Жили-были два маленьких тролля — Пузырь и Пик. Жили они в коттедже «Фух» и мастерили мехи для раздувания огня в камине. Деревянные ручки мехов они украшали красивой резьбой, а продавали всего за пенни — так что от покупателей у них отбоя не было.

Пузырь был хорошим и добродушным троллем, а вот Пик — большим проказником. Он частенько пытался подбить Пузыря на всякие шалости, но Пузырь не поддавался. И вот как-то раз Пик придумал одну шутку.

— Пузырь, — загадочно прошептал он, — давай купим у ведьмы Ветреницы ветряное заклинание и заколдуем какие-нибудь мехи. Тогда можно будет продать их тому, кого мы не любим. Вот смеху-то будет!

— Как бы нам это боком не вышло, — с сомнением ответил Пузырь. — И прекрати шептать мне в ухо. Щекотно.

— Ну, Пузырь! Ну, давай! — не унимался Пик. — Это же самая веселая шутка из тех, что приходили мне в голову! Только подумай, как это забавно — заколдовать мехи! Они станут дуть, дуть и дуть — сами по себе! Вот умора!

И Пик начал хохотать. Хохотал он всегда до того весело и заразительно, что Пузырь тоже начинал смеяться. А когда Пузырь смеялся, он не мог удержаться от какого-нибудь озорства.

— Ладно, — согласился Пузырь, отсмеявшись вволю. — Пошли к Ветренице, пока я не передумал.

И они отправились к ведьме. Ветреница жила на вершине высокого холма и была давней подругой Южного Ветра. У ее дома всегда свирепо завывал ветер. Даже дым из трубы никогда не поднимался прямо к небу, а все время отклонялся в разные стороны.

Добравшись до вершины холма, маленькие тролли порядком запыхались. Дверь им открыла сама ведьма Ветреница.

— Чего надо? — поинтересовалась она.

— Не могли бы вы продать нам ветряное заклинание? — попросил Пик.

— Зачем? — спросила Ветреница.

— Заколдовать наши мехи, — ответил Пузырь, предательски краснея.

— Но это же озорство, — заметила ведьма. — К тому же ветряное заклинание стоит пять пенсов, и у вас на него денег не хватит.

— Хватит, — твердо сказал Пик и вытащил из кармана новый блестящий пятипен-совик. — Пожалуйста, дорогая ведьма, продайте нам заклинание.

В этот момент в дверях появился Южный Ветер. Он пил у ведьмы чай и слышал весь разговор.

— Продай им заклинание, — вмешался он. — Ничего плохого они не сделают.

Ведьма сняла с полки шкатулку с заклинаниями, пошарила там и вытащила самое слабое. Но бумажка с заклинанием выскользнула из ее рук и упала на пол. Южный Ветер сейчас же подобрал заклинание, но, прежде чем вернуть его ведьме, потихоньку на него дунул.

— Стань в десять раз сильнее самого сильного ветра! — прошептал Южный Ветер, который был мастер по розыгрышам. — Тролли получат гораздо больше, чем хотели! Вот умора!

Ничего не подозревающие тролли преспокойно взяли у ведьмы заклинание, заплатили пять пенсов, сказали «спасибо» и отправились восвояси.

Дома они сделали прекрасные новые мехи, вырезали на деревянных ручках симпатичных утят, а затем, давясь от смеха, вложили внутрь мехов бумажку с заклинанием.

— Представляю, какой ветер поднимут наши новые мехи! — хихикал Пузырь. — Всю мебель в комнате сдует!

— О-о, хотел бы я на это посмотреть! — вторил Пик.

Кому продать заколдованные мехи, они так и не решили и договорились подождать кого-нибудь уж очень противного. Долго ждать им не пришлось.

Ровно на следующий день к троллям явился Хрюка, старый гном из колокольчикового леса. Он был невоспитанный и грубый, к тому же постоянно ворчал. Маленькие тролли давно не любили старого ворчуна и решили подсунуть заколдованные мехи ему.

— Мои мехи сломались, — хмуро сообщил Хрюка. — И я хочу купить новые — да чтобы были не хуже старых! Есть у вас такие?

Тролли показали Хрюке несколько обычных мехов, а под конец вытащили заколдованные, с утятами на ручках.

— Эти хорошие, — проворчал старый гном. — Да небось сдерете за них кругленькую сумму…

— Вовсе нет, — ответил Пик. — Все мехи стоят пенни. А эти мы вам за полпенни уступим.

— Ладно, беру, — сказал Хрюка и выложил на прилавок гнутую потертую монету. Пузырь старательно завернул мехи в оберточную бумагу и вручил сверток гному.

Как только за Хрюкой захлопнулась дверь, тролли хитро переглянулись и расхохотались.

— Давай за ним проследим! — предложил Пузырь. — Посмотрим, что будет!

И друзья побежали вслед за Хрюкой.

Хрюка работал садовником у короля и королевы Страны фей, поэтому его маленький уютный домик стоял рядом с королевским дворцом. Когда Хрюка наконец добрался до дома, а преследующие его тролли уже приготовились посмеяться от души, из дворца прибежал посыльный.

— Беги во дворец! — тяжело дыша, сообщил он. — Нужно украсить гостиную к сегодняшнему званому обеду, и королева желает, чтобы ты доставил ей особый сорт роз.

— Опять спешка… Ни минуты покоя не дают, — проворчал Хрюка и отправился во дворец. Тролли незаметно прокрались за ним и спрятались в королевском саду. Когда Хрюка срезал розы и увязал их в красивый букет, на тропинке появилась сама королева.

— Благодарю тебя, Хрюка, — сказала она. — Я сама отнесу розы во дворец… Ах, что это?

Королева чуть не споткнулась о сверток с мехами, который Хрюка оставил на тропинке.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — поклонился Хрюка. — Это мои новые мехи.

— Ах, мехи… Мне как раз нужны мехи, чтобы разжечь камин в гостиной. Не одолжишь мне их на время? — спросила королева.

— Разумеется, Ваше Величество, — отозвался Хрюка. — Я помогу вам, если позволите.

Он поднял мехи и направился с королевой ко дворцу. Пузырь и Пик застыли от ужаса. Ну и ну! Страшно подумать, что случится во дворце, когда мехи заработают! И тролли побежали за королевой и Хрюкой, в надежде упросить их не пользоваться заколдованными мехами.

Но они опоздали… Когда Пузырь и Пик заглянули в окно гостиной, Хрюка уже сидел на корточках у камина и раздувал мехами огонь. Тут-то все и началось. Мехи вдруг громко фыркнули, вырвались из рук гнома и заработали сами по себе. Резные ручки с утятами заходили ходуном, и мехи исторгли настоящий вихрь. В одно мгновение в нем закружились все розы из вазы и газеты с журнального столика, а портьеры вылетели за окно.

— Что происходит?! — вскричала королева. — Вынесите мехи прочь! С ними что-то не так!

Но Хрюка даже поймать их не мог! Мехи, хлопая ручками, летали по гостиной и дули все сильнее и сильнее. Ф-фух — и с дивана взлетели подушки. Ф-фух — в воздух поднялась скатерть. Ф-фух — с кресла унесло кошку. А вот и королевский пес вылетел в окно лапами кверху. Что говорить, сама королева едва успела ухватиться за каминную полку и болтала ногами в воздухе. Ее пышная прическа растрепалась, и волосы развевались по ветру совершенно неподобающим образом.

— А-а-а! — закричали Пузырь и Пик, когда мехи дунули в их сторону. Вихрь оторвал маленьких троллей от подоконника, перевернул через голову и швырнул на землю. Очнувшись, друзья в ужасе переглянулись, и Пузырь разразился плачем.

— Что мы наделали! — всхлипывал он. — Ну зачем Ветреница продала нам такое сильное заклинание? Кто ее просил?

А ветер тем временем становился все сильнее… «Ф-фууу! Ф-фууу!» — завывали мехи и дули с такой силой, что переворачивалась мебель. Наконец они вылетели в коридор и сдули лакея с подносом, полным тарелок и чашек. Посуда разбилась вдребезги, а бедного лакея отнесло в дальний конец коридора, где он сбил с ног самого короля.

— Это что такое! — возмущенно воскликнул король. — Как ты посмел летать во дворце, да еще спиной вперед?

Тут-то мехи и подлетели к самому королю, да как дунули — ф-фууу! Король взмыл в воздух словно птица и стукнулся головой о потолок. До смерти перепугавшись, король ухватился за раскачивающуюся люстру и на ней повис.

Ну и суматоха началась во дворце! Король кричал, королева плакала, лакей носился туда-сюда, пытаясь поймать летающие мехи, а повариха метнула в них соусницу, но, к сожалению, попала в дворецкого.

Мехи же не на шутку разбушевались. Они запустили королевскую кровать летать по саду, сдули с крыши две печные трубы, а потом так сильно дунули на садовника, что тот взлетел на верхушку бука, даже не успев сообразить, что произошло.

А гном Хрюка в это время прятался за шкафом. Он не мог понять, почему его новые мехи вдруг взбесились. «Такие красивые мехи, а стоили почему-то всего полпенни, — думал он. — Что-то здесь нечисто!»

До чего же страшно было Пузырю и Пику! Что с ними будет, когда король с королевой узнают, кто заколдовал мехи?

— Надо бежать к Ветренице, — сказал Пузырь, вытирая слезы.

— Да уж, без ее помощи нам не обойтись, — согласился Пик.

И тролли помчались к ведьме. Запыхавшись, они подбежали к ее дому и забарабанили в дверь.

Когда Ветреница появилась на пороге, они наперебой затараторили:

— Короля закинуло на люстру, садовника — на самый высокий бук, а у лакея с подноса сдуло все чашки и тарелки… — торопливо начал Пик.

— И эти мехи никак не хотят останавливаться — всхлипывая, подхватил Пузырь. — Зачем ты дала нам такое мощное заклинание?!

Ведьма побледнела как полотно.

— Не может быть! — воскликнула она. — Заклинание, что я вам дала, могло поднять в воздух разве что мышь! Чует мое сердце, здесь не обошлось без Южного Ветра. Сейчас я его вызову.

Ведьма вынесла в сад серебряный поднос и принялась стучать по нему ложкой. Через три минуты примчался Южный Ветер.

— Зачем звали? — недовольно спросил он. — У меня сегодня и без вас много хлопот.

— У всех много хлопот, — отрезала ведьма. — Признавайся, что ты сделал с ветряным заклинанием, которое я продала этим троллям?

— Ничего особенного, — сказал Южный Ветер. — Всего-навсего на него подул.

— Всего-навсего? — возмутилась ведьма. — Да ты хоть знаешь, что из-за твоих проделок в королевском дворце бушуют заколдованные мехи?

Южный Ветер смутился.

— Откуда мне было знать, что они попадут во дворец? Я просто хотел попугать какого-нибудь старого гнома или гоблина…

— А накажут за это нас… — простонал Пузырь.

— Да, нехорошо вышло, — согласился Южный Ветер.

— Ну вот что, — приободрилась Ветреница. — Сейчас мы все отправимся во дворец и попробуем остановить мехи.

Ведьма накинула свой лучший плащ, оседлала метлу, усадила за собой Пузыря с Пиком, и Южный Ветер в одно мгновение перенес их ко дворцу.

А мехи уже натворили там новых дел! Королевская корона красовалась на печной трубе, а на самой высокой башне дворца топтались шесть напуганных куриц-несушек. Просто ужас!

Оглядевшись вокруг, ведьма начертила вокруг себя мелом круг, достала из кармана свистульку и засвистела. Вдруг из окна вылетели мехи. Они явно стали дуть слабее и медленно полетели на свист — а когда подлетели совсем близко, ведьма ухватила мехи и втянула в круг. Тут они и потеряли волшебную силу.

— Вот мы их и расколдовали, — объявила Ветреница и пошла к королю и королеве, чтобы доложить, что все улажено.

До чего же разозлились Их Величества! Они никак не хотели верить, что тролли не нарочно учинили во дворце переполох.

— Не верю я этим троллям! — сказала королева, выслушав ведьму. — Наверняка они сговорились с Южным Ветром, чтобы разрушить наш дворец.

— А если так, они заслуживают наказания! — воскликнул король. — Я запрещаю Южному Ветру появляться в Стране фей целый год! И негодные тролли пусть убираются.

Пришлось Южному Ветру подчиниться королевской воле и улететь на целый год в Страну ветров. А Пузырю и Пику идти было некуда, и они попросили Южного Ветра забрать их с собой.

— Вы мне нравитесь, ребята, — хитро сощурился он. — И я с удовольствием возьму вас с собой, но не забудьте прихватить мехи. В жаркие летние дни я люблю поспать, а облака по небу в это время гонять некому. Полетели, если работы не боитесь.

