил» и «Архипелаг» отделились от эскадры и вступили в ордер конвоя английских транспортных судов. Завершив конвоирование судов, фрегаты пришли в английские порты.

Наконец, 27 июля эскадра П. И. Ханыкова прибыла на Дильский рейд и соединилась с английской эскадрой Северного моря адмирала Адама Дункана. Английский адмирал приезжал на флагманский корабль «Память Евстафия» для переговоров с П. И. Ханыковым. 10 августа соединенный флот вышел в море.

Русские суда совместно с английским флотом с августа 1795 г. по октябрь 1796 г. блокировали побережье Голландии в районе острова Тексель, не допуская объединения французского и голландского флотов, конвоировали транспорты и коммерческие суда и крейсировали в Северном море до параллели Фарерских островов.

10 сентября эскадра под командованием контр-адмирала М. К. Макарова (корабли «Европа», «Св. Елена» «Пимен», «Никанор», «Иона», «Филипп», фрегат «Рига») пришла на Дильский рейд. В тот же день остальные суда эскадры П. И. Ханыкова бросили якорь на Ширнесском рейде.

В крейсерстве русская эскадра находилась ровно месяц. И ровно месяц экипажи не знали отдыха. Непрекращающиеся штормы, шквалы и зыбь обнаружили низкое качество большинства кораблей. «Чуть буря – полвахты у помп; все скрипит, все расходится. Бывало, весь корабль, чтобы, так сказать, не развалился, стянут найтовами и, отливая воду во все помпы, все-таки держатся в крейсерстве до срока, тянутся за гордыми британцами. Когда после этого чинились в доках, то их моряки не могли надивиться смелости русских, уверяя, что “за сто гиней не принудили бы их служить на таких кораблях”».

Вице-адмирал П. И. Ханыков собирался в сентябре 1795 г. со всей эскадрой покинуть Англию и вернуться в российские порты. Однако русский посланник в Англии граф С. Р. Воронцов задержал эскадру в Северном море. Он сообщил адмиралу, что английское правительство просило, чтобы эскадра осталась зимовать в Англии. При этом англичане обязались взять на себя содержание экипажей судов (почти 10 000 человек).

В середине ноября русские суда вышли из Диля и Нора к Текселю, где крейсировали совместно с эскадрой адмирала А. Дункана. Северное море встретило русские суда сильными ветрами и штормами. Эскадра контр-адмирала М. К. Макарова в течение шести дней выдержала крепкие ветры и наконец жестокий шторм, от которого у кораблей «Св. Елена», «Петр» и «Никанор» открылась сильная течь и имелись другие повреждения. Поскольку команды не успевали откачивать воду, для спасения кораблей и людей вынуждены были идти в устье реки Эльбы. Три корабля и сопровождавший их фрегат «Нарва» 24 ноября пришли в Куксгавен. 6 декабря они снялись с Куксгавенского рейда, а 20 го прибыли на Ширнесский.

Осенними штормами были повреждены фрегаты «Венус», «Ревель» и «Архипелаг» (встал в док для ремонта). К концу года все корабли и фрегаты встали в английских портах на зимовку. Всеподданнейшее донесение вице-адмирала Ханыкова из Диля 23 декабря: «Доношу В.И.В., что корабли и фрегаты вверенной мне эскадры, по претерпении во время крейсерства от жестоких бурь многих повреждений, в разное время один по-другому возвратились в разные английские порты».

В 1795 г. в Голландии было задержано русское купеческое судно. В связи с этим высочайше было повелено задержать все пришедшие в наши порты голландские суда. Хотя в следующем году они и были отпущены, но приказано было со всеми приходящими из Голландии судами поступать так, как с французскими.

В ноябре 1795 г. во Франции вступила в силу новая конституция (III года). Конвент прекратил свою деятельность, и было избрано новое правительство, получившее название Директории.

В 1796 г. положение Франции изменилось, Директория предприняла большое наступление тремя армиями – двумя на Вену и одной в Италии. 9 апреля 1796 г. генерал Бонапарт вторгся в Италию через Альпы и одержал «шесть побед в шесть дней» над пьемонтскими и австрийскими войсками. Сардинский король сдался на милость победителя. Бонапарт отбросил австрийцев к реке По и продолжал стремительно их преследовать. Разбив австрийцев при Лоди, Бонапарт 15 мая вступил в Милан и написал в Париж: «Ломбардия отныне принадлежит Республике».

15 мая 1796 г. (26 флореаля 4 го года) в Париже был подписан франко-сардинский мирный договор. 23 июня 1796 г. (5 мессидора 4 го года) в Болонье было заключено перемирие между Францией и папой. От Франции его подписал генерал Наполеон Бонапарт. В числе прочих пунктов перемирия был пункт о передаче крепости Анкона французской армии. 29 июня французские войска заняли Ливорно.

19 августа 1796 г. Испания заключила с Францией оборонительно-наступательный союз. Объявление войны Испанией Великобритании и Португалии в октябре 1796 г. сделало невозможным для Великобритании удержание позиций в Средиземном море. Объединённый французско-испанский флот, имевший в своём составе 38 линейных кораблей, значительно превосходил Средиземноморский флот Великобритании, состоявший из 15 линейных кораблей, заставив англичан эвакуироваться сначала с Корсики, а затем и с Эльбы.

Английское правительство пришло к решению оставить Корсику и Средиземное море, адмирал Д. Джервис увел эскадру в Гибралтар, а затем в Лиссабон.

Русские корабли, находившиеся в Англии, начали кампанию в феврале 1796 г. Как и в прошлом году, они совместно с английскими отрядами выходили в крейсерства в Северное море.

В мае 1796 г. вице-адмирал П. И. Ханыков по указу Екатерины II купил в Англии катер «Диспач», построенный в 1795 г. Командиром его был назначен капитан-лейтенант И. А. Игнатьев, а экипаж набран с кораблей эскадры.

19 мая корабль «Память Евстафия» покинул Чатам и направился на Балтику, 25 июля он прибыл в Кронштадт.

Для снабжения эскадры П. И. Ханыкова всем необходимым в Англию была отправлена транспортная флотилия из 15 транспортов и двух фрегатов. Транспорты, отправленные в Англию: «Брита-Маргарита» (лейтенант Л. В. Спафарьев), «Минерва» (капитан-лейтенант А. А. Огильви), «Грибсвальд» (лейтенант Е. П. Гетцен), «Гофнунг» (лейтенант Н. И. Ендогуров), «Анна-Маргарита» (лейтенант Д. Д. Креницын), «Крон Принц» (лейтенант Л. И. Момбильи), «Алианц» (лейтенант И. П. Бекман), «Иоганна Сусанна» (лейтенант А. И. Скрыплев), «Цвей брудер» (лейтенант Р. И. Эльфинстон), «Либерта» (лейтенант С.Ф. Байков), «Обсерваториум» (лейтенант М. М. Ртищев), «Шарлота Каролина» (лейтенант И.И. Невельской).

Для сопровождения транспортов были выделены фрегаты «Александр» (капитан-лейтенант А. Я. Побединский) и «Подражислав» (капитан-лейтенант А. В. Певцов). Командовал флотилией капитан 2 го ранга Н. И. Шешуков.

14 июня фрегаты и часть транспортов покинули Кронштадтский рейд и 19 июня прибыли на Ревельский, где к ним присоединились остальные суда. 23 июня флотилия продолжила путь. 25 июня сильный шквал повредил часть судов. Фрегат «Подражислав» взял на буксир поврежденный транспорт «Брита Маргарита». 19 июля конвой прибыл на Эльсинорский рейд. Здесь на следующий день Н. И. Шешуков передал транспорты под командование английского капитана. 21 июля они под конвоем английских кораблей и русских корабля «Никанор» и фрегата «Нарва» из эскадры П. И. Ханыкова направились в Англию. 17 августа транспорты прибыли в английские порты.

29 августа вице-адмирал Бокнер посетил русский флагманский корабль «Петр». Два дня спустя адмирал П. И. Ханыков отправился в Лондон, откуда вернулся 10 сентября.

В конце сентября русские корабли начинают покидать английские базы и уходить в Россию. Еще раньше – 4 сентября транспортная флотилия в сопровождении корабля «Никанор» покинула Ширнесский рейд и 7 октября прибыла в Ревель.

21 сентября «Пимен», «Иона» и «Глеб» покинули Норский рейд, а 24 го «Св. Елена», «Петр», «Пармен», «Филипп», «Граф Орлов», «Ретвизан», фрегаты «Рафаил», «Ревель», «Нарва» и катер «Диспач» – Ширнесский рейд. 1 октября все русские суда прибыли в Копенгаген.

Здесь П. И. Ханыков получил повеление: «отобрать надежные корабли и возвратиться с ними, смотря по числу их, самому Ханыкову или одному из подчиненных ему флагманов».

Во исполнение этого повеления П. И. Ханыков решил возвратить в Англию семь судов (три корабля, три фрегата и катер) под командой контр-адмирала М. К. Макарова, к которым впоследствии присоединились два фрегата, исправлявшиеся в Шотландии.

4 октября П. И. Ханыков со штабом перешел с «Петра» на «Граф Орлов», а контр-адмирал М. К. Макаров на «Петр». Спустя два дня эскадра П. И. Ханыкова – корабли «Граф Орлов», «Св. Елена», «Пимен», «Ретвизан», «Иона», «Пармен», «Глеб», фрегаты «Кронштадт», «Ревель», «Рига» и «Рафаил» ушли из Копенгагена и 14 октября прибыли в Кронштадт.

В Копенгагене осталась эскадра М. К. Макарова – корабли «Петр», «Европа», «Филипп», фрегаты «Венус», «Нарва», «Архипелаг» и катер «Диспач». Эти суда предназначались для следования в Северное море. 24 октября эскадра М. К. Макарова вышла с Эльсинорского рейда и 15 ноября прибыла на Норский рейд, а 10 декабря перешла на Блекстекский рейд, где встала на зимовку.

Пребывание нашей эскадры в Англии пошло на пользу русскому флоту. Русские моряки перенимали у англичан методы работы с парусами и такелажем. Английский флот много плавал, в том числе и в океане, поэтому английские моряки имели отличную морскую практику.

П. И. Ханыков писал Екатерине: «…При сем должен я признаться, что соединение наше с англичанами было нам полезно, ибо люди наши ревнуя проворству и расторопности англичан и стараясь не уступить им в том, как то, взятьи рифов, в прибавке и убавке парусов и во всем прочем, столько изощрились, что то, что у нас прежде делалось в 10 или 12 минут, ныне делают они в 3 или 4 минуты».

Английские корабли отличались «долголетием». Так, знаменитый флагман адмирала Г. Нельсона 100 пушечный «Виктори» был построен в 1765 г. То есть во время Трафальгарского сражения 1805 г. ему уже «стукнуло» 40 лет. Русские же корабли, построенные в 1765 г., были списаны в 1776–1786 гг., т. е. прослужили по 10–20 лет. По именному Е.И.В. указу вице-адмирал П. И. Ханыков купил у англичан катер-бриг «Диспач», построенный в 1795 г. из дубового леса.

В Англии находились адмиралтейские ученики для обучения корабельной архитектуры. Они ознакомились с процессом постройки судов на английских верфях. Англичане передали русским корабелам чертежи новейших судов: фрегата «Феб», шлюпа «Термагант», катера «Диспач», а также новейших судовых механизмов – шпиля и помпы.

Хотя в 1796–1797 гг. главные силы Франции были направлены на борьбу с Австрией, французы старались одновременно предпринимать решительные действия против Англии. Директория пыталась поддержать национально-освободительную борьбу ирландцев против англичан, чтобы создать в Ирландии базу для вторжения на территорию Англии.

Зимой 1796 г. была организована экспедиция для высадки французских войск в Ирландию.

По плану экспедиции первый эшелон войск должна была доставить в Ирландию Брестская эскадра – 15 кораблей. Одновременно в Брест должны были прийти контр-адмирал Ришери из Лориана с семью кораблями и контр-адмирал П.-Ш. Вильнёв из Тулона с пятью кораблями и забрать оставшиеся войска. В экспедиции должен был участвовать и испанский флот. Для высадки была подготовлена 18 тысячная армия под командованием генерала Л. Гоша.

11 декабря Ришери прибыл в Брест, но его корабли так пострадали от шторма, что только два из них могли принять участие в экспедиции. Так как П.-Ш. Вильнёв и испанцы еще не прибыли, было решено идти без них.

16 декабря 17 линейных кораблей, 13 фрегатов, 6 бригов, 8 транспортов с войсками вышли из Бреста. Командовавшие экспедицией генерал Л. Гош и адмирал Морар-де-Галль находились на фрегате. Подготовка экипажей французских судов была слабой. При выходе из Бреста ночью сел на камни и затонул линейный корабль.

Англичане не смогли сразу организовать преследование. Таким образом, море было свободно для операций французов.

Французские суда шли тремя разрозненными группами, 19 декабря они собрались почти все, за исключением одного корабля, трех фрегатов, трех бригов и двух транспортов. Но, главное, не было фрегата с командующими (генералом Л. Гошем и вице-адмиралом Морар-де-Галлем).

Утром 21 декабря французская эскадра подошла к бухте Бантри на южной оконечности Ирландии. До 24 декабря погода была благоприятной. Но время ушло на военный совет и на отыскание удобного места для высадки. К вечеру задул жестокий шторм, который 25 декабря усилился. Французские суда имели неосторожность пережидать шторм в открытом заливе. Суда начало срывать с якорей и разносить по заливу.

Из 44 х судов экспедиции во Францию вернулись 31. Англичане взяли 1 фрегат, 2 брига, 4 транспорта; 1 линейный корабль и транспорт затонули; 2 линейных корабля и 2 фрегата разбились. Остальные возвратились в Брест, так и не дождавшись своих командующих.

Эта экспедиция, хотя и неудавшаяся, но показавшая, что английский флот недостаточно охраняет свои берега, вызвала большую тревогу в Англии.

Пока французы воевали с австрийцами и пруссаками, а русские корабли крейсировали у берегов Голландии, в России произошли события, повлиявшие на весь ход русской истории.

6 ноября 1796 г. в возрасте шестидесяти семи лет скончалась императрица Екатерина Великая. Она тридцать четыре года правила величайшей державой.

Екатерина II умерла, так и не успев официально объявить своего наследника. На престол взошел ее сорокадвухлетний сын Павел.

С первых дней правления Екатерина, придававшая большое значение флоту и его укреплению, присвоила Павлу 2 декабря 1762 г., когда ему исполнилось восемь лет, чин генерал-адмирала. В указе императрицы говорилось: «Ревностное и неутомимое попечение императорского величества о пользе государственной и о принадлежащей к ней, между иным, цветущем состоянии флота, ее императорское величество, желая купно с достойным о том подражанием блаженной и бессмертной памяти деду ее императорского величества государю императору Петру Великому, вперить еще при нежных младенческих летах во вселюбезнейшего сына и наследника ее императорского величества цесаревича и великого князя Павла Петровича, всемилостивейше определяет его императорское высочество в генерал-адмиралы…» Звание генерал-адмирала Павел сохранил до конца жизни.

В тот же день великий князь Павел Петрович становится президентом Адмиралтейств-коллегии. На этом посту он находился до 6 ноября 1796 г., т. е. до восшествия на престол.

При малолетнем генерал-адмирале в качестве члена Адмиралтейств-коллегии и ее советника находился адмирал И. Г. Чернышев. Иван Григорьевич отлично понимал, что «флот создается морем и на море, а не указами и не канцеляриями». Это он и внушал цесаревичу.

С детских лет Павел искренне привязался к флоту. Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. цесаревич упрашивает императрицу послать его в Архипелагскую экспедицию. Екатерина грубо одернула его в присутствии членов Государственного совета, указав Павлу «на непригодность к долгому плаванию в море». Когда же русские корабли, овеянные славой Чесмы, вернулись в Кронштадт, находившийся в Берлине, Павел отправил срочного фельдъегеря в Петербург с письмом, в котором как генерал-адмирал выразил всем морякам свое благоволение и поздравление с победоносным походом.

Более того, 1 мая 1776 г. по его инициативе был заложен на Каменном острове в Петербурге Инвалидный дом на 50 матросов, а также Петропавловская церковь при нем. Деньги на строительство Павел выделил из своего бюджета, а средства на содержание – из жалованья генерал-адмирала.

Цесаревич под именем графа Северного с супругой Марией Федоровной в 1781–1782 гг. совершил путешествие по европейским странам, посетив Италию, Францию, Австрию, Бельгию, германские государства, Швейцарию. Генерал-адмирал внимательно осмотрел порт и адмиралтейство в Триесте, верфи и спущенные на воду корабли в Венеции, в Бресте посетил французские морские учреждения, ознакомился с организацией строительства новых судов.

В Ливорно цесаревич посетил стоявшую там русскую эскадру контр-адмирала Я. Ф. Сухотина. Русские корабли находилась в Средиземном море в соответствии с «вооруженным нейтралитетом». Корабли оказались, по сравнению с иностранными, в запущенном состоянии, со старым такелажем, некачественной парусиной, с неукомплектованными командами. Кроме того, Павел обратил внимание, что во многих странах существуют кораблестроительные учебные заведения. В России в ту пору таковые отсутствовали. Свои наблюдения после поездки по Европе Павел довел до Адмиралтейств-коллегии.

В августе 1783 г. Екатерина дарит Павлу «Мызу Гатчину с принадлежащими пятью деревнями». Здесь Павел создал своеобразное «государство в государстве».

На прудах у своего Гатчинского дворца Павел создает далеко не «потешную» флотилию из 24 судов – яхт, яликов, малых фрегатов, на которые установили малокалиберные пушки. Эта игрушечная флотилия совершала эволюции под командованием Павла.

Начало царствования Павла I ознаменовалось многообещающими реформами. При императоре Павле произошли серьезные перемены и на флоте. Наследие, доставшееся ему от предыдущего царствования, было не равноценно: насколько на высоте находился личный состав, прошедший суровую школу победоносных войн со Швецией и Турцией, настолько была расстроена организация и материальная часть флота, наладиться которым мешали эти же, почти непрерывные войны.

В Высочайшем указе Павла I Адмиралтейств-коллегии 4 августа 1799 г. относительно состояния кораблей говорилось: «С восшествием нашим на прародительский престол приняли мы флоты в таком ветхом состоянии, что корабли, составляющие оные, большей частью оказались по гнилости своей на службу не способными».

Павла возмущала общая безалаберность и разгильдяйство. Он не желал мириться с упадком флота. Он потребовал немедленно представить ему подробные рапорты о состоянии всех флотов и крупнейших портов Империи.

В них, в частности, говорилось, что «использование негодных материалов, пеньки, смолы и пр. дурно сказывается на состоянии судов, тогда как иноземцы вывозят из России все самое лучшее. Все дело в комиссионных, которые получают лица, ответственные за снабжение флота: им выгодно повышать цены и снижать качество поставляемых материалов».

Ознакомившись с рапортами, император повелел создать комиссию, в ее задачу входила регулярная инспекция складов и магазинов. Строгие меры быстро дали эффект: порядок в снабжении флота был восстановлен, а вновь провинившихся ждали суровые кары.

В первый же год своего царствования император учредил особый комитет для выработки новых, более отвечающих современности, штатов и положений о флоте. На комитет было возложено «составить точное исчисление потребных сумм на содержание флота, равно Адмиралтейств-коллегии и подчиненных ей мест».

Комитет разработал «Штаты Российских Флотов», заменившие екатерининские 1781 г. Состав флотов по новым штатам: для Балтийского флота – 45 линейных кораблей (девять 100 пушечных, двадцать семь 74 пушечных и девять 66 пушечных), 19 фрегатов, 23 судна 3 го ранга, 4 бомбардирских корабля, 63 ластовых судна, 12 гребных фрегатов, 30 плавучих батарей, 12 бомбардирских катеров, 200 канонерских лодок, 100 иолов, 4 брига и 9 галетов; для Черноморского флота – 15 линейных кораблей (три 100 пушечных, девять 74 пушечных и три 66 пушечных), 10 фрегатов, 12 судов 3 го ранга, 2 бомбардирских корабля, 10 плавбатарей, 100 канонерских лодок и около 60 ластовых судов. В действительности годных для дальнего плавания кораблей было меньше.

В «Штатах» впервые была установлена тактическая единица эскадры, найденная опытом и введенная в целях удобства управления боевым строем – четыре линейных корабля линии баталии и один в резерве.

В конце 1796 г. Балтийский флот был разделен на три дивизии: синего флага – авангард, белого флага – кордебаталия и красного флага – арьергард. В свою очередь каждая дивизия делилась на три эскадры. Черноморский флот разделялся на три эскадры. Это деление просуществовало довольно долго.

Принятие императором Павлом звания гроссмейстера Мальтийского державного ордена Св. Иоанна Иерусалимского отразилось и на учреждении в Балтийском и Черном морях по одной орденской эскадре (три корабля, один фрегат и несколько гребных судов в каждой).

Комитет определил и новый морской бюджет. Павел был убежден в том, что России нужен сильный флот, и не жалел на него средств. Бюджет флота, составлявший при Екатерине пять миллионов рублей, при нем возрос до пятнадцати миллионов. Но в 1797 г., почти не уменьшая ни численности, ни боеспособности флота, комитет нашел возможным сократить расходы на флот более чем наполовину – до шести миллионов семисот тысяч.

За короткое царствование Павла весьма деятельно проводились работы по расширению и дальнейшему оборудованию существующих портов, особенно Балтийских – Петербургского, Кронштадтского и Ревельского.

В целях сосредоточения управления портов в руках одного ответственного лица, в портах Кронштадтском, Ревельском и Архангельском учреждены должности главных командиров и особые управления портов. Черноморские порты также обстраивались и расширялись.

При Павле было обращено внимание на улучшение кораблестроения. Вводится обязательное болтовое крепление частей корпуса, покрытие подводной части медными листами.

Уже в первые дни царствования Павла из Кронштадта обратно в Петербург был переведен Морской кадетский корпус. В Кронштадт он был отправлен после пожара 1771 г. Сам Павел частенько заезжал в корпус, где беседовал с юными моряками.

Павел явно благоволил флоту. «Беспокойный в последнее время характер Государя, его горячность и неуравновешенность, которые иногда так тяжело отзывались на командном составе армии и на ней самой, сравнительно меньше проявлялись в тех случаях, когда дело касалось флота».

В 1797 г. Павел впервые после Петра Великого лично командовал флотом в плавании по Финскому заливу, подняв свой штандарт на фрегате «Эммануил».

Поздно, в 42 г., став императором, Павел старался везде успеть навести порядок в огромной империи. Но при этом он лично занимался мелочами. Павел I, преследовавший роскошь и вводивший во всем экономию, изменил и форму одежды морских чинов на более простую и дешевую. Расшитые золотом кафтаны заменялись на скромные виц-мундиры. Вместо белых мундиров флотским офицерам полагались темно-зеленые при белых штанах и камзоле. Для отличия моряков по дивизиям ввели нашивки. Письмо генерал-адъютанта Кушелева адмиралу А. Н. Сенявину 12 ноября 1796 г.: «Его И.В. высочайше повелеть соизволил: во флотах шитых мундиров не носить, а быть всем на всегда в вице-мундирах».

7 декабря 1796 г. государь император повелел: приехавших в Санкт-Петербург из Кронштадта четырех мичманов немедленно выслать отсюда и отправиться к командам своим, и впредь чтоб никто из офицеров без дозволения в Санкт-Петербург отпускаем не был.

11 декабря того же года он указал, чтобы «…застольные пальбы уничтожены были, равно и все почетные, кроме положенных регламентом салютаций, и с иностранными по договорам».

А между тем во Франции приготовления к высадке на берега Англии продолжались, и, по полученным англичанами сведениям, испанский флот должен был перейти в Брест, чтобы совместно с французами прикрывать эту высадку, а голландский флот должен был отвлечь часть английского флота из Ла-Манша в Северное море.

Испанский флот (26 линейных кораблей) под командованием адмирала Кордова лишь в феврале 1797 г. вышел из Картахены, но на пути в Кадикс был обнаружен эскадрой Д. Джервиса (15 линейных кораблей) и разбит 14 февраля у мыса Сент-Винсент. 10 испанских кораблей получили тяжелые повреждения, 4 были захвачены англичанами. Испанцы в беспорядке вышли из боя и ушли в Кадикс, где были заблокированы эскадрой Д. Джервиса.

15 английских кораблей одержали победу над испанским флотом из 27 кораблей. Однако адмирал Д. Джервис располагал отлично вымуштрованными людьми, в то время как испанский флот под командованием дона Хосе Кордовы был еще плохо обучен. Из 600–900 человек на борту каждого из его кораблей только 60–80 были обученными моряками, остальные – солдатами или неопытными новичками. Испанцы сражались мужественно, но неумело. Некоторые английские корабли делали два залпа в минуту, испанцы же тратили на один залп до 5 минут. После того как 112 пушечный «Сан-Хосе» был захвачен, оказалось, что дула у некоторых из пушек все еще заткнуты банниками.

Победа у мыса Сент-Винсент имела для Англии огромное значение в войне против Франции и ее союзницы Испании. Стратегический результат сражения – крушение планов союзников и исключение из них испанцев.

Английские фрегаты заняли позиции от Гибралтара до мыса Сант-Винсент, чтобы перехватывать суда, идущие из Америки.

В марте 1797 г. генерал Бонапарт вытеснил австрийцев за пределы Италии и начал наступление в направлении Австрии. В апреле возобновились наступательные действия французов на Рейне. Поражения на фронтах вынудили Австрию заключить мир с Францией.

18 апреля 1797 г. (29 жерминаля 5 го года) в Леобене были подписаны предварительные условия мира, а 17 октября (26 вандемьера 6 го года) – окончательный мирный договор в Кампоформио. По этому договору Франция получила Австрийские Нидерланды, левый берег Рейна и бывшие владения Венеции в Эпире и на Ионических островах. Австрия признала образованную французами в Северной Италии Цизальпинскую республику.

16 мая 1797 г. (27 флореаля 5 го года) в Милане был заключен мирный договор между Францией и Венецией. Франко-генуэзская секретная конвенция была заключена в Монтебелло 5 и 6 июня 1797 г. (17 и 18 прериаля 5 го года). Все эти договоры от Франции подписывал генерал Наполеон Бонапарт.

После блистательных операций в Италии и Австрии Наполеон возвратился в Париж победителем.

На 1 января 1797 г. в Англии находились суда эскадры контр-адмирала М. К. Макарова: корабли «Европа», «Петр», «Филипп» и фрегаты «Архипелаг», «Нарва», «Венус», а также катер «Диспач». 19 марта контр-адмирал М. К. Макаров поднял свой флаг на корабле «Петр», эскадра начала кампанию. Русские суда, как и в предыдущие годы, периодически выходили в море совместно с английскими.

8 апреля 1797 г. командующему русской эскадрой, находившейся в Англии, контр-адмиралу М. К. Макарову был дан Высочайший указ: «По получении сего извольте со всею вверенною вам эскадрою следовать к своим портам в Финский залив. В путеплавании вашем рекомендуется вам без большой нужды не заходить в чужие порты; буде бы какая и потребовалась нужда исправления, то, в рассуждении нынешнего способного времени к плаванию, сделать только самонужнейшия, а прочие можно исправить в Ревеле».

Первым покинул Англию фрегат «Венус». 22 апреля, конвоируя 23 судна, он вышел из Лита в море. Приведя конвой к мысу Скаген, «Венус» ночью сел на мель, но самостоятельно снялся с нее. Однако он повредил руль и на буксире купеческого судна пришел на Копенгагенский рейд.

В момент отзыва эскадры М. К. Макарова Англии грозила двойная опасность: внешняя – со стороны Батавского флота (в 1795 г. французы заняли Голландию, образовав из нее Батавскую республику) и внутренняя – восстание на английских военных судах.

В апреле 1797 г. адмиралтейство получило сообщение о том, что восстала эскадра Канала. Выступили моряки кораблей, стоявших в Портсмуте. Затем волнения охватили корабли в Плимуте. Вскоре флаг восстания подняла эскадра Северного моря, базировавшаяся в Грейт-Ярмуте. Вышли из повиновения корабли на базе в Грейт-Норе (Юго-Восточная Англия) и корабли, находившиеся за пределами Англии, иногда очень далеко, например, у южной оконечности Африки.

Матросы были недовольны порядком распределения и выплаты призовых денег, питанием, одеждой, отпусками и дисциплиной. Они завладели кораблями, отказались повиноваться офицерам и предъявили целый ряд требований, объявив, что до исполнения всех требований они не выпустят в море ни одного корабля. В несколько дней вся морская сила Англии была парализована бунтом, и единственной опорой для правительства остались два корабля, находившиеся у голландских берегов.

Правительство первым делом лишило бунтовщиков продовольствия. Тогда восставшие блокировали Темзу, опустошая суда, шедшие в Лондон и из Лондона. Темза была закупорена, а восточное побережье оголено, и батавский флот адмирала Де Винтера из 14 линейных кораблей мог бы в это время нанести Англии тяжелый удар. Однако голландцы не делали попыток выйти в море для решительных действий.

Опасность для Англии была настолько велика, что, когда было получено высочайшее повеление об отозвании эскадры М.К. Макарова, статс-секретарь британского кабинета лорд Гренвиль не находил слов, чтобы убедить нашего посла графа С.Р. Воронцова оставить хотя бы на самое непродолжительное время нашу эскадру: «Одна Россия оставалась союзной несчастной Англии, а теперь и та ее оставляет». «Тут я ему представил, – доносил граф Воронцов, – что три корабля и три наших фрегата, в сравнении с многочисленным их флотом – не что иное есть, как капля воды с морем». «Вы ошибаетесь, – отвечал Гренвиль, – всякие силы, велики они или малы, нам теперь необходимо нужны, и нужны более, чем во всякое другое время».

Снисходя к настойчивым просьбам лорда Гренвиля, граф С. Р. Воронцов задержал на три недели отправление в Россию нашей эскадры. Суда М. К. Макарова заняли пост эскадры адмирала А. Дункана при блокаде Текселя и занимали его, пока в английском флоте наводили порядок.

Ввиду того, что Англия вела войну, порядок навели довольно быстро. Парламент срочно провел закон об удовлетворении ряда материальных требований моряков, король подписал указ об амнистии участников волнений. Таким образом, удалось расколоть восставших. В их руководстве начались раздоры, борьба пошла на спад. Одна за другой эскадры прекратили сопротивление властям, офицеры стали возвращаться на корабли и брать командование в свои руки.

Оказанием поддержки английскому правительству при приведении к повиновению взбунтовавшегося флота адмирал М.К. Макаров заслужил искреннюю признательность короля Георга III: король в самых сердечных выражениях благодарил императора Павла за спасение Англии в момент величайшей опасности, а М.К. Макарову пожаловал осыпанную бриллиантами шпагу.

Эта награда была несколько замаскирована: королю было неудобно награждать русского адмирала за содействие в приведении к повиновению британского флота, и потому на пожалованной М. К. Макарову шпаге была сделана надпись: «Тексель. Июня 12.1797 г.» – в память содействия русской эскадры английскому флоту у Текселя.

После того как на английском флоте был наведен порядок, эскадра М. К. Макарова немедленно возвратилась в Россию, 16 июля она прибыла на Кронштадтский рейд.

11 августа 1797 г. генерал-адъютант Г. Г. Кушелев написал в Адмиралтейств-коллегию: «Е.И.В. повелел: похвальное письмо, полученное контр-адмиралом Макаровым от англинского адмирала Дункена относительно до службы и должности как его Макарова, так и бывших под его начальством в Англии офицеров, внести в аттестаты их».

В этом же 1797 г. Кронштадтская эскадра 19 июня вышла на рейд в количестве 14 линейных кораблей, 6 фрегатов и 2 катеров. 25 июня флагманы подняли свои флаги на 100 пушечных кораблях: адмирал А.И. фон Круз на «Св. Николае», вице-адмирал П.И. Ханыков на «Чесме», вице-адмирал И.А. Повалишин на «12 Апостолах» и контр-адмирал П.И. Лежнев на «Князе Владимире».

6 июля Павел I с императрицей и великими князьями прибыл на фрегат «Эммануил», на котором был поднят Штандарт императора. На следующий день император посетил корабли «Николай» и «Пантелеймон», наблюдал за пушечным учением. 9 июля Кронштадтская эскадра снялась с якоря и пошла в море. У острова Сескар к ней присоединилась Ревельская эскадра в количестве восьми кораблей, восьми фрегатов катера и люгера. Из-за противных ветров флот (27 линейных кораблей, 10 фрегатов, 4 катера, 3 транспорта) встал на якорь. 10 июля Кронштадтская эскадра вернулась на рейд, Ревельская – направилась в Ревель. 12 июля Павел отбыл с фрегата «Эммануил». Командование императором флотом продолжалось четыре дня, причем Павел страдал от качки.

Поскольку эскадра М. К. Макарова покинула Англию, а британский флот на какое-то время ослабил блокаду, занимаясь внутренними делами, Павел опасался, что французы или голландцы могут войти в Балтийское море.

В связи с этим он 13 июля 1797 г. приказал контр-адмиралу П. И. Шишкину выйти с фрегатами «Брячиславом», «Рафаилом», «Славою», «Симеоном» и «Патрикием» и катером «Меркурием» в крейсерство. Отряд 1 июля вышел из Кронштадта, зайдя в Ревель, 8 августа пришел к Борнгольму и начал лавировать у Померанских и Голштинских берегов. 22 августа, окончив крейсерство и не встретив судов противника, отряд направился к берегам России.

Русский Черноморский флот в эти годы находился вдали от театра военных действий и участия в них не принимал. После окончания в 1791 г. войны с Турцией флот восстанавливал свою боеспособность. Исправлялись поврежденные в сражениях корабли, на вервях Херсона и Николаева строились новые корабли и фрегаты. Под руководством адмирала Ф. Ф. Ушакова в Севастополе строились новые казармы для экипажей судов, дома для офицеров, набережные, доки, госпитали. Команды кораблей пополнялись рекрутами. С 1793 г. на берегах Севастопольской бухты по плану, утвержденному генерал-аншефом А. В. Суворовым, строятся новые мощные форты.

Однако Турция, несмотря на заключение мира, не смирилась с поражением и вела приготовления к новой войне. Турецкие крепости на побережье Черного моря и на Дунае – Анапа, Варна, Измаил, Браилов – укреплялись с помощью французских инженеров. Эти приготовления не остались без внимания. 23 ноября 1792 г. Екатерина II направила председательствующему Черноморским Адмиралтейским правлением вице-адмиралу Н. С. Мордвинову рескрипт о приведении флота в боевую готовность.

В 1792 и 1793 гг. корабельная эскадра выводилась на Севастопольский рейд для обучения экипажей, но в плавание не ходила. Черноморский гребной флот ежегодно ходил в Одессу «для экзерциции» и, главное, для участия в работах по строительству порта и оборонительных сооружений. Ежемесячно между Севастополем и Константинополем курсировали пакетботы.

16 января 1794 г. Екатерина направила Н. С. Мордвинову Указ: «О приведении Черноморского флота в боевую готовность на случай новой войны с Турцией». С июля по сентябрь 1794 г. командующий Черноморским корабельным флотом вице– адмирал Ф. Ф. Ушаков с пятью кораблями, десятью фрегатами и тремя крейсерскими судами выходил в крейсерство между Севастополем и Гаджибеем. В 1795 г. флот не покидал Севастополя. Летом 1796 г. эскадра Ф. Ф. Ушакова вышла в море для охраны берегов между Одессой и Севастополем.

В ноябре того же 1796 г. фрегат «Царь Константин», на пути от Очакова в Севастополь, попал в сильный шторм, получил повреждения, ветром был отнесен к проливу Босфор и вынужден был зайти в Константинополь. Весной следующего года он вернулся в Севастополь. По донесению командира фрегата капитан-лейтенанта Ф.П. Лелли турки оказали помощь в ремонте судна, оказывали «всякое учтивство, дружелюбие и пособие в полной мере». Более того, офицеры и команда получили подарки от Капудан-паши. В то же время он сообщил, что турки строят много новых кораблей и возводят укрепления в Босфоре. В Адмиралтействе работает много французов. Французы же обучают турецкие войска.

В 1797 г. в море для обучения экипажей выходила эскадра Ф. Ф. Ушакова из пяти кораблей и двух фрегатов. В крейсерство у берегов Крыма выходили два фрегата – один в районе Севастополь – Тендра, второй – Херсонес – Керченский пролив.

К концу 1797 г. окончательно развалилась первая коалиция, созданная Англией против Франции. Одна за другой подписывали мир с победоносной Францией Пруссия, Испания, Голландия. Успешный поход генерала Бонапарта в Италию закончился захватом почти всей страны. В октябре 1797 г. Австрия – последний союзник Англии – подписала мир с Францией, Ионические острова стали достоянием Франции. Английскому флоту пришлось уйти из Средиземного моря.

В годы правления Директории (1795–1799) французская буржуазия становится на путь активной захватнической политики с целью утверждения господства Франции над Центральной Европой, Италией и Ближним Востоком.

К 1798 г. генерал Бонапарт уничтожил Венецианскую республику, завладел Ионическими островами и соседней с ними частью Албанского берега с несколькими крепостями. На севере Италии Бонапартом была основана Цизальпийская республика. Австрийские Нидерланды по Кампоформийскому миру отошли к Франции. Франция насильно присоединила к себе Голландию под названием Батавской республики, Папскую область под названием Римской республики, Швейцарию – Гельветической республики. В Генуе под властью Франции основалась республика Лигурийская.

Кампоформийский мирный договор положил конец существованию первой коалиции. Англия осталась единственным противником Франции и ее союзников, и Директория активизировала свои действия против нее.

В 1797 г. была подготовлена еще одна экспедиция в Ирландию. Директория надеялась использовать благоприятную обстановку, сложившуюся в результате революционных восстаний в английском флоте и прекращения военных действий на суше.

Оставив план отправления экспедиции из Бреста, французы начали готовить ее в Текселе. 15 тысяч человек под командой генерала Л. Гоша должны были отправиться на транспортах с острова Тексель в охранении голландского флота.

В начале октября английская эскадра под командованием адмирала А. Дункана из-за недостатка провианта и повреждений, полученных в шторм, ушла в Ярмут. У берегов Голландии остались два линейных корабля и фрегат под командованием капитана Троллопа.

Воспользовавшись отсутствием английской эскадры, блокировавшей побережье Батавской республики, 8 октября голландский флот в количестве 15 линейных кораблей под командованием вице-адмирала И.В. де Винтера вышел в море. Голландцы намеревались пройти в Брест и соединиться с французами. Но 11 октября англичане (16 линейных кораблей под командованием адмирала А. Дункана) настигли голландский флот у Капмпердоуна.

Упорный бой, начавшийся вскоре после полудня, продолжался около трех часов. Сражение было кровопролитным, голландцы стреляли более метко, нежели французы. После упорного боя англичане взяли 9 линейных кораблей и два фрегата, в том числе и флагман адмирала И.В. де Винтера. Остальным голландским кораблям удалось уйти на мелководье, англичане не решились их преследовать.

Высадка войск в Ирландии и в этот раз не состоялась.

Довольно серьезные сражения происходили в эти годы (1793–1797) и вдали от Европы – в Вест-Индии. Архипелаг, состоявший из нескольких тысяч островов в Атлантическом океане и Карибском море, к 1793 г. был разделен между европейскими странами. Крупнейшие острова Куба, Пуэрто-Рико, Тринидат и Санто-Доминго (восточная часть острова Гаити) в то время принадлежали Испании – союзнице Англии. Англия владела Ямайкой, Барбадосом и большей частью Малых Антильских островов. Франция обладала островами Гваделупа, Мартиника, Санта-Лучией, Тобаго и западной частью острова Гаити. Острова Кюрасао, Аруба и ряд территорий, находившихся на побережье Южной Америки, принадлежали Голландии.

Англия, обладавшая огромным торговым флотом, сосредоточила в своих руках почти всю торговлю архипелага. Товарооборот Англии с Вест-Индией составлял в то время четверть всего ввоза и вывоза Англии, и многочисленные французские каперы, опираясь на целый ряд принадлежащих Франции островов, наносили этой торговле огромный ущерб. Поэтому было решено овладеть этими островами, чтобы лишить каперов их баз, так как иной способ борьбы с ними был затруднителен вследствие обширности этого района.

В начале войны англичане имели в Вест-Индии, на Ямайке всего два линейных корабля и несколько мелких судов, а потому в марте 1793 г. туда вышла эскадра из семи линейных кораблей под командованием адмирала Гарднера.

Англичане заняли несколько прибрежных пунктов на Гаити, и в том числе порт Св. Николая на северо-восточном берегу острова. Этот порт представлял собой очень важную базу для каперов, как расположенный в самом проходе между Кубой и Гаити, которым во времена парусного флота должны были идти все торговые суда, направлявшиеся из Вест-Индии в Европу.

Острова Мартиника и Гваделупа скоро присягнули Французской республике, и слабый отряд Гарднера не достиг никаких результатов.

В феврале 1797 г. англичане овладели островом Тринидат, атаки же их против островов Порто-Рико и Кубы потерпели неудачу. В 1798 г. англичанам пришлось очистить и Гаити. В 1799 и 1800 гг. англичане овладели голландскими колониями Суринамом и Кюрасао.

В 1798 г. в Ирландии вспыхнуло восстание, и Франция делала обширные приготовления для посылки подкреплений восставшим, но главной целью этих приготовлений было – отвлечь внимание англичан от Средиземного моря, где Бонапартом была задумана грандиозная экспедиция в Египет.

Отряды Ирландской экспедиции должны были выйти одновременно из Рошфора, Бреста, Дюнкерка, Кале и Булони. Первый отряд вышел 5 августа, последний – 24 октября. Часть судов была потоплена или взята в плен англичанами, часть вернулась. Только одному отряду удалось зайти в бухту Киллэла на западном берегу Ирландии. Войска под командованием генерала Гумберта были высажены на берег, а суда вернулись в Рошфор. Десант, не поддержанный регулярными войсками, 8 сентября был взят в плен.

Причина неудачи экспедиции – несогласованность в действии отрядов.

Одержав ряд побед на континенте, Наполеон разработал план нападения на Англию. Он намеревался построить 400 канонерских лодок и 200 лодок для перевоза лошадей. На канонерских лодках должна была отправиться из Булони армия вторжения. Голландская эскадра с десятью тысячами солдат должна была угрожать высадкой в Шотландии. Нападение планировалось произвести в ноябре или декабре 1798 г.

Для начала французы намеревались вернуть себе острова Св. Марка – два островка в устье реки Изиньи в четырех милях от берега Нормандии. Острова были взяты в июне 1795 г. без всякого сопротивления. К началу 1798 г. на них находился гарнизон из 500 солдат и матросов. 7 апреля и 6 мая 1798 г. канонерские лодки и несколько бригов попытались подойти к островам, но были встречены огнем береговых батарей и английских судов и после перестрелки отошли.

Англичане узнали, что в Флессингене вооружается большое число транспортных судов и что голландцы имели намерение провести их Бургесским каналом в Дюнкерхен и Остенде для содействия французам в нападении на Англию. Они направили к берегам Голландии эскадру с десантом. 14 мая эскадра вышла в море из Маргита, но из-за противных ветров только ночью 19 го подошла к Остенде. Войска, высаженные на берег, взорвали ворота и шлюзы Бургесского канала и истребили несколько канонерских лодок, стоявших в бассейне. После взрыва войска готовы были вернуться на суда, но погода не позволяла им подойти к берегу. 20 мая на рассвете голландцы атаковали англичан большими силами. Потеряв 65 человек убитыми и ранеными, англичане сдались.

Действия французов у берегов Египта и на острове Мальта, оскорблявшие Россию и Турцию, заставили эти государства вступить между собой в тесный союз для действий против Франции. С другой стороны, успехи французских армий в Европе, способствовавшие быстрому распространению революционных идей, возбудили сильные опасения во всех монархических правительствах и послужили поводом к союзу России, Англии, Австрии и Турции. Павел I был таким же врагом революционной Франции, как и его мать Екатерина II. Он заявил правительствам Западной Европы, что будет продолжать борьбу с французской революцией, вследствие чего он немедленно отправил эскадры Балтийского флота в Англию для соединения с английским флотом, а Черноморский флот заставил крейсировать в Черном море в готовности оказать содействие Турции в случае покушения французов на их владения. Для действий против французов вместе с австрийцами была отправлена в Италию 60 тысячная армия под начальством фельдмаршала А. В. Суворова.

В помощь англичанам послана из Кронштадта эскадра вице-адмирала М. К. Макарова, и для совместного действия с турками из Черного моря в Средиземное отправлена эскадра вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова.

На стороне Франции в войне против второй коалиции выступили созданные ею республики и Испания. Война, потрясавшая Европу уже шесть лет, разгорелась с новой силой.

Для совместного действия с англичанами у берегов Франции и Голландии весной 1798 г. были отправлены из Балтийского моря эскадра вице-адмирала М. К. Макарова, а из Белого моря эскадра вице-адмирала Е. Е. Тета, а позднее, в конце лета – третья эскадра контр-адмирала П. К. Карцова из Балтийского моря. Это явилось следствием соглашения, заключенного с Англией для совместного выступления против революционной Франции.

Англия серьезно считалась с опасностью, возникшей для нее со времен занятия Голландии Францией, обратившей ее в Батавскую республику. Эта опасность грозила с моря: батавский – бывший голландский – флот если по своей силе и численности не мог считаться соперником английскому, то был достаточен для того, чтобы Франция, при благоприятных условиях, использовала его для высадки своих войск на берега Англии.

Частью батавского флота Англии удалось овладеть осенью 1797 г. (в сражении при Кампердоуне). Оставшийся батавский флот укрылся у острова Тексель и в других портах, и для участия в блокаде этого флота и предназначались русские эскадры М.К. Макарова и Е. Е. Тета, а позднее и П. К. Карцова.

Император 22 апреля 1798 г. подписал указ Адмиралтейств-коллегии об отправлении в Северное море эскадры под командою вице-адмирала М. К. Макарова и Архангелогородской эскадры под начальством вице-адмирала Е. Е. Тета, которые должны были следовать в Англию для действия с британским флотом. Главнокомандование в этой экспедиции возлагалось на вице-адмирала М. К. Макарова.

Кроме того, 25 апреля 1798 г. государственному казначею барону А. И. Васильеву был дан Высочайший указ: «По случаю отправления в Англию эскадры нашей, состоящей из 10 кораблей и 3 х фрегатов и 1 катера, повелеваем отпустить на чрезвычайные расходы, могущие быть по той эскадре, главному начальнику нашему вице-адмиралу Макарову 2000 червоных и 2000 ефимков, и вице-адмиралу Тету 1000 червоных и 1000 ефимков, да сверх сего на каждый корабль по 1000 ефимков. В награждение для снаряжения в путь сей единовременно: вице-адмиралам Макарову 4000 р. и Тету 2500 р., также капитанам и всем офицерам на эскадре быть долженствующим каждому третное их жалование. Равномерно производить на стол в каждый месяц вице-адмиралам: Макарову по 300 и Тету 200 р. дотоле, пока эскадра не возвратится к нашим портам».

Остальной Балтийский флот предназначался для крейсерства в Балтийском море до Зунда и Бельтов, чтобы французская эскадра не могла незаметно пройти в Балтийское море.

Кронштадтская эскадра (10 линейных кораблей, 4 фрегата и 3 катера) под флагом адмирала А.И. фон Круза 2 июня вышла в море. Зайдя по пути в Ревель, эскадра 18 июня стала на якорь у острова Борнгольм. На следующий день от нее отделился отряд контр-адмирала П.И. Шишкина (5 линейных кораблей и фрегат) и направился к Любеку. Корабли заняли посты для наблюдения за проливом Б. Бельт.

Ревельская эскадра (7 линейных кораблей, фрегат, люгер) под флагом вице-адмирала Н. С. Скуратова с 12 июня лавировала в устье Финского залива. В конце августа обе эскадры вернулись в свои базы.

Эскадра вице-адмирала М. К. Макарова 13 мая 1789 г. вышла на кронштадтский рейд: 74 пушечный корабль «Мстислав» (командир капитан 1 го ранга Р. В. Кроун), 66 пушечные корабли «Ретвизан» (капитан 2 го ранга А. С. Грейг, флаг вице-адмирала М. К. Макарова), «Болеслав» (капитан 1 го ранга А. А. Сарычев) и фрегат «Нарва» (капитан-лейтенант А.В. Моллер).

Павел I всячески торопил отправление эскадры, однако противные ветры не позволили ей выйти в море. Только 26 мая эскадра пришла на Ревельский рейд, где к ней присоединились корабли: 74 пушечный «Елизавета» (капитан 1 го ранга Н.И. Шешуков), 66 пушечный «Европа» (капитан 1 го ранга Л.И. Качалов) и катер «Диспач» (капитан-лейтенант Л. В. Спафарьев). М. К. Макаров перенес флаг на «Елизавету». Спустя три дня эскадра вышла в море и 9 июня прибыла на копенгагенский рейд, а 19 июня – направилась в Каттегат, конвоируя торговые суда.

Отправляя М. К. Макарова в Англию, Павел I дал ему указ: «Вы со вверенной в команду вашу эскадрою должны быть в зависимости от английского правительства, согласно данным вам от Нас наставлениям и остаться дотоле, пока оное будет иметь в эскадре надобность или доколе получите от Нас повеление».

3 июля у острова Тексель русские суда соединились с английской эскадрой вице-адмирала Р. Онслоу и далее крейсировали вместе. До начала сентября эскадра вице-адмирала Макарова совместно с эскадрой Онслоу (а с 3 августа под общим командованием адмирала А. Дункана) блокировала Тексель и голландское побережье. Периодически отдельные корабли ходили в Ярмут, чтобы доставить туда больных с судов эскадры и запастись пресной водой.

8 августа в Англию пришла русская Архангелогородская эскадра. Она имела в своем составе: 74 пушечные корабли «Всеволод» (капитан 1 го ранга К.И. фон Гревенс, флаг вице-адмирала Е.Е. Тета), «Исидор» (капитан 2 го ранга М. А. Шепинг), «Северный Орел» (капитан 1 го ранга Р.Ф. Свитин), 66 пушечные «Азия» (капитан 2 го ранга А. Н. Нелединский), «Победа» (капитан 2 го ранга К.Г. Михайловский»), 44 пушечные фрегаты «Счастливый» (капитан 2 го ранга А. И. Элиот), «Поспешный» (капитан-лейтенант Р. Эльфинстон). 3 июля эта эскадра вышла из Архангельска, 13 го миновала Норд-Кап и, благополучно пройдя Атлантический океан, 30 июля вошла в Северное море, а 8 августа прибыла на Норский рейд и позже перешла в Ярмут.

20 сентября эскадра Е.Е. Тета совместно с английской эскадрой Р. Онслоу направились в море к Текселю. Корабли М.К. Макарова вернулись в Ярмут. Во время осенних штормов были повреждены корабль «Исидор» и «Всеволод». 3/14 ноября обе эскадры направились от Текселя в Ярмут.

В конце лета до англичан дошли слухи о готовящемся втайне франко-голландском десанте на Британские острова. Слухи были непроверенные, возможно провокационные, но совпавшие с французскими «покушениями» на Ирландию. Королевский кабинет инструктировал своего посла в С.-Петербурге Витворта: «Просите у императора еще и еще помощи на Северном море!» Павел после неоднократных настойчивых просьб неохотно распорядился 24 июля добавить в эскадру М. К. Макарова 5 кораблей и фрегат под командованием контр-адмирала П. К. Карцова.

Состав эскадры П. К. Карцова: линейные корабли «Св. Петр» (капитан 1 го ранга Р.Р. Галл), «Алексей» (капитан 1 го ранга М.И. Борисов), «Принц Густав» (капитан 2 го ранга И. Л. Трескин), «Изяслав» (капитан 2 го ранга А. Ф. Клокачев), «София Магдалина» (капитан 1 го ранга И.Ф. фон Штейнгель), фрегат «Рига» (капитан-лейтенант Ф.Т. Быченский 1 й). П. К. Карцов поднял свой флаг на «Принце Густаве».

Эскадра 20 августа вышла из Ревеля и 31 го пришла в Копенгаген. 12 сентября она перешла на Гельсинорский рейд, а спустя пять дней направилась в море. Переход по осеннему морю оказался очень трудным. 19 сентября у мыса Скаген эскадра попала в сильный шторм, на судах открылась течь, были повреждения рангоута. На следующий день с эскадрой разлучились «Св. Петр» и «Алексей». На «Алексее» были повреждены фок-мачта и бушприт. Корабль спустился к Аронделю (Норвегия). 25 го он направился в Англию, в море получил новые повреждения, но 10 октября прибыл в Лит. 8 ноября «Алексей» перешел в Ярмут.

«Изяслав» 21 сентября из-за повреждений корпуса и рангоута повернул в Гельсинор, куда прибыл на следующий день. 29 сентября корабль продолжил плавание, но в Северном море на Доггер-банке получил такую сильную течь, что вынужден был зайти в Христианзанд. Спустя почти месяц «Изяслав» вновь вышел в море.

«Принц Густав», «София Магдалина» и «Рига» из-за сильного шторма не могли держаться в море и 24 сентября зашли в залив Мандаль (Норвегия), где стоял, исправляясь, «Св. Петр». Простояв в заливе более месяца, корабли попытались выйти в море, но вынуждены были зайти в залив Эквог. На следующий день корабли вновь вышли в море, но в тумане разлучились и самостоятельно направились к берегам Англии. В начале ноября «Св. Петр» и «Рига» пришли в Ярмут, а «София Магдалина» – в Гулл.

На «Принце Густаве» 30 октября открылась сильная течь, так как в носу разошлись доски обшивки. Для спасения корабля решили спуститься к мысу Флангербет (Норвегия). 1 ноября встретили «Изяслав», шедший от Христианзанда. Положение «Принца Густава» ухудшалось, вода в трюме прибывала, а экипаж не успевал ее откачивать. 4 ноября на совете командиров было решено оставить корабль. Экипаж и адмирал П. К. Карцов были перевезены на «Изяслав». Тонущий «Принц Густав» скрылся в темноте. 9 ноября «Изяслав» пришел в Ярмут.

По поводу качества русских кораблей посол в Англии граф С. Р. Воронцов написал Г. Г. Кушелеву 24 сентября/5 октября 1799 г.: «…И если мы желаем, чтобы наши корабли что-нибудь значили, то кроме употребления на строение хорошего сухого лесу, необходимо нужно, чтобы они были обшиты медью и чтобы их гораздо чаще вводили в доки для починок, для перекраски и осмотру дна, а не так как бывало прежде, когда и самые прекрасно строенные корабли, я разумею те, что взяли от шведов[1], от запущения и нерадения все перегнили, что чуть было не отправило норвежским рыбам на пищу бедного адмирала Карцова со всем его экипажем».

В итоге к концу 1798 г. состав российских морских сил, помогавших защищать Англию, включал 14 линейных кораблей, 4 фрегата, 1 катер, несших 1180 пушек. Численный список экипажей состоял из 10 556 человек. Это уже была грозная сила, способная не только к блокированию неприятельского берега, но и к активным боевым действиям против его военных флотов. В конце декабря все русские корабли встали на зимовку на Блекстекском, Норском и Ярмутском рейдах. Находившиеся в море почти два месяца корабли требовали ремонта и в течение зимы доковались.

Павел I 26 марта 1799 г. подписал указание контр-адмиралу П. К. Карцову: следовать в Средиземное море «для скорейшего усиления эскадры вице-адмирала Ушакова, которому повелено от нас для безопасности Сицилии и Сардинии следовать к оным островам и прикрывая их от покушения французов». Тогда же П. К. Карцов был произведен в вице-адмиралы.

29 апреля корабли «Исидор», «Азия», «Победа» и фрегат «Поспешный» под флагом вице-адмирала П. К. Карцова снялись с якоря и 5 мая прибыли в Портсмут.

2 июня эскадра покинула Портсмут вместе с тремя английскими фрегатами и транспортными судами, идущими в Португалию и Гибралтар. 3 августа она прибыла в Палермо, куда 22 августа вошла эскадра Ф. Ф. Ушакова, и далее они действовали совместно.

Остальные русские суда, оставшиеся в Англии, начиная с мая выходили в крейсерства совместно с английскими эскадрами. М.К. Макаров с А. Дунканом у Текселя, Е. Е. Тет – у Гелевутслейса (в устьях реки Мааса).

В июле 1799 г. в Россию, в Ревель ушли суда, наиболее пострадавшие в прошлом году от штормов – корабли «Алексей», «Изяслав» и фрегат «Нарва» под командованием контр-адмирала М.И. Борисова.

Граф С. Р. Воронцов писал, что его посетил английский адмирал Митчелл, побывавший на эскадре М. К. Макарова. Между прочим, он уверял, «что в северной эскадре кроме корабля самого Дункана, да и во всем английском флоте едва 10 кораблей сыщится, которые бы смогли сравняться чистотою и порядком с кораблем “Елисавета”, на коем он Макаров; также особенно хвалил корабли под командою капитанов Грейга (“Ретвизан”) и Моллера (“Мстислав”), и вообще отзывался, что российские офицеры вежливостью своею, искусством, порядком и усердием к службе заслужили превеликое у всех почтение».

В 1799 г. союзники начали военные действия в Батавской республике с целью изгнать из нее французов, восстановить правление штатгальтера и захватить или уничтожить голландский флот. Россия обязалась предоставить для этих действий войска.

11 июня 1799 г. в С.-Петербурге была заключена русско-английская союзная конвенция о проведении совместной десантной экспедиции для освобождения Голландии (Батавской республики) от французов. Россия представляла для этой цели корпус войск в составе двух дивизий (17 500 человек) под начальством генерала А.Н. Германа. Одна дивизия перевозилась на русской эскадре, другая на английской, присланной в Балтийское море. Англия обязывалась оплатить расходы по снаряжению десантного корпуса и эскадры во все время экспедиции до их возвращения в Россию. Со своей стороны англичане направляли 13 000 человек.

В конвенции говорилось, что «…король великобританский обязывается дать ниже сего означенные субсидии: 44 тысячи фунтов уплачиваются при посадке экспедиционного корпуса на суда в Ревеле, следующие 44 тысячи фунтов – через три месяца, и такая же сумма – каждый следующий месяц».

Назначенные для экспедиции в Голландию наши войска были отправлены из Ревеля в два приема: на эскадре контр-адмирала П. В. Чичагова[2] (пять кораблей, четыре фрегата и два транспорта) и позднее на специально присланной английской эскадре капитана 1 го ранга Фериса (девять кораблей, семь фрегатов, четыре транспорта и люгер). Доставка русских войск к берегам Голландии получила название «секретная экспедиция».

К 5 июля на Ревельском рейде собрались суда, предназначенные для доставки десанта в Голландию (секретная экспедиция): линейные корабли 74 пушечный «Александр Невский» (капитан С.Г. Скотт), 66 пушечные «Пантелеймон» (капитан 1 го ранга М.Д. Волховской), «Иона» (капитан 1 го ранга А.В. Певцов), «Иануарий» (капитан 1 го ранга Д.А. Игнатьев), «Эмгейтен» (капитан 2 го ранга И. А. Игнатьев), «Михаил» (капитан 2 го ранга Н.Ф. Пасынков), 44 пушечные фрегаты «Венус» (капитан 2 го ранга О.Е. фон Гаствер), «Рафаил» (капитан 2 го ранга П. А. Бойль), «Ревель» (капитан-лейтенант В.П. Малыгин), 38 пушечные фрегаты «Св. Николай» (капитан-лейтенант В.Р. Розе), «Константин» (капитан-лейтенант И. А. Казанцев), транспорты «Минерва» (капитан-лейтенант А. А. Огильви), «Нептун» капитан-лейтенант Я.П. Дон).

Для размещения войск с кораблей были выгружены все орудия с нижних деков, часть орудий с верхних деков и шканцев, матросов оставлено столько, сколько необходимо для управления парусами, а канониров – для обслуживания орудий верхнего дека. В нижних деках сооружены двойные нары для перевозимых войск.

7 июля контр-адмирал П. В. Чичагов поднял флаг на корабле «Александр Невский», а младший флагман контр-адмирал К.Е. фон Брейер – на «Иануарии». Началась посадка войск на суда эскадры, которая закончилась 15 июля, было принято 6791 человек.

На эскадру П. В. Чичагова прибыл английский уполномоченный капитан Попгам. Он старался ускорить отправление русских войск. П. В. Чичагов докладывал Павлу I: «…капитан Попгам предлагает от имени английского правительства флагманам и капитанам в эскадре на вспоможение небольшое награждение, повелено ли будет оное принять?» Высочайшая резолюция: «Принять». Из докладной П. В. Чичагова Г. Г. Кушелеву: «Признать бы должно Ваше Сиятельство, что средства, каковые представлены Попгаму в способствовании успеху сей экспедиции, суть самые полные и нисколько не соразмерны тем, какие я имею».

Для обеспечения прохода кораблей с войсками через Зунд, который могла закрыть Дания, 5 июля из Ревеля в Балтийское море вышла эскадра адмирала П. И. Ханыкова (7 линейных кораблей: «12 Апостолов», «Петр», «Глеб», «Борис», «Филипп», «Принц Карл», «Не тронь – меня», катер «Меркурий», люгер «Снапоп»). С 12 июля она находилась у берегов Померании и Готланда, осматривая все встречные суда. П.И. Ханыкову был дан Высочайший указ: «Коль скоро назначенные в секретную экспедицию корабли пройдут Зунд, то вы из Кеге-бухты вышед, учредите крейсерство между мыса Фальстербоу и гданского рейда, где и дожидайтесь повеления о возвращении к своим портам». 25 июля мимо прошла эскадра П. В. Чичагова. Суда П.И. Ханыкова пострадали от того же шторма, в который попали корабли «секретной экспедиции». В конце августа эскадра Ханыкова вернулась в Ревель.

16 июля в Ревель начинают прибывать английские корабли, предназначенные для перевозки русских войск: корабли «Экспедицион», «Анфексибль», «Вассаниар», «Браксель», «Коромандель», «Деадем», фрегаты «Гиби», «Експеримент», люгер. Всего в Ревель двумя отрядами до 31 июля пришла эскадра капитана 1 го ранга Фериса: девять линейных кораблей, девять фрегатов и малых судов и 12 транспортов.

Приняв на суда вторую дивизию корпуса генерала А. Н. Германа под начальством генерал-лейтенанта М. А. Жеребцова в составе 9500 человек, английская эскадра Фериса вышла из Ревеля по назначению.

Эскадра П. В. Чичагова 21 июля вышла в море. Переход ее был очень тяжелым и продолжался около месяца. 27 июля в Балтийском море суда попали в сильнейший шторм и получили различные повреждения: у кораблей «Иануарий» и «Эмгейтен» ослаб такелаж, у фрегата «Константин» открылась сильная течь, на корабле «Пантелеймон» сломало грот-мачту, при падении мачта увлекла в море 29 человек. «Пантелеймон» пошел в Ревель, куда прибыл 1 августа. 29 июля сильная течь открылась на фрегате «Ревель», и он вместе с «Константином» вернулся в Ревель.

До 3 августа эскадра лавировала между мысом Дагерорт и островом Готланд. 9 августа она прибыла на Гельсинорский рейд, где находился фрегат «Венус», на который П. В. Чичагов перенес свой флаг. 17 августа эскадра снялась с якоря и вошла в Каттегат. Пройдя Скагенский маяк, суда опять попали в сильный шторм. 22 августа на «Александре Невском» сломались фор-стеньга, фор– и грот-брам-стеньги, изорвало грот-марсель, открылась течь. Корабль поднял сигнал «Терплю бедствие», но из-за пасмурности он не был виден на других судах. Несмотря на повреждения «Александр Невский» продолжал идти на запад.

26 августа эскадра (кроме отставшего «Александра Невского») пришла к острову Тексель. Здесь П. В. Чичагов узнал о взятии острова англичанами и капитуляции голландского флота. На следующий день эскадра П. В. Чичагова прибыла в Ярмут, где стояли суда эскадр М. К. Макарова и Е. Е. Тета. Туда же пришел и отставший «Александр Невский».

Англичане опередили события и, не дожидаясь прибытия русского корпуса, уже приготовились к высадке своего десанта. Они в случае успеха не желали делиться «лаврами» со своими союзниками. А в случае неуспеха – отправляли союзников на самый опасный участок. Так англичане поступали с русскими у Гельдера, затем в Неаполе, у Дарданелл, с турками у Абукира (в 1799 г.) и т. д.

К концу июля союзный флот (английские – 9 линейных кораблей и 2 малых судна, русские – 7 линейных кораблей, 2 фрегата, катер) сосредоточился у острова Тексель.

