Мир все время притягивает внимание к времени через качество ожидания. Впереди маячат образы, вот они и светятся разными очертаниями, и с этими очертаниями связываются предчувствия чего-то неотвратимого. А посмотреть в никуда нет ни причины, ни смысла.

Когда заглядываешь в невидимое, точнее туда, где ничего разглядеть не можешь, обретаешь опыт, о котором тоже хочется рассказать.

Само усилие, чтобы посмотреть туда, где ничего нет и быть не может, немыслимо по своей природе, но только оно приносит знания в мир твоих переживаний и ощущений. Искусство смотреть в неведомое, ибо оно и есть невидимое, сродни ловле ветра между ладонями, но если задуматься об этом, то в поисках свободы, воли и свободы воли куда еще смотреть. Остальное ведь все занято, занято твоими знаниями об этом мире.

Странствовать можно только в полях, которые возникают у тебя под взглядом по мере того, как выталкиваешь проявленное за грань во тьму, и остается только несуществующее, отсутствующее. Вот тогда и появляется возможность наполнить старые мехи новым вином.

Не знаю, зачем это надо. Наполнять, смотреть во тьму непроглядную. Но я смотрю, опустошаюсь и наполняюсь, смотрю, как происходит опустошение и наполнение.

Всё – лишь волны, волны дыхания времени.

В непроглядной тьме, бездонной, как сама вечность, где и времени-то нет вовсе, потому бо́льшей, чем вечность, в этой непроглядной бездонности севера есть рыба. Откуда она там? А что же там еще может быть? Конечно, рыба. Раз уже есть. Она есть, и имя у нее есть, у этой огромной рыбы, живущей в бездонной тьме сознания, бо́льшего и более глубокого, чем сама вечность. Есть у нее имя. Только как назвать ее, кто ж знает, как ее назвать. Но если познаёшь непознанное, то сам и делаешь все действия познания. Назови и узнаешь.

Я и назову ее Перво-рыбой. Вот такой вот шустрый. Пусть будет – а что ей? Ее же и нет на самом деле, по крайней мере, только что ее не было, и появилась ли она – неизвестно. Какой она может быть величины, рыба эта – Перва? На какую из известных рыб она похожа? Пусть для краткости, а то длинно писать, и совсем не важно как, но будет звучать ее имя как Перва. Для истинных ценителей, кто понимает. А кто понимает?

А никто ничего не понимает.

Но такая здоровая рыба, что ума не приложу, как эту величину обозначить. Ведь смотришь откуда-то, из такой какой-то дали! С такой какой-то глубины, вышины и скорости. И ни за что не поймешь, что это там внизу и сколько в ней, что внизу, в глубине, каких единиц измерения, если только тебе точно не сказать.

А оно все так устроено в полях твоего познания. Если тебе не сказать, откуда ты, кто ты, зачем ты, то как узнаешь?

Стоит об этом, кстати, если не поговорить, то хотя бы подумать. Ну если совсем уж не стоит задумываться, тогда хоть поглядеть можно.

А если поглядишь, то опять неведомое, а там уже знаешь. Знаешь, что там Перва огромная такая, что не знаешь, какая огромная.

А Перва уже была там всю бесконечность времен, в непроглядной бездонности севера. Ее, может, и не было вовсе, и только когда ты начал ее выглядывать, то и она начала выглядывать. И выглянула, то есть появилась. Вот и смотрите вы друг на друга. А зачем? Она на тебя своей необъятной спиной, а ты – на нее, чем ты и откуда ты на нее смотришь?

Не думаю, что кто-то может долго такой взгляд выдержать.

И Перва перестает быть Первой, становясь тут же Второй.

А кем и чем становишься ты в это время? Ведь никакие изменения и преобразования не могут произойти в этом мире так, чтобы преобразования не произошли и с тобой.

Втора – это уже не рыба. Втора – это другое имя. Втора – это птица. Превращается Перва во Втору, рыба в птицу, одно в другое. А как может быть иначе? И Втора под взглядом твоим как цветок огненный расцветает, ибо питается все лишь твоим вниманием. И напитанная вниманием вода становится огнем. А огонь – он стремится туда, где жарко.

И если первый раз ты глаза вниз опустил, это потому, что естественнее по потоку вниз поглядеть. Мог бы сразу и вверх. Или не мог бы? Хотя какой там низ, какой там верх, если все эти взгляды и потоки внимания случаются непонятно где. Не случаются они нигде. Не случаются.

Ничего ты не понял. Но не для понимания затевается познание непознанного. Всегда для другого. Птица появилась там, где должна быть рыба, и тоже огромная, ну, примерно той же вместимости, что и рыба.

Но она невесомая и летучая, огнем наполненная, гневная и огневая. Она не может не лететь в твоем взоре. И крылья у нее трепещут бесконечностью небесных облаков, огромных и легких. На крыльях облаков взлетает птица все выше и выше. Мелькают образы превращений и превращения образов.

Просто время приспело прийти в движение морю времени, где была рыба, и полететь, отправиться туда, где истоки всех огней, на юг. В непроглядное сияние юга, которое точно такое же, как и тьма, не пропускает в себя взгляд, рождая лишь в твоем воображении бешеную пляску, которая зовется снами разума, химерами матери мира.

Непроглядная пучина огня, конечно же, находится наверху, на юге. То есть это небесная бездна. Такой же омут, что появился вначале, такая же бездна вечности, направленная вверх.

Летит Втора вверх, направляется в непроглядное сияние юга, чтобы в нем пропасть и раствориться, опять превратившись во что-то еще.

Не спрашиваю вас, любезный и почтенный читатель, попадалась ли вам древняя Книга чудес. Думаю, что нет. Даже уверен.

В Книге чудес про это по-другому рассказывают. С пафосом и высоким надрывом. Про птицу Втору и про все остальное: «Вода вздымается на три тысячи мер, когда собирается птица Пара отправиться в непроглядную пучину юга. Ударит крылом и взметнется на девяносто тысяч верст. Каждый рывок в полете будет шесть месяцев длиться».

Числа все кратные тройке приводят. Потому что есть ты, есть Перва и есть Втора (или Пара). То есть всего три единицы. Хотя – одна. Но об этом сейчас не будем, потому что иначе из круга не выйти.

А может, и не надо?

Если долго вглядываться в то, как воздух движется, или в облако пыли за проскакавшим в зной по степи табуном коней диких, то можно еще и не такое увидеть. Но явления эти все одного порядка, или двух, или трех.

Но давай поверим, что все предметы живые, то есть проводят через себя дыхание времени и дышат друг другом, перетекая своими дыханиями друг сквозь друга. А как бы иначе осуществлялось сообщение между мирами, ибо каждая сущность обладает своим миром? Только через дыхание. Вдохи и выдохи времени.

Небо кажется синим-синим, но оно может быть какого угодно цвета, разве синий его настоящий цвет? Таким оно кажется, как и птица, которая тебе кажется. Небо и есть эта птица?

А когда птица глядит с неба, что ей кажется, что ей видится? Что может казаться кажущейся птице?

Вот ты, чем или кем хочешь быть: небом, птицей, рыбой? Откуда на все это смотреть, в какие бездны и выси погружаться и вздыматься?

Ты обязательно должен определиться.

Есть ли пределы у неба? Даже если ты представишь и тебе покажется, что есть пределы у неба, так это действительно его настоящие пределы?

Небо выглядит безграничным, но каков его настоящий предел?

Когда птица сверху глядит, что она видит внизу?

Все таково.

Если тебе непонятно, о чем, собственно, идет речь, я сейчас приведу наглядные примеры, которые легко представить и ощутимо попробовать их применимость в действительном (ха-ха) бытии воображаемого мира.

Возьмем немного воды, и если ее мало, то не будет в ней силы, чтобы удержать большой корабль. Это как крейсер в маленьком озере или пруду.

Что такое вода в твоем сознании, что такое море твоего воображения? Каковы цели кораблей, запускаемых в этом море?

Для ямки в земле, что вмещает плошку воды, мельчайшее горчичное зернышко будет большим кораблем. А если пустить туда чашку, вода не сможет ее удержать.

Речь ведь идет о том, почему и как различается малое и великое в твоем сознании. А рыба и птица – образы двух движений в сознании, двух основных движений, то есть это не предметы. Предметы – это всегда образы действий.

Так вот дело обстоит и с птицей Второй, которой нужны толща и мощь огромных ветров в бесконечных просторах неба твоего воображения, чтобы держать ее огромные крылья.

Вот потому она и летит на высоте девяносто тысяч верст, опираясь внизу на огромную толщу ветров, забирая из них для своего полета силу и оставляя их обессиленными позади.

Спина этой птицы – лазоревый свод огромного неба.

Так разве что-то в мире способно помешать полету этой огромной птицы?

А давайте послушаем, что цикада, такая довольно большая муха, и пичуга, такая довольно маленькая птичка, болтают, подсмеиваясь над огромной птицей. «Когда я решаю лететь, – говорит цикада, – поднимаюсь в воздух, чтобы с вяза перебраться на клен. Не всегда долетаю с первой попытки, иногда нужно опуститься на землю и передохнуть. А этой Вторе зачем-то нужно подняться на девяносто тысяч верст, когда летит на юг. А зачем ей на юг?»

Разные расстояния для странствий подразумевают разные приготовления. И если ты собираешься в странствие на один день, берешь припасов на три приема, потому что потом вернешься. Столько еды хватает, чтобы был полон живот, чтобы голод не ощущать.

Если рассчитываешь на дорогу длиной сто верст, то берешь запас риса на несколько ночевок в пути.

Когда пред тобой дорога длиной в тысячу верст, то возьмешь припасов на три месяца странствий.

Этим двум мелким тварям откуда про это знать?

Малому знанию не постичь большого познания.

Опытом малого срока не постигнешь сути больших времен.

Разве могут они разобраться в великом знании?

Гриб, рожденный на одно утро, не способен познать срок лунных затмений. А к югу от Ясного царства живет существо, которое зовется Непроглядным Чудом, и период его весны равен пяти сотням лет, и осень его тоже длится пять сотен лет.

Во времена высокой древности было дерево великой весны, так его весна длилась восемь тысяч лет, и такой же была его осень.

Сейчас все славят выдающегося долгожителя, прозванного Роскошным Прародителем, за то, что сумел прожить та к дол го. Множество людей хотел и бы жить та к же дол го. Разве не грустно?

Все относительно, и только в заданных заранее системах координат можно определять, что является большим, а что малым.

Великий правитель, зовущийся Вольным, об этом вел такую беседу с мудрецом, прозванным Плетеным, опять говоря о птице и рыбе:

– К северу от мест, где кончается растительность, есть непроглядная пучина. Это небесный водоем. Там рыба шириной в несколько тысяч верст. Кто ж знает, сколько она в длину? Зовут ее Перва. Есть еще и птица. По имени Втора. Спина – как гора великая. Крылья ее – облака, плывущие в небе. Взмахнет, изогнувшись бараньим рогом, и взлетает ввысь на девяносто тысяч верст. Уносится за пределы волн облачных вздохов, спина ее – синий небесный свод. Оттуда отправляется к югу, чтобы добраться до непроглядной пучины юга.

Смеется над ней болотная перепелка: «Куда ж она собралась? Я взлетаю прыжком. Поднимаюсь на несколько саженей, чтобы потом приземлиться. Парю без забот средь кустов и зарослей трав. Таковы пределы полета. А она зачем-то полетела на юг».

Вот как различаются малое и великое.

Цели перепелки и цикады отличаются от целей великой птицы, превратившейся из рыбы в сознании того, кто начинает познавать неведомое доселе.

Широтой познаний один подходит для должности малого чина, а другой видит, как целый край привести в порядок. Третий по силе духа может управлять царством, делами своими заслужив доверие целой страны. Каждый из них видит себя в границах своего мира, где способен управиться с задачами, стоящими перед ним.

Некогда Наставник Цветущий смеялся над подобными взглядами и общепринятыми оценками. Если его за успехи хвалили, он не начинал стараться еще больше, чтобы снова заслужить похвалу, когда же его порицали и ругали, не чувствовал раскаяния. Это потому, что он точно видел, где проходит граница между внутренним и внешним. Умел различить, где грань, что отличает позор и славу. В том и суть. В миру его будто совсем не трогали мирские дела. Так выглядело, а на деле в душе не было настоящего мира.

Вот Наставник Ряд странствовал, оседлав ветер. В своей бесстрастности был совершенен. Мог вернуться через десять дней, а мог через пятьдесят. Вроде и стремился дойти до предельного совершенства, но казалось, что нет в нем желанья достичь совершенства. Выглядел совсем безмятежным. А все же чего-то ждал.

Только когда в своих странствиях рулишь правдой Земли и Неба, держишь в руках превращения шести сил дыхания мира, тогда устремляешься к бесконечно непостижимому. Тогда ничего не ждешь, ни от чего не зависишь.

Потому говорится:

«У постигшего все исчезает личность.

Осознающий себя не имеет заслуг.

Высшая мудрость никогда не есть достижение известности и славы.

Ибо все, что происходит, случается лишь в сознании мира».

А вот царь Славный, желая уступить правление Поднебесной Позволившему Случиться, говорил:

– Восходят солнце и луна, а огонь в светильниках не гасят. Разве не труднее освещать мир светильниками? Своевременно выпадают дожди, а продолжают поливать поля? А ведь тяжел труд поливающего поля.

Вы, великий человек, просто пребываете в бездействии, и в мире вокруг вас устанавливается порядок. Я понимаю, что занимаю чужое место. Я чувствую, что непригоден для этого дела. Позвольте передать вам управление страной.

Позволивший Случиться отвечал:

– Государь управляет страной, и в стране царит порядок. Зачем мне менять вас на этом месте? Что мне принесет это правление? Известность? Но ведь имя – лишь отражение настоящего, его сути. Я превращусь в отражение настоящего мира, стану ненастоящим.

Маленькая птица гнездится в густом лесу, но нужна ей для гнезда одна ветка.

Полевая мышь пьет воду большой реки, но хватает ей столько, сколько войдет в брюхо.

Зачем мне ваша страна? Когда повар не справляется с делами на кухне, не может навести порядок, заменит ли его там ведающий священными обрядами? Хотя у него тоже есть сосуды, куда кладут вино и мясо.

Позволивший Случиться понимал, что происходит на самом деле.

Широкий Душой спросил у Старшего Связей:

– Когда говорил Вяжущий Колесницы, он рассказывал мне о великих вещах. Только непонятно, для чего это было? Речь его уводит в такие области, откуда возврата нет. Встревожили и напугали его слова. Они безграничны, как течение Млечного Пути на небе. Пути его велики и ведут за пределы обыденных представлений. Не похоже все это на переживания простых людей.

Старший Связей спросил:

– А о чем он говорил?

– О том, что на далекой горе Женских чар живет отшельником волшебник. Телом он бел, как лед и снег. Красив, как придворные девы. Питается не пятью видами зерен. Дышит ветрами, пьет росу. Путешествует на силе дыхания облаков. На летящих драконах странствует за пределы четырех морей. Когда он сосредоточен духом, вокруг все находится в мире и безопасности, а хлеба на полях дают богатые урожаи. Я подумал, что это безумие, и не поверил его речам.

Старший Связей сказал:

– Со слепым не очень-то полюбуешься красотой узоров, а с глухим не обсудишь качество звука барабана и колокола. Бывают люди с ущербами тела, которые выражаются в слепоте и глухоте. Бывает у людей ущербность и в области духа. К таким речам они отнесутся, как ты.

В сознании человека высших качеств объединяется множественность всех предметных связей. В мирских же делах все постоянно разлаживается, и люди хотят, чтобы к управлению пришли прозревшие и навели порядок. Для достигшего нет ничего, что может ему повредить. Пусть будет великий потоп до небес, он в нем не утонет. Пусть в великой засухе плавятся камни и металлы, сохнет почва, трескаются горы, ему не будет жарко. Из пыли, грязи, мякины и соломы он способен сотворить шедевры, достойные имен царей древности Славного и Великого. Только служить делам и предметам у него не возникнет желания.

Человек в царстве Лесном занимался изготовлением шапок с узорами. Повез их продать в царство Превосходное. А там люди не носят головных уборов, стригутся коротко, на теле делают татуировки. Ничего не сумел продать.

Царь Славный из рода Ясных навел порядок в мире, правя людьми. Всех утихомирил и успокоил в своем царстве. Захотел познакомиться с четырьмя мудрецами, живущими в далеких туманах гор Женских чар. Это к югу от реки Разделяющих вод. Так он очаровался их учением, что погрузился в него полностью и даже забыл о своем царстве, бросив его навсегда.

Наставник Добряк сказал Наставнику Силе:

– Мне правитель из Скалистого царства подарил семена большой тыквы. Посадил их, и выросли огромные плоды. В каждый вместится по десять ведер. Только воду нельзя налить, так как кожура тонкая, сделаешь сосуд для воды – поломается от своего же веса. Попробовал разрезать на черпаки, но и они такие здоровые, что нигде не применишь. Тыквы были совсем не маленькие, а вот из-за того их и невозможно употребить. Пришлось разбить на части.

А Наставник Сила в ответ заметил:

– Да, не очень-то ты умеешь применять великое. Послушай-ка, что я тебе расскажу об этом.

В царстве Лесном жила семья, которая владела секретом делать снадобье, предохранявшее руки от воды. Оно так защищало кожу, что при работе в холодной воде не появлялось трещин, а тело не немело. Поколение за поколением семья мочила вату из шелка. Один проезжий купец, узнавший об этом, предложил продать секрет за сотню золотых. Всем родом собрались на обсуждение. Звучали такие речи: «Мы в течение многих поколений мочим вату из шелка, а не сумели скопить и нескольких золотых. Теперь за раз можем получить сразу сотню. Нужно продавать».

Гость, купивший секрет, рассказал о нем правителю Громкого царства. А тот вел затяжную войну с Превосходным царством. Правитель из Громкого направил войска в Превосходное, назначив командующим нашего гостя. Война велась зимой, в основном на воде. Воины из Превосходного царства потерпели большое поражение. Правитель пожаловал земли Превосходного ему в удел.

Смотри, один секрет снадобья, предохраняющего кожу от холодной воды. Воспользовались им по-разному. Этот человек, применив его, получил в управление царство, а другие лишь шелк мочили. Так что можно по-разному всем воспользоваться.

Есть у тебя тыквы объемом в пятьдесят литров, а ты и не подумал, что можно из них лодку сделать, чтобы через реки переправляться или по озеру плавать. Огорчаешься, что огромный ковш не можешь никуда пристроить. Похоже, друг мой, что в голове у тебя нет ясности по этому поводу. Великое в твою голову не помещается. Вот и всё.

Наставник Добряк рассказал Наставнику Силе:

– Есть большое дерево, люди его называют вязом. Огромный ствол весь покрыт наростами. Так что бревно из него не сделаешь. Мелкие ветки сильно скручены, ни с линейкой, ни с циркулем не подойти. Прямо на дороге стоит, а плотник на него и не взглянет. Ты, мой друг, всё речи ведешь о великом, а пользы в них никакой. Вот люди и не верят таким речам.

Наставник Сила ему в ответ:

– Похоже, мой друг, ты никогда не видел дикого кота. Он ползет, распластавшись, прячется, подстерегая жертву. А то как прыгнет, метнется в сторону для забавы. Ему все равно, высоко или низко, вверх или вниз. Кажется себе неуязвимым, но часто попадает в капканы себе на погибель.

А к примеру, як – он огромный, как облако в небе. Этого можно назвать великим. А мышей ловить не умеет.

У тебя, друг мой, есть огромное дерево, и тебя огорчает, что нет ему применения. Так посади его в своем сознании там, где нет ничего, в безграничности шири безбрежной. Скитайся вокруг без дел и забот. В бесконечности времен странствуй, в безмятежности духа спи, отдыхая под деревом этим. Не закончит оно раньше времени век свой под топорами плотников. Ничто не разрушит его. Ибо нет от него пользы, потому и вреду случиться не с чего.

В разные времена мира было много разных деятелей на полях сознания, пространства-времени, обитаемой вселенной. И стремились они постичь непостижимое, будучи частью мира сознания. Неотделимые от среды своего обитания духа, все равно тщились подняться над полем, ухватить его сверху, охватить и вместить, дабы пробраться в сокровенную суть происходящего.

Вот как-то раз, в былые далекие времена глубокой древней среды существования сознания в мире, один из таких странников духа, которого называли Наставником Основ из Южного предместья, сидел, затаившись в источнике сил.

Нужно понимать, что он же не просто так сидел, а что-то в это время делал, и движения, то есть усилия свои, он совершал в поле сознания, там, где действуют потоки внимания и дыхания, вещества духа и вещества воли, где взаимодействуют ощутимое время с ощутимым пространством, откуда появляются образы образов, рыбы рыб и птицы птиц.

Источник сил – это область внимания, которая прячется где-то в пределах тела человеческого, а тело ведь не меньше, чем вселенная. Вполне возможно, что вся игра про птицу и рыбу – это как раз из упражнения Наставника Основ, о чем он и рассказал, вернувшись из своего путешествия внутрь.

Конечно, он применял определенные способы погружения в себя, направляя внимание сначала в Небо, то есть ощущая движение времени во всех сосудах этого мира одновременно. Время – это движение во всех сосудах одновременно. Чтобы изменить состояние своего духа, сделать его прозрачным, нужно накопить огонь, который рождает свет. Каждый вдох порождает горение внутри крови, носителя духа и разума, и потому задержка на вдохе рождает светимость духа внутри.

Наставник по этой причине задержал дыхание и долго был неподвижен. И был он настолько неподвижен, что родилось ощущение, привкус умирания, остановка всех движений жизни. И отпустив дыхание на выдохе, он опять остановил его надолго. И неподвижность в своем ощущении сгустилась и напряглась вокруг тела учителя. Могло даже показаться, что его самого, точнее того ощущения, которое мы обычно отождествляем с той или иной личностью, больше нет в теле. Задержки на выдохе не так-то просто даются, если не упражняться в этом виде развлечений. Тело боится останавливать подачу воздуха на выдохе, когда нет запасов. Оно начинает пугаться и трепетать.

Как говорится, коли есть учитель, то и ученик у него найдется. Рядом с улетевшим в пространство непостижимой неизведанности учителем стоял ученик, и был этот ученик предан учителю самозабвенно и радостно. Он стоял рядом, желая научиться и обрести то, что есть духовного у его учителя. Потому-то преданный ученик, желающий постичь и понять, по прозвищу Мудрый Бродяга, стоял рядом. Он долго ждал, утомился уже ждать, терпение потерял, стал за учителя беспокоиться. Стоял, наблюдая, до тех пор, пока терпение его не закончилось, а потом сказал, обращаясь больше к себе, но в то же время беспокоясь за своего наставника, тело которого застыло в полной неподвижности, не подавая признаков жизни:

– Где ж вы сейчас находитесь? Тело ваше – как мертвое, высохшее дерево. Видно, и дух стал подобен мертвому пеплу. Ведь понятно, что, погрузившись в источник сил, вы переменились и вернетесь оттуда уже иным, не таким, каким были теперь, сидя здесь же.

То есть, конечно, понятно, что каждое движение дыхания меняет человека, в первую очередь меняя его сознание. Сознание вообще меняется только через дыхание. Ибо переживания, то есть волны, на которых колышутся образы, вызывают переживания будущего и прошлого, соединяют эти две несводимые в единое грани и постоянно подсказывают пути возможного развития обстоятельств.

Однако понятно-то оно понятно, только чаще всего замечаешь, что изменился, только тогда, когда дышишь долго и шумно, когда переживания уже захлестнули и управляют тобой, а ты ими, в свою очередь, не управляешь. Хотя нет у тебя других задач в этом мире, кроме как научиться управлять своими переживаниями. Управлять – значит сдерживать, когда они еще не разволновались, то есть ты сам не разволновался. Потому сложнее всего, но и важнее всего поймать это движение времени в малом миге, когда волна захватывает тебя и выносит из состояния покоя в состояние…

Правильно, беспокойства.

Если ты потерял состояние покоя, то обязательно окажешься в состоянии беспокойства. А где же еще? Ловить изменения необходимо тончайшим усилием сознания, заметив и осознав изменения качества духа внутри дыхания. А вот представь себе, как ты можешь измениться, выдохнув один раз и не вдохнув после этого?

Наставник, который в своей безмятежной прозрачности услышал бормотания преданного ученика, не открывая глаз и не меняя положения тела, ответил:

– Это хорошо, друг мой, что задал ты мне этот вопрос. Ты хочешь узнать, что произошло с моей личностью, когда я погрузил средоточие своего духа в источник сил?

Действительно, во мне исчезла личность. Куда она делась и что появилось на ее месте? Если есть место, где она была, конечно. Потому что в действительности личность существует не в месте, а во времени. Ты можешь это понять?

Ты же воспринимаешь этот мир, слыша лишь звуки, выходящие из отверстий человеческой дудки. А чтобы понять сказанное мной, мало уметь слушать и слышать звуки человеческой музыки.

Слышал ли ты великую музыку мира? Знаешь ли ты, как звучит Земля? Внимал ли звукам, что слышны из отверстий земной дудки? Их ты слыхал? А даже если ты и слышал звуки земной дудки, все равно ведь не слышал ты дудку Неба.

Мудрый Бродяга удивился такому повороту событий и в смятении, конечно же, стал расспрашивать учителя:

– Позвольте мне побольше узнать об этом, растолкуйте мне, что это за образ?

Наставник Основ ему ответил:

– Вот все, что ты видишь и ощущаешь, есть великий ком мира. То есть мир – это одно единое единство, соединенное друг с другом в предметных множествах осознаваемого пространства времени, как кусочки земли в большом ее комке. Дыхание, которое наполняет Землю, то есть наш мир, находится в постоянном движении, ибо единый выдох-вдох проницает все поры и сосуды этого мира. Ком этот выдыхает воздух, и имя его – ветер. Так вот, и действий вроде нет, а когда работает, тогда десятки тысяч дыр гневно ревут. Ты разве не слышал ветра протяжный вой? Как шумит он в горных лесах на отвесных кручах, в дуплах огромных деревьев в сто обхватов, и слышны в нем звуки, как будто выходят из носа и рта. Звучат и стволы, и кольца, и ямы, и омуты, и пещеры. То бурлит, то свистит, то хрипит, то сипит, то визжит, то рычит, то гудит, то звенит. Сначала запоет один голос, а потом и следующий подхватит.

Прохладный ветерок – это малый лад, а вот ветер бури – это великий лад. И если поднялся грозный ветер, значит, множество отверстий стали пустыми. Когда ты уже и не ощущаешь движение ветра, после него повсюду в мире все еще колыхание и шевеление.

Мудрый Бродяга сказал:

– Тогда понятно, что дудка Земли – это всего лишь множество дырок, а дудка человека – это только отстроенный бамбук. Позвольте спросить, какова же небесная дудка?

Наставник Основ ответил:

– Все в этом море времени дышит, и все дыхания имеют десять тысяч оттенков и различий. Потому-то они образуют созвучия и возбуждают друг друга или останавливают движение, воздействуя друг на друга. Всеобщностью связей мира они действуют во всем. Нужно ли кому-то прилагать старание, чтобы они напряглись и пришли в движение? Кто это все делает? А музыка звучит за пределами звуков и звучаний. Такова музыка небесной дудки, которая пронизывает все сущее единой сетью связей общего дыхания.

Великий разум раскрыт, и нет в нем границ, он не проводит различий, а малый разум – это всегда лишь границы и разделения, без которых он и существовать-то не может, постоянно различая, оценивая и отличая одно от другого.

Речи о великом разуме – это вспышки озарения, а речи о мелком человеческом рассудке и его законах – это всегда суетливое пустословие.

Души постоянно пребывают во мраке сна, и в своей омраченности они цепляются друг за друга, и лишь пробуждение души приводит к освобождению от телесных оков. А если не пробудился, то все время проводишь в общении, лепясь и приставая друг к другу, целыми днями все воюешь в своем уме.

И связи, которые ты сам строишь и создаешь, такие неразрывные, глубокие, крепкие, что сам ты их уже и не способен разомкнуть. А они тревожат тебя, создавая ощущение одиночества и несвободы. Потому ты постоянно пытаешься разорвать эти связи, ощущая от этих усилий тревогу и отчаяние. Так рождается постоянство состояния страха в твоей душе.

Малый страх выражается лишь как тревога в лице, а вот великий страх вечно сопровождает тебя и пронизывает всю ткань твоего бытия, являясь самым верным спутником в странствии твоей заблудшей души.

А речь, которая постоянно звучит в твоем внутреннем пространстве, может превратиться в действие совершенно неожиданно, будто ты непреднамеренно, по неосторожности нажимаешь на спусковой крючок арбалета, и всё. Выпущенная стрела полетела искать свою цель, притягивая к ней и тебя самого, через череду обусловленных во времени действий.

Ты пытаешься управлять происходящим, говоря ему «да» и «нет».

Правда, редко что получается от этих утверждений и отрицаний.

Через зароки и клятвы ты пробуешь сдерживать себя речами.

Так что, если умеешь управлять своей речью, то можно сказать, что уже победил, справился с основной задачей своего существования. То есть рулить уже хотя бы научился.

В мире природы осень и зима, завершая процесс, уничтожают живое, а в речах этому соответствует уменьшение день ото дня потока слов, произносимых тобой. То есть ты таким образом сумеешь уменьшить свою подвижность, приводящую тебя и к внешнему и внутреннему беспокойству. Эта подвижность раскачивает чувства, меняет оценки и заставляет тебя производить бесконечное количество бесполезных действий в попытках управлять потоком будущих ценностей. Но тщетно.

Ведь человек просто тонет в море дел, с которыми неразрывно связал себя так, что не может вернуться к начальному себе, когда в дела еще не окунулся со страстью. А именно страсть, то есть неуправляемое движение чувств, суматоха их хороводов, взметает листву образов с полян осенней земли увядающего духа.

Он постепенно закрывается от внешнего мира, проникающего в него тревогами и огорчениями, заставляющего шевелиться, и, если не умеешь танцевать в потоке изменений и превращений призраков внешней действительности, приходится постоянно делать дела, чтобы защититься от мнимых и действительных угроз. Обозначить точно отличия мнимого и действительного тоже не очень-то получается. Потому приходится воевать просто с угрозами и извне, и изнутри. Так что человек нитями дел зашивает отверстия сообщения с миром, а потом в старости кается, что жизнь свою прожил впустую. И даже не просто потратил свою жизнь на незначимые пустяки, а еще и наворотил кучу сложностей, с которыми придется разбираться его потомкам.

Такты постоянно заглядываешь за грань потока жизни, ибо именно оттуда, из холодного бездонного водоворота северной тьмы, непроглядности бесконечно огромной рыбы, и приносит вихрь сомнения и страхи. Все ведь потому, что боишься взглянуть в лицо своему главному страху. Страху ясного взгляда в глаза неведомому. И тогда ты душой своей прикасаешься к грани, за которой смертная тьма, а после этого никакими силами не сумеешь уже вернуться к свету жизни.

Хороводом движутся чувства в пространстве твоего сознания, цепляются друг за друга, переплетаются в волокна причудливых узоров ткани событийного мяса – расположение и раздражение, печаль и радость, обольщения и огорчения, изменчивость и тревога, легкомыслие и несдержанность, распущенность и развратность сменяют друг друга, накладываются друг на друга, смешиваются в самые причудливые смеси, в которых уже и сам черт ногу сломит. Ничего не разобрать.

Все эти переживания – как звуки песен, что слышатся, бывает, из пустоты, когда сидишь один в тишине. Они, по сути, как плесень, появляющаяся из сырости. Просто вырастает, и всё.

Подобное переживание жизни тянется в непрерывной смене дней и ночей, и разве поймешь, где начинается бесконечная цепь превращений, где она заканчивается?

И нечего больше к этому добавить. Хватит. Все это очень просто, как утро и вечер, время, которое входит в тебя, потому и живешь.

Всё ведь – это отношения людские, направленные вовнутрь, направленные вовне, отражающиеся друг в друге.

Что такое «Я»? Кто это такое или кто это такой?

Когда нет другого – неоткуда взяться тому, что мною называется «Я». А нет меня, или так называемого мною «Я», тогда нечем и некому воспринимать то, что приходит извне.

Все это, происходящее в моем мире, так тесно связано со мной, так близко находится рядом, почти неотделимо от меня. А нет возможности понять, чем оно направляется? И где проходит эта невидимая граница, разделяющая мир и «Я»? Как ее различить и увидеть?

Обязательно должен быть тот, кто на самом деле правит во мне всем этим, только ощутить и уловить его не выходит.

Если бы он проявлялся во внешних ощущениях, так можно было бы и поверить, что есть. Однако не видно его явленной плоти. Нечем ощутить его движения, потому что все закрывается этим странным образом, что я называю «Я». Каждый раз, когда я говорю «Я», что-то происходит со мной, как будто еще одна пленочка нового мыльного пузыря играет своими искрами в бесконечной череде определений в потоке этого самоназывания.

Есть лишь подозрение, что существует сила, направляющая все потоки, что проходят через меня. А ощутимости нет.

Вот есть в твоем теле сто костей, девять дырок, шесть потрохов, и ты, бултыхаясь в таком вот супе-сиропе, во всем этом и существуешь.

Так с чем же это «Я» так плотно срослось? К этому «Я», что ли, все привязано здесь? Все от него зависит?

На что же направлены твои предпочтения в твоих привязанностях? Кем мнишь ты себя, пребывая в своем теле и в теле этого мира? А в мире, во всех действующих лицах, повсюду тебе мерещатся будто слуги и жены. И ты никак не можешь порядок навести среди слуг и жен в своем доме.

А может быть, люди время от времени меняются положением хозяина и слуги?

А еще может быть, что есть во всем этом настоящий хозяин?

Только вот наладить с ним общение никак не удается.

Можно делать попытки понять его истинную суть, а можно и не пытаться. Тебе, твоему «Я» не будет от этого ни вреда, ни пользы.

Так уж случилось однажды, что выдали тебе все, что составляет твое тело. Так что лучше его не губить в ожидании закономерного конца.

Можно, конечно, во всем соревнуясь со всеми, биться и спорить с другими людьми, подобными тебе, стараясь утвердить и доказать свое превосходство. Но этим лишь ускоришь приближение конца. А есть ли здесь хоть кто-то, способный остановить это бессмысленное и бесконечно повторяющееся движение?

Похоже, что нет. Вот от этого-то и вся печаль!

До конца дней своих будешь стараться в трудах своих суетных, а ничего и не достигнешь по существу. Пребывая во мраке своих заблуждений, будешь напряженно трудиться. Только вряд ли поймешь, куда нужно идти, чтобы вернуться в начало.

Так ничего важного и не поймешь. Вот в этом-то и вся беда!

Человек может, конечно, думать и говорить, что никогда не умрет. Может и усилия по этому поводу предпринимать, стараясь отдалить свою неизбежную кончину. Только что в этом толку?

Нужно просто понять, что как случаются превращения тела, так вместе с телом происходят и переходы духа. Разве для обычных людей не в этом великое горе?

Все люди в силу самой своей жизни пребывают во мраке заблуждений. И совсем не стоит думать, что все заблуждаются и только один я не пребываю во мраке. Мы уже говорили выше про это самое «Я».

Ты думаешь, что все действует по правилам, образцом для которых являются движения твоего ума? Ну тогда все здесь направляются только этими правилами.

Стоит, кстати, проверить действительную надежность и успешность применения этих правил. Еще можно предположить, что существуют и те, кто постиг законы превращений мира. Но вокруг них живут ничего не понимающие глупцы.

Ты даже не понимаешь, как действует ум твой в мире, но судишь об истине и лжи по своему разумению. Тогда ты подобен парню, который отправился в другой город сегодня, а приехал туда вчера.

Представляешь себе то, чего на самом деле нет.

А когда представляешь то, чего на деле нет, то, обладай ты хоть разумом мудрейшего царя Усмирителя Вод, ничего не сумеешь понять. Что ж с тебя взять, коль дело так?

Все это были речи о разуме и его устройстве, а теперь пришло время поговорить о речах.

Речи – это не просто озвученный выдох. В основе любых речей есть то, чем они побуждаются. Но пока ты его не изрек, определить его невозможно.

Есть ли оно, если его не изречь? Или оно появляется только в речи и вместе с речами? Ведь в речи есть то, что отличает ее от писка птенца. Можно ли определить это различие? А может, нечем его различить?

Почему же человек не видит, что есть Путь?

Отчего он настоящее превращает в искусственное?

Почему слова скрывают и путают, а из этого получаются правда и неправда?

Почему при этом Путь есть везде, куда бы ты ни обратился?

Отчего речь такова, что с ее помощью можно изречь все, что хочешь?

Путь скрывается за стремлением к мелочным достижениям и успехам, что способны, по твоему мнению, возвысить тебя в глазах других людей. Это заблуждение. И люди о тебе судят, руководствуясь скорее своими заблуждениями, нежели справедливостью и прозорливостью. С этим у нас, у людей, значительные сложности. Зеркала-то кривые повсюду, и особенно внутри.

Смысл в речах прячется и исчезает в красивости оборотов. Ибо постоянно хочется приукрасить, особенно то, чего сам со всей ясностью видеть не можешь. А так хочется, чтобы другие оценили, поставили тебе «пятерку», потому и прикручиваешь немножечко кружевного на все, что проходит перед твоим внутренним и внешним взором, когда вещаешь это в слушающее тебя ухо.

Потому-то появляются правда и неправда последователей школы Просвещенного и Чернильного. Эти последователи постоянно ведут друг с другом споры, нескончаемые и бессмысленные, пустые и глупые, как и их прозрения по поводу устройства разума в мире.

Первые отрицают то, что утверждают вторые, утверждая то, что отрицается теми.

А когда утверждаешь то, что отрицается, и отрицаешь то, что утверждается, никогда не достигнешь ясности сознания.

В мире во всяком предмете (а каждый предмет – это предмет сознания) всегда есть и это, и то.

Когда смотришь на мир из положения в сознании, которое называется «оттуда», то, конечно же, видишь только то, что тебе оттуда видно, а всего оттуда никогда не видно. То есть ты обязательно чего-то не видишь. Если переместишь свою точку зрения и глянешь из положения, именуемого «отсюда», то, понятно, сможешь увидеть отсюда то, что оттуда не видел. Так что можно заключить, что то есть производное из положения «оттуда» или «там», а это появляется лишь при взгляде из положения «здесь», то есть «отсюда». В этом случае понятно, что это определяется тем.

То же самое можно говорить и об отношениях смерти и жизни. Только с рождением, то есть жизнью, появляется смерть как возможность, а в смерти всегда есть и жизнь, хотя бы та, которую ты проживаешь здесь.

Только из допущения возможности вытекает невозможность остального, то есть утверждать нечто ты можешь, только отрицая что-то еще. Следовательно, из утверждения возникает отрицание, а из отрицания появляется утверждение.

Ясно видя все это, мудрый не ищет причин и следствий, а смотрит на все через ощущения света небесной силы. Так он и управляется с происходящим.

Но нужно помнить, что и в этом есть то, и в том есть это. А потому и в том есть вся правда и неправда, и в этом есть вся правда и неправда.

Но вот вопрос, а есть ли на самом деле то и это? Или того и этого в действительности нет? И если оно есть или его нет, то где оно есть и где его нет?

Только там, где то и это не отражаются друг в друге, проходит основная ось Пути.

И ось эта проходит через средину великого круга. Оттуда она связана со всем, что есть, и она непостижима для обыденного сознания, хотя проявлена в каждой мельчайшей частице бытия вселенной. Так что, выходит, и правду нельзя постичь, и неправду нельзя постичь.

Основываясь на этом, и говорят, что ясность ума важнее всего.

Обычно берешь палец, то есть указатель или знак, чтобы показать то, что в пальце (в указателе, знаке) не является частью этого указателя, в нашем случае пальца. Но будет лучше, если для этих целей взять то, что не является указателем и знаком, то есть не несет в себе собственного значения и сути, чтобы показать то, что в пальце, то есть знаке, не является этим знаком, то есть пальцем.

Берешь лошадь в качестве знака, чтобы показать то, что в лошади не является лошадью, то есть имеет отношение к знаку, а не к лошади, или к лошади, а не к знаку. Ибо и лошадь, и палец – это лишь знаки, которые указывают через отдельный набор признаков или один признак на предмет, определяя его суть и сущность для воспринимающего этот знак. Лучше взять то, что не является лошадью, чтобы показать то, что в лошади не является лошадью.

Однако это не связано с размерностью или дробностью, делимостью мира сознания в человеческом сообществе. Ибо Небо и Земля, то есть вселенная в соединении времени и пространства в одной точке сознания, могут выступать как один палец.

И десять тысяч предметов могут указывать на лошадь, так что, говоря о множестве предметов, мы подразумеваем «одна лошадь».

Образные ряды возможности и невозможности находятся в постоянном взаимодействии и переплетении в сознании человеческом. Ибо вне оценивающего и оценочного сознания они вообще не существуют.

Возможно то, что определяется тобой как возможное.

А невозможно то, что определяется тобой как невозможное.

Когда идешь по Пути, тогда он и есть. То есть появляется твой Путь лишь как действие твоего духа, и если ты это действие совершаешь, то он есть. А если по каким-то причинам ты не совершаешь действие духа, которое является твоим движением по Пути, то и самого Пути ты не ощутишь и не увидишь.

Предмет обладает таким свойством, когда его таким определишь. Откуда возникает такое. Такое – из такого. То есть из определения его таковым.

А что в нем не такое? А не такое – это то, что не так. То, что не согласуется с определяющим его свойством.

Откуда же возникает возможное?

Возможное вытекает из допущения в своем сознании возможного.

Откуда возникает невозможное?

Невозможное из допущения в своем сознании невозможного.

В предмете, конечно, есть то, что делает его таким, то есть его главное свойство.

В предмете, конечно, есть то, что дает ему возможность существования в виде названного предмета сознания.

Отсутствуют предметы, которые не такие.

Отсутствуют предметы, в которых нет возможности.

Для примера возьмем былинку и балку, проказу и красоту Западной Красотки, искренность и обман.

Только Путь проходит через все, соединяет все противоположности в одно единое.

Только в различиях и может проявляться целостность, а из целостности вытекает то, что разъединяет и разрушает.

Не может быть предметов полностью целостных или полностью ущербных.

Все они крутятся вокруг единого.

Кто это постиг, знает, что все друг с другом связано, будучи единым. Потому он и не использует образы, чтобы указать на обычность неизменности. Обычное и используют. Пользу обретают через проведение связей. Проведение связей – это установление сообщения.

Когда постигаешь, как производится установление сообщения, приближаешься к сути познания. Двигаясь дальше, доходишь до последней границы, где и постигаешь свою собственную суть.

Если постиг свою суть без познания такого или не такого в ней, то это переживание можно назвать Путем.

Когда же стараешься достичь единства во всеобщей ясности, не понимая, что и так един со всем, это можно описать притчей «Утром три».

Что же описывает притча «Утром три»?

Хозяин давал обезьянам желуди. Сказал, что утром даст три части, а вечером четыре. Вся стая обезьян разгневалась. Тогда хозяин сказал, что утром даст четыре части, а вечером три. Вся стая обезьян обрадовалась.

Ничего не убавилось и не прибавилось ни в словах, ни в сути. А вот на проявление радости и гнева подействовало. Это воздействие было произведено высказыванием, в котором было утверждение и которое в этот миг подтвердило ожидание обезьян.

Потому мудрый человек ищет лада во взаимодействии утверждений и отрицаний, убирая вечно существующие между ними противоречия, достигая равновесия в себе небесных сил. А небесные силы – это движение ощутимых потоков времени в теле человеческого сознания. Это можно назвать двойным движением.

Люди древности знали, что познание имеет границы и к этим границам как раз следует направлять знание. Так куда же устремляли поток своего познания люди древности?

Они устремляли его туда, где находится то, что есть, когда еще не началось существование предметов. Таков предел устремления знания. Этим все исчерпывается, и к этому ничего не добавишь. Дальше знанию двигаться уже некуда. Дальше только бездна.

Познание следующего уровня предполагает, что есть предметы в сознании, но нет меж ними границ, разделяющих их. То есть в пространстве сознания уже существуют предметы, но так как знание туда еще не проникло, то и разделения этих предметов на отдельные предметные проявления еще не произошло.

Познание следующего уровня предполагает, что есть границы, разделяющие предметы, но нет еще утверждения и отрицания. То есть здесь нет еще оценочных суждений, и в последовательности движений сознания существует порядок. Порядок этот не соотносится с внутренним временем, а представляет собой узор, который обычное сознание личности ухватить не может.

Когда начинают выноситься оценочные суждения и посредством утверждения одного производится отрицание другого, и ты видишь, что в сознании есть утверждение и отрицание, это значит, что происходит разрушение Пути. То есть начинается разрушение истинного видения мира, и в состоянии оценочных суждений истину ухватить уже невозможно, а потому и Пути нет.

Потому что пребывать на Пути – значит пребывать в истине. Это состояние, когда каждое мельчайшее движение твоего сознания в теле этого мира соотносится с истиной.

Что разрушает Путь, то создает любовь.

Человек нуждается в понятии любви, то есть вводит обозначение определенного состояния своего внутреннего мира, называя его любовью, тогда, когда истины уже нет. Это попытка восстановить эту истину, вернуться на Путь.

Хотя если посмотреть глубже, то вполне можно и усомниться в наличии действительного созидания и разрушения. Так есть ли действительно созидание и разрушение? Или в пространстве истины нет созидания и разрушения?

На это можно ответить примерами из прошлого.

Созидание и разрушение появляются тогда, когда Сияющий Письменами играет на гуслях. Когда Сияющий Письменами не играет на гуслях, нет созидания и разрушения.

Что это значит? Сияющий Письменами считал, что нет лучшего способа познания мира, чем игра на гуслях. По этой причине он очень любил играть на гуслях.

Любовь Сияющего Письменами к игре на гуслях была такой же горячей и сильной, как и способность Наставника Светлого точно держать ритм или умение Мудрого Добряка возвышенно рассуждать под платаном. То есть каждый из этих людей больше всего любил то, что он умел лучше всего делать, и требовал такой же любви от всех людей вокруг. Потому у этих трех господ это был способ приблизиться к пределу познания.

Все они достигли известности и через свои способности прославились в веках. А от других они отличались лишь особой любовью к чему-то. Хотели других просветить своими личными пристрастиями. Только через подобное просвещение невозможно обрести ясность сознания. Потому и пришли к концу жизни во тьме заблуждения, пытаясь понять, чем отличается белое от твердого.

Сын Сияющего Письменами всю жизнь старался сравняться в музыке с отцом, но так у него ничего и не получилось. Можно ли это назвать достижением совершенства?

Если совершенство – в выражении своих пристрастий, то их у нас у всех хватает, и следовательно, каждый достиг своего совершенства.

А если это не называется достижением, тогда ни в ком нет совершенства, включая меня, говорящего о совершенстве. Ибо тогда совершенства в достижении вообще нет.

В этом случае и предел познания мудрого человека является лишь отблеском сомнительного хитроумия.

Можно пользоваться и такими достижениями, но в своем сознании нужно пребывать в состоянии обыденного постоянства. Такое состояние можно определить как ясность.

Все, что было сказано выше, – что это?

Скажу теперь, что все это лишь речи. Ты никогда не можешь быть уверен, строя в речах изложения образных рядов: совпадет ли образный ряд с правдой, или не совпадет этот образный ряд с правдой? Хотя это на самом деле совсем не важно. Образные ряды могут совпадать или не совпадать, но вместе сами совпадения и несовпадения создают свои образные ряды, и тогда уже, по сути, нет отличий этого образного ряда от других образных рядов.

Итак, теперь я попробую использовать речи, чтобы показать, как это происходит на самом деле. Скажем так.

Имеется начало, но имеется и то, что еще не начало быть в начале.

А ведь еще, следовательно, имеется и то, что еще не начало быть тем, что еще не начало быть в начале.

Имеется имеющееся, и имеется отсутствующее.

Имеется и то, что еще не начало быть отсутствием.

Имеется в этом и то, что еще не начало быть тем, что еще не начало быть отсутствием имеющегося.

К чему мы приходим? Оказывается, что вдруг возникает из ниоткуда отсутствие.

Вот вдруг имеется отсутствие.

Как понять, разобраться, действительно ли имеющееся отсутствие имеется или отсутствует?

Вот в данный миг я уже имею названное.

Только не знаю, названо ли названным имеющееся или в действительности так названо его отсутствие?

Потому можно на полных основаниях заявить следующее.

Разве может существовать в Поднебесной то, что больше кончика осенней паутинки?

И разве может быть что-то, что меньше, чем огромная гора?

Нет долголетия больше, чем жизнь умершего младенца.

И как коротка жизнь долгожителя Роскошного Прародителя, который прожил по человеческим меркам немало – почти 800 лет.

Небо и Земля рождаются вместе со мной, а десять тысяч предметов со мной в нераздельном единстве. Именно это происходит с пространством сознания. В нем совсем по-другому действуют время и пространство. А именно пространство сознания вмещает в себя все остальное.

То есть мы говорим, что все же есть нечто единое, но не имеется ли оно только лишь в наших речах?

Вот имеется у нас названное единым, но имеется ли оно, когда отсутствует называние?

Единое само по себе уже существует вместе с речью, которая отдельна от единого, и потому вместе с речью мы уже имеем двойку.

Эта двойка, прибавляясь к единому, вместе с единым дает три.

Можно не продолжать, тут самый искусный счетовод, знающий все числа, не разберет, что там дальше будет.

Таким образом, в сознании уже в переходе от отсутствия к имеющемуся есть самое малое три действия. Сравнимо ли это с переходом от уже имеющегося к имеющемуся?

Так происходит, когда приходишь к отсутствию. Там кончается обусловленность связей в утверждении. Отсутствие позволяет разрушить условности существующих смысловых связей. Сам образ отсутствия воздействует на пространство сознания, производя в нем коренные изменения.

Ибо сознание устроено так, что даже если Путь еще не начал проявлять себя имеющимся в наличии, уже изначально имеются границы и разделения.

Постоянство существует только тогда, когда речи не идут о том, что уже имеется. Здесь правят законы перемен.

Как только утверждаешь нечто, тут же и появляется граница в сознании.

Что это за границы? Попробуем выразить их в речи.

Если имеется левое, то обязательно есть и правое.

Если есть отношения, то обязательно будут и уровни соподчиненности в этих отношениях.

Когда производится разделение, тогда появляется возможность различать. Имея разделение, имеешь и различение.

Если есть в людях чувство соперничества, тогда между ними и возникают разногласия, которые выражаются в борьбе людей друг с другом.

Эти противоположности можно определить как восемь сил духа.

Имеющееся за пределами шести соединений в мудром человеке имеется, но не различается.

То, что существует в пределах шести соединений внутри пространственного восприятия человеческого сознания, в сознании мудрого человека тоже выделяется, но не оценивается.

Способность удержаться от действия духа, которое приводит к появлению оценки в сознании, доступна лишь мудрому.

Устремления и проявления воли древних правителей, рассказанные в летописях, в сознании мудрого подвергаются оценке, но никогда не оспариваются.

Это потому, что при любом разделении есть и то, что не делится.

И в любых спорах есть то, чему не возразишь, что невозможно оспорить.

Конечно, можно спросить, о чем это всё?

Но мудрый человек ничего не скажет в ответ, храня молчание. А вот люди толпы начнут спорить друг с другом, каждый доказывая свое. Потому и говорят, что в любом споре всегда есть то, что спорящий не видит.

Великий Путь можно выразить лишь через отсутствие имени.

Великий спор можно вести только в отсутствие речей.

Великая любовь выражается в отсутствии предпочтений.

Великое смирение выражается через отсутствие принижения.

Великая храбрость выражается через отсутствие устрашения.

Что очевидно в Пути, Путем не является.

Что можно оспаривать в речах, не ведет к достижению и успеху.

Неизменность в любви не ведет к сохранению.

Чистому смирению нет доверия.

Храбрость в устрашении не ведет к победе.

Только создавая замкнутые кольца в этих пяти рядах, можно правильно двигаться в пространстве сторон этого осознаваемого нами мира.

Пределом знания является знание о том, как остановиться там, где отсутствует знание.

А есть ли такие, кто знает, как спорить в отсутствие речей, как быть на Пути в отсутствие Пути?

Способного обладать этим знанием можно назвать Хранилищем Неба. Добавляешь туда в него, а оно не переполняется. Черпаешь оттуда, а не убывает. Не знаешь, откуда оно берется. Это называется сокрытым светом.

В старые времена царь Славный обратился с вопросом к царю Смиренному:

– Возник во мне замысел наказать правителей царств Прародителей, Рубящих в Куски и Ждущих Развлечений. Пытаюсь избавиться от него, но даже когда обращаю свой взор на юг к свету, мысли об этом не оставляют меня. В чем дело?

Смиренный ответил:

– Эти трое господ, они живут в тебе, как в зарослях сорняков. Почему мысли о них не отпускают тебя? Однажды в древности сразу десять солнц взошли на небе, опалив все десять тысяч предметов. Можно ли сравнить совершенствование силы духа с появлением солнца?

Щербатый спросил у Неладного:

– Ты знаешь, в чем все согласны относительно правды?

Тот ответил:

– Откуда я знаю?

– Может, ты знаешь хотя бы, откуда ты не знаешь?

– Откуда мне это знать?

– Может, вообще никто ничего не знает?

– Откуда мне это знать? Но если ты настаиваешь, попробую поговорить об этом. Откуда тебе знать, что называемое мной знанием не является незнанием? Откуда тебе знать, что называемое незнанием не является знанием?

Давай-ка спросим тебя. Вот человек, если спит в сырости, у него заболит поясница, его даже паралич может разбить, до смерти довести. А угрю что-нибудь от этого будет? Если заставить человека жить на высоком дереве, он от страха с ума сойдет. А обезьяне на этом месте разве так же неудобно? Кто же из них больше знает о правде жизни?

Человек ест мясо дичи и домашних животных. Олени едят траву. Сороконожки любят червяков. Совы предпочитают мышей. Кто из них четверых знает больше о правильной пище?

Обезьяна ищет себе обезьяну в подруги. Олень ухаживает за оленихой. Угорь плавает за другой рыбой. Люди думают, что Придворная Дева и Западная Красотка – красавицы. А рыбы, когда их видят, прячутся в глубине. Птицы от них в страхе улетают ввысь. Олени мчатся в лесную чащу. Кто из них четверых под Небом больше разбирается в красоте?

Посмотри на это с моей точки зрения и увидишь, как запутаны и неясны разумные оценки любви и справедливости, путей правды и неправды. Откуда мне знать, как здесь правильно судить?

Щербатый сказал:

– Если ты не знаешь, что есть польза, а что вред, и не хочешь говорить об этом, то и постигший истину человек, конечно, тоже не знает, что польза, а что вред, то есть никогда не будет говорить об этом.

Неладный ответил:

– Все постигший живет духом. Даже если рядом кипят от жары озера, он не почувствует жара. Даже если морозом сковало большие реки, он не замерзнет. Даже если от мощных ударов грома рушатся горы, а ураган вздымает моря, его это не беспокоит. Если случится такое, он сядет на облако, впряжет луну и солнце и отправится за четыре моря. Смерть и рождение в нем ничего не изменят, так что ему рассуждения про пользу и вред?

Наставник Осторожная Сорока спросил у Наставника Растущее Дерево:

– Учителю Дырову рассказывали, что мудрый человек не напрягается делами, не хочет выгоды, не избегает вреда, отказывается от желаний, не привязан к Пути. Он называет все отсутствием названий, а обозначает отсутствием знаков. Странствует за пределами мирской суеты. Для Дырова это все прозвучало как волшебные сказки о странных мечтах. А я думаю, что так и идут по чудесному Пути. Что ты об этом думаешь?

Наставник Растущее Дерево сказал:

– От таких речей смутился бы и Желтый Владыка, где уж их понять учителю Дырову. Только ты быстро обо всем судишь. Видишь яйцо, а в голове у тебя уже петух кричит на рассвете. Видишь стрелу, сразу же хочешь жаркое из голубя.

Попробую тебе, как сумею, про это сказать, а ты, как сумеешь, это пойми.

Ведь можно быть в движении времени и в сознании вместе с луной и солнцем, управляя таким образом временем и пространством мира. Можно быть одним, общаясь со всем, что существует. Можно отказаться от всех хитростей мутного мира. Только тогда ты увидишь, что возвышение – это обратная сторона низа.

Люди толпы постоянно заняты своими делами, разбираются в них, показывают свой ум, а мудрый человек глуп и дремуч. Он во всем видит путаное многообразие длительностью в десять тысяч лет, а потом к совершенству приходит в одно мгновение. Десять тысяч предметов все до одного всегда есть в мире человеческого сознания, так как все они содержатся в каждом из них.

Откуда мне знать, что наслаждение жизнью – это не заблуждение? Откуда мне знать, что страх смерти – это не слабость духа и проявление невежества? Ведь, умирая, ты просто возвращаешься туда, откуда пришел.

Западная Красотка была чадом пограничника из Полынной области. Отдали ее в жены в царство Восхода. Сначала она так убивалась от горя, что от слез подол платья был мокрым. Приехала в царство Восхода, поселилась в царском дворце, стала спать на царском ложе, стала есть яства из дичи. Жалела потом, что сперва горько плакала.

Откуда же мне знать, что умерший потом не жалеет, что прежде так цеплялся за жизнь? Ибо все это похоже на то, как проходит сновидение.

Во сне напиваешься пьяным и веселишься, а утром, проснувшись, рыдаешь, столкнувшись с обыденной жизнью, с ее сложностями и трудностями. А бывает, во сне рыдаешь, чего-то страшась или испытывая разочарование, а утром, проснувшись, летишь на охоту.

Просто, пребывая во сне, ты не осознаешь, что это сон. Пока спишь, гадаешь о том, что тебе снится. А проснувшись, понимаешь, что это был лишь сон.

Но однажды обязательно случится великое пробуждение, и поймешь, что это был великий сон.

Просто по неведению своему полагаешь, что бодрствуешь, и кажется тебе, что ясно понимаешь, кто здесь царь, а кто пастух, уверен, что точно знаешь.

И ты, и учитель Дыров лишь видите сон. А когда я говорю, что вы видите сон, так это вы тоже видите во сне.

Сказанное мной можно считать странным и непостижимым.

Может, через десять тысяч лет встретится великий мудрец, который все растолкует, а может, эти десять тысяч лет – это лишь день и ночь, не более того.

Ты можешь быть со мной не согласен.

Пускай мы спорим с тобой. Ты меня убедил, а я не сумел. Значит ли это, что ты действительно прав, а я не прав?

А если я убедил тебя, а ты не сумел убедить, значит ли это, что я по-настоящему прав, а ты не прав?

Возможно, следует допустить, что кто-то из нас прав, а кто-то не прав.

Может быть так, что мы оба правы или оба мы не правы.

Ты и я, мы не можем разобраться в этом, споря друг с другом. Да и другие не смогут разобраться, кто прав в этом споре.

Мы всегда можем позвать кого-то, чтобы рассудил нашу правду.

Но если у нас получится найти согласного с твоей правдой, так он согласен с тобой и не сможет рассудить нас по правде.

Если найти согласного с моей правдой, так он согласен со мной и не сможет рассудить нас по правде.

Если найти не согласного ни с твоей, ни с моей правдой, так он не согласен ни с тобой, ни со мной. Разве сможет рассудить нас по правде?

Если согласен и с тобой, и со мной, значит, согласен и с моей, и с твоей правдой. Разве сможет рассудить нас правильно?

Выходит, что ни я, ни ты, ни третий не можем прийти к согласию. Будем ждать кого-то еще?

В шуме спорящих голосов будем ждать, кто придет и рассудит. Так это то же самое, что не ждать никого.

Поладить же можно только через достижение равновесия небесных сил, в следовании естественным изменениям. Только в этом случае мы доживем до конца отпущенных лет.

Что я имею в виду, когда говорю о «равновесии небесных сил»? Объясню.

Есть правда и неправда, есть согласие и несогласие. То есть всего четыре стороны рассмотрения происходящего.

Так вот, если утверждающий свою правду действительно прав, тогда правда отличается от неправды. И тогда не о чем спорить. Если согласный действительно согласен, тогда согласие отличается от несогласия, и не о чем спорить.

И когда уже не о чем спорить, мы, забыв о годах, о значениях слов, отправимся туда, где нет разделений, и будем там, где нет различий.

Отсвет спросил у Света:

– Ты раньше двигался, сейчас неподвижен, раньше сидел, а сейчас встал. Почему в твоих действиях невозможно увидеть разумный смысл и цель?

Свет ответил Отсвету:

– Я просто жду, потом, принимая, следую. То, чего я жду, тоже лишь следует тому, от кого дождется. Мое ожидание – как ожидание движения чешуйки на змеиной коже или крылышка цикады. Откуда мне знать, кто управляет движением, откуда знать, кто не управляет движением?

Когда-то я видел сон, в котором я, Сила Круг, был мотыльком. Радостным мотыльком. Летал по своей воле, не осознавая себя Кругом. Вдруг проснулся, пришел в себя, понял, что я Круг. Не знаю, видел ли Круг сон о том, что он мотылек, или мотылек видит сон о том, что он Круг.

Круг и мотылек. Обязательно есть различие. Его я и называю превращением предметов.

Стоит поговорить о том, что такое знание и как оно соотносится с жизнью. Жизнь наша ограничена временем, а познание не имеет границ. Когда ограниченным преследуешь безграничное, неизбежно разрушишь себя. Такое познание мира приведет тебя к гибели.

Не стремись к славе, делая добро; не надейся, что любое зло будет наказано. Иди за тем, что находится посередине, пусть оно тебя и ведет. Плоть свою сбережешь, жизнь сохранишь, родное прокормишь, доживешь отпущенный срок до конца.

Как устроено достижение в питании жизни, есть ли какие-то тайны и тонкости в том, как нужно питать свою жизнь? Конечно, есть. Вот об этом и пойдет речь ниже.

Мясник Зрелый разделывал быков для государя Просвещенного Добром. И делал он это, являя величайшую сноровку, орудуя своими ножами. Он не спеша подойдет к туше быка, прикоснется руками, ступит ногой, обопрется плечом, колено согнет. А в каждом звуке, скрипе, шуме, свисте летящего ножа точное попадание в лад, как в музыке древних плясов из Тутовой рощи, как в песнях времен древних государей.

Видя такое умение, сказал правитель Просвещенный Добром:

– То, что вы делаете, это настоящее чудо! Как же можно достичь такого умения?

Мясник Зрелый, отложив свой нож, сказал государю:

– Ваш слуга любит только Путь. Этим я и продвигаюсь в своем ремесле. Когда ваш слуга начал резать быков, то видел перед собой только просто целых быков. Прошло три года, и больше я не видел целых быков. Сейчас я к ним прикасаюсь духом сердца, а не глазами смотрю. Знаю, где своими ощущениями замереть, а духом устремиться вперед. Тогда включается устройство Небес. И направляю удары в щели, иду по пустотам, следую за неизменным. Потому не бью по суставам и связкам, никогда по большим костям.

Лучший мясник раз в год меняет свой нож. Стачивает. Посредственный – раз в месяц меняет нож. Ломает. Ножу вашего слуги уже девятнадцать лет. Резал им несколько тысяч быков. А лезвие – будто только с точильного камня.

В каждом суставе есть пространство, а в лезвии отсутствует толщина. То, что не имеет толщины, двигаешь вперед, и идешь туда, где есть пространство. Тогда лезвие странствует в пустоте, всегда находя пустое место. Потому мое лезвие через девятнадцать лет – будто с точильного камня.

И каждый раз, натыкаясь на место соединения, смотрю и заранее вижу, где будет трудность в движении, осторожным напряжением внимания я в тот же миг сдерживаю себя. Мой взор замирает, действия становятся медленнее, движется нож мельчайшей дрожью. И с треском разваливается туша, как ком земли рассыпается кучкой пыли. Тогда нож отложу, встану, разомнусь на месте, чтобы ощутить полноту воли в душе. Нож приведу в порядок и спрячу.

Молвил правитель Просвещенный Добром:

– Как здорово! Услышал речи Мясника Зрелого и постиг, как питать жизнь.

Равный в Узорах Стержень, встретившись с одноногим Чиновником Правой Стороны, испуганно спросил:

– Что за человек такой? Почему одна нога? От Неба ли, от людей ли?

Тот ответил:

– От Неба, не от людей. Небо, рождая меня, дало такой облик как человеку. И вот человеком имею такой вид. Знаю, что от Неба, а не от людей.

Фазан на болоте живет; чтоб клюнуть еды, пройдет шагов десять, чтобы выпить воды, пройдет сто шагов. Но не хочет, чтобы его держали в загоне. Хоть и кажется, что живешь, как царь, а ничего хорошего нет.

Умер Старец Красноухий. Высший в Утратах на скорбном обряде лишь три раза крякнул и вышел.

Ученик спросил:

– Ты же был другом учителю?

Тот ответил:

– Так.

– А в скорбном обряде ведешь себя так. Разве можно?

Ответил:

– Вот так. Думал сначала, что вы его последователи, но вижу сейчас, что нет. Только вошел на скорбный обряд, а там старики плачут о нем, как плачут по детям, а молодые плачут о нем, как плачут по матери. Средь собравшихся здесь были, что говорить не хотели, а говорили, плакать не хотели, а плакали. Это уход от Неба в подчинение чувствам. Забыли, что он вам дал? В древности так называли наказание за уход от Неба. Случается случай – и ты приходишь. Таков учитель во времени.

Случается случай – и ты уходишь. Такова послушность учителя. Спокойствием времени пребываешь в послушности. Печаль и радость не могут попасть в тебя. В древности именно это подразумевали, когда говорили: «Разрезать путы владыки».

Фитили сгорают в свечах, когда по ним проходит огонь. Не знаю, кончается ли огонь вместе с ними?

Люди постоянно стремятся улучшать жизнь через изменение других людей. Нам неудержимо хочется оказывать влияние на наших спутников в этом космосе, и всегда было много разных подходов к тому, как делать это наиболее действенно.

Такие возможности находятся в рамках древних способов познания и влияния на этот мир, и все школы обучали своих последователей в первую очередь именно этому, знакомя их с описаниями мира, принятыми в их традиции.

Вертящий Лик учился у Дырова, усваивая знания, приходящие от учителя, и, понятное дело, ему хотелось применить эти знания, чтобы проверить их действенность, и он, подобно другим ученикам, искал такую возможность повсюду, приглядываясь к правителям разных областей Поднебесной.

Так что Вертящий Лик посетил учителя Дырова и попросил разрешения уехать. Он не стал сразу обозначать учителю цель своего отъезда, но тому, знающему своих учеников, как открытую книгу, и так было все ясно.

Дыров спросил:

– А куда ты собрался?

Лик ему тут же с готовностью ответил:

– Собираюсь поехать в Охранное царство.

Дыров спросил:

– И что там намереваешься делать?

Лик ему в ответ и говорит:

– Я слышал, что люди рассказывают про государя Охранного царства. Говорят, что тот уже вполне зрел годами, но ведет себя грубо, как неотесанный и жестокий юнец. Управляя страной, действия совершает необдуманные, несущие семена будущей смуты и невзгод, а ошибок своих не видит. Никто ему не смеет указать на его заблуждения и прегрешения. К жизни человеческой он относится с пренебрежением, легкомысленно людей посылает на смерть. Так что зазря гибнущих в его царстве не счесть, как осоки на болоте. А людям деваться некуда.

Я слышал, как вы, наставник, говорили: «Нужно уходить оттуда, где порядок, и направляться туда, где беспорядок. У дверей хорошего врача всегда много больных».

Я долго думал об этих ваших словах и сделал соответствующие выводы. Если так дело пойдет и дальше, шалопай страну загубит, и людей пострадает от его действий несметное число. Однако, возможно, для этой страны еще можно найти исцеляющие снадобья. Потому мне нужно отправиться, чтобы помочь правителю осознать свои заблуждения, после чего он сможет обрести ясность, исправиться и управлять народом трезво и точно.

Дыров, выслушав подобные доводы, хитро улыбнулся и сказал в ответ:

– Вижу я, что опасное дело ты затеял, и неизбежно понесешь за него заслуженное наказание. Когда ты движешься по Пути, нельзя допускать в своем сознании несвязности, отсутствия последовательности и целостности. Ибо несвязность приводит к множественности, а множественность создает беспокойство и тревоги в сознании, потому что множественность постоянно приходит в состояние смуты, ибо недостаточно силы духа, чтобы она пронзала своим потоком всю множественность постоянно множащихся в сознании предметов. От тревог обязательно приходишь к страхам. От страхов же избавиться очень трудно.

Во времена глубокой древности, если люди устремляли свою волю к постижению высшей истины, то они в первую очередь начинали заниматься собой, чтобы научиться себя сохранять в любых обстоятельствах этой жизни как можно дольше и безопасней. Это необходимо, чтобы правильно заботиться о других людях. Если же ты не можешь позаботиться о себе, но стараешься исправлять другого, это обязательно приведет к беде. Если нет устойчивости намерения в сохранении себя, откуда возьмутся достаточное время и силы, чтобы ехать наставлять на Путь жестокого царя?

Чтобы добиться успеха в подобном предприятии, нужно обладать несгибаемой силой духа и ни на мгновение не терять осознанности в ходе его осуществления. А ты хоть понимаешь, чем ослабляется сила духа и почему теряется осознанность?

Сила духа слабеет в первую очередь в стремлении к славе, а осознанность теряется в борьбе. Когда человек стремится добиться известности и движется к славе, то он соперничает с другими, расталкивая их в толпе, а знание, дающее осознанность, применяется как оружие в этой борьбе. Оба этих пути несут несчастье тому, кто по ним следует. С их помощью не сможешь продвинуться к совершенству в познании истины.

Кроме того, ты должен очень ясно понимать, как устроена личность человеческая и какую роль в ней играют чувства и настроения, как они действуют на человека, как на них можно оказывать влияние.

Даже если сила духа твоего непоколебима и несгибаема, а вера твоя крепка и велика, ты пока еще ничего не понимаешь в чувствах людских.

Пусть даже ты не стремишься к известности и славе, но не разобрался еще в устройстве человеческого ума. Ибо, чтобы целенаправленно влиять на природу другого человека, нужно иметь точные знания об устройстве человеческого сознания.

Если же ты полагаешься только на свои благие намерения и хочешь искусством красноречия, призывами к добру и справедливости исправить злого человека, то ничего хорошего из этого не может получиться. Про такие подходы и таких людей в народе говорят, что они с помощью чужого уродства хотят свою красоту показать. Таких людей называют носителями лиха. А если ты кому-то беду несешь, то ее обязательно тебе обратно принесут. При этом ты и знать не будешь, откуда и почему она к тебе явилась. Так что ты едешь, чтобы беду принести и в ответ на беду же и напороться.

Даже если предположить, что он больше любит одаренных, а бездарные ему совсем не нравятся, разве ты ему нужен, чтобы поменяться? Он вполне и без тебя обходится, живет, довольный собой. Пусть ты просто будешь рядом и не будешь надоедать ему наставлениями и поучениями. Все равно самим своим присутствием ты будешь раздражать его, и он ведь все равно воспользуется твоими слабостями, чтобы выставить напоказ свою силу. Именно твоя слабость будет служить прекрасным оттеняющим фоном для его силы.

И что тебе остается делать в этом случае, ведь ты хочешь заслужить его доверие, ты должен добиться внимания с его стороны, чтобы он стал к тебе относиться уважительно и по-доброму? И ты будешь глаза в сторону отводить и изображать смирение, будешь всякие оправдания находить, неизбежно начнешь притворяться. Тебе придется приписывать ему черты, которых у него на самом деле нет, ты начнешь видеть в его недостатках достоинства. А так постепенно придешь к тому, что увидишь в нем целостность и совершенство. Это называется «огнем от огня спасать, водой на воде помогать». Имя этому – «прибавка к лишнему». Один раз прогнешься, и потом уже конца не будет. А он после этого разве сможет твоим речам правдивым поверить? Так что обязательно добудешь себе погибель от руки злодея.

Так было всегда, и можно вспомнить былые времена, когда уже появлялись такие вот любители исправлять нравы и наставлять на истинный Путь правителей. Вспомним древность. Злодей Храбрый казнил Дракона Привратника. А правитель Отмеряющий убил царского сына Равного Действием. Эти двое невинно убиенных и личность свою совершенствовали, и народ любили, и людям помогали. Со своего места пошли против тех, кто был над ними. А правители как раз за их добрые намерения их и казнили. Правда, хороший пример, как обрести добрую славу?

Когда-то владыка Славный победил правителей стран Зарослей, Ветвей и Ждущих Развлечений, а владыка Усмиритель Вод разбил страну Имеющих Стены. Земли разорили, народ истребили, правителей казнили. Это потому, что те все время бились, стремясь еще что-то отхватить сверх имеющегося. Хотели славы и выгоды. А ты про них и не слыхал. Так что со славой и выгодой даже совершенные мудрецы справиться не могут, тебе-то куда? Так что, может быть, доброе имя ты и заработаешь на своем этом устремлении к улучшению людей, но вряд ли себя сохранишь в этой переделке. Поведай-ка мне, что ты сам обо всем этом думаешь.

Вертящий Лик, подумав некоторое время, осторожно промолвил:

– Я постараюсь быть открытым в выражении своих целей, не теряя своей устремленности осуществить задуманное, а усилия мои будут в каждом случае направлены и сосредоточены, чтобы достигать безошибочно поставленной цели. Как вы полагаете, сможет ли оказаться действенным подобный стратегический подход?

Дыров ему в ответ сказал так:

– Как же? Как же? А в чем же его действенность? Неужели ты действительно думаешь, что сумеешь с его помощью чего-то толкового добиться? Ведь правитель этот сильный человек, а это значит, что сила его все время наружу просится. А потому и в чувствах у него устойчивости нет.

Нужно точно понимать, что никто не смеет идти против него. Он всегда чувствует, что люди с ним и в его присутствии ощущают себя неуверенно, действуют с опаской, а он наблюдает, как их чувства и настроения согласуются с обликом, что выражает их лик, искренность или притворство.

Так что, если пробовать потихонечку, исподволь влиять на него силой духа, то, боюсь, из этого ничего хорошего не выйдет. А если применить давление, опираясь на напор большой духовной силы, так тем более можно сделать только еще хуже. Он в этом случае сильнее будет держаться за свое и ни за что не изменится, так как будет сопротивляться любому направленному на него внешнему влиянию. Возможно даже, что он будет притворно соглашаться с доводами и призывами к добру и совершенству, но внутри не просто останется прежним, а еще и затаит против тебя зло, которое однажды обязательно найдет свой выход, и тогда берегитесь. Нечего и говорить о таких простых приемах.

Вертящий Лик призадумался надолго, но, чем-то там пошевелив в голове, в поле сознания своего, таки вымолвил нерешительно:

– Ну, тогда, внутри сохраняя неизменность и прямоту своих намерений, я буду внешне поддаваться, делая вид, что согласен с правителем во всем, что он хочет мне поведать. А чтобы не пострадать и не вызвать в нем отторжения и противоречия, я буду ссылаться на образцы высокой древности. Прямота внутри позволит мне следовать воле Неба. И это главное. Ибо, следуя воле Неба, я буду помнить, что правитель – Сын Неба, то есть мы оба с ним дети небесных сил. Тогда и в разговорах наших будет неважно, согласен он с тобой или не согласен. Все вокруг при таком поведении будут считать тебя подобным ребенку. Это можно назвать следованием Небу.

Внешне же я буду податлив, полностью послушен людским установлениям. Буду и руки вверх поднимать, и на колени падать. Нужно кланяться – кланяешься, нужно гнуться – гнешься. Ведь в служении у людей такие обряды. Все вокруг так себя ведут, и я буду делать так же. А если ведешь себя как все остальные, никто тебя и не осуждает. Это можно назвать послушностью людским установлениям.

Чтобы сохранить целостность, я буду ссылаться на древние образцы. Это позволит следовать древним установлениям. Ведь в древних речах есть и наставления, и поучения, но они принадлежат древним учителям, а не мне. Потому из-за прямоты в поучениях у меня не будет бед. Это можно назвать следованием древним образцам.

Можно строить свое поведение на таких правилах? Смогу ли я в этом случае добиться успеха?

Дыров в ответ ему сказал:

– Да уж не думаю, что что-то у тебя таким образом получится. Разве так можно? Слишком сложно накручено, хоть и звучит красиво. Жаль только, работать не будет. Но, может, в этом случае хотя бы живым останешься. Вот что я тебе посоветую. Брось ты лучше все это. Разве тебе под силу поменять такого правителя? Слишком ты в своей голове цепляешься за то, чему научился.

Растерянный Лик промямлил тогда:

– Ну, больше никаких соображений у меня нет. Могу ли я просить вас, учитель, о наставлении?

Дыров ему на это говорит:

– Наставления – это же просто слова. А дело ведь в состояниях. Ты сначала постом очистись. Тогда смогу наставить. Воплощая свои замыслы, обязательно сталкиваешься с сопротивлением. Сами обстоятельства внешнего мира – это препятствие к воплощению замыслов, являющиеся одновременно и почвой для воплощения своих намерений. Здесь не может быть легкости, ибо она не соотносится с ясностью Небес. Это труд, где нужно владеть необходимыми навыками, чтобы этот труд получался легче. Но даже и обладая навыками, если ты не имеешь достаточно силы и легкости в пределах своего тела сознания, то любое действие будет для тебя неприятно и утомительно.

Лик, опять немного подумав, сказал в ответ Дырову:

– Как вы знаете, учитель, я ведь живу в очень бедном доме. Очень стеснен в обстоятельствах этого мира. Поэтому последние несколько месяцев у меня не было ни одного случая, чтобы я употребил вино или мясо. Все только постное. Так что мне и поститься нарочно не надо. Можно считать, что я уже и попостился, и очистился.

В ответ Дыров ему сразу же сообщает:

– Пост посту рознь. И если ты не ел мяса и не пил вина в течение какого-то времени в связи с обстоятельствами нужды и бедности, то это совсем не то же, что отказ от этих же вещей при возможности от них не отказываться. Такой пост подходит для проведения молитвенных обрядов. А для того чтобы очистить сердце, нужно очиститься в самых тонких и глубинных своих состояниях. Вещество этих состояний очень тонкое и неуловимое обычными чувствами обыденного сознания. Чтобы воздействовать на свои состояния духа, следует делать совсем другие усилия. Это не то же, что удерживаться от соблазна вкусового свойства или не давать себе возможности повеселиться с друзьями, употребив горячительный напиток. Разум нужно очищать по-другому.

А Вертящий снова спрашивает Дырова:

– Вот это действительно очень важно. Это именно то, что хочется научиться правильно делать. Управлять своими состояниями, не обусловливаясь внешними воздействиями постоянно подстерегающего тебя мирского потока привычной обыденной скверны. Можно ли узнать у вас, учитель, как нужно очищать разум?

Дыров в ответ ему объясняет:

– Главное, собрать свою волю. Ибо воля – это очень тонкое ощущение, и если тебе удается ухватить и удерживать это ощущение, ты сможешь проводить в действие многие намерения, идущие из глубин твоего сердца, гораздо более точно и легко, чем это делается простым усилием грубого человеческого видения. Когда ты собираешь воедино волю, то слушаешь не ушами, а разумом. То есть нужно увеличить глубину своего слуха. Когда ты начинаешь слушать свои состояния, когда пытаешься слухом уловить, что в тебе в этот миг действительно происходит, очищая его от суматошного потока переживаемых образов, тогда и замечаешь, что в смене состояний есть свой особый лад, и состояния твои очень походят на колебания струн постоянно расстраивающегося музыкального инструмента. Чтобы он правильно звучал, этот инструмент, орудие отстройки состояний внешнего мира, нужно сделать свой слух очень тонким и глубоким, отключив его от звучаний внешней среды. А если постараться выразить мою мысль еще точнее, то слушать нужно не разумом, не духом, а силой дыхания.

Пусть даже и слух твой замрет в ушах, а разум остановится в сердце так, чтобы прекратилось постоянное суетливое шуршание в мыслях. Это же мысли и шуршат. Постоянное шуршание ума очень похоже на прогулку в тишине снежного леса. Только когда вдруг останавливаешься, ты понимаешь, как много от тебя шума. Потому что, совершая привычные движения, ты не слышишь остального мира. А остальной мир всегда звучит в тишине. Чем гуще и устойчивей эта тишина, которая не обязательно является отсутствием звуков, тем отчетливее в ней звучание этого мира.

Мудрый человек производит густую тишину вокруг себя не потому, что удерживается от движения мысли и произнесения звуков, направленных вовне с желанием поменять внешние обстоятельства, а посредством успокоения всех движений духа в пространстве своего осознанного тела. Так же и пустота, подобно тишине молчания, становится лишь вмещающим сосудом для силы дыхания в тебе. И когда входящее в тебя движение мира ты воспринимаешь пустотой, заполняющей пространство сознания, через которое проходит сила дыхания, тогда ты начинаешь проявлять в себе то, что должно быть всегда проявленным в своей безграничной прозрачности. Только в пустоте пустого дыхания, свободного от любых твоих произвольных или непроизвольных усилий, виден Путь.

Пустотой очищается разум. Пустота – это молчание внутри, которое рождается в такой тонкости слуха, о которой носитель обыденного сознания не просто не смеет помыслить, а даже и не подозревает о самой такой возможности – сметь или отваживаться слышать неслышимое. Ибо неслышимое это вполне слышимо. И тишина бывает разной, и каждая тишина окрашена в свой цвет светимостью своей, подходящей только для нее пустоты.

Вертящий Лик, здесь уже совсем притихший и озадаченный, молвил:

– Учитель, ведь что сейчас произошло? Я как услышал ваши слова про то, как пост нужно держать, как будто что-то во мне щелкнуло и переключилось. Как вспышка озарения, в пламени которого сгорел я прежний, и появился из этого нестерпимого сияния кто-то новый и иной, тому прежнему совсем не знакомый. Но ведь и того не осталось, и это новое во мне еще не определилось в обликах и оболочках, воспринимаемых через внешний взгляд тканей. Я, пока не воспринял вашего наставления, действительно был Ликом, чувствовал себя таковым, то есть тут же привычно откликался всем своим существом на этот способ называния одной из проявленных оболочек великого духа мира. А как услышал я ваши слова, так этого Лика больше не стало. Можно ли это назвать пустотой?

Наставник сказал ему в ответ:

– Есть, конечно, вероятность, что ты действительно что-то понял из сказанного мной. Вот что я до тебя хочу донести. Если этот твой правитель – такой коварный, опасный, хитрый и свирепый тигр, а именно так ты и должен его себе представлять, ибо только работа с подобным образом позволит тебе сохранить надлежащее и единственно подходящее для этого дела состояние. Так вот, представь его себе в виде опасного тигра в клетке. Именно такова степень опасности, которой ты подвергаешь себя, вступая в подобные игры. Можешь войти теперь в его клетку, там поиграть немного с голодным зверем?

Только чтобы на всем этом временном отрезке сохранить тебе правильное состояние, которое обезопасит тебя, с одной стороны, и дасттебе возможность решить свои задачи – с другой, нужно избавиться от тщеславия и гордыни. Гордыня и тщеславие всегда между собой взаимосвязаны столь тесно, что разделить их бывает подчас очень трудно или даже вообще невозможно. То есть тщеславия нужно избегать. И что это за состояние, ты понимаешь? Это не просто переживание автора, желающего признания публики или даже стремящегося услышать любое хвалебное слово в свой адрес от кого угодно, лишь бы похвала была и признание было. Изнутри что-то давит на пространство твоей личности, заставляя тебя надуваться и выходить за пределы своей природной ограниченности не на самом деле, а лишь в отраженных представлениях людей вокруг тебя. Избавиться от него можно только посредством воздержания от любых состояний.

То есть стратегия в действиях у нас будет такая. Когда он заходит – пой, а не заходит – спокойно стой. Главное, чтобы только заранее не было придуманных приемов и способов. Пребывай в ощущении всеобщего единства духа, будь всегда там, где не нужно делать никакого усилия, чтобы собой владеть.

Легко перестать идти по чужому следу, а вот вообще не наступать на землю – это уже трудно. Легко притвориться, когда тебе люди приказывают, а вот слушать только Небо и следовать его указаниям во всех своих движениях – трудно.

Слышали мы, что летать нужно на крыльях и с помощью крыльев достигается состояние полета. Но никто еще не слышал о возможности летать без помощи крыльев. Слышали мы, как познают непознанное знанием, но никто не слышал, как узнают без всякого усилия духа, которое лежит в основе познания.

Смотреть нужно в пустоту пространства до тех пор, пока не увидишь, как появляется белый свет. Замерев в этом состоянии, нужно созерцать и ощущать то благо, которое он приносит совершенно вещественно и ощутимо. Важно сохранять неподвижность. Ибо в противном случае это придется называть «спешкой в оцепенении». Дальше необходимо взгляд и слух свой обратить внутрь. Пусть глаза и уши сосредоточатся на восприятии внутреннего в пространстве осознанного тела. И тогда разум, пристанище твоего духа, направит свое усилие познания на внешнее пространство бытия. В это состояние начнут притягиваться к тебе и духи всех пространств, не говоря уж о людях.

Именно так и происходит преображение десяти тысяч предметных множеств этого мира. Именно здесь находится узел, с которым связаны царь Славный и царь Смиренный. В этой точке кончается даже движение влияния владыки Таящего Света и Цветущего Лотоса. Что же говорить о людях простых?

Вот такая беседа состоялась между Дыровым и Вертящим Ликом по поводу того, как и что нужно делать с самим собой, чтобы добиваться ожидаемого и предсказуемого воздействия на другого в условиях, когда этот другой совершенно не расположен ваше влияние принимать и даже, напротив, постарается самыми изощренными средствами и способами доказать вам, что влияние ваше никому не приносит пользы и в первую очередь вам самим. А делать нужно усилия, направленные на исправление самого себя, своих искривлений и неточностей, неосознанности своей и легкомысленности проявленного тщеславия и ведущей к погибели своей гордыни.

Дыров пользовался большой известностью как человек, способный помочь разобраться в сложных хитросплетениях обстоятельств до того, как они возникли наяву, и когда туда уже направляется запоздалое действие, приносящее, как правило, совершенно неожиданные плоды.

Наставника Высокого, который был начальником Ладного края, отправили в Ровное царство в качестве посла с особым поручением. И так как поручение это озаботило его не на шутку, он пошел за советом к Дырову, дабы тот помог ему избавиться от тревоги и беспокойства, выработав для него наилучшую линию поведения в этих сложнейших обстоятельствах.

– Государь Ясного царства дал мне, Держащему Балку, очень важное и совершенно особое поручение. Он отправляет меня с тайным этим поручением в Ровное царство. А в царстве Ровном, куда я еду, послов принимают с большими почестями. Очень пышно у них все это обставлено. И поят, и кормят, и дары дарят, и пиры устраивают, и по всяким достопримечательностям водят, только дела делать не торопятся.

А в жизни оно ведь как? Даже и простого человека бывает трудно сдвинуть на какое-то дело, и что уж говорить о государе. А поручение нужно выполнить и подвигнуть владыку Ровного на дела, делать которые он совсем даже не видит для себя целесообразной необходимости. Очень мне от этого тревожно и, в общем, неспокойно. Я помню хорошо, наставник, что вы частенько говорили, повторяли мне, Держащему Балку: «Вряд ли можешь прийти счастливо к успеху как в мелких делишках, так и в великих делах, если идешь не по Пути. И если дело твое не завершилось счастливо и успешно, это приведет к тому, что пострадаешь от рук человеческих. А если, делая дело, ты достигаешь желаемых плодов, сохраняя спокойное и счастливое состояние духа, то все равно ведь то, что ты делаешь, – это дело. А дело всегда делит и разделяет, проводя новые границы, устанавливая новые пределы в жизни человеческих взаимоотношений, чтобы ценности по этим полянам и областям ходили постоянно по новым дорогам, то есть путям сообщения, и в этом случае, достигнув успеха, ты претерпишь наказание естественное, ниспосланное Небом, так как успех приводит к разладу в движениях сил, требуя их переустройства. Это кара небесная, которая происходит от волнообразного взаимодействия сил света и тьмы. Так что неважно, получится или не получится, – все равно избежать плохих последствий можно, только делая дела посредством силы духа, что, по сути, равно неделанию никаких дел».

Я живу очень заурядной жизнью. Пищу ем простую и грубую, без малейших изысков. У меня, в отличие от других людей моего положения, нет даже человека, который ее особо нагревает и охлаждает до определенных температур.

Утром приказ от правителя пришел, а вечером мне захотелось холодного питья, чтобы погасить внутренний жар, который разгорелся внутри и который я не сумел погасить усилием своего духа. Еще ничего и не началось, а уже кара небесная выпадает на мою долю через нарушение лада тепла и холода в моем человеческом хрупком теле.

А если не добьюсь успеха, то и от руки человеческой обязательно пострадаю. Так что оба наказания мне выпадают. Вряд ли слуга сможет справиться с тяжестью этой ноши. Может ли наставник научить меня, как быть?

Наставник Высокий был очень открытым и искренним, делясь с учителем своим затруднением, ибо надеялся получить точную оценку происходящего, диагноз, так сказать, с рецептом лечения возникшего, как всегда, не ко времени недуга.

Дыров же таким образом заговорил об услышанном:

– В мире есть две великие основы, которыми должен руководствоваться человек, строя любую линию своего поведения в любом важном деле. Первая – это судьба, то есть совершенно непререкаемая определенность, которая должна неизбежно направлять твои силы в определенное русло и способ переживания чувств в мире своего осознанного тела. Вторая основа – это совесть, или, другими словами, мера твоей осознанности, как носителя не личности, но проявления общего разума, не принадлежащего ни тебе, ни кому-либо другому в этом мире, но пронизывающего всех и вся, потому в действиях и решениях необходимо учитывать этих самых всех и вся.

