Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Владислав Вольнов, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Молодой человек с нездоровой бледной кожей лежал на кровати, уставившись широко открытыми глазами в потолок, и не двигался, даже не моргал. Покойник – вполне здравая мысль. Но нет, вот его грудь нервно, рывками вздымается и так же опускается, слышится судорожный вдох, а следом и хриплый выдох. Его лоб поблёскивает от капелек пота.

За окном весело щебетали птицы и лаяли собаки. Шумная соседская детвора со смехом гоняла по улице мяч. Ещё бы, в такую замечательную погоду нечего сидеть в доме. Хочется собраться с друзьями, и выбраться куда-нибудь на природу.

Но ни щебетание птиц, ни лай собак не был слышен за закрытыми окнами. Плотные шторы не пускали внутрь свет, и в квартире царил полумрак. Юноша не слышал и весёлого смеха ребятни. Вряд ли он даже понимал, что уже утро.

О, какая неприятность, скажете вы, заболеть в самый разгар лета! И будете не правы. Юношу мучает не хворь, а муки совести. Он в горячечном бреду задаёт одни и те же вопросы: «Почему она?», «Кто?», «Почему не я?» Вина проникла в его сознание, и всё сильнее сдавливает несопротивляющийся рассудок. Осознающий, что это он виноват, и жаждущий утешения, прощения. И не находящий его. Какого чёрта здесь происходит? Что могло довести молодого человека до такого состояния? О, на это способны многие вещи. С этим же конкретным юношей произошло… но давайте по порядку.

– Витюш! Ты сегодня за мной заедешь? – из спальни раздался ещё заспанный, но такой звонкий голос.

Мы с Леной уже почти два года живём вместе и собираемся в начале осени сыграть красивую свадьбу. Оттягивать уже нет смысла. Я давно доучился, работаю, и хотя Лене ещё год постигать тайны маркетинга на вечернем отделении, это уж точно не было преградой.

– Конечно, к шести буду возле ворот, – глянул на часы – пора выходить, – счастливо, вечером увидимся.

– Пока-пока, до вечера, – с каждым словом голос становился всё более вялым, а после прощания послышался шорох постельного белья. Наверняка растянулась на кровати, чтобы добрать пару часов сна. Жаль, не могу к ней присоединиться, пятница у меня самый трудный день недели, и работы сегодня просто вагон. Допив кофе и закончив собираться, я вышел из квартиры, заперев за собой дверь.

Работы оказалось даже больше, чем ожидалось. Но это не самое худшее – какой-то аноним накатал на меня жалобу и отправил начальнику. Теперь в конце рабочего дня предстоит разбираться с этой неожиданной неприятностью, о чём мне уже сообщил недовольный шеф.

– Ленка, слушай, я не смогу тебя сегодня забрать, задержусь на часок-другой на работе. Доберёшься сама?

– Конечно, доберусь. А что случилось?

– Да так, какой-то гад написал на меня жалобу, ничего серьёзного. Но времени немного отнимет.

– Разбирайся там поскорее, буду ждать тебя дома. Целую!

Дома Лены не оказалось. Прождав почти час, регулярно поглядывая на мобильник, плюнул на всё и поехал к её университету.

Бывают безответственные люди, но на Лену это не похоже. Когда они собираются с однокурсниками, а такое бывает и по ночам, она всегда звонит мне. Знает, что я буду волноваться.

Не позвонила. И я волнуюсь.

Ночная поездка к вузу ничего не принесла. Спохватившись, позвонил её родителям. Кто знает, может, они в курсе? Оказалось, нет, а мой звонок лишь заставил их разделить мою нервозность.

Немного бесцельно уже поколесив по городу, вернулся домой, ведь мог у неё просто сесть мобильник, а я тут навёл такого шороху? Тогда Лена вернётся именно домой. Нужно дождаться её.

Утро я встретил с синяками под глазами, которые выгодно подчёркивались красными от полопавшихся сосудов глазами. И весь на нервах. Голова уже начала отказываться соображать. В попытке хоть как-то прояснить рассудок, пошёл на кухню и занялся готовкой кофе. Это всегда меня успокаивало.

Достав с полочки джезву (она же турка), я насыпал в неё две чайные ложки ароматного молотого кофе, пол-ложки сахара и раскрошил где-то четверть палочки корицы. Всё это залил очищенной водой из баклаги и поставил джезву на огонь.

Вдыхая приятный запах варящегося кофе, я ощущал, как мысли понемногу приходят в порядок, а рассудок проясняется. С мыслью, что надо бы позвонить родителям Лены, добавил в варящийся кофе немного сливок и помешал. Дождался, когда на поверхности появится густая пенка, бросил на неё несколько кристалликов соли – для более насыщенного запаха.

Когда пенка начала подниматься над кипящим кофе, выключил конфорку и налил кофе в чашку, избавившись с помощью сита от кусочков корицы и кофейной гущи. Теперь пара капель хорошего рома, помешать – и напиток готов.

Цедя мелкими глотками отличный ароматный кофе, я пошёл в соседнюю комнату за телефоном – нужно всё-таки позвонить родителям Лены, вдруг она пришла к ним. Закончив изрядно гипнотизирующий меня ритуал, опять вернулись поганые мысли.

Не успел я подойти к телефону, как он самостоятельно ожил, и квартиру заполнили звуки рока. Всё-таки научились делать смартфоны с хорошими динамиками, отличный звук.

На дисплее вибрирующего телефона был незнакомый и неподписанный номер. Может, клиент? Взяв в руку телефон и нажав «Принять», ответил в микрофон: «Я вас слушаю, кто это?»

Почти минуту собеседник что-то говорил, а я только молча слушал. Потом абонент замолчал, но я так и не проронил ни слова. Лишь чашка с кофе упала на паркет и со звоном разбилась. Ароматный напиток растёкся по паркету мерзкой густой лужей.

Казалось, мир подрагивал, а люди и предметы то отдалялись, то резко приближались, заставляя часто вертеть головой и дёргаться без видимой окружающим причины. Безумец. Считаете себя крепким человеком, эмоционально стойким? Я тоже так считал. Это оказалось лишь видимостью. Всего за час земля ушла у меня из-под ног, а удар под дых заставил выдохнуть весь воздух и согнуться. С тех пор я не могу разогнуться, и воздуха вечно не хватает. А опора под ногами так и не появилась.

После того звонка я поехал в больницу. Надо было взять такси, но я забрался в свою машину, завёл двигатель, выехал из двора… Потом по сторонам от меня мелькали машины, люди, деревья и ещё что-то. Но мой разум отказывался их распознавать. Как хорошо, что у меня коробка-автомат. Словно после сна, я очнулся возле больницы. С трудом разжал побелевшие пальцы, впившиеся в руль, вывалился из машины.

Люди в белых халатах, белые коридоры, яркое освещение заставляет окружающую белизну ещё ярче сверкать, въедаясь в мои глаза. Ненавижу белый цвет. Это новая неприязнь. Ей всего пара минут.

Оказалось, что я приехал первым, а спустя полчаса подтянулись и родители Лены. Крики, переходящие во всхлипы матери, и льющиеся слёзы по лицу отца. А рядом на столе лежит Лена. Бледная и спокойная, с синяками и ссадинами на лице и теле. Перед глазами всё немного расплывается, я тоже плачу.

Никогда до этого не был в морге.

Потом мы говорили со следователем. Он говорил, а мы слушали. На Лену напали недалеко от университета. Центр города, такие случаи – большая редкость. От этого на душе не становится менее погано. Наверное, её хотели ограбить или изнасиловать, но она сопротивлялась. Это видно по синякам и ссадинам на её теле, и по коже и крови под ногтями. А потом кто-то из нападавших не сдержал удара и проломил ей голову тупым предметом. Сильная гематома в области затылка, вызвавшая кровоизлияние в головной мозг. Смерть наступила быстро.

Мы поставили подписи и ушли, не сказав друг другу ни слова.

Бывали на похоронах? А мать почившей обвиняла вас в её смерти? Её громкий истеричный не то крик, не то визг разносится по всему кладбищу. Её отец неотрывно смотрит на тебя злым, презрительным и в то же время потухшим взглядом. Часть окружающих делает вид, что ничего не видят и не слышат, попросту игнорируя происходящее. Но ты чувствуешь взгляды остальных, менее равнодушных, которые режут тебя злыми, обвиняющими взглядами.

В глазах нет слёз, они давно закончились. Ты уже не винишь окружающих. Ты ещё не винишь себя.

Редкий человек может быстро оправиться после такого. Я не смог.

Днями я почти не выходил из квартиры, ел от случая к случаю. Спал когда придётся и очень редко – ночью. И ни разу не прикоснулся к вещам Лены.

Время лечит. Лечит. Кого? Когда? Непонятно. Прошло уже больше недели, а легче не становится. Я не отвечаю на телефонные звонки и никого не пускаю в квартиру. Не смог бы выдержать. Все так и норовят успокоить, утешить. Уговорить поскорее начать жить дальше. Уговорить? Как будто мне есть дело до разговоров. Я люблю её и жил ради неё. Но её больше нет. Жить дальше? Как?

Хочется забыться.

Никогда раньше не курил. Почему все говорят, что это успокаивает? После первой сигареты мне не стало легче, после пятой тоже. Лишь после половины пачки почувствовал небольшое облегчение – сильно запершило в горле, и я зашёлся в долгом кашле. Это хоть немного меня отвлекло. Ополовиненная пачка сигарет отправилась в окно.

Крайне редко выпивал, и всегда понемногу, что-то слабоалкогольное. Теперь я сжимаю в руке бутылку виски, а янтарная жидкость плещется где-то на самом донышке. И мне безумно хочется разбить бутылку о голову главного технолога этой дряни. Неужели нельзя было сделать крепче? Ведь должно же было стать легче! Должно?