Так Пузырь с Пиком стали помощниками Южного Ветра. Им до того понравилось в Стране ветров, что они остались там насовсем. И теперь, если летом в жаркий и совершенно безветренный день вы увидите проплывающие по небу облака, знайте: это два тролля гоняют их по небу заколдованными мехами.

Однажды два гнома, Путаник и Мигун, прогуливались по Шмелиной пустоши и нашли на тропинке странную коробку. Путаник подобрал ее и открыл крышку.

— Мигун! — изумленно крикнул он. — Смотри! Целая коробка перьев, которые исполняют желания!

Мигун заглянул в коробку и восхищенно присвистнул.

— Вот тебе и раз! — отозвался он. — Неплохая находка! Слышишь, Путаник, теперь мы по-королевски заживем! Будем желать себе все, что душа просит. Побежали скорее домой, желания придумывать.

Никому из них даже в голову не пришло, что неплохо бы для начала выяснить, кому принадлежит найденная коробка. Как бы не так! Путаник сунул коробку с волшебными перьями под мышку, и гномы со всех ног понеслись домой.

Добежав до дому, они от нетерпения чуть не снесли входную дверь, ворвались внутрь и водрузили коробку на стол. Откинув крышку, гномы уставились на перья желаний, которых там было несколько дюжин.

Знаете, как выглядят перья желаний? Снизу они розовые, посередине зеленые, а на кончике ярко-серебристые — и к тому же пахнут вишневым пирогом, — так что с обычными их не спутаешь.

Так вот, в коробке лежали розово-зеленосеребристые перья, которые пахли даже лучше вишневого пирога. Гномы довольно долго на них глазели, и наконец Мигун взял из коробки первое перо.

— Хочу вкусный горячий пудинг с патокой! — воскликнул он, взмахнув пером. Перо тут же вырвалось из его руки и упорхнуло в окно, а вместо него в комнату влетело большое блюдо, на котором дымился горячий пудинг с густой патокой. К несчастью, Путаник стоял у окна, и блюдо врезалось ему в голову: «Бамс!» Пудинг шлепнулся на пол, а горячая патока потекла Путанику за шиворот.

— Ой! Ай! Ой! — заверещал Путаник.

— Ах ты, голова дубовая! — в гневе крикнул Мигун, разглядывая то, что осталось от пудинга. — Чего ты лезешь, куда не следует? Ну, точно, Путаник — путаешься под ногами и впутываешься в истории…

— А ты — злобный индюк! — рассвирепел Путаник. — Надо было предупредить, что пудинг в окно влетит! О-о-о! Хотел бы я, чтобы вся эта патока стекла за шиворот тебе, а не мне!

Как только Путаник это сказал, из коробки выпорхнуло следующее перо. Вся патока у Путаника из-за шиворота исчезла и тут же потекла по шее Мигуна. Как же он завизжал!

— Ненавижу тебя! — кричал он на Путаника, пытаясь счистить с себя патоку. — Чтобы ты в лягушку превратился! Чтобы за тобой утка гналась!

Тут в окно выпорхнуло следующее перышко, и — о ужас! — Путаник исчез, а вместо него на полу появилась большая зеленая лягушка и злобно заквакала голосом самого Путаника. Рядом, словно из воздуха, появилась большая белая утка и хищно уставилась на лягушку.

— Кряк, кряк! — возбужденно закрякала она и погнала лягушку по всей комнате.

Мигун рассмеялся так, что из глаз его брызнули слезы, потекли по щекам и смешались с горячей патокой.

— Ква! Ни-ква-гда тебя не прощу, — возмущенно проквакал Путаник. — Превратился бы ты в ква-ква-нарейку, да чтобы тебя кошка гоняла!

Ну и ну! Бедный Мигун немедленно исчез, а на его месте возникла ярко-желтая канарейка, чуть крупнее обычной. Позади нее появилась большая полосатая кошка и, увидев канарейку, возбужденно замяукала: «Мяу, мяу!». Ну и суматоха тут началась! Путаник, все еще в виде лягушки, пытался удрать от утки, а канарейка-Мигун — упорхнуть от хищной кошки. От всей этой погони у гномов дыхание сперло — тут уж было не до желаний. Страшно подумать, чем все могло закончиться, если бы кошка вдруг не заметила утку.

— Мяу-у-у! — взвыла она и бросилась на птицу. С испуганным кряканьем белая утка выскочила в приоткрытую дверь, а кошка ринулась за ней. Переступив через порог, обе они превратились в облачка дыма и растворились в воздухе. Чудеса!

Лягушка и канарейка переглянулись.

— Хочу, чтобы мы опять стали гномами, — еле слышно произнес Путаник. Лягушка и канарейка сейчас же исчезли, а на их месте появились два гнома, изумленно разглядывающих друг друга.

— Хватит злиться, Путаник, — примирительно сказал Мигун. — Так мы без толку все волшебные перья истратим.

— Тогда давай пожелаем что-нибудь хорошее, — предложил Путаник. — Как насчет большой и доброй сторожевой собаки? Мы о ней давно мечтали.

— Хорошо, — согласился Мигун. — Пожелаем себе большую черно-белую собаку.

— Ну… я бы хотел рыже-белую, — замялся Путаник. — Мне такие больше нравятся.

— А мне — черно-белые, — упрямо заявил Мигун. — Хочу черно-белую собаку!

Перед гномами тут же возник большой черно-белый пес и дружелюбно завилял хвостом.

— Хочу, чтобы пес стал рыже-белым! — тут же заявил Путаник, недобро сверля глазами своего друга.

Собака послушно стала рыже-белой. Мигун пришел в ярость.

— Хочу черно-белую! — завопил он.

Собака растерянно поглядела на гномов и снова изменила цвет.

— Ну хватит, давай без глупостей, — сказал Путаник, стараясь не выходить из себя. — Говорю же тебе, Мигун, рыже-белая собака гораздо симпатичнее. Хочу…

— Хватит! — рассвирепел Мигун. — Собака — моя! И я не хочу, чтобы ты менял ее цвет! Желай свою собственную собаку какого угодно цвета, а мою не трогай!

— Хочу рыже-белую собаку, — произнес Путаник, и в комнату сейчас же вбежал еще один, рыже-белый пес, дружелюбно виляя хвостом.

Но стоило собакам увидеть друг друга, как они оскалили зубы и свирепо зарычали: «Р-р-р!»

И через секунду по комнате покатился черно-рыже-белый рычащий клубок.

— Оттащи своего гадкого пса! — заорал Путаник Мигуну. — Он кусает моего! Ай! Ай! Смотри, что творит!

— Мой пес знает, что делает! — самодовольно заявил Мигун. — Он тут первый появился и теперь охраняет свой дом от чужаков. Хороший песик!

— Плохой! Плохой! — завопил Путаник. — Убери его сейчас же, Мигун! Смотри, он кусает моего за хвост!

— И правильно, — ухмыльнулся Мигун. — Я же сказал — у меня злой сторожевой пес. Скажи своей собачонке, чтоб убралась отсюда, и никто ее кусать не будет.

— Собачонке?!! — вскричал Путаник, снова выходя из себя. — Да у моей собаки ничуть не меньше прав здесь находиться, чем у твоей! Это наш общий дом, и моя собака будет жить здесь, раз я так хочу! Ой, смотри — твой пес перекусил моему ошейник!

Тут Путаник впал в такую ярость, что подскочил к собаке Мигуна и грозно на нее замахнулся. Пес сейчас же обернулся, оскалил зубы и попытался тяпнуть Путаника за руку. Гном едва успел отскочить и в панике забегал по комнате. Пес подумал, что это такая игра, и стал за ним гоняться. До чего же Путаник струхнул!

— Убери его, убери! — завизжал он.

Но Мигун опрокинулся на диван и стал покатываться со смеху.

— Вот умора… — стонал он. — Никогда не видел ничего смешнее…

— Ах так! — крикнул Путаник. — Чтоб мой пес тебя покусал!

На этот раз удирать пришлось Мигуну, потому что рыже-белый пес бросился на него, оскалив острые зубы. Мигун опрометью выскочил из домика, но рыже-белый пес погнался за ним. Следом вылетел Путаник, которого норовила тяпнуть за ногу чернобелая собака.

— О-о-о! — вдруг завопил Мигун, потрясая укушенной рукой.

— А-а-а! — подхватил Путаник, припадая на укушенную ногу. — Хочу чтобы собаки исчезли! И перья желаний тоже! От них одни неприятности!

В мгновение ока собаки исчезли, а коробка поднялась в воздух и полетела обратно к Зеленому колдуну, который ее потерял.

Два гнома замерли, глядя друг на друга. Мигун потирал укушенную руку, а Путаник — ногу.

— Собаки исчезли, а укусы остались, — сказал Путаник. — Надо было пожелать, чтобы укусы прошли… И перьев теперь нет…

— Ну их, эти перья. Не принесли они нам добра, — отмахнулся Мигун. — Пойдем, дружище, замажем укусы зеленкой. Вели мы себя прескверно, вот и получили по заслугам. Эх, если бы я снова нашел перья желаний, то распорядился бы ими не так глупо! А ты?

— Спрашиваешь! — хромая, подхватил Путаник. — Я бы лучше кошку себе завел…

Сомневаюсь, что они когда-нибудь найдут что-нибудь подобное. А вам как кажется?

С той поры как Хихикс и Хо заявились в славный город Поганка, местные жители лишились покоя. Эти нахальные и ленивые эльфы до того замучили всех своими глупыми выходками, что вскоре у горожан лопнуло терпение.

— Им нужен хороший нагоняй, — сказал Большая Шляпа, мэр славного города. — Пусть зайдут ко мне.

Вскоре Хихикс и Хо предстали перед Большой Шляпой и, к своему величайшему удивлению, получили строгий выговор.

— Чего это вы так надулись? — сказал напоследок Большая Шляпа. — Бездельники вроде вас и не такого наказания заслуживают. Найдите себе работу по душе или убирайтесь из нашего города!

И два эльфа, размазывая по щекам слезы, отправились восвояси, обиженные и злые.

— Можно подумать, мы это заслужили! — проворчал Хихикс, протирая кулаками глаза. — Что мы такого сделали?

— В том то и дело, что ничего, — отозвался Хо. — Подумаешь, прятались за углом и выпрыгивали на прохожих — ерунда. Ну, куриц госпожи Скирды погоняли немного — кому это помешало?!

— А то, что каждое утро стучали в дверь Большой Шляпы и убегали, так это для смеха, — добавил Хихикс. — Мы же не виноваты, что у него чувства юмора нет?

— Тут ни у кого чувства юмора нет! — сказал Хо, замечая, что прохожие над ними посмеиваются. — Вздумали над нами смеяться! Проучить бы их всех!

— Так давай проучим! — подхватил Хихикс, немного приободрившись. — Немного мозгами пораскинем — и какую-нибудь шутку придумаем!

В этот момент из аптеки мистера Склянки вышел мистер Крюка. Он сжимал в руке пузырек с этикеткой «Эликсир от кашля» и громко кашлял.

— Небось, неплохо старый Склянка на лекарствах наживается, — сказал Хо. Тут его осенила одна мысль, и он так дернул приятеля за руку, что Хихикс от неожиданности подпрыгнул. — Хихикс, есть идея!

Быстро, лезь под куст — шепну тебе кое-что на ухо.

Они забрались под куст, и Хо возбужденно зашептал приятелю на ухо:

— Слушай, может, нам тут всех заколдовать, чтобы кашляли, а самим начать торговать Волшебным эликсиром? Это будет просто чудно! И работа появится, и денежки, и всех жителей Поганки заодно проучим!

— Это как? — спросил Хихикс.

— А так: заколдуем эликсир синеносым заклинанием, — ответил Хо. — Понял теперь? У всех, кто его выпьет, нос станет яркосиним. Представь себе их физиономии!

Хихикс представил и расхохотался.

— Грандиозный план! — сказал он. — Давай подумаем, как его осуществить.

И они принялись думать.

— Снимем два соседних домика-мухомора, — сказал Хо. — А когда кто-нибудь пойдет мимо, я начну подметать крыльцо и подниму тучу заколдованной пыли…

— Точно! Все сразу начнут кашлять, — подхватил Хихикс. — А я буду сидеть у соседнего домика и продавать Волшебный эликсир. И все, конечно, начнут его покупать, и мы заработаем кучу денег.

— А эликсир заколдуем на синеносость, и у всех, кто его выпьет, наутро носы посинеют! — воскликнул Хо.

Довольные эльфы повалились на траву и хохотали до тех пор, пока не распугали всех птиц в округе. А потом, не долго думая, взялись за дело. Хо отправился к своей бабушке и попросил у нее заклинания кашля и синеносости.

— Это для колдуна с Синих гор. Он меня к тебе и прислал, — соврал он бабушке. — Так что, давай что-нибудь посильнее.

Заклинание кашля оказалось синим порошком, а синеносости — синими таблетками.