Дети любят родителей – это судьба. Они просто не могут их не любить. Любовь из сердца не вырвешь. Она тебе дана по факту и в силу твоего рождения.

А вот служение государю – это совесть. Это действие определяется мерой твоей осознанности и понимания, что чувство долга, правильно примененное на службе, определит все дальнейшее течение событий твоей жизни в зависимости от того, насколько по совести ты поступаешь в тех или иных обстоятельствах. Не бывает, чтобы можно было отказаться от службы государю. Нет места меж небом и землей, куда можно было бы от этого убежать.

Таковы две великие заповеди.

Так что, служа родителям, не выбирают обстоятельства, а всегда безусловно радеют о них.

В служении государю без выбора обстоятельств всегда радеют за его дело. Такова полнота преданности.

В следовании заповедям собственного сердца огорчения и обольщения ничего не меняют в действиях, которые нужно делать. Когда знаешь, что поделать ничего нельзя, и спокойно принимаешь судьбу – это высшее выражение действия силы духа.

Будучи слугой государевым, конечно, получаешь поручения, с которыми не всегда можешь справиться. Делая их, должен полностью посвятить себя обстоятельствам дела, забыв о себе. И ключевое здесь в том, чтобы забыть о себе, ибо только тогда полностью посвятишь себя обстоятельствам дела. Откуда тогда достанет у тебя времени и душевных сил, чтобы хвататься за жизнь и бояться смерти?

Только так, только из такого состояния и отношения, вы, мой господин, сможете справиться с вашим делом.

Хочу рассказать, что сам слышал о подобных делах когда-то. Создавая отношения между двумя сторонами, можно их строить и основывать их на доверии, только если стороны находятся близко друг к другу. В этом случае нет нужды заранее обговаривать все возможные ходы и обстоятельства общения во взаимодействии.

Если же расстояния большие, тогда для выражения доверия пользуются письменными или устными словами. Слова кто-то должен передать. И одно из самых трудных в мире дел для посла – правильно передать слова, выражающие недовольство или удовлетворение.

Когда стороны довольны друг другом в отношениях, красивые слова всегда применяют с избытком, чтобы выразить удовлетворение или удовольствие от происходящего. А когда через слова хотят передать недовольство друг другом, то особо подчеркивают плохие стороны отношений.

А ведь любые преувеличения обязательно приводят к несвязности и непоследовательности. А несвязность и несогласованность в сообщениях разрушают взаимное доверие. Когда же доверие исчезает, возникает опасность для посланца, который должен передать слова. Потому есть такое правило: «Всегда передавай и описывай словами только самые простые обстоятельства, не пытайся создавать излишних украшений в речах с помощью слов, приукрашивая или оттеняя смыслы. Только тогда избежишь беды».

Когда происходит схватка между умелыми бойцами, то сначала они открыто проявляют свои сильные стороны, а завершается бой частенько тайными приемами. Когда схватка достигает высшей точки напряжения, тогда применяется удивительное хитроумие.

Или вот еще пример.

Люди пьют вино, придерживаясь определенных обрядов. Поначалу в застолье царит порядок, но часто это заканчивается безобразием. А когда разгул доходит до высшей точки, то буйство и распущенность в веселье могут быть на грани безумия.

Таков закон, применимый для всех дел. Начиная мягкостью и искренностью, часто заканчивают жесткостью и грубостью. То, что в начале кажется простым, заканчивается частенько сложностями и трудностями.

Слова – это волны на ветрах. Волны образов на ветрах переживаемых состояний. Действия же со словами всегда связаны с сохранением или утратой того, что есть, то есть настоящего.

На ветру волны очень легко приходят в движение. А как только теряешь ощущение настоящего в движениях словесных и переживаемых волн, тут же возникает опасность. Так что причина появления гнева у принимающей, то есть слушающей твои слова, стороны – это хитроумные обороты и пристрастные описания.

Звери в смертельной опасности без разбора издают любые звуки. Это сила дыхания гнева рвется наружу, и в сердце одновременно с гневом рождается злость.

Человек, поставленный в безвыходное положение внешним давлением, может совершать безрассудные действия, вытекающие из беспорядка в мыслях. В это время он не думает, как могут развиваться события, и потому даже не может предполагать, куда его это приведет. В таких состояниях нет никакой возможности проявлять разумность, то есть предвидеть и предопределять направление развития обстоятельств.

Есть правило для послов, которое гласит: «Не отходи от указаний, никогда не торопи завершение дела».

Нельзя превышать полномочия, ибо, если не выполнять указаний и торопиться к завершению, можешь поставить дело под угрозу срыва.

Если завершаешь красиво, то это определяет долгое продолжение отношений. А если закончишь плохо, то поменять потом ничего не сможешь. Разве можно здесь быть неосмотрительным, разве можно допускать небрежность и неосторожность?

Пусть ум твой работает свободно, а мысль течет по потоку вместе с изменениями обстоятельств, ты же воспитывай в себе уравновешенность, действуя только тогда, когда невозможно не действовать. Такой подход к делу – самый лучший.

Ты спрашиваешь, как же себя вести, чтобы достойно выполнить поручение? Отвечаю. Лучше всего точно выполнить указания правителя, ибо именно в этом самая большая трудность.

Лик Затвор был назначен наставником к наследнику Духовного князя, правителя Охранного царства. Он спросил совета у Лотоса, Владеющего Нефритом, чтобы тот научил его, как избежать неприятностей, которые почти неизбежно должны возникнуть в подобных обстоятельствах. Он так описал ему положение дел:

– Вот, к примеру, есть человек, который по своей природе склонен причинять страдания и губить чужие жизни. И если рядом с ним жить по его правилам, то в опасности окажется моя страна. Но если же, находясь рядом с ним, я не буду следовать его правилам, в опасности будет моя жизнь. Он очень хорошо видит чужие ошибки и притворство, но не способен замечать и признавать, что и сам ошибается или заблуждается. Таковы обстоятельства, которые я не могу изменить, да и решить я в этих обстоятельствах тоже ничего не могу. И что мне с этим делать?

Лотос, Владеющий Нефритом, подумав недолго, ответил спрашивающему совета:

– Главное, что ты вопрос поставил правильно, описав обстоятельства дела. Так что действуй так. Будь осторожен и осмотрителен в общении с ним. Ни на миг не теряй собранности, осознанности и осмотрительности. Сосредоточь весь свой дух на отслеживании самого себя. Ибо только таким образом ты сможешь сохранить осознанность. Добейся с ним близости и взаимного признания через внешние проявления, так чтобы оказаться и пребывать в ладу с его внутренними состояниями.

Но даже если тебе удастся это, все равно есть две опасности.

Подражая ему во внешнем, старайся не вовлечься. А подлаживаясь к внутреннему, старайся не раскрываться.

Если, подражая внешнему, ты невольно вовлекаешься во внутреннее, тогда, как и он, ты будешь вынужден рушить, уничтожать, унижать, оскорблять.

Когда, подстраиваясь к внутреннему, вовне раскрываешься, тут же, движимый тщеславием, начнешь искать признания за свои действия, добиваясь славы и почестей, и тогда тебе неизбежно придется порицать и клеветать.

Потому действовать следует таким образом.

Когда он ведет себя по-детски, будь вместе с ним как ребенок.

Если он распущен в проявлениях без границ и правил, вслед за ним отбрось все правила и ограничения.

Если он не сдержан в поведении, вместе с ним перестань сдерживать себя.

Сумеешь это сделать – избежишь ошибок.

Вспомни, кстати, как ведет себя богомол? Он приходит в такие неуправляемые состояния, что в ярости может пытаться лапами остановить колесо повозки. Не отдает себе отчета, что с подобной силой ему никогда не справиться. А почему это происходит? Да потому, что уж слишком хочет он проявить свои лучшие качества. Так что затаись внутри и не пытайся проявиться получше, ибо навлечешь беду на свою бедную голову таким образом.

Будь крайне осторожен и внимателен, чтобы не пытаться проявить перед ним свои лучшие качества. Иначе недолго продержишься.

Вспомни еще, как действует укротитель и дрессировщик тигров?

Во-первых, он не будет кормить тигра живыми животными. Иначе в тигре проснется ярость, которая появляется при убийстве.

Еще он не будет кормить тигра целыми тушами. Иначе в нем проснется ярость, возникающая при разрывании туш.

Зная, как ведет себя сытый и голодный тигр, укротитель понимает, как появляются ярость и свирепость в его сердце.

Тигр по своим свойствам отличается от людей. И если он ласков с тем, кто его кормит, то только потому, что кормящий подстраивается под его состояния. Если же тигру вдруг захотелось убить укротителя, значит, тот пошел вразрез с его природными свойствами.

Давай посмотрим еще и на других любителей животных.

Любитель лошадей собирает конский навоз в корзину, а мочу – в особые сосуды. Однако иногда случается, что слепень сядет коню на спину, а хозяин, не подумав, по неосторожности прихлопнет насекомое у коня на спине. Конь же может порвать узду и размозжить хозяину голову или грудь. Вот тебе и раз. Вроде бы действие было вызвано любовью к коню, а привело к гибели.

Так что и тебе ни в коем случае нельзя допускать такую неосмотрительность и неосторожность.

Сознание человеческое устроено, может быть, и просто, но, пребывая в сознании, очень трудно понять, что пребываешь именно в нем, – это так же сложно, как осознавать, что все время находишься в воздушной среде, или как рыба не замечает воду как естественную среду своего обитания.

Однажды великий мастер, плотник по прозвищу Камень, отправился с учеником в Ровное царство по делам и проезжал через местечко Кривая Оглобля. Там увидел дуб, который был священным деревом этого места. И этот дуб был такой огромный, что под ним могла укрыться тысяча быков. Ствол толщиной в сотню обхватов. В высоту поднимался в небо так, что даже над горой нависал. Первые ветви были на высоте десяти саженей. Желающих посмотреть на это чудесное дерево было как народу на ярмарке в праздничный день. А плотник, который про деревья знает больше, чем остальные люди, даже не взглянув на него, не оценив по достоинству, пошел дальше.

Ученик вдоволь налюбовался видом огромного дерева, после чего догнал Плотника Камня и сказал ему:

– С тех пор как с топором в руках я стал вашим учеником, не встречал такого прекрасного дерева. А вы, наставник, на него даже и мельком не поглядели. Не остановившись, прошли мимо. Почему?

Тот так ответил своему ученику:

– Остановись уже. Даже и говорить об этом не стоит. Просто достаточно и беглого взгляда, чтобы понять, что никуда не годится это дерево. Лодку из него сделаешь, потому что древесина слишком тяжелая – утонет. А если сделаешь гроб – сгниет быстро. Посуда из него очень скоро развалится. Двери изойдут смолой. Балку для дома жуки съедят. Ни к чему не приспособишь. Потому и живет так долго.

Уже вернувшись домой, Плотник Камень, когда лег спать, увидел во сне этот дуб из святилища. И дуб ему сказал:

– А зачем меня сравнивать с другими? Если ты будешь сравнивать меня с полезными деревьями, то смотри, ведь все плодовые деревья – яблоню, грушу, мандарин, апельсин – обрывают, как только на них созревают плоды. А чтобы плоды сорвать, их гнут, большие ветви заламывают, маленькие просто отрывают. Такая вот у них жизнь из-за их полезности. Потому и гибнут раньше отпущенного им Небом срока жизни на средине пути. Все предметы таковы. А я очень долго старался стать бесполезным. И уже незадолго до смерти обрел то, к чему стремился. В этой бесполезности моя великая польза. А если бы я был полезным, разве смог бы достичь подобного величия? И ты, и я – мы лишь простые вещи. Зачем нам сравнивать вещи? Можешь ли ты незадолго до смерти, негодный человек, понять негодное дерево?

Плотник проснулся, рассказал свой сон ученику, а тот спросил:

– Если этот дуб так хотел стать бесполезным, тогда зачем он стал священным деревом, превратившись в центральный алтарь?

Плотник ему ответил:

– Хватит уже болтать про это. Помолчи. Ты должен понять, что он скрылся под этим образом, зная, что может пострадать от тех, кто не постиг его сути. А если б не стал священным деревом, могли бы и срубить. Так он защитил себя, и этот способ не похож на все другие. Если пробовать понять его с точки зрения обыденного разума, то истину никогда не сможешь постичь.

Наставник Основ из Южного предместья гулял по Торговым холмам. Среди других увидел выделявшееся своим размером огромное дерево. В тени его могли встать и укрыться до тысячи повозок, запряженных четвернями. Наставник Основ удивленно спросил:

– Что за дерево такое? У него должны быть удивительные особенности.

Подняв глаза вверх, увидел, что тонкие ветви перекручены и покрыты наростами так, что не сделаешь из них ни стропило, ни балку. Опустил глаза и видит, что ствол внизу весь растрескался внутри, так что на гроб его пустить невозможно. Лист на пробу лизнул, во рту все загорелось, даже язвы появились. Понюхал – так завоняло, что сознание на три дня помутилось.

Наставник Основ сказал:

– В дереве этом нет ничего полезного, потому и смогло вырасти таким большим. Человек духа – он тоже такой, в нем тоже нет ничего полезного.

Все люди стараются друг перед другом показать свои лучшие качества, чтобы примениться, достичь признания, известности и богатства, связывая эти состояния с понятием счастья. Но чаще всего такие стремления приводят людей на извилистые тропинки бед и будущих сожалений.

А в царстве Лесном есть такое местечко Тернистый Род. Там прекрасно растут катальпы, кипарисы и шелковицы. Но как только дерево становится толщиной в обхват в две ладони, его сразу рубят, чтобы кол сделать и обезьяну привязывать к этой палке. Вырастет дерево в три-четыре обхвата, рубят его на балку для знатного дома. Дерево в семь-восемь обхватов рубят на цельный гроб для богатого торговца. Не могут эти деревья дойти до конца отпущенного Небом срока, гибнут под топорами на средине Пути. Такой вот вред от полезности получается.

При очистительных обрядах запрещается использовать корову с белым пятном на лбу, и нельзя участвовать людям с открытыми язвами. Это знают все знахари, проводящие подобные обряды. Их считают знамениями беды.

А вот для человека духа именно они и являются предвестиями счастья. Ибо человек духа видит и мыслит совсем по-другому. И помыслы его направлены за пределы областей обыденного сознания мира.

Жил один убогий, которого так и звали все – Убогий Калека. Он был страшен и уродлив обликом, у него челюсти, что называется, вросли в пупок, плечи были выше макушки, волосы клочками торчали на затылке, все отверстия на лице были вывернуты вверх, а бедра вошли в подреберья. Жил он тем, что людям одежду штопал и стирал, ну и хватало, чтобы перебиться как-то. А когда случалось, что нанимался рис просеивать, так мог и десятерым на прокорм заработать.

Если на военную службу забирали молодых парней, то Убогий среди людей без дела слонялся, размахивая рукавами. И на любые общественные повинности Калеку из-за его убогости тоже не брали. А когда власти оказывали помощь больным припасами, так он получал три большие меры зерна и десять связок дров.

Так что Убогий Калека благодаря своим увечьям вполне мог прокормиться. Так и доживет до конца отпущенные Небом дни. Что ж сказать о тех, кто достиг убогой ущербности в силе своего духа?

Учитель Дыров приехал в Ясное царство. Вскоре пришел к его дверям безумный отшельник Вяжущий Колесницы и пропел:

– Волшебная птица, волшебная птица! Как сила духа в тебе истощилась. Грядущих времен не можешь принять. Прошедших времен не можешь постичь. Есть Путь в Поднебесной, тогда мудрец созидает, А нет Пути, так мудрец выживает. Нынче можно только избегать наказаний. Счастье ведь легче перышка, как его ухватишь, Беда тяжелей земли, как от нее убежишь. Довольно, довольно. Хватит людей встречать силой духа. Опасно, опасно убегать по путям, Нарисованным на земле. Колючие заросли, не раньте меня в движении. Я уйду по извилистым тропам, Пусть не ранят ноги мои.

Горные деревья сами притягивают разбойников. Огонь в масле сам сжигает себя. Коричное дерево съедобно, потому и рубят. Лаковое дерево полезно, потому и режут. Все люди умеют использовать пользу в вещах, никто не умеет использовать в них бесполезность.

Откуда и как появляется сила духа, что она производит в мире вокруг ее носителя? Это очень важный вопрос, на который можно дать любые ответы, и все они могут звучать сомнительно до тех пор, пока сам ты, став на Путь, не почувствуешь ее воздействие на себя и мир своих обстоятельств.

В царстве Простом жил колченогий, которого звали Правитель Кляча. Ему отрубили ногу в наказание за какое-то преступление в прошлом. За этим Клячей ходило последователей столько же, сколько и за учителем Дыровым. Вечное Время спросил у Дырова:

– Правитель Кляча наказан увечьем, а ходит за ним последователей в Простом царстве не меньше, чем за вами, учитель. При этом он никого не учит, не проповедует. Стоя не поучает, сидя не рассуждает на умные темы. А те, кто приходят к нему пустыми, возвращаются наполненными. Действительно ли он владеет таким учением, которое он передает без слов? Возможно ли, что и без всяких внешних выражений он являет нам совершенство сердца? Что это за человек?

Дыров ответил:

– Этот учитель – мудрый человек. Я бы и сам стал его последователем, но слишком отстал от него в развитии, потому и не иду к нему учиться. Придет время, и я обязательно пойду к нему в ученики. Что ж говорить о тех, кто и до моего уровня не дошел? Я приду к нему учиться вместе со всем Простым царством и даже всех людей в Поднебесной призову последовать за ним.

Вечное Время спросил:

– Получается, что даже со своими увечьями он превосходит вас, учитель? Насколько же превзошел он простых людей? Если он таков, то в чем же особенности его подходов к работе сознания?

Дыров ответил:

– Хотя рождение и смерть – события великие, только в нем они уже ничего не могут преобразовать. Если Небо и Земля обвалятся и перевернутся, ему от этого не будет никакого вреда. Все сущее он постиг без изъяна, и внешний мир не способен в нем ничего изменить. Он сам влияет на превращение вещей, так как управляет источником превращений.

Вечное Время спросил:

– А что все это значит?

Дыров в ответ:

– Если взглянуть на все сточки зрения проведения различий, тогда печень и желчный пузырь в человеческом теле отличаются друг от друга так же, как царства Ясное и Превосходное. Но если глядишь на это с точки зрения установления тождества, тогда все множества предметов являются чем-то единым. Когда человек переходит на этот уровень видения, он уже не различает, что приходит в него через уши, а что через глаза. Он гуляет своим умом в пространствах, где созидается лад силы духа. Все предметы для него – это одно целое, он просто не видит, как исчезают отдельные части. Даже и потеря собственной ноги для него – как отпавший комочек земли.

Вечное Время сказал:

– Он постигает себя, познавая свое знание. Он с помощью собственного разума постигает суть своего разума. Так он обретает разум вечности. И разве может быть что-то более важное среди всего сущего?

Дыров ответил:

– Невозможно человеку увидеть свое отражение в бегущей воде, а в спокойной воде его ясно видно. Только успокоив движущиеся потоки, можно остановить волнение множественности, обретя в ней покой.

Среди сущностей, получивших судьбу от Земли, только сосна и кипарис проводят ее правильно, потому и зимой, и летом они сохраняют свою зелень.

Среди сущностей, обретших судьбу на Небе, только царь Смиренный проводил ее правильно, он умел благом направлять свою жизнь и тем самым управлял множеством живущих вокруг него существ.

Сохраняя и поддерживая в себе начальный посыл к движению вперед, обретаешь действительное бесстрашие. Храбрый воин не боится один пойти в расположение девяти полков. Способен ли на это воин, стремящийся обрести личную славу?

Ну а если Небо и Земля для тебя лишь часть ощущений, тогда ты станешь хранилищем для тысяч предметов. Направляешь области мира шестью костями, а образы мира – это уши и глаза. Познаёшь, создавая в себе единство познания. И разум такой никогда не сгинет. Сам выберешь благоприятный день, чтобы покинуть тело.

За таким люди толпами ходят. А чужие дела и предметы – разве будут они ему делом?

Усердный Ученик Блаженный – калека с отрубленной в наказание ногой – вместе с Наставником Производства из Мельничного царства пошел учиться к Хозяину Сумерек Бесчеловечному.

Раз Наставник Производства обратился к Усердному Ученику Блаженному с такими словами:

– Если я пойду первым на выход, то вы, господин, подождите немного на месте. А если вы желаете идти первым, тогда я задержусь.

На другой день они вместе были в каком-то доме за одним столом, и Наставник Производства так сказал Усердному Ученику Блаженному:

– Сейчас мне нужно уходить. Сможете ли вы немного задержаться здесь после меня? Ведь когда господин, общаясь с представителем власти, не выказывает надлежащего почтения, не значит ли это, что он занимает с ним равное положение во власти?

Усердный Ученик Блаженный отвечал:

– Ого, среди последователей нашего учителя есть, значит, человек столь высокого чина. Видать, господин, настолько вы рады своему высокому положению, что все остальные для вас находятся позади. Слышал я, люди говорят: «На ясное зеркало пыль не сядет». Если пыль оседает – значит, ясности нет. Если сам долго находишься рядом с ясностью – свои ошибки ясно увидишь. Вы, мой господин, получили от наставника величайшее знание, а продолжаете говорить такие слова. Нет ли в этом ошибки?

Наставник Производства ему в ответ:

– Вы бы, мой господин, на себя посмотрели. А ведь готовы в добродетелях спорить с царем Славным. Видно, у вас недостаточно силы духа, чтобы на себя ее правильно обратить.

Усердный Ученик Блаженный говорит:

– Многие могут поведать о своих ошибках, потому что ошибки из-за рассказа никуда не денутся. Мало кто способен промолчать о своих ошибках именно потому, что тогда они больше не повторятся.

Зная, что ничего не поделать, остаешься спокойным. Видя, что такова судьба, способен промолчать, когда обладаешь большой силой духа.

Вот так и гуляешь, зная, что находишься под прицелом у всегда бьющего без промаха величайшего стрелка Вознесенного. Оказываясь в центре событий, становишься самой легкой добычей для его стрелы. И коли стрела в тебя не попала – это и есть судьба.

Многих встречал я, сохранивших ноги, что смеялись надо мной, потому что я свои не сберег. Когда-то я на них гневался и сердился. Встретил потом учителя, и гнев мой исчез, так я вернулся к себе. Не знаю, добром ли остудил учитель мой гнев? Но только я с ним хожу уже девятнадцать лет и ни разу не почувствовал свою увечность.

Мы же, мой господин, с вами гуляем в областях, что расположены с внутренней стороны плоти и костей, а вы меня тащите за собой в область телесной внешности. Нет ли в этом ошибки?

Тут Наставник Производства, смутившись, поменялся в лице и пробормотал:

– Не стоит больше, мой господин, говорить об этом.

Жил в Простом царстве колченогий калека, прозванный Беспалым с Дядиной Горы. Однажды приковылял, чтобы повидать Дырова.

Дыров ему и говорит:

– Вы, мой господин, некогда проявили неосмотрительность, совершили ошибки и были за них наказаны. Вот вы пришли ко мне нынче, но разве что-то можно исправить?

Беспалый ответил:

– Я в былые времена не знал, как правильно стараться, необдуманно применял свою плоть, потому и утратил ногу. Сейчас я пришел к вам, учитель, и чувствую, будто моя дорогая нога сохранилась при мне. Буду стараться обрести целостность. Разве есть хоть что-то, не покрытое Небом, или что-то, что не несет Земля? Вы для меня, учитель, были подобны Земле и Небу. Каково же мне узнать, что учитель такой?

Дыров в ответ:

– Какой же я неотесанный человек. Почему бы наставнику в дом не войти? Расскажите мне, о чем наслышаны.

Но Беспалый ушел. Дыров тогда сказал ученикам:

– Вы старайтесь, ученики. Беспалый, хоть и калека безногий, а старается учиться, чтобы исправить ошибки, которые совершил давным-давно. На что же способны люди, которые обладают целостной силой духа?

А Беспалый в беседе со Старцем Красноухим сказал:

– Что могу сказать о постижении Дырова? Ничего он еще не постиг. Непонятно, зачем он все время ходит к вам, наставник, и просит учения? Попусту тщится прослыть человеком чудесным и странным. Нет в нем понимания, что для человека постигшего постижение – это тоже оковы и путы.

Старец Красноухий в ответ:

– Может, лучше прямо ему и показать, что жизнь и смерть связаны воедино и неразрывны возможность и невозможность. Освободим его от пут и оков. Можно ль так сделать?

Беспалый промолвил:

– Да разве кары небесной можно избегнуть?

Правитель Простого царства князь Милосердный спросил у Дырова:

– В Охранном царстве есть отвратительного облика человек. Все его зовут Страшным Уродом. Когда встречаются с ним мужчины, оказавшись рядом, так задумываются, что уйти от него не могут. Когда женщины его видят, просят, чтобы отдали их ему хотя бы в наложницы, вместо того чтобы стать законными женами нормальных мужчин. Таких у него уже больше десятка, а все время появляются новые. Никто не слыхал, чтобы он от себя что-то вещал. Просто в ладу с людьми постоянно, и всё. Нету него высокого чина придворного, чтобы мог спасти человека от беды. И доходов больших не имеет, чтобы голодных кормить, наполняя им животы. При этом он еще и урод такой, что любой испугается, его увидев.

Со всеми во всем соглашается и от себя ничего не скажет. И в познаниях ничем не превосходит людей четырех сторон. Но если идет куда-то, там лад между мужским и женским возникает еще до того, как он на место прибудет. Определенно, что-то в нем есть, что от всех остальных отличает.

Вот я, сирый, и пригласил его, чтобы увидеть в нем это. И верно, был он настолько уродлив, что любой испугается. А все же, после того как пробыл он у меня около месяца, стал я понемногу понимать, что он за человек.

Прошло около года, и я проникся полным к нему доверием. Когда у меня в стране не оказалось главного управителя, я предложил ему принять управление царством. Он выслушал меня с безразличием, но через некоторое время принял предложение. При этом сохранял такую безучастность, что можно было подумать, что речь идет об отказе.

А я, устыдившись, передал ему управление всеми делами в стране. Однако прошло немного времени, и он уехал от меня куда-то. Так я об этом жалел, словно потерял что-то важное, как будто больше никого не осталось, с кем вместе мог порадоваться в этой стране. Что же он был за человек?

Дыров сказал:

– Был я как-то по делам в Ясном царстве. Там увидел молочных поросят, которые попробовали сосать свою мертвую мать, но тут же, напугавшись, разбежались от ее тела. Перестали видеть себя подобными ей. Не чувствовали, что она – то же, что и они. Ибо их любовь к матери – это не любовь к ее телесности, а к тому, что приводит в движение это тело.

Когда воины гибнут в бою, им не нужны пышные принадлежности для устройства погребальных обрядов.

Если человеку отрубили в наказание стопы, он вряд ли будет жалеть о своих туфлях. Просто нет больше для этого оснований.

Если берут деву наложницей к Сыну Неба, недопустимо, чтобы ей протыкали уши и обрезали ногти.

А если в дворцовой обслуге кто-то женится или выходит замуж, их больше не допускают к работе во внутренних покоях. Они трудятся только во внешних пространствах без доступа к Сыну Неба.

Все эти меры предпринимаются для того, чтобы сохранить целостность телесного облика. Так насколько же важнее для людей обрести целостность силы духа?

Вы говорите о том, что Страшный Урод вызывает к себе доверие, слов не говоря и подвигов не совершая. Становится настолько близок правителю, что тот ему всю страну отдает в управление. Даже боится, что тот откажется и не примет.

Это значит, конечно, что тот достиг целостности свойств, и сила духа его перестала зависеть от телесного облика.

Князь Милосердный спросил:

– А как определяется целостность свойств?

Дыров ответил:

– Смерть и рождение, существование и погибель, поражение и победа, бедность и богатство, одаренность и глупость, упадок и процветание, голод и жажда, холод и жара – это все части изменений узора обстоятельств, движения судьбы.

День и ночь – они меняются местами в этом узоре, и ты знаешь, что не способен увидеть начало в этой бесконечной череде. Потому и не можешь достичь лада во всей этой путанице. Нельзя допускать, чтобы эти изменения проникали в хранилище духа. Старайся в душе всегда сохранять безмятежность и лад, просто поддерживай их ток постоянно и не теряйся в радости. Ни днем, ни ночью чтобы и щелочки не было в твоем мире, пусть отовсюду к тебе приходит весна. Поддерживай сообщение с этим, и время будет рождаться прямо в сердце твоем. Вот это и можно назвать целостностью свойств.

– А как правильно определяется независимость силы духа от плотского облика?

– Ровная гладь – это полнота выражения спокойствия воды. Это можно взять за образец. Сохраняй его внутри, и вовне не будет ряби. Сила духа – это настрой совершенного лада. Когда сила духа не от плоти, тогда предметы не могут рассеять ее, – отвечал Дыров.

На следующий день князь Милосердный сказал Наставнику Жалеющему:

– Я сначала правил своей страной, обращая лик свой на юг, сохраняя с народом связь, тревожился о гибели людей. Думал, что это и есть высшее постижение. Ныне же послушал речи достигшего и боюсь, что нет во мне никакого понимания. Легкомысленным использованием себя могу страну погубить. Я и Дыров – не государь и подданный. Он мне друг по духу. Вот так.

Безгубый хромоногий горбун был советником у князя Духовного в Охранном царстве. Так любил его князь Духовный, что у людей обычных шея ему казалась слишком длинной и тонкой.

Урод, похожий на тыкву, с наростами на шее, был советником в Ровном царстве у князя Ив. Так любил его князь Ив, что у людей обычных шея ему казалась слишком длинной и тонкой.

В них настолько сильна была сила духа, что все забывали об их телесном облике. Когда человек не забывает то, что забывается, забывая то, что не забывается, это можно назвать забвением по-настоящему.

Так что мудрому человеку есть где погулять.

Знание несет беду, договоры приклеивают друг к другу, сила духа привязывает, а умения нужны для торговли.

Мудрец не замышляет выгод – зачем ему знания?

Не кроит – зачем клеить?

Нечего терять – зачем обладать силой духа?

Нет товаров – нужно ли торговаться?

Эта четверка – питание Неба.

Питание Неба – это небесная еда.

Когда получаешь еду от Неба, зачем тебе еще и человеческое?

Имея человеческий облик телесный, не имей человеческих чувств.

Обладая телесным обликом человека, становишься частью человеческой стаи. Но если нет человеческих чувств, тогда правда и неправда не владеют твоей личностью.

Узость мелочного взгляда делает тебя одним из людей.

Возвышенность в великом делает тебя одиноким в Небе.

Спросил у Наставника Силы Наставник Добрый:

– В человеческом истоке нет чувств?

– Так, – ответил Наставник Сила.

Наставник Добрый спросил:

– Но если нет чувств в человеке, то как же назвать его человеком?

Наставник Сила в ответ:

– Путь дает тебе облик, Небо дарует телесную наружность. Имея это, почему не назваться человеком?

Наставник Добрый в ответ:

– Но если определять человека, возможно ли отсутствие чувств?

Наставник Сила ему:

– Утверждение и отрицание определяет во мне чувство. Я определяю отсутствие чувств, говоря о человеке, в котором благосклонностью и неприязнью не разрушается мир внутри тела. Он, постоянно следуя естественному течению, не прибавляет к жизни.

Наставник Добрый спросил:

– Но если не добавлять к жизни, то откуда возьмется у него тело?

Наставник Сила в ответ:

– Путь даст ему облик, Небо дарует телесную наружность, и не нужно внутри разрушать свое тело благосклонностью и неприязнью. А сейчас вы, наставник, вовне тратите дух свой, утруждаете свои ощущения. Прислонившись к дереву, поете; опершись на столик, спите. Небо избрало вас, наставник, телесным обликом, а вы воспеваете разницу между твердым и белым.

Таковы проявления целостности духа в достигших, и неважно, какой у тебя облик, все ли на месте в телесной оболочке, ибо главенствует в мире всегда дух.

Понять, и не просто понять, а всем своим существом ощутить и воплотить в себе, что есть знание, какое это усилие, – вот задача идущего по Пути истины. Прийти к этому высшему, оставшись и замерев в мгновении постижения, ставшего вечностью, сохранить в себе изначальную чистоту, убрав все лишнее, и в первую очередь самого себя из этой вселенской игры времени, пространства и сознания. Что еще делать?

Высшее постигаешь, когда понимаешь, что приходит от Неба, а что – от человека.

Нужно понять, что действие Неба – это данная тебе Небом жизнь.

Нужно понять, что действие человека – это познание в себе законов познания, чтобы растить в себе знание того, что познать нельзя. Только так проживешь до конца отпущенные тебе Небом годы жизни, а не пропадешь посредине Пути. Ибо опасность потеряться на Пути, выживая и борясь с такими же ничего не понявшими в этом мире волшебного постижения, – самая большая опасность. А познание – единственная цель, на которую нужно устремить все свое существо. Так что, познавая свое познание, придешь к самому себе.

Такова полнота знания. Но даже и в полном знании есть ущербность.

Для того чтобы применить знание, его обязательно прилагают к чему-то. Но то, к чему оно прилагается, особенно трудно определить.

Как же разобраться, что знание, названное мной небесным, не является человеческим, а то, что названо человеческим знанием, не является ли небесным?

Для того чтобы появилось истинное знание, сначала должны появиться истинные люди. Как же определить в человеке истинное знание?

Истинный человек древности не идет против слабости, а с трудностями справляется не с помощью силы. Он не действует хитрыми замыслами.

Когда ты такой, не жалеешь об упущенных возможностях. Не бываешь собой доволен, если вовремя сделал нужное действие.

Когда ты такой, поднявшись высоко, не испытываешь страха. В воде не мокнешь, в огне не горишь.

Только с таким знанием движешься вверх и приходишь на Путь, чтобы стать таким.

Истинный человек древности спал без снов, просыпался без тревог, вкушал без наслаждения. Дышал глубоко-глубоко. Истинный человек дышит через пятки, а люди толпы дышат горлом. Потому, когда людей подчиняют и унижают, слова из них выходят через силу, как позывы тошноты. Желания и стремления в них сидят глубоко, устройство Небес работает мелко.

Истинный человек не знал, что такое хвататься за жизнь, не знал, что такое бояться смерти. Он не радовался на выходе сюда, не сопротивлялся, уходя туда.

Вольно он уходит, вольно он приходит. И всё. Он не забывает, откуда все начинается, и не стремится туда, куда идут до конца. Что пришло, тем и доволен. Забыл о нем, оно и вернулось.

Это и называется «не использовать ум, разрушающий Путь, не применять человека в помощь Небу». Это и называется «истинный человек».

Когда ты такой, воля управляет умом, а облик твой – лишь безмятежность широкого лба. В строгости – будто осень, радушием – сама весна. Благосклонность и гнев едины в тебе, как четыре времени года.

Со всеми вещами обращаешься как нужно, и никто не знает предела твоих возможностей.

Когда в древности мудрые люди применяли военные действия, они могли страну погубить, но народ сохранял к ним доверие в сердце.

Не ради людской любви они творили добро и оставляли блага на тысячи поколений.

Если через постижение сути вещей ты стремишься к радости, не достигнешь совершенной мудрости.

В пристрастиях не может быть любви к людям.

Во времени Неба не обрести особого дара.

Не поймешь, что польза и вред друг из друга растут, – не станешь мудрым государем.

Если, действуя ради славы, изменяешь себе, не быть тебе настоящим человеком знания.

Если не ради истины наносишь себе ущерб, не сможешь по-настоящему управлять людьми.

Такими были Лис Неладный, Стремящийся к Свету, Хозяин Затмений, Дядя Уравнивающий, Наставник Плетеный, Ждущий Излишков, Связующий с Другим, Усердный Ученик Варвар.

Они трудились трудами народа, и радость народа была их радостью. Не от своей радости они несли радость народу.

Истинный человек мудрости выглядел справедливым, но не искал единомышленников.

Кажется со стороны, что ему не хватает чего-то, но он ничего не берет.

Он всегда независим в общении, а твердости и давления от него не ощущаешь.

Когда он раскрыт, видишь лишь пустоты и никаких украшений вовне.

Светлый и теплый – будто радость сама.

Все движения его – будто вынужден делать.

Собранный – будто свет на тебя наступает.

Отдает – будто останавливает тебя своей силой духа.

Суров – как внешний мир.

Велик – будто нет никаких границ для него.

Однороден – будто хочет закрыться.

Безмятежен – будто не помнит, что говорил.

Наказания видит как собственную плоть, потому великодушен, если вынужден нести гибель.

Обряд – его крылья. Им он и движется в мире.

Знание – его время. Нет нужды стремиться оказаться в делах.

Сила духа – его послушность. И речами он всех призывает, имеющих ноги, вместе двигаться вверх, чтобы достигнуть высот. А истинное намерение в людях проявляется как старание в действиях.

Что ему нравилось, было ему единым.

Что не нравилось, было ему единым.

Оба этих единых были для него одним.

Да и не единое тоже было ему одним.

В своих единствах он был послушен Небу.

В своих не-единствах следовал за людьми.

И не было борьбы между Небом и человеком.

Так определяется истинный человек.

Смерть и рождение – судьба. Они сменяют друг друга постоянно, как дни и ночи. Таково Небо. С этим человек ничего поделать не может. Таковы состояния вещей.

Небо, давшее жизнь человеку, как отец для него, и любит он его за это всей душой. Как же он должен относиться к тому, что стоит над Небом?

Государь управляет людьми и превосходит их во всем. Они готовы ради него отдать жизнь. Чем же они могут пожертвовать ради истинного владыки?

Когда высыхает вода в водоеме, рыбы оказываются на суше. Тогда они проявляют взаимопомощь, делятся влагой, смачивают друг друга собственной слюной. Но разве не лучше для них забыть друг о друге на воле рек и озер?

Все мы здесь в этом мире подобны рыбам в высохшем водоеме. Потому столько разговоров о добре и зле, столько построений ума и мудрствований о высоком в попытках найти свободу от самих себя в этом болоте.

Можно восхищаться мудрым царем Славным, возмущаясь деяниями царя Храброго. Но разве не лучше забыть о том и другом, преображаясь собственными путями?

Ведь Великий Ком мира грузит меня плотью, обременяет рождением, несет облегчение в старости, давая отдохновение в смерти. И если жизнь для меня благо, то благо и смерть для меня.

Можно лодку свою спрятать в заводи, а сети укрыть в глубине озера. Думаешь, что так будет надежно. Но в полночь придет владеющий силой, взвалит все на спину и унесет. Омраченным сознанием не можешь понять, что случилось. Ищешь большое, чтобы спрятать в нем малое. А оно все равно исчезает.

Если только мир спрятать в самом мире, тогда он не денется никуда. Таково великое состояние вечности вещей.

Ты радуешься тому, что обрел человеческую плоть по особому образцу. Но если у тебя есть плоть человеческая, она пройдет через десять тысяч бесконечных и неисчерпаемых преображений. Можно ли счесть все те радости, что еще придут?

Мудрый человек гуляет среди вещей только там, где им некуда больше исчезнуть и все существует одновременно.

Благо ранняя смерть, благо и старость. Благо начало, благо и конец. Люди берут за образец такое отношение к миру.

Насколько же лучше то, что связывает десять тысяч вещей, что является источником всех преображений?

В Пути есть и чувства, есть и вера.

У Пути нет проявлений, нет плоти. Его можно лишь проводить, но нельзя вместить. Его можно постичь, но глазами не увидать. В нем самом и основа, и корень. Не было еще ни Земли, ни Неба, а он в этой древности уже точно был. В нем и боги, и духи, и высшие владыки. Он порождает Небо и порождает Землю.

Он прежде великой грани, а не высок.

Он ниже шести границ, а не глубок.

Хоть и рожден раньше Неба и Земли, а длится не долго.

Он старше, чем самая древняя древность, но не стар.

Охраняющий от Зверей постиг Путь и потому сумел управлять Небом и Землей.

Таящий Свет постиг Путь и потому понял тайну взращивания силы дыхания.

Северный Ковш постиг Путь и до конца времен на своем месте удерживает Небо.

Солнце и луна постигли Путь, потому до конца времен не погаснут.

Земляной Ком постиг Путь и стал владыкой гор Первородного Хаоса.

Опирающийся на Простоту постиг Путь и стал гулять хозяином Великих потоков.

Личность в Плечах постиг Путь и стал владыкой Великой горы.

Желтый Владыка постиг Путь и поднялся в заоблачное Небо.

Устремленно Ждущий постиг Путь и потому поселился в Темном дворце.

Сильный Частями постиг Путь и потому определил Северный полюс.

Мать Западного Правителя постигла Путь и потому возвышается над горой Расширения Малого.

Не знают, где он начинается, не знают, где он закончится.

Прародитель Изобильный постиг Путь и потому прожил со времен царя Усмирителя Вод до времен пяти владык.

Обучающий Радостью постиг Путь и стал главным чиновником у царя Доблестного Войной, который навел порядок во всем мире. Он стал правителем звезды Восточная Нить и восседает на созвездиях Плетенки и Хвоста, став равным среди правителей остальных небесных звезд.

Наставник Основ, начальник Южного предместья, спросил деву Премудрую:

– Вы прожили столь долго, а цвет лица у вас – как у юной девицы. Почему?

Ответила дева:

– Я слушаю Путь.

Наставник Основ спросил:

– А Путь можно постичь через учебу?

Ответила дева:

– Нет, нельзя. Вы, наставник, не подходите для этого. Вот Опирающийся на Балки Гадатель подходит по своим качествам, чтобы стать мудрым, но не постиг Путь мудрого человека. Я же, постигшая Путь мудрого человека, не имею подходящих качеств, чтобы стать человеком мудрости.

Я желала научить его, чтобы он воспринял Путь. Думала, что ему будет легко стать настоящим человеком мудрости. Но вышло не так.

Казалось, что будет легко мне, постигшей Путь человека мудрости, поведать его тому, кто имеет природные свойства, что подходят для постижения мудрости. Я долго старалась поведать ему этот Путь.

Учила его три дня, после чего он сумел отстраниться от мира.

Когда он уже отстранился от мира, я продолжала учить его постижению Пути.

Прошло семь дней, и он сумел отстраниться от вещей.

Когда он уже отстранился от вещей, я продолжала учить его постижению Пути.

Прошло девять дней, и он сумел отстраниться от жизни.

Уже отстранившись от жизни, сумел он проникнуть в утреннюю прозрачность.

Проникнув в утреннюю прозрачность, он сумел увидеть свое одиночество.

Увидев свое одиночество, он сумел отстраниться от времени прошлого и настоящего.

Освободившись от времени прошлого и настоящего, он сумел войти в ту область, где нет ни смерти, ни рождения. Уничтожаешь живое, а смерти нет. Порождаешь жизнь, а не происходит рождение.

Путь, проходя через все вещи, ничего не направляет, ничему не препятствует, ничего не разрушает, ничего не создает.

Это постижение называется «успокоением тревог». Успокоившись в тревогах, ты от тревог приходишь к совершенству.

Наставник Основ спросил:

– А откуда госпожа узнала об этом?

Та отвечала:

– Я узнала об этом от сына Помогающего Письменами. А сын Помогающего Письменами узнал об этом от внука Знающего на Память. А внук Знающего на Память узнал это от Ясного Взгляда. А Ясный Взгляд узнал это от Шепота в Ушах. Шепот в Ушах узнал это от Усердного в Работе. Усердный в Работе узнал это от Поющего Песни. Поющий Песни узнал это от Темного Мрака. Темный Мрак узнал это от Туманного Хаоса. Туманный Хаос узнал это от Подозрения Начала.

Наставник Обрядов, Наставник Колесничий, Наставник Пахарь и Наставник Приходящий вчетвером встретились и так говорили:

– Если можешь видеть, что небытие – это голова, жизнь – позвоночник, смерть – задница, если можешь понять, что жизнь и смерть, существование и исчезновение – это одно тело, тогда и будешь с нами дружить.

Поглядели все четверо друг на друга и засмеялись. Никому это не было поперек души. После этого общались как друзья.

Вот Наставник Колесничий заболел. Наставник Обрядов пришел проведать его. Тот и говорит:

– Насколько велик творец сущего, сделавший со мной это? Чтобы суметь вот так согнуть-перегнуть. Крутым горбом скривил спину. Пять дыр вверх глядят, а челюсти в пупке укрылись. Плечи выше макушки торчат, шея так искривилась, что в небо смотрит.

Разладилось в нем взаимодействие сил дыхания света и тьмы, а сохранил в душе покой и безмятежность. Ковыляет, чтобы взглянуть на свое отражение в колодце и говорит:

– Вот ведь что творец сущего со мной сделал, так согнул-перегнул.

Наставник Обрядов спросил:

– Не нравится тебе?

Тот ответил:

– Да нет. А что мне может не нравиться? Все будет постепенно меняться, и вдруг моя левая рука и станет петухом. Тогда буду отмечать ею время в ночи. А правая рука моя, постепенно меняясь, превратится в стрелу для арбалета. Тогда ею я буду перепелов на жаркое добывать. А если зад мой, постепенно меняясь, превратится в колесо, тогда дух превратится в коня. Смогу на них ездить. Больше мне повозка не понадобится.

Ведь я обретаю временем, а теряю следованием. Когда, спокойный во времени, пребываю в следовании, тогда ни радость, ни печаль в меня не проникнут.

В древности это называлось «разрезать путы». Сам-то их разрезать не можешь, потому что вещами узлов навязал. Вот только разве вещами справиться с вечностью Неба? Что же мне в этом может не нравиться?

Вдруг заболел и Наставник Приходящий. Дышит так тяжело, будто вот-вот умрет. Жена и дети собрались в круг, рыдают. Наставник Пахарь пришел проведать. Молвит:

– Уйдите отсюда. Не мешайте преображению.

Склонившись над телом, заговорил, обращаясь с речью:

– Как это здорово – созидание преображений. Что с тобой опять сотворится? К чему тебя приспособят? Сделают из тебя крысиную печень, а то, может, и насекомого лапку?

Наставник Приходящий в ответ:

– Отец с матерью детей могут послать на восток и на запад, на юг и на север. Они послушно исполнят наказ. А силы света и тьмы в человеке уж не меньше значат, чем мать и отец. Они двигают меня к смерти, а я буду спорить. Значит, строптив. Их-то в чем обвинять?

Ведь Великий Ком грузит меня плотским обликом, утруждает меня жизнью, приносит облегчение старостью, дает отдых смертью. Так что если благо для меня жизнь, то благо и смерть.

Когда великий кузнец плавит металл, а металл подпрыгивает и кричит: «Буду только волшебным мечом!», великий кузнец непременно сочтет такой металл за недобрый.

Нынче меня отлили по образцу человека, а я закричу: «Только человеком, только человеком!» Творец преображений непременно сочтет меня за человека недоброго. Нынче я почитаю Небо и Землю за великую печь. А создатель преображений – это великий кузнец. Можно ли отказаться, куда бы тебя ни послали?

Завершив – умер, будто, вздрогнув, очнулся.

Наставник Шелковичных Деревьев, Наставник Изгибающий Луки, Наставник Создатель Гуслей дружили между собой. Спросили друг у друга:

– Может ли кто-то общаться, не общаясь? Может ли кто-то взаимодействовать без взаимодействия? Может ли кто-то на небо подняться, странствуя облаками, выскочить за все границы в отсутствие, чтобы жить, обо всем позабыв, в неистощимой бесконечности мира?

Втроем друг на друга взглянули и засмеялись. Ничто не легло поперек души. Потому и общались как друзья.

И времени совсем не прошло, как Наставник Шелковичных Деревьев умер. Еще не похоронили. Учитель Дыров, узнав об этом, послал Наставника Даров пойти помочь с хлопотами.

Когда пришел, увидел: один тянул какой-то напев, другой играл на гуслях. Сладились и запели:

– Эх, дошел наш Шелковник, Эх, дошел наш Шелковник. Он вернулся к себе, Истинного достиг. Только мы всё еще Остаемся людьми.

Наставник Даров торопливо осведомился:

– Уж позвольте спросить про эти ваши песни над телом. Разве это обряд?

А эти двое, взглянув друг на друга, захохотали и говорят:

– Что может он знать о смыслах обряда?

Наставник Даров, возвратившись, поведал об этом учителю Дырову и спросил:

– Что ж за люди такие? Совершенствуют движения в небытии бытия, отстранившись от плотской своей оболочки. Песни над трупом поют – выражение лица не меняется. Ничто над ними не властно. Что ж за люди такие? Ничего святого.

Учитель Дыров ответил:

– Эти люди такие, что они гуляют с внешней стороны, а я, Дыров, гуляю только с внутренней. А внешнее и внутреннее друг друга не достигают, друг с другом не соприкасаются. А послал я тебя на выражение скорби лишь потому, что туп я. Эти люди такие же, как творец сущего, с ним гуляют вместе единой силой дыхания Неба и Земли. Им жизнь – как бородавка на теле, а смерть – прорыв гнойника в созревшем нарыве. Когда ты такой, что тебе от знания, что за чем следует в череде смертей и рождений. Становясь подобием любых вещей, живут ими в одном теле, забыв о печени, пузырях и прочих потрохах, наполняющих тело, оставив в покое свои глаза и уши. Отражениями вращаются в концах и началах, не помня о связях, соединяющих до и после. Вольно скитаются за границами пыли и праха, гуляют без смысла и цели, делая отсутствие действий. Да разве им может быть дело до уклада мирских обрядов? Что им до глаз и ушей глядящей на них толпы?

Наставник Даров говорит:

– А вам, почтенный учитель, какие стороны служат опорой?

Учитель Дыров ответил:

– Я, Дыров, по доле своей – из людей небесной кары. Пусть так, но и эту долю я с тобой разделю.

Наставник Даров говорит:

– Смею ли спросить, что за стороны эти?

Учитель Дыров в ответ:

– У рыб создание общего – это вода, у людей создание общего – это Путь. В общем созидании воды роются они в водоемах, которые являются источником пропитания. В общем созидании Пути, не вовлекаясь в дела, обретают устойчивость в жизни. Потому говорят, что, живя в реках и озерах, рыбы забывают друг о друге. А люди забывают друг о друге, постигнув искусство Пути.

Наставник Даров говорит:

– Смею ли вас спросить о людях чудных?

Учитель Дыров ответил:

– Люди чудные – они для людей странные, а с Небом в ладу. Говорят же, что для Неба маленький человек – среди людей государь, а государь средь людей – Небу маленький человек.

Вертящий Лик обратился с вопросом к учителю Дырову:

– У Старшего из Внуков Даровитого матушка умерла, а он, оплакивая ее, и слезинки не уронил. И скорбь его шла не из сердца. Скорби не проявил в похоронных обрядах. Все эти три проявления отсутствовали, а в Простом царстве все считают, что он проявил себя непревзойденно в этих обрядах. Так что известным стал, а настоящих оснований нет для того. Я очень удивляюсь этому.

Учитель Дыров ответил:

– И все же Старший из Внуков в проявлениях своих совершенен. Он в познании далеко ушел вперед. Захочешь выразить проще – не сможешь. А он сам является воплощением простоты. Ведь Старший из Внуков не знает, отчего рождаются, отчего умирают, не знает, что идет прежде, что наступает после. Он просто следует преображениям вещей, ожидая их без осознания, что преображается сам. Если должно произойти преображение, то откуда знать, что не преобразится? А если преображения не произойдет, откуда знать, что уже преобразилось? Это только мы с тобой еще и не начали пробуждаться от своих снов. Для него это только испуг плоти, а ущерба сердцу нет. Просыпаешься утром в другом доме, а переживания не умирают. Старший из Внуков уже пробудился.

Когда люди плачут вокруг, то и он плачет. А внутри себя он прежний. Ты со мной сейчас общаешься, а откуда знать, что во мне действительно называется мной? Ты во сне можешь птицей стать, в небо взлететь. Можешь себе рыбой присниться и погрузиться в пучину. Не разберешься, говорим мы эти речи о снах, уже проснувшись, или спим еще?

Чем искусственно подлаживаться к обстоятельствам, лучше смеяться. Чем искусственно смеяться, лучше отбросить все. Спокойно отбросив все, уходишь с преображением, чтобы стать единым с непостижимостью Неба.

Мудрец от Ума встретился с Позволившим Случиться. Позволивший Случиться спросил:

– Чем таким обогатил тебя царь Славный?

Мудрец от Ума ответил:

– Славный сказал мне: «Ты должен подчинить себя добру и справедливости, а в речах ясно отличать правду и неправду».

Позволивший Случиться сказал:

– А ко мне тогда зачем пришел? Славный уже поставил тебе на лоб клеймо добра и справедливости, а правдой и неправдой отрезал нос. Зачем же сюда пришел, к перекрестку свободных путей, бессмысленных целей, непредвиденных поворотов?

Мудрец от Ума отвечает:

– Все равно хочется погулять в ваших пространствах.

Позволивший Случиться ему:

– Не получится. Как же со слепцом полюбуешься красотой бровей, глаз и цветом лица? Можно ли с бельмастым порадоваться красоте разноцветных узоров прекрасной парчи?

Мудрец от Ума говорит:

– Но ведь Отвергший Украшения расстался со своей красотой, Несущий Стропила расстался со своей силой, Желтый Владыка расстался со своими знаниями, потому что всех их перековали в горниле. Можешь ли знать, что создатель сущего не сотрет клеймо и не приделает мне обратно нос? И пошлет он меня на волнах совершенства вслед за вами, прежде рожденными?

Позволивший Случиться сказал:

– Это так, ничего пока не известно. Я тебе расскажу только общий смысл. Вот, к примеру, мой наставник таков, что, блага даруя на тысячи поколений, не делает добро. Он ведь старше, чем самая высокая древность, а не стар. Он покрывает и несет, вмещая Небо и Землю, вырезая и лепя множество тел, а не отличается умелостью. В таких местах и гуляю сам по себе.

Вертящий Лик, придя к учителю, заявил:

– У меня, вашего ученика, – продвижение.

Учитель Дыров спросил:

– Этим что называешь?

– Забыл я, Лик, о добре и справедливости.

– Подходит, только это еще не продвижение.

На другой день Вертящий Лик снова появляется и говорит:

– У меня теперь точно продвижение.

– Этим что называешь?

– Забыл я уже об обрядах и музыке.

– Подходит, только это еще не продвижение.

– У меня опять продвижение.

– Этим что называешь?

– Лик сидя забылся.

Учитель Дыров настороженно спросил:

– Что значит «сидя забылся»?

Лик отвечал:

– Бросил плотскую оболочку, отсек чуткость и ясность ума, покинул плоть, ушел от знаний. Приобщился к великому постижению. Это называю «сидя забыться».

Учитель Дыров сказал:

– Приобщение означает отсутствие предпочтений. Преображение означает отсутствие постоянства. Ты действительно достиг мудрости. Позволь мне за тобой пойти.

Наставник Колесничий дружил с Наставником Шелководом. Десять дней непрерывно шли дожди. Наставник Колесничий сказал:

– Боюсь, Наставник Шелковод болен.

Собрал узелок гостинцев, пошел его покормить.

Подошел к дверям Наставника Шелковода. Слышит, оттуда то ли песня, то ли стон под гусли раздается: «Ах, отец мой и мать! Ах, Небо и человек!» – казалось, певец, не справляясь с голосом, спешит, комкая слова.

Наставник Колесничий, войдя, спросил:

– Слова в песне Наставника, отчего они таковы?

Тот ответил:

– Думаю, что судьба довела меня до края. Понять не могу. Хотели ли мать и отец, чтоб я стал таким бедным? Ведь Небо сверху кроет не меня лично, и Земля снизу несет не меня лично. В том, что я такой бедный, есть личное отношение ко мне Неба и Земли? Хочу разобраться, кто это сделал, а не пойму. А ведь дошел до такого края. Значит, это судьба.

Нет ничего кроме сознания, и усилие духа может проявлять себя кактело, а может и не проявлять. Важно быть в правильном состоянии, а обстоятельства движутся по своим законам, так что из правильного состояния нет никакой необходимости рулить потоками обстоятельств.

Пусть себе идет все, как идет.

Заботься о духе.

Как управлять этим миром? И нужно ли им вообще управлять? Что управляет и какие цели направляют усилия человека власти? В чем суть власти? И, конечно, главный вопрос: что такое знание?

Говоря о знании, обыденный ум подразумевает (а что ему еще делать, кроме как подразумевать) следствия и ветви, тогда как знание – это даже и не корень, а то усилие в семени, которое побуждает росток стать основой и корнем для всего остального. Только вернувшись в начало всех усилий, в источник сил, становишься этим корнем, тогда и знание будет неотделимо от тебя.

Щербатый задавал вопросы правителю Молодому. Четыре раза спрашивал, а тот ни разу ответить не сумел. Щербатый так сильно обрадовался, что даже подпрыгнул. Побежал к Наставнику Тростниковых Одежд, чтоб рассказать о происшедшем.

Наставник Тростниковых Одежд на это заметил:

– Только теперь дошло до тебя? Нельзя же сравнивать Усмирителя вод с Таящим Свет. Усмиритель Вод, к примеру, в себе добро копил, чтобы людей привлечь. И люди приходили к нему. Только сам он даже и не начал выходить в область отрицания человеческого. Таящий Свет в сон погружался мягко-мягко, пробуждался легко и радостно. Он раз мог сделать из себя лошадь, раз мог сделать быка. Его знания – это пережитая вера. Сила духа в нем – это глубина правды. Он даже еще и не начал выходить сюда из области отрицания человеческого.

Личность в Плечах встретился с Безумным Вяжущим Колесницы. Безумный Вяжущий Колесницы спросил:

– Что поведал тебе Начинающий в Полдень?

Личность в Плечах отвечал:

– Он сообщил мне, что правитель сам должен быть образцом и примером справедливости и меры. Кто из людей тогда осмелится ослушаться и не поменяться?

Безумный Вяжущий Колесницы сказал:

– Эта сила духа обманная. Так проявляется ложное, основанное на заблуждениях и омраченности обыденного ума. Так миром управлять, что по морю пешком ходить, речку долбить, комару гору нести. Разве будет мудрый человек, управляя, внешним управлять? Себя сначала направит, а потом движение делает. Почувствует уверенность, что это дело может сделать, и всё.

Птица высоко летает, чтобы ее стрелой не ранили. Полевая мышь под священным холмом роет глубокую нору, чтобы ее не достали дымом и мотыгой. Ты рядом с этими двумя тварями ничего не знаешь.

Небесный Корень гулял по южному склону Плодородной горы. Пришел на реку Высокие Воды. Встретил там Человека без Имени и спросил его:

– Расскажи, как мне управиться с миром?

В каждом из нас живет и Небесный Корень, и Человек без Имени. Когда появляется Человек без Имени, он говорит на своем языке, в котором слова хоть и звучат, только имен нет. Ничего он не называет и не определяет. Разве может он сказать кому-то, связанному именами и определениями, что стоит за гранью?

Потому ответил Человек без Имени так:

– Уйди прочь. Ты – дурак-человек. Как это ты умеешь сразу о неприятном спросить? Каждый раз, когда создатель вещей меня делает человеком, мне становится противно. Сажусь на птицу сияющего хаоса, лечу за границы шести пределов, гуляю там в никаких землях, живу в безграничных просторах. Так зачем своим бредом про управление миром ты пытаешься растревожить мое сердце?

Тот снова спросил, и Человек без Имени ему сказал:

– Ты умом своим погуляй в прозрачности пресной, соедини силу дыхания с бесстрастностью, следуй естественному движению вещей, не допускай пристрастий. В мире порядок установится сам.

Свет, Обитающий в Детях, встретил Старца Красноухого и сказал:

– К примеру, есть такой человек, быстрый в ответах, крепкий как балка, все понявший в вещах до конца, постигший их связи, усердный в учении. Если он вот такой, можно ли сравнить его с просветленным правителем?

Старец Красноухий ответил:

– Для мудрого человека такой ограниченный всеми своими умениями делать делишки – лишь мелкий порученец. Он плоть свою утомляет и разум тревожит.

Охотников ведь привлекают именно узоры на шкуре тигров. А на цепь садят обезьяну за то, что она сообразительна и хитра, собаку – за ее способность учиться и зверьков ловить.

Так можно ли человека со способностями сравнить с просветленным правителем?

Свет, Обитающий в Детях, смущенно спросил:

– Смею ли спросить, как же правит просвещенный правитель?

Старец Красноухий ответил:

– Его деяния весь мир меняют, а кажется, что сам он ничего не делает. Он преображает отношения десяти тысяч сущностей, а людей не удерживает. Никто при нем славы не добивается, а потому все довольны происходящим. Он же опирается на непостижимое, а гуляет в отсутствие имеющегося.

Жил в Мельничном царстве один чудесный колдун, и звали его Постигший Сроки. Он мог сказать, когда к человеку смерть придет или рождение, уцелеет кто-то или погибнет, когда беда и счастье случатся. Предсказывал с точностью до года, месяца и дня. Точно бог. Люди, живущие в Мельничном, его завидев, все бросали и убегали.

У Наставника Рядова от встречи с ним даже разум помутился. Вернулся и рассказал про то Наставнику Чайнику. Говорит ему так:

– Я поначалу думал, что Путь, про который мне поведал учитель, такой, что выше не бывает. А вот есть еще более высокий уровень Пути.

Наставник Чайник ему в ответ:

– Я пока передал тебе только письмена, а к истинному воплощению Пути мы еще и не подходили. И ты сумел из этого полностью постичь Путь? Если в стае кур петуха нет, откуда яйцам взяться? Ты же с помощью Пути только желаешь в миру продвинуться, чтобы тебе обязательно поверили, чтобы его от тебя восприняли и тебя по достоинству оценили. Ты лучше попробуй его ко мне привести, а я ему покажу кое-что.

На другой день Наставник Рядов вместе с колдуном пошел к Наставнику Чайнику. Когда от него вышли, тот так сказал Наставнику Рядову:

– Увы! Прежде рожденный учитель ваш в скорости умрет. Жить не будет. Это с ним случится не позже чем дней через десять с лишним. Смотрел по ту сторону его души, а там образ мокрого пепла.

Наставник Рядов вошел и, утирая полами одежд слезы и сопли, рассказал об этом Наставнику Чайнику. Наставник Чайник ему объяснил:

– На этот раз я показал ему себя сквозь земной узор, а это только скрытые ростки без движения. Боюсь, что он смог увидеть только, что пружина духовной силы закрыта извне. Попробуй привести его еще раз.

На другой день снова вместе пришли к Наставнику Чайнику. Вышли от него, и колдун сказал Наставнику Рядову:

– Повезло вашему учителю, Наставник, что он меня встретил. Есть улучшение. Теперь он в безопасности. Будет жить. Там, где все было закрыто, я увидел силу.

Наставник Рядов вошел, чтобы рассказать об этом Наставнику Чайнику. Наставник Чайник ему объяснил:

– На этот раз показал ему почву на Небе, где нет еще ни имени, ни вещества. А источник силы работал в пятках. Вот он и увидел, что произошло улучшение. Попробуй его еще раз привести.

На другой день снова вместе пришли к Наставнику Чайнику. Вышли, и тот рассказал Наставнику Рядову:

– У вашего учителя, Наставник, нет устойчивости. Я никак не могу уловить его настоящий облик. Надеюсь, состояние его станет ровным, и тогда снова посмотрю, что с ним происходит.

Наставник Рядов, войдя, рассказал об этом Наставнику Чайнику. Наставник Чайник ему на это ответил:

– На сей раз я ему показал неодолимую средину великой пустоты. Думаю, что увидел он, как работает устройство, уравновешивающее силы дыхания.

Глубь, где, свернувшись, таятся огромные рыбы, называется пучиной. Глубь, где застывают воды, называется пучиной. Глубь, куда стекаются все потоки, называется пучиной.

Всего есть девять имен у пучины. Сейчас рассказал о трех. Попробуй снова его привести ко мне.

На другой день снова вместе пришли к Наставнику Чайнику. Только этот колдун, войдя, даже не смог устоять на месте и в смятенных чувствах выбежал из дома. Наставник Чайник сказал:

– Беги за ним.

Бросился вдогонку Наставник Рядов, но настичь не смог. Вернулся, сказал об этом Наставнику Чайнику:

– Он пропал, делся куда-то, не смог его догнать и найти.

Наставник Чайник объяснил:

– На сей раз я ему показал состояние, когда еще не отделился от предков своих. Соединился с ним, извиваясь змеями пустоты. А там невозможно определить, кто есть кто. Оттого напугался, подумав, что вдруг все исчезнет, все станет волной и потоком. Потому и сбежал.

Тогда-то Наставник Рядов и понял, что даже еще и не начал учиться. Вновь обратился к учебе. Жил три года затворником, не выходя. Еду для жены готовил. И свиней кормил, ухаживая за ними, как за людьми. Делая дела, не проявлял никаких предпочтений. Любое украшательство отбросил, к простоте обратился. Став целостным комом, отделившись от всех, обрел свою устойчивость во плоти. В неразберихе мирской суеты сохранял неуязвимость. В этом состоянии единства и дошел до конца.

Отсутствие дел – могила для имен.

Отсутствие дел – склад для задумок.

Отсутствием дел принимаешь задачи.

Отсутствием дел управляешь знанием.

Телом истрать неистощимое – и гуляй тогда в отсутствие признаков.

Исторгни из себя свое место, прими в себя Небо и не увидишь больше, к чему стремиться. Просто стань пустотой, и всё.

Постигший все человек пользует разум, как зеркало. Не гонится и не встречает, откликается, не сохраняя. Потому может одолеть вещи, не причиняя вреда.

Быстрый был правителем Южного моря.

Резкий был правителем Северного моря.

Хаос Непроглядный управлял Срединой.

Быстрый с Резким общались, встречаясь на земле Непроглядного Хаоса. Непроглядный Хаос принимал их отменно хорошо.

Быстрый с Резким задумали отблагодарить Непроглядного Хаоса за его доброту. Сказали:

– У всех людей по семь дырок, через которые они видят, слышат, едят и дышат. У него одного их нет. Давай попробуем продолбить.

В деньдолбили по одной дырке. Прошло семь дней, и помер Непроглядный Хаос.

Такие вот семь дней творения бытия из небытия.

Речь ведь идет об уровнях осознанности в сознании. Только когда уйдешь от сравнения уровней, сравняешься с беспредельным.

Тогда и постигнешь.

Сросшиеся пальцы на руках и лишние на ногах бывают от природы, но появляются они из-за того, что прекращает действовать сила духа.

Тело само производит наросты и бородавки, но это плод избыточного действия природы.

Про естественность множества подходов к применению добра и справедливости говорят также, как про свойства пяти внутренностей в теле, но на деле эти подходы отрицают правду Пути и действие силы духа.

Сросшиеся на ноге пальцы – лишь приросшее, ненужное мясо. Лишние пальцы на руке не нужны, когда вырастают рядом с теми, что уже есть.

Множество подходов к применению добра и справедливости вроде вытекают из естественных чувств тела, но представляют собой распущенность и извращение действия добра и справедливости.

Это всё избыточные действия чересчур пытливого от излишней ясности и восприимчивости ума.

Если к ясности глаз прирастают лишние пальцы, они лишь разрушают порядок в восприятии пяти цветов.

Тогда возникает распущенный изыск узоров и образов, отчего разрушается прекрасная ясность правильного расположения синего и желтого в узоре обрядовых одежд.

Именно это и можно сказать про Светлого Взором.

Если к чуткости слуха прирастают лишние пальцы, они лишь разрушают порядок в восприятии пяти звуков.

Так и портится строй звучания лада Желтого колокола и Большого хребта в музыкальных инструментах из металла, камня, шелка и бамбука.

Именно это можно и сказать про Мастера Широкого.

Если к понятию добра прирастают лишние пальцы для показа силы духа, то они идут против естественного течения природы с целью обрести славу и известность.

Тогда в действительности льстивыми речами и соблазнительными грезами сбивают с толку мир.

Именно это можно сказать про Глубокого и Очевидца.

Когда лишние пальцы прирастают к красноречию, накручивая узлы и сплетения хитроумных высказываний, на самом деле бродят бесцельно умом в пространствах подобия и различия между твердым и белым. В действительности впустую тратятся силы на бессмысленные копания в значениях бесполезных слов.

Именно это можно сказать о Тополе и Чернильном.

Таков путь появления лишних пальцев, что не ведет к появлению истины в этом мире.

Однако при создании правильного устройства сознания нельзя терять чувство естественности и природных свойств.

Потому, создавая соединение, следи, чтобы пальцы на ноге не срослись, а когда делаешь ответвление, будь внимателен, чтобы не появился лишний палец на руке.

Удлиняя, избегай избыточности, а укорачивая, остерегайся недостаточности.

Эти действия постоянно производит твой ум, и они проходят через тебя во взаимодействии предметных отражений в сознании. Нужно знать, как действует время в сознании, продвигаясь по Пути твоего мира.

Хоть ножки у утки и короткие, если их насильно вытягивать, это ее огорчит.

У журавля хоть ноги и длинные, но если обломить лишнее, он обязательно опечалится.

Так что, если естество выражается в длинных ногах, не нужно их укорачивать.

А если естество – это короткие ножки, не следует их вытягивать насильно.

Если не понимать этого закона и действовать по-своему, не избежишь огорчений.

Вот и доброта со справедливостью – это не те понятия, которые есть часть человеческого естества.

Так вот почему от проповедников доброты среди людей столь много бед.

К примеру, сросшиеся на ноге пальцы. Попытайся разъединить – будут слезы.

А лишний палец на руке? Отрежь его – будут рыдания.

Два этих явления. Одно описывается избыточностью, другое – недостаточностью. А оба одинаково связаны с огорчением.

Возьмем людей, несущих миру добро. Они аж глаза таращат, огорчаясь бедами этого мира.

Те, кого добро особенно не заботит, разрубают сросшиеся чувства естества и судьбы, алчно стремясь к знатности и богатству.

Так может, понятия добра и справедливости – это отрицание естественных человеческих чувств?

Почему же со времени трех древних династий до наших дней столько шума вокруг этого?

Когда правду пытаются воплотить по правилам угольника, отвеса, циркуля и линейки, обрезают естественные свойства.

Когда укрепляют сооружение с помощью веревок, стяжек, клея и лака, тогда производят насилие над силой духа.

Когда гнут и ломают людей обрядами и музыкой, утешают и усмиряют добром и справедливостью, чтобы успокоить настроения в мире, тогда это приводит к потере постоянства в естестве.

В мире действуют вечные законы естества, и если их не нарушать, то для создания изгиба не нужен угольник, а чтобы произвести прямую, не нужна веревка.

Круг можно очертить без циркуля, прямоугольник сделают без линейки. Сцепления соединятся без клея и лака. Завязывают узлы без веревок и пут.

Все в мире рождается естественным побуждением и живет, не осознавая, чем направляется жизнь.

В единстве все обретает необходимое для себя, не осознавая, чем определяется это обретение.

И древность, и нынешнее время не есть два разных пути. В мире никогда не бывает недостатка.

Так почему же в пространстве Пути и силы духа носятся с добром и справедливостью, пытаясь соединить ими эти пространства, как клеем, лаком, веревками и узлами? Только мир в смущение вводят.

Смущение в малом заставляет менять способы действия, а смущение в большом заставляет стремиться к изменению естества.

На основании чего делается заключение, что происходит именно так?

С древних времен, когда Усмиривший призвал всех к добру и справедливости, тем самым введя в смущение мир, в мире не было таких, кто в судьбе своей не устремлялся к добру и справедливости.

Разве не это привело к тому, что добро и справедливость поменяли естество?

Попробуем в этом разобраться.

Начиная стрех династий в мире не было таких, кто не испортил свое естество употреблением вещей.

Особенность маленького человека в том, что он жертвует себя выгоде.

Особенность людей знания в том, что они жертвуют себя славе.

Великие люди жертвуют себя стране.

Мудрецы жертвуют себя миру.

Эти виды людей отличаются делами, которые делают, и особенностями известности, которую обретают.

Но объединяет их всех то, что они разрушают свое естество, жертвуя собой.

Были два пастушка, которые звались Собирателем и Проводником. Они вместе пасли баранов. Оба они потеряли своих баранов.

Спросили Собирателя, как вышло дело. Оказалось, что у него были книги, которые он читал.

Спросили Проводника, как вышло дело. Тот отвлекся на игру в кости.

Эти два человека делали разное, но и один, и другой потеряли своих баранов.

Владыка Ровный погиб за славу у подножия горы Великого Света, а Разбойник Стопа погиб за выгоду на вершине Восточного холма.

Два человека погибли по разным причинам, но объединяет их то, что жизнь загубили и естество разрушили.

Почему же следует считать, что Владыка Ровный – праведник, а Разбойник Стопа – нет?

Загубившего жизнь за дело добра и справедливости люди называют благородным мужем, а того, кто пожертвовал жизнью за богатые товары, называют маленьким человеком.

Жизнь загубили одинаково. А благородного мужа отличают от маленького человека. А ведь загубили жизнь, разрушили естество и Разбойник Стопа, и Владыка Ровный.

Почему же между ними вводится отличие благородного мужа и маленького человека?

Бывает, некто достигает совершенства путем соединения естественных свойств с помощью добра и справедливости. Даже если он и постигнет все сущее, как это сделали Глубокий и Очевидец, не это я называю достижением совершенства.

Пусть кто-то применяет свои естественные свойства для постижения природы пяти вкусов и разберется в этом полностью, как повар Довольное Чадо.

Не это я называю постижением природы вкуса.

Кто-то применяет свои естественные свойства для постижения природы пяти звуков и полностью разбирается в этом, как Наставник Широкий.

Не это я называю чуткостью слуха.

Кто-то применяет свои естественные свойства для постижения природы пяти цветов и полностью разбирается в этом, как Светлый Взором.

Не это я называю ясностью зрения.

Достижением совершенства я называю не то, что определяется как добро и справедливость. Такое достижение совершенства заключается лишь в накоплении силы духа.

Достижением совершенства я определяю не понятия так называемых добра и справедливости. Достижение совершенства – это принятие полной ответственности за переживание естественности собственных свойств и предопределенности судьбы.

Совершенством чуткости слуха я называю не способность слышать другое собой, это слушание себя через все другое.

Совершенством зрения я называю не способность видеть другое собой, это вглядывание в себя в своем видении всего.

Если видишь не себя, а другого, то не постигаешь себя, а постигаешь другого. Так обретается постижение других людей, но этим не постигаешь постижение своего постижения, только обретаешь слаженность с ладом других людей, но не достигаешь лада в себе с собой.

Если взять Разбойника Стопу и Владыку Ровного, они схожи своей порочной омраченностью делами.

Мне стыдно пред Путем и силой духа, и потому в действиях, направленных вверх, я не смею создавать суету вокруг доброты и справедливости, а в действиях, обращенных вниз, не смею заниматься порочными и глупыми делами.

Копытами кони ступают по инею и снегу, а шерсть защищает их от ветра и холода. Едят траву, пьют воду. Так жить естественно для коней.

Ни к чему им прекрасные храмы и большие дворцы, коням от них никакой пользы.

Тут появляется Начальник Радости и говорит:

– Я хорошо знаю, что нужно делать с конями.

Подпалит им шерсть, пострижет ее ровно, копыта подточит, клеймами пометит, стреножит их путами, сдержит их уздой, расставит по стойлам, где особые подстилки расстелет. Из десяти коней два-три погибнут.

Потом он морит их голодом, мучает жаждой, гоняет рысью, пускает в галоп, правит и равняет. Спереди коней истязают поводьями и удилами, а сзади их гонит сила плети и кнута. От этого погибнет больше половины коней.

Гончар говорит:

– Я знаю, как управляться с глиной. Круглые предметы выравниваю циркулем, а квадратные – угольником.

Плотник говорит:

– Я знаю, как управляться с деревом. Изгибы я делаю по лекалу, а прямые линии вывожу веревкой.

По естеству своих свойств глине и дереву разве нужно совпадать с циркулем, угольником, лекалом и веревкой?

А из поколения в поколение люди поют им хвалу, говоря:

– Начальник Радости совершенен в управлении конями, а гончары и плотники знают, что нужно делать с глиной и деревом.

Также ошибаются и те, кто управляет миром.

Думается мне, что умельцы поуправлять миром на деле совсем не таковы. Они управляют людьми, а у тех есть постоянство естественных свойств. Они ткут себе ткани для одежд, пашут для пропитания. Это называется общностью духа.

Когда в единстве людей не выделяют сообществ, это называется небесной волей.

Когда среди людей правила высшая сила духа, двигались они плавно, а смотрели спокойно. В горах не было троп и путей. На водоемах не было лодок и мостов.

Все множество сущностей обитало вместе, объединяясь в сообщества по местам обитания. Свободно сосуществовали с птицами и зверьем, вольготно росли деревья и травы. Тогда можно было просто накинуть на любого зверя веревку и гулять с ним свободно. Можно было легко забраться на дерево, чтобы поглядеть на сороку в гнезде.

Когда среди людей правила высшая сила духа, они жили мирно с птицами и зверьем и ощущали себя родней всему сущему вокруг них. Кого можно было тогда разделить на благородных людей и маленьких людишек?

Таких знаний у людей тогда и быть не могло, потому что не распалось еще на части единство силы духа. Ни у кого не возникало личных желаний. Это и называлось простой безыскусностью. В простой безыскусности у людей сохранялась естественность свойств.

Но вот пришло время мудрецов. Они стали копошиться, верша добро, суетиться, наводя справедливость.

В мире возникло сомнение.

Беззаботная вольность превратилась в музыку, а тонкая внимательность стала обрядностью.

Тогда в мире стали выделять качества.

Если не разрушить простоту целого куска дерева, разве можно из него сделать обрядовый сосуд?

Если не портить целостность белого нефрита, разве получатся из него обрядовые предметы и верительные пластинки?

Если не испортить Путь и силу духа, откуда возьмутся добро и справедливость?

Если не начинают разделять естественные свойства, как применишь обряды и музыку?

Когда нет путаницы в восприятии пяти цветов, зачем создавать цветные узоры?

Когда нет путаницы в восприятии пяти созвучий, то зачем создавать соответствие шести ступеням звукового ряда?

Так что утварь появляется, когда разрушается цельность дерева, и в этом преступление искусных плотников.

Доброта и справедливость возникают, когда разрушаются Путь и сила духа. В этом преступление мудрецов.

А кони живут на равнине, траву едят, воду пьют. Радуясь друг другу, шеями трутся. Когда сердятся, разбегаются, отворачиваются, лягаются. Только это кони и знают.

Но когда их запрягают, надевают хомуты, выравнивают в упряжке по бляшкам на лбах, тогда они научаются гневным взглядам украдкой, начинают грызть узду, вести себя непокорно, ловчить с поводьями, перекусывать веревки и уздечки.

Появляются у коней знания, и они становятся обманщиками. В этом и состоит преступление Начальника Радости.

Во времена древнего правителя Ждущего Ясности люди жили, ничего не зная о поведении, не имея никаких целей. Радовались еде, которая попадала в рот. Гуляли вольготно, потирая довольно животы. Это и были все людские умения.

Появились мудрецы и все подогнали и погнули под обряды и музыку, чтобы облик мира соответствовал их образцам правильного мира.

Они повесили приманки добра и справедливости, чтобы успокаивать и направлять людские умы. Вот тогда в людских умах и возникло ущербное желание получать знания. А потом стали бороться за выгоду так ретиво, что не могут уже остановиться.

Таково преступление мудрецов.

Для человеческого ума бояться потерь – дело обычное, и ум мечется в поисках надежной защиты, чтобы не потерять то, что, по сути, ведь никому и не принадлежит, а просто приходит и уходит естественно с волнами времени, соприкасаясь с полями принадлежности людской, оставляя незаметные следы на глади бесконечного моря.

Чтобы уберечься от разбойников, взламывающих сундуки, шарящих по мешкам, вскрывающих шкафы, нужно вязать веревки узлами, делать прочные щеколды и замки. Обычные представления этого мира так определяют знания. А ведь может случиться, что придет великий разбойник, взвалит на спину шкаф, взломает сундук, положит на плечо мешок. Тогда, боюсь, не спасет ни прочная веревка, ни замок со щеколдой. Может быть и так, что знание, которое столь ценится в мире, – лишь добыча для великого разбойника.

Попробуем разобраться, почему ценимое в миру знание может оказаться лишь добычей для великого разбойника. Откуда это может быть известно?

Некогда в царстве Ровном соседи из предместий общались друг с другом, лишь слушая звуки соседних петухов и собак. Они ставили силки и сети на дичь и рыбу. Пахали поля на площади больше двух тысяч верст.

Разве не по правилам мудрецов в этом царстве строились храмы предков, общинные святилища, осуществлялось управление краями, областями, волостями, уездами, городами, деревнями, селами?

Но однажды Наставник Совершенное Поле убил правителя Ровного царства и украл его страну. И ладно бы, украл только саму страну. Вместе со страной он украл все те мудрые знания, которыми она управлялась.

Получается, что Наставник Совершенное Поле всему миру известен как вор и разбойник, а чувствует себя также хорошо и мирно, как цари Славный и Смиренный.

Малые царства не решились пойти против, а большие тоже не захотели вмешиваться. Двенадцать поколений род его владел Ровным царством.

Вот вам и пример того, как Ровное царство украли вместе со всеми знаниями о способах управления по мудрым образцам. А знания эти использовали для того, чтобы хранить безопасность разбойника и вора.

Вот это-то и хотелось показать. Не для того ли применили знания, которые считаются в миру высокими, чтобы собрать добычу для большого вора?

Чем еще это можно подтвердить?

В былые времена зарубили Дракона Встречающего, вырезали сердце Равному в Действиях, достали внутренности у Растущего Широко, скормили рыбам Наставника Всеобщего.

Эти четверо не смогли применить знания, чтобы уберечь от погибели тело.

Однажды ученик Вора Стопы спросил:

– У воров разве тоже есть высший Путь?

Стопа ответил:

– Может ли в мире быть что-то без Пути?

Определить заранее, что ценного есть в доме, – это мудрость.

Войти в дом первым – это доблесть.

Выйти последним – это справедливость.

Знание дозволенного и недозволенного – это разум.

Способность разделить поровну – это доброта.

И если нет у тебя всех этих пяти качеств, разве сможешь ты стать великим вором? Так не бывает.

Рассмотрим с этой точки зрения, что такое Путь.

Добрый человек не сможет обрести устойчивость без знания Пути мудрецов.

И Вор Стопа не сможет правильно действовать без знаний Пути мудрецов.

Добрых людей в этом мире немало, однако недобрых больше. Так что пользы от мудрецов мало, а вреда много. Потому и говорят, что «уберешь губы – замерзнут зубы». Так вот и разбавленное вино привело к осаде столицы в Простом царстве.

Когда рождаются мудрецы, тогда появляются и великие воры. Побейте мудрецов, дайте волю великим ворам, и в мире будет порядок.

Высыхают источники – опустошаются долины. Сравнивая горы, заполняют пропасти. Умрут мудрецы – и не будет великих воров. Тогда будет в мире порядок и не будет больше никаких бедствий.

Пока не исчезнут мудрецы, не исчезнут и великие воры. Начинаешь ценить мудреца в управлении миром – появляется великий Вор Стопа, который любит лишь выгоду.

Создают меры для измерения количества, тут же их и применяют для воровства и обмана.

Создают весы для взвешивания запасов, тут же и начинают применять их для воровства и обмана.

Сделают верительные грамоты и печати для подтверждения прав, тут же их и подделают для воровства и обмана.

Создают понятия добра и справедливости для исправления общества, тут же их и применяют для воровства и обмана.

Как это проявляется в мире?

Когда кто-то украдет крючок, его накажут.

Когда крадут страну, становятся удельными правителями.

Потому во вратах домов удельных правителей хранят понятия добра и справедливости. Так вот и крадутся знания мудрецов о добре и справедливости.

Всегда есть желающие стать большими ворами, чтобы оказаться в высоком положении удельных правителей. Они хотят иметь свою выгоду, воруя добром и справедливостью, с помощью мер и весов, верительных грамот и печатей.

Не следует поощрять их на этом пути знаками отличия в виде особых повозок и красивых шапок. Не сможешь их удержать угрозой применения наказаний и казней топорами и пиками.

Не удержишь великого Вора Стопу в его великом стремлении к выгоде. И виноваты в этом мудрецы.

Потому и говорится: рыбу нельзя доставать из пучины, острые орудия нельзя показывать людям.

Мудрецы и есть эти острые орудия, и не несут они свет миру.

Так что избавьтесь от мудрецов, откажитесь от знаний, и не будет великих воров.

Разбейте нефрит, выбросьте жемчуга, и не будет маленьких воров.

Сожгите верительные грамоты, сломайте печати, и народ вернется к простой безыскусности.

Разбейте мерные чаши, поломайте весы, и люди перестанут спорить.

Уничтожьте все хитрости, созданные мудрецами, и люди сами разберутся, где ложь, а где правда.

Уберите шесть музыкальных ладов, разбейте свирели и гусли, заткните уши Обширного, совершенного в ритмах, и люди в мире сохранят чуткость слуха.

Сотрите узоры и завитки, выбросьте пять красок, замажьте глаза Ясного Взора, и люди в мире сохранят ясность зрения.

Поломайте и разорвите крюки и веревки, уничтожьте циркули и угольники. Поломайте пальцы Искуснику Кузнецу. Люди в мире сохранят свои умения и способности.

Потому и говорится, что великое искусство творится по образцу неумелости.

Лишите возможности действовать Глубокого и Очевидца.

Заставьте замолчать Тополя и Чернильного, выбросьте на помойку добро и справедливость.

Сила духа в мире вновь придет к сообщению с высшим смыслом.

Когда люди хранят в себе ясность зрения, в мире перестает происходить разрушение.

Когда люди хранят в себе чуткость слуха, тогда в мире перестает происходить закрепощение.

Когда люди хранят в себе знания, тогда в мире перестает возникать смута.

Когда люди хранят в себе силу духа, тогда в мире перестает происходить искривление правды.

Как только Глубокий, Очевидец, Тополь, Чернильный, Наставник Широкий, Искусник Кузнец, Ясный Взор проявляют вовне свою силу духа, тогда в мире начинается разброд, законы больше не действуют.

А слышали вы от учителей о времени, когда в мире действовала высшая сила духа?

В те давние времена жили такие люди, как Вмещающий Совершенно, Великий Двор, Главный Владыка, Уравновешивающий Средину, Каштановый Путь, Вороной Зверь, Колесничная Ось, Сияющий Целиком, Молящий о Согласии, Затаенный Свет, Пахарь Духа.

Для записи событий люди вязали узлы на веревках. Сладка была им пища, которую ели, приятна им была одежда, которую носили, радостны были обычаи, мир царил в домах. Смотрели друг на друга из соседних сел, а слышали лишь собачий лай да петушиное пение. Жили до старости и смерти, а в гости друг к друг не ходили.

В те времена и был высший порядок.

Нынче же люди шеи вытягивают и на цыпочки встают, говоря, что где-то там объявился человек познавший. Берут припасы. Отправляются в путь. Бросают в семье родителей, оставляют службу у государя. Ногами протоптали тропы меж границами всех владений. Колесами наездили колеи на тысячи верст в разные места. Лишь потому, что в верхах стали знания ценить. Только наверху, ценя знания, не имеют представления о Пути. Потому в мире и возникает великая смута.

Ну и почему же так происходит?

Когда появляется много знаний об устройстве луков, арбалетов, силков, стрел, в небе у птиц неизбежно возникает смута.

Когда появляется много знаний о крючках и наживках, о сетях и бреднях, о вершах и садках, тогда в воде у рыб неизбежно начинается смута.

Когда появляется много знаний о загонах, ловушках, западнях, силках и капканах, тогда в полях и лесах у зверей неизбежно начинается смута.

Когда появляется много знаний о разных приемах обмана, подмены, хитростей и тонкостей рассуждений про твердое и белое, о ловких оборотах в речах про сходство и различие, тогда в людских обычаях наступает смута из-за возможностей различения.

Так что любовь к знаниям и является причиной великой смуты и потери ясности в мире.

В мире все знают, как стремиться к тому, о чем еще не знаешь, и никто не знает, как желать того, что уже известно.

Все умеют отвергать то, что делает людей недобрыми, но никто не знает, что отвергать нужно то, из-за чего ты хочешь стать добрым. Так наступает великая смута в мире.

После всего и наверху никак не совпадают со светом Солнца и Луны, и внизу нарушают законы действия тонких сил гор и потоков земли. Посредине, естественно, никто не может попасть в лад с действием четырех времен.

Потому даже крошечные козявки, ползающие по земле, и мельчайшие мошки не могут сохранить естество своих природных свойств.

Вот так крайняя степень стремления к познанию создает смуту в мире. Так и обстоит дело со времен трех древних династий.

Пренебрегают простой безыскусностью обычных людей, но радуются, находя хитроумных искусников.

Пренебрегают безмятежной бесстрастностью спокойствия в делах, предпочитая постоянную болтовню о поисках смыслов.

Вот эта болтовня и создает смуту в Поднебесной.

Может ли мир быть сам по себе? Можно ли оставить в покое потоки взаимодействий людских между собой и миром? Каким должно быть сознание, чтобы все протекало естественными путями в общем пространстве? Может, давление отовсюду и поучение, как кому жить и что делать, лучше, чем природное устройство бытия?

Можно говорить о действии в этом мире просто великодушной воли, которая управляет всем происходящим, но нет никакого смысла говорить о возможности управления этим миром.

Почему боятся простого проявления неограниченных потоков воли в этом мире и заменяют его управлением?

Потому что боятся распущенности и неукротимости этих потоков.