Подошла к концу вторая неделя. Мысли о Лене больше не вызывают зубовного скрежета. Но сбитые кулаки по-прежнему ноют, а голос всё ещё хриплый, сорванный.

На смену бессильному, пустому горю пришло чувство вины. Если бы я забрал её, как собирался, она была бы жива. Лена ведь на меня рассчитывала… Я пытался искать виноватых, исходил злобой на шефа, который меня задержал, и на того урода, чья анонимка заставила меня остаться допоздна. Не получилось. Как ни старался услужливый разум, ведомый инстинктом самосохранения, у меня не вышло переложить вину на кого-то другого. И она грызла меня.

На исходе третьей недели я решил навестить её родителей. Мне не удавалось внятно объяснить самому себе, зачем это нужно. Они винили меня в смерти дочери, и как можно с этим спорить? О чём с ними говорить? Просить прощения? Но нет, я виноват перед Леной, и только перед ней. Так зачем? Нет ответа, было лишь чувство, что это правильно, это нужно сделать.

Впервые за долгое время я увидел своё отражение в зеркале. Мне совершенно не идёт куцая бородка и грязные спутанные волосы, торчащие в разные стороны. Мой внешний вид не красили синие круги, теперь уже вокруг глаз, в которых, к слову, я уже не видел и тени интеллекта.

Собрав воедино те немногие крупицы самолюбия и самоуважения, что у меня ещё остались, я привёл себя в порядок. Это была долгая работа. Но как и всё, вот уже долгое время, она выполнялась на автомате.

Благо чистых вещей в шкафу было с избытком – не так часто в последнее время я менял одежду. И вот, здравствуй, улица. Было бы неплохо зайти в магазин, а то в холодильнике уже давно сгнил трупик повешенной мыши. Плохая еда с доставкой на дом – вот чем я питался последнее время.

Машина осталась на парковке – отчего-то захотелось пройтись пешком, здесь всего-то полчаса неспешного хода. Куда мне теперь спешить?

По дороге я решил зайти в парк. В первые месяцы знакомства мы с Леной частенько здесь гуляли. Городская администрация уже давно выделяет на поддержание этого сквера жалкие копейки, и он существенно запустился. Исчезли карусели, подвесные канатные дороги и почти не осталось торговых палаток. Людей, соответственно, тоже. Но именно это нас привлекало. Тихо, спокойно, почти безлюдно. Верхушки деревьев, которые годами не обрезали, давали густую тень даже в самый солнечный денёк. Вот и сейчас, гуляя по тем же аллеям, я как будто был не один. Как будто всё стало как прежде. И Лена звонким голоском что-то мне говорит. Просит отпустить, не трогать её. Что? Лена просит… Нет, это не она. Но голос мне не померещился. С трудом сбрасываю наваждение и в спешке смотрю по сторонам, иду в направлении голоса.

Вокруг ни души, только три парня пристают к девушке. Один схватил её и что-то кричит прямо в лицо. Остальные стоят немного в сторонке, иногда крича что-то одобрительное.

До них рукой подать, но я не могу разобрать их слов. Не могу сдвинуться с места. Моё внимание приковала девушка. Последний раз я видел это лицо в морге, тогда оно было так спокойно, расслаблено. Теперь по щекам и подбородку стекают слёзы, а её покрасневшие глаза рыщут вокруг в поисках помощи. Вот она замечает меня и что-то кричит. Я не слышу слов, но они и не нужны. Один раз я тебя подвёл, но больше этого не случится.

Не говоря ни слова, бегу к троице. Они что-то кричат, Лена что-то кричит. Не могу разобрать слов. Это неважно.

С силой бью первого по лицу, и удар валит его на землю. Бью второго, тот закрывается раз, другой. Вспоминаю о ногах и изо всех сил пинаю его по колену. Хруст всего на долю секунды опередил дикий крик парня, катающегося по асфальту и баюкающего сломанную ногу.

Меня бьют по затылку, в глазах темнеет, и я падаю. Под сильными ударами сжимаюсь, как эмбрион, и пережидаю самые мощные удары. Боль почти не ощущается, только дышать стало трудно. Наверное, сломали ребро.

Выждав удобный момент, хватаю одного за ногу, с силой дёргаю и взбираюсь на упавшего. На его лице оскал, и становится видно, что ему не хватает пары зубов, и губы разбиты просто в мясо. Это тот первый, встал и начал меня пинать.

Руки смыкаются на его шее и сдавливают её изо всех сил, заставляя того хрипеть и извиваться подо мной. Его руки тянутся к моей шее, но они намного короче моих, и он может лишь сучить ими и царапать ногтями моё горло.

Чувствую, как оставшийся бьёт меня по спине, пытаясь сбросить с товарища. Затем хватает, чтобы стащить, но у него не получается. Я вцепился мёртвой хваткой и чувствую, что сопротивление всё ослабевает. Осталось совсем немного. Чуть-чуть…

Острая боль заставляет на секунду разжать пальцы, но я тут же сжимаю их с новой силой. Тепло расползается по коже от левого бока, а внутри становится всё холоднее. Ещё удар. Руки разжимаются, и меня стаскивают с парня, тот уже не дёргается. Потерял сознание?

Нет сил пошевелиться, всё как в тумане. Молча смотрю на невредимого урода. Того самого, что держал Лену, заставил её плакать. Лену?

Перед глазами появляется незнакомая девушка, совсем не похожая на Лену. Она ведь рыжая, а эта шатенка. Как я?.. Перепутал?

Туман густеет, и я слышу как будто через вату:

– Что за нахрен с этими сучками? Сначала та тварь в начале лета начала рыпаться, теперь эта б… сделала ноги из-за этого, сука, героя. Ты как, Костян? Костян! Ты чё, б…?!

В начале лета… на Лену напали пятого июня, а сейчас уже конец месяца. Это они. Они её убили, а я умираю?! Нет, я убью их. Убью!! Чёрный туман, обволакивающий сознание, будто становится красным. В голове бьётся одна-единственная мысль: «Убить, убить!» Она заполнила собой весь мир, и стала для меня смыслом. Никогда прежде я не желал чего-то так сильно.

Ненависть всё разгорается, но телу на неё плевать. Оно вот-вот начнёт остывать. Вся ненависть в мире не способна спасти даже одного человека от потери крови. Но она способна на нечто большее.

Что ожидает увидеть человек после смерти? При условии, конечно, что там что-то есть? Многие из нас на что-то надеются. Мы думаем, что…

Было бы приемлемо увидеть чёрный тоннель, в конце которого горел бы яркий свет, обещая покой и лучший мир. В который реально попасть.

Было бы неплохо увидеть святого Петра, который поприветствует тебя и проведёт через врата в Рай, где ты проведёшь пару-тройку тысяч лет, пока не наступит Судный день.

Совсем здорово было бы ступить на Радужный мост. Пройти по Биврёсту мимо могучего Хеймдалля и попасть прямо в зал героев – Вальхаллу. Где вино и пиво льётся рекой, а за одним столом с тобой сидят великие герои и скандинавские боги. И не смолкает музыка.

Если же тебя встречает мрачный Харон и предлагает переправить на своей лодке через реку мёртвых, да ещё и требует плату – сразу ясно, дело дрянь.

Но судьба любит удивлять, так вышло и в этот раз. Простой человек, найдя смерть в своём родном мире, не исчез из реальности, а оказался приглашён, вернее, силой затянут, в одно из наиболее известных обиталищ умерших. Виктора забросило в совсем уж непотребное место, и более того, его судьба уже предопределена другими.

Жуткая боль – вот уж чего точно не хочется испытывать после смерти. Особенно если ни черта не видно, и тело будто ватное.

Пытаешься ворочаться, пошире раскрыть глаза, чтобы наконец-то осмотреться, но ничего не выходит. Глаза по-прежнему не могут ничего выловить в окружающем мраке, а движения медленные и неуклюжие, будто в воде. Не хватает кислорода. Пытаешься вдохнуть, но вокруг… нет воздуха, и ты бессильно хватаешь ртом… что бы это ни было.

Наконец, всё прекращается, но яркий свет не приносит облегчения, а ноги не выдерживают удара о твёрдую почву и подгибаются. Потихоньку возвращается разум, а вместе с ним и память.

Ты вспоминаешь, как жил и как умер. Руки судорожно ощупывают лицо, не веря, что это не сон. Из глубины подсознания поднимается дикий восторг – ты жив, и действительно есть повод для ликования. Но как быстро отчаянье сменяется радостью, столь же быстро ему на смену приходит гнев. Ты вспоминаешь, как очутился здесь, видишь лица тех, кто украл у тебя абсолютно всё. Сперва любимую, а затем и саму жизнь. И возможность отомстить. Или не отняли? Ведь ты жив. Жив?

Ненависть притихла, давая тебе возможность оценить происходящее и вывести себя из того дерьма, в котором ты оказался. Но она никогда больше тебя не покинет. В самой жестокой битве, и в самом сладком раю, в твоей душе всегда будет тьма.

У тебя наконец появилась возможность понять, куда же тебя занесло. Так чего же ты ждёшь?

Первое, на что я обратил внимание – чёрный камень. Он был у меня прямо перед лицом и источал тепло. Обнаружив себя стоящим на четвереньках, поспешил подняться – какие бы ни были неприятности, их лучше встречать с хорошим обзором.

Вокруг нет ничего. Неестественно тёплый чёрный камень, греющий мои босые ступни, простирается во все стороны до самого горизонта. И да, на мне нет ни клочка одежды. Оказаться в жутком месте столь неприятным способом и при этом сверкать голым задом – если это дело чьих-то рук, а не неведомый закон природы, этот кто-то знает толк в неловких ситуациях.

Как и многие люди, я не часто смотрел на небо – все наши дела более приземлённы и требуют тщательного внимания ближе к земной поверхности. Но не обратить внимания на однотонное багровое небо – это надо постараться. Когда-то оказывались в комнате с красными обоями? Если провести там долгое время, начинается бессонница и странные тревоги. Багровое небо без единого облачка обещало куда большие неприятности.