На тексельском рейде стояла голландская эскадра: 74 пушечный линейный корабль «Вашингтон» (флаг контр-адмирала Сторей), пять 64 пушечных, два 50 пушечных, три фрегата, бриг. Главные силы батавского флота находились в Амстердаме (четыре 74 пушечных, два 64 пушечных) и Маасе (один 74 пушечный и семь 64 пушечных).

2 августа флот из 150 военных судов, транспортов и тендеров с первым отделением английских войск снялся с Маргитского рейда и Даунса, не дожидаясь прибытия русских войск генерал-лейтенанта А.Н. Германа. На судах находился десант – 17 000 под командованием генерал-лейтенанта Р. Аберкромби. Их сопровождала эскадра вице– адмирала А. Митчела – английские девять линейных кораблей и пять фрегатов и русские линейные корабли «Ретвизан» и «Мстислав».

4 августа в 10 утра к эскадре прибыл на линейном корабле «Кент» адмирал лорд А. Дункан и принял общее командование. В полдень поднялся сильный ветер, продолжавшийся до 9 августа. В этот день флот в составе 211 судов и 50 плоскодонных лодок находился в 48 милях от Текселя. Голландские суда, стоявшие при входе в Тексель, перешли в глубину рейда. Вход на рейд защищала крепость Гельдер, находившаяся на берегу пролива Марс-Диепп, отделявшего остров от материка.

10 августа английский флот стал на якорь в двух милях от берега у местечка Киркдоун. Прибыв к острову, А. Дункан отправил адмиралу батавского флота Сторей и коменданту крепости Гельдер письма с предложениями о сдаче.

Но утром 11 августа опять заревел шторм, заставивший союзные эскадры снова отойти к Текселю. Парламентеры, вернувшиеся от неприятеля, доставили А. Дункану отказ на предложение о сдаче, и адмиралу теперь оставалось только начать военные действия.

15 августа, когда шторм и волнение улеглись, союзные флоты подошли к Гельдеру и обложили его в несколько линий. В первой линии встали бомбардирские и суда с малой осадкой, во второй фрегаты и шлюпы, в третьей транспорты и гребные суда. Линейные корабли разделились: одна часть (Митчелл и М. К. Макаров) на левом фланге наблюдала за батавским флотом, другая (А. Дункан и Е. Е. Тет) охраняла высадку с правого фланга.

В это время русский корабль «Ретвизан» сел на мель, волнами его стало бить днищем о грунт, но во время прилива он снялся с мели.

Высадка у Гельдера началась с рассветом 16 августа, на воду были спущены гребные суда, в том числе и с русских кораблей, которые перевозили десант на берег. Англичане высадили около 7000 сухопутного войска, а с эскадры вице-адмирала Е.Е. Тета – 850 человек нашего корабельного десанта. Их атаковал французско-батавский отряд. Кровопролитное и упорное сражение, поддержанное со стороны союзников огнем корабельной артиллерии гельдерских укреплений, продолжалось до самого вечера, когда батавские войска очистили, наконец, Гельдер, оставив там заклепанными 100 орудий. Потери неприятеля за этот день доходили до 1500 человек, тогда как у союзников не более 450 человек.

Со взятием гельдерских укреплений союзникам значительно облегчились действия против батавского флота. В тот же день англичане заняли порт Ниве-Дип, где находилась верфь с двумя кораблями и 9 ю фрегатами. 17 го числа высадились и остальные 5000 английских войск.

Главной целью, которую теперь преследовали англичане, было овладение батавским флотом в числе восьми кораблей и трех фрегатов, стоявшим у Текселя. 19 августа 11 союзных кораблей, шесть фрегатов и четыре корвета под начальством А. Митчелла и Е. Е. Тета направились на Тексельский рейд. «Ретвизан» шел вторым в колонне, «Мстислав» – седьмым. Из-за снятых вех головной корабль «Америка», «Ретвизан» и фрегат «Латона» сели на мель. Пройдя узкий и извилистый канал Влитер, корабли союзников встали против голландской эскадры из восьми линейных кораблей и фрегатов.

На английских и русских судах развевались рядом с национальными штатгальские флаги, в знак того, что действия союзников направлены не против голландского народа как такового, а против республиканцев и французов. Еще раньше, при посылке парламентеров к батавскому адмиралу относительно сдачи, англичане успели распространить прокламации принца Оранского и А. Дункана, призывавшие к восстановлению власти штатгальтера.

Прокламации сделали свое дело. Среди команд батавских кораблей вспыхнуло движение в пользу штатгальтера, перешедшее в открытое возмущение. Все усилия адмирала Сторей и некоторых офицеров вернуть команды к повиновению оказались тщетными. Матросы заявили, что не будут драться против союзников, разрядили пушки и выбросили в море все снаряды. При таких условиях батавскому адмиралу ничего не оставалось делать, как заявить, что он, идя против своей воли, принужден сдать флот.

Союзники отправили своих офицеров и команды на сдавшиеся суда. «Мстиславом» (А. В. Миллер) был взят 56 пушечный корабль «Бескершер», «Ретвизаном» (А. С. Грейг) – 70 пушечный «Вашингтон» – флагманский корабль адмирала Сторей. Оба корабля были великодушно уступлены Павлом I союзнику, английскому королю Георгу III. Все захваченные голландские (батавские) корабли были приведены в Англию.

Главнокомандующий русскими морскими силами адмирал М. К. Макаров получил от английских адмиралов письма с изъявлением признательности за оказанное содействие, а от британского адмиралтейства особое постановление: «Лорды, члены Адмиралтейств-коллегии, сим изъявляют, что Его Величество Король Великобританский и вся нация весьма уважают усердие и ревность всех находившихся в бывшую благоуспешную экспедицию морских чинов, и с совершенною признательностью чувствуют, какую сильную помощь при этом случае оказали Ваше Превосходительство, равно как и вице-адмирал Тет, все капитаны, офицеры, матросы и солдаты, бывшие на кораблях Е.И.В. Государя Российского. Почему и просят Вас об этом объявить всем Вашим подчиненным».

Завладев батавским флотом, Англия, в сущности, добилась наиболее важной для себя цели: лишила Францию самой сильной на море из ее союзниц. Предстояли еще действия в Голландии на суше, но они для Англии уже не представляли особого интереса. Тем меньший интерес представляла Голландия для наших войск, прибывших к Текселю уже после сдачи батавского флота. 3 сентября эскадра П. В. Чичагова по просьбе англичан пришла к Текселю, и с 5 го по 9 е сентября войска дивизии генерал-майора А. А. Эссена были свезены на берег у деревни Гельдер. После высадки эскадра осталась у Текселя, а фрегаты «Константин» и «Николай», имевшие малую осадку, пошли к берегам Голландии для совместных действий с английским отрядом капитана Попгама в прибрежных районах.

С этого момента в Голландии стал действовать русский десантный корпус из 15 тысяч человек под общим командованием генерал-лейтенанта А. Н. Германа. Затем к нему присоединилась доставленная из Ревеля на английских судах дивизия генерал-лейтенанта М. А. Жеребцова.

Общее командование англо-русскими войсками принял на себя герцог Йоркский, сын короля Георга III. Действия английских и русских войск в Голландии закончились весьма неудачно. Они встретили серьезный отпор со стороны франко-батавских войск, потерпели поражения в ряде сражений, потеряв при этом убитыми, ранеными и пленными (в числе попавших в плен командующий нашими войсками генерал-лейтенант Герман) около 10 000 человек, союзники, имевшие, кроме того, множество больных, были вынуждены очистить Голландию, и уже 13 октября началась посадка войск на английские и русские суда.

После переговоров герцога Йоркского и французского генерала Брюна было решено прекратить боевые действия. Английские и русские войска беспрепятственно выходят из Голландии.

П. В. Чичагов в сентябре сдал командование эскадрой контр-адмиралу К.Е. фон Брейеру, она должна была возвращаться в Балтику. Из-за противных ветров у Гельдера эскадра задержалась за тексельскими мелями до 8 октября. В тот же день К. Е. Брейер получил предписание герцога Йоркского, чтобы по случаю перемирия между англичанами и французами принять на эскадру российские десантные войска в Голландии и отвести их в Доунс, где солдат и офицеров пересадят на малые суда и отвезут на зимние квартиры.

Приняв русские войска, в том числе и генерала Германа, освобожденного неприятелем, как и всех пленных, в обмен на захваченных англичанами французов и батавцев, эскадра под флагом К.Е. Брейера – корабли «Иануарий», «Эмгейтен», «Михаил», фрегаты «Венус», «Константин», «Николай», транспорт «Нептун» – пошла в море и 7 ноября прибыла в Доунс, но здесь получила приказ идти на Портсмутский рейд, куда пришла 9 ноября. В конце декабря фрегат «Св. Николай» доставил часть русских войск и боеприпасы на остров Джерси.

В январе 1800 г. С. Р. Воронцов докладывал из Лондона, что: «…контр-адмирал Брейер от английских начальников заслужил похвалу и одобрение, ибо по причине мелей, коими голландские берега наполнены, узких проходов у Текселя и близ Гельдера и за противными и бурными ветрами, находясь в претрудном положении, с таким искусством управлял эскадрой, что английские командиры удивлялись, и в то самое время как английское адмиралтейство, не предвидя возможности вывести оттуда наши корабли, дало секретное повеление лучше их сжечь, нежели чтобы попали в руки неприятеля, но он по своему искусству все оные нагрузив войсками, вывел все в целости и с безопасностью препроводил в Портсмут…

Причем рекомендует, что и контр-адмирал Чичагов весьма искусно и с великим трудом исполнил все в рассуждении десантного нашего войска».

Резолюция Павла I: «Брейеру и Чичагову пожаловать ордена Св. Анны 1 класса».

На место отправившейся от берегов Англии в Средиземное море для усиления Ф. Ф. Ушакова эскадры вице-адмирала П. К. Карцова и отряда контр-адмирала М. И. Борисова, ушедшего в Ревель, из Архангельска для соединения с русским флотом, находившимся в Северном море, была направлена эскадра вице-адмирала Б.А. Баратынского в составе трех 74 пушечных линейных кораблей: «Ярослав» (капитан 2 го ранга И.А. Баратынский 4 й), «Москва» (капитан 1 го ранга Г.А. Сарычев), «Св. Петр» (капитан 2 го ранга Е.И. Лутохин), двух фрегатов – «Тихвинская Богородица» (капитан 2 го ранга К. А. Абернибесов), «Феодосий Тотемский» (капитан-лейтенант Р. П. Шельтинг).

8 сентября 1799 г. эскадра под флагом вице-адмирала Б. А. Баратынского вышла в море. 11 сентября суда обогнули Св. Нос и вышли в океан. 2 октября в шторм корабли потеряли друг друга и далее шли самостоятельно. Все они получили серьезные повреждения.

На корабле «Ярослав» ослаб такелаж, сломались все три мачты, треснуло перо руля, затем переломился верхний румпель. Дальше корабль шел на буксире английского транспортного судна, а затем английского фрегата «Чампион». 17 ноября «Ярослав» был приведен на Литский рейд.

Корабль «Москва», прождав три дня, пошел к Эдинбургу, опрашивая встречные суда об эскадре. 21 октября он прибыл на Литский рейд. Затем перешел на Ярмутский рейд, а 19 ноября – в Блестекс, где остался до января 1800 г.

На корабле «Св. Петр» раскололся руль, сломались три мачты и бушприт. Вода в трюме поднялась почти на метр, ее непрерывно откачивали. На корабле поставили фальшивое вооружение. 21 октября корабль приблизился к Норвежскому берегу. Выдержав еще один сильный шторм, корабль 15 ноября прибыл в Берген и закончил кампанию.

На фрегате «Тихвинская Богородица» 2 октября из-за ветра и качки ослаб такелаж, в итоге сломались все три мачты, затем выворотило с места бушприт, при этом погиб один матрос. На следующий день поставили фальшивое вооружение на обломках мачт. 29 октября фрегат пришел на Литский рейд. В декабре начался ремонт судна.

У фрегата «Феодосий Тотемский» 1 октября во время шторма переломилась фок-мачта и бушприт, затем грот-мачта. К остаткам мачт поставили стеньги и фальшивое вооружение. 14 октября фрегат пришел к Норвежским берегам, а затем направился к Шотландским берегам. 23 октября пришел на Норский рейд. 11 ноября фрегат перешел в Блекстекс, где оставался до января 1800 г.

К концу года русские суда собрались в английских базах. Наиболее поврежденные были поставлены в доки на ремонт. С июля по сентябрь 1800 г. русские корабли, совместно с английскими, крейсировали в Северном море, блокируя голландские берега.

16 сентября было получено Высочайшее повеление – возвращаться в Россию. «Александру Невскому» приказано из-за ветхости идти в английский порт на соединение с эскадрой М. К. Макарова, контр-адмиралу К.Е. фон Брейеру с остальными судами идти в Россию.

В начале 1800 г. в портах Англии находились 14 кораблей («Елисавета», «Всеволод», «Мстислав», «Болеслав», «Ретвизан», «Иона», «Александр Невский», «Северный Орел», «София-Магдалина», «Св. Петр», «Европа», «Иануарий», «Михаил», «Эмгейтен»), 6 фрегатов («Счастливый», «Рига», «Рафаил», «Венус», «Николай», «Константин»), катер «Диспач» и два транспорта. Кроме них в Англии находились суда Архангелогородской эскадры, сильно пострадавшие от штормов в 1799 г.

В конце мая суда М. К. Макарова, Е. Е. Тета и К.Е. фон Брейера собрались на Портсмутском рейде: На суда начали перевозить русские войска с английских судов. Всего принято 3185 человек. Остальные войска были отправлены в июле на русских и английских судах.

Первой в Россию 5 июня ушла эскадра К.Е. фон Брейера, 25 июня она пришла в Кронштадт.

19 июня остальные суда эскадр под командованием вице-адмиралов М. К. Макарова и Е. Е. Тета покинули Англию и, зайдя в Копенгаген, 9 июля прибыли на Ревельский рейд.

Фрегаты «Рига» и «Константин» были посланы в Ла-Манш для снятия русских войск с островов Гернзей и Жирзней. 19 июня они, придя к островам, сняли 214 русских солдат. 30 июня фрегаты вышли в море, сопровождая английские транспорты с русскими войсками. В начале августа фрегаты пришли в Ревель, а затем – в Кронштадт.

В Портсмуте остались корабль «Европа» – ожидал оставшиеся войска, транспортное судно «Ландфрейнд» для погрузки артиллерии, которую англичане передавали вместо потерянной русскими войсками в Голландии. В Ширнесе для исправления повреждений стояли корабли «Ярослав», «Москва», фрегаты «Феодосий Тотемский», «Рафаил» и в Лите фрегат «Тихвинская Богородица». Все они переданы под командование вице-адмирала Б.А. Баратынского, с предписанием по готовности судов перейти немедленно в Портсмут и посадив войска следовать в Ревель.

Вице-адмирал Б. А. Баратынский в середине июля с отрядом пришел в Портсмут. Приняв на борт 700 человек войск, суда 19 июля вышли из Портсмута. С русской эскадрой шли два английских транспорта, выделенные специально для перевозки 275 человек больных. Эскадра, зайдя в Копенгаген и из-за противных ветров дважды делая остановки, вставая на якорь, 3 сентября пришла на Ревельский рейд.

Последним 3 июля Англию покинули корабль «Европа», принявший 200 человек войск и взяв под конвой транспорт «Ландфрейнд» с полевой артиллерией и 22 английских транспорта с войсками. 6 август конвой прибыл в Кронштадт.

Конец голландской экспедиции император Павел I оценил по-своему. Щедро наградив чинов флота, государь почти не дал наград сухопутным войскам. Русский флот при блокаде Голландии удачно выполнил цель, с которой был послан – оказание содействия Англии. Успех флота у берегов Голландии, как при тяжелой блокаде Текселя в условиях бурной погоды, так и в атаке крепости Гельдер, произведенной судами и десантом, по справедливости заслужили признательности государя.

На юге основным противником России в 1797–1798 гг. по-прежнему считалась Турция. В начале 1797 г. от капитанов торговых судов, приходящих в Одессу, стало известно о военных приготовлениях Турции. Их парусный и гребной флоты были приведены в довольно хорошее состояние. На многих островах в Архипелаге и на Черном море в Синопе строились новые корабли и фрегаты, а на Дунае – гребные суда. На оружейном константинопольском заводе под руководством французов изготавливались ружья по европейскому образцу, лились пушки.

Павел 4 февраля 1798 г. подписал рескрипт командующему Черноморским флотом адмиралу Н.С. Мордвинову о приведении в готовность флота на случай нападения Турции: «Господин адмирал Мордвинов! Хотя теперь мы со стороны Оттоманской Порты не видим никаких предназначений к разрыву мира и теперешние вооружения единственно клонятся к усмирению бунтующего Пасван-оглу и его сообщников, но так как французы, завладев прилежащими к Турции берегами и островами Венецианской республики и таковым средством не возбудили бы турок к действию против нас, то почему и предписывается вам по прилагаемым при сем указам привести флоты и берега наши в безопасность, дабы не могли они сюрпризировать. Впрочем, пребываем к вам благосклонны. Павел».

Одновременно император приказал вооружить 12 линейных кораблей и необходимое число фрегатов. Флот должен был находиться в готовности в Севастополе, а легкие суда направить в крейсерство около Крымских берегов.

Известие о готовящейся в Тулоне экспедиции дошло и до России. Уже 9 апреля следует Указ Павла I Ф. Ф. Ушакову о приведении в боевую готовность флота на случай появления в Черном море французской эскадры.

Из опасения, что Тулонская эскадра в соединении с турками может угрожать нашим черноморским портам, спешно была вооружена в Севастополе эскадра из семи кораблей, пяти фрегатов и четырех мелких судов под командой вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова, которому было предписано: «…не удаляясь от берегов Крыма, собирать посредством крейсеров, сведения о движении турецких и французских судов и быть готовым на случай неприятельских действий». В Петербурге еще не знали, с кем придется воевать Черноморскому флоту – с французами или турками? или с теми и другими?

Эскадра 5 мая вышла из Севастополя в крейсерство. Обойдя Таврические берега и Тендру, 15 мая она прибыла в Одессу. Затем вернулась в Севастополь. В июне эскадра вновь выходила в крейсерство.

Указ Павла I Ф. Ф. Ушакову о вступлении в бой с французской эскадрой, в случае ее появления в Черном море 13 мая 1798: «Коль скоро получите известие, что французская эскадра покусится войти в Черное море, то немедленно, сыскав оную, дать решительное сражение, и мы надеемся на ваше мужество, храбрость и искусство, что честь нашего флага соблюдена будет, разве бы оная была гораздо превосходнее нашей, в таком случае делать вам все то, что требует долг и обязанность, дабы всеми случаями вы могли воспользоваться к нанесению вреда неприятелям нашим».

В действительности, как говорилось выше, французский флот с крупным десантом готовился в это время к намеченной Египетской экспедиции под начальством Бонапарта. С целью отвлечения внимания от истинной цели экспедиции французскими агентами усиленно распространялись слухи о том, что она предназначается в том числе и в Морею.

От хозяина купеческого судна, пришедшего 17 июля в Севастополь, были получены сведения о появлении вблизи острова Кандия большого числа французских судов, направляющихся в Египет. Об этом Ф. Ф. Ушаков сразу же направил рапорт Павлу.

Угроза со стороны Франции сблизила еще совсем недавно непримиримых врагов – Россию и Турцию. Турция наравне с Россией была поражена известием о походе Бонапарта в Египет, входивший в состав Османской империи. Гнев султана не поддавался описанию. Разгневан был и российский император. Ведь в прошлом году Бонапарт уже прибрал к рукам Венецию, ее корабли и верфи на Ионических островах. Мальта, Венеция, Египет – каждое новое сделанное французами завоевание толкает Россию к союзу с Турцией. И они действительно заключают союз. Это случилось 3 января 1799 г. Мир между Россией и Турцией будет длиться восемь лет.

Но еще до того как этот союз был заключен, 25 июля 1798 г. Павел I направил указ Ф. Ф. Ушакову о выходе его с эскадрой к Дарданеллам для оказания, в случае просьбы турецкого правительства, военной помощи против французов. «По получении сего имеете вы со вверенною в команду вашу эскадрою немедленно отправиться в крейсерство около Дарданеллей, послав предварительно авизу из легких судов к министру нашему в Константинополе господину тайному советнику Томаре, известя его, что вы имеете повеление от нас, буде Порта потребует помощи, где бы то ни было, всею вашею эскадрою содействовать с ними, и буде от министра нашего получите уведомление о требовании от Блистательной Порты вашей помощи, то имеете тотчас следовать и содействовать с турецким флотом противу французов, хотя бы то и далее Константинополя случилось».

Спустя две недели император уточнил задачу флота: «…буде нужда потребует, можете действовать соединенно с турецким флотом как у Дарданелльских крепостей в Мраморном море, так и в самом Архипелаге; равномерно, имея мы союз и с Великобританией и одну цель с нею, благосостояние соединенных держав, дозволяем вам, когда обстоятельства потребуют, действовать соединенно с английскою эскадрою, находящейся в Средиземном море и делающею поиски над хищным французским флотом.

Пределы, до которых плавание ваше быть должно в Средиземном море, имеют распространиться не далее Египта, Кандии, Мореи и Венецианского залива, смотря по нужде и обстоятельствам…»

Эскадра под командованием Ф. Ф. Ушакова 13 августа 1798 г. вышла из Севастополя к Дарданеллам: 6 линейных кораблей, 7 фрегатов и 3 малых судна. На вооружении они имели 792 орудия и насчитывали 7406 человек команды, из них 1700 морских солдат. На всех судах кроме экипажей находились офицеры и солдаты морских полков – от 240 на 84 пушечных кораблях до 13 на акате.

Одновременно с выходом эскадры, в Константинополь на быстроходном авизо «Панагия Апотуменгано» отправился лейтенант А.Н. Тизенгаузен с письмами от Ф. Ф. Ушакова к министру двора, тайному советнику В. С. Томаре, с просьбой сообщить, достигнуто ли соглашение с Турцией о совместных действиях против французов и о возможности беспрепятственного входа в Босфор. 19 августа Томара пишет Ушакову письмо о решении Турции заключить с Россией оборонительный союз против французов.

При следовании эскадры к Босфору она попала в шторм, и корабль «Св. Троица» и акат «Ирина», получившие повреждения, были отправлены в Севастополь для исправления повреждений. В конце августа они присоединились к эскадре.

23 августа эскадра подошла к Босфору и на следующий день встала на якорь у Буюкдере – пригороде Константинополя. Султан и население турецкой столицы с восторгом приветствовали прибытие русской эскадры. Ей пришлось довольно долго простоять в Босфоре, пока шли переговоры с турками. На происходящих в присутствии Ф. Ф. Ушакова совещаниях русского посланника с великим визирем обсуждался план предстоящих действий русско-турецкого флота. В совещании принял участие также английский представитель С. Смит. Участники совещания приняли решение освободить от французов Ионические острова и оказать поддержку английским морским силам у берегов Египта.

Ионические острова (Корфу, Паксос, Левкада, Кефалония, Итака, Закинф (Занте), Китира (Цериго) и несколько мелких островов), протянувшиеся вдоль побережья Эпира и Мореи (Греции и Албании), а также города Бутринто, Парга, Превеза и Воница на побережье Эпира, принадлежавшие ранее Венеции, были присоединены в 1797 г. к владениям Франции по Кампоформийскому мирному договору. Ионические острова имели большое стратегическое значение, так как являлись ключевой позицией для продвижения в Турцию и обеспечивали возможность господства в Адриатике и в восточной части Средиземного моря. Наполеон подчеркивал: «Острова Корфу, Занте и Кефалония важнее для нас, чем вся Италия».

Ф.Ф. Ушаков 31 августа направил письмо вице-адмиралу Г. Нельсону, в котором сообщал о плане совместных действий соединенной русско-турецкой эскадры против французов и с просьбой сообщить сведения о противнике и свои намерения для координирования действий.

К этому времени главные силы английского флота, после того как Г. Нельсон разбил французский флот при Абукире, были заняты блокадой испанского флота в Кадиксе и французского в Бресте. У Египта для блокады Александрии оставались три линейных корабля и три фрегата. Сам Г. Нельсон с эскадрой находился у Палермо. Мальту блокировала англо-португальская эскадра.

Эскадра еще не вышла из Босфора, а Ушаков 2 и 6 сентября направляет рапорты в Адмиралтейств-совет и Павлу I о необеспеченности эскадры средствами для выплаты порционных денег офицерскому составу и покупки провизии для команд. Турки обязались снабжать объединенную эскадру продовольствием, а также предоставлять войска для десантных операций, но в дальнейшем неоднократно нарушали свои обещания.

9 сентября русская эскадра пришла в Дарданеллы, где соединилась с турецкой адмирала Кадыр-бея. Состав соединенного русско-турецкого флота под общим командованием Ф.Ф. Ушакова:

Российская эскадра

Линейные корабли: 84 пуш. «Св. Павел» (флаг вице-адмирала Ф.Ф. Ушакова, капитан 1 го ранга Е.П. Сарандинаки), 74 пуш. «Св. Петр» (капитан 1 го ранга Д.Н. Сенявин), 74 пуш. «Захарий и Елисавета» (капитан 1 го ранга И.А. Селивачев), 72 пуш. «Богоявление Господне» (капитан 1 го ранга А.П. Алексиано), 72 пуш. «Св. Троица» (контр-адмирал И.Т. Овцын, капитан 2 го ранга И.С. Поскочин), 68 пуш. «Мария Магдалина» (капитан 2 го ранга Г.И. Тимченко).

Фрегаты: 50 пуш. «Григорий Великия Армении» (капитан-лейтенант И.А. Шостак), 48 пуш. «Св. Михаил» (капитан 2 го ранга А.А. Сорокин), 46 пуш. «Св. Николай» (капитан-лейтенант П.П. Марин), 44 пуш. «Сошествие Св. Духа» (капитан-лейтенант К.К. Константинов), 44 пуш. «Казанская Богородица» (капитан-лейтенант Т. Мессер), 40 пуш. «Навархия» («Вознесение господне») (капитан-лейтенант граф Н.Д. Войнович), 32 пуш. «Счастливый» (капитан-лейтенант Г.Г. Белле).

Авизы: 18 пуш. акат «Св. Ирина» (лейтенант А.Е. Влито), 14 пуш. судно «Красноселье» (лейтенант А.М. Рябинин), 14 пуш. судно «Панагия Апотуменгана» (капитан морских батальонов Е. Скандраков).

Итого: 6 кораблей, 7 фрегатов, 3 малых судна, всего 16 единиц.

Турецкая эскадра

Линейные корабли: 86 пуш. под флагом капитан-бея Кадыр-бея[3], 80 пуш. под флагом патрон-бея (вице-адмирала), 76 пуш. под флагом реал-бея (контр-адмирала) Ахмет-бея, 74 пуш. капитана Ибрагима.

Фрегаты: капитана Гусейна, капитана Аббаса, капитана Зейнера, капитана Сулеймана, капитана Херим, капитана Ахмета.

Корветы: капитана Мустафы, капитана Гусейна, капитана Али-бея, капитана Мегмета.

14 канонерских лодок

Итого: 4 корабля, 6 фрегатов, 4 корвета, 14 канонирских лодок, всего 28 судов.

Таким образом, соединенный флот насчитывал 44 вымпела – 10 линейных кораблей, 13 фрегатов, корвет, 3 малых судна, 14 канонерских лодок.

12 сентября Ушаков пишет командующему английской Средиземноморской эскадрой Г. Нельсону и командиру английского отряда при Александрии командору С. Смиту о посылке в помощь англичанам к берегам Египта десяти турецких канонерских лодок. Уже 14 сентября отряд капитана 2 го ранга А.А. Сорокина – фрегаты «Св. Михаил», «Богородица Казанская», два турецких фрегата и 10 турецких канонерских лодок – вышел из Дарданелл и направился к острову Родос и далее к Александрии для содействия английскому отряду командора Сиднея Смита.

Ф.Ф. Ушаков намеревался выйти в море 16 сентября, но противный ветер задержал его. 20 сентября русско-турецкий флот вышел из Дарданелл и направился в Архипелаг. Впервые русские военные корабли вышли из Черного моря – это событие исторического значения.

Освобождение Ионических островов Ф.Ф. Ушаков начал с острова Китира (Цериго). В соответствии с ордером адмирала 24 сентября русские фрегаты «Григорий Великия Армении», «Счастливый» и судно «Панагия Апотуменгано» для связи с эскадрой под общим командованием капитан-лейтенанта И.А. Шостака отделились от флота и направились к о-ву Цериго. И.А. Шостак должен был вручить жителям острова письменное воззвание Ф.Ф. Ушакова, призывавшее их к совместным действиям против французов. 28 го отряд подошел к острову и высадил десант, занявший небольшое укрепление Св. Николая, оставленное французами. Гарнизон острова перешел в крепость Капсали, защищенную высокими стенами. В тот же день к острову подошел весь флот (10 линейных кораблей, 7 фрегатов, 4 корвета, 7 малых судов). 29 сентября у крепости Капсали был высажен десант под командованием капитана Д. Никонова (550 человек, в том числе 300 турок), а под стенами крепости установлены две батареи. Орудия для них пришлось с большим трудом переносить на руках по гористой местности.

29 сентября Ф.Ф. Ушаковым был направлен ордер капитану 2 го ранга А.А. Сорокину, находившемуся с отрядом у берегов Египта, о следовании с отрядом к острову Цериго для присоединения к эскадре, в случае подтверждения известия об уничтожении англичанами французских судов в Александрии.

1 октября после упорного сопротивления была взята крепость Капсали. Она была атакована с суши и с моря – тремя фрегатами и авизо, с «Григория» и «Счастливого» был высажен десант (300 человек) под командованием И.А. Шостака. Потерь ни русские, ни турки не имели. У французов – 9 убитых и много раненых. В качестве трофеев досталась 31 пушка.

Сразу же после взятия Цериго у Ф.Ф. Ушакова появились новые, не свойственные флотоводцу дипломатические функции: надо было определить, какое установить на острове административное правление. До Петербурга было далеко, а быстро развивающиеся события требовали действовать безотлагательно. Адмирал объявил населению, что на острове вводится самоуправление. Начальником крепости Капсали Ф.Ф. Ушаков 4 октября назначил поручика Диаманти.

6 октября флот покинул Цериго и, оставив там небольшой отряд, направился к острову Закинф (Занте), куда, задержанный противным ветром, прибыл 13 го. Накануне к острову подошли фрегаты «Григорий Великия Армении» и «Счастливый», под командованием капитан-лейтенанта А.А. Шостака отправленные Ф.Ф. Ушаковым вперед.

Они артиллерийским огнем разрушили береговые батареи французов и высадили десант (350 человек), к которому присоединились вооруженные жители острова. Ф.Ф. Ушаков, прибыв к острову, приказал десанту штурмом взять крепость Занте. Но штурм не состоялся, так как комендант крепости предложил перемирие. 14 октября была подписана капитуляция.

Сдавшийся гарнизон (47 офицеров и 444 нижних чина) получил разрешение на почетный выход из крепости. В крепости и на батареях было взято 62 пушки, часть из которых погрузили на фрегаты. У Занте была взята в плен французская полугалера. Комендантом крепости на острове Занте Ф.Ф. Ушаков назначил мичмана М.Н. Васильева.

Чтобы ускорить освобождение архипелага, Ф.Ф. Ушаков и Кадыр-бей решили разделить объединенную эскадру на отряды. От Занте были отправлены три отряда для действий против французских гарнизонов на островах Кефалония, Левкада и для блокады Корфу.

Отряд капитана 2 го ранга И.С. Поскочина – корабль «Св. Троица», фрегаты «Сошествие Святого духа», «Счастливый», авизо «Красноселье» и турецкий фрегат – 14 октября был отправлен к острову Кефалония, к которому подошел 15 го. На остров был высажен десант 56 человек. На следующий день были высажены еще 164 человек, и 17 октября десант овладел без сопротивления двумя городами – Аргостолион и Ликсурион, крепостями Ассос и Сталамье и двумя укреплениями. В плен было взято 208 французов и 56 пушек, большое количество пороха и ядер.

18 октября отряд капитана 1 го ранга Д.Н. Сенявина – корабль «Св. Петр», фрегат «Навархия», турецкие корабль и фрегат – отправился к острову Левкада (Св. Мавры). 21 октября, подойдя к острову, отряд высадил десант – 487 человек (в том числе 40 турок) при 10 офицерах с 6 орудиями под командованием капитан-лейтенанта графа Н.Д. Войновича, на остров и материк, от которого Левкада отделен узким мелководным проливом. 23 октября построенная русскими батарея открыла огонь по крепости Св. Мавры и десантники приступили к ее осаде. Французы ожесточенно отвечали из орудий и ружей. 25 октября Д.Н. Сенявин предложил французам сдать крепость, но они отказались вести переговоры. До конца месяца на остров было высажено 674 человек и 10 орудий, к десанту присоединились сотни вооруженных жителей острова.

20 октября отряд капитана 1 го ранга И.А. Селивачева: корабли «Захарий и Елизавета», «Богоявление Господне», фрегат «Григорий», корабль и два фрегата турецких – отправлен к острову Корфу. 24 октября этот отряд подошел к крепости и приступил к ее блокаде. Турецкий линейный корабль и два фрегата заняли северный пролив, русских два линейных корабля и фрегат – южный. Корабли постоянно находились под парусами. На рейде Корфу были заблокированы французские корабли: новый 74 пушечный «Женерё», 54 пушечный «Леандр», 32 пушечный фрегат «Брюн», 24 пушечный бомбардирский корабль «Фримёр», бриг и несколько вспомогательных и гребных судов. И.А. Селивачев по прибытии к острову предложил гарнизону крепости сдаться, но получил отказ.

29 октября корабль «Богоявление Господне» взял в плен французскую 18 пушечную шебеку. Ее назвали «Макарий» и включили в состав эскадры.

Быстрому освобождению крепостей Св. Мавры и Корфу препятствовали враждебные действия Али-паши Янинского. Этот наместник султана в Эпире был неограниченным властителем земель на восточном побережье Адриатического моря, фактически независимым от турецкого правительства. Он имел около 10 тысяч пехоты и 3 тысяч конницы, а при необходимости мог довести численность пехоты до 40 тысяч и конницы – до 10 тысяч. Али-паша стремился использовать войну для расширения своих владений. Он тайно вел переговоры с французскими гарнизонами крепостей, предложив им заключить союз против русских и сдать крепости Св. Мавры и Корфу ему. Надежда на поддержку Али-паши продлила сопротивление французов. Али-паша сам пытался захватить французские владения в Эпире. В октябре 1798 г. его войска заняли и разграбили город Превезу. Русскому адмиралу удалось путем дипломатических переговоров с Али-пашой помешать осуществлению его планов. По просьбе населения Ф.Ф. Ушаков объявил города Паргу, Бутрино, Превезу и Воницу находящимися под покровительством России и Турции.

Ф.Ф. Ушаков 21 октября направил Павлу I рапорт об освобождении островов Кефалонии и Св. Мавры и следовании соединенной эскадры к острову Корфу для его блокады.

21—23 октября эскадра Ф.Ф. Ушакова перешла к острову Кефалония. Здесь им было получено сообщение от Д.Н. Сенявина, что на острове Св. Мавры гарнизон более чем в 500 человек своими силами расположенную на крутом утесе, окруженном со всех сторон водой, крепость взять не сможет. Поэтому Ф.Ф. Ушаков направил 28 октября к Корфу на помощь отряду И.А. Селивачева корабль «Св. Троица» с двумя турецкими фрегатами под командованием капитана 2 го ранга И.С. Поскочина. Эти суда прибыли к Корфу 31 октября 1798 г.

С остальными кораблями Ф.Ф. Ушаков 29—31октября перешел к острову Левкада (Св. Мавра), которую блокировал Д.Н. Сенявин. Авизо «Красноселье» (лейтенант А.М. Рябинин) остался как брандвахтенный пост у острова Кефалония. 2 ноября после 10 дневной осады и бомбардировки крепость Св. Мавры капитулировала.

В крепостях освобожденных островов союзники взяли много трофеев. Пленные гарнизоны были перевезены в Патрас и оттуда отправлены в Константинополь. Гарнизон острова Китира (Цериго) и офицерский состав других гарнизонов были отпущены на родину с обязательством не участвовать в войне против союзников. 26 октября русский фрегат «Счастливый» и турецкий фрегат, приняв пленных французов, направились к полуострову Морея.

Население Ионических островов встречало русских как освободителей, помогая им в борьбе против французов. После изгнания французов на островах были созданы органы самоуправления. Ф.Ф. Ушаков оставил им в помощь небольшие отряды (по 25 человек). Адмирал написал вице-президенту Адмиралтейств-коллегии Г.Г. Кушелеву о желании населения освобожденных Ионических островов остаться под русским управлением, а также с просьбой о присылке на эскадру историографа, художника и переводчика.

3 ноября Ф.Ф. Ушаков направил Г. Нельсону письмо с извещением об освобождении от французов островов Цериго, Занте, Кефалония, Св. Мавры и начатой блокаде острова Корфу. В нем он просил также сообщить «о местопребывании вашем с английскою эскадрою и какие вами в той стороне чинятся предприятия и деятельности…»

Полномочный министр при неаполитанском правительстве В.В. Мусин-Пушкин-Брюс 6 ноября сообщил Ф.Ф. Ушакову просьбу неаполитанского правительства об оказании содействия неаполитанским войскам. Ушаков ответил ему о возможности перехода эскадры к Анконе лишь после взятия Корфу и ремонта кораблей эскадры.

9 ноября эскадра Ф.Ф. Ушакова («Св. Павел», «Мария Магдалина», фрегаты «Св. Николай» и «Счастливый») пришла к Корфу и встала на якорь в бухте Мисанги. У острова Св. Мавры остались линейный корабль «Св. Петр» и фрегат «Навархия» для установления порядка на острове.

Союзные русско-турецкие силы у Корфу насчитывали всего восемь линейных кораблей, семь фрегатов и малых судов. Остальные суда в составе небольших отрядов находились у берегов Египта, Мореи и Ионических островов.

Остров Корфу – самый северный и самый крупный в Ионическом архипелаге, служил базой французов в северо-восточной части Средиземноморья. Он был наиболее укреплен. В июне 1797 г. в порт острова вошла французская эскадра, доставившая более трех тысяч человек, составивших гарнизоны оккупированных островов. В своих дальнейших захватнических планах в восточном Средиземноморье Бонапарт отводил Корфу роль опорной базы своих морских и сухопутных сил.

Крепость Корфу, построенная венецианцами и модернизированная французами, считалась одной из сильнейших крепостей на Средиземном море. Она была расположена на скалистом полуострове, выдвинутом в пролив Корфу. На восточной оконечности полуострова – мысе Сидеро, круто поднимающемся над морем на 64 м, находилась цитадель (Старая крепость), отделенная от города глубоким каналом, через который был переброшен подъемный мост. Город Корфу был также окружен глубоким рвом и высоким двойным валом с бастионами.

С суши город был защищен Новой крепостью с укреплениями в скале и тремя фортами – Сан-Авраам, Сан-Роке и Сальвадор, соединенными подземными ходами. С моря крепость прикрывалась высоким скалистым островом Видо, служившим ключевой позицией ее обороны. На нем располагались пять мощных батарей и центральный редут, соединенные засеками. Ушаков назвал Видо ключом Корфу.

Гарнизон крепости Корфу, которым командовал дивизионный генерал Л.Ф.Ж. Шабо, состоял из 3,7 тысячи человек (в том числе на острове Видо под командой генерала Пиврона – 821 человек). В Корфу и на острове Видо имелись 650 орудий разных калибров. Гарнизон был обеспечен полугодовым запасом продовольствия.

Линейные корабли «Женере», «Леандр» и фрегат «Брюн», стоявшие вместе с мелкими судами в гавани Мандракио, своим огнем могли содействовать обороне крепости с моря. Они имели на борту более 200 орудий, экипажи насчитывали около 1,5 тысячи моряков.

Отсутствие достаточного количества сухопутных войск и осадной артиллерии вынудили Ф.Ф. Ушакова в ожидании прибытия остальных отрядов установить тесную блокаду крепости с суши и моря. Подготовку к взятию крепости начали с постройки на берегу вблизи укреплений крепости осадных батарей.

Адмирал 10 ноября направил В.С. Томаре письмо, в котором сообщал о недостатках в снабжении эскадры продовольствием и об отсутствии средств для обмундирования личного состава эскадры.

12 ноября французский корабль «Женере», выйдя из порта Корфу, открыл огонь по «Св. Троице». Увидев, что на помощь русскому кораблю двинулся «Захарий и Елизавета», французский корабль ушел под прикрытие береговых батарей. Через полчаса он вышел другим проходом и начал перестрелку со «Св. Павлом», но, получив повреждения, вернулся в порт.

14 ноября на берег к северу от крепости был отправлен отряд в 128 человек под командой капитана Кикина и лейтенанта Ганфельда. Этот отряд занял холм у деревни Мандуккио, против форта Сан-Авраама, и построил там батарею из 9 орудий. В ту же ночь отряд отразил вылазку, произведенную большими силами неприятеля.

Через два дня с южной стороны крепости был высажен другой небольшой отряд – лейтенанта Ратманова с 13 ю морскими солдатами и 6 ю артиллеристами. Отряд этот построил при помощи вооруженных жителей батарею (две пушки и гаубица) на холме св. Пантелеймона. Эти две батареи, несмотря на свою слабость, сильно беспокоили французов. И комендант крепости решил их уничтожить.

Сам генерал Шабо утром 20 ноября повел из крепости на холм св. Пантелеймона отряд в 600 человек с двумя орудиями. Вооруженные корфиоты числом до 1,5 тысячи дрогнули под стремительным натиском неприятеля и бросились бежать. 17 наших солдат были захвачены в плен, два спаслись на шлюпке. Три наших орудия достались французам.

В тот же день, через несколько часов, французы в числе 1 тысячи человек бросились на приступ второй нашей батареи у Мандуккио. Здесь находились 310 русских, 100 турок и 30 албанцев. Бой длился с полудня до самого вечера, наступление велось с трех сторон, причем в атаке участвовала и кавалерия. Наш отряд выступил из батареи и бросился в штыки. Неприятель отступил, и несмотря на повторявшиеся атаки французов, все они были отражены. Батарея оставалась до самого падения крепости.

Союзный флот испытывал большие трудности со снабжением боеприпасами и продовольствием. Турки, обязавшиеся снабжать корабли провиантом, доставляли недоброкачественные продукты и с большими перебоями. 22 ноября к эскадре Ф.Ф. Ушакова у Корфу пришли из Черного моря бриг «Феникс» (лейтенант Л.Ф. Морской) и шхуна № 1 (капитан-лейтенант П.М. Макшеев), доставив провиант.

К Корфу постепенно стягивались все русские и турецкие суда. 22 ноября пришел отряд Д.Н. Сенявина от острова Св. Мавры.

9 декабря от берегов Египта пришел отряд А.А. Сорокина – фрегаты «Св. Михаил» и «Казанская Богородица». Этот отряд 14 сентября выйдя из Дарданелл, сделав остановки у островов Станчио и Родос, прибыл к Александрии. Отряд Сорокина за время участия в блокаде Александрии перехватил несколько судов, пытавшихся доставить пополнение французам. Но русские суда, находившиеся у берегов Египта, не получали провианта ни от турок, ни от англичан. 22 октября отряд направился к Корфу.

Наконец 30 декабря в Корфу прибыл отряд контр-адмирала П.В. Пустошкина, вышедший из Севастополя 26 октября. Он состоял из кораблей «Св. Михаил» (капитан 1 го ранга И.О. Салтанов), «Симеон и Анна» (капитан 2 го ранга К.С. Леонтович).

Однако сухопутных войск для штурма крепости не хватало. 26 ноября Ф.Ф. Ушаков пишет письмо Али-паше Янинскому с напоминанием о скорейшей присылке войск для совместных действий против Корфу. В начале декабря фрегат «Счастливый» и турецкий фрегат направлены в Химару для доставки албанских войск в Корфу.

2 декабря Ф.Ф. Ушаков написал письма Кадыр-бею о необходимости скорейшей присылки для осады Корфу войск, обещанных турецким правительством, и принятию мер к ускорению доставки продовольствия для эскадры. Затем он еще несколько раз напоминал о присылке войск, обещанных турецким правительством.

Г. Нельсон направил 12 декабря 1798 г. Ф.Ф. Ушакову письмо из Неаполя о ходе военных действий на Средиземном море и своих планах на будущее.

«Милостивый государь!

Я имел честь получить любезное и лестное для меня письмо вашего превосходительства от 30 ноября. Я с гордостью буду поддерживать вашу хорошую и ценную дружбу….

Я еще ничего не слышал о взятии Александрии турецкой и русской эскадрой совместно с моим дорогим другом капитаном Гудом, оставленным мною в качестве руководителя блокадой. Я надеюсь в скором времени услышать об истреблении французских кораблей в Александрии, а также всей французской армии в Египте. Мальта блокирована эскадрой в составе 3 линейных судов и четырех фрегатов. Мортиры и пушки недавно отправлены из здешнего арсенала для употребления их мальтийцами, которые направили 14 000 человек под ружьем против города Ла-Валет; Гоцо (небольшой остров вблизи Мальты) несколько времени тому назад сдался войскам его величества. Я немедленно приказал поднять там флаг короля обеих Сицилий и передать этот остров в его законное владение вместе с Мальтой, где развевается неаполитанский флаг, под которым сражались храбрые мальтийцы.

Я только что вернулся, доставив войска его сицилийского величества в Ливорно и оставив эскадру крейсировать у северного берега Италии. С большим удовольствием сообщаю вашему превосходительству о завоевании английской армией и эскадрой, вышедшей из Гибралтара, острова Минорка, бывшего во власти испанцев.

Я питаю надежду на то, что Корфу скоро будет сдан благодаря вашим усилиям, направленным на эту крепость.

Поверьте мне, что успехи оружия вашего государя так же радуют меня, как и победы моего доброго милостивого короля. Остаюсь с чувством истинного уважения к вам вашего превосходительства покорнейшего слуга Нельсон.

P. S. Только что прибыл сюда один английский фрегат, и с истинным огорчением я думаю о том, что ни одна эскадра с 2 ноября не пришла помочь капитану Гуду, который давно очень нуждался в продовольствии и снаряжении. Прибыли только один или два фрегата и морские канонерки, в то время как, несомненно, должны были бы быть присланными 3 парусных линейных судна, 4 фрегата с мортирами. Египет должен быть первым объектом, Корфу – вторым… Нельсон».

Английский адмирал считал, что русско-турецкая эскадра должна в первую очередь оказывать помощь англичанам и уже во вторую – решать свои задачи.

18 декабря Ф.Ф. Ушаков направляет рапорты в Адмиралтейств-коллегию и Павлу I об израсходовании на эскадре запасов продовольствия, о присылке обмундирования и денег для выплаты жалования.

В конце декабря 1798 г. французы направили из Анконы для поддержки гарнизона Корфу три линейных корабля, два вспомогательных судна и около 3 тысяч человек войск. 5 января 1799 г. Ушаков выслал им навстречу отряд контр-адмирала П.В. Пустошкина: корабли «Св. Михаил», «Симеон и Анна», фрегаты «Богородица Казанская», «Счастливый» и два турецких фрегата. 7 января 1799 г. отряд пришел к городу Авлона, а 13 го – в Новую Рагузу. Здесь выяснилось, что французский отряд, стоявший у острова Лисса, узнав о выходе русско-турецкого отряда, поспешно вернулся в Анкону. 3 февраля 1799 г. отряд П.В. Пустошкина вернулся в Корфу.

1 января 1799 г. соединенная русско-турецкая эскадра находилась у Корфу, встав вокруг острова Видо. По южную сторону Корфу стоял отряд Д.Н. Сенявина – «Св. Петр», фрегаты «Св. Михаил», «Григорий Великия Армении», «Навархия», «Сошествие Святого Духа», «Счастливый», акат и два авизо. С 4 января по 19 февраля продолжалась ежедневная редкая перестрелка неприятеля с русскими береговыми батареями.

13 января французские канонерские лодки попытались выйти дальше выстрелов орудий крепости Видо, но, попав под огонь русских кораблей, возвратились.

Во время чрезвычайно темной ночи с 25 на 26 января при крепком южном ветре корабль «Женере», бриг и галера, у которых паруса были выкрашены в черный цвет, прорвался и ушел в Северный проход в сторону Анконы, хотя наши суда при его проходе немедленно открыли огонь. За французским кораблем погнались «Захарий и Елизавета», «Богоявление Господне» и два турецких фрегата. Но в ночной темноте французские суда оторвались. Еще раз подтвердились прекрасные ходовые качества французских судов. Линейный корабль «Женере», в январе ушедший с Корфу, 18 ноября 1799 г. был взят в плен эскадрой Г. Нельсона у Мальты.

Против Корфу 28 января возвели новую береговую батарею. К концу января общее число присланных албанских войск доходило до 4250 вместо обещанных Портою 10 тысяч.

Ф.Ф. Ушаков разработал диспозицию штурма крепости, которая была точно выдержана во время боя. Принимая в расчет мощную оборону крепости и недостаток десантных войск, адмирал предусматривал атаку крепости с моря, а затем с суши при четкой согласованности действий десанта с корабельной артиллерией. Этот метод противоречил общепринятой в то время тактике действий флота против морских крепостей, которая предписывала блокаду крепости с моря и штурм с суши.

Из-за нехватки сухопутных войск адмирал решил бросить на штурм укреплений и часть команд кораблей. Моряков обучали стрельбе из ружей, применению штурмовых лестниц и фашин – всему, что необходимо было уметь в сухопутном бою.

10 февраля начали наконец прибывать войска, направленные турецким правительством. Ни качество, ни количество этих войск не соответствовало обещанных султаном. Вместо 12 тысяч прибыли 4250 человек. Турки не имели желания сражаться, проявляя большую энергию в грабежах и разграблении церквей и т. д.

17 февраля Ф.Ф. Ушаков подписал приказ по соединенным эскадрам с планом атаки острова Видо. В штурме должны были участвовать 11 линейных кораблей, 11 фрегатов, корвет и пять малых судов.

Утром 18 февраля на «Св. Павле» был поднят сигнал эскадре готовиться к атаке крепости Видо. К 7 часам все суда подошли к острову, расположившись полукругом с северной его стороны. Корабли, став на шпринг против французских батарей на дистанцию картечного выстрела, вели по ним сильный огонь. Турецкие корабли Ф.Ф. Ушаков поставил во вторую линию – за русскими. Турки стреляли очень неточно. По воспоминаниям адмирала, при обстреле крепости два турецких ядра угодили в борт его флагманского корабля. Почти все батареи были уничтожены артиллерией русских кораблей.

Одновременно с действиями у Видо начался обстрел укреплений Корфу батареями, построенными союзниками на острове. Группа русских кораблей, стоявших к югу от мыса Сидеро, открыла огонь по цитадели.

К 10 часам вторая и третья батареи Видо были уничтожены и началась высадка десанта (2172 человека, в том числе 750 турок), который заранее был посажен в шлюпки. Русские корабли «Св. Петр», «Богоявление Господне» и фрегат «Навархия Вознесение Господне» лавировали в проливе, обстреливая старую крепость Корфу и не допускали подвоза подкреплений гарнизону Видо.

Русские и турки заняли все батареи Видо, а затем с боями пробились к центральному редуту. К 12 часам сопротивление гарнизона было сломлено. Попытка французов спастись на шлюпках не имела успеха. Шлюпки были разбиты огнем с кораблей, и до Корфу добралось не более 150 человек. В плен было взято 443 человек, в том числе комендант острова генерал Пиврон. После поднятия на острове Видо флагов союзников был дан сигнал о начале штурма крепости Корфу с суши.

Союзные войска, находившиеся на батареях на острове Корфу, при поддержке десанта (около 900 человек), высаженного с кораблей, стоявших к югу от мыса Сидеро, штурмовали передовые укрепления – форты Сальвадор и Абрам, в то время как корабли продолжали обстрел цитадели. После ожесточенного боя, длившегося до темноты, французы отступили в цитадель. Необычная и очень решительная тактика Ушакова настолько деморализовала гарнизон крепости Корфу, что французское командование, не использовав всех возможностей обороны, 19 февраля вступило в переговоры о капитуляции, которая была подписана 20 го.

По ее условиям войска гарнизона (2931 человек, в т. ч. 4 генерала) отпускались во Францию с условием не участвовать в течение 18 месяцев в военных действиях против государств второй коалиции. На следующий день Ушаков пишет рапорт Павлу I о взятии Корфу.

А.В. Суворов, получив известие о взятии Корфу, воскликнул: «Великий Петр наш жив! Что он, по разбитии в 1714 г. шведского флота при Аландских островах, произнес, а именно: природа произвела Россию только одну: она соперниц не имеет, – то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту! . . Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при взятии Корфу хотя мичманом?»

22 февраля корабль «Св. Петр» задержал пришедший к Корфу французский бриг, командир которого не предполагал, что крепость уже взята русскими.

Французский гарнизон Корфу был посажен на суда и отправлен в Тулон. В качестве трофеев были взяты 629 орудий, много оружия и продовольствия. Были захвачены линейный корабль «Леандр», фрегат «Брюн», бомбардирский корабль «Фримёр», поляка «Экспедисьон» (прибывшая в Корфу перед самой капитуляцией), девять гребных судов и, кроме того, три торговых судна, вскоре возвращенных их владельцам. Потери союзников – 299 человек, в том числе русских – 31 убитых и 100 раненых, турок и албанцев – 69 убитых и 99 раненых. При распределении морских трофеев «Леандр» достался русским, «Брюи» – туркам, остальные суда также распределены между союзниками. «Леандр» впоследствии был передан Англии, как бывший английский. Он был отведен в порт Гуви для ремонта.

Занятием крепости Корфу завершилось освобождение Ионических островов. Корфу стал временной базой союзного русско-турецкого флота.

В мае 1799 г. на освобожденных островах была создана Республика Семи Островов. Высшая административная власть в ней принадлежала выборному сенату, состоявшему из делегатов от органов самоуправления, куда избирались представители не только высших классов, но также ремесленников и крестьян. Республика считалась под временным протекторатом России и Турции. Русская военная власть не вмешивалась во внутренние дела островов. Освободив Ионические острова, Россия приобрела на Средиземном море военную базу, которую в дальнейшем очень успешно использовала в ходе войны третьей коалиции европейских держав против Франции.

Г. Нельсон, находившийся в Палермо, 15 февраля направил Ф.Ф. Ушакову письмо с просьбой о присылке части русской эскадры в Мессину для оказания помощи неаполитанскому королевству: «Милостивый государь!

Его сицилийское величество послал письма и доверенное лицо для переговоров с вашим превосходительством о настоящем положении дел в этой стране с просьбой направить часть вашего флота к Мессине для оказания помощи этому королевству, чтобы предотвратить переход его в руки французов, и когда ваше превосходительство получит письмо вашего министра по этому в высшей степени важному делу, то я буду просить вас только об одной очень большой услуге, которую вы можете оказать общему делу, в частности его сицилийскому величеству, а именно послать в Мессину столько кораблей и войск, сколько будет возможно.

Я имею теперь в Египте следующие корабли: «Culloden» 74, «Jealous», «Lion» 64, «Tiqre» 80, «Theseus» 74, «Swiftsure» 74, «Sea Horse» 38, «Etna» и «Veseveus Bombes». При блокаде Мальты – четыре парусных линейных корабля, четыре фрегата и корвета. Я надеюсь в скором времени увидеть флаг его сицилийского величества развевающимся над городом Ла-Валетта. Я имею также два португальских линейных корабля при Мессине и два линейных английских корабля в Палермо.

Имею честь быть с истинным чувством уважения вашего превосходительства покорнейшим слугою».

В то время как русские освобождали Ионические острова, англичане были заняты блокадой другой ключевой позиции Средиземного моря – острова Мальта. Блокада была начата 18 сентября 1798 г. кораблями Португалии – союзника Англии. В октябре их сменили корабли эскадры Г. Нельсона. Англичане ограничивались только блокадой, благодаря чему действия у Мальты развивались значительно медленнее, чем у Корфу, блокада острова длилась более 20 месяцев.

Англичане 16 ноября 1798 г. овладели островом Минорка. На Мальте население восстало против французов, которые оказались заблокированными в крепости Ла-Валетта. Но крепость капитулировала только 5 сентября 1800 г., после того как истощились все продовольственные запасы у ее защитников.

Средиземное море, находившееся в продолжение полутора лет в полном владении Франции, теперь было занято английскими, русскими, турецкими и португальскими эскадрами и отрядами, и к концу 1798 г. у французов оставался в этом море только один линейный корабль, заблокированный на Мальте. Наибольшую активность проявляли французские каперы, весьма многочисленные в Средиземном море.

Весной 1799 г. Франция сделала попытку восстановить утраченное обладание Средиземным морем, для чего в командование брестским флотом вступил сам морской министр адмирал Ф. де Брюи. Воспользовавшись тем, что английская эскадра из-за свежего ветра отошла на 12 миль к западу от острова Уэссана, французский флот (25 линейных кораблей, 5 фрегатов, 2 корвета) 26 апреля вышел в море и направился на юг. Он имел задачу деблокировать находившуюся в Кадиксе испанскую эскадру из 19 линейных кораблей, вместе с ней войти в Средиземное море, деблокировать Мальту, овладеть Миноркой и восстановить сообщение между Францией и армией Бонапарта в Египте.

Не зная намерения французов, английская эскадра от Бреста поспешила к берегам Ирландии для защиты ее от возможного нападения. Время на поиск Ф. де Брюи было упущено.

Небольшая английская эскадра, блокировавшая Кадикс, не стала препятствовать французам, и они 5 мая вошли в Средиземное море. Штормовой ветер препятствовал испанцам присоединиться к союзникам.

Английские морские силы в это время были сильно разбросаны и не смогли сразу организовать преследование противника. Их эскадры стягивались в Порт-Магон на острове Минорка.

Воспользовавшись уходом англичан в Средиземное море, испанцы 14 мая вышли из Кадикса, прошли Гибралтар и 20 го прибыли в Картахену.

22 мая лорд Сент-Винсент с 20 линейными кораблями вышел к Тулону, а 30 го он узнал, что французский флот три дня назад покинул Тулон. Английский флот искал французов, а французская эскадра адмирала Брюи – 22 корабля, 11 фрегатов и корветов, 2 транспорта – 26 мая вышла из Тулона и направилась на восток. 31 мая она вошла в бухту Вадо (у Генуи), высадила 1000 солдат и припасы для помощи Савоне, обложенной русско-австрийской армией.

Затем адмирал Ф. де Брюи направился к Генуе, куда прибыл 5 июня. 6 июня французы снялись с якоря и 23 июня пришли в Картахену, где соединились с испанцами. И 29 июня, когда английский флот, обойдя западную часть Средиземного моря, шел к Тулону, Ф. де Брюи вышел из Картахены в сопровождении 16 испанских кораблей (всего в соединенной эскадре – 40 линейных кораблей) и направился в океан. 12 июля Брюи уже вошел в Кадикс, а адмирал Д. Кейт только 10 июля вышел за ним в погоню из Порт-Магона с 31 кораблем и направился к Гибралтару, куда прибыл 29 июля – уже через три недели после прохода союзников.

21 июля союзники вышли из Кадикса в море. 30 июля Д. Кейт с 31 линейным кораблем вышел из Гибралтара в погоню. 14 августа английские фрегаты обнаружили союзников в Бресте, куда они прибыли накануне. Д. Кейт отправился в Торбей. Вследствие прихода французско-испанского флота в Брест, в Англии вновь началась тревога за свое побережье, но теперь и англичане сосредоточили в Ла-Манше огромную силу из 56 линейных кораблей.

В начале января 1799 г., когда адмирал Ф.Ф. Ушаков готовился к штурму Корфу, генерал Наполеон двинулся к Сирии с отрядом 13 000 человек, при 27 полевых орудиях и 11 гаубиц. Остальная французская армия – 17 000 рассеялась по провинциям Египта.

Английский отряд – два линейных корабля, два бомбардирских судна и фрегат 2 февраля прибыл к Александрии. На следующий день началась бомбардировка, продолжавшаяся с перерывами до 22 февраля.

Еще в марте англичане начали переговоры с турками для составления плана действий турецкой армии против французов в Египте. 11 июля 1799 г. на Абукирский рейд прибыл англо-турецкий флот. 14 го турки высадили на Абукирский полуостров 16 тысяч войск под командованием Мустафы-паши. Турки овладели фортом.

Получив известие о прибытии турецкого флота, Бонапарт направил к Абукиру подкрепления. 25 июля Бонапарт атаковал Мустафу. Сражение закончилось на следующий день полным разгромом турецкой армии.

Позиции французской армии в Египте были также ослаблены действиями русской эскадры под командованием Ушакова. Овладев в октябре – ноябре 1798 г. Ионическими островами и изгнав оттуда французов, Ушаков лишил их первоклассной средиземноморской позиции для дальнейшего захвата Египта и Константинополя.

В Европе в это время Франция терпела неудачи (в Италии и на Рейне), а внутри ее царили несогласие и упадок духа. Вследствие известий об этом и сознания невозможности, из-за потери флота, при настоящих силах армии удержать за собой Египет, Бонапарт решил возвращаться во Францию.

Пользуясь отсутствием у берегов Египта английского флота, Наполеон и сопровождавшие его генералы на двух фрегатах отплыли 23 августа из Египта и, зайдя на Корсику, 9 октября прибыли в Фрежю на побережье Франции.

Завершив в феврале 1799 г. освобождение Ионических островов, эскадра Ф.Ф. Ушакова с началом военных действий на суше активно взаимодействовала с союзными войсками.

26 февраля 1799 г. Ф.Ф. Ушаков направил письмо неаполитанскому королю о взятии крепости Корфу и о подготовке к отправке части эскадры в Бриндизи. В тот же день он пишет В.В. Мусину-Пушкину-Брюсу о предполагаемом походе части эскадры в Бриндизи и Отранто, а затем в Мессину.

Ф.Ф. Ушаков сообщил Г. Нельсону о взятии крепости Корфу и о дальнейшем плане действия эскадры: «Ваше превосходительство, милостивый государь!

За почтеннейшие письма вашего превосходительства всепокорнейшее благодарю и известить честь имею: крепости Корфу оружием соединенных эскадр, сильными и решительными действиями взяты нами на договор и нами приняты со всеми укреплениями.

От сего времени отделил я половину эскадры мне вверенной с такой же половиною эскадры Блистательной Порты в разные командировки, и коль скоро получим ожидаемую нами провизию для служителей отправимся в Бриндичи и Отранту для вспоможения и ободрения жителей оных мест, а оттоль, обходя Калабрию, пойдем в Мессину, где надеюсь иметь удовольствие лично засвидетельствовать вашему превосходительству истинное мое почтение и преданность».

2 марта фрегат «Счастливый» (капитан-лейтенант Г.Г. Белли) у Бриндизи взял в плен французский 8 пушечный требакул. Французское судно шло из Анконы в Александрию с депешами генералу Бонапарту.

Англичане неоднократно просили направить часть русских и турецких кораблей к берегам Египта и Сирии, но это разделило бы силы объединенного флота и осложнило бы выполнение основной задачи – освобождения побережья Италии.

5 марта Ф.Ф. Ушаков направил письма Томаре о нежелательности ослаблять силы эскадры посылкой судов к берегам Сирии и Египта по требованию англичан и командующему отрядом английских судов, блокирующих побережье Сирии и Египта, о невозможности прислать из состава соединенной эскадры суда для усиления его отряда.

Русский посланник в Вене князь А.К. Разумовский направил 23 марта 1799 г. письмо Ф.Ф. Ушакову с сообщением просьбы австрийского правительства о выделении части флота для наблюдения за Анконой и охраны морских коммуникаций в Адриатическом море. Днем раньше подобное письмо Разумовский направил А.В. Суворову.

А.В. Суворов написал Ф.Ф. Ушакову: «Здешний чрезвычайный и полномочный посол пишет ко мне письмо, из которого ваше превосходительство изволите ясно усмотреть необходимость крейсирования отряда флота команды вашей на высоте Анконы; как сие для общего блага, то я о сем ваше превосходительство извещаю, отдаю вашему суждению по собранию правил, вам данных, и пребуду с совершенным почтением».

Письмо Г. Нельсона Ф.Ф. Ушакову по случаю взятия Корфу и о выходе английской эскадры для блокады Неаполя 23 марта 1799 г.: «С усердием поздравляю ваше превосходительство с победою Корфы, уверяю вас, что слава оружия верного союзника столь же для меня лестна, как и слава моего государя. Я имею великую надежду, что Мальта весьма в скором времени покорится действиям, производимым против оного острова. Флаг его сицилийского величества, равно и великобританский, поднят во всех частях острова, выключая города Ла-Валетта, жители коего с дозволения его сицилианского величества предались под покровительство Великобритании. Завтрашний день отправляется эскадра для блокады Неаполя, которая продолжится с неусыпным старанием до прибытия вашего превосходительства с войсками его величества вашего государя, кои, я не сомневаюсь, восстановят его сицилианское величество на троне. Производя сие доброе дело, за удовольствие почту содействовать с вами дружелюбно и уверить вас лично, сколько я чувствую себя вашего превосходительства и проч.».