Почему опасаются великодушия, которое допускает свободное течение потоков по естественным законам, и отсутствия ограничений в движениях воли?

Потому что боятся изменений свойств силы духа в людях этого мира. Следовательно, делают ставку на управление потоками сил в мире, дабы не допустить распущенности и неукротимости природных свойств в сущностях этого мира.

В управлении живущими в стране сообществами используют разные подходы. Согласно одному из них, не нужно вмешиваться в течение потоков сил мира, соединяющих и создающих эти сообщества, позволив потокам течь естественно и легко по путям, которые сами созидаются в пространстве сознания. Время постоянно меняется, и если ты живешь в ладу со временем, ощущая эти изменения, исследуя, как они протекают через тебя и предметы, ты постепенно создаешь средоточие внутреннего покоя, в котором ты оказываешься способен проводить все эти силы настолько ладно, что дела постепенно истончаются и легко направляются просто усилием по невмешательству в эти дела.

Не следует забывать, что в мире человек не может не делать дела, и само устройство образцов общения с обменом ценностями между людьми таково, что всегда прилагается достаточно усилий со всех сторон, воздействующих на поле общего сознания мира. И именно усилие правителя по достижению состояния целостной осознанности и ощущения явного действия законов в мире как в малых, так и в больших делах является главным двигателем влияния на устройство подвижного и изменчивого узора обстоятельств в головах всех соподчиненных в большой системе участников. Это похоже на действие магнитного поля, которое упорядочивает частицы вещества, придавая им определенный узор в распределении как в пространстве, так и в сознании.

Некогда, в далеком прошлом, правитель по прозванию Высочайший так хорошо управлял этим миром, что в мире все стали довольны и счастливы, ибо люди жили в полном ладу со своими природными свойствами. Но постепенно люди утратили безмятежность.

Именно потому, что во времени разные его отрезки, а точнее круги, проходящие через сознание сообществ, обладают разными свойствами, влияющими на состояние духа сообщества, они требуют осознанного усилия для поддержания лада во взаимодействии потоков предметных множеств. Действия эти должны быть своевременными и разумными, а подготовка должна делаться заранее, чтобы были время и возможность для большой системы подстроиться под будущие изменения, которые обязательно в настоящем имеют признаки. И если ты знаешь законы в смысле постоянного совершения усилия духа, называемого познанием неизведанного, ты заранее совершаешь небольшие усилия, чтобы не выпадать из потока. Чем тоньше ты чувствуешь происходящее, тем тоньше требуются усилия по взаимодействию с ним. Потому-то люди и утратили безмятежность.

Людям свойственно расслабляться в довольстве и теряться в состояниях, которые несут тебя плавно и красиво по морю бытия, являя чудесные облики и переживания в поле твоей принадлежности. Сначала делаются мельчайшие упущения и погрешности в жизни каждого, кто с особым старанием не занимается работой осознанности, и, как следствие, теряется управление кругами ощутимого времени все в большей степени, доходя до того, что свет перестает пробивать муть страстей и пристрастий. Вот тогда и наступает смута.

Ибо если ты теряешь ясность духа, то постепенно забываешь внимательно смотреть ясным и не вовлеченным взором на происходящее, забываешь суть переживаемых образцов поведения, и тогда начинается смутное время.

Цели и лежащие в их основе желания становятся все более краткосрочными, и для множества людей постепенно теряется смысл. Смысл подразумевает в первую очередь ощущение продолжения себя во времени и связности концов и начал в происходящих движениях ощутимого мира в кругах разной величины.

И когда смысл, точнее способность его постоянного сотворения и поддержания через питание и усиление силы духа и ясности сознания, теряется, тогда власть переходит от одних сообществ к другим.

Потому на смену Высочайшему пришел правитель, что был прозван Доблестным, который так управился с миром, что воцарилось постоянное страдание и природные свойства стали основной причиной мучения людей. Из жизни их совершенно исчезла радость.

Чем меньше смысла, ощущения осмысленности каждого отдельного существа в великом ладу мира, тем труднее становится поддерживать состояние радости, которая является следствием постоянно переживаемой безмятежности в океане дел. Ведь именно отсутствие безмятежности и потеря радости ведут к нарушению действия потоков силы духа.

Сначала теряется способность поддерживать усилиями своей воли состояния, не допуская распущенности и безволия, что приводит к необходимости применять все больше и больше внешних способов поддержки внутреннего пространства сознания. Далее начинают ослабевать сила и ясность духа, появляются среди людей болезни, присущие именно этому кругу времени, нарушается лад взаимодействия отдельных полей сознания в сообществах более высокого порядка.

Когда нарушается лад действия потоков силы духа, тогда в мире подобное состояние не может быть устойчивым, оно не может плавно длиться и продолжаться во времени.

Когда люди пребывают в состоянии избыточной радости, они слишком уклоняются из срединного русла в область действия силы света. Теряется равновесие состояний, что приводит и к расстройству общего лада.

Когда же в состояниях людских преобладает гнев, это значит, что слишком сильными становятся силы тьмы.

Маятник внутренних состояний постоянно качается в полях мира, и если ты его усиленно раскачиваешь своими неуправляемыми делами, то из мира света обязательно надолго улетаешь в мир тьмы, а радостное довольство тем, что у тебя есть в силу сложившихся обстоятельств, сменяется постоянным недовольством, раздражением и вспышками неуправляемого гнева. Именно эти вспышки гнева и поле раздражения вкупе с сопутствующим им недоверием к людским действиям порождают страх будущего и сожаление о прошлом.

Если же происходит преобладание в состояниях сил света или сил тьмы, тогда нарушаются порядок и лад движения четырех времен, сбиваются ритмы изменений погоды, теряется равновесие во взаимодействии тепла и холода, что приводит к разрушению телесной силы в людях, появляются многочисленные болезни, с которыми люди не способны справляться обычными средствами.

Затем нарушается порядок чередования радости и гнева в душах человеческих, а в таком состоянии невозможно сохранять покой, владеть своими мыслями и сдерживать предпочтения в совершении выбора в жизни человеческой.

Тогда невозможно сохранять устойчивость пребывания на Пути, и, как следствие, в поле человеческих отношений тут же воцаряется разлад, и, с одной стороны, приходят выдающиеся по своим способностям разбойники и воры, а с другой стороны, появляются превосходные правители и мыслители, которые предлагают людям прекрасные учения, с их помощью стараясь навести порядок в мире и обуздать разбойников.

Нужно помнить, что порядок в мире не получится сохранить, лишь отрицая зло и продвигая и восхваляя добро.

На полях человеческого сознания силы тьмы и света находятся в постоянном взаимодействии, проявляясь в узоре представлений личного носителя сознания как порядок чередования взаимодействий в узоре ощущений, переживаний, образов, понятий, смыслов и действий.

Потому попытка любого избыточного вливания силы духа в одну из сторон приводит к перекосу общего строения поля сознания. Потоки, проходящие через личностное поле, постоянно встраиваются в порядок кристаллических решеток сознания, текучих и трудноуловимых внутренним зрением, если у тебя нет особой подготовки и мастерства в этом деле.

Точно также, как и делающие ставку лишь на добро и отрицание зла, не смогут удержать этот порядок и те, кто полагается на искоренение зла путем жестоких наказаний, дабы поддержать в мире порядок.

С самых древних времен в мире царит постоянная суета в связи с поисками наилучших способов и путей наведения и поддержания порядка через применение поощрений и наказаний.

И все эти деятели, которые продвигали свои способы наведения порядка, разве были они способны, было у них время и соответствующее состояние, чтобы обрести покой, переживая взаимодействие предопределенности судьбы и природных свойств, данных человеку от рождения?

Если ты слишком ценишь ясность, получая удовольствие от переживания состояния ясности, тогда это приведет к распущенности в восприятии цветов и оттенков этого мира.

Если слишком ценишь чуткость слуха, получая избыточное удовольствие от четкости звучания и своей способности воспринимать тончайшую игру оттенков звучания, это приведет к распущенности в восприятии звуков и мелодий этого мира.

Если придаешь слишком большую ценность проявлениям доброты, радуясь любым ее сторонам, это приведет к разрушению силы духа.

Если слишком ценишь справедливость и осознанность, находя в этом удовольствие, то неизбежно вступишь в противоречие с законами природы.

Если удовольствие тебе приносит то, что ты ценишь следование обрядам, придется делать множество хитроумных приспособлений, отчего теряется суть обряда и исчезает порядочность в сообществе.

Если удовольствие тебе доставляет музыка и ты ценишь ощущение от прослушивания музыкальных произведений, то неизбежно из этого следует распущенность нравов среди людей.

Если ты слишком ценишь мудрость, так что любые проявления мудрости доставляют тебе удовольствие, то все будут стремиться проявлять способности в разных видах искусств, а из этого следуют соперничество и хитрость в отношениях людских.

Если удовольствие тебе приносит знание и ты все время оцениваешь происходящее с точки зрения приобретаемых знаний, то будет развиваться и ущербность в ощущении мира у тех, кто не может соответствовать установленным образцам.

Если в мире стремятся успокоить настроение природы в людях, достичь покоя в судьбе, то эти восемь понятийных рядов могут как сохраняться, так и теряться в людских отношениях.

Но если стремление к покою в переживании природы и судьбы в настроениях человеческих утрачивается, тогда эти восемь понятийных единиц становятся сжатым кулаком, в котором таится угроза, порождающая смуту и беспорядок в отношениях людей в мире.

Тогда слишком большая ценность придается этим понятиям, отчего в умах царят смятение и путаница.

А когда ценность этих понятий передается непосредственно из поколения в поколение, становясь основой управления сообществом, тогда люди применяют особые обряды, чтобы эти понятия были действенны; люди устраивают праздники с танцами и барабанами, тогда уже ничего с этим поделать невозможно.

Если вдруг выпадает неизбежная необходимость участвовать в управлении миром, то основное усилие благородный человек должен направить на то, чтобы не вовлекаться в эти действия, не отождествлять себя с ними. И если удается делать это, не вовлекаясь, тогда настроения природы и судьбы в людях начинают успокаиваться сами собой.

Только когда этот мир ты ценишь не более и не менее, чем свою собственную личность, тогда его тебе можно доверить для поддержания в нем порядка и управления.

И если в своих действиях ты ценишь этот мир также, как самого себя, только тогда тебе можно позволить совершать эти действия с целью управления этим миром.

Если благородный человек не выходит вовне из вышеперечисленных пяти областей восприятия, не пытается проявить свою ясность и чуткость во внешних действиях, а, наоборот, пребывает в умиротворении и неподвижности духа, смотрит на происходящее молча, подобный величием дракону, который пребывает в непостижимой пучине своих состояний, непроглядной для внешнего мира, тогда он правильно наводит порядок в этом мире.

Тогда любое его звучание вовне будет подобно грому, и если приходит в движение дух из такого состояния, тогда и Небо последует этому движению духа, подчинится и претворит любое начинание в действительность.

Сохраняя во всем внутреннюю свободу, ни во что не вовлекаясь, пребывает такой мудрец в состоянии покоя, а все множество предметов и вещей сами в ладу взаимодействуют друг с другом вокруг него, находясь в поле его состояния.

Есть ли тогда нужда и необходимость тратить свою свободу на управление этим миром?

Настойчивый спрашивает у Мудреца:

– Если не управлять этим миром, то разве можно навести порядок в сердцах и душах?

Мудрец ему в ответ говорит:

– Будь осторожен, взаимодействуя с душой человеческой. Сердце ведь не для того, чтобы с ним играть в непонятные игры. Не нужно его ни вверх толкать, ни вниз давить. А то ведь такие развлечения заставляют человека чувствовать себя зависимым рабом или же приводят его в состояние ярости и желания отомстить тому, кто на него давит.

В душе может появиться много добрых мыслей, и двигаться они будут в нужном направлении, нацеливаясь на развитие себя и на улучшение отношений со средой своего мира, но может произойти и противоположное. Душа может ожесточиться и огрубеть, могут появиться резкость и нетерпимость, но возможно также, что она станет тугой и крепкой, как острие кованого меча, закалится и обретет способность вырезать узоры из дерева этого мира, превращать его в утварь и орудия достижения своих целей.

Бывает, что сердце воспылает, и душа станет обжигающей и горячей, страстной и порывистой. А если застынет и заледенеет сердце, то в нем все станет вялым и холодным, не будет правильных чувств и переживаний.

Множество изменений происходит в сердце, когда внешние силы оказывают на него воздействие, и, как следствие, меняется душа, приводя человека к построению совсем иных узоров отношений с миром.

Так быстро все может случаться в пространстве сердца, такие преобразования мыслей, смыслов и значений в единое мгновение происходят в душе, что и уследить-то невозможно. Мысль, бывает, в один миг устремится на край света, и за край его унесется, и бесконечность построит, и опять из этой бесконечности обратно прилетит туда, где уже ничего от прежнего не осталось.

Когда в пространстве души замирает движение, душа дышит спокойно, набираясь сил, отдыхает, восстанавливает утраченное в житейских передрягах, тогда поверхность этого моря таит под собой такую бездну глубин, что и подумать об этом страшно.

Странствуя по этому миру в ладу с движением звезд на небе, душа может уйти за пределы всех вселенных, освободиться от всех привязанностей и ограничений, разлиться безбрежным полем по всему сущему пространству смыслов и бессмыслиц.

Ибо душа твоя, человек, – это суть врата в сердце всего человеческого сознания, в сердце человечества и существ мира явленного и не явленного.

Давным-давно, в незапамятные времена Желтый Владыка был первым, кто нарушил упорядоченное течение духа в пространстве души, внес смуту в людские сердца, а все потому, что сильно уж был озабочен своей привязанностью к милосердию и совести, доброте и справедливости.

Понятное дело, что после него пришли преемники, ибо так уж у людей заведено – ходить по проложенным тропам, отталкиваясь от них, изменяя их течение по лекалам, заложенным изначально в устройстве ценностного уклада в пространстве души.

Преемники обладали сверхспособностями и были достойны своего передатчика. Они сразу впряглись и стали пахать не покладая рук, ни на миг не допуская передышки, – всё для того, чтобы накормить и напитать свою плоть человеческую.

И что, как следствие? А как следствие, растратили они жизненные силы своих внутренних пяти сокровищниц, накопителей потоков духа, изнурили плоть, заставляя ее вписываться в углы и изгибы своих понятий о доброте и совести, теряя естественные течения мира, разбрызгивая кровь свою – носитель жизненной силы – в напряженных трудах, чтобы загнать в душные рамки представлений о добре и чести всех, кто был вокруг и кто им подчинялся. Для этого они сочиняли огромные тома законов и правил, установлений и указов, повелений и наставлений.

Первый посылал полководцев в дальние горы для того, чтобы изгнать оттуда подлый маленький народец, досаждавший правителю и не желавший следовать его правилам и установлениям, уйти в подчинение. Так что загнали силой оружия этот вольный народ в какие-то глухие места, где прежде никого, кроме диких зверей, не было, потому как звери дикие больше всего волю любят.

А министра работ своего за какие-то несуразности он отправил в ссылку – всё для того, чтобы порядок был и добро среди людей царило. Очень уж любили они совесть, справедливость, доброту, чувство долга и чести, так что ради них готовы были любое частное зло совершать, направляя его лишь на тех, кто добром не хотел пользоваться, навязываемым извне.

Вот такие плоды принесли их старания по управлению миром, по поддержанию и наведению порядка в отношениях людских, и плоды эти и есть свидетельство их ущербности, но отнюдь не достижения победы и успеха на пути борьбы с человеческим естеством. Именно их действия привели в дальнейшем к временам и событиям трех династий, когда мир пребывал в хаосе и смуте, тьме и невежестве.

Считается, что среди людей самые низкие по своим проявлениям – это Диктатор Борзый и разбойник великий по прозвищу Стопа.

А высшего уровня, по общему мнению, достигли такие личности ученого толка и прекрасной нравственности, как Умница и Стратег.

И неслучайно одновременно появляются многочисленные школы и направления, отстаивающие свои собственные способы умствования, которые между собой затеяли долгие споры и выяснения, кто из них глупее. Каждый пытался доказать другому, что тот никуда не годится.

Потому везде царили соперничество, открытая вражда, ненависть друг к другу, глупость воевала с мудростью, а мудрость, поджав губы, отстаивала свои рубежи в войне против глупости и мракобесия. Оскорбления и подначки стали хорошим тоном между так называемыми хорошими и так называемыми плохими. А все это было лишь, естественно, густо проросшее повсюду пустое тщеславие. Так что весь мир пришел в упадок.

Сила духа изначально велика, но величие силы духа кроется в ее единстве. А когда все разделяется, дробится на части и воюет между собой, то и говорить о силе духа больше не приходится.

То, что изначально должно быть едино в человеческом сердце, природа и судьба, разделились и стали вредить друг другу. Потому все люди стали искать знаний, чтобы исправлять положение дел, все стали соперничать в поиске знаний, стали тщеславиться и завидовать, подличать и унижать друг друга.

Все орудия перестали применяться по своему назначению, ибо орудия лишь продолжение в веществе мира устройства пространства духа в человеческом теле. Топор и пила не ладили друг с другом в строительном деле, а отвес использовался для определения истинности тех или иных поступков, дабы установить соответствующее наказание для преступников. Молоток с долотом оставляли повсюду глубокие следы и зарубки, а мир пребывал в состоянии тьмы неведения.

Задумайся, как и откуда возникает преступление. Именно из-за неразумных и неосторожных игр с человеческим сердцем, пространством сознания, обиталищем души и возникает преступление среди людей.

Что же получилось? Те, кто был способен управлять, не хотели участвовать в этой игре, скрывались в горах и занимались своими упражнениями, направленными на достижение и развитие высоких состояний духа. А князья, которые должны были отвечать за управление миром, укрывались в своих семейных усадьбах и святилищах, которые превратились в крепости и надежные убежища от волнений мира.

Такое было время, что приговоренных к смерти и не сосчитаешь, грудами валялись тела казненных по обочинам дорог. Приговоренные к колодкам и ярму толкались рядом, как в базарный день на площади, не давая двигаться друг другу, а приговоренных к избиению палками было столько, что никогда они не теряли из виду друг друга, видя постоянно, как наказывают кого-то еще неподалеку.

Тут-то и возникают всякие учения и школы, стремящиеся дать совершенные знания о наведении порядка в мире и в сердцах людских. Они спорят друг с другом, бьются за влияние, теряя всякий стыд, так как в действительности они не проявляют ни разумности, ни доброты, ибо нет у них точного понимания справедливости и чести. Так что, несмотря на все их старания, наказывают ярмом и колодками, палками и прутами неправедно и нечестно.

Потому можно уверенно утверждать, что после появления умников всех мастей вскоре появятся великие воры и жестокие диктаторы. Потому и утверждается, что нужно отбросить разумность и отказаться от мудрости, чтобы в мире мог установиться естественный порядок.

Ведь как было дело. В течение девяноста лет Желтый Владыка управлял этим миром, стараясь изо всех сил, а потом он услышал о великом просветленном Широком Совершенном, который обитал в удалении от мира в далеких горах, откуда расходились все силы дыхания Земли. Горы так и назывались горами Источника Сил. Настолько восхитился Желтый Владыка учением и познаниями просветленного, что решился оставить все свои важные дела по управлению, чтобы отправиться на встречу с великим мудрецом.

Он добрался до убежища мудреца и, получив возможность поговорить с Совершенным, обратился к нему с такими речами:

– Я слышал, что учитель уже обрел совершенный Путь, постиг высшую истину нашего бытия. Дерзну спросить вас, в чем суть высшего Пути, ибо мне совершенно необходимо постичь тайны устройства и взаимодействия Неба и Земли, чтобы применить полученные знания на благо всех моих подданных. Я научу их выращивать богатые урожаи пяти видов злаков, чтобы никто не испытывал недостатка в пище, чтобы все жили богато. А поняв суть взаимодействия темных и светлых сил, я буду поддерживать лад и порядок в их влиянии на мою страну, чтобы все жили здоровой и счастливой жизнью, исполняя свое предназначение под Небом. Научите меня, великий мудрец, этим вещам.

Учитель Совершенный с грустной иронией посмотрел на Владыку и сказал ему следующие слова:

– То, о чем ты спрашиваешь, – это истинная суть и основа бытия всех предметов и вещей этого мира, а вот применение этих знаний для управления неизбежно разрушит их целостность, потому что управление изначально подразумевает разделение и расчленение на частности целостного потока превращений дыхания времени.

Пойми главное, что нужно тебе увидеть все свои достижения на Пути управления с совсем другой точки зрения. С тех пор как ты взялся за управленческие рычаги в своей стране, что произошло в первую очередь? Даже дыхание облаков не успевает созреть и сгуститься, а дождь уже падает с неба, потому что потеряно равновесие времен. С деревьев и кустов листва опадает еще до того, как приходит время, не пожелтев и не поменяв свой цвет. О чем это говорит? Подумай. Ведь даже свет Солнца и Луны стал более тусклым с тех пор, как ты пришел к управлению миром.

Ты же человек, в сердце которого царит немота из-за того, что ты знаешь слишком много умных слов. Ты слаб в основе своей, и потому душа твоя не способна вместить истину великого Пути. Так для чего тратить время и силы, чтобы передать тебе то, что ты не способен воспринять? Подумай.

И подумал о сказанном Желтый Владыка, и удалился в смятении, и устремилось его сердце к покою и ясности. Он ушел от дел управления, построил убогую хижину в уединении, набил травами свою подстилку и провел в этом убежище три месяца, где его никто не тревожил. Обретя ясность внутреннего видения, опять отправился к учителю с той же самой просьбой. Уж очень хотелось ему постичь законы совершенного управления людьми.

Когда Желтый Владыка вошел в обиталище Совершенного, тот лежал на своем ложе, обратив взор на юг. Владыка, почтительно приблизившись, встал на колени, низко поклонился два раза, лбом коснувшись пола, и обратился к учителю:

– Я знаю, что вы, Совершенный, – мудрец, постигший сокровенную суть учения Пути, потому осмеливаюсь почтительно у вас спросить, как мне постичь тайны своего тела, дабы обрести способность долгой жизни?

Совершенный, услышав такой вопрос, быстро приподнялся и сел на ложе, внимательно посмотрел на Желтого Владыку и сказал:

– Это хороший вопрос, в нужном направлении совершается движение. Научу тебя, как достичь совершенства в постижении сути Пути. Это непросто, ибо истинная тайна сокрыта во тьме, потеряна в беззвучии великого молчания, где ничего невозможно различить и увидеть, невозможно уловить ни малейшего звука. Но если ты сможешь обрести покой в духе своем, тогда все движения и потоки сил в теле найдут точное и слаженное направление движения. Для этого храни неподвижность сердца, не заставляй плоть свою бороться и стремиться к достижению чего-либо, не тревожь вещество своих ощущений, и тогда естественным путем долгая жизнь сама тебя найдет.

Не ищи ничего глазами, пусть они не видят этого мира вещей, не стремись ни к чему ушами, пусть они не слышат звуков этого мира, не соблазняй душу свою знаниями, не напрягай свой ум, и тогда дух сумеет сохранить целостность твоего тела. Оно будет жить долго и спокойно, если и ты будешь сохранять свое внутреннее состояние, не позволяя всему внешнему проникать в тебя и разрушать целостность покоя. Помни, что именно знания и таят в себе самую большую опасность для состояния духа.

Вот тогда ты сможешь вместе со мной прийти к великому свету истины, постигнешь суть силы совершенного света. Тогда вместе со мной ты войдешь во врата самой темной и сокровенной великой тайны.

Небо и Земля в совершенстве оберегают того, кто владеет знаниями их сути, кто знает, как действуют силы света и силы тьмы. Только так можно заботиться о своем теле и сохранять его сколь угодно долго. Если будешь пребывать в этом совершенстве состояния, тогда и все остальные вокруг тебя будут стремиться сберегать свою целостность.

Именно таким образом я сохраняю единство и лад с этим миром в этом теле, потому после тысячи двухсот лет жизни тело мое не утратило своей свежести и силы.

Желтый Владыка, услышав эти слова, склонил голову до самой земли дважды и сказал:

– Вы для меня больше, чем само Небо, великий учитель Широкий Совершенный.

Тот же в ответ ему молвил:

– Так что ж, хорошо. Я научу тебя этому искусству. Ибо великая тайна неистощима. Только люди полагают, что у всего обязательно есть свой конец. А вот про непостижимое обычный ум думает, что он способен его вместить в свои узкие границы.

Идя же по моему Пути, ты и среди звезд небесных обретешь подобающее место, и на земле будешь правителем среди людей. Если не идти по этому Пути, то, даже зная, что наверху есть яркий свет великих знаний, на земле ты все равно вернешься в прах и станешь его частью в почве. Ибо каждая рожденная сущность происходит из почвы и возвращается в почву.

Знай же, что, расставшись с тобой, я войду во врата, за которыми больше нет пределов и ограничений, ибо они находятся в пространствах безграничного Пути времени. Только там можно обрести единство с Солнцем и Луной, там можно слиться с Небом и Землей, став единым со всем сущностным предметным и беспредметным миром и внутри, и вовне. И даже если все, что есть в этом мире, исчезнет в превращениях, я все равно останусь в вечной жизни.

Вечный Воин в своих странствиях отправился на восток, оседлав крылья великих ветров, где встретился с тем, кто прозывался Силой Изначального. Тот же скакал по-птичьи, хлопая себя по бедрам ладонями, и вид при этом имел смешной и глупый.

Вечный Воин, увидев эту картину, встал как вкопанный и, выражая свое восхищенное уважение, спросил:

– Кто ты, почтенный старец, и что ты делаешь, зачем прыгаешь по-птичьи?

Прозванный же Силой Изначального продолжал хлопать себя по бедрам и смешно по-птичьи подпрыгивать, и когда уже казалось, что ответа не будет, он вдруг ответил так:

– Радуюсь себе просто.

Услышав такой ответ, Вечный Воин понял, что перед ним великий учитель, и обратился к нему с просьбой:

– Я хотел бы задать вам вопрос, почтенный старец!

Прозванный Силой Изначального взглянул с сомнением на Вечного Воина и сказал:

– А не стыдно ли тебе? – словно бы понял заранее, что происходит внутри Воина.

Тот же, вроде как не заметив странного выражения прозванного Силой Изначального, продолжал свои вопросы:

– Нынче даже сила небесного дыхания утратила свой лад в мире, и каждое движение дыхания Земли не способно обрести свободного потока, потому и шесть дыханий мира не соединяются в ладу, сам порядок четырех времен года нарушился под Небом. А я хочу найти способ вновь правильно соединить эти шесть потоков дыхания, чтобы все сущности не теряли связи с истоком жизненной силы. Как мне научиться этому, о учитель?

Прозванный Силой Изначального снова хлопнул себя по бедрам, подпрыгнул неловко и неуклюже по-птичьи несколько раз на месте и сказал, не останавливая своего странного движения:

– Я ничего про это не знаю.

Так и остался без ответа вопрос Вечного Воина. И не знал он, где искать ответ на вопрос, странствовал во все стороны мира и года через три, отправившись на восток, вновь оказался в диких местах в одной из отдаленных областей, где вдруг неожиданно увидел того, кто был прозван Силой Изначального.

Вечный Воин в великой радости бросился к старому знакомому, встал пред ним, вопрошая:

– О небоподобный, помнишь ли ты меня? Помнишь ли ты меня, учитель?

Дважды поклонившись до самой земли, опять обратился с просьбой к прозванному Силой Изначального.

Тот же ему в ответ сказал:

– Я просто брожу по этому свету, не имея никакой цели, не думая, зачем и куда, просто следую трепету волн этого потока времени мира, не понимая ничего, не зная никаких тайн, не владея ключами ни к каким знаниям, брожу, как и раньше, бесцельный, видя лишь, что у всего в этом мире есть свои разумные основания. Что я могу знать, чему я могу тебя научить?

Вечный Воин взмолился:

– Я тоже не имею никаких целей и следую лишь внутренним толчкам своего сердца, но за мной, куда бы я ни отправился, следуют люди. И я не могу отвратить их от путей своих. И сейчас они идут за мной в моих странствиях, потому и прошу вас, почтенный, обучить меня высшему искусству движения по Пути.

– Я тебе расскажу, как все здесь происходит. Нарушение движений по Путям Неба приводит к тому, что нарушаются истинные законы существования вещей, потому никто не способен постичь небесные тайны. Потому и звери бродят неприкаянные, а птицы кричат по ночам тревожно, сохнут злаки, гниют деревья, даже и насекомые гибнут в больших количествах, повсюду на земле свершаются беды и несчастья. А причина всего этого – в человеческой омраченности, которая появляется, как только людям в голову приходит мысль о том, что в мире нужно наводить порядок, управлять миром и другими людьми.

– Ну а мне-то что делать, как мне быть? – возопил Вечный Воин.

– Вот ты-то и подавляешь эти правильные движения на небесных Путях, от тебя-то все и беды. Пойду я, пожалуй, дальше прыгать по-птичьи и хлопать себя по бедрам, – так молвил прозванный Силой Изначального.

– Воистину, это великая беда, что, встретив вас, я не узнал, что же мне делать. О небоподобный, наставь меня на Пути, скажи хоть несколько слов о том, как мне быть, что делать дальше?

– Ну что ж, – сказал прозванный Силой Изначального. – Укрепляй состояние своего духа в сердце, храни умеренность и сдерживай себя, действуя без деяний, тогда ты увидишь, что вокруг тебя все превращения вещей происходят без твоего участия.

Откажись даже от обладания телом, не напрягай ни слух, ни зрение, попробуй забыть, кто ты есть, достигни единства с бесконечной пустотой всего сущего, потеряй свой ум, освободи свой дух от ограничений плоти. Прекрати все переживания, чтобы дух твой успокоился, стань неподвижным внутри, будто у тебя и сердца нет, и душа в нем не дышит.

Тогда все живые существа вокруг соединятся со своими корнями и, не осознавая своего пребывания во тьме невежества, просто через телесность своего мира будут поддерживать постоянно это единство со своими корнями. Любые попытки понять, как это происходит, тут же разрушают единение с истоком, потому не нужно думать, как это называется и что это такое. Тогда жизнь сама будет порождать тебя в твоем бытии.

– Вы одарили меня такой силой своего духа, что я смог постичь суть самой сокровенной тайны, получив ответ на вопрос, который я пытался найти всю свою жизнь. Теперь я обрел истинный Путь. Благодарю вас, небоподобный! – сказал Вечный Воин и низко поклонился. Еще дважды поклонился, встал с колен и отправился дальше по своему Пути.

Люди обычного сознания чувствуют себя счастливыми, когда другие с ними соглашаются, а печалятся, когда кто-то выступает против, не разделяя их точку зрения. Исток их печали заключается в силе желания выделиться из толпы, ибо обыденное сознание постоянно нуждается в признании своей исключительности. Им важно, чтобы признали их необычность. Постепенно только это желание овладевает их душами. А лучше было бы направить свои усилия на понимание своих действительных отличий от других, таким образом могли бы люди выйти за свои привычные пределы ограниченного обыденного ума. И только таким образом они смогут пребывать в ладу с остальными, избегая борьбы и соперничества с кем бы то ни было.

Ибо неважно, насколько ты умен и знающ, всегда найдется такой, у кого больше и ума, и знаний. Если же у человека возникает желание управлять страной, следуя чьим-то установлениям и законам, он всегда следует путями правителей трех династий, не видя зла и порочности подобных подходов. А страна зависит от милости его суетливых состояний, но обычно такое управление кончается великими бедами и разрушениями.

Разве что один из десяти тысяч сможет уберечь страну от беды, управляя в ней подобным образом. Потому в большинстве случаев такое управление и приводит к разрушению страны, смуте и неисчислимым бедам, выпадающим на долю простых людей. А более всего печально, что правители заставляют так же управлять и своих подданных, не понимая потом, почему у них ничего не получается.

Если правитель владеет большой страной, он должен понимать, что предмет его управления огромен, он должен в душе своей соответствовать огромности этого предмета. Такой предмет требует особого обращения, нельзя просто оставаться самим собой, не работая над собой, не развивая себя, не достигая уровня действительного правителя большой страны. Такой правитель должен уметь покоряться великим законам мира, следовать законам движения сил в мире, пропуская их через себя, претворяя их в себе. И тогда, видя, что все вокруг находятся с ним в одинаковом положении, он сумеет обрести высшую ясность в сознании и перестанет стремиться управлять всем, что существует под этим Небом. Он просто будет длить свой полет в великом космосе мира, и порядок сам установится во всех его землях, а он, обретя полное одиночество через единство со всем сущим, будет один уходить и один возвращаться, владея всем в одиночку, и, будучи единственным владыкой всего происходящего, такой правитель обретет высшее совершенство.

Великий человек подобен тени, что всегда следует за телом, он похож на эхо, которое неотделимо от звука, и на любой заданный вопрос он дает такой ответ, в котором будет содержаться неизмеримая глубина постижения тайны этого мира, будто бы весь космос отвечает вопрошающему.

Человек такого сознания живет в молчании, действует за пределами любых пространственных ограничений, пребывая нигде, тем самым направляя тех, кто не имеет определенного пути, перемещаясь беспорядочно в пространственных и целевых ограничениях. Он же странствует в безначальном и бесконечном, и движение его не оставляет следов в мире людей. Такой в своих входах и выходах подобен Солнцу, идущему в пространстве Неба за пределами всех времен. И можно даже не пытаться точно назвать и описать подобное сознание, ибо такое сознание живет, не владея ничем, и потому не поддается описанию. И следовательно, не владея ничем, оно не имеет признаков и примет, так как ничто ему не принадлежит, не находится с ним в отношениях принадлежности.

Благородные люди древности хотели управлять и владеть этим миром, а человек подобного сознания является спутником и другом Неба и Земли.

Множество вещей в этом мире могут приносить пользу, и люди, будучи низкими по своей природе, стремятся воспользоваться вещами. Но приходится на них полагаться, и взаимодействовать приходится с этими людьми. И потому дела нужно делать, несмотря на то что дела эти тайные, а законы, существующие в пространстве людей, всегда несовершенны, но всегда необходимы. Пусть совесть и справедливость далеки от совершенства, но нужно быть всегда внутри их поля. Доброта доступна лишь немногим, а нужно сделать ее доступной всем. Обряды ограничены в применении, но нужно расширять область их действия. А сила духа всегда пребывает в центре равновесия, так что нужно ее поднимать выше, помещая в сознании над всеми остальными ценностями. И несмотря на то что Путь един, он всегда меняется и превращается в своих проявлениях. Да и сила небесная, будучи духовной и возвышенной, должна находить свои пути, воздействуя на мирское в пространстве человеческих отношений.

Мудрый человек лишь созерцает движение Неба, не пытаясь ему помочь. Мудрец думает о том, как совершенствовать силу духа, но не позволяет ей становиться у себя на пути. Двигаясь вперед по велению Пути, мудрый никогда не строит планов на будущее. Применяя доброту в делах, мудрые не полагаются на нее, ожидая воздаяния. И даже взывая к совести и осознанности, они ничего не создают на их основании. Они видят, как действуют обряды, но не пытаются накопить благую силу, применяя эти обряды. Такой мудрец просто делает, что должно, никогда не уходя от ответственности за то, что им сделано.

Мудрый лишь пытается сделать законы годными для применения, но не верит в их действенность. Конечно, мудрый ценит людей, но не принимает их действия как сами собой разумеющиеся, а всегда видит в этом дар и награду.

Мудрый пользуется вещами, но всегда готов избавиться от любых вещей с легкостью, ибо хотя вещи по сути и бесполезны, все же ими следует пользоваться, извлекая из них пользу.

Кто не способен ясно видеть суть небесного движения, тот никогда не обретет чистоты для силы своего духа. Если ты не способен следовать своему Пути, то не сможешь следовать и Пути других.

А это и есть самая большая беда для человека, когда он не может следовать Пути.

Ибо что такое Путь? Путь – это и Путь Неба, и Путь человека. Недеяние является достойным высшего почитания, и таков Путь Неба. А Путь человека состоит в делании дел. Путь Неба воистину управляет людскими делами, а Путь человека должен служить Пути Неба.

Путь Неба и Путь человека – это два предела и две границы, которые удалены друг от друга так, что не сходятся никогда. Потому, размышляя об этом, постигая их суть, бойся ошибиться.

Обширны пространства Неба и Земли, безграничны и протяженны во времени, и в этих пространствах существует множество разнообразных предметов. И все же я смею утверждать, что все разнообразие и разнообразие разнообразий происходят из единого истока, имеют единый корень.

Жизнь предстает нам в бесконечном множестве обликов, но есть единство порядков появления этих обликов в нашем сознании.

В каждой области проживает множество людей, но всегда есть один правитель, который этими людьми управляет. Корнем власти единого правителя является сила духа, совершенство которой напрямую связано с путями движения Неба.

Говорят, что бывали на нашей земле времена, и очень давно это было, когда правитель был способен держать порядок во вверенных ему областях, совершенно не вовлекаясь в действия, пребывая в состоянии безмятежности, просто проводя через себя небесную силу духа и больше никогда и ничего не предпринимая. Вообще ничего не предпринимая. Жил себе правитель в правильном состоянии, а вокруг него крутился порядок. Вот и всё.

Что можно сказать про это с точки зрения пребывания в пространстве Пути? Можно сказать, что только при наличии Пути само выражение «правитель мира» имеет смысл.

Если сточки зрения существования Пути взглянуть на различие между правителем и другими людьми, тогда становится понятным, почему люди разделяются на правителей и остальных, кто им служит.

А теперь с точки зрения существования единого Пути давайте посмотрим на способности этих слуг, старающихся для правителя в осуществлении вверенных им полномочий, и мы ясно увидим, что каждый слуга располагается на своем правильном, для него предназначенном месте.

Теперь с точки зрения существования Пути посмотрим вообще на все сущее, и станет понятно, что единственный удовлетворительный и правильный ответ всей множественности бытия, проходящей по пространствам Земли и Неба, – это сила духа. А приводит в движение все явления мира Путь.

Те, кто располагается наверху, правят теми, кто находится внизу под ними, и в этом основа управленческого порядка. Участвующие в этом порядке должны обладать определенными способностями, и им требуется обучиться применять те или иные приемы управления, понимая одновременно и устройство порядка, и законы появления беспорядка в человеческих сообществах. Управленцы приобретают свои способности, умения и сноровку, которые поглощаются и воспринимаются управленческим устройством. И когда управление должным образом соотносится с законами, проявляясь в умениях и сноровке, тогда есть возможность поддерживать порядок осознанно и просто. Ибо только так проводится поток силы духа через все изначально разобщенные и сообщенные частицы бытия мира. И сила духа эта превращается в поток, непосредственно соединяясь с высшим Путем. А Путь – это проявление действия потока времени, то есть Неба.

Считается, что в самые древние времена управленцы высшего уровня, обладавшие всей полнотой власти, ничего не хотели, ни к чему не стремились и не проявлялись в мире с помощью личных желаний. Единственное действие и усилие, которое они совершали постоянно, было направлено на то, чтобы избежать действий как таковых, предельно соединяясь всем своим существом с целостным потоком небесной силы во времени тела.

Следствием этого постоянно совершаемого правителем усилия было поддержание естественного порядка преобразования всех потоков жизни вокруг по Путям времени и духа. Состояние покоя таких правителей было нерушимым и бесконечно глубоким, достигающим самих истоков бытия, и большинство родов этого мира тоже хранили мир и покой в пределах своих родовых потоков.

Потому в древних книгах были записаны такие истины: «Храни постоянную верность единству и целостности бытия, тогда не будет пред тобой задач, которые не воплотятся сами собой в правильные решения. Не поддавайся движениям переживаний, порождающим чувство, проводи все потоки плавно, и тогда подчинятся тебе все сущности небесные, боги, духи и демоны».

Ведь как говорит великий Учитель:

– Только Путь сохраняет и поддерживает потоки жизни, будучи бескрайним в своей обширности. И благородный правитель должен именно его вмещать пространством своей души, которое называется сердцем.

Именно усилие, направленное на воздержание от усилий, является действием, воплощаемым в отсутствии действий, и только так можно определить суть Неба.

Речи о действиях, направленных на отсутствие действий, могут выразить суть силы духа. Любовь ко всему человеческому во всех его проявлениях может быть названа понятием «доброта», а способность к объединению того, что изначально в сознании разделено, определяется понятием «великое».

Способность распахнуть свое сердце и выйти за пределы и ограничения собственного сознания может быть названа открытостью, а внутреннее владение бескрайними множествами всех вещей и предметов сознания может быть названо богатством. Тогда управление можно определить как усилие, направленное на удержание потока силы духа, а развитие в себе качества зрелости, питаемого силой духа, приведет к устойчивости внутренней природы души. Совершенство же – это достижение состояния, равного по своему качеству переживания великому Пути. Способность не доводить до крайности ни одно движение мира, проходящее через тебя, не позволяя ничему отвлекать тебя от главной задачи, можно назвать завершением всех усилий.

Только благородный правитель способен с предельной ясностью видеть одновременно все множества предметов под этим небом, и потому во всех его действиях будут широта и щедрость, несущие всему благо и радость, а от его любых движений будет польза для всех явлений этой жизни.

Он не будет стремиться добывать золото из горных недр или тащить жемчуг из морской пучины, наделяя их ценностью. Пусть они остаются там, где есть. Истинная выгода для его существования не в обретении ценностей или денежных знаков, ибо и сила, и богатство не представляют для него никакой ценности.

Он не радуется возможности наслаждения долгой и здоровой жизнью, он не печалится, думая о ранней своей смерти, для него блаженство не в благополучии и достатке, потому и в бедности он никогда не будет стыдиться, пребывая в этом состоянии с той же безмятежностью духа и бестрепетностью сердца. Ему не важны богатства его времени, не в обладании ими он видит смысл существования. Не соблазнит его и возможность управления всем этим миром, пусть даже это было бы так же просто, как управление своим собственным небольшим хозяйством.

Истинная честь для него выражается в ясности понимания того, что вся жизнь – это принадлежность единого хранилища всех ценностей, а смерть и рождение ничем друг от друга не отличаются.

Ведь как говорит великий Учитель:

– Путь бездонно глубок и совершенно спокоен, он всегда простирается предо мною и через меня. Он чист и сияет своей ясностью без золота и драгоценных камней. Он всему отзывается волшебной музыкой совершенного звучания, и для этого не нужны золото и драгоценности. А металлы и камни хотя и содержат внутри себя возможность звучания, но если по ним бить, никак они не откликнутся сущему, ибо вся вселенная в своих предметных множествах лежит за пределами любых помыслов и исчислений.

Обладающий силой духа истинного правителя не испытывает затруднений в движении, он всегда стыдится внешнего проявления беспокойства о делах государства. Ибо основа его знания крепкая и надежная, так как это действие по познанию самого себя. Именно такое познание способно вместить в себя все в этом мире, включая и духов, и демонов, ибо широта и вместимость такой силы духа способна охватить и объять весь мир, а потоки его сердца и души уносят его за пределы вещественного существования.

Когда бы не было Пути, тогда в теле такого правителя просто не было бы жизни, и без проведения потока силы духа тело его и плоть увяли бы и потускнели. Он таков, что сберегает жизненность своего тела через полноту восприятия потока бытия, он делает устойчивым движение силы духа, достигает состояния ясности Пути и потому всегда пропитан этой высшей силой. Он способен и ввысь вознестись обширной волной, не видя границ и пределов, и невозможно предсказать его перемещения и превращения. Ибо все движения в этой жизни он совершает прежде самой жизни, так что сам поток жизни движется вслед за ним, идя всегда на то место, где он появляется. Вот такова должна быть сила духа настоящего правителя.

Любая тьма для него суть свечение и прозрачность, ибо он способен видеть все там, где остальные ничего не могут различить. Он способен слышать звучание того, что для всех остальных представляется и ощущается беззвучным и молчаливым. Он созерцает состояние лада там, где глубина восприятия превращается в бездну. Он способен различить любые шевеления в мире предметов, богов и духов, видя всегда самую сердцевину происходящего во всем.

Во взаимодействии с любыми существами он способен воплотить их любые стремления и желания, пребывая в совершенном состоянии отсутствия бытия или бытия в отсутствии. Он лишь возвращается к ночному отдыху в своем постоянном следовании великому и малому, далекому и близкому, длинному и короткому.

Желтый Владыка в своих странствиях добрался до северной оконечности на берегах Красных вод, откуда он сумел подняться на вершину Истока Сил. Оттуда он устремил свой взгляд в сторону юга, и, двигаясь в этом направлении, он потерял свою сокровенную драгоценность.

А сокровенная драгоценность правителя мира – это и есть покой и безмятежность его духа. Как только, увлекшись соблазнительными картинками видимого мира, забываешь о своей сути, тут же и теряешь сокровенную драгоценность в непроглядной тьме своего божественного и непознанного тела. Потом вглядываешься в эту тьму, где мелькает тень огромной рыбы, имя которой Перва, но никогда не успеваешь достаточно сосредоточиться, чтобы ясно разглядеть и понять устройство сущего, что происходит из первообраза, ибо рыба мгновенно под твоим взглядом превращается в птицу. А птица как рванется ввысь за пределы твоей видимости, превращаясь в крылья облаков и спину великого небосвода. Смотришь снизу, не видя главного, и начинаешь тосковать по утраченной сокровенной драгоценности, темной своей жемчужине, которая собирает и упорядочивает все образы мира в стройное изображение, где все всегда понятно и ясно и внутри, и вовне.

Опечалился Владыка и стал искать свою жемчужину.

Он попробовал с помощью знания вернуть утраченную драгоценность. Но знание оказалось неспособным отыскать даже малейшие ее следы.

Тогда он употребил свою способность к тонкому различению, прозорливость. Но и прозорливость не помогла обрести потерянную ценность.

Тогда он употребил на эти поиски рассудительность, но и рассудительность оказалась бессильной.

И только когда он обратился к бесцельной беззаботности, утраченная драгоценность вернулась к нему сама.

– Как это удивительно, – молвил Желтый Владыка. – Как только я обратился к беззаботности и бесцельности, я тут же снова обрел свою сокровенную драгоценность.

Учителем Возвышенного был Плавный, а учителем Плавного был Решительный. Учителем Решительного был Неприступный, а учителем Неприступного был Покорный.

Возвышенный спросил у Плавного:

– Можно ли считать Решительного небоподобным? Если дело обстоит действительно так, я бы дерзнул просить Неприступного заняться моим развитием.

Плавный ответил:

– Зря ты так неосторожен в своих стремлениях. Это может привести к тому, что под Небом для всего возникнет неизбежная опасность, порождающая страхи и тревоги.

Конечно, Решительный обладает острым умом, ясно мыслит, осторожен и осмотрителен в своих действиях. Очень легко и быстро понимает суть происходящего, постигая все, что существует под Небом. Конечно, он обладает развитой природой сознания и потому возвышается над многими другими. И данное ему Небом он способен правильно применять, предотвращая беды и невзгоды, не допуская разрушений и ущерба. Но он не постиг источника происходящего, не знает, откуда это все приходит и возникает. Потому вряд ли его можно считать небоподобным, ибо ему приходится полагаться в чем-то на других больше, чем на Небо. Ему приходиться заниматься собой больше, чем другими, ибо он слишком стремится к знаниям, в чем подобен скорости движения пламени, а его ограничивают собственные мысли и движения сознания, так как он ограничен своим умом, находясь вечно в его пределах. Он все время пребывает в состоянии поиска, пытаясь понять, как устроены другие сущности, как они действуют и куда стремятся. Потому он зависит от своих вопросов и стремлений, меняясь по мере того, как меняется их природа. И конечно, нельзя его считать подобным Небу.

Он способен быть владыкой небольшого племени среди множества других племен, он может управлять лишь небольшой веточкой огромного древа, но он никогда не станет Отцом Отцов безграничной семьи времен и народов. И если поставить его управлять миром, будет беда и для слуг его, и для помощников, и для управителей северных сторон, и для управителей юга.

Возвышенный в своих странствиях оказался в области Цветущей, а Страж из Цветущей области обратился к нему с просьбой:

– Учитель, мудрец, дозволь мне, неразумному, почитать тебя и превозносить, позволь пожелать тебе долгой и счастливой жизни.

Возвышенный тут же произнес в ответ:

– Ни в коем случае.

– Тогда пусть тебе придет огромное богатство.

– Ни в коем случае.

– Пусть у тебя будет много одаренных детей.

– Ни в коем случае.

– Но ведь именно этого хотят и желают все люди под Небом – долгой жизни, богатства, одаренных детей, почему же ты отказываешься от этих благ?

– Чем больше у тебя детей, тем больше будет беспокойства и тревоги. От богатства будут только страхи и надежды. А от долгой жизни только продлятся твои трудности и сложности. Именно потому, что эти три качества бытия не способны порождать силу духа, я отказываюсь от них.

Тогда Страж из Цветущей области молвил:

– Увидев тебя, подумал, что ты мудрец и учитель, а теперь ясно, что ты просто благородный муж. Но ты не понимаешь, что в жизни всегда есть место для множества разных людей, и потому, если родится много сыновей, у каждого будет свое предназначение, и что тебе тогда переживать и тревожиться за их судьбу. А будет у тебя большое богатство, так просто раздели его с другими, и тогда какие у тебя могут возникнуть трудности и сложности в связи с богатством.

Мудрец находит свое место под солнцем, подобно птице лесной, как перепел, который строит гнездо и выводит птенцов на ветках дерева, и подобно птице он не оставляет следов в своем полете.

И если весь мир владеет Путем, пребывая в истине, то и великий учитель – лишь малая часть всего бытия. А когда в мире Путь утрачен, тогда мудрый пестует силу своего духа, не вовлекаясь в дела мирские. И после тысячи лет работы в мире уходит из мира, возносясь в горние выси, где обитает среди бессмертных, странствуя на облаках и ветрах, в пространстве высшего духа.

И эти три повода для беспокойства, от которых ты так поспешно отрекся и которые так тебя впечатляют, больше не смогут с тобой соприкоснуться в этом мире. Такому человеку никогда не будет повода для стыда.

Сказав это, Страж удалился, но Возвышенный отправился за ним следом, поняв, кто, кому и почему учитель, сказав Стражу, что потерял свой Путь и хотел бы узнать, как туда вернуться.

Когда-то Возвышенный управлял страной, Тишайший Духом был назначен управлять областью. Возвышенный передал престол Послушному. Послушный передал власть Созидателю, и тогда Тишайший Духом, отказавшись от должности, удалился в село и занялся землей, сажая овощи и рис.

Созидатель, зная о его высоких добродетелях и огромных способностях, пришел проведать его и обнаружил, что тот идет за плугом. Бросившись к нему навстречу, он почтительно и учтиво поклонился и спросил:

– Ведь во время правления Возвышенного вы, Тишайший Духом, занимали высокую должность. Потом Возвышенный передал власть Послушному, после чего тот передал ее мне, Созидателю. Вы же отказались от должности, став простым крестьянином. Не могли бы вы поведать мне о причинах, побудивших вас к такому поступку?

Тишайший Духом тут же ответил:

– Когда Возвышенный держал власть, устраивая порядок в Поднебесной, люди работали, не ожидая от него награды и поощрения. Они благоговейно трепетали, боясь нарушить закон, хотя он никогда их не наказывал. Вы же правите с помощью наград и наказаний, а люди живут без доброты и не по совести. Потому сила духа в мире приходит в упадок, приходится применять все больше наказаний, так что именно сейчас начинается время хаоса и смуты. Потому, господин мой, сами видите, что я занимаюсь нужным делом, когда пашу землю. Прошу вас, не мешайте мне трудиться, а просто вернитесь к исполнению своих обязанностей.

И больше не оглядываясь на Созидателя, не уделяя ему внимания, он пошел дальше за плугом по борозде.

В великой изначальности всего ничего еще не было, и даже имени не было у этого ничего. Именно из него появилось единство, и единство это еще не имело никакого облика.

Потом оно стало принимать самые разные обличья, породив жизнь повсюду, и тогда оно обрело наименование силы духа.

До появления разных телесных оболочек существовали разные движения и потоки силы, которые не были связаны друг с другом, не имели между собой отношений.

Такова была их судьба.

Потоки силы продолжали свое движение, совершая действия, из чего начали появляться предметы и вещи.

Развиваясь и принимая различные облики и оболочки, они стали именоваться телами.

В телах поселились духовные сущности.

И тела эти стали смертными.

Такое положение дел можно определять как внутреннюю природу вещей.

Используя устройство этой внутренней природы, можно обратиться вспять и опять вернуться в исток к силе духа.

Высшее выражение силы духа представляет собой великое начало всех сил.

Она происходит из единства, что подразумевает отсутствие облика или обширность внешнего выражения этой силы.

Если представить себе, как открывается и закрывается клюв у птицы, можно понять, как происходит открытие и закрытие Неба и Земли.

В исходном единстве нет ни порядка, ни беспорядка в его неразделенности.

Оно кажется глупым при полном отсутствии разумности.

Именно оно определяется как непроглядная и таинственная сила духа.

В ней осознанность не нуждается в осознании, а все является нераздельной частью великого послушания движения одному потоку.

Дыров сказал Старичку:

– Кто-то пробует постичь истину Пути в рассуждениях и спорах. Но так этого невозможно добиться. Они делают большие усилия, чтобы невозможное стало казаться возможным, чтобы кажущееся казалось существующим. Рассуждая, они проводят бессмысленные различия и находят несуществующие сходства. И только эти найденные ими различия и сходства важны для подобных искателей, и бывает, что они для них даже важнее, чем настоящие, они более действительны для них, чем крыша в их доме. Вряд ли подобных искателей истины можно назвать мудрецами.

Старичок ему в ответ молвил:

– Таких можно уподобить рабам, что прикованы к своим орудиям труда. Они изнуряют свою плоть, нанося ущерб телу, и лишь сеют беспокойство в людских душах. Так собаку привязывают веревкой, чтобы она стерегла двор от воров. А бывает, что в горах поймают обезьяну и посадят на цепь, чтобы она показывала всякие умения и фокусы.

Я тебе расскажу, Дыров, такое, чего ты никогда не слыхивал, потому и говорить об этом у тебя нет возможности. Ведь есть люди, у которых, казалось бы, и голова, и ноги есть, а вот сердце их ничего слышать не способно. Таких людей очень много. Они вроде и телами обладают, но именно потому не способны ценить то, что ценится не владеющим телом, не имеющим облика. Так что узнать о подобных существах у них нет возможности.

Люди рождаются и умирают, рост и развитие сменяются упадком и закатом, и любое явление существует по этим законам. Нечего думать, как обычные люди, что человек способен хоть чем-то управлять в этом мире. Забудь об этом навсегда, забудь и о Небе. Обрети известность лишь как тот, кто забыл даже о самом себе, как тот, кто во плоти поднялся на Небо.

Настоящий Искатель отправился в странствия и встретил Каптилу. Он сказал ему:

– Правитель Ровного царства пристал ко мне с просьбой обучить его искусству Пути. Я, понятное дело, стал отказываться, но он был настойчив и не отставал от меня со своей просьбой. Мне нужно было рассказать ему хоть что-нибудь. Я неуверен, что сумел повести себя правильно. Но вот что я ему сказал: «Ты, правитель Ровного царства, должен быть внимательным и сосредоточенным, чтобы обязательно продвигать и поощрять тех, кто владеет духом общества, кто верен стране и предан тебе. Ты должен определять и замечать тех, кто руководствуется корыстью, хотя при этом услужлив и почтителен. Будешь себя вести подобным образом, и никто не выступит против тебя в твоем царстве».

Каптила в ответ громко расхохотался, просто зашелся в неудержимом смехе, молвив после:

– Вы, мой добрый друг, подобны в своем общении с правителем богомолу, который принимает воинственный облик, становясь на пути колесницы с целью заставить ее остановиться. Это, почтенный, совершенно бессмысленно. Если бы правители действительно последовали вашим советам и поучениям, они перестали бы строить огромные сокровищницы для накопления богатств. А простые люди последовали бы их примеру в малом. Вот тогда в царстве мог бы установиться порядок.

Пораженный его ответом, Настоящий Искатель изумленно выдохнул:

– Учитель, слова ваши просто потрясли меня своей ясностью. Я буду счастлив, если вы мне растолкуете глубинный смысл сказанного вами.

Каптила сказал ему так:

– Когда бы настоящий мудрец мог прийти к управлению этим миром, он просто снял бы все ограничения в сердцах людских, позволив всем и каждому узнать о своем учении. Это привело бы к тому, что люди стали бы вести себя по-другому, стали бы делать все осознанно и по совести, забыв о лжи и вероломстве. И такое поведение просто вытекало бы из их внутренней природы, даже и без осознания того, как эта природа устроена. И если бы такой мудрец управлял миром, разве стали бы люди искать образцов у Возвышенного и Послушного? И так все было бы в порядке. Нужно только постараться, чтобы избавиться от их привычных методов управления. А правитель займется тем, что будет все объединять силой духа и спокойствием сердца.

Почтенный отправился на юг, в Красное царство, по делам, а когда возвращался через область царства Светлого, на берегу реки Молочки увидел старика, который в одиночку обрабатывал землю, рыхлил почву и таскал воду для полива из колодца с помощью кувшина, делая множество ходок в короткое время. Пот лил с него ручьями, ибо стояла страшная жара, и трудяга выглядел вконец утомленным. Видно было, что тяжелые его труды, судя по всему, не приносили больших плодов.

Почтенный, охваченный чувством сострадания и желанием помочь, тут же подошел к старику и сказал:

– Уважаемый, есть такие устройства, которые способны легко осуществить орошение ста полей за один день, на что придется потратить совсем небольшие усилия, а плоды таких трудов будут огромны. Не желали бы вы, добрый человек, завести себе такое устройство?

Крестьянин подозрительно посмотрел на Почтенного и спросил:

– А как работает такое устройство?

Почтенный с радостью принялся объяснять:

– Это такой механизм, который делается из дерева, он без больших усилий поднимает воду наверх, позволяя ей разливаться на поле. Это устройство называется водяным колесом.

Старик сначала посмотрел сердито на непрошеного благодетеля, а потом, улыбнувшись, сказал:

– Мой учитель мне рассказывал про подобные устройства и объяснил, что с подобными машинами обязательно возникают осложнения, а когда эти сложности возникнут, ты обнаружишь, что в сердце твоем возникнут искажения и тревоги, которые будут разрушать простоту и чистоту его устройства. Как следствие, возникнет беспокойство духа, а у того, у кого дух пребывает в состоянии постоянного беспокойства, нет возможности обрести истину и оказаться на Пути. Уж не знаю, что за полезную машину ты мне предлагаешь, только я предпочту остаться без этой помощи.

Почтенный ощутил острый стыд за свое непрошеное благодеяние и смутился. Не имея ничего сказать в ответ, он стоял молча, понурив голову.

Старик же посмотрел на него еще раз пристально и внимательно, а потом спросил:

– А кто вы, господин мой, откуда будете, чем занимаетесь?

– Я последователь учителя Дырова, – ответил Почтенный.

– Ах вот оно что! Так значит, ты один из тех, кто навязывает свои знания, тщась казаться мудрым и просвещенным, чтобы поразить всех остальных своим превосходством. Вы поете свои грустные напевы, пребывая в отверженности и одиночестве, а мечтаете лишь об обретении известности и славы в этом мире. Лучше бы вам, забыв о своем дыхании, утратив свой дух, прекратить беспокойства по поводу тягот этого мира людского, позаботившись о чистоте своего собственного состояния. Вы не способны обрести покой в собственном сердце, а желаете управлять этим миром. Ступайте, уважаемый, прочь, не отвлекайте меня от моей работы.

Растревоженный и опечаленный, отправился Почтенный восвояси и только через тридцать верст немного пришел в себя. Его последователи, пораженные таким оборотом дела, полюбопытствовали:

– Кто был этот человек, учитель? Что вас так в нем поразило? Ведь вы, пообщавшись с ним, совершенно изменились в лице и только через много часов опять пришли в себя.

Ответил ученикам Почтенный:

– Раньше мне казалось, что в мире этом есть только один настоящий проводник истинного Пути. Это потому, что я никогда не слышал о подобных людях, таких как этот старик. Мой учитель говорил, что действия твои всегда должны определяться целью, которая проявляет себя в истинности твоих деяний. И когда ты действуешь успешно, ты тратишь мало сил, но имеешь большие плоды. Таков, по его мнению, Путь мудреца. Теперь же я усомнился в этом. Ибо я вижу, что тот, кто движется по Пути, наделяется силой духа Пути, и, действуя через посредство этого духа, он достигает совершенства тела. Будучи совершенным в действиях своего тела, он способен к этому, потому что обретает совершенство в духе. И совершенство в духе ведет его по Пути совершенной мудрости. Такие люди живут рядом с обычными людьми и обладают обычным обликом, странствуя в мирах человеческих, но никому не известны их истинные пути и цели. Поразительна их простота, ибо им не нужны достижения и выгоды, действенность и успешность. Это не подходит к тому, как они понимают доброту и любовь к людям. Такому человеку нравится, когда не нужно идти туда, куда ему не хочется идти, и потому он не делает того, что подсказывает ему не делать его сердце. Пусть весь мир вокруг поет ему хвалебные песни и восклицает с одобрением, такой человек не обращает на это внимания. Пусть все вокруг смотрят на него с осуждением и порицают за его ошибки, он сохранит свой нерушимый покой и не почувствует ни малейшей тревоги. Не беспокоят его в равной степени ни хвала, ни хула, ни выгоды, ни потери. Именно таков человек совершенной силы духа, и на его фоне я просто волна, которую поднимает и несет по своей воле ветер мнений и отношений.

Вернувшись в Ровное царство, он рассказал о своей встрече Дырову, и тот ему разъяснил следующее:

– Крестьянин твой, огородник, на самом деле никакой не огородник, а воин, идущий по Пути изначальной нераздельности сущего. Он постиг уже основы всего, но через управление внутренним своим миром он не может направлять внешние потоки силы. Вот если бы тебе на Пути попался тот, кто обрел ясность чистейшей простоты, кто через недеяние способен был бы восстанавливать изначальную целостность происходящего, развить и направить силу духа так, чтобы странствовать в этом мире по своей воле, тогда бы тебе стоило беспокоиться о таком учении. А этот человек – первичность неразделенности, и нечего о нем думать. Забудь об этом.

Прозванный Начальным Равновесием ходил по своим путям и однажды достиг восточной оконечности Великой пучины. Так океан назывался. Там, на берегу он и повстречался с прозванным Точностью Судьбы.

Прозванный Точностью Судьбы обратился к Начальному Равновесию с вопросом:

– Куда свой путь держите, учитель?

– К Великой пучине, – ответил тот.

– Зачем вам туда? – удивился Точность Судьбы. – Ведь Великую пучину наполнить нельзя и опустошить ее невозможно. Что вам-то там делать?

– Вот и хорошо. Поброжу по ее берегам, прекрасно проведу время, – ответил он.

Точность Судьбы тогда спросил:

– Можете ли вы поведать мне, наставник, каким способом управляют миром великие мудрецы?

– Как управляют мудрецы, спрашиваешь ты? Мудрость управления проста. Нужно просто назначить на должности тех, кто по своим свойствам подходит для исполнения этих должностей. И все назначения нужно делать в соответствии с ценностью того, кого назначаешь на это место. Нужно тщательно исследовать положение дел, и если ты видишь, что слова и дела не противоречат друг другу, то можешь быть уверен, что подобный подход может преобразовать целую страну. Тогда и делать ничего не надо, просто рукой покажи, куда двигаться, и все с охотой пойдут за тобой. Так вот и управляют мудрецы этим миром.

– А как управляют те, кто владеет силой духа?

– У тех, кто владеет силой духа, полностью отсутствуют мысли, потому они движутся по пространству и времени, не имея целей. Они не хватаются за образцы и обозначения правильного и неправильного, хорошего и плохого. Те, кто владеет силой духа, делятся своими успехами со всеми, кто обитает в пределах этого мира. Они всегда и всем довольны и в довольстве своем делятся со всеми всем, чем владеют. Горюют они, как дети, потерявшие мать. В состоянии неопределенности они подобны странникам, потерявшим свой Путь, и даже если им выпадают богатство и роскошь, им все равно, откуда приходят эти блага, ибо всегда им хватает и еды, и питья, и всегда у них всего больше, чем им надо, но они не ищут источников благ. Таковы по своим проявлениям те, кто владеет силой духа.

– А что можно сказать о тех, в ком обитает дух? – спросил прозванный Точностью Судьбы.

– Такие? О! Они в своей просветленности вздымаются на волнах духа до высшего уровня светимости, где полностью исчезает их плоть. Их не трогает слава, ибо они просто проживают свою судьбу через себя, а дух сам идет своими путями, достигая своих целей, которым они верно служат, радуясь равно и земному, и небесному. И что бы ни происходило, все вещи возвращаются к своей изначальной природе, и это самая главная тайна бытия.

Сопящий во Сне и Дышащий Верхом, глядя на царское войско в области Полевой, беседовали о владыке этого царства:

– Ну никак не выглядит он подобно великому благородному правителю древних времен Созидателю, потому и все эти огрехи видны в движениях его войска, – заметил Дышащий Верхом.

На что в ответ ему Сопящий во Сне возразил:

– Вы думаете, милостивый государь, что во времена великого правления Созидателя мир действительно был в полном порядке? А мне кажется, что если и были с его стороны правильные действия, так это исправления сложностей и беспорядков, возникших уже ко времени его прихода. Так что не следует говорить, что Созидатель действительно был выдающимся в управлении миром.

– Да уж, конечно, все только и мечтают, что о совершенном правителе, способном навести порядок в любых обстоятельствах, – возразил на это стоящий рядом Ветер в Травах. – Но если во времена Созидателя действительно было совершенное правление, то для всех это было бы очевидно. Он на самом деле только лечил имеющиеся раны, а не исцелял больного. Заклеил лекарственными пластырями больные места, дал снадобье страждущим. То есть, конечно, он в этом подобен заботливому сыну, который приносит лекарства для любимого родителя. Но только при этом вид у него уж больно хмурый и недовольный. Для мудреца было бы постыдно вести себя подобным образом.

Во времена, когда в мире действует совершенная сила духа, мудрость не ценится так уж высоко, потому и способные не спешат наниматься на службу. Правитель в такое время просто подобен самым высоким ветвям на общем дереве, а люди, как дикие олени, вроде и делают то, что действительно правильно, но не понимают при этом, в чем суть этой праведности и откуда она происходит. Даже если они и любят друг друга, то им дела нет до того, что такое любовь. Они способны и верить, и доверять, но не имеют ни малейшего представления о правильной вере. И в отношениях своих они искренне проявляют заботу и беспокойство друг о друге, но ничего не знают о доброте. Потому и ходят они во времени, не оставляя следов, и ведут себя так, что нет никаких оснований для поступков, потому после них нечего записать об их выдающихся деяниях, ибо просто никаких деяний вообще не было.

Почтительный и любящий сын тот, который не обязательно старается доставлять отцу лишь удовольствие, и правильный слуга тот, который не льстит своему господину. Вот каковы примерные сыновья и слуги.

Сына же, который во всем соглашается с родителем, потакая ему в малейших прихотях, обычные люди не считают хорошим чадом.

И если слуга во всем и всегда соглашается со своим господином, выражая покорность и готовность услужить, то он не считается ценным слугой для правителя.

Так что люди не слишком понимают истинное положение дел в отношениях человеческих. Тот, кто соглашается во всем, льстит и поддакивает главному, согласен со всеми людскими мнениями и полагает, что все, полагаемое другими хорошим, на самом деле таково, следовательно, считается людьми хорошим. Таких никто не назовет льстецами и подхалимами. Так неужели же это обычное и пошлое людское мнение действительно заслуживает внимания и уважения больше, чем мнение родителей и правителей, которые не удовлетворяются подобным отношением?

Ибо соглашатель и подхалим рассердится, если его назвать такими именами, и все же продолжит соглашательство и угодничество, ибо его жизнь так построена, и все его обороты речи, ухватки и приемы под это заточены и подлажены, и он не может не соглашаться и не подстраиваться. Все его слова применяются лишь с целью произвести на людей правильное впечатление. И по-другому он не умеет пользоваться своими речами.

Потому с самого начала и до самого конца своего жизненного пути он никогда ни с кем не спорит, а лишь старается произвести впечатление своими одеяниями и цветом своих украшений. И колесница его строилась лишь для того, чтобы производить прекрасное впечатление, чтобы за это получать свои выгоды от своих господ. Конечно, он будет сердиться, если назвать его подхалимом и льстецом, ибо он просто следует своему пониманию правильного Пути, любя одно и не любя другое, как и все остальные в этом мире. И все же он не думает, что он такой же, как все. Вот насколько далеко может заходить глупость в людском сознании.

Ибо только тот, кто знает, что он глуп, уже перестает быть глупым. Тот, кто осознаёт, что ум его находится в смущении, уже становится менее смущенным.

Тот же, кто пребывает в великом заблуждении относительно меры своего заблуждения, уже никогда не избавится от своего заблуждения.

Тот, кто глуп непоколебимо, не сомневаясь в том, что он-то как раз и есть самый умный, уже никогда не поумнеет.

Когда три человека вместе идут к одной цели и один из них находится в смятении и заблуждении, они все равно смогут добраться до своей цели. Это потому, что запутавшийся и заблуждающийся пребывает в меньшинстве. Но если два человека все перепутали, заблуждаясь относительно того, куда и как нужно двигаться, они никогда не смогут добраться туда, куда изначально намеревались, потому что заблуждение в общем сознании преобладает.

Так что нынче в мире преобладает заблуждение, и даже если я, зная правильные цели и направление движения, покажу людям, куда нужно двигаться, они просто не смогут последовать за мной.

Если высокие напевы древних мелодий играются для простых земледельцев, не готовых к восприятию этого лада, то пусть они целыми днями слушают и про гнущиеся ветви прекрасных ив, и про опадающие по утрам цветы, для них это будет просто красивое развлечение, ибо жизнь их от этого никак не изменится.

Вот то же самое происходит и с мудростью великой: даже если она и радует, услаждая слух, только места в их сердцах она не находит. Так что слова совершенных мудрецов не остаются в умах обычных людей, потому что нынче куда большее воздействие на умы оказывают пошлости и банальности.

Потому, пусть даже крестьяне и слушают возвышенные напевы, как только зазвучат большие барабаны и простые звуки незамысловатых песен, они тут же потянутся в эту сторону, ибо удовольствие от понятного несоизмеримо больше, чем удовольствие от приобщения к непонятному. Только дело здесь ведь вообще не в удовольствии.

Весь мир теперь пребывает в состоянии омраченности и заблуждения, и даже если я иду туда, куда следует идти по правильному Пути, разве я смогу кого-то направить вместе с собой? Никакой пользы такие попытки принести не смогут. Скорее я сам, пробуя сделать это, начну заблуждаться.

Так что позволь происходить происходящему так, как оно происходит, ибо не нужно насиловать естественный ход вещей. И если я не вступаю в борьбу с потоками естественных сил, то и беспокойство во мне возникать не будет.

А вот прокаженный, если ночью у него рождается сын, торопит наступление утра, чтобы при свете солнца удостовериться, нет ли и у его ребенка признаков проказы. Такое беспокойство имеет основанием нежелание выйти к свету, а простейший страх.

Люди рубят столетнее дерево, чтобы вырезать из него сосуд для жертвоприношений, который они раскрасят в нужные цвета, чтобы применять его в обрядах, а остальную ненужную древесину выбрасывают в канаву.

Так что давайте-ка уподобим происходящее отношениям между жертвенной утварью и столетним деревом, а также тем, что было выброшено в канаву за ненужностью.

Конечно, с точки зрения красоты и безобразия они отличаются друг от друга, но по сути они одно и то же с точки зрения утраты и разрушения своей внутренней природы.

Конечно же, вор и разбойник Стопа не похож на ученых Почитателя Ветров и Ценителя Камней.

Но они схожи друг с другом, потому что разрушили и утратили в равной мере свою внутреннюю природу.

Как разрушается и утрачивается целостность внутренней природы?

Есть пять путей и разновидностей этого.

В первом случае увлеченность узорами пяти цветов и игрой оттенков приводит к разрушению зрения и утрате ясности видения.

Во втором случае увлеченность игрой пяти звучаний разрушает чуткость слуха, и уши утрачивают способность к тонкому различению звуков.

В третьем случае увлеченность сочетаниями запахов и ароматов губительно воздействует на способность носа, приводя к тому, что начинает болеть голова, а в сердце образуется состояние непреходящей печали.

В четвертом случае увлеченность набором вкусовых ощущений убивает способность рта воспринимать вкусы и радоваться своей простой пище, питая тело.

В пятом случае, когда придают слишком большое значение желаниям и предпочтениям, отвергая одно и стремясь к другому, разрушается и теряет свою устойчивость внутренняя природа сердца.

Вот по этим пяти путям и приходит тревога в жизнь человеческую.

Нынче же последователи учений Светлейшего и Сокровенного стараются распространить как можно шире свои воззрения, думая, что они открыли какие-то удивительные способы исцелять раны этого мира, тогда как ничего нового в их мудреных представлениях нет. А их постижения вместе с открытиями способны породить в мире только новые печали.

Все их откровения такие же новые и правильные приобретения, как обретение голубем новой прекрасной и ценной клетки для своего заточения.

Ибо предпочтения и желания, любовь и привязанность, раздражение и скорбь, голоса и звуки, цвета и узоры лишь приводят в смятение ваше сознание.

Также и все обряды с правильными одеяниями и точными указами в руках у герольдов лишь мешают правильно оценивать то, что происходит в общественных отношениях.

И люди, полностью увязнув во внутренних заблуждениях и внешней неразберихе, все еще смотрят с удивлением вокруг себя и осмеливаются заявлять, что они что-то такое новое открыли и постигли, тогда как ничем они не лучше преступников, пойманных и закованных в железные кандалы, или хищников, посаженных в прочные клетки. Тем не менее они тешат себя заблуждениями, что поняли что-то такое, за чем нужно остальным следовать и чему нужно у них учиться.

Странствуя по Путям Неба, не следует цепляться за мелочи. Ибо когда-то все сущности живые достигнут своего совершенства.

Действительно, цепляться к мелочам – последнее дело. Широта взгляда и открытость сердца позволят видеть длинные и долгие просторы времени, а время – это и есть движение Неба. Если же начнешь с мелочей, то на мелочах и остановишься, вместе со временем в себе, которое будет идти, но ощущать его твое сознание станет рывками, толчками, страхами и отчаянными надеждами выбраться из мелких кругов, колесиков и шестеренок построенного самим тобой же механизма.

И если следуешь по Пути владыки мира, то тоже не нужно цепляться за мелочи. Ибо только так весь мир приходит и подчиняется владыке мира.

Нужно делать это усилие, так как не приученный взгляд цепляется за подробности, придирается к мелочам и требует чего-то от мира постоянно, не давая тебе возможности обрести покой и безмятежность в твоем сердце.

Странствуя по Путям мудрости, тем более нельзя цепляться за мелочи. Именно тогда все, что существует средь четырех океанов, почитает мудрость.

Чтобы ясно понять и постичь суть небесной воли, обрести мудрость, нужно уметь странствовать по всей вселенной, следуя лишь силе своего духа, стать владыкой мира.

Для того чтобы действительно понять суть силы Неба, достичь истинной мудрости и продолжить свои странствия по всему миру, следуя в своих действиях силе духа правителей и владык мира, не теряя при этом собственной свободы, важно самому пребывать в состоянии отсутствия знания, сохраняя высшую сосредоточенность и нерушимый покой.

У мудрых безмятежность возникает не потому, что они так ценят безмятежность, просто они понимают, что следует постоянно хранить покой, который ни одна из множества сущностей в Поднебесной не способна потревожить. Вот потому-то мудрые и спокойны.

Возьмем, к примеру, воду, которая, пребывая в состоянии покоя и неподвижности, имеет совершенно ровную и гладкую поверхность, способную точно отразить самую тонкую мелочь внешнего мира, даже бровинки и реснички, волоски на коже смотрящего в эту воду. И поверхность ее всегда настолько ровная, что плотники используют это свойство, чтобы выверять уровень, да и для точности действия отвеса вода также незаменима.

Даже вода, пребывая в покое, способна достигать предельной ясности. На что же способен чистейший дух, в котором сохраняются полное спокойствие и безмятежность? Когда сердце мудрого пребывает в покое, тогда Небо и Земля отражаются в нем со всей точностью. И знания становятся ненужным обременением, потому что весь мир приходит в тебя всей своей мощью и необъятностью, в любой точке своей понятный и прозрачный.

На Пути силы духа сердце в состоянии средоточия становится совершенным зеркалом, которое опустошено, принимая в свою гладь все сущее посредством покоя, безмятежности, неподвижности, простоты, молчания и безыскусности.

Владыки, правители и мудрецы способны пребывать в этом состоянии. И в сердце их царит пустота, которая наполняется отражениями внешнего мира. Это наполнение пустоты покоем позволяет осуществлять все свершения вовне.

Покой к ним приходит из пустоты. Покоем они способны к странствиям и переменам, и именно так они решают все задачи, которые возникают перед ними. В покое они, пребывая в бездействии, совершают все действия. Ибо основа действия – это привязанность и беспокойство духа, который вовлекается в постоянство оценок возможных последствий своих движений, проводимых телом. Если получается удержать дух в покое, не поддаваясь вовлеченности и привязанности к вещам, тогда все движения мира пребывают в ладу и ничто не остается неосуществленным.

Через действие бездействия мудрый просто созерцает, как все движения складываются в правильный узор, который ему и нужен в человеческих отношениях.

Именно в этом состоянии бездействия они переживают настоящее счастье. И сохраняя постоянно такое состояние счастья, они ни от чего не терпят ущерба и не переживают беспокойства и тревоги. Ибо для тревог просто нет места в подобном состоянии, но, сохраняя его, они способны длить годы своей беззаботной жизни сколь угодно долго.

В пустоте и покое, в безмятежности и простоте, в молчании и тишине, в действиях отсутствия действий мудрые становятся в своем сознании основой и корнем всей жизненной силы мира.

Если ты сохраняешь постоянную ясность, обратив свой взор к югу, ты в своем состоянии благородного духа подобен правителю Возвышенному. Если же в ясности своей ты обращаешь взор на север, ты станешь подобен в своем служении правителю Послушному, который правильно служил Возвышенному.

При взгляде сверху ты сможешь увидеть действенность силы духа правителей и владык мира. При взгляде снизу ты сможешь увидеть путь сокровенной мудрости, которая управляет миром, никому не объявляя об этом.

Ты можешь, подобно мудрым, удалиться от суеты мира и, пребывая отшельником среди рек и озер, океанов и морей, гор и лесов, стать истинным знатоком тайны жизни в глазах людей всего мира.

Если ты вернешься в мир, чтобы принести ему помощь в наведении порядка, ты обретешь славу и признание от всех людей своего поколения, а в мире будет достигнуто великое единение всеобщего сознания.

Мудрый пребывает в спокойной безмятежности, а правитель действует в изменениях посредством отсутствия деяний и заслуживает высшего почитания. От такого действия излучается красота, ибо красота – это следствие простоты и ясности, но способна она озарить своим светом целый мир.

Ясность – это сила духа Неба и Земли, она есть великое начало и великий исток порядка вещей в этом мире. Обладая ясностью, находишься в ладу с Небом и становишься равным всему, что есть под Небом. В ладу с Небом пребываешь в ладу со всеми людьми. Быть в ладу с людьми – это человеческое счастье. Быть в ладу с Небом – это счастье небесное.

Так объясняет Круг Сила:

– Как я понимаю учителя всех учителей? Он видит все в жизни одновременно в целостности, но не переживает и не вы носит суждений. В этом великая щедрость его души, которая простирается на множество поколений, но сам он никак не оценивает качество доброты в себе.

В своей мудрости он старше всех самых старых, но он не ощущает старости в себе.

Он помогает Небу и держит Землю, придавая облики и создавая бесконечную вереницу тел для множества предметов, но не ощущает себя умелым творцом.

Так он познает небесное счастье.

Есть такие слова: «Когда ощущаешь в себе небесное счастье, тем самым осознаёшь, что вся жизнь приходит с Неба, а смерть – это лишь преображение вещей».

Мудрый в покое полагается на темные силы, а в движении – на силу света. Если ты познал небесное счастье, то ты никогда не идешь против потока небесной силы и не противопоставляешься никому. Ты не полагаешься на ощутимые предметы, и духи ничего не могут потребовать от тебя.

Про мудрого говорят так: «Он движется по воле Неба, а отдыхает, сообщаясь с Землей». Духи не тревожат его, и душа его не утомляется ничем. Ибо сердце его находится в состоянии единства со всем сущим. Пустота и спокойствие в его душе взаимодействуют в ладу с Небом и Землей, изменяясь вместе со всеми сущностями мира.

Такое состояние определяется как небесное счастье. Небесное счастье – в сердце мудрого. Именно так он заботится обо всем, что есть под Небом.

Владыки и правители, обладающие силой духа, видят Небо и Землю как своих родителей, а Путь в его проявлениях мира – это хозяин. Он действует отсутствием действий, помещая это состояние в сердце всего сущего.

Действуя отсутствием действий, правитель способен создавать целый мир по своей воле, и такое творение не утомит его ничуть. А действуя в делах, правитель не сможет удовлетворить даже простейших требований мира.

Когда и правители, и те, кто под ними, действуют отсутствием действий, тогда у всех будет равная сила духа. Если у верхов и низов равная сила духа, тогда никто не пребывает в положении слуги. Когда и низы, и верхи ведут себя одинаково, тогда они делят один Путь.

Когда верхи и низы делят один Путь, тогда никто не становится господином. Просто те, кто наверху, будут естественно желать проявлять заботу о мире, осуществляя деятельность отсутствием действий.

Так было всегда. И древние правители мира, которые обладали всей полнотой знаний об этой земле, никогда не имели целей и не строили замыслов. Обладая целостностью понимания всего сущего, они никогда не рассказывали об этом. Имея опыт больше, чем у кого бы то ни было на этой земле, они среди четырех океанов не совершали никаких действий.

Небо не совершает никаких действий, а под его воздействием преображается вся жизнь. Земля ничего не поддерживает и все проявления жизни несет на себе. Владыки и правители действуют отсутствием действий, а весь мир с охотой им служит.

Говорят, что ничто так не пронизано потоками духа, как Небо, и ничто так не наделено богатством, как Земля, ничто так не награждено величием, как правители и владыки.

Еще говорят, что сила духа владык и правителей всегда в ладу и взаимодействии с силой духа Неба и Земли. Так что у них есть возможность подниматься на уровень Неба и Земли и вместе с ними вершить свой жизненный полет, управляя всеми людьми на Пути.

Замысел и начало всегда приходят от тех, кто наверху, а воплощение и доработка – это ответственность низов.

Если действует сила духа, то с ней не справиться с помощью войск и оружия, какими бы мощными они ни были.

Если действует истинное учение, то неуместны и не нужны награды и наказания, разные виды приговоров и поощрений для тех, кто лучше или хуже.

Если поддерживается правильный порядок отношений, тогда к чему обряды и законы, правила и меры?

Если звучит настоящая музыка, тогда можно вполне обойтись без звуков колокола и барабана.

Когда переживается настоящая скорбь, разве нужны формальные проявления траура?

Все эти пять проявлений устройства сообщества не имеют никакой важности сточки зрения действия силы духа, ибо они могут применяться и оказывать воздействие на происходящее только через истинный опыт сердца и правильные движения души. Только тогда будет от них польза.

Древние вполне это понимали, не придавая этому никакого особого значения.

Сначала идет господин, а за ним следует слуга.

Сначала идет отец, а за ним сын.

Сначала идет старший брат, а за ним младший.

То есть старший всегда впереди, а за старшим следует младший.

Сначала идет мужчина, а за ним женщина.

Сначала идет муж, а за ним жена.

Образцом для установления такого порядка являются Небо и Земля.

И мудрые тоже это берут за образец для подражания в действиях.

Небо возвышено, а Земля внизу. И это определяет меру их духовности соответственно.

Сначала идут весна и лето, а потом следуют осень и зима. Таков правильный образец следования четырех времен года.

В рождении и росте обязательно есть корни и верхушки, и у всего есть свое предназначение и присущий этому облик внешней оболочки.

Так сущности приходят к зрелости, после чего происходят упадок и гибель. Таков постоянный поток преображений и перемен мира.

Если самые совершенные сущности с точки зрения силы духа, Небо и Земля, имеют определенный порядок следования, то в отношениях людей это должно играть еще большее значение с целью сохранения и поддержания порядка в обществе.

В святилище предков наилучшее положение определяется степенью родства.

При дворе правителя самое почетное место выпадает самым благородным.

В общине почитают за возраст.

В управлении главное – это мудрость.

Таковы образцы следования великому Пути.

Но, говоря о великом Пути, нет необходимости говорить о законах и правилах, если они противоречат самому Пути.

Если так пытаться постичь и определить Путь, то Путь исчезает и нами будет управлять не Путь, а его отсутствие.

Изначально люди древности постигли суть великого Пути, а потом уже разбирались в значении Неба и разбирались с Путем Неба и силой его духа.

Поняв, в чем состоят Путь и сила духа, они постигли суть доброты и совести.

Постигнув суть доброты и совести, они поняли, в чем суть правильного исполнения человеческих обязанностей.

Поняв, как правильно выполнять человеческие обязанности, они поняли суть имени и славы, известности и заслуг.

Когда стали понятны отношения имени и тела, тогда стало понятно, как правильно определять предназначение вещей и людей.

Определив правильно назначение сущностей, стали отбирать людей с помощью экзаменов и проверок.

Придя к экзаменам и проверкам, они стали определять хорошее и плохое в исполнении обязанностей, а определив хорошее и плохое, люди неизбежно пришли к созданию уклада наград и наказаний.

Вот тогда умным и глупым стало понятно, кто что должен делать, а ценности заняли надлежащие им места для возвышенного и низкого.

Высшие и низшие постигли суть своей личности и стали точно понимать, какие обязанности для кого подходят и чьи умения и навыки наилучшим образом позволяют справиться с задачами тех или иных должностей.

Поэтому каждый служил тому, кто был выше него, а направлял действия тех, кто был под ним. И во внешних делах был порядок, а личности развивались в соответствии с их природными наклонностями.

Не было необходимости слишком ценить знание и хитроумие, ибо во всех делах полагались на волю Неба.

Такое положение дел описывали как процветание и совершенный порядок.

В книгах говорится: «Если есть внешняя оболочка предмета, то обязательно есть и соответствующее имя, определяющее его статус. Понятия „облик“ и „имя“ были известны уже с древности, однако им не придавали никакого значения».

В былые времена люди, говоря о великом Пути, говорили о пяти шагах, которые вели их к владению телом и именем. Они могли также говорить и о девяти шагах, рассуждая о наградах и наказаниях. Таким образом, непосредственно рассуждая о теле и имени, они показывали свое непонимание и отсутствие ясности относительно их происхождения.

Когда они приступали к рассмотрению порядка наград и наказаний, и здесь они являли полное непонимание истинного начала этих смыслов.

То есть в сознании их сами понятия Пути были поставлены с ног на голову еще до того, как они начинали об этом рассуждать. В действительности они шли против течения Пути, начиная говорить об этом. В этом они выказывали свое неумение управлять другими людьми. Потому другие управляли ими.

Погружаясь в эти рассуждения, болтая относительно облика и имени, говоря о наградах и наказаниях, можно иметь некоторое понимание о средствах и приемах управления, но при этом не иметь никакой ясности по поводу управления на Пути. Они могут приносить пользу миру, но не способны с пользой действовать в миру.

Такие люди являют собой образчик обычных и высокомерных всезнаек, погрязших в мелочах, запутавшихся в тонкостях, застрявших в своих углах, где они пытаются применять законы и правила, меры и градусы. Все эти приемы могут служить показателями для измерения правильных соотношений предметов с целью определения для них правильных наименований. У древних людей были все эти возможности, но они использовались лишь как второстепенной важности орудия теми, кто, находясь внизу, служил тем, кто был выше. Верхи же не использовали эти орудия, чтобы управлять теми, кто внизу.

В былые времена правитель Послушный обратился к Возвышенному с такими словами:

– Вы же правитель от Неба, о мудрейший, поведайте мне, как вы применяете свое сердце для управления?

– Я никогда не действую во зло по отношению к беззащитным, – ответил Возвышенный. – Я не оставляю в нужде бедных, скорблю об умерших и пекусь о сиротах и вдовах. Вот для этого я использую свое сердце.

– Это праведное поведение, и такая праведность может быть действенной, но в этом нет величия, – выразил свое мнение Послушный.

– Как же в таком случае мне вести себя? – спросил Возвышенный.

– Когда обращаешься к небесной силе духа, горы испытывают радость, сияют Солнце и Луна, а четыре времени года сменяют друг друга без нарушения точного порядка. Дни и ночи чередуются в состояниях должным образом, и облака несут дожди в полном согласии с великими законами мира.

– Значит, все, что я делал, уже исчерпало себя, принося людям лишь тревоги и беспокойство. И вы, мудрый, ищете лада с Небом, тогда как я пытался найти согласие с человеческими смыслами! – воскликнул Возвышенный.

Из начала времен известно, что Небо и Земля суть самые великие предметы мира. И Желтый Владыка, и Возвышенный, и Послушный пели им свои хвалы. Нужно ли было древним правителям совершать действия с целью управления Поднебесной? Разве недостаточно было лада с потоками сил Неба и Земли?

Дыров отправился на запад с целью поместить свои писания в библиотеках Круглого царства. Лист Придорожный дал ему совет, сказав следующие слова:

– Говорят, что отвечающий за царские архивы в Круглом Старичок Малый ушел со своей должности в отставку и поселился у себя в усадьбе. Если вы, мой господин, хотите, чтобы книги ваши оказались в библиотеке, вам следует обратиться за содействием к Старичку. Попросите его помочь вам.