Мысль о том, что это другой мир, не вызвала даже кратковременного шока. Куда неприятнее оказалось отсутствие одежды. Много недель назад я отчаянно жаждал сойти, наконец, с ума, чтобы перестать мучишься. И безумие настигло меня, пусть и запоздало.

Лишь одна мысль не давала мне покоя – безумцы не осознают, что они сошли с ума.

Мои вялые попытки разобраться в собственном безумии были прерваны мощным порывом ветра, повалившим меня на камень, и немного протащившим по нему. Ветер, столь сильный, что способен свалить с ног крепкого, пусть и исхудалого, мужчину, стих столь же внезапно, как и появился. Взамен ему, в считанных метрах от меня открылась вращающаяся воронка насыщенного жёлтого света, из которой кто-то вышел. Понять, кого принесла нелёгкая, было пока невозможно – яркий свет сильно слепил, и приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой.

Спустя всего пару мгновений, воронка начала уменьшаться, и вскоре от спецэффектов не осталось и следа. Только гость никуда не делся, и появилась возможность его рассмотреть. Мужчина лет сорока, короткие тёмные волосы уже тронула седина, одет в некое подобие брюк и пиджака. На современные модели не похоже. На старинные, впрочем, тоже. Что-то новенькое. Совершенно обычное, ничем не запоминающееся лицо. Если встретишь такого на улицах города, он лишь ненадолго привлечёт внимание необычной одеждой, но вскоре о нём забудешь. Всё бы ничего, но и обстановка здесь не городская, и порталы не встречаются на каждом шагу.

Незнакомец подошёл ко мне, внимательно осмотрел, задержав взгляд на лице. Он не смотрел мне в глаза, его взгляд был расфокусирован и смотрел, казалось, вглубь меня.

Постояли, помолчали. Я не спешил предпринимать каких-либо действий. Если это глубины моего разума – всё будет происходить без моего прямого участия. Если я и впрямь попал в другой мир, то тем более лучше не приставать к этому типу. Кто знает, на что он ещё способен, кроме открытия порталов.

– Ты скучный, – с безразличным лицом роняет незнакомец. Не знаю, что ответить.

– Простите?

– Говорю, ты скучный. Обычно на меня набрасываются с вопросами, иногда пытаются убить или ограбить. Хамят, угрожают и кричат. А ты скучный.

Опять пауза. Он не спешит развивать мысль, а я не знаю, что ответить. Если это его обычная работа – встречать таких, как я, то это уже неплохо. Что ж, информации не хватает, а субъект пока не проявляет агрессии. Попробую аккуратно разузнать побольше.

– Могу я задать вам пару вопросов? Только что я был совершенно в другом месте, и теперь крайне удивлён и растерян.

– Давай, только побыстрее. – Можно подумать, это не он только что резину тянул с этими гляделками и молчанием. Начал я с банального.

– Где я?

– У этого мира много названий. Мы называем его Бездной. У тебя его называют Адом. Дальше.

– А-мм, вы Харон? – Мысль, что я попал в Ад, уже приходила мне в голову – уж слишком живописный здесь пейзаж. А вот реки Стикс что-то не видно. То ли меня занесло куда-то не туда, то ли греки насочиняли.

– Нет, меня зовут Гарвал. – Точно, насочиняли. Но перевозчик без лодки и с другим именем продолжил: – Я проспорил этому излишне хитрому Харону желание, и теперь должен сотню лет встречать здесь таких кретинов, как ты, и объяснять, куда их занесло. Что, закончил с вопросами? Тогда пойдём, – временный проводник развернулся ко мне спиной и уже поднял руку, вероятно, чтобы открыть портал.

– Нет, постойте! Если можно, ещё несколько.

– Поглоти тебя Бездна, сколько можно! А, стой, уже поглотила! Аха-ха-ха! – он зашёлся громким хохотом. Вот скотина злорадная. – Ладно, чего тебе ещё?

– Куда вы меня собираетесь вести, и почему я здесь оказался? – Не сказал бы, что жил праведно, но и особых грехов за собой не замечал.

– А что, смерти того никчёмного куска мяса тебе недостаточно? В твоём мире ведь считают, что в Ад попадают за грехи. А убийство у вас – тяжкий грех.

Убийство? Так тот… никчёмный кусок мяса действительно умер? Это… хорошо. Но те двое тоже должны умереть. Они отняли у меня Лену, и я хочу забрать у них всё, что им дорого, а потом долго, с наслаждением…

– Вот видишь? Неужто ты недостаточно «хорош» для Ада? Не только не сожалеешь об убийстве, но и с удовольствием планируешь ещё два. Такие люди нам нужны. – Тоже мне, агитатор долбаный. «А ты уже вступил в Адский легион?», и Люцифер, направивший на тебя указательный палец.

– Но не бойся, мой маленький смертный, здесь тебя не будут жарить в сковороде или варить в котле с маслом. Какой нам толк в твоих вечных мучениях? О нет, ты хорошо нам послужишь. Даже больше, станешь одним из нас. Как и все до тебя.

– Одним из вас? Кем это, чёртом?

– Брось, моя глупая обезьянка, чертей не существует. Зато демоны… да, демоны действительно реальны. – В одно мгновение Гарвал преобразился. Он стал страшен. И дело не только в коротких закрученных рогах и хвосте, которые не выросли, а будто просто появились из воздуха. Вот их нет, я моргнул, и они уже появились. Нет, дело в самом облике. Из человека среднего роста и телосложения он превратился в более чем двухметрового амбала с телом на зависть земным культуристам. Огромные мышцы взбугрились и значительно увеличили объём демона. Костюмчик не выдержал такого обращения и расползся почти на лоскуты. Огромной лапой с короткими, но толстыми когтями демон сорвал с себя испорченный пиджак и бросил на камень. – Никогда не любил этих людских вещичек. Ну что, человечек, теперь ты веришь в демонов?

Он не был похож на демона в классическом понимании. Нет, разумеется, рога и хвост обращали на себя внимание и недвусмысленно орали о нечеловеческой природе твари, но его лицо осталось человеческим, а не гротескной рожей, которой только детей пугать. Не было копыт, зато были человеческие ступни размера эдак пятидесятого. Кожа не красная, а вполне человеческая, загорелая. О сере и упоминать не стоит. Он не внушал суеверного ужаса, хотя и был страшен.

– Трудно не поверить. Но я жил и умер как человек, с чего бы мне становиться демоном? И что меня ждёт?

– Ты действительно глупая обезьянка. Может быть, ты и жил как человек, но умер ты как бешеный зверь. Именно поэтому ты здесь. Чтобы попасть к нам, нужно этого сильно захотеть, а потом сдохнуть. А ты просил. О, да ты умолял пустить тебя сюда!

– Ты лжёшь! Я никогда…

– Да неужели? В тебе было столько ненависти, злости… ты так желал смерти тем двум макакам, что это желание перевесило все остальные. Такие чувства в момент смерти разумной твари – это словно стук в адские врата. Ты же, мой маленький голозадый друг, колотил в эти врата так, что демоны уже делают ставки, как быстро ты потеряешь человеческий облик. Я поставил на два дня. Не подведи меня, обезьянка. – Улыбка у демона была устрашающая. Не верю, что там всего тридцать два зуба.

– Что значит, потеряю человеческий облик? Я что, стану как ты?

– Тебе остаётся лишь уповать на это. Но судя по грохоту, который ты учинил, быть тебе поистине адской тварью. Чем сильнее злоба, тем больше и страшнее новый облик.

– Так чего же ты скалишься? Если стану огромным и могучим, то откручу тебе рога за эти оскорбления! – Где это видано, чтобы твоя собственная шиза называла тебя голозадой макакой и ржала над тобой во весь голос? Это ведь шиза?

– У малыша ещё не выросли большие зубки, а он уже пытается огрызаться? Как это славно! Можешь попробовать снова через тысячу-другую лет, когда будешь из себя что-то представлять, а пока будь хорошим мальчиком и слушайся старших. А то каким бы дылдой ты ни вымахал, тебя всегда можно будет посадить на цепь и поставить охранять Ад. Составишь компанию Церберу. А может, даже его заменишь. Забавный был парень, к слову. Тоже хорохорился и угрожал, что как только станет демоном, сразу поставит Харона на место. Теперь веками сидит на заднице перед адскими вратами и скулит, выпрашивая прощение. Но у Харона долгая память. Я бы сказал, вечная. – Откровенно паршивая перспектива. Это открывает совершенно другой взгляд на греческие мифы и на Ад в целом.

– Лучше обойдёмся без цепи. Я… превращусь в демона? И как скоро?

– В твоих же интересах уложиться в два дня. Я на тебя немало поставил. А вообще, от твари зависит. Ты чем слушал, безрогий? Чем меньше человечности и больше злобы, тем быстрее существо перерождается. Были случаи, когда начинали меняться, только вывалившись из врат. И всегда это были люди. Ни у зеленокожих, ни у ушастых нет столько злости и ненависти. Зелёные убивают, потому что им это нравится, а ушастые у нас и так редкие гости. Лишь твоё племя действительно знает толк в злобе, – два дня. Всего два. Но…

– Зачем всё это? Зачем нам перерождаться? Если в Аду нет расплаты за совершённые грехи, то к чему всё это?

– Грехи? Грехи?! Нам нет дело до грехов! Людь может сколько угодно трахать чужую жену, жрать и пить в три горла, поклоняться кому-угодно, воровать… ну ты понял. Никаких законов, кроме людских, он не нарушит. Нам нужны лишь «сливки» вашего гнилого общества. Тот, кто перед смертью перестал быть человеком, не будет им и после смерти. Мы отбираем диких зверей и собираем из них армию. Так что и тебе придётся послужить нашим целям.

– Постой! А куда попадают грешники, если не в Ад? Праведников ведут в Рай?

