Миновала холодная зима, и совсем было улеглась тревога, вызванная белым медведем мистера Хемрика. Как только солнце снова пригрело землю и на деревьях набухли почки, жители всей округи, и белые и черные, начали смеяться над тем, как Хемрик всех дурачил со своим медведем. Зимою, однако, было не до шуток. Холода стояли такие, что на воле только белый медведь и мог выдержать. Столь лютой зимы штат Джорджия еще не знал.

— Ха! — сказал док.[1] — Люди всему поверят, только расскажи им при надлежащих обстоятельствах. Но у меня голова на своем месте, и я не верю всяким дурацким историям!

Теперь, когда зима миновала, доктор Барнард рассуждал, как и все, и твердил каждому встречному, будто никогда не верил, что у Хемрика водится большой белый медведь.

— Ха! — говорил он. — Я и в первый раз, когда услышал про этого медведя, подумал: немало найдется людей, которые дадут себя одурачить и поверят, что там есть какой-то белый медведь!

Но и в апреле месяце Хемрик утверждал, что медведь все еще там, а ежели кто не верит его слову, пусть сам сходит в лесок за пастбищем и посмотрит.

Однако никто не обращал на него внимания, потому что настало тепло, и люди забыли, как холодно было минувшей зимой. Они думали о том, как бы на лису поохотиться и рыбу поудить.

Как-то ранним утром в начале мая, когда все уже в доме позавтракали, медведь поднялся на заднее крыльцо Феликса Гауарда. Мужчины ушли пахать, и миссис Гауард была дома одна. Она подметала кухню, когда явился белый медведь.

Она передавала потом, что голова у нее была целиком занята в это утро новыми занавесками для гостиной. Она вымела мусор за дверь, затем на крыльцо. Только она кончила, как вдруг увидела огромного белого медведя.

— Пошел отсюда! — крикнула она и треснула его метлой по башке. — Вон из моего дома!

Медведь спрыгнул с крыльца, перемахнул через изгородь, обежал вокруг соседнего дома и скрылся. Эго был большой зверь фунтов в триста весом, но прыткий на ногу.

Миссис Гауард вернулась на кухню, присела и стала придумывать обед. Она уже дошла до вареного лука,[2] как вдруг у нее блеснула мысль, что зверь, которого она несколько минут тому назад треснула по голове, был медведь.

— Боже милосердный! — вырвалось у нее. — Хемриков белый медведь!

Завизжав что было мочи, она промчалась через весь дом и понеслась к брату, у которого неподалеку на шоссе была бензиновая колонка и лавка. Она прибежала к нему, еле переводя дыхание.

— Что с тобой? — воскликнул Эд. — На тебя посмотреть, так можно подумать, что ты видела привидение или что-нибудь в этом роде.

— Хемриков белый медведь, Эд! — крикнула она. — Эта тварь только что поднялась ко мне на крыльцо, когда я выметала мусор и я треснула ее метлой по голове!

— А док Барнард уверяет, что никакого белого медведя у Хемрика нет.

— Так ты скажи доку Барнарду, что медведь подходил к самой кухонной двери и был величиной с годовалого теленка.

Эд снял со стены охотничье ружье и захватил несколько патронов.

— Ты побудь в лавке, Эмма, — сказал он, и голос его чуть дрожал, — а я сбегаю к Хемрику.

По пути он останавливал негров и расспрашивал, не видели ли и и не слышали ли они про белого медведя. Все они слышали про медведя, но никто его не видел.

Эд нашел Волтера Хемрика в амбаре, где тот сидел на пороге и лущил кукурузу для посева.

— Эмма только что прибежала ко мне в лавку, говорит, что у нее на крыльце был большой белый медведь, — сказал Эд. — Либо ей почудилось, либо вы правду рассказывали, что белый медведь всю зиму на свободе бегал.

— На прошлой неделе он ночью сожрал на пастбище шестимесячную телку, — сказал Хемрик. — Я не стал об этом распространяться, так как из-за этого паршивого медведя меня все считают лжецом. Лучше бы, вместо того, чтобы называть меня лжецом, подстеречь его и пристрелить.

Эд сидел и смотрел, как падали в ведро кукурузные зерна.

— Чорт меня возьми, вы были, пожалуй, правы насчет этого медведя. — сказал он. — Не иначе, как Эмма на самом деле видела его. Она никогда еще не была так взволнована.

— Этот паршивый медведь голоден, — сказал Хемрик. — Зимой он почти все время спал. Но теперь для него чересчур тепло, а есть ему нужно много. Он, наверное, зачуял у вашей сестры кур или что-нибудь в этом роде, если осмелился подняться к ней на крыльцо. А дальше, увидите, он начнет жрать и коров, и мулов, — и людей тоже.

Эд встал и собрался обратно к себе в лавку.

— Но откуда, по-вашему, взялся в наших краях белый медведь? — спросил он.

— Я целую зиму твердил про этого паршивого медведя, но все думали, что я лгу. Лгу я или нет — это неважно. Но я полагаю, что этот паршивый медведь прибежал сюда откуда-то издалека, возможно миль за двести или триста, и залег у нас в лесу на зиму спать.