– Спасибо за прекрасный совет, Лист Придорожный, – поблагодарил учитель Дыров и отправился прямиком в усадьбу к Старичку Малому.

Однако Старичок отказал Дырову в содействии, потому ничего Дырову не оставалось, как, прихватив свои двенадцать томов, идти и проповедовать по Поднебесной то, что в них было написано. Но когда Дыров был уже в дверях, собираясь покинуть Старичка, тот окликнул его на выходе и сказал:

– А зачем вы так много написали, почтенный? Лучше бы подсократить, а то слишком длинно.

Дыров пояснил поспешно:

– Это же все лишь о доброте и совести.

– Неужели вы думаете, что именно доброта и совесть являются ключевыми понятиями и ценностями, которые так важны для человечества? – усомнился Старичок.

– Да уж несомненно, так дело и обстоит, – поспешно заговорил Дыров. – Ведь благородный человек без доброты останется без цели, а если он не имеет совести, то и жизненной силы в нем не будет. Доброта и совесть проистекают из свойств внутренней природы человеческого устройства. Как же без них-то?

– А разъясните-ка вы мне, уважаемый, что такое эти доброта и совесть? – попросил Старичок.

– С радостью, – согласился Дыров. – Если ты сохраняешь единство в равновесии своего сердца, относясь с любовью ко всему без личных предпочтений, вот тогда и действуют доброта и совесть.

– На самом деле то, что вы сказали, мой друг, являет лишь вашу омраченность и непонимание сути, – возразил Старичок. – Любовь ко всему – это уж, конечно, чересчур вы хватили, так сказать, преувеличили. Ведь быть без личных предпочтений – разве это само по себе не есть личное предпочтение? Нужно, чтобы природа человеческая сохранила свою безыскусную простоту. А для этого лучше обратить свое внимание на устройства Путей Неба и Земли.

У Неба и Земли есть свои постоянные границы, а Солнце и Луна движутся по своим постоянным кругам, сохраняя яркость света своего. Звезды и планеты движутся по постоянным орбитам, ограниченные ими. А звери и птицы находят свои ограничения в стаях и стадах. Не забудьте вспомнить и деревья, которые стоят на определенных им природой местах, не нарушая границ в точном порядке своего пребывания.

Так что, дорогой мой, нужно двигаться с помощью силы духа, перемещаться в пространстве Пути и тогда можно прийти к совершенству. Так нужно ли при этом беспокоиться о добре и справедливости, выступая повсюду под удары барабана с таким видом, будто вы все ищете потерянное дитя? Таким образом вы только вносите смуту в истинную природу людей, господин мой.

Искренний Камень посетил Старичка в его уединении, обратившись к нему с вопросом:

– Я слышал, почтенный, о вашей высочайшей мудрости, потому и явился к вам, несмотря на тяготы долгого пути. Сотни дней и ночей шел я дорогами своими сюда, сбивая в кровь ноги, но я спешил, не позволяя себе отдохнуть. А теперь вижу, что нет в вас никакой мудрости. Ведь вы человек небедный, и даже крысам в норах, что живут в вашем доме, вполне хватает зерна, чтобы сделать обильные запасы. А вы выгнали на улицу вашу младшую сестру. Отчего такое недоброе отношение? Ведь еды вам хватает, а вы не доедаете ту, что вам подается за обедом. Так что хранится она до следующего приема, и сырая, и сваренная.

Старичок не выразил никакого отношения к таким обвинениям, сохранив полную невозмутимость, и ничего не ответил гостю.

На следующий день Искренний Камень снова пришел к Старичку и так повел свои речи:

– Простите меня, ибо был вчера слишком груб с дороги. Хочется сегодня повести себя по-другому, и не знаю, по какой причине произошли во мне эти перемены. Могли бы вы мне объяснить это?

Старичок ему в ответ и говорит:

– Я надеюсь, что уже освободился и от знаний, и от духовности, и от необходимости мудрым быть. И если бы уважаемый назвал меня вчера быком, я и с этим согласился бы. Какая разница? А если б вам захотелось меня лошадью назвать, то и с этим я спорить не стал бы. Лошадь так лошадь. Люди дают имена всему в этом мире, и без имен сущностям трудно обходиться. А я такой, какой я есть, и если я не даю имена, то для этого есть особые причины.

Искренний Камень тут же удалился, даже и не пытаясь говорить про это. А позже он снова вернулся к Старичку, смущенный, и с видом покорным и приниженным обратился за разъяснениями путей для развития себя.

Старичок внимательно его оглядел и уверенно заключил:

– Лик у тебя выражает постоянное недовольство, глаза сверкают, лоб слишком широк, и потому лицо имеет неприятное выражение, к тому же рот раскрыт широко, а поведение твое чересчур надменное и кичливое. Ты похож на возбужденного коня, который только и ждет кнута, чтобы рвануться вперед, как стрела из лука.

Ты ничему не доверяешь, во всем сомневаешься, постоянно придираешься к мелочам и при этом хитер в применении знаний. Ты повсюду ходишь, а ничего полезного и нужного не делаешь. Потому и доверия тебе нет от меня. Где-нибудь вблизи границы встретив такого, как ты, тут же примешь его за разбойника.

Учитель сказал:

– В движении по Пути не испытываешь смущения перед обширным, но не отказываешься при этом от малого, и таким образом он оживляет все живое. Путь бесконечно велик и огромен, так что нет ничего, что не поддерживалось бы им.

Неизмерима его глубина, ибо он бездонный, и никакие расчеты не смогут определить его размеры. Сила духа Пути обличена в одежды доброты и совести. И хотя это лишь крошечная черточка его внешнего проявления, но только совершенный может постичь ее суть, и такой человек будет нести ответственность за судьбы целой эпохи, решая задачи и вызовы, которые не под силу обычному человеку.

И все же такой мудрец не заблуждается, не попадается в ловушки. И хотя он держит вожжи колесницы, которая равна всему миру, это совсем ничего для него не значит. Он способен различать любые искажения и выявлять любую ложь, отклонение от истины. Он совсем не придает значения личной выгоде. Умея постичь глубинную суть любых вопросов, он знает, как совершенствовать свои основы правды и верности.

Даже Небо и Земля находятся за пределами его внимания, и он не обращает свой взор на обычную жизнь вообще, так что никакие высшие силы никогда его не тревожат и не беспокоят. Потому и дух всегда пребывает в покое.

Он странствует во времени вместе с Путем, пребывая в согласии с духом, простившись с добротой и совестью, так что нет ему дела ни до обрядов, ни до музыки. Ибо сердце совершенного человека всегда обращено к правде.

Нынешнее поколение живет верой, что суть Пути можно обрести и понять через книги. Но книги – это только собранные вместе слова и речи. Ценность слов состоит только в том значении, которое они с собой несут. А значение постоянно желает выразить себя вовне, подразумевая то, что не может быть выражено словами, и, таким образом, значение в словах постоянно теряется. Нынешнее поколение ценит слова, складывая из них книги, но то, что в них действительно является ценностью, никогда правильно не понимается, потому что обычно ценность придается тому, что не является на самом деле ценностью.

Человек смотрит на вещь, видя вещь. Но это лишь внешний вид и цвет этого предмета. То, что человек способен услышать, – это лишь имя и звук. Да и бог с ним, но огорчает лишь то, что нынешние знатоки воображают, что облик и цвет, имя и звук вполне достаточны, чтобы уловить суть и смысл. А это ведь не так, и с их помощью невозможно уловить и передать истину. Это и подразумевается в словах. Ибо знание – это не изречение слов, а изречение слов – это не знание. Способны ли нынешние умники понять суть этого высказывания?

Князь Кольцо сидел на холме, читая книгу, а Плоский, который трудился над изготовлением колес для колесницы, под холмом во дворе мастерил очередное колесо. Отложив свои орудия, зубило, стамеску и молоток, он поднялся на вершину холма к князю и спросил его:

– Позвольте полюбопытствовать, почтенный князь, что это вы читаете?

– Это речения мудрых, – любезно ответил князь.

– А кто эти мудрые, они еще живы?

– Нет, они давно уже ушли в мир иной, – пояснил Кольцо.

– Так выходит, что вы просто копаетесь в мусоре, оставшемся от древних, почтенный господин.

– Ты слишком дерзок, колесник, позволяя себе судить о том, что я читаю. Если ты объяснишь мне, в чем смысл твоей дерзости, я тебя прощу, а если у тебя не получится меня убедить, придется тебе умереть за непочтительность, – рассердился не на шутку князь Кольцо.

– Вы уж простите меня, неуча, – начал вкрадчиво говорить колесник Плоский, – за моюдерзость, ноя попробую вам разъяснить смысл сказанного сточки зрения моего ремесла. Когда я начинаю работу над очередным колесом, я должен точно рассчитать силу удара, потому что, если я бью слишком слабо, как делают все, у меня не получится совершенного колеса. Ну а если я слишком стараюсь, то быстро устаю, и это тоже мешает мне сделать хорошую работу. Так что действовать нужно не слишком мягко, но и не слишком усердно. Потому, перед тем как приступить к работе, я беру материал в руки, но на самом деле держу его в своем сердце. Словами это ощущение не передать точно, но я просто знаю, что нужно делать, в сердце своем. Я даже сыну своему не могу передать это умение, и он не может получить от меня секреты моего ремесла. В течение семидесяти лет я в одиночестве иду по своему Пути и до сих пор продолжаю делать свои колеса. Настоящие люди в древности, уходя в мир иной, забирали с собой все свои слова, так что я могу уверенно сказать, что ваша светлость копается в мусоре, что остался от древних.

Небо – это время, которое ощущается зрительно как прозрачность и чистота небесного свода, как рост и увядание растений, смена жары и холода, сухости и влажности. Эти ощущения постоянно сменяют друг друга в области твоего переживания мира.

А Земля – это пространство. Это далекое и близкое, твердое и мягкое, холодное и горячее. В каких-то точках восприятие времени и пространства совпадает и частично смыкается.

Движется ли Небо? Неподвижна ли Земля?

Есть ли противоречия между движением Неба и Земли?

Кто управляет всем этим? Кто господин?

Кто связывает и удерживает все это?

Кто, не совершая действий, делает все это, чтобы оно было?

Какова причина появления вещей в том виде и облике, в котором они существуют в нашем сознании? Никто не спрашивает у вещей, желают ли они быть такими, какие есть. Так может быть, просто все движется и вращается в этом мире именно потому, что отсутствует выбор?

Появляются ли облака в небе, чтобы принести дождь, или же дождь оказывается причиной появления облаков в небе? Почему они в нашем сознании именно таковы?

Кто этот хозяин всего, который, не совершая действий, всему придает радостную избыточность бытия?

Приходят ветра с севера, идут на запад, а потом несутся на восток, кружатся в вышине, вздымаются вихрями. А кто тебе может сказать, куда идут эти ветра на самом деле?

Может, это чье-то дыхание? Кто это дышит? Кто, ничего не осуществляя, направляет все движения мира?

Люди высшего знания так отвечают на эти вопросы. На Небе есть шесть измерений и пять главных движений. Если правители и владыки действуют в ладу с ними, тогда в стране поддерживаются порядок и процветание. Когда же этот лад взаимодействия теряется, тогда в стране возникают смута и разруха.

Нужно руководствоваться распределением сил по девяти квадратам, и тогда лад не теряется, а сила духа будет устойчивым потоком направлять движения людские. Знающие люди будут просвещать народ, а мир будет действовать в зависимости от распределения сил по квадратам. При пяти древних правителях именно так и поддерживался порядок в стране.

Упорный был премьер-министром в Почтенном царстве, и он в общении с Кругом Силой спросил его о сути доброты.

Круг Сила тут же ответил, что добрее всех тигры и волки.

– Как это понимать? – удивился Упорный.

– К примеру, не является ли высшим проявлением доброты забота родителей о своих чадах? – в ответ спросил Круг Сила.

– Конечно, это так. Но мне важно понять высшую суть доброты. И высшая доброта не имеет ничего общего с привязанностью и любовью.

– То есть вы полагаете, что высшая доброта никак не связана с привязанностью и любовью? Но если нет любви, то не будет и почтения к старшим, от детей к родителям. Не думаете ли вы, что совершенная доброта не подразумевает наличие почтения к старшим?

– Конечно, не подразумевает, ни в малейшей степени. Совершенная доброта – это понятие высшего порядка, и слова такие, как почтение к старшим, совершенно не способны выразить ее суть. Вы же хотите доказать, что нет ничего выше и сильней, чем сила уважения к старшим. Ничто не способно превзойти ее по степени воздействия на мир. Если же путник отправляется на юг от гор и, обратив свой взгляд на север, хочет увидеть горы, он не сможет разглядеть их, потому что слишком далеко от них.

Говорят, что легко обрести почтение к старшим, если оно обусловлено искренним уважением, но трудно обрести почтение, вытекающее из искренней любви, обусловленное любовью. Если бы почтение к старшим легко было бы обусловить любовью, тогда забыть своих родителей было бы по-настоящему трудно.

Но если предположить, что легко заставить детей забыть своих родителей, то все равно в сравнении с этим заставить родителей забыть своих детей было бы трудно. А если допустить, что родителям было легко забыть меня, то как же сделать, чтобы я смог забыть весь этот мир?

Даже если допустим, что я с легкостью забуду этот мир, то разве можно добиться так же легко, чтобы весь этот мир забыл меня?

Силе духа все равно, будешь ли ты великим правителем Возвышенным или Покорным, она появляется у правителя только тогда, когда он действует отсутствием действий.

И даже если в мире никто не осознаёт воздействие силы духа, именно она своим благим воздействием приводит в порядок целый мир. И неважны все твои возражения, ибо что ты можешь сказать о человечности и почтении к старшим?

На самом деле и почтение к старшим, и взаимное уважение, стремление к правде, верность, целостность, решимость и чистота – все эти качества лишь проявления силы духа, когда они служат силе духа. Сами по себе они ничего не стоят.

Потому верно говорят, что совершенство в богатстве никак не влияет на благосостояние страны. Для совершенного служения совсем неважны заслуги и известность.

А Путь, который никогда и ни от чего не зависит, вечно неизменен.

Забавник с Северных ворот спросил у Желтого Владыки:

– Когда в первый раз я услышал музыку при вашем дворе, мой господин, то сначала я ощутил тревогу и беспокойство. Когда я послушал эту музыку второй раз, она меня утомила, но я выдержал до конца, и это меня ошеломило. Я пришел в такое волнение, что не мог произнести ни слова, почувствовав себя совершенно обескураженным и даже растерянным.

Желтый Владыка разъяснил:

– А так и должно было быть. На это и было рассчитано. Хотя она исполнялась для людей, но в настрое был использован небесный лад, чтобы музыка соответствовала всем обрядовым требованиям, давая основания для достижения совершенной чистоты в душе. Такая музыка в первую очередь должна быть созвучна человеческому слуху, который тут же на нее откликается. Она строится в согласии с небесными установлениями и движется в соответствии с изменениями пяти сил духа.

Вся она суть высшее естество природы и потому способна восстановить порядок чередования четырех времен года, придавая всему живому состояние величайшего лада. Ибо все живое становится живым в движении четырех времен. И в соответствии со временем звуки музыки то усиливаются, поднимаясь вверх, то скользят вниз в мир вещей и низких предметов, которые определяют общественные ограничения в соответствии с порядком смены светлых и темных сил.

Таким образом эта музыка устанавливает правильную связь между светлыми и темными силами, по мере того как звуки возникают в этом мире. Это как у насекомых, которые просыпаются после зимнего сна или от удара грома, не осознавая ни начала, ни конца, чувствуя единство и неразрывную связь жизни и смерти, где движение начинается, заканчивается и снова начинается. И в этом невозможно различить постоянных законов, нет никаких устойчивых правил и образцов. Именно от этого и возникает тревога в душе.

Когда ты слушал мелодию во второй раз, я исполнял ее в ладу с силами света и тьмы, в ритме взаимодействия Солнца и Луны. Тональность звучания менялась постоянно, и звуки были то короткими, то длинными, то мягкими, то грубыми, и все было связано с устройством великого лада и не ограничивалось ничем. Эти звуки проникали в долины и ущелья, и нельзя было от них скрыться и уклониться, оградить свой дух от их воздействия, ибо такие звуки движутся по собственной воле, куда захотят, не встречая препятствий на своем пути. Они следуют размеренно, ясно и четко, и потому даже духи укрываются от них в кромешной тьме, а Солнце, Луна и звезды идут в соответствии с природными законами по своим небесным путям.

Я завершил исполнение, и музыка прекратилась, но звуки продолжали течь своим потоком. Потому это тебя ошеломило, ибо ты никак не мог постичь, как такое вообще может быть. Ты вглядывался в эти потоки, искал их, но никак не мог ничего разглядеть. Ты гнался за ними, и тебе не удавалось их нагнать. И тебя потрясло это звучание, потому что ты стоял лицом к лицу со всей великой вселенной, созерцая движение великого Пути, и тогда ты прислонился к стволу древнего дерева, и у тебя вырвался невольный стон. Ты ничего не мог увидеть и понять с помощью глаз, и потому дух твой пришел в полное замешательство. И все силы твои иссякли, и невозможно было ничего с этим поделать. А тело твое растворилось во вселенской пустоте. Полностью утратив способность управлять собой, ты достиг освобождения от самого себя. Именно поэтому силы твои истощились, и ты почувствовал утомление.

В последней же части я применил такие звуки, которые не приводили к трате твоих сил. И соединялись эти звуки в естественной последовательности, без определенного намерения, подобно спутанной траве, лесным зарослям, струйкам ручейка в горах, который течет из своего источника, как бы издавая природную музыку, и музыка природы звучит повсюду, создавая и извлекая звуки непонятно откуда, идя по кругу и в конце концов не приходя никуда, скрываясь в непроглядных глубинах тьмы.

Для кого-то это похоже на смерть, а для других так звучит жизнь. Одни называют это плодами, другие – цветами. В такой музыке звуки текут, то соединяясь, то разделяясь, не следуя никаким установленным узорам. В мире нет даже и представления о подобной музыке. Мир стремится получить советы от мудрых, веря, что те знают, какова судьба каждого в этом мире.

Когда пружина Неба еще не начала действовать, запустив движение жизни, но пять основных систем уже готовы к жизни, вот тогда и звучит музыка Неба, в которой радость сердца выплескивается без слов. Потому и правитель Милостивый восхищался этой музыкой, говоря: «Вслушиваясь в эти звуки, ты ничего не услышишь, вглядываясь в нее, ты не сможешь ничего увидеть. Но именно она заполняет пространство Земли и Неба, присутствуя во всех шести измерениях».

Ты хочешь услышать такую музыку, но она в тебя не вмещается. Потому ты и почувствовал смущение и замешательство.

Сначала я исполнил мелодию, от которой в тебе возник страх. Этот страх был призраком, пугающим тебя, не существующим в действительности. Потом я привел тебя к опустошению и истощению сил, но вместе с тем внутри тебя возникли лад и согласие. А закончил я ощущением смятения, отчего ты ощутил себя глупцом. Но это и хорошо, потому что только через глупость можно выйти в пространство Пути, такого Пути, который помещается в тебе, который движется вместе с тобой, и неважно, где ты пребываешь в это время.

Однажды Дыров отправился на запад и пришел в Узорное царство со своим учеником Бездонным Кругом. Тот обратился к местному музыканту Стройному Звуку с вопросом:

– Что вы можете сказать о Пути, которым я следую за своим учителем?

Стройный Звук спокойно сказал:

– Стыдно мне за него. Думаю, что придет он к сложностям и трудностям, следуя по этому Пути. Да и ты вместе с ним.

– Отчего так? – спросил Бездонный Круг.

– Это очевидно. Помните, что происходит с соломенной собакой, которую используют для приношений в обрядах? Она сначала лежит в плетеной корзине, укрытая прекрасной узорной парчой. Особенные служители обрядов и смерти с молитвами и песнопениями готовятся, чтобы принести на алтарь эту соломенную собаку. А после окончания обряда ее бросают где попало, топчутся по ней, наступая и на голову, и на тело без разбора, не обращая больше на нее никакого внимания. Потом то, что осталось, уборщики разрезают на куски, уносят и сжигают, как простую солому. Бывает, кто-нибудь положит эти куски обратно в корзину и опять накроет узорной тканью, и ходит рядом с ней. Может даже улечься спать рядом. Только тот, кто поступит так, увидит страшные сны и кошмарные видения.

Похоже, что и твой учитель таскает в своей голове разных соломенных чучел, которых он где-то по дороге подобрал, не понимая, что это такое, ибо все эти куски знаний остались от прежних правителей. А последователи его ложатся спать рядом с корзинами, полными обрывков прежних обрядовых кукол.

Потому в Сосновом царстве хотели срубить дерево, на котором он спасался, из Охранного царства его принудили бежать, да и в царствах Почтенном и Круглом у него случались изрядные неприятности. Разве все эти происшествия не похожи на кошмарные сновидения, которые случаются рядом с останками соломенных собак?

Он был окружен врагами в Рядовом царстве, а в Одаренном почти семь дней у него не было возможности зажечь огонь, чтобы приготовить еду, потому приходилось кормиться сырыми продуктами. Во всех этих происшествиях он был в большой опасности, на границе между жизнью и смертью. Разве все это не похоже на кошмары?

Естественно, что, путешествуя по воде, вы пользуетесь лодкой. Это имеет смысл. А странствуя по суше, вы едете в повозке. И это правильно. Лодка прекрасно подходит, чтобы плыть на ней по воде. Но если вы попробуете воспользоваться ею на суше, вам придется тратить много сил, чтобы тащить ее за собой. Можно в этих стараниях и всю жизнь провести, только далеко таким образом не уедешь.

Разве прошлое и настоящее не то же самое, что вода и суша? Разве царства Круглое и Ровное не то же самое, что лодка и повозка? Потому, если в Ровном нынче применять те же правила и законы, которые действовали в Круглом, то это именно и есть подобие лодки, которую с усилиями тащат по суше, намереваясь таким образом добраться к своим далеким целям. От таких усилий не просто не будет полезных плодов. Никаких плодов, кроме вреда для самих себя, не будет. Тот, кто так делает, совсем не понимает, что усилия и труды одного времени вообще не подходят для другой эпохи. Ты же видел, как работает водяное колесо. Его тянут вверх, а оно движется вниз. Ты направляешь усилие вниз, и оно движется наверх с водой. Так люди приводят его в движение. И глупо думать, что колесо приводит в движение людей, а не люди двигают это колесо. Только через усилия людей оно поднимается или опускается, и к нему не может быть никаких претензий.

Так же дело обстоит с обрядами и правилами поведения трех мудрых правителей и пяти владык, известность которых является следствием не их похожести в действиях, а их умения управлять в свое время. Это как разные плоды, то есть три правителя и пять владык подобны хурме, грушам, апельсинам и лимонам. Вкус их очень сильно отличается друг от друга, но в разное время они могут быть очень приятны, когда употребляешь их в пищу.

Так же дело обстоит с обрядами, правилами и установлениями, которые меняются в соответствии с эпохой. Если взять обезьяну и обрядить ее в одежды правителя Круглого царства, то бедному животному это совсем не понравится, и оно будет биться и рваться до тех пор, пока не сбросит с себя ненавистные тряпки. При внимательном рассмотрении очевидно, что прошлое и настоящее подобны обезьяне и правителю Круглого царства.

Или вот еще пример, Западная Красотка. Пребывая в тревоге или смущении, она хмурилась, морщила носик, надувала губки на тех, кто был рядом с ней. Это случайно увидела очень некрасивая девушка из соседней области, которую восхитила прелесть Западной Красотки. Так что она, вернувшись домой, тоже делала всякие движения лицом в подражание красоте восхитившей ее прелестницы, надувая губки и морща нос на тех, кто был рядом или бросал на нее неосторожно взгляд. А что получилось? Люди знатные, замечая ее, захлопывали окна и двери, чтобы не видеть это уродство. А бедняки, похватав детей и женщин, спасались от нее бегством. Это убогое создание, узнав, что красота может сопровождаться гримасками и надутыми губками, совсем не понимало, отчего и у кого нахмуренные брови могут выглядеть красиво. Бедненькая дуреха.

Все это, собственно говоря, имеет прямое отношение и к твоему учителю.

Дыров полвека мотался по Поднебесной и никогда не слышал речей о Пути до тех пор, пока не попал на южный берег Желтой реки, где встретился со Старичком.

Старичок обратился к нему с вопросом:

– Хорошо, что вы приехали сюда, господин мой. Я слышал о вас и знаю, что вы мудрец родом из северных земель. Вы, вероятно, следовали истинному Пути?

– Нет, – ответил Дыров, – такому Пути я пока не следовал.

– Понятно. А что же вы тогда надеялись найти, господин мой?

– Я потратил первые пять лет на поиски того, что может быть измерено и построено по правилам, но так и не смог постичь истинное.

– И чем же вы занимались после этого? – тут же захотел узнать Старичок.

– Я искал истинный Путь во взаимодействии светлых и темных сил в течение десяти или даже двенадцати лет, но и там у меня ничего не получилось.

– Это очень даже понятно, – заметил Старичок. – Ведь если бы Путем можно было воспользоваться, то каждый бы им пользовался, служа своему господину. Если бы можно было Путь предложить другому, то кто бы не захотел предложить его своим родителям? И если бы Путь можно было излагать словами, то разве кто-то не стал бы рассказывать о нем своим братьям и сестрам? Если бы была возможность передать Путь, то всякий бы желал передать его своим наследникам и потомкам. Ясно, что это не так. А причины у этого следующие.

Если нет в тебе средоточия внутри, которым можно было бы воспринять Путь, то его невозможно удержать в себе. Если нет у тебя истинных и осмысленных целей, к которым ты направляешься, значит, тебе нечем принять Путь. Так что, если вовне нет правильного движения, тогда его нельзя принять вовне. И мудрый не сможет тащить его, толкая пред собой. Если приходящее внутрь не принимается настоящим средоточием сил, то никакой мудрец не сможет помочь этому произойти.

Все стремятся к известности и славе, только не стоит слишком стараться в их достижении. Доброта и совесть – это то, чем пользовались правители прошлого. Но они не больше чем прибежище на одну ночь. Не стоит оставаться там надолго. Если пробудешь там дольше, чем положено, ничего не услышишь, кроме нареканий и осуждения со стороны.

Если совершенные люди древности шли по Пути добра, то они лишь брали взаймы этот Путь, одалживая его на время. Они применяли совесть подобно убежищу на ночь. И это было так, потому что мудрый в древности вольно странствовал в местах, где не было никакого управления. Он находил себе пропитание на свободных полях, любуясь и наслаждаясь садами, которыми сам он не владел.

Но чтобы быть в состоянии такой свободы, ты должен действовать отсутствием действий. Открытые просторы придают легкость жизни, не давая и не требуя ничего. И древние знали про то, как странствовать вольно, ни к чему не привязываясь, в свободных пространствах мира.

Кто верит, что важнее всего благополучие и богатство, не способен отказаться от получения доходов и прибыли.

Кто ищет известности и превосходства, не сможет отказаться от погони за славой.

Кто привязан к власти, не способен легко передать ее другому.

Кто держится за вещи, неизбежно испытывает страхи и тревоги.

Если заставить его силой отказаться от вещей, это вызовет такой ужас у него в душе, что он никогда даже и не предполагает этой возможности. Хотя только так он сможет увидеть все безумие своего положения. Такие люди несут в себе небесную кару.

Расположение и раздражение, принятие и отказ, исправление и наставление, рождение и смерть – вот восемь вещей, которые являются лишь орудиями для творческих преобразований мира.

Но пользоваться ими может только тот, кто странствует в безбрежных переменах, кто не останавливается в своем движении на Пути. Потому-то и считается, что исправление подразумевает преображение и изменение. Но если не можешь принять это своим сердцем, то никогда тебе не откроются врата небесные.

Когда Дыров встретился со Старичком, то он говорил с ним о доброте и совести. Старичок так ему говорил:

– Если в глаз к тебе попадает соринка, тогда зрение помутится, и в глазах твоих смешаются пространства Неба и Земли, перепутаются четыре направления света. Комары и слепни, кусающие тебя, могут не давать тебе спать в течение всей ночи. Если тебя силой заставить применять доброту и совесть, то в сердце твоем возникнет неизбежная тревога, и закончится все большой печалью. Вы стремитесь закрепить какие-то истины и постоянные правила под этим Небом, что приведет только к утрате в мире изначальной и безыскусной простоты. А вам нужно научиться странствовать с ветрами и хранить прочность вашей силы духа. Что ж вы так усердно стараетесь, колотя во все барабаны, в поисках потерянных чад?

Разве белому лебедю есть нужда каждый день принимать ванну, чтобы сохранить белизну своего оперения? Да и для ворона нет нужды валяться постоянно в грязи, чтобы хранить черноту своих крыльев.

Черный и белый цвета – это природная безыскусность их окраски, которая не достигается искусственными стараниями и усилиями.

Хотя люди стремятся к славе и богатству, от них они не становятся более великими, чем есть на самом деле.

Когда в водоемах пересыхает вода, рыбы жмутся друг к другу, стараясь сохранить влагу, и, выделяя слюну, смачивают друг другу жабры, пытаясь помочь друг другу. Но, несомненно, им было бы гораздо лучше забыть друг о друге в прибежище своих вольных рек и озер.

Встретившись со Старичком, Дыров вернулся домой и просидел в затворе три дня, не обмолвившись ни с кем ни словечком. Потом ученики стали приставать к нему с вопросами:

– Учитель, вы повстречались со Старичком. Что вы про него думаете?

– Нынче я встретился с драконом, – сказал Дыров. – И дракон, свернувшийся кольцами, показал мне облик своего тела, а когда он развернул эти кольца, я увидел его силу. Он странствовал на облачных ветрах, питая себя силами света и тьмы. Я как открыл рот от удивления, так и остался с открытым ртом. Что ж я могу сказать о Старичке?

Мудреный Парень, последователь дыровского учения, спросил про Старичка:

– Так неужели люди рассказывают правду про человека, который сидит неподвижно, как мертвец, и способен при этом видеть? Говорят, что этот человек обладает громовым голосом, подобным рыку дракона, а при этом хранит великий покой, подобный бездонной воде. И правда ли, что он может странствовать в любые уголки пространства Неба и Земли? Если так, то и я могу поехать и встретиться с ним.

Сказав так и уведомив своего учителя Дырова, он отправился, чтоб самому познакомиться со Старичком.

Старичок, встретив Мудреного Парня, сел напротив него и сказал:

– Столь много лет я наблюдаю уже волны времени, которые бьются о края моего телесного сосуда. Что вы хотите у меня узнать, милостивый государь?

Мудреный Парень в ответ ему молвил:

– В древние времена три правителя и пять владык держали власть в Поднебесной, и каждый поддерживал порядок по-разному, несмотря на что все они заслужили одинаковую славу и известность. Разве можно считать их всех мудрецами?

– Послушай меня внимательно, мой друг, – сказал Старичок. – Почему тебе кажется, что они отличаются друг от друга в своем управлении?

– Возвышенный передал престол Послушному, Послушный передал его Созидателю. Созидатель применял в управлении силу, а Ровный прибегнул уже и к войне. Узорчатый хранил верность Круглой династии, не поднимая мятежа против власти, а сын его Боевой поднял мятеж против Круглых, не храня верность законным правителям. Потому я вижу, что все они правили по-разному.

– Мой юный друг, подойди ко мне поближе, склони свой слух, и я поведаю тебе, как три правителя и пять владык управляли целым миром.

Вот Желтый Владыка осуществлял управление, создавая единство в сердцах своих подданных. И если при его правлении у кого-то умирали родители, а тот не проливал слез, никто не винил и не осуждал его.

Возвышенный в своем управлении создавал в сердцах людских настоящую любовь. И если кто-то по своему желанию делал короче срок скорби по умершим родственникам, чем это было у других, никто не осуждал его.

Послушный, управляя, делал сердца своих подданных чувствительными и личностными. Женщины во время его правления рожали детей через десять месяцев беременности, а когда тем исполнялось пять месяцев, они уже говорили. И к людям обращались по их настоящим именам и званиям, когда они были еще в детском возрасте. Но во время его правления люди стали умирать преждевременной смертью, не доживая отпущенного им небом срока жизни.

Созидатель правил, вселяя в сердца людские способность к переменам, потому каждый ощущал себя в своем собственном сознании как отдельную личность, и войну считали вполне приемлемым способом разрешения трудных вопросов. Хотя военную силу применяли только по отношению к ворам и разбойникам. Простых же людей никогда не трогали. Казалось, что каждый в мире был занят только собой, и потому в мире царили беспокойство и тревога, была потеряна спокойная уверенность в будущем. Вот тогда стали появляться ученые разных направлений, и последователи Чернильного Умника создали учение о правилах поведения, дабы навести порядок в сердцах человеческих. Что бы они сказали нынче, когда царят такие порядки и установления в семьях?

Вот что я тебе открою по поводу управления и порядка при пяти правителях и трех владыках, которых нынче считают совершенными в управлении.

Можно, конечно, говорить, что они управляли страной, но от их управления не было никакого толку, кроме всеобщего беспорядка и беспокойства. И все знания трех правителей подобны облаку на фоне света Солнца и Луны. Оно возвышалось над горами и реками их страны, стараясь выровнять все движения потоков течения четырех времен года. Такая мудрость убивает не хуже, чем жало скорпиона или змеиный укус. Они утратили истинность своей внутренней природы, а считали себя мудрыми. Ну разве это не вопиющее бесстыдство?

Сильно был озадачен Мудреный Парень такими речами и не нашелся, что сказать в ответ.

Дыров обратился к Старичку с такими словами:

– Я овладел истиной шести великих книг: Песен, Летописей, Музыки, Перемен, Обрядов, Уложений. Я знаю эти книги от корки до корки наизусть. Я пытался принести эти знания семидесяти двум правителям, рассказывая им о путях управления и о просвещении, применяемых во времена Круглой и Почтенной династий, но ни один правитель не проявил к этому никакого интереса. Ничего они не стали применять из этих знаний. Как трудно просвещать подобных людей. Как же мне сделать Путь ясным для этих правителей?

Старичок же иронически промолвил:

– Воистину, большая удача, что не нашелся правитель, который попробовал бы наводить порядок на основе этих знаний. Ибо эти шесть книг были лишь подошвами на обуви этих первых правителей, а отнюдь не их ногами, которыми они шли по Пути. То, чем ты собираешься воспользоваться нынче для совершенного управления миром, это просто стершиеся наполовину следы подошв бывших правителей. Так что следы путей, протоптанных ими, первыми прошедшими по этим дорогам, отнюдь не их ноги, которыми они ходили по ним.

Бывает, что самец и самка белой цапли поглядят друг на друга не моргая, и цапля после этого отложит яйца. А самец и самка насекомых прожужжат в воздухе, и у них тоже зачинается потомство. А есть такое существо, называется Двуполом, так в нем одновременно есть и самка, и самец, потому оно само зачинает потомство. Внутренняя природа вещей неизменна, судьба необратима, время никто не способен остановить, и Путь нельзя удержать на месте. Так что нужно крепко держаться Пути, и не будет ничего, что невозможно было бы совершить. А отойдешь от Пути – как ни старайся, ничего сделать не сможешь.

Три месяца просидел в затворе Дыров, а потом опять отправился к Старичку. Обратившись к нему с поклоном, он молвил:

– Я постиг суть поведанного мне. Ворона высиживает птенцов в гнезде, рыба икру в воду мечет, осы живородящие, а если в семье рождается младший брат, то старшие, бывает, плачут. Я же так долго не мог постичь следование естеству превращений мира в себе, потому не мог преображаться в ладу с другими. Так чему же мне было учить людей? Чему я мог научить их?

– Ну и слава Небу, мой друг, что ты наконец понял это, – одобрительно промолвил Старичок.

Отточить свою мысль, отдалить себя от всей мирской суеты, отличаться нравами и подходами от обычных людей, с высоты рассуждая, смеяться презрительно над всеми – это лишь гордыня и не более того. Таковы обитатели горных долин, люди, отвергшие Пути этого мира. Туда устремляются люди, иссушившие себя, бросившиеся в бездну пучины.

Кто рассуждает о добре и совести, преданности и вере, проповедует учтивость, бережность, уступчивость и смирение, те занимаются совершенствованием самих себя. Эти люди хотят навести порядок в мире, они занимаются наставлениями и поучениями. По этому Пути идут те, кто любит учение и получение знаний, разбирается в обрядовых отношениях государя и подданных, строит правильные связи между верхами и низами.

Кому нравится добиваться великих заслуг и славы, рассуждают о великих подвигах, стараясь добиться известности, занимаются только управлением и поддержанием порядка в стране. Эти люди служат при дворе, они чтят хозяина, усиливая страну.

Кому нравятся вольный досуг и радость ничегонеделания, удаляются в леса и горы, среди вольных просторов они ловят рыбу в реках, странствуя без цели, совершенствуя себя недеянием. Это люди рек и озер, которые уходят от мирской жизни.

Кто хочет достичь предельного долголетия подобно самым великим долгожителям, занимаются дыханием и, через особые дыхательные упражнения выдыхая старое, вдыхают новое, делают упражнения, копируя движения медведей и птиц. Для них важно только достижение долголетия. Это приверженцы Пути растяжения и сжатия частей своего тела. Только к долголетию они и стремятся.

Лучше всего, не оттачивая мысль, не совершенствуя свой ум, просто быть возвышенным. Не нужно, думая о добре и совести, совершенствовать себя, а лучше, не добиваясь заслуг и славы, наводить порядок в стране. Не нужно стремиться, уходя от мира, к морям и рекам. Лучше просто, пребывая в вольном состоянии духа, достигать долголетия без упражнений и растягивания себя. Не забывая ни о чем, ничем не владея, следует в безграничной безмятежности хранить состояние покоя так, что все с радостью следуют за тобой. Таков должен быть Путь Неба и Земли, такова сила духа истинной мудрости.

Говорят, что нужно пребывать в состоянии пресной прозрачности, безмятежной неподвижности, пустоты и отсутствия действий. Таково установление мира меж Небом и Землей, таково вещество Пути и силы духа.

Говорят, что мудрый своей праздностью и свободой от действий приходит в состояние спокойной изменчивости неизменности. Спокойная легкость изменений – это и есть безмятежная неподвижность Неба и Земли. Спокойная легкость изменений в безмятежной неподвижности делает так, что огорчения и страдания не способны проникнуть в душу мудрого, не может поразить его болезненная и искажающая сила дыхания, именно поэтому сила духа его сохраняет целостность, а сам дух не может быть ущербным.

Говорят, что жизнь мудрого – в движении Неба, а смерть его – это преображение предметов. В состоянии покоя его сила находится в единстве с темной стороной мира. В движении он становится единым с волной света. Он не приближает блага, потому в жизни его нет и начала бед. Сначала к нему приходит ощущение, а потом случается отклик. Следом за откликом движется его дух. Он отпускает себя, и происходит движение вперед. Он освобождается от знаний, пребывая в единстве с древностью. Он всегда послушен законам Неба, потому и беды его не поражают. Живет он не обремененный вещами, потому нет на него гонений от людей, нет к нему упреков от духов. В своей жизни он подобен плывущей по ветру пушинке, а смерть его – это отдых высохшей травинки. Нету него ни помыслов, ни выбора. Нет у него ни замыслов, ни ожиданий. Свет, исходящий от него, не слепит. В состоянии веры он уже ничего не ждет. Когда он засыпает, нет у него снов, а просыпаясь, он не печалится. Дух его чист и ясен, движения души плавные и мягкие. В пустоте отсутствия, в безмятежности и бесстрастности дух его соединяется с силой Неба.

Говорят, что печаль и радость приводят к искажению и разрушению силы духа, а расположение и гнев – это ошибочные движения на Пути. Когда в сердце не происходит огорчений и обольщений, тогда сила духа становится предельно чистой. В единстве и неизменности достигается предельный уровень покоя. Когда ни с чем не вступаешь в противоречие, достигается предельная степень пустоты. Когда не связываешь себя обладанием предметами и вещами, достигается предельная бесстрастность. Не испытывая ни по какому поводу возмущения, ты обретаешь возможность обладать совершенной чистотой.

Говорят, что, утомляя работой тело, не позволяя ему пребывать в праздности, приводишь тело к разрушению. Если постоянно действовать в области духа, не прекращая переживать этот мир, то дух утомляется и постепенно запас его в теле истощается. По своей природе вода, если не смешивается ни с чем, будет совершенно чиста. Если воду не тревожить, то поверхность ее будет гладкой и ровной. Когда воде преграждают путь, вода застаивается и не течет в потоке, тогда она не способна сохранять чистоту. Таковы образы небесной силы духа.

Говорят, что, желая сохранить чистоту и беспримесность своего состояния, не смешиваясь с загрязняющими веществами, нужно пребывать в покое и единстве духа, не меняясь и не переживая, храня бесстрастность и не вовлекаясь в действия, в движениях и перемещениях своих шагать небесным шагом, ибо именно таков Путь питания духа.

Если ты владелец драгоценного меча Превосходящего Свет, то должен беречь его, храня в особом футляре, как волшебный предмет. Не стоит применять его не подумав. Ибо это драгоценность высшего порядка. В пространстве духа возможно движение во все стороны в едином потоке, и нет предела достижению в своих начинаниях. Вздымаясь вверх, попадаешь на небо. Драконом ныряешь вниз и оказываешься в земной глубине, в преображениях воспитываешь бесконечное множество предметов, и невозможно дух уловить образами. Имена его подобны обращению к величайшим владыкам мира, и их нельзя произносить вслух безнаказанно.

Путь простейшей чистоты может сохраняться только духом, и только на этом Пути сберегается твой дух. Удерживая, не теряй, сохраняй постоянное единство с духом. И в единстве будет осуществляться проникновение и постижение высшего, только так сможешь объединиться с небесной тканью.

Есть такая простая крестьянская поговорка: «Для простого человека награда – простые ценности, для ученого и служивого награда – известность, для одаренного награда – достижение высоких целей, а для мудрого высшее достижение – чистота духа».

Настоящая простота чиста потому, что в ней нет никаких чужеродных примесей.

Истинная чистота подразумевает отсутствие ущербности духа.

И если ты способен пребывать в простоте и чистоте, тогда становишься человеком истины.

Есть люди, которые стремятся исправить и усовершенствовать свою природу, обращаясь к обычному человеческому познанию, надеясь таким образом вернуться в начало, исходную точку своего бытия. Сознание же устроено определенным образом, что определяет его возможности как орудия взаимодействия с миром.

Другие хотят научиться управлять своими желаниями, идя по путям обычного сознания, а при этом хотят добиться просветления. Они думают, что так можно добиться просветления. И тех, и других можно считать обманутыми невежами. Людям свойственно заблуждаться, даже и хорошие стремления могут вести в никуда.

В древности, наводя на Пути порядок, люди питали свое познание безмятежностью, для чего хранили покой и ясность восприятия. Живя своим знанием, они никогда не действовали с помощью знания. Это их основное отличие от остальных. Именно это и имеется в виду, когда говорится, что безмятежный покой воспитывает познание.

В действительности знание и покой питают друг друга. Слаженность правил и законов проистекает естественно из природы устройства человека. Сила духа – это и есть лад. А Путь – это Путь, и этим все сказано.

Не существует ничего, что нельзя было бы объять силой духа. Такова человеческая доброта, именно в ней и проявляется сила духа.

На Пути всегда действуют правила и законы. И это проявляется как совесть в человеческом мире. Когда совесть чистая, а сознание ясное, тогда между вещами устанавливается родственность, и это проявляется как преданность и верность у людей. Когда внутренняя чистота и наполненность обращаются вовне, это выражается в настроениях, становясь музыкой. Когда переживание веры проявляется в облике и действует в теле в согласии со знаковым узором мира, это проявляется как обряд в отношениях людей. Музыка и обряд начинают путаться, тогда в Поднебесной царят смута и разруха.

Если кто-то думает, что он может направлять других, то это приводит к омраченности его духа. Сила духа перестает действовать в сердцах людей, и потому предметы разрушают и утрачивают свою истинную природу.

Какой бы хаос ни царил вокруг, древние всегда сохраняли сосредоточение, пребывая в единстве со всеми окружающими, достигали в своих состояниях чистоты и тишины не проявленного в деяниях покоя.

Это было время, когда поддерживались лад и покой во взаимодействии темных и светлых сил, бесы и духи не устраивали беспорядка среди вещей и людей и в чередовании четырех времен всегда соблюдалась мера. Десять тысяч сущностей не причиняли друг другу вреда и ущерба, и не случалось преждевременной смерти у любых живых существ. А люди, хотя и владели знаниями, будучи способными к познанию, никогда и ни в чем эту свою способность не применяли.

Именно это состояние мира определяется как достижение совершенного единства. В те времена никто не занимался делами, а лишь поддерживалось постоянство природного естества.

И так было до тех пор, пока сила духа не пришла в упадок. Вот тогда Зажигатель и Скрытый Смысл начали действовать в Поднебесной. И хотя была еще послушность общему движению мира, но единства уже не было из-за их деятельности. Состояние духа еще более ухудшилось, а тут уж стали стараться Пахарь Духа и Желтый Владыка. И хотя были еще мир и покой в Поднебесной, но не было уже послушности закону вселенной. А сила духа продолжала разрушаться, и появились деятели, подобные Цветущему и Радостному, которые стали поддерживать и развивать порядок с помощью управления, создавая свои приемы и школы.

Чистота сознания замутилась, простота распалась на множество сложных составляющих, стремление к совершенству увело с истинного Пути, а сила духа оказалась в ловушке деятельности. После этого совсем отдалились от естества природного своего, а стали подчиняться движениям сердца.

Сообщение между сердцами людскими в пространствах сознания осуществлялось теперь с помощью знаний и умений. А с помощью таких подходов невозможно достичь устойчивости в мире. Потом все эти знания стали соединяться со знаковыми устройствами в книгах, и пользу теперь видели в обретении широты познания. Знаки и буквы разрушали вещество сознания, а широта полезных сведений ослабляла и ослепляла сердце.

Вот тогда люди стали впадать в состояния двойственности, сомнений и смуты в душе. Так насовсем была утрачена возможность вернуться к своей природе и исходным настроениям души, обратившись в свое начало.

Если рассматривать происходящее с этой точки зрения, то очевидно, что мир утратил Путь, а Путь утратил мир. Мир и Путь, соединяясь друг с другом, только губили друг друга. И в мире больше не было процветания, которое бы проистекало из Пути. И на Пути не было процветания, которое было бы обусловлено этим миром. И даже если мудрый не уходит в скит среди горных лесов, сила духа его пребывает в сокрытости.

Отшельничество совсем не подразумевает собственно ухода от всех и пребывания в укрытии и уединении. В древности отшельниками называли не тех, кто скрывал свое тело от глаз людских, не проявляясь в мире, затворив уста свои, не позволяя своим мыслям оказываться вовне, не тех, кто прятал и копил свои знания, не применяя и не показывая их людям.

Это время, когда в судьбах людских все спуталось и перемешалось. Мудрые же принимали свою судьбу, но не совершали действий среди людей. Они возвращались к единству с миром, шагали не оставляя следов. Если судьба твоя не совпадает с судьбой мира, находится в противоречии с движением Поднебесной, то вместо того, чтобы истощить себя в бесплодных стараниях исправить этот мир, лучше пустить корни поглубже, удерживая покой, дойти в своих состояниях до высшего предела, выжидая подходящее время, которое обязательно однажды настает. Таков единственный путь сберечь себя в безумии мира.

Древние мудрецы, пребывая в движениях мира своим телом, не занимались исследованиями и различением тонкостей с целью украсить свои познания, не пытались с помощью знаний постичь суть и устройство Поднебесной, не пробовали познанием разобраться в действиях силы духа. Они в величественном отстранении от происходящего просто пребывали на своем месте, обращаясь к своей внутренней природе в самих себе. А что еще возможно было делать в этом мире?

Ведь сила и крепость Пути не в мелких действиях и шажках. Крепость силы духа не в мелочности познания. Мелочность в познании разрушает силу духа, а мелкие движения разрушают Путь. Потому говорится, что достаточно свое сознание просто направлять в себя.

Сохранение целостности в способности переживать ощущение радости можно определить как владение своей волей. В древности под владением своей волей подразумевалась не власть, которая украшалась роскошными повозками и обрядовыми одеяниями. Владение волей выражалось в невозможности что-либо еще добавить к переживанию спокойной радости.

Ныне же считается, что владение волей – это возможность ездить в прекрасных повозках, облачаясь в роскошные одежды, указывающие на твое положение во власти. Но повозки и одежды для тела человеческого и его личности не являются природой естества и судьбой в жизни.

Действительно, случается и мудрому оказаться в роскошной повозке и подобающих положению одеждах, когда они приходят сами собой. Но не стоит к ним стремиться и не нужно за них держаться, когда их у тебя отнимают. Тогда все эти предметы роскоши не нарушают целостности потока воли мудрого, также как и бедность вкупе с низким положением не делает низкой душу мудреца и не меняет его возвышенного поведения. Он пребывает в равной радости и в тех, и в этих обстоятельствах. Потому что просто никогда не огорчается. Ныне же, теряя приобретенное, теряют и радость в жизни. Так что, с нашей точки зрения, состояние радости, которое можно утратить, ничем от беды не отличается.

Потому и говорится, что потеря себя в вещах и через вещи – это разрушение истинной природы из-за низости нравов. У таких людей в душах все ценности поставлены с ног на голову.

Все образы – это лишь образные слепки сознания, и разлив, половодье – это отражение смысловых потоков во времени, которые тоже наполняются и опустошаются по кругам, переходя из одного состояния в другое.

Вот и пришло время весеннего половодья. Сотни потоков устремили свои воды в Желтую реку. Ручейки и ручьи, реки и струи сливаются в обширное пространство, столь огромное, что, глядя с одного берега на другой, невозможно отличить быка от лошади.

Этому и радовался Владыка Реки, испытывая огромное удовольствие от созерцания просторов разлившихся вод. Вся краса этого мира была в его полном владении. И, двигаясь по потокам, он странствовал на восток, добрался до Северного океана, где, обратив свой взор к востоку, не сумел увидеть и различить береговую полоску с противоположного края разлившихся водных пространств. Тогда Владыка Реки начал трясти головой и вращать глазами, продолжая так делать до тех пор, пока не увидел Духа Океана, Обращенного, и протяжно произнес:

– Простые люди говорят, что услышавший случайно о Пути полагает, нет никого лучше, чем он, потому что именно он о Пути услышал. Прямо точно про меня сказано. А я частенько слышал, что люди посмеиваются над ученостью Дырова и вообще презрительно относятся к пресловутой совестливости Повелевающего Ясностью. Сначала мне даже трудно поверить в такое было. А теперь я гляжу на эту безбрежную ширь, которую постичь нет силы, и понимаю, почему так говорят. Воистину, если бы я нынче не оказался здесь по воле судьбы, гибельно это для меня было бы. И меня самого могли бы высмеивать постигшие великие взгляды на мир.

Дух Северного Океана сказал:

– Как можно беседовать про океанскую ширь с лягушкой, что обитает в колодце? Для нее постижимо лишь пространство, в котором она живет.

Можно ли говорить о том, что такое лед, с мухой, которая рождается лишь в весенних лучах, чтобы тогда же и покинуть этот мир? Ведь она ограничена тем временем, в которое рождается и умирает.

Можно ли говорить о великом Пути с узколобым ученым, который ограничен пределами своего учения?

Вот и ты вышел нынче за пределы своих берегов, чтобы увидеть беспредельную ширь океанского мира, и только тогда ты осознал свое убожество и ограниченность. Потому я и могу с тобой рассуждать о великих законах и правилах устройства этого мира.

Из всех вод мира самые великие воды – это океан. Бесконечное множество потоков приходят к океану. Они безостановочно несут туда свои воды, а океан не переполняется.

Воды уходят в Великую бездну, но океан никогда не опустошается. Нет изменений ни весной, ни осенью. Не знает он ни наводнений, ни засухи.

Разве можно посчитать, во сколько раз он превосходит своей величиной потоки великих рек? Могу ли при этом я сам себя считать великим и большим? Сопоставляю себя с обликом Неба и Земли, обретаю силу своего дыхания от света и тьмы мира. Я меж Небом и Землей подобен маленькому камешку или кустику на огромной горе. Так и сберегаю свою способность видеть себя малым. Можно ли в этом состоянии считать себя большим?

Ведь все пространство четырех океанов меж Небом и Землей представляется не больше, чем кучка камешков на берегу огромного водоема.

Так и Срединное царство, что располагается между четырех океанов, в сравнении с ними не больше, чем малое зернышко в огромном амбаре, полном зерна.

Считая предметы этого мира, мы говорим о десятках тысяч, а человек – лишь один из этих предметов и вещей.

Все люди, обитающие по своим девяти областям, поддерживающие свою жизнь злаками, куда они могут добраться на своих лодках и повозках? Какие области им доступны?

Если сравнить человечество со всем множеством предметов этого мира, разве оно не подобно кончику волоска в лошадиной шкуре?

Потому и все наследие, что осталось от пяти владык, все, за что боролись три правителя, все, о чем тревожились и из-за чего огорчались добродетельные люди, все, над чем трудились праведные служаки, исчерпывается одним этим высказыванием про кончик волоска на лошадиной шкуре.

Повелевающий Ясностью отрекся от всех вещей, обретя известность и славу этим отречением. Дыров стал знаменит, потому что рассуждал обо всем, блистая своей ученостью.

Но все это лишь их гордыня и самовозвеличивание. Они такие же, как и ты, возгордившийся собой, когда тебе удалось увидеть безбрежность разлившейся водной шири.

Владыка Реки задумчиво произнес:

– Значит, Небо и Землю я должен считать великими, а кончик волоска на лошадиной шкуре – крошечным? Это правильно?

Дух Океана молвил:

– Нет. Неправильно. Что говорить о вещах? Количество их неисчерпаемо. Время необратимо в своем движении. Нет ничего постоянного в доле твоей. Нет правил и законов в соединении концов и начал.

Ведь великое знание видит и далекое, и близкое. Малое оно не обязательно видит как незначительное, а великое совсем не обязательно для него что-то значит. Ибо для великого знания количество неисчерпаемо. И значимость сущего непостижима.

В великом знании существует ясность понимания и нынешнего, и древнего. И не стоит тревожиться оттого, что прошлое столь далеко от тебя. Храни ясность. Не стоит напрягаться в тщетных попытках ухватить настоящее. Знай, что время не останавливается никогда в своем движении.

В великом знании очевидно различие между полным и пустым. Не стоит гордиться из-за своих успехов. Не печалься о неудачах. Ибо очевидно лишь непостоянство судьбы и случая.

Великому знанию доступны пути прямые и ровные, потому оно не соблазняется жизнью. Да и смерть для него не беда. Знай лишь, что нет причин и правил в концах и началах.

То, что людям кажется знанием, ничто в сравнении с тем, чего они не знают. И время наше после рождения ничтожно по сравнению с тем временем, которое здесь было, когда мы еще и не думали рождаться.

Если человек берет какую-то мелочь, пытаясь возвеличить ее до огромных размеров, придавая ей значимость, – это лишь путь к хаосу и беспределу. Таким способом невозможно достичь воплощения замысла.

Смотреть на это нужно так. Откуда ты знаешь, что кончик волоска может быть мерой предельно малого? Откуда ты знаешь, что Небо и Земля подходят для того, чтобы служить мерилом предельного величия?

Владыка Реки сказал:

– В нынешнем поколении все рассуждают об одном и том же. То, что достигает предельной тонкости ощущения, не обладает плотью. А предельно великое невозможно обозреть по внешним границам и очертаниям. Можно ли верить в подобные настроения?

Дух Океана на это сказал так:

– Глядя на великое с точки зрения мельчайшего, мы не способны постичь его величину. А вот с точки зрения величайшего глядя на мельчайшее, мы просто не можем различить его в этом мире.

Мельчайшее суть малейшее из малого, а величайшее суть самое огромное из всего великого. Это для удобства различения и не более. Таковы условия существующих обстоятельств.

И у грубого, и у утонченного есть свое вещественное воплощение. А если нет у них оболочки, невозможно их выразить числами. То, что невозможно заключить в границы, тоже не поддается выражению в числах.

Словами можно рассуждать лишь о том, что обладает вещественностью грубой оболочки. А вот мыслью можно устремляться и к тончайшему в вещах.

О чем нельзя рассуждать словами, что нельзя постичь, устремляя на него поток смысла, никак не связано ни с грубостью, ни с тонкостью.

Вот потому мудрый в своих делах и движениях никому не вредит, но и из добра намеренно не делает своей цели. Никакие ценности и выгоды не заставят его действовать. Для него самый низкий по положению не низок, и за мирские блага он соперничать и стараться не станет. Но и не отказывает, и не отрекается от того, что само приходит ему во владение.

Для своих дел ему ничья помощь и поддержка не нужны. И из-за еды он своих сил тратить не будет. Жадные и порочные не презираются мудрым. Нравы мира не ведут его за собой, он ходит своими особыми путями. Но и не стремится он ни от кого отличаться.

Проявляет себя, следуя за большинством, подчиняясь его течению. Не презирает и не унижает тех, кто льстит и заискивает в поисках выгоды. Мирские титулы и блага не способны подвигнуть его на действия. Унижения и угрозы наказаний не способны опозорить его. Мудрый знает, что нельзя проводить различия между правдой и неправдой и нет необходимости искать меру в различиях между великим и малым.

Слышал я, что говорят так: «Человек Пути не ищет известности в этом мире, а высшая сила духа к успеху не стремится».

У великого человека нет собственной личности. Только этим он и ограничивается в своей судьбе, достигая высшего совершенства.

Молвит Владыка Реки:

– У каждой вещи есть внешняя оболочка и граница, но есть у каждой вещи и внутреннее содержание. Как же прийти к мере, позволяющей проводить различия между благородным и подлым? Как понять те меры, которые позволят различать великое и малое?

Отвечает Дух Океана:

– Если смотреть на это с точки зрения великого Пути, то нет среди вещей и сущностей ценных и малоценных, благородных и подлых. А вот если посмотреть с точки зрения вещей и сущностей, то всегда каждый считает себя ценным и благородным в сопоставлении с подлостью и низостью другого. А если исследовать вопрос с точки зрения обыденного сознания простой жизни, то благородство или подлость никак не связаны с самой сущностью и не назначаются ею самой. Если взглянуть на то же самое с отличной точки зрения, тогда считающее себя великим и будет великим, и мы приходим к выводу, что среди множества предметов все являются в равной степени великими. А то, что считает себя малым, соответственно малым и является, и в этом случае среди множества предметов все в равной степени являются мелкими и ничтожными. Мы же знаем, что все пространство Неба и Земли по величине своей не больше мельчайшего зернышка, а кончик волоска более велик, чем огромная гора. Таковы различия с точки зрения числовых способов осмысления.

Если рассматривать вопрос с точки зрения заслуг и ценностей, тогда считаемое собственной принадлежностью, конечно, по праву принадлежит тому, кто так считает. И среди множества предметов мира не существует таких, которые бы не принадлежали кому-то. А если кто считает, что нет ничего, ему принадлежащего, потому что все пребывает в состоянии отсутствия, тогда так и будет, и все множество предметов никому не принадлежит, потому что просто ничего в этом мире нет.

Мы же знаем, что восток и запад противоположны друг другу и именно поэтому они друг без друга не могут существовать. Так вот и определяется мера заслуг и ценности существующего в сознании человеческом мира вещей.

Если рассматривать происходящее с точки зрения устремлений и заинтересованности, тогда можно заключить, что́ определяет природу вещей как таковую, таковым и является по своей природе. Потому в природе нет вещей, которые по своей природе не таковы, каковы есть. А то, что отрицается, обладает отрицательностью в силу своего отрицания, и потому среди множества предметов мира нет таких, которые бы не отрицались.

Мы знаем, что Возвышенный и Геройский, правители древности, естественно, видели только отрицательное друг в друге, исходя из различий своей природы, потому что у каждого были разные устремления и склонности.

Когда-то в былые времена правители Возвышенный и Послушный уступили свои права на царства достойным преемникам, а цари Ведущий и Крикливый, уступив власть, были уничтожены. Владыки Кипящий и Воюющий бились и воевали, чтобы стать полноправными владыками царств, и стали ими.

Однако князь Беловой, который тоже боролся за то, чтобы править страной, в этой борьбе и сгинул. Если обобщить эти примеры с точки зрения нашего рассуждения, то как борьба за власть, так и способность власть уступить как средство в действиях Возвышенного и Геройского требуют в разное время разного поведения – то благородного, то подлого, и разное поведение дает разные плоды. Нельзя от одних и тех же действий в разное время ждать одного и того же следствия. Таран может пригодиться для того, чтобы пробить стену крепости, которую штурмует твое войско, но для того, чтобы заткнуть дырочку, его использовать совершенно не годится. Речь идет о различии назначений утвари и орудий.

Великие скакуны, прославленные в древности, Резвый и Неукротимый, были известны тем, что могли проскакать за день тысячу верст, но, несмотря на всю свою скорость и резвость, они никак не способны будут мышей ловить в отличие от какой-нибудь дикой кошки или куницы. Сноровка у них просто разная.

Ночью рогатая сова способна и блоху поймать, и даже кончик волоска в подробностях разглядеть, а днем, сколько она глаза свои ни будет таращить, даже и большую гору у себя под носом не увидит. Речь идет о различиях природных свойств.

В древности говорили: «Если предводитель ведет правильный и праведный образ жизни, то отсутствует отрицание неправда. Если правитель поддерживает настоящий порядок, то неоткуда возникнуть смуте».

В этом нет настоящего понимания закона Неба и Земли и точного ощущения настроений множества предметов. Это как если бы предводитель ведал только Небо, не осознавая наличие Земли, ведал силы тьмы, не осознавая, что есть ведь еще и силы света. В этих обстоятельствах не может быть понятных и прозрачных действий.

А время сейчас такое, что ежели кто начнет говорить, то остановиться и оставить предмет своего разговора он уже не способен. Так что если не просто глупец, то сумасшедший в чистом виде.

И правители по-разному передают власть. В разные эпохи по-разному происходит наследование и осуществляется преемственность. И если отличаешься от нравов своего времени, идя против обычаев и привычек, принятых в сообществе, то тебя будут считать мятежной натурой.

А если ты ходишь по привычным путям своего времени, послушный обычаям простых людей, то все считают тебя человеком высоких принципов, приверженцем справедливости и совести.

Молчи, молчи, ничего не отвечай на эти речи, Владыка Реки. Откуда тебе знать, где находятся врата, соединяющие миры благородства и подлости, откуда тебе знать, где проходит граница, отделяющая великое от малого?

Заговорил Владыка Реки:

– Так, ну а мне-то что нужно делать, что не нужно делать? И к чему стремиться, от чего отказываться в себе самом? Где же мне-то закончить свои Пути, куда их вести?

В ответ вот что он услышал от Духа Северного Океана:

– Посмотри на это сточки зрения Пути: и какая там подлость, какое благородство? Одна себе обратная закольцовка ошибок и недочетов. Не нужно сдерживать движения своей воли или идти против течения событий великого Пути. Чего здесь мало, чего здесь много? Все есть лишь постоянное продолжение друг друга в непрерывной взаимосвязи.

Не думай, что ты можешь совершить какие-то отдельные от всего остального действия и движения. Всё лишь переплетения и ответвления великого Пути.

Строгость нужно блюсти такую же, как страна требует строгости по отношению к государю. Не должно быть никаких корыстных проявлений в действии силы духа.

Нужно хранить такую безмятежность, которая необходима для совершения обрядов почитания общинного божества.

Не должно допускать корыстного стремления к богатству. Важно уметь растечься по пространству духа, подобно безграничному распространению четырех областей этого мира. Не следует выставлять никаких границ и разделительных линий.

Будь способен вместить одновременно все множество предметов, и тогда разве ты будешь чему-то уделять больше внимания, чем всему остальному, особо поддерживая его в ущерб другим? Такое состояние можно определить как отсутствие сторон или невовлеченную непричастность.

Если десять тысяч предметов – это единое и слаженное действие, тогда разве что-то может быть слишком коротким, а что-то длинным? На Пути отсутствуют концы и начала. Но для сущностей мира разве не существует смертей и рождений? Потому не стоит хвататься за временные успехи и возвышения. Опустошение сменяется наполнением. Ни один предмет не пребывает вечно в одной, раз и навсегда закрепленной за ним оболочке. Все меняется и превращается, от течения лет ведь невозможно отмахнуться, и время ты никакими средствами не остановишь. За выдохом – вдох, полнота всегда опустошается, наступает конец, а за ним – следующее начало.

Потому-то мы и рассуждаем о способах постижения величайшего смысла, говорим о законах, упорядочивающих взаимодействия предметных множеств. Рождение и проживание предметной сущности подобно бешеной лошадиной скачке. В предметах и без всяких движений случаются огромные изменения. Не проходит ни единого мельчайшего мига, чтобы во всем уже не случились заметные изменения. Что же нам-то делать? А чего делать ни в коем случае не нужно? Все равно. Потому что все само собой неизбежно преобразуется.

Владыка Реки обратился с вопросом:

– Но тогда что же является по-настоящему ценным для Пути?

Дух Океана объяснил:

– Знающий Путь обязательно постигнет все законы и правила. А постигнув законы и правила, он обретет ясность в равновесии силы и власти. Если есть ясность в равновесии силы и власти, тогда невозможно причинить себе ущерб во взаимодействии с вещами. Тому, кто достиг предельной силы духа, и огонь не способен причинить ожоги. И вода его не сможет утопить. Холод и жара не причинят ему вреда. Дикие звери никогда на него не нападут.

Речь даже и не о том, что они не способны причинить ему никакого ущерба, скорее, хочется подчеркнуть, что мудрый способен точно различить, в каком направлении есть опасность, а где все мирно и спокойно.

Он спокоен по поводу счастья и беды, направляя свое внимание лишь на то, к чему он приближается и чего старается избегнуть, обходя его стороной. Потому ничто не может причинить ему вреда.

В древности говорили: «Небо находится внутри, а человек вовне».

И сила духа существует в самом Небе. Нужно постичь действие Неба в человеке, ибо корень действий – это и есть Небо, а положение определяется силой духа, все движется через отступление и продвижение вперед, через сжатие и растяжение, и, вернувшись к простому, но важному, ты определишь это как достижение предельного совершенства.

– Что же определяется как небесное, а что можно назвать человеческим? – спросил Владыка Реки.

Отвечает Дух Океана:

– У быка и коня по четыре ноги, и это можно назвать небесным. Уздой направляют и сдерживают лошадиную морду, а быка ведут за кольцо в носу. Вот это я назову человеческим.

Древние говорили: «Не следует человеческими усилиями пытаться избежать небесной невзгоды».

Ни по какой причине не следует разрушать жизненную силу своей судьбы. Нет ничего хорошего, если изо всех сил стараешься добиться известности и славы. А если изо всех сил стараться удержать, чтобы не потерять, это определяется как возвращение к истинному.

Одноногий завидует сороконожке. Сороконожка завидует безногой змее. Змея завидует ветру. Ветер завидует глазам. Глаза завидуют сердцу.

Одноногий, обращаясь к сороконожке, спрашивает:

– Мне с одной ногой очень удобно перемещаться, просто я подпрыгиваю и так вот передвигаюсь. Что, кажется, может быть удобнее и проще? А у вас, подумать только, просто бесконечное множество ног. Как же вы одним умом справляетесь?

Сороконожка отвечает:

– Неправильно ты рассуждаешь. Ты видел, что происходит, когда плюют на землю? Капли летят вниз, и некоторые из них величиной с жемчужинку, а некоторые совсем маленькие, как росинка на траве, почти невидимые, и все вместе во множестве они летят на землю. Их столько много, что никогда не сможешь сосчитать. Вот и я так же просто привожу в движение свои небесные пружины истинной природы и даже не знаю совсем, как это все работает.

Сороконожка обращается в свою очередь с вопросом к змее:

– Вот я передвигаюсь, управляюсь со множеством ног, но разве могу я в совершенстве движения сравниться с вами, ведь вы способны передвигаться, вообще обходясь без ног? Как у вас это получается?

Змея отвечает:

– Да просто так приходят в движение небесные пружины природного устройства. Разве можно в этом что-то поменять? Как бы я могла в этом случае применить какие-то ноги?

Змея, обратившись к ветру, спросила:

– Я способна перемещаться с помощью движений позвоночника и ребер, и по внешнему виду я хоть с чем-то имею сходство. А вы же смерчем вздымаетесь в Северном океане, смерчем проноситесь в Южный океан, и даже внешнего облика у вас нет, который бы хоть на что-то был похож. Как это так?

Ветер отвечает:

– А вот так вот просто. Я взмываю смерчем из Северного океана и мигом перелетаю в Южный океан. Но если человек просто пальцами преградит мне путь, я не смогу справиться с этими пальцами и пролететь сквозь них. Человек может пнуть меня ногой, а я не в силах поломать эту ногу. Хотя при этом я способен повалить огромные деревья и даже дом могу разрушить своей силой. На это ведь только я способен. Так что только тот, кто, не справляясь со множеством мелких препятствий, способен справиться с великой преградой, умеет побеждать. Так обретается великая победа. И способен на это только мудрый.

Когда Дыров странствовал в Загородке, люди из Соснового царства окружили его, создав много колец вокруг. А Дыров играл на своих гуслях, казалось, в полной безмятежности.

Дорожник вошел к нему и, увидев, что тот совершенно спокоен, спросил:

– Что это вы, учитель, здесь развлекаетесь, когда дело обстоит самым плачевным образом?

Дыров ответил:

– Подойди. Я тебе сейчас объясню. Я нахожусь в осаде и окружен со всех сторон уже очень долгое время. И никак я из нее не могу выбраться. Такова судьба.

Я уже очень долго стремлюсь к постижению истины, но никак не обрету совершенного знания. Просто таково время. Во времена царей Возвышенного и Покорного в Поднебесной не было никого в тяжелом или крайнем положении. И достигали они этого не с помощью знаний.

Во времена царей Геройского и Размерного в Поднебесной не было ни одного постигшего истину человека. Это не потому, что знания были ошибочными. Обстоятельства времени сложились таким образом.

Когда путешествуешь по воде, не нужно бояться морских змеев и драконов. Так проявляется храбрость рыбака.

Если странствуешь по суше, то не нужно бояться встречи с тиграми и носорогами. Такова храбрость охотника.

Если видишь серебристый клинок, что мелькает впереди, а к смерти такое же отношение, как и к жизни, то ты столкнулся с воинской доблестью.

Если знаешь, что истощение запасов сил и средств всегда происходит от судьбы, если знаешь, что для успеха всегда наступает особое время, и, столкнувшись со значительными трудностями, не тревожишься и не страшишься, такова доблесть мудрого. Сохраняй покой, мой друг, оставаясь в том месте и состоянии, где с тобой происходит то, что происходит. В моей судьбе всегда есть то, что ее определяет и строит.

Через некоторое время появился облаченный в латы полководец, который, извиняясь, объяснил происходящее таким образом:

– Мы все здесь полагали, что на твоем месте находится воин Светлый Тигр, потому и выставили такое окружение. Теперь вижу, что произошло досадное недоразумение. Простите нас за ошибку, я отдаю приказ войскам сниматься с позиций.

Внук Дракона спросил у Скалистого Пахаря:

– Я с малых лет изучал Пути древних правителей. Когда я вырос, постиг значение поведения, построенного на основаниях доброты и совести. Я объединил в своем понимании схожее и рознящееся, я разделил, научившись понимать, чем отличаются твердое и белое, я разобрался в устройстве природных свойств, зная, что так, а что не так, что возможно, а чего быть не может. Я постиг до основания знания всех ученых школ. Я научился искусству спора у самых искусных ораторов. Я был уверен, что достиг предела познания и постижения в самом себе.

Но довелось мне нынче послушать речи Круга Силыча, и я понял, что ни на что они не похожи. Не понимаю я его. Потому ли это, что в рассуждениях он превзошел меня на порядок? Или знания его несравнимо больше, чем мои? Так что теперь я даже не имею смелости решиться рот открыть, чтобы высказаться в его присутствии. Осмелюсь только просить вас растолковать мне суть происходящего.

Скалистый Пахарь, облокотившись на низкий столик, сделал глубокий вдох, направил взор свой в небо, после чего засмеялся и произнес:

– Похоже, что, мой друг, вы никогда не слыхали о лягушке, что жила в колодце. Она обратилась к черепахе, что обитает в Восточном океане, говоря: «Я живу и радуюсь тому, как я живу. Я иногда запрыгиваю на колодезный сруб, чтобы с него нырнуть вниз обратно в колодец. Посижу, отдохну на уступе из обломка кирпича на стенке моего колодца. Потом прыгну в воду, где плаваю, держа голову над поверхностью воды. В грязи копаюсь и закапываюсь так, что и спину мою не различить под грязью. Оглянусь вокруг себя, а здесь и личинки, и маленькие крабики, и головастики, но разве кто-то из них может сравниться со мной? Так что есть возможность держать мир всего моего колодца в повиновении, с радостью пользоваться благами, которые уже очень долго дает мне жизнь в колодце, по своему усмотрению. Вот это высшее достижение в жизни. Если бы вы нашли время посетить меня и полюбоваться жизнью вместе со мной».

Попробовала было черепаха забраться к лягушке в колодец, но еще и левая ее лапа не вошла внутрь, когда правое колено уже застряло. Потому, помедлив одно мгновение, она поползла обратно. И тогда она попыталась рассказать колодезной лягушке о том, каков ее родной Восточный океан: «Длина в тысячу верст не дает тебе и малейшего понимания о том, насколько он велик. А глубина в тысячу сажен совсем не прибавит тебе ясности относительно того, насколько он глубок. Во времена царя Возвышенного в течение десяти лет на наводнение приходилось девять лет, а уровень воды в моем океане ни чуточку не вырос и не поднялся. Во времена царя Кипящего на восемь лет пришлось семь лет засухи, но уровень воды ничуть не понизился. Ни от чего не зависит величина этих вод, так что они не продвигаются и не отступают ни в длинные периоды, ни в короткие. Вот таково счастье жизни в великом океане».

Услышала подобные речи колодезная лягушка и была настолько потрясена, что даже потеряла дар речи и не могла в ответ произнести ни звука, ни слова.

Так что знаний твоих, мой друг, совершенно недостаточно, чтобы действительно познавать области правды и неправды, а ты при этом стремишься взглянуть на эти вопросы с точки зрения речей, услышанных от Круга Силыча. Так комар может пытаться на своей спине гору унести. Или жучок на тебя похож, который состязается в скорости с течением Желтой реки. Несопоставимые величины. Разве можно на себя брать то, с чем заведомо справиться не сможешь? Для того, чьи знания не соответствуют уровню постижения запредельных речей о сути тайны сущего мира, вполне подходит приспособление к кратким выгодам малых сроков. Разве не такова колодезная лягушка?

Помыслы Силыча достигают и Желтых Истоков внизу, и легко поднимаются вверх к пределам небесного свода, нет для них ни юга, ни севера. Вольный, он проникает во все стороны мира, не ограниченный никакими связями. Он может проникнуть в любые глубины, измерив их своим знанием. Нет для него ни востока, ни запада.

Движение его ума начинается в непроглядной тьме Северного океана и возвращается в безбрежную ширь познания всего сущего в этой вселенной. И вы, милейший, со своими мирскими мерками пытаетесь судить и разбираться в этих вещах, которые для вас глубочайшая тайна. Пытаетесь рассуждать и спорить об этом, не умея ухватить даже и малейшего движения, тончайшей нити его слов. Так вот через бамбуковую трубочку в небо глядят, стараясь разобраться в том, как все на этом небе устроено. Бессмысленное и бесполезное занятие. Можно еще шилом землю ковырять с такими же целями. Будет так же полезно.

Друг мой, подобные орудия слишком малы для познания великого. Ступай уж своими путями и тропами. Видать, ты не слыхал поучительную историю о малыше Древнем Холме из Ласточкиного царства, который отправился в царство Призывное учиться у Горного Склона, так как хотел научиться ходить. И он даже не добрался до Призывного царства, потому что по пути разучился ходить тем способом, которым владел уже у себя дома, потому пришлось ему ползти обратно домой, чтобы вообще живым остаться.

Так что беги отсюда, мой дорогой, ибо если еще помедлишь, так позабудешь все, чему тебя учили, а нового понять не сможешь. Чем тогда на кусок хлеба будешь зарабатывать?

Как челюсть отвисла у Внука Дракона, так он ее и закрыть уже не смог. И язык, высунутый изо рта, уже обратно он не смог заправить. Так что пришлось ему быстро-быстро улепетывать восвояси.

Однажды Круг Силыч рыбачил на реке Кустистой. А правитель из Упокойщины отправил к нему пару больших сановников на встречу. Эти деятели тут же обратились к нему с просьбой от правителя:

– Господин наш, о мудрый, желал бы тебя обременить управлением своими землями.

Круг Силыч даже и не глянул на них, сидя с удочкой в руках, но сказал следующие слова:

– Я слышал, что в Упокойном царстве есть волшебная черепаха, которая уже почитай три тысячи лет, как умерла. И правитель ваш поместил эту мертвую черепаху в особый ларец, обернув ее в драгоценные материи. Так вот, что ж вы думаете? Предпочла бы эта черепаха быть в виде предельно почитаемых мертвых костей, или ей больше по нраву пришлось бы остаться в живых, чтобы таскать свой хвост по грязи?

Два сановника, не задумываясь, тут же ответили:

– Да уж, конечно, ей бы больше понравилось живой таскать свой хвост по грязи.

Тогда молвил им Круг Силыч:

– Так что сами понимаете. Идите себе восвояси. А я продолжу таскать свой хвост по грязи.

Добрейший был назначен главным министром в царстве Стропильном. Круг Силыч отправился его повидать на новом месте.

Когда Силыч прибыл в царство, тут же доброхоты доложили Добрейшему о его посещении:

– Там приехал Силыч, видать, хочет вместо вас стать премьер-министром в нашем царстве. А зачем бы еще он приезжал?

Добрейший, понятно, распереживался, расстроился и рассердился. Три дня и три ночи искал Силыча по всем своим владениям.

А Силыч же сам пришел навестить Добрейшего. Он обратился к нему с такими словами:

– На юге водится такая птица, которая прозывается Красавища. Слыхали ли вы, мой господин, когда-нибудь про такую птицу? Красавища отправляется в полет из Южного океана, чтобы долететь до Северного океана. И если она останавливается отдохнуть, то только на дереве Общего Прозрения. И питается она только плодами древа Жизненной Силы. Если ей надо напиться, находит самый чистый источник Волшебных Вод.

В ту пору сова на ветке в лесу сидела, держа в своих когтях добычу, полусгнившую мышь. А над ней пролетала птица Красавища. Растревожилась сова, вверх поглядывая, зацокала, заухала, отгоняя от своей добычи соперницу.

Так и вы, мой господин, держите в своих когтях царство свое Стропильное и ухаете в тревоге, чтобы я поскорее убрался от вашей гнилой добычи.

Как-то раз Силыч с Добрейшим, гуляя, проходили по мосту над рекой Бескрайней. Силыч, любуясь водами, заметил радостно:

– Вон как рыбки вольно резвятся в струях чистой воды. Это ведь и есть рыбье счастье. Гляди, как радуются.

Добрейший заметил:

– Вы же не рыба, учитель, откуда вам может быть известно про рыбье счастье?

Силыч ответил тут же:

– Да ведь и вы, мой друг, это не я. Откуда вам знать, что мне не известно про рыбье счастье все, что только может быть известно?

Добрейший ему и говорит:

– Я-то уж точно не вы, учитель. Потому и не знаю ничего про ваши знания, почтеннейший. Но ведь точно также и вы, учитель, не эта рыба, потому и вам недоступно понимание рыбьего счастья. Так вот оно и выходит, если идти до конца.

Тогда Силыч сказал так:

– Давайте-ка мы с вами вернемся туда, откуда начали. Вот вы только что произнесли фразу: «Откуда вам, учитель, может быть известно про рыбье счастье?» Это говорит о том, что вы уже знали про мое несомненное знание того, что такое рыбье счастье. Потому и спросили меня об этом. А я знаю это, просто стоя над рекой Бескрайней, глядя на счастливую рыбу. Вот и всё.

Есть ли хоть где-то в этом мире совершенное счастье или же его нигде нет? Есть ли возможность сохранить себя в живых до конца отпущенного тебе срока или нет такой возможности? Что делать, на что здесь опереться? Чего избегать, где находиться? К чему стремиться, от чего уходить? В чем счастье и радость, а что беда и зло?

Счастье – это состояние сознания, когда все в нем действует в ладу. Может ли такое состояние длиться и что нужно делать, чтобы длить его постоянно?

В Поднебесной наиболее почитаются богатство и знатность, долголетие и добро. И то, чем, по мнению людей, достигается счастье, – это здоровое тело в покое, хорошая еда с приятным вкусом, красивые одеяния прекрасных цветов, звучание чудесных звуков и голосов.

А презирают и избегают бедности, низкого положения, преждевременной гибели и вообще зла.

Страдания терпят оттого, что тело и личность не пребывают в состоянии здорового покоя и свободной воли, оттого, что нельзя питаться вкусной и полезной едой, оболочку свою облачить в прекрасные одеяния, а глаза наполнить красотой прекрасных цветов и образов, уши – хорошими звуками и голосами. Если это не получается, то переживаешь всяческие огорчения и тревоги.

Но заботиться так лишь о своей телесной оболочке – большая глупость, воистину.

Богатый, как правило, изнуряет себя, стараясь успеть побольше сделать всяких дел, чтобы накопить богатство. Вот только накопленное богатство он никогда не имеет возможности правильно использовать. Тело здесь воспринимается и применяется как какая-то вещь, с тобой мало связанная.

Тот, кто добился знатности и благородного положения в обществе, день за днем и ночь за ночью изнуряет себя думами о том, что хорошо, а что плохо, от чего будет польза, а от чего ее не будет. Это приводит к тому, что невольно отстраняешься от самого себя, от своего тела, от своей плоти, относясь с небрежением к главному.

Ведь как получается? Когда человек только рождается, то вместе с ним на свет появляются огорчения и тревоги.

И бывает, что человек доживает до преклонных лет, теряя ясность сознания и радость сердца, пребывая в постоянных тревогах, раздражаясь и огорчаясь постоянно от всего сущего. Так и влачит свое жалкое существование до самой смерти. Воистину, это великое страдание, а не благо. Только отдаляешься от самого себя, от своей настоящей природы. Какое же это счастье?

Живут, конечно, на этом свете и настоящие герои, совершающие подвиги и поступки, за которые все ими в этом мире восхищаются, почитая и помня их доблесть. Только жизнь своего тела они не могут сберечь и сохранить. И уж не знаю, хорошо ли проявлять такую доблесть на самом деле или же это плохо?

Если считать, что такое поведение благо, то почему же нет возможности сберечь жизнь своего тела? Если же думать, что ничего хорошего в этом нет, то получается, что способность жертвовать собой ради жизни других – это не благо?

Потому говорят, что если не слушают советов, продиктованных верностью и преданностью, то не настаивай и не спорь, а просто уходи от предмета таких разговоров.

Вот, к примеру, Мудрый Служака из-за споров и борьбы своей пожертвовал жизнью, потеряв тело. А если бы не спорил и не боролся, то кто бы его знал? Действительно ли это благо? А может, и нет? Непонятно.

И то, что в миру считается счастьем, к чему простые люди изо всех сил стремятся, совсем не обязательно является действительно счастьем. Не могу уверенно утверждать, что это именно так. Может, это и не счастье вовсе.

Я внимательно наблюдаю, что для простых людей представляется счастьем, смотрю, как всем миром люди носятся туда-сюда, преследуя свои призраки счастья, и остановиться в этой гонке не способны ни на миг. Они вроде говорят, что это для них и есть счастье. А для меня в этом счастья нет. Хотя не могу сказать, что это не есть счастье. А на самом-то деле, счастье у людей вообще есть или его вообще нет?

Для меня настоящее счастье – это отсутствие проявления в деяниях, а для людей именно это и является самым большим страданием.

Не зря говорится: «Высшее счастье – в отсутствии счастья, а высшая слава – в отсутствии славы».

Целый мир не способен точно определить и установить, в чем правда, а в чем неправда. А вот в отсутствие деяний можно определить правду и неправду. И пусть высшее счастье – это способность сохранить свою жизнь. Однако только через отсутствие проявления в действиях ты можешь сохранять мельчайшие движения своей жизни.

Дай-ка я попытаюсь точнее высказать это словами.

Отсутствие проявления в действиях для Неба – это прозрачная чистота.

Отсутствие проявления в действиях для Земли – это незыблемый покой.

Для этой пары истинный лад и соединение обретаются через отсутствие проявления в действиях и деяниях, а именно через их лад и взаимодействие в паре происходит преобразование множества предметов сознания ощутимого мира.

Тончайшее мерцание и неуловимый трепет производят бытие, и невозможно проследить, откуда они проистекают.

Тончайший трепет и неуловимое мерцание, в котором нет никаких образов и подобий. Именно это производит сложнейшую множественность отношений всех сущностей мира. Все произрастает и развивается отсутствием проявления в действиях.

Потому и говорят: «Небо и Земля в отсутствие проявления в действиях действуют так, что нет ничего несодеянного».

А вот способен ли человек обрести это состояние отсутствия проявления в действиях?

У Силыча жена померла. Пришел Добрейший пособолезновать, посочувствовать и поскорбеть вместе сучителем о невосполнимой утрате. Видитон, что сидит Силыч, ноги растопырив над тазом медным, постукивает по нему, как по барабану, и песенку поет.

Добрейший изумился:

– Что же это такое? Ведь с людьми же живем, как люди. И вы, учитель, с женой до старости в согласии прожили. А вот умерла она, вы и слезинки не способны уронить в скорби своей о потере близкого человека. А еще и песенку поете, барабаня в такт по тазику. Что же это такое? Не слишком ли это даже и для вас?

Силыч ему отвечает:

– Нет. Все не так, как ты думаешь. Она когда только умерла, конечно, я очень огорчился и скорбь переживал по-настоящему. Но потом задумался и увидел, что изначально-то ведь она и была нерожденной. Даже не просто она еще не родилась, а вообще не обладала никакой телесной оболочкой. Она ведь не только не обладала телесной оболочкой, но даже и сила дыхания в ней еще не появилась.

И вот из туманного трепетания, где случается некое изменение, появляется сила дыхания, которая тоже претерпевает изменение, сгущаясь в телесную оболочку. Претерпела изменение телесная оболочка, и случилось рождение. Тело претерпело нынче изменение еще раз, и случилась смерть. Точно так же четыре времени года – весна, лето, осень и зима – неразрывно связаны друг с другом, следуя своей чередой. Человек обретает упокоение в своем огромном обиталище, пространстве меж Небом и Землей, а я должен, что ли, вокруг скакать, рыдая в своей скорби и тревожа его покой понапрасну? Думаю, что таким образом не постичь тайну жизни и судьбы, не соединиться с сущим и настоящим. Потому я и прекратил свои страдания.

Дядя Безногий и Дядя Калеченный отправились посмотреть на гору Повелителя Мрака, что расположена в Пустоте Изначального Хаоса. Это место, где обретал свой покой Желтый Владыка. И вот когда они там мирно сидели, вдруг на левой руке Дяди Калеченного появилась огромная опухоль. Тот встревожился и поглядел с явным отвращением на появившийся на руке нарост.

Дядя Безногий спросил:

– Что это тебе так не понравилось, мой друг?

Дядя Калеченный отвечал другу так:

– Ну уж нет. Что мне могло не понравиться? Жизнь – это постоянные изменения. Жизнь тебе дается взаймы вместе с телом, которым ты в этой жизни пользуешься, опираясь на его возможности. Все опирается друг на друга, так и живет. Подобно кучке праха на поверхности земли. А смерть и рождение подобны смене дня и ночи. Мы с тобой, мой друг, провели нашу жизнь, созерцая изменения и превращения этого мира. И вот эти превращения ко мне пришли. Что же мне может в этом быть неприятным, что мне может не понравиться?

Круг Силыч отправился в Ровное царство. Увидел по дороге пустой высохший череп, который с древних времен лежал на том месте.

Голые кости показали свой внешний облик, сделав его доступным взору прохожих. Силыч плеткой хлестнул по черепу и спросил его:

– Что случилось с тобой, мой друг? Ведь ты же хотел жить, конечно, держался за жизнь, но нарушил какие-то правила и законы. Такое вот с тобой произошло превращение.

Или ты принимал участие в заговоре и попался, и тебе отсекли голову, так что ты оказался здесь? А может, ты вел неправедную жизнь? Опозорил отца и мать своих, жену и детей отвратительными поступками? Вот с тобой и произошли эти события. А может, ты замерз или умер от голода, потому и был брошен у дороги?

Хотя ты мог здесь оказаться вследствие естественной череды смены времен.

Так поговорив с черепом, Силыч взял его с собой и вечером, ложась спать, использовал череп в качестве подушки, на которую он преклонил свою голову.

В полночь ему приснился этот череп, который, обращаясь к нему, сказал:

– Судя по тому, что ты говорил мне сегодня, ты действительно разбираешься в жизни и людях.

Но все, что ты мне говорил сегодня, имеет отношение только к миру живых людей, обремененных путами своих жизней. А в смерти же все это отсутствует. Если желаешь, мой друг, я тебе поведаю, как это все происходит в пространстве смерти.

– Конечно хочу, – отозвался, не заставив себя ждать, любознательный Силыч.