– У тебя неправильное представление об устройстве вселенной, мальчишка. Грешники, праведники, кому какое дело? Всё идёт по кругу, и их душонки попадут в новые тела, и всё пойдёт по новой. Ничего никогда не меняется. Просто наш Владыка вклинился в эту систему и забирает себе самые сливки. Хватит глупых вопросов. Держись ко мне поближе, человечек, я открываю переход.

Передо мной появилась воронка портала, ведущая неизвестно куда. Но ничего хорошего ждать уже не приходится. Тяжело вздохнув, я шагнул навстречу новым неприятностям.

Среди бескрайнего монолита чёрного камня, освещённый угрожающим алым небом, раскинулся небольшой городок. Кривые дома, возведённые из всё того же чёрного камня, узкие улочки и немногочисленные гротескные фигуры, шныряющие взад-вперёд по этим улочкам. Если прислушаться, можно различить далёкие крики боли, слышимые даже здесь. Этот городок не защищала ни стена, ни вал, ни ещё какой-нибудь плод фортификационных работ.

Неподалёку от поселения вдруг взревел ураганный ветер и засверкал воздух. Миг, и на том месте начал формироваться овал насыщенного жёлтого света, из которого вразвалочку вышла самая настоящая адская тварь, а за ней – абсолютно голый человек. Он вышел не столь удачно и покатился по земле, не сумев удержаться на ногах.

Придя в себя и поднявшись на ноги, человек начал осматриваться. Даже не будь он в столь непотребном виде, ему всё равно суждено было здесь выделяться. Нигде до самого горизонта, насколько хватало зрения, не было видно больше ни одного человека. Но были другие представители местной жизни. И разумность некоторых из них вызывала серьёзные вопросы. Да и помимо местной фауны, здесь было, на что обратить внимание.

– Чего копаешься? Тебя уже ждут. – Адская тварь, а именно демон Гарвал явно не собирался затягивать с доставкой очередного «рекрута» в Адский легион.

– Одежды у вас не найдётся? Мне уже надоело своими голыми телесами сверкать. – И правда, голая задница заставляет чувствовать себя на редкость некомфортно.

– Недолго тебе осталось ими сверкать. В казарме тебя приоденут, а пока потерпишь. – С трудом сдерживая злость на ублюдочного демона, я, наконец, осмотрелся. И увиденное мне не понравилось.

– И что, в таких условиях живут демоны? – обведя рукой не абы какие хоромы, раскинувшиеся перед нами, я выжидающе уставился на Гарвала. Раньше он на мои вопросы отвечал, возможно, ответит и сейчас. – Эти мелкие уродцы тоже демоны? – мне на глаза попалась группа… уродцев, по-другому и не назовёшь, которых сбило с ног порывом ветра от открывшегося перехода. Сейчас они неуклюже поднимались на свои кривые ножки, и едва им это удавалось, спешно хромали восвояси.

– Нет, в этих конурах живут Пустые, те самые корявые уродцы, в которых ты тычешь пальцем. А теперь хватит любоваться видами, и топай за мной. – Развернувшись ко мне спиной, демон быстрым шагом пошёл к поселению. Поспешив за ним, чтобы не отстать, я не забыл о вопросах.

– Что ещё за Пустые? Я думал, здесь живут только демоны.

– Больше не думай. У тебя и получается плохо, и больше не понадобится. А живёт здесь целая прорва разных тварей. Демоны основной вид – потому что самый сильный. Но далеко не единственный. Что же до Пустых, это ранее разумные создания, чьи души истощили свой ресурс. Теперь это жалкие маленькие недоразумения, которых мы заставили батрачить на себя. В Бездне очень многое держится на этих маленьких уродцах.

– Их души истощили ресурс? Как такое возможно?

– Бесполезный ты балласт, если бы ты знал, насколько я сейчас ненавижу Харона за то, что он свалил на меня обязанность нянчиться с такими выкидышами мирозданья, как ты, – скривившийся демон, несмотря на своё недовольство, продолжил: – Впервые родившись, разумное существо обладает цельной душой, но она не остаётся такой навсегда. Каждый раз, когда человек или какая другая разумная тварь делает что-то мерзкое, душа немного стачивается. И если эта конкретная тварь продолжает в том же духе из раза в раз, от одного перерождения к другому, то в один прекрасный момент от души останется жалкий клочок, который уже не запихнёшь в нормальное тело, и соответственно, билет в один из привычных миров этот огрызок не получает. Вместо этого он оказывается здесь и получает ущербное маленькое тельце, в самый раз для его душонки. Здесь он и доживает свою последнюю жизнь, правда, уже не особо понимая, что происходит и где он находится. Хоть они и наделены каким-никаким разумом, но воли лишены почти начисто, – не в силах быстро осмыслить эту информацию, разум цепляется за неясность, оставляя сложные размышления на потом.

– То есть как это, доживают последнюю жизнь? Что их ждёт дальше, после смерти здесь?

– Ничего. Абсолютная пустота. Для них закрыты все пути. Никакого перерождения, никакого прощения, никакой надежды. Сдохнув здесь, они навсегда избавляют вселенную от своего присутствия. – Казалось, демону доставляет удовольствие эта тема. Будто он наслаждает одной лишь мыслью о том, что у этих существ нет будущего. Гарвал даже порыкивал, рассказывая об этом. И в этих гортанных звуках слышалось удовольствие.

– Но а… кто это определяет? Кто судит, мерзкий поступок или нет?

– Людишка, тебе нужен кто-то, чтобы судить твои поступки по справедливости? Избавься от той дряни, которой забита твоя голова. Во всей вселенной для разумной твари есть только одно существо, кому дано судить его поступки – он сам. Все прочие – лишь по праву силы. Понимает, что совершает мерзость, но всё равно делает это – вот тебе и суд, и приговор. Люди и прочие расы сами решают свою судьбу, хотя и винят высшие силы. Так и ты, обезьянка, сам напросился в наш уютный мир, никто к этому не приговаривал и силой не затаскивал. Это твой выбор.

– Если бы я знал, что…

– Закройся! Это же люди придумали фразу «Незнание не освобождает от ответственности». В кои-то веки, ваши убогие умишки попали точно в суть. Тебе некого винить. И довольно обманывать себя, даже если бы ты знал, где окажешься, ты всё равно убил бы ту макаку.

Некоторое время я молча следовал за Гарвалом. Мы шли по одной из узких улочек этого городка Пустых. Уродцы время от времени сновали мимо нас, обходя по широкой дуге не только демона, но и меня. А я всё думал о словах своего проводника. И с пугающей ясностью понимал – он прав. Даже знай я, что попаду в это ужасное место, всё равно не простил бы их, не оставил бы в покое. И не оставлю. Те двое должны умереть.

Догнав Гарвала и поравнявшись с ним, я озвучил свои мысли:

– Ты прав, я бы всё равно сделал это. И сейчас превыше всего желаю смерти тем двоим. Но я заперт здесь непонятно на какой срок, и вряд ли мне выпадет шанс отомстить.

– Не спеши с выводами и не отказывайся от мести, мальчишка. Если будешь как следует рвать задницу на тренировках и станешь лучшим среди новичков, кто знает, может твоё желание и осуществится.

– Ты серьёзно? Но мы ведь в Аду, как отсюда дотянуться до моего мира?

– Есть способы, но тебе рано об этом думать. Ты пока слаб и неуклюж, словно Пустой, и не заслуживаешь подобной услуги. Докажи сперва, что от тебя есть польза.

Неужели это правда возможно? Тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ускорить расплату. Нет, я сделаю больше.

– Мы почти пришли. Полюбуйся, это твой дом на ближайшее время.

Всё тот же мрачный пейзаж, а впереди маячит большое здание, лишённое какой бы то ни было красоты или вычурности, но уже куда менее позорное, чем кривые домишки Пустых. Приземистое и продолговатое, оно больше всего походило на барак.

– Гарвал, пока мы не пришли, у меня есть ещё один вопрос. Я тут подумал, раз есть демоны, то ангелы что, тоже существуют?

– Что ж вы все такие недоразвитые? Ангелов вам подавай! Как не существует Рая, так нет и ангелов. Кто-то может называть себя так, но это не более чем мистификация. А теперь закрой рот и запомни, отныне твоя судьба в руках Клауса – мастера этого полигона. Прояви себя, и возможно, твоё будущее окажется не таким уж и беспросветным. Если же нет, то ты никогда не отомстишь, а просто сгниёшь в очередной войне как бесправный кусок мяса. – Подойдя к железным воротам около барака, демон ударил по ним, и звон разнёсся по всей округе.

А я стоял не шевелясь, беззвучно. Так и не определившись окончательно, является ли всё окружающее плодом моего больного разума или меня действительно занесло в Преисподнюю, я тем не менее решил играть по здешним правилам. Даже если смерть тех двоих окажется очередным плодом безумия, я всё равно жажду её. Больше всего на свете.

Ворота медленно открылись. За ними оказалась тварь, выглядящая куда более отталкивающе, чем уже привычный Гарвал. Значительно выше и массивнее огромного проводника, он менее походил на человека из-за своей звериной рожи. Как и у Гарвала, его голову венчали два рога, но один был обломан у самого основания. И целиком, от пальцев ног до этой самой рожи, он был покрыт короткой бурой шерстью. Из одежды на демоне были лишь свободные шорты. Увидев проводника, он расплылся в жуткой улыбке, из-за которой стали видны внушительные клыки на фоне острых зубов.

– Всё так же возишься с сосунками вместо Харона? Говорил же тебе, не спорь с ним, тем более на желание. У этого хитрого упыря ещё никто не выиграл и камня. Ну да ладно, кого притащил на этот раз? – голос у Клауса оказался под стать внешности – низкий с рычащими нотками. Словно зверь освоил человеческую речь.

– Да-да, помню. Ты уже раз десять мне об этом говорил. А привёл я вот этого молокососа, – Гарвал отошёл в сторонку, чтобы Клаусу стало видно меня.

