Комиссар Фухе зашел в здание управления поголовной полиции и споткнулся. Выругавшись вслух и сплюнув в сторону, он поднялся на второй этаж и зашел в свой кабинет.

В управлении царила невообразимая тишина: все преступники города объявили забастовку по случаю последнего высказывания генерального прокурора, который имел неосторожность публично заявить, что единственный социальный элемент, который до сих пор еще не бастовал, — это люмпены.

Дел не было уже три дня. Комиссар, закуривая «Синюю птицу», отметил про себя, что чувства удовлетворения ему это не приносит. Нажав кнопку звонка, он принял начальственный вид и стал ждать секретаршу. Та влетела в кабинет и вылетела в окно, не успев даже пискнуть. Могучий кулак Фухе зачесался от секретаршиной челюсти, которая валялась тут же, на полу.

— Тоска… — зевнул комиссар и пнул ногой стул.

Стул развалился.