Череп тут же начал ему рассказывать, как там у них обстоит дело:

– У умерших уже нет государя наверху, но и слуг внизу тоже нет. И ничего не происходит по течению и порядку смены четырех времен. Для нас Небо и Земля – это и весны и осени, которые текут своим чередом, а мы им следуем. Даже счастье правителя, что обращает свой лик к югу, не способно сравниться с радостью нашего состояния.

Силыч отнесся к его речам с недоверием и сказал:

– А если я велю Ведающему Судьбу вернуть тебе жизнь и тело человеческое, чтобы ты снова оказался на Земле в пространстве жизни? Чтобы ты вернулся к наслаждению человеческим обществом, друзей и близких, имея и плоть, и кожу на своих костях. Хочешь, я это сделаю?

Череп очень огорчился и расстроился от такого предложения. В ответ он сказал:

– Как я могу отказаться от счастья, по сравнению с которым и владыка людей, сидящий лицом к югу, выглядит жалким, чтобы вернуться снова к тяготам человеческого существования?

Бездонный Облик отправился на восток, в царство Порядочное, а Дыров же выглядел очень расстроенным по этому поводу.

Мудрый Заслугами присел на циновку и спросил:

– Недостойный осмелится спросить. Бездонный отправляется в Порядочное, а вы кажетесь таким расстроенным и огорченным. Что за причина вашего недовольства?

Дыров ответил:

– Хороший ты задал мне вопрос. Я как-то слышал прекрасное высказывание Среднего Служителя. Очень это высказывание мне понравилось и в душу запало. Он говорил, что большой предмет в маленькую сумку не засунешь, а с короткой веревкой воды из глубокого колодца не зачерпнешь. И ведь это действительно так. Судьба твоя складывается так потому, что именно твое тело для твоей судьбы совершенно подходит. И здесь ничего ни убавишь, ни прибавишь.

Боюсь только, что Бездонный, когда в Порядочное приедет, будет рассказывать местному владыке о том, как управляли Превосходный, Покорный и Желтый Владыка. А потом еще нагрузит его рассказами про управление Огневика и Пахаря Духа.

Владыка, понятное дело, попробует в себе подобные качества и способности отыскать. Только у него это не получится. А когда у него ничего не выйдет, тогда он, конечно же, с подозрением отнесется к нашему просветителю. После того он, понятно, разгневается и велит его казнить. Вот я и печалюсь по этому поводу.

Вот послушай-ка одну быль, которую ты раньше не слышал.

Как-то морская птица одна прилетела в царство Плоское, прямо в аккурат к городской стене, что столицу этого царства окружает. Владыка из Плоского был рад такому знамению и отправился с этой птицей в храм предков, чтобы там обряды подобающие совершить. И там стали для нее прекрасную музыку играть и угощать ее яствами и винами, потчевать сластями прекрасными. Но птица только смешалась, взгляд ее помутился, сердце ее огорчилось. Не съела она ни кусочка, не выпила ни глоточка. И через три дня померла наша птичка. Что же так вышло? А все потому, что по своим привычкам, по своему разумению стали угощать эту птичку, и никто не принял во внимание особенности жизни и привычки самой птички. Ведь птичка эта желала покоя и отдыха искать не в храме предков, а в густом лесу в укромном местечке на уютной заветной ветке, и летать ей нравилось над песчаными отмелями любимого морского побережья, и плавать она хотела по простору рек и озер, лакомясь мелкой рыбешкой в мутной воде у берега своего.

И летала она со своей стаей, вместе с ней и взлетая, и на отдых останавливаясь. И обитала она там, где ей было привычно, там, где ей хотелось и желалось.

А человеческая речь, пусть даже и самая добрая и ласковая, была отвратна для ее слуха. Пугают ее человеческие голоса и речи, тревожат ее самые прекрасные мелодии человеческой музыки, и если заслышит она такую музыку на своих просторах, то тут же улетит в недосягаемые выси. Заслышав такую музыку, любые звери разбегутся, чтобы спрятаться от нее в глубокой лесной чаще, рыбы погрузятся в недоступные омуты и пучины. А люди, заслышав привычные для них мелодии, обрадуются и соберутся вместе, чтобы насладиться волшебными для них звуками.

Рыба ведь предпочитает обитать в воде, где она и рождается, а человек, если его заставить пожить в воде, там долго не протянет. Умрет потому что. Так что есть неоспоримое различие между привычками и подходящими условиями жизни у рыбы и человека. Очень уж разные вещи им нравятся или, наоборот, вызывают отвращение.

Потому мудрые люди прошлых времен никогда не ждали единодушного приятия любых предложений для всех сущностей этого мира, не пытаясь заставить их жить по единому плану.

Для всех подходят разные дела и обстоятельства, у всех есть свои особенности и предпочтения, и имена всех сущностей должны соответствовать действительности, и смыслы должны быть сообразными, чтобы подходить по-разному для всех предметов мира.

Только так можно создать правильные условия существования, подходящие для разных существ, чтобы были они счастливы и радость не покидала их в жизни.

Господин Рядовой шел своей дорогой и как-то остановился на обочине, чтобы перекусить. Увидел он в кустах придорожных старые человеческие кости. И, обращаясь к черепу, он указал на травы и кусты, что росли рядом с дорогой, говоря:

– Только мы с тобой понимаем, что ничто еще не рождалось и ничто еще не умирало. Так что и ты не умер, и я не родился. И разве тебя это действительно печалит? И разве это меня действительно радует?

Есть множество разных родов и разновидностей живых существ. Некоторые растут и рождаются только у воды, а какие-то могут существовать лишь на границе воды и почвы, становясь мхами и лишайниками. Из лягушачьей ряски родятся бегунки, которые, в свою очередь, превращаются в вороньи лапки. Вороньи лапки становятся незабудками, а из листьев их рождаются бабочки. Бабочки превращаются в насекомых, живущих за печкой и похожих на змеиную шкурку. Их называют Печными Скакунами. Проходит тысяча дней и ночей, после чего они становятся птицами. И птицам этим дают имя Старая Кость. Из плевка Старой Кости рождаются жучки Натяжки, а Натяжки, в свою очередь, превращаются в Уксусных Едак. Из Уксусных Едак происходят потом другие жучки – Кусачки. Желтые Скобки появляются из Девятой Личинки. Слепой Грибок рождается из Гнили Лишайной. Баранья Нечисть очень похожа на Неторопиху Горькую. Старый Бамбучок рождает Синие Покойки. А из Синих Покоек потом появляются Барсы. Барсы рождают Коней, а Кони рождают Людей.

Люди же возвращаются к истоку превращений, в самое начало сил и потоков. Все множество предметов сознания мира происходит из единого движения начала этого мира, когда раскрывается пружина превращений, и туда же все превращения сходятся и возвращаются.

Так все устроено в этом мире – из тайны исходит и в тайну же возвращается.

Если ты постиг, в чем состоит смысл жизни, то не будешь больше стараться сделать из этой жизни то, чем она не является и быть не может.

Если ты постиг, в чем состоит суть и смысл судьбы, то ты не будешь стараться познать то, что в судьбе никаким образом познать невозможно.

В питании и взращивании своей телесной оболочки прежде всего нужно обратить внимание на те предметы, которые имеют к ней отношение.

Однако может случиться и так, что, имея все необходимые возможности предметного мира, должные обеспечить совершенное поддержание жизненности телесной оболочки, добиться желаемого не получается.

Если у тебя уже есть жизнь, то важно в первую очередь и прежде всего постараться сделать так, чтобы жизнь не рассталась со своей телесной оболочкой.

Хотя бывает и так, что, не расставшись с телесной оболочкой, можно погубить свою жизнь. Когда жизнь приходит, от нее невозможно отказаться, а когда она уходит, ее невозможно остановить.

Печальное зрелище.

Нынче в миру многие полагают, что можно сохранить свою жизнь, просто занимаясь питанием и заботой о телесной оболочке.

На самом же деле заботиться о телесной оболочке, конечно, недостаточно, чтобы сохранить жизнь. Это очевидно. Но почему-то все в мире продолжают делать это: питая тело, сохранять свою жизнь.

Хотя, конечно же, этого недостаточно для сохранения жизни, но и не делать этого совсем тоже нельзя. Так что неизбежно приходится делать это.

Если хочешь перестать стараться, утруждая свое тело, чтобы сохранить жизнь своего тела, то лучше всего попробовать суметь забыть о мирских делах.

Если получится забыть о делах мирской суеты, тогда сумеешь избавиться от непосильных трудов и связывающих тебя обременяющих пут мирской жизни.

Избавишься от бремени мирских пут, тогда обретешь истинный мир в душе. Придешь к истинному миру, тогда сумеешь возрождаться и обновляться вместе с миром. Научишься обновляться возрождением жизни, тогда приблизишься к сути Пути.

А почему стоит бросить все дела мирские, почему стоит разучиться и забыть, как ходить по колее обыденной жизни?

Бросишь мирские дела и перестанешь свое тело изнурять пустыми утомлениями. Оставишь пути мирской жизни, перестанешь за нее цепляться и перестанешь тратить и портить вещество своих ощущений. Ибо когда поддерживается целостность телесной оболочки, то вещество ощущений само собой восстанавливается. Вот тогда-то и обретается единство с Небом.

Небо и Земля – это отец и мать всего множества предметов. Когда происходит объединение двух сил, тогда и обретается совершенство тела. А когда рассеивается это объединение, тогда и начинается новая жизнь. Когда не причиняешь вреда и ущерба телесной оболочке и веществу своих ощущений, тогда оказываешься в состоянии, которое определяется как способность к естественным изменениям.

Когда вещество ощущений восполняется и становится более тонким и чистым, тогда возвращаешься в состояние прямого взаимодействия с небесной силой.

Мудрый Подрядчик спросил у Хозяина Заставы:

– Достигший совершенства и под водой не утонет, и огонь его не сожжет. И будет он идти над множеством предметов, не испытывая страха. Объясни мне, как можно достичь такого состояния?

Хозяин Заставы ответил:

– Это достигается только с помощью удержания и управления чистейшей силой дыхания. И это никак не связано со знаниями, сноровкой, приемами, решительностью или храбростью. Садись, и я расскажу тебе об этом.

Все, что обладает обликом, образом, голосом и цветом, относится к области предметов и вещей. Насколько большим может быть различие между одним и другим предметом? И какой из этих предметов способен занять наиглавнейшее место среди всех остальных предметов? Ведь это всего лишь внешний окрас, цвета на поверхности, блики на воде и более ничего. Все предметы создаются из того, что не обладает никакой внешней оболочкой, и сохраняют свою неподвижность и непроявленность там, где не происходит никаких преобразований и изменений.

Если ты поймешь эту истину, сумеешь до конца постичь то, что я сказал тебе, разве какой-то предмет внешнего мира сможет остановить тебя, встав на твоем Пути? И если ты постиг эту истину, то тем самым помещаешь себя в область безграничного, где нет никаких мер и ограничений, ты скрываешь себя там, где вообще нет ни концов, ни начал. Так ты обретаешь способность странствовать там, где все множества предметов начинаются и кончаются. Так обретается единство природных свойств, а сила дыхания взращивается и постоянно подпитывается, сила духа обретает слаженность во всех своих проявлениях, и ты сообщаешься постоянно с источником созидания и преобразования множества предметов сознания ощутимого мира.

Если обретаешь такие свойства, становясь подобным высшему, тогда будешь всегда сохранять целостность и неразделенность, ибо само Небо, проходя своим потоком через тебя, будет поддерживать и хранить твою целостность. И сила твоего духа станет совершенно безупречной, ибо в этом случае невозможны утечки и потери, потому что нет трещин и щелей в монолитном устройстве твоего бытия. А если так, то и предметы внешнего мира, будут ли они способны проникнуть в твой мир, причинить тебе вред и нанести ущерб?

Если совершенно пьяный выпадет из повозки, даже если она мчит полным ходом, он не погибнет. Вроде и кости, и суставы у него такие же, как и у обычного человека, а вот в отличие от обычного человека он от такого падения совсем не пострадает, потому что в его состоянии достигается целостность силы и вещества духа, который управляет всем без изъянов. Будучи таким, он и не осознаёт, что едет на повозке, так же как не замечает своего падения с нее. Опасения и страхи умереть или потерять жизнь не способны задеть его душу. Потому и, сталкиваясь с возможной опасностью со стороны предметов внешнего мира, в своем целостном состоянии неведения и неосознания бытия он не способен напугаться возможного вреда или ущерба. Потому он и не претерпевает ущерба и вреда.

Если пьяница, напившись до беспамятства, способен обрести такие свойства, что ничто не может причинить ему вред, то представь себе, что будет, если ты сможешь обрести целостность в сообщении с силами Неба.

Мудрый пребывает в убежище Неба, и Небо защищает его. Потому ничто не может нанести ему вред. И враг не сможет преломить его меч, победить его в схватке. Даже если кто-то затаит враждебность и желание причинить вред мудрому, он не сможет издалека незаметно метнуть в него черепицу или камень с крыши. И ярость врага здесь не имеет никакого значения. Просто Небо хранит мудрого, и вокруг него укрепляются мир и покой в Поднебесной. И если нет смуты, которая приводит к войнам и схваткам, осадам и атакам, нет смертных казней и жестоких пыток, то это потому, что мудрый идет по своему Пути.

Не стоит раскрывать небесное в человеке. Нужно раскрывать небесное в Небе. Если раскрываешь небесное, то рождается сила духа. Если раскрываешь человеческое, то рождаются только разбой и преступление. Не пресыщайтесь небесным, не пренебрегайте человеческим. Храните постоянство равновесия между силами. Только таким путем люди могут приблизиться к постижению истинного состояния бытия.

Отправился Дыров в Ровное царство. Дорога шла по горному лесу, и, проезжая по склону, он увидел горбатого человека, который ловил цикад на намазанную клеем палочку. И делал он это с невообразимой ловкостью.

Дыров тут же спросил у Горбуна:

– Какой вы, однако, сноровкой обладаете, уважаемый. Это какой-то особый способ?

Тот немедленно ответил:

– Да, есть определенный способ. Я в течение пяти-шести месяцев упражнялся в удержании на кончике палочки шариков и добился того, что два шарика, один на другом, держались и не падал и. Я достиг того, что они почти совсем перестали падать.

Тогда я перешел к удержанию трех шариков и дошел до такого уровня сноровки, когда падение происходило лишь один раз на десять попыток.

Когда я добился такого владения, что мог держать без падения пять шариков, то понял, что пора приступать к ловле цикад, потому что мог поймать любую цикаду.

Когда я ловлю цикад, я представляю себя деревом, и руки мои в этом состоянии становятся подобными веткам сухого дерева.

Велико воистину пространство меж Небом и Землей, и предметов в этом пространстве обитает великое множество. Но я в это время осознаю только существование крылышек цикады. Я не отворачиваюсь и не смотрю в сторону, ибо в это время я не променяю крылышко цикады на любой из множества предметов. И конечно, пребывая в таком состоянии, разве могу я не поймать любую цикаду, которую захочу поймать?

Дыров, обращаясь к своим ученикам, сказал:

– Вот как действует его воля, не рассеиваясь и не отвлекаясь от намеченной цели. Потому что он способен сосредоточить силу духа на одном предмете. Этого Горбуна можно назвать великим мастером. И это не будет преувеличением или ошибкой.

Бездонный Ликом спросил у Дырова:

– Я однажды был на переправе через Глубокий омут, и там лодочник управлялся со своей лодкой как бог. До того умело рулил. Я его спросил, как у него это получается, можно ли научиться такому мастерству? И он сказал в ответ, что, конечно, можно. Если ты умеешь хорошо плавать, то не будешь испытывать страха и беспокойства, так что у тебя все будет получаться, как нужно. А если ты к тому же еще и хорошо ныряешь, то даже если ты до этого никогда в глаза не видел лодку, все равно будешь точно знать, что тебе с ней делать. Я его попросил разъяснить мне смысл сказанного, но он в ответ мне ничего не рассказал. Осмелюсь вас спросить, учитель: объясните, что он имел в виду?

– Хороший пловец быстро овладеет этим умением, – объяснил Дыров, – потому что он способен забыть о воде. Мастер подводного плавания может и не знать, что такое лодка и как с ней управляются, но он к воде относится точно также, как если бы он стоял на твердой поверхности ровной земли. Потому и с лодкой он управляется с легкостью. Для него и омут не отличается от ровной дороги. Даже если лодка и перевернется, он в этом особой беды не видит, ибо это то же, что и повозка, которая опрокинулась на бок. Потому люди с подобными навыками могут очень быстро и легко научиться управлять лодкой. Даже если лодка переворачивается и тонет, это не нарушает его душевного спокойствия, и вереницы образов не способны смутить его ум и повлиять на принятие им решений в трудную минуту. А раз ничто не способно вывести его из состояния равновесия, то и действует он всегда слаженно и правильно.

Если человек участвует в состязании, призом за которое будет лишь кусок глиняной черепицы, он совершенно не будет волноваться за исход соревнования. Но если на кону стоят пряжки, сделанные из дорогого металла и представляющие ценность, то покой и невозмутимость сохранить будет уже значительно труднее. А если на кону стоит куча золота, тогда рассудок приходит в состояние смятения и смущения. И кажется, у соперников одинаковое умение и сноровка, но как только появляется ценность награды за старание, то успех определяется тем, сколько значения ты придаешь этим внешним влияниям. Если внешнее влияние для тебя является важным и значительным, то тем проще вывести тебя из равновесия и сделать глупым, так что ты легко проиграешь состязание.

Открывающий Поле повстречался с князем Великим Кругом. И князь Великий сказал ему:

– Я слышал, что Здравствующий в Почках хорошо знает искусство питания жизни. Мой господин, насколько мне известно, странствовал с ним вместе долгое время. Хотел бы я услышать, в чем состоят его способы и подходы.

Открывающий Поле стал скромничать и отнекиваться в ответ:

– Откуда мне знать, чему он там учит. Я у него служил, это правда, на воротах стоял, во дворе подметал метелкой с совком. Вот и все мое обучение. Нечего и рассказать.

Великий Круг продолжает приставать:

– Да будет вам скромничать, уважаемый. Уж расскажите, не томите. Очень мне нужно знать, какова суть питания жизни по Здравствующему в Почках.

– Ну ладно, – нехотя согласился Открывающий Поле. – Я слышал, что хозяин частенько говаривал одну мудрость. Но я в ней и сам ничего не понял.

– Да расскажите уж, как поняли. И за то буду вам безмерно благодарен, – настаивает Великий Круг. – Что же говорил Здравствующий?

– Он постоянно эти слова повторял по любому поводу. Говорил, что совершенный в искусстве питания жизни похож на пастуха, который гонит стадо баранов. Он их постоянно сбивает в кучу, чтобы не было отстающих. А как только отстает какой баран, он его плеточкой тут же к стаду и подгоняет, чтобы, значит, не отставал и строя не нарушал.

– Прекрасные слова, очень глубокие. Только буду вам крайне признателен, если растолкуете мне эту безграничную мудрость. А то я как-то сам не могу дойти до сути.

– Суть простая. Вот вы слышали, что в Ровном проживал Одинокий Барс. Тот постоянно в пещере обитал, а питался только водой из горного источника. Ничто мирское его не привлекало, и за ценности с другими людьми он никогда не соперничал, в споры не вступал, все молчал больше и улыбался. И в семьдесят лет сохранил цвет лица, как у новорожденного. Потом в его пещеру пришел голодный тигр, убил хозяина и сожрал за милую душу, потому что есть очень хотел. А другой известный деятель звался Напрягающим Волю. Тот вел бурную общественную жизнь, и не было в окрестностях ни одного знатного дома, где бы его не принимали как родного. А вот у него в сорок лет разыгралась какая-то лихорадка, так он в три дня сгорел от внутреннего жара.

Барс питал свою внутреннюю силу, а пришел тигр и сожрал его внешнюю плоть. Напрягающий весь был вовне, только мирское его и занимало. А болезнь убила его изнутри.

Можно сказать, что эти двое господ похожи тем, что не следовали Пути пастуха и не подгоняли плетью своих отстающих баранов.

Дыров по этому поводу заметил:

– И в пещерах не стоит прятаться, и на свет не нужно лезть. Встань в середине, промеж другими, засохшим деревом, неподвижно замри. Пусть жизнь вокруг тебя толпится. Никто и не заметит твоего полного бездействия. Но только полного. Неполное обязательно заметят. А ты будь, как дерево сухое.

Вот эти три правила не нарушай и прославишься как великий просветленный. Когда боятся опасной дороги, на которой из десяти путников один погибает и не доходит до цели, то все заранее друг друга предупреждают об опасности перед тем, как выйти в путь. И дети, и родители, и братья, и другие родственники напутствуют и советуют поостеречься. Потому что страшно думать о предстоящих опасностях этой дороги, а страхи преследуют тебя и, когда на циновке отдохнуть приляжешь, будут аппетит во время еды отбивать. Потому лучше иметь побольше вооруженных и отважных попутчиков, а после уже можно и в путь отправляться. А если не осознавать и не остерегаться, то обязательно ошибку совершишь и от этого неизбежно пострадаешь.

Старший жрец, что правил обряды в святилище предков, прозывался Устремленным во Тьму. Он как-то подошел к загону для свиней и, обратившись к ним, произнес такую пламенную речь:

– Что же вы так смерти боитесь? Я уже в течение трех месяцев за вами ухаживаю, кормлю вас отменно. Сам десять дней все обеты соблюдаю, положенные для обряда, в котором и вы примете участие. Три дня пощусь, ничего почти не ем. Для вас стараюсь. Подстилки вам выстилаю белым тростником, чтоб и мягко было, и чисто, по нескольку раз в день меняю.

А какие узорные и прекрасные сосуды я приготовил, чтобы на них во время обряда сложить ваши окорока и лопатки! Загляденье. Все это я для вас делаю.

Но, сточки зрения свиней, они бы лучше день за днем ели одну солому да мякину, не покидая своего грязного загона.

А с нашей человеческой точки зрения, мы будем стараться в этой жизни, не жалея своих сил, чтобы обрести высокое положение и носить роскошные одежды. И чтобы похоронили нас потом со всеми почестями в гробу резном из дорогого дерева.

Свиньи с радостью отказались бы от того, что с радостью желают добиться в этой жизни люди.

А в чем же отличие на самом деле того, что ценят люди, от того, что ценят свиньи? Трудно сказать.

Князь Постоянный охотился на болотах, а Средний Прислужник управлял его колесницей. Князь увидел духа болотного и, дернув за руку Прислужника, спросил тревожно:

– Ты его видел?

Тот ответил:

– Ваш покорный слуга ничего не видел. О чем вы спрашиваете?

Князь вернулся во дворец и почувствовал себя необычно утомленным, потерявшим все силы, расхворался не на шутку. Несколько дней он не покидал своих покоев.

Ученый человек из Порядочного царства Возвышенный Глашатай обратился к нему с такими словами:

– Князь, вы сами себе вредите и разрушаете себя своими мыслями. Разве какой-то там дух способен нанести ущерб княжескому здоровью? Когда тревожное раздражение поселяется в среде внутреннего дыхания, то сила дыхания человеческого тела рассеивается и не может вернуться обратно. Тогда вы начинаете чувствовать недомогание. Когда тревога поднимается вверх и задерживается там, не имея возможности двигаться вниз, она делает человека гневливым и раздражительным. Если она застаивается внизу и не может подниматься в верхнюю часть тела, тогда начинаешь страдать потерей памяти. Если же, не идя ни вверх, ни вниз, она остается в середине тела, тогда болезнь поражает сердце, и возникает настоящий недуг.

Князь Постоянный спросил:

– А духи вообще есть или их нет?

Глашатай ответил:

– Понятное дело, есть. Много разных. На глубоких местах встречаются называемые Ступаками. В очагах обитают Седобородые. В дверных косяках обычно прячутся Цеплялы. И когда гремит гром, они там появляются. Под северо-восточной стеной живут Двойнички и Драконьи Черепаши, которые иногда выпрыгивают оттуда. Под северо-западной стеной бывают Мокросветики. А в воде водятся Сетки Образы. На холме встречается Высоковка, а в горах живут Одноноги. В пригородных полях можно видеть Бродяжек, а на болотах водятся Змеевели.

Князь тут же спросил:

– А какие они обликом, эти Змеевели?

Тот тут же описал Змеевеля:

– Он толщиной со ступицу от колеса будет, а в длину не больше тележной перекладины. Сам такой в пурпурном облачении и алой шапке. Это такая штуковина, что очень не любит звуков громыхающей колесницы. Как только услышит, тут же замрет неподвижно, обхватив голову руками. Если кто его увидит, то, боюсь, предвещает это, что окажется потом деспотом во власти.

Услышав такие объяснения, князь взбодрился и, усмехнувшись, сказал:

– Выходит, что именно Змеевеля этого я и видел на болоте. Хороший знак.

Тогда он привел в порядок свое растрепанное и помятое платье и сел напротив Глашатая, чтобы побеседовать с ним повнимательнее. Так что к вечеру он и не заметил, как вся болезнь его прошла.

Проверяющий Записи обучал боевого петуха для правителя. Прошло десять дней, и правитель полюбопытствовал:

– Ну что? Готов ли мой петух?

Проверяющий Записи ответил:

– Нет. Пока не готов. Только зазнаётся и ходит кренделем, напуская на себя вид неприступный и храбрый.

Через десять дней правитель опять справился о петухе.

Проверяющий Записи отвечал:

– Нет Пока не готов. Как заслышит какой звук, тут же гневно орет и бросается на любую тень.

Через десять дней снова спросил.

Проверяющий Записи ответил:

– Почти готов. Когда другой петух кричит, он остается неизменно спокойным. Стоит неподвижно, будто вырезанный из дерева. Это является признаком целостной силы духа. И другие петухи даже не осмеливаются к нему приблизиться, лишь завидев издалека, в панике бросаются наутек.

Дыров любовался водопадами в Позвоночной Балке. Вода падала с высоты пятидесяти саженей. Пена от этого водопада плыла по течению вниз на тридцать с лишним верст. Никто не мог обитать в потоках этого водопада: ни черепахи, ни креветки, ни рыбы, ни какая другая водная живность. И вдруг он увидел человека, который плыл в этих бешеных струях. Он подумал, что бедняга, не справившись с трудностями судьбы, решил покончить с собой. Встревоженный, послал он своих учеников, чтобы те пошли вдоль реки и попытались помочь несчастному. Но тот через несколько сотен шагов вынырнул как ни в чем не бывало, выбрался легко на берег, расчесал волосы и, напевая веселый мотивчик, пошел вниз по склону. Дыров последовал за ним, нагнал и спросил его:

– Простите, почтенный, я сначала подумал, что вы дух, который мне привиделся. А пригляделся и вижу, что вы обычный человек. Не дух. Разрешите полюбопытствовать, не владеете ли вы особым искусством перемещаться под водой?

Тот ответил:

– Да нет в этом никакого особого искусства. Сначала я был как все, а когда рос, обрел природные свойства, которые пришли к завершению, став частью моей судьбы. Я просто вхожу в воду вместе с движением струи, а выхожу вместе с движением течения. Двигаюсь по Пути воды и не проявляю никаких личных предпочтений, умею следовать ее воле. Так вот и перемещаюсь в воде.

Дыров опять спросил:

– А что значит «сначала был как все, когда вырос, обрел природные свойства, которые пришли к завершению, став частью судьбы»?

Тот ответил:

– Я родился в горной местности и прекрасно чувствовал себя на горных кручах с самого детства. Это значит, что был как все. Вырос же я на воде и чувствую себя в воде в совершенной безопасности. Это природные свойства. Я даже и не думаю о том, как это у меня получается так, а оно само так получается. Это значит, что такова моя судьба.

Плотник Древень резал колокольные рамы и делал это так искусно, что все изумлялись, полагая, что в сговор с духами вступил и они ему помогают в его работе. Князь Ровный, увидев его работу, спросил:

– Какова природа твоего волшебного умения?

Тот в ответ ему говорит:

– Ваш слуга обычный плотник. Откуда у меня какое-то необычное искусство? Хотя что-то можно и объяснить. Просто, когда я собираюсь сделать раму, никогда не смею потратить ни одного дыхания без смысла. Для этого нужно привести свою душу в порядок, успокоив сердце. Я держу пост три дня, чтобы достичь состояния, когда не думаешь о наградах, знатности и славе. Когда я держу пост пять дней, то после этого не смею думать о хуле или похвале, об уме или глупости. После семи дней поста я совсем забываю, что у меня есть тело с четырьмя конечностями. В таком состоянии для меня уже не существует княжеского двора, я сосредоточен полностью на своем умении, а все помехи и суета внешнего мира больше не мешают мне. Ощущая себя так, я отправляюсь в лес на поиски нужного дерева.

Созерцаю и вижу небесную природу всего, что растет в лесу. Выбираю, чтобы и внешний вид, и вещество дерева были высшего качества. А после этого в найденном дереве я уже вижу готовую раму. Затем просто прикладываю руки. Если такое чувство у меня не появляется, когда я соприкасаюсь своим духом с деревом, то я просто не берусь делать из него изделие. Таким образом мои природные свойства соединяются с природными свойствами дерева. И если в изделиях потом кому-то видятся отблески божественного присутствия, то думаю, что причина происходит именно из этого единения небесной природы.

Прозванный Просом с Восточного Поля был совершенен в управлении колесницей. По этой причине он повстречался с князем Силой, показывая ему свое искусство. Лошади у Проса ходили как по ниточке, без малейшего отклонения в любую сторону на любой дороге. В повороты вписывались на огромной скорости, как по циркулю. Князь Сила был уверен, что даже и с гораздо лучшими лошадьми, украшенными узорчатыми попонами, невозможно будет у Проса выиграть в состязании. Он просил его снова и снова показать свои возможности, и тот вернулся, лишь проехав больше сотни кругов.

В это время рядом оказался Скрытый Лик. Он подошел к князю, поклонившись, и сказал:

– Лошади Проса вскоре проиграют.

Князь Сила промолчал, не поверив такому предсказанию, но ничего не сказал в ответ. А через некоторое время Просо действительно вернулся, проиграв гонку.

Князь спросил:

– Откуда вам был известен этот исход, мой господин?

Тот объяснил:

– Я просто увидел, что лошади его уже устали, а он все хотел оставаться непобедимым. Потому и уверенно сказал, что проиграет.

Плотник Вислый умел от руки круг нарисовать лучше и ровнее, чем по циркулю. Просто пальцы его чутко следовали превращениям вещей, а в сердце сохранялся прозрачный покой. Дух его всегда пребывал, как на алтаре, в состоянии целостного единства и никогда не натыкался на препятствия.

О ногах забываешь, когда идешь в удобной для ног обуви. Не вспоминаешь о пояснице, когда пояс точно подогнан. В своих знаниях можно забыть о правде и неправде, когда в сердце лад с состоянием духа. И внутри ничего не меняется из-за лишних мыслей, и вовне ничему не следуешь, не отвлекаясь на предметы, когда есть соответствие в осознанных действиях любым делам. Начинаешь свои движения с того, что все со всем согласуется, и тогда нет ничего, что не попадало бы в лад с твоими действиями. Это состояние, когда забываешь о том, что с чем ладится и что к чему подходит.

Был один человек по прозванию Прекративший Родство. Он пришел на двор к мудрецу Радостному во Всем и обратился к тому, вопрошая:

– Я, Прекративший, живя в своем селении, никогда не считался невоспитанным и не совершенствующим себя в достаточной мере. Сталкиваясь с трудностями, я всегда проявлял достаточную храбрость. Но на поле моем никогда не бывало богатого урожая, потому что так складывались природные условия. Когда я служил правителю, все тоже шло не очень хорошо из-за плохих обстоятельств в миру. Потому меня сослали обратно в деревню. Так я ушел от дворцовых дел и оказался вообще никчемным. За что же меня так наказывает Небо, чем я провинился перед ним? Почему мне выпадает такая плачевная судьба?

Радостный во Всем на это отвечал так:

– Видать, вы никогда не слышали, мой господин, как себя ведет и как поступает совершенный человек. Ведь он забывает о том, что у него есть печень и желчный пузырь, не обращает никакого внимания на то, чем соблазняют его глаза и уши, но в бесцельных скитаниях бродит он за пределами пыли мирской суеты, в вольных странствиях делает великое дело, в котором отсутствуют деяния. Именно про таких мудрецы говорят, что совершает, но не держится за плоды своих свершений; он становится главным, ничем не повелевая и не управляя.

Ты же красуешься со своими познаниями, чтобы впечатлять дураков, и совершенствуешь свою личность, чтобы сиять средь грязи и пошлости других. Ты озаряешь все вокруг своими действиями так, будто именно ты владеешь Солнцем и Луной. Ты достиг целостности в своем теле и плоти, и при этом у тебя, как и у всех остальных людей, девять отверстий в теле. На протяжении твоего жизненного пути тебя не постигли бедствия, ибо ты не оглох и не ослеп, не стал увечным уродом, хромым или кривобоким. Так что судьба твоя гораздо лучше, чем у многих других. Разве это не удача? Что ж ты пришел ко мне, чтобы излить свои жалобы на несправедливость к тебе небесных сил? Ступай-ка отсюда, друг мой.

Прекративший ушел, а Радостный удалился к себе, где, пребывая в задумчивости, через некоторое время обратил свой взор к Небесам, тяжело и со стоном вздохнул. Ученик тут же его спросил:

– О чем вы так тяжело вздохнули, учитель?

Тот ответил:

– Ко мне недавно приходил Прекративший Родство, и я ему рассказал, в чем проявляется сила духа совершенного человека. Боюсь, что, придя ко мне просто в тревоге и сомнениях, он ушел от меня в совершенном смятении, так как я только напугал его еще больше.

Ученик же сказал:

– Не может этого быть. Разве Прекративший Родство рассказал вам о себе, учитель, так, как это было на самом деле? Разве в ответ вы сказали ему неправду? Совершенно очевидно, что у него не было никаких причин приходить в смятение. А если Прекративший говорил вам не то, что было на самом деле, а вы ему сказали правду, то значит, он к вам пришел, уже будучи в состоянии совершенного смятения. И если это так, то в чем же ваша вина?

Радостный во Всем на это отвечал так:

– Необязательно совсем, что так оно и есть. В былые времена была одна птица, которая приземлилась в предместье столицы царства Ровного. Государю она очень полюбилась. И он повелел приготовить для нее угощения, которые делаются только для великих приношений, чтобы ублажить ее этой пищей. По его указу музыканты играли ей самую изысканную древнюю музыку, чтобы радостно было птице. А птица в своем прекрасном вольере совсем затосковала и опечалилась, так что глаза у нее стали подкатываться. Не прикасалась ни к угощениям, даже и воду не пила.

Именно про такое обращение говорят, что пытаешься угостить другого по своим привычкам и правилам, кормя птицу, как самого себя. А ведь птице привольно живется на ветвях деревьев в густом лесу. Она любит плавать на зеркальной глади лесных озер и рек, питаясь юркими змейками Змеевелями, которых ловит в воде. И это так просто и обычно, ничего мудреного здесь придумывать не надо.

Если же вспомнить пришедшего ко мне Прекратившего Родство, то, что он познал в этом мире со всей своей узостью и ограниченностью видения, – он пришел ко мне со своими вопросами, а я стал потчевать его рассказами о силе духа совершенного человека. Это с таким же успехом можно посадить мышь на колесницу, чтобы развлечь ее гонками и быстрой ездой. Можно еще перепела радовать звуками колоколов и барабанов, возмущаясь, почему тот не веселится.

Так что нечему удивляться, что он ушел от меня еще больше напуганным и смятенным, чем он был до того, как пришел ко мне.

Силыч гулял в горах и увидел огромное дерево с пышной кроной и раскидистыми ветвями. Рядом с этим деревом остановился дровосек, осмотрел его внимательно, но почему-то не стал рубить.

Силыч спросил, почему он не стал рубить это большое дерево, и тот ответил:

– А оно ни на что не годится.

Силыч промолвил:

– Любопытно, что дерево из-за своей непригодности способно до конца прожить отпущенные ему годы.

Он вернулся с горной прогулки и остановился на ночлег в селении у своего старинного знакомого. Знакомый очень ему обрадовался и тут же приказал слуге пойти и заколоть гуся, чтобы приготовить его на ужин для гостя.

Слуга уточнил:

– Из двух гусей один умеет петь, а другой не умеет. Которого резать?

Хозяин ответил, что резать нужно того, который петь не умеет.

После этих происшествий внимательные ученики обступили учителя, пристав с вопросами:

– Ну как это так, учитель? Вчера нам попалось огромное дерево в горах, которое, сточки зрения плотника, ни на что не годилось, и именно поэтому у этого дерева есть возможность до конца сохраниться и не погибнуть раньше времени, проведя под Небом отпущенные ему годы. А сегодня хозяйский гусь как раз за свою неспособность и негодность принял смерть, хотя нам, конечно, пришелся очень даже по вкусу. В чем же разница между годным и негодным, полезным и бесполезным? Разъясните нам, учитель, что вы об этом думаете?

Силыч, улыбнувшись, ответил ученикам так:

– Хорошо. Попробую я, Круг, объяснить вам, что мне в этом случае видится и что это значит. Можно, конечно, искать и занимать положение между тем, что может приносить пользу, и тем, что для людей бесполезно. Это кажется самым правильным местом. И хотя очень похоже, но это не так. Все равно будет слишком много обременений и ненужных нагрузок.

Избежать этого можно, только странствуя по миру и пребывая на уровне Пути и силы духа, двигаясь по этому потоку, подобно перышку в ручье. И не будет тогда похвал и поощрений, но не будет нападок и хулы. То драконом, то змеей, преобразуя всего себя вместе сдвижением времени, никогда не сосредоточивая волю свою на одном отдельном действии. После движения вниз будет движение наверх, а ты находи лад, соизмеряя свои усилия. Странствуй по воле потока, оставаясь прародителем всего множества предметов собственного сознания, ибо нет никаких других предметов, кроме тех, что в сознании. Овеществляя вещи и опредмечивая предметы, не овеществляйся вещами. Будешь таким, и какие путы смогут тебя опутать? Какое бремя способно обременить твой дух?

Такие образцы движения в мире оставили нам Пахарь Духа и Желтый Владыка. Что тебе до настроений и состояний внешних предметов и вещей? Что тебе передача устоев человеческого существования от одних к другим? Соединившееся рассеется в свое время, а созданное обязательно разрушится. Острое обречено затупиться и обломаться. Возвышенное обязательно потеряет равновесие и будет падать вниз. Если увлекся деятельностью, то будет ущерб твоим действиям. Будуч и способным и одаренным в деятельности, попадешь в ловушку чужих расчетов и замыслов. А если действуешь глупо, то тебя неизбежно обхитрят и обманут.

Так что же является обязательным условием постижения и успеха? Печальное положение дел. Воля моих учеников должна быть направлена только в область обретения состояния Пути и силы духа.

Должный Служака, что обитал на Южном рынке, повстречался с князем Ровного царства. Князь выглядел не слишком-то веселым, печальное настроение жило в чертах его лица. Мудрец Южного Рынка сказал ему:

– Отчего вы так печальны, мой государь? Что тревожит вас, омрачая светлый лик ваш?

Отвечает князь:

– Я стараюсь постичь суть Пути прежних правителей, чтобы с помощью этих знаний совершенствовать великое дело управления страной. Я оказываю подобающее почтение духам и возвышаю с уважением одаренных людей, лично управляю всем происходящим и ни на мгновение не отвлекаюсь от задач в этом направлении. И все же постоянно случаются неприятности и досадные трудности. Это вот меня больше всего и печалит.

Мудрец с Южного Рынка на это заметил:

– Способы, с помощью которых пытается справиться со своими трудностями государь, недостаточно глубоки. Смотрите, к примеру, лиса, у которой пышная шерсть, и горный барс, шкура которого покрыта прекрасным узором, обитают в чащах горных лесов, прячутся в пещерах на утесах, пребывая там в состоянии покоя. Ночью они охотятся и действуют, а днем отдыхают в своих укрытиях. Таковы их меры предосторожности. Даже будучи голодными и страдая от жажды, они скрывают следы и стараются не показываться ничьему взору. А когда светло, они выбирают места для охоты в зарослях травы по берегам рек и озер, укрываясь от чужих взоров, где бродят в поисках пищи. Это их устойчивые формы поведения, которые дают им возможность выживать в мире. И тем не менее они неизбежно попадаются в силки и капканы, которые ставят люди, что охотятся на них. Что же является причиной их бед, какие законы они нарушают, в чем их ошибка? Страдают они из-за красоты своих шкур.

Так разве царство ваше Ровное – это не то же самое, что шкура лисы и барса? Желал бы я, чтобы вы, мой государь, сбросили свою шкуру и отказались от своей плоти. Освободите себя от своего ума, откажитесь от желаний и влечений. Не лучше ли отправиться странствовать в диких местах, где вообще нет людей?

На юге Пересечения есть такое место, которое именуется страной Крепкой Силы Духа. Люди, живущие там, глупы и просты. Нет у них в жизни корысти, и желаний у них очень мало. Они знают только, что им делать в этот час, и не умеют ничего копить. Отдавая, они не стремятся получить что-то взамен. Ничего они не знают о том, как приспособить совесть, и нет у них никакого представления, как действуют обряды. Нет у них расчетов в свободном течении воли, и каждый из них идет по Пути вселенной. Жизнь для них в радость, они счастливы, живя просто. Смерть для них – приход к покою через погребение останков. Хотел бы я, мой государь, чтобы и вы, оставив свою страну, отказавшись от обыденного сознания привычек и образцов, продвигались по жизни, опираясь на поддержку великого Пути мира.

Отвечал ему государь:

– Но путь этот и долог, и опасен. Встречаются на этом пути и стремительные реки, и высокие горы. Как я там буду пробираться без лодок и повозок?

Мудрый с Южного Рынка молвит в ответ:

– Не следует государю опираться в своих действиях на внешний облик мира. Не пребывай там, где все обитают. Это и будет твоей колесницей.

Государь ему возражает:

– Но ведь путь этот темен и далек, и люди на этом пути не встречаются. С кем я выйду в дорогу, кто будет спутником моим, соседом по странствиям? И как я буду странствовать без запасов зерна, ведь мне будет нечего есть? Как же я смогу добраться до своей цели?

На это ему Мудрец с Южного Рынка и говорит:

– Ты умерь свои расходы, государь, урежь потребности, сократи желания, и даже если не будет запасов зерна, тебе еды все равно хватит. И ты сможешь, государь, переправиться через стремительные потоки и доплывешь по рекам до моря. И в океане безбрежном, сколько ни вглядывайся в водную ширь, берегов не видно. И ты можешь плыть по морю сколь угодно долго, а оно не закончится. А следующие за тобой люди вернутся с берегов обратно, и будешь ты, о государь, от них далеко-далеко. Ведь если ты владеешь людьми, неизбежно возникают обременяющие тебя дела и связи. Если проявляешь себя, то и люди тобой владеют таким образом, так что не избежать печалей и огорчений. Потому правитель Возвышенный отказывался от власти над людьми и сам не хотел проявляться, чтобы люди не владели им. Видится мне, что было бы для вас, ваше величество, совсем не вредно отказаться и избавиться от досадных обременений, неизбежно возникающих у вас как у государя, владеющего людьми. Тогда и от печали вы сумеете освободиться. Тогда и отправитесь в бесконечное странствие, ведущее вас в область Великой Пустыни. Как это сделать? Очень просто.

Если пара лодок, связанных между собой, переправляется через реку, и вдруг врежется в тебя пустая лодка, то, даже будучи очень горячим по своему характеру, не сможешь разгневаться на пустоту. А если в лодке есть человек, то закричишь на него сердито, требуя, чтобы тот убрался с дороги. Если тебя не услышит, то придется кричать в другой раз и опять, если снова крики твои не достигли желаемой цели. Так и будет следовать гневный злой голос за нарушителем пространств и состояний.

Как получается, что вот только что ты не гневался, а тут же и разгневался? Только что был пуст, а вот и наполнился вдруг? Если способен странствовать по миру, опустошив себя, то разве кто-то может повредить тебе? Ибо невозможно разрушить пустоту.

Транжира Северного Дворца собирал налоги по поручению князя Чудесного из Охранительного царства, чтобы изготовить для него колокол. Он поставил алтарь у городских ворот, чтобы сделать нужные обряды для достижения правильного состояния. И через три месяца был готов не только колокол, но и сверху и снизу был еще полный набор малых колоколов.

Царевич Сдержанный в Радостях, увидев, как это случилось, что налоги Транжира собирал столь успешно и плодотворно, обратился с вопросом к нему:

– Как это у вас смогло получиться, какой тайный способ вы знаете?

Транжира ответил:

– Я осмеливаюсь возводить алтарь только в пространстве всеобщего единения. Слышал, что говорят: вырезав узоры и отполировав все тонкости, вернись в исходное состояние первозданной простоты необработанного вещества. И пусть сопровождает тебя отсутствие познающей силы. Пребывая в этом состоянии, обрети покой и безмятежность, избавившись от сомнений в бездействии. Пребывая в сосредоточении, не отвлекайся на внешние движения вещей. Просто провожай уходящее и встречай приходящее. Приходящее не сдерживай, а уходящее не останавливай. Подчиняясь потоку непреодолимой силы и мощи, следуй за поворотами и изгибами его русла. Становись им, истощив себя до пустоты. Вот так и возможно за утро и вечер собрать необходимые налоги и сборы, не нанеся никому ущерба. А что уж говорить о возможностях, которые открывает перед тобой великая дорога мира.

Однажды попал Дыров в переплет между Упорядоченным и Заросшим царствами. Окружили его со всех сторон, не позволяя двигаться дальше по своему пути. Семь дней и семь ночей не было возможности развести огонь, чтобы приготовить себе еду. Великий князь Ответственный пришел к нему и сочувственно сказал:

– Так ведь, учитель, недолго и от голода умереть.

Тот согласился:

– Правда.

– А ведь умирать вам совсем не хочется?

– Да уж, это точно, – ответил Дыров.

Ответственный тогда сказал ему такие слова:

– Хочу я вам учитель рассказать, что слышал о пути достижения бессмертия. В Восточном море живет птица, которую называют Иду Мать Лень. Такая это птица, что только беспомощно крыльями подрагивает и трепещет, и, похоже, ничего у нее не выходит.

Если ее тянут и подталкивают, то она взлетает, а потом лишь с принуждением возвращается на свое гнездо. Так что, когда летят куда-то, она не осмеливается выбиться впереди других, а во время возвращения не решается оставаться позади. И еду никогда не осмелится первой попробовать. Потому вынуждена довольствоваться остатками после других. Так что, когда она вместе с другими птицами в стае, никто не ругается на нее. Да и люди таким образом не могут причинить ей никакого вреда. Вот она и способна избежать ущерба от мира. А ведь прежде всего срубают прямое дерево. И выпивают до конца воду из сладкого колодца.

Ваши же помыслы, учитель, устремлены на красоту своих познаний, чтобы поразить невежду и глупца. Совершенство вашей развитой личности высвечивает лишь пороки и слабости других. Действуете вы в ореоле сияния своей славы, будто бы в руках у вас Солнце и Луна. Потому не избежать неприятностей и бед.

Я когда-то слышал, что говорил достигший великого совершенства: «Нет заслуг у того, кто кичится и гордится своими достижениями. Если, успешно создав что-то значительное, не уходишь от своих успехов, то за этим неизбежно последуют разрушение и поражение. Беда будет. Тот, кто достиг известности, славы, претерпит обязательно позор».

Кто способен отказаться от подвигов, заслуг и славы, смешаться с безликой толпой?

Нужно двигаться в потоке великого Пути и пребывать в уединении, скрывая свой свет и ясность. Совершив какие-то деяния, не нужно оставаться в свете славы от этих заслуг. Будь простым и обычным, даже смирись с тем, что люди принимать тебя будут за сумасшедшего и дурачка. Соскобли все следы свои в этом мире, отбрось от себя подальше возможность влияния и власти. Не стремись к почестям за заслуги и к славе за деяния свои. Вот тогда и не претерпишь от людей порицания и осуждения. Совершенный человек не хочет, чтобы о нем кто-то слышал, а вы, учитель, подумайте, чему вы радуетесь и к чему вы стремитесь.

Сказал тогда Дыров:

– Правильные слова, хорошие вы мне сообщили.

Простился со своими спутниками и соратниками, отправил своих учеников восвояси да и укрылся от людей на великом болоте. Одежду себе соорудил из звериных шкур да из конопляной ткани, питался желудями да каштанами. Если в звериную стаю попадал, то и звери не пугались, не убегали. И если среди птиц, бывало, оказывался, так они в страхе не разлетались. Ни звери, ни птицы его не боялись, а что уж и о людях было говорить?

Дыров обратился с вопросом к Шелковнику Мятному:

– Как так получается? Меня дважды преследовали в Ровном, дерево подо мной рубили в Сосновом, все мои сочинения уничтожили в Охранительном, довели меня до полной нищеты в Возвышенном и Круглом, брали в осаду в Порядочном и Терновом. Пережил я всю эту череду несчастий и бедствий, а даже родные от меня отвернулись, а последователи и ученики разбежались от меня кто куда. Почему со мной все это приключилось?

Шелковник так ему отвечал:

– Похоже, что ты не слыхал, что вышло с человеком из Ближнего, который сгинул. Лесник Крученый выбросил нефритовый круг ценой в тысячу золотых, дитя малое себе на спину закинул да и убежал.

Его спросил один:

– Ты поступил так из-за стоимости, что ли? Ведь младенец ничего почти не стоит, какие за него деньги можно получить? Или ты боялся, что будет неприятностей много и сложностей? Но с младенцем ведь больше сложностей. Выбросил диск ценой в тысячу золотых, а посадил на спину младенца и убежал. Почему так поступил?

Лесник отвечал:

– Диск – он ведь только с выгодой и ценой связан. А ребенок принадлежит Небу и Небом мне дан. То, что связано с выгодой, могло бы навлечь на меня беды и несчастья, и от этого я отказался, выбросив диск. А то, что приходит с Неба, тоже способно навлечь на меня беды и несчастья, но это я принимаю, потому взял младенца.

И ведь велико расстояние между тем, что принимаешь, и тем, что отвергаешь. Благородный человек в своих отношениях и связях пресен, как вода. А маленький человек в своих отношениях с миром сладок, как сладкая водочка. Но в пресности благородного человека кроется настоящая родственная близость с миром, а в сладости маленького человека связи рвутся. Поэтому и в том, чтобы держаться за первое, не было причин, но и расстаться с ним можно без всяких оснований.

Дыров заметил:

– С почтением я выслушал ваше наставление, о мудрый.

После этого легким и мягким шагом, с беззаботным видом вернулся к себе. А после, отказавшись от учебы, порвал и выбросил свои письмена. И ученики перестали приходить к нему с поклонами, как было прежде, но истинного уважения к учителю стало в них намного больше, чем раньше.

А на другой день Шелковник продолжил:

– Послушный, уже перед смертью, так наставлял Устроителя в истинном поведении: «Ты вот чего остерегайся и помни об этом. Телесная оболочка ничего не значит по сравнению со связями судьбы. А настроения человеческие ничего не значат по сравнению с истинными целями, которыми нужно руководствоваться в своем поведении. Ибо связи судьбы так прочны, что с ними нельзя развязаться. А руководство истинными целями не утомляет человека. А если не рвешь связи и не утомляешь себя пустым, тогда нет нужды для внешних украшений в отношениях с миром. И если нет нужды для украшений в отношениях с внешним миром, то и от вещей не будет зависимости в отношениях с ними».

Силыч надел на себя грубую холстину с заплатами, подвязал туфли веревками и поехал к правителю Скалистому.

Тот спросил Силыча:

– Это вы к чему так облачились, почтенный? К чему готовитесь? Вы в беде или нужде? В чем беда?

Силыч ответил:

– Это просто бедность. Не беда. Беда – это когда не можешь действовать в жизни, руководствуясь Путем и силой духа. А когда носишь платье с заплатами и башмаки на веревках, то это просто бедность, но не беда. Это то, что называется «время неподходящее». Вы же видели, ваше величество, как обезьяна карабкается по деревьям. Если это платан, дуб, камфорное дерево или тополь, она, ловко цепляясь за ветки, пробирается куда ей нужно, прекрасно чувствуя себя хозяином положения. И в этом случае никакая птица не способна выследить или поймать ее в ветвях деревьев. Но если ей пришлось оказаться среди колючих кустов и деревьев, в терновнике или шелковице, то обезьяна передвигается с опаской, осторожно, постоянно озираясь, вздрагивая и трепеща. Связано это не с тем, что ее сухожилия и мышцы вдруг потеряли свою гибкость и силу, просто положение сильно неподходящее и неудобное, потому и возможности у нее нет воспользоваться своими умениями и преимуществами.

И мне приходится пребывать сейчас под омраченным правителем и суетливыми его слугами-помощниками, как же в такой обстановке можно избежать беды? Именно в такое время и вырезали сердце Крепкому Духом. Этот пример больше всего похож на то, как обстоит дело.

Когда Дыров попал в переделку между Порядочным и Терновым царствами, у него семь дней не было возможности развести огонь, чтобы приготовить поесть. Он слева опирался на сухое дерево, а правой рукой сухой веткой отстукивал по нему ритм, напевая под это сопровождение мелодию древности. Так что, имея инструмент для извлечения звука, он не имел нот и обозначений ритма. Звуки звучали в голосе, но ноты никак не попадали в тональность. Стук от ветки смешивался со звуком человеческого голоса так, будто борона по пашне шла, и все же это трогало сердца тех, кто был рядом.

Над ним стоял Крутящий Ликом, сложив руки на груди, и водил глазами, наблюдая за учителем. Дыров тревожился, что Крутящий слишком уж большого о себе мнения и хочет делать великие дела, так что из-за любви к самому себе горюет чересчур. Потому он обратился к Крутящему и сказал:

– Не принимать ущерб от Неба как зло легко, но вот не принимать людские блага, предлагаемые тебе, трудно. Не бывает никакого начинания, которое бы не пришло к своему концу. Небо и человек пребывают в единстве. Как ты думаешь, кем поется песня, которая звучит сейчас?

– Осмелюсь спросить вас, учитель, что подразумеваете вы, когда говорите, что не принимать ущерб от Неба, видя в нем зло, легко?

– Голод и жажда, холод и жара, полная невозможность продвигаться к достижению своих целей – это обусловлено действиями Неба и Земли, которыми направляется кругооборот вещей в потоке мира. Потому и говорят, что нужно двигаться вместе с ними в ладу и согласии с законами естественного время оборота.

И даже, будучи на службе в обществе людей, нельзя дерзать выйти из-под воздействия этих законов. И, продвигаясь по Пути служения, конечно, нужно думать только об этом. А что уж и говорить о том, кто служит Небу?

– А что вы хотите показать, когда говорите, что трудно не подпадать под воздействие людей, когда они что-то тебе дают?

– Начинай с применения способа постижения всех четырех сторон бытия. И тогда никогда не истощится поток почестей и благ, приходящих тебе от правителя. Все ценности внешнего мира вещей тебе изначально не принадлежат. И судьба моя приходит извне. Государь не занимается разбоем, одаренный человек не ворует. И если я принимаю то, что мне дается, для чего я это делаю? Потому и говорят, что нет более умной птицы, чем ласточка. Если она замечает место, не подходящее для ее обитания, она летит дальше и больше не глядит на него. Если она случайно уронит пищу, которую несет, она не останавливается, чтобы найти эту пищу, а просто летит дальше. Она боится людей, но потомство свое выводит и род продолжает, живя среди людей. Ибо она хранит алтари человеческие, а алтари хранят ее.

– А что значит «без начала и конца не будет»?

– Если в преобразованиях множества предметов не осознаешь, что и как с чем связано, как ты можешь знать, что и чем закончится? Как ты можешь знать, что и чем начинается? Пребывая в состоянии правды, просто жди, что приходит само, и всё.

– А что значит «человек составляет единое целое с Небом»?

– Человеческое владение – от Неба. Небесное владение – тоже от Неба. И природа человека состоит в том, что он не способен овладеть небесным. А мудрый человек безмятежно уходит в этом теле, идя к своему концу.

Бродил Силыч в лесах Резного холма, и очень он удивился, когда с юга прилетела необычная, ни на что не похожая птица с размахом крыла больше двух сажен. Огромные глаза – каждый в диаметре по несколько вершков. Кончиком крыла она задела Силыча по лбу и села на ветку дальше в каштановом лесу. Силыч смущенно пробормотал себе под нос:

– И что же это за птица? Крылья большущие, а не летит никуда далеко. Глаза огромные, а ничего не видит.

Подхватил он полы одежды и устремился за птицей. А в другой руке держал лук, чтобы добыть себе какую-нибудь дичь для еды. Приготовился, ожидая подходящего мига, и тут на глаза ему попалась цикада, отвлекшая его внимание. Насекомое наслаждалось прохладой в тени раскидистых ветвей и совершенно забылось, пребывая в состоянии полного блаженства, не думая ни об опасностях этого мира, ни о самом себе. И в тот же самый миг в поле его зрения возник богомол, который приготовился схватить цикаду и так увлекся предвкушением своего завтрака, что совершенно забыл о самом себе, а следовательно, и о существовании всего остального мира, откуда тут же возникла веселая сорока, а за ней и странная, необычная птица, которая собралась сожрать их всех разом. И, как мы уже знаем, увлеченная своими радостными ожиданиями, совершенно про себя саму в этом мире, да и про мир тоже, напрочь забыла.

Тут Силыч пришел в себя и не на шутку встревожился, сказав самому себе, забывшему обо всем:

– Вот так предметы мира и запутывают друг друга, навлекая и на себя, и на других несчастья.

Бросил он свое оружие и направил свои стопы назад к дому. И тут же за ним погнался лесник, заподозривший в нем – не без оснований – дерзкого браконьера.

Когда Силыч вернулся домой, он три месяца прожил полным затворником, ни с кем не общаясь. А один из его учеников постоянно приставал к нему с вопросами:

– Что же произвело на вас такое впечатление, учитель, что вы ушли в затвор, отгородившись от мира? В каком-то странном состоянии вы пребываете, что послужило причиной для этого?

Силыч ему ответил, ничего не утаивая:

– Я держался за сохранность своей телесной оболочки, забыв о своей настоящей личности. Созерцал я просто мутную водицу, забыв о существовании хрустальных струй чистого источника. А ведь слышал, что говорят великие мужи: «Общаешься с простыми, следуй их установлениям». Я, когда гулял в лесу на Узорном холме, забыл о своей истинной личности, когда необычного облика птица крылом коснулась моего лба. Бродя по каштановой роще, я забыл, что есть настоящее, а что призрачное. И лесник из каштанового леса заподозрил меня в преступлении, предъявив за это обвинение, вот потому, вернувшись, я ушел на три месяца в затвор.

Солнечник, отправившись в Сосновое, остановился на отдых на постоялом дворе при дороге. У хозяина того двора были две подруги, и одна из них была очень хороша собой, тогда как другая выглядела очень некрасивой. А хозяин очень ценил дурнушку, совершенно не обращая внимания на красотку.

Солнечник полюбопытствовал, в чем здесь причина. Хозяйский малец ему растолковал:

– Эта красотка знает, что она красотка, потому мы и не признаем в ней настоящей красоты. Дурнушка знает о своей внешности, прекрасно осознавая, как она выглядит, потому мы и не видим в ней ее уродства.

Солнечник задумался и сказал:

– Покрепче я запомню эти твои слова. Если, будучи одаренным и способным, ты поступаешь, не осознавая своих преимуществ и дарований, то только в этом случае все вокруг будут ценить тебя и почитать.

Учитель Полевой служил у князя Просвещенного в Скалистом царстве. В своих разговорах с хозяином он часто упоминал Ручейника. Князь Просвещенный как-то спросил его:

– Этот Ручейный мастер, он твой учитель и наставник?

– Он просто живет в моих родных местах, и в беседах о Пути наши точки зрения часто совпадают друг с другом. Потому и в разговорах с вами я частенько на него ссылаюсь.

– А если ты не считаешь его своим наставником, то есть ли у тебя учитель и кто он?

– Есть. Учитель есть, – сказал Полевой.

– И кто же он? – спросил князь.

– Учитель Послушания из Восточного Предместья, – ответил Полевой.

– Так почему же ты никогда не говорил о нем и не хвалил его учение? – продолжал князь.

– Потому что это настоящий человек истины, это человеческий облик, заполненный небесной пустотой. Все его существование пронизано истиной, а чистота его такова, что способна вместить любые предметы. И если у сущности нет Пути, то, вмещая ее в себя правдой, он приводит к осознанию Пути. Так что все обыденные помыслы исчезают у общающегося с ним человека. Так о чем мне говорить, упоминая его?

Полевой ушел, а Просвещенный князь, пребывая в задумчивости, до конца дня не проронил ни слова. Потом он призвал своих министров и сказал им следующие слова:

– Сколь далеки они от нас, благородные государи с целостной силой духа. Сначала я полагал, что рассказы о знаниях мудрецов вкупе с действиями, исполненными доброты и совести, – это высшее достижение правителя. А вот услышал я об учителе Полевого, и кажется, что тело мое освободилось от оков, и я больше не хочу совершать движения. Рот наполнился сладостью, только вот говорить больше не хочется. Все, чему я учился ранее, – это лишь мусор, вылепленный в виде дурацкого чучела, не имеющий никакой ценности. А Скалистое мое царство лишь бременем висит на мне, не допуская свободы и постижения истины.

Громовник Теплый отправился в Упорядоченное царство, и на пути он остановился погостить в Ровном. Один житель Ровного спросил позволения повстречаться, на что Громовник ответил:

– Нет такой возможности. Я слыхал, что знающие люди из Срединного царства постигли суть обрядов и совести, но ничего не понимают в устройстве человеческого сердца. Так что я не хочу встречаться с ними.

После того как он побывал в Скалистом, на обратном пути опять остановился в Ровном. Тот же человек опять стал добиваться встречи с ним.

Теплый подумал и сказал:

– Раз он хотел встретиться со мной и по пути туда, и на обратном пути добивается встречи, возможно, он поведает что-то любопытное для меня.

Так что, выйдя, он принял этого гостя, но когда вернулся, лишь сокрушенно вздохнул. На другой день он снова встретился с этим гостем и снова, возвратившись обратно, сокрушенно вздохнул. Его ученик спросил:

– Каждый раз, повстречавшись с этим гостем, вы, возвращаясь, тяжело вздыхаете. Какова причина?

Громовник ответил:

– Я, конечно же, расскажу тебе о причинах этого. Я сообщил своему гостю, что народ Срединного царства, разобравшись в смысле и значении обрядов и нравственных чувств, совершенно ничего не понимает в устройстве человеческого сердца. А человек, с которым я вчера повстречался, в движениях своих целостен и точен, ходит плавно и ровно, обликом своим он подобен одновременно и дракону, и тигру. Увещевал и укорял он меня, как сын, а Пути учил, наставляя в истине, как отец родной. Потому я и вздыхал так сокрушенно.

Дыров вернулся после встречи с Громовником. Тут полюбопытствовал Подорожник:

– Вы, учитель, так долго добивались встречи с Громовником, а увидев его, и слова не обронили. Почему?

Дыров ответил:

– Это такой человек, что воздействие взгляда его позволяет постичь Путь, а после этого уже больше никаких слов не нужно, ибо подобное постижение голос вместить не может.

Бездонный Лик спросил, обратившись к Дырову:

– Наставник, когда вы шагаете, и я тоже шагаю вместе с вами; когда вы устремляетесь вперед быстрее, я за вами устремляюсь вперед; когда несетесь, и я несусь за вами. Но когда на огромной скорости исчезаете вдали, отринув мирскую пыль, я лишь стою и хлопаю глазами, провожая вас взглядом.

Учитель сказал:

– Бездонный, о чем это ты говоришь? Что значат твои слова?

Тот пояснил:

– Шагнет учитель, и я шагну. Скажет учитель, и я заговорю. Устремится учитель, и я за ним. Учитель спорит, и я спорю. Когда вы мчитесь, и я мчусь. Учитель говорит о Пути, Бездонный тоже говорит о Пути. Но когда вы уноситесь вдаль, оставляя позади пыль мирскую, я остаюсь позади с вытаращенными глазами, и тогда учитель может и не говорить ничего, ибо я и так верю. Можно тогда и без проявления родственных чувств охватить и вместить в себя все сущее. Можно, не занимая высокого положения, не пользуясь орудиями власти, привести народ к послушанию, как разлившиеся воды все соберутся перед тобой в покорности. И я не могу постичь, как учителю удается достигать такого состояния духа.

Дыров заговорил:

– Ого. Разве можно не исследовать сущность этого явления? Нет большего огорчения и печали, чем погибель духа в сердце. Даже смерть человеческая не сравнится с этим горем. Солнце восходит на востоке, а заходит на западном краю мира. И все вещи этого мира следуют за направлением движения Солнца. И все люди, у которых есть и глаза, и ноги, только подчиняясь этому закону, способны достигать успеха. Когда Солнце выходит на небосклон, можно уберечься от погибели, а когда Солнце заходит, то это равно смерти. Так и множество предметов: в зависимости от чего-то они умирают, в зависимости от чего-то они рождаются и живут.

Однажды я воспринимаю нечто, что созидает мой телесный облик, и, не меняя ничего сущего в себе, я просто жду своего конца. Вступая в отношения с другими предметами мира, я прихожу в движение, и между днем и ночью нет ни малейшего зазора, сменяются они без остановки, и ты не можешь знать, что приводит тебя к концу. Вот таким образом и созидается моя телесная оболочка. Я могу осознавать наличие своей судьбы, но не способен понять, что происходило до моего появления в этом телесном уборе. Так и следую я по жизни вместе с течением дней. Я до последнего своего дня общаюсь с вами и оказываю свою посильную поддержку, а вы не воспринимаете этого, потому я и чувствую печаль и отчаяние.

Вы видите лишь то мое проявление, которое я представил вам. А то, что я явил вам когда-то, уже более не существует во мне, но вы всё стремитесь к этим целям, думая, что это существует. Это поиски лошади в пустом городе, ибо там нет лошадей.

А ведь со временем сотрутся все мои представления о вас, так же как исчезнут в вашем сознании и ваши представления обо мне. Но даже если так и будет, то о чем вам есть смысл страдать и печалиться? Хотя вы и забудете мое прежнее проявление в существовании, но ведь сохранится во мне что-то еще, чего вы никогда не сможете забыть.

Дыров пришел повидать Красноухого Старца, когда тот, только что помывшись, стоял с распущенными волосами, которые сушились под солнцем. Он был настолько сосредоточен, что не замечал никого.

Дыров в удобном месте остановился, поджидая Красноухого. Тот через некоторое время его заметил, и тогда Дыров сказал:

– У меня, как видно, в глазах помутилось. Действительно ли вы такой, каким вы выглядите? Ведь только что я видел, что внешняя ваша оболочка была подобна скрюченному сухому дереву. Казалось, что вы забыли о существовании вещей, отдалились от мира людей, пребывая в полном одиночестве.

Красноухий ему ответил:

– Я только что странствовал в сердце своем к началу всех вещей.

Дыров спросил:

– О чем это вы говорите?

Тот ответил:

– Можно истощить способности своего сознания, но нет возможности это постичь. Можно и рот открыть, чтобы говорить об этом, но только слов подходящих не сможешь найти. Но я все же попробую вам описать, что со мной происходило.

От тьмы веет ледяным холодом, а свет блещет и сияет теплом. Ледяной холод приходит с синих Небес, а сияющее тепло проистекает из Земли. Когда эти два потока сливаются, соединяясь в ладу, тогда и происходит рождение предметов сознания. Возможно, кто-то и управляет этим, но невидимы никакие внешние проявления этого правителя.

Поток то убывает, то нарастает, происходит наполнение, за которым следует опустошение, тьма сменяет свет, ибо все меняется день за днем и месяц за месяцем. И каждый день что-то совершается, а никто не видит его деяний. Жизнь произрастает из определенного места, и смерть знает, куда ей приходить. Начало и конец следуют друг за другом неотвратимо, но никто постичь не в силах, как это может истощиться. И даже если это не так, то кто же является прародителем всего этого, что происходит в мире?

Дыров попросил:

– Расскажите мне, что же это за странствие к началу всех вещей?

Красноухий стал говорить:

– Постижение этого суть обретение совершенной красоты и высшего счастья. А если обретаешь совершенную красоту и пребываешь в состоянии высшего счастья, то тебя назовут человеком, достигшим предельного совершенства.

Дыров промолвил:

– Хотелось бы узнать, как можно достичь подобного состояния?

Красноухий ответил:

– Животные, питающиеся травой, не болеют оттого, что меняют пастбище. Твари, живущие в воде, не страдают, когда оказываются в другом водоеме. Это происходит просто небольшая перемена, но общий уклад жизни не разрушается. И в сознании их не возникают чувства расположения и гневливости, печали и радости. Ибо под Небом вся жизнь множества существ объединена одной силой.

Если способен быть в согласии и единстве с этой объединяющей все силой, тогда и тело твое с его четырьмя конечностями становится простой кучкой праха, ибо смерть и рождение, начало и конец всего не способны ничего поменять в твоем существовании. И ничто больше не может тебе помешать в твоем продвижении, задержать тебя на твоем Пути: ни обретение, ни потеря, ни беда, ни благоденствие. Отбрасываешь от себя все это, как обычный комок грязи или земли. Осознавая, что личность твоя значительно ценнее, чем любые внешние блага. Ценность вся заключается в самом себе, и ты не теряешь себя во внешних изменениях. А все множество преобразований мира, не имея своего начала, обладает пределом. Так что стоит ли из-за этого переживать страдания в сознании своем? Собой претворяя великий Путь, освобождаешься от всего этого. Дыров почтительно произнес:

– Сила духа ваша, учитель, воистину равна Небу и Земле. Но даже и вы должны прибегать к словам, чтобы совершенствовать сердце. Кто из древних государей мог отбросить и это тоже?

Старец Красноухий ответил:

– Нет, вы неправильно меня поняли. Вода течет потоком через отсутствие действий лишь потому, что природа ее такова и она следует своей природе. Совершенный же человек в своей силе духа ничего не совершенствует и не исправляет, а все предметы не способны избежать его воздействия. Ибо и Небо высоко само по себе, и Земля обладает мощностью и толщей сама собой, Солнце и Луна светят сами из себя, и какое здесь может быть совершенствование?

Дыров удалился, и после он так сказал Бездонному:

– Я в своем понимании великого Пути подобен цыпленку, глядящему на мир из кувшина. И если бы Красноухий не сообщил мне о мире, открыв крышку моего кувшина, я и не узнал бы ничего о великой целостности мира.

Силыч посетил князя Печального из царства Ровного. Князь ему и говорит:

– У нас в Ровном много ученых людей, но мало кто следует вашему учению.

Силыч ему на это:

– В Ровном ученых мало.

Князь настаивает:

– Ну как можно говорить, что мало, если в Ровном почти каждый носит одежды ученых мужей?

Силыч так говорит:

– Я слышал, что если ученый носит круглую шапку, то это значит, что он знает небесное время. Если он ступает в квадратной обуви на ногах, то это значит, что он знает устройство земли. Если ученый на поясе носит прерванный нефритовый диск, значит, он знает, как судить о делах, которые ему выпадают. Благородный человек, который обладает знанием Пути, не нуждается в этих одеждах. Отчего бы вам не издать по всему царству закон, согласно которому любой, носящий одежду ученого, но не владеющий этим Путем в своих действиях, будет приговорен к смерти?

Князь действительно издал такой закон, и через пять дней не было человека, который бы осмелился носить одежды ученого. Оказалось, что только один человек в одеждах ученого стоит у княжеских врат. Князь призвал к себе этого человека, чтобы побеседовать с ним о государственных делах. Тот во всех тонкостях со множеством поворотов и деталей говорил обо всем, о чем бы ни спрашивал его князь.

Силыч тогда сказал:

– Ну вот. Во всем царстве есть только один ученый человек. Разве можно говорить, что их много?

Длинный Ручей не позволял мыслям о званиях и жалованье проникать в свое сознание, потому он просто кормил коров, и коровы у него были тучные и красивые. Потому князь Спутник из царства Цельного, забыв о низком его положении, передал ему все дела управления своим царством.

Был еще человек из рода Радостных, который не допускал в свое сознание ни одной мысли о рождении или смерти, пребывая в таком состоянии, что все вокруг подпадал и под его влияние и слушались во всем его указаний.

Задумав создать несколько картин, князь Изначальный из Соснового царства призвал к себе художников, которые тут же собрались к нему со всего края. Выслушав его указания, они стояли, почтительно ожидая своей очереди попытать свои силы и показать свое искусство, облизывали кисточки, придавая им надлежащую форму, и растирали тушь. Половина заполнила двор, а еще половина, не поместившись внутри, ожидала за воротами.

А один художник, пришедший после всех, не высказывал никакого волнения и нетерпения, пребывая в состоянии безмятежности. Получив соответствующие указания, он не остался стоять в толпе, ожидая своей очереди, а тут же удалился к себе домой. Князь послал людей, чтобы узнать, что он делает дома. Посланные увидели, что художник снял обувь и одежду, сел, скрестив ноги, и погрузился в состояние покоя. Об этом и доложили хозяину.

Князь заключил:

– Именно этот годится. Настоящий художник.

Просвещенный Владыка путешествовал в области Сокровищной. Там увидел человека, который ловил рыбу. Хотя он рыбу и ловил, но совсем не был похож на рыбака. И удочку он держал не так, как держит ее рыбак, который хочет рыбу поймать. Сидел просто, не меняя позы, с удочкой в руке. И всё.

Просвещенный пожелал назначить его управителем всех дел в своем царстве. Однако он опасался, что слуги его обеспокоятся таким назначением и не примут чужака. Потому отбросил такие мысли и оставил все как есть. Но в сердце его осталось опасение, что простой народ не получит небесных благ, которые мог бы им дать новый правитель.

На другое утро он созвал всех своих сановников и слуг, обратившись к ним с такими словами:

– Ночью мне приснился удивительный человек. У него был темный лик и длинная борода. Он был на прекрасном скакуне пестрой масти с красными копытами. Посмотрел на меня и повелел отдать управление в царстве человеку из Сокровищного. И тогда больше у моих людей не будет трудностей и страданий.

Все слуги тревожно в один голос заговорили:

– Человек, которого вы видели во сне, государь, это был ваш отец.

Просвещенный тогда повелел произвести особое гадание по этому поводу, но слуги отговорили его, ибо и так все было понятно. Нельзя же ослушаться повеления отца, приходившего во сне. Не нужно много думать по этому поводу, и нет нужды производить еще и особое гадание.

Потому послали за тем человеком в Сокровищное, и Просвещенный передал ему бразды правления в своем царстве. Он не менял никаких правил и законов в стране, не издавал многочисленных указов и повелений. Через три года Просвещенный отправился осмотреть свои владения и увидел, что больше нет никаких партий и группировок на местах, пытающихся присвоить себе власть. Никто больше не похвалялся своими заслугами и подвигами среди чиновников всех уровней. Все вместе работали, единодушно делая общее дело. Разбойники из других стран больше не нарушали границ его государства. Все удельные князья верно служили стране, и никто не хотел добиться для себя большей власти или изменить государю. Просвещенный сделал рыбака своим наставником и, почтительно обратившись к нему, спросил:

– Можно ли такое управление распространить на весь мир?

А рыбак из Сокровищного, казалось, не понял его вопроса, ничего не произнеся в ответ. Так молчаливо и удалился. Просвещенный повелел ему прийти утром, но ночью тот уже скрылся куда-то, не оставив никаких следов. Больше о нем никто ничего никогда не слышал.

Бездонный Лик спросил у Дырова по этому поводу:

– Видно, Просвещенному никогда не удастся дойти до такого высокого уровня состояний? И зачем ему было придумывать эту историю со сном?

Дыров молвил:

– Ты бы помолчал лучше. Просвещенному удалось найти самого лучшего мудреца, и тебе о том не следует судить и толковать. Ведь он был способен все желания простых людей осуществить, управляя царством.

Повелитель Разбойников Рядов показывал свое искусство владения луком Владотемнику Безлюду. Он натянул тетиву, приготовил стрелы, а на локоть себе поставил сосуд с водой, наполненный до краев. Пустил стрелу, и когда она еще не долетела до цели, он уже взял из колчана и пустил вторую, а за ней таким же манером и третью. Все стрелы попали в цель, а Рядов стоял, не шелохнувшись, будто дух, вырезанный из дерева.

Безлюд, посмотрев на это, сказал ему:

– Ты показал мне стрельбу со стрельбой. А знаешь ли ты, что такое стрельба без выстрелов? Давай-ка поднимемся с тобой на высокую гору, встанем на утесе над пропастью в несколько сотен сажен глубиной и посмотрим, как ты сумеешь стрелять в таком положении.

Сказав это, Безлюд поднялся на высокую гору, расположился на краю отвесного утеса, нависающего над бездонной пропастью, повернулся к ней спиной и встал так, что пятки повисли над зияющей пустотой обрыва, а после этого подозвал к себе Рядова, чтобы тот встал около него.

В ужасе Рядов опустился на землю, облившись потом от макушки до ног. Владотемник Безлюд так ему сказал:

– Знаешь ли ты, что человек, достигший совершенства, способен увидеть и понять все, что случается в чистом Небе. Он же может погрузиться в великие глубины Земли, дойдя до Желтых Источников, и дух его свободно носится и бродит по пространствам восьми пределов мира, никогда и ни от чего не смущаясь и не меняясь в состоянии великого покоя и безмятежности. А ты сегодня напугался и задрожал всем своим нутром, так что и зрение потерял за темными кругами и искрами в глазах. В таком состоянии, согласись, трудно тебе будет попасть в цель, стреляя из лука.

Заплечный Личник спросил у Внукова Гордеца Дядиного:

– Вы, учитель, три раза становились главным министром царства, а не зазнавались в зените своей славы и в потоке почестей. Три раза вас лишали этой должности, а вы не высказали ни разу никакого огорчения. Сначала я сомневался в вас, а сейчас, видя безмятежность и покой на вашем лице, лишь хочу спросить, как вам удается пребывать в таком незамутненном состоянии?

Дядин Гордец ответил:

– Разве я чем-то превосхожу других людей? Нет. Просто, когда что-то приходит, я за него не цепляюсь, а когда что-то уходит, я не пытаюсь его задержать. Я знаю, что и обретения, и потери в этом мире ко мне не имеют никакого отношения. Потому никогда ни о чем не сожалею и не печалюсь. Так какое же у меня может быть превосходство над другими людьми? Я не осознаю, что находится во внешнем мире, а что во мне, не проводя между этими пространствами сознания никакой границы. Если это происходит только во внешнем мире, тогда исчезаю я. А если это происходит только во мне, тогда исчезает внешний мир. Просто переступая с ноги на ногу в пространстве своего сознания мира, я смотрю на все четыре стороны из состояния безмятежности, и откуда у меня будет досуг, чтобы оценивать в людях их знатность или судить об их низком положении?

Дыров выслушал его и сказал:

– Истинный человек древнего времени был таким, что его ни в чем не мог убедить и самый знающий знаток, никакая красотка не способна была его соблазнить, а самый искусный разбойник ничего бы не сумел у него отнять. И Скрытый Игрок, и Желтый Владыка не смогли бы добиться его дружеского расположения. Какими бы ни были великими смерть и рождение, они не могут ничего в нем изменить. Что уж тут говорить о почестях и деньгах? Дух такого человека беспрепятственно проникнет через любые преграды великих гор, встающих у него на Пути. И в омуте глубоком он не то что не утонет, а даже и не намокнет. Низкое положение не будет для него бедой, а если отдать ему во владение все пространство Неба и Земли, он спокойно пройдет и через это, даже и не заметив, что произошло.

Сидел как-то правитель Ровного с правителем Обычного, и приближенные министры подходили к правителю Ровного несколько раз, чтобы сообщить, что царство Обычного было уничтожено.

Правитель Обычного сказал:

– Даже если и Обычное царство мое разрушено, это не стоит того, чтобы я утратил свое существование. А если разрушение моего царства не стоит того, чтобы и мое существование прекратилось, то существование Ровного не способно сохранить его существование точно так же. Если с этой точки зрения смотреть на происходящее, то Обычное еще и не начало разрушаться, а Ровное еще и не начало существовать.

Отправилось Знание на север и добралось до берегов над Темной водой. Дальше оно поднялось на вершину Уединенных Развилок и там по случайности встретилось со Словом Непроявленным. Обратилось Знание к Непроявленному Слову:

– У меня есть несколько занимательных вопросов для тебя.

Какие мысли, какие думы приведут к познанию Пути?

Как нужно пребывать, как нужно служить, чтобы обрести покой на Пути?

Чему нужно следовать, какими путями ходить, чтобы постичь Путь? – так трижды вопрошало Знание, но ничего не услышало в ответ от Непроявленного Слова.

Слово не ответило не потому, что не хотело отвечать, а потому, что не было у Слова никакого знания о том, что отвечать. И так как Знание не сумело добиться ответов на свои вопросы, обращенные к Непроявленному Слову, то оно двинулось обратно в направлении к югу до Белой воды. Там поднялось Знание на вершину Врат Сомнения, где повстречалось с Пленником Безумия.

Знание обратилось с теми же вопросами к Пленнику Безумия, и тот сразу же с радостью ответил:

– Ого, я-то точно знаю ответы на твои вопросы.

Он с воодушевлением открыл уже рот, чтобы ответить, но прямо с открытым ртом и забыл, что хотел сказать.

Не добилось и от него Знание ответов на свои вопросы. Вернулось оно в царский дворец, повстречалось с Желтым Владыкой. И тот так сказал Знанию:

– В отсутствие мыслей, в отсутствие дум начинается познание Пути. В отсутствие места, в отсутствие служения начинается обретение покоя на Пути. В отсутствие следования чему бы то ни было, в отсутствие самого Пути начинается обретение Пути.

Тогда Знание обратилось к Желтому Владыке:

– Я и ты, мы теперь знаем это. А предыдущие двое этого не знали. Кто же из нас знает правду?

Желтый Владыка ответил:

– Настоящей правдой владеет Непроявленное Слово Недеяния. У Пленника Безумия лишь подобие правды. А у нас с тобой и близко к правде ничего нет. Ибо знание не имеет отношения к речам, а речи никак не связаны со знанием. Потому древние мудрецы обучали других действиями без слов и речей. Путь нельзя представить кому-то, и силу духа нельзя передать. Через доброту можно совершать действия, с помощью осознанности можно достигать желаемого. А в обряде всегда присутствует притворство.

Потому и говорится, что после утраты Пути еще остается сила духа, а после утраты силы духа еще остается доброта. После того как теряешь доброту, еще может быть совесть. А если теряешь и совесть, еще можно действовать через обряды. Обряды – это лишь цветочки на истинном Пути, и именно в них лежит начало смуты.

В древности говорили: «Кто действует в пространстве Пути, с каждым днем убавляет, а потом он убавляет еще и убавление, таким образом приходя к отсутствию действий. А в состоянии отсутствия действий нет ничего, что бы не было сделано».

Ведь мы нынче – лишь предметы сознания и действуем среди предметов, стремясь вернуться к корням. Разве это не настоящая трудность? Легко это сделать, пожалуй, только великому человеку. Рождению всегда сопутствует смерть. А смерть – это начало рождения и жизни. Кто действительно осознает эту связь? Рождение человека – это лишь скопление силы дыхания. Скопление приводит к рождению, а когда сила дыхания рассеивается, происходит смерть. И если смерть – это нечто неотделимое от рождения, то что в этом плохого, что это за беда? Так что все предметы этого мира находятся в неразрывном единстве.

И то, что придает вещам красоту, кажется волшебным и удивительным. А то, что вызывает отвращение, – это гниение и распад вещей. Гниение и распад, преобразуясь, опять превращаются в удивительное волшебство. А удивительное волшебство красоты, преобразуясь, вновь приводит к гниению и распаду. Потому и говорят, что весь мир проникнут единой силой дыхания. А мудрый человек придает ценность только единству мира.

Знание тогда сказало Желтому Владыке:

– Я обратилось с вопросом к Непроявленному Слову Недеяния, и Слово Недеяния не отозвалось во мне ответом. Но на самом деле не Слово Недеяния не отозвалось во мне. Оно просто не знает вообще, как отозваться в моем «Я». Я спросило у Пленника Безумия, и у Безумия внутри возникло желание сообщить мне ответ. Но мне он не смог сообщить ничего, и не сообщил он мне ничего лишь потому, что, желая сообщить, забыл, что он хотел рассказать. Теперь я с тем же вопросом обращаюсь к вам, и вы знаете ответ, так почему же это не приблизило меня к постижению Пути?

Желтый Владыка ответил:

– У первого было настоящее и истинное постижение именно потому, что оно не обладает знанием. И второй был близок к этому именно потому, что способен забыть об этом. А вы и я так и не смогли приблизиться к истине Пути именно потому, что обладаем знанием.

Пленник Безумия, услышав ответ Желтого Владыки, посчитал, что это и есть слова, несущие знание.

Небо и Земля обладают великой красотой, которую не выражают словами.

В смене четырех времен существуют ясные правила, но рассуждать об этом невозможно.

Множество предметов обладают совершенными законами, но не говорят об этом.

Мудрые, исходя из великой красоты Неба и Земли, постигают законы существования множества предметов.

Потому достигший истины человек пребывает в недеянии, великий мудрец не действует. Об этом можно сказать, что здесь лежит правильность созерцания Неба и Земли.

Если твое постижение и проникновение в область свечения духа являются тонкими и чистыми, тогда все превращения мира происходят в ладу с тобой. В каждой вещи в самой себе есть совершенство круга и квадрата, времени и пространства, смерти и рождения, но ни один предмет не осознаёт своего корня. Повсюду и во всем все сохраняется в предметных множествах с древности и поныне. Шесть пределов мира бесконечно огромны, но и они внутри великого Пути. Кончик осенней паутинки удивительно мал, но и он во всем этом является отдельным предметом. Под Небом все сущности плывут в волнах перемен, но всегда и во всем подчиняются действию единого закона. Движение по кругам сил света и тьмы в последовательности четырех времен во всем следует определенному порядку. Кажется, что все может пропасть в беспредельной тьме мира, и все же оно существует и сохраняется. Растекаясь повсюду, не обладая телесным воплощением, движет всем дух, а множества предметов именно его и собирают, накапливают, даже не подозревая о цели своего существования. Именно это и определяется как корень и основа всего сущего, именно это и можно созерцать в движении Небес.

Беззубый приставал к Облаченному с вопросами о Пути.

Облаченный сказал ему так:

– Ты исправляй свою телесную оболочку, сделай единым свое видение. Тогда небесный лад сам придет в твое существование. Собери все свое познание, объедини все свои суждения и разумения, тогда дух сам поселится в тебе. Сила духа проявится как красота в твоем существовании, а Путь станет местом твоего обитания. Станешь ты подобным теленку, только что явившемуся на свет, не пытаясь и не стремясь постичь причины происходящего.

И пока звучали эти речи, Беззубый мирно уснул. Облаченный безмерно обрадовался такому повороту дела и пошел оттуда к себе, запев песенку с такими словами:

– Плоть твоя – сухие кости, мы здесь мимо, мы здесь гости, в сердце пепел остывает, кто что знает, кто что знает? Истина дрожит на грани настоящего познания, не исследуй, не держись, не пытайся, это жизнь. В тьме ее блуждай лучами, разливайся с облаками, нет ума, а жизнь сама, ничего не замышляя, по пространству расплываясь. Становись таким, как я, в этом тайна бытия.

Покорный спросил у Способного:

– А возможно ли обрести Путь, чтобы владеть им?

Тот ответил:

– Ты и собой-то не владеешь, как же ты сможешь обрести Путь и владеть им?

Покорный полюбопытствовал:

– А если я даже личностью своей не владею, то кто же ею владеет?

Способный сказал:

– Небо и Земля создают твою внешнюю оболочку и лишь поручают ее тебе. Рождением своим и жизнью своей ты не владеешь. Опять же Небо и Земля лишь вручают тебе жизнь, чтобы был с ней в ладу. Природой своей и судьбой тоже владеешь не ты. Небо и Земля создают лад между ними и тобой. И дети твои, и внуки не принадлежат тебе, Небо и Земля лишь возлагают на тебя ответственность за них. Потому и в движениях своих ты не знаешь, куда направляешься. И, пребывая на месте, не способен ты осознавать, за что ты держишься на этом месте. И пищу свою поедая, ты не осознаёшь, каков вкус этой пищи. Небо и Земля приводят в движение силы дыхания света и тьмы в тебе. Так откуда ты можешь овладеть чем-то и уж тем более владеть этим?

Дыров спросил у Старца Красноухого:

– Есть у нас нынче время и досуг, чтобы побеседовать. Хочу узнать у вас, как мне достичь истинного Пути?

Красноухий ответил:

– Пребывая в состоянии поста и воздержания, ты можешь освободить свое сознание. Сохраняй чистоту и незамутненность духа, прекрати все движения познающего ума. Ибо Путь настолько таинственная сущность, что его невозможно описать в словах. Скажу тебе лишь о его общих берегах и границах постижения.

Все, что светится и сияет, рождается из тьмы мерцающей.

Все, что обладает связями, рождается из отсутствия телесности.

Дух рождается из Пути, а предметные множества порождают друг друга своими внешними оболочками.

Все существа с девятью отверстиями рождаются из зародыша, а существа с восемью отверстиями в оболочке рождаются из яйца.

И у того, что приходит, нет следов, и у того, что уходит, нет границ.

Никакие врата туда не ведут, и нет никакого места для его обитания.

Оно расходится во всех направлениях, уходя во все четыре стороны, разливаясь безбрежно по пространству бытия.