– Хм, хиловат, конечно. Да и бесполезен, небось, словно добродетель, но в последнее время нас что-то не балуют новичками. Уже заметил, Гарвал?

– А как же. С каждым годом всё больше Пустых и меньше достойных кандидатов. Будем надеяться, что это временно, и люди поскорее вспомнят, кто они на самом деле. Ладно, забирай этого сопляка, как зовут и откуда не знаю, да и плевать мне на это. Сам разберёшься, а я пойду, приведу нервы в порядок, а то эта работа по-прежнему выводит меня из себя, – взмахом руки открыв переход, Гарвал тут же скрылся. Как и в первый раз, порыв ветра сбил меня с ног, заставив зажмуриться и прикрыть лицо руками. Вернувшись в вертикальное положение, я подошёл к демону, в ожидании его реакции. Мимоходом заметив, что от ураганного ветра тот даже не вздрогнул.

– В одном наш временный проводник не одинок – мне тоже нет дела ни до твоего имени, ни до изначального мира. Ты просто очередной дикий зверь, по ошибке родившийся человеком. Но теперь эта непростительная ошибка быстро будет исправлена, и скоро ты получишь тело, которое станет отражением твоей души. А я прослежу, чтобы ты смог принести пользу нашему делу. Иди за мной, посмотрим, способен ли ты хоть на что-то.

За воротами раскинулась большая площадка, подозрительно напоминающая плац. На противоположной стороне виднелось ещё несколько зданий, одно из которых выделялось добротностью кладки и сравнительной аккуратностью. Чувствую, это не место отдыха рекрутов, а личный домик Клауса.

Откровенно говоря, увиденное мало ассоциировалось с военной частью. Территория не огорожена, построек мало, нет караульных. Впрочем, куда здесь убежишь? Рядом расположился лишь убогий городишка, а так, куда ни глянь – всюду чёрный камень и красное небо. Такой пейзаж мало располагает к дезертирству. Но не буду делать поспешных выводов, сперва немного освоюсь.

Клаус привёл меня к одному из строений. Одноэтажное, приземистое и лишённое окон, оно выделялось даже среди прочих «шедевров» архитектурной мысли. По взмаху руки тяжёлые двери отворились, и мы вошли внутрь. Ещё взмах – и в тёмном помещении становится достаточно светло, чтобы оценить обстановку. Мы в арсенале.

– Владеешь каким-то оружием? – кивок в сторону стеллажей и стоек с оружием. Холодным оружием. Тщательно осматриваю стеллажи, но не вижу ничего, кроме мечей, топоров и прочих образцов крайне архаичного вооружения.

– Я неплохо стреляю. Здесь найдётся автомат или ружье? – взгляд на стеллажи. – Или хотя бы пистолет?

– Очередной выходец из техногенного мира, как вы сами их называете. Демоны не пользуются стрелковым оружием. Выбирай из того, что есть.

– Почему? Его не получается протащить в Ад? – если кто забыл, я по-прежнему сверкаю голым задом, что наглядно демонстрирует – этот мир брезгует всем, кроме живых существ.

– Есть способы, причина в другом. Демонов и других живучих существ трудно убить из такого оружия. В отличие от меча, автомат не получается зачаровать, чтобы пули пробивали магические доспехи и разрушали големов. Попытки, разумеется, были, но пока никто не объявил об успехе. Хотя это не единственная причина. Лишь в ближнем бою можно испытать настоящее удовольствие, а какой демон откажется от такого? – Кровожадная улыбка демона (куда там Гарвалу) наглядно демонстрировала абсурдность одной только мысли об отказе от такой чудной привычки. – Впрочем, некоторое ваше оружие – это действительно шедевры, достойные демонов. Взять то же ядерное оружие – какая это прелесть! Шеф всегда говорил, что люди это его любимая раса. После демонов, разумеется, – что-то мне подсказывает, что даже если удастся сделать чудо-автомат, демоны всё равно продолжат кромсать врагов мечами и топорами. Дело здесь вовсе не в эффективности.

Смирившись с тем, что придётся осваивать архаичное, в общем-то, оружие, я приступил к осмотру оружейной комнаты. Часть смертоносных игрушек была аккуратно расставлена на стойках, но остальное – бессистемно свалено на стеллажи и полки. Прошёл мимо устрашающего вида топоров, лишь мазнул взглядом по копьям и остановился перед стойкой с более поздними экземплярами вооружения. Шпаги, рапиры, палаши и другие, неизвестные мне образцы клинкового оружия. Мало разбираясь в вопросе, но рассудив, что эволюция вооружения не зря отсеяла громоздкие мечи, потянулся к тонкой рапире.

– Лапу убрал! Тут тебе не дуэльный кружок, прутиками надо было размахивать в своём родном мирке. Это недоразумение годится против людей, ну так вы же словно бурдюки с кровью – ткни чем-то острым, всё и вытечет. Серьёзную тварь таким не убьёшь. Да и сломаться может в настоящем бою. И вообще, отойди оттуда, и выбирай что-то более основательное. – Теперь стало понятно, почему в остальных местах оружие свалено в кучи, а здесь царит аккуратность – эта стойка просто для красоты.

Уяснив, что свобода выбора – вещь крайне относительная, особенно в Аду, я подошёл к кучам мечей и принялся подбирать наиболее подходящий экземпляр. Чтобы уж вовсе не скатываться до банального метода тыка, остановился на том, что, по крайней мере, удобно лёг в руку. Это оказался прямой одноручный меч с простой крестовидной гардой. Разобраться в качестве стали и прочих тонкостях даже не пытался – элементарно не обладал необходимыми знаниями. Но даже с моими куцыми познаниями в холодном оружии, трудно было не обратить внимания на один волнующий факт – меч был чертовски острым.

– Это же не тренировочное оружие! Вы смерти моей хотите? – несмотря на вопросительные интонации, я бы не стал исключать подобного расклада.

– А ты что, хотел деревянный? Привыкай, деточка, это Бездна. Раз закончил, выходи и иди на площадку. Хочу проверить, откуда у тебя руки растут, – схватив первый же попавшийся под руку меч, Клаус выжидающе уставился на меня.

Поняв, что спорить бесполезно, выхожу из арсенала, иду в указанном направлении. Меч был тяжелый и требовал осторожного обращения – было серьёзное опасение просто порезаться. Ножен ведь в комплекте не оказалось.

– Стоять! Попробуй хотя бы задеть меня мечом. Справишься – пойдёшь отсыпаться после насыщенного дня, а нет – я убью тебя. Приступай.

Идея нападать на огромного демона с мечом, который для тебя словно третья нога, мне сразу не понравилась. Плохо было одно – не было выбора. И я напал.

Нелепые и неловкие взмахи меча, призванные имитировать удары, не помогали – Клаус с презрением на лице отклонял их своим оружием. Я пробовал всё. Колол, рубил, бил ногами и пытался повторить приёмы, когда-то увиденные в кино. Но ведь изначально было понятно, что у меня нет даже намёка на шанс.

– Жалкое зрелище. И такой рохля попал в Ад, чтобы стать демоном? Куда мы все катимся? – Казалось, ещё мгновенье, и Клаус ударит себя по лицу ладонью. – Но довольно. Как и обещал, теперь я тебя убью. – Сделав плавный шаг ко мне, демон неторопливо, демонстративно замахнулся мечом.

– Постойте, я же умру!

– Конечно, помрёшь. Но ненадолго. – Меч опустился, и моё лицо, а затем и всё тело пронзила острая боль, уже знакомая по первой смерти. Вот уж не думал, что придётся снова пережить эти паскудные ощущения. Снова мир гаснет, а боль начинает утихать. Тьма.

Пробуждение было внезапным и будоражащим. Никакой сонливости или вялости, как после сна. Сознание сразу же прояснилось, и я вспомнил, что произошло. Вспомнил, что меня опять убили. Рука снова инстинктивно тянется к лицу – именно туда пришёлся удар, но никакой раны там больше нет, и лишь ноющая тягучая боль даёт понять, что всё это не было сном. Пытаюсь разобраться, что происходит, и осматриваюсь.

– Уже пришёл в себя? Наконец-то. Вставай, бери в руку меч и продолжим, – надо мной как ни в чём не бывало, стоял Клаус.

– Ты же меня убил… Что вообще здесь происходит?

– Демона невозможно окончательно убить в этом мире. Ты ещё не демон, но Бездна уже крепко вцепилась в твою душу, и нет такой силы во вселенной, что способна хотя бы ослабить эту хватку. Хватит разговоров, пора учиться.

Учёба – лишь рекруты Адского легиона знают всю гнусную и зловещую суть этого слова.

Я умирал, умирал и… да, умирал. Вопил как припадочный, когда моя рука с мечом отдельно от тела упала на камень, а из культи начала хлестать кровь. Кричал от боли и ужаса, когда мои внутренности вываливались из распоротого живота. Корчась на земле, я пытался собрать и запихнуть на место те, что уже вывалились, и удержать оставшиеся. Это был первый раз, когда удар меча принёс мне облегчение. Но что бы этот ублюдок ни вытворял с моим телом, я раз за разом оживал. Хотя уже не хотелось, и я мечтал, чтобы очередной удар стал последним, и чтобы никогда больше не видеть этой мерзкой звериной хари.

Слова Клауса о том, что тренировка завершена, прозвучали в пространстве, но не нашли понимания в моём агонизирующем разуме. Я просто стоял и смотрел сквозь него, опёршись мечом о каменную площадку. Затрещина пришлась как нельзя кстати. До меня, наконец, дошло, что пытки на сегодня закончены. Не было сил даже на вздох облегчения. Такое бессмертие можно только ненавидеть.

Молча плетусь за своим мучителем и вхожу в покосившееся здание. Внутри всего одна, но очень большая комната, заставленная лежанками со спящими на них людьми. Клаус что-то говорит, но я не слышу и подхожу к лежанке, на которую он указал пальцем, просто падая на неё в желании хоть ненадолго забыться.