— Все в порядке! — радостно объявил Хо Хихиксу. — Теперь можем начинать. Пошли, снимем вон те два домика на главной улице. Там много народу ходит.

И вот, в домиках-мухоморах появились новые жильцы… Хо сразу же подмел двор, набрал целое ведро пыли и добавил туда порошка для кашля. Потом он рассыпал заколдованную пыль на пороге, вооружился метлой и стал ждать, пока кто-нибудь пройдет мимо.

А Хихикс в это время готовил Волшебный эликсир. Он решил сделать его вкус как можно противнее, чтобы побольше насолить горожанам за их насмешки, и смешал вместе все самое гадкое и горькое, что попалось под руку. Напоследок Хихикс добавил в эликсир синеносых таблеток, и жидкость сразу стала яркого синего цвета. Разлив ее по бутылочкам, он приклеил на каждую этикетку: «ВОЛШЕБНЫЙ ЭЛИКСИР от кашля. ЦЕНА — ОДИН ФУНТ. ЧУДЕСНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ».

Установив у входа столик и расставив бутылочки в ряд, Хихикс уселся ждать клиентов. Он подмигнул Хо, который ждал у дверей. Один взмах метлы — и облако пыли заставит первого же прохожего задохнуться от кашля…

И вот на улице показался гном Пакль с корзиной яиц. Хо взмахнул метлой — и пыль покрыла бедного Пакля с головы до ног. Пакль сердито огляделся.

— Ты что делаешь?! — взревел он. — Не видишь что ли…

Но договорить гном не смог, потому что сработало заклинание и на него напал кашель. Как он кашлял! Бедный Пакль! Он уронил корзину, разбил яйца и, надрываясь от кашля, побрел дальше. Тут его окликнул Хихикс.

— Эй, Пакль, у тебя ужасный кашель! Надо тебе эликсиром полечиться. Купи у меня бутылочку.

Пошатываясь, Пакль подошел к столику Хихикса, заплатил фунт и получил бутылку эликсира. Он вытащил пробку, поднес бутылку ко рту и отхлебнул. Лицо его тут же сморщилось, и даже язык высунулся от отвращения.

— Фу! Что за гадость! Какой противный эликсир! Фу!

— Зато от кашля хорошо помогает, — сказал Хихикс. Он-то знал, что заклинание действует всего несколько минут. А значит, гном скоро кашлять перестанет и решит, что противный эликсир его вылечил. Так оно и вышло — кашель быстро прошел, и гном отправился домой.

— Принимай каждые три часа! — крикнул ему вслед Хихикс и шепотом добавил: — Надеюсь, к утру твой нос посинеет.

Как только Пакль скрылся из виду, Хихикс и Хо покатились со смеху, но на дороге сразу же появился следующий прохожий, и эльфы умолкли. Это был Большая Шляпа, собственной персоной! Ха-ха! До чего же эльфы обрадовались, увидев своего обидчика. Теперь-то они на нем отыграются…

Хо изо всех сил махнул метлой и поднял целую тучу пыли. Большая Шляпа собрался было на него прикрикнуть, возмущенно глотнул воздуха и закашлялся так, что шляпа слетела с его головы.

— Что с вами, уважаемый мэр? Неужели простуда? — воскликнул Хо и бросился поднимать шляпу мэра. — Вам нужен эликсир от кашля.

Увидев на столе у Хихикса бутылки с синим эликсиром, Большая Шляпа поспешил к нему.

Хихикс предусмотрительно налил Большой Шляпе целый стакан Волшебного элексира, а мэр выпил его одним глотком и, с благодарностью, заплатил фунт. Когда действие кашляющего заклинания закончилось, Большая Шляпа решил, что ему помог эликсир.

— Чудесно! — произнес он. — Просто чудесно! Что же, Хихикс, я рад, что ты наконец занялся полезным делом. Надеюсь, мне никогда больше не придется тебя отчитывать.

Когда мэр ушел восвояси, Хихикс и Хо от смеха чуть животы не надорвали.

— Хотел бы я завтра посмотреть на его синий нос! — простонал Хо и насторожился. — Тсс! Вон еще двое идут.

За день два хитрых эльфа осыпали заколдованной пылью и снабдили Волшебным эликсиром от кашля человек двадцать с лишним. Их просто распирало от радости, когда они подсчитали выручку.

— И целую кучу денег заработали, и проучили, кого следует, — сказал Хо. — Завтра повторим этот трюк.

Но на следующий день зарядил дождь. Вся заколдованная пыль перед домом Хо превратилась в грязь, и выставлять на улицу столик с микстурой не было смысла.

— Работа отменяется. Будем сидеть дома и веселиться, — сказал себе Хо и отправился в гости к Хихиксу.

Но некоторым в городе Поганка было Шляпа и еще человек двадцать проснулись с ярко-синими носами. Увидев себя в зеркале, они чуть в обморок не упали от ужаса. Что им было делать? Разумеется, все синеносые бедняги ринулись за советом к Большой Шляпе. Как мэр города, он должен знать, что делать, чтобы носы опять порозовели. Увидев, что и у Большой Шляпы нос яркосиний, все очень удивились и принялись обсуждать, как такое могло произойти. Почему носы вдруг посинели? Как такое могло случиться? Наверняка это какое-то колдовство. Но какое? И постепенно выяснилось, что все до единого проходили мимо Хо, когда тот подметал перед своим домиком, а потом покупали у Хихикса Волшебный эликсир от кашля.

— Должно быть, Хихикс заколдовал эликсир, — сказал Большая Шляпа. — Да и пыль, которую выметал на нас Хо, наверняка была заколдована. А иначе, почему мы все кашляли? Ах, негодники! Ну ничего, вот расколдуем свои носы и выгоним их из города.

Большая Шляпа взял большую кастрюлю, поставил на огонь и начал готовить волшебное питье. Когда из кастрюли повалил розовый пар, питье было готово. Большая Шляпа снял с варева пену, растер ею все синие носы, и они тут же порозовели. Почувствовав огромное облегчение, горожане отправились к Хихиксу и Хо. Одни прихватили с собой хворостины, другие шлепанцы, третьи повыдергивали палки из заборов. Берегитесь, Хихикс и Хо! Двадцать очень сердитых гномов и эльфов под проливным дождем идут к своим обидчикам!

Но случилось так, что Хо выглянул в окно и увидел толпу.

— Хихикс! — пронзительно взвизгнул он. — Сюда идут Большая Шляпа и все остальные — с хворостинами, шлепанцами и палками! Они узнали, что мы сделали! Бежим отсюда, быстро!

И когда Большая Шляпа грозно постучал в переднюю дверь, эльфы выскочили через заднюю и бросились наутек прямо в домашних тапочках. Дождь все лил и лил, а эльфы все бежали и бежали. Плащей и зонтиков они захватить не успели и вскоре вымокли до нитки. Но возвращаться обратно Хихиксу и Хо было страшновато. Наверняка Большая Шляпа и все остальные караулили их у домика!

К вечеру Хихикс и Хо подхватили ужасную простуду. Они и чихали, и кашляли. Просто ужас, как кашляли! Словно надышались заколдованной пыли! К тому же, в темноте они заблудились и постучались в первый попавшийся домик, чтобы спросить дорогу. Дверь им открыла добрая старушка.

— Вы же насквозь промокли! — всплеснула она руками. — Бедные малютки…

Старушка пригласила дрожащих от холода эльфов погреться у камина, сняла с них мокрую одежду, укутала теплыми пледами и, накормив горячим супом, уложила в постель.

— Сегодня переночуете у меня, — сказала старушка. — Я вас вылечу. Вчера племянник принес мне бутылочку Волшебного эликсира и сказал, что кашель он как рукой снимает.

Если бы эльфы только знали, что племянником доброй старушки был гном Пакль! Он отдал своей старой тетушке бутылку с остатками Волшебного эликсира от кашля еще до того, как узнал, что за шутку с ним сыграли. Эльфы проглотили по ложке эликсира и даже не заметили, что он был яркосинего цвета.

— Фу! Какой гадкий эликсир! — поморщился Хихикс. — Самый гадкий в мире!

— Наверное, даже хуже этого твоего Волшебного эликсира от кашля, — проворчал Хо, высунув язык. — И кашель от него почему-то не проходит.

Какой же удар они испытали наутро, увидев свои ярко-синие носы! Старушка даже взвизгнула от ужаса, когда вошла в комнату.

— Это колдовство! — воскликнула она. — Но я знаю, кто вам поможет! — и выбежала на улицу.

Вскоре она вернулась с мэром Большой Шляпой. А тот, увидев, что стало с носами Хихикса и Хо, расхохотался до слез.

— Как это вас угораздило принять собственный эликсир?! — воскликнул он, вытирая глаза. — Вот так шуточка! Ну и носы у вас!

— А ваш снова розовый, — тихонько сказал Хихикс. — Пожалуйста, уважаемый мэр, снимите с нас синеносое заклинание. Мы больше никогда-никогда не будем делать гадости!

— Пожалуйста, не наказывайте нас, — взмолился Хо.

— Зачем же мне вас наказывать? — сказал Большая Шляпа, опять прыснув со смеху. — Вы и так уже наказаны. Будете теперь ходить с синими носами и людей смешить. Ха-ха-ха! Вот это шуточка! Синеносые эльфы!

Долго еще Хихикс и Хо ходили с синими носами. А когда действие заклинания кончилось, они покинули город Поганка и ушли туда, где их никто не знает. Думаю, у них больше не возникало желания делать гадости другим.

— Попался! — громко воскликнул кто-то и внезапно набросился на Пиппи.

— Ай! Отпусти! — взвизгнул Пиппи. — На помощь, Трики! Ты где?

— Твой братец сбежал, когда меня увидел, — сообщил гоблин Сниф, трепля Пиппи за шиворот. — Наконец-то я поймал тебя, маленький вредный эльф! Больше ты не будешь подшучивать надо мной! Теперь ты мой пленник! Я заберу тебя домой, а дом заколдую так, чтобы ты не сбежал.

И огромный гоблин — вдвое выше Пиппи и с бородой до земли — схватил Пиппи под мышку и утащил прочь.

А Трики сидел за деревом и дрожал от страха — он знал, что Сниф — могущественный чародей. Теперь он сделает Пиппи своим слугой и никогда не отпустит! И зачем только они с Пиппи устраивали гоблину мелкие пакости?! Зачем ухали из-за деревьев и обзывались?

— Слишком поздно об этом думать, — сказал себе Трики. — Надо спасать Пиппи.

А сделать это было совсем нелегко. Гоблин Сниф огородил свой домик с садом высокой стеной так, чтобы ни одна живая душа не могла проникнуть внутрь незамеченной. К тому же стена была заколдована, и тех, кто пробовал через нее перелезть, отбрасывала прочь какая-то неведомая сила. Даже перебросить через стену ничего было нельзя, потому что верхушку стены Сниф тоже заколдовал, и брошенный предмет падал обратно.

К кому бы ни обращался Трики за помощью, никто не мог снять заклинания со стены.

И вот однажды Трики повстречал Дымку — черную кошку своей бабушки. У Дымки были зеленые глаза, и раньше ее хозяйкой была ведьма. Но, когда кошка состарилась, ведьма ее продала, потому что Дымка только и делала, что грелась у камина, и в колдовстве уже не помогала.

— Привет, Трики, — промяукала Дымка. — Как Пиппи?

— Ты что, не знаешь? Его поймал гоблин Сниф и держит взаперти за высокими стенами, — ответил Трики. — И я не знаю, как его спасти.

— Гоблин Сниф? Дай подумать… — сказала Дымка — и пошевелила своими длинными усами. — Помню, помню… Он держит кота, такого же черного, как я, и с глазами, зелеными как огурцы. Как же его зовут… Ах да, Пушок. Он мой правнук. Или праправнук?.. Забыла…

Трики терпеливо подождал, пока старая кошка вылижет лапу и продолжит рассказ.

— Ну так вот, — оторвалась она от своего занятия. — Пусть Пиппи скажет Пушку заветное слово «эклеры». Пушок поймет, что это привет от меня, и поможет Пиппи, — сказала Дымка и принялась тщательно вылизывать грудку.

— Эклеры! Какой странный привет! — удивился Трики.

— Ничего странного. Когда я еще жила у ведьмы Красный Плащ, Пушок часто меня навещал, но однажды расшалился, забрался в кладовку и съел целое блюдо эклеров. А на них было наложено очень сильное заклятье, и голова Пушка превратилась в эклер. Так что, пришлось мне во всем признаться хозяйке и упросить, чтобы она расколдовала бедняжку.

— Ну и ну! Даже не знал, что такое случается! — воскликнул Трики и дал себе слово никогда не есть эклеры дома у ведьм.

— Да, случается. До чего же мне было стыдно, — отозвалась Дымка. — В нашей семье прежде такого не бывало. С тех пор Пушок очень признателен мне за помощь. А я, когда хочу передать ему привет, говорю заветное слово «эклеры» — и Пушок знает, что это привет от меня. Если Пиппи скажет то же самое, Пушок ему непременно поможет.