25 марта 1799 г. указом Павла I вице-адмирал Ф.Ф. Ушаков за боевые отличия при взятии Ионических островов был произведен в адмиралы. Но ни новое звание, ни награды не могли отвлечь адмирала от повседневных забот, связанных с очень плохим снабжением эскадры. 30 марта Ушаков направил Томаре очередное письмо, в котором сообщал о заболеваниях среди личного состава эскадры вследствие употребления недоброкачественного продовольствия, присылаемого турецкими властями, и о необходимости принятия решительных мер к своевременному снабжению эскадры хорошими продуктами.

В конце марта на рейде Корфу стояли: корабли «Св. Павел» (флаг Ф.Ф. Ушакова), «Захарий и Елизавета», «Богоявление Господне», «Симеон и Анна», «Мария Магдалина», «Св. Троица», «Св. Михаил», фрегаты «Сошествие Святого Духа», «Богородица Казанская», «Навархия», у пристани разоруженный «Св. Петр» и пленный «Леандр». Фрегаты «Григорий», «Счастливый», «Навархия» пошли в порт Гуви на ремонт.

Обстановка в Италии в то время была чрезвычайно сложной. Французы, которых итальянское население, поверив в республиканские лозунги, встречало с радостью, вскоре проявили себя как самые обыкновенные захватчики. Волна народного возмущения росла с каждым днем. Ее умело использовал бежавший неаполитанский король Фердинанд. Антифранцузская борьба набирала силу.

29 марта к Ф.Ф. Ушакову прибыл уполномоченный от короля Фердинанда с просьбой об оказании поддержки наместнику короля кардиналу Руффо, который, встав во главе народного движения в пользу восстановления монархии, уже выступил с ополченцами против французов. При этом неаполитанский король требовал, чтобы Ушаков со всем соединенным флотом и десантными войсками следовал в Неаполь. 31 марта Ушаков отправил донесение Павлу I об этой просьбе и сообщил, что будет ожидать прибытия русских войск, а затем следовать в Неаполь.

Одновременно к Ушакову прибыли депутаты городов Бриндизи и Лечо также с просьбой о поддержке против французов и республиканцев. Корабли союзной эскадры исправлялись после освобождения Ионических островов и штурма Корфу. Поэтому Ушаков отправил к итальянским берегам небольшую эскадру.

В то время как Ушаков освобождал Ионические острова и создавал Республику Семи островов, Франция завоеванное ею Неаполитанское королевство превратила в Партенопейскую республику.

Приказ об оказании помощи в восстановлении королевской власти в Неаполе получил от Павла I и адмирал Ушаков.

В апреле, когда А.В. Суворов начал освобождать от французов Северную Италию, Ф.Ф. Ушаков приступил к изгнанию войск противника из южной части Апеннинского полуострова – из Партенопейской республики. Республика была создана 12 января 1799 г. французами, захватившими континентальную часть Королества Обеих Сицилий (король бежал в Неаполь, где базировалась эскадра Г. Нельсона). Налоги и тяжелые контрибуции вызвали восстание народа против французов. Неаполитанский король, решив использовать народное движение, направил в Италию кардинала Руффо, который в конце января собрал в Милето ополчение и выступил с ним к северу.

Ф.Ф. Ушаков направил к восточным берегам Партенопейской республики в Бриндизи для оказания помощи неаполитанскому правительству отряд капитана 2 го ранга А.А. Сорокина (четыре фрегата, два турецких корвета, четыре канонерские лодки), позже усиленный пятью вспомогательными судами.

15 апреля фрегаты «Св. Михаил», «Счастливый», два турецких корвета, под командованием А.А. Сорокина, снялись с якоря и пошли в Бриндизи. Затем для усиления отряда были посланы шхуна № 1 и четыре турецкие канонерские лодки, позже к отряду присоединились фрегаты «Св. Николай» и «Григорий Великия Армении». Вместе с отрядом шел неаполитанский фрегат, на котором находился неаполитанский военный министр А. Мишеру.

Отряд А.А. Сорокина 22 апреля занял крепость Бриндизи и несколько прибрежных городов, французы оставили их без боя. Простояв у Бриндизи неделю, А.А. Сорокин, оставив там одну шхуну, направился на север, идя вдоль побережья.

1 мая эскадра подошла к городу и крепости Моле. При ее приближении над крепостью был поднят французский флаг. После того как фрегаты сделали несколько выстрелов, французский флаг был спущен и поднят белый.

На следующий день без боя был занят город Барии. Оставив там для обеспечения порядка фрегат «Св. Николай», А.А. Сорокин пошел дальше на север. Следующим городом, освобожденным эскадрой, стала Барлетта. Оставив там фрегат «Григорий Великия Армении», суда пошли далее.

Отряд 8 мая подошел к городу Манфредония. Здесь к А.А. Сорокину прибыла депутация города Фаджио с просьбой освободить город от французов. На военном совете, в котором принял участие и А. Мишеру, решено было отправить на берег десант в количестве около 500 матросов при четырех орудиях. Его возглавил командир фрегата «Счастливый» капитан-лейтенант Г.Г. Белли. Заняв Фаджио, десант начал поход вглубь страны. Хотя к этому времени большая часть побережья была уже в руках неаполитанского короля, столицу королевства Неаполь все еще занимали французы. Десанту предстоял небывалый по сложности поход на Неаполь. 12 мая в поход выступил авангард – 120 матросов с двумя пушками. Через одиннадцать дней – остальные.

Десант Г.Г. Белли (получивший подкрепление из Барлетты – 100 матросов и две пушки с фрегата «Григорий Великия Армении») 25 мая в Ариано соединился с ополчением кардинала Руффо.

29 мая войска выступили к Неаполю. Авангардом командовал Белли. 2 июня войска Белли и Руффо заняли Портичи и подошли к Неаполю. Один за другим перед ними сложили оружие гарнизоны трех фортов. Теперь впереди была река Себето. Через реку вел мост Святой Магдалины. Его прикрывала 6 орудийная батарея и бригада генерала Виртцема (2 тысячи). На фланге находилась флотилия итальянского республиканца Карачиолло. Русские с ходу начали бой, их пушки открыли сосредоточенный огонь по французской батарее. Моряки-канониры быстро сбили все шесть пушек, затем потопили два судна, а остальные отошли. Ободренные успехом матросы бросились в штыки.

3 июня Белли штурмовал уже самый Неаполь. В эти же дни кардинал Руффо со своим ополчением вступил в Неаполь, и к вечеру 4 июня почти вся столица была в руках роялистов. Засевшие в пригородах республиканцы после попытки к сопротивлению принуждены были заключить 9 июня перемирие на три дня, для выработки условий капитуляции. 12 го числа капитуляция уже была подписана на довольно выгодных для республиканцев условиях, на что имели свои основания согласиться и Белли и Руффо и английский представитель.

Когда Павел I получил донесение о взятии Неаполя десантом капитан-лейтенантом Г.Г. Белли, он с радостью воскликнул: «Белли думал меня удивить, так и я его удивлю!» и пожаловал капитан-лейтенанту орден Св. Анны 1 й степени, полагавшийся по статуту только отличившимся генералам.

13 июня к Неаполю подошла эскадра Г. Нельсона. Узнав о мягких условиях капитуляции, британский адмирал объявил их недействительными. Начались жестокие репрессии против сторонников республики. Русские тщетно пытались смягчить террор. В июле капитулировали осажденные союзниками Капуа и Гаэта. По приказу Ф.Ф. Ушакова отряд А.А. Сорокина вернулся в Корфу.

По просьбе А.В. Суворова и австрийского правительства Ф.Ф. Ушаков, почти одновременно с отрядом А.А. Сорокина, отправил эскадру контр-адмирала П.В. Пустошкина в Адриатическое море для блокады Анконы. О посылке этой эскадры Ф.Ф. Ушаков сообщил А.В. Суворову.

Порт и крепость Анкона была важной базой французов. Отсюда их суда осуществляли контроль над всей северной Адриатикой и затрудняли снабжение итальянских войск из австрийских портов.

На укреплениях и батареях крепости Анкона стояло до 700 орудий, гарнизон крепости состоял из трех тысяч человек под командованием генерала Монье. В 1799 г. в Анконе базировались четыре линейных корабля, вспомогательные суда и 8—10 каперских судов. Порт Пантелагоскуро в низовьях реки По, защищенный с юга и запада крепостями Феррара и Мантуя, использовался для укрытия каперской флотилии (350 лодок). В начале 1799 г. морские сообщения австрийцев были нарушены в результате действий каперов, от набегов которых сильно страдало побережье Далмации.

1 мая русские линейные корабли «Св. Михаил», «Симеон и Анна», фрегаты «Богородица Казанская» и «Навархия», бригантина и судно «Красноселье», а также турецкие: корабль, два фрегата, корвет и тартана снялись с рейда Корфу и пошли к Анконе.

Суда отряда 7 мая пришли на вид Анконы и блокировали крепость. Предложение о сдаче французы отклонили, союзные суда начали бомбардировку крепости.

С 12 по 27 мая блокада прерывалась, так как корабли уходили к берегам Истрии за пресной водой и провиантом. 27 мая корабли вновь пришли к Анконе. 2 июня десантом был взят город Фано. 7 июня десант в 200 человек овладел крепостью Сенигаллия вблизи Анконы. Эскадра П.В. Пустошкина уничтожила или изгнала с моря итальянских и французских каперов, грабивших торговые суда всех национальностей.

П.В. Пустошкин готовился к решительным действиям против Анконы, но 10 июня был отозван в Корфу, куда Ушаков стягивал все свои корабли, так как в Средиземном море появилась Брестская эскадра, и Нельсон, опасаясь решительных действий со стороны адмирала Брюи, просил о соединении русских и английских сил у Палермо. В связи с этим сам Г. Нельсон снял блокаду Мальты. 22 июня эскадра П.В. Пустошкина прибыла в Корфу и соединилась с эскадрой Ф.Ф. Ушакова.

Как только выяснилось, что франко-испанский флот не собирается выходить из Бреста, блокада Анконы была возобновлена отрядом капитана 2 го ранга Н.Д. Войновича. 26 июня фрегаты «Сошествие Св. Духа», «Богородица Казанская», «Навархия» (флагман) и два турецких фрегата вышли из Корфу в море и 12 июля подошли к Анконе. Для блокады крепости оставлены «Сошествие» и один турецкий фрегат, остальные суда направились к Пезарро, где 14 июля с отряда высажен десант (430 человек), который подошел к городу Фано. Еще 150 человек было высажено между Фано и Сенигаллией, чтобы прервать сообщение между ними. Эти крепости, взятые эскадрой П.В. Пустошкина, после ее ухода в Корфу вновь были заняты французами.

15 июля фрегаты подошли к Фано и начали бомбардировку крепости, десант на гребных судах был высажен на берег. 17 июля крепость Фано была взята. В этот день из Анконы на помощь гарнизону Фано вышел французский отряд (1000 человек), но так как Фано капитулировал до его прихода, отряд вернулся в Анкону.

После взятия Фано Н.Д. Войнович направился к Сенигаллии, куда берегом двигался десант. 22 июля эскадра подошла к крепости Сенигаллия и открыла по ней огонь. Не дожидаясь подхода десанта, французы оставили крепость.

Десант, взяв Сенигаллию, направился к Анконе. В помощь союзникам выступили войска итальянского ополчения, собравшиеся у Фермо (около 3000 человек под командованием генерала Лаоца). 28 июля десант и ополчение подошли с двух сторон к крепости. 1 августа начались осадные работы. Вокруг крепости было установлено семь батарей из 30 корабельных орудий. Осада длилась до ноября.

С 24 июля до 13 октября продолжалась бомбардировка крепости, но безуспешно, так как французские канонерские лодки препятствовали высадке десанта.

Австрийский генерал Фрелих, спешивший со своим корпусом (8000 человек) из Тосканы для занятия Рима, получив известие о прибытии туда русских, повернул к Анконе. Когда 3 октября корпус подошел к Анконе, положение французского гарнизона было уже тяжелым: численность осаждавших войск доведена до 900 человек (французов в крепости 1,5 тысячи), и многократные вылазки французов успешно отбивались, в городе ощущался недостаток продовольствия.

Фрелих не поддержал предложения Н.Д. Войновича о совместном штурме крепости. Без ведома союзников он повел переговоры с французами и 2 ноября 1799 г. подписал договор об их капитуляции на самых выгодных для французов условиях. Отпустив французский гарнизон с оружием и с воинскими почестями, Фрелих ввел свои войска в крепость и не допустил туда союзников. Отряд Н.Д. Войновича 13 октября пришел в Триест, где оставался до конца года.

Действия Фрелиха возмутили Ф.Ф. Ушакова, такое поведение австрийцев послужило одной из причин, вызвавших решение Павла I разорвать отношения с союзниками.

Пока русско-турецкие отряды действовали у берегов Италии, Ф.Ф. Ушаков с остальными судами стоял у Корфу.

22 июня в Корфу пришла эскадра контр-адмирала П.В. Пустошкина, а на следующий день – отряд капитана 2 го ранга А.А. Сорокина (в Манфредонии с отряда высадили десант капитан-лейтенанта Г.Г. Белли, который пошел в Неаполь).

10 июля в Корфу прибыли фрегаты «Св. Николай» и «Поспешный», доставившие провиант из Николаева. Спустя две недели они, приняв с эскадры больных, ушли в Черное море. В июле в Черное море отправились фрегат «Счастливый» и акат «Ирина».

Закончив исправление кораблей, 24 июля 1799 г. вся эскадра Ф.Ф. Ушакова (10 линейных кораблей, 6 фрегатов, корвет, 4 малых судна) вышла из Корфу и направилась к берегам Сицилии. В Корфу остались корабли «Св. Троица», «Богоявление Господне» и пленный «Леандр».

3 августа эскадра вошла на Мессинский рейд. Отсюда по просьбе А.В. Суворова 19 августа был отправлен в Ливорно отряд вице-адмирала П.В. Пустошкина (корабли «Св. Михаил» и «Симеон и Анна», два малых судна) для крейсерства в Генуэзском заливе и содействия австрийскому корпусу генерала Кленау в Лигурийской республике.

В тот же день отряд капитана 2 го ранга А.А. Сорокина (фрегаты «Михаил», «Николай», «Армений», вспомогательное судно) вышел к Неаполю для усиления находившихся там русских войск под командованием Г.Г. Белли. Отряд прибыл к Неаполю 25 августа.

С остальными кораблями («Св. Павел», «Захарий и Елизавета», «Св. Петр», «Мария Магдалина») Ф.Ф. Ушаков направился в Палермо для переговоров с адмиралом Г. Нельсоном. 22 августа эскадра Ф.Ф. Ушакова пришла на рейд Палермо, где стояла балтийская эскадра контр-адмирала П.К. Карцова: «Исидор», «Азия», «Победа», фрегат «Поспешный».

26 августа «Св. Павел» посетил король обеих Сицилий Фердинанд IV. Предложение Ф.Ф. Ушакова о совместных действиях против острова Мальта было отклонено Г. Нельсоном, который вместе с палермским двором настаивал на переходе союзной эскадры к Неаполю для укрепления там королевской власти.

В конце августа на турецких кораблях, входивших в состав эскадры Ф.Ф. Ушакова, начались волнения матросов, требовавших возвращения на родину, и 1 сентября турецкая эскадра (четыре линейных корабля, фрегат, корвет, малое судно) самовольно ушла в Дарданеллы.

4—8 сентября эскадры Ф.Ф. Ушакова и П.К. Карцова перешли в Неаполь, где стояла эскадра капитана 2 го ранга А.А. Сорокина. Ф.Ф. Ушаков рассчитывал организовать поход в Римскую республику, где еще держались французы. Не желая, чтобы русские овладели Римом, Нельсон послал в Чивита-Веккью коммодора Троубриджа для тайных переговоров с французами. 16 сентября Троубридж заключил с французами соглашение о капитуляции гарнизонов Рима, Чивита-Веккьи, Корнето и Тольфы. Гарнизонам было оставлено оружие и право участвовать в войне. Английские корабли должны были доставить их в южные порты Франции. Такие условия капитуляции создавали возможность использования этих войск для усиления французской армии в Лигурийской республике.

18 сентября Ф.Ф. Ушаков отправил к Риму отряд из 820 матросов и морской пехоты под командованием полковника Скипора и лейтенанта Балабина. Узнав о подписании капитуляции, русский адмирал заявил англичанам протест и 19 сентября послал в Чивита-Веккью фрегат «Поспешный», чтобы предупредить расхищение итальянских ценностей французами. Русский отряд вступил в Рим 30 сентября и пробыл там до начала ноября.

7 октября корабли «Азия», «Св. Петр» и фрегат «Поспешный» ушли в море. «Азия» конвоировала транспорты в Ливорно и вернулась 29 октября. «Св. Петр» и «Поспешный» направились в Корфу за провиантом и материалами. 9 ноября корабль «Св. Петр» привел транспорты, а затем перешел в Мессину.

Генуя была захвачена французами еще при первом завоевании Северной Италии генералом Бонапартом. Город уже несколько месяцев осаждали австрийские войска генерала Кленау, но взять не могли.

Корабли «Михаил» и «Симеон и Анна», поляка «Экспедицион» и требака «Св. Константин» под командованием контр-адмирала П.В. Пустошкина отправились 19 августа из Мессины. Эскадра имела задачу пресечения подвоза неприятелю запасов (для поддержки предполагаемого А.В. Суворовым наступления на Геную) и прикрытия Ливорно, где находились тылы и склады наших войск.

Отряд 30 августа пришел в Ливорно. 15 сентября король обеих Сицилий посетил флагманский корабль. Блокада Генуэзского залива была задачей, несоизмеримой с теми силами, которыми располагал П.В. Пустошкин. Держать блокаду такого значительного района двумя кораблями удалось только благодаря умению вице-адмирала.

27 сентября эскадра направилась к Генуе для ее блокады. Русские корабли осуществляли крейсерство в Генуэзском заливе. Базируясь на Специю, они пресекали действия французских каперов на морских сообщениях союзников. Крейсируя на морских сообщениях французской Итальянской армии, отряд препятствовал снабжению ее продовольствием и боеприпасами. 6 ноября русские взяли четыре торговых судна. 15 ноября русские корабли уничтожили артиллерийским огнем в портах Онолье и Порто-Маурицио 10 французских транспортов.

В то же время русские корабли прикрывали переходы судов союзников. Так, в октябре поляка «Экспедицион» под командованием лейтенанта М.В. Македонского прикрывала переход 11 сардинских транспортов из Ливорно в Кальяри.

30 ноября П.В. Пустошкин высадил батальон майора А.Ю. Гамена (около 200 человек) для усиления войск генерала Кленау, готовившихся штурмовать Геную. Штурм, начатый 4 декабря, был отбит французами. Австрийцы потеряли до 3 тысяч человек. Отступая, они бросили русский отряд. Потеряв 75 человек, батальону А.Ю. Гамена удалось отойти к Сестрии, откуда на гребных судах он был перевезен 7 декабря на корабли эскадры. 9 декабря эскадра перешла в Специю, а 27–28 декабря – в Ливорно.

14 ноября в Корфу пришел из Черного моря отряд капитана 1 го ранга С.А. Пустошкина – фрегаты «Александр Невский», «Иоанн Златоуст», бригантины «Благовещение», «Илларион», «Алексей», «Могилет», «Константин», «Петр» и «Иосиф». В Одессе на суда приняли два гренадерских батальона под командованием генерал-майора М.М. Бороздина (1422 человека). Войска предназначались для несения службы при дворе неаполитанского короля.

21 сентября отряд вышел в море и спустя шесть дней прибыл в Константинополь. 17 октября суда продолжили поход и 14 ноября прибыли в Корфу, где войска были свезены на берег. В марте 1800 г. они на тех же судах С.А. Пустошкина были перевезены в Отранто и 11 апреля прибыли в Неаполь. Отряд С.А. Пустошкина в июне 1800 г. вернулся в Черное море.

Осенью 1799 г. Нельсон все же был вынужден просить Ф.Ф. Ушакова о помощи в связи с тем, что блокада крепости Ла-Валетта на Мальте затянулась. В начале октября русская эскадра стала готовиться к походу к Мальте. Ф.Ф. Ушаков отозвал наш десант из Рима. В помощь Ф.Ф. Ушакову А.В. Суворов направил после сражения при Нови три гренадерских батальона под командой генерал-майора Д.М. Волконского (1990 чел.), которые прибыли в Неаполь 6 ноября.

Противные ветра задержали выход в море, и только 21 декабря русская эскадра (семь кораблей, фрегат, восемь вспомогательных судов, 1990 человек десанта) покинула Неаполь, здесь остались три фрегата, которые ремонтировались. 25 декабря эскадра пришла в Мессину, где стояли корабль «Св. Петр» и фрегат «Поспешный». Однако здесь Ф.Ф. Ушаков получил указ Павла I о возвращении на родину. 31 декабря эскадра снялась с якоря и пошла в Корфу, куда прибыла 8 января 1800 г.

Корабли «Св. Павел», «Захарий и Елизавета», «Св. Петр» и «Мария Магдалина» были разоружены и разгружены для ремонта.

11 января были посланы приказания Ф.Ф. Ушакова вице-адмиралу П.В. Пустошкину (находился у Генуи), капитану 2 го ранга А.А. Сорокину (с 3 фрегатами в Неаполе), капитану 2 го ранга Н. Войновичу (три фрегата в блокаде Анконы) немедленно возвращаться к Корфу.

Отряд А.А. Сорокина был оставлен в Неаполе по просьбе Неаполитанского правительства.

24 января 1800 г. в Эль-Арише была заключена Франко-турецкая конвенция об эвакуации Египта. В соответствии с ней французская армия в Египте согласна на эвакуацию. Она отступит с оружием, багажом и амуницией на Александрию, Розетту и Абукир. Устанавливалось перемирие на море на все то время, пока эскадра, перевозящая французскую армию, не достигнет Франции. Однако вскоре англичане потребовали разоружения всей французской армии, что нарушило перемирие. Военные действия возобновились.

Узнав о намерении Турции выпустить французские войска из Египта, Павел I дал Ушакову новый приказ направить корабли эскадры для крейсерства на морских сообщениях французской армии в Египте. Ушаков определил два района крейсерства – между Сицилией и берегом Италии и между Сицилией и берегом Африки.

Отряд вице-адмирала П.В. Пустошкина: «Св. Михаил», «Симеон и Анна» стоял на якоре в Ливорно. 8 февраля 1800 г. корабли снялись с якоря и направились в Неаполь. Задержавшись из-за шторма, они 17 го пришли на Неапольский рейд, где стояли фрегаты «Св. Михаил», «Григорий Великия Армении», «Св. Николай».

13 февраля Ушаков направил Пустошкину ордер о следовании к Мессине для задержания французских судов, идущих из Египта. Получив приказ, отряд 4–7 марта перешел в Мессину. Корабли отряда крейсировали между островом Сицилия и берегами Италии, периодически заходя в Сиракузы. 16 апреля Ушаков направил указ о возвращении на Корфу. 25–30 мая отряд Пустошкина перешел от Сиракуз в Корфу.

Для крейсерства между побережьем Африки и Сицилией была направлена недавно пришедшая в Средиземное море эскадра контр-адмирала П.К. Карцова. 20 марта она вышла с Корфу и 25 го прибыла к Сицилии. Суда эскадры ходили в крейсерство между островами Сицилия, Мальта и тунисским берегом. 1 мая Ушаков направил ордер П.К. Карцову о возвращении в Корфу.

18 мая эскадра, стоявшая у острова Леонса, снялась с якоря и на следующий день пришла в Палермо. 27 мая – 2 июня она перешла в Корфу.

Ушаков задержался на Корфу, так как корабли требовали ремонта. В июне 1800 г. адмирал получил еще одно приказание императора о возвращении в Россию.

6 июля 1800 г. Ушаков с 9 кораблями и 1 фрегатом покинул Корфу, 10 сентября он прибыл в Буюкдере. Не потерявшая ни одного судна в жестоких боях, эскадра Ушакова при возвращении в Черное море лишилась двух судов. 9 октября фрегат «Поспешный» и шебека «Макарий» штормом были выброшены на Румелийский берег у Константинополя и погибли.

26 октября 1800 г. эскадра Ф.Ф. Ушакова, салютуя, вошла в Севастополь. Победоносная Средиземноморская кампания Черноморского флота, длившаяся два с лишним года, завершилась.

За полгода до этого, 21 марта 1800 г., в Константинополе между Россией и Турцией была заключена Конвенция о республике Семи Соединенных Островов (Ионические о-ва). В соответствии с этой конвенцией, в частности, по соглашению с правительством республики, на островах останется русско-турецкий гарнизон на время войны с Францией.

После ухода основных сил эскадры Ушакова из Средиземного моря там осталась часть судов и войск, чтобы обеспечить безопасность Ионических островов. И только через несколько лет Россия для противодействия новым попыткам французов осуществить захваты на Балканах, а также для защиты Ионических островов как базы русского флота в Средиземном море вновь начала концентрировать на Корфу силы, которые затем возглавил адмирал Д.Н. Сенявин.

Отряд А.А. Сорокина – фрегаты «Св. Михаил», «Григорий Великия Армении», «Св. Николай» – по просьбе Неаполитанского короля и Высочайшего повеления остался в Неаполе до 1802 г. и вернулся в 1803 г.

Отряд Н.Д. Войновича – фрегаты «Вознесение», «Казанская Богородица», «Сошествие св. Духа», завершив блокаду Анконы, пришел в Триест для исправления повреждений. В августе – сентябре он перешел из Триеста в Корфу. Из-за ветхости и ненадежности корпусов фрегатов почти все их пушки были спущены в трюм, в деках оставлены только по пять орудий на борт. При усилении ветра фрегаты укрывались в ближайшем порту, поэтому шли 44 дня.

5 декабря Н.Д. Войнович направляет рапорт: «эскадра (3 фрегата) из-за неблагонадежности, нехватки провианта и осеннего времени должна остаться на зимовку в Корфу». За то, что фрегаты остались зимовать в Корфу, Н.Д. Войнович был отстранен от командования.

В конце 1799 г. резко обострились внутренние противоречия между державами второй коалиции. Русское правительство было недовольно политикой, которую проводили в отношении России ее союзники.

Австрия и Англия стремились использовать русские войска для изгнания французов с территорий, в которых австрийцы и англичане были заинтересованы сами (Италия, Батавская республика). После достижении этой цели они намеревались вытеснить русских из Западной Европы. Окончательного разгрома Франции австрийское и английское правительства не хотели допускать, так как опасались усиления русского влияния в Европе. Этим объяснялись неоднократные нарушения Австрией и Англией их союзнических обязательств: поведение австрийцев при освобождении от французов Анконы, плохое обеспечение гофкригсратом армии А.В. Суворова и англичанами русских войск, принимавших участие в военных действиях в Батавской республике. Такая политика союзников заставила Россию фактически выйти из войны с Францией.

Известный русский историк Е.В. Тарле писал: «Когда Россия стала участницей второй коалиции, оказалось, что два других главнейших партнера в затевавшейся тяжелой борьбе – Австрия и Англия – не только относятся неискренне, но уже наперед держат против нее камень за пазухой… Английский кабинет во главе с Уильямом Питом Младшим, конечно, жаждал, чтобы на помощь англичанам как можно скорее пришли русские эскадры в Средиземное и Северное моря. Но австрийцы и англичане боялись русских, не доверяли им, завидовали их успехам, хотя по существу эти успехи шли на пользу общему делу. А главное – эти союзники мечтали уже наперед не только о победе над французами при помощи русских, но и о том, чтобы сами-то русские не очень задерживались на тех местах, где эти победы произойдут. Это почувствовал на Севере Италии и в Швейцарии Суворов. Сразу это понял и действовавший на Ионических островах и на юге Италии Федор Федорович Ушаков, и он вовремя сумел приготовиться к скрытым ударам и парировать их».

В те же осенние месяцы 1800 г., когда русский флот возвращался из Северного и Средиземного морей к своим портам, назревал окончательный разрыв между союзниками. Если раньше особенное недовольство императора Павла вызывала Австрия, то в последнее время все чаще и чаще двуличную роль в отношении к России принимала на себя Англия. Государя все больше раздражала политика Георга III, который явно пренебрегал демонстрацией доброй воли со стороны России. Русские возвратили англичанам корабль «Леандр», потерянный ими у берегов Египта и захваченный эскадрой Ф.Ф. Ушакова у Корфу, и передали им два батавских корабля, взятых кораблями вице-адмирала М.К. Макарова в 1799 г. у Текселя. Наконец, когда в 1797 г. на многих кораблях британского флота произошли серьезные волнения, Павел по просьбе английского короля оставил в Англии эскадру М.К. Макарова для помощи в подавлении бунта.

Англичане же, захватив в 1800 г. Мальту, не выполнили данного Павлу I обещания возвратить этот остров Мальтийскому ордену Св. Иоанна Иерусалимского; кроме того, они всячески старались подорвать русское влияние на Ионических островах.

Непобедимый Суворов и непобедимый Ушаков были отозваны в Россию. Павел I принял одно из самых непредсказуемых своих решений – превратить Наполеона из стратегического противника в стратегического союзника. Занятие Парижа Суворовым и освобождение Мальты Ушаковым теряли смысл.

Немалую роль в принятии Павлом I этого решения сыграл также государственный переворот 29 октября 1799 г. (18 брюмера 8 года), установивший во Франции военную диктатуру Наполеона. Русский царь увидел в новом режиме залог дальнейшего уничтожения во Франции тех принципов, которые были порождены французской революцией и имели притягательную силу для других народов.

Император и его канцлер граф Ф.В. Растопчин склонялись к сближению с Францией. В конце 1799 г. Павел получил письмо от Бонапарта, который писал, что желая дать доказательство питаемого им к русскому императору уважения и выделить его из числа других врагов республики, сражающихся ради низкой любви к наживе, предполагает в случае, если гарнизон Мальты будет вынужден в связи с голодом эвакуироваться с острова, передать его в руки России.

Далее Наполеон предлагал Павлу послать русские войска на Мальту, чтобы без препятствий с французской стороны занять остров. Вслед за тем последовало освобождение находящихся в плену во Франции примерно восьми тысяч русских солдат, которых Бонапарт приказал заново обмундировать и отпустил в Россию вместе с их знаменами и офицерами. «Он делает дела. И с ним можно иметь дело!» – отметил император достоинства нового французского диктатора.

Новые союзники, не ограничиваясь обороной своих берегов, готовились нанести Англии чувствительные удары наступательными действиями: Франция собирала в Булони суда и войска для высадки на берега Англии, а Россия приступила к страшному для Англии предприятию – отправлению войск сухим путем для вторжения в английские владения Ост– Индии, где английская армия была ослаблена отправлением части её в Египет. Туземное же население, ненавидевшее англичан, готово было восстать при малейшей надежде на освобождение от угнетающих его пришельцев.

Для осуществления этого смелого предприятия предполагалось сначала отправить в Индию донских казаков, и уже в начале февраля в рескрипте на имя атамана донского войска Орлова-Денисова Павел I писал: «Экспедиция весьма нужна, и чем скорее, тем лучше и вернее». Несмотря на весенний ледоход, в начале марта часть донцов была отправлена в экспедицию, и хотя с большими трудностями, но успела переправиться через Волгу. Всего предполагалось отправить в поход до 35 тысяч человек, к которым в Астрабаде должен был присоединиться такой же отряд французских войск. Последний, спустясь по Дунаю на русских судах и поднявшись по Дону, под Царицыном должен был выйти в Волгу и Каспийским морем перейти в Астрабад. По соединении, оба отряда, русский и французский, через Герат должны были выйти на Инд. При всей фантастичности плана, исполнению которого на таком далеком и почти неизвестном пути могли помешать тысячи непредвиденных случайностей, это грандиозное предприятие не могло не встревожить правителей Англии, которые сознавали, что при энергии и настойчивом преследовании своих целей правителями России и Франции превосходные войска обоих государств в состоянии были сделать то, что для других казалось невозможным.

Но все приготовления к войне прекратило убийство Павла I, последовавшее 11 марта 1801 г. В последующие годы несколько изменилась политика России, а вместе с тем и положение флота.

Россия не только предприняла шаги для заключения мира с Францией, но и выступила против произвола Англии на морях. Борьба против Франции на суше пока не давала положительных результатов. Но на морях эти результаты были налицо. Под предлогом борьбы с военной контрабандой английское правительство присвоило себе право останавливать, задерживать и обыскивать любое судно, идущее под флагом нейтральной страны. Многие из таких судов, даже те, груз которых не имел никакого отношения к военной контрабанде, приводились в английские порты, и здесь специальные суды объявляли их призами. Действия английского правительства представляли собой грубый произвол в отношении нейтральных стран. Лондон не только наносил им оскорбление, но и душил их торговлю, создавая почву для расширения деятельности своих торговцев и судовладельцев. Внешнеторговый оборот Англии (считая ввоз и вывоз), составлявший в 1792 г. 44,5 млн фунтов стерлингов, увеличился в 1797 г. до 50 млн фунтов стерлингов, а в 1800 г. – до 73,7 млн фунтов стерлингов.

Усилившееся преобладание Англии на морях, отражавшееся невыгодным образом на морской торговле других морских держав, убедило в необходимости образовать союз из четырех северных государств: России, Пруссии, Швеции и Дании. Действительно, англичане, пользуясь силой своего флота, прибегали к самым несправедливым, дерзко-насильственным мерам относительно торговых судов других наций. Английские крейсеры, присвоившие себе право осмотра торговых судов всех наций, пользовались им и тогда, когда эти суда шли под конвоем своего военного судна. При подобном требовании командир одного датского фрегата готов был силой воспрепятствовать осмотру конвоируемых им судов, и в тот раз английский адмирал пропустил суда без осмотра, но через полгода после этого случая, в июле 1800 г., английский отряд из трех фрегатов, шлюпа и люгера встретил датский фрегат «Фрейя», провожавший шесть торговых судов. После перестрелки англичане взяли в плен датские суда и фрегат и привели их в Доунс.

Ответом на требование датского двора об удовлетворении был приход в Копенгаген английской эскадры (13 линейных кораблей и 3 фрегата) под командованием вице-адмирала А. Диксона, которые под угрозой бомбардирования города заставили датчан отказаться от всяких требований удовлетворения.

Встретив близ Барселоны шведский купеческий галиот, английские крейсеры направили к нему шлюпки с вооруженными матросами, которые поднялись на судно под видом осмотра, захватили его и, посадив на него свою команду, вошли на рейд Барселоны, где стояли два испанских фрегата, не подозревавшие, что враг может идти под нейтральным шведским флагом. Пользуясь такой недогадливостью испанцев, англичане ночью напали на фрегаты, почти без боя овладели ими и увели в море.

Подобные действия вызвали негодование всей Европы, и 16 декабря 1800 г. в С.-Петербурге между Россией и Швецией был подписан договор, возобновляющий «вооруженный нейтралитет 1780 г.». К нему присоединились Дания и Пруссия[4].

«Вооруженный нейтралитет» тогда серьезно подорвал господство Англии на море и поддержал принцип свободы морей и свободной торговли нейтральных стран в период войны.

Новый союз получил название «Союз северных государств». Договор возник на почве сближения Павла I с Бонапартом, который рассчитывал использовать флоты северных держав против Англии и запереть для нее Балтийское море.

Хотя в этом договоре даже не было упомянуто имени Англии, но англичане приняли его за объявление войны и наложили эмбарго на все бывшие в английских портах суда и товары русские, шведские и датские, не касаясь, по особым политическим соображениям, прусских. Союз северных государств угрожал большими потерями торговле Англии, и потому, чтобы расторгнуть его, она решилась готовиться к войне. Союзники также не оставались в бездействии: все порты Балтийского моря и германские в Северном были закрыты для Англии и приводились в оборонительное состояние. Прусские войска заняли Ганновер, а датские – Любек и Гамбург, где конфисковали английские товары.

В России суда, только что возвратившиеся из похода, снова стали готовиться к плаванию; на нашей западной границе сосредотачивалась 120 тысячная армия, и 60 тысяч войск предназначались для охраны берегов Балтийского моря и его заливов.

Павел I велел наложить эмбарго на английские суда (числом до 200), находившиеся в России. В августе 1800 г. в Кронштадте находились 37 английских судов, которые все были арестованы, их команды – 426 человек – свезены на берег. Английские суда были задержаны также в Ревеле, Риге, Архангельске.

В середине декабря Павел приказал: если четыре английских фрегата, находившиеся у Зунда, войдут в Балтику и покажутся у наших берегов или подойдут к Ревелю, в таком случае все английские купеческие суда, находящиеся в русских портах, сжечь.

В августе 1800 г. Павел I приказал немедленно приступить к вооружению 25 кораблей с необходимым числом фрегатов. Назначенная в кампанию будущего года эскадра должна была идти к Копенгагену. Кроме нее необходимо также приготовить 9 кораблей для крейсерства в Балтийском море и 6 кораблей в резерв. Таким образом, всего необходимо было приготовить к весне 1801 г. 40 кораблей.

Ожидая возможного появления английского флота в Балтийском море уже осенью 1800 г., были приняты необходимые меры. 27 августа в крейсерство в Финский залив вышли катера «Диспач» и «Нептун». В тот же день корабли Ревельской эскадры начали выходить на рейд. Они встали в две линии так, чтобы оба фланга были прикрыты батареями на Брегитовском берегу и острове Карлосе. 10 сентября корабли вошли в гавань.

28 августа в 14.30 в 5 милях к западу от Гогланда катер «Диспач» обнаружил английский 12 пушечный люгер «Резолюшион». Катер, приведенный в боевую готовность, подошел к английскому судну. Люгер вез в Санкт-Петербург английского консула Шарпа с депешами на Высочайшее имя. «Диспач» привел люгер в Кронштадт. На докладе о действиях катера резолюция Павла I: «Командиру катера капитан-лейтенанту Лукину объявить Высочайшее благоволение за благоразумный поступок».

После разрыва отношений с Англией появилась угроза появления эскадры англичан под Петербургом. Возросшая дальнобойность корабельных орудий требовала значительного удаления передовых позиций от города и гаваней Кронштадта. С этой целью на юго-западе от Кронштадта возвели новое укрепление – Рисбанк, вооруженное 66 орудиями и несколькими мортирами. На отмели северо-восточнее Котлина построили две батареи по 12 орудий каждая. Приводились в порядок прибрежные батареи и другие оборонительные сооружения. Готовились и другие порты. К Архангельску был направлен инженер – генерал Сухтелен с 10 ю батальонами сухопутных войск для укрепления обороны Архангельска, Онеги, Соловецких островов и других мест, «дабы в случае каковых либо неприятельских покушений, места сии могли иметь довольную защиту».

В Архангельске приказано было приготовить 30 судов такого типа, чтобы на каждом из них можно было иметь по одной пушке 24 фунтового калибра и поставить их на три фарватера на каждый по 10 судов, чтобы в случае каких-либо покушений со стороны неприятеля входы могли быть защищены.

Сбылось предсказание Г. Нельсона: «Англия, имевшая в начале войны всю Европу своей союзницей, теперь была во вражде со всей Европой».

Одним из последствий ухудшения русско-английских отношений была высылка моряков-англичан русской службы в Москву. Англичане, прослужившие на русской службе от шести до тридцати лет и не раз проливавшие кровь за российские интересы, были отправлены в ссылку. Среди них такие известные флотоводцы, как вице-адмирал Е.Е. Тет, контр-адмиралы Р. Вильсон и И. Престман. Кроме англичан под горячую царскую руку попали также голландец А. Пильгард и американец Д. Келли.

Сразу после смерти Павла высочайшим приказом 14 марта 1801 г. многих англичан не только возвратили на службу, но и повысили в чинах.

Англия приготовилась нанести удар по государствам «северного союза». Прежде всего, она решила заставить Данию отказаться от договора и послала эскадру к Копенгагену. Затем она должна была направиться к Ревелю.

Эскадра для посылки в Балтийское море начала готовиться в Ярмуте уже в январе 1801 г. В состав Балтийской эскадры было назначено 20 линейных кораблей, пять фрегатов, 28 малых судов (в т. ч. семь бомбардирских), на суда был посажен десант под начальством генерала Стюарта – полк пехоты, две роты стрелков и одна батарея.

Командовал эскадрой адмирал Х. Паркер, младшим флагманом был вице-адмирал Г. Нельсон. Для сохранения тайны приготовления Англия наложила «эмбарго» на русские, шведские и датские суда, находившиеся в то время в английских портах.

В 1801 г. Россия имела только 61 линейный корабль, из них на Балтике – 31, из этих кораблей только 20 могли вступить в линию. В то время Балтийский флот с трудом мог бы бороться с английским флотом. Швеция могла выставить 11 кораблей, Дания – 10. Если бы они соединились с русской эскадрой, то флот из 30–35 кораблей мог вполне противостоять англичанам. Тем более что условия плавания в Балтийском море не были знакомы английским военным морякам.

12 марта эскадра сэра Хайда Паркера вышла из Ярмута. Один из кораблей разбился еще у берегов Англии. Задержавшись из-за противных ветров и штормов, эскадра 21 марта стала на якорь у входа в Зунд.

Хайд Паркер получил секретную инструкцию, которой предписывалось ему, в случае, если переговоры с датчанами примут благоприятный оборот, немедленно идти в Ревельскую бухту, атаковать и разбить эскадру из 12 кораблей, стоявшую на рейде, и потом, не теряя времени, идти на Кронштадт. Английское министерство справедливо считало Россию душой коалиции и не колебалось безотлагательно начать против нее военные действия. Что же до Дании и Швеции, то английское министерство рассчитывало на их слабость и полагало, что одной угрозы бомбардировки будет достаточно, чтобы отделить Данию от союза, то же в отношении Швеции. Английское правительство не сомневалось в отступлении от союза двух второстепенных государств, а следовательно, отправляя сильную эскадру в Балтийское море, имело главной целью нанести смертельный удар русскому флоту и поразить в самое сердце эту державу, почитавшую себя в безопасности от всей Европы.

Военные действия против России, Дании и Швеции Англия намеревалась начать без объявления войны, то есть вероломно.

20 марта эскадра Паркера появилась у входа в Зунд. Датчане знали, что помощь шведского флота, обещанная ко 2 апреля, придет слишком поздно, что русский флот не может освободиться от льда Финского залива. Однако они решились не отделяться от союза и мужественно защищать свою столицу.

С моря Копенгагена защищал форт Трекронор (66 пушек), три батареи на острове Амагер (всего 62 пушки и 13 мортир). Центральная цитадель Фредериксгавен защищала подступы к порту только с суши. Вдоль побережья на Королеском фарватере датчане поставили 18 плавучих батарей (бывшие линейные корабли) и 11 канонерских лодок. Командовал датскими судами коммодор О. Фишер.

1 апреля отряд под командованием вице-адмирала Г. Нельсона – 12 линейных кораблей – отделился от эскадры, прошел через внешний Голландский фарватер и стал на якорь в двух милях от южного, более слабого фланга датской линии. Утром 2 апреля англичане снялись с якоря, при попутном ветре подошли к датским судам и открыли по ним огонь. Паркер между тем снялся с якоря со своими 8 ю кораблями и начал лавировать по направлению к северной группе сражающихся, но вследствие тихого ветра он подвигался вперед очень медленно.

В результате ожесточенного сражения отряд Г. Нельсона оказался в критическом положении, он понес огромные потери убитыми и ранеными, треть его судов села на мель. В этот критический момент Г. Нельсон прибег к хитрости, он предложил начать переговоры о перемирии. Датское командование пошло на это. В результате удалось заключить перемирие на 24 часа, причем англичане получили право овладеть призами, с обязательством свезти с них раненых на берег. К рассвету англичанам удалось вывести все свои суда и призы из канала и расставить вне дальности выстрелов датских батарей. Потери: англичан – 255 убитых и 688 раненых, датчан – 370 убитых и 665 раненых, 1779 датчан были взяты в плен на сдавшихся кораблях. Некоторые английские суда понесли огромные потери. Например, корабль «Монарх» из 660 человек команды потерял 220.

Как только англичане вывели свои суда из опасного положения, они сразу выставили жесткие требования: Дания должна была выйти из союза, открыть свои порты Англии и разоружить все свои суда. Сначала крон-принц противился, рассчитывая выиграть время и дать возможность союзникам – России и Швеции – приготовиться к отпору. Но во время переговоров он узнал о смерти российского императора Павла I, который был душой союза. Надо было пользоваться тем, что до англичан это известие еще не дошло. Поэтому 9 апреля было заключено перемирие на 14 недель. Датчане обязывались не помогать в продолжение этого времени шведам и русским и позволить англичанам запасаться водой и провизией в датских портах.

Г. Нельсон понимал, что экспедиция только начинается, недостаточно было обезоружить Данию, надлежало не упустить русскую и шведскую эскадры. Он опасался, что потерял во время переговоров драгоценное время. 9 апреля Г. Нельсон писал графу Сент-Винценту: «Если бы от меня зависело, то я бы уже 15 дней тому назад находился бы у Ревеля, и ручаюсь, что русский флот вышел бы из этого порта не иначе, как с разрешения нашего Адмиралтейства».

12 апреля в Англию были отосланы наиболее поврежденные корабли с ранеными. В тот же день Паркер снялся с Копенгагенского рейда и с 16 линейными кораблями направился к Борнхольму, надеясь захватить шведский флот. Между тем шведская эскадра из семи кораблей, трех фрегатов и четырех малых судов получила приказ выйти из Карлскроны и идти в Копенгаген на помощь датскому флоту. Еще до ее выхода было получено известие о поражении датчан, но приказ атаковать англичан был подтвержден. 13 апреля шведы вышли в море и спустя два дня у Борнгольма встретились с английскими крейсерами, которые шли впереди Нельсона. Конечно, шведы были бы уничтожены, но в это время на эскадре был получен приказ возвратиться, и она, не встретив английскую эскадру, ушла в Карлскрону.

Паркер, уже находившийся на пути в Ревель, повернул к Карлскроне, к которой прибыл 20 апреля. А через два дня шведское правительство, уведомленное о смерти Павла I, выразило согласие на переговоры, которые закончились согласием шведского короля на прекращение «всех существовавших раздоров».

Только после этого Паркер направился к Ревелю. Однако 23 апреля к флоту пришел люгер с депешами от графа П.А. фон дер Палена, члена иностранной коллегии, руководившего при Павле I внешней политикой России. В них сообщалось о смерти Павла I и о том, что сменивший его на престоле Александр I приказал своему флоту «воздерживаться от неприязненных действий против англичан». Александр всего 40 дней на троне и не хочет, чтобы начало его царствования омрачилось военным конфликтом, у него есть возможность продемонстрировать свое миролюбие. Он решил отвести Ревельскую эскадру в Кронштадт. Вследствие этого Паркер повернул назад и 25 апреля встал на якорь в Кёгэ-бухте.

Между тем английское правительство пришло к убеждению, что теперь, когда заговорили пушки, во главе эскадры должен стоять не дипломат (Паркер), а флотоводец (Нельсон). 21 апреля в Лондоне был подписан приказ о возвращении адмирала Паркера в Англию и назначении Нельсона главнокомандующим балтийской эскадры.

Приказ на эскадре был получен 5 мая, и Хайд Паркер, сдав команду Горацио Нельсону, на фрегате «Бланш» отбыл в Англию. Первой командой Нельсона была «поднять все гребные суда и приготовиться сняться с якоря». 7 мая флот из 17 линейных кораблей, двух 50 пушечных и нескольких фрегатов вступил под паруса. Нельсон уведомил командующего шведским флотом вице-адмирала Кронштадта, что, хотя адмирал Х. Паркер согласился не препятствовать плаванию шведских судов, он будет действовать против шведского флота, если встретит его в море. Оставив у Борнгольма капитана Муррея с самыми тихоходными кораблями «Эдгаром», «Русселем», «Глатоном», «Сатурном», «Агамемноном», «Ардентом», «Резонаблем» и фрегатом крейсировать у Карлскроны, с остальными 11 линейными кораблями, фрегатом и двумя бригами Г. Нельсон отправился в Финский залив. Он рванулся к Ревелю, чтобы захватить или уничтожить русские суда. Г. Нельсон стремился застать в Ревеле зимовавшую там эскадру. Но русских судов в Ревеле уже не было.

Ревельская эскадра: корабли «Саратов», «Евсевий», «Северный Орел», «София Магдалина», «Алексей», «Всеволод», «Сисой Великий», «Архистратиг Михаил», «Глеб», «Не тронь меня», «Изяслав», «Ростислав», «Иануарий», «Максим Исповедник», фрегаты «Венус», «Нарва», «Феодосий Тотемский», катер «Нептун», люгер «Великий князь» – до 7 апреля вышла на рейд, адмирал М.К. Макаров поднял флаг на «Всеволоде».

В крейсерство был отправлен люгер, а через неделю – фрегаты «Венус» и «Феодосий Тотемский». 21 апреля Ревельская эскадра снялась с якоря и 25 го прибыла на Кронштадтский рейд, а затем была введена в гавань. В начале июля эскадра (в несколько измененном составе) вернулась в Ревель.

Кронштадтская эскадра предназначалась для обороны острова Котлина и защиты морских подступов к столице. На южном фарватере к 2 мая заняли места по диспозиции: корабли «Победоносец», «Борис», бомбардирские корабли «Перун», «Гром», фрегаты «Св. Павел», «Св. Александр», бомбардирские катера «Этна», «Сопка», 9 плавбатарей. На северном фарватере встали: фрегаты «Воин», «Автроил», «Эммануил», «Константин», «Св. Александра», гребные фрегаты «Св. Николай», «Богоявление», бомбардирские катера «Гремящий», «Непобедимый», яхта «Походная». После того как отношения с Англией были урегулированы, в конце июня все суда вошли в гавань.

В Роченсальме в готовности находилась гребная эскадра – тридцать четыре канонерские лодки, два гребных фрегата и две плавучие батареи. Командир ее И.И. де Траверсе намеревался, если Ревельская эскадра не остановит Нельсона, маневрируя своими канонерками, сбивать англичан с курса и наводить их на мели.

Находившийся в крейсерстве люгер «Великий князь» (капитан-лейтенант П.М. Рожнов) обнаружил у острова Даго английскую эскадру. С этим известием он вернулся в Ревель, а спустя час на Ревельский рейд пришел английский катер. Командир его капитан Дигби вручил главному командиру Ревельского порта вице-адмиралу А.Г. Спиридову письмо от Нельсона с просьбой прислать лоцманов для безопасного прохода эскадры в бухту. Так как прямых указаний о воспрепятствовании прихода эскадры Нельсона А.Г. Спиридов не получал, он послал к нему двух штурманов. 30 апреля/ 12 мая английская эскадра в составе 11 кораблей, фрегата, двух бригов и двух люгеров пришла в Ревельскую бухту и остановилась на якоре в 10 верстах от гавани.

В Ревеле Г. Нельсона постигло большое разочарование. Захватить или уничтожить русские корабли ему не удалось: более чем за неделю до его прибытия они ушли в Кронштадт. Кронштадт – морской щит Санкт-Петербурга – находился в глубине Финского залива. Узкий фарватер, проходивший мимо него в С.-Петербург, был защищен мощными фортами, которым нечего было опасаться даже смелости самого Нельсона.

Русское правительство успокоилось относительно своего флота, а потому присутствие английской эскадры в Ревеле, казалось, тем сильнее его оскорбляет.

Александр I направил в Ревель вице-адмирала П.В. Чичагова, который сообщил Нельсону, что государь желает разрешить все недоразумения с Англией мирным путем.

Несколько успокоившись, Г. Нельсон понял, что его агрессивный акт в отношении России в тот момент, когда министры в Лондоне намеревались наладить контакты с Санкт-Петербургом, мог причинить большой вред политике Лондона. И он решил изобразить свой приход как акт «доброжелательства».

Русские моряки в Ревеле вежливо встретили английскую эскадру. Вице-адмирал А.Г. Спиридов посылал офицера к вице-адмиралу лорду Г. Нельсону, который, вернувшись, доложил, что лорд Нельсон желает запастись в Ревеле свежей водой, мясом и хлебом для моряков своей эскадры, и что также он желает салютовать крепости и потом съехать на берег на некоторое время. А.Г. Спиридов и военный губернатор города сообщили, что крепость на салют его будет отвечать таким же числом пушек и что они видеть его с удовольствием желают.

Стараясь успокоить российское правительство, Г. Нельсон написал графу П.А. фон дер Палену: «Я счастлив, что имею возможность уверить Ваше сиятельство в совершенно миролюбивом и дружественном содержании инструкций, полученных мною относительно России. Прошу Вас заверить его императорское величество, что… мои собственные чувства полностью соответствуют полученным мною приказаниям. Я не могу это выразить лучше, как явившись лично, с эскадрою в Ревельский залив или Кронштадт, смотря по желанию его величества. Этим я хочу доказать дружеское расположение, которое, как я надеюсь, будет при помощи божьей вечно существовать между нашими государями. Присутствие мое в Финском заливе окажет также большую помощь английским торговым судам, зазимовавшим в России. Я принял меры к тому, чтобы в моей эскадре не было ни бомбардирских судов, ни брандеров. Этим я хотел ясно показать, что не имею никаких иных намерений, кроме желания выразить глубокое уважение, которое я питаю к особе его императорского величества».

1/13 мая граф Пален направил Нельсону письмо, свидетельствующее о том, что адмиралу не удалось ввести в заблуждение российское правительство относительно визита английской эскадры: «Милорд, – писал Пален, – письмо, которое Ваша светлость, оказав мне честь, написали… вызвало у меня немалое изумление, оно утвердило во мне уверенность в мирных намерениях Великобритании и в то же время показало Ваше намерение, милорд, отправиться со всем флотом под Вашим флагом на рейд Ревеля либо Кронштадта. Мой повелитель император отнюдь не предполагает, что подобный демарш совместим с горячим желанием, проявленным его британским величеством, восстановить доброе согласие, которое столь долгое время царило между двумя монархами. Напротив, его императорское величество находит это полностью противоположным духу тех инструкций лондонского двора, о которых сообщил ему лорд Хоуксбери[5]. Вследствие этого его величество приказал мне известить Вас, милорд, что единственным доказательством искренности Ваших намерений будет срочное удаление флота, которым Вы командуете, и что не могут иметь место никакие переговоры с Вашим двором, пока его морские силы будут находиться в виду наших портов».

Такой язык был достоин великого государства, и никогда еще беспокойный заносчивый дух, характерный для Британского флота той эпохи, не получал более справедливого и строгого урока.

4/16 мая Нельсон ответил Палену совсем не в «нельсоновской» манере. Он старательно, местами даже подобострастно оправдывался: «Ваше превосходительство, будете так любезны и заметьте его величеству, что я вошел на Ревельский рейд не ранее, чем получил на это разрешение их превосходительств коменданта и главного командира порта».

Вместе с тем Нельсон получил уведомление от русского правительства, что император считает неуместным приход в Ревель английской эскадры и что никакие переговоры не могут иметь места, пока она находится в русских водах. С этим приходилось считаться, и 5/17 мая Нельсон, простояв в Ревеле всего 4 дня, увел свою эскадру в Данию.

На следующий день Пален написал ему примирительный ответ: «Милорд, я не в состоянии представить более яркое свидетельство доверия, которое испытывает мой повелитель император в связи с результатами моего письма… Его императорское величество тотчас распорядился снять эмбарго, распространявшееся на английские суда…

Я весьма сожалею, милорд, что Ваше предшествовавшее письмо вызвало недоразумения; но кто, как не Вы, знающий законы чести и достоинства, не должен тому удивляться.

Его императорское величество обязало меня известить Вашу светлость, что ему было бы приятно выразить личную признательность герою Нила и увидеть Вас при своем дворе, если Ваши инструкции позволят Вам оставить флот и прибыть на одном корабле в один из наших портов».

Но это Нельсона уже не интересовало. Вскоре в Балтийском море произошла встреча адмирала с новым послом Лондона в России лордом Сент-Эленсом, который на фрегате «Лотон» направлялся в Санкт-Петербург. Посол посоветовал вице-адмиралу держаться осторожно и ни в коем случае не мешать намечавшемуся улаживанию отношений между Англией и Россией.

Интересно, как повел бы себя герой Нила, застав русскую эскадру на Ревельском рейде. Судя по его решимости, скорее всего, открыл бы пальбу. Русские также были бы вынуждены ответить, и возможно, война между двумя недавними союзниками началась бы не в 1807 г., а на 6 лет раньше. Однако на этот раз все обошлось «замешательством» или «недоразумением» как этот эпизод упомянут в современных документах.

5/17 мая Г. Нельсон ушел из Ревеля, а 7/19 го Россия и Швеция сняли эмбарго, наложенное ими на английские суда. Александр I приказал снять эмбарго с английских коммерческих судов и возвратить их хозяевам, а также оказать им всякую помощь в починке судов и привести их в такое состояние, чтобы они были в готовности к отплытию из портов. 4 июня Великобритания также освободила датские и шведские суда, задержанные в ее портах.

Таким образом, «неприязненные действия» англичан с двумя державами прекратились.

6 июня, проведя несколько дней у Ростока, английская эскадра возвратилась в Кёгэ-бухту. Затем Г. Нельсон по его просьбе был заменен вице-адмиралом Полем. 19 июня он на бриге убыл в Англию. 19 июня было подписано англо-русское соглашение по вопросам осмотра нейтральных судов, а в конце июля английская эскадра была отозвана из Балтийского моря.

15 мая в Кронштадт прибыли английские фрегат «Лагона» и тендер «Курьер». На фрегате прибыл полномочный посол лорд Сент-Эленс, а также консул Шарп. Фрегат салютовал из 13 орудий, на что с русской эскадры ему отвечали 13 выстрелами. На следующий день посол и консул отправились в Санкт-Петербург.

Александр I спешил окончить еще не начавшуюся войну с Англией, которая, при влиянии Франции, могла разрастись до громадных размеров. К тому же война эта, не представлявшая для России особых выгод, не пользовалась сочувствием в обществе. К идее Екатерины II о свободе всемирной морской торговли большинство даже образованных людей относилось с равнодушием, так как она не представляла для частных лиц непосредственных выгод, а прекращение торговли с Англией, уменьшавшее вывоз русских товаров за границу и поднявшее цены на иностранные товары, касалось большинства населения страны.

Наконец, 5/17 июня 1801 г. в Петербурге между Россией и Англией заключена была морская конвенция, в сущности, значительно изменяющая правила вооруженного нейтралитета Екатерины II и союза северных держав.

По правилам, установленным этой конвенцией, судам нейтральных держав разрешалось посещать гавани воюющих государств и привозить товары, за исключением военной контрабанды и неприятельской собственности. Находящимися в блокаде признавались только те порты, вход в которые охранялся в действительности судами воюющей державы; но рядом с этими правилами, облегчительными для нейтральных судов, находились постановления, крайне для них стеснительные и могущие вести к большим злоупотреблениям правом сильного. Так например, командирам кораблей воюющей державы предоставлялось право не только осматривать все нейтральные коммерческие суда, хотя бы они и шли под охраной военных судов, но и право проверять бумаги самого конвоирующего корабля. В случае какого-либо сомнения разрешалось делать обыск и отводить заподозренные суда в порт воюющей державы; причем конвоирующему кораблю ни под каким предлогом не дозволялось сопротивляться такому задержанию. К этой конвенции вскоре присоединились Дания и Швеция.

В июне 1801 г. противостояние Англии и стран северного союза завершилось, но в Ла-Манше и Средиземном море продолжались боевые действия с Францией.

В северо-западной части Франции – в Вандее, Бретани и Нормандии – в конце 1799 г. вновь начались волнения против Директории. 4 июня 1800 г. английская эскадра из пяти линейных кораблей, четырех фрегатов и пяти транспортов подошла к бухте Марбиан (между Сен-Назером и Лорианом), чтобы оказать помощь роялистам. 6 июня 300 солдат высадились на берег, сожгли французский фрегат, уничтожили два брига, два тендера, взяли 100 пленных.

В начале 1800 г. английский флот Канала из 38 линейных кораблей крейсировал у Бреста, блокируя франко-испанский флот из 45 линейных кораблей.

Целая цепь мелких судов, находившаяся вдоль северного побережья Франции и берегов Бискайского залива, следила за подвозом к Бресту, который нуждался в огромном количестве материалов и припасов для союзного флота. Результатом этого явилась скудость снабжения союзных кораблей, что делало их неспособными к продолжительному плаванию и возможность им выходить только в исключительно штормовые погоды, которые отгоняли англичан, что обыкновенно приводило к серьезным повреждениям союзных кораблей.

Вследствие этих причин Ф. де Брюи не мог выполнить приказания Бонапарта в феврале 1800 г. выйти из Бреста с 30 союзными кораблями, чтобы перейти в Тулон, освободить Мальту и быть готовым для плавания в Египет.

В Средиземном море эскадра Д. Кейта блокировала Мальту, а также Геную, помогала австрийцам изгнать французов из Пьемонта и Тосканы.

Наполеон, став 1 м консулом, решил оказать помощь египетской армии генерала Мену. Он заключил союз с Павлом I, и русский флот не препятствовал французам в Средиземном море, объявил войну Португалии, что задержало отправку в Египет с острова Минорка английского корпуса генерала Р. Аберкромби; двинул корпус Сульта в Неаполитанское королевство для занятия портов Бриндизи, Отранто и Тарента, чтобы ими не воспользовались англичане, как наиболее удобными для отправки войск в Египет.

Наполеон также приказал перевезти в Египет 5000 войск. Ввиду отсутствия снабжения для большого флота, Бонапарт приказал контр-адмиралу О. Гантому в октябре 1800 г. выйти из Бреста с семью лучшими линейными кораблями Брестского флота, на которые посадить 5000 солдат и погрузить значительное количество боевых и продовольственных запасов, собранных со всего флота, которые он должен был доставить в Египет.

О. Гантому удалось выйти только ночью 23 января во время жестокого шторма, отогнавшего английскую эскадру от Бреста. 9 февраля он вошел в Средиземное море. Взяв по пути несколько английских судов в плен, французы 19 февраля прибыли в Тулон. Дважды французы выходили из Тулона, чтобы следовать к Египту, но каждый раз, встретив английские корабли, возвращались.

Наполеон приказал О. Гантому сделать еще одну попытку доставить помощь египетской армии. 27 апреля, уже после подписания капитуляции французских войск в Египте, О. Гантом вышел в море и, зайдя в Ливорно и Бриндизи, 7 июня подошел к берегам Египта. Он решил высадить войска к западу от Александрии. Но в тот момент, когда все было готово к высадке, на востоке показались суда лорда Д. Кейта. На судах О. Гантома обрубили якорные канаты, спешно пошли в море и 22 июля вернулись в Тулон.

Французская армия в Египте, даже не получая подкреплений, продолжала боевые действия. В марте 1800 г. генерал Ж.Б. Клебер разгромил пришедшую из Сирии турецкую армию.

Тогда английским правительством был разработан план высадки 20 000 английских войск западнее устья Нила для совместных действий с сирийской армией турок. В конце 1800 г. в Гибралтаре сосредоточился флот и сухопутные войска адмирала Д. Кейта и генерал-лейтенанта сэра Р. Аберкромби для действий против французской армии в Египте. 31 января 1801 г. флот подошел к берегам Малой Азии (Анатолии) в бухту Мормарис. Туда же пришли турецкие суда.

Английский корпус генерала Р. Аберкромби (17 тысяч) с эскадрой Д. Кейта (135 судов) 22 февраля 1801 г. отправился к Египту и прибыл 1 марта 1801 г. на Абукирский рейд. 8 марта англичане начали высадку. Благодаря значительному количеству плавсредств они высадили на берег сразу 6 тысяч. Начавшаяся этой высадкой кампания привела к капитуляции французских войск в Египте. 31 марта 1801 г. генерал Ж. Мену подписал конвенцию об очищении Александрии и возвращении французских войск во Францию. В сентябре 1801 г. остатки французских войск покинули Египет. Так закончилась Египетская экспедиция Наполеона.

Одновременно с посылкой О. Гантома в Египет, Бонапарт решил сосредоточить значительные морские силы в Кадиксе, чтобы действовать на сообщениях английского флота со Средиземным морем. Адмирал Ф. де Брюи получил приказ идти в Кадикс, где находилось около 10 испанских кораблей. Туда же были направлены из Тулона под командованием контр-адмирала Д. Линуа три корабля. Однако Ф. де Брюи так и не удалось выйти из Бреста.