Кто выбирает Путь в качестве своего убежища, будет иметь силу в теле своем, и мысли будут острыми и точными, выбор верным, глаза ясными, уши чуткими. И сознание будет действовать легко и без устали. И на все ты сможешь ответить просто и четко, никогда не задумываясь о способе своего выражения. Небо не может не быть высоким, Земля не может не быть широкой, Солнце и Луна не могут не перемещаться по небу, множества предметов не могут не процветать. Вот это все и есть суть Пути.

В срединной стране живут люди, в которых силы тьмы и света пребывают в равновесии, они находятся меж Небом и Землей, но лишь временно они являются людьми, потому что в будущем они вернутся к своим предкам. Если смотреть на это из корня и основы, то рождение – это лишь следствие сгущения дыхания. Если смотреть на это с точки зрения долголетия или преждевременной гибели, то каково расстояние между ними? Радость длиной в один миг. Не более. Так стоит ли разбираться, на чьей стороне была правда, у добродетельного царя Возвышенного или у злодея и деспота царя Геройского? Плодовые деревья и вьющиеся побеги лиан растут по одним и тем же законам. И хотя трудно разобраться в порядке связей, управляющем отношениями между людьми, но именно благодаря этим связям люди и способны ладить между собой, несмотря на возрастные и прочие различия. Мудрый человек в своем созидании в отношениях никогда не противопоставляется другим, не идет против установлений. Он просто проходит через узоры обстоятельств, не пытаясь удержать их. То, что создает лад и устраивает в созвучии дела, – это сила духа. То, что приводит в порядок само собой, в созвучии со всем происходящим, – это Путь. Именно это и делает процветающим правление владыки мира, и это позволяет царю возвышаться над другими.

Жизнь человеческая меж Небом и Землей пролетает стремительно, она подобна пронесшемуся в просвете между скалами резвому коню. Раз – и нет ее. И расцвет сменяется упадком, и вновь появляется жизнь. Так же естественно и плавно все исчезает, покидая пределы жизни. Что-то преобразовалось – и вот уже жизнь. Что-то вновь преобразовалось – и вот смерть. Живые сущности печалятся от этого, а человек испытывает скорбь и огорчение. Хотя в действительности смерть – это лишь освобождение от небесного заточения, таким образом человек освобождается от ограничений Неба. Все перепутано и извилисто, и в этой путанице души человеческие уходят, а тело лишь следует за ними, и таково великое возвращение к себе. Не имеющее плоти обретает плотскую оболочку, а имеющее плоть лишается ее. И это понимают одинаково все люди. И лишь тот, кто устремлен к постижению Пути, не пытается что-то с этим делать. И множество людей постоянно рассуждают об этом. Лишь устремляющийся на Путь об этом не судит, ибо если он будет в этом разбираться с помощью суждений и размышлений, он никогда не придет на Путь.

Ясное видение не имеет ценности. Споры не сравнятся с молчанием. Путь нельзя услышать. Чем прислушиваться, лучше уши заткнуть. Это и называется великим постижением.

Учитель Восточного Предместья попросил Силыча дать ему наставление:

– Где же находится то, что называется Путем?

Силыч ответил:

– Нет такого места, где бы его не было.

Учитель Восточного Предместья уточнил:

– Но укажи мне точнее, чтобы я мог понять.

Силыч сказал:

– В муравьях есть.

Тот снова спросил:

– А еще ниже, чем в муравьях?

Ответил:

– В сорняках на поле.

Тот снова:

– А даже еще ниже тоже есть?

Силыч ему:

– В черепице и кирпиче.

Тот:

– Ну а в самом низу где?

Ответил:

– В кале и моче.

Тут уже ничего не сказал Учитель Восточного Предместья.

Силыч же продолжил:

– Ваши вопросы, почтенный, не имеют совершенно никакого отношения к сути. Также проверяющий рынок в столице инспектор Получаев у мясников проверял жирность свиней, наступая и давя на них ногой. Чем больше давишь, тем яснее становится. У вас такой необходимости не было, ибо Путь не может уйти из вещей и предметов и ни один предмет не может отделиться от Пути. Если предельный и совершенный Путь таков, то и речи о великом таковы. Во всем присутствует троичность, которая определяется разными именами, имеющими единую суть. У множества разных имен суть одна, и указывают они на единое.

Давайте-ка мы с вами отправимся погулять по дворцу, в котором отсутствует всякое наличие и обладание. Там можно, объединив все вместе, обсуждать это, и тогда невозможно исчерпать этот предмет в обсуждении, ибо нет конца у отсутствия.

Давайте-ка мы с вами лучше будем пребывать в отсутствии деяний. В безмятежности будем находиться в состоянии покоя. Растечемся в безбрежной чистоте. Пребывая в ладу, останемся в праздности. Успокоим движения нашей воли, уходя в отсутствие, не будем знать, куда это нас может привести. И отказываясь от приходящего к нам, не нужно пробовать задержать и остановить поток происходящего. В приходе и уходе волн времени в нашей личности не нужно осознавать, чем это все кончится и к чему это нас приведет.

В блужданиях мира в нас и наших в мире будем полагаться на неисчерпаемость и безбрежность бытия. Разрешим войти в себя великому знанию, не осознавая, чем оно может быть исчерпано. Предметы опредмечиваются в нашем сознании тогда, когда у предметов нет границ. И наличие границ у предмета – это то, что и определяет границы предмета. Именно границы безграничного и являются неограниченными ограничениями. Мы лишь говорим о наполнении и опустошении, об упадке и погибели, но то, что считается нами наполнением и опустошением, отнюдь не является на самом деле наполнением и опустошением. Что считается нами упадком и погибелью, отнюдь не является в действительности упадком и погибелью. Что для нас является корнями и верхушками бытия, отнюдь не является корнями и верхушками. Что для нас выступает как накопление и рассеяние сущего, отнюдь не является накоплением и рассеянием.

Носитель Сладкого Груза и Пахарь Духа вместе учились у Старого Дракона Счастливого. Пахарь Духа как-то днем дремал у себя за закрытыми дверями, облокотившись на столик. Носитель Сладкого Груза в полдень распахнул двери в его убежище и, войдя, сказал:

– Умер Старый Дракон.

Пахарь Духа оперся на столик, взял посох и поднялся. Потом вдруг с грохотом опустил свой посох и, рассмеявшись, сказал:

– Небесный мой наставник знал, что знания мои мелки и ничтожны, что я небрежен в своем учении, недостаточно сосредоточен на постижении истины, потому он и оставил меня, умерев. Прекратил свое существование великий муж. Вот он каков. Не стал больше тратить безумные слова, чтобы раскрыть меня и привести к постижению великого Пути, а просто умер. Великий.

Об этом услышал Свисающий с Холма и сказал:

– С воплотившим в себе великий Путь Драконом связаны все благородные мужи Поднебесной. Теперь на Пути, даже если и не обрел единство, приблизившись к нему лишь на десятитысячную долю толщины кончика осенней паутинки, тебе придется действовать по-другому, ибо Дракон утаил и скрыл себя в своих безумных речах, умерев безвозвратно. Что здесь говорить о том, кто был способен воплотить в себе Путь. В созерцании Пути отсутствует облик. Слушая его, невозможно уловить его звучание. Если рассуждать о Пути с обычными людьми человеческими словами, то его можно определить как неопределенно мерцающий. Но говоря так о Пути, ничего о Пути не скажешь.

Потому Великий Чистейший спросил у Неисчерпаемого:

– Мудрый знает Путь?

Неисчерпаемый ответил:

– Я не знаю.

Тогда он снова обратился с тем же вопросом к Недеятелю.

Тот ответил:

– Я знаю Путь.

Тогда он спросил:

– В вашем знании Пути, о мудрый, есть ли возможность перечислить, что это такое?

Ответил:

– Можно и перечислить.

Тогда он спросил:

– А каковы эти числа, которыми можно исчислить Путь?

Недеятель сказал:

– В моем знании Пути можно и ценность придавать, можно и обесценивать, можно собирать, а можно и разбрасывать. Именно через это я и постигаю число обозначений Пути.

Об этом разговоре Великий Чистейший поведал Безначальному и сказал:

– Если это так, то кто же прав, а кто заблуждается: Неисчерпаемый в своем отсутствии знания или Недействующий в своем знании?

Безначальный ответил:

– В незнании глубина. Знание поверхностно. Непознаваемое внутри, а познание вовне.

Тогда Великий Чистейший, придя в равновесие, вздохнул:

– Непознаваемое приводит к знанию, а познающий так и не узнает ничего. Кто же способен познать незнание?

Безначальный сказал:

– Путь нельзя услышать. То, что слышишь, – не Путь. Путь нельзя увидеть, то, что видишь, – не Путь. Путь не объяснить словами, то, о чем говоришь, – не Путь. Познание облика внешней оболочки не есть облик. Для Пути нет имени.

Безначальный продолжил:

– Если спросил о Пути и тебе ответили, значит, ответивший не знает Пути. И если ты спрашиваешь о Пути, ты не сможешь услышать о Пути. Путь – в отсутствии вопрошания, на вопросы нет ответов. Только вопрошая отсутствием вопросов, можешь исчерпать вопрошание. Отвечая отсутствием ответов, постигаешь отсутствие внутреннего. Когда с помощью отсутствия внутреннего обращаешься к исчерпанию вопрошания, то даже так, вовне не созерцая пределов времени и пространства, внутри не осознавая великого начала всего, не сможешь пройти через изначальный хаос безначального, не придешь к странствиям в великой пустоте.

Сияющий Свет спросил у Отсутствующего Наличия:

– Есть ли вы, учитель, в наличии или вы отсутствуете в наличии?

Не получил ответа на свой вопрос Сияющий Свет. Ибо тот, кто смотрит на внешнюю оболочку и облик вещей, увидит лишь бесконечную глубину и великую пустоту. Смотрел он до конца своих дней, да так ничего и не увидел. Прислушивался, но не услышал. Ловил его, но не ухватил.

Сказал тогда Сияющий Свет:

– Предельное! Кто может достичь предела предельного? Я способен быть в наличии отсутствия, но не могу быть в отсутствии отсутствия. А если действовать в отсутствие наличия, то как отсюда можно достичь предела этого?

У Великого Начальника был кузнец, который ковал пряжки для поясов. Было ему уже восемьдесят лет, он в своей работе не допускал ни малейших ошибок. Начальник спросил кузнеца:

– В искусстве вашем, учитель, есть ли Путь?

Тот ответил:

– Слуга ваш только за это и держится. Когда мне было двадцать лет, я полюбил ковать пряжки и только их облик и видел во всех предметах. А где не видел пряжек, так я туда и не смотрел никогда. Действуя только так, я даже и не осознавал, что действую с усилиями, так и овладел искусством действия, а что уж говорить о том, где присутствует не-действие. Никакие внешние вещи в этом деле тебе не помогут, и опираться на них не следует.

Красный Искатель спросил у Дырова:

– Можно ли познать то, что было прежде Неба и Земли?

Дыров ответил:

– Можно. Древнее такое же, как нынешнее.

Красный Искатель потерялся и, ничего больше не спросив, ушел.

На другой день он снова пришел к Дырову и сказал:

– Я уже спрашивал вас намедни, можно ли познать то, что было прежде Неба и Земли. Вы мне сказали, что можно, ибо древнее подобно нынешнему. Я, как мне показалось, понял суть вашего ответа, но сегодня опять потерял понимание. Осмелюсь полюбопытствовать, что вы имели в виду?

Дыров ответил:

– Вчера тебе все было понятно, потому что ты принял это духом своим. А сегодня утратил понимание, потому что перестал это воспринимать с помощью духа. Ибо нет ни древнего, ни нынешнего, нет ни начала, ни конца. Дети и внуки, всё уже есть, когда еще не было никаких детей и внуков. Может ли это быть?

Искатель ничего не смог сказать в ответ.

Дыров продолжил:

– Ну и хватит. Нет у тебя ответа. Жизнь не способна возвратить к жизни умершее, а живое не умирает от того, что смерть существует. Видать, смерть и жизнь зависят от чего-то другого. Есть нечто, что объединяет их своей плотью. Были ли предметы до того, как появились Небо и Земля? То, что делает предмет предметом, само не является предметом. Предмет не возникает из того, что было прежде существования предмета, а возникает он из того, что подобно наличию предмета. И это подобие наличию предметов не имеет окончания. Любовь мудрого к другим людям закачивается в том, что не имеет окончания. И это тоже вытекает из сказанного мной ранее.

Бездонный Лик спросил у Дырова:

– Я слышал, как учитель говорил, что нет ничего, что будет быть, и нет ничего, чем можно идти этому навстречу. Осмелюсь попросить вас объяснить мне эти слова.

Дыров ответил:

– Человек древности, меняясь вовне, не менялся внутри. Нынешние люди, меняясь внутри, не меняются вовне. Кто спокойно меняется вместе с предметами, способен спокойно оставаться в единстве неизменности. В покое он сохраняет лад со всем происходящим. И таких никогда много не бывает. Такие были на огородах Великого Свинаря, такие были в садах Желтого Владыки, такие были во дворцах правителя Радостного, такие были в покоях Разливного и Боевого. И такие люди из благородных мужей, как последователи школ Ученого и Чернильного, на них не похожи, потому что проводят время лишь в спорах друг с другом. Что же здесь скажешь о нынешних?

Мудрый человек, пребывая среди предметов, не вредит предметам, а раз он не вредит предметам, то и от предметного мира ему вреда нет. И именно потому, что ничто в мире не может причинить ему вреда, он способен в общении с людьми и в будущем быть, и приходящее принимать. Горный лес, луга заливные – разве не это способно доставить истинную радость и сделать счастливым? Но и счастье не успеет кончиться, как его продолжает печаль. И счастье, и огорчения приходят сами, а я не способен управлять их движением. А когда они уходят, разве могу я их задержать и остановить?

Печально понимать, что человек – лишь временное пристанище для предметов мира. И знает он лишь то, с чем по случаю сталкивается. А что он не встречал в жизни, то и познать не в силах. И знает он лишь то, на что способен, и не способен на то, в чем способности своей не познал. Отсутствие знаний, отсутствие способности – это то, чего человек избежать не в силах. И когда стараются люди избежать, чего им не по силам избежать, разве не в этом печаль жизни человеческой?

Достигший совершенства в речах отказывается от слов. Постигший предел действий избавляется от действий. Равняться на знание, которое уже познано, воистину мелко!

Среди последователей Старца Красноухого был и Железный Шелковник, который частично постиг истины учителя о Пути. Он от Красноухого отправился на горы Страшных Хребтов. Из слуг своих он всех, кто посообразительней, и знающих распустил кого куда, и наложниц с женами, которые добрые и характером ладные, тоже удалил.

Так что в доме вместе с ним обитали только тупые и грубые, и служили ему нерадивые и раздражительные, исполняя поручения хозяина. Прошло три года, и в Страшных Хребтах произошли небывалые изменения к лучшему.

Обитатели Хребтов говорили между собой, обсуждая то, что поменялось в их жизни:

– Когда Железный Шелковник только приехал к нам, все это показалось нам довольно странным и вызвало лишь недоумение и изумление. Да и сейчас, когда мы каждый день подсчитываем наши доходы, все время кажется, что не хватит, а проходит год, и мы видим, что всего опять оказалось с избытком. Похоже, что он действительно святой и мудрец. Может, нам при жизни стоит почитать его как великого святого и прямо сейчас нужно начинать ставить алтари и храмы в его честь?

Когда Железный Шелковник услышал подобные речи, он ничего не сказал, а лишь обратил свой взор на юг, и лицо его большой радости не выражало. Ученики его были удивлены таким его отношением.

А Шелковник так объяснил свои чувства по этому поводу:

– А стоит ли здесь чему-то удивляться? Ведь весной сила дыхания мира естественно растит и бурно развивает все растения в этом мире. И все это направлено в осень, когда должны собрать богатый урожай овощей, плодов и злаков. Трудно представить себе, что весна и осень были бы на это способны, если бы не следовали каким-то высшим законам мира. Я слышал, что достигший совершенства обитает в своем пространстве настолько тихо, что никто в мире и не слышит о нем за пределами его жилища. Так что очень естественно, что во мне, последователе учения Старца Красноухого, совершенно не вызывает радости желание обитателей Страшных Хребтов причислить меня клику святых и воздавать мне почести при жизни.

Ученики же стали возражать:

– Нет, не так. В маленькой канаве для большой рыбы нет места, чтоб она свободно плавала там, а мелкие угри и пескари крутятся и резвятся, как хотят. На маленьком холмике разве есть место для игр большого зверя? Ведь ему там и спрятаться негде. А для хитрого лиса – именно это что ни на есть самое подходящее место.

Потому ведь и власть нужно давать одаренным и добрым, чтобы они, превосходя своими достоинствами других, приносили им блага. И с древних времен, начиная с Возвышенного и Покорного, именно так и поступали. Что уж здесь говорить о простых людях из Страшных Хребтов. И вам стоит следовать этим установлениям, учитель.

Железный Шелковник так на это откликнулся:

– Подойди-ка поближе, малыш. Представь себе зверя, который способен целую телегу проглотить. И если такой зверь уйдет из своего дикого леса в горах, то он неизбежно попадется в сети, расставленные на него. Или вот рыба, которая может целую лодку сожрать. Если вдруг волны выбросят ее из воды на берег, там ее даже мельчайшие муравьи будут жрать. И что она сможет сделать там, чтобы избежать страданий?

Потому-то и птицы, и звери так любят трудно достижимые для остальных места высоко в горах в густых лесах. Да и рыбы с черепахами предпочитают глубокие воды. Вот и человек, который желает сохранить в целости и невредимости свою жизнь и телесную оболочку, в которой он эту жизнь таскает, предпочитает к себе слишком большого внимания не привлекать, оставаясь в безвестности.

А что касается правителей Возвышенного и Покорного, которых вы привели в качестве примера, то совсем мне их деяния не кажутся такими уж похвальными и достойными. То, что они стали различать людей по мере их добродетели и способности, это, я думаю, похоже на разрушение стен, прямых и ровных, что разделяли разные части пространства, а на освободившихся местах они бы понасажали совершенно бесполезные сорняки. Если они выбирают для расчесывания гребень, а из зерен варят кашу для пропитания, то не уверен, что за подобные заслуги можно считать их великими людьми, что навели порядок и помогли всему миру.

Если продвигать способных, то это ни к чему, кроме соперничества и беспорядка в обществе, не приведет. Если продвигать знающих, то это будет лишь основанием для воровства. Все эти многочисленные приспособления для управления миром никакой пользы людям принести не могут. И когда люди слишком сильно устремлены на выгоду, тогда и сын из-за выгоды может отца убить, а подданный – государя. И среди бела дня разбой случается. Так уж устроены люди. Они способны из-за выгоды и средь бела дня стены поломать, лишь бы овладеть тем, что ценным считается. Вот что я тебе скажу: корень всех беспорядков и смуты среди людей как раз и был положен царями Возвышенным и Покорным, так что всходы их деятельности поднимаются в обществе и через тысячу поколений после их деяний. Так что именно благодаря им встречаются такие обстоятельства, когда люди едят друг друга.

Цветущий Пень Южный сидел ровно, созерцая свое состояние, после чего сказал, обращаясь к Шелковнику:

– Годы ведь у меня уже совсем не юные, разве я смогу достичь тех состояний духа, о которых вы рассказываете, учитель?

Шелковник ему ответил:

– Достигай целостности своей оболочки, сберегай жизненную силу в своем теле, не позволяй мыслям в своем сердце суетиться и задумывать всякие предприятия. Пройдет три года, и ты сможешь достичь того состояния, о котором я тебе говорю.

Южный на это сказал так:

– Глаза – это часть, от тела неотделимая, по моему разумению, но слепой этой частью тела не способен видеть. Уши, как я думаю, тоже часть, от тела неотделимая, а глухой не способен с их помощью различать звуки. И сердце, я полагаю, тоже не стоит отделять от тела в своем сознании, а безумный своим сердцем совершенно не владеет.

И тело – это тоже часть телесной оболочки, а разные вещи и сущности отделяют тебя от тела. И даже если ты стремишься владеть собой, у тебя это может не получаться. Вы только что мне сказали, что нужно поддерживать целостность телесной оболочки, сберегать свою жизненную силу, не позволять мыслям своим замышлять и задумывать всякие предприятия. И я слушаю ваши речи о Пути, но они никак не могут проникнуть в мои уши.

Железный Шелковник на это промолвил:

– Я тебе по этому поводу исчерпал все слова. Правда, есть еще такое высказывание: «Земляная оса, сколько ни будет стараться, в бабочку не превратится. И сколько бы ни старалась курица из царства Превосходного, сидеть на гусиных яйцах она не сможет. А вот курица из Ровного царства может сидеть на гусиных яйцах». Так что и там, и там курица. И природные свойства у них не различаются, а вот способностями они обладают разными. У одной больше умений и возможностей, чем у другой. Мои способности и таланты столь малы, что я не могу повлиять на тебя и превратить в мудреца. Лучше бы тебе отправиться на юг, чтобы встретиться со Старичком.

Цветущий Пень собрал припасы и отправился в дорогу, чтобы встретиться со Старичком. Через семь дней и семь ночей пути он добрался до жилища Старичка.

– Здравствуйте, уважаемый, – приветствовал Старичок гостя. – Как я понял, вы прибыли из Ясного царства.

Цветущий Пень отвечал:

– Это правда.

Старичок спросил:

– А с какой целью вы, уважаемый, притащили с собой целую толпу сопровождающих вас?

Ничего не поняв из его вопроса, Цветущий Пень встревоженно обернулся и посмотрел вокруг себя, но никого не увидел.

– Похоже, вы не понимаете, что я имею в виду, уважаемый, – пояснил Старичок.

Цветущий Пень пристыженно склонился в поклоне и, выпрямившись, сокрушенно вздохнул:

– Я вдруг забыл все свои ответы, потому что потерялся в своих вопросах.

Старичок спросил:

– О чем это вы, почтенный?

Южный Пень так отвечал:

– Если ты не соображаешь, тогда люди назовут тебя круглым дураком. А если блещешь умом, тогда сам навлечешь на себя опасности и беды. Если ты недобр, тогда вред от тебя будет другим. А если добр, то скорее всего сам пострадаешь от чужого зла. Если нет у тебя совести, то причинишь страдания другому. А если совестлив, то огорчения будут самому себе от самого себя. Могу ли я избежать этой западни? Именно эти три высказывания и заставляют меня страдать больше всего. Потому-то я и прибыл к вам из далекого Ясного царства, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Старичок ему ответил:

– Направил я свой взор в пространство между твоими бровями, и это помогло мне постичь твою суть. И я верю в то, что ты мне сказал. Ты такой потерянный, будто только что своих родителей потерял в морской пучине и теперь шестом пытаешься пробовать морское дно, чтобы отыскать их там. Ты воистину пропащий человек. И пропал ты в самом себе, утратив истинность своей внутренней природы. И ты стремишься вернуться в состояние правильного переживания состояний своей природы, но не знаешь, как попасть в эти состояния. Ты на самом деле достоин настоящего сострадания.

Южный Пень попросил позволения вернуться к себе, чтобы разобраться в своих предпочтениях в этой жизни: собрав все, что по-настоящему его радует, и отбросив все, что доставляет ему неприятные переживания. Десять дней он печалился, разбираясь в себе. После этого опять отправился к Старичку.

Старичок, увидев его, сказал:

– Ты провел большую работу, разбираясь в себе. И тебе удалось в значительной степени очистить свою истинную природу.

Но твое внутреннее беспокойство сидит в тебе очень глубоко. И похоже, что в этой глубине в тебе еще остались недобрые помыслы. Ибо именно из-за пут внешнего мира предметов и вещей ты не можешь избавиться от суеты и трудностей, которые торопят тебя постоянно в этой жизни. Потому тебе приходится закрывать свой внутренний мир, чтобы он не подпадал под влияние внешнего воздействия предметной среды. Но внутренние твои влияния также мешают тебе прийти к ясности и радостному восприятию происходящего, и потому тебе приходится перекрывать сообщение твоего внутреннего с внешним. Когда перекрыты и внешние, и внутренние пути сообщения с миром, даже и в этом случае очень трудно удерживать соответствующий уровень Пути и силы духа. А что сказать о том, кто только-только начал свое движение в сторону Пути?

Цветущий Пень заговорил:

– Вот, к примеру, в селении кто-то заболел, и односельчане начинают расспрашивать его о состоянии здоровья. Если он способен рассказать о состоянии здоровья и течении своей болезни, значит, болезнь его еще не слишком значительная, то есть можно сказать, что он и не заболел еще вовсе. И когда Цветущий Пень услышал о великом Пути, это было подобно воздействию лекарства, которое вначале, наоборот, обостряет признаки и ощущения болезни у больного. И потому, конечно, я хотел бы узнать способы сохранения здоровья и защиты от болезни.

Старичок ему на это сказал:

– Ты хочешь узнать, как сберегать жизненную силу и сохранять жизнь в себе?

Можно ли удерживать в сердце ощущение единства мира?

Можно ли не совершать ошибок, не терять свою истинную природу?

Можно ли, не прибегая к помощи гадателей и знахарей, определять счастливый или несчастливый исход болезни?

Можешь ли пребывать в неподвижности?

Можешь ли прекращать ненужные движения?

Можешь ли бросить то, к чему обычные люди постоянно всей душой стремятся?

Можешь ли избавиться от обусловленности, пребывая в состоянии внутренней свободы?

Можешь ли постоянно хранить покой в своей душе?

Можешь ли стать подобным новорожденному младенцу?

Младенец ведь способен громко кричать до конца дня, а горло у него не болит и не устает, голос не садится. Ибо он находится в состоянии предельного лада. Он может в течение целого дня сжимать кулаки, а руки его не сводит судорога. Это говорит о собранности его силы духа. Он в течение целого дня постоянно смотрит по сторонам, а глаза у него не утомляются, и зрение его не ухудшается из-за воздействия на него множества предметов. Это так, потому что внешние предметы так и остаются вовне, не проникая во внутреннее его пространство и не оставляя там следов. Ибо он ничего не ищет взглядом, и нет у него никакой необходимости двигаться к какой-либо цели. Он в действиях своих ничего не хочет создавать и делать. Воспринимает предметы естественно, отталкиваясь от того, что попадает в поле зрения, двигаясь по потоку и по волнам восприятия. Именно таковы самые лучшие способы сохранения здоровья и накопления жизненной силы.

Цветущий Пень спросил:

– То, что вы описали, похоже на выражение предельной силы духа совершенного человека?

Старичок ответил:

– Нет, это не так. Такая способность подобна тому, как лед тает и накопленный в себе холод постепенно отдает, превращаясь в воду. Совершенный человек вместе с другими людьми получает питание от Земли и обретает счастье от Неба. Но его не тревожат и не беспокоят ни выгода, ни вред, которые могут принести ему другие люди. Но, будучи вместе с другими людьми, он не стремится, как они, ни к чему странному и сверхъестественному, не строит, как они, никаких замыслов и интриг против кого-либо, не устраивает вместе с ними никаких дел, позволяя проноситься и проходить беспрепятственно всему, что проходит мимо, не задерживая ничего, не пробуя удержать то, что приходит к нему. Это называется способом сохранения и поддержания жизни.

Цветущий Пень уточнил:

– То есть таково и есть предельное совершенство?

Старичок же ответил:

– Нет, это еще не оно. Я тебе попробую еще раз объяснить. Способен ты пребывать в состоянии новорожденного младенца? В своих движениях младенец ничего не хочет сделать. В своих перемещениях он ничего не желает достичь, ибо нет у него никакой цели. Тело его подобно ветвям сухого дерева, а состояние сердца его – это состояние холодного мертвого пепла. Если ты можешь пребывать в таком состоянии, никогда никакая беда не случится с тобой, да и счастье к тебе тоже не придет. А если больше не будет ни счастья, ни беды, то и человеческие невзгоды больше не будут выпадать на твою долю.

Если кто-то способен пребывать в состоянии покоя и мира в волнах времени, от него исходит естественный небесный свет. Когда излучается такой небесный свет, тогда в нем человек проявляется как человек, да и предметы проявляют свою истинную природу. Если человек совершенствует себя, он должен пребывать в состоянии постоянства духа. И если он пребывает в постоянстве, тогда и люди приходят к нему, обитая в его мире, и Небо помогает ему. У кого в мире обитают люди, таких называют людьми Неба. У кого в мире постоянно поддержка Небес, такого называют Сыном Неба.

Если хочешь научиться, нужно учиться таким вещам, которым ты научиться не можешь. Если странствуешь, то нужно отправляться в такие края, до которых дойти невозможно. Если различаешь и изучаешь, то нужно стараться различать такое, что различить невозможно. Нужно уметь останавливаться в таких местах, которые очень трудно распознать как необходимые для остановки. Именно такая способность является предельной. И если ты не достиг этого уровня, небесный лад однажды обязательно разрушит тебя.

Полагайся на щедрость вещей внешнего мира, и ты сможешь сберечь свое тело. Остерегайся плохих мыслей, уходи от тревог, и ты будешь питать свое сердце. Будь внимателен в сохранении состояния равновесия, удерживай средину, и сможешь постичь суть любого движения в мире. Лучше тебе пребывать в этом состоянии, тогда, даже если сотни зол будут падать на тебя, все устроит Небо. А человек не сможет причинить тебе зло. И естественно, не сможет он тебе причинить вред своим хитроумием. Ибо никто не может проникнуть в твой внутренний алтарь духа. И есть в тебе то, что охраняет и поддерживает алтарь духа в тебе, не нуждаясь в том, чтобы ты знал, кто это делает. Ибо нельзя направлять внимание в эту сторону, потому что тогда сохранить и удержать не получится. Нельзя, осознавая искренность своего «Я», направлять свое переживание правды вовне, ибо в этом случае будет несоответствие тому, что происходит во внешнем мире. Если внешние дела проникают в твой внутренний мир, постарайся их не удерживать, потому что потом, когда будешь менять и переделывать, столкнешься с большими трудностями. Если при белом свете дня делаешь недобрые дела, об этом обязательно узнают люди, и ты будешь наказан за свои неправедные действия. А если ты делаешь что-то недоброе, скрываясь от всех за закрытыми дверями, в уединении, то об этом все равно будут знать духи и боги, от которых ты обязательно понесешь наказание. Только когда достигнешь ясности и в людях, достигнешь ясности и в духах, только тогда ты сможешь идти по своей дороге сам, не завися ни от кого и ни от чего.

Сосредоточенный на своем внутреннем мире не стремится к внешней славе и известности. Сосредоточенный на внешнем направляет свои стремления на ожидание выгод и трат. Тот, кто действует не ради славы и известности, наполняет светом все свои деяния. Тот, чья воля направлена на выгоды и траты, будет просто купцом. Люди видят, как он постоянно вытягивается, стоя на цыпочках, а ему самому кажется, что он уже стал выше всех других. Если, взаимодействуя с вещами, истощаешь из-за них свои силы, то однажды вещи займут все твое сознание, проникнув в тебя. Если осознанно не допускаешь вещи и их влияние в свой внутренний мир, то сохранишь свое сознание свободным, а тогда и другие люди не смогут влиять на тебя. Так что никто не оказывает на тебя влияние, и нету тебя опутывающих родственных связей. Так ты можешь до конца изжить людское из себя. Нет оружия более сильного, чем воля. Даже волшебный клинок древности будет слабее, чем человеческая воля. Нет в этом мире более сильных и коварных разбойников, чем силы света и тьмы. Никто не способен убежать от них в пространстве между Небом и Землей. Но на самом деле не силы света и тьмы грабят и разбойничают, а делают они свои дела только по приказам твоего собственного сердца.

Постижение Пути проходит через все предметы. Вещи разделяются, вещи создаются, вещи разрушаются. И разрушение одного предмета – это созидание другого, и наоборот. Потому и не любят разделение на части, так как из частей пытаются достичь целостности и полноты. А полнота и целостность вызывают неприятие потому, что это приводит к обладанию вещами. Потом выходят вовне, и нет возможности вернуться обратно. Вот тогда и появляются бесы, то есть души, которые не могут опять обрести оболочку в теле. Они выходят вовне и что-то обретают, так и приходят к своей смерти. Происходит уничтожение, после чего опять они появляются на свет. Таково единое устройство бесов и духов. Их устойчивость обретается через то, что, обладая телесной оболочкой, они как бы и не обладают ею, создавая видимость отсутствия оной.

Появляется, выходя из отсутствия корней, и проникает в отсутствие отверстий. Обладает полнотой, но пребывает в отсутствии места. Обладает развитием, но пребывает в отсутствии корней и верхушек. То, что обладает полнотой, но пребывает в отсутствии места, – это время. То, что обладает развитием, но пребывает в отсутствии корней и верхушек, – это пространство. Время и пространство и есть наша ощутимая и воспринимаемая вселенная. И в ней есть рождение, в ней есть смерть. В ней есть и выходящее наружу, есть и входящее внутрь. То место, где входящее и выходящее не проявляются в видимой телесной оболочке, определяется как небесные врата. Небесные врата – это отсутствие наличия. Все множества предметов выходят из отсутствия наличия, а наличие не способно через наличие осуществлять наличие. Оно должно происходить из отсутствия наличия. Так что отсутствие наличия – это совершенно все, что отсутствует в наличии. Именно в этой области и скрывается состояние совершенной мудрости.

Древний человек знал то, что способно вести к достижению предела. Как достигается область предельного знания? Нужно начинать действия из того состояния, где еще нет даже начала наличия предметов. Это предельное состояние, оно исчерпывает всю суть бытия. К этому состоянию ничего нельзя добавить.

На следующем уровне состояния считается, что предметы уже появляются в наличии. На этом уровне жизнь считается погибелью, а смерть рассматривается как возвращение в истинное состояние. Ибо именно так и происходит отделение от самого себя.

Следом за этим идет уровень осознания, когда начинается отсутствие наличия. Тогда же происходит вытекающее отсюда обладание жизнью. Но жизнь пролетает мгновенно, и тут же наступает смерть. В этом состоянии в качестве головы рассматривается отсутствие наличия, жизнь – это туловище, а смерть – это крестец, на котором все держится. И другом мне может быть лишь тот, кто знает, как единым усилием удерживать и сохранять наличие отсутствия в смерти и рождении. И хотя эти три уровня сознания отличаются друг от друга, они имеют общность и родство, происходя из одного корня. Это подобно разным фамилиям правителей в настоящее время, у которых были общие предки, хотя теперь трудно отследить их общность.

Рождение происходит из непознаваемой тьмы. Но когда рождение случается, мир сразу разделяется на тебя и остальное. Правда и неправда постоянно меняются местами в этом мире, и часто очень трудно отличить их друг от друга. Иногда правду можно и нужно выражать через ложь, а иногда приходится лгать с помощью правды.

Когда делаются зимние приношения жертв богам, то в речах по отдельности говорят о разных частях туши быка, о внутренностях и мышцах, хотя на самом деле их нельзя расчленять и они представляют собой единое целое. Или бывает, что при покупке дома по отдельности рассматривают и туалет, и святилище предков в этом доме, изучая все его части, оценивая их по отдельности, но ведь речь идет при этом о покупке целого дома, а не отдельных его частей.

На основании таких примеров становится очевидным, что внутреннее и внешнее, правда и неправда постоянно меняются местами и постоянно переоцениваются в сознании.

Давайте продолжим более глубокое изучение непостоянства и неустойчивости правды. Ведь в качестве корня и основы всего мы рассматриваем рождение и жизнь, а знания являются нашим наставником и руководителем на Пути жизни. Если на основании этого пользоваться правдой и неправдой как вехами жизненного Пути, тогда в действительности будут лишь имя и сущность, которые постоянно меняются местами друг с другом в нашем сознании.

Если ты считаешь настоящим себя и думаешь, что ты есть основа всего происходящего, то тебе приходится собой ограничивать действия всех других в этом мире, лишая их степеней свободы. Ты можешь настолько верить в это, что готов за такие ограничения даже на смерть пойти. Находясь в таком состоянии, думаешь, что способность действовать в этом мире является показателем уровня твоих знаний. А если тебе не удается примениться в сообществах людских, значит, ты глуп. Тебе кажется, что способность достигать успеха делает тебя известным, создает тебе имя среди людей, а бедность и отчаянное положение позорны. Так вот меняется истина для людей нынешних в мире. Так вот цикада с перепелкой смеются над огромной птицей, не подозревая о том, насколько они похожи друг на друга в своей ограниченности и глупости.

Если на рынке вы наступили кому-то на ногу, то просто извиняетесь, признавая свою невнимательность и неосторожность. Если старший брат наступит на ногу младшему, то он успокоит и пожалеет малыша. Если родители наступают на ногу своему ребенку, то им вообще не обязательно обращать на это внимание. Ведь именно потому и говорят, что совершенный обряд не проводит разделений среди людей.

Совершенная осознанность не выделяет предметы и не проводит различий между ними. Совершенное знание не для того, чтобы строить замыслы. В совершенной доброте отсутствуют родственные чувства. Совершенная вера и доверие не нуждаются в доказательствах и клятвенных залогах.

Подчини движения воли, не позволяй ей движений против тебя. Освободи себя от пут сердечных ошибок. Сбрось с себя оковы силы духа. Пробейся через препятствия Пути.

Знатность и богатство, уважение и величие, известность и выгоды – таковы шесть понятий и сил, которые нарушают движение твоего потока воли.

Внешний облик и способ твоего движения, красота и ум, движение силы дыхания и движение сознания – таковы шесть явлений, которые путают состояние твоего сердца, заставляя совершать ошибки.

Отвращение и стремление, расположение и раздражение, печаль и радость – таковы шесть переживаний, которые являются оковами для силы духа.

Отказ и притяжение, желание брать и давать, знания и умения – таковы шесть явлений, которые являются препятствиями на Пути.

Если эти четыре набора из шести переживаний каждый не беспокоят твою душу в груди твоей, тогда ты оказываешься в состоянии правды. Если достигаешь правды, тогда в душе устанавливается покой. Покой ведет к ясности. Ясность ведет к пустоте. Пустота ведет к отсутствию действий, а в этом состоянии нет ничего, что не делается само собой.

Путь – это действие и средоточие силы духа.

Жизненность – это свет силы духа.

Природные свойства – это вещество жизненной силы.

Движение природных свойств определяется как деяние.

Состояние притворства в деянии определяется как ошибка.

Знание – это соприкосновение.

Знание – это следствие размышлений.

Знание позволяет тебе проникнуть в неведомое, заглянуть в невидимое.

Движение, у которого нет особого намерения, – это есть действие силы духа.

Движение, в котором отсутствует стремление что-то получить для себя, называется наведением порядка в устройстве потоков.

Стремление добиться известности и славы приводит тебя к противоположному состоянию, создавая условия для позора.

И только стремление к истинности настоящего существования позволяет пребывать в постоянном следовании происходящим изменениям.

Искусный Лучник, знаменитый своим умением попадать стрелой в любой самый маленький предмет с любого расстояния без промаха, был в то же время непроходимо глуп в отношениях с людьми, которые за это относились к нему очень даже неодобрительно.

Мудрец был искусен и умел во всем, что касается движений Неба, а с людьми вел себя глупо. Ибо умелый в отношениях с Небом был глуп в отношениях с людьми.

Только человек, достигший целостности, способен одинаково искусно проявляться во всех видах отношений с миром. Только насекомое может быть насекомым, потому что это даровано ему Небом. Совершенный человек не любит Небо, он не любит проявление небесного в человеке. И уж тем более придуманного самим собой небесного проявления себя в других людях.

И если летел мимо стрелка воробей, Искусный Стрелок обязательно в него попадал, потому что в этом была его сила. А если весь мир становится клеткой для воробья, то куда он может убежать из этого мира?

Именно поэтому правитель Кипучий посадил в клетку Несущего Правду, превратив его в птицу. А князь Путаный из царства Мощного за пять бараньих шкур посадил в клетку Стоверстного Ручья. Потому и говорят, что успеха ты можешь добиться совсем не потому, что людям нравится быть в клетке и они хотят там оказаться. Такого не бывает.

Если кому-то отрубили ноги, то он больше не украшает свои одежды, потому что из-за увечья своего больше не ждет восхищения своей внешностью. Приговоренный к смерти уже не испугается высоты, потому что для него уже безразличны ценности и жизни, и смерти.

А если кто-то больше не попадается на уловки человеческих речей и сумел забыть о существовании других людей, то такого забывшего о других остальные считают человеком Неба. Такого уже не радуют уважение и почтение, оказываемые ему другими. А если его презирают, то это не вызывает в нем гнева и раздражения. Это потому, что он стал единым с Небом, уподобился небесным свойствам, достиг состояния лада и проявляет себя естественно. И если кто-то проявляет гнев по отношению к нему, это не вызывает в нем гнева, ибо гнев ведь появляется из отсутствия гнева. Когда другие производят действия, он пребывает в отсутствии действий. Так что и действие его вытекает из состояния отсутствия действий. Если желания успокаиваются, то состояние ума становится ровным. Если желания направляются духом, тогда достигается послушность движениям сердца. И если совершается действие, то и возникающее желание соответствует происходящему. Это происходит потому, что желания все становятся естественными и непроизвольными.

Все естественные и непроизвольные действия и есть Путь мудрого человека.

Когда не понимаешь, в чем сокровенная суть и переживание дружбы, тогда забываешь о других. Такого забывшего обо всех люди считают и называют человеком Неба. Если по отношению к нему обращаются с уважением, это не вызывает в нем ощущения довольства. А если кто-то гневается на него, он в ответ не проявляет раздражения. Ибо он на самом деле пребывает в состоянии отсутствия деяний, сохраняя свою невовлеченность в дела этого мира.

Если стремишься к покою, ты должен пребывать в состоянии мира со всем окружающим. Если хочешь жить в духе, прежде успокой движения сердца своего.

Но если ты желаешь действовать и достигать успеха в своей деятельности, тогда ты становишься рабом сил, которые приходят извне.

Путь же мудреца – пребывать в недеянии.

Через посредничество Купчишки сумел Медлитель Безбесов повстречаться с Воинственным князем из Скалистого. Воинственный участливо стал расспрашивать Безбесова:

– Уж не болеете ли вы, почтеннейший? Тяготы жизни в горных лесах утомили ваше тело, и вы, видать, потому и захотели повидать меня, недостойного?

Медлитель Безбесов молвил в ответ:

– Спасибо вам за заботу, добрый господин, только я пришел, чтобы полюбопытствовать о вашем самочувствии и успокоить вас, а не для того, чтобы вы о моем здоровье тревожились. Почему, спросите вы? Да потому, что если стремиться удовлетворить все свои желания и хотения, руководствуясь в жизненном выборе лишь своими предпочтениями, что нравится, а что противно, вот тогда возникнет у господина болезнь, которая будет разрушать и природные свойства, и судьбу вашу.

Если же вы откажетесь от удовлетворения своих желаний и хотений, отбросите свои предпочтения «нравится – не нравится», тогда вы подвергнете болезни ваши глаза и уши. Так что это я бы желал побеспокоиться о здравии государя. А вам, великий государь, нет никакой нужды беспокоиться о моем здоровье.

Воинственный растерянно задумался и не нашел, что ответить.

Помолчав некоторое время, Безбесов продолжил свою речь:

– Чтобы пояснить свою точку зрения государю, я расскажу вам, как я понимаю природу собаки. Я в этом вопросе неплохо разбираюсь. Самой низкой категории псы все время лишь хотят набить свое брюхо едой, и больше ничего им не нужно. У этих достоинства лисы. Средних качеств псы постоянно сосредоточенно высматривают что-либо. Пес высшего качества, кажется, совершенно забыл о существовании мира.

Я разбираюсь в качествах собак неплохо, но гораздо лучше я разбираюсь в качествах скаковых коней. Нужно смотреть, как держится конь на скаку. Если конь способен скакать по прямой так, что можно чертить как по веревке, если он может поворот делать как по лекалу ровно, если он квадрат проходит как по угольнику, а круг как по циркулю, то это драгоценный скакун, которым подобает владеть лишь правителю страны. Но это еще не скакун для владыки мира.

Скакун для владыки мира обладает совершенной статью. А выглядит такой скакун встревоженным и потерянным. Кажется, что нет в нем единства духа. Но он оставит позади любой табун, предоставив видеть издалека лишь пыль из-под своих копыт отставшим лошадям. И никто не узнает, куда он скачет, куда держит свой путь.

Обрадовался князь Воинственный и весело рассмеялся.

Когда Медлитель Безбесов покинул князя, Купчишка, обратившись к нему, сказал:

– Как вам, почтенный, удалось столь сильно обрадовать моего господина? Никто так еще не умел поднять его настроение. Я, говоря широко, обсуждаю с ним книги стихов, писаний, обрядов и музыки. Говоря о более узких предметах, рассуждаю о стратегиях великого Провидца Полководца или о его шести способах ведения войны. Таким образом, рассматривая вместе с ним дела, я помогал приходить ему к самым успешным решениям. Но чтобы он так развеселился и пришел в такое чудесное расположение духа, я еще не видел. Что же вы такое поведали нашему государю, что он настолько обрадовался и развеселился?

Безбесов ответил:

– Я ему лишь прямо поведал о способах оценки собак и коней.

– И каковы же тайные знания этого ремесла? – спросил Купчишка.

– Разве вы никогда не слышали историю человека, которого выслали из Превосходного царства? – осведомился Безбесов. – Так вот. Когда прошло какое-то количество дней после его высылки, он радовался, встречая кого-то из своих старых знакомых. Когда счет пошел на месяцы, он уже радовался, когда встречал кого-то из виденных некогда мельком в родных местах. А когда прошли годы, его радовал любой, кто был хотя бы отдаленно похож на жителей его страны. Чем дольше он жил вдали от родины, тем более желанной и любимой она становилась для него, и чувства его становились все более глубокими. Разве не так?

Тот, кто уходит или убегает в пустынные дали и дикие места, передвигаясь по звериным тропкам, где и коту дикому трудно продираться сквозь густые заросли, вынужден бороться за каждый свой шаг в чаще горного леса. И если вдруг он заслышит неожиданно звук шагов другого человека, он невольно обрадуется и лицо его прояснится. А что уж говорить о веселых голосах близких родственников, родных братьев и родителей, когда они рядом зазвучат. Просто очень давно никто вашему государю не говорил простых веселых слов, наполненных мудростью совершенных людей. Вот он и обрадовался, как ребенок.

Медлитель Безбесов беседовал с государем Воинственным, и тот спрашивал его о жизни в лесах:

– Почтенный господин, вы так долго обитали в горных чащах и, видать, питались там только каштанами и желудями, заедая их лишь диким луком и черемшой. Я же давно приглашал вас быть моим гостем, но вы все время отказывались и не приезжали. Что же теперь побудило вас приехать? Старость? Хочется уже питаться вином и мясом с царского стола? Или вы, обретя мудрость, пришли научить меня, как принести процветание нашим алтарям Земли и злаков?

Медлитель отвечал:

– Я жизнь свою прожил в бедности и низком положении среди простых людей. И никогда я не осмеливался и думать, чтобы питаться яствами с царского стола. А пришел я сюда, чтобы принести облегчение государю.

Воинственный удивленно спросил:

– Принести облегчение мне? Что значат ваши слова, почтенный? Как вы можете принести мне облегчение?

Безбесов объяснил:

– Я хочу облегчить существование духа и телесной оболочки моего государя.

Князь спросил:

– Что вы имеете в виду?

Безбесов так ответил:

– Небо и Земля питают всех людей одинаково. И как бы высоко вы ни поднялись относительно других, не следует считать, что это ваши преимущества перед другими. И как бы низко вас ни опустила жизнь в вашем положении, не нужно думать, что это ваши недостатки и упущения. Вы, государь, один владеете и повелеваете войском в десять тысяч колесниц. И для этого вы утруждаете весь народ вашей страны, беря налоги и подати с простых людей. Вы питаете свои уши, глаза, нос и рот, только от этого духу вашему нет никакой пользы. Ведь тот, кто живет духом, любит быть в ладу с миром, но не любит распущенность и корысть. Ибо распущенность ведет к болезни. Именно в этом я и хочу вам помочь, мой господин. Что вы думаете о своей болезни, государь?

– Я очень давно уже хотел познакомиться с вами, почтенный мудрец, – отвечал Воинственный. – Я желаю любить свой народ и хочу прекратить войну ради осознанности и справедливости. Как вы считаете, это возможно сделать?

– Нет, конечно, – немедленно возразил Медлитель. – Если стремишься любить свой народ, то в этом стремлении и лежит начало причинения народу вреда и ущерба. Хотеть править по совести, чтобы прекратить военные действия, – это значит закладывать семена войны, которые обязательно дадут обильные всходы. Боюсь, что если вы будете наводить порядок в государстве, руководствуясь подобными правилами, то никакого успеха вы достичь не сможете. Красота всегда творится отвратительными средствами и орудиями. И даже если государь действительно хочет жить в доброте и совести, это все равно лишь невольное притворство и лицемерие. Делая внешнее, вы, конечно, сумеете создать внешний облик и оболочку, но успех всегда приводит к кичливости и зависти. А это приведет к неизбежному изменению благоприятных обстоятельств на плохие и, соответственно, к войне.

Вам, государь, ни в коем случае не следует роскошествовать и показывать свое великолепие, подобно ручным журавлям, которые танцуют перед смотровой башней. Не следует вам проводить парады и выводить всадников на конях пред вашими дворцами, устраивая великолепные смотры. Успех обретается не через сокрытие истинных намерений и движение против течения сил. Нельзя побеждать людей хитростью. Нельзя побеждать людей способностью создавать хитрые замыслы. Нельзя побеждать людей войной. Если в войне убиваешь воинов и людей другого царства, захватываешь и присваиваешь его угодья и земли, тем самым питаешь лишь свою корысть, а дух твой тревожится, потому что не может понять, что же здесь хорошего, в чем здесь добро? И в чем суть такой победы? Лучше вам, государь, прекратить такие действия.

Вместо этого начните взращивать искренность помыслов в своем сердце. Старайтесь быть в созвучии с состоянием чувств Неба и Земли и не нарушайте законов мира. Тогда и над народом не будет висеть ощущение опасности неизбежной гибели. И вам не нужно будет стараться прекратить вести военные действия с миром.

Желтый Владыка захотел встретиться с Великим Комом, который, по слухам, обитал в горах Орудийных Кустов. В этом путешествии колесницей владыки правил Постигший Квадрат. Возвышенный Обитателем был у него в сопровождении и помогал управлять колесницей. Тугой Подобитель и Ладный Друг ехали впереди верхом. Глубокий Тайник и Хитрейший Умелец ехали верхом позади, замыкая шествие. Когда они добрались до совершенно диких мест в окрестностях Земляной Стены, все семеро уже совсем потеряли путь и, похоже, просто заблудились, не зная, куда ехать дальше. Не у кого было даже дорогу спросить.

Тут-то им, к счастью, и повстречался пастушок, который пас табун коней. Начали спрашивать его о дороге:

– Знаешь ли ты, как проехать на гору Орудийных Кустов?

Тот ответил:

– Конечно, знаю.

– И, может быть, ты даже знаешь, где там обитель Великого Кома? – спросили снова.

– Конечно, как не знать, – снова ответил мальчик.

Желтый Владыка сказал:

– Какой удивительный отрок! Ты не только знаешь, где находится гора Орудийных Кустов, но еще и осведомлен о месте пребывания Великого Кома. Хочу я спросить тебя, что ты знаешь о том, как нужно вести себя в этом мире?

Отрок отвечал:

– Вы хотите знать, господин, как, по моему мнению, нужно управляться в этом мире? Чтобы управлять миром, нужно просто делать то, что делаю я. Никаких таких сложностей и нет. Когда я был меньше, свободно странствовал в пространстве шести соединений этого мира, не выбирая пути. Но у меня стало вдруг ухудшаться зрение из-за болезни глаз. Один из старших научил меня, как исправить положение. Ты, говорит, садись-ка на солнечную колесницу и отправляйся в странствия в дикие места у Земляной Стены. Вот я и оказался здесь. А болезнь моя стала помаленьку проходить. А я опять отправился странствовать за пределами шести сочленений этого мира. Так что с Поднебесной нужно управляться, как я вам рассказал. И нет никаких других способов. Так что никаких дел и делать не нужно.

Владыка был поражен и снова спросил:

– Так, значит, управлять Поднебесной – это вообще не мое дело? И ничего делать вообще не нужно? А как же все-таки, осмелюсь уточнить, управлять этим миром?

Отрок не стал отвечать на его вопрос, но Желтый Владыка настаивал, и тогда мальчик сказал:

– Управление миром – это такое дело, ну, к примеру, точно такое же, как пасти коней. Суть в том, чтобы избегать всего, что может нанести вред коням.

Желтый Владыка поклонился дважды, выражая свою благодарность, и, на прощание назвав его небесным наставником, удалился.

Искусные в познании несчастливы, когда у них нет возможности производить изменения в мышлении слушателей.

Искусные в спорах несчастливы, когда они не имеют возможности поддерживать порядок беседы и обсуждения.

Искусные в расследованиях несчастливы, когда не имеют возможности задавать каверзные вопросы и провоцировать.

Все они ограничены своей зависимостью от внешнего предметного мира.

Подбирающие одаренных и талантливых для служения стране начинают свой успех при царском дворе.

Поддерживающие порядок среди народа считают за честь продвижение по службе.

Люди с крепким телом и гибкими сухожилиями усердствуют в преодолении трудностей.

Люди с характером бесстрашным и геройским вдохновляются необходимостью биться с какой-нибудь напастью.

Люди оружия и доспехов находят радость в битвах.

Люди, живущие отшельниками в горных скитах, ищут известности за свою чистоту и аскезу.

Люди, приверженные законам и правилам, радуются установлению законного порядка в обществе.

Люди, поучающие с помощью обрядов, почитают внешнее убранство и облик.

Люди, опирающиеся на доброту и совесть, ценят отношения.

Если у крестьянина нет дел, связанных с прополкой и окучиванием, он чувствует себя неспокойно.

Если у торговца нет дел, связанных с рынком и продажами, он чувствует себя неспокойно.

Простые люди рады стараться и действовать, когда стремятся в делах к коротким целям, удовлетворяя свои ежедневные нужды.

Промышляющие ремеслом ощущают свою силу и полезность, когда они способны искусно управляться со своими орудиями труда.

Алчный до богатства огорчается, когда не видит, как прибавляется у него количество ценностей и денег.

Если не увеличиваются его мощь и влияние, то человек, стремящийся к власти, печалится.

Зависящие в своем сознании от предметных обстоятельств люди радуются лишь тогда, когда происходят изменения, потому что именно тогда приходит их время, чтобы применить свои способности и навыки. Они не умеют не действовать, пребывая в состоянии не деяния. Такие люди всегда следуют и подчиняются течению времени в году. Они не способны уйти из-под власти предметных перемен, торопя и погоняя природные свойства своей телесной оболочки. Они в своем сознании полностью погружены в предметный мир. Так и проживают дни своей жизни, не обратив свое внимание на самих себя в достижении ясности в этом мире. Воистину, печальная участь.

Силыч сказал:

– Если кто-то, стреляя из лука, сумел случайно попасть в цель без подготовки, вообще не целясь, то все будут считать его величайшим мастером своего дела, не имеющим равных в этом мире. Возможно ли такое?

Добряк ответил:

– Возможно.

Силыч продолжил:

– Если в мире нет одной общей правды, а каждый считает правдой то, что ему показалось истинным, тогда в Поднебесной всех наделят добродетелями царя Возвышенного. Может же так быть?

– Ну почему бы и не так, – снова подтвердил Добряк.

Силыч продолжал дальше:

– Но тогда существующие четыре школы познания мира, следующие заветам ученых Чернильного Тополя и Приемщика (а с вашими последователями их будет уже пять), так вот эти направления познания, чем они отличаются друг от друга и кто из них прав? Или все они по-своему одинаковы и похожи на жившего в давние времена Ровного Резака?

Один из его учеников сказал: «Учитель! Я постиг суть вашего Пути. Я способен и зимой без огня нагреть котел, и летом сделать лед, охладив воду».

Резак ему на это ответил: «Когда ты напрямую с помощью силы света призываешь и притягиваешь силу света и с помощью сил тьмы сгущаешь силу тьмы, то это ведь еще совсем не мой Путь. Я сейчас покажу тебе, дорогой, что я называю своим Путем».

Он взял двое гуслей и настроил их в лад. Одни поставил в главном зале, а другие унес во внутренние покои за закрытыми дверями. Он ударил по струне, настроенной на дворцовый лад, и одновременно та же струна зазвучала на других гуслях, придя в движение. Он ударил по струне, настроенной на роговой лад, и такая же струна, зазвучав, пришла в движение на другом инструменте. Так происходило, потому что оба инструмента были настроены в ладу одним строем.

Затем он изменил строй на одном инструменте, поменяв звучание по всем основным пяти звукам, чтобы не было лада между гуслями. Он ударил по этой струне, и зазвучали, придя в движение, все двадцать пять струн на инструментах. То есть из-за одного неверного звука возбудились все носители звуков в системе, приведенные в движение голосом, который отличался от них и потому был способен управлять ими. Я полагаю, что и ты похож на Резака с его опытами по звучанию, настаивая на своей правоте в спорах.

Добряк спросил:

– Так, значит, таковы и последователи ученых – и Чернильщики, и Тополята, и Приемщики, которые бешено спорят и между собой, и со мной, доказывая свою правоту, убеждая друг друга разными словесными оборотами и давя друг на друга изменениями тональности звучания голосов. И никто пока ни в малейшей степени не смог доказать неправоту другого, и никто не считает себя неправым. Как же быть в этом случае?

Силыч ответил:

– В царстве Упорядоченном был один человек, который отправил своего сына в Сосновое царство, так как тот совершил какое-то преступление, с целью уберечь его от возмездия. А на место сына он нанял увечного привратника, чтобы тот понес за него наказание.

Однажды ему достался драгоценный бронзовый сосуд для вина, и он обмотал его веревками, обращаясь с ним очень осторожно, чтобы привезти домой невредимым. А чтобы вернуть сына обратно, он ничего не стал предпринимать и из своего царства не захотел выезжать за своим сыном. Все вы, спорщики, пребываете в подобных обстоятельствах.

А вот еще происшествие, которое случилось с человеком из Ровного царства, которому пришлось жить в доме у чужих людей. И он там у них все время предъявлял очень суровые требования к привратнику. А это подобно тому, как если бы начать спорить посреди ночи на берегу с лодочниками, ругая их и нападая, требуя перевезти тебя на другой берег. Ты ведь еще и этот берег не покинул, а лодочники уже затаили на тебя обиду. Не с того, как говорится, начинаешь.

Как-то раз Силыч, идя в похоронной процессии, проходил мимо могилы Добряка. Он обернулся к людям, идущим за ним, и сказал:

– В столице Ровного царства жил человек, которому сильно не нравилась форма кончика его носа. Он прилепил на кончик носа кусочек белой глины, маленький такой, как крылышко комариное толщиной, и попросил Каменотеса подровнять ему кончик носа. Каменотес тут же взмахнул топором, только ветер просвистел, и срубил начисто кусочек белой глины, не повредив носа. Столичный житель ничего и не почувствовал, даже испугаться не успел.

Об этом происшествии узнал правитель Соснового, Изначальный. Он призвал к себе Каменотеса и спросил его:

– Вы такие чудеса творите своим топором. Не могли бы вы, почтенный, то же самое и со мной проделать?

Каменотес ему так ответил:

– Это правда. Когда-то я сумел вот так вот срубить глину и обтесать нос, не повредив даже кончик его. Но так уж случилось, что человек, который был способен отнестись к моему умению с полным доверием, уже давно мертв. А так как он умер, то нет у меня больше подходящего материала для работы. И после этого я уже не делал подобного. Не с кем потому что. Мне теперь даже не с кем об этом поговорить.

Проводник Средний заболел сильно. Князь Настойчивый пришел его проведать, справиться о здоровье. Войдя, почтительно спросил:

– Батюшка Средний! Вижу, что болезнь твоя тяжела. Может, и не стоило бы мне этого говорить, но если вдруг состояние твое ухудшится, то кому я, никчемный, смогу поручить управление страной?

Средний так отвечал князю:

– А кому бы вы хотели передать управление?

Князь ответил:

– Я думал отдать бразды Угрю Дяде Зубу.

Средний возразил:

– Нет, ему нельзя. Он, несомненно, честный и обязательный человек, добрый ученый. Но он никогда не будет взаимодействовать с такими, кто на него не похож. И если он узнает о чьем-то проступке или ошибке, то никогда его уже не простит. А поставь его управлять страной, он будет с вами постоянно спорить, вызывая ваш гнев и раздражение. И очень быстро он всех настроит против себя. И вам недолго придется ждать, пока он совершит против вас какое-нибудь преступление.

– Ну а кто же может делать это дело? – спросил князь.

Ответ был такой:

– Я-то не могу, но разве только Темный Двойник способен на это. Это как раз подходящий для этой задачи человек. Он, находясь наверху, забывает про себя, а потому те, кто внизу, его поддерживают. Он стыдится, что не подобен в чем-то Желтому Владыке, и печалится о тех, которые не ведут себя, как он сам. Ибо лишь тот, кто делит людей своей силой духа, может именоваться воистину мудрым. Тот, кто делит людей с помощью ценностей, может называться одаренным. Тот, кто подходит к людям, все время помня о своей одаренности, не сможет владеть людьми. А тот, кто все время принижает свою одаренность в общении с другими людьми, всегда будет ими владеть и управлять. О таких людях и в стране не слышно, и в семье их тоже не замечают, но именно таков Темный Двойник. Его-то вам и надо.

Правитель Криков плыл на корабле по реке. Он причалил к берегу и поднялся на гору, где обитали обезьяны. Многие обезьяны, увидев людей, в страхе разбежались кто куда, попрятавшись в густом кустарнике. Одна обезьяна вообще без всякого страха ловко прыгала и показывала свои способности царю. Тот выстрелил в нее из лука, но обезьяна ловко поймала пущенную в нее стрелу. Правитель же просто приказал своим слугам поймать и убить эту обезьяну. Так и сделали. Поймали и убили.

Правитель же, обратившись к своему другу Несомненному Облику, так разъяснил, что произошло:

– Эта обезьяна в своей кичливой самонадеянности был так уверена в своей ловкости, бесстыдно и нагло хвастаясь передо мной сноровкой и умением, была груба и вела себя нагло, что и привело ее к гибели. Пусть это послужит уроком. Нужно себя сдерживать. Не показывай своим обликом, что ты выше других, не кичись своими умениями.

Несомненный вернулся в город, где тут же поклонился наставнику Высокому Дереву, прося его, чтобы тот помог ему научиться правильно себя вести. Он отбросил свой счастливый вид и перестал показывать себя другим как умелого и способного. Через три года все в царстве стали по-настоящему восхищаться его достижениями в жизни.

Наставник Крепкий из Южного Предместья сидел, облокотившись на столик, и дышал, обратив свой взгляд в небо.

Лик Совершенства, войдя, спросил Наставника:

– Учитель, вы воистину превосходите все сущее. И уж конечно, вы можете сделать ваши кости подобными сухим ветвям, а сердце ваше вы можете уподобить мертвому пеплу. Так ведь?

Наставник ответил:

– Некогда я жил отшельником в горной пещере. Тогда-то ко мне и пришел Полевой Рис, правитель Упорядоченного царства. И жители этого царства трижды выражали ему свое почтение и уважение. Похоже, что он должен был увидеть меня раньше других, потому что знал обо мне заранее. То есть я продавал ему свою известность, и он знал мое имя, а также мнение обо мне от других людей, потому и пришел ко мне за этим товаром, видимо, желая нанять меня на службу. Так что, если бы известность моя не бежала впереди меня среди людей, откуда было бы знать царю о моих возможностях и способностях? Судя по всему, я сам навязывал свое имя миру, предлагая его как товар, потому-то он, царь, узнав об этом, и пришел покупать товар, то есть мои способности. Увы.

Теперь я печалюсь о людях, которые утратили свою истинную природу в заблуждениях. А еще я печалюсь о том, что печалюсь о людях. А еще я печалюсь о том, что печалюсь о печали о других людях. С тех пор прошло много дней, и я все больше удалялся от людского мира и пока не достиг состояния мертвого пепла в своем сердце.

Дыров отправился в Ясное царство. Правитель Ясного приветствовал его кубком вина. Внуков Дядя Гордый с кубком в руках встал перед Дыровым, выражая почтение.

А Правильный Служитель с Южного Рынка, когда ему налили вино, отлил немного духам, принеся им жертвы, после чего сказал:

– В древности человек в таких обстоятельствах должен был сказать правильные слова.

Дыров откликнулся:

– Мне приходилось слышать речи и без слов. Только я раньше не говорил таких речей. Правильный Служитель, просто играя шарами, сумел прекратить распрю между двумя родами, а Дядя Гордый так вообще, лежа на кушетке и обмахиваясь веером в свое удовольствие, добился прекращения войны с соседним царством. Хотелось бы и мне иметь рот, как клюв длиной в три локтя, чтоб суметь высказать все необходимое.

Именно такое и называется Путем без Пути. Это определяется как обсуждение без произнесения речей. Ведь именно сила духа, и только сила духа, собирает все, создавая единство Пути. А речи прекращаются там, где знание достигает своего предела, соприкасаясь с непознанным и неведомым. Это предельное состояние, которое только так и достигается.

И то, чем достигается единство Пути, даже сила духа не может сделать единым, уподобившись ему. И то состояние, где знание достигает своего предела, соприкасаясь с непознаваемым, в рассуждениях невозможно определить и описать. А подыскивать и давать этому имена и определения, как это делают последователи школы Дырова и Чернильного, так это только к несчастью приведет.

Ведь море не отталкивает восточные потоки, и в этом великое совершенство. Мудрые люди способны охватить и удержать в своем сердце Небо и Землю, и потому они питают своим духом всю Поднебесную, а никто даже не знает их имен. И при жизни нет у тебя званий и должностей, а после смерти не воздают тебе почестей и не присваивают посмертных имен, ничего из действительного ты не накапливаешь, и славу ты не стяжаешь. Вот тогда-то и можно говорить о тебе как о воистину великом человеке.

Собака не потому хороша, что умеет только громко лаять, а человек не потому считается одаренным, что умеет говорить хорошие слова. А уж по-настоящему великие совсем не поэтому являются великими. Ибо даже великие действия не делают тебя по-настоящему великим, что уж тут говорить о силе духа! Ведь в совершенстве своего величия ничто не может уподобиться Небу и Земле. А разве они к этому стремятся, чтобы обрести совершенное величие?

Способный достичь совершенного величия не стремится и не ошибается, не отказывается и не изменяется под воздействием вещей и предметов. Только обращаясь в себя, не истощишься. Только следуя древности состояний и не украшая сущее, являешься действительно великим человеком.

У Наставника Крепкого было восемь сыновей. Он повелел им стать перед собой и позвал Всестороннего, сказав ему:

– Посмотри-ка ты внимательно на моих сынов и скажи, у кого будет наилучшая судьба?

Всесторонний посмотрел и сказал:

– Вот Засов, у него будет самая лучшая судьба.

Крепкий встревоженно и радостно спросил:

– А почему ты так считаешь?

Тот ответил:

– Он будет вместе с государем обедать до конца своей жизни.

Слезы потекли из глаз Крепкого, и он спросил:

– Каким же образом сын мой заслужит возможность добиться столь высокого положения?

Всесторонний ответил:

– Если есть возможность принимать пищу вместе с правителем страны, то блага от этого распространятся на три колена твоего рода и, уж конечно, они выпадут на долю родителей. И то, что вы, почтенный, услышав от меня о судьбе своего сына, не сдержали слез, повлияет на меру вашего счастья. Так что сыну выпадает благополучие, но для отца его не будет.

Крепкий спросил:

– Всесторонний, растолкуйте мне, каким образом вы узнаёте об этом – что Засову выпадает счастливая судьба? То есть он будет радоваться вину и мясным блюдам, тому, что через нос и рот попадает в его тело, но как же узнать, каковы причины этого, откуда приходят блага, откуда появляется счастье? Я вот никогда не пас баранов, но ягнята у меня появляются в юго-западной части моего дома. Никогда я не любил охотиться, но перепелки у меня появляются в юго-восточной части моего дома. И если это не волшебство какое-нибудь, то каковы причины этого?

Ведь места, в которых я радостно странствую вместе со своим сыном, – это все пространство между Небом и Землей. Я, идя с ним по общему Пути, ищу счастье с Неба и также на общем с ним Пути ищу пищу на Земле. Я вместе с ним не делаю никаких дел, не замышляю никаких предприятий, не устраиваю никаких чудес и странностей. Я вместе с ним лишь полагаюсь на правду Неба и Земли, стараясь не вступать ни в какие противоречия с предметами внешнего мира. Я вместе с ним храню гибкость в следовании природным свойствам мира и не поддаюсь влиянию внешних дел на наши состояния.

А теперь вот оказывается, что нам выпадает за это воздаяние мирскими благами. И если это предрекается странными знамениями и знаками, то должны этому сопутствовать странные действия и поступки. Вижу в этом опасность и угрозу. И вина в том не моя и не моего сына. Такое выпадает нам потому, что посылается Небом. Потому я и не смог сдержать слез.

Через некоторое время он отправил своего сына в царство Радостное, но по дороге того поймали разбойники. Они задумали продать его в рабство, но беспокоились, что тот может сбежать, и потому отрубили ему ноги. Так вот изувечив Засова, они продали его в рабство в Упорядоченное царство. Там он попал к знатному вельможе князю Балкину, который поставил его привратником в своей усадьбе. Но питался он хорошо и обильно до конца своих дней.

Беззубый встретился с Вольником Ладным и спросил его:

– Куда вы направляетесь, учитель?

Тот ответил:

– Хочу убежать от Возвышенного.

– И что это означает?

– Возвышенный застрял на доброте и человечности. Боюсь, что скоро над ним будет потешаться весь Поднебесный мир. А в последующих поколениях из-за таких его пристрастий люди будут есть друг друга. Людям ведь нетрудно собраться вместе. Любите их, и они будут испытывать к вам родственные чувства. Дайте им необходимые ценности, и они придут к вам с верностью и преданностью. Похвалите и наградите людей, и они будут с радостью стараться на ваше благо. Но как только произойдет от вас что-то, что им не понравится, то они так же легко вас покинут. Любовь и выгода вытекают из доброты и совести.

Мало таких, кто отбрасывает доброту и совесть, и много таких, кто использует их для своей выгоды. Ибо действия, побуждаемые добротой и совестью, не могут быть искренними. Они становятся лишь орудиями для достижения своих целей, как зубы и когти у зверей, что добывают себе с их помощью пропитание. Так что если появляется человек, который решает с помощью доброты и совести облагодетельствовать весь мир, то это очень недальновидная позиция, показывающая ограниченность этого человека. Так что и Превосходный знает только, что одаренные и добрые люди способны принести добро этому миру, но не знает он, что они будут разбойниками, которые просто-напросто ограбят этот мир, принеся в него беды и несчастья. Жаль, что понять эту истину может только тот, кто ушел уже за пределы ограничений одаренных и добрых.

А люди бывают по своему устройству двусмысленными и самодовольными, бывают ограниченными поисками быстрой выгоды в своем тщеславии, бывают согбенными и сгорбленными, не способными достигать успехов трудом и усилием.

Двусмысленные и самодовольные способны понять точку зрения одного учителя, чем всегда остаются довольны, применяя полученные знания для своего удобства, как им заблагорассудится. Им кажется всегда, что полученных знаний вполне достаточно для счастливой жизни в своих интересах. Они не понимают, что такое положение дел ни на йоту не приближает их к познанию истины. Таких и называют двусмысленными и самодовольными.

Ограниченные тщеславием и поисками быстрой выгоды подобны блохе, что ищет себе уют в свиной щетине. Она выбирает место погуще и поудобней среди поросли на теле у кабана, считая это самым лучшим дворцом и садом. Это может быть место или в ложбинке у копыта, или в паху у бедер, которое ей видится как спокойное и удобное со всеми выгодами и красотами. И знать она не знает, что однажды утром придет мясник, взмахнет разок-другой своей рукой, а когда будет опаливать тушу, все блохи сгорят вместе со щетиной. Эти и продвигаются с местом своего обитания, и отступают вместе с ним. Таких-то и называют тщеславными и нацеленными на быструю выгоду.

Согбенные и сгорбленные, не способные достигать успехов трудом и усилием, подобны царю Покорному. Баранина не нуждается в муравьях, а муравьи хотят баранины, потому что сырая баранина имеет сильный неприятный запах. Таковы же и все деяния Покорного, которые пропитаны сильным запахом баранины. И все люди радовались этому запаху его деяний. Он три раза переезжал в новые места, и там появлялась новая столица. А когда он отправился в область Зияющих Холмов, то с ним вместе отправились сто тысяч семей.

Возвышенный, узнав о талантах одаренного Покорного, поставил того управлять дикими землями Отроческого Поля, объявив, что верит в способности Покорного и не сомневается, что управление его принесет благо всем. Когда Покорного назначили управлять землями Отроческого Поля, ему было уже довольно много лет, а зрение и слух его пришли к тому времени в упадок, но он не смог отказаться и отправиться на отдых в свое жилище. Вот таких и называют согбенными и сгорбленными, не способными справляться с трудностями.

Так что человека духа совсем не радует, когда люди во множестве стекаются к нему. Ибо, когда к тебе приходит множество людей, нет возможности сохранить мир и покой. А если нет мира и покоя, тогда и пользы от этого не будет никому.

И только тот, кто ни к кому не испытывает особой родственной привязанности, но и не избегает никого из людей, удерживает силу духа и пестует лад, чтобы следовать таким образом движениям мира, может быть назван человеком истины. Для такого человека лучше, когда знание он оставляет муравьям, стратегию отдает рыбам, а баранов наделяет умом.

Глазами нужно видеть свои глаза, ушами следует слушать свои уши, а сердцем нужно возвращаться в свое сердце. И если сможешь делать эти усилия, тогда покой и мир будут такими же прямыми, как натянутая нить, без искривлений и изгибов, и все изменения мира будут прекрасно соответствовать всем движениям твоего духа.

Истинные люди древности общались с другими людьми с точки зрения Неба, а не с точки зрения человека постигали небесную суть.

Истинные люди древности, обретая, рождались, а утрачивая, умирали. Обретая, умирали, а утрачивая, рождались. Лекарств и снадобий существует множество, это и аконит, и корень колокольчика, и петушиный гребень, и гриб древесный, но каждое действует в свое время и в своих обстоятельствах. Разве можно все это выразить в словах?

Крюконог поселился с тремя тысячами солдат в Сборище Урочном. А министр Колокол хоть и знал, как спасти страну от гибели, не имел понятия, как уберечься от горестей, которые должны были обрушиться на его жизнь. И не зря говорят, что сова может видеть только то, к чему привычны ее глаза, а журавль ограничен суставами своих длинных ног. Но если их освободить от природных ограничений и помех, то это обернется для них бедой.

Говорят также, что ветер дует над рекой и реке от этого ущерб. И когда Солнце проходит над рекой, ей тоже от этого убыль и ущерб. И если предположить, что Солнце зависло над рекой, а ветер постоянно дует над ее поверхностью, но река не исчезает, то это только потому, что она все время подпитывается источниками, родниками и ручьями, впадающими в эту реку. Так что река сохраняет свое правильное состояние тем, что способна держаться за землю, по которой она протекает. И тень сохраняется лишь потому, что она держится за человека, который ее отбрасывает. А предмет сохраняется лишь потому, что держится за другие предметы.

Можно сказать, что излишняя ясность наносит ущерб зрению, а излишняя чуткость вредит ушам. И сердце, если беспокоится об опасности, оказывается в опасном положении. Любая способность, если на нее слишком полагаться, становится опасной. И если не стремиться изменить себя, то опасности будут всегда прибавляться, неся беду. Не избежишь тогда постоянной череды неприятностей. Работа в том, чтобы вернуться в изначальное состояние, уходя последствий к корням. И чтобы получить плоды от этих усилий, требуется потратить много времени. А люди считают эти способности величайшими ценностями. Разве не в этом их горе? Потому постоянно гибнут страны и исчезают целые народы, ибо никто не знает, где найти правду и как справиться с этой бедой.

Стопа опирается лишь на малую частицу земной поверхности, но пядь за пядью, ступая все в новые места, человек способен проходить обширные области и идти на далекие расстояния. И хотя человек знаниями своими способен охватить лишь малую часть мира, он опирается на то, что знает, продвигаясь в новое и неведомое пространство знаний, постигая законы этого мира. Так он познает и великое единство Неба, и великую податливость Земли, и великие глаза мира, и великое равновесие вселенной, и великое распределение сторон света по квадрату внутреннего устройства, и великую достоверность происходящего, и великую устойчивость всего, достигая таким образом предела познания.

Великое единение позволяет проникать во все сущее. Великая податливость помогает освободиться от бремен и мира. Великие глаза видят все на свете. Великое равновесие приводит к истоку всех связей. Великий квадрат устройства сторон наделяет плотью тела. Великая вера и достоверность дают опору. А великая устойчивость держит все это.

Все исчерпывается Небом, а способность следовать приводит к свету и ясности. Во тьме и мраке есть своя ось, а начало всегда не здесь, а там. Опираясь на это, ты достигнешь освобождения, которое будет похоже на несвободу, ты обретешь мудрость и знание, которые будут похожи на незнание, ибо лишь от незнания ты будешь приходить к знанию. Задавая вопросы об этом, нельзя пытаться найти границы. Но и без границ тоже нельзя.

Все в мире вроде запутанно и сложно, но у всего есть настоящее существование. Древность и современность не могут заменить друг друга, но нельзя отказаться ни от древности, ни от современности. Можно и не говорить, что есть только общие очертания и смутный облик. Так отчего бы не продвинуться еще дальше, чтобы увидеть всю глубину устройства этой тайны мира? Для чего блуждать в сомнениях и неопределенности? Отказываясь от сомнений, приходишь к несомненному, обретаешь свободу от сомнений, вновь приходя к несомненному. Так что можно добраться и до великой несомненности своего сознания в мире, избавившись от заблуждений и тьмы.

Тебе может казаться, что нечто поднимается вверх, а потом оно будет вниз опускаться. Временами оно скользит по поверхности и уносится прочь. Вот такова действительность видимого мира. И нынче все то же самое, что и в прошлом. Не меняются эти законы, и ничто не может на них повлиять. Можно ли говорить, что в этом выражается единый великий лад вселенной? Не стоит ли обратиться с вопросом к миру по этому поводу? Что нас смущает и не позволяет задавать подобные вопросы?

Если мы с помощью того, что нас не смущает, пробуем понять то, что производит смятение в наших умах, таким образом мы сможем вернуться туда, где нет суеты и путаницы, таким образом обретем великую ясность.

Светлый Образ когда-то путешествовал в царство Ясное, надеясь, что Размерный Сумрак поговорит о нем с правителем царства, но так и не повстречался с правителем, ибо Размерному в это время пришлось уехать по своим делам. Потому и не договорился окончательно о времени встречи с царем.

Тогда Светлый Образ обратился к Решительному Повелителю:

– Не могли бы вы, почтенный учитель, поговорить с царем обо мне?

Тот так ответил:

– Я для этого совсем не подхожу, а подходит князь Праздный.

Светлый Образ полюбопытствовал:

– А что это за человек, князь Праздный? Каков он?

Решительный объяснил:

– Зимой он ловит черепах на реке. Летом отдыхает в горах. Когда прохожий спросит его, что он здесь делает, тот отвечает, что здесь его жилище.

Если уж Размерный не смог договориться о встрече с правителем, разве я смогу? И к тому же я не могу сравниться с Размерным. А он такой человек, что, не обладая силой духа, владеет знаниями. Он не может достичь лада с самим собой. Использует свой дух, чтобы строить связи с другими. Он в омраченности и в суете всеобщей путаницы ценит лишь богатство и знатность, потому и помогает другим не силой своего духа, а наоборот, попусту растрачивает силу духа на суету и в суете. Когда человек замерзает, ему хочется весеннего тепла от своих одежд. А когда жара, хочется, чтобы из зимы подул прохладный ветерок, остужая и радуя.

Правитель царства Ясного обликом своим высок и строг. И если кто виновен перед ним, он подобен свирепому тигру, не прощает и не отпускает никого. И если с ним имеет дело не человек больших способностей, действующий прямо, честно, с огромной силой духа, то разве кто-то другой сможет его убедить и уговорить?

Если взять мудреца, то, даже пребывая в самых стесненных обстоятельствах, он будет вести себя так, что члены его семьи не будут помнить о трудностях и бедности. А если он достигает высокого положения, то в общении с правителями и князьями он будет вести себя так, что они забудут о своих титулах и богатстве, всячески принижая и смиряя себя. Во взаимодействии с предметами этого мира он всегда будет в ладу и в радости вместе с теми, кто с ним находится в общении. Во взаимодействии с другими людьми он будет радоваться происходящему, и ничто не сможет разрушить его природных свойств и склонностей. Даже и не произнося никаких речей, он будет приносить людям ощущение лада и радости, так что, просто находясь рядом с другими, он будет менять их в лучшую сторону. И отцы, и дети должны вести себя подобающим образом, зная, как должно поступать и что нужно делать. И когда они действуют так, каждый знает свое место, потому что мудрец наделяет их благостью через воздействие силы духа. В состоянии своего сердца мудрец очень далек от людей обыденного сознания. Потому я и говорю, что вам нужно дождаться Праздного, который сумеет решить ваш вопрос.

Мудрый способен постичь все сложности и противоречия этого мира, ибо он все объединяет и видит целостно в своем сознании. Его природные свойства таковы, что ему нет необходимости знать, как все происходит. Он постоянно возвращается к своему предопределению, действуя в мире так, как это делает Небо, которое одно является его учителем и наставником. А люди следуют за мудрым, с радостью подчиняясь его наставлениям и повелениям, даже и не осознавая этого. Если человек печалится в связи с тем, что не знает, как поступать и как хранить постоянство состояния в своих действиях, то разве сможет он долго хранить покой и вести себя должным образом? Мудрый способен быть мудрым лишь потому, что умеет остановиться там, где находится, не пытаясь продвинуться туда, где он не знает, как ему быть.

Если кто-то от рождения красив, то, даже если люди ему и дадут зеркало, он не будет осознавать своей красоты, пока другие не расскажут ему об этом. А ведь неважно, знает ли об этом человек или не знает, сообщили ему об этом или нет, он все равно способен радоваться, никогда не переставая быть собой. Люди чувствуют к нему расположение и не могут не чувствовать, потому что такова их внутренняя природа.

Мудрый любит других людей, потому что такова его природа, и люди наделяют это именем, называя любовью. Если они не сообщат ему, что так назвали его отношение, то он не будет осознавать, что любит других людей. И неважно, знает он об этом или не знает, сообщили ему об этом или нет, он все равно не перестает быть в состоянии любви к другим людям. И если другим людям с ним спокойно, они чувствуют себя довольными, он не перестает быть тем, кем является, ибо такова природа его внутренних свойств.

Когда человек возвращается в свои родные места, он всегда радуется этому, даже если не осталось ничего из построек, а только холмы и травы на холмах, все равно девять из десяти будут чувствовать радость. А если встречаешься с родными, обмениваешься с ними новостями, то эта радость несравнима ни с чем, как если бы множество людей собрались вокруг величественного здания, возвышающегося над всеми и поражающего всех своей красотой, любуясь вместе творением рук человеческих.

Плавный Общитель постиг суть того, что внутри замкнутого кольца все свершается и достигает совершенства в следовании. Во взаимодействии с предметами отсутствует конец и отсутствует начало, отсутствуют миги и отсутствуют времена. И потому, постоянно преобразуясь в каждом дне во взаимодействии с предметами, он сохранял в себе единство, в котором царила неизменность. Именно в нем он и пребывал. Если почитаешь Небо как учителя, стремясь обрести естественность, не сможешь обрести естественность движения Неба в себе. Будешь просто следовать изменению предметных связей, не добиваясь ничего большего, и что бы ты ни делал, разве сможешь ты в своих делах обрести высшее естество движения мира?

Мудрый находится там, где нет еще Неба, там, где нет еще человека, там, где нет еще начала, там, где нет еще предметов; он просто движется в ладу со всем сущим, не подменяя ничего другим, и потому он совершенен в своих действиях, в каждом своем движении объединяя все движения мира, и ничто не способно остановить его, хотя все сущности стремятся быть такими же, как он, но разве кто-то способен уподобиться мудрому?

Правитель Кипящий обрел в качестве учителя колесничего Достигшего Постоянства. Он следовал его наставлениям, почитая его как наставника, но не ограничивал себя только этим и потому мог добиваться успеха в достижении своих целей. Таким образом он обрел славу, но обретение славы приводит к искажению правильного движения к совершенству. Нужно постигать двойственность, которая присутствует во всем. И в этой двойственности нужно сохранять равновесие, продвигаясь по Пути.

Дыров именно это и исследовал, размышляя об этом. И так он действовал, так он и передавал учение.

А Вмещающий Совершенство сказал по этому поводу следующее:

– Убери дни, не будет и лет. И если нет внутреннего, тогда и внешнего тоже нет.

Ослепительный из Скалистого царства заключил договор с Князем Полевиком. Князь Полевик не стал соблюдать условия договора и пошел против соглашения. Ослепительный, рассердившись на такое поведение, послал людей, чтобы убить Полевика. Об этом услышал полководец по имени Глава Носорогов и пристыдил правителя, сказав ему:

– Великий государь, ты управляешь десятью тысячами колесниц, а хочешь отомстить нарушителю, уподобляясь мужланам, посылаешь к нему убийцу. Дай мне двести тысяч войска, и я нападу на Полевика. Захвачу в плен его народ, заберу его буйволов и коней. Пусть внутренний жар ударит ему в спину, пусть земля горит у него под ногами, я захвачу его столицу, так что ему деться будет некуда. И если он попытается убежать, я настигну его и поломаю ему позвоночник. Это будет достойная государя месть.

Услышав об этом, Временщиков пристыдил его и сказал:

– Что же это такое? Строим стены неприступные высотой в десять саженей, а когда приближаемся к завершению строительства, вдруг начинаем проламывать дыру в только что построенной стене. Зачем? Столько труда затрачено, чтобы создать устойчивость, и сами сейчас собираемся пустить на ветер усилия множества людей. Мы уже семь лет не поднимали войска, не выступали в походы, и именно в этом основа крепкого правления нашего государя. Глава Носорогов только смуту сеет своими неразумными предложениями. Нельзя его слушать.

Цветущий, услышав обо всем этом, возмутился и сказал:

– Тот, кто настаивает на необходимости покарать Ровное царство, сеет смуту среди людей. Но и тот, кто настаивает на противоположном, тоже сеет смуту среди людей. Сеет смуту тот, кто хочет напасть, и тот, кто удерживает от войны, тоже сеет смуту. И тот, кто говорит о сеющих смуту, тоже сеет смуту.

Государь спросил:

– Так что же, в конце концов, делать?

Тот ответил:

– Стремитесь обрести свой Путь, и больше ничего делать не надо.

Услыхав обо всем этом, Благодушный отправился повидаться с Несущим Всеобщее, чтобы рассказать ему о происходящем. Вместе они пришли к правителю. Несущий Всеобщее так обратился к государю:

– Вы, конечно, знаете такую сущность, которую называют улиткой, мой государь.

Тот ответил:

– Конечно.

– У улитки есть рожки, и вот на левом роге у улитки располагается целая страна, которая называется Касательное царство. Но и на правом роге у той же улитки есть еще одна страна, которая называется Безрассудное царство. Время от времени эти страны начинают воевать друг с другом, да так жестоко бьются, что трупы валяются повсюду десятками тысяч. Потом, бывало, расходятся в разные стороны, но не проходит и двух недель, как страсти разгораются снова, и война возобновляется, – начал рассказывать Несущий.

Государь хмыкнул презрительно:

– И к чему это ваше пустословие призывает меня?

Несущий объяснил свою мысль:

– Вот представьте себе, ваше величество, такое положение дел. Когда вы созерцаете в своем сознании четыре стороны света, верх и низ, есть ли у этого где-то конец, или же созерцание это неисчерпаемо?

Правитель ответил:

– Конечно, такое созерцание не позволяет обнаружить никаких границ, оно неисчерпаемо в пространственном выражении.

Несущий спросил:

– Так что ваше величество осознаёт, что странствия сознания неисчерпаемы? И когда из этих странствий сознания возвращаешься к постижению пространства, обозначенного как ваше царство, то разве есть какая-то разница между его существованием и исчезновением?

Государь ответил:

– Конечно нет.

Несущий продолжал:

– Так что, странствуя, вы можете постигать, что в этой беспредельности есть Скалистое царство, а в середине его находится столица Балочная, а в столице этой есть какой-то царь – это, кстати, вы, ваше величество. И есть ли в этом случае возможность провести различие между царем, то есть вами, и предводителем рода Безрассудных, что живет себе на одном из рогов ползущей во вселенной улитки?

– Нет возможности провести различие, – ответил царь, а когда гость, раскланявшись, удалился, он долго пребывал в безмолвии, потерянный и пораженный смыслом этой беседы, будто больше для него не существовало ничего в этом мире.

Когда Несущий Всеобщее отправился восвояси, Благодушный Мудрец пришел к правителю Ослепительному из Скалистого царства, который так ему сказал:

– Несущий Всеобщее – великий воистину человек. Все мудрецы мира не могут с ним сравниться.

Благодушный Мудрец ему и говорит:

– Когда играют на флейте, выдыхая в нее струю воздуха, слышен глубокий и чистый звук, а когда дуют в отверстие ножен вашего меча, тогда раздается только резкий свист. Великие правители древности, такие как Возвышенный и Покорный, в глазах ныне живущих людей заслуживают высшей похвалы и прославлены во все времена, но что сказать об этих правителях в сравнении с Несущим Всеобщее? В этих обстоятельствах они подобны не музыке, дающей радость познания мира, а свисту, что раздается из ножен меча правителя.

