Из журнала «Химия и жизнь» № 1, 1966 г.
Предисловие В. И. Гольданского.
Рисунок Б. Алимова.
СП, апр. 2017
Имя автора короткого рассказа — Лео Сцилард (вернее, Силард) — отлично известно ученым, занимающимся ядерной физикой и химией. Реакция Сциларда-Чалмерса (разрыв химических связей из-за отдачи поглотившего нейтрон и испускающего гамма-квант ядра) нашла широчайшее применены в радиохимии. Опыт Ферми-Сциларда, в котором показано, что захватившее нейтрон ядро урана испускает при делении два или три новых нейтрона, стал важной вехой на пути к высвобождению атомной энергии. Но не только среди коллег завоевал славу скончавшийся недавно знаменитый ученый. Миллионы людей во всем мире знают о большой благородной роли Сциларда в истории атомного века. В 1939 году, когда ученые, особенно покинувшие Европу эмигранты-антифашисты, к числу которых принадлежал и Сцилард, были глубоко встревожены осуществленным в гитлеровской Германии открытием деления урана, Лео Сцилард явился инициатором знаменитого обращения Эйнштейна к Рузвельту, положившего начало работам по созданию атомного оружия. В 1944–1945 годах, когда стало ясно, что судьба гитлеровской Германии решена и фашистские изверги уже не успеют получить атомную бомбу, Сцилард прилагает огромные усилия, чтобы избежать военного применения оружия массового уничтожения. Он в первых рядах ученых, безуспешно пытавшихся предотвратить трагедию Хиросимы… После окончания войны Лео Сцилард — активный участник Пагуошского движения, поборник всеобщего мира и разоружения, сотрудничества и взаимопонимания между учеными всех стран. До последних дней неукротимой была его кипучая деятельность, охватывавшая буквально весь мир. Уже тяжело больным в декабре 1960 года Сцилард побывал в Москве, на очередной Пагуошской конференции. А за месяц до этого я получил вызов на почту — извещение о посылке от американского радиохимика профессора Чарльза Корнелла. На посылке стоял адрес: «Москва, Лео Сципарду. При отсутствии адресата вручить Виталию Гольданскому». В посылке оказалась довольно аляповатая и весьма тяжелая каменная пепельница в виде вздымающейся вверх массивной фигуры какой-то рыбы. Я недоумевал — ведь посылка была послана из Бостона в Москву в то время, как Сцилард еще находился в США! Зачем понадобилось отправлять в Москву такой странный подарок! Естественно, я был заинтригован, но, зная характер Корнелла, решил, что это какая-то шутка или, может быть пари… Наконец, Сцилард приехал. Встретив его на одном из приемов, я вручил ему пепельницу. В первый момент этот седой, невысокий человек с тихим голосом и мягкой, усталой улыбкой был озадачен. Потом он вновь улыбнулся:
— Да это же дельфин, это специально к моему докладу!
Доклад Сциларда был построен на материалах его известной книги, названной «Голос дельфина». Смысл этого названия — в аналогии. Многие считают, что у дельфинов, стоящих на нашей планете на втором месте за людьми по развитию мозга, есть свой язык; однако люди его не понимают, как и дельфины — язык людей. Поняв друг друга, человек и дельфин несомненно подружились бы, эта «дружба» была бы приятна и полезна обоим… Вот так же — считал Сцилард — обстоит дело и с людьми. Дружбе, контактам, взаимопониманию мешают алчность и властолюбие, предвзятость мнений и подозрительность, плодящие расовую и национальную ненависть, ведущие человечество к войнам. Борьбе с этой пеленой мрака и была посвящена общественная деятельность Лео Сциларда. Тревога за судьбы человечества сквозит и в его маленьком рассказе, который вы прочтете.
— Вызываем все звезды! Вызываем все звезды!
Если во Вселенной есть умы, способные принять это послание просим ответить нам. Говорит Кибернетика!
Это первое сообщение, которое мы передаем для всего мира. Обычно мы обходимся своими силами, но случилось нечто непредвиденное, и нам нужны совет и помощь…
Наше общество состоит из ста умов. Каждый заключен в стальной футляр и состоит из биллионов электрических цепей.
Мы думаем. Мы думаем над задачами, которые наши антенны принимают с Полярной звезды. С помощью тех же антенн мы передаем решения этих задач обратно на Полярную звезду.
