Машина знакомо и бесстрастно изрекла это слово в ушной имплантат, и М-19 проснулась. Дыхание пульсировало во влажной тьме. Пальцы скользили по металлу, но только лед отслаивался под ногтями. Чертова ручка экстренной разблокировки не желала поддаваться.

Заклинило.

М-19 облизнула губы. Почесала запястье, раздирая онемевшую после заморозки кожу.

– Чтоб тебя…

Слова повисли в тесном пространстве капсулы, осели конденсатом на стенках. Блок вентиляции мертво молчал.

Еще не хватало задохнуться. Печальная смерть.

Но паника никогда и ничем не помогала.

М-19 откинулась на влажное ложе из бипрена – «лучший выбор для вашего корабля», как заявляла реклама. Подтянула ноги к груди, поставила пятку ботинка на рукоять блокировки и ударила, сверху вниз. Подошвы прочертили по металлу, соскользнули в лужу на полу.

Лишь бы не отломилась.

М-19 ударила снова. Уловив тихий щелчок, она из последних сил саданула по двери и вывалилась на белый пластик крио-отсека.

Где ее стошнило физиогелем.

Корабль глухо вздыхал и поскрипывал переборками. Негромкий «ночной» свет вздрагивал в такт шагов.

М-19 коснулась пластины на виске и перевела окуляр в тепловой режим. Увеличила резкость, приложила запястье к колонне сканера у лифта главной оси. По чипу скользнул алый зайчик. В глубинах шахты заурчало и залязгало. Спустя минуту ожидания двери отъехали в стороны, и М-19 шагнула в тесную ячейку на три сидячих места. По привычке упала в центральное, самое потертое, пристегнулась и надавила на сенсорный экран браслета.

Лифт рухнул по вертикальной оси корабля в голубоватый клубящийся сумрак. За стеклом высверкивали огни уровней, ухо заложило, ноги приподнялись над полом. На миг М-19 потеряла ориентацию – казалось, летит вниз головой – а затем снова очутилась в нормальном положении. С годами, проведенными на борту, организм научился подстраиваться к смене гравитационных центров.

Щелкнули тормозные колодки, и кабина остановилась. На капитанском уровне царил сонный полумрак. Стены закруглялись, повторяя очертания внешней обшивки главного блока. Темнели безликие двери. Пусто, тихо.

Но именно здесь система отметила движение.

М-19 шмыгнула носом – простужалась после каждой заморозки. Свернула карту – та втекла в ленту браслета – и шагнула на неоновые аварийные полосы. Краем глаза отметила старую дырку от выстрела, с угольными оплавленными краями. Шаркнула ногой, отбросив с дороги металлический цилиндр, пропущенный системой уборки. Или…

Она села на корточки, ухватила цилиндр и заглянула в его полое нутро.

Ей подмигнул красный огонек.

Наглый глаз чужака.

М-19 отбросила датчик за плечо и ускорила шаг. Заметив движение в сумраке за поворотом, вытащила «скорпион».

Впереди шел мужчина; пружинисто и слишком ловко для своих габаритов. Обернулся. Зеркалом блеснула маска пилота с усами проводов и трубок.

Бам! Бам-бам!

М-19 выстрелила и получила заряд в бедро. Даже не успела отпрыгнуть! И, похоже, в цель не попала.

Она подалась в боковой коридор, вжалась в стену, задыхаясь от боли и гнева.

Вот же сукин сын! Пролез на ее корабль, продырявил ей ногу. А она так надеялась, что в этом квадрате ее наконец оставят в покое…

М-19 прислушалась. Вдавила кнопку на запястье, и на изнанку искусственного глаза легло изображение с ближайших камер. Капитанский отсек пустовал в обе стороны. Тускло светилась линия освещения. Карта тоже пустовала, ни единого признака жизни.

Никого.

Сбежал?

Она скривилась от боли и поднесла браслет к губам.

– Я найду тебя, – передала по громкой связи. – Ты – труп.

Динамики повторили сказанное с точностью до вздоха.

М-19 перетянула бедро ремнем и поковыляла на поиски аптечки. В рубке вроде была одна.