Сон не идёт. Казалось бы, самое время для глубокого сна без сновидений, но нет. По привычке, без участия сознания, прикасаюсь большим пальцем правой руки к безымянному – там ещё недавно было кольцо. Жениться мы с Леной не успели, хотя уже давно обручились. Но палец прикоснулся не к податливой плоти, а к твёрдому металлу. Кольцо на месте! Как же так, на мне же совсем не было вещей после перехода? Но удивление быстро проходит – вспоминаю, что выдался слишком насыщенный день, и я просто не проверял, на месте ли кольцо. Оказалось – это единственная вещь, попавшая со мной в Ад.

И ещё много часов я лежал на спине и вертел перед глазами руку с кольцом на безымянном пальце. Но смотря на него, видел не ободок жёлтого металла, а лицо Лены. Не мёртвую картинку, а подвижное живое лицо. Боль притупилась, и даже нервное напряжение немного спало. Позабыв о предстоящих мучениях и испытаниях, я уснул.

Вместо трели будильника утро встретило меня громким рыком Клауса:

– А ну подъём, сукины дети! Живо на площадку! – Либо он усилил голос каким-то колдунством, либо у демонов от природы луженые глотки. Так или иначе, но я аж подскочил от неожиданности и свалился с лежанки.

Встав и осмотревшись, я заметил то, на что не обратил внимания вчера в силу крайнего морального и физического истощения. В казарме были не только люди. Вернее, когда-то все они определённо были людьми, но пребывание в Аду уже оставило на них свой отпечаток.

На примере Гарвала и Клауса у меня уже была возможность сообразить, что внешний облик демонов может сильно отличаться. Но не до такой же степени! В казарме не было даже двух одинаковых существ. У одного прорезались рога, у другого виднеется хвост. Возле входа топчется обладатель копыт, громко цокая по каменному полу, а рядом с ним пытается совладать с пока ещё небольшими кожистыми крыльями очередной счастливчик. И все остальные также обладали своими особенностями. Два десятка… существ. Ещё не демоны, но уже точно не люди… Буду называть их полудемонами.

– Эй, новичок, хватит задом сверкать, прикройся! – Клаус швырнул мне какие-то тряпки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся одеждой крайне сомнительного качества. Обычные штаны и безрукавка. Спасибо хоть не из дерюги, а из посредственного сукна. Какая-никакая, а всё же одежда, так что я поспешил прикрыть свою наготу.

Подгоняемые выкриками Клауса, мы выбежали из казармы, после чего он отправил нас разминаться.

– Сейчас вы будете бегать по площадке кругами, пока я не скажу, что хватит! И рекомендую выложиться на полную – кто прибежит последним, будет рубиться на мечах со мной! – Судя по тому, как рекруты бросились бежать, среди них не было желающих снова и снова погибать под ударами этого садиста. Мои воспоминания о подобных занятиях также были совсем свежими, и я припустил со всех ног. Однако вскоре стало понятно, что вырваться вперёд мне не светит – троица, что раньше хоть и передвигалась сильно согнувшись, но на двух ногах, теперь опустилась на четыре конечности и быстро оставила позади всех прямоходящих.

Был, впрочем, и явный аутсайдер. Огромная неповоротливая туша никак не была приспособлена для бега. И не было похоже, что такое тело удобно для боя. Может быть, его специальность – жратва? В любом случае остальные, видя, что опасность драться с Клаусом им больше не грозит, изрядно расслабились, и сбавили темп. Инструктору такая перемена в энтузиазме подчинённых не понравилась.

– Чего расслабились, убогие? Жирный не в счёт! – Пришлось опять ускориться, чтобы не оказаться последним. После той туши, разумеется.

Картина бегущего… сброда наверняка ужаснула бы любого стороннего наблюдателя, непосвящённого в происходящее. Из-за очевидных физиологических отличий каждый бегун пытался использовать свои особенности насколько это только возможно. Кто-то делал подножки при помощи хвоста, другой пытался ускориться, нелепо размахивая куцыми крылышками. А некоторые бесхитростно пинали и толкали бегущих рядом полудемонов. Творящаяся вакханалия совершенно не заботила Клауса, и он разве что не приветствовал особо удачный подлый приём.

Не имея возможности вырваться вперёд, как это сделала та звероподобная троица, мне пришлось бежать прямо в середине грязно играющей группы.

Перепрыгнув через толстый хвост одной мрази, пригнулся и пропустил над головой кулак другой, и от всей души пнув по голени третьей, которая уже замахивалась, чтобы посильнее мне врезать, слышу крик Клауса:

– Ладно, хватит! Смотреть противно, как вы ползаете. Эй, вы трое, что уже на собак похожи! Я договорюсь, и скоро вас переведут в другой лагерь – не собираюсь я учить вас правильно кусаться и приносить палочку. Валите в казарму и ждите сопровождающего. – Звери, так и не поднявшиеся на две конечности, в таком виде и впрямь изрядно напоминали собак. Очень уродливых и злобных.

– Тебя, жиртрест, я бы тоже с удовольствием перевёл куда угодно, лишь бы подальше от себя, но такие бесполезные твари, как ты, не нужны вообще никому. Нет у нас в Бездне мастера по скоростному пожиранию еды. Так что, усвой одну вещь – если через неделю я не увижу улучшений, то немедленно отправлю тебя на войну, и там ты сдохнешь в первом же бою. Ты меня понял, убогий? – По заплывшему лицу нельзя было понять, испытывает ли в этот момент он хоть какие-то эмоции. Эдакая гипертрофированная до абсурда жертва фастфуда.

– Ладно, с особо одарёнными разобрались. Теперь продолжаем тренировку, – не успел отставший бегун за моей спиной издать вздох облегчения, Клаус тут же продолжил. – И не думай, кривоногий ты кретин, что я о тебе забыл! После разминки мы как следует позабавимся. А теперь за дело!

Отжимания, нагрузка для пресса и многие другие, привычные по Земле, упражнения. Стоит заметить, что гоняли нас на совесть, не давая ни секунды на отдых. Но даже в таких условиях я начал расслабляться, не физически, конечно, а морально. Видимо, надеясь, что и дальше всё пойдёт на таком же уровне, и обойдётся без настоящих мучений. Хотя одно лишь воспоминание о вчерашнем вызывало у меня нервную дрожь.

– Прекратили мельтешить! Настала та часть тренировки, которую вы все так ждали. Марш в арсенал, выберите себе оружие и сразу назад. Ну же! В темпе, в темпе!

Хуже всех выглядел полудемон, у которого не сложились отношения с бегом. Если у остальных есть хоть какие-то шансы, ведь мы, похоже, будем практиковаться друг с другом, то этот невезучий будет страдать так же, как и я вчера.

Прихватив из оружейной вчерашний меч, я вместе с остальными вернулся на площадку к Клаусу. Как только мы все собрались, он изрядно удивил меня. Он не стал стравливать нас друг с другом, а начал обучать. Видимо, тут все были новичками, и Клаус начал с самых азов. Как правильно держать меч, как поставить ноги и куда деть руку, не занятую мечом. Затем были простые приёмы на месте и с полушагом вперёд. И по новой, и снова, и снова. Прошёл час, два, пять? Багровое небо не давало таких подсказок, и сейчас стало понятно, что проспал я очень условную ночь. По крайней мере, визуальных изменений не было. Никакое светило не отмеряло время, блуждая по багровому небу. Как в таких условиях ориентироваться во времени?

Тренировка всё продолжалась, и меч становился всё тяжелее, рука наливалась свинцом, и удары уже получались не только неловкими, но ещё и крайне медленными. Пот стекал по всему телу, дыхание стало неровным и частым, меня начало пошатывать.

– Закончили! Подойдите ближе, закройте рты и примоститесь на задницы. Я расскажу, что вас ждёт после окончания тренировок под моим руководством. – Клаус подождал, пока мы соберёмся, и посторонние звуки утихнут – копыта того фрика чертовски громко стучали по каменному плацу. – Те из вас, что так и останутся никому не нужным балластом, попадут в военные лагеря, где вам выдадут снаряжение и отправят в какой-нибудь мир на очередную войну. На этой войне вы, скорее всего, и сдохнете. Так что слушать меня дальше для таких ничтожеств смысла нет – никак не пригодится в жизни. Тебя, жирный, это в первую очередь касается. Те немногие, кто окажутся хоть на что-то годны, попадут под руководство демона, и будут впахивать, пока тот не решит, что они заслужили получить Четвёртый ранг.

– А что такое ран…

– Я сказал заткнуться! Слушайте внимательно, о рангах рассказываю первый и последний раз. Чтобы отделить бесполезный хлам, вроде вас, от чего-то стоящих демонов, а также чтобы выделить действительно могучих представителей нашей расы, Владыка ввел ранги. На Пятом, низшем ранге, копошатся ни черта не умеющие слабаки. Соответственно, это ваш ранг. Четвёртый ранг присваивается, когда новичок научился сносно драться и как следует освоился в Аду. Чтобы получить Третий ранг, нужно стать действительно сильным бойцом и немного разбираться в магии. – Клаус презрительно осмотрел нас, видимо, всерьёз опасаясь за нашу способность усвоить столько информации за раз. – Пока всё ясно, мясо? Демонов, получивших Второй ранг, называют Лордами. Сильнейшие маги и великие воины. Вам, бесхребетным слабакам, и не представить насколько они сильны. А Первый ранг это Герцоги. Их всего тринадцать, и каждый из них силён, словно бог. Выше стоит только Владыка, но я не стану обсуждать Его с такими ничтожными отбросами, как вы.

После этой минутки просветления Клаус отправил нас на обед. И только после его слов я вспомнил, что уже чёрт-те сколько не ел ни крошки. А судя по звукам вмиг напомнившего о себе желудка, уже давно стоило бы чего-то перекусить. Посмотрим, чем нас побалует адская кухня.