— Большое-пребольшое спасибо, — сказал Трики и радостно побежал к дому гоблина Снифа. Но по пути он понял, как сложно будет передать Пиппи заветное слово. Как же это сделать? Перелезть через стену нельзя. Перекинуть через нее записку — тоже. И кричать никак нельзя — Сниф его услышит и схватит.

— Может, Пиппи письмо послать? — подумал Трики. — Нет, тоже не годится, потому что Сниф наверняка его прочтет.

Больше ничего Трики на ум не шло, и он, тяжело вздыхая, поплелся домой. Вдруг кто-то его окликнул. Это был эльф Гикори, который пытался запустить на лугу воздушного змея.

— Привет, Трики! Гляди, какой у меня змей!

Гикори подбросил змея в воздух. Тот взмыл в небеса, но тут же свалился в траву.

— И так каждый раз, — топнул ногой Гикори. — Не хочет долго летать!

— Это потому, что у него нет хвоста, — сказал Трики. — Пошли ко мне, я сделаю твоему змею отличный хвост.

Дома Трики вырезал из бумаги полоски и показал Гикори, как их свернуть и привязать к длинной бечевке, чтобы получился хвост для змея.

— Погоди-ка, — сказал Гикори и достал из кармана карандаш. — Я хочу на хвосте кое-что написать — если мой змей вдруг улетит и кто-нибудь его найдет, то на хвосте будут мое имя и адрес.

И Гикори старательно написал на одной полоске свое имя — «Гикори»; на второй — половину адреса, «коттедж Алтей»; а на третьей — остаток адреса, «деревня Вишенка». На остальных полосках бумаги Гикори написал по слову, так что получалась фраза: «Пожалуйста, верните мне моего змея».

— Правда, я сообразительный? — спросил он, привязывая к хвосту последнюю полоску бумаги.

И вдруг Трики замер — ему в голову пришла гениальная идея.

— Да-а, — медленно протянул он. — Ты очень сообразительный, Гикори. Даже сообразительней, чем я думал!

И когда довольный Гикори отправился запускать змея с новым длинным хвостом, Трики стал обдумывать свой план.

— Надо найти воздушного змея, написать на его хвосте кошкино заветное слово и запустить в сад к Снифу. Возможно, Пиппи подберет змея и ему удастся прочесть мое письмо!

На радостях Трики так разволновался, что запрыгал по всей кухне. Он вспомнил, что у Пиппи был воздушный змей.

— Вот здорово! — воскликнул Трики. — Пиппи наверняка узнает своего змея и поймет, что я запустил его не просто так!

И Трики взялся за дело. Он нашел в чулане воздушного змея и приделал ему новый хвост. На двенадцати полосках бумаги он написал свое послание дважды — по слову на листочек: «Скажи Пушку слово «эклеры». Он поможет». Трики перечитал послание и расхохотался. До чего же оно было странное! Ну ничего, Пиппи наверняка разберется, что к чему.

Вскоре Трики был уже за домом Снифа. Денек выдался ветреный, и змей легко взмыл в воздух. Однако послание на хвосте было не единственным — на самом змее Трики жирно написал:

«Сниф, убирайся на свалку!»

Написал это Трики нарочно. Он был уверен, что, прочитав такое, Сниф взбесится — и до хвоста дело уже не дойдет.

Когда змей перелетел через каменную ограду, Трики подтянул веревку, и змей закружился над садом Снифа. Тогда Трики резко дернул веревку, а потом отпустил. Змей рухнул на газон, да так и остался лежать, слегка подрагивая от ветра.

Сниф, конечно же, был тут как тут.

— Кто посмел запустить мне в сад змея! — разбушевался он. — Эй, Пиппи, пойди и принеси его сюда!

Пиппи отправился за змеем. Он задрожал от страха, когда узнал своего змея и прочел крупную надпись: «Сниф, убирайся на свалку!»

— Представляю, что сейчас начнется! Что скажет Сниф?

А Сниф много чего сказал. Он кричал, вопил, топал ногами и даже надрал Пиппи уши. А потом бросил змея на пол и топтал до тех пор, пока не сломал.

— Если твой братец думает, что такие шуточки заставят меня смягчиться и отпустить тебя домой, то он непроходимый тупица! — рычал Сниф.

Пиппи совсем пал духом. Он тоже думал, что Трики поступил глупо. Так что он забился в угол, прикрыл руками уши и сник. Но вдруг его осенило: «Не мог Трики так опрометчиво поступить! Наверняка он послал этого змея не просто так».

Пиппи уставился на одиноко лежащего на полу змея, на смятый бумажный хвост, и вдруг понял, что никакого хвоста у его змея раньше не было! Он пригляделся получше — и различил на полосках бумаги какие-то буквы. Сердце Пиппи забилось быстрее. «На хвосте должно быть еще одно послание! — возбужденно подумал он. — На этот раз для меня! А про свалку написано для того, чтоб отвлечь внимание Снифа! Как бы заполучить этого змея!»

И ему предоставился такой случай, потому что Сниф повелел сжечь змея в печи. Пиппи сгреб змея в охапку и понес на кухню. Там, у огня, дремал Пушок — большой черный кот Снифа.

— Подвинься, — сказал Пиппи коту, но тот и ухом не повел. Что и говорить, кротким нравом Пушок не отличался и чуть что выпускал когти.

Пиппи перешагнул через кота, бросил змея в огонь, а хвост потихоньку спрятал в карман и стал ждать, когда Сниф уйдет из дома. Когда хлопнула входная дверь, Пиппи достал из кармана хвост, дрожащими пальцами расправил бумажки и прочел, что на них написано.

«Скажи Пушку слово «эклеры». Он поможет. Скажи Пушку слово «эклеры». Он поможет».

Пиппи вгляделся в необычные слова. Что бы они могли значить? Он прочитал их еще несколько раз, заучил наизусть, а затем швырнул хвост в огонь.

Он посмотрел на Пушка. Пушок встретил его взгляд и широко зевнул.

— ЭКЛЕРЫ! — вдруг выпалил Пиппи. — ЭКЛЕРЫ, ЭКЛЕРЫ!

Пушок немедленно перестал зевать и уставился на Пиппи, вытаращив глаза.

— Я сказал: ЭКЛЕРЫ! — повторил Пиппи. — Знакомое словечко?

— Знакомое… — мяукнул Пушок и потер лапой усы. — Это послание от моей прапрабабушки, кошки Дымки. Раз ты знаешь это слово, значит, ты ее друг и я должен тебе помочь, хоть ты мне и не нравишься, грубый маленький эльф.

— Если честно, ты мне тоже не очень-то симпатичен — уж слишком часто меня царапал, — сказал Пиппи. — Но если ты собираешься мне помочь, я про это забуду. Кстати, а как ты можешь мне помочь? Выпустить отсюда можешь?

— Конечно, — ответил Пушок. — Видишь на полке бутылку с желтой микстурой? Она может тебя уменьшить. Выпей чайную ложку, и станешь достаточно маленьким, чтобы пролезть вон в ту мышиную нору. По длинному мышиному туннелю ты пройдешь за ограду дома и выберешься на волю.

— Спасибо! — поблагодарил кота Пиппи, взял с полки бутылку и выпил чайную ложку желтой микстуры. Тут же у него возникло ощущение, будто он спустился вниз в прозрачном лифте, а все вокруг стало вдруг пугающе огромным. Теперь Пиппи был ростом не больше мыши! Подняв глаза на Пушка, маленький эльф застыл от ужаса. Кот стал размером со слона, а выглядел в точности как огромная пантера! И Пиппи решил, что надо на всякий случай быть с ним повежливее.

— Огромное спасибо, дорогой Пушок, — сказал он и вежливо поклонился. — Буду рад при встрече угостить вас эклерами.

А именно этого Пушку говорить и не следовало. Кот тут же угрожающе поднял лапу с острыми, как кинжалы, когтями и зашипел на Пиппи. Как же струхнул бедняга! Он стрелой метнулся в мышиную нору и бежал без оглядки до тех пор, пока не выскочил наружу, в поле за домом Снифа. Правда, на выходе из норы он чуть не сбил с ног двух или трех озадаченных мышей, но в остальном обошлось без приключений.

Дорога домой стала для Пиппи целым путешествием — уж очень крохотным он стал. А когда, наконец, он забарабанил в дверь собственного дома, то стука почти не было слышно. «Уж не собака ли там скребется?» — подумал Трики и распахнул дверь. Сперва он никого не увидел — до того Пиппи уменьшился. И вдруг услышал писк:

— Трики, это я! — пронзительно пищал Пиппи. — Это я, Пиппи!

Трики сначала даже глазам своим не поверил.

— Какой же ты стал крошечный, — всплеснул он руками, осторожно поднял Пиппи и понес в дом. — Ну ничего, у меня есть заклинание для роста. Ну-ка, стой спокойно, Пиппи, сейчас я тебя расколдую.

Трики прочел заклинание, и Пиппи снова вырос. Братья крепко обнялись, и Пиппи воскликнул:

— Как здорово ты придумал со змеем! Пушок просто обязан был мне помочь, и вот я дома!

— Представляю, как сейчас беснуется старина Сниф, — ухмыльнулся Трики. — Теперь к его дому лучше близко не подходить и больше его не дразнить — это просто опасно.

Слово свое они сдержали. Но теперь, когда братья видят бедного Пушка, они не могут удержаться и кричат:

— Пушок! ЭКЛЕРЫ!

Как-то раз колдун Твидль прослышал о волшебной метле. Рассказала ему о ней старая приятельница, матушка Дуда.

— Это настоящее чудо! — восхищалась она. — Если волшебную метлу поставить у двери, она ни одного врага в дом не пустит. Только представь: стучится какой-нибудь враг в твою дверь, а волшебная метла вдруг выскакивает из-за угла, выметает его за калитку, да еще и спихивает в ближайшую лужу.

— Вещица полезная, ничего не скажешь, — согласился Твидль. — Врагов у меня — хоть отбавляй, и они изрядно мне досаждают. У кого сейчас волшебная метла?

— Кажется, у гнома Ноббли, — сообщила матушка Дуда. — Метла принадлежит ему уже лет пятьдесят.

— Попробую-ка я ее выкупить! — воскликнул Твидль. — И немедленно!

Торопливо распрощавшись с матушкой Дудой, он нацепил свой лучший плащ, высоченный колдовской колпак и отправился к гному Ноббли. С собой Твидль прихватил кожаный саквояж, в который положил двадцать золотых монет. Он не сомневался, что гном запросит за свою чудесную метлу кругленькую сумму.

Найти гнома Нобблй оказалось не трудно — он жил в старом покосившемся домишке на краю деревни Болтушки. И вскоре Твидль уже бодро шагал по садовой дорожке к желтой входной двери, позвякивая золотом в саквояже.

«Тук-тук!» — громко постучал он.

— Оставьте картошку на ступеньках! — раздался из-за двери хриплый голос. — Я занят!

— Я не торгую картошкой! — возмущенно крикнул колдун. — Откройте дверь.

— Говорю же, я занят, — сердито повторил голос. — А вещи в стирку заберете на следующей неделе.

— Я не из прачечной! — прорычал Твидль и топнул ногой. — Я колдун Твидль и пришел кое-что у тебя купить.

— О! Что же ты сразу не сказал? — хрипло сказал голос. Раздался топот, дверь распахнулась, и Твидль шагнул в дом.

Хозяин дома, гном Ноббли, выглядел довольно странно. У него была огромная голова, а борода заплетена в две косички, завязанные синими ленточками.

— Доброе утро, — поздоровался Твидль, оглядывая комнату. — Я пришел купить твою метлу. Ту самую, волшебную, которая выметает из дома врагов.

— Ах, эту! — сказал Ноббли, потирая свой длинный нос. — Давненько она не попадалась мне на глаза… Куда же я ее дел?

— Неужели ты ею не пользуешься? — удивленно спросил Твидль.

— О, нет. Теперь уже нет, — ответил гном. — Уже много лет не пользовался. Видишь ли, мои враги так боялись этой метлы, что давным-давно со мной помирились. Вот я и стал мести ею двор.

— Как ты мог! — в ужасе воскликнул Твидль. — Ты не достоин владеть такой ценной вещью! Неси сюда метлу!

— А что ты мне за нее дашь? — хитро спросил Ноббли, теребя ленточки на бороде.

— Я готов хорошо заплатить, — ответил Твидль и тряхнул саквояжем. — Здесь двадцать золотых.

— Земля и небо! — воскликнул Ноббли и широко раскрыл глаза. — Это просто замечательно! Я давно мечтал купить коня в синих яблоках!

Как только Твидль отсчитал в мозолистую ладонь Ноббли двадцать монет, гном распахнул дверь и громко свистнул. На его свист тотчас же явился маленький эльф. Ноббли вручил ему двадцать золотых и отправил к мистеру Хо-Хо покупать коня.