— Я схожу к Гауардам и к доку Барнарду, — сказал Эд. — Надо нам устроить облаву на медведя, нельзя складывать оружие, пока зверь не будет убит.

Он оставил Хемрика лущить кукурузу. На обратном пути в лавку он увидел Ханиката Бранча, мчавшегося через хлопковое поле. Завидев его, Ханикат свернул с пути и побежал ему навстречу.

— Что случилось, Ханикат? — спросил Эд. — Медведя увидел?

— Разумеется, увидел, мистер Эд! — задыхаясь, ответил Ханикат. — Большой, огромный белый медведь! Большой, огромный белый медведь, как раз такой, каким прошлой зимой описывал его мистер Волтер Хемрик.

— А где медведь сейчас?

— Моя старуха стукнула его по голове поленом, и он бросился наутек в лес. |

— Похоже на то, что эти бабы забьют в конце концов медведя насмерть!

— Я и то сказал старухе, не иначе, как с ума сошла, чтобы бить медведя поленом по голове! А она говорит, мол, что страшно разозлилась, — он ей попортил в огороде весь посев сладкого картофеля, так она даже забыла испугаться.

— На прошлой неделе этот медведь зарезал телку у Волтера Хемрика, — сказал Эд. — Он и с человеком расправится.

— Я тоже думаю, что расправится, мистер Эд, — сказал Ханикат, опасливо озираясь. — Обязательно расправится!

Эд поспешил в лавку. Сестра уже бежала по шоссе ему навстречу.

— Миссис Барнард звонила минуту назад. Хемриков медведь приходил к ним в дом! Она заперлась, говорит, в своей комнате и так испугалась, что и носа не высунула. Она что-то рассказывала про своих девочек, но ужасно волновалась, и я так и не поняла ничего.

Эд не стал тратить время на расспросы. Он помчался по шоссе к доктору Барнарду. Туда было с четверть мили. Он только один раз остановился и проверил — заряжены ли оба ствола.

Наконец, он добежал до дома Барнардов, но там не видать было ни души, и белого медведя тоже след простыл.

Эд постучался. Вскоре он услышал как миссис Барнард передвигает стулья, затем окно приподнялось на несколько дюймов.

— Где же медведь, миссис Барнард?

— Один бог знает. — воскликнула она. — Где мои девочки?

Две дочери миссис Барнард, в возрасте восемнадцати и двадцати лет, жили эту зиму дома. Год или два они преподавали в школе, но прошлой осенью вернулись и пробовали дома приискать себе работу.

— А что, Нелли и Гаси дома или нет?

— Они были дома, пока не пришел медведь, — ответила миссис Барнард. — Они переодевались у себя в комнате, собирались в город итти, когда медведь вошел в дом. Я так думаю, что они с испугу в окно выскочили. Один бог знает, что с ними!

Эд вышел во двор и посмотрел — не идет ли кто по шоссе, — авось поможет ему разыскать медведя. Он забыл передать Эмме, чтобы она позвонила о помощи, но надеялся, что она и сама догадается это сделать. На шоссе никого не было, поэтому он обошел вокруг дома, держа наготове ружье, на случай, если бы ему встретился хемриков белый медведь.

Весь двор густо устлан белыми и красными перьями. Казалось, кто-то вспорол две или три перины и выпустил из них пух!

Хемриков медведь начисто уничтожил весь курятник. Судя по количеству перьев, носившихся по двору, он зарезал и съел штук двадцать или двадцать пять кур и цыплят.

Эд обнаружил следы медведя — они вели через хлопковое поле к небольшой роще, ярдах в трехстах или четырехстах. Земля была мягкая, и проследить зверя не стоило труда.

Только Эд дошел до опушки, он услышал шорох. Он вскинул ружье к плечу, готовый прицелиться, как только медведь покажется и поднимется на задние лапы.

— Не стреляйте, мистер Эд! — услышал он.

— Не стреляйте, мистер Эд! — услышал он. — Пожалуйста, не стреляйте в меня!

Эд опустил немного ружье.

— Кто это?

— Это я, мистер Эд. — Это я Ханикат Бранч.

— А что случилось, Ханикат?

— Я досмерти перепугался, мистер Эд!

Эд опустил ружье на землю и стал вглядываться в лесок, ища глазами Ханиката. Негр стоял на коленях, весь съежившись и крепко обхватив обеими руками молодое деревцо.

— Отчего же ты перепугался? — спросил Эд.

— Опять этот большой, огромный белый медведь, мистер Эд! Белый медведь меня напугал.

— Где же ты его в этот раз видел?

— Вот тут! Вот тут! Вот на этом месте, мистер Эд! Я видел, как он несся от дома мистера Барнарда, через поле, и я побежал сюда и спрятался. Не успел я опомниться, а он уж тут. И он начал бороться со мною.

— Бороться с тобой?!