Английская эскадра Д. Сомареца (семь линейных кораблей, фрегат и бриг) находилась у Кадикса. Это был передовой отряд эскадры, блокировавшей Брест, который пошел за О. Гантомом.

1 июля 1801 г. у Гибралтара появилась французская эскадра контр-адмирала Д. Линуа, а спустя три дня французы стали на рейде Алжезираса. 6 июля к рейду подошла английская эскадра, которая на следующее утро атаковала французов. Французы отчаянно сопротивлялись, один английский корабль сел на мель и был взят французами. После боя Д. Сомарец отошел к Гибралтару и приступил к исправлению повреждений.

Утром 9 июля пять испанских линейных кораблей, три фрегата и люгер под командованием генерала Д. Ж. де-Моренго направились из Кадикса к проливу и к 15 часам подошли к Алжезирасу с целью сопровождать корабли Д. Линуа.

12 июля французские и испанские суда снялись с якоря и направились к Кадиксу. Из Габралтара вышла английская эскадра Д. Сомареца и погналась за союзниками. В 20 часов англичане обнаружили противника и начали преследование. Силы противника: испанцы – пять линейных кораблей и фрегат, французы – четыре линейных корабля, два фрегата, люггер, англичане – шесть линейных кораблей, фрегат, бриг и поляка.

Ночью английский адмирал принудил арьергард противника вступить с ним в бой. Д. Линуа, прекрасно командовавший в бою 6 июля у Алжезираса, во время ночного боя растерялся и потерял управление эскадрой. Союзники, потеряв три корабля, в том числе два 112 пушечных, укрылись в Кадиксе.

Таким образом, все попытки Бонапарта перехватить инициативу на море разбились об английский флот, и как Мальта, так и египетская армия вынуждены были капитулировать.

Видя крушение всех своих планов в Средиземном море, Бонапарт для одоления своего главного противника задумал грандиозную высадку в Англию и с 1800 г. начал собирать и строить в портах Ла-Манша значительное количество мелких судов для перевозки армии. После заключения Люневильского мира 1 й консул Наполеон думал о перенесении военных действий на территорию Англии. 12 июля 1801 г. он издал указ о соединении в Булони 9 отделений канонерских лодок, 9 батальонов войск и артиллерии.

Приготовления эти встревожили англичан. Началось укрепление берегов. Командующим оборонительной эскадрой, состоящей из фрегатов, бригов, бомбардирских судов и более малых судов, был назначен вице– адмирал Г. Нельсон. Под напором общественного мнения в августе он два раза атаковал французскую флотилию. Но французы отбили атаки, англичане понесли ощутимые потери. На этот раз Г. Нельсон потерпел неудачу.

На самом деле французская десантная операция была далеко не готова и, собственно, не угрожала еще серьезно английским берегам, а вскоре (октябрь 1801 г.) были подписаны условия предварительного мирного договора.

Австрия после разгрома ее армии в сражениях 1800 г. заключила 28 января/9 февраля 1801 г. в Люневиле мирный договор с Францией. Австрия подтвердила все приобретения Франции по Кампоформийскому миру 1797 г. Этот договор положил начало распада второй коалиции.

26 сентября/8 октября 1801 г. в Париже был подписан мирный договор между Россией и Францией. Договор официально завершил участие России в войне второй коалиции. Примеру своего союзника последовала Турция.

Серия переговоров между Францией и ее противниками завершилась Амьенским мирным трактатом, заключенным 15/27 марта 1802 г. между Францией, Испанией и Батавской республикой, с одной стороны, и Англией – с другой.

Договор содержал провозглашение мира, дружбы и доброго согласия между сторонами. В соответствии с его пунктами Англия возвращала Франции и ее союзникам все владения или колонии, завоеванные Англией во время войны, кроме острова Троицы (Тринидада) и голландских владений на Цейлоне. Испания уступала Англии остров Троицы. Батавская республика уступала Англии все владения и фактории на острове Цейлоне, которые принадлежали до войны республике Соединенных Провинций.

Мыс Доброй Надежды оставался на началах полного суверенитета за Батавской республикой, как это имело место до войны.

Оставалось в силе французское и португальское status quo в Африке, причем, однако, река Аравари является границей между французской и португальской Гвианой. Плавание на этой реке будет свободно для обеих наций.

Территории, владения и права Турции были сохранены в их целости, как они были до войны. Признавалась Республика Семи Островов. Острова Мальта, Гоццо и Комино возвращались ордену св. Иоанна Иерусалимского. Независимость Мальты гарантировалась Францией, Англией, Австрией, Испанией, Россией и Пруссией; прокламируется постоянная нейтральность ордена; порты Мальты открываются для торговли всех стран.

Франция обязалась эвакуировать Неаполитанское королевство и церковные области. Англия обязалась эвакуировать все порты и острова, занимаемые ей в Средиземном и Адриатическом морях.

Договаривающиеся стороны обещали искренно и добросовестно соблюдать все имеющиеся в настоящем договоре статьи. И они не потерпят, чтобы их гражданами или подданными таковые прямо или косвенно нарушались.

Амьенским мирным договором завершились распад второй коалиции и война между Англией и Францией 1800–1802 гг. Казалось, что звезда мира взошла над Европой, утомленной войной. Однако Амьенский мир для Англии был невыгодным, поэтому он не мог быть длительным.

В эти годы Россия не участвовала в войнах. Однако в это время происходили преобразования в области государственного управления. В значительной части эти преобразования коснулись и флота.

12 марта 1801 г. в результате заговора был убит император Павел I. На престол взошел его сын Александр. Воспитание цесаревича происходило под наблюдением его бабки Екатерины II, горячо любившей своего внука и предназначавшей его к наследованию престола, помимо нелюбимого ею Павла.

Усилия императора Павла Петровича приобщить старшего сына к государственному правлению остались напрасными. Побывав в военных губернаторах столицы, шефом лейб-гвардии Семеновского полка, инспектором кавалерии и пехоты, даже председателем Военного департамента Государственного совета, тот к делам воинским склонности не приобрел.

Царствовать же Александру было сложно. Не дал ему Бог ни политической изворотливости и широты замыслов бабки Екатерины, ни трудолюбия и убежденной прямолинейности отца. Несмотря на усилия блестящих преподавателей, цесаревич не получил основательного образования.

Эпитафией к его эпохе служат известные строки А.С. Пушкина:

По собственному его выражению, Александр разбирался во флотских делах, как слепой в красках Александр I, а также его сановники утверждали, что Россия является континентальной страной, следовательно, флот ей не нужен. Граф А.Р.Воронцов, совершенно чуждый флоту человек, поставленный во главе созданного при министерстве Военных морских сил Комитета образования флота, пытался доказать в одном из своих докладов: «По многим причинам России быть нельзя в числе первенствующих морских держав, да в том ни надобности, ни пользы не предвидится. Прямое могущество и сила наша должна быть в сухопутных войсках». Подобных же взглядов придерживался и сам морской министр П.В. Чичагов, по отзывам современников, «англичанин до презрения всего русского». Он считал флот «обременительной роскошью».

Такая позиция полностью отвечала многовековой пропаганде враждебных России государств во главе с Англией, усматривавшей в самом факте существования и развитии русского флота покушение на ее самозваное право быть «владычицей морей».

Уже 5/17 июня 1801 г. в Петербурге состоялось подписание договора между Россией и Англией, разрушившего Павловский союз северных стран. Одновременно установились дипломатические отношения с Австрией, порванные отцом Александра. Примирение с Лондоном, естественно, вызвало реакцию в Париже. Бонапарт, потерявший в лице России могущественного союзника, стал подозрительно относиться к политике Петербурга. Чтобы обезопасить себя от нежелательных событий, он возобновил переговоры с Англией, окончившиеся Амьенским мирным трактатом 15/27 марта 1802 г.

Александр I с неожиданной для многих активностью приступил к преобразованию всех частей государственного управления. Одним из важнейших нововведений была замена коллегиального управления отдельных ведомств – единоличным, в лице министров.

8 сентября 1802 г. император Александр I издает манифест об учреждении в России восьми министерств: военных сухопутных сил, морских сил, иностранных дел, внутренних дел, коммерции, финансов, народного просвещения, юстиции, а также государственное казначейство на правах министерства.

В состав Министерства Морских сил вошли Адмиралтейств-коллегия с подчиненными ей экспедициями, Адмиралтейский департамент, ведавший научной работой и подготовкой кадров, Департамент министра Морских сил, выполнявший инспекторские функции, и военная по флоту канцелярия. Адмиралтейств-коллегия, председателем которой был министр, состояла из пяти экспедиций – хозяйственной, исполнительной, артиллерийской, казначейской и счетной и распоряжалась действиями флота, ведала его содержанием и вооружением, а также постройкой судов.

Спустя 13 лет Министерство морских сил было переименовано в Морское министерство. Одновременно с учреждением министерства был создан недоброй памяти «Комитет образования флота».

Работа комитета, заранее направленная монархом, велась под руководством дряхлого графа А.Р. Воронцова, во всем согласного с императором и ни дня не прослужившего во флоте.

Первым министром Морских сил России стал адмирал Н.С. Мордвинов, занимавший до этого назначения должность вице-президента Адмиралтейств-коллегии. Человек, глубоко преданный морской идее, «один из дивных исполинов Екатерины славных дней», как назвал его поэт Рылеев, «сиявший доблестью, и славой, и наукой», по характеристике Пушкина, – Мордвинов не мог работать с комитетом, во главе которого стоял отрицатель флота граф А.Р. Воронцов, и подал прошение об увольнении от должности. Флот лишился самого подходящего министра, «умного, с обширными познаниями в государственных делах и в морском искусстве сведущего».

В 1807 г. во главе Морского министерства стал адмирал П.В. Чичагов – личность весьма посредственная, но авантюрная. С 1811 г. П.В. Чичагов занимал должность главнокомандующего Молдавской армией.

В 1811 г. Морским министром был назначен адмирал И.И. де Траверсе, принятый на русскую службу в 1791 г. из капитанов французского флота. В течение шести лет он командовал гребным флотом. В 1802 г. он был произведен в адмиралы и назначен главным командиром Черноморских портов и военным губернатором Севастополя и Николаева.

Александр, отдавая предпочтение армии, считал флот «расточительной роскошью», что с самого начала работы комитета и сумел внушить его председателю. В своем «Наказе» 1803 г. он наставлял комитет: «Установить состав и размеры флота, соображаясь с морскими силами соседних государств, рассмотреть изданные прежде узаконения и штаты и, определив от них всякое излишество, оставить полезнейшее, привести все в возможную ясность и краткость». Состав Балтийского флота должен был равняться датскому и шведскому флотам, вместе взятым, а Черноморского – турецкому.

По штату, составленному комитетом и утвержденному 14 ноября 1803 г., в Балтийском корабельном флоте кроме мелких судов иметь 27 линейных кораблей и 26 фрегатов, в гребном флоте 189 судов. Таким образом, по количеству выбрасываемого металла сила нашего Балтийского флота делалась равной совокупной силе датского и шведского.

В Черноморском корабельном флоте положено иметь 21 линейный корабль и 8 фрегатов, кроме мелких судов, в гребном морском 140 судов.

Таким образом, по воле Александра Балтийский флот к 1803 г. сократился с 45 до 27 линейных кораблей с наличием в штате 26 фрегатов и 189 ластовых судов. Состав некогда самого сильного европейского флота был сведен до уровня второстепенных флотов Швеции и Дании. Резко уменьшилось количество вымпелов и на Черном море. Британский кабинет праздновал еще одну победу. Политические события вскоре потребовали пересмотра штатов, но они до конца царствования остались без изменений и, конечно, только на бумаге.

Преобразования коснулись и морской пехоты, возрожденной Павлом I. Из 12 батальонов сначала образовали четыре морских полка – два для Кронштадта и по одному для Ревеля и Черноморского флота. Чуть позже перевели их в сухопутное ведомство, где они обрели статус обычных полевых частей.

Морской бюджет в это царствование был весьма неустойчив. Выражаясь в 1803 г. цифрой в 8,7 млн рублей, он к 1809 г. постепенно поднялся до 23,7, затем – до 1819 г., колебался в пределах от 16,8 до 23, в 1821 г. достиг наибольшей цифры – 27,2, и в 1825 г. составлял 24 млн рублей. 1806–1807 гг. время наиболее оживленной боевой деятельности флота, при сравнительно небольшой абсолютной годовой цифре бюджета (14–17 млн), дают наибольший для всего XIX столетия, вплоть до 1900 г., процент в отношении к общему бюджету государства, именно 11 и 12 %.

Хотя Александр и отдавал предпочтение армии и мало понимал во флотских делах, он хотел, как Петр I, лично руководить строительством флота. Высочайший указ адмиралу и министру морских сил Мордвинову 1802 г. ноября 13 го: «Соизволяю, чтоб вы сообщили государственной адмиралтейской коллегии следующие предписания: 1) чтобы присылаемы были ко мне копии с чертежей всех судов, какие токмо при адмиралтействах строить предполагаемо будет, с означением на оных центра величины и центра остойчивости судна с приложением грузового масштаба; ведомость показующую величину орудий, число потребных материалов и работников при строении употребиться имеющих, с означением в которое время судно строением окончено быть может, и с приложением особливого плана внутреннему расположению и размещению вещей, также с показанием величины мачт, стеньг, реев и прочего до вооружения касающегося. 2) коль скоро назначаемое строение каких судов мною утверждено будет, тогда корабельный мастер, коему оное поручено, обязан сделать подробное всему производству работ исчисления и сметы…»

После того как русские эскадры М.К. Макарова и Ф.Ф. Ушакова по приказу Павла I вернулись в Россию, русский флот не участвовал в боевых действиях до 1805 г.

В 1801 г., в то время как в Балтийском море русский и английский флоты готовились к бою между собой, в Средиземном море находились два отряда кораблей Черноморского флота.

Эскадра капитана 1 го ранга А.А. Сорокина: фрегаты «Михаил», «Св. Николай», «Григорий Великия Армении» стояла в Неаполе. В первые же дни своего правления Александр I подписал Высочайший рескрипт А.А. Сорокину: «С получением сего, извольте остаться у берегов Неаполитанских и Сицилийских, где вам настоять будет надобность, дотоле, покуда не получите дальнейшие повеления».

В Корфу стоял отряд графа Н.Д. Войновича: фрегаты «Навархия», «Сошествие Св. Духа», «Богородица Казанская», «Николай» (транспортный), две бригантины. В начале года было получено известие о приближении английской эскадры к Мессине и Занте. Отряд Н.Д. Войновича был не в состоянии отразить нападение, так как из-за ветхости фрегаты не могли нести все орудия в батареях, недоставало пороха и провизии. На военном совете с командирами судов и комендантом Корфу подполковником Гастфером было решено для безопасности уйти в нейтральный порт Бриндизи. В феврале фрегаты ушли в Бриндизи, а после того как опасность миновала, вернулись в Корфу. 6 апреля в командование эскадрой вступил капитан 1 го ранга К.К. Константинов.

В июле – августе суда двумя группами покинули Корфу и к октябрю прибыли в Константинополь, где остались на зиму. В апреле 1802 г. отряд прибыл в Севастополь.

В первые годы XIX века ежегодно происходили служебные и обычные практические плавания и иногда, под видом последних, высылались отдельные эскадры с политическими целями. Так, например, когда французы, несмотря на условленный нейтралитет Южной Италии, заняли Отранто и Бриндизи, часть наших сухопутных и морских войск, находившихся в Неаполе, в 1802 г. переведена была в Корфу на зафрахтованных греческих судах, конвоируемых двумя военными фрегатами.

В 1802 г. на Балтике для практического плавания были предназначены небольшие эскадры – Кронштадтская – четыре корабля, фрегат и катер, Ревельская – три корабля, два фрегата и катер. Обе они соединились и под общим командованием вице-адмирала А.Л. Симанского с середины июня по август находились в практическом плавании.

Кроме того, три фрегата под командой капитан-командора А.Е. Мясоедова с гардемаринами на борту ходили по Финскому заливу.

В Финском заливе в продолжение двух месяцев плавали 33 судна гребной флотилии (30 канонерских лодок и три плавучие батареи) и на озере Саймо две канонерские лодки.

В Неаполе в 1802 г. находились три фрегата под командованием капитана 1 го ранга А.А. Сорокина: «Св. Николай» и «Григорий Великия Армении» и «Михаил». Они были в плохом состоянии – ветхие и сильно изъедены червями. 28 июня фрегат «Григорий Великия Армении» (капитан 1 го ранга И.А. Шостак) с двумя транспортами вышел из Неаполя. Перезимовав в Константинополе, они в июле 1803 г. пришли в Николаев.

Оставшийся в Неаполе самый ветхий из судов – «Св. Николай» в июле 1802 г. был продан за 11 460 дукатов. Фрегат «Михаил» в августе 1802 г. перешел из Неаполя в Корфу.

15 октября в Корфу прибыл вышедший в сентябре из Севастополя фрегат «Назарет» (капитан 1 го ранга К.С. Леонтович) для смены «Михаила», который в 1803 г. вернулся в Севастополь.

В начале 1803 г. дипломатические осложнения между Англией и Францией, закончившиеся в мае объявлением войны, вызвали у правительства России сильные опасения. Поэтому в марте было приказано привести в готовность укрепления Ревеля и приготовить находившуюся в этом порту эскадру адмирала Е.Е. Тета (девять кораблей, фрегат, три мелких судна). 11 апреля на случай нападения на Ревель на позициях поставлены корабли «Не тронь меня», «Елизавета», «Ростислав», «Глеб» и фрегат «Нарва».

Но в конце апреля, получив сведения, что флоты воюющих держав не собираются входить в Балтийское море, наша морская деятельность ограничилась только посылкой из Ревеля и Кронштадта крейсеров для наблюдения в Финском заливе и в половине мая – выходом эскадры Е.Е. Тета в практическое плавание.

В эти годы выявились серьезные недостатки в комплектовании гребного флота. Заместитель министра морских сил П.В. Чичагов докладывал в ноябре 1803 г. императору: «В Балтийском гребном флоте канонерских лодок положено по штату 200, налицо же годных 26, затем недостает 174».

В июле – сентябре 1803 г. впервые с 1799 г. два фрегата «Спешный» и «Легкий» перешли из Архангельска в Кронштадт. 31 июля они вышли с Архангельского рейда. В Северном море суда попали в шторм и получили повреждения, но 19 сентября благополучно прибыли в Кронштадт.

В этом же году произошло историческое событие для русского флота – начало первого кругосветного плавания. 26 июля 1803 г. суда экспедиции И.Ф. Крузенштерна «Нева» и «Надежда» покинули Кронштадт на долгие три года.

В 1801–1803 гг. Черноморский флот выходил в море для практических плаваний. Поскольку Черное море было открыто почти для всех торгующих держав, то начавшаяся между Англией и Францией война могла дать повод каперам под видом торговых судов или под флагом одной из воюющих держав нападать на купеческие суда. В связи с этим командующему Черноморским флотом в августе 1803 г. было приказано отправить в крейсерство несколько фрегатов либо иных легких судов, которые все попадающиеся им каперские суда, под каким бы флагом они ни были, считали за разбойнические и топили.

В течение 1804 г. суда Черноморского флота перевозили в Мингрелию войска, провиант, артиллерийские и другие грузы.

Летом 1804 г. эскадры Балтийского флота совершили плавания по Балтике и ходили в Северное море. До 16 июня все суда Кронштадтской эскадры вышли на рейд, вице-адмирал Р.В. Кроун поднял флаг на корабле «Ярослав», контр-адмирал Ф.Я. Ломен на корабле «Архистратиг Михаил». На следующий день император Александр I, прибывший в Кронштадт, посетил корабль «Изяслав». 11 июля эскадра прибыла на ревельский рейд, где на суда приняли солдат 3 го морского полка. На следующий день эскадра (10 линейных кораблей, 5 фрегатов, 3 катера и люгер) вышла в море и лавировала у Борнгольма. 1 августа отряд Ф.Я. Ломена – корабли: «Эмгейтен», «Принц Карл», «Архистратиг Михаил», фрегаты: «Счастливый», «Тихвинская Богородица» и катер «Диспач» – отделился от эскадры для следования в Северное море на Догер-банку. При этом ему было приказано, чтобы во все время плавания не заходил в чужие порты. Остальные суда направились в Кронштадт.

Плавания Р.В. Кроуна и Ф.Я. Ломена были очень бурные: многие суда потерпели значительные повреждения, один катер потерял обе мачты, а флагманский корабль Кроуна для исправления должен был зайти в Копенгаген, а оттуда возвратиться в Кронштадт. Отряд же Ломена, простояв за свежими противными ветрами три недели в Каттегате, выйдя в Немецкое море, встретил жестокие штормы, заставившие его, по причине значительных повреждений судов, возвратиться в Кронштадт 7 октября. О действительной трудности этого плавания и хорошем управлении судами свидетельствуют благодарности «за исправное управление», полученные Ломеном и некоторыми из командиров судов его отряда.

В течение 1804 г. правительство Александра I усиленно готовилось к предстоящей войне. Русские войска сосредоточивались на северо-западных и юго-западных границах страны.

Опасение, что Наполеон постарается занять Ионические острова, что открывало бы ему возможность снова распространить свое влияние на Ближнем Востоке, заставили Россию еще в начале 1804 г. озаботиться созданием надежной защиты Корфу. Союз с Турцией позволял ей доставлять войска на Ионические острова из Черноморских портов. Для усиления гарнизона, состоявшего из 1200 солдат и офицеров, доставленных из Неаполя в 1802 г., Александр I приказал направить на Корфу пехотную дивизию.

Высочайший рескрипт адмиралу маркизу И.И. де Траверсе от 9 декабря 1803 г.: «Соизволяю, чтобы к отправлению в остров Корфу одного гарнизонного батальона, с соразмерным числом артиллерийских чинов и при оных 12 ти и 3 х фунтовых пушек или 8 ми фунтовых единорогов со всею принадлежностью, избрали вы столько военных и транспортных судов, сколько потребоваться может как для помещения сих команд с припасами, так и сопровождения или прикрытия такового транспорта».

Но один батальон для такого стратегически важного района был явно недостаточен, и 12 марта 1804 г. последовал новый Высочайший указ И.И. де Траверсе: «К находящимся уже в Корфу и ныне отправленным войскам Нашим, назначив еще следующие полки Крымской инспекции: 1) Сибирский Гренадерский шеф – генерал-майор Бахметьев 3 й, 2) Витебский Мушкатерский генерал-майор Мусин-Пушкин, 3) Егерский 13 й генерал-майор князь Вяземский, 4) Егерский 14 й полковник Штеттер и две артиллерийские роты…» Император разрешил Траверсе самому определить состав отрядов судов, а также нанимать купеческие суда.

И из Черного моря были отправлены отдельные эскадры с войсками: в марте 1804 г. – эскадра К.С. Леонтовича, в июне – И.О. Салтанова, в июле – Г.Г. Белле, Т. Мессера и П.М. Макшеева. На этих эскадрах была доставлена дивизия под командованием генерал-майора Р.К. Анрепа.

Отряд капитана 1 го ранга К.С. Леонтовича: фрегаты «Иоанн Златоуст» (капитан-лейтенант С.А. Велизарий) – флагман, «Крепкий» (капитан 2 го ранга К.Ю. Патаниоти), «Св. Николай», «Поспешный» (капитан 2 го ранга П.Н. Драгопуло), транспорт «Григорий» (капитан-лейтенант А.Э. Палеолог), приняв десантные войска —1095 человек, 6 февраля вышел из Севастополя. 13 марта он прибыл в Корфу, где стоял фрегат «Назарет». Войска были свезены на берег.

В середине апреля «Иоан Златоуст» и транспорт «Григорий» ушли с Корфу в Севастополь. Остальные корабли оставались до конца года в Корфу, развозя войска на острова Св. Мавры, Кефалонии, Занте, а также ходили в крейсерство к Албанскому берегу, в Венецианский залив и к мысу Отранто.

Товарищ (заместитель) министра иностранных дел князь А. Чарторижский в начале мая 1804 г. обратился с письмом к товарищу министра морских сил П.В. Чичагову, в котором он просил: «…дать предписание, чтобы эскадры, направлявшиеся в Корфу, проходили чрез Босфор не все вдруг, а по частям, и чтоб на рейде Константинопольском не останавливаясь, как разве на кратчайшее время для снабжения себя необходимым, токмо старалась поспешать плаванием своим далее и проходом через Дарданеллы, по минованию которых могут уже зайти в какой либо порт, как для исправления судов, так и для других надобностей».

С начала мая до конца июня последовательно отправлены из портов Черного моря в Корфу отряды И.О. Салтанова, Г.Г. Белли, Т. Мессера, П.М. Макшеева с десантными войсками и артиллерией.

Отряд капитана 1 го ранга И.О. Салтанова: корабли «Св. Параскева» (капитан 1 го ранга И.О. Салтанов), «Симеон и Анна» (капитан 1 го ранга М.П. Селиванов).

Приняв два батальона Сибирского полка (1194 чел.), корабли 8 мая ушли от Очакова и 2 июня прибыли в Корфу.

Отряд капитана 1 го ранга Г.Г. Белли «Св. Троица» (капитан 1 го ранга С.И. Рубец) и «Азия» (капитан 1 го ранга Г.Г. Белли), приняв два батальона Егерского полка, батальон Сибирского полка, артиллерийскую роту (12 орудий) – всего 1713 человек, 23 мая ушли из Одессы и 2 июля прибыли в Корфу

На кораблях «Симеон и Анна», «Св. Троица», «Азия» – пушки были сняты и погружены в трюмы, корабли шли под торговыми флагами.

Отряд капитана 1 го ранга Т. Мессера: линейные корабли «Варахаил» (капитан 1 го ранга Т. Мессер), «Победа» (капитан 2 го ранга Н.Г. Сукещев), приняв Витебский мушкетерский полк, 6 июня вышли из Севастополя и 20 июля прибыли в Корфу.

Отряд капитана 1 го ранга П.М. Макшеева: линейный корабль «Мария Магдалина» (капитан 1 го ранга П.М. Макшеев) и фрегат «Св. Михаил» (М.Е. Снаксарев), приняв 14 й Егерский полк. 28 июня вышли из Севастополя и 22 июля прибыли в Корфу.

11 августа из Одессы ушел фрегат «Григорий Великия Армении» (Ф.П. Сарандинаки) с батальоном 13 го Егерского полка – последней частью войск, предназначенных к доставке в Корфу. 1 сентября он прибыл в Корфу.

Из числа ушедших на Корфу судов до 5 октября вернулись в Черное море: корабли – «Симеон и Анна», «Мария Магдалина», «Варахаил», «Победа», «Св. Троица», фрегат «Св. Николай». В Корфу остался отряд капитан-командора А.А. Сорокина: корабли «Параскева», «Азия», фрегаты «Крепкий», «Поспешный», «Св. Михаил», «Назарет», «Григорий Великия Армении» и транспортный фрегат «Николай».

Но, учитывая значение Ионических островов, силы, сосредоточенные на Корфу, признавались недостаточными, и в сентябре 1804 г. уже с Балтийского моря было отправлено новое подкрепление: эскадра капитан-командора А.С. Грейга – 2 линейных корабля и 2 фрегата.

27 сентября на Кронштадтский рейд вышли корабли «Ретвизан» (А.С. Грейг), «Св. Елена» (капитан 1 го ранга И.Т. Быченский 2 й), фрегаты «Венус» (капитан 1 го ранга Р. Эльфинстон) и «Автроил» (капитан-лейтенант Н.А. Баскаков). На эскадру приняли припасы на 4 месяца, а затем солдат Первого морского полка.

13 октября суда вышли в море. Зайдя в Копенгаген, Портсмут, Гибралтар, 11 января 1805 г. эскадра А.С. Грейга прибыла в Корфу, где уже стояли суда А.А. Сорокина. А.С. Грейг принял и их под свое командование, и его эскадру. Общее же командование над всеми русскими силами на Ионических островах осуществлял генерал от инфантерии Б.П. Ласси.

В Республике Семи Островов снова сосредоточились, таким образом, русские силы, и наше господство было теперь безраздельным: ни турецкого флота, ни турецких сухопутных сил на островах не было.

Согласно договору о Республике Семи Островов, Турция оставила в своем ведении (да и то через полунезависимых пашей) только принадлежавшую Республике часть албанского побережья, которая в равной степени находилась под покровительством России и защитой нашего флота. В этих же местах формировались, для отправления в Корфу, особые албанские отряды.

Политика, которую проводил Наполеон после заключения Парижского мира 1801 г., не удовлетворяла русское правительство. Надежды на то, что союз с Францией поможет России завладеть турецкими провинциями – Молдавией, Валахией и др., – не оправдалась. Бонапарт не только не выказывал намерения пойти навстречу желаниям России на Ближнем Востоке, но всячески старался ограничить ее влияние в Италии и в Центральной Европе.

Не оправдались и ожидания русского правительства, что за контрреволюционным переворотом, совершенным Бонапартом 9 ноября 1799 г., последует постепенное восстановление во Франции феодализма. Даже после того как 18 мая 1804 г. Франция была провозглашена империей, а Бонапарт – императором Наполеоном I, и вслед за этим все зависимые от Франции республики были превращены в монархии, Франция продолжала оставаться буржуазным государством, а политика Наполеона – политикой, направленной на укрепление капиталистического строя.

30 марта/11 апреля 1805 г. Англия и Россия заключили военный союз, положив начало третьей антифранцузской коалиции. К англо-русскому союзу примкнули Королевство Обеих Сицилий и Швеция, которой были обещаны английские субсидии. Английское и русское правительства усиленно склоняли к вступлению в коалицию Австрию и Пруссию. Третья коалиция поставила перед собою те же цели, что и предыдущая – изгнать французов из захваченных ими территорий, восстановить во Франции феодальные порядки.

В новом, 1805 г. Наполеон спешил осуществить свой план нападения на Англию до того, как коалиция будет готова нанести ему удар на суше. Высадка французских войск в Англию, первоначально намеченная на февраль 1804 г., из-за неготовности флотилии, предназначенной для переброски войск, неоднократно откладывалась, а план ее претерпевал изменения. Наполеону приходилось считаться с превосходством англичан на море: к 1805 г. Англия располагала 105 линейными кораблями, франко-испанский флот имел 85 линейных кораблей.

В начале 1805 г. английский флот продолжал блокировать французов в Бресте, Ферроле, Кадиксе, Тулоне.

К 1805 г. численность войск, предназначенных для десанта в Англию, была доведена до 130 тысяч человек, число транспортов и канонерских лодок достигло 2100.

Для обеспечения перехода транспортов с десантными войсками в Англию необходимо было на некоторое время отвлечь главные силы английского флота из района Ла-Манша.

План был сложным для исполнения, французам предстояло действовать на огромной акватории, при противодействии английского флота и переменчивой погоде. Но при его выполнении французы могли бы наконец высадиться на берега Англии.

18 января при сильном северо-западном ветре французский флот под командованием вице-адмирала П.-Ш. Вильнёва (11 линейных кораблей, 7 фрегатов, 2 брига) вышел из Тулона. На следующий день утром он был обнаружен английским фрегатом.

Но ложным движением на южную оконечность Сардинии он дал понять английским разведчикам, что его эскадра направляется на восток. 19 января Г. Нельсон с 11 линейными кораблям и двумя фрегатами вышел на поиск французской эскадры – к берегам Египта. 4 февраля он подошел к египетскому берегу. Не обнаружив здесь французов, Г. Нельсон повернул к Мальте.

Таким образом, счастье благоприятствовало французам, но П.-Ш. Вильнёв не сумел оценить обстановки. Из-за того, что в первую ночь после выхода от него отделились один корабль и три фрегата, а некоторые из его кораблей получили повреждения во время шторма, он решил вернуться в Тулон.

Возвращение П.-Ш. Вильнёва в Тулон спутало планы Наполеона. Тогда он отложил его выполнение на два месяца и изменил свой план, введя в него теперь и участие испанского флота.

В марте 1805 г. было решено направить несколько французских эскадр в Вест-Индию, чтобы создать угрозу безопасности английских колоний и вынудить англичан послать в Вест-Индию свой флот. Брестская эскадра под командованием Гантома должна была деблокировать Феррольскую эскадру и следовать вместе с ней в Вест-Индию на соединение с находившейся у острова Мартиники эскадрой адмирала Миссиеси (пять линейных кораблей). К Мартинике должны были прибыть также Тулонская эскадра под командованием вице-адмирала Вильнёва и испанская эскадра из Кадикса. Предполагалось, что соединенный франко-испанский флот (около 60 линейных кораблей) после ухода английского флота от берегов Англии в Вест-Индию срочно вернется в Ла-Манш для прикрытия перехода и высадки французских войск.

С целью дезинформации противника французы распространяли слухи о том, что готовится новое вторжение в Египет.

29 марта П.-Ш. Вильнёв во второй раз вышел из Тулона (11 линейных кораблей) курсом на юго-запад. Г. Нельсон, уверенный, что Вильнёв направится в восточную часть Средиземного моря, занял позицию между Сардинией и африканским берегом, рассчитывая таким образом не пропустить французов, затем он подошел к Палермо. Убедившись в своей ошибке, Г. Нельсон 9 апреля последовал со своей эскадрой за П.-Ш. Вильнёвым к Гибралтару.

9 апреля П.-Ш. Вильнёв подошел к Кадиксу, где к нему присоединились один французский и шесть испанских кораблей с 1600 человек сухопутных войск. 9 мая соединенный флот пошел к западу, в Вест-Индию, и 14 мая он был уже в Форт-Рояле на Мартинике.

Только 16 апреля Г. Нельсон узнал о выходе Вильнёва из Средиземного моря. После трехнедельной борьбы с противными ветрами ему удалось 7 мая добраться до Гибралтара. Узнав об уходе союзной эскадры из Кадикса, Г. Нельсон решил, что П.-Ш. Вильнёв пошел в Ла-Манш, а потому направился на север. Но 9 мая, находясь у мыса Сан-Винсент, он получил сведения, что П.-Ш. Вильнёв направился в Вест-Индию.

Г. Нельсон с 10 кораблями и тремя фрегатами пустился в погоню за П.-Ш. Вильнёвым, который к этому времени опережал его на 31 день. 15 мая английский флот прошел Мадейру, а 4 июня Г. Нельсон у Барбадоса соединился с контр-адмиралом А. Кохрэном, с которым были два линейных корабля.

Между тем 13 апреля Брестский флот под командованием адмирала О. Гантома (40 судов, в т. ч 21 линейный корабль) снялся с якоря и вышел из порта. Английский адмирал лорд А. Гарднер с 24 линейными кораблями пытался вынудить неприятеля вступить в бой, но французы сделали несколько маневров между бухтами Бертон и Комарэ и вернулись в порт.

Поняв, что О. Гантом, вследствие тесной блокады Бреста английским флотом и постоянных штилей, никак не мог выйти оттуда без боя, Наполеон снова несколько изменил свой план. Из Рошфора в Вест-Индию был направлен с двумя кораблями контр-адмирал Магон, который должен был передать П.-Ш. Вильнёву приказание ждать Гантома в продолжение 35 дней.

Вильнёв узнал о прибытии в Вест-Индию Г. Нельсона и решил вернуться в Европу, не дождавшись О.Гантома.

Г. Нельсон 9 июня подошел к Гренаде. Здесь он узнал, что французский флот прошел остров Доминик 6 июня, идя к северу. 13 июня англичане высадили войска на Антигуа и пошли к северу. Г. Нельсон спешил достигнуть берегов Европы раньше П.-Ш. Вильнёва. По его мнению, союзники направились в Средиземное море, а потому он взял курс на Гибралтарский пролив, тогда как П.-Ш. Вильнёв держал на Ферроль, противники опять разошлись.

Г. Нельсон вел свою эскадру в Средиземное море. Уже пройдя Гибралтар, он 25 июля узнал, что П.-Ш. Вильнёв не входил в Средиземное море, а направился в Ла-Манш.

Чтобы не допустить соединения кораблей Вильнёва с Феррольской эскадрой, англичане усилили блокировавшую Ферроль эскадру адмирала Р. Кальдэра, направив к ней пять линейных кораблей от Рошфора. Силы Р. Кальдэра увеличились до 15 линейных кораблей, 2 фрегатов, люгера и тендера. С этим флотом Р. Кальдэр должен был идти в район, отстоявший на 90—120 миль от мыса Финистере и там стараться перехватить силы союзников, возвращающиеся в Европу.

Феррольская эскадра (10 французских и испанских линейных кораблей) не вышла в море только потому, что не имела приказа французского правительства.

Утром 22 июля у мыса Финистере союзный флот под флагом П.Ш. Вильнёва (20 кораблей) встретил английскую эскадру Р. Кальдэра (15 линейных кораблей). В 15.30 противники находились друг от друга на расстоянии 7 миль. Обе эскадры начали перестроения, сражение началось в 17.20. В наступающих сумерках корабли нарушили строй, некоторые корабли в обоих флотах имели по нескольку противников, другие же принимали незначительное участие в бою. После 20 часов два испанских линейных корабля спустили флаги.

После боя французы укрылись в Виго, а Кальдэр вновь блокировал Ферроль. Бой как со стороны англичан, так и со стороны союзников велся нерешительно, хотя англичанам и удалось овладеть двумя испанскими кораблями.

1 августа П.-Ш. Вильнёв воспользовался тем, что корабли Р. Кальдэра были отнесены штормом в море, и, оставив в Виго три поврежденных корабля, соединился с Феррольской эскадрой. Теперь у него было 29 кораблей.

Английское командование, разгадав план Наполеона, поспешило стянуть свой флот к Ла-Маншу. К эскадре адмирала К. Корнваллиса, блокировавшей Брест, присоединились эскадры Р. Кальдэра и Г. Нельсона. После отправки в Англию кораблей, требовавших исправления, которые повел туда Нельсон, у Корнваллиса остались 35 линейных кораблей против 55 союзных, разделенных на три группы: в Бресте (21), в Рошфоре (5) и в Ферроле (29). В Ферроле П.-Ш. Вильнёва ждали инструкции, согласно которым он должен был спешить к Бресту и присоединить рошфорские корабли только при благоприятном для такого передвижения ветре. П.-Ш. Вильнёв имел также право пройти мимо Бреста прямо к Булони, если бы он рассчитывал, что У. Корнваллис может последовать за ним только через несколько дней. Как крайнее средство П.-Ш. Вильнёв мог обойти кругом Ирландии и Шотландии и подойти к Булони, соединившись с Тексельской эскадрой.

Наполеон теперь очень торопился, так как стараниями Англии формировалась против него новая коалиция из России, Австрии и Швеции. Но он считал, что высадка его в Англии сейчас же разрушит эту коалицию, так как все ее участники собирались воевать на английские деньги.

Вице-адмирал О. Гантом получил приказ выйти в море и стараться соединиться сначала с Рошфорской эскадрой у Лизарда, а затем с П.-Ш. Вильнёвым. Утром 21 августа французский флот (22 линейных корабля, 5 фрегатов, корвет и 2 брига) вышел из Бреста. Английские легкие суда обнаружили французов. В полдень 21 августа адмирал У. Корнваллис с 17 линейными кораблями, фрегатом, двумя тендерами и шхуной находился в 10 милях к юго-западу от Уэссанта. В 14.30 англичане обогнули остров, а в 20.30 они пришли на вид мыса Св. Матвея и вскоре увидели неприятеля. Оба флота встали на якорь. Утром следующего дня противники снялись с якоря и начали сближаться. В 9.30 французы сделали первый залп. Затем О. Гантом повернул к порту, желая избежать сражения. В 11 часов, попав под огонь французских береговых батарей, англичане повернули в море.

Наполеон еще надеялся осуществить свой план вторжения. Силы французов, морские и сухопутные, предназначенные разгромить гордую Англию находились в Этапле, Булони, Вимерё, Амблетезе, Кале, Дункирхене и Остенде.

Однако французский линейный флот так и не пришел в Канал. 8 августа Наполеон узнал о бое Р. Кальдэра с П.-Ш. Вильнёвым у мыса Финистере и 11 го – о прибытии соединенного флота в Ферроль. 4 сентября Наполеон уехал из Булони.

Наполеон торопил П.-Ш. Вильнёва, так как 24 июля/5 августа 1805 г. Австрия, решившаяся наконец присоединиться к коалиции, объявила Франции войну, и следовало ожидать открытия военных действий у восточных границ Французской империи.

Выполняя приказ Наполеона, П.-Ш. Вильнёв 13 августа вышел с 29 линейными кораблями из Ферроля в море и направился к Бресту, чтобы деблокировать эскадру Гантома и идти с нею в Ла-Манш. Однако, опасаясь встречи с английским флотом, французский адмирал повернул в Кадикс, куда прибыл 20 августа.

Эскадра Р. Кальдэра (18 линейных кораблей), направленная 17 августа от Бреста навстречу Вильнёву, последовала за французской эскадрой.

Наполеон получил известие о выходе П.-Ш. Вильнёва из Ферроля 23 августа, а через несколько дней он узнал, что тот укрылся в Кадиксе.

Подготовка австрийских армий к выступлению против Франции и в особенности появление в Центральной Европе русских войск заставили Наполеона отказаться от вторжения в Англию. Отказавшись от плана вторжения в Англию, он немедленно двинул войска из Булонского лагеря против коалиции и 20 октября принудил к сдаче австрийскую армию при Ульме, 13 ноября вошел в Вену и 2 декабря разбил при Аустерлице русско-австрийскую армию.

В этой новой кампании Наполеон хотел использовать союзный флот для обеспечения помощи французской армии в Южной Италии, из которой он намеревался нанести удар Неаполитанскому королевству.

15 сентября Г. Нельсон, подняв флаг на «Виктори», покинул Портсмут и направился к Кадиксу, куда прибыл 28 сентября. Теперь после объединения эскадр Г. Нельсона, К. Колингвуда и Р. Кальдэра силы англичан составили 27 линейных кораблей.

Однако обстановка изменилась, и французский флот получил новую задачу. Чтобы усилить корпус, находившийся с 1803 г. на юге Италии, Наполеон 27 сентября приказал П.-Ш. Вильнёву выйти из Кадикса в Средиземное море, соединиться с испанской эскадрой в Картахене, там же принять десантные войска и высадить их в Южной Италии.

20 октября эскадра П.-Ш. Вильнёва (18 французских и 15 испанских линейных кораблей, 5 фрегатов, 2 брига) вышла из Кадикса и взяла курс на северо-запад, чтобы выйдя на морской простор, затем повернуть в Гибралтарский пролив. Английские фрегаты следовали за союзниками. Чтобы позволить противнику выйти из порта и затем навязать бой в море, Г. Нельсон повел эскадру к Гибралтару. Этим маневром он преградил союзникам путь в Средиземное море. Затем английская эскадра легла в дрейф.

На рассвете 21 октября 1805 г. франко-испанская эскадра под командованием адмирала П.-Ш. Вильнёва (33 линейных корабля) шла к югу в строю из пяти кильватерных колонн, из которых две наветренные, из 12 кораблей, составляли отдельную эскадру под командованием испанского адмирала Ф. Гравина. Противники встретились в 10–12 милях к северо-западу от мыса Трафальгар. Около 6 часов союзная эскадра была обнаружена английской эскадрой под командованием адмирала Нельсона. Англичане, перестроившиеся в две колонны при ветре запад-северо-запад, стали спускаться на противника.

Вскоре после рассвета П.-Ш. Вильнёв приказал своим кораблям построиться в линию баталии. Убедившись в неизбежности сражения, Вильнёв в 8 часов дал приказ всей эскадре повернуть через фордевинд и взять курс на север к Кадиксу, чтобы при неудачном исходе сражения укрыться в порту, до которого было 20 миль. Поворот был закончен к 10 часам, но из-за слабого ветра и плохой морской выучки командиров и экипажей он был выполнен плохо и привел к нарушению боевой линии эскадры. Ветер благоприятствовал англичанам.

Английские корабли под всеми парусами в двух колоннах шли на восток. Во главе первой, наветренной колонны из 12 кораблей, шел Г. Нельсон на «Виктори», вторую, подветренную из 15 кораблей, вел вице-адмирал К. Коллингвуд, держа флаг на 100 пушечном линейном корабле «Роял Соверен». Расстояние между колоннами было около мили.

Союзники ожидали атаки англичан в традиционном ордере баталии – длинной кильватерной колонне, растянувшейся на 5 миль. Но из-за тихого ветра, большого числа кораблей, имевших разные ходовые качества, их колонна представляла собой кривую выпуклую к востоку.

В полдень П.-Ш. Вильнёв отдал приказ открыть огонь, сражение началось. После того как англичанами был прорезан строй франко-испанской эскадры, сражение приняло характер боя одиночных кораблей. Корабли сходились так близко, что их реи касались. Поэтому кроме орудий вели огонь из ружей стрелки′, занявшие позиции на марсах кораблей. Около 13.30 ружейной пулей был смертельно ранен адмирал Г. Нельсон, находившийся на шканцах «Виктори». В 16.40 он умер.

Около 17 часов командовавший арьергардом эскадры союзников испанский адмирал Ф. Гравина, воспользовавшись тем, что внимание англичан было отвлечено атакой французского авангарда, увел свои уцелевшие корабли и часть кораблей центра (всего 11 кораблей) в Кадикс. Преследовать их К. Колингвуд, корабли которого получили сильные повреждения, а личный состав понес большие потери, не смог. В 17.30 сражение окончилось. Союзники понесли большие потери: англичане захватили 8 французских и 9 испанских линейных кораблей (в том числе 4 флагманских), один французский корабль сгорел.

В 23.10 адмирал Ф. Гравина с пятью кораблями и пятью фрегатами, спасшимися во время битвы, вышел из Кадикса в море с целью попытаться отрезать некоторые из призов, бывших под берегом. Они успели взять два из них, но так как те были совершенно разбиты, а три из спасателей были вынесены на берег и потерпели крушение, сопровождавшееся гибелью большого числа людей, то из этой храброй попытки вышло немного пользы. Кроме того, 5 линейных кораблей – 4 французских и 1 испанский – из захваченных англичанами разбились у берега во время шторма.

Ни один английский корабль не погиб, но семь были серьезно повреждены.

Помимо союзных кораблей, укрывшихся в Кадиксе, от погрома уцелел еще отряд из четырех линейных кораблей под командованием адмирала П. Дюмануа, который пошел на север. Но 4 ноября этот отряд наткнулся около мыса Ортегаль (близ Ферроля) на английский отряд из четырех линейных кораблей и фрегата под началом адмирала Р. Стрехэма, и в последовавшем бою англичане завладели всеми четырьмя французскими кораблями. Считая и их, союзники потеряли 22 линейных корабля. Из 33 кораблей союзного флота, вышедших из Кадикса 8 октября 11—5 французских и 6 испанских, представлявших теперь большей частью негодные корпуса, снова стояли в Кадиксе.

Союзники потеряли около 7 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, англичане – до 1700 человек. Из семи адмиралов союзного флота один был убит, два ранены, а трое попали в плен. Самой тяжелой потерей англичан была гибель адмирала Г. Нельсона.

После Трафальгарского погрома французы уже не предпринимали более серьезных морских операций, и если и высылали в море небольшие отряды, то специально с целью нападения на неприятельскую торговлю или для помощи атакованным французским колониям. В результате Трафальгарского сражения Англия неоспоримо закрепила за собой господство на море.

Стратегический план, составленный австрийским командованием и принятый Александром I, предусматривал вторжение во Францию со стороны Северной Италии и Верхнего Рейна силами нескольких армий. Австрия собиралась выделить для этой цели 250 тысяч человек, Россия – 180 тысяч.

Русская армия под командованием М.И. Кутузова и австрийская Дунайская армия под командованием фельдмаршала Л. фон Макка (номинальным командующим ее был эрцгерцог Фердинанд) должны были соединиться в Баварии и двинуться к Верхнему Рейну.

Русские войска с Ионических островов и английские – с острова Мальта должны были высадиться в Неаполе и вместе с неаполитанскими войсками изгнать французов из Южной Италии, а затем действовать в Северной Италии вместе с австрийской армией.

После занятия Северной Италии союзные армии должны были начать совместные действия непосредственно против Франции.

В планы коалиции входило нанесение удара по противнику и с севера. С этой целью, при выступлении из Булонского лагеря собранных там французских войск, англичане должны были высадить десант на берега Эльбы и Везера, а соединенному корпусу из русских и шведских войск, под начальством шведского короля Густава IV, предстояло действовать со стороны шведской Померании.

В начале войны перед русским флотом были поставлены следующие задачи: часть Балтийского флота должна была доставить войска из балтийских портов в шведскую Померанию; морские силы, находившиеся в Корфу, предназначались для охраны Республики Семи Островов от покушений французов; и, наконец, из этих же сил часть должна была перевезти наши войска из Корфу в Неаполь для защиты, совместно с англичанами, Неаполитанского королевства от французов.

Для перевоза десантных войск из Кронштадта и частью из Риги и Ревеля в шведскую Померанию, к острову Рюген, была назначена эскадра под командованием адмирала Е.Е. Тета из 11 кораблей: «Благодать» (С.Г. Скотт), «Гавриил» (И.Л. Трескин), «Рафаил» (Д.А. Лукин), «Сильный» (Н.И. Броун), «Всеволод» (К.А. Твент), «Эмгейтен» (Д.И. Малеев), «Зачатие Св. Анны» (К.А. Абернибесов), «Архистратиг Михаил» (В.Р. Розе), «Иануарий» (капитан-командор А.И. Элиот), «Принц Карл» (А.А. Огильви), «Европа», 8 фрегатов: «Богоявление Господне» (Л.И. Макшеев), «Счастливый» (С.С. Палицын), «Феодосий Тотемский» (А.П. Фондезин), «Тихвинская богородица» (Д.В. Руднев), «Эммануил» (В.А. Ефимович), «Легкий» (А.В. Повалишин), «Константин» (Ф.Д. Свищев), «Николай» (П.Н. Нордштейн), 8 малых судов и около 140 частных транспортов.

Десантный корпус под командованием генерал-лейтенанта графа П.А. Толстого состоял из пехоты, кавалерии и артиллерии, при которых находилось две тысячи лошадей с необходимым для них фуражом и также восьмимесячным провиантом для людей.

На всех судах, назначенных для перевозки десанта, устроены были нары для солдат и стойла для лошадей, кроме того, на военных кораблях и фрегатах сняты орудия со всех деков, за исключением верхних. На 100 пушечных кораблях помещалось около 1500 человек десанта, на 74 пушечных до 1000 и на 64 пушечных от 650 до 750 человек.

В начале сентября в Кронштадте, Ревеле и Риге на суда был принят корпус генерал-лейтенанта графа П.А. Толстого – 20 363 человека.

Секретным рескриптом от 6 сентября адмиралу Е.Е. Тету предписывалось, кроме перевозки десанта, в случае если Пруссия объявит войну России, действовать против ее берегов, отвлекая силы Пруссии, угрожая десантами блокировать Штеттин, Кольберг, Пиллау, Мемель и другие порты, отправить крейсеры для захвата прусских судов, занять Данцигскую бухту для укрытия наших крейсеров от осенних штормов. Однако Пруссия не объявила войну, а заключила договор с Россией для совместных действий.

12 сентября корабли и транспорты вышли из Кронштадта и Ревеля. В море суда попали в сильный шторм, который рассеял и корабли и суда. Погибли 400 человек. Суда приставали в разных местах к берегам Померании и острову Рюген и высадили войска, которые затем соединились у Штральзунда.

В конце сентября и начале октября военные суда, после высадки десанта у острова Рюген, тотчас же возвращались к своим портам. Плавание эскадры Е.Е. Тета, при свежих осенних ветрах и штормах, было до того трудное, что несколько судов из-за серьезных повреждений, полученных на пути, не могли возвратиться к своим портам и для исправления остались зимовать в иностранных: два корабля, лишившиеся рулей, – в Копенгагене, корабль и фрегат – в Карлскроне, фрегат – в Данциге, и три мелких судна – в шведской Померании. Катер «Диспач» разбился у Рюгена, а около 30 наемных судов на пути из Кронштадта погибли с нагруженным на них провиантом и частью людей. При наступившей ранней зиме судам, возвратившимся в Кронштадт в октябре и ноябре месяцах, для входа в гавани пришлось по рейду прорубаться через лед.

Зафрахтованные купеческие суда, отправлявшиеся в октябре месяце с провиантом для десантного корпуса, также для выхода в море прорубались через лед, и только в ноябре, из-за невозможности выйти, в Кронштадте осталось до 50 таких судов.

Корпус под командованием генерал-лейтенанта графа П.А. Толстого, которому надлежало занять Ганновер и Батавскую республику, высадившийся в Штральзунде в сентябре, в начале ноября прибыл в Ганновер и расположился в Ниенбурге, ожидая подхода запоздавших шведских и английских войск. Англичане прибыли лишь во второй половине ноября, шведы – в начале декабря. Вскоре было получено сообщение о поражении русско-австрийских войск в Аустерлицком сражении 20 ноября/2 декабря 1805 г. После Пресбургского мира, заключенного в декабре между Францией и Австрией, русский корпус возвратился через Пруссию в Россию.

По плану, принятому коалицией на совещании в Вене в июле 1805 г., эскадра А.С. Грейга (4 линейных корабля, 7 фрегатов и транспорт) должна была доставить наши сухопутные войска из Корфу в Неаполь, откуда они, после соединения с английскими и неаполитанскими, под главным командованием генерала Б.П. Ласси, должны были выступить для вытеснения французских войск из Южной Италии и следовать к долине реки По.

Приняв на эскадру сухопутные войска, А.С. Грейг в ноябре перешел из Корфу в Неаполь. 7–8 ноября русская и английская эскадры высадили войска в Неаполе. Русские —14 000 человек генерала Б.П. Ласси – заняли Неаполь с окрестностями, где прибытие русских войск было встречено искренним восторгом всего населения. Англичане – 10 000 человек под командованием генерала Крэга – расположились в Кастэль-аль-Марэ, Торрэ-дель-Грэко и поблизости.

Но едва только Б.П. Ласси приготовился выступить в поход с союзными войсками, как ему было послано высочайшее повеление о немедленном возвращении наших сил в Россию и оставлении в Корфу только самого необходимого количества войск для защиты Республики Семи Островов. Аустерлиц в один день расстроил все планы коалиции, и Наполеону после поражения нашей и австрийской армий ничего бы не стоило разбить собранные союзниками в Неаполе войска, имевшие против себя армию Массены.

С горечью смотрели неаполитанцы, как оставляли их не успевшие оказать им помощь русские полки (Сибирский гренадерский, Витебский, Козловский и Колыванский мушкетерские, 13 й и 14 й Егерские, батальон Александровского и рота батарейной артиллерии), но с этим приходилось мириться.

Эскадра А.С. Грейга приняла полки и в половине января 1806 г. доставила их обратно в Корфу, где главнокомандующий Б.П. Ласси стал готовиться к возвращению в Россию. Английские войска были доставлены на Мальту.

Как Е.Е. Тет, так и А.С. Грейг с его эскадрой, выполнил, таким образом, назначенную ему задачу, но в обоих случаях Аустерлиц сделал действия флота напрасными. Союзники так и не успели развернуть предусмотренных планом действий на юге Италии и в Батавской республике.

К концу марта французская армия завладела всем Неаполитанским королевством.

В Средиземном море английская эскадра контр-адмирала У.С. Смита (четыре линейных корабля и фрегат) обеспечивала защиту Сицилии. Смит занял Капри и пресекал подвоз пополнений неприятеля в Неаполь.

После Трафальгарского погрома французы уже не предпринимали более серьезных морских операций, и если и высылали в море небольшие отряды, то специально с целью нападения на неприятельскую торговлю или для помощи атакованным французским колониям.

Блокада Бреста англичанами продолжалась до декабря. 13 декабря 1805 г. сильный французский отряд из 11 линейных кораблей, 4 фрегатов и корвета вышел из Бреста, не замеченный с эскадры У. Корнваллиса, которая во время бури ушла далеко от берега. 14 декабря отряд разделился на две эскадры.

Первая под командованием вице-адмирала К-У. Лейссэга (5 кораблей, 2 фрегата и корвет) должна была доставить 1000 солдат в Санто-Доминго, где едва держался генерал Ферран. 6 февраля произошел бой у Санто-Доминго (Гаити). 7 английских линейных кораблей под командованием адмирала Д. Дукворта атаковали французскую эскадру (5 линейных кораблей) адмирала Лейссэга, стоявшую на рейде. После двухчасового боя англичане взяли в плен три французских корабля, а два – выбросились на берег и были сожжены – французы потеряли все пять кораблей. Потери французов – 1300 человек, англичан – 74 убитыми и 260 ранеными.

Вторая эскадра контр-адмирала Ж-Б. Вильоме (6 линейных кораблей) должна была идти к острову Св. Елены, затем на Мартинику, Барбадос, нанося урон английской торговле. Этот отряд в течение 5–6 месяцев крейсировал в южной Атлантике, но потом, лишенный портов и поддержки, преследуемый по пятам англичанами, рассеялся, и корабли его были частью захвачены, частью проданы в Америке или заблокированы в разных портах. Результат же крейсерства был ничтожный – захвачено около 20 коммерческих судов.

Адмиралтейств-коллегия, узнав о выходе французских эскадр из Бреста, выслала две эскадры: вице-адмирала Д. Уоррена (7 линейных кораблей) и контр-адмирала Р. Стрэхема (6 линейных кораблей). Задержанные ветрами, они отправились по назначению только в середине января 1806 г.

В сентябре этого же года французский отряд из 4 фрегатов и 2 бригов, вышедший из Рошфора под командованием коммодора Солей, был атакован 6 линейными кораблями под командованием коммодора Худа, и англичане взяли 3 фрегата. В этом же году англичане окончательно завладели мысом Доброй Надежды.

В течение лета 1806 г. пять французских кораблей, уцелевших в Трафальгаре, исправлялись в Кадиксе и готовились выйти в море.

В результате поражений Австрия подписала 26 декабря 1805 г. в Пресбурге мирный договор с Францией. По условиям этого договора Австрия передавала Итальянскому королевству (королем которого был Наполеон) Венецию, Истрию, Далмацию и область Бокка-ди-Каттаро.

Успешно завершив действия в Центральной Европе, Наполеон в декабре 1805 г. направил войска для занятия Королевства Обеих Сицилий. В феврале 1806 г. французы вступили в Неаполь. Король бежал на остров Сицилия под защиту английского флота. В марте 1806 г. Наполеон провозгласил брата Жозефа Бонапарта королем Неаполитанским.

Третья коалиция фактически распалась, но ни Англия, ни Россия мира с Францией не заключили.

Агрессивная политика, которую продолжал проводить после Пресбургского мира Наполеон, ускорила образование новой антифранцузской коалиции и возобновление военных действий в Европе.

В сентябре 1806 г. европейские державы создали четвертую коалицию против Франции. В коалицию вошли: Англия, Россия, Швеция, Пруссия и ее союзница Саксония. 9 октября Пруссия объявила войну Франции. Россия в этот момент еще не была готова начать военные действия. Общего плана войны союзники не успели разработать.

9/21 ноября 1806 г. Наполеон подписал в Берлине декрет о континентальной блокаде. Вынужденный в 1805 г. отказаться от вооруженной борьбы против Англии, Наполеон решил подорвать ее могущество экономической войной. Своим декретом он запретил всем контролируемым Францией странам вести торговлю с Англией.

В середине ноября французы подошли к Висле у Торуни, Полоцка и Варшавы. 28 ноября ими была взята Варшава. 16 ноября 1806 г. Александр I издал манифест о возобновлении войны с Францией.

Летом 1805 г. после решения русского правительства об открытии военных действий против Франции (в составе третьей коалиции) было решено отправить в Средиземное море дивизию кораблей Балтийского флота под командованием вице-адмирала Д.Н. Сенявина.

В начале августа на Кронштадтский рейд вышли: 74 пушечные корабли «Ярослав» (капитан 2 го ранга Ф.К. Митьков), «Москва» (капитан 1 го ранга Е.П. Гетцен), «Св. Петр» (капитан 1 го ранга И.А. Баратынский-4 й), «Селафаил» (капитан 2 го ранга П.М. Рожнов), 84 пушечный «Уриил» (капитан 2 го ранга М.Т. Быченский 3 й), 32 пушечный фрегат «Кильдюин» (капитан-лейтенант Е.Ф. Развозов). На корабли приняли две роты Первого и две роты Второго морских полков (749 человек, в том числе 17 офицеров).

25 августа эскадру посетил император Александр I. 10 сентября суда снялись с якоря, и, зайдя в Ревель, 17 го эскадра оставила российские воды. Плавание ее было нелегким. Прежде всего выбор портов на всем долгом пути вокруг всей Европы был ограничен. В рескрипте от 31 августа Д.Н. Сенявину запрещалось заходить в порты Швеции, Пруссии, Голландии, тем более Франции и Испании. Только Англия и Дания могли дать пристанище русским судам в случае нужды.

Выдержав сильный шторм в Северном море, 9 октября эскадра пришла в Портсмут. Здесь к эскадре присоединились купленные в Англии бриги «Феникс» (капитан-лейтенант И.С. Сульменев) и «Аргус» (лейтенант П.С. Ераков).

Эскадра вышла в море 16 ноября, но из-за сильного противного ветра вернулась на рейд, только «Селафаил» и «Уриил» остались в море и пошли далее самостоятельно. В конце ноября фрегат «Кильдюин» был послан в Плимут на поиски этих двух кораблей. 3 декабря эскадра вышла в море. На следующий день у Плимута к ней присоединился «Кильдюин».

5 декабря русские корабли разошлись на контркурсах с английской эскадрой, во главе которой шел линейный корабль «Виктори» с приспущенным адмиральским флагом. Британские корабли возвращались в Англию после Трафальгарского сражения, во время которого был убит выдающийся английский флотоводец Горацио Нельсон.

7 декабря суда эскадры прошли мыс Финистере. Во время пребывания в Англии Д.Н. Сенявин узнал о начале войны третьей коалиции с Наполеоном и должен был считаться с возможностью встречи с неприятельским флотом в Атлантике. Семь французских кораблей и несколько фрегатов действительно вышли из Рошфора, чтобы воспрепятствовать переходу русской дивизии. На широте Ферроля они были обнаружены Сенявиным. Так как в составе русской дивизии в этот момент шло всего три корабля, адмирал решил уклониться от боя. «Эскадры сблизились, – пишет участник экспедиции В. Броневский, – и уже казалось невозможным избежать сражения. Но искусное распоряжение адмирала обмануло неприятеля, темная ночь скрыла наши движения и он упустил нас из рук. При захождении солнца подняты были следующие сигналы: 1) скрыть огни, 2) в 8 часов поворотить без сигналу к западу, 3) в полночь переменить курс и идти на юг, 4) приуготовиться к бою».

Пройдя мыс Сан-Винсент, эскадра 14 декабря пришла в Гибралтар, где стояли «Уриил» и «Селафаил». 17 декабря эскадра, кроме отставшего брига «Аргус», направилась в Средиземное море. 29 декабря она прибыла в г. Кальяри на острове Сардиния. 7 января эскадра продолжила плавание и 11 января прибыла в Мессину, где находились суда отрядов А.С. Грейга и А.А. Сорокина, шедшие с войсками из Неаполя. 16 января эскадры вышли из Мессины и вечером 18 го прибыли в Корфу.

В январе 1806 г. в Корфу были сосредоточены:

девять линейных кораблей: 80 пушечный «Уриил» (капитан 2 го ранга М.Т. Быченский), 74 пушечные «Св. Параскева» (капитан 1 го анга И.О. Салтанов), «Св. Елена» (капитан 1 го ранга И.Т. Быченский), «Св. Петр» (капитан 1 го ранга И.А. Баратынский) «Москва» (капитан 1 го ранга Е.П. Гетцен), «Селафаил» (капитан 2 го ранга П.М. Рожнов), «Ярослав» (капитан 2 го ранга Ф.К. Митьков), 66 пушечные «Ретвизан» (капитан-командор А.С. Грейг) и «Азия» (капитан 1 го ранга Г.Г. Белле);

пять фрегатов: «Венус» (капитан-лейтенант Е.Ф. Развозов), «Михаил» (капитан-лейтенант М.Е. Снаксарев), «Автроил» (капитан-лейтенант И.Я. фон Бакман), «Крепкий» (капитан 2 го ранга К.Ю. Патаниоти), «Назарет» (капитан 1 го ранга А.А. Сорокин) и госпитальный «Армений» (капитан-лейтенант Е.Д. Каламара);

пять корветов: «Диамид» (капитан-лейтенант А.Э. Палеолог), «Херсон» (лейтенант Я.П. Чаплин), «Альциное» (лейтенант П.Е. Титов), «Павел» (лейтенант М.Н. Кумани), «Днепр» (лейтенант Д.Е. Бальзам). Кроме того, в корветы были переделаны призовые суда «Дерзкий» (капитан-лейтенант К.Д. Сальти), «Версона» (лейтенант О.Я. Кричевский);

шесть бригов: «Орел» (лейтенант О.Я. Кричевский), «Александр» (лейтенант И.С.Скаловский), «Бонасорте» (лейтенант К.С. Бабаев), «Летун» лейтенант И.Н. Бутаков), «Богоявленск» (лейтенант П.А. де Додт), «Феникс» (капитан-лейтенант И.С. Сульменев).