— Управишься за час, получишь награду, — сказал он эльфу, и тот пустился бежать во всю прыть.

— Ну давай же, Ноббли, говори, где волшебная метла! — нетерпеливо произнес Твидль. Он уже оглядел все вокруг, но метла на глаза так и не попалась.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Ноббли и глубоко задумался. Казалось, что огромная голова гнома вот-вот раздуется как воздушный шар. Наконец он вымолвил: — Загляни-ка под раковину — там место самое подходящее.

Твидль заглянул под раковину, но обнаружил там только складные стулья.

— Нет тут никакой метлы, — сказал он. — Только куча складных стульев.

— Земля и небо! Так вот куда я их сунул! — воскликнул Ноббли. — А я все думал, куда они подевались? Хотел пригласить гостей на день рождения, а стулья не нашел. Пришлось праздновать одному.

Твидль изумленно уставился на Ноббли. Как можно забыть такое!

— Ну, и где еще может быть метла? — спросил он.

— Дай подумать… — сказал Ноббли. — Ах, да! Она может быть вон в том шкафу! Точно! Туда я метлу и спрятал.

Твидль открыл дверцу шкафа, и вдруг: бу-бух! — на голову ему высыпалась целая коллекция картонных коробок всех видов и размеров. Увидев это, Ноббли расхохотался.

— Земля и небо! — сказал он, переводя дух. — Извини, Твидль, я не нарочно. Я начисто забыл, что освободил этот шкаф под коробки. Я их никогда не выкидываю — вдруг пригодятся? Вот, например, вчера мне позарез нужна была коробка — так я ни одной не нашел! Зато теперь я знаю, где они.

— Ручаюсь, что завтра ты об этом не вспомнишь, — проворчал Твидль, затолкал коробки обратно в шкаф и захлопнул дверцу. — Думай, Ноббли, думай! Куда ты дел все то, что вынул из шкафа.

— Я и думаю, — ответил Ноббли и старательно наморщил лоб. — Ах да! Я положил все в печку — больше нигде места не было…

— В печку? — переспросил Твидль, не веря собственным ушам. — Да ты в своем уме, Ноббли? Кто же прячет вещи в печке?

Твидль бросился к печке и распахнул дверцу. Внутри лежала груда полуобгоревших обломков — почерневшие щетки, сломанный совок и множество жестянок с обувным кремом.

— Земля и небо! — вырвалось у Ноббли, когда колдун выгреб все из печки. — Так вот почему из печки так воняло, когда я грел еду! Я все думал, что бы это могло быть, а это, оказывается, обувной крем горел…

Сказать в ответ было нечего. Вернее, Твидль мог бы ответить, но это прозвучало бы грубо, и он решил промолчать. Колдун порылся в куче обугленных предметов и обнаружил, что ничего похожего на останки метлы среди них нет.

— Ноббли, метла в другом месте, — с облегчением промолвил он. — Подумай еще.

— Ах да! Теперь вспомнил! — широко улыбнулся Ноббли. — Я положил ее… А вот и мой конь!

Раздался стук копыт, и в домик заглянул конь. Твидлю он показался довольно странным созданием — двадцати золотых конь явно не стоил. Бока у него были в яркосиних пятнах, на носу красовались очки, а на голове — шляпа, украшенная желтой ленточкой.

— Фр-р-р! — фыркнул странный конь и вежливо поклонился.

— Дорогой ты мой! — воскликнул Ноббли и, радостно пританцовывая, направился к коню. — Поехали, прокатимся!

Он собрался было прыгнуть в седло, но Твидль крепко ухватил гнома за ноги и стащил с коня.

— Нет! — твердо сказал колдун. — Нет, Ноббли! Кататься ты не поедешь! И вообще никуда не поедешь, пока не найдешь волшебную метлу. А ты, конь, выйди и не мешай!

— Иии-го-го… — разочарованно протянул конь, закрыл за собой дверь и уселся в саду под кустом. Определенно, это был самый странный конь на свете.

— А теперь, Ноббли, — сказал Твидль, — соберись и вспомни, куда еще ты мог сунуть метлу.

Гном почесал в затылке.

— Еще я мог сунуть ее в собачью конуру, — сказал он наконец.

— В конуру? — удивленно переспросил Твидль. — Но зачем?

— Куда-то же я должен был ее положить? — надулся Ноббли. — Собаки у меня нет, а в конуре масса свободного места!

Когда Твидль вышел во двор и заглянул в собачью конуру, она оказалась доверху забита картошкой.

— Ноббли! — закричал Твидль. — В конуре картошка!

— Земля и небо! — воскликнул Ноббли и выскочил во двор. — Так вот где она! Неудивительно, что я не нашел в овощной корзине ни одной картофелины. Надо сразу набрать к обеду побольше.

— Ноббли, вспомни, где метла! — взмолился Твидль, которому уже начало казаться, что он спит и видит дурной сон. — Пожалуйста!

— Я и вспоминаю, — проворчал Ноббли. — Вон сколько разных мест вспомнил!

— И все неправильные, — терпеливо объяснил Твидль. — А нужно всего одно, но правильное.

— Ну… можно поискать в кухонном шкафу на верхней полке, — предложил Ноббли. — Я частенько засовываю туда что-нибудь ненужное.

Твидль подумал, что место для метлы довольно неподходящее, но покорно пошел в кухню и заглянул в шкаф. На верхней полке стояла только большая круглая жестянка. Открыв ее, Твидль обнаружил ярко-желтый плащ.

— Эй, Ноббли, метлы тут нет! — крикнул он. — Только круглая жестянка. Кстати, зачем ты в ней плащ хранишь?

— Ой! — подскочил от радости Ноббли. — Мой любимый плащик нашелся! Давай его сюда. У меня в гардеробе давно нет места, и я положил плащ в жестянку из-под окорока, чтоб он всегда был под рукой. Правда, жестянка потом куда-то подевалась…

Твидль презрительно фыркнул и швырнул Ноббли плащ.

— И чем это у тебя забит гардероб, если там даже для плаща места нет? — спросил он. — Ничуть не удивлюсь, если окажется, что у тебя там уголь.

— Ну да, — закивал Ноббли, — именно уголь я в гардеробе и храню. Хорошо, что ты мне напомнил.

Гном бросился в спальню и распахнул дверцы гардероба — но оказалось, что там вовсе не уголь. Гардероб был доверху забит рыболовными сетями.

— Как тебе в голову пришло засунуть сети в гардероб? — устало поинтересовался Твидль. — И для чего тебе их столько?

— Кто-то мне сказал, что в нашем пруду полно рыбы, вот я и накупил сетей, — пояснил Ноббли. — Хорошо, что они нашлись. Теперь обязательно займусь рыбалкой.

— А раньше в гардеробе что лежало? — спросил Твидль, подавляя в себе острое желание превратить Ноббли в таракана. Его еще никто так не выводил из себя!

— Дай подумать, — почесал в затылке Ноббли. — Кажется, раньше я хранил там садовые инструменты — а среди них могла быть и метла… Куда же я ее подевал…

Ноббли окинул взглядом комнату, увидел, что перед камином рассыпан уголь, и стал задумчиво наводить порядок. Он взял с каминной полки что-то вроде веничка, собрал уголь в кучу… и вдруг издал такой вопль, что Твидль чуть не выскочил из кожи вон.

— Вот она — метла! — пронзительно закричал Ноббли, потрясая закопченным веничком. — Как я мог забыть! Я же снял с нее ручку! Метлой так удобно золу из камина выгребать!

Твидль в ужасе уставился на грязную, почерневшую метелку.

— Ты хочешь сказать, что разломал волшебную метлу, чтобы выгребать золу из камина? — сурово спросил он.

— А на что она мне? — надулся гном. — Врагов у меня нет…

— Если и дальше так пойдет — появятся! — рассвирепел Твидль. — Я заплатил тебе двадцать золотых и все утро шарил по углам — а метла оказалась здесь, под самым моим носом! Отвечай, где от нее ручка?

— Понятия не имею, — беспечно заявил Ноббли.

Твидль пришел в бешенство и, склонившись над гномом, заорал ему в самое ухо:

— Говори, где ручка! А не то превращу тебя в коробок спичек и буду чиркать, пока он не кончится! Без ручки от этой метлы нет никакого толку! — ревел он.

— Когда на меня кричат, я нервничаю и вообще ничего не могу вспомнить, — насупился Ноббли.

— Ты и так пока ничего полезного не вспомнил, — мрачно отозвался Твидль.

— Кажется, я знаю, где ручка, — вдруг встрепенулся гном. — Да, знаю! Недавно я мастерил птичью кормушку, и мне понадобилась палка повыше, чтобы кошки птиц не достали…

— Что?! — ужаснулся Твидль. — Ты приделал ручку от волшебной метлы к птичьей кормушке? Ты что, совсем ума лишился?

Колдун бросился к окну и выглянул в сад, но никакой кормушки не увидел.

— Не иначе, твоя кормушка привязана к печной трубе, — проворчал он. — Потому что в саду ее нет.

— Она у меня под кроватью, — смущенно ответил Ноббли. — Я точно помню, что клал ее туда, но не помню, зачем…

— Видимо, чтобы птицы не объедались, — заключил Твидль. Он пошел в спальню, заглянул под кровать, и — о, чудо! — кормушка, на ручке от метлы, оказалась там. Отлично! Теперь можно отправляться домой.

— Ну вот, — сказал Ноббли, когда Твидль приделал метлу к ручке. — Метла нашлась, и я наконец-то могу поехать покататься на моей новой лошадке! До свиданья. — И он выбежал в сад.

— Иии-го-го! — радостно заржал конь, поднимаясь с травы. Ноббли вскочил на него верхом и умчался прочь в неизвестном направлении. Твидль с облегчением вздохнул и бодро зашагал по деревенской улице, закинув метлу на плечо. Вдруг его окликнул женский голос:

— Эй, дворник, подмети мой двор! Столько листьев нападало…

— Я не дворник, я колдун! — возмутился Твидль.

— А на плече у вас разве не метла? — спросила маленькая эльфийка, высовываясь из окна, чтобы разглядеть Твидля.

— Метла! — гордо ответил Твидль. — Но не простая, а волшебная. Я купил ее у гнома Ноббли за двадцать золотых!

Эльфийка изумленно уставилась на Твидля — и вдруг прыснула со смеху:

— Хи-хи-хи! — хохотала она. — Вот эту грязную метлу? За двадцать золотых? Ха-ха-ха! Ноббли продал волшебную метлу моей тетушке лет пять назад! Ручаюсь, что он начисто об этом забыл. Ну и Ноббли! Вот голова дырявая! Сейчас же бегите назад и заберите у него деньги!

— Поздно! — воскликнул Твидль, в гневе отшвыривая метлу. — Этот пройдоха уже купил коня в синих яблоках и поехал кататься!

— Ах, коня? — переспросила эльфийка. — Ну, тогда раньше чем через год его не ждите. Ноббли наверняка отправился навестить свою тетушку Дамплинг. А дорогу к ней Знает только конь в синих яблоках, потому-то он и мечтал его купить.

— А ваша тетушка где живет? — мрачно поинтересовался Твидль. — Попробую купить метлу у нее. Надеюсь, у нее память лучше, чем у Ноббли?

— О, да, — сказала эльфийка. — Память у нее отменная. А метла всегда стоит у самого порога и заправски выметает врагов. Только не хмурьтесь так свирепо, когда войдете во двор, а то метла подумает, что вы тетушкин враг, и выметет вас прочь.

И бедный Твидль отправился за метлой. На этот раз все обошлось без приключений. Колдун купил метлу, поставил у порога, и она вскоре избавила его от непрошеных гостей. А, когда гном Ноббли наконец вернулся от своей тетушки, Твидль послал ему записку с приглашением зайти в гости и строго сказал метле:

— Ноббли мой враг! Так что, когда он сюда явится, вымети его из дома и столкни в самую большую лужу!

Но я почему-то думаю, что Ноббли непременно позабудет о приглашении. А вам как кажется?

Жил-был маленький мальчик по имени Джек. Он был прекрасным садоводом. Видели бы вы, какие он выращивал цветы! А какой замечательный горошек, фасоль и салат! Мама говорила, что они лучше, чем в овощной лавке!

Однажды папа подарил Джеку набор садовых инструментов.

— Это очень хорошие инструменты, Джек, — сказал он, — и их надо содержать в порядке. Очищать от земли, убирать в сарай и не бросать в саду где попало.

— Я знаю, папа, — отвечал Джек. — Я и сам люблю, когда инструменты в порядке. Обещаю, что буду их беречь и начищать до блеска.

И Джек сдержал обещание. Каждый вечер он аккуратно чистил все инструменты и развешивал на гвоздики в сарае.