Дыров отправился в Ровное царство, где остановился в доме торговца вином на Муравьиной горке. Узнав о его прибытии, обитатели соседнего дома, включая мужа, жену, слуг и гостей, все полезли на крышу, чтобы увидеть знаменитого Дырова, что остановился по соседству.

Дорожник спросил:

– А что это за люди по соседству на крыше и что они там делают?

Дыров ответил:

– Это всё последователи и послушники великого мудреца. А сам мудрец скрывается среди простых людей, за неприметностью затерявшись в полях. И голос его растворился в пустоте безмолвия, ибо воля его непостижима и неисчерпаема. И даже если из его сердца звучат какие-то речи, в сердце его царят полная тишина и безмятежность непоколебимого покоя. И хотя ходит он Путями, что не совпадают с мирскими перекрестками, в сердце его нет знаний об устройстве мира, в котором он неприметно пребывает среди всех остальных людей. Он сумел утонуть на сухой земле. Разве это не Прислужник из Южного предместья?

Дорожник предложил Дырову познакомить его с Прислужником. И уже собрался идти к Прислужнику, но Дыров его остановил:

– Подожди-ка. Ведь Прислужник знает, что я знаю о нем, и знает, что я и кто я, знает также, что я приехал в Ровное царство, надеясь, что буду приглашен к царю, который послушает мои советы по управлению царством. Потому он определенно считает меня хитроумным человеком, который стремится к осуществлению своих мирских целей. А если так, то он вряд ли захочет встречаться со мной, чтобы выслушивать мое умничанье по поводу вопросов управления миром. И потому он, конечно, не допустит, чтобы я повстречался с ним. Так что разве есть у тебя основания думать, что он до сих пор здесь и ждет, что я его найду?

Дорожник таки отправился на поиски Прислужника и пришел, расспросив людей, к его дому, но там было пусто и никто уже давно не жил.

Высокий Платан, страж владений, спросил у Тюремщика:

– Разве в управлении страной государь не должен больше всего опасаться небрежности и невнимательности? Наводя порядок в царстве среди людей, разве не должен он больше всего бояться навредить людям невнимательностью и беспечностью?

Я раньше сажал злаки и, когда пахал свой надел, идя за плугом, был невнимателен и небрежен, так что полученные плоды урожая ответили мне тем же, невнимательностью к моим нуждам и небрежностью к моим потребностям. Урожай был плох. Когда я пропалывал сорняки, убирая худую траву, я не проявлял почтения к своему делу и потому косил налево и направо, не обращая внимания на свои действия, потому и урожай мой пропал, не принеся плодов в ответ на мое состояние в действиях.

В прошлом году я поменял свой подход к хозяйствованию, потому пахал глубоко и сосредоточенно и рыхлил землю внимательно, отчего и рис уродился богато, так что запасов, полученных с поля, мне хватит на весь год.

Услыхав про это, Круг Сила так высказался:

– Нынешние люди, ища порядка в своей телесной оболочке, проявляют законы вместилища своего ума, сознания сердца, духа, играющего в нем. И в своем усилии проявить и прожить в сердце эти законы и правила они ведут себя именно так, как объяснил нам страж Высокий Платан.

Они пытаются скрыться от воздействия на них небесных кругов времени, прячась в убогой скорлупке своего ограниченного и темного мирка сознания. Они отходят от свойств своей внутренней природы, разделяясь с ними, и, как следствие, возникают двойные и тройные личностные лабиринты. Так они разрушают волшебную игру состояний и тонких настроев чувств в струнном оркестре души мира. Как следствие, уничтожается запас вещества духа, способного быть притянутым к личности обыденного ума в человеке. Так живет множество, так действует общество, так оно разрушает данный ему с Неба точный порядок, который требует всеобщего качественного осознавания.

Если внутренние свойства природы человеческой огрубляются, черствеют, костенеют и проявляются через качество глупости ее носителя, то начинается порождение стремления к злу. И устройство внутренней природы становится подобным строению из тростника и камыша. Сначала кажется, что они надежно поддерживают внешнюю мою телесную оболочку, но в конце концов они ее разрушают и разъедают, образуя дыры в телесно-духовном взаимодействии, через которые постепенно утекают силы жизни из человека. Этот ход обстоятельств можно уподобить созревшему внутри нарыву, ибо ты точно так же не знаешь, в каком месте он прорвется, чтобы из него наружу вышли гной и грязь. Подобные этому очаги воспаления и раздражения странствуют по телу твоего сознания, создавая жар внутри, а этот жар иссушает самое важное вещество в твоих костях, порождаемое для производства из него вещества духа. Именно это вещество, появляющееся в достаточном количестве в пределах тела сознания, и позволяет поддерживать правильное состояние человека, которое на обыденном языке именуется здоровьем.

Кипарис Угольник учился у Красноухого. Обратился к нему с просьбой:

– Отпустите меня, учитель, погулять по Поднебесному ПОЛЮ.

Учитель пресек:

– Хватит и говорить. Все Поднебесное поле похоже и одинаково. Нечего по нему гулять.

Кипарис не унимался и приставал опять, и тогда Красноухий полюбопытствовал:

– А с какой области ты собираешься начать?

Тот пояснил:

– Начну, пожалуй, с Ровного царства.

Прибыв в Ровное царство, он увидел труп казненного преступника. Тут же усадил его в обрядовую позу и обрядил в дворцовые облачения, после чего, обращаясь к Небесам, возопил с плачем:

– О чадо мое возлюбленное! Под Небом творится великое бедствие. И только ты, чадо мое, сумел уйти от этой беды, найдя выход. Ведь говорится, что нельзя творить воровство, нельзя убивать людей. Но устанавливаются ценности на основе славы и позора, и всех несет в сторону болезней, на которые все начинают смотреть. Скапливают люди богатства и ценности, и тут же воцаряются соперничество и вражда в отношениях между людьми. И потому люди нынче стоят на том, что порождает болезнь, стремясь обрести в этом устойчивость. Возможно ли это? Накапливают люди то, что вызывает меж ними неизбежные распри и раздоры. Это истощает и опустошает души людские, так что ни на миг они не могут расслабиться и передохнуть. Очень бы не хотелось оказаться в таком положении. Как это возможно?

Древние государи все заслуги и достижения приписывали людям, а ответственность за ошибки брали на себя. Правильные действия они отдавали народу а искажения видели только в себе.

И если происходили неприятности с любой телесной оболочкой в мире, они уходили со своего места, так как брали вину за это на себя. Нынче же обстоятельства складываются совсем по-другому. Скрывают истинную суть назначения предметов, и люди считают себя глупыми и не способными понять эту суть.

Дела большие делаются через преодоление искусственных трудностей, а людей обвиняют в том, что у них не хватает отваги на большие дела. Ставят перед людьми невыполнимые задачи и наказывают тех, кто не сумел с ними справиться. Пути к достижению целей бесконечно удлиняются, и потому порицают тех, кто не успевает вовремя прийти к намеченной цели. Люди истощают свой разум и тратят бессмысленно свои силы, потому вынуждены заменять притворством и лицемерием истинные побуждения в действиях. День ото дня притворства в отношениях и делах становится все больше. Но так складываются обстоятельства, что нет возможности жить без притворства и лжи при таком управлении. Ведь притворство в отношениях и делах появляется, когда у людей не хватает сил, чтобы справляться со стоящими перед ними задачами. А обманывать друг друга приходится, когда недостает разумности и знаний. Если не хватает людям богатства, то они начинают воровать. Кому же здесь можно предъявить обвинения за воровство и беззакония, которые царят в отношениях между людьми при таком устройстве общества?

Восхищенный Повелитель Нефрита дожил до шестидесяти лет, и в шестьдесят он преобразился, так как с ним стали происходить постоянные изменения. Все, что он в начале своего Пути считал истиной и правдой, стало ему видеться как заблуждение и ошибочный взгляд на происходящее. Не мог он понять, как может быть, что принимаемое им теперь за истину в течение пятидесяти девяти лет он мог считать неистинным? А то, что было неправдой для него, не могло ли оно превратиться в правду? А ведь множества предметов рождаются постоянно, но никто не видит их корень рождения. Они куда-то уходят, но незаметны врата, в которых они исчезают. Люди обычно ценят знания, с помощью которых они узнают о том, что знают. Но разве кто-то способен ценить знания, которые приходят из непознаваемого и лишь после становятся знаниями? Разве это не является величайшим заблуждением человечества? Ну да ладно, хватит об этом. Есть такие обстоятельства, от которых никуда не скроешься. Ибо так уж оно устроено, так происходит.

Дыров обратился с вопросом к историографам двора – Великому Чехлу, Владыке Продвижения к Постоянству и Обезьяньей Шкуре:

– Князь Духовный из Охранного царства лишь пил вино и предавался плотским радостям, ничего не желая знать об управлении страной. Мотался на охоту, гонял на лошадях с луком, постреливая дичь. Не встречался с удельными князьями, дела с ними не обсуждал, ответственность на себя ни за что не брал. Разве подобало так себя вести настоящему князю с именем Духовный?

Великий Чехол ответил:

– Так было именно из-за титула, которым он обладал.

Владыка Продвижения к Постоянству сказал так:

– У Духовного князя было три жены, и он принимал вместе с ними ванну. В это время приехал к нему Праведный Служака Угорь из соседней области, чтобы пообщаться с князем. Тот тут же облачился в подобающее платье и сам вышел навстречу посетителю, чтобы ввести его почтительно в свой дворец. Обычно князь со всеми своими слугами обращался очень небрежно и вел себя заносчиво, но, когда к нему приехал достойный человек, он проявил по отношению к нему подобающее почтение и уважение. Именно это и есть причина, по которой его зовут теперь князем Духовным.

Обезьянья Шкура ответил так:

– Когда князь Духовный скончался, провели гадания, чтобы выбрать правильное место для его захоронения. И изначально выбранное место оказалось несчастливым, согласно этому обряду. Гадание сказало, что будет очень благоприятно устроить ему могилу на Песчаном холме. Стали копать яму для могилы и на глубине нескольких саженей нашли каменный саркофаг. Когда очистили его поверхность, то увидели, что на нем написаны следующие слова: «Не полагайся на своих потомков, ибо это место займет погребение князя Духовного». Так что имя Духовный этот князь получил задолго до того, как появился на этот свет. Откуда об этом знать двум предыдущим собеседникам?

Малое Знание задало вопрос Великому Общему Согласию:

– Что такое эти речи из деревни на Холме?

Согласие так ответило Малому Знанию:

– Деревня на Холме соединяет в себе десять родов и сто имен, которые создают свои обычаи и нравы. Соединяет различия, создавая единое общее, и рассеивает общее, создавая различия. Ныне, когда указывают на сто частей тела лошади, не могут добиться правильного описания лошади. Лошади из этого описания не получается. Но если перед тобой стоит привязанная лошадь, то стоят все эти сто частей, из которых получается настоящая лошадь. Таким образом холмы и горы, накапливая и собирая то, что ниже их, создают высокое. Реки и потоки, соединяя в себе воды, создают их величие. Великие люди, соединяясь и объединяясь, создают высшие звания и должности, становятся князьями и сановниками.

Когда смыслы приходят к тебе из внешнего мира, можно ими управлять, но не нужно себя ими связывать. Когда смыслы исходят изнутри наружу, нет нужды их отталкивать, если они соответствуют правде. Четыре времени все по-разному дышат, но Небо ни одному из времен не придает особой важности. Потому и получается целостный годовой круг.

Пять разных должностей при дворе отличаются своими обязанностями, но государь ни к кому из них не пристрастен лично. Так устанавливается порядок в государстве. У гражданских и военных чиновников разные обязанности и задачи, но никому из них не дается особых привилегий, не служащих делу процветания страны, потому и сила духа проявляется во всей полноте.

Для всех предметных множеств есть свои законы и правила их существования, но Путь не проводит различий между ними, благоволя одним в ущерб другим, потому у него нет имен. В отсутствие имен и названий действует отсутствие деяний, а в отсутствие деяний нет ничего, что не было бы сделано. Во времени всегда есть конец и начало, эпохи сменяются и преобразуются, счастье и несчастье непрерывно перетекают друг в друга, и если с одной стороны появляются противодействие и противоречие, то с другой стороны все происходит как должно. Все движется в своих направлениях, в свою сторону. И если есть правильное движение, то обязательно есть и ошибки. Если взять для примера гору или водоем, все там располагается и растет на своих местах, и камни лежат в нужном порядке, и растения растут куда надо. Таковы эти речи из деревни на Холмах.

Малое Знание спросило:

– Значит ли это, что достаточно назвать происходящее таким образом Путем?

Общее Согласие ответило:

– Нет, не так. Если начать считать предметы, то счет невозможно остановить на десяти тысячах. Хотя в общем о предметном множестве говорят как о десяти тысячах предметов. Это словесное выражение в общем указывает на множественность вещей мира, чтобы его можно было обозначить. Таким образом, Небо и Земля – это самые великие из всех видимых обликов. Светлые и темные силы – это самые великие из всех сил. А Путь все это объединяет. И потому мы обозначаем его как великий, чтобы было удобно говорить о нем. Так что в речи можно пользоваться такими словами для указания в этом направлении. Но если мы будем пытаться выделить его особенности и свойства, то это равно попытке назвать одним словом и собаку, и лошадь. А они ведь сильно друг от друга отличаются, так что этим путем далеко не уйдешь.

Малое Знание молвило:

– Среди четырех сторон, внутри шести соединений откуда и как появляются все эти предметные множества?

Так ответило Великое Общее Согласие:

– Силы света и тьмы друг друга отражают, друг друга скрывают, друг другом управляют. Четыре времени друг друга сменяют, друг друга порождают, друг друга убивают. Стремление и отвращение, приятие и неприятие появляются только в соединении друг с другом, а мужское и женское, части и целое появляются и действуют внутри этих соединений. Мир и опасность друг друга меняют, беда и счастье друг друга порождают, медленное и быстрое приводят в движение друг друга, скопление и рассеяние созидают друг друга. Эти имена и сущности можно привязывать друг к другу в сознании, так что появляется возможность направлять волей мельчайшие оттенки различий. Последовательность потока и упорядоченность периодов определяют законы друг друга, а прямые связки и круговые зависимости друг друга направляют, повелевая друг другом. То, что истощается, превращается в свою противоположность. То, что заканчивается, дает новое начало. Все это свойства, присущие предметам. В речах их можно исчерпывающе выразить, а знанием можно их постичь до конца. Но таким образом ты можешь дойти лишь до предела познания предметов. Если же ты стремишься постичь Путь, нет возможности следовать за ним туда, где он исчезает, и нет возможности прийти к истоку, из которого он возникает. На этом пределе заканчиваются возможности суждений разума.

Малое Знание снова обратилось с вопросом:

– Истинный Порядок утверждает, что нельзя действовать и осуществлять. А Принимающий Ум говорит, что всем можно управлять. В таких суждениях кто из них прав в своих настроениях, кто искажает закон своими понятиями?

Общее Согласие ответило так:

– Петух кукарекает, а собака лает, и это то, что знают о них люди. Но, даже и обладая великим знанием, люди не способны в речах объяснить, какие в них могут случиться преобразования, и не могут они умом постичь и предсказать, что с ними может случиться в будущем. Если так разбираться и исследовать происходящее, можно дойти до мельчайших подробностей, которые уже неподвластны описаниям, а можно дойти и до такого величия, которое невозможно разумом объять.

Все явления имеют свое начало, но никто для этого не производит ни каких действий. А в явлении неизбежно наступает конец, когда делаются избыточные действия, ибо само явление в своей образной опредмеченности является окончанием действия бездействия. Так что случается начало, которое проявляется в ощутимом мире полнотой происходящего, и без всяких стараний происходит опустошение полноты. Есть имя и есть наполненная сущность, в которой явление обитает. Нет имени, и исчезает в небытии наполненная сущность, а в опредмеченном явлении на этом месте образуется пустота. Можно говорить об этом словами, можно думать об этом умом, но разговоры об этом только делают явление более непостижимым и далеким от понимания. Даже когда не произошло еще рождение явления в сознании, невозможно удержать его осуществление. А когда предмет умирает, никакими силами не обратить это движение вспять.

Смерть и рождение всегда рядом друг с другом. Трудно увидеть закономерности их взаимодействия. Или кто-то управляет рождением явлений, или никто не действует, осуществляя лишь бездействия? И то и другое мнение лишь уводят в сторону, не давая вглядеться в суть.

Я созерцаю корень происходящего, когда оно уходит, и понимаю, что неистощима волна его ухода из будущего в прошлое. Я созерцаю крону и верхушки происходящего, когда оно приходит волной из прошлого в будущее, постигая, что необратим его приход и невозможно остановить эту волну. Неистощимое и необратимое движение неудержимой волны времени. Оно не выражается речами, которые не способны указать на отсутствие. Это общий закон взаимодействия с предметами и явлениями ощутимого мира. И если кто-то управляет этим движением из отсутствия проявления в деяниях, то это корень выражения мира в речах о вещах. И во взаимодействии с вещами предметного мира сознания начинаются начала и кончаются окончания.

Путь не может быть в наличии, а наличие не может быть в отсутствии. Путь действует через имена, создавая их, и приближаешься к нему только движениями, осуществляя свое перемещение во времени осознающего себя тела. Или есть управление, или оно действует бездействием? И то и другое проявляется лишь как искажение во взаимодействии с предметами сознания ощутимого мира. Попытки выразить это в речах есть искажение и замутнение великой формулы бытия, его грандиозного целостного заклинания, являющего небытие в бытии.

Если ты способен произносить слова для описания Пути, ты можешь потратить на это целый день, но не сможешь выразить, что есть Путь. И так как слова не способны его выразить, ты до конца дня будешь говорить лишь о вещах, исчерпывающе выражая их суть, но не приближаясь к сути Пути.

Путь – это предел существования вещей в сознании. И говорение, и молчание не способны его вместить в свои ограниченные поля. Когда нет говорения, когда нет молчания, тогда постигается предел возможного выражения смысла в словах.

Нет ничего обязательно и точно определенного среди внешних предметов внимания мира. Потому Встречный Дракон был казнен, да и Близкого к Древку тоже приговорили к смерти. Совок Мудрый должен был притворяться сумасшедшим. И Злом Прошедший умер неправильно. Погибли правители Выдающийся и Запряг.

Среди хозяев человеческих все хотят, чтобы у них были верные слуги. Но не всякой верности возможно по-настоящему верить и доверять. Потому нет ничего странного в том, что Пятый в Круге был утоплен в Великой реке, а Великий Росток умер в Отдельном царстве. Кровь его сохранили, а через три года она превратилась в бирюзовый нефрит.

Все родители хотят, чтобы их дети были почтительными и послушными, а ведь почтительность к родителям совершенно не обязательно подразумевает любовь. Потому Почтительный Сам всегда был печален, а Некогда Участвовавший постоянно пребывал в состоянии огорчения.

Если дерево усердно тереть о дерево, рождается пламя. Металл под воздействием огня плавится. Когда светлые и темные силы движутся неправильно, меж Небом и Землей возникают страхи и тревоги. Тогда и гром гремит угрожающе, и раскаты его пугают. Так внутри воды рождается огонь, который способен сжечь огромные деревья. И если сердце попадает в ловушку между избыточными чувствами радости и горя, то из такой ловушки выбраться уже невозможно. И невозможно добиться успеха, размахивая крылышками страха, пытаясь выбраться наружу из западни своих чувств. Сердце в этом состоянии как будто подвешено на ниточке меж Небом и Землей. То в довольстве, то в омрачении ты тонешь и вязнешь в бездне своих переживаний. Когда польза и вред соприкасаются в трении, внутри рождается буйное пламя, обжигающее тебя.

Обычный человек сам сжигает изнутри свое счастье и лад. Даже чистота лунного сияния не может справиться с подобным пламенем. Потому происходит разрушение человеческого тела и сознания, а Путь исчезает в этой бездне неведения.

Семья Круга Силы жила в крайней нужде, и он как-то отправился к князю Речному Надзирателю, чтобы одолжить у того немного риса. Князь Надзиратель так ему сказал в ответ на его просьбу:

– Конечно же, я уважу твою просьбу. Вот в скором времени я соберу налоги со своих подданных, и когда деньги будут у меня, с радостью дам тебе триста золотых. Это тебе подходит?

Круг Сила изменился в лице от гнева и сердито сказал:

– Когда я вчера возвращался домой, услышал, как кто-то звал меня из дорожной колеи. Я присмотрелся и увидел, что в колее в грязи увяз угорь. Я его спросил, что он там делает, в этой грязи. И тот ответил, что он министр, повелевающий волнами Восточного моря, и попросил у меня немного воды, чтобы продержаться и сохранить жизнь в этой грязной луже. А я ему в ответ сказал, что я отправляюсь к повелителю Превосходного царства и, когда прибуду туда, попрошу владыку направить воды Западной реки навстречу министру волн. «Доволен ли министр таким решением?» – полюбопытствовал я.

Но рыба сердито закричала в ответ, что лишилась привычной среды своего обитания и ей некуда податься, потому она и просит у меня немного воды, чтобы хоть чуть-чуть пожить еще на этом свете и не задохнуться в высыхающей на дороге грязи. И когда вы, мой государь, так отвечаете на мою просьбу одолжить мне немного риса, разве это не то же самое, что мой ответ умирающей в грязи рыбе, молящей меня сохранить ей жизнь малым усилием?

Князь Ответственный владел удивительными снастями для ловли рыбы. У него был огромный крючок с толстенной леской. Для наживки уходило до пятидесяти быков. Однажды он расположился на горе Общего Собрания и забросил свою снасть в Восточный океан. День за днем он забрасывал этот крючок в глубокие воды в течение целого года.

И вот однажды огромная рыбина попалась наконец на крючок и, схватив наживку, ринулась в глубины вод утаскивая крючок за собой на дно морское. Потом вдруг устремилась к поверхности, выпрыгнула из воды, крутясь и барахтаясь, взлетела над поверхностью, размахивая плавниками, и шлепнулась обратно в море, подняв волны огромные, как горы, так что белая пена поднялась до небес. Такой шум поднялся, что боги и духи напугались в своих чертогах.

Но князю Ответственному удалось все же вытащить свою добычу из воды. Он на берегу разрубил ее на множество кусков, завялил и засушил ее плоть. А потом раздал еду народу, да так много было этой рыбы, что всем на долго хватило в нескольких областях, и в Синем Платане, и к северу от него.

В последующие поколения множество людей пересказывали друг другу это происшествие, так что многие тоже захотел и ловить рыбу, удивившись огромным достижениям Ответственного. Люди толпами отправлялись со своими удочками на близлежащие озера и пруды, надеясь поймать огромную рыбину, но ловили только лещей и пескарей. Ничего другого не получалось. Большая рыба там не водится.

В зависимости от величины понимания и ваших понятий, вы сможете делать лишь то, что представляете себе об этом мире. И как бы ни приукрашивались их рассказы о своих достижениях перед лицом мелких уездных властителей и чиновников, такие люди всегда будут далеки от великих достижений.

Если вы не слышали о том, как большую рыбу ловил князь Ответственный и что он для этого делал, то всегда будете далеки от выполнения больших ваших замыслов по управлению вашим миром.

Банда грабителей могил состояла из людей, наполненных книжной премудростью. Эти люди пользовались обрядами и поэзией, совершая свои грабительские дела. Старший стоял над отверстием могилы, а младший непосредственно орудовал внизу. Старший сказал:

– Нужно поторапливаться, ибо солнце уже скоро взойдет, на востоке светлеет. Как там продвигаются дела?

Младший снизу ответил:

– Никак не разверну одеяния, в которые облачено тело покойного. А вот во рту у него большая жемчужина. В Книге Песен ведь как говорилось: «Зеленая зреет пшеница стеблями на склоне холма. И если ты в жизни не делал добра, зачем после смерти во рту драгоценные камни?»

Старший тут же принялся направлять его действия и сказал:

– Надави-ка сначала ему на скулы, но придерживай при этом подбородок, а после зубилом ударь по челюсти. И медленно раскрывай ему рот, так чтобы не повредить драгоценный жемчуг.

Ученики Старого Сорняка отправились в лес собирать хворост. По пути встретили Дырова и, вернувшись, рассказали об этой встрече учителю:

– Там нам повстречался человек, верхняя часть тела у него была худая и длинная, но при этом он перемещался на коротких ногах, глядя перед собой в землю. Вроде и не горбатый, но согнутый, а уши у него расположены на задней части черепа. Глядит так, будто управляет всеми четырьмя океанами. Мы так и не разобрали, что это за человек.

Старый Сорняк сказал:

– Так это же Дыров. Позовите-ка его ко мне.

Дыров пришел по приглашению Сорняка, а тот ему сообщил следующее:

– Дыров! Ну когда же ты, наконец, избавишься от своей гордыни, которая и в телесной повадке у тебя проявляется, и обликом всем своим ты сообщаешь о том, что владеешь большими знаниями? Когда сумеешь, тогда и станешь по-настоящему благородным мужем.

Дыров почтительно поклонился, отступил назад, нахмурившись, изменился в лице и ответил:

– Смогу ли я тогда продвинуться в своем деле?

Старый Сорняк ему в ответ:

– Ты не способен принять на себя и вынести ущерб от одного поколения, а своим учением обрекаешь на беды и страдания тысячи последующих поколений. Или ты действительно не понимаешь того, что ты делаешь? Откажешься ли ты от своих мелочных заблуждений, которые по ошибке принимаешь за постижение истины?

Ты вроде делаешь благо для людей, но лишь для того, чтобы они порадовали твою гордыню. И это зло будет с тобой до конца твоей жизни. Ты хочешь навести порядок среди людей, продвигаясь по этому Пути, но главной твоей движущей силой являются лишь тщеславие и погоня за известностью, и сам ты соблазняешь людей выгодой и пользой. Восхваляешь деяния Возвышенного и порицаешь поступки злодея Геройского. А нужно тебе всего-навсего забыть о них обоих, перестав ставить их в пример людям, прекратив похвалы и порицания. Ибо неправильное поведение приносит лишь вред. Мудрый осторожен в своих движениях, не совершает резких шагов, и это поведение всегда приводит его к успеху в делах. А твое поведение – это только постоянное хвастовство и бахвальство своими знаниями, которыми ты гордишься и кичишься перед остальными людьми.

Изначальный государь из Соснового царства в полночь увидел сон, в котором человек с растрепанными волосами смотрел на него из приоткрытой двери. Он сказал:

– Я явился из пучины Свободных Дорог. Меня послал к тебе владыка Чистых Вод Великой реки. Но по дороге меня выловил какой-то рыбак по имени Лишний Остаток.

На этом мгновении Изначальный пробудился от сна и поручил провести гадание. Гадатель сказал:

– Это волшебная черепаха.

Государь спросил:

– Среди рыбаков есть такой, с именем Лишний Остаток?

Приближенные ответили:

– Да. Есть такой.

Изначальный молвил:

– Повелеваю Лишнему явиться ко двору.

На следующий день Лишний Остаток прибыл к государю. Тот его спросил:

– Как рыба ловится? Поймал что-нибудь хорошее?

Тот ответил:

– Я, Лишний Остаток, доставал свои сети и увидел, что в них попала белая черепаха. Панцирь у нее был в пять сажен. Огромная такая.

Государь повелел:

– Принеси мне эту черепаху.

Когда черепаху доставили ко двору, государь долго колебался, думая, убить ее или оставить в живых. Провели гадание, и гадатель сказал: «Гадание говорит, что убийство черепахи принесет счастье».

Потому убили и сняли с нее панцирь, в котором проделали семьдесят два отверстия, чтобы проводить гадания. И каждый раз гадания сбывались.

Дыров по этому поводу сделал такое заключение:

– Волшебная черепаха способна во сне явиться к Изначальному государю, но не способна миновать сетей рыбака Лишнего Остатка. Обладает такой силой, что семьдесят два гадания по ее панцирю сбываются, но не смогла уйти от того, что с нее этот самый панцирь содрали живьем. Это значит, что такие знания лишь ограничивают их носителя, а подобная волшебная сила не смогла справиться с обстоятельствами. Так что это тоже лишь ограничение. Бывает, что, обладая предельными знаниями, ты попадаешь в ловушки, которые применяют многие простые люди. Рыба, которая не боится сетей, боится птиц, которые способны поймать эту рыбу.

Нужно избавиться от малого знания, чтобы воссияло знание великое. Нужно избавиться от доброты, чтобы доброта правила естественно твоими действиями. А ведь младенец, рождаясь, способен обойтись и без великих учителей, чтобы научиться разговаривать. Это происходит лишь потому, что с ним говорят другие люди.

Добрейший спорил с Кругом Силой, говоря ему:

– Пользы от твоих речей никакой нет.

Круг Сила ему в ответ:

– Говорить о пользе и применении можно начинать лишь с тем, кто научился быть бесполезным. Небо и Земля велики и огромны в своих пространствах, а человек для ходьбы пользуется лишь местом, достаточным, чтобы поставить на него ногу. Но даже если это и так, то, начав копать у себя под ногами, ты сможешь докопаться до начала всего, Желтых Источников. И как этим смогут воспользоваться другие люди?

Добрейший в ответ:

– Если так, то, конечно, просветление состоит в том, чтобы применять то, что применить невозможно, в этом и состоит польза бесполезного.

Круг Сила продолжил:

– Если у человека есть возможность странствовать, то что же его останавливает на его путях? А если человек не имеет возможности странствовать, то что толкает его пуститься в путь? Это воля к уходу в потоки, и это движение к решительному прекращению прошлого течения. Увы.

Если ты только не обладаешь предельным знанием и мощной силой духа, то однажды все опрокидывается, рушится, и обратно не удастся вернуть. Можно ли удержать движение пылающего огня? И хотя связаны между собой государь и слуга, это всего лишь на время. Меняется поколение, преображается мир, и нет для них пространства взаимодействия в общих делах. Потому и говорится, что достигший человек не остается в своих движениях.

Почитая прошлое, горевать о настоящем – таково обыкновение учащегося жить. Даже последователи мудреца Обезьяньей Силы в своем взгляде на нынешнее положение дел в мире, могут ли они указать хоть на кого-то, кого волны не несут в потоке времени? Только достигший просветления человек способен странствовать в потоках мира и не отклоняться от собственного Пути, следуя предпочтениям мира. Он, подчиняясь нравам других людей, не теряет себя. Постигает суть всего, не изучая, принимает на себя все смыслы, не залипая на них, не погружаясь в муть соперничества и борьбы.

Проницаемость глаз можно назвать ясностью. Проницаемость ушей дает чуткость. Проницаемость носа позволяет воспринимать запахи. Проницаемость рта позволяет ощущать вкусовые качества вещей. Проницаемость сердца называется знанием. Проницаемость знания является силой духа.

На Пути нельзя останавливаться, залипая и зависая. Застрянешь – потеряешь способность дышать. Потеряешь способность проводить воздух – будешь связан с другими в толкании и препирании, а в этом случае для всех будет лишь вред.

Все знания сущего проистекают из дыхания. И если дыхание недостаточно сильное, то это не наказание от Неба за твои преступления перед ним. Небо пронизывает все сущее и днем и ночью, не прекращая своего воздействие на все сущее. И лишь человек сам закрывает свои отверстия, нарушая естественный ток потоков силы. В животе твоем достаточно пустого пространства, и сердцем ты можешь странствовать в небесных чертогах беспрепятственно. А если в помещении нет ощущения воздуха и пустого пространства, то там постоянно вспыхивают ссоры и раздоры между живущими в нем женщинами. Если сердцу не позволять странствовать в небесных просторах, тогда нарушается порядок взаимодействия шести потоков восприятия ощущений в теле человеческом. Человеку потому и хочется прятаться в лесах и среди гор, что дух его слаб и не справляется с пространством.

Когда расплескивается сила духа, тогда появляется стремление к славе и известности. А когда стремление к известности переливается через край, оно превращается в жестокость. Хитроумные замыслы проистекают из напряженности внешних обстоятельств, а знание выходит из соперничества, убогость появляется как следствие упрямства и неумения отпускать. Действия чиновников становятся решительными, когда они хотят потакать всем, пытаясь решить сразу все вопросы. Когда весной дожди выпадают своевременно, трава и деревья бурно растут. Тогда нужно начинать готовить инструменты для сбора урожая. И если выкорчевать и вырвать травы и деревья, то они будут прорастать в этом месте с еще большей силой. И почему так происходит, неизвестно.

Состоянием покоя можно справиться с болезнями, а надавливанием и растягиванием можно укрепить стареющее тело. Ровное состояние духа позволяет справиться с резкостью и торопливостью внутренних движений. И хотя это так, все же только утомленный жизнью человек должен делать подобные усилия, а пребывающий в беззаботном покое не задается подобными вопросами.

Мудрый человек именно так приводит Поднебесную в подчинение, но человек духа не нуждается в решении таких вопросов. Одаренный управленец так управляет миром, а для мудрого такой необходимости вообще нет. Благородный государь так правит страной, а для одаренного управленца нет нужды сталкиваться с такими трудностями. Маленький человек так приспосабливается ко времени, а благородный государь не испытывает необходимости делать это.

У Хранителя Восточных Врат умер отец именно потому, что тот, не заботясь о нем, делал свою карьеру, в то время как отец слабел и изнемогал от печали и болезней. Половина сподвижников Хранителя погибла из-за этого его рвения.

Правитель Возвышенный хотел передать страну Позволившему Случиться, но тот убежал, услышав о таком предложении. Кипящий хотел отдать царство Действующему Свету, но тот лишь разгневался, услышав об этом. Когда Помнящий Других узнал о происшедшем, он собрал своих учеников и последователей, чтобы вместе с ними скрыться в области Далеких Вод. Владетельные князья печалились из-за этого безмерно в течение трех лет, в связи с чем Продвинутый бросился в Желтую реку.

Чтобы поймать рыбу, из трав плетут сети, но, когда рыба поймана, об этих сетях больше никто и не вспоминает. Вяжут силки из лиан, чтобы поймать зайца, но, поймав зайца, тут же забывают о силках. Речами пользуются, чтобы ухватить смысл, и, поняв смысл, конечно же, забывают о речах.

Как бы мне отыскать такого человека, что сумел забыть о речах, чтобы с ним поговорить?

Слова со скрытым смыслом составляют девять десятых всех речей.

Что это такое – слова со скрытым смыслом? Таковы речи, произнося которые, сознание подразумевает указание на общее поле, где должны высвечиваться непрямые смыслы.

Говоря нечто, мы постоянно подразумеваем что-то еще. И в межличностном общении, которое в первую очередь нацелено на прояснение полей взаимодействия, большая часть высказываний имеет скрытую природу.

А слова, заимствованные у других, – это семь десятых из произносимых речей.

Таковы обычные речи, которые изрекаются каждый день.

Лад же в речах проистекает из небесных начал.

Девять из десяти высказываний – это слова со скрытым смыслом, которые ссылаются на внешние и посторонние предметы, чтобы описывать происходящее.

Отец не может выступать сватом для собственного сына, ибо если он будет описывать выдающиеся стороны своего чада, то из-за своей пристрастности он будет делать это хуже, чем другой, кто отцом ребенку не является. И вина в этом не отца, а, наоборот, других людей, которые так воспринимают то, что им говорится.

Ведь созвучен со мной, согласен, только тот, кто похож на меня, а тот, кто не согласен со мной, выступает всегда против, ибо он не похож на меня.

И потому каждый считает, что прав тот, кто согласен с ним, а если некто не согласен, значит, правда не на его стороне.

Заимствованные слова обычно используются в семи случаях из десяти, и применяют их для того, чтобы прекратить споры. Предполагается, что они, подобно древним старикам, обладают мудростью, которая способна навести порядок вокруг себя.

Однако если человек значительно старше тебя, но не разобрался в тонкостях устройства этого мира, поняв суть канонов, поперечных и продольных смысловых нитей, корней и вершин древа жизни, то пусть он и преклонен своими годами, его нельзя рассматривать как образец лишь потому, что он прежде тебя появился на свет.

Так что если такой человек родился на много лет прежде тебя, значит, он не владеет человеческим Путем. Если человек не обладает человеческим Путем, то и пользы в нем нет никакой, то есть можно считать его столь же ценным, что и вещи в мусорной куче.

Обычные слова изрекаются день за днем, и лад в них достигается через соединение с основами небесной силы. Они меняются день за днем, постоянно обновляясь. И именно поэтому они способны длиться долгие годы, не истощая свои смыслы.

Если слова не говорить, то достигается ровное состояние сознания. Ровное состояние сознания, соединяясь со словами, опять делается неровным. То есть слова, возникая в ровном состоянии, тревожат его, делая неровным. Потому и говорится о необходимости пребывать в отсутствии слов. Если состояние отсутствия слов изрекать словами, тогда до конца своей жизни будешь говорить об этом, но ничего так сказать и не сможешь. А если до конца существования своего тела не говорить слов, то тоже ничего ценного не скажешь.

Наличие истока самости делает происходящее возможным. Наличие истока самости делает происходящее невозможным. Наличие самости делает всё обладателем качества таковости. Наличие истока самости лишает все вещи качеств. Так откуда же появляются качества предметов в сознании? Что делает их не такими, какими они являются? Согласуются ли качества предметов с качеством согласованности? И если предметы обладают не такими качествами, которые тебе представляются, то несогласованность этих качеств тоже находится в несогласии с качеством согласованности?

Сама возможность существования возможности происходящего, из какой возможности она проистекает? Какова возможность возможного? А невозможность проявления качеств и свойств, не является ли она невозможностью невозможного?

Очевидно, что в предметах содержится то, что наделяет их определенными качествами, согласуя со всеми остальными предметами сознания. Очевидно, что в предметах есть то, что дает им возможность существования вместе с другими предметами в сознании.

Нет предмета, у которого не было бы качеств, нет предмета, у которого не было бы возможности существования. Таково устройство сознания.

Но если бы не было ежедневного потока слов, выражающих обыденное сознание, то разве могло бы это длиться долго без созидания лада, проистекающего из небесного начала?

Все множества предметов представляют собой единое явление общего рода, эти множества мелькают в сознании благодаря своим различиям внешней видимости. Но с начала до конца существования они движутся в едином круге, представляя собой замкнутое кольцо движения мира в сознании. И невозможно постичь связи между ними. Это определяется как небесное уравнение, а небесное уравнение – это и есть небесное начало.

Круг Сила с такими словами обратился к Добряку Мудрому:

– Дыров прожил на этой земле шестьдесят лет, и с ним произошло шестьдесят преобразований. И то, что он в начале утверждал как правду, в конце становится неправдой. Потому неизвестно, нынешние его утверждения об истине, отрицающие отрицание прошлого, не являются ли пятьюдесятью девятью отрицаниями правды?

Добряк так ему ответил:

– Но Дыров всю свою волю подчинил служению знаниям.

Круг Сила ответил:

– Дыров давно от этого отказался, но только словами об этом ничего пока не сказал. Он же говорил: «Мы обретаем наши способности из великого корня, и в жизни своей должны возвратиться к великому волшебству проживания жизни. Пение наше должно согласовываться со строем истинного звучания, а речи наши должны следовать образцам и служить образцами. Выгода и совесть должны вместе показываться людям, служа им путеводными маяками в жизни, а предпочтения и нелюбовь, истина и ложь должны напрямую служить людям, делая их жизнь лучше. Веди себя так, чтобы люди добровольно подчиняли свое сердце искреннему служению истине. Только так в Поднебесной можно установить настоящий порядок». Ну да ладно. Ну и пусть. Разве я могу справиться с этим?

Предыдущий дважды служил и оба раза менялся в своем сердце. Он говорил:

– Когда я служил своим родителям, мне, для того чтобы пребывать в радости, было достаточно и трех мер риса, а когда был чиновником, жалование мое составляло три тысячи. Но я не мог поднести эти блага родителям, что очень меня огорчало и печалило.

Ученики спросили у Дырова:

– Если у него все так перепутано, то разве можно говорить о нем как о человеке, свободном от привязанностей, и не обвинять его в этом грехе?

Дыров ответил:

– Это правда, и он действительно опутан привязанностями и пристрастиями. Ибо если бы в душе его не было этих пут, то разве мог бы он печалиться? Без этих привязанностей для него что три меры, что три тысячи были подобны пичужкам и комарам, что пролетели в воздухе перед глазами.

Странник Совершенного Образа обратился с такими словами к Путанику из Восточного предместья:

– Когда я в первый раз услышал ваши мудрые речи, учитель, я первый год пребывал в дикости и глупости, на второй год стал следовать вашим наставлениям. На третий год я стал понимать то, что вы говорите. На четвертый год я стал просто вещью. На пятый год я приблизился к сути учения. На шестой год в меня стали проникать духи. На седьмой год ко мне пришло небесное совершенство. На восьмой год я перестал различать смерть и жизнь. На девятый год я постиг великую тайну ваших речей.

Обладание жизнью созидается смертью. И это подвигает мир к равновесию. То, что приводит к смерти, тоже имеет свой источник, а то, что рождает светлые силы, не имеет источника. Но так ли это на самом деле? В чем же жизнь и смерть совпадают и соприкасаются друг с другом? А в чем они не совпадают и не соприкасаются?

Небо управляет календарем и числами, а на Земле все распределяется на основе мест обитания человека. И где же мне искать причины всего этого? Никто неспособен понять, что приводит тебя к твоему концу. Но разве можно сказать, что нет предопределения и собственной судьбы у каждого предмета? Никто не способен понять, как начинается все. Но в чем же заключается тогда предопределение и судьба? Есть у всего сущего созвучия и соответствия друг другу. Но разве при этом не действуют в мире тайные силы и демонические страсти? А если нет соответствий и созвучий, то означает ли это наличие мистических причин и таинственных сил, действующих в этом мире?

Полутень спросила у Тени, а Отсвет спросил у Света:

– Что это вы все время меняете свое положение? То внимание ваше было обращено вниз, а теперь повернулось вверх? То волосы ваши были распущены, а вдруг оказались собранными в пучок. То вы сидели, а потом вдруг встали. То вы пошли куда-то, а потом вдруг остановились. В чем причина такого непостоянства?

И ответила Тень Полутени:

– А в чем дело-то? Просто оно так устроено. И не о чем здесь спрашивать. Просто это есть, и невозможно понять причины происходящего со мной. Я подобна телесной оболочке цикады. Когда она сбрасывает свою оболочку, то хотя и похожа на свое прежнее воплощение, но уже таковым не является. Огонь и солнечный свет сгущают меня из небытия, проявляя в этом мире. А темень и ночь вновь уничтожают меня, убивая, и я исчезаю. Вот так я и завишу всегда от чего-то, не существуя сама по себе. Разве возможно существование, которое не зависит от чего-то еще? Приходит какая-то сущность, и я покорно следую за ее движением. Уходит сущность, и я ухожу вместе с ней. И если предмет обладает светимостью силы, то и я обретаю силу вместе с предметом. Только сила света влияет на все, и больше ничто ни на что не влияет.

Обитатель Мудрого Света отправился в область Мрака, а Старец Красноухий отправился в царство Травы. Обитатель хотел пересечься с Красноухим на окраине области Мрака. А встретил он Красноухого, когда добрался до Мостового царства. Там он и встретил Красноухого. Старец Красноухий стоял посреди дороги и, обратив взор свой в бездонное небо, вздыхал, причитая:

– Сначала я думал, что вы способны обучать других. Но вижу сейчас, что вы не можете этого делать.

Обитатель ничего не сказал в ответ. Добрались они до приюта, где, войдя, совершили омовение, переоделись, привели в порядок прически свои, оставив сандалии за порогом, и тогда встал на колени Обитатель, обратившись к Старцу:

– Хотел я прежде просить наставлений у вас, мудрейший учитель. Но я видел, что во время странствий вы были заняты и не имели досуга уделить мне внимание, потому и не осмелился приставать с расспросами. Сейчас у вас есть этот досуг, потому прошу вас, поведайте мне о моих заблуждениях и ошибках.

Красноухий промолвил в ответ:

– Ты столь величествен и горд, высок и недосягаем в своих устремлениях и облике. Разве можно быть вместе с тобой, обитая рядом? Великая белизна подобна позору и унижению. Полнота силы духа выражается в недостаточности и неумении.

Обитатель Мудрого Света изменился в лице, устыдившись, и сказал:

– Готов с почтением и уважением принять наставление Старца.

После этого он отправился своей дорогой, и когда добрался до постоялого двора, люди, там обитавшие, вышли к нему навстречу, приняли его и провели в дом. Хозяин принес циновку, а жена его подала полотенце и гребень. Остальные обитатели подвинулись, уступая ему место у очага. А когда он ушел, все опять заняли свои удобные для каждого места.

Возвышенный уступал власть в Поднебесной Позволяющему Случаться. Но Позволяющий власть от него не принял. Потом он уступал власть Отцовской Подпоре из Мудрой Области, на что тот сказал Возвышенному следующее:

– Возможно, оно так и выглядит, что я могу взять власть над Поднебесным миром. К сожалению, я обременен скорбью и печалью в связи с недугами, которые осаждают мое тело. И именно сейчас я предпринимаю все возможные меры, чтобы исцелиться отэтой болезни. Так что нет у меня времени и сил, чтобы поддерживать порядок в Поднебесной.

Поднебесная – это крайне тяжелое бремя, и такой человек не способен принять ее по причине того, что это окончательно разрушит его. Если это так, то разве его управление не сделает того же и с другими предметами внимания? А достоин владения властью над Поднебесной только такой человек, которого не заботит действие мира на него и который не думает об этом, не стремится к власти.

Царь Покорный хотел отдать власть над Поднебесной Свитку Добра. Но тот сказал ему следующие слова:

– Я прочно стою посреди времени и пространства этого мира. Зимой ношу одежды из кожи и меха, а летом покрываю свое тело травами и льном. Весной землю пашу. Утруждая тело свое, ногами хожу по земле. Осенью урожай собираю. После чего тело мое отдыхает от трудов. Когда солнце восходит, я иду трудиться, а когда заходит, я отдыхаю. Провожу свое время в странствиях вольных меж Небом и Землей, и сердце мое спокойно и радостно. Зачем мне нужна ваша Поднебесная, что мне с ней делать? Печально мне оттого, что вы совсем не понимаете меня, мой господин.

Сказав так, он удалился, не приняв власти над миром, и скрылся в густых лесах, удалившись в горы. Никто и не знал, где спрятался этот человек.

Покорный стал предлагать власть над Поднебесной Земледельцу Каменного Двора. Тот сказал:

– И ведь вы – такой человек, обладающий силой и напором, действующий смело и правильно. И, оказывается, не способны управлять Поднебесной, не можете справиться с властью. Что я-то смогу сделать на этом месте?

С этими словами собрал он свой скарб, взял жену, сына своего повел за руку, и ушли они в сторону моря, чтобы больше уже никогда не вернуться на прежнее место.

Великий правитель Отец Алтаря обитал в области Утонченной. Когда напали на него Огненные, он попробовал откупиться от них кожей и шелками, но те не приняли даров. Он попытался предложить им собак и лошадей, но и с такими условиями те не согласились. Тогда он предложил им жемчуг и нефрит, который они также не приняли от него. А ведь чего хотели Огненные от правителя? Да его земли они хотели. Тогда великий правитель Отец Алтаря обратился к своему народу с такими словами:

– Чего я никогда не могу принять в этой жизни? Это когда старший брат, что живет вместе с младшим, убивает его. Когда отец, живя вместе с сыном, навлекает на него гибель. Дети мои, спокойно оставайтесь и живите там, где вы живете. Какая разница вам, кто управляет вами – я или кто-то из народа Огненных? Я к тому же слышал, что не следует применять то, что приносит пользу людям и питает их, для причинения им вреда.

Сказав так, собрал он свои пожитки, взял зерна в дорогу и отправился восвояси. Но народ не оставил его, и все жители его области отправились вместе с ним. Он повел их к подножию Разветвленных гор, где они и создали свое государство.

Можно сказать, что Отец Алтаря знал, как правильно почитать жизненную силу. Ибо тот, кто с уважением относится к жизни, способен поступать так, что знатность и богатство не приносят ему вреда. А пребывая в низком положении и бедности, они не обременяют себя стремлением к выгоде. Люди современного мира, оказываясь на высоких должностях почитают и ценят только свое положение и потому боятся утратить его, а видя выгоду, забывают о безопасности своего тела. Разве это не заблуждение и омрачение разума?

Люди из Превосходного царства в течение трех поколений подряд убивали своих правителей, и сын правителя, Ищущий, так боялся и страдал от этого, что убежал и скрылся в Киноварной пещере.

Когда в стране не осталось царя, люди отправились к наследнику Ищущему, пытаясь найти пещеру, в которой он укрылся от своего народа. А когда они наконец отыскали вход в пещеру, наследник не пожелал к ним выйти. Тогда настойчивые представители народа выкурили его полынным дымом. А когда он вышел, они усадили его на царскую колесницу, вручив ему царскую печать. Тот принял регалии с обреченным видом и, усевшись на колеснице, с отчаянием воззвал к Небу:

– О государь, мой государь! Почему же ты не отпустишь меня, не оставишь в покое?

И это случилось не потому, что он не хотел быть государем, а лишь потому, что страдания и беды, которые могло принести это положение, были для него очень нежелательны. А вот люди Превосходного царства именно поэтому и хотели, чтобы он правил ими.

Два княжества, одно Парящее, а другое Скалистое, спорили и воевали друг с другом за какие-то земли. Учитель Цветущий встретился с князем Другом Ясности. Друг Ясности сидел с явным огорчением на лице. Цветущий обратился к нему с такими словами:

– Представьте себе, мой господин, что пред вами появляется уже подписанное соглашение, которое вы тоже подписываете со всеми представителями Поднебесной страны. В соглашении говорится следующее: «Ты можешь ухватить это левой рукой, но тогда тебе отрубят правую. Ты можешь ухватить это правой рукой, но тогда тебе отрубят левую. Но если ты ухватишь это, то ты будешь править миром». Будете ли вы, мой господин, хвататься за такое?

Князь Друг Ясности немедленно ответил:

– Я бы за такое не хватался.

Цветущий тогда продолжил:

– Очень хорошо. То есть, если посмотреть на дело с этой точки зрения, то понятно, что обе ваши руки вам дороже и ценнее, чем весь этот мир. А уж тело ваше и личность подороже рук будут. А Парящее царство, ясное дело, менее ценно, чем весь мир, да и ведь находится оно от вас не слишком близко. А вы сейчас воюете с ним за какие-то земли, которые еще менее ценны, чем Парящее царство, которое к тому же расположено очень далеко от вас. И вы, государь мой, печалитесь и огорчаетесь, разрушая свою жизнь, пытаясь приобрести то, что, судя по всему, ценности для вас не имеет. Только постарайтесь понять, что вы в этом случае теряете, а что находите, и вам сразу все станет ясно и понятно.

И действительно, князь, наведя порядок в своем сознании, все понял и сказал:

– Прекрасно. Прекрасно сказано. Столь многие уже пробовали давать мне по этому поводу разные советы, но никогда я еще не слышал столь разумных речей.

По этому рассказу вполне можно судить, что учитель Цветущий хорошо понимает, в чем разница между неважным и ценным.

Правитель царства Темных услыхал, что Закрытый Лик – это постигший суть Пути человек. Он послал людей с дарами в виде прекрасных шелков, чтобы они предварительно договорились с ним о встрече.

Одетый в грубые, конопляной ткани одежды, Закрытый Лик у врат своего дома кормил сам корову. А когда прибыл посланец от государя Темных, Закрытый Лик сам пошел к нему навстречу.

Посланец обратился к хозяину:

– Это жилище Закрытого Лика, не так ли?

Лик ему в ответ говорит:

– Это правда, вот дом Закрытого.

Посланец предложил ему дары в виде шелковых тканей, на что Закрытый Лик сказал:

– Боюсь, что вы неправильно поняли поручение вашего государя, и я не тот, кому предназначены эти дары. Лучше вам, чтобы избежать обвинений и беды, вернуться и удостовериться, что здесь нет никакой ошибки.

Посланец вернулся к себе, проверил точность поручения и опять приехал к Закрытому Лику, но найти того уже не сумел, потому как Лик уже куда-то уехал.

Действительно, такой человек, как Закрытый Лик, постигший Путь, разве он пожертвует истиной ради сомнительных благ знатности и богатства?

Ведь потому и говорят, что истина на Пути заключается в исправлении самого себя, в наведении порядка внутри собственной личности. Это суть и главное место пребывания на Пути. И лишь на окраинах сознания мудрого располагаются страна и семья. Управлять миром – это как мешок с землей на себя взвалить, находясь на поле. И если смотреть на управление с этой точки зрения, тогда для мудрого деяния правителей и властителей это вторичное и лишнее в его действиях. Он не с помощью этого совершенствует свою личность и питает себя жизненной силой.

Нынче же благородные люди ради благополучия своей личности отбрасывают жизненные силы, служа вещам и предметам внешнего мира. Разве можно от этого не огорчаться? Ибо если мудрый и предпринимает какие-то дела и действия, он всегда заранее исследует направляющие их силы и, соединяясь с этими силами, позволяет этим делам случаться.

А большинство правителей современности ведут себя как князь Следующий, который тратит огромные богатства, чтобы выстрелом жемчужиной попасть в воробья на расстоянии двух тысяч саженей. Весь мир хохочет над подобными действиями. В чем причина этого, спросите вы? А вот в чем. Тратит он очень ценные вещи, чтобы получить то, что никакой ценности не имеет.

Разве жизнь сама не намного ценнее, чем жемчуг, который потратил князь на свое бесполезное занятие?

Мудрец Рядов вконец обнищал, впав в великую бедность. По лицу его можно было безошибочно сказать, что он голодает. Какой-то гость поведал о его положении министру Гончарного царства Светломудрому в таких словах:

– Мудрец Рядов – Управитель над Разбойниками, муж, постигший суть Пути, а пребывая в вашем царстве, он живет в бедности. Ведь вы же не считаете его ни на что не годным служакой, а понимаете, что это постигший истину человек?

Светломудрый послал ему риса, поручив это одному из чиновников. Мудрец Рядов, встретив порученца, дважды ему поклонился, но от даров отказался. Посланец уехал, а Рядов вошел в дом, где его супруга, устремив свой взор на мужа и ударив себя в грудь, запричитала, как водится:

– Слышала я, что жена и дети постигшего суть Пути вместе с ним пребывают в довольстве и благодати. А мы ведь голодаем. Сам государь, осознав свое упущение, послал вам дары для пропитания и сытой жизни, а вы, мой господин, отказались от столь щедрого и доброго приношения. Разве это не отказ от движения судьбы?

Мудрец Рядов со смехом так ответил своей супруге:

– Сам правитель даже и не знает меня совсем. И лишь потому, что кто-то ему что-то сказал, решил прислать мне эти дары в виде риса. А если кто-то обвинит меня в преступлении и он тоже поверит этим словам, что тогда мы будем делать? Вот по такой причине я и отказался от этих даров.

А закончилось дело тем, что однажды люди восстали против Светломудрого, так как жить при таком правителе народу было очень тяжело, и убили его.

Когда царь Лучезарный из царства Путаного потерял свою страну и вынужден был скитаться на чужбине, тогда Радостный, который жил тем, что резал баранов и торговал мясом, бросив все, отправился вслед за господином. Когда Лучезарный сумел вернуться на родину, он первым делом решил наградить тех, кто был с ним в скитаниях. Однако мясник Радостный, когда очередь дошла и до него, отказался от награды, сказав:

– Когда великий государь потерял свое царство, я, Радостный, потерял свое дело и отправился вслед за владыкой. Когда великий государь вернулся обратно, я вместе с ним вернулся домой и вновь занялся своим делом. Так что, вернувшись, я обрел и титул, и жалование, и за какие заслуги стоит меня еще награждать, если у меня уже и так все есть.

Царь приказал слугам:

– Тогда накажите его.

Мясник на это сказал следующее:

– Государь потерял свою страну не по моей вине, потому я и не осмеливаюсь принять наказание за это. Государь вернулся к власти не потому, что были от меня какие-то заслуги, потому и награды я тоже не решусь за это принять.

Царь приказал слугам:

– Приведите его ко мне.

И опять мясник поступил по-своему, объяснив свое поведение так:

– По законам нашего Путаного царства, подданный достоин встречи с царем только тогда, когда получает награды от него за свои великие подвиги. А моих скромных знаний не хватило, чтобы сохранить вам власть над страной. И мужества у меня было недостаточно, чтобы убивать мятежников. Когда войска царства Странного вошли в Гончарную область, я, убоявшись трудностей и невзгод, бежал от разбойников и только по этой причине последовал за великим государем. А теперь великий государь вопреки всем установлениям и законам, в нарушение собственных указов желает со мной встретиться, и мне бы очень не хотелось, чтобы именно такая известность пошла обо мне в Поднебесном мире.

Призвал тогда царь конюшего своего, министра войны по имени Путаник Мудрый, и сказал:

– Этот мясник беден и занимает очень низкое положение в обществе, но суждения его столь высоки и светлы, глубоки и точны, что я желал бы сделать его одним из трех главных министров в своем правительстве. Прошу вас поведать ему о моем намерении.

Мясник в ответ сказал:

– Я знаю, конечно, что положение одного из трех министров несоизмеримо выше и благородней, чем положение простого мясника, и я также знаю, что жалование на такой должности составляет десять тысяч мер риса, что намного больше, чем я могу заработать своим трудом мясника. Но могу ли я осмелиться принять такое предложение, руководствуясь только погоней за выгодой и знатностью, если эти действия повредят репутации моего государя, который рискует прослыть несправедливо расточительным из-за своих личных привязанностей и предпочтений? Я, Радостный, не могу согласиться и принять эту должность. Так что прошу вашего высочайшего дозволения вернуться мне к своим привычным занятиям, продолжать резать баранов и торговать мясом в своей лавке.

Так что и должность министра Радостный тоже от царя не принял.

Идущий Законом жил в царстве Грубом. Кособокая его хижина, сделанная из соломы с дверью, сплетенной из прутьев, вся в дырах и прорехах, крепилась на шелковичном дереве, которое и служило опорной осью для этого жилища. А окнами служили горшки из глины с выбитыми днищами, прикрытыми лохмотьями непонятного вида. И сверху текло, и внизу было сыро, а Идущий Законом не обращал на это внимания, сидел, вполне довольный происходящим, перебирая струны своих гуслей.

Приехал к нему верхом на прекрасной упряжке Мудрец Даровитый, который одет был в платье пурпурное, поверх которого еще и белый кафтан. Колесница у него такая большая была, что в ворота не проходила. Так он и явился, чтобы повстречаться с Идущим Законом.

Идущий Законом в шляпе из древесной коры, в лаптях без каблуков, опираясь на жилистый и узловатый посох, вышел ему навстречу, приветствуя гостя.

Мудрец Даровитый обратился к нему с такими словами:

– О Небо! Что за болезнь поразила вас, мой господин?

Идущий Законом в ответ ему молвил:

– Я слыхал, что не имеющий средств именуется бедным, а болезнь – это когда ты учился, а применять на деле свою ученость не умеешь. Так что нынче я, Идущий Законом, просто пребываю в бедности, а это совсем даже и не болезнь.

Услыхав такие слова, Мудрец Даровитый отступил на несколько шагов, устыдившись и смутившись. А Идущий Законом со смехом продолжил:

– Действовать, ожидая похвал из мира, выглядеть разносторонним и справедливым, но искать друзей только среди тех, кто разделяет твои взгляды, учиться и учить с целью показать себя с лучшей стороны, скрывать свою истинную сущность за притворством и игрой в доброту и совесть, являясь людям на роскошной колеснице, чтобы они оценили тебя не по достоинствам, а по виду, – что все это значит? Я не могу себе позволить вести себя так.

Мудрец Прошлый жил в Охранительном царстве. Носил конопляную куртку без подкладки. Лицо его выглядело грубым и обветренным, а руки и ноги его были покрыты мозолями и выглядели крепкими от работы.

Случалось, что по три дня в доме его не горел огонь. Уже десять лет у него не было новой одежды. Когда он шапку поправлял на голове, то завязки на ней от ветхости рвались. Когда плащ надевал, то голые локти торчали в дырах на рукавах. И задники на туфлях сносились так, что видно было пятки.

Мудрец Прошлый шел, шаркая своими туфлями, чтобы не потерять их при ходьбе, распевая песни древнего царства Высшего, и голос его разносился звонко во всем пространстве Земли и Неба. Будто колокола звенели повсюду, наполняя сердца радостью. И император не смог заполучить его на должность министра, и князьям не удавалось с ним подружиться. Ибо человек этот питал свою волю, забывая о теле, а питая свою внешнюю оболочку, забывал о выгоде. Он шел настоящим Путем, забывая о сердце и уме.

Дыров обратился к Вертящему Ликом:

– Подойди ко мне, Вертящий. И семья твоя бедная, и положение у тебя низкое. Почему не ищешь службы, чтобы дела свои поправить?

Вертящий Ликом так ему отвечал:

– Не хочу я служить. Есть у меня пятьдесят соток земли за городом, так что еды хватает. Да и в городе тоже есть участок, достаточный, чтобы у меня были и шелк, и пенька. Играю себе на гуслях и сам себя радую своей игрой. Тот, кто учится идти по Пути человеческому, всегда пребывает в радости и довольстве. Так что никакого намерения пойти на службу у меня нет.

Дыров, услышав такой ответ, смутился и изменился в лице, а потом сказал:

– До чего же прекрасны мысли твои, мой друг. Я услышал тебя и понял, что, действительно, способный довольствоваться тем, что есть, не утомляет себя поисками выгоды, а кто умеет владеть собой, никаких потерь не страшится. Если совершенствуешь свой внутренний мир, не тревожишься, не имея никакого положения вовне. Именно эти истины я и повторял много лет, но лишь теперь увидел, что ты на самом деле воплощаешь их своим существованием, а потому я и постиг их истинную суть.

Среднегорский князь Усердный обратился раз к Мудрецу Зрящему, сказав:

– Сердце мое странствует по рекам и морям, а тело мое в это время пребывает во дворах Скалистого царства. Что мне с этим делать?

Зрящий так ему ответил:

– Жизнь цени. А если ценишь жизнь, то выгода тебя не соблазняет.

Князь Усердный так сказал:

– Да я и сам это знаю, только справиться с собой не могу.

Зрящий посоветовал:

– Если справиться с собой не можешь, тогда просто подчиняйся себе, иди туда, куда дух движется, не противясь этому. Но если справиться с собой не умея, все стараешься себя пересилить, не подчиняясь движению духа, тогда это принесет тебе большие беды и неприятности. Страдающий от таких недугов человек не сможет прожить долго.

Усердный был наследным принцем правителя из Скалистого царства, владыка десяти тысяч колесниц, и, несмотря на все трудности подобной жизни для человека его положения, он поселился в пещере среди скал. Хотя и не смог полностью постичь Путь, но очевидно, что таково было его истинное намерение.

Дыров оказался в очень тяжелых обстоятельствах между царствами Упорядоченным и Терновым, и в течение семи дней у него не было возможности готовить пищу на огне. Питался похлебкой из овощей, в которой не было даже риса. И хотя он осунулся и выглядел изможденным, но сидел в комнате как ни в чем не бывало, играл на гуслях и пел под свою музыку. Вертящий Ликом травы собирал для пропитания, а Дорожный и Даровитый беседовали друг с другом, рассуждая о том, что здесь происходит, такими словами:

– Ведь как это выходит, что и в Грубом царстве учителя нашего преследовали, и в Охранительном тоже все было не очень гладко, пришлось и оттуда улепетывать. А в Сосновом царстве под ним дерево рубили, на котором он укрылся. Потом он попал в беду в царствах Верхнем и в Круговом. Еще в осаде был в Упорядоченном и Терновом. И если кто-то убьет учителя, то его и обвинять в преступлении никто не будет. А если его в заточение поместят, то тоже никто не потревожится за его судьбу. Он же сидит себе на гуслях играет да песни распевает, не прекращая музыки, не прерывая звука. Разве благородный человек может пребывать в таком бесстыдстве, ничего не чувствуя из-за происходящих с ним постоянных неприятностей?

Вертящий Ликом, услышав такие слова об учителе, ничего им в ответ не сказал, а войдя к Дырову, поведал ему о разговоре.

Дыров отодвинул свои гусли и сказал, сокрушенно вздохнув:

– Двое наших друзей просто мелкие люди. Позови-ка их ко мне, нужно бы с ними поговорить.

Дорожный и Даровитый вошли к учителю. Дорожный так объяснил свое видение:

– Но ведь вы же действительно находитесь в отчаянном положении и тяжелых обстоятельствах.

Дыров ему сказал:

– О чем ты таком говоришь? Благородный человек называет постижением только постижение Пути. А трудностями он называет только трудности в постижении этого Пути. Я же храню в себе Путь человечности и совести. Когда мир страдает в хаосе и смуте, что тогда можно называть тяжелыми обстоятельствами для меня? Ибо если я работаю со своим внутренним миром, не допуская трудностей движения на Пути, то, столкнувшись с внешними затруднениями, я не теряю присутствия и силы духа. А когда выпадает жить в холоде и спать на мерзлой земле, это только повод для меня вспомнить о стойкости кипариса и сосны, которые сохраняют свою зелень в любых холодах. Так что здесь, на стыке Упорядоченного и Тернового царств, мне выпала большая удача.

После этих слов Дыров придвинул гусли, снова заиграл и звонко запел. Тогда и Дорожный, схватив палку, принялся с ней пританцовывать. А Даровитый пропел:

– Воистину, не понимаю я, как высоко простирается Небо и как низко под ним находится Земля.

В древности те, кто постиг Путь, и в стесненных обстоятельствах были счастливы, и в беззаботном существовании через постижение Пути радовались жизни. Ибо счастье не в затруднениях и выходе из трудного положения. Лишь Путь и сила духа управляли их положением дел. А трудности и довольство представлялись им порядком смены холода и жары, ветров и дождей. Потому и Позволяющий Случаться был всегда в радости на берегах Светлой реки. А князь Справедливый и на вершине горы Справедливости тоже владел собой в полной мере, радуясь жизни.

Царь Покорный хотел передать власть в Поднебесной своему другу Безвыборному с Севера, на что этот северянин так ему ответил:

– Что же это ты странный такой? Как же ты поступаешь, мой государь? Ты жил среди потоков и канав в полях, а потом оказался во дворце государя Возвышенного. И этого тебе мало, мой государь. Ты хочешь и меня замарать своей распущенностью, предлагая мне оказаться в грязи, созданной тобой же. Зачем мне такой позор? Мне стыдно быть рядом с тобой и в твоем обществе.

Сказав это, он ушел и бросился в бездонную пучину Чистого Холода.

Когда Кипящий собрался наказать Доблестного, он попросил совета у Последователя. Тот ему сказал:

– Не мое это дело.

Кипящий спросил:

– А кто может дать мне совет?

Последователь ответил:

– Я точно этого не знаю.

Тогда Кипящий отправился к Слепящему Свету, попросив у него совета. Но и Слепящий Свет ответил то же самое, что и Последователь:

– Не мое это дело.

Но Кипящий настаивал:

– Кто же мне может посоветовать?

Но услышал он такой же ответ:

– Откуда мне знать?

Тогда Кипящий спросил:

– А может быть, для этого подходит Знаток?

Слепящий, подумав, сказал:

– У Знатока большие силы, чтобы в дерьме копаться. Я, пожалуй, другого такого и не знаю.

Так что Кипящий воспользовался услугами Знатока, чтобы продумать нападение на Доблестного.

После того как Кипящий справился с Доблестным, он захотел отречься от власти в пользу Последователя, но тот от власти отказался со следующими словами:

– Когда ты, мой государь, замышлял, думая, видно, что я поражен алчностью, победить Доблестного, ты уже обращался ко мне за советом, видимо, полагая меня разбойником. А теперь, когда ты его победил, хочешь мне власть уступить. Воистину, приходится жить в смутное время, когда не владеющий Путем человек дважды является, чтобы замарать меня недостойными предложениями, вовлекая в позорные действия и поступки. Я не могу раз за разом слушать эту гадость.

Сказав так, он ушел, чтобы утопиться в водах реки Густой, где и нашел свою смерть.

Тогда Кипящий принялся предлагать трон Слепящему Свету, убеждая его такими словами:

– Мудрец замыслил это дело, а полководец осуществил план. Теперь лишь владеющий силой духа должен принять на себя полученную власть. Так всегда было в прошлые времена. Не нужно отказываться от престола, учитель.

Но Слепящий отказал, говоря:

– Не может быть справедливости в свержении правителя. Нет человечности во власти, которая получена через убийство и гибель многих людей. Нет почета и радости в том, чтобы обрести высокое положение, приведя к бедам и страданиям народ. Слышал я, что нельзя принимать поручения от людей, что ведут себя неправедно. Если в мире нет Пути, то в таких местах и ногу на землю ставить позорно. Потому нет смысла мне предлагать эту власть. Уж будьте так любезны, освободите меня от своего присутствия, мой государь.

Сказав так, он привязал на шею камень и утопился в водах Бегущей реки.

Некогда, во времена расцвета Круговой династии, жили-были два ученых мужа в землях Крепких Бамбуков. Одного звали Владыка Радости, а второго – Довольный Жизнью. Они беседовали промеж собой о Пути такими словами:

– Говорят, что на западе есть один человек, который постиг истину Пути. Не поехать ли нам к нему, повстречаться и познакомиться?

Когда они достигли южных склонов Ветвистых гор, об их прибытии услышал местный царь Воинственный и послал к ним Утреннего с приглашением на разговор. Он предложил им такое соглашение:

– Вы получаете второе по рангу благополучие в нашем царстве вместе с титулами и владениями, гарантирующими вам это положение. Если вы согласитесь на это предложение, то мы скрепим союз жертвенной кровью на дороге, а потом закопаем документ в землю.

Посмотрели мудрецы друг на друга и рассмеялись в ответ:

– Что за странности вы нам предлагаете? Это совсем не то, что мы считаем и называем истиной Пути. Ведь в древние времена Пахарь Духа, владея всем миром, делал свои обряды и приношения Небус великим почтением, никогда не мечтая и не молясь о собственном благополучии. Назначая людей на должности, он всегда был честен и беспристрастен, делая лишь то, что правильно и не противоречит Пути. В ответ он ничего не ждал от этих людей. У него было единственное желание – сохранять справедливость в своем правлении, и, когда нужно было проявлять твердость и строгость, он вел себя соответственно. Никогда он не пользовался ошибками и промахами других, чтобы укрепить свою власть, никогда не строил свою силу на слабости других людей. Никакие возможности он не применял для достижения своей личной выгоды.

Теперь же, когда Круговая династия, воспользовавшись смутой и слабостью царства Верхнего, захватила власть, отняв ее у законного правителя, ты просишь советов у мудрых, пробуя их подкупить всяческими благами и посулами. С помощью силы оружия добились власти над людьми, с помощью клятв и жертвоприношений вы показываете свою искренность и честность, а хорошие поступки совершаете лишь для того, чтобы порадовать простых людей. Совершаете походы на соседей, отнимая их богатства ради собственной выгоды и пользы. Таким образом вы желаете справиться со смутой, заменив ее на тиранию.

Мы слышали, что раньше ученые люди, если им выпадало жить в мирное время и в процветающей стране, не избегали службы и должностей, налагающих на них большую ответственность. А если им выпадало жить в смутные времена, они не убегали, чтобы спасти свою жизнь.

Времена сейчас смутные в мире, и сила духа Круговой династии пришла в полный упадок. И если нам нужно будет делать что-то для такой династии, это опозорит нас и загрязнит нашу жизнь. Лучше нам уйти отсюда, чтобы сохранить свою чистоту и незамутненность духа.

Сказав это, ученые мужи скрылись в горах Главного Света где-то на севере, и там впоследствии они и нашли свою смерть, погибнув от голода и лишений.

Такие мудрецы, как вышеназванные Владыка Радости и Довольный Жизнью, хотя и имели возможность обрести знатность и богатство, не посмели принять их неправедным путем. Это пример высокого нрава и чистого поведения в мире. Ибо счастье их было в том, чтобы следовать движениям собственной воли и течению помыслов, а не пытаться подладиться под нравы окружающего мира, низкие и прогнившие. И эти двое мудрецов воистину пример высоты достижения и чистоты нравов.

Дыров дружил с Ивовым Нижнего Времени, а у того был младший брат – разбойник, которого звали Стопа. И за этим разбойником ходила ватага в девять тысяч рыл. Такие он дела в мире творил и вдоль и поперек на куски все рвал. И князей грабили, и в обычные дома вламывались, срывая двери с петель по-простому. Угоняли и скот, и лошадей, женщин забирали себе для утехи. В погоне за добычей в алчности своей забывали даже родственников. Не заботились ни о родителях, ни о братьях с сестрами, и предков не почитали, обрядов не творили. А когда они подходили к большим городам, те затворялись и сидели в осаде. В маленьких уделах прятались от них по крепостям, чтобы уберечься от их бесчинств. Весь народ страдал от их разбоя.

Дыров обратился раз к Ивовому с такими речами:

– Если ты являешься отцом, то должен уметь рассказать своим детям про законы этого мира. Если ты старший брат, то ты должен научить младшего правильным Путям. Когда отцы не могут направлять своих детей, а старшие не учат младших, тогда в мире разрушается ценность отношений между отцами и детьми, между старшими и младшими братьями.

Вы, мой господин, просвещенный человек, один из самых образованных людей нынешнего времени, а младший ваш брат Стопа – он разбойник, который несет беды всему миру, и никто не способен его научить правильному Пути. Вы же не наставляете и не поучаете его должным образом, и потому мне стыдно за вас. Прошу у вас, мой господин, позволения отправиться к нему и убедить его своими речами встать на путь исправления.

Ивовый Нижнего Времени ответил Дырову:

– Вы говорите, мой господин, что родители должны наставлять своих детей, рассказывая им о законах этого мира, а старшие братья должны обучать младших ходить правильными Путями. И если дети не слушают наставлений отцов, а младшие братья не желают учиться у старших, то даже и с вашей способностью убеждать и учить людей разве что-то можно поделать с тем, кто не желает учиться?

К тому же этот самый разбойник Стопа – это такой человек с природой, подобной бурлящему источнику в сердце. А мысль его несется, как ураганный ветер. Он обладает такой силой, что справится с любым, кто посмеет выступить против него. А с его даром речи можно любую ложь сделать привлекательной и красивой. И если подчиняются его помыслам, он таких любит, а когда кто-то смеет идти против его воли, он гневается, и тогда он опозорит его своими речами, унизив и растоптав достоинство идущего против. Не нужно вам, мой господин, идти к нему.

Не послушал его слова Дыров и, взяв в колесничие Вертящего Ликом, а Мудреца Даровитого в помощники, отправился к Разбойнику Стопе.

Тот расположился в это время вместе со своей ватагой на солнечном склоне Великой горы, где они разбили лагерь. Там Стопа с удовольствием поедал блюдо, приготовленное из печенок убитых им людей.

Дыров сошел с колесницы, приблизился к вышедшему навстречу человеку и представился:

– Я – Дыров из Грубого царства. Много слышал о высоких добродетелях благородного полководца, потому и пришел с ним познакомиться, чтобы узнать его поближе. Дважды кланяюсь вашему господину, выражая ему свое почтение и уважение.

Встречающий вошел в шатер и передал его слова Стопе, который, услышав о таком посетителе, пришел в состояние ярости, да так, что глаза заблистали, как яркие звезды, а волосы на голове под шапкой встали дыбом.

Он сказал:

– Не тот ли это хитрый притворщик Дыров, что родом из царства Грубого? Передай-ка от меня ему следующее: «Ты, пустой болтун, создающий лишь речевые обороты, без всякого разбора восхваляешь Просвещенного и Воинственного царей. Шапка твоя украшена ветками с деревьев, а кожа на поясе содрана с ребер мертвой коровы, и чем больше ты болтаешь, тем более путано у тебя выходит. Ты поле не пашешь, а пищу ешь, не прядешь и не ткешь, а одежды носишь. Шлепаешь губами и стучишь языком по ушам, как по барабану, придумывая истину по своему произволу и считая, что есть правда, а что неправда, навязываешь свое видение людям. Мало того что ты со своим притворством вводишь в заблуждение правителей Поднебесной, так еще и ученых людей отвращаешь от обращения к корням и истокам. Ты придумываешь чепуху про почтение к старшим и любовь к младшим, стараясь лишь приблизиться к князьям и царям, знатным и богатым. Слишком велики твои преступления против людей, лучше поскорей убирайся-ка ты восвояси. А если не послушаешь меня, то вырежу твои потроха и приготовлю из них себе похлебку на завтрашний обед».

Тогда Дыров передал ему следующие слова:

– Я дружен с вашим братом Ивовым и потому надеюсь на ваше благосклонное внимание. Может, вы мне позволите увидеть хотя бы ваши туфли из-за полога.

Посланец передал эти слова Стопе, и тот приказал:

– Пусть войдет.

Дыров торопливо вошел в шатер. Он отказался сесть на предложенную ему циновку, дважды поклонившись главарю разбойников. Разбойник Стопа, увидев его, опять сильно разгневался, расправил колени и, положив руки на меч, что лежал перед ним на столике, сверкая глазами, прорычал голосом, подобным реву тигрицы, защищающей своих тигрят:

– Иди сюда, Дыров, и говори. Если сказанное тобой совпадет с моим мнением, будешь жить, но если твои слова будут против моей природы, то ты умрешь.

Дыров заговорил:

– Я слышал, что есть три проявления силы духа в этом мире в людях. Первое – это возможность, родившись, вырасти большим и сильным, беспримерно красивым, так чтобы и молодые, и старые, и знатные, и низкие радовались, встретившись с тобой. Это высшее проявление действия силы духа.

Если ты понимаешь, как устроены связи между Небом и Землей, способен разбираться в предметном мире – это проявление силы духа среднего уровня.

И наконец, если ты обладаешь мужеством и решительностью в поступках, ведешь за собой толпы людей, управляешь войсками, то это низшее проявление действия силы духа.

Если человек обладает хотя бы одним проявлением силы духа, он уже способен быть правителем, а вы, мой господин, обладаете одновременно всеми тремя, и роста вы под два метра с лишним, и лик ваш блещет красотой и светом, губы подобны красной киновари, зубы как отборный перламутр, голос звучит как музыка колоколов, а имя ваше разбойник Стопа. Надеюсь, что великий полководец устыдится такому несоответствию между сущностью и именем.

И если пожелаете выслушать меня, о великий воин, я пошлю людей на юг – в царства Темное и Превосходное, в северные страны – в царства Ровное и Грубое, в восточную сторону – в царства Сосновое и Охранительное, на запад – в царства Восходящее и Ладное, чтобы они договорились о выделении вам во владение больших городов с прилегающими территориями в сотни миль, чтобы во власти вашей было десять тысяч дворов с угодьями в сельской местности, чтобы почитали вас всюду удельным князем. Тогда вся Поднебесная забудет прошлые обиды, и вы перевернете новую и славную страницу в своей жизни, откажетесь от применения насилия с помощью оружия и разбойных людишек, а вместо этого будете воспитывать и вести за собой своих младших братьев, приносить подношения предкам. Таково поведение, подобающее великим талантам мудрого человека, за коего я вас почитаю. И таково всеобщее желание Поднебесной.

Сильно разгневался разбойник Стопа и так сказал Дырову:

– Ну-ка, Дыров, подойди-ка поближе. Знаешь ли ты, что все, кто хочет исправить другого, предлагая ему выгоду, и пытается убедить с помощью пустых речей, могут называться только глупцами, смущающими людей? И даже если я вырос большим и красивым обликом, а все люди радуются, видя меня, так ведь это только сила духа, которую оставили мне предки мои, мать и отец. И даже если бы ты, Дыров, не говорил мне эти льстивые слова, я разве сам об этом не знаю?

Но я слышал, что люди, которые в лицо тебе говорят пышные речи и похвалы, за спиной тебя ругают и хулят. Ты мне сейчас рассказываешь про большие города и многих людей, которые будут мне принадлежать, тем самым ты пытаешься с помощью выгоды подчинить меня своей воле, обещая мне довольствие путем угнетения простых людей. Разве такое состояние может долго длиться, разве таким образом может долго поддерживаться мир и покой? И какой бы ни был большой город, принадлежащий тебе, Поднебесная всегда несоизмеримо больше.

Цари Возвышенный и Покорный владели Поднебесной, а у детей их и внуков не было ни клочка земли. Цари Кипящий и Воинственный стали при жизни владыками мира, а потомки их погибли и исчезли с лица земли. И причина этого разве не в том, что они соблазнились большой выгодой?

И еще я слышал, что в древние времена на земле жило много зверей и птиц, а людей было мало. Потому людям приходилось делать убежище на деревьях, чтобы прятаться от животных. Днем они собирали съедобные растения, каштаны и желуди, а вечером забирались на деревья, где и проводили время до утра в своих гнездах. Потому их называли гнездящимися на деревьях.

В древности люди не умели ткать ткани и делать себе из них одежды, потому летом они запасали побольше хвороста и дров, а зимой жгли костры, у которых согревались в холода. Потому их называли народом, умеющим поддерживать жизнь в холода.

Во времена Пахаря Духа люди ложились спать спокойными, а просыпались радостными и довольными. Они знали своих матерей, но не знали, кто их отцы. Они обитали вместе с оленями и ланями. Они пахали поля и питались выращенными на этих полях плодами. Ткали ткани и делали одежды из них, которыми защищались от холода. И не было в их сердцах помыслов, направленных во вред друг другу. Таково было проявление предельной силы духа.

А вот Желтый Владыка не способен был проявлять предельную силу духа. Он воевал на диких просторах Оленьих Топей со своим врагом Красным Змеем, и кровь в этих битвах проливалась на сотни верст в округе.

Возвышенный и Покорный действовал и таким образом, что создали должности и назначали на них чиновников и министров. Царь Кипящий избавился от своего господина, а царь Воинственный убил государя Вяжущего. С тех пор и повелось в мире, что сильные угнетают слабых, а многочисленные творят бесчинства по отношению к тем, кого мало. Так что, начиная с Кипящего и Воинственного, остальные государи лишь сеяли смуту в народе.

Вы, сударь, нынче совершенствуетесь на Пути просвещения и боя, государей Просвещенного и Воинственного, владеете всеми знаниями Поднебесного мира и умеете рассуждать об этом красиво, стремитесь передать ваше учение в последующие поколения людей, носите вы, как ученый человек, просторные одеяния с широким поясом, а речи ваши кичливые, действия ваши лицемерные. С помощью своих речей и действий вы желаете ввести в заблуждение владык этого мира, потому что стремитесь лишь обрести знатность и богатство. И нет большего в мире разбойника, чем вы. Так почему же в Поднебесной разбойником называют не Дырова, почему же меня, Стопу, именуют разбойником?

Вы, учитель, сладкими речами убедили мудреца Дорожного последовать за собой. Он отказался от головного убора полководца, выбросил свой длинный меч, чтобы поменять это на ваши поучения, мой господин. И все в Поднебесной заговорили о том, что вы способны своими словами справиться с грубой силой, остановить неправедные действия. А мудрец Дорожный в конце концов попытался убить государя Охранительного царства, и только у него ничего из этого не вышло. А самого его в куски изрубили в восточных вратах столицы Охранительного царства. Так что учение ваше, мой друг, ничего не сумело сделать и привести к поставленным целям. А вы себя еще смеете именовать служителем учености и мудрости.

Вас дважды преследовали в царстве Грубом. В Охранительном даже следы ваших ног стерли со всех дорог. Вы страдали от нужды и бедности в Ровном. Вас окружали в Упорядоченном. Вы так и не нашли во всем мире места, где бы вас приняли. И учение ваше лишь привело к гибели лучшего из ваших последователей, мудреца Дорожного. И как наставник вы не сумели наставить никого из владык Поднебесной, а ученики ваши не смогли добиться успеха в осуществлении ваших учений и замыслов. Так с какой же стати ваше учение о Пути жизни может считаться благородным и ценным?

Никого в мире так высоко не почитают, как Желтого Владыку. А он так и не обрел целостности силы духа, а лишь тратил свои силы на битвы со своим врагом в Оленьих Топях и кровь проливал на сотни верст в округе. Возвышенный не отличался добротой и милосердием, а Покорный не проявлял почтительности к старшим. Укротителя в конце концов разбил паралич. Кипящий предал и сместил своего господина. Воинственный воевал с законным царем Вяжущим, а Просвещенный сидел в тюрьме в Длинном Затворе. Эти шесть мудрых людей высоко почитаются в миру. Но если посмотреть на их деяния без предвзятости, то получится, что все они, стремясь к личной выгоде, лишь смущали и путали истинную человеческую природу и шли против настоящего Пути, насилуя чувства и настроения человеческой души. Разве не постыдно такое поведение?

В миру светлыми личностями и одаренными людьми называют таких, как Управитель Рассеяния и Глава Порядка. И оба они отказались от предложений правителя царства Одиноких Бамбуков принять власть. Они ушли в дальние дали и на горе Главного Света приняли смерть от голода, предпочтя ее власти. И никто не захоронил их останки.

Деревянный Налим, видя, что в миру процветают лишь лицемерие и красивые слова, умер, обхватив руками дерево.

Продвигающий Дикость увещевал правителя, а когда тот не пожелал следовать его советам, привязал на спину большой камень и утопился в реке. Рыбы съели его тело.

Толкатель Горчичного Зерна, проявляя предельную верность и преданность, срезал мясо со своей ноги и сварил из него суп, чтобы угостить этим блюдом князя царства Восхода. А когда Просвещенный князь вернулся в свое царство, он отказался от общения с Толкателем. Толкатель, разгневавшись, ушел от него восвояси, а потом привязал себя кдереву и поджегсебя вместе с ним, погибнув в огне.

Живущий Хвостом уговорился о встрече на мосту с одной женщиной, и когда та не пришла в назначенное время, он продолжал ее ждать, хотя вода в реке прибывала – он привязал себя к балке на мосту, где и принял смерть от речных вод.

Эти шесть господ ничем не отличаются от утопленных в водах собак и свиней или побирушек, что бродят по городам с тарелками из тыквы. Они отказались от славы и презрели смерть. Им было все равно, что большинство людей стремятся продлить свою жизнь и сохранить судьбу.

Есть и такие, кого в миру считают верными и преданными слугами своих государей. Наиболее выдающиеся из них – это наследник трона Равный в Действиях и Слуга Пятого Учителя. И что же? Слуга был вынужден утопиться в реке, а Равный в Действиях закончил тем, что ему живому вырезали сердце. Этих двух господ в миру считают верными и преданными слугами своих государей, но люди над ними только смеются, потому что никакой пользы в их смерти не было.

Так что если посмотреть на это с точки зрения того, что с ними произошло, ничего ценного и хорошего в их жизни не случилось.

И если вы, Дыров, хотите меня убедить поступать по-вашему, и даже если станете меня пугать духами и демонами, то я ничего про них знать не могу. А если станете увещевать сточки зрения деяний человеческих, то я уже сказал вам, как к этому отношусь. Слышал я и про верных, и про преданных и знаю, чем они кончили.

А теперь я вам, Дыров, скажу, что чувства и настроения человеческие управляются желаниями глаз человеческих и тем, что люди слышат в звуках мира. Рот стремится наполнить себя изысканными яствами, а воля в человеке хочет лишь удовлетворения своих желаний.

Высшее долголетие у людей составляет сто лет, среднее – восемьдесят, а низший уровень долголетия – это шестьдесят лет жизни. И если вычесть из этих лет время болезней и бед, а посчитать, сколько было радости и смеха, то остается не больше четырех-пяти дней в месяц.

Лишь Небо и Земля безграничны во времени, а у каждого человека определены срок его жизни и дата смерти. И если сопоставить границы жизни человеческой с безграничностью времени его вселенной, то миг этот подобен движению лихого жеребца, что мелькнул в трещине на стене, проносясь мимо и не оставив образа во взгляде. И потому люди, которые направляют свою волю на достижение долголетия и питание силы своей судьбы, тоже не могут зваться постигшими суть Пути.

То, к чему вы призываете меня, Дыров, своими речами, давно уже отвергнуто мной. Так что убирайтесь-ка вы отсюда, пока не поздно. И не о чем нам больше говорить. Все ваши убеждения и поучения – лишь безумство и гордыня, обман и притворство, лживость в делах и глупость в речах. Таким путем не постичь совершенства истинной целостности. Хватит болтать об этом.

После этих слов, поклонившись дважды, Дыров поспешно удалился, проворно забрался на свою повозку и от смятения чувств в растерянности трижды терял управление, выпуская вожжи. Глаза его блуждали по сторонам, как в тумане, а лицо было серее холодной золы. Он ехал молча, опустив голову на перекладину повозки, и не мог даже вздохнуть от страха и смятения. Когда же приехал к восточным вратам столицы Грубого царства, встретил там Ивового, который обратился к нему с такими словами:

– Я очень беспокоился за вас, учитель, так как последние несколько дней не было возможности нигде вас встретить. Судя по виду повозки и лошадей, вы проделали долгий путь. Видимо, вы ездили, чтобы встретиться с разбойником Стопой.

Дыров поднял свой взгляд к Небесам и с тяжелым вздохом сказал:

– Это так.

Ивовый спросил:

– Скорее всего, Стопа не послушал ваших увещеваний и резко выступил против них. Не так ли?

Дыров промолвил в ответ:

– Правда. У меня такое состояние, будто без какой-то болезни мне поставили иглы и сделали прижигание. Похоже, что я сам отправился в логово тигра и, нащупав его голову, стал теребить ему усы. А если вести себя так, то недолго и в тигриную пасть угодить.