Обработав рану спецгелем, М-19 вколола анестетик, влезла обратно в армокостюм и включила режим маскировки. Натянула капюшон и закрепила маску на лице. Та прилипла второй кожей и посерела, сливаясь со стенами. М-19 проверила исправность пистолета, пальнув в кадку с уродливой пластиковой пальмой. Та задымилась, в отсеке повисла химическая вонь.

Нарушитель ее спокойствия, конечно, пальмой не был, но «скорпион» прожигал всех одинаково.

Незваный гость наверняка выучил схему корабля, но М-19 знала ее куда лучше. Нашла гаденыша за час. Он был на первом уровне. Осматривал систему контроля двигателей, вводил пароль за паролем, а корабль выдавал ему отказы. Сообщения о попытках взлома на браслет не приходили – похоже, охранную систему он отключил. Метался между двумя голографическими панелями на стенах. Длинные пальцы порхали по сенсопанели, нажимали знаки на общегалактическом.

Чужак вдруг замер, будто взгляд почуял. Опустил руку к кобуре на бедре.

Блики застыли на его спине – черной, будто смолой облили.

М-19 подалась за угол. Вжалась лопатками в ледяные переборки и прислушалась, касаясь губами ствола «скорпиона». Чужак приближался. М-19 загривком чуяла его поступь. Линию аварийного освещения укрыла тень. М-19 повысила чувствительность окуляра до максимума, пока не увидела тепловой контур. Сняла палец с кнопки предохранителя, и пистолет завибрировал.

– Послушай… – донесся голос.

Слушать она не стала; пальнула вслепую и наудачу. Услышала стук упавшего тела и осторожно выглянула за угол.

Выстрел сжег маску вместе с лицом. Кровь чужака залила подсвеченный пластик; ноги пару раз дернулись, проскребли пятками и обмякли.

Аварийные датчики вспыхнули алым, однократно.

Всегда так делали, когда погибал очередной игрок.

М-19 убрала «скорпиона» в кобуру. Опустилась на колено и задрала рукав убитого. Как и думала, под ним бугрилось клеймо. На сей раз номер тридцать два.

С-32.

Вздохнув, она поднялась, ухватила тело за укрепленные армобинтами щиколотки и потащила вниз по коридору. Руки С-32 безвольно мотались на поворотах, чертя пальцами алый след. Раненая нога пульсировала болью, эхо шагов отзывалось от пустых стен с язвами отсеков.

У пищевого блока М-19 остановилась. Выпустила ноги убитого – те глухо брякнулись, щелкнув застежками ботинок, – и набрала код на сенсорном экране. Шлюз открылся, выпустив волну оглушающего смрада.

М-19 вытянула из воротника маску, закрепила ее на затылке. Ухватила С-32 под мышки и втащила внутрь, переступая через истлевшие конечности сваленных в кучу тел. Поднатужившись, забросила убитого на вершину гниющей пирамиды.

Под весом хрустнула кость. Пирамида чуть просела, выпустив кромку грязно-бурого сока.

М-19 сдернула маску только в коридоре – дышать в пищевом блоке было решительно нечем. Покачала головой. Нутро скрутила дикая усталость.

Сколько же времени она моталась по краю империи? И неужто ее смерть все так же была нужна?

Корабль С-32 уплывал в беззвучную тьму. Бортовые огни молчали – М-19 предусмотрительно отключила их. Чужакам она не была рада, никогда.

Она провела пальцами по иллюминатору. Покосилась на информпанель. На экране мигал новый курс – в одно давно покинутое, но не забытое место.

М-19 синхронизировала таймер капсулы с системой навигации и опустилась на бипрен ложа. Закрыла глаза. Медленно отпустила кнопку блокировки.

Пора заканчивать эту карусель.

Столица Глизе-667 встретила ливнем. Потоки воды умыли ветровое стекло, забурлили под соплами при взлете. С щелчком спряталось шасси, и «каир» неловко качнулся, поднявшись в воздух. Проклятая колымага. В космопорту осталась лишь она и ей подобное дешевое старье. Но М-19 торопилась и не могла позволить себе искать другую контору. К тому же новой машиной – М-19 покосилась на летящую мимо хромированную осу – она вряд ли смогла бы управлять.