Здание кухни оказалось не менее покосившимся, чем казарма. Но здесь, по крайней мере, были окна. Внутри было два больших стола и кое-как сделанные лавки. Всё из того же опротивевшего чёрного камня. За кормёжку отвечали, как ни странно, Пустые. Глядя на этих, в лучшем случае, нелепо выглядящих существ, становится по-настоящему страшно за качество приготовленной ими еды. Но что-то я не вижу здесь какого-то альтернативного питания. Примостившись на край лавки рядом с крылатым полудемоном, я стал ждать, когда нам подадут еду.

Никогда не был любителем экзотической кухни. Даже на суши смотрел с опаской и изрядной долей скепсиса. И только сейчас, глядя в свою тарелку, я понял, насколько же суши, оказывается, классная еда, не говоря уже о пельменях, о… Да чего уж там, что угодно было бы лучше той непонятной бурой дряни, что мне подали вместо еды. Но желудок продолжал бунтовать, а пахло это месиво, как ни странно, мясом. Обречённо вздохнув, взял в руку кривую ложку и осторожно зачерпнул. Замечательно, оно ещё и тянется. Но отступать было некуда, и дегустация состоялась. Несмотря на откровенно мерзкую консистенцию, на вкус жижа оказалась где-то между «плохо» и «есть можно, только глаза закрою». Не могу сказать, что бывало и хуже, но это хотя бы съедобно. М-да… о кофе у них даже спрашивать не стоит. Хорошо хоть в стаканах оказалась простая вода, а не местный демонический напиток. Не хочу даже думать, что здесь пьют аборигены.

Кое-как утолив голод, я вместе со всеми только вышел из столовой, как нас окликнули голосом Клауса. Самого инструктора видно не было. Небось, опять колдует.

– Ну что, пожрали? У вас час на отдых, всё равно с полными животами вы мне не нужны. Потом чтоб все были перед казармой.

Объявление о кратком отдыхе все встретили с облегчением, и единой толпой потянулись к казарме. Не знаю, какие планы у остальных, а мне хочется растянуться на жесткой лежанке и обдумать всё, что на меня свалилось за последнее время. И ещё, я очень хочу узнать, как же демоны ориентируются во времени.

Приняв горизонтальное положение и немного покрутившись, устраиваясь поудобнее, я решил вдумчиво рассмотреть текущее положение вещей и возможные варианты действий. Уже было время убедиться – без чёткого плана, меня, скорее всего, отправят на какую-то войну, у которой будут неплохие шансы стать для меня последней. К слову о вопросах, нужно будет выведать у Клауса, с кем это воюет Преисподняя.

Итак, что мы имеем. Я попал в Ад. И на данный момент даже не важно, что это – каприз обезумевшего разума или реальный факт. Умирать не хочется даже во сне. И если быть совершенно искренним с самим собой – мне уже слабо верится, что это плод безумия.

Двигаемся дальше. Я сейчас в самом низу здешней иерархии, и есть реальный шанс сгинуть на войне. А на войну я не хочу, и уже тем более не хочу на ней сгинуть. Для того чтобы избежать столь незавидной участи, мне нужно заинтересовать Клауса в моём дальнейшем обучении, показав перспективность такой затеи. Как этого достичь? Пока не вижу других вариантов, кроме как блеснуть на фоне остальных рекрутов. Но даже в этом плане есть нюанс – сверкать-то нечем. Меч мне пока только мешает, да и физическими параметрами я не выделяюсь. Придётся приложить немало усилий, чтобы превзойти здешних полудемонов. Это откроет мне хоть какие-то перспективы.

Самое главное, эти перспективы мне нужны для совершения мести. Нужно поговорить с Клаусом об этой возможности, упомянутой Гарвалом. Из Ада можно дотянуться до моего мира. Не ложь ли это? Нужно расспросить грозного инструктора. В конце концов, что он мне сделает, если будет в плохом настроении и не захочет отвечать? Убьёт? Как показывает практика, это не смертельно.

Как и всё хорошее, недолгий отдых быстро закончился. Снова крик Клауса, и вот мы опять на площадке перед казармой. Каждый сжимает в руках оружие, уже взятое в арсенале. Стоим в ожидании его распоряжений.

– Пришло время для лучшего события дня! Сейчас вы разделитесь по двое и будете изо всех сил пытаться порубить своего товарища на куски. Учитывая, что почти все здесь цивилизованные в прошлом люди, чёрт вас дери, добавлю – нет никаких правил. Хоть рубите, хоть царапайте и грызите. Главное результат. Всё понятно? – демон с предвкушающим оскалом оглядел нас, наслаждаясь страхом, проступившим на лицах рекрутов. – Хромоножка, неужели ты думаешь, что я о тебе забыл? Иди сюда и покажи чего стоишь. – Окончательно сникший полудемон вышел из неровного строя и поплёлся к Клаусу.

– Чего ждёте? Начали!

Нельзя терять ни дня, ведь неизвестно, сколько продлится подобное обучение. Нужно уже сейчас вырываться вперёд и показать, что я чего-то стою.

Мне в пару достался высокий полудемон, чья трансформация зашла дальше, чем у большинства собравшихся. Начиная с лица, покрывшегося грубой, почти ороговевшей кожей, рогов и хвоста, заканчивая костяными пластинами на руках и ногах. Сперва я принял их за элементы доспеха, но приглядевшись, понял, что не бывает доспехов, вросших в плоть. Выглядит на редкость мерзко. В правой руке он сжимал меч, значительно массивнее моего. Чувствую, будет нелегко.

Другие полудемоны уже разбрелись по площадке и принялись сперва неуверенно, а потом со всё большим рвением кромсать друг друга. Начался и наш бой.

Глупо было ожидать от противника умелой атаки, в конце концов, мы только сегодня взялись за тренировки. Так и оказалось – просто рванув вперёд, он нанёс бесхитростный удар сверху вниз. Не став блокировать, я отскочил в сторону и ударил в ответ. Меч бессильно скользнул по костяному щитку. Это будет тру-удный бой…

По возможности, я старался уклоняться от вражеских… ударов, выпадами это не назовёшь. Но изредка приходилось блокировать меч своим клинком, и разница в силе становилась очевидна. Я человек, а он уже почти демон, и это сделало его сильнее и выносливее. И отчего-то тупее.

Распалившись от того, что так и не смог достать верткую цель, то есть меня, полудемон яростно зарычал и принялся размахивать мечом с ещё большим остервенением. Но внезапно что-то произошло. Он вскрикнул от боли, и в этом крике слышалось удивление. Я ведь его даже не задел, в чём же дело?

Меч со звоном упал на каменный плац, а существо принялось баюкать раненую руку, пробитую длинными когтями. Его собственными. В то время, когда он сжимал рукоять меча, трансформация совершила новый скачок, и у него выросли внушительные когти, пробившие ладонь, сжимавшую рукоять. Немного опешив от такой ситуации, я не сообразил сразу напасть. Ведь инструктор говорил, никаких правил. А потом стало поздно – подбежал Клаус. За его спиной на площадке растянулся незадачливый бегун, уже разделённый на несколько кусков. Ему не позавидуешь.

– Ты что, кретин костяной, не в состоянии контролировать облик?! А ну живо убрал когти, схватил меч и разрубил этого человека на куски! – Очень ободряюще, спасибо, Клаус. Теперь я знаю, что в меня верят.

Но у существа никак не получалось вернуть когтям их прежний вид. Они всё так же устрашающе блестели при свете багрового неба и не собирались никуда исчезать. С когтей на правой руке кровь, капля за каплей, срывалась и падала на чёрный камень. Кровь гораздо темнее любой человеческой. Не алая и не бордовая. Почти чёрная, как и камень, по которому она растекалась маленькой лужей.

– Чтобы после тренировки научился контролировать свои когти. Ясно? Вытяни-ка руки, пальцами вперёд. – Предчувствуя что-то нехорошее, полудемон тем не менее подчинился. Клаус тут же взмахнул мечом, отсекая удлинившиеся коготки. – Пока и так сойдёт. А теперь вперёд! Покажи, что человек демону не соперник! – Это мы ещё посмотрим. Уже сейчас понятно, что в бою демоны, по крайней мере, такие неопытные, впадают в подобие боевой ярости и плохо себя контролируют. На этом и буду его ловить.

Подобрав меч правой рукой, которая уже перестала кровоточить, мой противник снова бросился в атаку. Значит, не только бессмертие в Аду, но и регенерация. Клаус одобрительно посмотрел на это и направился обратно к своей жертве, которая уже начала ворочаться. Вот зря он так, лучше бы лежал, притворяясь мёртвым.

Поначалу отбиваться от демона было тяжело. Но вскоре он перестал контролировать себя, и начал размахивать мечом словно палкой. Размашисто и неловко, зато вкладывая в каждый удар всю свою недюжинную силушку. Блокировать такие удары было глупо, и я выжидал удачный момент. Вот он делает особенно размашистый удар, и инерция уводит меч далеко в сторону. Быстро подскакиваю и бесхитростно всаживаю меч в его грудь. Тут же вырываю клинок, отскакиваю, спасаясь от возможного удара. Не помогло. Противник быстро справился с инерцией своего меча и достал-таки меня при отскоке. Боль раздирает правый бок и живот. Плохо дело.

Сделав три шага в моём направлении, демон вдруг останавливается и хватается левой рукой за грудь. Меч выскальзывает из слабеющей руки. Боевой раж спал, и до существа наконец-то дошло, что оно не жилец. Пошатнувшись, мой противник упал. Кровь, всё такая же тёмная и густая, медленно растекается по камню во все стороны от тела.

Сжимая руками бок и живот, пытаясь удержать выливающуюся из меня жизнь, не заметил подошедшего Клауса. Жертва за его спиной опять не подавала признаков жизни, но на этот раз она хотя бы не была разрублена на части.