Учитель Напряженный спросил у Полного Предположений:

– Как возможно добиться плодов, не действуя? Если не будешь действовать, осуществляя задуманное, то никто тебе не будет верить. А если не будут тебе верить, разве можно будет добиться того, что тебе дадут поручения? А если тебе, не доверяя, никто ничего не поручит, разве будет тебе от этого польза и выгода? Если будешь подходить к этому с точки зрения обретения признания или будешь рассчитывать на выгоду, то будет ли в этом рассмотрении присутствовать совесть и истина? Если же сможешь отказаться от признания и выгоды, но обратишься к голосу собственного сердца, тогда и будешь совершать действия как истинный человек, стремящийся к истине. И будешь каждый день совершать действия, двигаясь к достижению поставленной цели.

Полный Предположений сказал:

– У кого нет стыда, становятся богатыми. Те, кому больше верят, достигают признания. Так что самое большое признание и выгоду получают те, кто в своем бесстыдстве обретают доверие. Ибо и для достижения признания, и для получения выгоды необходимо обрести доверие других. И только если ты способен отказаться от признания и выгоды, тогда, обратившись к собственному сердцу, в осуществлении своих деяний ты объемлешь небесную безграничность.

Учитель Напряженный сказал:

– В давние времена правители Доблестный и Вяжущий в знатности своей достигли уровня Сына Неба, все богатство мира принадлежало им. А если нынче сказать самым низким простолюдинам, мусорщикам и уборщикам, что они ведут себя как правители Доблестный и Вяжущий, они почувствуют себя смущенными и униженными, а сердца их обеспокоятся от таких слов. Люди самого низшего уровня презирают нынче этих царей прошлого.

А вот Дыров и Чернильный жили в бедности и не достигли никаких высот в службе. Однако даже если премьер-министру сказать, что он в своих действиях подобен Дырову и Чернильному, то лицо его засияет от удовольствия, скрыть которого он будет не в силах, так как для него это высочайшая похвала. И он будет говорить, что недостоин столь высоких оценок скромного поведения. Ибо все ученые люди почитают этих двоих. Так что в некоторых случаях уровень Сына Неба не почитается и не ценится, а уровень бедного и простого человека не презирается и ценится очень высоко. Различие между почитаемым и презираемым обретает свою ценность в поведении и поступках носителя того или иного статуса.

Полный Предположений сказал:

– Маленького вора сажают в тюрьму, а большие преступники становятся удельными князьями. И при дворе подобных князей вполне можно найти служителей праведных и одаренных. В былые времена князь царства Древесного Малый Белый убил старшего брата Управителя Средины, а невестку его взял в жены. И все же Управитель Средины стал его министром. Полевой Совершенный убил своего государя и забрал его страну. Но Дыров не стеснялся принимать от него дары. В речах своих они осуждали поступки подобных людей, а на самом деле ставили себя ниже их и служили им. Так что слова и дела их противоречили тому, что они переживали в душе. Разве это не так? Именно поэтому в книге говорится: «Чем отличается злое от прекрасного? Если достиг успеха, становишься главой. А если не сумел быть успешным, становишься хвостом».

Учитель Напряженный сказал:

– Если ты в своих действиях не следуешь своим мнениям, не понимаешь, в чем различие между близкими и дальними родственниками одного рода, не видишь, в чем смысл и значение между знатностью и низким положением, не поддерживаешь правильных отношений между старшими и младшими, то как же ты сохранишь порядок в распределении пяти связей и шести уровней положения людей?

Полный Предположений ответил так:

– Правитель Возвышенный убил своего старшего сына, а Покорный отправил в изгнание младшего брата своей матери. Разве таково правильное отношение к связям между близкими и дальними родственниками одного рода?

Кипящий лишил власти Доблестного, а Воинственный убил правителя Вяжущего. Разве таково значение отношений между знатными и низкими?

Правитель Временный забрал власть у своего старшего брата, а князь Круговой убил своего старшего брата. Разве таков порядок отношений между старшими и младшими?

Когда книжники-ученые, последователи Дырова, говорят свои притворные слова и приверженцы Чернильного проповедуют равную любовь ко всем людям, правильно ли они понимают различия в пяти сословных связях и шести видах родства?

Еще можно добавить, что вы, господин, стремитесь обрести славное имя, а я желаю выгоды для себя. А ведь, по сути, ни слава, ни выгода не согласуются с законами мира, они не соотносятся с правильным движением по Пути. Мы когда-то спорили с вами в присутствии людей, которые не были связаны с какими-либо точками зрения на этот вопрос. Разговор шел о том, что маленький человек способен пожертвовать жизнью из-за богатства, а благородный государь жертвует собой ради признания. Но причины, из-за которых и тот и другой изменяют своим настоящим чувствам, идут против своей истинной природы, разве они чем-то отличаются?

Потому и говорится: «Если не желаешь быть маленьким человеком, иди против желания принести себя в жертву ради богатства, следуй небесной воле. Чтобы стать благородным человеком, нужно следовать небесным законам. И искривление, и прямоту сопоставлять нужно с небесным пределом истины. Нужно видеть все четыре направления движения силы этого мира. Действуйте в едином ритме дыхания времени, которое является чередой вдохов и выдохов. И в утверждениях, и в отрицаниях, и в правде, и в неправде держитесь только за этот механизм кругового движения, пребывая внутри него. Не будьте зависимы ни от кого, осуществляя свои намерения. Двигайтесь и перемещайтесь только на великом Пути. Не топчитесь на месте, не ходите в стороны, действуйте прямо, не стремитесь быть совершенным в осознанности. Ибо тогда и сделаете ошибки в своих действиях, и дело загубите. К богатству не устремляйтесь, не жертвуйте ради успеха ничем, ибо так вы разрушите небесное внутри себя».

Ведь как было. Равному в Делах вырезали сердце, а Мудрому Служаке выкололи глаза. Эта беда постигла их из-за верности и преданности.

Прямой Телом свидетельствовал против отца своего, А Рожденный на Хвосте был утоплен. И пострадали они таким образом за свою веру.

Учитель Угорь стоял на одном месте, пока не превратился в мертвый столб, а Учитель Простирающий не смог себя защитить и уберечься от беды. И это страдание явилось следствием их целостности.

Дыров так и не смог повидаться с матерью своей перед смертью, а учитель Рама так и не увидел своего отца. И эти потери были плодом их совести. Об этих людях рассказывали и в прошлые времена, будут говорить и в будущем. Считается, что благородный воин должен быть праведным в своих речах и осуществлять правду своими действиями и делами. И, действуя так, все они умерли страшной смертью и в жизни своей от бед не смогли уйти.

Неспособный спросил у Знающего Лад:

– Нет таких людей, что не стремятся к признанию и не ищут выгоды. Все добиваются близости с теми, кто добился богатства. А сближаясь с богатыми, чувствуют себя ниже их по достоинству своему. И через принижение себя оказывают почтение тому, кто богат. И когда богатые видят, как перед ними унижаются, оказывая им почтение и уважение, тогда они считают, что именно таков Путь обретения долгой жизни и спокойного счастья. Я же вижу, мой господин, что только у вас нет подобного намерения. Это от недостатка понимания и знания, или же, обладая знанием, ты не имеешь достаточной силы, чтобы достичь этих благ? Или ты настолько устремлен на постижение истинного Пути, что помнишь только о нем и забываешь о достатке?

Знающий Лад ответил:

– Давай, к примеру, посмотрим на человека, который рожден в то же время, что и я, и живет он в том же самом месте, что и я. Предположим, что он отбросил все мирское и превзошел своими качествами всех остальных людей, служа миру. Он сосредоточен, но внутри него нет целостности истинного постижения. И с этой точки зрения он исследует древность и современность, постигает различие между правдой и ложью. Он, действуя по обычаям этого мира, преобразует окружающее его общество. Он не придает значения ценностям жизни, отказывается от знатности и уважения к себе со стороны окружающих его. Он делает то, что полагает правильным, действуя таким образом. И разве то, что он описывает как Путь долгой и счастливой жизни, не оказывается от него слишком далеко?

Он ведь даже не способен различить в своем теле то, что приносит ему страдания и болезни, и то, что делает его радостным и счастливым. Он не понимает, что в его душе порождает страхи и тревоги, а что приносит радость и покой. Он понимает, как делать действия, но не понимает, чем направляются эти действия. Потому даже достигшие уровня знатности Сына Неба и обладающие богатством всего мира люди не могут уйти от бед и страданий.

Неспособный сказал:

– Богатство может принести любые выгоды человеку. Можно с помощью богатства наслаждаться красотой и обладать всей силой власти. Это то, чего и постигший высшую истину человек не может добиться, а одаренный не может получить своими трудами. И то, чего доблестный боец способен добиться с помощью своей храбрости и силы, считая это своим достижением, и то, что одаренный прозорливым и изобретательным умом считает плодами своей изобретательности. Но плоды и успехи таких людей способны покупать и присваивать себе богатые, так что и сами кажутся умными, одаренными и добродетельными.

И хотя богатый не может стать царем своего царства и наслаждаться властью над ним, но он способен получать все чувственные утехи и играть властью, превосходя в этом всех остальных. И не учась ничему, он может получать блага учебы других. Тело его способно радоваться всем наслаждениям, даже и не осознавая необходимости учиться у других. И желание, и отвращение, и стремление, и отказ живут в человеческом теле и не нуждаются в наставниках, чтобы вести себя естественным образом. Ибо такова природа человеческая. И хотя в Поднебесной можно и не соглашаться с моей точкой зрения на эти вещи, но кто способен отказаться от этого?

Знающий Лад сказал:

– Знающий человек действует только так, что действия его согласуются с устремлениями всех остальных людей. Он не идет против их устремлений. Потому у него всегда всего хватает, и он ни с кем не соперничает. И так как у него нет ни в чем нужды, то он и не стремится ни к чему. Когда человеку чего-то не хватает, он ощущает недостаточность, стремясь восполнить нехватку, добыть желаемое. Он повсюду ищет, соперничая с другими людьми за обладание предметом своего желания, и не считает себя при этом жадным и алчным. А если у человека есть что-то в избытке, он легко способен расстаться с этим. Он может расстаться со всеми сокровищами мира и не считать себя при этом скромным и бескорыстным. Суть бескорыстия и алчности не определяется внешним влиянием и давлением. Чтобы понять их суть, нужно обратиться вовнутрь и исследовать свои внутренние состояния.

Человек может обладать императорской властью и силой, но никогда не использовать свое положение против других людей, кичась своей знатностью и богатством. Человек может владеть всеми богатствами мира и не использовать свои возможности, чтобы унижать или обижать других людей. Нужно думать о том, какие беды принесет тебе неправильное поведение. Нужно всегда учитывать обратную сторону своих неправильных действий, осознавая, какие движения принесет тебе мир в ответ на твои деяния. И, понимая, что неправильное отношение к миру разрушает твою природу, человек должен отказываться от подобного поведения. Потому-то и не следует стремиться к обретению известности и признания этого мира.

Древние цари Возвышенный и Покорный стали владыками мира, объединяя вокруг себя людей не насилием, а справедливостью. Задача их была не в том, чтобы выглядеть добрыми в глазах других людей. Они не совершали красивых поступков в ущерб своей внутренней природе.

И хотя Свиток Добра или Позволяющий Случиться могли обрести и принять власть над всем миром, они отказались от этого. Их отказ был обусловлен не притворным желанием показаться бескорыстными и хорошими. Они не хотели такими действиями нанести ущерб своей природе. Такие люди знали, какова настоящая выгода, отказываясь от таких благ, которые разрушают их природу. Потому в Поднебесной их считают одаренными и добродетельными. И это отношение к ним людей Поднебесной возникло не потому, что они хотели заслужить похвалу и признание мира.

Неспособный сказал:

– Чтобы удержать и сохранить свое славное имя, люди претерпевают страдания тела, отказываются от удовольствий, ограничиваются во всем, держась за жизнь. Они в этом подобны человеку, который долго страдает от болезней и невзгод, но чтобы продлить свое жалкое существование, цепляется за жизнь, дожидаясь своего смертного часа.

Знающий Лад сказал:

– Способность пребывать в ровном состоянии дает человеку счастье. А владение лишним и избыточным приносит беду и страдание. Все предметы этого мира устроены именно так. И в первую очередь это имеет отношение к владению богатством.

Нынче богатые люди проводят время, услаждая свой слух звуками колоколов и барабанов, флейт и труб, они радуют свой рот вкусовыми прелестями изысканного мяса и тонких вин, так как чувствуют намерение предаваться этим утехам настолько, что способны забыть о любых своих делах. Это и есть состояние смуты. Так вот постоянно утопая в пучине своих чувственных переживаний, они как будто с тяжелой ношей на плечах поднимаются на высокий холм. Это можно назвать настоящим страданием.

Они жаждут обладать богатствами, надеясь этим утешить свою горечь и тоску. Они жаждут власти, а обретают истощение сил. Когда они пребывают в покое от дел, их истощают желания и чувственные наслаждения. Даже если внешне их тела кажутся здоровыми и лоснятся, их тогда раздувает от гордости и самодовольства, а это, по сути, состояние болезни. Они желают богатства, из всего извлекая выгоду, потому заполняют все свое пространство ненужными и бесполезными вещами, не способные устоять против соблазнов. Они всегда от чего-то зависят, чем-то связаны и не умеют оставлять что-либо, расставаться с чем-то легко. А разве это не рабство и унижение?

Они накапливают множество вещей, которыми не пользуются. Все сознание их тоже заполнено хламом ненужных мыслей, которые приводят их лишь к тоске и унынию. А они продолжают наполнять закрома и увеличивать свои ценности, не умея прекратить это движение. Разве это не беда и горе?

Находясь дома, они всегда боятся воров и разбойников, которые украдут их блага. За пределами дома они страшатся, что кто-то их ограбит и причинит им вред, не умея ни на мгновение избавиться от этого страха. Потому им приходится превращать свои дома в крепости, защищая их от внешнего вторжения. А за пределами дома они не могут быть в одиночестве, потому что им всегда требуется охрана и защита от нападения. Разве так жить не страшно?

Эти шесть особенностей жизни богатых и сильных людей и есть самое большое зло в Поднебесной, которое может выпасть на долю человеческую. Однако, пребывая в омраченности, они забывают о своем ужасном состоянии, не способные здраво рассуждать и ясно видеть происходящее. Они таким образом сами навлекают на себя страдания и беды. Стремясь обрести счастье, они истощают внутреннюю природу, но даже если они потратят все свое богатство, то не смогут обрести правильного состояния. Они и на один день не способны вернуться к покою и радости.

Так что стремящиеся к признанию и славе никогда не находят искомого, ибо не видят, где на самом деле то состояние, к которому они стремятся. Они лишь истощают свое тело и дух в борьбе за свои заблуждения, в поисках благ. Разве это не величайшее заблуждение и слепота?

В былые времена жил правитель Просвещенный из царства Превосходного. Он очень любил искусство владения мечом. Бывало, что при нем обитало до трех тысяч человек, которые были мастерами боя на мечах. И все они жили в его поместье. Целыми днями и ночами они упражнялись в своем искусстве, показывая князю свои умения, так что умерших от ран и увечий было не меньше ста человек. А ему очень нравилось наблюдать бои, и он никогда не уставал от этих своих развлечений. Так продолжалось почти три года. Царство пришло в упадок, потому что никто не занимался делами управления. Удельные князья начали замышлять заговоры, чтобы избавиться от власти такого нерадивого царя. Больше всех был обеспокоен таким положением дел наследный принц Смешливый. Он собрал своих помощников и обратился к ним с такими словами:

– Если кто-то сможет убедить царя изменить свое отношение и прекратить увлечение боем на мечах, вернуться к делам государственным, то награжу того щедро, дам ему тысячу золотых.

Подумав, его советники сказали:

– На такое способен только Круг Сила.

Тогда Смешливый послал людей к Кругу Силе, чтобы дать ему награду в тысячу золотых, а тот, не приняв предложенных ему денег, прибыл вместе с посланцами к Смешливому и сказал ему такие слова:

– Что такое вы хотите мне поручить, о великий принц, посылая такие огромные деньги?

Принц ему отвечает:

– Наслышан я о мудрости просветленного Круга Силы, потому с почтением и хочу даровать вам эти незначительные деньги, чтобы приобщиться к вашей мудрости, учитель. Но раз вы не принимаете моих даров, то я не осмеливаюсь ничего больше вам сказать, мой господин.

Круг Сила и говорит ему в ответ:

– Я прослышал о том, что вы хотели бы меня использовать в своих целях, мой принц, чтобы я помог избавить царя от его пагубного увлечения боем на мечах. Если, приняв ваше поручение, я пойду отговаривать царя, но не смогу добиться желаемого и не получится у меня воплотить в жизнь вашу волю, тогда я подвергнусь наказанию и умру. И какая мне радость тогда будет от этого золота, дарованного вами? А если мне вдруг удастся достойно выполнить ваше поручение и убедить царя отказаться от его пагубной привычки, то разве я не смогу попросить для себя всего чего угодно в Превосходном царстве?

Наследный принц ответил:

– Это правда. Однако мой царь встречается только с теми, кто владеет искусством боя на мечах.

– Это вообще не вопрос. Мечом-то я владею в совершенстве, – сказал Круг Сила.

На что принц ему заметил:

– Только все мастера фехтования выглядят одинаково. У них всклокоченная шевелюра, борода торчит в разные стороны, взгляд свирепый, шляпа набок, тесемки висят небрежно, платье впереди короткое, а сзади длинное. Они только глазами сверкают и двух слов связать не могут обо всем, что не касается боя на мечах. Царю моему нравятся именно такие. И если придете к нему в своем платье ученого, боюсь, не сможете в поток правильно вписаться.

Круг Сила на это ему сказал так:

– Дайте мне время, чтобы подготовить подобающий наряд для мастера фехтования.

Через три дня, когда наряд был готов, Круг Сила опять пришел к принцу, и тот повел его к царю. Царь встретил их с обнаженным клинком. Круг Сила, войдя в двери зала для приемов, неторопливо проследовал внутрь и не стал кланяться, встав перед царем.

Царь молвил:

– Чему ты желаешь научить меня, почтенный, чем убедил принца представить тебя мне?

Тот ответил:

– Ваш слуга слыхал, что великий царь любит искусство меча. Потому я и принес свой меч, чтобы показать его царю.

Тот спросил:

– На что способен твой меч, учитель, что ты можешь сделать им в бою?

Круг Сила отвечал:

– Я со своим мечом на поле битвы, делая десять шагов, поражаю одного воина. И так могу пройти тысячу миль.

Царь возрадовался и сказал:

– Тогда в этом мире нет у тебя достойных соперников, ты воистину непобедим.

Круг Сила продолжал:

– Основные правила работы с мечом такие. Делаешь вид, что направляешь меч в слабое место, но не раскрываешь свое истинное намерение нанести удар, и лишь когда увидишь ответ от противника, действуешь сообразно, попадая прежде, чем он успевает добраться до тебя. Если хотите, я вам покажу это в действии.

– Пока, почтенный, отдохните в своих покоях, ожидая моего повеления. Когда все будет готово для поединка, я дам вам знать, – сказал царь.

Таким образом прошло семь дней, и в течение этого времени царь отсматривал бойцов в поединках, так что погибло не менее шестидесяти человек. Он отобрал пять-шесть человек для этого дела. Отправил их в зал, чтобы они там ждали, а сам послал за Кругом Силой.

Когда тот явился, царь ему сказал:

– Ну вот и настал день, когда ты сможешь показать нам свое искусство владения мечом, мастер.

Круг Сила ответил:

– Я долго ждал этого дня и рад, что он настал.

Царь сказал:

– Какой вид меча ты предпочитаешь для битвы, почтенный, длинный или короткий?

Круг Сила ответил:

– Ваш слуга готов применить любой, какой вы скажете, мой повелитель. Однако у меня есть три вида меча, и, если они покажутся вам достойными применения, ваше величество, мы выберем любой из них. Позвольте мне рассказать вам об этом, а после мы испытаем их в деле.

Царь полюбопытствовал:

– Хотелось бы услышать, что это за три разновидности меча, о которых ты говоришь.

Круг Сила сказал:

– Есть меч для Сына Неба, есть меч для удельного князя и есть меч для простолюдина.

Царь молвил:

– Хотелось бы сначала услышать, каков меч, предназначенный для Сына Неба?

Круг Сила ответил:

– Меч для Сына Неба таков. Острие его – это долина Радостного царства и Великая стена. Грани его лезвия создают царства Ровное и Заметное. Ложбинку для стока крови на лезвии делают царства Восходящее и Скалистое, Круговое и Сосновое – это его рукоять, а Охранительное и Возвышенное – это его ножны. Он окружен с четырех сторон разными дикими народами, а внешний чехол для его сохранения – это четыре времени. Завернут он в Великое море, а пояс, на котором его носят, – это Вечные горы. Управляют им в действии с помощью силы пяти движений, а его нравственные показатели – это система наказаний и сила духа. Раскрывается он с помощью сил света и тьмы, удерживают его с помощью весны и осени, а двигают им с помощью осени и зимы. Таков этот меч, он настолько прям, что бесконечен в своей протяженности вперед. Если его поднимают вверх, то он движется в необозримых пространствах. Если его опускают вниз, он движется в пространстве бездны. В движении по сторонам он не ограничен никакими пределами. Наверху он рассекает летящие по небу облака, а внизу он перерубает земную ось. Когда действуют этим мечом, тут же строятся удельные князья, а вся Поднебесная повинуется его владельцу. Вот таков меч для Сына Неба.

Прослушав это описание меча для Сына Неба, царь Просвещенный совсем растерялся и некоторое время сидел безмолвно, забыв об окружающем его мире. Потом спросил:

– А каков же меч для удельного князя?

Круг Сила ответил:

– Меч для удельного князя устроен таким образом. Его острие – это знающие и доблестные воины. Его лезвие – это честные и бескорыстные мужи. Ложбинка для стока крови – это одаренные и усердные в трудах советники и чиновники. Его рукоять – это преданные и мудрые люди, а его ножны – это храбрые удальцы. Этот меч в движении вперед не остановится ни перед какой преградой, в движении наверх нет для него предела. В движении вниз он никогда не достигнет дна, а по бокам не наткнется ни на какие ограничения. Вверху он управляется кругом Неба, подчиняясь движению трех видов небесного света, а внизу он следует квадрату Земли, подчиняясь движению четырех времен. В середине он берет за образец лад мысли человеческой и тем самым создает мир и покой в четырех областях человеческого пребывания. Таков есть меч удельного князя.

Царь тогда спросил:

– А каков же меч простого человека?

Круг Сила ответил:

– Для простого человека во владении мечом подходят растрепанные волосы, торчащая борода, сбитая набок шляпа, тесемки развязанные, чтобы во все стороны развевались, платье нужно длинное сзади и короткое спереди, яростно выпученные глаза, сверкающие на всех гневно, неразборчивое рычание вместо внятных слов. При ударе вверх он должен рубить шею и горло, а когда направляется вниз, он должен проткнуть легкие и печень. Таков вот меч, что подходит для обычного человека. Отличий здесь от петушиных боев не слишком много. Не стоит применять такое оружие для государственных дел. У вас, великий царь, нынче место Сына Неба, а предпочитаете вы всему меч простолюдина, и потому нет никакой ценности в ваших действиях, мой господин, не за что вас почитать и уважать.

Царь провел его в тронный зал, где усадил на почетное место, слуги подали блюда с едой, а царь все ходил по комнате кругами, пока Круг Сила не сказал ему:

– Вы бы сели, ваше величество, чтобы привести в порядок дух и успокоить дыхание. Все, что вам нужно знать об искусстве меча, я вам уже поведал.

Так что после этой встречи царь Просвещенный три месяца не выходил из своих покоев, а мастера меча в своих комнатах, не пережив горя такого, зарезались и померли в одночасье.

Дыров, странствуя через леса Темных Завес, присел отдохнуть у алтаря под абрикосовым деревом. Ученики его изучали книги, а сам учитель перебирал струны своих гуслей, напевая себе под звуки струн древнюю песню. В это время перед ними появился старый рыбак, который сошел на берег с лодки, приставшей к берегу. И борода, и брови его были совершенно седыми, спутанные волосы свисали на просторные рукава его одежд. Он поднялся по склону наверх до сухой земли и на некотором расстоянии от Дырова остановился и замер. Левой рукой он оперся о колено, а правой рукой подпер щеку, слушая песню Дырова.

Когда песня закончилась, он подозвал к себе мудреца Даровитого и мудреца Дорожного. Оба они подошли к рыбаку и встали напротив него.

Указывая на Дырова, он спросил:

– А кто этот человек и что он здесь делает?

Дорожный в ответ пояснил:

– Это благородный человек из Грубого царства.

Тогда рыбак полюбопытствовал:

– А из какого он рода?

Дорожный ответил:

– Он из рода Дыровых.

– И в чем же суть учения этого господина из рода Дыровых? – спросил дальше посетитель.

Пока Дорожный думал, что сказать в ответ, Даровитый объяснил:

– Господин Дыров по природе своей выступает за преданность и верность, а в действиях руководствуется добротой и совестью. Он говорит о красоте обрядов и музыки и правильно описывает основы построения человеческих отношений. Он проявляет верность и преданность тем, кто находится наверху, и правителю своего царства. Что же касается тех, кто расположен в низших слоях общества, то он стремится помочь людям и преобразовать связи между ними так, чтобы польза от этого была для всего Поднебесного мира. Так рассматривает порядок и устройство общества господин Дыров.

Гость спросил еще:

– А есть ли у него какая-то своя земля, которой он управляет?

Дорожный ответил:

– Нет.

– Может быть, он советник правителя? – продолжал расспрашивать старик.

– Нет, – сказал Даровитый.

Тогда гость со смехом простился и вернулся к себе, а прощаясь, сказал:

– Доброта – она, конечно, доброта, но, боюсь, не избежать ему бед и неприятностей, которые он сам на себя накличет. Он утруждает свое сердце, утомляет свою плоть и тем самым подвергает опасности свою истинную природу. Печально это. Слишком далеко он уже находится от истинного Пути.

Даровитый вернулся после этого разговора и доложил обо всем Дырову. Тот отодвинул свои гусли в сторону, поднялся и сказал следующие слова:

– Очень похоже на то, что это настоящий мудрец.

И тут же направился вниз к берегу, чтобы найти этого человека. Когда Дыров подошел к краю воды, рыбак как раз отталкивал свою лодку шестом от берега, чтобы отправиться восвояси. Но, увидев Дырова, опять причалил к берегу и, выйдя на берег, встал напротив него. Дыров торопливо отступил на пару шагов, почтительно дважды поклонился и приблизился к рыбаку.

– Что вам угодно, мой господин? – спросил рыбак.

Дыров ответил:

– Некоторое время тому назад, мой господин, вы сказали несколько вводных слов моим ученикам, но не закончили свои наставления. Я не слишком одаренный человек, потому не до конца понял суть ваших поучений. Потому жду лишь, что снова подует попутный ветер ваших речей и я смогу услышать звуки слов, которые даруют мне счастье понимания, к которому я стремлюсь.

Человек этот заметил:

– Действительно, я вижу, что вы очень любите учиться, господин.

Дыров дважды поклонился и сказал:

– С малых лет у меня было желание учиться, а теперь, когда мне уже шестьдесят девять и я так и не услышал высшего учения, не постиг истину, разве я осмелюсь оставить свое сердце закрытым к тому, что может наставить меня на Пути?

Рыбак сказал:

– Все предметы в мире следуют друг за другом, подчиняясь родовым свойствам, которые схожи, и потому одинаковые голоса откликаются навстречу друг другу. Таков нерушимый закон небесных соответствий. Так что позвольте мне разъяснить и истолковать вам то, чем я владею в этом мире и как бы вы могли применить эти знания в своей жизни.

То, чем вы занимаетесь, господин – это дела человеческие. Когда Сын Неба, удельные князья, сановники, простолюдины исправляют самих себя на своих местах, тогда в мире проявляется красота совершенного порядка. Если же они не соответствуют местам, которые занимают, вот тогда и возникают смута и беспорядок.

Когда чиновники просто исполняют надлежащие обязанности, а люди занимаются своими делами, тогда нет произвола в мире и никто никому не мешает.

Когда поля приходят в запустение, крыши в домах текут, недостаточно пищи и одежды, налоги и подати чрезмерны и несправедливы, жены и наложницы ссорятся друг с другом и нет порядка в отношениях между младшими и старшими, вот тогда у простых людей возникает состояние огорчения и печали. Об этом они тревожатся.

Когда чиновник не имеет возможности делать свою работу, когда в делах нет порядка, когда в поведении и поступках невозможно сохранять чистоту и следовать правде, когда внизу люди небрежны, нерадивы и ленивы, когда не получается успешно выполнять свое дело и добиваться красивых результатов, когда невозможно сохранить свое положение и жалование, вот тогда возникают тревоги и беспокойства у больших сановников.

Когда не получается найти преданных помощников, в государстве омраченность и смута, у работников нет достаточных умений и сноровки, невозможно получить красивые и качественные дары сданников, нарушается последовательность обрядов по временам и нет порядка в поведении у людей в связи с этой путаницей, нет возможности следовать желаниям Сына Неба, тогда возникают тревоги и беспокойства у удельных князей.

Когда нет лада во взаимодействии светлых и темных сил, когда несвоевременно устанавливаются периоды холода и жара, что приносит вред множеству предметов этого мира, когда начинаются смута и непокорность среди удельных князей и они начинают биться за власть и влияние, идя походами друг на друга, тем самым нанося вред и ущерб простому люду, когда теряется мера в обрядах и музыке, казна пустеет и не наполняется, отношения между людьми путаются, так как нет ясных нравственных устоев, а потому царит распущенность и падение нравов среди простого народа. Таковы тревоги и беспокойства Сына Неба в управлении Поднебесной.

Нынче, мой господин, вы находитесь в таком положении, что над вами нет государя и удельных князей, которым вы помогаете в управлении, а под вами нет сановников, которые вершили бы дела по вашему повелению, а вы, тем не менее, хотите сделать совершенными обряды и музыку, исправить отношения между людьми, чтобы преобразовать общество и народ, дабы принести ему облегчение и помощь. Не слишком ли большую ответственность вы на себя возлагаете?

Следует также помнить, что люди страдают от восьми недугов, а в делах есть четыре беды. Ставя перед собой задачи и выполняя их, нельзя это не принимать во внимание.

Когда люди делают дела, которые им не положено делать по положению, то это называется произволом.

Когда продвигают дело, за которым никто не следит и не приглядывает, это называется угодничеством.

Когда говорят только такие речи, которые от них хотят услышать, это называется лестью.

Когда, не разбираясь, где правда, а где ложь, передают слова другим, это называется сплетней.

Когда любят рассказывать только плохое о человеке, это называется клеветой.

Когда разрушают связи между друзьями, нарушают отношения в семьях, это называется подлостью.

Когда произносят ложные похвалы и выражают фальшивое восхищение, чтобы повредить кому-то, это называется порочностью.

Когда не разбираются, хорошо это или плохо, добро или зло, ведут себя двулично и лицемерно, чтобы выведать нужные для себя сведения, получить желаемое, это называется неразборчивостью в средствах.

Таковы восемь человеческих недугов.

Вовне они создают смуту в человеческих отношениях, внутри наносят вред собственному телу. Благородный человек не будет дружить с тем, у кого есть такие недостатки, а просвещенный государь никогда не назначит такого министром.

Четыре беды в делах можно определить следующим образом.

Когда замышляют великие дела, чтобы поменять существующие порядки и устои, а на самом деле хотят лишь славы и признания своих подвигов, это называется ненасытностью.

Когда слишком высоко оценивают свои способности, на основании чего полностью захватывают руководство в деле, это называется алчностью.

Когда, осознав свою ошибку, не исправляются, а услышав увещевание, действуют еще настойчивей, идя по неверному пути, это называется тупым упрямством.

Когда признают лишь тех, кто заодно с тобой, а тех, кто выступает против, не обращая внимания на их качества, считают плохими, это называется заносчивостью и гордыней.

Таковы четыре беды или болезни в делах.

Если можешь избавиться от восьми пороков и не проявлять четырех недугов, тогда есть возможность тебя обучать и совершенствовать.

Дыров выглядел печальным и, тяжело вздохнув, дважды поклонился, после чего сказал:

– Из царства Грубого меня изгоняли два раза. В Охранительном царстве даже все мои следы пребывания нарочно стерли и извели. В Сосновом рубили и валили дерево, на котором я прятался, скрываясь от преследований. В царствах Упорядоченном и Заросшем меня дважды подвергали осаде. И я не могу понять, в чем же я ошибаюсь в своих представлениях об этом мире? Какова же причина всех этих неприятных происшествий и бед, которые я навлекаю на себя со всех четырех сторон?

Рыбак сердито посмотрел на Дырова, но потом выражение его лица изменилось, и он сказал такие слова:

– Вижу я, господин, что действительно тебе трудно разобраться с причинами твоих невзгод и несчастий. Вы подобны одному человеку, который боялся собственной тени, страшился собственных следов, постоянно пытаясь убежать от этих проявлений своей жизни. Чем больше он бегал, тем больше появлялось следов. Чем быстрее он мчался, тем неотступней следовала за ним его тень. А ему все казалось, что причина его несчастий в том, что он бежит слишком медленно. Так что он носился как заводной, все время пытаясь ускориться до тех пор, пока все силы его не иссякли, а потом он умер. Он так и не понял, что скрыться от собственной тени можно, только пребывая в тени или темном месте. Лишь успокоившись и прекратив движение, можно избавиться от собственных следов. Такова бывает крайняя глупость человеческая. А вы, мой господин, что вы делаете?

Вы пытаетесь понять законы воздействия на границе доброты и совести, вы вглядываетесь в переходы между общностью и рознью, созерцаете изменения движения и покоя, стараетесь приспособиться между тем, что принимаете и отдаете. Наводите порядок, разбираетесь в переживаниях, связанных с любовью и ненавистью. Ищете меру достижения лада в отношениях между расположением и гневом. А потому не способны избежать бед и несчастий, которые выпадают на вашу долю.

А следует вам заняться усердно исправлением своих собственных недостатков, нужно устремиться на сохранение и поддержание своей истинной природы, при этом все, что находится за пределами собственного вашего тела, нужно вернуть людям, и тогда ничто не будет обременять вас, исчезнет причина бед и несчастий. Нынче же вы, почтенный, не занимаясь совершенствованием себя и исправлением собственных недостатков, постоянно стремитесь добиться чего-то во внешнем мире, а это все разве имеет к вам хоть какое-то отношение?

Дыров, опечаленный, спросил:

– Разъясните же мне, бестолковому, в чем правда?

Рыбак ему ответил:

– Правда, мой друг – это предельная тонкость твоей искренности. Если нет тонкости в ощущениях и искренности в отношении, то никогда ты не сможешь тронуть сердце другого человека. Неважно, сколь громко ты рыдаешь, если в тебе нет настоящей печали и скорби, никто вместе с тобой не опечалится. И если ты изо всех сил пытаешься выразить свой гнев, несмотря на внешние проявления, никого ты этим не напугаешь. Если ты силишься показать родственные чувства, никого не развеселят твои деланые улыбки.

Настоящее горе без всяких выражений вовне приведет окружающих в состояние печали и скорби. Настоящий гнев и без слов устрашит людей. Настоящая родственность не нуждается в улыбках и радостных выражениях, чтобы возник лад в отношениях.

Лишь когда внутри тебя правда, тогда дух приводит в движение все, что находится вовне. Именно потому и ценна настоящая правда. И действует правда в человеческих отношениях таким образом, наводя в них порядок и лад. В служении родителям – это доброта и почтение к старшим. В служении государю – это преданность и верность. Когда вино пьешь с людьми, это расположение и веселье. В траурных обрядах – это настоящая скорбь и горе.

В проявлении преданности и верности главными являются труды для государя. В пиру главным чувством является радость. В трауре главным чувством является скорбь. В служении родным главным являются уместность и следование их желаниям.

Красота в трудах для государя выражается не во внешних действиях и следах, а в искренности переживания преданности и верности. Когда служишь родным, следуя точно их ожиданиям и желаниям, тогда можно не говорить и рассуждать о том, как это делается. Когда на пиру есть искреннее переживание радости, то неважно, какая утварь и яства подаются. Все и так будет хорошо и весело. И если в трауре есть истинная скорбь, то неважно, какими обрядами она обставляется.

Обряды приспосабливаются под нужды простых людей, чтобы дать им средства выражения их истинных чувств. А правда приходит человеку с Неба. И природа правды всегда неизменна, ее нельзя приспособить под свои мелочные нужды.

Мудрецы древности, беря за образец Небо, выше всего ценили правду. Они не ограничивали себя условностями обычных обрядовых действий. А глупец ведет себя как раз наоборот. Он не способен следовать небесным установлениям, постоянно тревожась о том, что люди о нем подумают. В постоянной суете своих ожиданий от мира он не способен по-настоящему ценить правду, и потому на него все время влияют внешние воздействия от других людей. Никогда ему не хватает того, что есть, чтобы быть счастливым.

Жаль, конечно, мой господин, что вы столь долго занимаетесь человеческим притворством и лицемерием, так что очень поздно обращаете свой взор к истинному Пути.

Дыров снова дважды поклонился, встал и сказал:

– Нынче я обрел счастье встретиться с вами и переживаю это как небесное благословение. И если это не опозорит вас, я бы хотел последовать за теми, кто вам служит, наставник, чтобы получить от вас всю полноту учения. Осмелюсь спросить, где находится место вашего обитания? Хочу прийти к вам, чтобы постичь ваше учение и принять от вас всю полноту понимания великого Пути.

Старый рыбак ему ответил:

– Я слышал, что если найдешь, с кем вместе можно странствовать, то и отправляйся с ним, чтобы постичь тайну Пути и прийти к истине. А если не можешь уйти вместе с ним, то не сможешь и Путь познать. Тогда будь осторожен, не нужно искать его присутствия. Только в этом случае сможешь избежать неприятностей.

Делай свои дела, а мне придется с тобой расстаться. Придется с тобой расстаться.

С этими словами рыбак оттолкнулся шестом, лодка поплыла и тут же исчезла из виду в густых зарослях прибрежного тростника.

Бездоный Лик развернул колесницу, возвращаясь на место стоянки, и мудрец Дорожный принял вожжи. Дыров даже и не глянул в их сторону. Он застыл в неподвижности, устремив свой взор туда, где исчезла рыбацкая лодка. И только когда воцарилась тишина и звуков весел стало не слышно, он последним забрался на колесницу.

Дорожный, идя рядом с колесницей, спросил его:

– В течение долгих лет я верно служу вам, наставник, но никогда еще не видел, чтобы, встретившись с кем-то, вы были бы так впечатлены его речами. Общаясь с владыками мира, предводителями десяти тысяч колесниц, удельными князьями и царями больших царств, вы, видя, что они обращаются с вами как с равным, почитая вас ответствующими обрядами, вы всегда хранили надменный и гордый лик в разговорах с ними. Нынче же старик-рыбак возвышался над вами с шестом в руке, а вы склонились пред ним почтительно, как било в каменном колоколе, изогнутое дугой. Перед тем как что-то спросить, вы дважды кланялись с великим почтением. Не слишком ли это было чересчур для недостойного вашего уважения простого рыбака? Чем он заслужил такое почтительное отношение от вас, учитель?

Дыров налег грудью на поперечину своей колесницы и со вздохом произнес:

– Как же трудно себя менять в этом мире! Я столь долго изучал обряды и нравы этого мира, а сердце мое осталось грубым и низким, как и раньше.

Подойди-ка поближе, и я расскажу тебе, что об этом думаю. Когда встречаешься со старшим, но не проявляешь достаточно почтения, это можно истолковать как нарушение обряда. Если встречаешься с одаренным человеком, но не проявляешь уважения к его талантам, то это можно объяснить как утрату доброты.

Если бы этот рыбак не был достигшим истины, то разве люди проявляли бы к нему такое почтение и уважение? Ибо, если в этом случае не проявлять высшей внимательности, не сможешь ухватить истинное и понять правду. А если такое происходит, это наносит тебе непоправимый ущерб. Воистину печально.

Ибо нет большей беды, чем неумение проявить доброту в отношениях с таким человеком. И у тебя именно такой недостаток, Дорожный, ибо это мешает тебе постичь истинный Путь. А ведь все множество предметов этого мира является порождением Пути. И когда они теряют этот Путь, приходит их гибель. Тот, кто обретает его, рождается и живет, а кто движется против естественного потока истины в своих делах, обязательно терпит поражение. Тот, кто следует и подчиняется этому потоку, достигает успеха.

Так что мудрый всегда находится там, где проходит течение Пути, и выражает по отношению к нему высшее почтение и уважение. Этот старый рыбак, несомненно, пребывает в пространстве Пути, можно сказать, что он вмещает в себя этот Путь. Так разве мог я не проявить крайнее почтение по отношению к этому мудрецу?

Рядов Укротитель Воров отправился как-то в Ровное царство, но так до него и не доехал, потому что с середины пути вернулся обратно. Когда он встретился с Повелителем Мрака, тот его спросил:

– По какой причине вы повернули обратно с середины пути?

Тот ответил:

– Потому что напугался.

– А что вас так напугало? – спросил Повелитель Мрака.

– Я по дороге заезжал перекусить в придорожные трактиры раз десять, и в пяти из них меня почему-то обслужили без очереди прежде всех остальных посетителей, – ответил Рядов.

Повелитель Мрака уточнил:

– Ну даже если и так, то что же вас в этом так встревожило и напугало?

Рядов попробовал объяснить:

– Даже если ты не открываешь вовне свою внутреннюю природу искренности и правды, тем не менее тело выдает тебя, производя внешнюю видимость, которую люди и воспринимают. Потому вовне она оказывает давление на людские сердца. И люди без достаточных на то действительных оснований делают легковесные выводы и обращаются с вами как со знатной особой или человеком преклонных лет, высказывая вам повсеместно избыточную почтительность и учтивость. А отсюда и до беды недалеко.

Сейчас продавцы супа подают вам еду без очереди, потому что это их дело так устроено и они имеют свою небольшую выгоду, поступая таким образом. Это притом, что и доходы их, в общем, невелики, и власти над людьми у них почти никакой нет. А если представить себе, что подобным образом поведет себя со мной владыка десяти тысяч колесниц. Утомленный своими заботами о стране и вникающий глубоко во множество дел и вопросов, он поручит мне какие-то свои задачи, чтобы я показал ему, на что я способен в деле. Вот это-то и напугало меня больше всего.

Повелитель Мрака сказал:

– Велики вы в своей прозорливости. Но даже если вы успокоите себя, пребывая на одном месте, то появятся люди, которые захотят оберечь вас от внешних воздействий.

Через некоторое время Повелитель Мрака отправился в гости к Рядову. Когда подошел к дверям, увидел, что перед порогом стоит много обуви, которую снимают здесь посетители, входя в дом. Он постоял там некоторое время, обратившись лицом на север, опираясь подбородком на посох; стоял довольно долго, так что на лице остался след от рукоятки посоха. Потом, не произнеся ни одного слова, отправился назад.

Тем временем привратник доложил Рядову о посещении, и тот, подхватив свою обувь в руки, босиком побежал вдогонку за Повелителем. Рядов настиг его, когда тот выходил за ворота со двора, и тут же заговорил:

– Господин мой, вы пришли ко мне, но уходите, не поделившись со мной своим целительным знанием. Почему?

Тот ответил:

– Нечего сказать. Я ведь и в прошлый раз предупреждал, что люди будут толпой идти к вам, желая уберечь вас от внешних влияний. И это происходит потому, что вы не способны отвратить людей от такого их намерения. Так какая польза от моих увещеваний, если они рады видеть, насколько вы необычны в своих проявлениях? Потому и вы неизбежно чувствуете влияние этих людей на себя. Таким образом вы расшатываете свою внутреннюю природу, так что нет никакого смысла говорить вам об этом. Те, кто следуют за вами по вашему Пути, не смогут ничего вам об этом поведать, чтобы предостеречь вас. Ибо сила их речей слишком мала, так что они являются ядом для души человеческой. А раз вы этого не ощущаете и не понимаете, что происходит на самом деле, то как вы сможете с ними расстаться и отдалить их от себя?

Умные утруждают себя из-за своего ума, а знающие навлекают знанием печали. Тот, кто ничего не умеет, не будет ни к чему стремиться. Они лишь едят досыта и слоняются в праздности. Их носит по воле ветра и волн, как лодки, что потеряли управление и не слушаются руля. Так что в праздности своей они странствуют в пустоте.

Некий человек из Гончарного царства по имени Медленный изучал книги в месте рода Пушных. Прошло почти три года, и он постиг учение, обретя изрядную ученость. И подобно Желтой реке, что распространяет свое влияние во все стороны на много миль вокруг, его благословение простиралось на целых три колена его родни.

Своему младшему брату он поручил изучение книг Чернильного, а так как школы ученых и последователи Чернильного постоянно спорили между собой, то и между братьями не стало мира. Но отец всегда занимал сторону младшего и во всем поддерживал его. Так прошло десять лет, после чего Медленный просто покончил с собой, не вынеся разлада.

После этого он постоянно приходил в снах к своему отцу и говорил ему:

– Я ведь сам отправил его учиться в школу Чернильного. Почему вы не хотите признать доброты моего поступка, когда приходите ко мне на могилу? Вот и получилось, что я стал ягодой, выросшей на осеннем кипарисе.

Когда творец воздает человеку за его деяния, он воздает не человеческому в человеке, а его небесной составляющей. Именно по этой причине Медленный и вынужден был послать брата учиться в школу Чернильного.

И когда Медленный полагал, что он сам побудил своего брата стать отличным от того, к чему он стремился сам, то тем самым он высказывал презрение к своим родителям. В этом он подобен человеку из Ровного царства, который, утоляя свою жажду из колодца, отговаривал других людей пить воду из него.

Потому и говорится:

– В нынешние времена все люди подобны этому Медленному.

Отсюда можно заключить, что человек, обладающий силой духа, не действует на основании приобретенных знаний. И это еще более подходит к человеку, который овладел истиной великого Пути. В древности таких, как Медленный, называли способными избежать небесной кары.

Мудрый человек достигает покоя с помощью того, что действительно приносит покой. Он не ищет покоя в том, что покоя ему не может дать. А люди толпы ищут покоя в том, что покоя им не дает, и не пытаются успокоиться тем, что способно дать им этот покой.

Круг Сила говорил:

– Легко знать об истине Пути, а вот не говорить об этом трудно. Знать и не говорить об этом – так можно обрести небесную истину. А знать и говорить о том, что знаешь, позволяет лишь проявить свою человеческую природу.

Древние стремились к небесному, а не к человеческому.

Киноварный Плавной Долины учился искусству убивать драконов у Сука Рассеянного в Прибыли. Потратил на обучение огромные деньги, все свое состояние в тысячу золотых. Через три года обучился всем тонкостям и премудростям этого ремесла. Но ему так никогда и не пригодилось это умение.

Мудрый человек рассматривает обязательное, как необязательное, потому и нет ему нужды воевать с собой. А люди толпы рассматривают необязательное как обязательное, потому они постоянно воюют между собой. Те, кто подвластен войне, осуществляют свое умение во всем, что бы они ни делали. И если держишься за свое умение воевать, то это обязательно приведет тебя к гибели.

Личность, по природе своей мелкая, в знаниях своих ограничивается красивыми обертками и письмами, написанными торжественными штампами, чтобы поразить воображение получателя. Такие люди разрушают свой дух, неуклюже ковыляя только по мелким местам потоков мира. И несмотря на это, они постоянно стремятся, чтоб все остальные их видели как ведущих по Пути к великому единству пустоты и формы все предметы этого мира. Но будучи таковыми, они лишь блуждают во времени и пространстве, ибо обременение и путы их внешней оболочки не позволяют им видеть суть великого начала вселенной.

Напротив, человек, достигший совершенства, направляет весь свой дух в отсутствие начал. Он находит радость в непроглядности великой тайны в областях отсутствия любых применений и возможностей. Он подобен потоку воды, который не имеет никакой внешней определенности своей проявленной оболочки, бурля и изливаясь подобно великой чистоте. Как это печально для вас, о люди, направлять свое знание на такие мелочи, которые менее значимы, чем кончик осенней паутинки. Вам никогда не познать, в чем суть великого покоя.

В Сосновом царстве жил человек по имени Служитель Обменов. Как раз его-то правитель Соснового царства послал с поручением в Злачное царство. Отправляясь с поручением, он снарядил с собой несколько колесниц, а когда он прибыл в Злачное, то так понравился его правителю, что тот одарил его еще сотней повозок.

На своем обратном пути в Сосновое царство он посетил Круга Силу, которому сказал:

– Вы живете в захудалом проулке в бедной деревушке, носите из-за нужды соломенные сандалии, шея у вас худая, а лицо желтое от измождения, и это мне представляется вашим недостатком. Я же понял, как действует правитель множества колесниц, да и меня сопровождает вереница из сотни повозок, и в этом мое преимущество.

Круг Сила так ответил на его слова:

– Когда правитель Злачного болеет, он зовет доктора, и если тот удачно вскрывает его нарывы, выпуская гной и принося ему облегчение от недуга, то правитель дарует ему за труды колесницу. А тому, кто умело вылизывает языком и вправляет ему геморрой, он может подарить и пяток колесниц. Так что чем унизительней услуги, которые оказываются царю, тем большая ждет награда того, кто их оказывает. Вы, видать, прекрасный мастер вправлять геморрой царю с помощью умелого своего языка. Иначе как бы вы удостоились награды столь многими колесницами, мой друг? Ступайте-ка вы отсюда поскорее.

Князь Печальный из Грубого царства обратился к Закрытому Лику с таким вопросом:

– Если мне удастся применить Дырова для управления своими владениями, удастся ли избавиться от недостатков и привести свой край к процветанию?

Тот ответил:

– Если вы используете для этих целей Дырова, то подвергнете свой край большой опасности и превратите его в мусорную кучу. Дыров лишь умеет все украшать красивыми перьями, раскрашивая их к тому же в радужные цвета. А в делах он дальше прекрасных слов никогда не идет. Все его указания и советы – лишь ветки, у которых нет ствола и корня. Принимая лишь собственную свою природу, он пытается вести за собой народ, не обладая ни знаниями, ни верой. Знания он черпает из своего ума и пытается управлять, опираясь лишь на собственный дух. Что в нем есть такого, с помощью чего он может встать над людьми? Разве может он подойти для ваших целей? Зачем питать его заблуждения? Не сделайте подобной ошибки, которая может стоить вам дорого. И если вы теперь вдруг поведете народ от истинного восприятия действительности во мрак чужих заблуждений, разве это поможет людям? Разве этим нужно осуществлять управление народом? И если вы задумываетесь о будущем, то лучше оставить эти намерения. Ибо и так слишком трудно навести порядок в вашем краю.

Давать что-то хорошее людям и постоянно помнить о том, что ты делаешь для них благо, – не таков Путь, каким действует Небо. От этого не будет поддержки ни от купцов, ни от деловых людей. И даже если вы создадите обстоятельства, которые побудят их поддержать подобные начинания извне, дух ведь это не будет поддерживать.

Орудия для внешних наказаний делаются из металла и дерева. А внутренние наказания – это беспокойство и избыточность в действиях.

И когда нерадивые люди подвергаются внешним наказаниям, тогда побуждают их исправляться орудия из дерева и железа. Когда же они подвергаются внутренним наказаниям, тогда поедают их изнутри темные и светлые силы. А избегнуть внутреннего и внешнего наказания способен только постигший высшие истины человек.

Дыров сказал:

– Опасности от человеческого ума гораздо большие, чем могут быть от странствий по горам и потокам, и познать свое собственное сознание труднее, чем познать небесное воздействие.

Небесное движение определяется сменой времен весны и осени, зимы и лета, утро сменяется вечером. Человеческий же облик сокрыт под толстым слоем мяса и кожи, а настроения истинные таятся где-то в глубине сознания и тела. Потому есть много разных по своему устройству людей.

Есть люди честные и искренние по облику своему, но в действительности они добиваются этим своей выгоды.

Есть такие, кто владеет обстоятельствами всегда, но выглядят при этом глупыми и нерадивыми.

Есть такие, что выглядят впечатлительными и послушными внешним воздействиям, но имеют свои далеко идущие тайные замыслы.

Есть такие, что кажутся твердыми по своей природе, но на самом деле их легко согнуть и сломать.

Есть такие, что выглядят медлительными, но на самом деле постоянно спешат куда-то.

И те, кто стремится к осознанности и совести так, будто они способны утолить их нестерпимую жажду, также и откажутся от нее очень быстро, как обжегшись кипятком.

Потому благородный государь дает поручение людям и издалека смотрит, насколько они способны сохранять верность и преданность в своей деятельности, а общаясь вблизи, наблюдает, насколько они способны сохранять почтительность и учтивость.

Он поручает им выполнение трудных задач, чтобы понять, какими способностями они обладают.

Он может неожиданно задавать трудные и сложные вопросы, чтобы проверять, какого уровня знания у этих людей.

Он дает им точные сроки, проверяя, насколько честны и достоверны могут быть их действия.

Он доверяет им большие ценности, чтобы проверить их добропорядочность и человечность.

Он предупреждает их об опасности, чтобы посмотреть, насколько они могут сдерживать себя и управлять проявлениями своих чувств.

Он поит их допьяна, чтобы посмотреть на их истинные склонности и пристрастия.

Он помещает их в разные обстоятельства общения, чтобы посмотреть, насколько они подвергаются влиянию и насколько могут хранить чистоту своих намерений.

Подвергая людей таким девяти видам проверок, он способен отличить сто́ящих от нерадивых.

Когда Прямо Проверяющий Отца получил свою первую степень на службе, он ходил склонив голову. Когда получил вторую степень, начал горбиться и гнуть спину. Получив третью степень, он полностью согнулся. Он стал ходить, прижимаясь к степени, чтобы его не было видно. Кто же осмелится не брать за образец такое поведение?

Если взять обычного человека, однако, то он, получив первую степень по службе, начнет выступать с горделивой осанкой. Когда он достигает второй степени, видно, как он начинает приплясывать, едучи в своей колеснице. А уж с третьей степенью он даже теряет всякое уважение к старшим, начиная обращаться просто по имени к своим дядьям.

Насколько это не согласуется с чиновниками времен правителя Возвышенного, когда были такие, как Позволяющий Случаться, отмеченный выдающимися качествами скромности и почтения.

Нет большего вора и разбойника, приносящего вред своему хозяину, чем проявление силы духа, идущее от ума, так как на глазах ума есть веки, которые закрываются и не позволяют человеку видеть сердцем. В этом случае человек способен глядеть только внутрь самого себя, а такое внутреннее видение ведет к разрушению и поражению внутренней природы.

Существует пять злых проявлений силы духа, и средняя из них является главной.

Что имеется в виду, когда говорится о средней силе духа?

Имеется в виду, что внимание человека полностью сосредоточено на самом себе, и ему нравятся только свои взгляды на происходящее, тогда как точки зрения любых других людей он презирает.

Существует восемь предельных состояний, которые истощают человека и не дают ему возможности развиваться.

И есть три необходимых условия, которые должны обеспечивать продвижение и постижение человека на Пути совершенствования себя.

А в телесной оболочке человеческой есть еще шесть хранилищ.

Изящество, чудная борода, высокий рост, крупное тело, сила, красота, мужество, смелость – это восемь качеств, которые могут принести беды своему носителю, если он этими качествами превосходит других людей.

Способность следовать образцам поведения других людей, способность кланяться и пригибаться в выражении почтения и проявлении учтивости, быть ограниченным и скованным в поведении из-за того, что боишься не соответствовать людским ожиданиям, – это три качества, которые обеспечивают продвижение по пути саморазвития.

Если направляешь свое внимание на постижение устройства знаний и способности обучаться, то начинаешь обретать одаренность.

Если направляешь свое внимание на постижение великого устройства судьбы, то научаешься следовать своей судьбе.

А если направляешь свое постижение на понимание устройства и проявления судьбы в мелочах, тогда становишься творцом.

Был человек, который отправился на встречу с царем Соснового царства, и тот пожаловал ему десять колесниц. И он в сопровождении этих десяти колесниц, горделиво восседая, отправился к Кругу Силе, чтобы похвастать перед ним своими достижениями.

Круг Сила ему сказал так:

– В верховьях Желтой реки есть одна семья, которая кормится тем, что домочадцы плетут коврики из тростника, которые идут на изготовление ширм.

Однажды сын нырнул в глубокий омут и нашел на глубине жемчужину ценой в тысячу золотых. Отец, увидев драгоценность, повелел сыну взять камень и разбить жемчужину на мелкие кусочки. Он сказал:

– Жемчужина ценой в тысячу золотых должна была находиться в омуте глубиной в девять саженей и могла находиться только во рту у черного дракона. И тебе удалось добыть ее, мой сын, потому, что дракон этот спал. А когда он проснется и обнаружит, что жемчужина у него украдена, то последствия будут такие, что и представить сложно.

Поверьте мне, уважаемый, что глубины омута Соснового царства гораздо больше, чем девять саженей, а правитель его более жесток и коварен, чем черный дракон.

И раз уж вам удалось получить эти десять колесниц, то это значит, что застали вы царя спящим врасплох. А когда он проснется и обнаружит утрату, то вас, мой дорогой, самое малое сотрут в порошок.

Однажды некий правитель захотел поговорить с Кругом Силой и потому послал за ним, приглашая явиться. Круг Сила, получив приглашение, ответил на него так:

– Видели ли вы, мой государь, жертвенного быка, которого укрывают покрывалами из расшитой парчи, а кормят его свежей сочной травой и бобами, а когда приходит время, тащат его на веревке в храм предков? Хотелось бы ему в это время опять превратиться в маленького теленка. Да разве только это возможно?

Круг Сила был в предсмертном состоянии, и ученики собрались устроить ему пышные похороны. Круг Сила, услышав о приготовлениях, обратился к ним и сказал:

– Пусть гробом мне станут Небо и Земля, а нефритовыми дисками мне послужат Солнце и Луна. Пусть звезды и созвездия станут жемчужинами и драгоценными камнями. Множество предметов этого мира составят похоронное шествие и проводят меня в последний путь. Так что, мои друзья, я все приготовил для своих пышных похорон, и разве вы можете хоть чем-то еще дополнить мои приготовления?

Ученики сказали:

– Мы боимся, что вороны и хищные птицы расклюют плоть учителя.

Круг Сила успокоил их:

– Сверху меня будут поедать хищные птицы и вороны, а снизу я стану пищей для медведок и муравьев. И вы думаете, что, отняв у одних и отдав другим, вы проявите какие-то качества своего духа, кроме пристрастности и порочных склонностей к чему-то?

Если ты стремишься достичь ровного с помощью неровного, то добьешься лишь того, что и ровное станет неровным. Когда через неопределенность ты стремишься достичь определенности, то добьешься лишь того, что и определенное станет неопределенным.

Так что человек, который полагается на ясность своего зрения, однажды обязательно попадет в ловушку из-за своей ясности. Ибо восприятие действительности будет точным только тогда, когда человек опирается на свой дух. С давних пор понятно всем, что ясность зрения не может сравниться в своей силе с действием духа. А глупые люди полагаются лишь на то, что они способны увидеть своими глазами. И все их успехи могут быть достигнуты только вовне, где отсутствует постоянство достижений. Разве это не печально?

Существует много способов и искусств наводить порядок в Поднебесной. И каждый из руководителей наведения порядка совершенно уверен, что к его пониманию об устроении мира ничего нельзя добавить.

Но куда же делось в мире то умение, которое в древности называлось искусством Пути?

Следует ответить на этот вопрос так: «Нет места, где его нет».

Но можно спросить: «Как происходит нисхождение его духа сюда, в мир человеческий, откуда приходит ясность о способах устроения мира?»

В действительности и мудрость рождается, и правитель приходит – все они исходят из одного источника.

Тот, кто не отделяет себя от первичной силы, называется человеком Неба.

Тот, кто не отделяет себя от вещества ощущений в теле, называется человеком духа.

Тот, кто не отделяет себя от истины, называется достигшим человеком.

В качестве исходной силы следует брать Небо, в качестве корня следует брать движущее начало духа, вратами, ведущими в истину, является Путь, а знаки и предвестия видны в изменениях и превращениях.

Тот, кто так и делает, может называться мудрецом.

Тот, кто благом и воздаянием считает качество доброты, для кого разумность и справедливость воплощаются совестью, у кого обряд определяет поведение, для кого музыка создает лад в отношениях, кто всеми этими качествами источает милосердие и человечность, такого можно назвать благородным государем.

С помощью законов проводят различия между людьми. С помощью имен определяют внешний облик. С помощью смешивания и сопоставления разных проявлений проверяют сбываемость предсказаний и суждений. Решения же принимают, проведя исследования и изучение предмета. Таким образом появляются последовательности чисел от одного до четырех для расположения по родам всех должностей. После этого происходит распределение сотен разных чинов, и появляется постоянство в ведении дел.

Главным же для народа являются пища и одежда. Скот откармливают, амбары и хранилища страны наполняются. Государство заботится о старых, слабых, сирых и вдовых, предоставляя им пропитание. Таким образом проявляется забота и устанавливается правильный порядок для народа.

Люди древности обладали этими качествами в совершенстве и потому были способны соединяться со светом духа, принимать силы Неба и Земли, питать множества предметов и создавать лад в Поднебесной, давать блага представителям всех ста родов.

Они понимали все коренные законы устройства чисел и могли связать свои знания со всеми происходящими в мире изменениями, соотнося их с этими числами. Они могли проницать своим видением все шесть направлений мира и раскрывали Пути четырех сторон света.

Малое и великое, тончайшее и грубое в своем движении попадало во всех своих проявлениях под их воздействие. Их ясность была видна и в числах, и в мерах, и старые эти знания передавались из поколения в поколение, так что в исторических книгах можно найти их описания. Потому они отражены и в Стихах, и в Писаниях, и в Обрядах, и в Музыке. Ученые мужи из царств Сводного и Грубого приняли их от прежних ученых великих дворов древности.

В Стихах излагается, куда нужно направлять движение воли.

В Писаниях говорится о том, как нужно делать дела.

В Обрядах рассказывается, как нужно строить свое поведение.

В Переменах говорится о взаимодействии темных и светлых сил.

В Летописях описываются должности и назначения с распределением соответствующих обязанностей.

Многие из этих законов были распространены в Поднебесной, и на их основании построено Срединное царство, а представители множества школ время от времени упоминают их в своих писаниях и текстах.

Когда в Поднебесной возникла великая смута, мудрые и одаренные утратили свою ясность, нарушилось единство Пути и силы духа. В Поднебесной многие, ухватив частичку этих знаний, мнили, что им удалось познать целостность.

Но это можно уподобить органам чувств, таким как уши, глаза, нос и рот. Каждое из этих чувств обладает своей способностью, но заменить друг друга они не могут.

Подобные явления случились в разных школах, направлениях и ремеслах. И каждое направление какими-то умениями превосходило остальные. Данное превосходство могло прекрасно пригодиться в определенное время для решения каких-то задач. Несмотря на это, ни одно из направлений не содержало в себе целостности учения. Причина этого состоит в том, что отдельный ученый, который происходил из какого-то захолустного места, судил обо всем, являясь основателем учения. Они владели суждениями о прекрасном в Поднебесной, разбирали законы устройства взаимодействия множества предметов, исследовали целостность учения людей древности. Так что очень редко встречались люди, которые действительно были способны полностью разобраться в красоте Поднебесного мира, чтобы точно оценить всю ясность действия духа в происходящем под солнцем.

Таким образом случилось, что истинный Путь, постижение которого делает человека внутри мудрецом, а вовне правителем царства, постепенно потерял свой свет в душах людских, став недоступным к постижению. Его подавило человеческое неведение, и потому в мире он перестал развиваться в отношениях между людьми.

Все в мире людском стали стремиться к осуществлению своих желаний, создавая собственные правила и рецепты для преодоления трудностей этой жизни. И это печально и горестно наблюдать и чувствовать. Множество школ и направлений всё дальше уходили от истинного изначального Пути, не умея возвращаться обратно. Потому и согласие между ними не могло быть установлено. А ученые следующих поколений, к несчастью, не были уже способны видеть чистоту взаимодействий Неба и Земли, великое тело учения людей древности. Так что искусство Пути в Поднебесной стало разваливаться на куски.

Цель была в том, чтобы в последующих поколениях избежать роскоши и невоздержанности, не потеряться среди суматохи взаимодействия со множеством предметных множеств своего сознания, не ослепить себя числами и мерами, чтобы с помощью этого учения исправлять себя, достигая правды, как по веревке и отвесу, ибо тогда можно быть готовым к любым сложным временам, которые обязательно иногда случаются.

Последователи школы Чернильного, и особенно Дикий Скользящий в Тонкостях, когда прознали об этом учении, были обрадованы неимоверно. Они стали применять узнанное ими, не сдерживая себя в чрезмерности, так что стали слишком буквально и строго следовать установлениям этого учения. Они создали книги «Против музыки» и «Меры в применениях и использовании», в течение всей жизни они не пели песен, а когда человек умирал, ему не изготавливали погребальных облачений.

Чернильный проповедовал всеобщую любовь, взаимную выгоду и осуждал борьбу людей друг с другом. Согласно его учению, нельзя было допускать возникновения гнева. Он призывал учиться и получать обширные знания обо всем, вести себя так, чтобы не отличаться от других людей. Он в своих воззрениях не был согласен с учением правителей прежних времен. Он осуждал и порицал обряды и музыку древности.

У Желтого Владыки была мелодия «Общий водоем». У царя Возвышенного была мелодия «Великий узор». У царя Покорного была мелодия «Великая красота». У царя Целостного была мелодия «Великое время». У царя Кипящего была мелодия «Великий разлив». У царя Просвещенного была мелодия «Раскрывающая лад». У царя Воинственного и князя Круглого была мелодия «Военная».

В древних траурных обрядах были точные установления и для знатных, и для людей низкого положения. Были разные степени соблюдения эти обрядов для тех, кто находился наверху, и тех, кто внизу. Гроб для Сына Неба делался из семи слоев оболочек, у удельного князя было пять оболочек. У большого сановника было три оболочки. У простого служилого была двойная оболочка.

А нынче последователи школы Чернильного хотят запретить песни во время рождения и жизни, а после смерти отрицают необходимость носить траурные одеяния. Для всех случаев они предлагают использовать одинарный гроб из простого дерева в три цуня толщиной и без внутренних оболочек. Это они предлагают сделать всеобщим правилом.

Кажется нам, что такие поучения людям совсем не являются проявлением любви к людям, и так они никогда не будут восприняты людьми как выражение любви. А если тот, кто предлагает такие правила, применяет их в своем собственном случае, то это есть проявление отсутствия любви к самому себе.

И хотя этого было недостаточно для того, чтобы разубедить последователей школы Чернильного в их правоте, тем не менее они не оказали влияния на многих людей.

Так что, несмотря ни на что, люди будут петь, хотя он отрицает пение.

Люди будут плакать, горюя по умершим, хотя он отрицает выражение скорби.

Люди будут радоваться рождению и жизни, хотя он отрицает это выражение радости.

Действительно ли это согласуется с человеческой природой?

А ведь и жизнь требует значительных трудов, и смерть сводит все усилия человеческие к полной тщете. Так что подобное понимание Пути есть выражение неспособности думать тех, кто его проповедует.

Такие подходы печалят человека, такие подходы вызывают ощущение скорби и беды в душе человеческой. Очень трудно воплотить их в действиях в обычной жизни человеческой.

Боюсь, что подобный Путь никогда не станет путем достижения совершенной мудрости.

Напротив, он способен вызвать только сопротивление в умах жителей Поднебесной, ибо никто не имеет возможности воплощать подобный Путь в своей жизни.

И хотя сам Чернильный был единственным, кто сумел следовать предложенному им самим Пути, разве кто-то еще в Поднебесной сумел стать его действительным последователем? Мир отворачивается от подобных учений и увещеваний, ибо такие подходы очень далеко отстоят от учения древних правителей мира.

Чернильный так думал о своем собственном Пути, говоря об этом такими словами:

– В древние времена, когда правитель Упорядочиватель пытался справиться с потопом, направляя воды и осушая пространства, затопленные ими, он отправлял воды Желтой реки и Светлого потока через пространства четырех племен и территории девяти областей.

Он обустроил триста знаменитых гор, отвел в правильные русла три тысячи потоков и течений, а уж малым водам вообще числа нет. Он самолично, действуя бороной и заступом, сумел объединить самые разные потоки и направить их воды в море. Он трудился так, что ни волоска не осталось на его ногах в пространстве от колена до лодыжки. Он мыл свою голову дождями, расчесываясь гребнем ветра, и при этом он создавал союз десяти тысяч стран.

Упорядочиватель был великий мудрец, ибо он столь сильно утруждал свое тело, принося пользу Поднебесному миру на благо его.

Это впоследствии привело к тому, что через много лет после него Чернильный и его последователи носили шубы и одежды из грубой шерсти. А на ногах у них были деревянные туфли или пеньковые сандалии. Они трудились и днем и ночью без отдыха, сами себя изнуряли до крайности, считая это заслугой. Они говорили, что если кто-то не способен вести себя таким образом, то он идет против Пути и истины Устроителя Порядка. И такого нельзя уже считать последователем Чернильного.

И ученики Пособника Внутренних Стараний, служащие пяти Удельных, и южные последователи Чернильного, такие как Горький Охотник, Кончивший Зубы, Покоритель Холмов, и многие им подобные читали и изучали книги, написанные Чернильным. Но у всех у них разные оценки его трудов, и каждый считает всех других не способными понимать и осуществлять мысли Чернильного.

Они организуют и проводят споры относительно качеств твердости и белизны, схожести и розни, разбираясь, как это выражается в чете и нечете чисел и какими словами можно это выражать в речи. Они считают главного представителя своего направления великим мудрецом, они хотят сделать его главным для всех. Они мечтают передать его мудрость в последующие поколения. Но до настоящего времени они никак не могут разрешить противоречия, возникающие между ними.

Надо сказать, что сами по себе мысли и Чернильного, и Скользкого Охотника могут быть правильными, но вот в действия их воплотить правильно совершенно никому не удается. Они очень хотят, чтобы в последующих поколениях последователи Чернильного сами изнуряли себя непосильными трудами, чтобы волосы на ногах истерлись от трения от колен до щиколоток. Именно в этом они считают себя обязанными наставлять и продвигать друг друга. Это, конечно, по своему уровню выше смуты и беспорядка среди людей. Но ниже, несомненно, чем настоящий порядок.

Хотя, очевидно, Чернильный был воистину лучшим в Поднебесной, и равных ему найти совершенно невозможно. И хотя он был иссохший и истончивший свои силы и соки, все равно не стоит отказываться от его достижений, ибо был он воистину одаренный способностями муж.

Нужно научиться не обременять себя условностями мирских привычек, не пытаться приукрасить себя внешними предметами, не быть небрежным в отношении с людьми, стараться не противопоставлять себя толпе, нужно желать, чтобы царили мир и покой в человеческом сообществе и люди проводили свою жизнь, стремясь к этому, раскрываясь сердцем навстречу миру. Таким образом ты действительно можешь научиться искусству Пути древних времен.

Сосновый Топор и Владыка Грамоты услышали об этих веяниях и обрадовались, услышав. Они сделали себе головные уборы в виде Цветистой горы, чтобы так отличаться от всех остальных. В своем взаимодействии со всеми многочисленными сущностями и предметами этого мира они, исходя из их отличительных особенностей, находили правильные подходы, чтобы в общении были только радость и удовольствие.

Они говорили, что судить о состоянии человеческого ума нужно не по облику, ибо устройство ума проявляется только в действиях.

Через свою расположенность ко всему сущему они стремились достичь лада и радости во взаимодействии с этим миром, чтобы и все остальные предметы этого мира достигли лада во взаимодействии друг с другом в границах человеческого сознания. И все их желание было направлено на то, чтобы сделать это главной и направляющей мыслью развития всего человеческого рода.

Если их оскорбляли и унижали, они не чувствовали обиды и позора. Они хотели спасти людей, дабы те не вступали в борьбу и соперничество друг с другом. Они удерживали людей от нападения друг на друга и желали успокоить навсегда все орудия войны. Они желали установить мир в человеческом обществе на время жизни хотя бы их поколения.

С этими стремлениями и мыслями они странствовали по всем уголкам Поднебесной, давая советы тем, кто находился наверху, и обучая тех, кто находился внизу.

И даже если в Поднебесной не принимали их взглядов, они все равно продолжали настойчиво убеждать людей в разумности и целесообразности своих подходов к устройству человеческого сообщества, не отказываясь от своих взглядов.

Потому говорили:

– Даже если и верхам, и низам надоедало слушать их увещевания, они все равно продолжали свою просветительскую деятельность.

И действовали они в первую очередь ради других людей, совсем мало делая для самих себя.

Они говорили:

– Все, что нам нужно, – это пять мер риса для пропитания, и нам хватит. И не нужно бояться, что не удастся насытиться столь малым количеством пищи. Пусть даже наши ученики и последователи голодают, но они не должны забывать о главных нуждах Поднебесного мира.

Они постоянно трудились на благо людей, не давая себе отдыха ни днем ни ночью. Они еще так говорили: «Нам нужно только продолжать поддерживать свою жизнь».

Таковы были эти люди с высокими помыслами и целями, стремившиеся спасти поколение свое. Они еще говорили:

– Благородный человек занимается не тем, что внимательно следит за поведением других, выискивая ошибки и недостатки. Не нужно подходить к другим с требованиями, которые ты способен предъявлять к самому себе.

И если они видели, что какой-то замысел не принесет пользы людям в Поднебесной, то им было ясно, что подобные мысли нужно оставить.

Внешняя цель для них состояла в том, чтобы удержать людей от военных действий по отношению друг к другу, чтобы они вообще перестали обращаться к оружию для решения любых противоречий и споров между собой.

Внутреннюю цель они видели в ограничении своих желаний и управлении миром чувств. Эти цели для них равнозначны и в великом, и в малом, и в грубом, и в тонком, ибо сверх этого они достигать больше ничего не желали, полагая это достаточным для мира и счастья всей Поднебесной.

Сохраняя совесть и справедливость, не строить своих отдельных союзов, в изменчивости своей и гибкости не допускать корыстных побуждений, в решительности действий не руководствоваться одной-единственной мыслью, но двигаться в общем потоке вместе с предметами этого мира, не допуская двойных оценок и суждений, не шарить глазами по миру в связи с постоянными предпочтениями и движениями ума, не строить замыслов с целью применить свои знания, не выбирать между предметами мира, двигаясь вместе со всем потоком изменений предметного мира человеческого сознания. Именно в этом и состояло искусство Пути древности.

И когда об этих веяниях услыхали такие люди, как Победитель Неведения, Объединяющий Поля, Осторожный в Достижениях, они очень обрадовались возможности идти по такому Пути.

Они полагали, что главная задача состоит в том, чтобы достичь равновесного состояния во взаимодействии множества предметов этого мира. Они говорили:

– Небо способно покрывать мир сверху, но оно не может держать его снизу. Земля способна держать мир снизу, нести его на себе, но она не способна укрывать его сверху. А великий Путь способен вместить и то и другое, но не способен разделять и различать.

Они знали, что все множества предметов обладают своими возможностями и то, к чему они способны, они могут делать, но не могут делать того, к чему они не приспособлены. Потому они говорили:

– Если основываешься на выборе, тогда не сможешь достичь целостности действия, направленного на все сразу. И если ты обучаешь и наставляешь кого-то, то остальные не поймут твоего учения. Только Путь не оставляет ни одной вещи без своей заботы и наставления.

Потому Осторожный в Достижениях отказался от знания и избавился от своей личности, побуждая себя к действиям только такими причинами, против которых нельзя было устоять. И главной правдой для него стала необходимость сохранять невовлеченную невозмутимость в происходящем. Он говорил:

– Нужно знать, как не знать.

Он видел любое знание как несущее опасность и всегда старался уменьшить его силу и количество. Осознавая свою ущербность во всем, он не брал на себя ответственности ни за какие действия, а лишь смеялся над теми, кто восхвалял даровитых и способных в Поднебесной. Он был гибкий, как поток, не цеплялся ни за какие зацепки, ничего не предпринимал, при этом отрицая великую мудрость в Поднебесной. Он действовал, как молотком или с помощью рук сглаживая все углы и выпрямляя неровности, был гибок, поддаваясь воздействию внешних предметов, потому умел приспособиться к любым узорам обстоятельств.

Его не трогали в равной степени и правда, и неправда, ибо он не проявлял к ним никакого любопытства. Он старался не попадать в неприятные обстоятельства, и всё. Он не пытался ничему научиться у знающих и думающих. Он не хотел осознавать последовательность событий. Он просто возвышался над происходящим во всем. Он шел, только когда его толкали. Если его тянули куда-то, он следовал за увлекающим его. Во всем он был подобен завихрению потоков ветра. Его носило, как перышко в воздухе. Он ничем не отличался от вращения точильного камня.

Он обладал во всем целостностью, и не было в нем неправды; ни в движении, ни в покое его не случалось никакой избыточности. Он никогда не совершил ни одного прегрешения, ни в чем не нарушил закон. Какова же причина этого?

Когда человек не обладает никаким знанием, он избежит и любых бед, которые проистекают из утверждения себя в этом мире. У него не будет обременений от знаний, которыми он обладает. И в движении, и в покое он всегда хранил в душе приверженность естественному закону течения событий. А при этом в течение всей его жизни он не дождался ни одной похвалы.

Потому говорил:

– Хотелось бы мне стать сущностью, которая не владеет знаниями и не пользуется ими в своей жизни, и тогда не будет нужды ни в одаренности, ни в мудрости высокой. Ибо некуда применять их в мире людей. Ведь ком земли обладает всей полнотой истины великого Пути, не обладая никакими знаниями и умениями.

И вседоблестные и одаренные удальцы рассмеялись вместе с ним после его слов, а потом они сказали:

– Путь Осторожного в Достижениях не имеет отношения к поведению и действиям живых людей, но соприкасается с законами существования умерших, и этому стоит удивиться, ибо такой Путь странен.

Таким же был Соединяющий Поля, который принял учение от Расцветающего во Мраке и научился даже тому, что учение передать не может. Учитель Расцветающего во Мраке говорил:

– В древности люди Пути приходили к тому, что нет ни в чем правды и нет ни в чем лжи. Этим все и исчерпывается. Суть их была подобна дуновению ветра. Разве можно было описать их словами?

Он всегда был противоположен тому, что в нем видели обычные люди, и на вещи он глядел совсем не так, как они пытались показать себя ему. Но он не смог избежать необходимости срезать углы и сравнивать шероховатости, чтобы разорвать связи, о которых уже говорилось. И то, что он называл Путем, Путем не являлось. И то, что он называл правдой, на самом деле тоже было ложью, как и все остальное.

Так что и Расцветающий во Мраке, и Соединяющий Поля, и Осторожный в Достижениях так и не познали Путь.

Хотя нельзя отрицать, что они в общих чертах слышали что-то о Пути, но не более того.

Корень и основа могут рассматриваться как тонкое, а предметы внешнего мира – это грубое. И ты понимаешь, что накопление является обратной стороной недостаточности. В чистоте и безмятежности нужно пребывать в ясности сообщения с духом.

Именно такими были подходы на Пути древности. И Смотритель Заставы, и Старец Красноухий чуяли этот ветер, и он радовал их. Они устанавливали свои связи описания мира в постоянстве отсутствия наличия. Главным в этом описании было понятие великого единства. Они видели проявление этого Пути в мягкости и слабости, скромности и смирении. А истина для них состояла в том, что в пустоте пространственного восприятия невозможно уничтожить ни один предмет сознания.

Смотритель Заставы говорил:

– Если для себя в самом себе отсутствует место, тогда предметные оболочки сами собой будут проявляться. В своих движениях будешь подобен воде, а покой твой пусть будет как зеркало. Отклик твой – просто отзвук. Ты можешь стать столь тонким, что вообще исчезнешь. А безмятежностью своей ты достигнешь прозрачности, став невидимым. В общении ты всегда в ладу со всеми. И успехи для тебя – это обратная сторона потерь. Никогда ты не выходишь вперед, но предпочитаешь всегда следовать за другими.

Красноухий Старец говорил:

– Следует осознавать свою мужскую основу, но в поведении и проявлениях лучше руководствоваться своей женской составляющей. Тогда можно стать руслом ручья поднебесной силы. Зная о наличии белизны своего блеска, в действиях и проявлениях нужно руководствоваться постоянной возможностью позора и унижения. Так ты станешь долиной, проводящей поток силы Небес.

Всем людям хочется оказаться впереди и прежде других, и только правильный мудрец всегда предпочитает оказываться позади всех остальных. Об этом говорится так: «Нужно принять в себя всю грязь Поднебесной».

Все люди стремятся обрести полноту, и лишь мудрый предпочитает пустое полному. Так как он не накапливает и не собирает, у него всегда всего в избытке. И хотя пребывает он в вечном одиночестве, вокруг него потому и толпится людей в избытке. В движениях своего тела он всегда плавный, не тратит никаких лишних усилий. Он пребывает в состоянии отсутствия действий, смеясь над умными и умелыми. Все люди мира стремятся к богатству и благополучию, и лишь мудрый находит целостность в любой ущербности и слабости мира. Он говорит: «Важно только избегать несчастливых неприятностей и обвинений со стороны других людей».

Корень для него – это наибольшая глубина мира. Правила для него устанавливаются из того, что сдерживает его в мире. Он говорит: «То, что сильное и крепкое, обязательно поломается. Острое обязательно затупится».

Он всегда щедр и добр по отношению к предметному миру, принимая и прощая все. Он никогда и ни к кому не придирается.

Можно назвать такое состояние предельным совершенством.

Смотритель Заставы и Старец Красноухий были великим людьми, постигшими всю широту истины этого мира древности.

Туманное и текучее не обладает проявленной оболочкой. В изменениях и преобразованиях отсутствует постоянство. То смерть, то рождение. И в единстве ли действуют Небо и Земля? Куда же уходит и девается ясность духа? Куда же направляются все эти туманности и тени? Трепетные и текучие, куда же они вмещаются и попадают? Множества предметов создают совершенную сеть, и нет единого места, куда они все способны сойтись и вернуться.

Именно таким образом рассуждали о сути Пути в древние времена. И Круг Сила радовался, почуяв подобный ветер. Он рассказывал об этих веяниях странными и причудливыми словами и выражениями, он описывал этот опыт невообразимыми и непонятными предложениями, он использовал такие обороты, которые ни к чему нельзя было привязать. Он, перемещаясь во времени, следовал свободно своим собственным предпочтениям, не пытаясь никому навязать свои взгляды. Он никогда не смотрел на вещи с одной точки зрения, имея всегда несколько взглядов и подходов. Для него вся Поднебесная утонула и погрязла в глупости. Так что с людьми больше невозможно разговаривать правильными и возвышенными словами. Он подобрал очень точные слова, с помощью которых сумел выразить и описать невыразимое, так что применение их было неисчерпаемо. Он повторял снова и снова одни и те же выражения, которые в его устах и становились истиной. С помощью притч он мог выражать безбрежные просторы обобщений и мыслей.

Он, пребывая в одиночестве, странствовал в потоках ощущений и духа Неба и Земли во времени мира, не пытаясь ничем возвыситься над множеством предметов. Он не обсуждал достоинства и недостатки других, не вынося о них никаких оценочных суждений. Так что он спокойно пребывал в мире и согласии с самыми простыми нравами и взглядами на происходящее.

Хотя писания его блестящи и выразительны, он рассуждал о ничего не значащих мелочах. Но вреда никакого не будет, если ты развлекаешь ими свой ум. И хотя он использует самые разнообразные и запутанные обороты речи, постоянно их меняя, вполне стоит потратить свои душевные силы, чтобы разобраться и понять сокрытый в них глубокий смысл. Полнота и завершенность его мыслей неисчерпаемы. В самой высшей части он странствует вместе с творцом всех предметов мира, а в самом низу он выходит за пределы смертей и рождений, разделяя свои взгляды и чаяния с теми, кто, также как и он, понимает, что нет ни начала, ни конца в этом мире.

В своих основах он широк и всеобъемлющ. В своей глубине, широте и свободе выражения мыслей он смыкается с предком всего, что создано в мире. И соединяясь с прародителем, он может быть определен как густой и точный, постоянно направляющий свои усилия вверх. И несмотря на все, он созвучен всем преобразованиям и освобождается от оков, которые накладывают на человека отношения с предметным миром.

Его законы и правила неисчерпаемы в понимании, но он не отделяет себя от последовательности своих предшественников. Его мысли туманны и тонки, и ничего в них до конца понять нельзя.

Податель Благ был очень изобретателен и умен, и он написал столько книг, что их и на пять телег не погрузишь. Но Путь его был противоречивым и сложным. И слова его никогда точно в цель не попадали. Он просто перечислял свои соображения о последовательности предметов, говоря так:

– Оно настолько великое, что у него нет внешней границы, и потому можно определить его как величайшее единство.

Оно при этом настолько малое, что у него уже ничего нет внутри. С этой точки зрения его можно определить как мельчайшее единство.

То, у чего нет толщины, нельзя умножить и накопить, а по своему объему оно может занять и тысячу миль в округе.

Небо может быть так же низко расположено, как и Земля.

Гора может располагаться на уровне впадины водоема.

Солнце одновременно идет и к зениту, и к закату.

Любая сущность может одновременно и рождаться, и умирать.

Общность и сходство в великом отличаются от общности и сходства в малом.

Это значит, что слишком большое значение придается самим понятиям общности и розни.

Южная сторона безгранична, и все же можно достичь ее границы.

Я, нынче отправившись в царство Превосходное, могу приехать туда вчера.

То, что соединяется, можно разъединить, Я знаю, что средина Поднебесной области располагается к северу от Радостного царства и к югу от Превосходного.

Если наполнить любовью все бесконечное множество предметов, тогда Небо и Земля станут единым целым.

Благодаря своим подобным высказываниям Податель Благ стал не просто заметен в Поднебесной, но и приобрел великую известность как великий и изощренный спорщик.

Все значительные спорщики в Поднебесной радовались возможности состязаться друг с другом в красноречии.

Они предлагали такие высказывания для обсуждения:

«У яиц есть перья».

«У курицы три ноги».

«Вся Поднебесная входит в царство Гончарное».

«Собака может быть бараном».

«И лошадь несет яйца».

«У жабы есть хвост».

«Огонь не горячий».

«Горы выходят изо рта».

«Колеса никогда не едут по земле».

«Глаза не могут видеть».

«Указание не обязательно достигает и касается».

«На предельном достижении не прекращается движение».

«Черепаха длиннее змеи».

«Плотничий угольник не по квадрату».

«С помощью циркуля невозможно сделать круг».

«Долото не делается вокруг своей рукоятки».

«Тень от летящей птицы никогда не приходит в движение».

«Очень быстрым является наконечник стрелы, но бывает, что он не движется и не стоит на месте».

«Собака – это не пес».

«Если пегую лошадь прибавить к черному быку, то будет три».

«Белая собака – черная».

«У брошенного жеребенка никогда не было матери».

«Если от палки длиною в аршин каждый день отламывать половину, то она не закончится и за десять тысяч поколений».

Так спорщики из разных школ отвечали Подателю Благ.

И поток этих высказываний так и не истощился за целую жизнь.

Настоящими представителями спорщиков были Скрученный Столб и Дракон Княжьего Внука. Они умели очаровать сердце человеческое, чтобы заставить человека поменять свои мысли. Они могли победить человека в споре, но не способны были подчинить его сердце, держа его в ограде своих приемов красноречия.

Податель Благ каждый день использовал свои познания, предлагая каждый день спорщикам новые странные высказывания, чтобы они использовали их в своих упражнениях. Такова была его практика.

Но больше всего Податель Благ использовал свое красноречие, рассказывая о своих дарованиях, ибо считал он себя самым одаренным из мужей своего времени. Он говорил:

– Разве есть в пространстве Неба и Земли равный мне в дарованиях?

Податель Благ накапливал мужскую силу, но не обладал настоящим искусством жизни.

На юге обитал человек с очень необычными воззрениями на мир, который звался Желтым Поясом. Он спросил, почему Небо не падает, а Земля не погружается в пучину, и попросил объяснить причины существования таких явлений природы, как ветер, дождь, гром и молния.

Податель Благ, не задумываясь и не медля, откликался, он, не рассуждая, не разбираясь, тут же отвечал. Он пространно говорил о любом из множества предметов этого мира, он не останавливался, говоря все больше и больше, добавляя все новые и новые слова. А самому ему казалось, что слов было сказано мало, потому он добавлял все новые и новые странные доводы.

Он полагал, что истина заключается в том, что ты имеешь противоположные относительно других людей точки зрения. Он добивался известности и признания, побеждая людей в спорах. Именно по этой причине его не любили большинство спорщиков.

С точки зрения силы духа он был слабым, а в сравнении с предметами мира проявлял недюжинную силу. Но путь его был узок и темен.

Если посмотреть на способности Подателя Благ с точки зрения Неба и Земли, вся его деятельность не более значительна, чем комариный писк или жужжание овода. Разве была от него хоть какая-то польза хоть для одного предмета этого мира? Конечно же, похвально сосредоточение всех своих сил на одном занятии, и ценность такого человека возрастает с каждым днем по мере того, как он приближается к пространству Пути истины.

Но что касается Подателя Благ, то он так и не сумел успокоиться через свою деятельность. Он рассеивал свои силы среди множества предметов и никак не мог насытить свое неуемное честолюбие. Он действительно стяжал славу как самый умелый спорщик. Какая жалость!

Податель Благ со своими великими талантами, какими бы огромными они ни были, эти дарования, так ничего толкового и не достиг. Он все время бежал вслед предметным множествам, неспособный вернуться обратно.

Похоже, что он стремился заглушить эхо звуком собственного голоса.

Это похоже на бег наперегонки тела и тени от этого тела.

Бессмысленное, увы, занятие.