Знаниям, установленным в ее память, было слишком много лет.

«Каир» спустился с третьего уровня на первый, свернул от небоскребов и жилых колонн. Дальше лежал пригород с зеленым ковром древесных крон и лужаек.

М-19 припарковалась на углу небольшого парка, окруженного забором. Старомодным, под чугунное литье. Богачи любили такое. Нужный человек числился по данному адресу, но, как М-19 ни старалась, она не могла углядеть ни одного дома.

Лишь ровный искусственный газон.

И оранжевый хром столичного колумбария, мокрый и сияющий в лучах проглянувшего Глизе.

Она сунула за щеку свежую пилюлю, и назойливая боль в бедре отступила. Застегнула куртку под горло, пинком распахнула дверь «каира». По лицу скользнул яркий, непривычно теплый луч. Пахло травой и ушедшей грозой.

Где бы они ни прятались, они выбрали себе отличное местечко.

Как оказалось, уже не добраться.

За стеклом под заунывную музыку плыли ящики с табличками. Украшенные пыльными цветами, какими-то символами и нелепыми завитками. Отыскав нужные имена, М-19 надавила кнопку, и боксы замерли, качнувшись.

Умерли. Уже как восемь лет тому назад, вот же незадача. Видать, не помогли все омолаживающие операции и процедуры.

Многие альфа-версии баловались Игрой, спасибо новой имперской программе по профилактике насилия и противоправных действий. «Хотите застрелить шефа? Подраться с мужем без риска для здоровья? Нет ничего проще. Не сдерживайтесь». Скиньтесь с ним на пару раундов Игры, устройтесь поудобнее и смотрите. Ведь конфликты нужно решать цивилизованным путем.

Ведь клоны – не люди.

Бета М-19 всегда надеялась хоть глазком увидеть свой оригинал. А теперь…

Лишь ящик с выпуклыми рюшами на железном углу. Какое разочарование.

М-19 хлопнула по кнопке, и механизм снова завертелся.

У выхода из колумбария она остановилась и прислушалась. Перевела окуляр в боевой режим. Тепла он не выхватил, на сотни шагов выделялись лишь лампы да кофейный аппарат на аллее. Остальное, нагретое весенним солнцем, казалось ровно апельсиновым, как сопла шаттлов.

Но часть рыжего марева двигалась.

М-19 нанесла удар первой. Выпустила вшитые в перчатки крючья и вспорола маскировочный костюм врага. Одним рывком сделала видимым. Отпрыгнула и нацелила «скорпиона» в полупрозрачную голову.

Воздух преломлялся у остатков защитной ткани. Теперь очертания тела можно было угадать по едва заметной ряби.

С-33 медленно стащил маску и капюшон, открыв давно знакомое лицо. Таким он был вшит в память М-19: с упрямо сведенными бровями и поджатыми губами. Над переносицей гневный залом, желваки гуляют по щекам. Будто пережевывал собственный язык.

Точная копия. Все качественные клоны передавали не только внешние черты, но и манеры оригиналов.

Жаль, оценить было некому – альфа-версии умерли.

А, да пошло оно все.

М-19 выдохнула и опустила пистолет. Бросила его в сторону, в кусты. Заложенная в ней цель уплыла вместе с урнами. Остальное лишилось смысла. «Вот сейчас», – подумала, глядя смерти в аккуратное дуло.

Сейчас он надавит кнопку спуска. И все наконец закончится.

Она зажмурилась, но ничего не происходило. Ветер шевелил волосы, где-то чирикали птицы.

М-19 открыла глаза.

С-33 стоял, опустив оружие. Лицо кривилось от усталости.

– Я пытался тебе сказать. – Он кивнул на купол колумбария. – А ты не слушала. Нас забыли вывести из программы.

М-19 даже не знала, что ответить.

Что теперь? И куда?

Взгляд упрямо возвращался к жестким губам С-33. Сощуренным серым глазам. Залому над переносицей, который разгладился, стоило М-19 шагнуть ближе.

– Они тоже редко друг друга слушали, верно? – она улыбнулась и протянула ладонь. – М-19. Будем знакомы.