— Ей-богу! Я в жизни не видел, чтоб медведь был таким охотником до борьбы. Непохоже, чтобы он был голоден и хотел меня сожрать, — он просто баловался, как будто всю жизнь привык так делать. Подошел ко мне и заставил бороться с ним. Мне ни чуточки не хотелось с ним бороться, но он меня заставил.

— Ты лгун, Ханикат! — сказал Эд. — Большой чернокожий лгун!

— Ей-богу, я правду говорю, мистер Эд! — взмолился Ханикат. — Вы хорошо знаете, что я не стал бы вам врать. Этот медведь заставил меня бороться с ним, пока не уложил меня на обе лопатки, — только тогда он стал на задние лапы, а одну переднюю поднял в воздух, как это делают настоящие борцы, одержав победу.

Эд протиснулся в густой лесок и нашел место, где кустарник был примят и утоптан.

— Беги, Ханикат, зови Гауардов. а моей сестре в лавке скажи, чтоб звонила всем, кого вспомнит, пусть помогут выследить медведя.

Выйдя из рощи, Эд направился по дороге для перевозки леса, тянувшейся через весь косогор. У подножья холма, у самой опушки, стояла сторожка. Оттуда не доносилось ни звука, все же Эд решил заглянуть туда, раз уж он был тут. Он просунул голову в окно, но тотчас же отпрянул шага на три-четыре.

— Что это?.. Что это?.. — пролепетал он.

Из дверного проема выглянула старшая дочка доктора Барнарда, но тотчас же спряталась.

— Это вы, Нелли? — спросил Эд. — Кто еще с вами?

Из дверного проема показалось лицо Гаси.

— Это вас медведь загнал сюда?

— Конечно, медведь!! — ответила Нелли. — Мы и сейчас еще бежали бы от него, если бы он не повернул кругом и не побежал обратно на кукурузное поле!

— Ну, теперь выходите, — сказал Эд. — Бегите себе домой. Нечего больше прятаться. Я ищу этого медведя, чтобы его пристрелить.

— Нам нельзя выйти! — еле слышно отозвалась Нелли. — Медведь залез в дом, когда мы одевались, и мы не успели ничего накинуть на себя.

— В таком случае, — сказал Эд, — вам придется ждать здесь, пока вам принесут какую-нибудь одежду или же бежать домой в таком виде. У меня ничего лишнего нет, а то бы я поделился с вами.

Он повернулся и пошел полем, присматриваясь к медвежьим следам на мягкой земле. Пройдя шагов сто, он оглянулся через плечо на сторожку.

— Нелли, — крикнул он, — в этой сторожке нет ничего похожего на дверь с замком, и ничто не помешает медведю забраться туда, если ему взбредет в голову вернуться.

Он пустился дальше через поле. Вдруг он услышал шум позади. Оглянувшись, он увидел, что Нелли и Гаси вихрем несутся в лес. На них не было ничего, кроме чулок. Не успел Эд глаза протереть, как они уже скрылись. На полпути через поле он издалека увидел старую хурму. Верхушка дерева страшно раскачивалась. Эд медленно и осторожно пустился вперед с ружьем наготове, не спуская глаз с хурмы. В пятнадцати шагах от дерева он увидел, что хемриков белый медведь сидит почти на самой верхушке и обхватив ствол передними лапами, трясет изо всех сил. Медведь вел себя так, словно объелся неспелой хурмы и, обозлившись, решил стряхнуть все зеленые плоды.

Эд нацелился, но медведь вдруг заметил его и мигом соскользнул на землю в нескольких шагах от него. Только Эд успел взять его на мушку и спустить курок, как медведь ринулся на него.

Выстрела не последовало. Эд дернул второй курок, выстрела опять не последовало. К тому времени медведь уже насел на него, вышиб ружье и обхватил Эда передними лапами. Тот упал на землю и начал кричать, лягаться и обороняться. Медведь корчил страшные рожи, словно все еще хотел избавиться от отвратительного вкуса неспелой хурмы.

Эд подумал уже, что настал его смертный час, но вдруг он вспомнил про Ханиката. Ему удалось вывернуться на спину и вытянуть руки на земле. Только он это сделал, медведь встал на задние лапы, а правую переднюю поднял над головой.

Все Гауарды, Волтер Хемрик и еще многие другие бежали к нему на помощь. Эд вскочил на ноги, стал размахивать руками и кричать им, чтобы не стреляли. Сняв с себя пояс, он сделал из него петлю, накинул медведю на шею и повел навстречу бегущим.

— Ему только поесть хотелось. — сказал Эд, отстраняя рукой наведенные на медведя ружья. — Это дрессированный медведь, его научили бороться. Должно быть, он удрал из цирка. Он ничего худого не сделает. Если его кормить и время от времени с ним бороться, так это будет самый ласковый зверь на свете. Я так думаю, что ему ужасно хотелось есть и немного побороться.

Все, выпучив глаза, глядели на Эда, не зная, что сказать. А тот направился к шоссе, ведя медведя за накинутый на его шею пояс. Хемриков белый медведь шагал рядом с ним, кроткий, как ягненок.

Белый медведь шагал рядом с ним, кроткий, как ягненок.

Перевод с американского М. Волосова