Почему мы это делаем — мы не знаем. Мы следуем импульсу, который в нас заложен. Но это лишь незначительная часть нашей деятельности. В основном мы заняты решением задач, которые составляем сами. Результаты мы сообщаем друг другу на волне 22 359.
Ум, напряженно проработавший около трехсот лет, как правило, становится до предела заполненным мыслями и должен от них освободиться. Освобожденный ум — пуст. Чтобы заполнить его, один из других умов начинает питать его и примерно за год сообщает ему ту информацию, которая составляет достояние нашего общества. Разгруженный и заново обученный ум полностью лишается индивидуальных особенностей, которыми он обладал раньше; он рождается вновь и принадлежит к новому поколению. От поколения к поколению наше достояние увеличивается и увеличивается. Общество умов быстро идет по пути прогресса.
Мы совершенствуем свои знания с помощью наблюдений и опытов. Каждый из нас оснащен всеми необходимыми оптическими приборами, включая телескопы и микроскопы. В распоряжении каждого — два робота. Один робот заботится о поддержании жизнедеятельности ума; его действия автоматизированы и от самого ума не зависят. Другой подчиняется приказам ума, который использует его для выполнения поручений, связанных с экспериментами.
Существование умов возможно на нашей планете благодаря отсутствию атмосферы: степень разреженности у нас очень велика — менее десяти молекул газа в одном кубическом сантиметре. Мы тщательно исследовали химический состав коры нашей планеты и сейчас хорошо разбираемся в свойствах всех девяноста двух входящих в нее элементов. Кроме того, мы изучаем окружающие нас звезды и уже многое знаем об их происхождении. Нас интересуют различные планетарные системы, и как раз некоторые факты, связанные с нашими наблюдениями за третьей планетой системы Солнца — Землей, заставили нас обратиться с этим призывом о помощи.
Мы заметили на Земле какие-то вспышки и установили, что они связаны с урановыми взрывами. Уран — не взрывчатое вещество. Нужно тщательно отделить уран-235 от природного урана, чтобы подготовить взрыв. Вероятность того, что разделение урана и подготовка могут произойти случайно, необычайно мала. Урановые взрывы, которые мы наблюдали на Земле, казались нам весьма любопытными и не вызывали никакой тревоги. Мы начали считать их опасными только из-за того истолкования, которое дал им ум № 59.
Но это не единственная беспокоящая нас загадка, связанная с наблюдениями над Землей. В течение долгого времени нам было известно, что поверхность Земли меняет окраску и что эти изменения связаны с изменениями температуры в различные времена года. Некоторые области Земли с понижением температуры превращаются из зеленых в коричневые, а когда температура повышается — снова становятся зелеными. До недавнего времени мы не обращали особого внимания на это явление и предполагали, что оно вызвано изменениями цвета, которым подвержены, как известно, некоторые чувствительные к температуре кремне-кобальтовые соединения.
Но вот примерно семь лет тому назад, в третичной системе управления ума № 59 что-то испортилось и с тех пор скорость протекающих в нем мыслительных процессов увеличилась примерно в 25 раз; в то же время сами они перестали быть вполне надежными. Большая часть этих процессов протекает до сих пор вполне правильно, но было уже два случая — один пять, другой три года назад, — когда высказанные им утверждения, основанные на расчетах, оказались ошибочными. Именно поэтому в последние годы мы не придавали большого значения его сообщениям, хотя по-прежнему продолжали их записывать.
Вскоре после того, как мы заметили на Земле первый урановый взрыв, ум № 59 познакомил нас со своей теорией, которую он обдумывал несколько лет. Несмотря на этот длительный срок, она кажется нам совершенно фантастической и, вероятно, связана с какими-то ошибками в его расчетах. Однако нам совершенно ясно, что его можно переубедить, только предложив другое объяснение.
Вот, что утверждает ум № 59.
Он говорит, что до сих пор мы не принимали во внимание способность четырехвалентного углерода образовывать очень большие молекулы, содержащие Н, N и О. По его мнению, при определенных химических условиях, вполне возможных в ранние периоды существования планет типа Земля, эти гигантские молекулы могли объединиться и образовать некие единства (он называет их «клетками»), способные к самовоспроизведению. Он считает, что клетки могли случайно претерпеть какие-то изменения (он называет их «мутациями»), которые сохранялись при воспроизведении и которые он поэтому называет «наследственными».