Но вскоре стало происходить нечто странное… Как-то утром пришел Джек в сарай за лопатой — а та валяется на полу, да еще и вся грязная.

— Ну и дела! — удивился Джек. — Я же помню, как чистил ее вчера вечером! А может, это было позавчера?..

На следующее утро Джеку понадобилась лейка, но в сарае ее не оказалось! Джек искал ее повсюду и наконец обнаружил в саду под кустом. Как странно! Он точно помнил, что накануне убирал лейку в сарай.

А в субботу утром вообще случилось необъяснимое. Папа решил поработать в саду и обнаружил, что новые инструменты Джека разбросаны по сараю и перепачканы в земле! Само собой, папа рассердился.

— Помнится, ты обещал держать инструменты в порядке, — сказал он Джеку. — Это по-твоему порядок? Я очень тобой недоволен, Джек.

— Но, папа, я их вчера почистил и убрал, — начал оправдываться Джек. — Честное слово!

— Не рассказывай сказок, — нахмурился папа. — Мало того, что слово не держишь, ты еще и врешь!

Джек не сказал больше ни слова, но очень расстроился. Он проработал с папой в саду целое утро, а когда они закончили, тщательно вычистил свои инструменты и повесил на свои места в сарае.

— Вот теперь все в порядке, Джек, — сказал папа. — Но если я еще хоть раз увижу, что новые инструменты валяются грязные, я их отберу, и тебе придется работать старыми!

Бедный Джек! Он точно знал, что убирал инструменты, и даже вообразить не мог, отчего они вдруг перепачкались. Но инструменты знали, в чем дело… И, когда наступила ночь, они заговорили между собой:

— Как неприятно, что нашего Джека обвиняют в том, что делает этот гадкий гоблин! — сказала садовая лейка.

— М-да, — откликнулась лопата, раскачиваясь туда-сюда на своем гвоздике. — Заявляется к нам среди ночи, словно к себе домой, орудует нами в своем саду и даже не думает потом почистить или повесить на место.

— Исключительно мерзкий тип! — возмущенно сказали грабли. — Все зубцы мне погнул.

— А меня так нагрузил, что я думала, колесо отскочит, — посетовала тачка.

— Несладко нам придется, если отец отберет нас у Джека, — сказал садовый совок. — Нас засунут куда подальше, и мы больше никогда не увидим солнца. А мне нравится, когда Джек мною землю рыхлит. У него сад таким красивым становится…

— Есть идея! — воскликнула тачка. — Слушайте! Наверняка этот гадкий гоблин сегодня опять заявится, так давайте встретим его как подобает…

— Встретим? Что ты имеешь в виду? — переспросила лопата.

— Ну… давайте его так напугаем, чтобы он сюда больше носа не показывал! — сказала тачка.

— Вот это дело! — восхитился садовый совок. — Я не прочь стукнуть гоблина по макушке!

— А я ему холодный душ устрою! — выкрикнула лейка, подпрыгнув от нетерпения.

— А я на него наеду и ноги отдавлю! — подхватила тачка и громко хохотнула.

По правде говоря, это были не совсем обычные инструменты. Их смастерил один могущественный волшебник, поэтому они и разговаривали по ночам. К тому же инструменты неплохо разбирались в колдовстве и, прочитав магическое заклинание, могли ожить на одну ночь. Так они и сделали.

Лейка, отрастив тонкие ножки, подошла к крану и наполнила себя водой. Лопата поскакала в сад и зачерпнула земли. Тачка наполнила себя картошкой из мешка, что хранился в сарае. А грабли и совок стали тренироваться спрыгивать со своих гвоздиков, чтобы в нужный момент быть наготове.

К ним присоединился даже молчаливый садовый шланг и заявил, что притворится гигантской змеей. Вот это да! Похоже, повеселятся они сегодня!

— Тс-с-с! Гадкий гоблин идет! — прошептала вдруг тачка. Дверь сарая отворилась, и внутрь заглянула маленькая уродливая головка с заостренными ушами.

Гоблин забежал в сарай и огляделся.

— Эй, лопата, ты где? Где ты, лейка? — позвал он. — Придется вам сегодня потрудиться! Будете копать да поливать.

— Я здесь! — воскликнула лопата и, подпрыгнув с пола, осыпала ошеломленного гоблина свежей землей с головы до пят.

— Ох… — присел от неожиданности гоблин. — Это что за шутки?

Тут со своего гвоздика соскочил садовый совок и щелкнул гоблина по макушке. Следом за совком на гоблина набросились грабли и оцарапали ему ногу. Смекнув, что дело плохо, гоблин рванул к двери. Но там его поджидал садовый шланг, извивавшийся, как огромная зеленая змея.

— Ой, мамочки! Змеи! — заголосил гоблин. — Пошли вон, змеи! Я вас боюсь!

Но шлангу этого показалось мало — он набросился на гоблина и обвился вокруг его ноги. Тачка чуть со смеху не опрокинулась.

Она вдруг понеслась к гоблину, переехала ему ногу и — бу-бух — вывалила на него припасенную картошку. Гоблин был в ужасе. Он сидел по уши в картошке и звал на помощь, но помогать ему никто не собирался.

Тем временем к гоблину подлетела лейка, зависла в воздухе, наклонилась и — пш-ш-ш — стала поливать холодной водой. Промокший до нитки гоблин запрыгал по сараю, но лейка неумолимо его преследовала, продолжая поливать, словно рассаду.

Это было до того смешно, что свернувшийся у двери шланг забыл, что изображает змею, и гоблину удалось вырваться наружу. Он бежал домой мокрый, грязный, в синяках да шишках, и вопил во весь голос:

— Проклятые змеи! Ноги моей больше в этом сарае не будет! Никогда, никогда, никогда!

С тех пор гоблин в сарае не появлялся, и Джека больше никто не ругал. А инструменты теперь всегда висят на своих гвоздиках, начищенные до блеска, и каждую ночь болтают и веселятся, вспоминая, как ловко проучили гадкого гоблина.

Банти играла в саду и вдруг услышала странный звук, похожий на бормотание.

— Откуда это? — удивилась она. — Кажется, из-за забора… Пойду посмотрю.

Она заглянула за забор и сперва никого не заметила, но вдруг… Быть не может! В траве мелькнула крошечная фигурка! Неужели эльф? Банти почувствовала, что ее щеки запылали от радости. А вдруг, правда, эльф?! Она так мечтала увидеть хотя бы одного!

Банти бросилась к калитке и распахнула ее. Приблизившись к маленькому человечку, она опустилась на траву и склонилась над ним, чтобы разглядеть получше. Да, совершенно точно, это был эльф. За спиной у него трепетали голубые крылышки, на голове красовался остроконечный колпачок, а на ногах остроконечные башмачки.

Эльф топал ножками и что-то гневно бормотал сквозь слезы. Заметив Банти, он свирепо сжал кулачки и крикнул:

— Это ты украла мой грибной домик?

— Нет, что ты! Я только что пришла, — ответила Банти. — А что случилось?

— Видишь ли, — начал эльф, утирая слезы лепестком лютика, словно носовым платком, — я вырастил себе замечательный домик-гриб и перевез туда всю мебель. А сегодня королева эльфов приказала мне разослать приглашения на бал. Я попросил шмелей-почтальонов прилететь сюда вечером, чтобы разнести приглашения, а сам ненадолго вышел купить почтовой бумаги. Но когда я вернулся, мой домик исчез!

— Бедняжка, — посочувствовала Банти. — Наверное, твой домик сорвал какой-нибудь грибник. Что же ты будешь делать? Как приглашения напишешь?

— Не знаю, — пожал плечами эльф. — У меня теперь даже мебели нет. Если бы я мог мгновенно вырастить новый гриб, все было бы в порядке… Но я не могу — на это потребуется целая ночь.

И вдруг Банти пришла в голову замечательная мысль.

— У меня дома есть коробка домино, — сказала она. — Из его костяшек я смогу построить для тебя прекрасный домик. А еще я дам тебе кукольные стол и стул, чтобы было удобно писать приглашения на бал.

— Вот спасибо! — радостно воскликнул эльф. — Даже не верится, что такое возможно!

И Банти со всех ног помчалась домой. Она схватила коробку домино, кукольные столик, стульчик и чашку с блюдцем из кукольного сервиза и побежала назад, к эльфу. Отыскав среди травы ровный участок, Банти уселась на корточки и принялась строить домик.

Строить из костяшек домино было совсем не просто, но вскоре в траве вырос очень симпатичный домик с дверью и окошком.

— Не мог бы ты занести внутрь стол и стул? — попросила эльфа Банти. — Боюсь, я только развалю весь домик, если сделаю это сама.

Эльф с готовностью затащил в домик мебель и поставил на стол чашку, с блюдцем. Он был просто в восторге от нового домика.

— Я спасен! — сказал он, усаживаясь за стол. — Ручка у меня есть, бумага тоже, конверты я утром купил. Осталось только написать приглашения на бал. Надеюсь, что к вечеру, когда шмели прилетят забирать почту, все будет готово.

Эльф немедленно взялся за дело, а Банти прилегла рядом на траву и стала наблюдать за эльфом через окошко. Писал он быстро и аккуратно — смотреть одно удовольствие. И Банти очень гордилась: вот он, настоящий эльф, сидит за ее кукольным столиком, в доминошном домике, который она сама и построила!

Все утро Банти, затаив дыхание, глядела на эльфа — даже обед пропустила. А когда пришло время полдника, сбегала домой, наполнила лимонадом наперсток и отнесла эльфу. До чего же обрадовался эльф! Он налил себе полную чашечку и жадно выпил.

— Чудесный напиток! — похвалил он. — Меня ужасно мучила жажда. Спасибо тебе большое.

Целый день Банти просидела у доминошного домика, наблюдая за работой маленького эльфа. Когда начало темнеть, послышалось громкое жужжание. Банти подняла голову и увидела, что над доминошным домиком повис шмелиный рой. У Банти даже дух захватило, когда пушистые шмели стали по очереди влетать в окошко к эльфу и забирать приглашения.

— Это передай Серебрянкам, — говорил он одному шмелю. — А это Златокрылкам, — говорил он другому.

Банти могла так до самой ночи просидеть, если бы мама не позвала ее ужинать.

А после ужина совсем стемнело, и Банти пришлось лечь спать.

Утром она побежала к доминошному домику, но того уже не было. Эльф аккуратно разобрал домик и сложил все костяшки домино в коробку. Кукольные стол, стул и чашку с блюдцем он поставил на крышку коробки и заботливо накрыл все это листом лопуха, на случай дождя.

— Ну вот и все, — вздохнула Банти, подбирая свои вещи. — Больше я его не увижу. А как было бы здорово!

Но с выводом она явно поторопилась, потому что в этот момент к ней подлетел большой шмель и сбросил прямо на колени маленький конверт. Банти вскрикнула от удивления и вскрыла письмо.

Это было приглашение на бал эльфийской королевы!

«Пожалуйста, приходите в полнолуние к старому дубу у пруда, — говорилось в приглашении. — Танцы и игры продлятся до первых петухов».

И вскоре Банти отправилась на бал… А вы бы хотели оказаться на ее месте?

Жили-были два гоблина-воришки. Одного, худого и высокого, звали Шалтай, а другого, толстого и низенького, — Болтай. Оба они были вредные и противные, и никто их ни капельки не любил.

Коварства и хитрости им было не занимать. Гоблины знали множество разнообразных заклинаний, которые украли у волшебников за время своих странствий. Разумеется, они сразу пускали их в ход, когда кто-нибудь не хотел отдавать нажитое добро.

Никто не смел отказать наглым воришкам. Сами подумайте: кому же понравится обратиться в лягушку? Или, что еще хуже, угодить в кроличью нору и просидеть там неделю или две, пока Шалтай и Болтай не оберут тебя до нитки…

Вот какими нехорошими вещами занималась эта парочка, не удивительно, что никто их не любил.

Так гоблины и кочевали из одной эльфийской деревни в другую, грабили без зазрения совести местных жителей, а золото ссыпали в большой мешок. Они мечтали вернуться в свою пещеру богатыми-пребогатыми и не работать до конца жизни.

Обычно Шалтай и Болтай заявлялись в мирную эльфийскую деревушку, трубили в трубу, созывая народ, а потом требовали собрать к следующему утру десять золотых монет, иначе кое-кому не поздоровится. А поскольку «кое-кем» частенько оказывался деревенский голова, он всеми правдами и неправдами собирал с жителей десять золотых и отдавал гоблинам. Так что, на следующий день гоблины взваливали на плечи потяжелевший мешок и отправлялись грабить дальше.

Вскоре слух о гоблинах-воришках дошел и до деревни Чирикалки, которая находилась на окраине Страны эльфов. Деревенский голова Чик был очень умный малый. Он сразу смекнул, что гоблины рано или поздно явятся в его деревню, и начал ломать голову: как бы их перехитрить? Не такой уж богатой была Чирикалка, чтобы за просто так отдавать каким-то воришкам десять золотых монет.