Позже, в ходе военных действий, в состав эскадры вошли 16 пушечная шхуна «Экспедицион» (лейтенант А.Н. Бутаков), бывшие французские шебеки «Азард» (лейтенант А.С. Сытин) и «Забияка» (лейтенант М.Я. Насекин).

Сухопутные войска: Куринский (2 батальона), Козловский, Колыванский и Витебский мушкетерские полки, 13 й и 14 й егерские, сводный батальон из двух рот 1 го морского полка и двух рот 2 го морского полка, гарнизонный батальон острова Корфу, артиллерийские роты, албанский легион – всего до 13 000 человек. Сибирский гренадерский полк с генералом Б.П. Ласси и генерал-майором Р.К. Апрепом вскоре отправился в Россию.

Силы были достаточные, но высочайшее повеление на имя Б.П. Ласси говорило о возвращении наших войск в Россию.

Война третьей коалиции против Франции началась после выхода эскадры Д.Н. Сенявина из Кронштадта и еще до ее прихода в Корфу безуспешно закончилась. 20 ноября 1805 г. русско-австрийская армия была разбита Наполеоном под Аустерлицем. Это привело к развалу коалиции. Австрия вышла из войны и по условиям подписанного 14 декабря Пресбургского мирного договора уступала Франции Венецианскую область, Истрию, Далмацию и Каттарскую область.

24 ноября 1805 г., т. е. через четыре дня после Аустерлица, царь приказал вернуть со Средиземноморского театра в Россию большую часть находящихся там войск, оставив на Корфу лишь незначительные силы. А 14 декабря Алекасандр I подписал приказ о возвращении в черноморские порты всех находящихся в Средиземном море русских военных кораблей и транспортов. Д.Н. Сенявин получил его лишь в конце марта.

Но уже в начале 1806 г. царское правительство признает ошибкой отзыв сухопутных сил с Ионических островов.

В начале 1806 г. французские войска под командованием генерала О.Ф. Мармона начали продвигаться на Балканский полуостров, занимая территории, отошедшие от Австрии к Итальянскому королевству.

Наполеон придавал большое значение этим районам. Он рассчитывал, утвердившись в непосредственной близости от границ Оттоманской империи, вынудить турок к совместным действиям против России. Наполеон предполагал также, опираясь на Далмацию и Бокка-ди-Каттаро, овладеть Ионическими островами, которые имели большое стратегическое значение, лишить тем самым русский флот его базы на Средиземном море и захватить находившиеся в Корфу русские корабли.

Д.Н. Сенявин, приняв под свое командование все русские силы, находившиеся на Ионических островах, решил помешать осуществлению планов Наполеона по оккупации области Бокка-ди-Каттаро и захвату Ионических островов. С этой целью Д.Н. Сенявин поддержал восстание славянского населения области Бокка-ди-Каттаро.

Не имея после прихода в Корфу никаких сведений о положении на материке, Д.Н. Сенявин отправил 24 января фрегат «Венус» с чиновником иностранной коллегии Поцо ди Борго в Рагузу – столицу Рагузинской республики – маленького славянского государства, богатого и обладающего значительным торговым флотом.

30 января 1806 г. фрегат прибыл к Новой Рагузе. Командир «Венуса» был встречен ректором этой республики, от которого удалось узнать, что, по заключенному между Австрией и Францией после Аустерлица Пресбургскому миру, Венеция и Далмация отданы Наполеону, что французскими войсками уже занята вся Далмация и что ожидается дальнейшее их движение на юг. Выйдя 1 февраля из Рагузы, фрегат «Венус» прибыл к острову Фиуме, где принял депеши из России. При возвращении в Корфу фрегат встретил и атаковал вражескую галеру, но она ушла под прикрытие батарей.

Извещенный об условиях Пресбургского мира, а также о том, что Наполеон пытается установить дружеские отношения с Али-пашой Янинским, владения которого в Албании находились как раз против Корфу, Д.Н. Сенявин тогда же решил одним ударом – занятием Каттаро – разрушить замыслы Наполеона. Но для этого ему нужны были войска, предстояло выдержать борьбу с генералом Б.П. Ласси, имевшим высочайшее повеление о возвращении их в Россию.

После долгих убеждений и переписки адмирал добился, наконец, своего: Б.П. Ласси отправился в Россию (Черное море) с одним только гренадерским полком. Все же остальные сухопутные силы Д.Н. Сенявин оставил при себе и на себя же брал ответственность за этот смелый шаг.

Высочайшая инструкция, имевшаяся у адмирала, ставила ему задачей только защиту Ионической республики и, в случае особой надобности, турецкого и греческого побережий. Обладая значительными силами, Д.Н. Сенявин, кроме задачи, указанной ему инструкцией, поставил себе и новую: не оборону, а наступление – и в новом регионе, инструкцией вовсе не предусмотренном, – у славянских берегов Адриатики.

В чрезвычайно сложных условиях, находясь далеко от главной арены войны и столицы, Д.Н. Сенявин должен был самостоятельно принимать решения, имевшие государственное значение. И он проявил себя способным политиком и дипломатом.

Определяя наиболее выгодный район высадки сухопутных войск и создания опорной базы русских сил, он избрал область Бокка-ди-Каттаро. По Пресбургскому договору Австрия, вышедшая из войны, обязывалась уступить Наполеону не только Венецию и Далмацию, но вместе с Венецией уступала и область Бокка-ди-Каттаро (или Бокезскую), нарушая тем самым права бокезцев, которые сами только после падения Венеции, в 1797 г., перешли под покровительство Австрии на том же условии, на котором до этого были подвластны Венеции.

Уступив Наполеону после Аустерлица Бокка-ди-Каттаро, австрийский император тем самым нарушил признанные им же самим права этой области и, естественно, вызвал у бокезцев сильнейшее негодование и желание искать покровительства у родственной им России, флот которой, как они знали, находился в Корфу.

Маленькая область, населенная православными сербами, почти не отделявшая себя от Черногории, проявила редкое единодушие в вопросе о своей судьбе. Не желая подчиняться Наполеону, войска которого уже направлялись в Бокка-ди-Каттаро, бокезцы должны были прежде всего справиться с австрийскими гарнизонами, которые, занимая в области все 8 крепостей, только ждали прихода французов, чтобы передать им область. Негодование бокезцев против Австрии вызвало с ее стороны всяческие притеснения, особенно усилившиеся после того, как австрийцы узнали о приверженности бокезцев России. Эти притеснения привели, наконец, бокезцев к открытому восстанию против Австрии.

Передача Истрии, Далмации и Бокезской области неполеоновским войскам, по условиям Пресбургского трактата, должна была завершиться к 30 января. На деле же она сильно затянулась. Однако жители области, не желая сделаться подвластными Франции, восстали и осадили крепости, подлежавшие передаче.

Первые боевые столкновения с французами на море в эту войну произошли, однако, не севернее, а южнее Корфу. В начале февраля, узнав о захвате в Превезе французским корасаром (шебекой) русского торгового судна, Д.Н. Сенявин направил туда бриг «Летун», который 8 февраля пришел к устью Превезского залива. На следующий день после полуторачасового боя с шебекой, более сильно вооруженной, чем бриг, он вынудил ее отойти на мелководье. «Летун» привел русский транспорт в Корфу. 13 февраля в Превезскую бухту были направлены бриги «Летун» и «Феникс» с задачей уничтожить французскую шебеку, которая стояла в устье р. Луру, прикрытая двумя береговыми батареями. Бриги из-за мелководья не могли подойти на дистанцию действенного огня и ушли.

10 февраля корабль «Москва» направился к Дарданеллам, конвоируя транспорты с русскими войсками (Сибирским полком), в конце марта корабль вернулся в Корфу. 19 февраля Д.Н. Сенявин отправил в черноморские порты корабль «Мария Магдалина», фрегаты «Крепкий», «Назарет» и «Кильдюин».

Бокезцы, страдавшие от гнета Австрии, воспользовались ее ослаблением для приобретения самостоятельности. Они восстали против австрийцев, самовольно отдавших их область Наполеону, и решили не пускать французов на свою территорию. Восставшие обратились за помощью к правительству Черногории и к Д.Н. Сенявину. Надеясь на поддержку русской эскадры, они объявили о присоединении области к Российской империи. Черногория послала в Бокка-ди-Каттаро войска, а Д.Н. Сенявин направил туда отряд капитана 1 го ранга Г.Г. Белли (линейный корабль «Азия», фрегат «Михаил», шхуна «Экспедицион») с отрядом морских солдат. При этом командир отряда был предупрежден, что высадить на берег десант он может только по просьбе населения.

Выйдя 10 февраля из Корфу, 16 го он прибыл к Кастельново для блокады побережья с целью не допустить французские суда в Котор, а также для оказания содействия жителям Бокка-ди-Каттаро и Черногории в их борьбе против французов. Позже к отряду присоединился фрегат «Венус». В результате переговоров с бокезцами и черногорцами последние, поступив под покровительство России, сформировали ополчение численностью до 12 000 человек, которое вошло в состав русских десантных войск, действовавших на далматинском побережье.

Ночью 17 февраля пять гребных судов с кораблей отряда Г.Г. Белли под командой лейтенанта А.С. Сытина и под прикрытием шхуны «Экспедицион» под стенами крепости Кастельново атаковали и взяли на абордаж французскую 16 пушечную шебеку «Азард». Нападение было столь неожиданным, что французы не успели сделать ни одного орудийного выстрела.

С суши крепость Кастельново обложили отряды бокезцев и черногорцев. Д.Н. Сенявин уполномочил Г.Г. Белли действовать по обстоятельствам, согласно известным ему планам адмирала. Белли согласовал свои действия с Петром Негошем и 20 февраля предъявил австрийскому губернатору маркизу де Гизильери беспримерный по краткости указанного в нем срока ультиматум: сдать все 8 крепостей в 15 минут. Гизильери пытался доказать, что достоинство Австрии не позволяет ему сдать крепости без боя, и просил, чтобы с русского корабля хотя бы раз выстрелили из пушки. «Тогда, – заявил он, – я буду иметь право донести своему императору, что крепость пала во время боя».

Не считая возможным для достоинства России согласиться на такое предложение, Белли ответил, что в случае упорства заговорят все его пушки, – и маркиз де Гизильери уступил. 21 февраля на всех крепостях был подняты русские флаги, австрийские войска изгнаны и караулы во всех крепостях заняли русские матросы. Г.Г. Белли объявил Бокка-ди-Каттаро под защитой русского оружия. Так без единого выстрела по смелому плану адмирала Сенявина осуществилось присоединение к России славянской области. Занятая провинция Бокка-ди Каттаро стала базой отряда Белли.

Занятие Котора открывало нашему флоту широкую возможность использовать многочисленные выгоды этой прекрасной базы для действий против французов. Если из сравнительно далекого Корфу было затруднительно поддерживать русское господство в Адриатике, то флот, базирующийся на Котор, свободно мог пресечь морское сообщение французских войск в Далмации с Италией и Австрией.

При блокаде Далмации русским флотом французские войска уже не могли получать подкрепления кратчайшим и скорым морским путем, а только через горы, по скверным, труднопроходимым дорогам.

Для действий против неприятеля на суше Д.Н. Сенявин с занятием Котора получил до 15 тысяч бокезцев и черногорцев, к которым впоследствии присоединились герцеговинцы.

Большим преимуществом Которской бухты было удобство ее обороны как со стороны моря, так и со стороны суши. Бухта и вход в нее защищались тремя крепостями: Каттаро, Кастельново, Спаниоло и несколькими небольшими укреплениями.

Для принуждения Рагузской республики к нейтралитету Г.Г. Белле отправил 22 февраля из состава своего отряда фрегат «Венус» в крейсерство в Каламитский канал для блокады крепости Рагуза, шхуна «Экспедицион» была отправлена в Корфу с донесениями Д.Н. Сенявину.

Блокада русских затруднила французам переброску войск через Рагузинский залив. Вскоре русские сухопутные войска, направленные из Корфу на корабле «Ярослав» и фрегате «Михаил», заняли Бокка-ди-Каттаро. К 5 марта объединенными силами русских, бокезских и черногорских войск вся область была освобождена от австрийцев.

3 марта фрегат «Венус» у Рагузы был сменен «Михаилом» и пошел к Фиуме, куда прибыл 6 марта. Приняв на борт курьера с депешами из С.-Петербурга, «Венус» доставил его 31 марта в Корфу. По пути фрегат взял несколько французских транспортных судов.

Извещенный шхуной «Экспедицион» о занятии русскими войсками и морскими силами Каттарской области и крепостей Бокка-ди-Каттаро, Кастельново и Риза, Д.Н. Сенявин, подняв флаг на «Селафаиле», немедленно отправился из Корфу с кораблем «Св. Елена» и частью войск под командованием генерал-майора князя В.В. Вяземского и 13 марта прибыл в Кастельново, где стоял отряд Г.Г. Белли и линейный корабль «Ярослав» и фрегат «Михаил».

Оттуда Д.Н. Сенявин на шлюпке отправился в Каттаро. Каттарцы и бокезцы с ликованием встретили русского адмирала, освободившего их от французского гнета. Жители Бокка-ди-Каттаро на свои средства снарядили до 30 судов, имевших на вооружении от 8 до 20 орудий. Эти суда были переданы Д.Н. Сенявину, который использовал их для крейсерских операций.

17 марта пришел с Черного моря фрегат «Поспешный» (капитан 2 го ранга П.Н. Драгопуло), который привез так необходимый порох.

Завершив освобождение Бокка-ди-Каттаро, Д.Н. Сенявин, верный своей цели – поражать французов там, где только возможно, решил распространить действия на Далмацию, занятую тогда, как он узнал, всего 6 тысячным французским корпусом.

Для освобождения Далмации от французов Д.Н. Сенявин 22 марта приказал капитан-командору Г.Г. Белли отправиться туда с отрядом в составе трех линейных кораблей, двух фрегатов, двух бригов и шхуны, с несколькими батальонами егерей. Отряду поручалось блокировать Далматинские порты и занять острова вблизи Далмации – Корчула, Лезина, Браццо и другие вдоль побережья. Д.Н. Сенявин считал необходимым занять острова, пока они были слабо укреплены и имели небольшие гарнизоны. Затем предстояла высадка на материковый берег войск, прибывших с Корфу с задачей освобождения Далмации совместно с местным населением. Одновременно русские и бокезские суда направились для ведения активных действий на коммуникациях противника у Которского и Рагузинского заливов, между южной и северной Далмацией, Истрией и Венецией.

Отправившись 25 марта в Корфу за подкреплением, Д.Н. Сенявин получил там приказание Александра I от 14 декабря 1805 г. – прекратить военные действия против французов и вернуться со всеми морскими и сухопутными силами в Черное море вследствие заключения мира между Австрией и Францией. Учитывая важность сделанных им приобретений в Адриатическом море, Сенявин решил ждать дальнейших распоряжений, отправив еще ранее в Черное море линейный корабль, 3 фрегата и 4 транспорта под командованием генерала Б.П. Ласси. Узнав позднее, что генерал назначен командующим морскими и сухопутными силами в Средиземном море, Сенявин отправил бриг в погоню за отрядом Б.П. Ласси. Однако последний уже вошел в Черное море. До получения новых распоряжений Д.Н. Сенявин решил не предпринимать активных действий.

Между тем Г.Г. Белли, получивший приказания от адмирала, еще до его ухода в Корфу, действовал у далматинских берегов. Боевые действия по овладению островами были начаты 29 марта. Отряд Г.Г. Белли – линейные корабли «Азия», «Ярослав», «Елена» и 9 транспортов, – получивший приказ освободить от французов острова у берегов Далмации, вышел из Котора к острову Курцало. В Каламитском канале к отряду присоединились шхуна «Экспедицион», шебека «Азард» и бриг «Летун».

На следующий день «Ярослав», «Летун», «Экспедицион», «Азард» подошли к Курцало на пистолетный выстрел и открыли огонь. «Азия», «Елена» и транспорты стали на якорь. С «Ярослава» был высажен десант в составе 40 солдат и 50 матросов при трех офицерах. Высадку прикрывал бриг «Летун».

После получасовой бомбардировки с кораблей в крепости была сбита часть орудий, а гарнизон потерял 85 человек. Находясь под угрозой захвата свезенным с отряда десантом в составе двух рот, крепость капитулировала. Было взято в плен 255 человек гарнизона, захвачено 12 орудий, много боевого снаряжения, запасов и 9 торговых судов. В крепости был оставлен малочисленный русский гарнизон, вследствие чего 26 апреля французам удалось вновь занять Курцало. Но уже 28 го крепость вновь была взята отрядом Г.Г. Белли.

Выделенные из отряда Г.Г. Белли шебека «Азард» и шхуна «Экспедицион» высадили 5 апреля на остров Лисса десант, захвативший в крепости Камиссо три пушки, а в крепости Лисса – семь пушек и взявший в плен несколько французов. Затем «Экспедицион» и «Азард» до 9 апреля взяли 14 судов и все мелкие острова у Курцало.

Д.Н. Сенявин с двумя кораблями и фрегатом 19 апреля пришел в Каттаро, доставив из Корфу новые войска.

В конце апреля фрегат «Венус» был отправлен с депешами в Триест. У крепости Каподистрия он был атакован канонерскими лодками, но отбил атаку. Сильно поврежденные ядрами фрегата и потеряв 17 человек, они поспешили укрыться у крепости.

В апреле из черноморских портов к Корфу было доставлено продовольствие. При его приемке были обнаружены недостача сотен пудов мяса и муки, сухари же оказались гнилыми. Отправкой продовольствия занимался командующий Черноморским флотом маркиз И.И. де Траверсе. Д.Н. Сенявин не считал возможным кормить своих матросов и солдат гнилью и отправил весь груз сухарей (8061 пуд) обратно.

Для изгнания французов с Далматинских островов и овладения ими Д.Н. Сенявин направил отряд капитан-командора Г.Г. Белли в составе линейных кораблей «Азия», «Елена», «Ярослав», шебеки, двух шхун и двух бокезских судов. 17 апреля отряд подошел к крепости Лезина, но сильный ветер в течение двух дней не давал ему подойти к берегу. За это время французы успели подготовиться к бою.

Вечером 19 апреля на берег высажен десант под командой мичмана Милона и унтер-лейтенанта артиллерии Палеолога. Под покровом темноты он овладел небольшим островком, расположенным вблизи Лезинской гавани. На нем спешно была начата постройка батареи. Обнаружив, что русские заняли островок, противник открыл сильный ружейный огонь. Однако картечными выстрелами шебеки, требаки и барказа французы были разогнаны.

К утру 20 апреля была построена трехорудийная батарея на острове напротив крепости Лезина, которая по готовности немедленно открыла огонь. В 7 часов на берег были высажены дополнительно 100 солдат и 42 матроса. Высадку десанта прикрывали мелкие суда. 21, 22 и 23 апреля батарея и корабль «Азия» вели огонь по крепости. Французы, обладавшие значительным превосходством в силах, вынудили русских отступить. 24 го батарея снята, и 28 апреля Г.Г. Белли, не имея на судах достаточного десанта, ушел от Лезины. К этому времени у русских начали иссякать запасы воды и провианта. К тому же противник установил на горе орудия, которые обстреливали «Азию», оставаясь в то же время недосягаемыми для корабельной артиллерии.

В апреле корабль «Св. Елена» сопровождал в Триест бокезские суда, затем вместе с фрегатом «Венус» он пошел в крейсерство к Венеции. Фрегат «Поспешный» 25 апреля отправился из Корфу в Черное море, конвоируя восемь русских и два австрийских транспорта.

Внезапным нападением 26 апреля на малочисленный русский гарнизон, оставленный Г.Г. Белли на острове Курцола, французы овладели им, 350 человек на 7 канонерских лодках ночью переправились на остров, застали наш караул врасплох и взяли в плен.

Д.Н. Сенявин 27 апреля с кораблями «Селафаил» и «Св. Петр» и фрегатом «Автроил» пришел к Курцола, которую вновь захватили французы. Перед приходом наших судов к Курцоле две канонерские лодки успели уйти, 5 – были взяты «Автроилом». Десанту, свезенному на следующее утро, не пришлось встретить неприятеля: французы еще раньше ушли на шлюпках с острова, а те, кого удалось захватить, были обменяны на наш караул, освобожденный полностью.

29 апреля Д.Н. Сенявин с линейными кораблями ушел в море, у Курцало был составлен фрегат «Автроил». На пути к острову Лезино он встретился с отрядом Г.Г. Белли, который доложил ему об осаде. Главнокомандующий счел нецелесообразным вести борьбу за Лезину, так как французы могли перевезти с далматинского берега на остров по перешейку превосходящие по численности силы. Д.Н. Сенявин решил пока не предпринимать никаких действий, а ограничиться только удержанием Курцолы, что и поручил Г.Г. Белли («Азия», «Автроил» и «Азард»). Сам же с кораблями «Селафаил», «Св. Петр», «Ярослав», «Св. Елена», бригом «Летун» и шхуной «Экспедицион» направился к Рагузе.

1 мая отряд Г.Г. Белли пришел к Курцола, а Д.Н. Сенявин 7 го возвратился в Котор.

Изгнание французов из Далмации изменило бы стратегическую обстановку в Юго-Восточной Европе, лишило бы французов плацдарма, с которого они угрожали проникновением в глубь Балканского полуострова, к Ионическим островам, к Босфору и русским днестровским границам.

И если бы царские указы не сорвали далматинский план, у Д.Н. Сенявина было бы немало шансов на его успешное претворение в жизнь. Но и то, что было сделано русскими вооруженными силами под командованием Сенявина в феврале – апреле 1806 г., имело немалое значение: занятие Бокка-ди-Каттаро и изгнание французов с острова Курцола значительно улучшило позиции и условия базирования русских средиземноморских сил, затруднило проникновение французов в Албанию и Грецию и обеспечило оборону Ионических островов. В результате успешных военных действий укреплялись дружественные связи между Россией и балканскими народами и создавались благоприятные условия для совместной борьбы против Наполеона.

Адриатика до самого Триеста была под полным контролем Д.Н. Сенявина: французские канонерки и другие мелкие суда скрывались в далматинских шхерах и выходили из них с большим опасением.

В Рагузу Д.Н. Сенявин прибыл 6 мая и был встречен с пышными почестями. Он намеревался занять этот город как выгодную позицию, не нарушая нейтралитета Рагузинской республики, находившейся под протекторатом Оттоманской империи. Д.Н. Сенявин заключил с местным сенатом договор, по которому, при первом же известии о вступлении французов на землю республики, в столицу ее и крепость Новую Рагузу должен был войти русский гарнизон, а правительство обязывалось вооружить крепость, предназначенную для занятия нашими войсками.

После возвращения Сенявина в Котор, туда же из Триеста 12 мая прибыл фрегат «Венус» с бумагами от государя. Он же доставил известие о задержке наших судов.

Д.Н. Сенявин получил рескрипт Александра I, которым император, одобряя занятие и удержание Бокка-ди-Каттаро, утверждал Д.Н. Сенявина в звании главнокомандующего всеми морскими и сухопутными силами на театре войны и разрешил вести военные действия против французов по своему усмотрению.

Базируясь на Бокка-ди-Каттаро и Корфу, русские корабли с марта 1806 г. осуществляли блокаду занятого французами западного и восточного побережья Адриатического моря. Они крейсировали на морских сообщениях противника. Каботажное плавание французских судов у берегов Далмации в результате блокады было прервано. Французы были вынуждены перебрасывать подкрепления и провиант по суше, труднопроходимыми горными дорогами. Борьба с французским судоходством в северной части моря была настолько успешной, что Наполеон потребовал от австрийцев закрыть свои порты для русских судов.

13 мая в Которе было получено известие, что австрийские власти в Триесте, нарушив союзный договор с Россией, по указанию Наполеона задержали бокезские суда, плававшие под русским флагом.

Получив это донесение, Д.Н. Сенявин с кораблями «Селафаил», «Св. Петр», «Москва» и фрегатом «Венус» вышел из Кастельново в Триест для освобождения задержанных австрийцами торговых судов. 20 мая корабли стали на якорь в полной готовности перед береговыми батареями Триеста.

Комендант крепости фельдмаршал Цах потребовал от Д.Н. Сенявина, чтобы русские корабли немедленно отошли на пушечный выстрел. На это требование адмирал ответил: «Стреляйте, я увижу, где ваши ядра падут и где мне можно встать». В то же время австрийские власти уверяли Сенявина в своих добрых намерениях и объясняли действия своего правительства давлением Наполеона, который, в случае неисполнения его требования, угрожал вторгнуться со своей армией в Триест, и что 20 тысячный французский корпус уже стоит около Триеста.

Д.Н. Сенявин потребовал возвращения захваченных русских судов. Он приказал линейному кораблю «Св. Петр» и фрегату «Венус» втянуться в самую гавань, а сам с кораблями «Селафаил» и «Москва» подошел к главной батарее на пистолетный выстрел.

Австрийским чиновникам было сказано: «Теперь нет времени продолжать бесполезные переговоры. Вам должно избрать одно из двух: или держаться точного смысла нейтралитета, или действовать по внушению французских генералов. Мой выбор сделан, и вот последнее мое требование: если час спустя не будут возвращены суда, вами задержанные, то я силою возьму не только свои. Но и все ваши, сколько их есть в гавани и в море. Уверяю вас, что двадцать тысяч французов не защитить Триеста. Скажите генералу Цаху, что теперь от него зависит сохранить дружбу… которая столько раз была вам необходима и впредь может пригодиться. Уверьте его, что через час я начну военные действия». В назначенный срок суда были освобождены и 21 мая под охраной двух фрегатов отправлены Сенявиным в Котор.

На следующий день, утром, когда все еще велись переговоры, на рейд пришел фрегат «Автроил» с известием о занятии французами Рагузы и опасности, угрожающей, вследствие этого, Бокка-ди-Каттаро. Д.Н. Сенявин с эскадрой 13 мая ушел из Рагузы в Триест, а 14 го французский генерал Ж. Лористон двинулся на Новую Рагузу и 15 мая занял ее без сопротивления. Сенат республики не выполнил заключенного неделю назад договора с Сенявиным. Заняв город и крепость, Ж. Лористон объявил, что отныне она вошла в состав владений французского императора.

«Селафаил» и «Св. Петр» вышли в море и направились в Котор. Корабль «Москва» остался для блокады Венеции, а фрегаты «Венус» и «Автроил» – для конвоирования освобожденных судов. 26 мая корабль «Москва» и два фрегата с 17 судами вышли из Триеста. 31 мая фрегаты и транспорты пришли в Котор.

29 мая «Москва» отделился от конвоя и направился к Венеции для ее блокады. На следующий день большой караван торговых судов под прикрытием французских канонерских лодок пытался выйти из Венеции в Истрию. Однако корабль «Москва» несколькими пушечными выстрелами заставил неприятельские суда вернуться в гавань.

17 мая корабли «Св. Параскева» (флаг А.А. Сорокина) и «Уриил», приняв боеприпасы и провиант, вышли из Корфу, ведя на буксире по одной канонерской лодке, 20 мая корабли пришли в Бокка-ди-Каттаро, где стояла «Св. Елена».

Эскадра Д.Н. Сенявина 27 мая вернулась в Котор из Триеста в связи с тем, что французские войска под командованием генерала Ж. Лористона оккупировали Рагузинскую область и угрожали области Бокка-ди-Каттаро. Следуя в Котор, Сенявин попутно зашел к крепости Курцола, где приказал находившемуся здесь капитан-командору Г.Г. Белли идти со своим отрядом совместно с эскадрой в Котор; аналогичное приказание было дано командирам отрядов, блокировавших Венецию и Далматинский берег, и судам, оставшимся в Корфу.

Французы, занявшие крепости Новую и Старую Рагузу, пытались захватить Бокка-ди-Каттаро. В Которе в это время находился отряд контр-адмирала А.А. Сорокина в составе кораблей «Св. Параскева», «Св. Елена» и «Уриил».

Д.Н. Сенявин решил преградить французам путь, измотать их силы, а затем перейти в наступление и изгнать противника из Рагузинской республики. Соединенные войска черногорцев, бокезцев и русских под командованием черногорского митрополита Петра Негоша подошли к Старой Рагузе, где вошли в соприкосновение с противником. 22 мая к союзным войскам подошли еще 8 русских рот под командованием майора Забелина. В боях 21, 23, 24 и 25 мая противник потерпел поражение и со значительными потерями отступил к Новой Рагузе.

Адмирал направил к Старой Рагузе корабль «Уриил» с канонерской лодкой, которые пришли 23 мая к Цавтату, доставив для черногорцев 6000 патронов и 150 пудов сухарей. 23 и 24 мая «Уриил» огнем своих пушек оказывал содействие сухопутным войскам при взятии Старой Рагузы.

Стоя на якоре в Рагузской бухте, «Уриил» в целях оказания содействия русским войскам и черногорцам, сражавшимся на побережье с французами, трижды (25, 26 и 30 мая) посылал находившуюся при нем канонерскую лодку и судовой барказ, вооруженный десантным орудием, для обстрела противника во фланг и тыл. При помощи огня этих судов сухопутным войскам удалось оттеснить французов к крепости Старая Рагуза, где они и были заперты.

Считая нужным, ввиду начавшихся серьезных действий, собрать все свои силы, главнокомандующий вызвал в Котор суда, оставшиеся в Корфу, и отозвал от Венеции корабль «Москва».

2 июня к Старой Рагузе пришли «Селафаил» (флаг Д.Н. Сенявина), «Св. Параскева» (флаг А.А. Сорокина), «Св. Петр», «Св. Елена», фрегаты «Венус», «Автроил». Д.Н. Сенявин решил овладеть крепостью Новая Рагуза ударом с суши и с моря. Для этого предварительно нужно было занять высоты, господствующие над крепостью, и укрепление на острове Сан-Марко.

На следующий день из Корфу к Рагузе пришел корабль «Ярослав», который доставил десант и привел канонерские лодки.

Чтобы связать часть французских войск, Д.Н. Сенявин 4 июня выделил отряд А.А. Сорокина в составе «Св. Параскева», «Св. Петр», фрегат «Венус», шебека «Азард». Отряд должен был овладеть портом Рагузы и островом Сан-Марко.

Для содействиям сухопутным силам в овладении портом Кроче, расположенном рядом с Новой Рагузой, также был выделен отряд в составе корабля «Уриил», фрегатов «Михаил» и «Автроил», двух канонерских лодок и двух бокезских судов. Таким образом, Д.Н. Сенявин стремился максимально использовать флот для содействия сухопутным войскам.

5 июня «Уриил» и «Автроил» пошли к порту Кроче занять пост, где уже стоял фрегат «Михаил». Экипаж фрегата построил батарею на острове Дакса – напротив порта Кроче. Французские и рагузинские войска бежали из порта, бросив батарею и 21 купеческое судно.

Русские сухопутные войска под командованием генерал-майора В.В. Вяземского, взаимодействуя с черногорцами (всего 4 тысячи), нанесли поражение французским войскам (5 тысяч), предпринявшим 5 июня вылазку из крепости Новая Рагуза, и принудили их возвратиться в крепость. Отряд контр-адмирала А.А. Сорокина в составе четырех 74 пушечных кораблей: «Селафаил», «Св. Петр», «Св. Елена», «Св. Параскева», фрегата «Венус», шебеки «Азард» и 5 канонерских лодок рано утром открыл интенсивный огонь по крепости Новая Рагуза и по укреплениям острова Сан-Марко, находившимся в руках французов. Вскоре Сенявин приказал прекратить стрельбу. Этот обстрел был произведен в целях выявления слабых и сильных сторон береговых укреплений противника.

6 июня бои на суше шли в непосредственной близости к укреплениям крепости. Но взять крепость не удалось.

В этот же день после предварительного обстрела линейными кораблями «Св. Параскева» и «Св. Петр» фрегатом «Венус», шебекой «Азард» и пятью канонерскими лодками укреплений острова Сан– Марко (против крепости Новая Рагуза), свезенный с судов десант в составе 600 матросов и роты егерей пытался захватить укрепления. Но, ввиду превосходства сил неприятеля и недостаточного разрушения судовым огнем укреплений, не смог достичь успеха и был возвращен на суда. Потери десанта – 70 чел. убитыми и ранеными.

С 10 июня Д.Н. Сенявин приказал начать правильную осаду Новой Рагузы. Для обстрела крепости на окружающие ее высоты были установлены четыре корабельные пушки, 500 матросов тащили их десять верст по скалистой местности.

С 13 июня корабли «Св. Петр», «Св. Елена», «Св. Параскева», «Селафаил», фрегат «Венус» лавировали в море у Рагузы. 14 июня пришел фрегат «Автроил», а корабль «Св. Елена» с больными и ранеными ушел в Корфу.

20 июня к Рагузе пришел «Св. Петр», доставивший из Корфу муку и патроны. После разгрузки корабль пошел в крейсерство к берегам Далмации.

Фрегаты «Венус», «Автроил» и шебека «Азард» 18 июня были направлены к острову Курцола, куда пришли 20 го. У мыса Гомена на Далматинском берегу они обнаружили стоявшие на якоре 11 французских шебек и канонерских лодок. Французы, обрубив якорные канаты, стали уходить, ввиду маловетрия русские суда не могли их догнать. 22 июня задул ветер, и «Венус» с «Автроилом», нагнав французов в устье реки Нарента (Неретва), взяли в плен две шебеки и две лодки потопили, остальным судам противника удалось уйти. Д.Н. Сенявин захваченную шебеку назвал «Забияка», полушебеку – «Ужасная». Уже на следующий день шебека «Забияка» (лейтенант М.Я. Насекин), высадив десант в бухте Св. Георгия у острова Лезино, уничтожила французскую береговую батарею и захватила два орудия. Затем этот отряд перешел к Курцола, а 3 июля прибыл в Кастельново.

Между тем осада Новой Рагузы затянулась: генерал Ж. Лористон со дня на день ожидал от Наполеона значительной помощи и упорно держался в крепости. Бокезцы, узнав, что русский посол в Вене ведет переговоры о сдаче Бокка-ди-Каттаро австрийцам, а через них французам (посол исполнял повеление государя), сильно упали духом и не могли сражаться с прежним воодушевлением. Поэтому Д.Н. Сенявину пришлось вести осаду, рассчитывая только на свои силы. Он два раза предлагал Ж. Лористону сдаться и оба раза получал отказ.

24 июня в тылу русского десантного отряда численностью 2300 человек, осаждавшего крепость Новая Рагуза, появился французский корпус под командованием генерала Молитора (3000 человек), подошедший по турецким владениям. Считаясь с неравенством сил (9 тысяч неприятеля и 3 тысячи русских, бокезцев и черногорцев), упадком духа у наших союзников и бесполезностью при таких условиях самой осады, Д.Н. Сенявин приказал в этот же день снять осаду и отойти к Котор. Путь к Старой Рагузе был отрезан, и лишь небольшой части войск удалось туда отойти.

Местом посадки войск он определил мыс Санто-Кроче между морем и портом. 24 июня фрегат «Михаил» открыл огонь по французским войскам, подходившим к Санто-Кроче, к нему присоединились канонерские лодки и вооруженные барказы с линейных кораблей «Уриил» и «Ярослав». К берегу посланы все шлюпки для снятия войск.

25 июня к Санто-Кроче пришли корабли «Селафаил», «Св. Параскева», «Москва» и «Св. Михаил» для снятия войск. В тот же день Д.Н. Сенявин на «Селафаиле» ушел в Котор, приказав: грузить на «Св. Параскеву» и «Ярослав» егерей, на «Москву» – морских солдат, на «Св. Михаил» – Витебский полк. Погрузка войск производилась организованно, быстро и обошлась без потерь. Ввиду невозможности увезти с собой все орудия, находившиеся на осадных батареях, они были перед уходом приведены в негодность.

Приняв войска, корабли под командованием А.А. Сорокина ушли в Бокка-ди-Каттаро. У Рагузы в крейсерстве остался «Уриил».

Блокада побережья Далмации и Рагузинской республики продолжалась в течение всего июля. По приказанию Д.Н. Сенявина отряд в составе корабля «Ярослав», фрегата «Венус» и шебеки «Забияка» 5 июля приступил к несению тесной блокады района Новой Рагузы с целью прекращения подвоза морем продовольствия из Далмации для сосредоточенного здесь 20 тысячного корпуса французов.

Суда 9 июля пришли в Нарентский залив и заняли пост, периодически они вели перестрелки с французскими войсками.

В это время – 8 июля – уполномоченный русского царя П. Убри подписал в Париже мирный договор между Россией и Францией. Ввиду того, что этот договор так и не был ратифицирован Александром I, военные действия были возобновлены в сентябре того же года.

Однако Д.Н. Сенявин не признал мира, заключенного между Россией и Францией, и не оставил Бокка-ди-Каттаро, как того требовали условия договора. Он не сдал своих позиций, несмотря на требования П. Убри, русского посла в Вене графа Разумовского, адмирала П.В. Чичагова, австрийцев, вице-короля Неаполитанского Е. Богарне, французского генерала Ж. Лористона.

Австрийцы направили из Триеста на судах войска для занятия Бокка-ди-Каттаро. Д.Н. Сенявин послал к Рагузе 25 июля отряд Г.Г. Белли – корабли «Азия», «Москва», корветы «Дерзкий» и «Днепр», приказав ему не допустить высадку австрийцев на берег. Г.Г. Белли отогнал австрийские суда от Рагузы.

1 августа у острова Курцола состоялся обмен пленными: находившиеся на «Урииле» французы были доставлены на берег, а с берега на корабль – русские. 4 августа «Уриил» снялся с якоря и направился к юго-востоку – в Кастельново. Ввиду перемирия с французами, корабль «Св. Петр», сняв гарнизон Курцола, доставил его 5 августа в Котор.

26 августа Д.Н. Сенявин получил от морского министра П.В. Чичагова через фельдъегеря срочное письмо о том, что государь не утвердил мирного договора, заключенного в Париже 8 июля, и что если Сенявин, во исполнение этого договора, уже сдал Бокка-ди-Каттаро, то должен снова занять его силой, потому что «воля Его Императорского Величества есть на всемерное продолжение воинских действий».

После двухмесячных переговоров России с Францией, во время которых русский флот удерживал занятые позиции, главнокомандующий вице-адмирал Д.Н. Сенявин по приказанию Александра I объявил о возобновлении военных действий против французов. 31 августа контр-адмирал А.А. Сорокин с четырьмя линейными кораблями и фрегатом «Венус» вышел для блокады крепости Новая Рагуза.

2 сентября война с Францией возобновилась, теперь уже в союзе с Пруссией. 7 сентября к побережью Рагузинской республики подошли корабль «Св. Петр» и фрегат «Венус», направленные Д.Н. Сенявиным для разведки французских батарей. Они сбили 10 пушечную батарею, построенную французами во время двухмесячного перемирия на мысе Остро при входе в Которскую бухту. До 13 сентября корабли беспокоили огнем неприятельские войска, неоднократно пытавшиеся восстановить батарею.

9 сентября линейный корабль «Азия», блокировавший крепость Новая Рагуза, захватил в Рагузинском заливе две требаки, пытавшиеся прорваться в крепость с грузом вооружения и продовольствия.

12 сентября три вооруженные десантными пушками шлюпки с фрегата «Венус» обстреляли три французских судна с провиантом, шедших к мысу Остро, и вынудили их укрыться в бухте Молонто под защиту береговой батареи.

Русские войска при энергичной поддержке артиллерии своих кораблей произвели 13 сентября нападение на французские укрепления у мыса Остро при входе в Которский залив. Французы вынуждены были отступить, оставив свои укрепления, на которых русскими было захвачено 38 орудий, и отойти за бухту Молонто, очистив побережье на протяжении 12 с лишним километров. В бухте Молонто было захвачено 10 французских транспортов с провиантом и взята 5 орудийная батарея.

15 сентября французская флотилия из 10 канонерских лодок и 1 брига, выслав вперед требаку под белым флагом с 180 ранеными, пыталась прорваться из гавани Новой Рагузы в гавань Старой Рагузы. Блокировавший крепость и бухту фрегат «Венус» по сигналу капитан-командора Г.Г. Белли вступил под паруса и заставил французскую флотилию вернуться в гавань Старой Рагузы. Требака была взята в плен, но потом отпущена.

На следующий день французская флотилия (10 канонерских лодок и бриг) вновь пыталась прорваться в гавань Новой Рагузы, но была загнана фрегатом «Венус» обратно. Только одна лодка, пройдя мористее, сумела прорваться. В перестрелке участвовали также корабль «Азия» и бриг «Бонасорте». «Венус» при перестрелке с укреплениями Старой Рагузы получил повреждения в рангоуте и две пробоины, одну из них подводную.

В сентябре французские войска (20 тысяч) подошли к границам области Бокка-ди-Каттаро и пытались захватить крепость Кастельново.

На море эскадра Д.Н. Сенявина полностью контролировала положение. Но на суше французы имели численное превосходство. И ждать пополнения было неоткуда. Турция, подстрекаемая Францией, неохотно пропускала русские суда через проливы. Путь вокруг Европы был долгим, а во время военных действий и слишком опасным.

Под давлением 20 тысячного французского корпуса генерала О.Ф. Мармона русские десантные части 19 сентября отошли из крепости Старая Рагуза к крепости Кастельново. В связи с этим вице-адмирал Д.Н. Сенявин сосредоточил в последней все войска – 3,5 тысячи русских и 2 тысячи бокезцев – и усилил оборону, построив в скрытых местах новые батареи, вооруженные орудиями, снятыми с кораблей. Одновременно на обоих флангах крепости два линейных корабля («Ярослав» и «Петр») заняли позиции для обстрела подступов к ней с берега. Здесь же для усиления огня были выставлены канонерские лодки и вооруженные судовые барказы.

С утра вслед за отходом к крепости русских частей началось наступление французских войск, которое было остановлено картечным огнем кораблей. Это дало сухопутным войскам возможность без потерь отступить в крепость.

Французская обходная колонна, приближавшаяся 20 сентября к крепости Кастельново, была встречена картечным огнем корабля «Ярослав», а также укреплений, вооруженных судовыми орудиями и управляемых канонирами и матросами. Колонна была частью уничтожена, частью рассеяна. Нападение французских войск под командованием генерала О.Ф. Мармона было отбито. Французы потеряли до 3000 убитыми и ранеными и 1300 пленными. Потери русских – 33 человека убитых и раненых. На другой день генерал О.Ф. Мармон отступил к крепости Новая Рагуза.

После поражения под Кастельново французы вынуждены были отказаться от активных действий против Бокка-ди-Каттаро.

Два месяца затем прошли в сравнительном спокойствии, и в конце ноября Сенявин, найдя, что флот и войска достаточно воспользовались отдыхом, снова предпринял военные действия со стороны моря. Адмирал решил взять у французов остров Курцола, на котором они вновь утвердились после оставления его отрядом Г.Г. Белли.

16 ноября был опубликован манифест о возобновлении войны России с Францией. 26 ноября Д.Н. Сенявин с линейными кораблями «Селафаил», «Елена», «Ярослав», фрегатом «Кильдюин» и двумя транспортами («Днепр» и «Херсон»), пятью бокезскими судами с десантом вышел из Котора. На следующий день он прибыл к острову Курцола, и суда, обстреляв крепость, стали на якорь.

Десант в количестве 1019 человек, высаженный с эскадры 29 ноября, овладел передовым редутом крепости Курцола, чему много способствовали два горных орудия, втащенных матросами на высоту. После нескольких удачных выстрелов два орудия на редуте были подбиты, и укрепление было взято атакой роты морского полка.

30 ноября в результате энергичного обстрела крепости Курцола кораблем «Ярослав» и угрозы атаки со стороны свезенного на берег десанта французы после непродолжительного сопротивления подняли белый флаг и сдали крепость без условий. Было взято в плен свыше 400 человек и захвачено в крепости 12 орудий и большое количество боевого запаса. 2 декабря пришел корабль «Москва», доставив 100 черногорских стрелков.

У острова Курцола был оставлен линейный корабль «Елена», а Д.Н. Сенявин с кораблями «Селафаил», «Ярослав» и фрегатом «Кильдюин», обойдя остров Лезина, 10 декабря пришел к острову Браццо. Под прикрытием огня судов на остров был высажен десант, французский гарнизон сдался. Была захвачена французская 4 орудийная батарея и взято в плен 83 человека.

На следующий день, разрушив батареи на острове Браццо, Д.Н. Сенявин с отрядом вернулся к Курцола. Покидая Браццо, адмирал выделил для обороны острова отряд кораблей под командованием командира «Москвы» капитана 1 го ранга Е.П. Гетцена, однако вскоре Е.П. Гетцен увел свой отряд, у Браццо был оставлен бриг «Александр».

Находившийся в дозоре у острова Браццо 16 пушечный бриг «Александр» под командованием капитан-лейтенанта И.С. Скаловского 17 декабря подвергся нападению отряда французских судов – тартаны «Наполеон», трех канонерских лодок и требаки, намеревавшихся взять бриг на абордаж, для чего на судах противника имелся значительный отряд пехоты. Французские суда имели в общей сложности 26 орудий, в том числе 14 12 и 18 фунтовых пушек. «Александр» имел 16 4 фунтовых пушек и 75 человек команды. Маршал О.Ф. Мармон, который выслал из Сполатро флотилию против русского брига «Александр» устраивал как раз на берегу бал, предупредил дам, чтобы они не пугались выстрелов с моря, и обещал им подарить на следующий день русский бриг «Александр», который будет взят «Наполеоном».

Перед боем командир брига капитан– лейтенант И.С. Скаловский сказал команде воодушевленную речь: «В числе лодок есть одна по названию “Наполеон”. Ребята, помните, что вы имеете честь защищать имя Александра! Если я и буду убит, не сдавайтесь, пока все не положите свои головы. С Богом начинай! . .»

Отбив в течение трех часов картечным огнем попытки свалиться на абордаж и потопив затем две канонерские лодки, бриг вынудил остальные суда к поспешному отступлению и, несмотря на собственные сильные повреждения, преследовал неприятельские суда до входа в Сполатро.

Потеряв грот-мачту, тартана «Наполеон» затонула, не дойдя до Сполатро. Корпус, паруса и оснастка «Александра» были сильно избиты, но потеря в людях только – 5 убитых и 7 раненых матросов. Французы потеряли убитыми, ранеными и утонувшими 217 человек.

По представлению Д.Н. Сенявина, И.С. Скаловский был награжден орденом Св. Георгия 4 й степени, весь экипаж брига также получил награды. Сражение брига «Александр» было последним боевым делом 1806 г.

В первый день нового, 1807 г., в Бокка-ди-Каттаро прибыла эскадра капитан-командора И.А. Игнатьева: 74 пушечный корабль «Сильный» (капитан-командор И.А. Игнатьев), 84 пушечный «Рафаил» (капитан 1 го ранга Д.А. Лукин), 74 пушечный «Мощный» (капитан 1 го ранга В. Кровве), 84 пушечный «Твердый» (капитан 1 го ранга Д.И. Малеев), 66 пушечный «Скорый» (капитан 1 го ранга Р.П. Шельтинг), 44 пушечный фрегат «Легкий» (капитан-лейтенант А.В. Повалишин), 32 пушечный шлюп «Шпицберген» (капитан-лейтенант А.П. Малыгин), 24 пушечный корвет «Флора» (капитан-лейтенант В.С. Кологривов), 18 пушечный катер «Стрела» (лейтенант И.Г. Гамалея).

19 августа 1806 г. суда эскадры вышли из Кронштадта. В Ревеле они приняли войска. По пути в Адриатику эскадра заходила в Копенгаген, Портсмут, Гибралтар, Мессину. 21 декабря эскадра прибыла в Корфу, а 25 декабря – 1 января перешла в Котор. Эскадра И.А. Игнатьева значительно усилила русские силы в Адриатике.

Действуя в течение всего года в Адриатике, Д.Н. Сенявин не переставал следить за тем, что делается в Турции. В это время Россия была с ней в союзе, но действия Дивана вызывали некоторые опасения. В этом проявились интриги Наполеона. Особенно тесные отношения он установил с одним из албанских пашей, Али-пашой Янинским. Близость владений Али-паши к Ионическим островам заставляла адмирала опасаться за судьбу некоторых из них.

Имея теперь в Которе вполне достаточные силы и рассчитывая, что поражение, нанесенное им О.Ф. Мармону, надолго отсрочило всякие наступательные действия французов, Д.Н. Сенявин решил с главными силами флота отправиться в Корфу, чтобы своим присутствием остановить враждебные, если они были, замыслы Али-паши.

8 января Д.Н. Сенявин ушел из Котора с кораблями «Селафаил», «Сильный», «Рафаил», «Твердый», «Мощный», «Скорый», шлюпом «Шпицберген», корветом «Флора». Из-за шторма они задержались в пути и только 17 января прибыли в Корфу.

Уходя из Котора в Корфу, Д.Н. Сенявин распределил оставшиеся суда: фрегат «Автроил» и бриг «Летун» – у острова Браццо; фрегаты «Легкий», «Кильдюин», бриг «Александр», катер «Стрела» – у острова Курцола; в Которе – корабли «Св. Петр», «Св. Параскева», «Москва», бриг «Феникс»; корабль «Ярослав» отправлен в Триест для принятия курьера с Высочайшими повелениями.

15 января в Кастельново пришел фрегат «Венус», доставив 500 пудов пороха, свинец и бумагу для патронов. Затем «Венус» с транспортами «Диомид», «Херсонес» и двумя призовыми судами перешел в Корфу.

3 февраля фрегат «Автроил» во время разведки укреплений крепости Спалатро на далматинском побережье был снесен зыбью под выстрелы береговых батарей. Отбив огнем атаку двух французских канонерских лодок и вынудив их вернуться в гавань, фрегат подбил на батарее орудие и вышел из-под обстрела после более чем часовой перестрелки.

Получив известие о разрыве отношений с Турцией и об объявлении ею войны России (18 декабря 1806 г.), вместе с приказанием начать военные действия против Турции в Архипелаге, вице-адмирал Д.Н. Сенявин 10 февраля, с эскадрой в составе восьми лучших линейных кораблей, фрегата «Венус» и шлюпа «Шпицберген», с принятыми на суда десантными войсками (около 1500 человек) вышел из Корфу к Дарданеллам. Вскоре к Дарданеллам ушли еще два линейных корабля.

В Адриатике для операций против французов осталась меньшая часть сил, составивших эскадру под командованием капитан-командора И.А. Баратынского: линейные корабли «Св. Петр», «Св. Параскева» и «Москва», фрегаты «Легкий», «Кильдюин», «Автроил», корвет «Дерзкий», бриги «Феникс», «Александр» и «Летун», и катер «Стрела», из этих сил часть должна была оставаться в Которе, часть у островов Курцола и Браццо.

2 апреля И.А. Баратынский с двумя линейными кораблями подходил к Рагузе для отвлечения внимания во время действий сухопутных войск.

Притеснения со стороны французов вызвали восстания среди жителей Далмации. В мае 1807 г. восставшие обратились за помощью к русскому командованию.

И.А. Баратынский по просьбе восставших решил оказать им возможную поддержку и 12 мая с линейным кораблем «Св. Петр», фрегатом «Автроил», корветом «Дерзкий», бригами «Александр», «Летун» и катером «Стрела», взяв в Которе 6 рот егерей, отправился к берегам Далмации.

22 мая этот отряд с принятым на суда десантом прибыл к острову Браццо для оказания поддержки славянам – жителям далматинского побережья, восставшим против французов.

Отряд И.А. Баратынского 25 мая принял участие в сражении отрядов местных жителей-далматинцев с французскими войсками у местечка Полица, близ Сполатро, и картечным огнем принудил неприятеля отступить.

На следующий день, продолжая поддержку далматинцев в их борьбе с французами, отряд И.А. Баратынского высадил вблизи Сполатро десант в составе 5 рот солдат и матросов. Однако, встретив значительные силы противника и ввиду явного превосходства французов, десант был возвращен на суда под прикрытием их огня. После этого отряд, к которому присоединился корабль «Москва» и два транспорта, направился к югу.

28 мая отряд капитан-командора И.А. Баратынского в сопровождении двух каперских бокезских судов, подойдя к крепости Алмисса, к югу от Сполатро, высадил десант в 800 человек, который и занял крепость.

Французы 30 мая окружили Амиссу. Бриг «Летун», канонерские лодки и вооруженные барказы кораблей отряда капитан-командора Баратынского вошли в устье реки, на берегу которой стояла крепость Алмисса, занятая русским десантом. В продолжение всего дня они помогали десанту отбивать нападение превосходящих сил французов. Ночью десант переправился обратно на суда.

31 мая отряд И.А. Баратынского направился вдоль берега к югу, к городу Макарска, обстреливая двигавшиеся по берегу французские войска. 2 и 3 июня отряд И.А. Баратынского, подойдя к Макарске, в течение двух дней обстреливал французские войска, находившиеся на далматинском побережье. 6 июня отряд, следуя от города Макарска вдоль берега, заметил, что близ села Тучети происходит сильная перестрелка отряда далматинцев с французами. Отряд стал на якорь и высадил десант у села Тучети, который принудил французов отступить. На следующий день французы, оттесненные накануне десантом у села Тучети, получив значительные подкрепления, перешли в наступление и вынудили десант после пятичасового упорного сражения вернуться на суда. Перевозка десанта, а также 1000 далматинцев с семействами на суда отряда И.А. Баратынского была выполнена под прикрытием огня кораблей. Далматинцы были перевезены на остров Браццо.

Оказав, таким образом, возможную поддержку далматинцам, И.А. Баратынский в конце июня прибыл в Котор.

25 июня был заключен Тильзитский мирный и союзный договор между Россией и Францией, по которому Россия вступала в военно-политический союз с Наполеоном против Англии, уступала область Бокка-ди-Каттаро и Ионические острова, присоединялась к «континентальной системе» и предоставляла в распоряжение Наполеона свои морские силы в Средиземном море.

Но русские моряки в Средиземном море еще не знали об этом позорном договоре, и поэтому, когда 4 июля у Кастельново появились французы, два русских линейных корабля и корвет встали для защиты крепости, и противник отступил. Поспешное, без единого выстрела, отступление французско-турецкого отряда от Кастельново было последним событием в летописи этой войны.

14 июля генерал Ж. Лористон известил И.А. Баратынского о заключении Тильзитского мира. В течение июля – августа в соответствии с Тильзитским договором капитан-командор И.А. Баратынский передал французским властям ранее занятые русским флотом крепости Корфу, Кастельново, Эспаньолу, Будуа и Котор. 7 августа в Корфу начали прибывать французские войска.

Действия русского флота на Адриатическом море привели к ослаблению позиций Франции в Италии и сорвали планы Наполеона, стремившегося установить свое господство на Балканском полуострове и в Средиземном море.

Союз с Турцией 1798–1806 гг., открывший проливы Босфор и Дарданеллы для русских военных и торговых судов, положил начало утверждению России на Средиземном море. Ф.Ф. Ушаков освободил Ионические острова и создал Республику Семи островов, основал базу русского флота на Корфу. Д.Н. Сенявин занятием Котора наносил жесточайший удар замыслам Наполеона. Русский флот берет с боя Далматинские острова, заставляет исполнять свои требования Австрию. Черногорцы, бокезцы и далматинцы присягают на вечное подданство императору России.

Все это возможно было осуществить при условии прохода наших судов через Босфор и Дарданеллы, так как все снабжение флота и войск боеприпасами и продовольствием шло из Севастополя и Николаева.

В июле 1806 г. Наполеон писал: «Постоянною, конечною целью моей политики является заключение тройственного союза между мной, Портою и Персией направленного косвенно или скрытно против России… конечной целью всех переговоров должно быть закрытие Босфора для русских и запрещение прохода из Средиземного моря всех их судов как вооруженных, так и не вооруженных».

И этот план ему удался. Россия еще с 1803 г. воевала с Персией за утверждение в Закавказье. Франция, как, впрочем, и Англия, оказывала поддержку Персии. В мае 1807 г. был заключен персидско-французский союзный договор. Война России с Персией продолжалась, с перерывами, до 1813 г., отвлекая русские войска с других театров. В боевых действиях активно участвовала русская Каспийская флотилия, поддерживая войска, наступавшие по западному побережью Каспийского моря.

Готовясь к войне с четвертой коалицией, Наполеон стал активно подталкивать Турцию к войне против России и тем самым старался отвлечь часть русской армии с европейского театра военных действий.

Несмотря на поражения, понесенные в русско-турецких войнах второй половины XVIII в., Турция не отказалась от надежд вернуть Крым и Северное Причерноморье, отошедшие к России по Кючук-Кайнарджийскому (1774 г.) и Ясскому (1791 г.) мирным договорам, и восстановить свое господствующее положение на Кавказе.

Под давлением Наполеона, обнадежившего султана возможностью возвращения Крыма, турецкое правительство начало искать предлог к развязыванию войны. Турция надеялась на реванш в войне, так как Россия в это время вела напряженные войны с Францией (1805–1807) и Персией (1804–1813). Подстрекаемая Францией, Турция систематически нарушала договоры с Россией и пыталась утвердить свое господство в Дунайских княжествах, на Черном море и в Закавказье.

Франция направила в Турцию своего посланника генерала графа Ф. Себастиани. Этот искусный дипломат прибыл в Константинополь в августе 1806 г. Он заставил Порту без согласования с Россией отозвать господарей Валахии и Молдавии, нарушив существовавшее русско-турецкое соглашение. На их места были назначены профранцузские сановники. Ф. Себастиани требовал, чтобы Босфор был закрыт для русских судов, имевших прежде право на свободный проход, угрожая в случае отказа войной, и ссылался на французскую армию, стоявшую тогда в Далмации.

Англия, союзница России, в свою очередь отправила в Константинополь своего представителя Г. Эрбетнота. Кроме того, английское правительство 22 октября 1806 г. предписало лорду К. Коллингвуду, все еще крейсирующему у Кадикса, отправить небольшую эскадру для «поддержки» своего посла и разведки Дарданелл на случай, если обстоятельства вынудят Англию применить силу.

2 ноября контр-адмирал Т. Луис отправился по назначению с тремя линейными кораблями, фрегатом и шлюпом. Сделав остановку на Мальте, он 21 ноября пришел к острову Тенедос, недалеко от входа в Дарданелльский пролив.

В 3 утра 27 ноября английская эскадра вошла в пролив при попутном ветре. В 9 часов линейные корабли «Тендерер» и «Штандарт» стали на якорь в Азирской бухте, а «Кенопс» пошел дальше и 28 го в 16 часов салютовал Сералю (дворцу султана). Здесь же стоял фрегат «Эндимион», который доставил в Константинополь английского посланника Г. Эрбетнота.

Русское правительство, не добившись урегулирования разногласий мирным путем, для предупреждения нападения Турции на южные границы России в конце октября 1806 г. приказало своим войскам перейти границу, занять Бессарабию, Молдавию и Валахию.

11 ноября русская Молдавская армия форсировала Днестр. 18 декабря Турция объявила войну России. 25 декабря русский посол А.Я. Италинский прибыл на английский корабль «Кенопс», который доставил его к выходу из Дарданелла, а 4 января 1807 г. русский посланник на английском фрегате «Эктив» отправился на Мальту. 1 февраля английская эскадра Т. Луиса вышла из Дарданелл и стала у острова Тенедос.

По стратегическому плану, разработанному морским министром П.В. Чичаговым и утвержденному царем в начале 1807 г., главный удар по Турции должен был наноситься силами флота. Предполагалось, что эскадра Д.Н. Сенявина вместе с английской эскадрой Д. Дукворта и эскадрой русского Черноморского флота прорвутся с двух сторон к столице Турции – Константинополю и, высадив десанты у города, захватят его. Дунайская армия своими действиями должна была отвлекать силы противника от Констонтинополя.

План этот осуществлен не был. Войска не были готовы, не хватало транспортных средств для их перевозки. Не хватало и боевых кораблей. По штатам Черноморский флот должен был иметь 21 линейный корабль, а фактически в 1807 г. их было всего шесть.

Однако Англия, опасавшаяся усиления России на Средиземном море, нарушила соглашение о совместных действиях. Ожидая разрыва с Турцией, английская коллегия в ноябре 1806 г. предписала адмиралу К. Коллингвуду направить к Дарданеллам эскадру для действий в случае войны.

10 февраля к Тенедосу подошла эскадра вице-адмирала Д. Дукворта – восемь линейных кораблей, два фрегата, два бомбардирских корабля. Адмиралтейством Д. Дукворту было предписано войти в пролив и бомбардировать Оттоманскую столицу, если Порта не согласится передать свой флот англичанам. Но Д. Дукворт стал сомневаться в успехе экспедиции, которая больше напоминала авантюру, о чем он написал К. Коллингвуду.

В 7 утра 18 февраля эскадра Д. Дукворта, не дождавшись прибытия русской эскадры Д.Н. Сенявина, вошла в Дарданеллы. Поначалу операция англичан развивалась вполне успешно. Подавив береговые батареи турок и уничтожив 14 турецких судов, стоявших у мыса Нагара-Бурну, эскадра прорвалась в Мраморное море и подошла к Константинополю. Английские суда мало пострадали, имея небольшую потерю в командах.

20 февраля эскадра стала у Принцевых островов, в 8 милях от Константинополя. На следующий день вместо бомбардировки начались переговоры с турками. В них участвовали английский посланник в Турции Г. Эрбетнот и вице-адмирал Д. Дукворт. Г. Эрбетнот требовал высылки из столицы агента Наполеона генерала Ф. Себастиани, возвращения русского посла Италинского, возобновления трактатов, заключенных Турцией с Англией и Россией, и свободного прохода через проливы английским кораблям, прекратить военные действия против России, передать форты Дарданелл под контроль английских офицеров.

Вместо настоятельного требования немедленного ответа, под угрозой бомбардировки города, как сделал Д.Н. Сенявин в Триесте, Г. Эрбетнот вступил в переговоры, умышленно затягиваемые турками.

Между тем, по совету Ф. Себастиани, спешно вооружались укрепления столицы и Дарданелл. Турки с помощью французских инструкторов укрепили оборонительные сооружения столицы и проливов, они привезли и установили на берегах пролива до 200 орудий, привели в готовность и сосредоточили в Босфоре свой флот. У англичан было всего семь линейных кораблей. Видя нарастающую угрозу, Д. Дукворт решил отказаться от дальнейших действий и уйти из Мраморного моря.

3 марта в 7.30 английская эскадра вступила под паруса и пошла обратно. Но на этот раз англичанам пришлось с боем прорываться через пролив под перекрестным огнем турецких береговых батарей. Они нанесли эскадре значительные потери (до 200 убитых, более 400 раненых). Все корабли имели повреждения. К полудню эскадра встала у м. Янычар.

К английской эскадре 23 февраля/6 марта присоединилась русская адмирала Д.Н. Сенявина.

Первой жертвой войны в Адриатике стал корвет «Флора». 26 января он шел из Курцало в Корфу и был застигнут в Отрантском проливе шквалом с грозой, потерял бушприт, фок-мачту, грот-стеньгу и стал на якорь в Валонском заливе у г. Валона. На следующий день он снялся с якоря и пошел к югу, но вновь попал в шторм. Корвет ударился об отмель и потерял руль, для спасения судна были срублены мачты, за борт выброшены орудия и тяжести. 28 января команда съехала на берег, где была взята в плен турками (командир корвета капитан-лейтенант В.С. Кологривов не знал о начале войны с Турцией).

Инструкцией Морского министра Д.Н. Сенявину предписывалось при содействии находящейся в Архипелаге союзной английской эскадры прорваться через Дарданелльский пролив и совершить нападение на столицу Турции. Оставив в Корфу для защиты Ионических островов часть сухопутных войск и несколько судов, а у берегов Далмации и Каттарской области крейсерские отряды под командой капитан-командора И.А. Баратынского, главное местопребывание которого назначил острова Курцола и Браццо, Сенявин 10 февраля 1807 г. вышел из Корфу к Дарданеллам с эскадрой из 10 судов (восемь кораблей, фрегат и шлюп), на которых находился десант: два батальона Козловского мушкетерского полка и около 300 албанских стрелков.

Эскадра Д.Н. Сенявина: линейные корабли «Твердый» (флаг Д.Н. Сенявина), «Ретвизан» (флаг А.С. Грейга), «Сильный», «Рафаил», «Мощный», «Скорый», «Селафаил», «Ярослав», фрегат «Венус», шлюп «Шпицберген».