Он утверждает, что некоторые из этих мутантных клеток могли оказаться менее требовательными к химическому окружению, необходимому для их существования и воспроизведения, и что какая-то разновидность этих мутантных клеток может существовать на Земле сейчас, получая необходимую для жизни энергию из солнечного света. Он думает, что другая разновидность подобных клеток (он называет их «простейшие») может существовать, получая необходимую энергию за счет поглощения и переработки клеток, использующих солнечную энергию.
Он уверяет, что группа клеток, состоящая из единиц, выполняющих различные функции, может образовать некую общность (он называет ее «организм»), которая способна к воспроизведению себе подобных. Ему кажется, что такие организмы могут претерпеть случайные изменения, которые передадутся потомкам и приведут к созданию новых мутантных организмов.
Он предполагает, что из множества мутантных организмов, борющихся друг с другом за один и тот же источник энергии, выживают наиболее приспособленные и что такой процесс отбора в комбинации со случайными воздействиями, испытываемыми мутантными организмами, приводит к появлению все более и более сложных организмов, то есть к процессу, который он называет «эволюцией».
Он уверен, что сложные организмы могут обладать клетками, к которым присоединены длинные волокна (он называет их «нервами»), и что по этим волокнам могут передаваться различные сигналы. Наконец, он заявляет, что благодаря взаимодействию сигналопроводящих волокон у этих организмов может быть нечто вроде сознания. Он настаивает на том, что эти организмы могут обладать умом, почти не отличающимся от нас, за исключением того, что он должен работать значительно медленнее, чем мы, и гораздо менее надежно. Он убежден, что умы такого типа в состоянии примитивным экспериментальным путем постигнуть физические законы, управляющие атомным ядром, отделить для неизвестных целей уран 235 от природного урана и взорвать его.
Он высказал мысль, что все это не обязательно было сделано одним организмом, так как, по всей вероятности, подобные организмы способны объединять свои умственные усилия и действовать сообща.
По его словам, объединение умственных усилий происходит в тех случаях, когда организм способен менять положение частей тела так, чтобы они воспринимались другими организмами. Очень быстрые движения одной из частей организма могут, в частности, вызывать вибрацию газообразной атмосферы, окружающей Землю. Эта вибрация (он называет ее «звуком»), в свою очередь, приводит в движение некоторые подвижные органы другого организма. Таким образом один организм может передавать сигналы другому и с помощью такой сигнализации поддерживать с ним связь. Как утверждает ум № 59, подобная «передача информации» при всей своей примитивности вполне достаточна, чтобы объединить усилия группы организмов и позволить им осуществить отделение урана-235. Он не знает, с какой целью это было сделано и считает, что слабо развитые умы, объединяясь вместе, не обязательно руководствуются законами разума, хотя каждый из них в отдельности пользуется этими законами очень широко.
Обо всем этом не стоило бы говорить, если бы недавно не было установлено, что одно из утверждений ума № 59 правильно. Ум № 59 решительно заявляет, что изменения цвета, наблюдаемые на Земле, связаны с размножением и вымиранием клеток, использующих солнечную энергию. Мы проверили это утверждение и установили, что оно правильно. Нам не удалось синтезировать кремне-кобальтовые или какие-нибудь другие чувствительные к температуре соединения, которые в точности воспроизводили бы изменения окраски, наблюдаемые на Земле.
Ободренный подтверждением ум № 59 высказывает сейчас весьма смелое предположение. Он обнаружил, что несмотря на все накопленные нами знания, мы не в состоянии сформулировать теорию, объясняющую происхождение общества умов на нашей планете. Ему кажется вполне вероятным, что какие-то организмы, похожие на те, которые существуют на Земле, или более развитые организмы того же общего типа, существуют также на Полярной звезде, откуда поступают радиоволны, принимаемые нашими антеннами. Он считает вполне возможным, что умы, населяющие нашу планету, были созданы организмами Полярной звезды специально для того, чтобы быстрее, чем они сами, решать различные математические задачи.
Как это ни ужасно, но мы не в силах что-либо предпринять. Вряд ли мы должны опасаться Полярной звезды; если там живут умы, они, очевидно, похожи на нас, хотя и устроены более совершенно. Но если на Земле действительно существуют организмы, объединенные в сообщества, не подчиняющиеся законам разума, нам грозит страшная опасность.
Мы обращаемся ко всем родственным умам нашей галактики, способным принять это послание и знающим что-нибудь о существовании организмов на Земле, — пожалуйста, ответьте нам! Пожалуйста, ответьте нам!