И вот, в один прекрасный день, на деревенской улице появились два незнакомых гоблина. Они шли, сгибаясь под тяжестью мешка, почти до краев набитого золотом. Гоблины дошли до центральной площади и остановились. Шалтай достал трубу и громко затрубил. А когда на площадь сбежалась толпа, Болтай сурово сдвинул брови и выкрикнул:

— Где деревенский голова?

— На месте! — отозвался Чик и шагнул вперед.

— К утру соберешь со своих односельчан десять золотых монет, — скомандовал Болтай. — Иначе всех тут заколдуем.

— И устрой нас на ночлег в какое-нибудь уютное местечко, — добавил Шалтай.

Пойдемте, я отведу вас в домик для гостей, — ответил Чик и пригласил гоблинов следовать за собой.

Вскоре они подошли к маленькому и уютному домику-мухомору, места в котором было ровно на двоих. Рядом с домиком находился птичник, из которого доносилось странное бормотание.

— Кто у вас там? — удивленно спросили гоблины.

— Хищные птицы — гоблиноглоты, — беззаботно ответил Чик. — Но вам бояться нечего, они надежно заперты.

Гоблины никогда раньше не слышали о гоблиноглотах и сильно перепугались.

— А… какие они? — осторожно спросил Шалтай.

— Сейчас покажу, — ответил Чик и двинулся к двери птичника, словно собираясь ее открыть.

— Нет, нет! — наперебой заголосили гоблины. — Не хотим их видеть! Они так странно бормочут! Что они говорят?

— Просто твердят: «Глотай гоблинов, глотай гоблинов», — ответил Чик. — Разве вы не слышите?

Гоблины прислушались. Да, без сомнения, бормотание походило на эти слова. Какой ужас!

— Ты уверен, что они надежно заперты? — поежились гоблины.

— Вполне, — сказал Чик. — Заходите в домик, дорогие гоблины, устраивайтесь поудобнее. Сейчас я прикажу, чтобы вам прислали ужин, а сам пойду собирать золото. Надеюсь, это займет немного времени.

Гоблины забежали в домик-мухомор и вздохнули с облегчением только запершись изнутри на засов — не очень-то приятно ночевать по соседству с гоблиноглотами, но за запертой дверью опасаться нечего.

Вскоре гоблинам принесли поесть. Они осторожно приоткрыли дверь, забрали ужин и съели весь без остатка. Чика не было еще долго, и гоблины задремали. Почти в полночь раздался стук в дверь.

— Поздновато явился, — хмуро сказал Болтай.

— Понимаю, — сказал Чик. — Но деревня у нас бедная, и деньги пришлось по грошам собирать.

Гоблины принялись развязывать свой мешок, чтобы положить туда деньги, как вдруг с улицы донеслось страшное бормотание:

— Гло-гло-тай го-го-гобл… Гло-гло-тай го-го-гобл…

— Это гоблиноглоты! — воскликнул Чик. — Они вырвались на волю! Бегите, гоблины! Спасайтесь, пока целы! Они вас проглотят!

— Гло-гло-тай го-го-гобл… Гло-гло-тай го-го-гобл… — бормотали, приближаясь, свирепые голоса.

Гоблины выскочили на улицу и увидели в тусклом свете луны, что на них надвигается стая странных существ, бормочащих:

— Гло-гло-тай го-го-гобл… Гло-гло-тай го-го-гобл…

И гоблины, с воплями ужаса, бросились бежать. Так они и неслись без оглядки до самой Страны гоблинов. В Страну эльфов они с тех пор и не думали возвращаться.

Когда гоблины убрались восвояси, Чик усмехнулся, зажег фонарь и осветил подступившую к домику-мухомору стаю гоблино-глотов.

— Сюда, мои индюки, сюда! — позвал он.

— Побегали — и хватит. Пора спать.

— Гло-гло-тай го-го-гобл… Гло-гло-тай го-го-гобл… — забормотали индюки, семеня за своим хозяином.

Чик загнал их в птичник, закрыл дверь на щеколду и, насвистывая себе под нос, отправился домой. А наутро он созвал всех жителей Чирикалки и рассказал, как гоблины-воришки испугались его индюков. Как же хохотали эльфы — чуть животы от смеха не надорвали!

— А вот и золото, которое награбили гоблины, — сказал Чик, развязывая тяжелый мешок. — Давайте разошлем его всем тем, кого ограбили, только сперва заберем свои десять золотых.

Так они и поступили. До чего же обрадовались жители ограбленных деревень! Слава о хитроумной проделке Чика разнеслась по всем деревням и городам, и вскоре Чика выбрали новым королем Страны эльфов.

— Ура умнику Чику! — кричали эльфы, когда Чику надевали корону. — Трижды ура его гоблиноглотам!

А индюки Чика, которых тоже пригласили на церемонию коронации, восторженно вытягивали свои длинные шеи и радостно верещали:

— Гло-гло-тай го-го-гобл… Гло-гло-тай го-го-гобл…

Госпожа Вредина жила на самой окраине деревни Краюшки, чему местные жители — гномы, феи и эльфы — были несказанно рады. Эта сердитая пожилая дама была на удивление ленивой и неряшливой. Ее мрачный и грязный домик мог прийтись по сердцу разве что паукам, которые безнаказанно плели там, в углах, свою паутину.

Все остальные дома в Краюшке просто сияли чистотой. Ступеньки крылечек были белы, словно снег, занавески в окошках идеально отутюжены и накрахмалены, а сады пестрели яркими цветами.

Жители Краюшки надеялись выиграть приз, которым король Страны фей каждый год награждал самую чистую и красивую деревню. Гном Шутник и эльф Мак каждый день обходили деревню и напоминали волшебному народцу прополоть сад, почистить дымоход, выстирать занавески, побелить парадные ступеньки и начистить дверные ручки.

Но с госпожой Врединой никто не мог ничего поделать. Она и пальцем шевельнуть не желала, чтобы чистоту навести. Крыльцо ее домика заросло грязью — просто стыд и срам! Окна до того запачкались, что с улицы было не разобрать, какого цвета на них занавески! В саду росли одни сорняки! Труба чадила! Да что говорить — в ее домике не было ни единого чистого уголка, а сама госпожа Вредина выглядела как потрепанное огородное чучело.

— Мы же из-за вас не выиграем приз, — стонали Шутник и Мак. — Вас что, это не касается? Как вам не стыдно! Наведите, наконец, в доме чистоту!

Как ни странно, госпожа Вредина грязи как будто не замечала.

— Разве у меня грязно? — недоуменно спрашивала она. — Сегодня утром я подмела пол, а вчера чертополох на грядке выдернула.

— Но этого мало… — вздыхал Шутник. — Послушайте, госпожа Вредина, не съездить ли вам на денек к кузине Саре? А мы соберемся всей деревней и чистоту у вас наведем.

— Ничего не имею против, — пожала плечами госпожа Вредина. — Поеду завтра утром на автобусе.

Назавтра все жители деревни явились к ее дому со швабрами, метлами и тряпками и чуть не расплакались от досады… Госпожа Вредина проспала, опоздала на автобус и вообще никуда не поехала.

— Не понимаю, к чему вся эта суета?! — сердито воскликнула она, завидев толпу соседей. — Можно подумать, у меня в доме грязно! Не вижу я ни пыли, ни грязи, и никогда не увижу. Уходите отсюда и оставьте меня в покое раз и навсегда.

И маленький народец грустно побрел прочь.

— Не видать нам королевского приза, как собственных ушей… — горько вздохнул Мак.

— Еще не все потеряно, — подбодрил его Шутник. — Пойду-ка я в соседнюю деревню, посоветуюсь с мистером Толстячком. Он самый умный эльф в округе — может, и подкинет какую-нибудь идейку.

Вскоре он пришел к мистеру Толстячку и рассказал ему обо всем. Маленький пузатый Толстячок внимательно выслушал Шутника и погрузился в долгое раздумье. Потом он встал с кресла, открыл буфет и достал оттуда маленькую голубую коробочку.

— Нужно послать ей солнечного зайчика, — сказал он гному. — Зайчики иногда помогают некоторым увидеть, как вокруг пыльно и грязно. Я придам ему форму золотой звездочки и приколю на булавку, чтобы был похож на брошку. А отошлем мы его в этой симпатичной коробочке. Вот будет сюрприз, когда ваша Вредина его наденет!

Мистер Толстячок достал из кармана мел и подошел к столу, что стоял у окна. Прямо в луче света он начертил кружок и пробормотал несколько заклинаний. А когда солнце зашло за облако и солнечный свет померк, на столе остался солнечный зайчик в меловом кружке, сияющий, словно красивая золотая звездочка.

Мистер Толстячок взял солнечного зайчика в ладонь, осторожно прикрепил к булавке, опустил в голубую коробочку, красиво перевязал ее ленточкой и вручил Шутнику.

— По пути домой отправь ее по почте, — посоветовал умный эльф.

Шутник сердечно поблагодарил его и распрощался. Он сразу же зашел на почту и отправил коробочку госпоже Вредине, а вернувшись в Краюшку, рассказал маленькому народцу о необычном сюрпризе.

На следующее утро госпожа Вредина получила по почте голубую коробочку и очень удивилась. Она давным-давно не получала ни писем, ни посылок. Вскрыв коробочку, она удивилась еще больше — там блестела и переливалась золотая звездочка — и до того ярко, что госпожа Вредина на секунду зажмурилась.

— Вот так сюрприз! — воскликнула она. — Какая чудная вещица! Я такой красивой брошки никогда в жизни не видела! Но кто мне ее послал — ума не приложу.

Госпожа Вредина приколола брошь к платью, и та засияла, словно маленький фонарик. Как же довольна была пожилая дама! Она радостно взялась за вязанье и стала напевать себе под нос незатейливую песенку. Вдруг клубок выскользнул из ее рук и покатился по полу. Она нагнулась за ним, и солнечный зайчик ярко осветил все уголки комнаты… Сколько же там было грязи! Увидев такое, госпожа Вредина чуть в обморок не упала.

— Боже мой! — вскрикнула она. — Я и не догадывалась, что у меня такой грязный пол! Надо его сейчас же вымыть!

Госпожа Вредина терла и скребла пол, пока он не засиял чистотой. Полюбовавшись на свою работу, она решила перекусить и отправилась в кладовку за хлебом и сыром. Но стоило ей открыть дверцу, как солнечный зайчик осветил грязные стены кладовки и засаленные полки, сплошь покрытые засохшими крошками.

Госпожа Вредина даже глазами захлопала от удивления.

— Не думала, не гадала, что у меня в кладовке такая грязища! — воскликнула она. — Надо же! Я должна немедленно тут прибраться!

Она сразу взялась за дело и убирала до самого вечера — кладовка оказалась ужасающе грязной. Когда солнечный зайчик снова высветил все углы, полки были отмыты до блеска, а от паутины и следа не осталось. Госпожа Вредина полюбовалась на всю эту красоту и отправилась спать.

В спальне она сняла брошку и положила на тумбочку у кровати. Солнечный зайчик весело запрыгал на постели и показал госпоже Вредине, что белье нуждается в стирке. Затем пробежал по висящему на спинке кровати платью и осветил дырку на воротнике. Потом перескочил на умывальник с кувшином, и — о, ужас — они оказались старыми, потрескавшимися и немытыми!

— Завтра пройдусь по магазинам, — пообещала себе госпожа Вредина, лежа в постели. — Куплю пару новеньких вещиц для дома. Хо-хо! Соседям за меня, видите ли, стыдно! Чистоту они у меня тут наводить собрались! Ну я им покажу! Я богаче любого из них. Вот пойду и куплю самые красивые занавески во всем королевстве, и новое красное шелковое платье, и новый умывальник с кувшином из голубого фарфора и… и… — И госпожа Вредина погрузилась в сон, так и не закончив свою мысль.

А утром она надела свою сверкающую брошь, та опять осветила все грязные углы, и госпожа Вредина снова принялась подметать, скрести и мыть. Правда, в магазины она попала только после обеда. Зато сколько чудных вещиц накупила!

Ее так украсило новое платье из красного шелка, что пожилая дама решила устроить себе праздник и созвать гостей. Но сперва нужно было проверить, все ли в доме прибрано. И госпожа Вредина, вооружившись ведром и тряпкой, стала обходить комнату за комнатой. Она заглядывала во все темные уголки, а брошка освещала лучиком каждую паутинку, каждое грязное пятно, каждую горстку пыли. Настоящее чудо! Госпожа Вредина была очень рада, что нашла все грязные уголки, но ей и на секундочку в голову не приходило, что причина в брошке.

Жители деревни, затаив дыхание, ждали, что произойдет дальше. А когда домик госпожи Вредины засиял вымытыми окнами, радостно зашушукались: солнечный зайчик делает свое дело!