Греки присоединили к русской эскадре до 20 хорошо вооруженных судов, имевших от 10 до 26 пушек. Находясь при нашей эскадре, суда эти, принося значительную пользу, исполняли поручаемые им задачи «с полной готовностью и усердием». Д.Н. Сенявин объявил в прокламации жителям Архипелага, что они приняты под покровительство России, а порты на материке и большие острова, такие как Кандия, Негропонт, Хио и другие, занятые турецкими гарнизонами, признаны неприятельскими.

23 февраля/6 марта, подходя к острову Тенедосу, Д.Н. Сенявин заметил английскую эскадру из семи кораблей под флагом вице-адмирала Д. Дукворта, стоявшую между Тенедосом и входом в Дарданелльский пролив. Русская эскадра встала рядом на якорь. Английские корабли были повреждены, было ясно, что они только что вернулись из боя.

На английском флагманском корабле «Роял Джордж» встретились русский и английский командующие. Д.Н. Сенявин предложил Д. Дукворту, действуя согласно стратегическому плану, возвратиться вместе к Константинополю и возобновить военные действия или переговоры. Предложение это было отвергнуто. Д. Дукворт заметил, «что никакая эскадра не может действовать там, где английская не имела успеха». 1/13 марта английский адмирал увел свою эскадру к острову Мальта.

Если бы 17 английских и русских линейных кораблей с опытными экипажами, участвовавшими во многих боях, прорвались к турецкой столице, то, может быть, война завершилась уже в апреле 1807 г.

Сил одной русской эскадры было недостаточно для успешного нападения на Константинополь, тем более что Д. Дукворт своими действиями уже раскрыл противнику замысел союзников. Черноморская эскадра контр-адмирала С.А. Пустошкина не была подготовлена к оказанию поддержки со стороны Черного моря. Учитывая это, Д.Н. Сенявин отказался от первоначального плана и решил блокировать Дарданеллы, чтобы нанести ущерб торговле Турции и прервать снабжение Константинополя продовольствием из турецких средиземноморских владений. Адмирал рассчитывал, что эти меры вынудят турецкий флот выйти из проливов и принять бой.

Русская эскадра 5 марта приступила к блокаде Дарданелл. Корабли действовали парами, находясь у входа в пролив. 6 марта, оставив у Дарданелл корабли «Скорый» и «Селафаил», Д.Н. Сенявин с остальными судами подошел к острову Тенедосу. 8 марта корабли ночью стали по диспозиции, а на рассвете открыли мощный огонь, расчищая плацдарм для десанта. Турки очистили берег и отошли в крепость. С кораблей был высажен десант в 1660 человек при шести орудиях. Сенявин лично возглавил атаку на турецкие позиции. Туркам, укрывшимся в крепости, предложили сдаться, но те ответили отказом. Однако они продержались всего два дня. 10 марта турки капитулировали и на следующий день покинули Тенедос. Обеспечив себе на острове Тенедос (расположенном в 15 км от Дарданелл) базу, Д.Н. Сенявин установил ближнюю блокаду пролива. Два линейных корабля постоянно вели наблюдение за проливом. И сменялись каждые 10–12 дней. Основная часть эскадры стояла у крепости Тенедос в полной готовности. Связь между эскадрой и дозорными кораблями осуществлялась с помощью посыльных судов и визуально. Легкие силы, действуя на морских сообщениях Турции, осуществляли дальнюю блокаду Дарданелл, которая парализовала торговлю Турции в Эгейском море. 4 апреля к эскадре Сенявина пришли из Корфу корабли «Уриил» и «Св. Елена».

Чтобы скорее выманить турецкий флот из пролива, Сенявин посылал отдельные отряды в различные части Эгейского моря (к Салоникам, к острову Имбро, к Смирне), рассчитывая, что турки будут спровоцированы возможностью напасть на разрозненные силы русских.

Одновременно в апреле отряд капитана 1 го ранга Г.Г. Белли – корабль «Азия» и фрегат «Легкий» – был отправлен из Корфу в Лепантский залив для поиска и уничтожения турецких судов. 5 мая у острова Занте они захватили корсарское судно. 9 мая отряд подошел к крепости Патрас. «Азия» из-за большой осадки не могла подойти близко к берегу, а «Легкий», лавируя под парусами, обстреливал крепость. 12 мая фрегат подавил турецкую батарею крупнокалиберных орудий, установленную при входе в Патрасский залив. Затем отряд вернулся в Корфу.

Два месяца Д.Н. Сенявин ожидал выхода турецкого флота из Дарданелл. Наконец, 7 мая корабль «Мощный», стоявший у выхода из пролива, дал сигнал о выходе турецкого флота. Турецкое командование было введено в заблуждение демонстративными действиями русских отрядов. Кроме того, недостаток продовольствия, все острее ощущавшийся в Константинополе, вынуждал турок действовать решительно.

Турецкий флот (восемь кораблей, шесть фрегатов, шесть легких судов и 50 лансонов и канонерских лодок) под командованием капудан-паши (адмирала) Сеида-Али вышел из Дарданелл с намерением захватить остров Тенедос и, лишив русских базы, заставить их снять блокаду пролива. Узнав о выходе противника, Д.Н. Сенявин с 10 линейными кораблями 7 мая отошел к острову Имроз с тем, чтобы нанести турецкому флоту удар с фланга и отрезать его от Дарданелл. Неблагоприятные ветры не позволили Сенявину выполнить этот маневр, поэтому 9 мая он вернулся к Тенедосу. Пользуясь уходом русской эскадры от Тенедоса, турки 8 мая попытались высадить десант на остров и захватить крепость. Все атаки турок были отбиты русскими войсками.

Турки после неудачной попытки высадить десант у крепости Тенедос отошли к северной оконечности острова Мавро, расположенного севернее Тенедоса, ближе к Дарданеллам.

С утра 10 мая дул легкий северо-западный ветер, благоприятный для турок, но Сеид-Али не воспользовался им и не атаковал русскую эскадру.

Видя, что турецкий флот не имеет намерения атаковать, Д.Н. Сенявин, воспользовавшись благоприятным для русских кораблей юго-западным ветром, который задул после 13 часов, снялся с якоря, чтобы атаковать противника. Но турецкая эскадра, обрубив якорные канаты и вступив под паруса, стала отходить к Дарданеллам, избегая боя. Сигналом адмирала русским кораблям было приказано нести все возможные паруса и атаковать противника каждому по способности. В 14.30 вся эскадра в ордере баталии шла к турецкому флоту.

Турецкая эскадра состояла из одного 120 пушечного, трех 80 пушечных, четырех 64 пушечных линейных кораблей, шести 50 пушечных фрегатов, четырех шлюпов, брига и гребной флотилии из 80 судов под командованием капудан-паши Саид-Али и трех адмиралов.

Русская эскадра состояла из 10 линейных кораблей: «Уриил» (капитан 1 го ранга М.Т. Быченский), «Твердый» (флаг Д.Н. Сенявина, капитан 1 го ранга Д.И. Малеев), «Сильный» (капитан-командор И.А. Игнатьев), «Ярослав» (капитан 2 го ранга Ф.К. Митьков), «Селафаил» (капитан 2 го ранга П.М. Рожнов), «Елена» (капитан 2 го ранга И.Т. Быченский), «Скорый» (капитан 1 го ранга Р.П. Шельтинг), «Мощный» (капитан 1 го ранга В. Кровве), «Рафаил» (капитан 1 го ранга Д.А. Лукин), «Ретвизан» (флаг контр-адмирала А.С. Грейга, капитан 2 го ранга М.М. Ртищев) и фрегат «Венус» (капитан-лейтенант Е.Ф. Развозов). За несколько часов до сражения Д.Н. Сенявин подчинил находившиеся при эскадре легкие суда командиру фрегата «Венус». Он предоставил Е.Ф. Развозову право действовать самостоятельно, не дожидаясь сигналов адмирала. Во время сближения с противником корсарские суда производили промеры глубин, так как район боя изобиловал отмелями.

Однако ветер опять стих и боевой порядок русской эскадры расстроился. Около 18 часов задул западный ветер, и русские корабли, нагоняя турецкую эскадру, вблизи Дарданелл стали поодиночке вступать в бой с ближайшими кораблями противника.

Первым открыл огонь фрегат «Венус», атаковав отставший турецкий корабль. Ближе остальных кораблей к туркам находились «Ретвизан», «Рафаил» и «Селафаил». Умело маневрируя, они шли за уходящим противником к проливу и атаковали турецкие корабли на самом близком расстоянии. В 18.15 «Ретвизан» и «Рафаил» начали бой. «Ретвизан» атаковал вице-адмиральский корабль, дав залп ему в корму. Затем он поразил двумя залпами следующий в строю турецкий корабль. «Рафаил» вступил в бой с турецким кораблем, который ранее атаковал «Венус». «Селафаил», догнав в 18.30 100 пушечный корабль капудан-паши, дал ему два залпа в корму. Саид-Али вынужден был изменить курс. В этот момент к турецкому флагману подошел «Твердый» и дал залп всем бортом. При этом он так приблизился к турецкому кораблю, что реи их почти соприкасались. Д.Н. Сенявин стремился в первую очередь атаковать турецкого флагмана. Но поскольку «Твердый» слишком близко подошел к берегу, он вынужден был повернуть на обратный галс. Турецкого флагмана успел поразить продольным залпом «Селафаил», после чего сильно избитый корабль капудан-паши укрылся в Дарданеллах.

Затем «Селафаил» подошел под корму другого турецкого корабля, идущего к Дарданеллам, и дал по нему несколько залпов, прежде чем тот вошел в пролив. «Твердый» нанес серьезные повреждения одному из кораблей под вице-адмиральским флагом. «Уриил» так близко сошелся с другим кораблем под вице-адмиральским флагом, что своим такелажем сломал у турка утлегарь.

Преследуя турок, русские корабли вели бой, по способности меняя курс, убавляя и прибавляя парусов, часто заходя под корму кораблей противника. Они смело атаковали противника, несмотря на то, что оказывались среди турецких кораблей. «Твердый», «Скорый», «Мощный», «Св. Елена» сражались на оба борта.

В наступившей темноте береговые укрепления турок поражали обоих сражающихся. Вследствие наступившего штиля течением русские корабли отнесло так близко к берегу, что турки вели по ним ружейный огонь. Темнота позволила турецким судам скрыться в проливе, во втором часу ночи течение вынесло русские корабли из пролива, и они стали на якорь.

Три турецких корабля не успели войти в пролив и стали на мель у азиатского берега, гребные суда пытались ввести их на буксире в пролив. Утром 11 мая они были обнаружены, и, как только позволил ветер, Д.Н. Сенявин направил А.С. Грейга с кораблями «Ретвизан», «Селафаил», «Скорый», «Ярослав» и фрегатом «Венус», чтобы отрезать их от главных сил. Отряд А.С. Грейга догнал турецкие корабли у самого входа в пролив. Гребные суда немедленно бросились в бегство. Один турецкий корабль, атакованный «Селафаилом» и «Ретвизаном», выбросился на мель. Вице-адмиральский корабль сильно пострадал и также сел на мель, только один корабль ушел в Дарданеллы.

Во время боя русские вывели из строя три турецких линейных корабля. Турки потеряли до 2 тысяч человек убитыми и ранеными, русские – 83 человека. В числе убитых при Дарданеллах был командир «Сильного» капитан-командор И.А. Игнатьев. Наибольшие повреждения русским кораблям нанесла крепостная артиллерия, стрелявшая мраморными ядрами. Такими ядрами на «Рафаиле» и «Ярославе» корпуса были пробиты насквозь. Ядра же турецких кораблей, иногда попадая в борт, не пробивали его и застревали в обшивке. Наибольшее количество повреждений получил «Твердый» – 10 пробоин в корпусе и 47 – в парусах. Все повреждения на русских кораблях были исправлены в течение 1–2 дней. Турки восстанавливали свою боеспособность почти месяц.

Только близость пролива, поддержка береговых батарей и благоприятный западный ветер позволили турецкому флоту избежать полного разгрома. Эта победа явно показала неизмеримое превосходство личного состава русской эскадры над турками. Д.Н. Сенявин проанализировал с командирами кораблей их действия, указав на допущенные ошибки. Еще до боя он требовал вести огонь по мачтам, такелажу и парусам, чтобы лишить противника хода. Но во время сражения стрельба велась главным образом по корпусам турецких кораблей. Адмирал обратил внимание командиров на то, что, вступив в бой с каким-либо турецким кораблем, они не доводили дело до победы и часто переносили огонь на другие цели. Д.Н. Сенявин обратил внимание на слишком большой расход пороха и снарядов, которые пополнить было негде.

Капудан-паша Саид-Али за неудачные действия приказал казнить своего вице-адмирала и двух командиров.

12 мая эскадра Д.Н. Сенявина вернулась к Тенедосу, возобновилась тесная блокада пролива. 21 мая фрегат «Венус» был отправлен в Архипелаг для поиска французских корсаров. Фрегат обследовал острова Самос, Хиос, Чесма. 1 июня в Чесменском заливе он захватил французского корсара (корвет, с которого команда при приближении фрегата сбежала). 2 июня у входа в Смирну был захвачен транспортный бриг «Гектор». 7 июня фрегат с призом прибыл к Тенедосу.

1 июня А.С. Грейг с пятью кораблями направился к острову Лемнос, чтобы выманить турок. 3 июня с кораблей был свезен десант, который штурмовал крепость Пелари. На следующий день десант отошел, при этом корабль «Св. Елена» и фрегат «Кильдюин» обстреливали крепость, отвлекая внимание турок. 6 июня отряд А.С. Грейга вернулся к Тенедосу.

Тесная блокада столицы Турции была одной из причин восстания в Константинополе и свержения с престола султана Селима III. Вскоре в Константинополе начались голодные бунты. Новый султан Мустафа IV повелел капудан-паше Саиду-Али идти в море и «отнять» у Сенявина Тенедос. Не показывавшийся после своего поражения в продолжение целого месяца турецкий флот, наконец, решился снова выйти в Архипелаг.

10 июня турецкий флот под командованием Саида-Али (10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 3 корвета, 2 брига) вышел из Дарданелл и стал у восточного берега острова Имброс. С 11 по 14 июня эскадра Д.Н. Сенявина пыталась лавировками подойти к Имбросу, но слабый противный ветер не позволял этого сделать, корабли часто вставали на якорь.

Оставив у Тенедоса бриг «Богоявленск» (лейтенант П.А. де-Додт), накануне пришедший с Корфу, пленный бриг «Гектор» и два греческих судна, Д.Н. Сенявин направился к северу от острова Имброс, чтобы отрезать противника от Дарданелл, а затем навязать ему бой. 15 июня, когда русская эскадра находилась между островами Имброс и Самофракия, турецкий флот спустился к острову Тенедос и обстрелял крепость. Русские батареи отвечали, особенно отличался бриг «Богоявленск». Бриг «Гектор» был зажжен турецким брандскугелем и сгорел.

Воспользовавшись уходом русской эскадры, 16 июня с Анатолийского берега был перевезен турецкий десант (7 тысяч человек), который начал осаду крепости. Русский гарнизон (600 человек) атаковал противника в момент его высадки, а артиллерия крепости и «Богоявленска» вела огонь по турецким судам, потопив две и повредив одну турецкие канонерские лодки.

Фрегат «Кильдюин», идя с Корфу, куда он доставил депеши, 17 июня наткнулся на турецкий флот, но сумел оторваться и 20 июня прибыл к Тенедосу.

Эскадра Д.Н. Сенявина 17 июня направилась к острову Тенедос, отрезая турецкий флот от Дарданелл. Турецкие корабли, чтобы избежать сражения, ушли в западном направлении. Обеспечив оборону своей базы и оставив у Тенедоса «Венус», «Шпицберген», «Богоявленск» и два корсарских судна, Д.Н. Сенявин 18 июня с 10 линейными кораблями (754 орудия) направился на поиск противника.

19 июня в пятом часу утра у юго-западной оконечности острова Лемнос были обнаружены корабли противника. Турецкая эскадра состояла из 10 кораблей, 5 фрегатов, 3 шлюпов и 2 бригов – всего 1196 орудий, в полтора раза больше, чем у Д.Н. Сенявина.

При появлении русской эскадры турки построились в боевой порядок. Линейные корабли составили первую линию, при этом все флагманские корабли находились в кордебаталии. Во второй линии стояли фрегаты.

В 5.15 по сигналу флагмана русская эскадра устремилась на противника. Готовясь к встрече с турецким флотом, Д.Н. Сенявин 12 июня изложил свой план сражения командирам кораблей. Чтобы придать сражению решительный характер, адмирал предполагал занять наветренное положение и нанести удар по флагманским кораблям противника. Он решил применить новый тактический прием – каждого из трех турецких флагманов должны были атаковать два русских корабля с одного борта на дистанции картечного выстрела. Для атаки турецких флагманов были назначены: «Рафаил» с «Сильным», «Селафаил» с «Уриилом» и «Мощный» с «Ярославом». Таким образом, были созданы три пары кораблей, что обеспечивало атакующим превосходство в артиллерийском огне.

Остальные корабли под командованием Д.Н. Сенявина и младшего флагмана контр-адмирала А.С. Грейга должны были в случае необходимости усилить атакующих и воспрепятствовать кораблям турецкого авангарда прийти на помощь своим флагманским кораблям.

Избирая объектом главного удара флагманские корабли турок, Д.Н. Сенявин учитывал особенности противника: личный состав турецкого флота хорошо сражался только до тех пор, пока держался флагман. При этом адмирал основывался на хорошей боевой и морской выучке русских моряков и их значительном превосходстве в этом отношении над турецкими.

В 7.45 на «Твердом» был поднят сигнал флагмана: «Назначенным кораблям атаковать неприятельских флагманов вплотную». Шесть кораблей тремя тактическими группами на параллельных курсах начали спускаться на противника почти перпендикулярно к его боевой линии с тем, чтобы одновременно атаковать все флагманские корабли. Если бы они шли кильватерной колонной, то тактическое развертывание заняло бы значительное время.

Остальные корабли сближались с турецким авангардом. Д.Н. Сенявин стремился осуществить маневр охвата головы турецкого флота и исключить возможность оказания помощи атакованным флагманам со стороны кораблей авангарда. С приближением русской эскадры турки открыли огонь, стараясь повредить паруса и рангоут русских кораблей, чтобы лишить их возможности маневрировать.

Наши суда, не отвечая, в молчании приближались к туркам и, только подойдя на картечный выстрел, открыли жестокий огонь. Первым к линии противника подошел «Рафаил». Он дал залп из всех орудий левого борта (заряженных сдвоенными ядрами) по кораблю Саида-Али «Мессудие». Однако, потеряв управление из-за поврежденных парусов, «Рафаил» сам увалился под ветер и прорезал неприятельскую линию между «Мессудие» и «Сед-эль-Бахри». Его атаковали два линейных корабля, два фрегата и бриг. «Мессудие» уже готовился свалиться на абордаж, но меткий огонь «Рафаила» заставил капудан-пашу отойти.

Вслед за «Рафаилом» вступили в бой остальные корабли атакующей группы, действуя против назначенных им кораблей противника. «Уриил» вынужден был перенести огонь с «Сед-эль-Бахри» на «Мессудие», чтобы заменить «Рафаила». К 9 часам «Селафаил», «Сильный», «Мощный» и «Ярослав» заняли свои места против турецких флагманов. С дистанции картечного и даже ружейного выстрела они метким огнем наносили им серьезные повреждения в парусном вооружении и поражали личный состав турецких кораблей. При этом «Селафаил» почти час сражался один на один с «Сед-эль-Бахри».

Около 9 часов Д.Н. Сенявин на «Твердом», а вслед за ним и остальные три корабля его группы – «Скорый», «Ретвизан» и «Св. Елена» – вышли в голову турецкого флота. «Твердый», сбив выдвинувшийся вперед турецкий фрегат, преградил путь головному кораблю и дал по нему продольный залп почти в упор. Получив повреждения, турецкий корабль лег в дрейф и тем самым остановил движение всех остальных кораблей. Таким образом, был полностью осуществлен маневр охвата головы флота противника.

Обогнув головной турецкий корабль, Д.Н. Сенявин пошел на помощь «Рафаилу», который к этому времени исправил свои повреждения и, поравнявшись с турецким авангардом, вел огонь с обоих бортов. Действия «Твердого» и остальных кораблей группы Д.Н. Сенявина привели к тому, что турецкий авангард был поставлен в два огня. Сильно поврежденные корабли авангарда спустились под ветер, нарушив строй. Приведя к ветру, «Твердый» преградил путь турецким флагманским кораблям и дал продольный залп под нос «Сед-эль-Бахри», до этого пострадавшего от огня «Селафаила» и «Уриила».

Одушевленные примером флагмана, подчиненные старались превзойти друг друга: сражение распространилось по всей линии, некоторые корабли сражались на расстоянии пистолетного выстрела и исправляли свои повреждения, не прекращая боя. Так, например, на корабле «Селафаил» (командир П.М. Рожнов) в самом пылу сражения, под сильным картечным огнем переменили марса-рею.

Не выдержав огня русских кораблей, турецкий флагман «Мессудие» около 10 часов уклонился к западу. По сигналу Д.Н. Сенявина за ним устремился «Сильный», войдя в гущу неприятельского флота и отбиваясь на оба борта.

На корабле «Ярослав» был перебит весь бегучий такелаж и потеряно управление парусами. Корабль развернуло на левый галс и он стал расходиться с турецкой эскадрой контр-курсами, но не прекратил боя. Проходя мимо трех турецких кораблей неприятельского арьергарда и двух фрегатов, он энергично обстреливал их. Одновременно экипаж исправлял повреждения. Турки пытались уничтожить отделившийся от эскадры русский корабль. Его пытались атаковать линейный корабль и фрегат, но «Ярослав» картечным огнем заставил их отступить. После чего он повернул на левый галс и пошел на соединение со своей эскадрой.

К 11 часам, через три с половиной часа от начала боя, благодаря успешному действию артиллерии и искусному маневрированию наших судов, боевой порядок противника был окончательно нарушен. Турецкие корабли, пользуясь подветренным положением, стали уходить к полуострову Афон. Около 12 часов корабли турецкого арьергарда пытались оказать помощь своим флагманам, но «Твердый» продольным огнем правого борта остановил их. К 13 часам ветер стих, и в 13.30 русские корабли прекратили огонь, обе эскадры, прекратив бой, находились в беспорядке около Афонского полуострова.

Русские корабли в упорном бою получили серьезные повреждения, и Д.Н. Сенявин приказал срочно их исправлять, рассчитывая возобновить сражение.

После 14 часов подул западный ветер. Воспользовавшись этим, турки привели в крутой байдевинд и стали удаляться на север.

Сильно поврежденный «Сед-эль-Бахри» и конвоировавшие его линейный корабль и два фрегата направились в залив Айон-Орос. Д.Н. Сенявин послал вдогонку «Селафаил» и «Уриил». В ночь на 20 июня «Сед-эль-Бахри» был захвачен у полуострова Афон «Селафаилом». Сопровождавшие турецкий флагман суда при появлении русского корабля бросили поврежденный корабль и ушли в глубь залива к острову Николинда. «Селафаил» взял «Сед-эль-Бахри» на буксир и повел к своей эскадре.

Для преследования и уничтожения турецкого корабля и фрегатов, укрывшихся в заливе Айон-Орос, Д.Н. Сенявин направил наименее пострадавшие в сражении корабли «Ретвизан», «Сильный», «Уриил» и «Св. Елена» под командованием А.С. Грейга. Утром 21 июня, видя безвыходность своего положения, не решаясь вступить в бой, корабль и оба фрегата выбросились на мель и, после своза команд на берег, были сожжены самими турками.

Этим не ограничились потери неприятеля в Афонском сражении. Сильно пострадавшие от огня нашей артиллерии, корабль и фрегат не могли держаться в море и были сожжены самими турками у острова Тино, а два фрегата потонули у острова Самотраки. Всего турки потеряли три линейных корабля, четыре фрегата и корвет. Остальные уцелевшие корабли были сильно повреждены. О размерах потери турок в людях можно судить по тому, что на взятом в плен корабле из 800 человек команды 230 было убито и 160 ранено. Наши корабли также значительно пострадали, получив большие повреждения в корпусе и рангоуте, но общее число убитых и раненых на всех судах эскадры не превышало 200 человек. В числе убитых в Афонском сражении был командир корабля «Рафаил» капитан 1 го ранга Д.А. Лукин, славившийся своей необыкновенной физической силой.

Если бы русская эскадра продолжила преследование турок, разгром их был бы полным. Только известие об опасном положении гарнизона крепости на острове Тенедосе, атакованной сильным турецким десантом, заставило Д.Н. Сенявина, вместо преследования разбитого неприятельского флота, спешить к Тенедосу, куда он направился после возвращения отряда А.С. Грейга. Но из-за противных ветров к острову он прибыл только 25 июня. Если бы эскадра не подоспела, гарнизон не смог бы дольше удерживать остров. Русские корабли окружили Тенедос. Избегая кровопролития, адмирал, вступив в переговоры с начальником турецких войск, предложил туркам сдаться с условием, что разоруженные турецкие войска будут перевезены на анатолийский берег. Турецкий командир принял условия, и 28 июня около 5000 турок было перевезено на берег, все осадные пушки и оружие были сданы русским.

6 июля фрегат «Венус» ушел в Корфу с пленными турками (адмиралом, капитаном и офицерами), а также с фельдъегерем с донесением государю.

24 июля пленные турки были перевезены с Тенедоса на материк, а русские войска – на суда эскадры. Орудия и снаряды из крепости были погружены на корабли «Ярослав» и «Сед-ель-Бахр» (пленный) и отправлены на Корфу. Крепость Тенедос взорвана.

Англичане, не оказывавшие до сих пор никакого содействия Д.Н. Сенявину, теперь условились общими силами сделать нападение на турецкий флот, стоящий в Дарданеллах. 29 июня к Тенедосу пришла английская эскадра под командованием лорда Коллингвуда. Целый месяц эскадры простояли рядом, в то время как в Тильзите шли переговоры между Александром I и Наполеоном. 1 августа обе эскадры перешли к острову Имброс с целью атаковать турок в Дарданеллах. У Тенедоса был оставлен корабль «Скорый».

Но 12 августа корвет «Херсон» доставил Д.Н. Сенявину рескрипт Александра I о прекращении военных действий против Турции, отправленный из Тильзита 16 июня. А 25 июня был заключен Тильзитсий мир между Россией и Францией. Неизбежным последствием союза с Францией было присоединение России к континентальной блокаде, заставившее ожидать скорого разрыва с Англией, при котором положение нашей эскадры в Архипелаге становилось крайне опасным. 14 августа Д.Н. Сенявин перешел от Дарданелл к Тенедосу, а 28 августа вышел из Архипелага и направился на Корфу. Тильзитский мир не позволил русскому правительству воспользоваться результатами побед эскадры Д.Н. Сенявина над турецким флотом.

Разгром турецкого флота и успехи русской армии на суше принудили турецкое правительство начать мирные переговоры, которые закончились подписанием в Слободзее перемирия 12/24 августа 1807 г. Военные действия между Россией и Турцией возобновились только в 1809 г.

Стремясь взять реванш за неудачу в Константинополе и Дарданеллах, англичане весной 1807 г. предприняли экспедицию в Египет, находившийся в вассальной зависимости от Турции.

6 марта эскадра (линейный корабль, фрегат, бриг и 33 транспорта с 5000 солдат) вышла из Мессины и 15 го подошла к Александрии. На берег был высажен десант, и 21 марта Александрия капитулировала.

Турецкий наместник Мухаммед-Али нанес поражение англичанам, которые после пятимесячной осады должны были эвакуировать свои войска из Александрии. Экспедиция оказалась неудачной.

В дальнейшем Англия не возобновляла военных действий против Турции и в январе 1809 г. подписала с ней Дарданелльский мир. Одна из статей обязывала Турцию закрыть проливы для военных кораблей любых иностранных держав, что особенно ущемляло интересы России, с которой Англия в это время находилась в состоянии войны.

С уходом эскадры Д.Н. Сенявина от Дарданелл в августе 1807 г. боевые действия в Архипелаге прекратились. Однако война России с Турцией продолжалась до 1812 г., и в них совместно с русской армией принимал участие Черноморский флот.

Эскадра Черноморского флота состояла всего из шести линейных кораблей: «Ратный», «Ягудиил», «Правый», «Исидор», «Победа», «Варахаил», пяти фрегатов: «Крепкий», «Назарет», «Поспешный», «Воин», «Златоуст», бригов «Диана», «Елизавета», шхуны «Экспедицион», бомбардирского судна «Лиман», брандеров «Рождество Христово», «Елена», «Николай». При эскадре находился 4 й морской полк генерал-майора Говорова. Гребная флотилия насчитывала 80 канонерских лодок, а также вспомогательные суда.

План военных действий Черноморского флота заключался в том, чтобы гребная флотилия содействовала, где представится возможность, сухопутной армии, а корабельному флоту предписывалось «иметь в виду крейсирующие в Черном море отряды турецких судов, не превосходящих числом наших, чтобы захватить их и тем причинить неприятелю вред в самом начале войны».

Во время движения русских войск для занятия княжеств Молдавия и Валахия в октябре 1806 г. из Одессы в реку Днестр были отправлены 44 канонерских лодки, три малых парусных судна и транспорт под командованием контр-адмирала С.А. Пустошкина. Эта флотилия (иногда прорубаясь во льду) содействовала взятию войсками крепости Аккермана. Лучшим доказательством успешного действия флотилии были слова, сказанные пашой, сдавшим крепость начальнику сухопутных войск герцогу де Ришелье: «Не овладеть бы вам Аккерманом, если бы не налетели эти черные вороны», т. е. суда гребной флотилии. Затем флотилия пошла к устью Дуная к крепости Килия, которая была взята 9 декабря.

В начале 1807 г. два отряда, состоявшие из фрегата и брига, каждый ходили к устью Дуная и к Трапезонду для поиска турецких судов. Оба отряда вернулись, не встретив неприятеля.

Министр морских сил П.В. Чичагов приказал командующему Черноморской эскадры контр-адмиралу С.А. Пустошкину:

приняв на эскадру 17 000 сухопутных войск, выступить в начале апреля из Севастополя к Константинополю незаметно для турок;

войдя в пролив Босфор, подавить береговые батареи, произвести высадку у Буюкдере, атаковать (с помощью брандеров) турецкий флот;

принудив турецкие корабли отступить, следовать к Константинополю, обстреливая его, а десанту наступать по суше;

при успехе требовать от Порты прохода через Дарданеллы эскадры Сенявина из Архипелага;

если невозможно будет овладеть Константинополем и вернуться в Россию, пробиться через Дарданеллы в Архипелаг и соединиться с эскадрой Сенявина.

Однако время было упущено, после действий английской эскадры Дукворта турки усилили оборону столицы и проливов, и невозможно было осуществить внезапную высадку в Босфор. Поэтому в Санкт-Петербурге поход отменили.

В 1807 г. Черноморский флот не встречался с турецким флотом, действовавшим против эскадры Д.Н. Сенявина у Дарданелл.

Для поддержки русских войск на Кубани, подвергавшихся нападениям горцев, было решено высадить десант и овладеть крепостью Анапа. 27 апреля эскадра под командованием контр-адмирала С.А. Пустошкина (шесть линейных кораблей, пять фрегатов, два брига, брандер и пять канонерских лодок) подошла к Анапе. 29 апреля, на рассвете на берег был высажен десант, который при содействии корабельной артиллерии взял крепость. 6 мая, предварительно разрушив укрепления Анапы, эскадра ушла в Севастополь.

Другая экспедиция Черноморской эскадры была направлена против Трапезунда. 31 мая эскадра (4 корабля, 5 фрегатов, 2 брига, 3 брандера, бомбардирское судно и 23 малых судна) с десантом вышла из Севастополя и 11 июня подошла к Трапезунду. Корабли бомбардировали крепость и заставили часть турецких орудий замолчать. Однако ввиду нехватки десантных войск эскадра, взяв в плен 5 турецких судов, ушла от Трапезунда к Феодосии, а 10 июля вернулась в Севастополь.

Гребная флотилия весной 1807 г. вошла в Дунай и содействовала сухопутным войскам при атаке крепостей Тульчи, Исакчи и Измаила.

После подписания Слободзейского перемирия военные действия приостановились и были возобновлены только в марте 1809 г. В этом году Черноморский флот в полном составе из Севастополя не выходил, действуя небольшими отрядами, которые крейсировали у Босфора и устьев Дуная, у Анапы и абхазских берегов.

15 июня отряд под командованием капитан-лейтенанта А.И. Перхурова (два корабля, два фрегата и бомбардирский корабль с 1173 человек десанта на борту) подошел к Анапе и после бомбардировки высадил десант, который взял крепость.

23 октября из Севастополя на поиск противника вышел отряд капитана 1 го ранга П.М. Макшеева (два корабля, два фрегата, два брига и шхуна). 29 октября он подошел к Варне, но, обнаружив на рейде шесть турецких линейных кораблей, не решился их атаковать, повернул к Одессе, а 10 ноября вернулся в Севастополь. На этом деятельность флота в 1809 г. завершилась.

Дунайская флотилия при возобновлении военных действий осенью 1809 г. оказывала существенную помощь армии, разрушая неприятельские береговые укрепления, обстреливая лагеря противника, не допуская к месту военных действий турецкие суда, обеспечивая переправы. Суда флотилии принимали деятельное участие в осаде, бомбардировке и взятии крепостей на берегах Дуная, сильнейшими из которых были Измаил и Браилов.

В начале мая 1810 г. небольшие отряды были направлены из Севастополя в крейсерство к устью Дуная и Варне и между Анапой и Суджук-кале.

Отряд капитан-лейтенанта П.А. де-Додта (линейный корабль, два фрегата и три малых судна) с десантом (600 человек при двух орудиях) 9 июля подошел к крепости Сухум-кале. После двухдневной бомбардировки укрепления были разрушены и на берег высадился десант, который занял крепость.

30 июня на поиск турецкого флота вышла эскадра под командованием контр-адмирала А.А. Сарычева (семь линейных кораблей, три фрегата, брандер и транспорт). Эскадра должна была пройти по маршруту: Синоп – Самсунский залив – Варна. Однако из-за противных ветров, повреждений рангоута и заканчивающейся пресной воды, не дойдя до Варны, эскадра, не встретив турок, повернула в Севастополь, куда прибыла 26 июля.

Турецкая же эскадра (девять линейных кораблей, шесть фрегатов и три малых судна) 10 июля показалась близ Балаклавы, захватила одно транспортное судно и вечером 11 го скрылась.

Вторично эскадра А.А. Сарычева вышла в море 9 августа и направилась к Варне. Подойдя к Варне, она встала на якорь. Не обнаружив наших сухопутных войск и не решаясь атаковать Варну без войск, А.А. Сарычев решил возвращаться.

17 августа эскадра снялась с якоря, в это время в море был замечен турецкий флот. Поставив все паруса, турки стали уходить, избегая сражения. А.А. Сарычев устремился в погоню. Русские суда в течение 6 часов, до наступления темноты преследовали турок, но ночью те сумели оторваться. Не обнаружив утром следующего дня турок, эскадра вернулась в Севастополь.

В том же году готовилась еще одна экспедиция – против Трапезунда, закончившаяся неудачно. Приняв десант, эскадра (7 линейных кораблей, 5 фрегатов, 2 корвета, бриг и требака – всего 16 судов) под командованием контр-адмирала А.А. Сарычева 6 октября вышла из Севастополя и 9 го пришла на вид Трапезунда. Суда подавили турецкие батареи, и на берег был высажен десант, который, отбросив турок от берега, захватил трехпушечную батарею. Но затем турки окружили его превосходящими силами. Русские воины сумели пробиться к берегу и были свезены на корабли. Ввиду превосходства сухопутных сил противника, эскадра ушла и 30 октября вернулась в Севастополь.

В декабре отряд из трех фрегатов и трех бригов под командой капитан-лейтенанта К.Д. Сальтис с 600 человек десанта подошел к Суджук-кале. 22 декабря крепость была взята без боя, горцы при подходе фрегатов бежали.

Дунайская флотилия в 1810 г. содействовала армии при осаде и блокаде крепостей Силистрии и Рущука. Участвуя 26 августа в кровопролитном сражении под Батиным, флотилия заставила уклониться от боя турецкие суда, из которых два были потоплены, а пять взяты в плен. Последствием этого сражения была сдача Систова, Журжи, Турно и самого Рущука.

27 июня 1811 г. эскадра вице-адмирала Р.Р. Галла (10 кораблей, фрегат и бриг) вышла в море в крейсерство между Варной и Босфором, однако турки в море не появлялись. Отделившийся от эскадры отряд капитана 1 го ранга М.Т. Быченского (два корабля и бриг), подойдя к Пенедраклии, захватил без боя турецкие фрегат и корвет. Отряд с пленными судами у Калиакрии соединился с эскадрой, которая 15 августа вернулась в Севастополь.

В 1811 г. гребная флотилия действовала у Рущука. В приказе от 7 октября главнокомандующего армией М.И. Голенищева-Кутузова было сказано: «Отличное действие флотилии Дунайской при Рущуке находящейся, обязывает меня, прежде нежели буду иметь честь донести о подвигах ее государю императору, изъявить ей совершенную мою благодарность».

В феврале 1812 г. по приказу императора планировалась экспедиция к турецкой столице. Эскадра – 10 линейных кораблей, пять фрегатов, два корвета и три транспорта – должна была принять на борт три дивизии десантных войск и высадить их под стенами Константинополя. Но и эта операция не была осуществлена.

16 мая 1812 г. в Бухаресте был заключен мирный договор между Турцией и Россией, по которому Россия приобретала Бессарабию с границей по реке Прут, крепости Аккерман, Килию и Измаил и право свободного плавания русских судов по Дунаю. Россия возвращала Турции взятые во время войны крепости Анапа, Суджук-кале и Поти.

Бухарестский мирный договор, подписанный за месяц до нашествия Наполеона на Россию, лишил Францию ее союзника на юге, обеспечил безопасность южных границ России. Дунайская армия в июле 1812 г. двинулась на Волынь.

В то время когда русский флот одерживал блистательные победы в Эгейском море, Наполеон нанес ряд поражений прусским и русским войскам. 2 июня русская армия потерпела поражение в Фридланском сражении. После этого русское правительство согласилось на переговоры. На плоту посреди Немана встретились императоры Наполеон I и Александр I.

25 июня 1807 г., через неделю после Афонского сражения, был подписан Тильзитский мирный договор, четвертая антифранцузская коалиция распалась.

Тильзитский договор круто менял внешнюю политику царского правительства, перешедшего к союзу с Наполеоном. Россия получила мирную передышку, купленную исключительно дорогой ценой: были признаны территориальные захваты Наполеона в Западной Европе. Россия обязывалась вступить в военно-политический союз с Наполеоном против Англии, присоединиться к «континентальной системе», уступить Франции и Турции все завоеванные к тому времени стратегические позиции на Средиземном море – Каттарскую область и Ионические острова и предоставить в распоряжение Наполеона свои морские силы в Средиземном море.

К тексту Тильзитского договора были приложены статьи «отдельные и секретные». Вот содержание первых роковых статей: 1 я секретная отдельная статья гласила: «Российские войска сдадут французским войскам землю, известную под именем Катаро».

2 я статья: «Семь Островов поступят в полную собственность и обладание Его Величества Императора Наполеона».

Эти статьи означали сдачу Россией Наполеону всех завоеваний нашего флота в Средиземном море: уничтожение Республики Семи Островов, уничтожение всех трудов адмирала Ф.Ф. Ушакова, сдачу Бокка-ди-Каттаро и Далматинских островов, сдачу бокезцев, уничтожение всех трудов адмирала Д.Н. Сенявина.

Четырьмя строчками были вычеркнуты девятилетние усилия России выйти к Средиземному морю, что в конце концов и было достигнуто с наименьшими жертвами, с наибольшей славой.

Кроме того, Россия в итоге лишилась почти всех судов, находившихся в Средиземном море, причем наиболее боеспособных судов.

Столь крутой поворот во внешней политике России создал исключительно тяжелую обстановку для Средиземноморской эскадры. Согласно рескриптам Александра I, сухопутные войска, находившиеся на Средиземноморском театре, надлежало переправить в Италию, с тем чтобы они возвращались затем в Россию через австрийскую территорию. Сам же Сенявин должен был перейти на Балтику со всеми кораблями, приписанными к Балтийскому флоту.

К отправке на Балтийское море предназначались десять линейных кораблей, действовавших в 1807 г. на Эгейском море («Твердый», «Скорый», «Ретвизан», «Елена», «Селафаил», «Уриил», «Рафаил», «Ярослав», «Мощный», «Сильный») и два линейных корабля, находившихся в Адриатическом море («Петр» и «Москва»), а также два фрегата «Венус», «Кильдюин» и шлюп «Шпицберген». Малые суда – корветы, бриги, катера, пришедшие с Балтики, – оставались в Корфу.

Во исполнение этого же приказа, судам сенявинской эскадры, приписанным к Черноморскому флоту (пять кораблей, четыре фрегата, четыре корвета и четыре брига), а также 20 призовым судам под начальством капитан-командора И.О. Салтанова, велено было идти в Севастополь. Но ввиду того, что мир с Турцией не был заключен, а отношения с Англией разорваны, они должны были ждать в одном из итальянских портов, пока французский посол в Контстантинополе договорится с Турцией об их обратном проходе через проливы.

В течение июля – августа в соответствии с Тильзитским договором капитан-командор И.А. Баратынский передал французским властям ранее занятые русским флотом крепости Корфу, Кастельново, Будуа и Каттаро. Французские войска 7 августа начали прибывать в Корфу.

Эскадра И.А. Баратынского (линейные корабли «Москва», «Св. Петр», «Св. Парскева», фрегаты «Автроил», «Легкий», бриг «Летун») с войсками 14 августа вышла из Кастельново в Венецию. 23 августа она стала на якорь у острова Пирано, в Венецию послан бриг «Летун» за лоцманами. Так как англичане блокировали Венецию и не хотели пропускать русские корабли, эскадра перешла в Триест. Чтобы выяснить, как ему действовать дальше, И.А. Баратынский направил в Вену к послу А.Б. Куракину курьера.

Получив от А.Б. Куракина ответ – выполнять свою задачу, не считаясь с требованиями англичан, И.А. Баратынский 9 сентября перевел эскадру в Венецию, началась высадка войск. Транспорты и фрегат «Автроил» вошли в гавань, с остальных войска на берег переправлялись гребными судами. 13 сентября из Корфу пришел бриг «Бонасорте» с приказом Д.Н. Сенявина возвращаться. Оставив для конвоирования транспортов из Венеции фрегат «Легкий», Баратынский с тремя кораблями и бригом 16 сентября вышел в море. 19 сентября он прибыл в Корфу, однако, Д.Н. Сенявин со своей эскадрой уже ушел.

Так как не все корабли, находившиеся в Корфу, могли быстро исправить повреждения и ввиду позднего времени года, И.А. Баратынский оставил в Корфу поврежденные суда, а сам 2 октября с линейными кораблями «Москва» и «Петр» вышел с Корфу, намереваясь догнать эскадру Д.Н. Сенявина и далее следовать в ее составе. 9 октября корабли между островами Сицилия и Сардиния выдержали сильный шторм и 17 го зашли в порт Ферайо на острове Эльба. В начале 1808 г. корабли перешли в Тулон, разминувшись с английской эскадрой (в 5 милях). В Тулоне они соединились с французской эскадрой. В апреле был получен Высочайший указ о поступлении русских кораблей в распоряжение Наполеона. В Тулоне русские корабли простояли 22 месяца. В декабре Баратынский сдал команду капитану 1 го ранга Е.П. Гетцену и убыл в Россию.

В ноябре линейный корабль «Азия», бриг «Александр» и 13 транспортов доставили оставшиеся войска из Корфу в Анкону (Италия). 3 декабря корабль и бриг вернулись.

Сам Д.Н. Сенявин, получив 23 августа приказание Александра I, подписанное еще два месяца назад – 28 июня, оставить Архипелаг и, передав в соответствии с условиями Тильзитского мира область Бокка-ди-Каттаро и Ионические острова французам, возвращаться с флотом в Россию, 28 августа вышел с эскадрой из Архипелага на Корфу, куда прибыл 4 сентября. Здесь адмирал узнал, что передача Котора и островов уже состоялась, а эскадра И.А. Баратынского с войсками ушла в Венецию. Д.Н. Сенявин отправил к Венеции бриг «Бонасорте» с приказом И.А. Баратынскому возвращаться в Корфу.

В рескрипте от 28 июня 1807 г. Д.Н. Сенявину указывалось на необходимость держаться крайне осторожно с англичанами, так как отношения между Россией и Англией уже были весьма натянутыми.

Для кораблей, пришедших с Балтики, оставался только один путь возвращения на Родину – вокруг Европы. При этом следовало учитывать, что все крупные порты в Средиземном море и Атлантике контролировали англичане. При встрече с английской эскадрой, вероятно, пришлось бы вступить в сражение. Однако при переходе по Средиземному морю встречавшиеся английские корабли не проявляли враждебных действий. Возможно, они не знали о разрыве отношений или не решались вступать в бой.

Д.Н. Сенявин, оставив приказ И.А. Баратынскому возвращаться на Балтику самостоятельно, с 10 кораблями, двумя фрегатами и шлюпом 19 сентября 1807 г. отправился из Корфу в Балтику. 23 сентября во время сильного шторма был поврежден корабль «Уриил» – на нем треснула часть бимсов. После осмотра повреждений корабля Д.Н. Сенявиным, «Уриил» был отправлен назад в Корфу, где присоединился к эскадре капитан-командора И.О. Салтанова.

Эскадра капитан-командора И.О. Салтанова: линейные корабли «Параскева», «Азия», «Уриил», «Сед-эль-Бахр», фрегаты «Легкий», «Михаил», «Автроил», корветы «Диомид», «Дерзкий», «Херсон», «Днепр», бриги «Летун», «Феникс», «Александр», катер «Стрела» – 12 декабря 1807 г. вышла из Корфу. 28 декабря эскадра Салтанова – четыре линейных корабля, фрегат «Легкий» и корвет «Диомид» – прибыла в Триест, где стоял фрегат «Михаил».

Отделившийся от эскадры отряд под командованием капитан-лейтенанта К.Д. Сальти – фрегат «Автроил», корветы «Дерзкий», «Херсон», «Днепр», 3 брига и катер – 20 января 1808 г. вошел в Венецию.

В Корфу были оставлены старые суда под командованием капитана 1 го ранга Ф.П. Лелли – линейный корабль «Святой Михаил» и фрегат «Григорий Великия Армении».

Хлопоты французского правительства ни к чему не привели: несмотря на перемирие с Россией и возвращение острова Тенедос, Турция отказалась пропустить в Черное море наши черноморские суда, бывшие в составе флота Д.Н. Сенявина. Вероятно, и французы не очень старались решить вопрос возвращения русских судов в Черное море. Ведь оставшись в Средиземном море, они могли быть использованы в интересах Франции.

Согласно Тильзитскому договору, заключенному между Наполеоном I и Александром I, Россия присоединилась к континентальной блокаде, направленной против Англии.

Наполеон рассчитывал увеличить свои морские силы русскими кораблями. Несмотря на поражение в Трафальгарском сражении, Наполеон располагал еще значительными морскими силами. В Бресте, Лориане, Рошефоре, Виго, Кадиксе, Картахене, и Тулоне стояли 45 французских и испанских линейных кораблей, готовых к выходу в море. Сверх того, три французских линейных корабля находились в Вест-Индии и Америке.

Английское адмиралтейство считало, что, кроме того, Бонапарт мог надеяться на помощь девяти португальских кораблей, стоявших в Лиссабоне, и пяти русских в Средиземном море. Наполеон, стоявший на границе Шведской Померании, намеревался напасть на Герцогство Голштинское и взять в свое распоряжение 11 шведских и 16 датских кораблей. Наполеон, по мнению англичан, надеялся и на помощь 29 русских кораблей, стоявших в Кронштадте и Ревеле.

Итак, в Северном и Балтийском морях было бы до 60 французских, голландских и русских линейных кораблей, готовых к услугам завоевателя. Если бы план Наполеона удался даже вполовину, то 30 кораблей с достаточным числом транспортов могли бы перевезти армию в Ирландию. При 60 кораблях Наполеон мог быть уверен в осуществлении давних замыслов покорить Англию.

Поэтому Наполеон лично добавил в Тильзитский договор новый пункт: «Согласно воле императора Александра русская эскадра должна идти в Кадикс, где французский адмирал снабдит ее всем необходимым и не будет задерживать более, чем на три дня. Далее она следует в Копенгаген; если же по пути случится нечто непредвиденное или она в чем-то будет испытывать нужду, она может зайти в Рошфор или Брест: Морской министр Франции получил указание снабдить русскую эскадру, если она зайдет в один из этих портов, всем, что ей потребуется, и не задерживать более, чем два или три дня.

Русские корабли, которые не смогут идти вместе с эскадрой, останутся в Кадиксе или проследуют в Тулон, где им будет дан ремонт; распоряжения на этот счет отданы.

Корабли Черноморского флота остаются в Корфу, либо, если таково будет желание командира эскадры, могут отправиться в Венецию или Неаполь. Там им надлежит ожидать известий от французского посланника в Константинополе, который даст знать, возможен ли для них проход в Черное море».

Совершенно очевидно, что Наполеон задумал создать мощную военно-морскую группировку в Дании, которая была связана с Францией союзническими отношениями. Следуя этим соглашениям, Александр повелел Д.Н. Сенявину выполнять все распоряжения Наполеона.

Сближение России с Францией после Тильзитского мира отдалило ее от Англии. Обострение англо-русских отношений перешло в открытую вражду после нападения англичан на союзную России Данию. 2 сентября 1807 г. английская эскадра под командованием адмирала Д. Гамбье (25 линейных кораблей, 40 фрегатов и более мелких судов, 377 транспортов с 27 000 войск) без объявления войны совершила нападение на Копенгаген. 5 сентября город был занят англичанами. После этого они увели весь датский военный флот.

Когда адмирал Д. Гамбье покинул Зунд, русское правительство порвало дипломатические отношения с Англией, а 7 ноября 1807 г. объявило последней войну. Английское правительство ответило декларацией 18 декабря и приказало захватить все русские суда в английских портах.

После подписания Высочайшего указа о разрыве отношений с Англией император Александр повелел немедленно списать с кораблей всех офицеров по происхождению из англичан и отправить их на жительство во внутренние города России. Однако на этот раз (в отличие от 1800 г.) англичанам разрешили самостоятельно выбрать место жительства.

Путь в ссылку офицеров, служивших на эскадре Д.Н. Сенявина, был сложным и долгим. Эскадра стояла в Лиссабоне, блокированная английским флотом, когда в январе 1808 г. Д.Н. Сенявин получил распоряжение уволить находившихся на эскадре англичан и отправить их в Россию «берегом».

Военные действия между Россией и Англией происходили только на море. Английский флот действовал против русских кораблей в Атлантическом океане, на Адриатическом, Балтийском и Баренцевом морях, на русских коммуникациях, захватывая русские суда. Это наносило огромный материальный ущерб экономическим связям России. Дворянство и купечество открыто выражали свое недовольство Тильзитским миром.

Первыми жертвами войны Англии с Россией стали фрегат «Спешный» (капитан-лейтенант Н.Г. Ховрин) и транспорт «Вильгельмина» (капитан-лейтенант К.М. Пильгард). Фрегат должен был доставить на эскадру Д.Н. Сенявина в Средиземном море 601 167 испанских пиастров и 140 197 голландских червонцев. Деньги были погружены на фрегат в бочонках. Транспорт вез обмундирование. На фрегате находился князь А.Н. Голицын с семьей, который направлялся в Англию. Фрегат считался лучшим ходоком в Балтийском флоте, а транспорт был тихоходным.

21 июля 1807 г. суда вышли из Кронштадта. От Дагерорта русские суда шли под наблюдением английских крейсеров (держась на большой дистанции, они следовали за отрядом). 3 августа суда зашли в Копенгаген и в тот же день продолжили плавание. Князь Голицын заявил командиру фрегата об «отчаянной болезни княгини и ее сыновей» и потребовал, чтобы фрегат оставил транспорт и поспешил в порт. 5 августа фрегат ушел вперед и 11 го прибыл в Портсмут. Транспорт «Вильгельмина», задержанный противными ветрами, только 8 октября пришел в Ярмут.

Н.Г. Ховрин медлил с выходом, т. к. не знал о месте нахождения эскадры Д.Н. Сенявина. 20 ноября «Спешный», стоявший на Портсмутском рейде среди английских кораблей, был окружен вооруженными барказами и взят в плен, т. к. командир фрегата не знал о начале войны.

Пройдя с эскадрой (девять кораблей и фрегат) 5 октября 1807 г. Гибралтарский пролив, не заходя в порт Гибралтар и намереваясь из-за натянутых отношений с Англией обогнуть Британские острова с севера, чтобы в случае невозможности пройти в Балтийское море и зимовать в одном из норвежских портов, Д.Н. Сенявин встретил в Атлантическом океане сильные и противные ветры, не прекращавшиеся двадцать суток. «Мы, – пишет находившийся на борту «Рафаила» лейтенант П.И Панафидин, – качались по ужасным волнам, почти не продвигаясь вперед». Многие суда получили опасные повреждения, команды изнурились до крайности почти беспрерывными, тяжелыми работами. Утром 26 октября направление ветра изменилось, и эскадра быстро пошла заданным курсом. Но через несколько часов ветер снова изменил направление. Он все крепчал и перешел в сильнейший шторм. Корабли получили различные повреждения: на «Рафаиле», «Ярославе» и «Селафаиле» открылась сильная течь, на «Ретвизане» сломался руль. Командиры кораблей сообщили адмиралу, что дальше следовать не могут. Чтобы не подвергать корабли опасности и для исправления полученных повреждений, Д.Н. Сенявин 28 октября вынужден был зайти в Лиссабон.

Здесь он внимательно осмотрел все корабли и убедился в том, что они требуют серьезного ремонта. О продолжении похода нечего было и думать. И Сенявин известил Александра I о том, что он вынужден остаться в нейтральной Португалии до марта 1808 г.

Фрегат «Венус» вскоре ушел из Лиссабона в Средиземное море на поиск отставших кораблей капитан-командора И.А. Баратынского, а шлюп «Шпицберген», отставший от эскадры, штормом загнало в испанский порт Виго, где он и остался.

Португальское правительство оказало Д.Н. Сенявину радушный прием, направило в его распоряжение корабельного мастера и обещало «сделать другие пособия». Однако Наполеон нарушил нейтралитет Португалии. Стремясь овладеть всем Пиренейским полуостровом, французский император ввел в октябре 1807 г. свои войска во все важнейшие крепости Испании, а 18 ноября/1 декабря захватил Лиссабон. Португалия была оккупирована французским корпусом под командованием генерала Ж. Жюно. В то время как французы приближались к Лиссабону по суше, с моря к нему подошли англичане. Их намерения стали ясны, когда 15/27 ноября они не пропустили в устье Тахо шлюп «Шпицберген», шедший на соединение с эскадрой Д.Н. Сенявина.

Спустя две недели после появления русских кораблей у Лиссабона правительство страны, принц-регент и королева бежали в Бразилию, которая была в ту пору португальской колонией. 7/ 29 октября португальский флот (восемь линейных кораблей и два фрегата) покинул Лиссабон и ушел в Рио-де-Жанеро со всей королевской семьей. Португальцы опасались, что русские, ставшие формально союзниками Франции, могут воспрепятствовать выходу их флотилии, но Д.Н. Сенявин соблюдал нейтралитет.

Французы всячески старались добиться от Д.Н. Сенявина сотрудничества в борьбе с британским флотом, который блокировал Лиссабонский порт. Когда Александр I выполнил требования Тильзитского договора и объявил в октябре 1807 г. войну Англии, Наполеон поторопился известить об этом Сенявина. Через своего морского министра он призвал русского адмирала использовать в борьбе с английским флотом «все преимущества, которые могут представиться».

Не очень рассчитывая на готовность Д.Н. Сенявина служить французским интересам, Наполеон обратился к царю с просьбой подчинить русскому послу в Париже графу П.А. Толстому сенявинскую эскадру, чтобы ее «можно было пустить в ход, не ожидая прямых указаний из Петербурга». Заинтересованный тогда в сохранении Тильзитского мира, Александр I немедленно удовлетворил это требование.

А 1 марта 1808 г. царь уступил новым домогательствам Наполеона и издал указ о предоставлении русских морских сил в Средиземном море и в Атлантике в полное распоряжение Франции.

В июне 1808 г. Ж. Жюно предупредил Д.Н. Сенявина о том, что англичане намереваются высадить десант для соединения с непокорными Франции португальцами и испанцами и сжечь русскую эскадру. Поэтому французский генерал предложил русскому адмиралу высадить на берег находившихся на его кораблях солдат и присоединить их к французскому корпусу.

Целых два месяца французский генерал добивался, чтобы Д.Н. Сенявин направил русские войска для борьбы с врагами Наполеона на Пиренейском полуострове, чтобы он атаковал английский флот у Лиссабона. Но все усилия были тщетны. Несмотря на то что царь полностью подчинил сенявинскую эскадру и войска Наполеону, она не приняла никакого участия в военных действиях в Португалии.

Д.Н. Сенявин счел за лучшее соблюдать строгий нейтралитет: он не помешал отъезду королевской флотилии и не оказывал французам никакого содействия, чтобы не дать португальцам повода к неудовольствию на русских. Когда Ж. Жюно просил свезти русский десант для занятия некоторых береговых укреплений, Д.Н. Сенявин отвечал, что в случае нападения англичан на французов он будет деятельно помогать последним, как своим союзникам, но враждебно действовать против португальцев или испанцев не может, потому что Россия не находится в войне с ними, и он не властен объявить себя их неприятелем.

Д.Н. Сенявин был глубоко убежден в том, что помощь Ж. Жюно принесла бы России только вред, и совершенно не намеревался проливать кровь русских людей во имя интересов Наполеона.

В июле в Португалию прибыл британский экспедиционный корпус под командованием генерал-лейтенанта А. Веллингтона. 9 августа 1808 г. Ж. Жюно потерпел поражение в бою у местечка Вемиэйро и вынужден был уйти из Португалии. Англичане заняли Лиссабон.

В проекте конвенции, заключенной при сдаче города, по настоянию Д.Н. Сенявина было сказано, что, после занятия англичанами Лиссабона, город остается нейтральным для русских, поскольку Португалия и Россия не воевали между собой. Но командующий блокирующей английской эскадры вице– адмирал Чарлз Коттон не принял этой статьи.

Что оставалось делать Сенявину? Сами англичане признали состояние его эскадры «чрезвычайно бедственным»; и если бы русская эскадра и вышла из устья реки Тахо, где она стояла, то в печальном исходе сражения с сильнейшим английским флотом (13 кораблей, 11 фрегатов и 5 мелких судов) сомневаться было невозможно.

Положение сенявинской эскадры стало еще более сложным, чем раньше. Так как Англия находилась в состоянии войны с Россией, командующий английской эскадрой предъявил Д.Н. Сенявину требование сдаться в плен со всеми кораблями и войсками. В первоначальной инструкции Адмиралтейства Ч. Коттону, представленной впоследствии в парламент, указывалось, что «завладение Российскою эскадрою сделалось предметом величайшей важности» и что для содействия Ч. Коттону с суши, в «приобретении того предмета», в Лиссабон специально высылаются корпуса генералов Мура и Спенсера.

В таком положении Сенявину оставалось или принять неравный бой с сильнейшим неприятелем, или исполнить полученное им еще 10 февраля приказание Александра I, в котором выражалась надежда, что в случае нападения англичан на эскадру неприятель будет отражен; но «при совершенной невозможности не токмо к сопротивлению, но и к защите предоставлялось благоразумию адмирала решить, буде не останется уже никаких средств, сняв людей, корабли сжечь или затопить, так чтобы отнюдь не могли они сделаться добычей неприятеля». Правда, это значило, что люди попадут к англичанам в плен, а Россия лишится хотя и поврежденных, но по исправлении еще могущих служить ей кораблей. На это шел император Александр I, но на это не пошел Д.Н. Сенявин.

Единственным выходом из такого затруднительного положения было вступить с английским адмиралом в переговоры и заключить с ним, по возможности, выгодное для себя соглашение.

Д.Н. Сенявин начал переговоры с Ч. Коттоном, заявив при этом, что готов сражаться в случае, если бы русские условия не были приняты. Своим личным обаянием, европейской славой своего имени русский адмирал добился заключения договора на следующих условиях:

а) наша эскадра вместе с английской отправляется в Англию, где содержится «под сохранением Его Британского Величества» на все время войны, и возвращается России «в том же точно состоянии», в каком она находится в Лиссабоне через шесть месяцев по заключению мира;

б) Сенявин и весь личный состав эскадры без всяких условий возвращаются в Россию на военных кораблях «или на других приличных судах» на счет английского короля;

в) русские флаги на кораблях не спускаются, пока адмирал и командиры с должными почестями не оставляют своих судов.

Таким образом, ни один человек с эскадры не попал в плен; ни одного судна, ни одного ружья, не говоря уже о флагах, не досталось Англии в качестве трофеев.

Согласие адмирала Ч. Коттона на эти условия объяснялось им вниманием к многолетним дружеским отношениям России к Англии и благородными поступками начальника русской эскадры в Лиссабоне. Но истинной причиной была выгода самой Англии, дальновидные правители которой предвидели непрочность союза России с Францией и находили для самой Англии более полезным, временно отстранив эскадру Сенявина от боевой деятельности, сохранить в целости для недалекого будущего корабли своего вероятного союзника. Кроме того, правительство Англии и адмирал Ч. Коттон ясно понимали, что нападение на русскую эскадру дорого обошлось бы и самим англичанам.

Лиссабонский договор был подписан 23 августа, а 31 го эскадра Д.Н. Сенявина в составе семи кораблей и фрегата вышла из Лиссабона, ее сопровождала английская эскадра контр-адмирала Чарлза Тайлера (семь кораблей, два фрегата и бриг). Корабли «Ярослав» и «Рафаил», признанные по ветхости неспособными к выходу в море, были оставлены в Лиссабоне и разоружены. Их экипажи перешли на другие корабли, на «Ярославе» и «Рафаиле» были оставлены 30 человек.

26 сентября 1808 г. русская эскадра с поднятыми флагами вошла на Портсмутский рейд. Английское правительство потребовало немедленного съезда с кораблей адмирала, командиров и команд и спуска военных флагов. Но Д.Н. Сенявин отвечал: «Я здесь ещё не пленник, никому не сдавался, не сдамся и теперь; флаг мой не спущу днем и не отдам его, как только с жизнью моею».

Благодаря твердости, проявленной вице-адмиралом Д.Н. Сенявиным, Андреевские флаги и гюйсы были спущены только через три дня – 29 сентября, как обычно по пробитии зори, а адмиральский флаг и вымпелы ночью, как при окончании кампании. В феврале 1809 г. в Портсмут прибыли офицеры и матросы с «Ярослава» и «Рафаила», оставленные для их сдачи. 5 августа команды кораблей эскадры Сенявина, размещенные на 21 транспорте, покинули Портсмут и 9 сентября прибыли в Ригу. Для Сенявина и его штаба был предоставлен фрегат «Чампион».

Русские корабли простояли в Портсмуте до 1813 г. Из всех кораблей вернулись в 1813 г. в Россию только два корабля: «Мощный» и «Сильный», которые привезли с собой все орудия и снаряды. За остальные семь линейных кораблей и фрегат, пришедшие в ветхость, Англия заплатила как за новые.

Шлюп «Шпицберген» (капитан-лейтенант А.Р. Качалов) еще 27 сентября 1807 г. во время шторма отстал от эскадры Д.Н. Сенявина и далее следовал самостоятельно. С 2 по 6 ноября он зашел в Гибралтар и направился далее в Атлантический океан. 10 ноября у мыса Сан-Винсент шлюп встретил фрегат «Венус», шедший из Лиссабона в Средиземное море.

15 ноября шлюп подошел к устью реки Тахо, но английские корабли не пропустили его в Лиссабон, где стояла эскадра Д.Н. Сенявина. «Шпицберген» направился на север. Во время шторма он был сильно поврежден и 25 ноября 1807 г. зашел в испанский порт Виго, а затем далее в залив к местечку Портелла. Здесь «Шпицберген» простоял до 1812 г. и почти полностью сгнил. За время пребывания шлюпа в Портелла командир его А.Р. Качалов был произведен в капитаны 2 го (январь 1808 г.), а затем и 1 го ранга (март 1810 г.). 21 июня 1812 г. было получено повеление о возвращении в Россию. Но «Шпицберген» уже не мог совершить такой длинный переход, и 5 июля 1812 г. шлюп был продан в Виго на аукционе за 10 000 испанских талеров, а 16 июля экипаж на купеческих судах отправился в Россию.

Один из эпизодов войны с Англией произошел в Атлантике за тысячи миль от Лиссабона – на юге Африки. Шлюп «Диана» (лейтенант В.М. Головнин) вышел из Кронштадта 25 июля 1807 г. на Дальний Восток, для научных исследований и доставки грузов в Петропавловск. Об этой специальной цели плавания 16 пушечного шлюпа было сообщено англичанам еще до войны, и британское правительство выдало особое разрешение на свободный заход «Дианы» в английские порты даже в случае войны между обеими державами.

20 апреля 1808 г. шлюп зашел в Саймонстаун, где был окружен английскими судами и задержан впредь до получения разрешения из Лондона о продолжении плавания. Заходя в английский порт, командир шлюпа не знал о начале войны.

Англичане, не считаясь ни с какими протестами командира шлюпа, задержали «Диану» и тринадцать месяцев держали его под строжайшем надзором.

«Диана» была отведена в самую глубину залива и поставлена на двух якорях между неприятельскими военными судами и под пушками крепости. Паруса у шлюпа были отвязаны, провизия и вода намеренно отпускались на «Диану» в количестве, которого хватало только на несколько дней. Полностью шлюп не был захвачен только потому, что у В.М. Головнина имелись документы, выданные в Лондоне на право захода в английские порты.

В.М. Головнин тем не менее сумел обмануть бдительность англичан и исподволь приготовился к долгому плаванию. Пробыв более года в плену, 16 мая 1809 г. ночью, воспользовавшись крепким ветром и темнотой, экипаж обрубил якорные канаты, и шлюп вышел в океан под штормовыми стакселями, не замеченный англичанами. В океане были подняты брам-стеньги, поставлены паруса, и через 40 дней, сделав переход в 6 тысяч миль и обогнув Австралию, «Диана» зашла на остров Танна (Ново-Гебридский архипелаг). 25 сентября 1809 г. шлюп прибыл в Петропавловск.

Вскоре после прихода эскадры Д.Н. Сенявина в Лиссабон фрегат «Венус» (капитан-лейтенант К.И. Андреянов) 9 ноября 1807 г. был отправлен в Средиземное море на поиск отряда капитан-командора И.А. Баратынского. 22 ноября он зашел в Палермо на Сицилии. Имея множество повреждений, фрегат был вынужден произвести основательный ремонт, для чего и вошел в гавань. Причем весь порох был свезен на берег, в сицилийские королевские погреба. При таком положении «Венуса» командир фрегата получил известие о разрыве с Англией.

Пришедший 27 декабря 1807 г. в Палермо с эскадрой из пяти линейных кораблей и двух фрегатов вице-адмирал Э. Торнбоут, в связи с началом военных действий между Россией и Англией потребовал сдачи русского фрегата, несмотря на нахождение его в нейтральном порту.

Он задержал сицилийскую канонерскую лодку, которая направлялась к «Венусу» с принадлежавшим фрегату порохом. На требование английского вице-адмирала Э. Торнбоута о сдаче фрегата К.И. Андреянов, ответив, что «фрегат взлетит на воздух, но не сдастся», приготовился защищаться до последней возможности и потом взорваться.

Собранный К.И. Андреяновым из офицеров «Венуса» военный совет, единогласно постановил: «1) остаться в гавани; 2) купить в городе на свои деньги пороху в количестве, достаточном для огня ружейного и пушек верхнего дека; и 3) в случае если англичане не произведут нападение на шлюпках или абордажем, а будут действовать огнем линейного корабля, то, расстреляв весь порох, фрегат сжечь».

Извещенный об этом постановлении, российский посланник при сицилийском дворе Д.П. Татищев хотя и преклонился перед решимостью экипажа «Венуса» до конца отстаивать честь русского флага, но, для предупреждения напрасного кровопролития, поспешил принять свои меры.

К.И. Андреянов уже достал некоторое количество пороха и приготовился к бою, но Д.П. Татищев, учитывая опасность, грозившую от сожжения и взрыва в гавани «Венуса» не только ближайшим к нему англичанам, но и всем находившимся в гавани судам и самому Палермскому порту, нашел для нашего фрегата спасительный и достойный выход: «Венус» передавался королю Сицилии Фердинанду на сохранение, с обязательством возвратить фрегат России по окончании войны; личный же состав фрегата был признан гостями короля и, по желанию, мог или оставаться в Палермо, где от короля получил бы содержание, или беспрепятственно возвратиться в Россию.

И в тот самый момент, когда ближайший к «Венусу» английский корабль разворачивался бортом, чтобы открыть огонь, на русском фрегате был поднят сицилийский флаг, он был сдан по описи. Экипаж сошел на берег, а затем на двух австрийских купеческих судах перевезен в Триест, где стояла эскадра капитан-командора И.О. Салтанова, которого вскоре сменил М.Т. Быченский.

17 мая 1809 г. к Триесту подошел английский отряд (три линейных корабля, четыре фрегата и бриг). Англичане явно намеревались атаковать стоявший в Триесте русский отряд под командой капитана 1 го ранга М.Т. Быченского (четыре линейных корабля, фрегат, два корвета). Русские корабли приготовились к отражению атаки противника, выстроившись в линию под самым берегом, обоими флангами подходившую к береговым батареям. Для строительства этих батарей были сняты орудия одного борта линейного корабля «Уриил». Англичане начали спускаться на русскую эскадру, но были встречены несколькими выстрелами с батарей и отошли.

Англичане ждали удобного случая для нападения на русскую эскадру. Однако М.Т. Быченский также готовил свои корабли к сражению. На эскадре, защищенной линией бонов, каждый день производились пушечные и ружейные учения, а на шлюпках команда приучалась к абордажу и рукопашному бою.

Ночью 9 июня наши шлюпки воспрепятствовали англичанам запастись около Триеста пресной водой. 24 июня июля один из английских фрегатов, отойдя в соседнюю бухту, открыл по эскадре стрельбу бомбами, но они только ложились близ кораблей, англичане не добились ни одного попадания. Фрегат же, получив от нескольких метких выстрелов поставленной на высоте «уриильской» батареи подводную пробоину, был вынужден отступить. Оценив выгодность занятой русскими позиции, командующий английским отрядом не решился вступить в бой и, повернув обратно, стал на якорь вне пушечных выстрелов. Неприятель оставался в виду Триеста более месяца. Этим и закончились попытки англичан атаковать нашу эскадру. Не рискуя сделать открытое нападение, они вскоре удалились.

27 сентября 1809 г. последовало Высочайшее повеление всем отрядам, оставшимся в Средиземном море: «Из-за ветхости сдать корабли французскому правительству, а экипажам возвратиться в Россию».

В Средиземном море из-за последовавшего разрыва отношений с Англией оставались во французских или нейтральных портах (Тулон, Триест, Корфу, Венеция, Палермо) русские суда, вследствие необходимости крупного ремонта. В 1809 г. по соглашению между русским и французским правительствами последнему были уступлены по чрезвычайно низкой цене (до 1/24 действительной стоимости) шесть линейных кораблей, два фрегата, пять корветов, три брига, катер, транспорт, а также все призовые суда и трофейные пушки, взятые в Адриатическом море и Архипелаге. В октябре 1809 г. на всех судах были спущены Андреевские флаги и гюйсы, а все экипажи этих судов, собранные в Триесте, в марте 1810 г. были отправлены «сухим путем» в порты Балтийского и Черного морей.

Наиболее активные военные действия развернулись на Балтийском море, где английский флот совместно со шведским действовал против русского флота.

Основываясь на договорах 1780 и 1800 гг.[6], заключенных с Данией и Швецией, Россия в 1807 г. дважды предлагала Швеции закрыть свои порты для английских кораблей. Шведский король Густав IV Адольф отклонил эти предложения и в январе 1808 г. заключил соглашение с Англией, по которому Швеции предоставлялась английская помощь (14 тысяч войск и ежемесячно по 1 млн фунтов стерлингов).

Чтобы предупредить военное выступление Швеции, русское правительство решило открыть военные действия против нее зимой, зная о неприспособленности шведских войск действовать в зимних условиях. 9 февраля русские войска перешли границу. При этом русское правительство учитывало, что, согласно Тильзитскому договору, Наполеон обещал Александру I всеми средствами содействовать завоеванию Финляндии. На стороне России выступила Дания, которая объявила войну Швеции в конце февраля 1808 г.

Существенное значение Балтики для Великобритании – как источника, из которого она получала морские припасы, и как путь, через который ее торговля находила доступ на континент, вдали от сферы влияния Наполеона, – обязывало ее оказать поддержку Швеции. Согласно этому через Зунд в апреле месяце была послана британская эскадра из шестидесяти двух кораблей под начальством сэра Джемса Сумареца. За этой эскадрой вскоре последовали транспорты с девятитысячным отрядом войск под начальством генерала сэра Джона Мура.

В апреле 1808 г. в Готенбург пришла английская эскадра под командованием вице-адмирала Д. Сумареца (11 линейных кораблей: 100 пушечный «Виктори», 74 пушечные «Центавр», «Сюперб», «Имплекебль», «Брауншвейг», «Марс», «Орион», «Голиаф», «Венгард», 64 пушечные «Диктатор» и «Африка», пять фрегатов: «Африканка», «Эриаль», «Сальсэт», «Трибуна» и «Тартар», и до 20 шлюпов, бригов и других более мелких судов). Д. Сумарец держал свой флаг на 100 пушечном линейном корабле «Виктори», том самом, на котором находился адмирал Г. Нельсон во время Трафальгарского сражения.

14 мая в Готенбург прибыли английские войска генерала Д. Мура (14 тысяч человек). Их предполагалось высадить в районе Выборга. Англичане должны были соединиться с главными силами шведской армии, предварительно уничтожив часть русских войск, действовавших против шведов. Однако быстрое продвижение русских армий в Финляндии сделало эту помощь напрасной, и в конце июня 1808 г. английское правительство отозвало свои войска из Швеции.

На Балтийском море русский флот участвовал в войне и с Англией и со Швецией, но англичане в основном действовали самостоятельно, независимо от шведов.

Русский Балтийский флот в начале 1808 г. насчитывал:

Корабельный флот – девять линейных кораблей 64– и 130 пушечных (всего 730 пушек), семь фрегатов 36–48 пушечные (всего 296 пушек), шесть бомбардирских кораблей и 19 малых судов 8—22 пушечные (всего 322 пушки). Кроме того, в Кронштадте находились четыре фрегата и три брига, которые из-за ветхости могли использоваться только как брандвахтенные. 11 ветхих кораблей и четыре фрегата могли быть использованы для защиты рейдов и затопления на фарватерах в случае надобности.

Гребной флот насчитывал: в С.-Петербурге 11 плавучих батарей, 60 канонерских лодок, 55 иолов; в Роченсальме 10 канонерских лодок; в Вильманстранде 21 канонерская лодка; в Риге два брига, шесть канонерских лодок, пять десантных судов.

Количество судов, как корабельного, так и гребного флотов, было меньше, чем полагалось иметь в соответствии с утвержденными в 1803 г. штатами. Сказалось отношение Александра I и его чиновников к флоту.

Сразу после разрыва с Англией началось усиление Кронштадтской крепости. В 1807 г. работы были сосредоточены главным образом на сухопутном фронте. На северном берегу острова восстановили укрепление Александр-шанец, в центре острова соорудили редут «Михаил», а на южном берегу острова возвели Александровскую батарею. Эти укрепления обеспечивали сплошную зону огня поперек острова Котлин и контролировали мелководные прибрежные участки на случай высадки десанта. Работы продолжались и в 1808 г.

Были перекрыты фарватеры, проходившие севернее и южнее острова Котлин и ведущие из Финского залива в С.-Петербург. На Северном, мелководном фарватере, по которому могли прорваться гребные суда противника между островом Котлин и мысом Лисий Нос, были затоплены 25 отслуживших свое военных судов, загруженных камнем. В течение нескольких лет, пока их окончательно не разрушило волнение и подвижки льда, они служили весьма серьезным препятствием.

Но на этом не остановились и зимой приступили к забивке со льда преграды из свай. В течение двух зим 1809 и 1810 гг. было забито в наиболее глубоких местах 4 км свайной преграды, что составляло примерно половину расстояния от Котлина до Лисьего Носа.

На Южном фарватере, по которому проходили крупные суда, установили боны и рогатки. От фарватера к южному берегу залива была устроена свайная преграда. В 1808 г. на южной стороне острова Котлин возвели две батареи на сваях, что расширило зону действия береговой артиллерии по вражеским кораблям. Одновременно произвели усиление форта Кроншлот, построив двухъярусные батареи на его северо-западном и северо-восточных фронтах.

С целью усиления обороны С.-Петербурга в связи с началом войны между Россией и Англией и Швецией в городе были сооружены батареи для отражения возможного вражеского десанта. Батареи были сооружены в устьях Большой Невы (на Канонерском и Гутуевском островах, в Гребном порту), Большой и Средней Невок и Малой Невы, на Крестовском острове и других местах. Всего было сооружено 15 батарей, вооруженных более чем 120 пушками, часть из которых была взята из армии, так как морских пушек не хватало.

В конце мая 1808 г. из Кронштадта и Свеаборга в район Або и шхеры вышли отряды гребного флота. Они должны были содействовать армии в овладении побережьем Финляндии. Для прикрытия перехода гребных судов 25 мая из Кронштадта в крейсерство в район Гогланда был направлен отряд капитан-лейтенанта И.С. Тулубьева – корветы «Гермиона» и «Мельпомена», катер «Топаз» и люгер «Великий князь».

В Свеаборг для усиления его обороны 28 мая пришли из Кронштадта отряд капитана 2 го ранга Л.П. Гейдена: фрегаты «Аргус», «Быстрый», корветы «Шарлота», «Помона», катера «Сокол», «Опыт» и отряд лейтенанта П.И. Гравве – семь канонерских лодок, шесть иолов, два транспорта.

Из Свеаборга в крейсерство в район Свеаборг – Гангут 4 июня вышли корвет «Шарлота» и катер «Опыт». Спустя два дня «Шарлота» у Гангута встретился с вражескими судами и, избежав неравного боя, пришел в Балтийский порт. «Опыт», разлучившийся с корветом, вернулся в Свеаборг и был послан на поиски корвета.

11 июня 14 пушечный катер «Опыт» (лейтенант Г.И. Невельской, экипаж 50 человек) в тумане у острова Нарген встретил английский 44 пушечный фрегат «Сальсэт» (экипаж 400 человек). Командир английского фрегата предложил командиру русского катера сдаться. Несмотря на неравенство сил, Г.И. Невельской вступил в бой со своим противником. Завязалась ожесточенная перестрелка. Во время наступившего штиля катер пытался уйти на веслах, но внезапно налетевший шквал позволил противнику быстро догнать «Опыт». Вражеский фрегат подошел на пистолетный выстрел и дал два залпа, в результате чего были убиты два человека и 11 ранены, в том числе и командир. После упорного четырехчасового боя, когда на «Опыте» вышла из строя большая часть артиллерии, катер был взят в плен. Из уважения к храбрости русских моряков командир фрегата вернул Г.И. Невельскому шпагу со словами: «Кому же она нужна, как не такому храбрецу, как вы». Раненым русским морякам была оказана медицинская помощь. 16 июня англичане высадили экипаж катера на берег у Либавы.

Следующее боевое столкновение с английскими кораблями произошло спустя более двух месяцев. 14 июля из Кронштадта вышла эскадра вице-адмирала П.И. Ханыкова в составе девяти кораблей – «Благодать», «Гавриил», «Северная Звезда», «Борей», «Зачатие Св. Анны», «Эмгейтен», «Архистратиг Михаил», «Всеволод», «Орел», четырех фрегатов: «Тихвинская Богородица», «Феодосий Тотемский», «Богоявление Господне», «Счастливый», двух корветов – «Мельпомена», «Гермиона», двух шлюпов – «Волхов» и «Лизета», двух катеров – «Топаз», «Жемчуг», люгера «Великий князь» и двух бомбардирских судов – «Дракон», «Единорог». В море к эскадре присоединился отряд капитан-лейтенанта П.Х. Зуева – фрегаты «Герой», «Полукс», корветы «Помона», «Меркурий» и 2 катера.

Флоту была поставлена задача – разбить шведский флот до его соединения с английским. В это время часть шведского флота находилась у Аландских островов, другая – южнее острова Кимито. Английский флот блокировал гавани Померании, Пруссии и Дании.

Однако в успех операции мало кто верил. Отправив эскадру, морской министр П.В. Чичагов писал: «Ханыков, которого отправляют с жалкими остатками нашего несчастного флота с тем, чтобы он нанес решительный удар шведскому…» Лучшие корабли Балтийского флота с отборными и обстрелянными экипажами находились в Средиземном море и Лиссабоне.

25 июля русский флот подошел к Гангуту, где простоял до 9 августа, ожидая якобы готовившегося нападения шведского флота на южное побережье Финляндии.

Шведский флот: линейные корабли – 78 пушечный «Густав IV-Адольф» (флагман), 76 пушечные «Владислав», «Адольф-Фридрих», 74 пушечные «Аран», «Дристигетен», «Густав III», «Фадерпесландер», «Манлигетен», 66 пушечные «Форзигтигетен», «Таппергетен», фрегаты 46 пушечный «Эвридика», 44 пушечный «Чапман», 42 пушечные «Камилла» и «Беллона», 34 пушечный «Жанамас», бриг «Дельфин» стоял в Юнгфер-Зунде. 8/20 августа к шведской эскадре присоединился английский контр-адмирал С. Гуд с линейными кораблями «Центавр» и «Имплекебль».

Русский флот 9 августа двинулся к Юнгфер-Зунду. Подойдя к нему на следующий день, обнаружили превосходящую по численности шведско-английскую эскадру. Из-за маловетрия обе эскадры стали на якорь. 13 августа шведы и англичане начали выходить из пролива, поэтому П.И. Ханыков стал отходить к востоку, при этом строй русской эскадры был нарушен.

Англо-шведский флот состоял из 12 линейных кораблей, имевших 1156 орудий против 1118 русских. Разница весьма невелика, но не зная этого, русский адмирал спешил укрыться в своем порту.

К 20 часам вперед вырвались два 74 пушечных английских корабля «Центавр» (командир У. Вебли) и «Имплекебль» (Т. Мартин), хотя шведы и несли все паруса. Но их корабли не были обшиты медью, что сказывалось на скорости. В продолжение ночи расстояние между англичанами и шведами увеличилась до 10 миль. В 4 утра 14 августа «Имплекебль» обогнал «Центавр» на 4 мили и находился в 2 милях от русского флота, старавшегося избежать боя.

На рассвете 14 августа русский флот подходил к Балтийскому порту. В 4.30 с «Имплекебля» увидели отставший русский 74 пушечный корабль «Всеволод» (капитан 2 го ранга Д.В. Руднев). В 6.45 «Всеволод» открыл огонь по преследователю, английский корабль отвечал. В 7.20 «Имплекебль» приблизился к русскому кораблю на пистолетный выстрел. К месту боя подходил и «Центавр».

П.И. Ханыков приказал трем кораблям идти на помощь «Всеволоду», но они не исполнили сигнала флагмана. Тогда адмирал на 130 пушечном флагманском корабле «Благодать» сам пошел на выручку отставшего корабля, за ним повернули и другие суда. С. Гуд заметив, что П.И. Ханыков идет на выручку «Всеволода», дал сигнал возвратиться. «Имплекебль» присоединился к «Центавру» – и оба английских корабля повернули к шведскому флоту.

Но поврежденный «Всеволод» не мог держаться в строю, он шел в Балтийский порт в сопровождении фрегата «Полукс» (капитан-лейтенант П.Ф. Трескевич). На корабле «Северная Звезда» треснула фор-стеньга, и он также вышел из строя. Ввиду превосходства сил противника П.И. Ханыков ввел эскадру в Балтийский порт и встал на якорь. В это время «Всеволод» на буксире «Полукса» находился в 6 милях от входа в порт. В 11 часов буксир лопнул, «Всеволод» увалился под ветер, не смог обогнуть мыс острова Малый Рогге и стал на якорь.

П.И. Ханыков послал со всех кораблей шлюпки под защитой вооруженных барказов для буксировки «Всеволода». В 16 часов шлюпки подошли к кораблю и начали буксировку. Два английских корабля, увидев бедственное положение «Всеволода», разогнав шлюпки картечью, атаковали поврежденный корабль. Командир его Д.В. Руднев, решив защищаться «до последней крайности», а при необходимости сжечь корабль, посадил его на мель. Корабль «Центавр», подойдя с носа, свалился вплотную, пытаясь взять «Всеволод» на абордаж, но при этом сам сел на мель. Даже после часового ожесточенного боя англичане не сумели захватить корабль. «Имплекебль» зашел с кормы и продольными залпами вызвал огромные разрушения, при этом большая часть экипажа «Всеволода» погибла.

66 пушечный корабль «Эмгейтен» (капитан 2 го ранга Ю.Ф. Лисянский) и некоторые фрегаты начали сниматься с якоря, чтобы идти на помощь, но маловетрие не дало им этого сделать.

После захвата «Всеволода» и безуспешных попыток снять его с мели англичане разграбили его и подожгли. Утром 15 августа «Всеволод» взорвался.

Эскадра стала на шпринг вдоль берега, готовясь отразить атаку, но ветер дул из входа в гавань и не давал возможность шведам атаковать.

18 августа к англо-шведскому флоту, блокировавшему Рогервик, прибыл вице-адмирал Д. Сомарец с линейными кораблями «Виктори», «Марс», «Голиаф» и «Африка». П.И. Ханыков между тем расставил суда и укрепил позиции. На острове Роге и на берегу у порта были построены новые батареи.

Английский адмирал намеревался сжечь русский флот и для этого приготовил в качестве брандеров шлюп «Эребус» и тендер «Балтик» (бывший русский «Опыт»), а также четыре брандера, прибывшие из Карлскроны.

Перед тем как послать брандеры в атаку, английский фрегат «Сальсэт» и шведский «Камилла», подойдя ближе к берегу, осмотрели гавань. Они увидели огромный бон, протянутый поперек входа в нее. Мера эта заставила отложить всякое покушение на русский флот. Брандеры были отосланы в Карлскрону.

Начавшиеся осенние штормы затрудняли нахождение кораблей союзников в море. 16 сентября они сняли блокаду и ушли. 20 сентября русский флот, оставив два фрегата в Рогервике, ушел из Балтийского порта. Снимаясь с якоря, фрегат «Герой» стал на мель, при засвежевшем ветре не смог сняться и на следующий день был разбит. 30 сентября флот пришел на Кронштадтский рейд и до 4 октября вошел в гавань.

Военные действия на Балтийском море в 1809 г. начали англичане. В начале июня 1809 г. английский флот (10 линейных кораблей, 17 различных судов) под командованием адмирала Д. Сумареца вышел из Карлскруны в Финский залив и стал на якорь между островом Нарген и мысом Суроп. Отдельные корабли направлялись в крейсерство от мыса Гангут до острова Сескар. Английский флот господствовал в Финском заливе, прервав сообщения Кронштадта с портами Финляндии. В 1809 г. боевые столкновения с англичанами, также всегда случайные, происходили почти исключительно у берегов Финляндии.

8 июня два 74 пушечных английских корабля, «Белерофон» и «Минотавр», подойдя с наступлением ночи к Гангуту, спустили 10 вооруженных барказов с десантом, которые подошли к берегу. Однако неприятельские корабли не были замечены ни с береговых батарей, ни с кораблей шхерной флотилии. Высаженный десант быстро захватил одну из батарей и успел заклепать две пушки, но прибывшей ротой пехоты Псковского полка был выбит. Русские гребные суда преследовали англичан и потопили у них один барказ.

74 пушечный английский корабль «Имплекабль» и 44 пушечный фрегат «Meльпомена» 18 июня атаковали в Финском заливе 44 пушечный русский фрегат «Быстрый» (капитан 2 го ранга В.И. Терновский), который крейсировал у острова Гогланд. Русский фрегат, обнаружив англичан, направился к острову Соммерс, противник устремился в погоню. После продолжительной перестрелки «Быстрый» успел укрыться в Аспенских шхерах. Англичане не решились идти в шхеры.

23 июня произошел бой четырех английских вооруженных барказов с русскими иолами и канонерской лодкой у Поркалауда. Во время боя два неприятельских барказа, получившие значительные повреждения, затонули.

Английская эскадра (линейные корабли «Имплекебль», «Белерофон», фрегат «Мельпомена» и шлюп «Прометей»), крейсируя у финляндского берега, обнаружила у Паркалауда отряд русской гребной флотилии из 6 иолов и 2 канонерских лодок, охранявших шхерный фарватер у Поркалауда. Вечером 27 июня 20 вооруженных барказов и катеров с 280 человек с английской эскадры были направлены в шхеры. С наступлением ночи английские гребные суда, пройдя незаметно шхерами к месту стоянки русского отряда, атаковали четыре иола и две канонерские лодки и, свалившись на абордаж, после упорного боя овладели ими. Попытка захватить два остальных иола не удалась, поскольку они успели отойти к Свеаборгу. Потери русских: 2 офицера и 39 нижних чинов убитых, 106 взятых в плен, в том числе 50 раненых. Потери англичан: 19 убито, 37 ранено. Захваченные суда были сожжены англичанами.

10 июля отряд из 25 канонерских лодок и транспортов под командой капитана 1 го ранга П.П. Фондезина, следуя в Або шхерами, подвергся преследованию английского корабля и двух фрегатов. Вследствие засвежевшего ветра русские суда разделились: пять канонерских лодок и три транспортных судна под командой капитан-лейтенанта П.П. Капельцова стали на якорь у острова Пигля-Лядо, а остальные скрылись в Питкопасский залив. В полдень к месту стоянки отряда П.П. Капельцова стали лавировать пять больших английских судов, одно из них приблизилось к транспортам, стоявшим у острова Геро. Капитан-лейтенант П.П. Капельцов открыл огонь из пушек пяти канонерских лодок по кораблю. Капитан 2 го ранга П.П. Фондезин послал 10 канонерских лодок в помощь Капельцову и 8 канонерским лодкам приказал зайти в тыл через проход между островами Эсар и Ильмира. Одновременная атака 10 канонерских лодок с фронта и 8 с тыла заставила противника отступить, причем у английского корабля были сбиты фор– и крюйс-брамстеньги. Отступавший корабль подвергся преследованию, но засвежевший к вечеру ветер помог ему скрыться.

Последним значительным столкновением с англичанами было нападение их на отряд мичмана А.В. Коробки – четыре канонерские лодки, транспорт, два бота и два кухонных судна, – шедший к Свеаборгу. 13 июля 1809 г. вблизи Аспенского рейда они были атакованы 19 барказами и катерами, посланными со стоявших на рейде английских 74 пушечных кораблей «Принцесса-Каролина», «Минотавр», фрегата «Цербер», шлюпа «Прометей».

Одной канонерской лодке удалось при начале сражения прорваться, и она благополучно дошла к Свеаборгу. Остальные суда после отчаянного сопротивления в течение 2,5 часов, были взяты англичанами на абордаж (одна лодка была взята ими только тогда, когда из 44 человек ее экипажа все 44 были убиты и ранены).

Русский отряд потерял 105 человек из 167, был ранен и А.В. Коробка. Однако упорным сопротивлением канонерские лодки нанесли неприятелю достаточный урон: убитыми и ранеными 76 человек из 320. Мужество, с которым дрался отряд А.В. Коробки, вызвало восхищение англичан: «Русские, – говорит об этом английский историк, – сражались с величайшей храбростью».

5/17 сентября 1809 г. в Фридрихсгаме был заключен мир между Россией и Швецией. Последняя присоединилась к континентальной системе, обязалась закрыть свои порты для всех британских судов, и английский флот тогда же покинул Балтику.

Все действия англичан были бессистемны – это были случайные нападения на небольшие отряды наших мелких судов, разбросанных на побережье Финляндии для защиты шхер и несения транспортной службы для нужд оккупационного корпуса, – и производят впечатление скорее азартных спортивных состязаний при случайных встречах, чем преследования определенных стратегических целей.

В целях отражения возможного нападения английского флота в Архангельском порту в течение 1807–1808 гг. было сооружено 9 береговых батарей, вооруженных 109 орудиями. Фарватеры были заграждены бонами и затопленными якорями. Для защиты порта была создана флотилия из 5 отрядов, в состав которой вошли фрегат, шлюп, катер, четыре плавучие батареи, 29 иолов и 10 плашкоутов.

Англичане не решились атаковать Архангельск, они «охотились» за беззащитными купеческими и рыболовными судами. В июне 1809 г. английский фрегат «Ней Ален» вошел в Екатерининскую гавань. Англичане сожгли два судна, а пять захваченных русских судов загрузили мукой, солью и т. п. и, посадив на них своих моряков, отправили в Шотландию.

19 августа 1810 г. у мыса Нордкап английские линейный корабль и фрегат встретили транспорт русского морехода Матвея Герасимова. Он шел с грузом пшеницы из Архангельска в Норвегию. Завладев транспортом и оставив на нем Герасимова и троих его спутников, англичане прислали офицера и семь матросов, которые взяли управление судном в свои руки. 23 августа поднялась буря, и английские корабли скрылись из виду. Воспользовавшись благоприятной обстановкой, Герасимов и его товарищи сбросили английского часового за борт, а остальных шесть матросов и офицера обезоружили и заперли в трюме. Прибыв 6 сентября в норвежский порт Вардегуз, Герасимов довел до сведения коменданта о случившемся и, сдав пленных англичан под расписку, возвратился в Колу. За свой подвиг Герасимов был награжден Георгиевским крестом.

Боевые столкновения между русским и английским флотами закончились в 1809 г., но Россия и Англия еще три года находились в состоянии войны. Она завершилась 6/18 июля 1812 г. заключением в Эребру мирного договора и союза между Россией и Англией.

С 1809 г. отношения между Францией и Россией стали все более обостряться. Это обострение вызывалось рядом причин. Большую роль сыграло нарушение Россией континентальной блокады, участие в которой тяжело отражалось на её экономике. С 1810, несмотря на разрыв дипломатических отношений с Англией, Россия возобновила ввоз английских товаров, используя для этой цели суда нейтральных стран.

Интересы России и Франции сталкивались и на Ближнем Востоке (в Турции, отчасти в Персии). Наконец, большую тревогу России вызывала политика Франции в польском вопросе. Созданное Наполеоном вассальное Герцогство Варшавское рассматривалось им как плацдарм в будущей войне против России, а польская армия – как авангард французских войск.

Убедившись в невозможности подчинить Россию французскому влиянию мирным путем (с помощью Тильзитского договора и Эрфуртской конвенции), Наполеон стал готовиться к войне.

В феврале 1812 г. он заключил военный союз против России с Пруссией, а в марте – с Австрией, войска которых, как и войска вассальных государств Франции, вошли в состав Великой армии, предназначавшейся для войны с Россией. За помощь Франции в войне Пруссия должна была, после поражения России, получить Прибалтику, Австрия – Молдавию и Валахию. Наполеон рассчитывал также привлечь на свою сторону Швецию и Турцию и нанести удар по России одновременно с запада, севера и юга.

Наполеон спешил начать военные действия, пока не закончились русско-турецкая и русско-персидская войны, и не был заключен мир между Россией и Англией.

Наполеон сосредотачивал войска и огромные запасы продовольствия в западной части Германии и на границе с Польшей. На неопределенное время были отложены приготовления к вторжению в Англию и к экспедиции в Левант.

Россия, которой были известны планы Наполеона, также готовилась к войне. 24 марта/5 апреля 1812 г. в С.-Петербурге она заключила союзный договор со Швецией, 16/28 мая 1812 г. в Бухаресте – мирный договор с Турцией. Бухарестский договор обязывал Турцию не выступать против России в союзе с Францией. Замысел Наполеона о полной изоляции России и одновременном ударе с трех сторон не удался. Мирным договором, заключенным 6/18 июля 1812 г. в Эребру, была закончена англо-русская война 1807–1812 гг. Договор предусматривал совместные действия против Франции. 8/20 июля 1812 г. в Великих Луках был подписан союзный договор с кадикским правительством Испании.

Уже с 1810 г. русское правительство начало усиливать оборону западной границы, создавать запасы продовольствия и вооружения. Однако сделать все необходимое в этой области не удалось, так как финансы России были подорваны ее участием в континентальной блокаде и в беспрерывных войнах.

Армия Наполеона в начале июня 1812 г. была развернута между Кёнигсбергом и Львовом. Большую часть войск Наполеон сосредоточил в трех группах на реке Висла. Резервные войска располагались во второй линии в Пруссии.

Используя растянутость расположения русских армий, Наполеон решил разъединить их, окружить и разбить в пограничных сражениях.

Главные силы французской армии под командованием Наполеона должны были действовать против 1 й русской армии, группа короля Вестфальского Жерома Бонапарта – против 2 й армии и группа генерала Е. Богарне – в пространстве между 1 й и 2 й армиями, чтобы не допустить их соединения. Австрийскому корпусу фельдмаршала К.Ф. Шварценберга было приказано действовать против 3 й русской армии.

10 й корпус маршала Э. Макдональда, состоявший большей частью из прусских войск, должен был занять Ригу. Для прикрытия левого фланга своей армии с моря Наполеон предполагал использовать отряд канонерских лодок.

Первоначально Наполеон планировал свой главный удар нанести через Ригу на С.-Петербург. Французский корабельный флот вряд ли смог бы прорваться на Балтику. Его базы на побережье Ла-Манша и Голландии были блокированы английским флотом, к которому в конце 1812 г. присоединились и русские эскадры. Но даже если бы французам удалось проскользнуть мимо блокирующих эскадр, они вряд ли бы прорвались через датские проливы, которые контролировала английская эскадра адмирала Д. Сумареца, к которому могли присоединиться шведский и русский флоты.

Но у французов имелся солидный гребной флот, построенный для высадки десанта в Англию. Он мог быть переведен из портов Ла-Манша по внутренним водным путям и Голштинскому каналу в Балтийское море. Канонерские лодки могли содействовать приморскому флангу войск противника.

Сведения о подготовке Наполеоном морских сил для военных действий на Балтике в поддержку сухопутных сил начали поступать с 1811 г. Так, 19 августа 1811 г. русский посол в Швеции П.К. Сухтелен доносил в С.-Петербург: «В Данциге находятся 80 канонерских лодок, большая часть которых была построена в различных местах Дании; Наполеон рассчитывает воспользоваться ими в случае войны с нами».

В случае если бы этот план был приведен в исполнение до открытия навигации, когда наш флот еще был скован льдами Финского залива (в Кронштадте и Ревеле), то Швеция, во главе которой стоял наследный принц Бернадот, предлагала русскому правительству выслать из Риги и Либавы все суда, какие там нашлись бы для соединения со шведскими у Голштинского канала, чтобы атаковать французов сейчас же по выходе их в Балтику.

В 1812 г. Россия имела Балтийский и Черноморский флоты, Каспийскую, Охотскую и Беломорскую флотилии. Непосредственно в боевых действиях с Францией принимал участие Балтийский флот.

По штату, утвержденному в1803 г., Балтийский корабельный флот должен был иметь в своем составе 27 кораблей (по 9 единиц 100, 74 и 66 пушечных), 26 фрегатов (по 8 44 и 36 пушечных и 10 24 пушечных), сверх того полагалось иметь пять кораблей и два фрегата прибавочных.

В гребном флоте положено было иметь 10 гемамов, 10 плавбатарей, 150 канонерских лодок, 100 иолов и 50 десантных судов.

Вспомогательный флот должен был иметь 48 транспортов основных и 57 прибавочных.

На 1 января 1812 г. в составе корабельного флота числилось 30 кораблей. Но восемь из них находились в Архангельске: пять 74 пушечных кораблей («Не-тронь-меня», «Трех Иерархов», «Святослав», «Норд-Адлер», «Принц Густав»), два 66 пушечных («Саратов» и «Всеволод») и один 64 пушечный «Победоносец». Эти корабли были построены в 1809–1811 гг. Обычно строившиеся на Соломбальской верфи суда спускались на воду весной, затем они вооружались и летом в составе отрядов или в одиночку переходили на Балтику. Однако после начала войны с Англией (1807–1812), а затем и со Швецией (1808–1809), построенные суда оставались в Архангельске, и к 1812 г. там собралась целая эскадра новых судов.

В Англии стояли корабли эскадры адмирала Д.Н. Сенявина: 80 пушечный «Рафаил», 74 пушечные «Елена», «Ярослав», «Селафаил», «Сильный» и «Твердый», 66 пушечные «Мощный», «Ретвизан» и «Скорый».

На Балтике находились всего 13 кораблей: 130 пушечный «Благодать», 120 пушечный «Храбрый», 110 пушечный «Гавриил», 88 пушечный «Смелый», 8 74 пушечных («Архистратиг Михаил», «Память Евстафия», «Трех Святителей», «Чесма», «Мироносец», «Северная звезда», «Орел», «Борей») и 64-пушечный «Архангел Михаил». Причем три из них были построены более 10 лет назад (предельным возрастом кораблей в России считалось 15 лет).

Три устаревших корабля – «Принц Карл», «Омгейтен» и «Иануарий» – были обращены в блокшивы.

В С.-Петербургском адмиралтействе заканчивалось строительство корабля «Юпитер» (вошел в строй в сентябре), кроме того, в постройке находились семь кораблей, заложенных в 1810 и 1811 гг. (все были спущены в 1813 г.).

Из 12 фрегатов только семь были вполне боеспособны – 56 пушечная «Венера», четыре 44 пушечных: «Амфитрида», «Быстрый», «Архипелаг», «Автроил», 42 пушечный «Свеаборг» и 36 пушечный «Кастор». 40 пушечный «Эммануил» был построен в 1797 г. специально для морских путешествий императора Павла I и являлся большой императорской яхтой, а с 1806 г. использовался как брандвахтенный. 24 пушечный фрегат «Малый» служил для практики гардемарин. Имелись два гребных фрегата, «Эммануил» и «Богоявление Господне», спущенные в 1798 и 1800 гг. Фрегат «Кильдюин» в составе эскадры Д.Н. Сенявина находился в Портсмуте.

Три устаревших 44 пушечных фрегата «Феодосий Тотемский», «Тихвинская Богородица» и «Счастливый» были обращены в блокшивы. В С.-Петербурге на Охтенской верфи заканчивалась постройка 32 пушечного фрегата «Полукс» (спущен на воду в июне 1812 г.).

В состав корабельного флота входили также два бомбардирских корабля «Перун» и «Молния»; четыре корвета: 22 пушечные «Помона», «Мельпомена», «Гермиона» и 16 пушечный «Шарлота»; 8 шлюпов: «Соломбал», «Кола», «Тизьба», «Единорог», «Лизета», «Волхов», «Свирь» и «Пирам» (находился в Архангельске, занимая брандвахтенный пост); семь бригов: «Гонец», «Меркурий», «Феникс», «Ястреб», «Сокол», «Коммерстракс» и «Фальк»; два 14 пушечных люгера «Ганимед» и «Ящерица»; 16 пушечная шхуна «Стрела»; два 14 пушечных галета «Пчела» и «Олень»; тендер «Навигатор»; 17 катеров: 20 пушечный «Соломбал», 14 пушечные «Лось», «Олень», «Ястреб», «Дрозд», «Муравей», «Лещ», «Щегленок», «Сверчок», № 89 и № 90, 10 пушечные «Топаз», «Бегун», «Сокол», 8 пушечный «Жемчуг», а также бывшие шведские, взятые в плен в 1808 г., – «Атис» и «Снапоп».

При корабельном флоте числились придворные галеты «Паллада», «Торнео», «Церера», яхты «Симеон и Анна», «Нева» и «Роченсальм», бот «Аланд».

В общем, Балтийский корабельный флот имел большой некомплект. В 1812 г. ему недоставало по штатам 1803 г. более 30 кораблей и фрегатов. Последний раз эскадра корабельного флота выходила в море в 1808 г. Затем только отдельные суда не крупнее фрегата совершали короткие переходы между портами, а «плавания» кораблей ограничивались выходами на Кронштадтский рейд.

Лучше обстояло дело с гребным флотом. Большинство его судов были построены во время Русско-шведской войны 1808–1809 гг. В эти годы он одержал ряд побед, способствовавших занятию Аландского архипелага и Финляндии и повлиявших на исход войны.

Основу гребного флота составляли 236 канонерских лодок, которые находились: 44 – в Кронштадте, 57 – в Санкт-Петербурге, 6 – в Риге, 15 – в Ревеле, 4 – в Роченсальме, 68 – в Свеаборге, 42 – в Або. В составе гребного флота находились семь гемамов: «Петергоф», «Бодрый», «Нева», «Свеаборг», «Торнео», «Сторн-Биорн» и «Гельгомар» (последние две – бывшие шведские, взятые в плен во время войны 1808–1809 гг.); 14 плавучих батарей, 68 иолов и 51 десантное судно. При гребном флоте числился корвет «Ловкий», 28 яхт и галетов. Для обеспечения экипажей канонерских лодок имелись 19 провиантских судов, 9 кухонных, 12 водоналивных.

Вспомогательный (транспортный) флот состоял из 27 крупных и около 100 малых транспортов, ботов, пассажботов.

Кронштадт, который был не только главной базой флота, но и щитом С.-Петербурга с моря, представлял собой первоклассную крепость. Во время войны с Англией и Швецией 1807–1808 гг. и в последующие два года были выполнены работы по его модернизации и укреплению. Англичане и шведы, обладавшие значительными флотами, даже не пытались атаковать столицу России с моря.

Ревель числился также главной базой флота, но в 1806 г. началось строительство новой военной гавани, рассчитанной на размещение всего корабельного флота (завершилось в 1820 г.), и в 1812 г. там базировались только 15 канонерских лодок с судами обеспечения. С моря Ревель защищали четыре береговые батареи, сухопутная оборона его состояла из 14 бастионов.

Свеаборг был маневренной базой флота и единственным портом на северном побережье Финского залива, в который могли заходить суда всех классов. С моря его защищали мощные форты, способные отразить атаку крупного соединения противника (что и подтвердилось во время Крымской войны).

Рига служила вспомогательной базой, в ней находились небольшие суда. С моря город защищала крепость Динамюнде (Усть-Двинск), расположенная при впадении реки Западная Двина в залив. Либава была также второстепенным портом, не имеющим укреплений.

Главными базами гребного флота являлись С.-Петербургский гребной порт и Роченсальм, расположенный в Финских шхерах.

Император Александр I, уделявший больше внимания армии, осуществивший военную реформу, не понимал значения флота для России, не интересовался его проблемами. По его собственному признанию, он разбирался во флотских делах, «как слепой в красках». Естественно, что эти дела находились в состоянии застоя.

Поэтому если подготовка русской армии к предстоящей войне (увеличение личного состава, строительство укреплений, создание продовольственных баз и т. д.) началась еще в 1810 г., то флот до весны 1812 г. не получал никаких конкретных указаний о повышении готовности. Более того, Балтийский флот в начале года находился далеко не в блестящем состоянии.

Первые распоряжения по флоту были сделаны 23 февраля 1812 г. Еще не зная о планах Наполеона, морской министр маркиз И.И. де Траверсе направил предписания командирам портов о приведении в готовность судов гребного флота к 1 апреля, а судов корабельного флота – к 15 апреля.

2 марта 1812 г. в С.-Петербурге было получено донесение от российского посла в Швеции барона П.А. Николаи и письмо шведского министра иностранных дел Энгестрема. В них сообщалось, что Наполеон готовит сильную эскадру канонерских лодок, которая из французских портов должна была по рекам и каналам перейти в Балтику и поддерживать левый фланг Великой армии. Гребной флот обеспечил бы французам огневую поддержку в прибрежных районах и на реках, высадку десантов, морские и речные перевозки. Кроме того, снабжение наступающей армии по морю придало бы ей большую подвижность и свободу действий. Об эффективности действий гребного флота при поддержке флангов наступающей армии русские моряки хорошо знали из собственного опыта войн со Швецией – в финских шхерах и с Турцией – в Днепровском лимане и на Дунае.

Французы также имели опыт создания и применения гребного флота. С 1803 г. Наполеон создавал Булонскую флотилию для высадки войск на берега Англии. Французские канонерские лодки, используя мелководье, а у приглубых берегов прикрываемые береговыми батареями, совершали большие переходы почти безнаказанно, часто в виду сильного английского корабельного флота. Этот опыт давал Наполеону возможность не придавать слишком большого значения присутствию в Северном и Балтийском морях английского корабельного флота, и в предполагаемом им походе в Балтику канонерских лодок, которые, притом у берегов Балтийского моря, почти до русской границы уже занятых французскими войсками, в необходимых случаях легко прикрывались бы французскими батареями.

Полученные из Швеции сведения сильно встревожили императора Александра I. Уже 10 марта по Высочайшему повелению было приказано немедленно приступить к постройке в двухмесячный срок 60 больших канонерских лодок, «годных для перехода морем с десантными войсками», в дополнение к уже имеющимся. 14 марта в предложениях Адмиралтейств-коллегии И.И. де Траверсе называет постройку лодок «делом, не терпящим ни малейшего отлагательства». После их постройки общее количество вооруженных гребных судов достигло 306 единиц.

14 марта вышло Высочайшее повеление возвратить во флот всех офицеров – англичан по происхождению, списанных в угоду Наполеону после Тильзита с русских кораблей и отправленных частью в Москву, частью в Саратов и другую российскую глушь (среди них адмиралы Е.Е. Тет, Р.В. Кроун и А.С. Грейг). Тогда же 14 марта морской министр объявил: «По Высочайшему повелению назначаются для командования приуготовляющимися для кампании флотами: Балтийским корабельным Адмирал Тет и под начальством его Контр-адмирал Грейг; Балтийским гребным контр-адмирал фон Моллер 2 й; эскадрою кораблей, находящихся в Архангельском порте, вице-адмирал Кроун и под начальством его Контр-Адмирал Клокачев». (Вместо Грейга 24 апреля 1812 г. был назначен капитан-командор Эллиот.)

Контр-адмирал А.С. Грейг был направлен в ставку главнокомандующего Дунайской армии и главного командира Черноморского флота адмирала П.В. Чичагова, откуда он был командирован в Одессу, Константинополь на острова Мальту и Сицилию с дипломатическим поручением привлечь южные страны к войне против Наполеона. В 1813 г. он через Англию вернулся в Россию.

Конечно, большинство русских моряков ждали, что командующим корабельным флотом будет назначен вице-адмирал Д.Н. Сенявин, который блестяще провел операции в Средиземном море против французов и турок. Он проявил себя не только как талантливый флотоводец, но и как мудрый политик.

Ссылки на то, что Е.Е. Тет был назначен командующим, поскольку имел опыт проведения десантных операций (а флоту предстояла десантная операция совместно со шведами), не выдерживают критики. Он в 1805 г. произвел высадку корпуса графа П.А. Толстого на побережье Померании. Но высадку можно считать неудачной – во время шторма погибли до 30 транспортных судов, утонули 400 человек, суда высаживали войска на берег в тех местах, в которые подошли после шторма, и если бы противник оказывал сопротивление, неизвестно, чем бы высадка закончилась. В то же время суда эскадры Д.Н. Сенявина под огнем противника высаживали десанты, овладевшие множеством крепостей и островов в Адриатике и островом Тенедос в Архипелаге. Наконец, Д.Н. Сенявин был значительно моложе – ему еще не исполнилось и 50, как флотоводец он был в расцвете сил. Е.Е. Тету было уже 67.

Но знаменитый адмирал, очистивший в 1806 г. от французских войск берега Адриатики, разбивший турецкий флот в Афонском и Дарданелльском сражениях, был еще в мае 1811 г. назначен Александром I на унизительно малую для него должность командира Ревельского порта.

Этот порт проходил в это время реконструкцию, и на него базировался вместо эскадры, как было до начала строительства, только отряд канонерских лодок. Уже после начала войны Д.Н. Сенявин дважды обращался к императору с просьбой направить его в действующую армию, но в них ему было отказано, и адмирал подал в отставку. Только спустя 12 лет, в 1825 г., уже после смерти Александра I он снова был принят на службу и командовал эскадрой Балтийского флота.

21 марта морским министром маркизом И.И. де Траверсе было предложено Адмиралтейств-коллегии «учинить немедленное распоряжение, дабы стоящие во всех портах корабельные и гребного флота суда, к службе благонадежные, были в совершенной готовности к плаванию ко времени ранней кампании». В этих же числах было повелено отпустить морскому министру значительные суммы для экстренных расходов.

Командиры портов: Кронштадтского вице-адмирал Ф.В. фон Моллер, Ревельского вице-адмирал Д.Н. Сенявин, Свеаборгского вице-адмирал А.Н. Саблин, Рижского вице-адмирал Н.И. Шешуков, главного Гребного полковник С.И. Миницкий, Архангельского адмирал А.Г.Спиридов, отвечавшие за вооружение базировавшихся в них судов, получили весьма подробные предписания о срочном приготовлении их к кампании.

Спешно принятые в ответ на план Наполеона эти специальные меры, в связи с приготовлением всего флота к самой ранней кампании, служили достаточной гарантией того, что с открытием навигации Россия выставила бы наличные силы корабельного и гребного флота в таком составе и такой готовности, что для Наполеона поддержка своего левого фланга со стороны моря оказалась бы неисполнимой.

Так оно и случилось: осведомленный о готовящемся со стороны русского флота отпоре, а также опасаясь, что Балтийский флот возглавит Д.Н. Сенявин, Наполеон отказался от мысли о поддержке армии эскадрой канонерских лодок и, вместе с тем, от предположенного первоначального движения на Петербург.

24 марта /5 апреля 1812 в С.-Петербурге был заключен русско-шведский договор. В соответствии с ним Россия должна была оказать содействие Швеции в присоединении Норвегии, а Швеция – выставить 30 тысячный корпус, к которому присоединялись 15–20 тысяч русских войск. Этот союзный корпус под командованием генерала Ж.Б. Бернадота должен был высадиться на немецкие берега Балтики в тыл французским войскам. Сборным пунктом русско-шведских сил были назначены Аландские острова, откуда союзный корпус должен быть переброшен к месту высадки. Русское командование готовило десантный корпус под командованием генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгеля, дислоцированный в Свеаборге, Або и на Аландских островах.

К союзу решено было привлечь также Англию. 6 /18 июля в Эребру (Швеция) подписанием мирного договора была закончена Англо-русская война 1807–1812 гг. Договор предусматривал совместные действия против Франции.

7/19 июля 1812 г. командирам всех английских военных судов, находившихся в Северном море и у берегов Норвегии, было послано указание о необходимости оказывать «внимание и покровительство главнокомандующим судам Его Императорского Величества, направляющимся из Архангельского порта в Балтийское море и Финский залив».

В мае в Бухаресте заключен договор с Турцией, в июле – с Испанией.

Стратегические задания, данные в самом начале войны корабельному и гребному флотам, были различны. Поэтому роль того и другого флота в Отечественной войне удобнее рассматривать в отдельности, не связывая их хронологически, как они не были связаны по поставленным им целям.

Корабельный флот уже к концу апреля был приведен в готовность. 14 мая, как только восточная часть Финского залива очистилась от льда, из Кронштадта вышел отряд судов капитана 2 го ранга И.С. Тулубьева в составе фрегата «Амфитрида» и брига «Меркурий» (капитан-лейтенант П.И. Сущев). Командиру отряда предписано было «идти со вверенными ему судами к Курляндским берегам для крейсерства, по приходе на место отправить донесение о том через Либаву или Виндаву на главную квартиру нашей армии, расположенную на границе, и иметь сколь возможно частое сношение с курляндскими портами».

Зайдя 16 мая в Свеаборг, где к нему присоединился корвет «Помона» (капитан-лейтенант П.П. Мистров), отряд направился в крейсерство для защиты купеческих судов от французских каперов. 9 июня отряд выдержал шторм, во время которого у фрегата были сломаны все стеньги и поврежден грот-марс. Однако через 32 часа все повреждения были устранены, весь рангоут исправлен, на него наложен такелаж, отряд продолжал плавание. В дальнейшем в крейсерство, сменяя друг друга, выходили фрегат «Кастор», корветы «Мельпомена» и «Шарлота», бриг «Феникс», контролируя побережье между Виндавой и Либавой и подходы к Рижскому заливу. Корветы и бриги неоднократно ходили с депешами в Стокгольм и Карлскрону.

Бриг «Меркурий» встретил у Либавы английский бриг. Капитан-лейтенант П.И. Сущев приказал готовиться к бою, русские моряки ожидали нападения. Россия и Англия формально еще находились в состоянии войны. Но английский бриг, не дойдя до дистанции пушечного выстрела, повернул на параллельный курс, с него спустили ялик, и английский офицер пристал к борту «Меркурия». Он передал командиру русского судна приветствие от своего капитана. Затем он спросил, известно ли ему, что французская армия перешла границу, это известие англичане получили из Мемеля. Он спросил также, не видели ли русские моряки трехмачтовое судно – французский капер, за которым и послан был контр– адмиралом Т.Б. Мартеном английский бриг, чтобы взять его или уничтожить. Получив отрицательный ответ, английский офицер раскланялся, вернулся на свой бриг, который повернул на другой галс и скрылся под всеми парусами.

Корабли эскадры вице-адмирала Р.В. Кроуна, находившиеся в Архангельске, с началом навигации начали подготовку к переходу на Балтику. Суда Беломорской флотилии (четыре плавучие батареи, 10 канонерских лодок и 20 иолов) также были приведены в готовность и заняли позиции в устье Северной Двины.

12 июня 1812 г. французские войска перешли границу с Россией, началась Отечественная война. После начала войны из столицы были высланы дипломаты стран, воевавших с Россией, причем все морем. Министр иностранных дел граф Н.И. Салтыков обратился к морскому министру И.И. де Траверсе с просьбой подготовить для отъезжающих дипломатов военный корабль: «Милостивый Государь Маркиз Иван Иванович! Честь имею сообщить Вашему Высокопревосходительству, что бывшие при высочайшем дворе Французский посол Граф Лористон, Чрезвычайные посланники и полномочные министры Баварский Кавалер де Бре, Вестфальский Барон Буш де Гюнефельд, Виртембергский Граф Фроберг и Неаполитенский поверенный в делах Кавалер де Бранчиа с находившимися при них чиновниками и прислугою, возвращающиеся ныне по случаю начавшейся войны восвояси, по высочайшему повелению должны отправиться из России морем и именно из Ораниенбаума. Вследствие сего Его Императорскому Величеству угодно, чтобы для отъезда оных особ и для доставления их в тот порт за границею, в который они переехать пожелают, было приготовлено военное судно»

Для перевозки дипломатов были выделены фрегат «Кастор» (капитан-лейтенант Д.Я. Нестеров), бриг «Коммерстракс» (лейтенант П.Я. Глазатов), катер «Снапоп» (лейтенант П.Н. Лугвенев), тендер «Навигатор» (лейтенант И.Я. Повало-Швейковский), транспорт № 21 (лейтенант Г.А. Передков).

10 июля суда вышли в море. «Кастор» доставил в Пиллау французского посла маркиза де Лористона, «Снапоп» – секретаря французской миссии, а «Навигатор» – баварского посланника. «Коммерстракс» доставил в Данциг французского консула Сабата. Прочие иностранцы, пожелавшие покинуть Россию, были отправлены в Пиллау на транспорте № 21.

Первым боевое столкновение с противником имел фрегат «Амфитрида». 9 июля он подошел к Либаве, к берегу был направлен гребной катер под командованием мичмана К.П. Торсона (будущего декабриста) для разведки и пополнения запасов пресной воды. Высадившихся на берег моряков внезапно атаковала и попыталась взять в плен большая группа пруссаков. Они ранили К.П. Торсона и двух матросов. Подняв паруса, катер отвалил от берега. При этом мичман приказал матросам лечь под банки, а сам, несмотря на ранение, лично сел за руль и нашел в себе силы под огнем с берега довести катер до фрегата. За это дело К.П. Торсон 18 июля был награжден орденом Св. Анны 3 й степени и стал первым моряком, награжденным за участие в Отечественной войне.

Задача, которая накануне войны была поставлена корабельному флоту, заключалась в том, чтобы в случае вторжения Наполеона в Россию произвести высадку союзного русско-шведского корпуса (15–20 тысяч русских войск и 25–30 тысяч шведских) для диверсии в тыл французам на немецкие берега Балтики. От России для этого были предназначены войска, находившиеся в Финляндии под командой генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгеля.

Для перевозки и высадки русских войск была предназначена эскадра под командованием адмирала Е.Е. Тета в составе восьми линейных кораблей: «Благодать» (капитан-командор П.А. Бойль), «Храбрый» (капитан-командор А.Т. Быченский 2 й), «Гавриил» (капитан-командор Р.П. Шельтинг), «Смелый» (капитан-командор А.А. Огильви), «Борей» (капитан 1 го ранга М.И. Ратманов), «Орел» (капитан 2 го ранга Д.А. Дурново), «Северная звезда» (капитан 1 го ранга А.В. Повалишин), «Архистратиг Михаил» (капитан 2 го ранга А.Т. Быченский 4 й), трех фрегатов: «Венера» (капитан 2 го ранга Х.Ф. Гилдебрант), «Быстрый» (капитан-лейтенант Г.И. Невельской), «Свеаборг» (капитан 2 го ранга И.Т. Быченский 5 й), корвета «Гермиона» (лейтенант Д.А. Богданов), брига «Гонец» (капитан-лейтенант И.С. Ефимьев) и люгера «Ящерица» (лейтенант Н.И. Невельской). Е.Е. Тет поднял свой флаг на фрегате «Свеаборг». Для более удобного размещения войск пушки на кораблях были оставлены только на одном деке, а остальные сняты.

11 июня эскадра вышла с Кронштадтского рейда и 15 июня прибыла в Свеаборг, где находилась до августа, ожидая совместной со шведами десантной операции. В ожидании похода и высадки десанта с весны почти безвыходно стояли в Свеаборге 38 судов, в Або – 31 и на Аланде – 39.

В конце июня корабль «Благодать» (спущенный на воду в 1799 году) «из-за худости» был отправлен в Кронштадт, где он занял позицию между Лондонской мелью и Долгим носом для прикрытия острова Котлин и берегов залива от покушения неприятеля с моря. 15 июля к нему присоединились корабли «Мироносец» (капитан-командор Т.В. Мур) и «Чесма» (капитан 2 го ранга Д.С. Шишмарев). Общее командование этим отрядом принял контр-адмирал М.П. Коробка.

С 15 по 18 августа 1812 г. в Або состоялась встреча императора Александра I со шведским наследным принцем Карлом Юханом (до 1810 г. маршалом Франции Ж.Б. Барнадотом) для решения вопросов совместных действий в новой военно-политической обстановке. Стало ясно, что к планировавшейся десантной операции шведы будут готовы не раньше октября. В это время в районе Риги сложилась угрожающая обстановка. Гарнизон города (18 тысяч человек) и гребная флотилия контр-адмирала О.В. фон Моллера противостояли 32-тысячному корпусу маршала Э. Макдональда.

Для усиления русских войск генерала И.Н. Эссена, закрепившихся на берегах Двины и оборонявших подступы к Риге, было решено перебросить в Лифляндию русские войска, дислоцированные в Финляндии.

Поэтому 18 августа Александр I дал именные указы генерал-лейтенанту Ф.Ф. Штейнгелю и адмиралу Е.Е. Тету о переброске войск из Финляндии в район Риги. Однако Александр I не учел, что большие корабли из-за мелководья не смогут подойти к Риге. Е.Е. Тет, зная, что мелководный Рижский залив опасен для плавания крупных кораблей, через морского министра маркиза И.И. де Траверсе сумел добиться перемены места высадки войск с Риги на Ревель.

20 августа началась наконец посадка войск генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгеля. На суда эскадры было принято 10 032 человека при 18 орудиях, в том числе на семь кораблей и два фрегата – 8840 человек. Штаб Ф.Ф. Штейнгеля разместился на «Храбром». 27 августа эскадра перешла в Ревель, где войска были высажены и сразу направились в район Риги, куда и прибыли 2 сентября. 1 сентября в Ревель прибыли еще пять транспортов с войсками под конвоем корвета «Геомион». Перебросив через Финский залив корпус Ф.Ф. Штейнгеля в один из критических моментов войны, когда корпус Э. Макдональда всеми своими силами готовился обрушиться на фланг графа П.Х. Витгенштейна и тем пробить себе дорогу на С.-Петербург, корабельный флот, несомненно, оказал армии значительную помощь.

Это позволило русскому командованию в самый критический момент предотвратить выход крупной группировки войск маршалов Э.Ж. Макдональда и Н. Удино на петербургское направление.

Генерал-майор Фриман написал: «Когда ж 2 сентября пришел со стороны Ревеля отряд из Финляндии… то комендант Риги произвел большую вылазку, истребил запасы в Митаве и Бауске, а Макдональд был вынужден отправить из Динабурга подкрепление Граверту, вследствие чего не мог обойти фланг Витгенштейна…таким образом, крепость Рига нарушила предположения Наполеона на этом фронте. Без нее события на Западной Двине развернулись бы… не столь блистательно для русской армии; если бы у Макдональда не были связаны руки этой крепостью и он смог бы со всеми своими силами обрушиться против фланга П.Х. Витгенштейна, то последнему едва ли удалось бы отстоять направление на Петербург в столь критические моменты войны».

Эскадра 3 сентября вернулась в Кронштадт, на корабли погрузили снятые перед уходом в Свеаборг пушки. Корабль «Гавриил» был исключен из состава флота и сдан в порт по ветхости, а «Архистратиг Михаил» из-за старости обращен в транспорт. Вместо них в состав эскадры вошли «Чесма», «Мироносец» и только что построенный «Юпитер» (капитан 1 го ранга П.А. Бойль).

Затем часть эскадры была использована для перевозки в Свеаборг воспитанников различных учебных заведений, спешно переводимых, по постановлению Комитета министров, сильно опасавшегося за судьбу столицы, из Петербурга в более безопасные места. В октябре на кораблях «Борей» и «Северная звезда» из Кронштадта в Свеаборг были перевезены кадеты Морского корпуса. Фрегат «Полукс» (капитан-лейтенант И.Н. Бутаков), шлюп «Кола» (лейтенант Е.И. Вестингаузен) и шхуна «Стрела» (капитан-лейтенант Ф.И. фон Платер) доставили из Кронштадта в Свеаборг учеников и преподавателей Штурманского училища. В Роченсальм были переведены учебные суда Морского корпуса, а в Выборг – императорские яхты.

В октябре бриг «Коммерстракс», катер «Жемчуг» и тендер «Навигатор» конвоировали транспортные суда, на которых перевозился российско-германский легион (1600 человек) из Ревеля в порты Финляндии.

Архангельская эскадра в составе восьми кораблей: «Норд-Адлер» (капитан 1 го ранга Д. Гамельтон, флаг вице-адмирала Р.В. Кроуна), «Не-тронь-меня» (капитан 1 го ранга Ф.К. Митьков), «Победоносец» (капитан 2 го ранга Ф.А. Дзивович), «Принц Густав» (капитан-командор С.Г. Скотт), «Святослав» (капитан 1 го ранга И.Г. Степанов), «Саратов» (капитан 2 го ранга Ф.И. Языков), «Всеволод» (капитан 2 го ранга П.Н. Нордштейн), «Три Иерарха» (капитан 1 го ранга В.И. Терновский) была подготовлена к переходу на Балтику. 11 августа она вышла в море. Экипажи кораблей были укомплектованы в основном рекрутами, еще ни разу не бывавшими в море. В океане на широте Шетландских островов суда были застигнуты свирепым четырехдневным штормом. Большинство кораблей получили повреждения рангоута и рулей, сильную течь, особенно сильно пострадал флагманский «Норд-Адлер», который потерял грот– и фор-стеньги. 18 сентября 7 кораблей зашли в Готенбург. Только благодаря отличному знанию морского дела и редкой энергии вице-адмирала Р.В. Кроуна, опытности и распорядительности командиров и офицеров корабли сравнительно благополучно дошли до Готенбурга, где полторы недели занимались исправлением повреждений. От дурной пищи, недостатка одежды и особенно обуви около 200 человек из их экипажей заболели цингой. Корабль «Всеволод» в океане разлучился с эскадрой и, получив сильные повреждения, зашел в Фридрихсверн, где остался на зимовку (летом 1813 г. он перешел в Кронштадт). На нем особенно сильно свирепствовала цинга (225 больных и 90 умерших).

Исправив повреждения, эскадра 27 сентября покинула Готенбург, пройдя через Большой Бельт, вошла в Балтийское море и 9 октября прибыла в Свеаборг. Посланный Р.В. Кроуну указ о следовании прямо в Англию (не заходя в Балтийское море) до него вовремя не дошел, поэтому он получил предписание идти из Свеаборга обратно в Готенбург на соединение с Е.Е. Тетом.