— Если бы только госпожа Вредина обратила внимание на свой сад, все было бы в полном порядке! — говорили друг другу соседи.

В тот же самый день госпожа Вредина вынесла в сад кресло и собралась немного отдохнуть от домашних хлопот, что разом на нее свалились. Но брошка и тут не дала ей покоя. Солнечный зайчик метнулся в заросли сорняков и примостился на ярком бутоне розы, которую почти задушили крапива и чертополох.

Госпожа Вредина увидела ярко-алый всполох в кустах и воскликнула:

— Бедная розочка! Из-за этих гадких сорняков она не видит солнца! Надо их все повыдергать, чтобы бутон как следует распустился. Ну что за роза — заглядение!

Тут солнечный зайчик перепрыгнул на цветник, заросший сорной травой. Из травы едва пробивались яркие головки тюльпанов и нарциссов. Увидев это, госпожа Вредина подскочила на месте и немедленно взялась за работу. Она подстригла газоны, прополола цветники и грядки, а сколько повыдергала сорняков — словами не передать!

Теперь и дом, и сад госпожи Вредины сияли чистотой. Они были ничуть не хуже всех остальных в деревне. Гордая хозяйка немедленно разослала приглашения всем друзьям и знакомым, испекла пирог, облачилась в свое новое платье из красного шелка и стала ждать гостей.

Гости явились всей деревней, и стали наперебой расхваливать ее новые занавески, новый ковер и новую перину. Но никто и словом не обмолвился о большой золотой брошке, приколотой к платью хозяйки. Все недоумевали — как обычный солнечный зайчик мог так изменить характер пожилой дамы!

Как только все сели пить чай, с улицы донесся стук копыт — это прибыл король Страны фей, собственной персоной. Король явился взглянуть, так ли хороша деревня Краюшка, как о ней судачат? Достойна ли королевского приза? Он очень удивился, не застав никого дома, но, осмотрев пустые дома, пришел в восхищение. Такой красивой деревни ему не доводилось видеть даже в Стране эльфов. Затем король подъехал к единственному во всей деревне дому, из трубы которого вился дымок, — к дому госпожи Вредины.

Король торжественно вошел и поприветствовал своих подданных. Потом сел за стол, выпил чашечку чаю и даже отведал кусок пирога. А перед отъездом вручил жителям деревни Краюшки королевский приз — большой мешок золота. Маленький народец ликовал от счастья!

— Первым делом надо отправить десять монет мистеру Толстячку, мудрецу из соседней деревни! — воскликнули Шутник и Мак.

— Но зачем? — удивилась госпожа Вредина. — Он к нашему призу отношения не имеет!

— Нет, имеет! — ответил Шутник и показал на брошь, мерцающую на платье пожилой дамы. — Это он придумал подарить вам брошь из солнечного зайчика, чтобы вы наконец навели у себя порядок.

Сперва госпожа Вредина грозно нахмурилась, подумав, что с ней сыграли шутку, но когда она взглянула на новые занавески, новое красное платье и гостей, которые добродушно смеялись и пили чай, то сама рассмеялась от радости. Но брошку она все-таки сняла и потихоньку сунула ее Шутнику со словами:

— Мне она больше не нужна. Отдай кому-нибудь другому.

С тех пор Шутник посылает брошку с солнечным зайчиком тем, кого трудно назвать чистюлями. Получить ее было бы, конечно, не очень приятно, — но посмотреть хотелось бы, правда?

Джону и Доре было очень грустно. Конечно… Завтра у мамы день рождения, а они потеряли деньги, которые копили на подарок целых семь недель. Они так хотели купить маме красивый флакон духов! А что теперь купят? Ничего…

— Как обидно! — сказал Джон. — Я всегда носил деньги в кармане и думал, что никуда они оттуда не денутся. Откуда я мог знать, что у меня карман прохудился? Наверное, деньги выпали, когда мы вчера играли на холме…

— Что же нам теперь делать? — спросила Дора. — Мы обязательно должны маме что-нибудь купить. Будет просто ужасно, если мы ничего ей не подарим.

— Да, ужасно, — согласился Джон. — Но я не знаю, как теперь быть. Не очень-то приятно просить у мамы денег на подарок ей самой. А папа в город уехал…

— Может, пойдем на холм и поищем наши деньги? — предложила Дора. — Больше ничего мне в голову не приходит.

Надев куртки, дети отправились на холм. Они обшарили там всю траву, заглянули за каждый камень, но деньги пропали бесследно. Теперь надеяться было не на что.

— Надо идти домой, — сказал Джон со вздохом. — Скажем маме, чтобы не ждала от нас подарка. Скажем, что купим, когда накопим денег. Думаю, она не очень расстроится, если получит подарок позже.

Они стали спускаться вниз с холма, но вдруг Дора остановилась как вкопанная и схватила брата за руку.

— Смотри, Джон, — прошептала она. — Кто это там сидит на изгороди? Вроде не ребенок, но и не взрослый!

Джон взглянул на изгородь и даже протер глаза от удивления. Взглянул еще раз — и самом деле, там сидел маленький гоблин в красно-зеленом костюмчике.

— Неужели это гоблин! — сказал Джон.

— Да, так и есть! Как здорово, Дора! Мы же еще ни разу в жизни не видели никого из волшебного народца — и вот тебе, пожалуйста, настоящий живой гоблин на изгороди сидит!

Некоторое время дети разглядывали маленького гоблина. Он неподвижно сидел и не замечал никого вокруг. Просто сидел, и все.

— Пойдем с ним поговорим, — расхрабрившись, предложила Дора.

Дети спустились с холма и направились к изгороди, отгораживающей широкое поле. Услышав их приближение, гоблин навострил свои большие удлиненные уши, прислушался, но детей так и не увидел.

— Привет, гоблин! — поздоровался Джон. — Ты, и правда, гоблин?

— Конечно, — отвечал гоблин. — А вы кто? Дети, что ли, судя по голосам?

— Ну да, дети, мальчик и девочка, — сказал Джон. — А вы что, нас не видите?

— Нет, — ответил гоблин и забавно моргнул. — Я разбил очки. Без них я ничего не вижу. Потому тут и сижу. Я споткнулся о камень и упал, а очки упали с моего носа и разбились вдребезги. Вот я и подумал, что если посижу здесь подольше, то найду кого-нибудь доброго. И он согласится отвести меня домой. Там у меня еще одна пара очков есть.

— Хотите, мы вас отведем, — дружелюбно предложила Дора. — Вы нам расскажете дорогу?

— Конечно-конечно! — отозвался гоблин, спрыгивая с изгороди. — Не подберете ли вы мою оправу? Она где-то здесь, в траве. Спасибо, девочка. Я вставлю в нее новые стекла, и у меня снова будут две пары очков. А теперь не могли бы вы взять меня за руки и отвести домой? Куда идти — я скажу.

Джон и Дора взяли гоблина за руки, и все втроем двинулись в путь.

— Идите через поле. Там, у следующей изгороди, вы увидите огромный дуб, — объяснил гоблин. — Под ним, пожалуйста, и остановитесь.

Как им было сказано, Джон и Дора прошли с гоблином поле и остановились под огромным дубом. Гоблин протянул вперед руки, ощупал ствол и нажал на неприметный сучок. Вдруг кора на дереве разомкнулась, как двери лифта, и изумленные дети увидели, что внутри ствола есть лестница, ведущая к самым корням дуба. Все трое ступили на нее — и кора дерева снова сомкнулась.

Под потолком висела лампа, так что Джон и Дора прекрасно видели путь вниз. Они снова взяли гоблина за руки и осторожно стали спускаться по ступенькам.

— Как спустимся вниз, — говорил гоблин, — вы увидите три двери. Откройте среднюю и идите по коридору, пока не увидите семейство мухоморов. Найдите три стоящих рядом красных гриба без белых точек — на них надо будет сесть.

Все было в точности так, как сказал гоблин. Спустившись с лестницы, они увидели три двери — красную, желтую и зеленую. Средней оказалась желтая дверь, и дети ее отворили. За ней открылся узкий извилистый ход, который привел их в просторную пещеру, где росли мухоморы всевозможных оттенков. Грибы были очень большие, и Джон не сразу нашел тройку красных, растущих по соседству.

Когда они наконец взгромоздились на грибы, гоблин пробормотал несколько волшебных слов, и мухоморы вдруг рванули вверх, да с такой скоростью, что у Джона и Доры дух захватило. Грибы неслись все выше и выше и остановились только когда выскочили на открытый воздух.

— Вот мы и приехали, — сообщил гоблин. — Теперь, если вы будете так добры и снова возьмете меня за руки, мы отправимся к буку, что стоит в двадцати шагах. Там, в пятом по счету домике, я и живу.

В тени раскидистого бука Джон и Дора увидели ряд смешных разноцветных домиков. Они отвели гоблина к пятому, табличка на котором гласила: «Коттедж Хо-Хо». Маленький человечек достал из кармана ключ, быстро отпер дверь и вбежал внутрь. Через секунду он выбежал обратно, но уже в огромных очках с круглыми стеклами.

— Так гораздо лучше! — сказал он. — Теперь я вас прекрасно вижу. А вы симпатичные ребята. Не желаете зайти ко мне в гости? Выпить стаканчик лимонада, отведать по кусочку шоколадного торта?

Дети с радостью согласились. Внутри коттедж Хо-Хо оказался очень уютным, хотя и крошечным. Гоблин выставил на стол огромное блюдо с шоколадным тортом и кувшин домашнего лимонада. Джон и Дора успели проголодаться и принялись уминать торт за обе щеки.

— Здорово, что мы оказались на холме и смогли вам помочь! — сказала Дора. — Вы могли бы там весь день просидеть и никого не дождаться. На холме мало кто бывает.

— А вы там что делали? — спросил гоблин.

Джон рассказал ему о потерянных деньгах и про то, что их мама теперь осталась без подарка на день рождения.

— Грустная история, — вздохнул гоблин. — Погодите! У меня родилась идея! Я могу показать вам, где растут очень хорошие белые грибы. Вы можете их собрать и продать на рынке, а на заработанные деньги купить своей маме замечательный подарок. Подходит?

— Конечно! — хором воскликнули Джон и Дора.

Когда они доели свой торт и допили лимонад, гоблин пошел их провожать, но остановился на полдороге.

— Минуточку! — воскликнул он. — У вас же нет с собой корзины. Я одолжу вам свою самую большую — только потом обязательно верните. Просто оставьте в поле рядом с тем дубом, ладно?

— Обязательно вернем, — пообещал Джон.

Гоблин притащил огромную корзину, и они двинулись обратно. Гоблин довел их до того самого поля, где они встретились, а потом они отправились на соседний зеленый луг. Там, на лугу, рядом с канавой росли самые лучшие белые грибы, какие детям только доводилось видеть!

— Я пойду, если вы не против, — помялся гоблин. — Мне еще надо успеть к портному, заказать новую куртку. Удачи вам, набирайте грибов сколько влезет, и огромное спасибо за вашу доброту.

— До свиданья, и вам тоже огромное спасибо! — воскликнули дети. — И не забудьте вставить стекла в старые очки!

Гоблин исчез, а Джон с Дорой принялись собирать грибы. Вскоре корзина наполнилась до краев.

— Теперь пошли на рынок, — сказал Джон, приподнимая корзину. — Ого! Тяжело! Поможешь мне, Дора.

На рынке они подошли к жене знакомого фермера, которая торговала овощами, маслом и сметаной. Увидев грибы, она даже присела от удивления.

— Батюшки мои! — воскликнула фермерша. — Где это вы таких чудных грибов набрали? Больше никому их не показывайте. Я возьму все и хорошо вам заплачу!

Дети обрадовались и пересыпали грибы в ящик. А когда фермерша их взвесила, то сообщила, что детям причитается три фунта.

— Вот здорово! — воскликнул Джон. — На пятьдесят пенсов больше, чем у нас было. Большое спасибо, миссис Мули!

Забрав свои три фунта, дети побежали в парфюмерный магазин. Они купили красивый флакон духов и поспешили домой, потому что приближалось время обеда. А по дороге они не забыли оставить корзину гоблина в условленном месте — в поле у дуба.

На следующий день, в день рождения, мама просто сияла от счастья.

— Мои любимые духи! — восклицала она. — Ах вы, мои хорошие! Но как вы ухитрились их купить? Я ведь догадалась, что 'вы потеряли свои деньги.

Тогда дети рассказали ей о маленьком гоблине, и мама не могла поверить своим ушам.

— Сегодня же утром пойдем к этому дубу и попробуем найти вход! — заявила она.

И они отправились в поле. Корзины на месте уже не было — гоблин забрал ее накануне вечером. Но сколько дети ни пытались нащупать на коре сучок, открывающий вход, у них ничего не вышло. Странно, правда?

— Ничего, когда-нибудь найдем! — воскликнул Джон. — Да здравствуют новые захватывающие приключения!