В то время когда корабли Р.В. Кроуна проходили Датские проливы, Балтийскому корабельному флоту была поставлена новая задача. 28 сентября был подписан Высочайший указ на имя адмирала Е.Е. Тета об отправлении вверенной ему эскадры двумя отрядами к берегам Англии для действий с английским флотом против Франции. В Готенбурге к ней должны были присоединиться корабли, шедшие из Архангельска, а в Англии – способные выйти в море суда, переданные Д.Н. Сенявиным «на хранение» английскому правительству. В связи с тем, что Дания находилась в союзе с Францией, русские эскадры должны были следовать в Северное море не обычным путем через Зунд, а через Большой Бельт.

Александр I вынужден был пойти на эту меру (отправление русских эскадр в Англию), чтобы убедить Георга III в своем намерении продолжать войну до конца, до полного разгрома армии Наполеона.

Об этом говорилось в инструкции, данной императором послу в Англии Х.А. Ливену перед отбытием его в Лондон: «Для Вашего отъезда я выбрал момент, когда французская армия находится в Москве, чтобы этим еще лучше подчеркнуть мою непоколебимую решимость продолжать войну, несмотря на это серьезное событие. Вам известны мои решения и даже планы в отношении Петербурга, если враг распространит свои действия до тех мест. Эти решения остаются постоянно неизменными, и именно в то время, когда Наполеон находится в моем кабинете в Кремле, я посылаю Вас в Лондон, чтобы выразить твердую уверенность, что я не заключу мира до тех пор, пока враг не будет изгнан из пределов нашей страны, даже и в том случае, если для этого мне придется уехать за Казань. Все необходимое для этого подготовлено. Это заверение, которое Вы от моего имени сделаете в Англии, должно быть для нее самым верным залогом неизменности моих решений. Для того чтобы дать ей еще одно доказательство этого, вслед за вами я пошлю все мои морские силы, способные крейсировать в море».

В обмен на это Александр вновь просил помощи оружием и военным снаряжением, т. к. российские арсеналы были уже значительно опустошены.

Для перевозки Х.А. Ливена в Лондон был выделен тот же фрегат «Кастор», который перевозил Лористона. Александр I дал Ливену указание ехать через Стокгольм, с тем чтобы сделать там шведскому королю и главным образом наследному принцу такие же заверения, которые ему поручалось сделать а Лондоне. 1 октября «Кастор» вышел в море.

15 октября из Кронштадта вышел первый отряд адмирала Е.Е. Тета в составе кораблей «Храбрый», «Смелый», «Орел», «Мироносец», «Чесма», фрегатов «Венера», «Свеаборг» и корвета «Гермиона». Суда были загружены мукой, а также медными листами для обшивки судов, шедших из Архангельска (предполагалось, что эскадра Р.В. Кроуна направится сразу в Англию). Кроме того, на суда эскадры погрузили 15 тысяч пудов (240 т.) пеньки для нужд британского флота.

Спустя 10 дней, 25 октября, вышел из Кронштадта второй отряд под командованием контр-адмирала М.П. Коробки в составе кораблей «Память Евстафия» (капитан 2 го ранга А.Т. Быченский 4 й), «Трех Святителей» (капитан-командор В.Р. Розе), «Юпитер», фрегата «Архипелаг» (капитан-лейтенант Л.П. Половцев), корвета «Мельпомена» (капитан-лейтенант П.И. Василевский) и транспорта «Иоанна-Шарлота».

Наконец, 28 октября из Свеаборга вышла эскадра вице-адмирала Р.В. Кроуна: корабли «Норд-Адлер», «Святослав», «Три Иерарха», «Не-тронь-меня», «Победоносец» и бриг «Гонец». Корабль «Принц Густав» из-за повреждений, полученных при переходе из Архангельска, был оставлен в Свеаборге. Корабль «Саратов», выходя из Свеаборга, по вине лоцмана ударился о подводный камень у острова Грохара, получил пробоину в днище и затонул. Экипаж был спасен, а командир оправдан. Корабль впоследствии был разобран. К эскадре Р.В. Кроуна присоединились корабли «Северная звезда» и «Борей», доставившие в Свеаборг кадет Морского корпуса.

Таким образом, Александр I почти весь боеспособный корабельный флот отправил в Англию.

Отряды Е.Е. Тета и М.П. Коробки 1 ноября соединились у острова Рюген. Здесь же они были встречены английским отрядом из четырех кораблей под командованием контр-адмирала Мориса. Для обеспечения прохода мало изученным проливом на русские суда прибыли лоцмана.

12 ноября в Бельте соединились все три русские эскадры. 18 ноября они встали на якорь у Готенбурга. На рейд Готенбурга пришел фрегат «Кастор», который вышел из Кронштадта с русским послом в Англии графом Х.А. Ливеном на борту. 21 ноября русские суда начали последний этап перехода в Англию. В этот день с якоря снялись с интервалом в несколько часов суда М.П. Коробки и Р.В. Кроуна (к эскадре Р.В. Кроуна присоединился и фрегат «Кастор»), а 22 го – эскадра Е.Е. Тета. Соответственно, 29 и 30 ноября они прибыли в Ширнесс.

На переходе от Скагена к берегам Англии наши эскадры, предупрежденные шедшим вместе с ними со своей эскадрой английским адмиралом, ожидали встречи с французским флотом в числе 25 линейных кораблей (из Шельды и Текселя) и приготовились к бою, но неприятель не появился.

Затем суда эскадры Р.В. Кроуна перешли в порт Чатам, где они последовательно ставились в док для обшивки подводной части медными листами. Обычно эту операцию проходили все построенные в Архангельске суда по прибытии в Кронштадт.

Русские суда стояли в английских базах, периодически выходя в крейсерства совместно с английскими отрядами. Общее командование соединенными флотами было поручено английскому адмиралу Юнгу.

В результате французский флот, имевший в портах Ла-Манша и Северного моря 38 одних только линейных кораблей, не считая фрегатов и более мелких судов, вынужден был бездействовать до конца войны.

Корабли эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина, стоявшие в Англии, с 1808 г. были осмотрены специально созданной под руководством контр-адмирала А.И. Элиота комиссией из офицеров и судостроителей. Комиссия признала годными к дальнейшей эксплуатации только два корабля – «Сильный» и «Мощный». На них были перегружены орудия и часть такелажа с остальных судов, которые были проданы англичанам (по цене новых).

Уже в 1810 г., когда Российская империя начала подготовку к войне с Наполеоном, разрабатывались возможные варианты защиты Рижской крепости. В 1811 г. инженер-генерал-майор К.И. Опперман составил инструкцию для обороны Риги. В ней в числе прочих рекомендаций указано на необходимость наличия канонерских лодок, «к деятельной обороне нужных». Их задача – сохранение коммуникаций и действие против неприятельских батарей. В том же 1811 г. Балтийский генерал-губернатор Д.И. Лобанов-Ростовский жаловался военному министру Барклаю-де-Толли, что разработанные планы не подлежат осуществлению, т. к. не хватает орудий и прислуги для артиллерии, пеших войск и канонерских лодок.

Гарнизон Риги к началу войны насчитывал 448 офицеров и 18,7 тысячи нижних чинов. Общее командование войсками осуществлял рижский военный губернатор генерал-лейтенант И.Н. Эссен, полевыми войсками командовали генерал-лейтенант Ф.Ф. Ливен и генерал-майор И.А. Вельяминов.

В военно-топографическом отношении операционное пространство на пути к Риге представляло собой лесисто-болотистую местность с наличием значительного числа водных преград в виде рек, ручьев и болот. Важнейшие реки: Западная Двина и Болдер-Аа.

С моря Ригу защищала крепость Динамюнде, расположенная на полуострове при впадении рек Западная Двина и Болдер-Аа в Балтийское море. К лету 1812 г. на ее вооружении находились 135 орудий разных калибров.

Из флотских частей по состоянию на начало июля в Риге находились: 39 й флотский экипаж – 417 человек, бриг «Соболь» занимал брандвахтенный пост, бриг «Ястреб» был изготовлен в качестве плавучей батареи. На Западной Двине стояли шесть канонерских лодок. Командиром Рижского порта был вице-адмирал Н.И. Шешуков.

16 июня в Ригу пришли из Либавы 19 судов под конвоем брига «Меркурий». На этих судах были доставлены артиллерия, порох, амуниция, провиант.

Гребной флот еще до того как армия Наполеона перешла Неман, начал сосредоточение в базах северного побережья Финского залива. Канонерские лодки переходили из Санкт-Петербургского гребного порта в Кронштадт, а затем отправлялись в порты Финляндии.

1 июня из Кронштадта вышел отряд капитана 1 го ранга И.А. Казанцева – 41 канонерская лодка. Отряд сопровождали галиот № 1 с провиантом и шлюпы «Лизета» (капитан-лейтенант Г.И. фон Платер) и «Свирь» (лейтенант Н.С. Зыбин).

17 июня с Кронштадтского рейда вышел отряд из 30 канонерских лодок под командованием капитана 2 го ранга И.С. Сульменева. При отряде находились галеты «Аглая» (мичман П.И. Филатов) и № 8 (капитан-лейтенант Н.Н. Мордвинов). Для доставки провианта экипажам лодок были выделены транспорты «Надежда», «Дмитрий», «Фрау Корнелия» и шлюп «Волхов» (капитан-лейтенант М.М. Дзюрковский).

29 июня из Кронштадта к берегам Курляндии были отправлены 30 канонерских лодок, гемам «Торнео» (капитан-лейтенант Ф.П. Тебеньков), шлюп «Единорог» (лейтенант Г.П. Полторацкий) и транспорт «Альфиус» (лейтенант Е.Е. Куличкин). «Торнео» шел под флагом контр-адмирала О.В. фон Моллера 2 го. 1 июля на соединение с отрядом Моллера вышли галет «Эхо» и транспорты «Монтецело» и «Филадельфия».

Отряды гребного флота, вышедшие из Кронштадта, следовали в Роченсальм и Свеаборг, откуда, приняв войска, направлялись в Ригу. Позже из Кронштадта в Ригу были отправлены транспорты № 11, № 21, № 50, а из Свеаборга – транспорт «Корнелия».

6 июля из Ревеля вышел отряд капитана 1 го ранга Е.Ф. Развозова – 15 канонерских лодок.

Еще в начале июня (до заключения мира между Россией и Англией) И.Н. Эссен получил письмо от контр-адмирала Т.Б. Мартена (один из флагманов стоявшей в датских водах английской эскадры вице-адмирала Д. Сумареца), в котором тот предлагал ему свое содействие в защите Риги от общего неприятеля. Эссен ответил согласием принять его помощь, и 11 июня в Ригу пришел английский 24 пушечный фрегат «Ренже», а спустя два дня – два английских брига из эскадры Т.Б. Мартена, находящейся у Данцига.

Наконец, 23 июня пришел английский 74 пушечный линейный корабль «Абукир» под флагом контр-адмирала Т.Б. Мартена. С ним прибыли также шлюп и два брига.

Сосредоточение к Риге нашего гребного флота задерживалось тем, что он по Высочайшему повелению должен был принять в финляндских портах войска, предназначенные в ту же Ригу. До его прибытия главный командир рижского порта вице-адмирал Н.И. Шешуков расставил в устьях Двины имевшиеся там малые суда – русские и английские, пришедшие с Мартеном.

32 тысячный 10 й корпус маршала Э. Макдональда, переправившийся 12 июня через Неман, имел задачу совместно со 2 м корпусом Н.Ш. Удино действовать против войск 1 го отдельного корпуса генерала П.Х. Витгенштейна, а затем повернуть на Ригу, которая могла стать передовой морской базой для развития военных действий на с. – петербургском направлении. Наполеон высоко оценивал значение Риги и как сухопутной крепости и как морского порта. Как крепость она была опорным пунктом на оборонительной линии Западной Двины и тем самым закрывала путь на С.-Петербург, как порт стояла на очереди для занятия ее французами, уже владевшими всем Балтийским побережьем до Риги.

18 июня противник занял Россиены. Отсюда Э. Макдональд направил Прусский вспомогательный корпус под командованием генерала Ю. фон Граверта к Риге для ее взятия.

Стремясь не допустить блокады города, И.Н. Эссен направил генерала Ф.Ф. Ловиза с 3,5 тысячами человек с 10 орудиями навстречу противнику. Наиболее серьезное столкновение с наступавшими прусскими войсками произошло 7 июля у местечка Гросс-Экау. В этот день в 5 часов утра русские войска были атакованы 7 тысячами пруссаков при 32 орудиях. Продержавшись четыре часа под сильным артиллерийским огнем и потеряв 300 человек, русские войска отошли к Риге, куда прибыли к 8 часам вечера. На следующий день пруссаки заняли Митаву. Ю. Граверт ввел также отряды в Шлок и Даленкирхен. К середине июля все пути, ведущие в Курляндию, были перекрыты пруссаками. 12 июля прусские войска заняли следующие позиции под Ригой: их левый фланг примыкал к Шлоку, правый – к Даленкирхену (из-за недостатка сил полной блокады города установить не удалось). В условиях полной блокады Рига могла продержаться до двух месяцев.

По состоянию на 14 июля, неприятельские войска отстояли от Риги в 18 верстах по митавской дороге, а по баусской дороге – в 14. Передовые посты размещались еще ближе. Энергичное наступление прусской дивизии заставило генерала И.Н. Эссена принять дополнительные меры по обороне города. Из Риги были вывезены в Пернов все архивы и казна, а жителям предместий приказано переселиться в город. Для расчистки района обстрела перед крепостью были сожжены петербургские, московские и задвинское предместья.

Наконец, в конце июля начал прибывать к Риге гребной флот – канонерские лодки с войсками, посаженными на них в Свеаборге и Роченсальме. 31 июля прибыл последний отряд – 30 канонерских лодок (в первом отряде 37, во втором 30, не считая судов других классов), гемам, яхта, галиот и 7 транспортов под командованием контр-адмирала О.В. фон Моллера, доставивший два батальона 31 го и 47 го Егерских полков.

Таким образом, к августу в районе Риги были сосредоточены более 150 судов. Все они были расставлены по Двине между Ригой и Динамюнде.

Задачи гребного флота были определены в Высочайшем повелении, направленном генерал-лейтенанту И.Н. Эссену: «Отряды канонерских лодок, прибывших и следующих к Риге, составляют не только великое подкрепление и оборону для сей крепости, но, что еще важнее, могут всегда производить в разных местах по реке Двине сильную преграду и противодействие дальнейшим намерениям неприятельским».

О начавшейся затем боевой службе гребного флота официальные документы говорят, что «бомбардирские и канонерские лодки занимали по рекам Двине и Болдер-Аа форпосты, на коих почти ежедневно производились с неприятелем перепалки и имели сражения по рекам Болдер-Аа: у Дризена 26 июля за деревню Калинец, 10 августа при взятии у неприятеля батареи о четырех пушках и при овладении города Митавы 17 сентября, и у Волгукта октября 6 го числа».

Попытка противника переправиться через Западную Двину в ближайших окрестностях Риги была отражена русскими судами. 16 июля значительное количество неприятельской конницы и пехоты, показавшихся на левом берегу реки, были остановлены и обращены в бегство огнем с канонерских лодок лейтенанта Т.И. Яновского и четырех английских ботов.

Выполняя предписание рижского военного губернатора генерал-лейтенанта И.Н. Эссена, вице-адмирал Н.И. Шешуков 21 июля приказал прибывшим для защиты Риги отрядам канонерских лодок занять позиции на реках Западной Двине и Болдер-Аа. Командирам отрядов были даны предписания, заняв позиции препятствовать переправам противника через реки. В свою очередь, чтобы избежать внезапного нападения противника, направить вверх и вниз по течению шлюпки, а если нужно, выставить караулы на берегу.

Прибытие в Ригу значительного количества судов гребной флотилии позволило И.Н. Эссену провести наступательную операцию с участием армии и флота с целью отбросить противника от города.

Воспользовавшись бездействием прусских войск, И.Н. Эссен решает энергичным наступлением через Шлок им в тыл заставить противника отступить. Наличие морских сил позволило разработать план тактического взаимодействия сухопутных сил и флотилии. Для операции были выделены: 6 английских вооруженных ботов капитана Стюарта и 10 русских канонерских и 3 бомбардирские лодки под командованием капитана 1 го ранга Е.Ф. Развозова. На судах был размещен десант в 1000 человек. Утром 24 июля наши части общим количеством 3 тысячи человек начали наступление двумя колоннами: по берегу моря и по правому берегу реки Аа. Взаимодействие колонн осуществляли суда флотилии. Чтобы ввести противника в заблуждение, была направлена колонна к Олаю. Несколько канонерских лодок подошли к Шлоку со стороны моря. С судов отряда Е.Ф. Развозова был высажен десант в районе Шлока. Пруссаки в составе трех рот, несмотря на упорное сопротивление, были вытеснены из города и, потеряв пленными одного офицера и 59 рядовых, отошли. Попытки противника переправиться через реку были отбиты нашими судами. Преследуемый судами прусский отряд отошел. 25 июля Шлок был занят, а суда двинулись вверх по реке к Митаве. В Шлоке были оставлены три канонерские лодки. Получив указание генерал-лейтенанта Ф.Ф. Левиза о соединении с основными силами, 6 канонерских лодок капитана 1 го ранга Е.Ф. Развозова отправились до корчмы Тризен, где имелся паром через реку на митавской дороге. Колонны русских войск соединились и, преодолевая сопротивление пруссаков, двинулись вверх по реке. Суда поддерживали наши войска своим артиллерийским огнем. Однако превосходство противника в силах, и особенно в армейской артиллерии, вынудило приостановить наше наступление. Канонерские лодки не дошли до Митавы всего 4 версты. Не решившись взять Митаву с хода, русское командование дало возможность противнику перегруппировать силы. Русские пехотные подразделения и флотилия начали отходить к Риге.

Прусский генерал-майор Ф. Клейст решил устроить засаду против наших судов. В районе лесничества Кливенгоф было установлено 6 пушек, а вдоль берега размещены стрелки. В ночь на 26 июля канонерки, подгоняемые попутным ветром, проходили парами на дистанции полверсты друг от друга. Пребывание каждой пары под огнем продолжалось около 10 минут, огонь противника был очень интенсивным. От пушечных и ружейных выстрелов лодки получили повреждения в корпусе и парусах. Личный состав судов понес потери: 10 убитыми и 42 ранеными. Отряд капитана 1 го ранга Е.Ф. Развозова сбил все батареи и прорвался. Ни одной канонерской лодки не было потоплено.

В сражении особенно отличились капитан 1 го ранга Е.Ф. Развозов, капитан-лейтенант И.И. Барштет, лейтенанты Г.И. Рикорд и М.Н. Станюкович, мичманы Глотов и Е.А. Борисов (все офицеры, кроме Е.Ф. Развозова, были ранены, особенно И.И. Барштет, дважды раненный, но продолжавший командовать). Об этих офицерах И.Н. Эссен писал маркизу И.И. де Траверсе, что они, «при атаке левого неприятельского фланга, особенную оказали храбрость и расторопность».

Тогда же, 26 июля, при следовании капитан-лейтенанта Н.Р. Сеславина с канонерскими лодками по реке Аа от Ворен-Круга к Шлоку, ему добровольно сдался неприятельский отряд (1 офицер, 2 унтер-офицера и 50 рядовых).

Для прусского командования операция русских войск оказалась полной неожиданностью, и они оттянули аванпосты левого фланга от Риги. Это была первая крупная операция, в ходе которой было организовано взаимодействие сухопутных войск и флота.

В начале августа Наполеон направил приказание Э. Макдональду: «Настало время начать Ваше важное движение на Нижней Двине. Осадный парк из Тильзита двинулся на соединение с Вами. Выступайте со всем корпусом к Риге и обложите ее. Нетерпеливо ожидаю Вашего донесения и покорения ее и возможности тогда действовать на Петербург». Но Макдональд так и не смог двинуть свои войска на Ригу. Как раз в это время, в начале августа, 5 и 6 числа произошел ряд новых боев у Полоцка между корпусом П.Х. Витгенштейна и корпусами Н.Ш. Удино и Г. Сен-Сира. Несмотря на усиление противника корпусом Г. Сен-Сира, французам не удалось добиться стратегического перевеса и они вынуждены были остаться в Полоцке. Стороны перешли к позиционным боям. Э.Ж. Макдональд остался в Якобштадте и Динабурге.

10 августа была предпринята вторая попытка отбросить противника от Риги. Получив сведения о приближении неприятельского осадного парка артиллерии, И.Н. Эссен решил противопоставить замыслу противника блокировать Ригу решительное наступление. На этот раз главный удар был направлен на Даленкирхен. Отвлекающими действиями явилось движение небольших отрядов на Олай и Шлок. Эссен приказал вице-адмиралу Н.И. Шешукову наступать на Шлок, а наступающую колонну поддерживать судами флотилии. Генерал-лейтенанту И.А. Вельяминову приказано наступать на Олай. Основными силами численностью 3 тысячи человек, действовавшими на Даленкирхен, командовал генерал-лейтенант Ф.Ф. Левиз. Понеся большие потери, противник отступил к Олаю. Канонерские лодки поддерживали колонну, наступающую на Шлок. При этом отряд под командованием капитан-лейтенанта В.Е. фон Рентеля захватил у противника четыре пушки.

Пруссаки потеряли убитыми 25 офицеров и 775 рядовых. В плен захвачено 14 офицеров и 650 нижних чинов. Отвлекающие действия у Олая были менее успешными. По прусским источникам наши потери составили 300 человек, прусские – 100 человек.

В направлении Шлока, где наступали сухопутные войска и флот, задача была выполнена – проведены отвлекающие действия. У Пастората был высажен десант. С моря войска поддерживались огнем канонерских лодок. Преследуемый противник отступил к Роганему. 12 августа войскам и флотилии поступило распоряжение вернуться.

После прибытия корпуса графа Ф.Ф. Штейнгеля в Ригу был разработан новый план действий. При выборе направления удара мнения генерал-лейтенанта И.Н. Эссена и графа Ф.Ф. Штейнгеля разделились. Эссен считал, что нужно прежде всего захватить Митаву, как центр управления Курляндией. Штейнгель считал, что нужно овладеть неприятельским осадным парком артиллерии, прибывшем в Руэнталь, в 70 км от Риги. Осадный парк состоял из 24 фунтовых пушек и мортир, всего 110 орудий. Следствием таких разногласий стало разделение сил по трем направлениям: И.И. Бризман фон Неттинг – на Шлок – Митаву, в сопровождении флотилии; отряд полковника барона Ф.Ф. Розена – к Олаю; Ф.Ф. Штейнгель и Ф.Ф. Левиз с главными силами – на Бауск – Руэнталь.

В соответствии с планом операции, 14 сентября отряд канонерских лодок и вооруженных гребных судов под командованием контр-адмирала О.В. фон Моллера отправился вверх по реке Болдер-Аа к Бильдринсгофу, где они перевезли сухопутные части на другой берег реки. 15 сентября отряд дошел до корчмы Дублинг, а 16 го пришел в Шлок, который неприятелем был оставлен без всякого сопротивления. Оставив в Шлоке 6 канонерских лодок под командою капитана 2 го ранга П.П. Капельцова, отряд двинулся далее. На канонерские лодки были посажены сухопутные войска, а конница и артиллерия на специально приготовленные для них барки. Суда двигались с невероятным трудом, преодолевая сильный встречный ветер. Несмотря на это отряд пришел к назначенному времени в Калинец, где высадил войска на берег. Оставив при Калинце форпост из четырех канонерских лодок, О.В. Моллер с остальными судами направился к Митаве. 17 сентября отряд встретил поставленные неприятелем поперек фарватера реки три бона и подводные морские рогатки с железными шипами, укрепленные цепями. Русские моряки разобрали преграды и двинулись дальше. Во все время плавания отряда русских судов неприятель с такою поспешностью ретировался изо всех своих укреплений, что оставил на батареях при бонах две 24 фунтовые пушки, и две такие же пушки были брошены им во время побега в воду, которые были подняты и погружены на суда флотилии. Преследуя таким образом бегущего неприятеля, отряд пришел к Митаве. Для занятия караулов в Шлок был направлен 1 й гребной экипаж под командой капитан-лейтенанта В.М. Казина. Канонерские лодки были расставлены на реке так, чтобы они могли участвовать в защите города при наступлении неприятеля со всех сторон.

18 числа по приказу генерал-лейтенанта И.И. Бриземана фон Неттинга О.В. Моллер отправился с флотилией от Митавы обратно, посадив на лодки высаженный в Шлоке 1 й гребной экипаж и уничтожив множество припасов, заготовленных неприятелем для осады Риги, забрали из них сколько можно поместить на лодки, не перегружая их: несколько ружей, тесаков и якорей, заготовленных с такелажем для наведения мостов против Риги, шуб и серого овечьего сукна и медикаментов. И, наконец, срыв три батареи до основания и переправив войска под командованием майора Любецкого, 21 сентября флотилия благополучно прибыла в Ригу.

О взятии Митавы контр-адмирал О.В. фон Моллер донес рапортом, в котором указал на редкую согласованность действий гребного флота и армии. В целом выступление оказалось неудачным. Но флотилия выполнила свое задание успешно.

Разобщенность сил и замедленные действия сухопутных частей дали возможность прусскому генералу Г. Йорку сосредоточить силы у Руэнталя и перейти в наступление на основном направлении действий наших войск. Ф.Ф. Штейнгель отошел к Риге.

Следствием боев при попытке овладеть осадным парком артиллерии явился перевод дивизий Э. Макдональда в Митаву и Бауск. Динабург был им оставлен. По распоряжению Наполеона осадный парк был переведен обратно в Мемель и Тильзит.

Таким образом, выступление Ф.Ф. Штейнгеля для овладения осадным парком, будучи неудачным, по замыслу и воплощению привело к положительному результату – отвлечение Э. Макдональда от поддержки Н. Удино и Г. Сен-Сира на полоцком направлении на пути к Петербургу.

6 октября у Вольгукта противник атаковал превосходящими силами часть войск генерал-лейтенанта И.И. фон Неттинга и прижал их к берегу реки Аа. На помощь пришли 18 канонерских лодок под командованием капитана 1 го ранга Е.Ф. Развозова. Открыв огонь по неприятелю, лодки подошли к берегу и сняли все наши войска, которые неминуемо были бы взяты в плен.

Наличие достаточно большого числа судов в районе Риги дало возможность совершать регулярную связь с побережьем Курляндии для поддержки действовавших там казачьих отрядов. Прусский генерал Г. Йорк приказал создать особые разъезды, которые были обязаны осматривать все суда на побережье. Тем не менее связь почти не прерывалась.

Были произведены работы по дооборудованию канонерских лодок платформами для поворота пушек, что обеспечивало лучший обстрел.

В середине октября, в связи с наступающими зимними холодами и предстоящей зимой, гребной флот перешел из Риги в Свеаборг, кроме 22 лодок, оставленных по Высочайшему повелению для зимовки у острова Эзель.

В конце октября Двина начала замерзать, и крепость оказалась в опасности. Чтобы помешать противнику переправиться через реку, были расставлены канонерские лодки, которые, двигаясь по ней, не давали замерзнуть каналу в центре реки. Окончательно река стала 4 ноября.

6 декабря Э. Макдональд получил от Наполеона приказание отступить к Тильзиту, и спустя два дня 10 й корпус начал отступление от Риги. Это ускорило исход франко-прусских войск из Курляндии.

Гребной флот выполнил поставленную ему задачу. Он участвовал не только в оборонительных боях, но и в наступательных операциях. Кроме того, канонерские лодки доставили в Ригу отряды войск из Финляндии и этим также оказали гарнизону поддержку.

Что же касается действия флота к общему ходу Отечественной войны, то совместные действия рижского корпуса и гребного флота оттянули Э. Макдональда от П.Х. Витгенштейна и тем содействовали наступлению наших войск на Полоцк.

Отдельным эпизодом в Отечественной войне стоит блокада и бомбардировка Данцига. Она была связана со следующими событиями. И.Н. фон Эссен, еще не получив подкрепления из Финляндии, два раза (26 июля и 10 августа) пытался оттеснить противника от Риги, но после частных успехов опять отходил на исходные позиции. Узнав об этом, Э. Макдональд двинул одну бригаду к Фридрихштадту, для поддержки в случае надобности Г. Йорка, а сам с двумя дивизиями продолжал оставаться у Динабурга, угрожая П.Х. Витгенштейну. Вслед за тем И.Н. Эссен, с целью отвлечь подкрепления, направляемые к французской армии, послал к Данцигу эскадру из числа тех судов, которые находились в Риге.

Данциг был не только мощной крепостью, но и крупнейшей базой снабжения армии Наполеона. В нем был сосредоточен 50 дневный запас продовольствия для 400 тысяч человек и 50 тысяч лошадей.

10 августа из Риги вышла соединенная эскадра в составе английского линейного корабля, 6 английских малых судов и 13 русских (гемам «Торнео», шлюп «Единорог», галеты «Аглай» и «Эхо» и транспорты «Монтецело», «Филадельфия», «Альфиус», «Фрау-Корнелия», № 11, № 12, № 20, № 23 и № 50). Командовал эскадрой как старший по званию английский контр-адмирал Б.Т. Мартен. В составе эскадры находились 9 транспортов, но они шли порожнем, чтобы только имитировать перевозку большого количества войск. В море к эскадре присоединились бриги «Феникс» и «Меркурий», а 14 августа – отряд И.С. Тулубьева – фрегат «Амфитрида», корвет «Шарлота».

Соединенная эскадра 19 августа стала на Данцигском рейде, а на следующий день началась бомбардировка крепости. Появление эскадры в тылу французов и угроза высадки с нее десанта заставили французское командование стянуть сюда войска из Пиллау и Мемеля. От Данцига эскадра ушла 4 сентября. При возвращении русские суда попали в шторм. На галете «Аглая» порывами ветра были повреждены обе стеньги, салинги, гафель, бушприт и боканцы. 8 сентября шлюп «Единорог» сел на Домеснесский риф, не смог сняться и был сожжен своей командой. Экипаж и часть груза были сняты на транспорт № 12.

Диверсия флота к Данцигу сделала свое дело: неприятель должен был стянуть к Данцигу свои силы, что соответственно облегчило положение Риги.

25 декабря 1812 г. в России был издан манифест об окончании Отечественной войны. Русский народ и армия одержали полную победу над армией Наполеона.

Общие выводы о роли, которую сыграл в Отечественную войну русский флот, сводятся к следующему:

Самим своим существованием Балтийский флот, еще до войны, заставил Наполеона отказаться от плана поддержки с моря левого фланга своей армии и установления коммуникации морем, что грозило опасностью С.-Петербургу.

В ходе войны флот оказал содействие нашим войскам, действовавшим против левого фланга армии Наполеона. Французский флот не мог действовать активно ни в Северном, ни тем более в Балтийском морях, где господствовали английские, шведские и русские суда, успешно осуществлявшие блокаду наполеоновской армии.

Большего проникновения флота в тыл вторгнувшейся в пределы России наполеоновской армии, чем это было сделано на реках Западной Двине и Болдер-Аа, – сделать было невозможно.

С освобождением территории России от войск Наполеона Отечественная война закончилась. Война с наполеоновской Францией продолжалась.

Победу над Наполеоном нельзя было считать окончательной. Пока Франция сохраняла свое господство в Европе, Наполеон имел возможность пополнять и снабжать свою армию за счет европейских государств и располагал плацдармом у западных границ России для военных действий против нее. После возвращения во Францию он стал спешно создавать новую армию, чтобы направить ее против русских войск. Учитывая все это, русское правительство решило продолжать войну и добиться освобождения Западной Европы от французского владычества.

Разгром армии Наполеона в России вызвал колебания среди его союзников, и русское правительство предполагало склонить Пруссию и Австрию к союзу с Россией.

В феврале 1813 г. начала складываться шестая антифранцузская коалиция, в которую вошли Россия, Англия, Пруссия, Швеция, Австрия и другие малые страны.

1 января 1813 г. главные силы русской армии перешли границу у Меречи и направились к Плоцку, войска П.В. Чичагова (в том числе корпус П.Х. Витгенштейна) – к устью Вислы, Ф.В. фон Сакена и М.А.Милорадовича – к Варшаве.

В январе 1813 г. к Данцигу, занятому французскими войсками, подошла часть армии П.Х. Витгенштейна, но по недостатку сил она ограничивалась лишь наблюдением за крепостью. В феврале у Данцига был оставлен корпус генерала Ф.Ф. Левиза (19 тысяч.). До начала марта он отражал вылазки французов. В конце марта начали прибывать подкрепления из России. К концу перемирия под Данцигом сосредоточилось 35 тысяч, командование которыми было поручено герцогу Александру Вюртембергскому. 12 августа после прибытия 218 осадных орудий началась осада крепости.

В июле 1813 г. гребной флот в составе 70 канонерских лодок, двух плавбатарей, двух гемамов «Торнео» и «Бодрый» и двух бомбардирских кораблей «Перун» и «Молния» под командованием капитана 1 го ранга Л.П. Гейдена перешел из Свеаборга через Ригу к Данцигу. В дальнейшем на Данцигский рейд прибыли: из Свеаборга – бриг «Фалк», шлюпы «Лизета» и «Свирь», галеты «Аглая» и «Эхо», транспорты «Вол», № 23 и № 50, из Риги – транспорт «Фрау-Маргарита», бриг «Соболь», тендер «Топаз», из Кронштадта – шлюп «Волхов», катер «Вестник», люгер «Ганимед», транспорты «Кит», № 16, № 19 и № 21, из Або через Ригу транспорты «Бобр» и № 4. Из Кронштадта пришел корвет «Помона».

Осадой крепости с моря руководил контр-адмирал А.С. Грейг, державший флаг на фрегате «Амфитрида». Русские суда действовали совместно с эскадрой английского адмирала Т.Б. Мартена (флаг на линейном корабле «Абукир»).

Русскими моряками была построена 12 пушечная береговая батарея для бомбардировки укреплений противника. Командовал ею лейтенант В.Г. Соломин.

5 июля суда подошли к крепости насколько позволяли глубины, блокировали ее с моря и периодически бомбардировали. Получив от командовавшего осадным корпусом герцога Вюртембергского приказание быть готовым к боевым действиям, А.С. Грейг еще к 12 августа привел флотилию в полную готовность атаковать неприятельские батареи, но жестокий северо-восточный ветер, разметавший канонерские лодки и выбросивший несколько из них на берег, помешал этому.

Бомбардировку, назначенную на 21 августа, герцог отменил, но до флота отмена приказа не дошла, и ранним утром 21 числа, став на указанные по диспозиции места, наши суда открыли по крепости огонь, продолжавшийся около двух часов, возобновленный и днем и вызвавший у неприятеля сильный взрыв на одной из батарей. Англичане выпустили более тысячи ракет Конгрева. 22 августа опять задул сильный северный ветер, заставивший А.С. Грейга приказать флоту отойти, а к утру 23 числа, когда ветер стих, суда вновь встали по диспозиции.

23 августа бомбардирские суда «Торнео» и «Перун», подойдя к крепости на ближайшую дистанцию, открыли огонь по батареям. Канонерские лодки, приближаясь в это же время к крепости, были встречены сильным огнем батарей, но, не обращая внимания на неприятельские ядра, подошли на самое близкое расстояние и из всех орудий в течение более трех часов громили неприятельские укрепления. Нижние батареи, вынужденные умолкнуть, были оставлены неприятелем. Но против Нейфарвассерских укреплений и крепости Вексельмюнде, расположенных на высотах, огонь с гребного флота не был особенно действенен, хотя и эти укрепления временно были приведены к молчанию. Потери, понесенные на флоте в этом сражении, состояли из одного офицера и 9 матросов убитыми и 37 ранеными, семь лодок были пробиты в подводной части, повреждения в корпусе, пушечных станках и парусах имелись на многих лодках.

О действиях канонерских лодок контр-адмирал А.С. Грейг доносил герцогу А.Ф. Вюртембергскому: «Ничто не могло превзойти рвения их, с коим они упорствовали приблизиться к батареям против сильнейшего течения реки Вислы. Под жестоким огнем они заводили на гребных судах верпы и, подтягиваясь ближе, употребляли все средства вредить неприятелю».

После сражения 23 августа канонерские лодки для исправления повреждений отошли в ближайшую бухту и, как только позволил ветер, снова прибыли к Данцигу для участия в назначенной герцогом атаке Нейфарвассера и Вестерплата. Борясь с сильнейшими шквалами, канонерские лодки только 4 сентября подошли к батареям и в 6 часов утра с самого близкого расстояния открыли по укреплениям жестокую канонаду, продолжавшуюся непрерывно до 7 вечера, когда уже сумерки и сильный дождь принудили ее прекратить.

В этом сражении каленым ядром, попавшим в крюйт-камеру одной из лодок, эту лодку взорвало, причем на ней погибли все, кроме командира и трех матросов. Большинство лодок получили тяжелые повреждения, общее число убитых и раненых доходило до 300 человек.

Во время бомбардировок русские моряки проявили образцы героизма: квартирмейстер Емельян Зайцев на галете «Торнео» первым бросился тушить пожар у крюйт-камеры, матрос Василий Никифоров на канонерской лодке № 86 под сильным огнем неприятеля заделал пробоины в борту, чем позволил лодке не выходить из боя.

С наступлением осени держаться гребному флоту на открытом Данцигском рейде становилось уже слишком опасным, и 23 сентября суда перешли в Пиллау, а 1 октября в Кёнигсберг где остались на зимовку.

Только 16 ноября генерал Ж. Рапп, руководивший обороной Данцига, сдался со всем гарнизоном. Как гребной флот, так и состоявший в осадном корпусе отряд из 32 морских офицеров и 745 матросов своими действиями, несомненно, приблизили срок этой сдачи.

19 апреля 1813 г. был подписан Высочайший указ адмиралу Е.Е. Тету: «Возвращаться в наши порты не упущая способного к тому времени». Однако по просьбе английского правительства русские корабли оставались в Англии еще более года.

3/15 июня 1813 г. в Рейхенбахе была заключена русско-английская конвенция. В ее первой статье говорилось, что «русский император, имея твердое намерение продолжать войну со всевозможной энергией, обязуется содержать постоянно 160 000 человек действующих войск… для активных операций против общего врага». В соответствии со второй статьей Англия принимала на себя содержание русского флота и его экипажа, находящегося в великобританских портах, каковой расход исчисляется в 500 000 фунтов стерлингов. Статья пятая: «в виду того, что британское правительство принимает на себя содержание русского флота, император дает свое согласие, чтобы его британское величество пользовался этим флотом в европейских морях…для действий против общего врага».

Французский флот, потерявший большое количество судов и экипажей и вынужденный поэтому долгое время стоять в гаванях в бездействии, уже не представлял собой серьезного противника. Почти вся навигация 1813 г. прошла в мелких стычках с французами, которые не решались даже нападать на соединенные англо-русские силы. Вот как описывал контр-адмирал М.П. Коробка одну из таких стычек в письме от 7 июля 1813 г к российскому послу в Лондоне Х.А. Ливену: «Вице-адмирал французской с 5 кораблями выходил далее несколько обыкновенного, мы были в погоне, но и самые ближние едва за 7 верст могли подойти, как неприятель ушел под батареи».

В сентябре 1813 г. в Россию вернулась только эскадра под командованием контр-адмирала М.П. Коробки – пять кораблей: «Орел», «Северная Звезда», «Борей», «Мощный» и «Сильный» (два последних – из эскадры Д.Н. Сенявина), два фрегата «Быстрый» и «Кастор», два корвета – «Мельпомена», «Гермиона» и транспорт. В Англии остались 12 кораблей, три фрегата и бриг.

Находившийся в Англии наш корабельный флот совместно с английской эскадрой отдельными отрядами выходил в море для крейсерства и блокады французских и голландских портов, а также отправлял свои экипажи к неприятельским берегам в качестве десанта. Англичане с самой высокой похвалой отзывались об участии наших сил в сражении при Флиссингене, при занятии островов Бевеленд и осаде крепостей французско-голландского побережья.

В январе 1814 г. отряд вице-адмирала Р.В. Кроуна из пяти кораблей и одного фрегата вышел в крейсерство к берегам Голландии, присоединившись к эскадре английского адмирала Юнга.

Из экипажей, оставшихся в портах русских судов, был сформирован десантный отряд в составе 87 офицеров и 3000 матросов под командованием контр-адмирала А.И. Элиота (его сменил контр-адмирал И.Л. Трескин). В феврале он на английских транспортах был доставлен к берегам Голландии, где занял острова Северный и Южный Бевеленд в устье реки Шельды. В конце апреля он был посажен на суда крейсировавшего у голландских берегов отряда Кроуна и перевезен в Блекстекс.

После завершения кампании взятием Парижа было решено доставить Гвардейский корпус в Петербург морем, для чего предполагалось использовать русские и английские суда. В мае 1814 г. последовало высочайшее повеление идти из Англии в Шербур для доставки Гвардии в Россию. 25 мая эскадра под командованием Р.В. Кроуна покинула Блекстекс и 27 го прибыла в Шербур.

1 я гвардейская дивизия (лейб-гвардии Преображенский, Семеновский, Измайловский и Егерский полки, 1 я и 2 я роты лейб-гвардии артиллерийской бригады и артиллерийская команда Гвардейского экипажа) 8 июня пришла в Шербур, а Гвардейский экипаж, также входивший в состав дивизии, – в Гавр. Посадка на суда осуществлялась с помощью гребных судов, поскольку крупным судам подойти к берегу не было возможности.

На корабли эскадры вице-адмирала Р.В. Кроуна «Не-тронь-меня», «Трех Иерархов», «Святослав», «Норд-Адлер» и фрегат «Венера» были погружены лейб-гвардии Измайловский полк, часть лейб-гвардии Егерского полка и гвардейской артиллерии (на фрегат «Венера» была погружена артиллерийская команда Гвардейского экипажа). Всего на эскадру Кроуна было погружено 3500 человек. 11 июня эскадра покинула Шербур и 8 июля пришла в Кронштадт.

В тот же день, когда из Шербура ушла эскадра Р.В. Кроуна, в порт прибыла эскадра Е.Е. Тета (корабли «Храбрый», «Победоносец», «Смелый», «Мироносец», «Юпитер», «Чесма», «Память Евстафия», «Трех Святителей», фрегат «Свеаборг»), два английских корабля, «Лейден» и «Буцефал», и четыре английских транспорта. На них были погружены лейб-гвардии Преображенский и Семеновский полки, оставшаяся часть лейб-гвардии Егерского полка и гвардейской артиллерии – всего 8804 человека. 14 июня она покинула Шербур, направляясь в Англию в Диль, поскольку Александр I предполагал устроить в Англии парад Гвардии. Однако по ряду причин парад не состоялся, и, простояв несколько дней в порту Диль, эскадра 24 июня вышла в море, взяла курс на родину и 17 июля прибыла в Кронштадт. С этой эскадрой пришел и фрегат «Архипелаг», доставивший из Гавра Гвардейский экипаж.

Плавание гвардейцев на кораблях описано в записках прапорщика И.М. Казакова: «Флотские офицеры всей эскадры и слышать не хотели об уплате нами за стол; тогда наш генерал (Потемкин Я.С.) сказал: – Тогда мы будем угощать вас вином. Положили по сту рублей с каждого офицера; и это составило порядочную сумму, имея в виду, что в полку было до пятидесяти офицеров. Генерал послал в Париж квартирмейстера и казначея Лодомирского, который привез большой обоз вин и разных гастрономических и кондитерских припасов, так что стол и вина были великолепные… на корабле мне указали на мою койку, на второй палубе возле кают-компании между двумя чугунными пушками, посреди которых, как с правой, так и с левой стороны были офицерские койки, завешенные парусиной. В первый день, как мы поступили на корабль, когда за обедом нам подали черный хлеб и квас, то кают-компания огласилась криком “ура!”. Контр-адмирал (Элиот), комнаты коего были над нами, прислал узнать причину восторженного шума».

В августе 1814 г. эскадра под командованием вице-адмирала Р.В. Кроуна доставила из Любека в Кронштадт полки 2 й гвардейской дивизии. 4 августа эскадра в составе 13 кораблей («Трех Иерархов», «Принц Густав», «Память Евстафия», «Юпитер», «Мироносец», «Трех Святителей», «Не-тронь-меня», «Северная Звезда», «Святослав», «Всеволод», «Нептунус», «Орел» и «Победоносец»), фрегата «Быстрый» и брига «Меркурий» снялась с Кронштадтского рейда и направилась в Любек. Здесь на эскадру приняли 6500 человек 2 й гвардейской дивизии и 31 августа она доставила их в Кронштадт.

И, наконец, в мае – июле 1817 г. эскадра под командованием Р.В. Кроуна доставила из французского порта Кале в Кронштадт часть Оккупационного корпуса генерал-лейтенанта графа М.С. Воронцова.

В начале мая 1817 г. на Кронштадтский рейд вышли восемь 74 пушечных кораблей: «Трех Иерархов» (флаг вице-адмирала Р.В. Кроуна), «Мироносец» (флаг контр-адмирала М.М. Муравьева), «Не-тронь-меня» (флаг контр-адмирала А.А. Огильви), «Берлин», «Гамбург», «Орел», «Северная Звезда», «Принц Густав», 44 пушечный фрегат «Аргус», 20 пушечный бриг «Меркурий». На корабли было принято множество «пассажиров», отправляющихся в Англию и Францию, в том числе генерал Фенш, сардинский посланник граф Местр. На суда были приняты припасы для корпуса графа М.С. Воронцова.

16 мая в полдень эскадра покинула рейд и двинулась на запад. Из-за сильных противных ветров эскадра медленно продвигалась, периодически становясь на якорь. 5 июня корабли прошли мыс Дернеус и 8 го стали на якорь у г. Кале.

17 июня началась погрузка войск на корабли (Апшеронский гренадерский и 38 й Егерский полки). На суда войска перевозили английские боты. 22 июня при попутном ветре эскадра снялась с якоря и 25 го вошла в Зунд. 3 июля эскадра прибыла в Кронштадт.

Во время Отечественной войны и заграничного похода русские моряки сражались и на суше. Это относится прежде всего к личному составу Гвардейского (флотского) экипажа. Он был сформирован в феврале 1810 г. из придворных гребецкой и яхтенной команд. Экипаж состоял из четырех (с 1813 г. – восьми) строевых рот, артиллерийской команды, нестроевой ластовой роты и оркестра.

Гвардейский экипаж был подчинен Адмиралтейств-коллегии, но, составляя часть Гвардии, он находился также отчасти в подчинении у сухопутного командования. В 1812 г. он насчитывал 14 офицеров и 418 рядовых, командовал экипажем капитан 2 го ранга И.П. Карцов.

Еще в январе 1812 г. император отдал распоряжение о подготовке Гвардии к походу. Так как в первые годы существования экипажа еще не ясно было определено его подчинение двум ведомствам, то оказалось, никто не знал, должен ли Гвардейский экипаж готовиться к походу вместе с Гвардией, или же он остается для плаваний на своих судах. 28 февраля морской министр маркиз И.И. де Траверсе неожиданно получил приказ государя 2 марта отправить Гвардейский экипаж в поход в г. Вильно.

2 марта в 10 часов утра Гвардейский экипаж предстал на Высочайшем смотру. По завершении смотра войска выступили в поход. Государь, прощаясь у московской заставы, сказал морякам экипажа: «Прощайте, ребята, надеюсь, что я не ошибся, взявши вас с собою и что вы покажите мне вашу службу». За скорое и исправное выступление в поход офицеры были награждены жалованием не в зачет, а нижние чины получили по фунту рыбы, по чарке вина и по рублю.

Артиллерийская команда Гвардейского экипажа (командир лейтенант И.П. Киселев, 41 человек, две 6 фунтовые легкие полевые пушки) 5 марта выступила в поход вместе с лейб-гвардейской артиллерийской бригадой и находилась в ее составе во время всей кампании 1812, 1813 и 1814 гг.

После начала военных действий моряки-гвардейцы вместе с войсками 1 й Западной армии отходили вглубь страны. С первого дня войны Гвардейский экипаж действовал как инженерно-понтонная часть, проявляя при этом высокую боевую активность. Основной задачей его стало исправление дорог, ремонт мостов и строительство новых мостов и переправ. Моряки построили мосты через реку Вилейка, по которым переправились отступающие 1 й и 2 й корпуса. Завершив строительство мостов, моряки приступали к их охране, а после переправы отступающих войск уничтожали.

В районе Дрисского лагеря Гвардейским экипажем были построены четыре моста через Двину, затем мост через Днепр у Смоленска. Команды Гвардейского экипажа двигались в арьергарде, приводя в негодность дороги и переправы и уничтожая мосты после прохождения наших войск.

Во время Бородинского сражения Гвардейский экипаж в составе 5 го Гвардейского корпуса находился в резерве и только несколько десятков матросов во главе с мичманом М.Н. Лермонтовым и артиллерийская команда экипажа приняли непосредственное участие в сражении.

Село Бородино было занято 2 м батальоном лейб-гвардии Егерского полка. Для уничтожения моста через речку Колоча, в случае, если бы неприятель выбил егерей из Бородина 25 августа были направлены 30 матросов с мичманом М.Н. Лермонтовым. Моряки подготовили мост к уничтожению, а сами расположились в избушке у моста. Утром 26 августа дивизия Дальсона атаковала Бородино. Егеря, потеряв половину личного состава, отошли по мосту, который начали было поджигать матросы, но по нему прорвался 106 й французский полк. М.Б. Барклай-де-Толли, видя бедственное положение лейб-егерей, послал на помощь два полка. Прорвавшиеся французы почти все были уничтожены, а мост разрушен и сожжен под сильнейшим огнем неприятеля, при этом четыре матроса были убиты, а семь – ранены. Своевременным уничтожением моста правый фланг нашей позиции был защищен от наступления французов.

Артиллерийская команда экипажа в начале боя в составе 1 й артиллерийской легкой гвардейской роты стояла между Преображенским и Семеновским полками. Во время атаки французов на редуты Багратиона она выдвинулась к селу Семеновское и картечным огнем отбивала атаки французской конницы и стреляла по французским батареям. Рота пробыла 4 часа под огнем 30 пушечной французской батареи и ушла с позиции, когда атаки французов прекратились.

При отступлении от Бородина Гвардейский экипаж шел в авангарде армии, исправляя мосты и переправы. 2 сентября экипаж вступил в Москву и взял под охрану мосты через Москву-реку и Яузу, по которым проходила армия, направляясь на Рязанскую дорогу. Нелегкая задача выпала на долю гвардейских моряков – удерживать порядок на переправах, так как вместе с войсками тысячи москвичей со своими пожитками старались по этим же мостам выбраться из Москвы. 4 сентября, когда все русские войска покинули город, мосты были сожжены.

Вечером 4 сентября моряки подошли в Боровской переправе и на глазах у французских кавалеристов уничтожили мост, через который прошла наша армия, при этом были смертельно ранены три матроса.

Уничтожение мостов и переправ служили большим препятствием французам в их преследовании, им приходилось либо отыскивать броды, либо строить новые мосты, а на это уходило много времени, в особенности из-за отсутствия строительных материалов, которые нашими войсками при отступлении или увозились с собой, или уничтожались.

Уничтожив Боровский мост, Гвардейский экипаж перешел к селу Красная Пахра, где участвовал в наведении понтонных мостов, по которым армия, следуя планам М.И. Кутузова, перешла на Калужскую дорогу. В дальнейшем, двигаясь в авангарде с понтонными частями, моряки ремонтировали мосты, наводили переправы, исправляли дроги. 20 сентября войска встали лагерем в районе села Тарутино. Гвардейский экипаж расположился в селе Овчинникове вблизи Большой Калужской дороги. Во время стоянки ежедневно проводились строевые учения и учебные стрельбы.

8 октября Наполеон выступил из Москвы. Узнав об этом, М.И. Кутузов приказал войскам немедленно двигаться к Малоярославцу. Около 10 часов утра 11 октября И.П. Карцов получил непосредственно от Главнокомандующего приказание построить как можно скорее мосты через реку Протву у села Спас-Лыковщино, находящегося в 17 верстах от Овчинникова. Под проливным дождем, почти все время бегом Гвардейский экипаж прибыл под Спас-Лыковщино.

Понимая важность возложенного поручения, матросы и офицеры работали без отдыха. Всего за 6 часов моряки построили три наплавных моста. Авангард русских войск – корпус генерала Д.С. Дохтурова, быстро переправившись вечером того же дня, на заре прибыл под Малоярославец и помешал французам закрепиться и устроить удобную переправу. На рассвете 12 октября начали переправляться основные силы русской армии. М.И. Кутузов находился на берегу между мостами и наблюдал за движением войск. Он беспокоился за прочность мостов, под тяжестью орудий настил иногда уходил под воду. Когда последняя часть сошла с моста, М.И. Кутузов, столь скупой на похвалы и одобрения, потребовал к себе командира экипажа и сказал ему: «Благодари от меня офицеров и матросов за их деятельность, а все-таки, если бы что-нибудь случилось ко вреду и задержанию войска на переправе, я велел бы тебя расстрелять…»

Во время сражения под Красным (4–5 октября) экипаж находился в резерве, только артиллерийская команда в составе 1 й легкой артиллерийской роты находилась на правом фланге при уничтожении корпуса Даву.

Во время преследования армии Наполеона моряками были построены мосты через Днепр у местечка Копысе и Березину у Борисова, отремонтированы мосты через реки Бобр и Лощицу. Работать приходилось при сильном морозе, иногда по пояс в воде. От простуды и тифа умерли 8 матросов. 5 декабря Гвардейский экипаж в составе Гвардейского корпуса церемониальным маршем вступил в Вильно. Со дня выхода из С.-Петербурга экипаж потерял убитыми 16 человек, умершими от ран и болезней – 26, пропавшими без вести – 6, кроме того, артиллерийская команда потеряла убитыми 6 и умершими от ран и болезней – 5 человек.

В Отечественной войне 1812 г. приняли участие и три морских полка, входившие в состав Балтийского флота. В начале 1812 г. они состояли в 25 й пехотной дивизии, дислоцированной в Финляндии, а их артиллерия причислена к 25 й легкой артиллерийской бригаде. Первый Морской полк (командир полковник А.П. Попов) в сентябре был отправлен из С.-Петербурга на пополнение корпуса П.Х. Витгенштейна. Полк участвовал в сражениях при Чашниках, Смолянах, на р. Березине. Второй Морской полк (командир полковник А.Э. Пейкер) занимался обучением ополченцев в С.-Петербурге и Новгороде, а в декабре прибыл в состав корпуса П.Х. Витгенштейна. Третий Морской полк (командир полковник Н.И. Шевнин) оставался в С.-Петербурге для несения караулов и обучения ополченцев. В марте 1813 г. Морские полки были переведены в военно-сухопутное ведомство.

Наполеон также включил в состав Великой армии роту морских гвардейцев из двухсот человек и батальон Булонской флотилии численностью в тысячу человек, к которым присоединилась тысяча французских и голландских моряков из флотилии вице-адмирала Ван Хела. Они обеспечивали переправы французской армии через большие реки – Дунай, Днепр, Березину и своевременное снабжение войск, далеко оторвавшихся от своих баз.

Вскоре последовало объявление государя о войне за освобождение Европы. 23 декабря отдохнувший, приведший в порядок амуницию экипаж двинулся к границе и 30 декабря прибыл в село Меереч на Немане.

Для перехода границы войска были разделены на три колонны. Приказом по армии от 31 декабря 1812 г. Гвардейский экипаж должен был находиться при правой колонне (в которой шла и гвардия) для исправления переправ и дорог. 3 января 1813 г. Гвардейский экипаж по льду перешел Неман и двинулся в авангарде войск. В сутки проходили 20–25 верст, после каждых двух переходов давался день отдыха. Пройдя 100 верст по территории Польши, 7 января моряки пересекли прусскую границу.

25 января экипаж прибыл в Плоцк на Висле для строительства моста. Во время его строительства через Вислу была организована паромная переправа. В условиях ледохода с начала февраля до середины марта моряки переправили 6568 человек, 1116 лошадей, 12 орудий, 24 зарядных ящика и другие грузы. 16 марта мост был готов. 5 апреля, сдав переправу 75 му экипажу, гвардейские моряки направились на соединение с главной квартирой. 16 апреля экипаж прибыл в Калиш, а затем по Силезии и Саксонии 1 мая прибыл к Бауцену, где присоединился к главной армии.

Первое значительное сражение, в котором участвовал Гвардейский экипаж, происходило 9 мая 1813 г. в Саксонии под Бауценом. Здесь, с двумя батальонами гренадер, экипажу пришлось, находясь в первой линии, удерживать позицию под сильным перекрестным огнем неприятельской артиллерии, поражающей с фронта и с фланга. От ее огня экипаж потерял убитыми одного офицера и 6 матросов. 13 мая экипаж участвовал в сражении у Гайнау.

Но блистательнейшим подвигом Гвардейского экипажа было сражение 16–18 августа в Богемии под Кульмом, когда французский корпус Д. Вандама упорно стремился отрезать путь нашей армии, двигающейся из гор на дорогу, ведущую в Теплиц. Здесь в составе отряда генерала А.П. Ермолова экипаж в кровопролитном бою с успехом отражал отчаянные атаки неприятеля до подхода части главных сил русской армии. Сражение под Кульмом явилось переломным в кампании 1813 г.

За доблесть и геройство, проявленное моряками в сражении под Кульмом в 1813 г., Гвардейский экипаж был удостоен наравне со старейшими в русской Гвардии Преображенским и Семеновским полками высшей награды того времени – Георгиевского знамени с надписью «За оказанные подвиги в сражении 17 августа 1813 г. при Кульме».

21 августа Гвардейский экипаж в составе отряда под общим командованием генерал-майора Карбоньера (в отряд вошли также инженеры и казаки) получил приказ уничтожить наплавные мосты через Эльбу. 28 августа отряд прибыл в Тетчен, где переправился на правый берег. Для уничтожения мостов решено было приготовить брандеры из речных судов. Для этой цели были взяты 5 барок и несколько лодок. Суда перегнали в Терезиенштадт, где находились австрийские артиллерийские склады.

Брандеры были наполнены горючими и взрывчатыми материалами. Утром 7 сентября моряки и 160 прусских волонтеров повели суда вниз по течению к мосту. Вечером того же дня 120 матросов и волонтеры высадились на берег и далее брандеры повели 16 матросов-добровольцев. Ночью, подведя суда на 200 сажен от моста, они подожгли их до того, как их заметили французы. Увидев горящие брандеры, французы открыли огонь по отошедшим от них шлюпкам, но ничего более уже не могли предпринять. Мост был разрушен. За блестяще проведенную операцию государь пожаловал экипажу 31 знак отличия Военного ордена.

Французы, отступая, уничтожили все мосты на реке Плейсе, а также испортили плотины и насыпи в болотистых местах. Гвардейскому экипажу было приказано немедленно приступить к исправлению мостов и плотин и оказывать содействие в переправе войск. 5 и 6 октября экипаж провел в безостановочной тяжелой работе, при этом переправил целый австрийский корпус генерала Бианки. Работать приходилось под огнем неприятеля. В «Битве народов» принимала участие артиллерия экипажа.

В октябре 1813 г. моряки построили мост через реку Заале у Наумбурга. В ноябре были построены переправы у Вюрцбурга и в местечке Линкфурн и два моста в местечке Цель.

1 января 1814 г., перейдя через Базельский мост, Гвардейский экипаж вместе с армией вступил в пределы Франции. Дожди и мокрый снег испортили дороги до крайности, небольшие ручьи превратились в реки, грязь в топкое болото. Гвардейский экипаж, понеся в 1812 и 1813 годах потери, остался недоукомплектованным, поэтому к нему временно присоединили часть пионерской роты и партию ратников из ополченцев. В таком составе экипаж со всей гвардией поступил в состав резервных войск главной армии Барклая-де-Толли и участвовал во всех действиях во Франции. Особенно он отличился в начале февраля, когда Наполеон, отбросив Силезскую армию Блюхера, внезапно двинулся на корпус графа Витгенштейна, намереваясь разбить союзников по частям. Спастись от поражения можно было только быстрым отступлением. Когда это стало известно, Гвардейский экипаж немедленно был послан в Ножан навстречу Витгенштейну для устройства переправы через Сену. 6 февраля наплавной мост был готов, и утром 7 февраля по нему начал переходить отступающий корпус. К вечеру того же дня переправа была закончена, и моряки начали уничтожение моста, причем почти все время матросам, бывшим как на мосту, так и на гребных судах, пришлось ружейным огнем отбивать нападение наступавших французов.

После уничтожения моста экипаж направился в Сен-Луи, где так же, как и в Ножане, переправил войска баварского фельдмаршала К. фон Вреде. Соединившись с гвардейским корпусом у Троа, экипаж уже не расставался с ним, и 20 марта 1814 г. экипаж со всей Гвардией вступил в Париж.

В Париже экипаж был размещен в Вавилонских казармах в Сен-Жерменском предместье, а офицеры и унтер-офицеры в частных домах на соседних улицах. Служба в столице Франции состояла в несении городских караулов.

22 мая экипаж выступил из Парижа в Гавр, где погрузился на фрегат «Архипелаг». Переход морем был чрезвычайно благоприятным, причем матросы и офицеры экипажа по собственному желанию принимали участие во всех судовых работах. 18 июля 1814 г. эскадра Е.Е. Тета бросила якорь на Кронштадтском рейде.

20 июля войска были высажены с судов эскадры в Ораниенбаум, а 30 июля Гвардейский экипаж и его артиллерийская команда в составе русской Гвардии торжественно вошел в столицу через специально построенные для этой церемонии Нарвские Триумфальные ворота. И сейчас на Триумфальных воротах, находящихся на площади Стачек Санкт-Петербурга, можно среди названий полков русской Гвардии прочитать «Гвардейский экипаж».

Действия Гвардейского экипажа в 1812 г. были настолько успешны и заметны, что главнокомандующий Дунайской армии адмирал П.В Чичагов пожелал иметь у себя в армии моряков, и ему было Высочайше разрешено вызвать с Черноморского флота 75 й корабельный экипаж. Он был сформирован в 1808 г. и состоял из четырех рот. В 1812 г. 75 м экипажем командовал капитан 2 го ранга П.А. де Додт – он же командир линейного корабля «Правый» (с 1813 г. экипажем командовал капитан-лейтенант И.И. Сулима). С начала лета 1812 г. матросы обучались пехотному строю и ружейным приемам. В конце августа на фрегате «Лилия» и транспорте «Лиман» 75 й экипаж (400 моряков) был перевезен в Аккерман в устье Дуная, откуда двинулся на соединение с армией. Прибыв в район Слуцка, экипаж вошел в состав отряда генерал-майора Ф.Ф. Эртеля, действовавшего против польских войск генерала Я.Х. Домбровского. Позднее у Минска он соединился с главными силами 3 й Западной армии и участвовал в боях при преследовании отступавшей Великой армии. Он находился в составе авангарда, нес инженерную службу. В кампании 1813 г. этот экипаж оказывал неоднократно большую помощь при наведении и разрушении мостов, часто работая со своими товарищами-гвардейцами.

Моряки черноморского экипажа действовали также на канонерских лодках на Рейне при взятии крепости Торн. С боями 75 й экипаж дошел до Парижа.

На протяжении всей войны 1812–1814 гг. русский флот выполнял боевые задачи как самостоятельно, так и совместно с армией, оказывая ей непосредственную поддержку.

Около 7000 моряков были награждены в 1814 г. медалями «За 1812 год» (медали давались за непосредственное участие в сражениях под огнем противника). При этом 800 медалей получили Гвардейский и 75 й экипажи, а остальные 6200 – моряки Балтийского флота, действовавшие у Риги и Данцига.

Личный состав эскадры адмирала Е.Е. Тета был награжден медалями «За взятие Парижа». Этим признавалось, что его действия у берегов Франции способствовали скорейшему окончанию войны.

По традиции, сложившейся в русском флоте, в память о победах в Отечественной войне 1812 г. и войне с Францией 1813–1814 гг. были даны соответственные названия вновь построенным судам. Уже в 1813 г. четырем спущенным в Архангельске новым кораблям были даны названия «Берлин», «Гамбург», «Дрезден», «Любек», «Арсис». В строительстве этих кораблей на Соломбальской верфи участвовали пленные французы.

Затем в состав флота вступили корабли «Бородино», «Красной», «Смоленск», «Фершампенуаз». В дальнейшем в составе российского и советского флота находились шесть судов, носивших название «Бородино», два парусных линейных корабля, один фрегат, броненосец, героически погибший в Цусимском сражении, линейный крейсер (достроен не был) и учебный корабль. Уже в советское время один из крейсеров получил название «Михаил Кутузов».