– Не ожидал, что такой дохляк как ты, сможет его уложить. Но не задавайся, почти все демоны во время трансформации до крайности тупеют и выделяются только силой. Потом к некоторым возвращается рассудок, но далеко не ко всем. Большинство так и остаются идиотами. Ты как, драться можешь? Сейчас подберём тебе нового противника. – Клаус отвернулся от меня, высматривая среди сражающихся свободного полудемона. – Вон тот крылатый подойдёт. Иди к нему и закрепи успех. Ну, чего ждёшь?

– Да, я сейчас… – Я сделал шаг вперёд, мир вдруг закружился перед глазами. Что здесь происходит? Почему так темно? Неужели опять?

По ощущениям, я пришёл в себя довольно быстро. Вот ослабевшее тело падает, свет гаснет, и почти сразу чувства возвращаются. Но судя по вялому поведению окружающих полудемонов, всё ещё кромсающим друг друга на площадке, времени прошло порядочно. Было видно, что им уже осточертело убивать и умирать, а тела двигаются лишь через усилие. Вот очередной счастливчик задёргался на плацу и, медленно поднявшись на ноги, поплёлся к своему противнику. Видать, ему не в новинку.

Как и впервые, раны бесследно исчезли, но ноющая боль напоминала, что я уже дважды покойник. Трижды, если считать настоящую смерть.

– Внимание, закончили! Все подобрали оружие и отнесли его в арсенал, потом пожрите и отбой. Всё понятно? Замечу, что кто-то слоняется по территории, вместо того чтобы сладко спать, завтра буду упражняться с этим бездельником. Разошлись!

В столовой нас опять накормили бурой субстанцией, которая на этот раз показалась куда менее мерзкой на вкус. Даже не знаю, радоваться или горевать, но я привыкаю даже к такому.

Неуклюжий Пустой, опрокинувший миску с едой на моего недавнего противника, поплатился за это жизнью, если подобное существование можно назвать таким гордым словом. Этот костяной кретин, как его назвал Клаус, просто вскрыл ему полтуловища рукой с уже отросшими когтями. Повалившегося на каменный пол столовой Пустого так и оставили там лежать. Даже его товарищи не то что не вступились или хотя бы возмутились поведением полудемона, они даже не удивились. Похоже, такие выходки здесь в порядке вещей.

Хотя Пустых сложно считать разумными существами, не то что людьми, но такой поступок меня покоробил. Судя по лицам присутствующих, совсем немногие разделяют мою реакцию. Влияние Бездны, или они были такими ещё до смерти? Даже не знаю, что хуже.

Помня указания Клауса, мы без промедлений отправились в казарму. Даже без угрозы экзекуции с инструктором, не было ни малейшего желания куда-то идти. Всё тело ныло, а руки и ноги двигались с большим трудом. Ощущения как от интенсивной двухчасовой тренировки в тренажерном зале, только сейчас ещё и несуществующие уже раны болят. В отличие от первой «ночи», сон пришёл ко мне сразу же, стоило лишь устроиться на лежанке. Хотя лучше была бы бессонница. Давно меня не посещали кошмары. А ведь начиналось всё так хорошо…

Мы с Леной гуляем по вечернему парку. Рыжие волосы развеваются на ветру и в свете закатного солонца создают вокруг Лены огненный ореол. Как же она красива.

Мы веселимся, целуемся. Обсуждаем скорую свадьбу. Где будем собирать гостей, где расписываться, как всё оформлять, что конкретно заказывать… Уже не раз я пытался спихнуть на Ленку все приготовления, но никак не получается. Хотя я никогда с ней не спорил по этому поводу, соглашаясь с любыми её идеями и желаниями. Мне просто хотелось, чтобы ей всё понравилось, чтобы она была счастлива.

Внезапно Лена охает от боли и оседает на мощёную парковую дорожку. Она не двигается, её голова в крови. А над ней стоит мой убийца с перекошенным лицом и что-то орёт. Как и в первый раз, я не могу разобрать слов, но они не важны. Нужно просто убить его, ничего сложного. Вот только тело не слушается. Я рвусь на месте, пытаясь сделать хотя бы шаг вперёд, но безрезультатно. Убийца начинает заливисто смеяться. Громко насмехаясь над моей беспомощностью.

Сколько можно быть беспомощным?! Не иметь возможности ничего изменить. Как и в прошлый раз, всё моё сознание заполнила лишь одна мысль – «Я хочу убить его!», и тело всё неистовее билось в невидимых путах. Как и в прошлый раз, ненависть оказалась не бессильна. Зрение изменилось. Зелень парка стала насыщеннее, и теперь видны мельчайшие детали. Прожилки на листьях, малейшие изгибы коры, насекомые, ползущие по растениям… И он, всё так же стоящий над Леной, запрокинув голову от смеха, никак не может перестать смеяться. Тело налилось силой, и путы исчезли. Преодолев разделяющее нас расстояние всего одним прыжком, я сбил его с ног и принялся наносить удар за ударом, превращая самодовольное лицо в уродливую мешанину кожи, крови и мяса. Я пропустил момент, когда перестал избивать его, и стал рвать когтями. Лишь когда от шеи, лица и верха груди остались лишь жалкие ошмётки, ко мне вернулся рассудок, а вместе с ним пришла дрожь. Как это возможно?.. Отрываю свои руки от остывающего тела и вижу, как с них струйками стекает кровь, срываются и падают маленькие кусочки плоти. Мощные руки, перевитые мускулами и вздувшимися венами. Не мои руки. И уж тем более длинные когти, украшающие пальцы, никак не могут принадлежать мне. Крепкие и острые, в лучах заходящего солнца они будто сияют багровым светом от покрывающей их крови. С воплем просыпаюсь.

Первая реакция – взгляд на руки. Со вздохом облегчения вновь откидываюсь на лежанку, не отрывая тем не менее глаз от своих рук. И от ногтей. Это всего лишь сон, кошмар. Всё это не по-настоящему. Убеждаю себя, убеждаю… и не верю.

В этом кошмаре я будто не был собой. Казалось, что-то могучее и древнее завладело моим телом, вытеснив куда-то мой разум и даже личность. Это пугало до дрожи.

Неужели это и есть влияние Бездны, и именно это ощущают те, чья трансформация уже началась? Не знаю, что и думать. Пугающие мысли всё чаще стали проноситься по моему и так не слишком здравому рассудку.

На следующее утро три полудемона, которые стали напоминать собак, были отправлены порталом в другой тренировочный лагерь. По крайней мере, так нам сказал Клаус. Не удивлюсь, если их сразу отправили на какую-нибудь войну. За ночь эта троица окончательно утратила что-либо общее с людьми. Все они начали обрастать чёрной шерстью, а двое из них успели отрастить небольшие хвосты. Глаза, в которых ещё вчера был заметен интеллект, сегодня светились ничем незамутнённой злобой. Настоящие адские псы. Что нужно сделать при жизни, чтобы заслужить такое посмертие?

А дальше потянулись однотипные дни, насыщенные тренировками, плохой едой и кошмарами. Каждый раз я видел один и тот же сон. Тревога немного приглушилась тем, что ни на второй, ни на пятый день моё тело не изменилось. Кошмар пока оставался лишь кошмаром. Завершение одного дня и начало другого по-прежнему можно было определить только по отбою и подъёму, которые командовал Клаус. Как он ориентируется во времени, я так и не разобрался.

Монотонные тренировки немного разбавлялись рассказами Клауса, который раз в несколько дней собирал нас, как в мой первый день, и говорил о Бездне. После выматывающих занятий было трудно воспринимать монолог о магах, магии, рабстве в Бездне и прочих не слишком обыденных вещах. Хотелось бы осмыслить всё сказанное после отбоя, но там меня уже поджидал очередной кошмар. Поэтому я запоминал всё, о чём нам говорил Клаус, но времени как следует это обдумать у меня не было.

Прошла неделя со дня моего вступления в «Адский легион», и нас покинул ещё один рекрут – тот самый толстый демон, не сумевший ни в чём себя проявить. Наш инструктор, ожидаемо, оказался верен своему слову и отослал его куда-то порталом. Чувствую, куда бы он ни попал, жить ему осталось не долго.

Было бы полезно разобраться, почему кто-то превращается в человекоподобных демонов, например, как Гарвал, а некоторые в собак, а то и вовсе во что-то непонятное. От праведности или порочности? Но тот же Гарвал при нашей первой встрече ясно дал понять, что им нет дела, грешен человек или праведен. Боюсь, придётся разбираться в этом постепенно.

Прошло три дня, за которые меня всего однажды убили на тренировках. Кажется, я начинаю делать успехи. Тем не менее обстановка в казарме накалилась. Часть рекрутов всерьёз задумалась о возможности побега. Неужели чаша терпения переполнилась только теперь? Впрочем, всего шесть из двух десятков, да при таких-то условиях и в таком месте, это крайне мало. В одной из своих импровизированных лекций Клаус упомянул, что стремительная трансформация в демона очень притупляет интеллект. После завершения всех превращений к части новоиспечённых демонов возвращается рассудок, но далеко не ко всем. Большинству так и быть до конца жизни слабоумными и не забраться выше Четвёртого уровня. Ведь для того, чтобы стать Третьим, нужно разбираться в магии, а слабоумие и магия – вещи несовместимые.

Подобные перспективы хоть и пугали, но меркли перед главной опасностью, лишь вскользь упомянутой Клаусом, будто речь шла о чём-то незначительном. Дело в том, что превращение в демона происходит под влиянием самого мира – Ада, а если точнее, из-за так называемых эманаций Бездны. И под воздействием этих эманаций будущий демон забывает свою прошлую жизнь. Остаются лишь навыки да бессвязные отрывки воспоминаний.

Не могу сказать, что вся моя жизнь, от первого осознанного дня и до самой смерти, мне так уж дорога. Хорошее, но почти забывшееся детство, обычные школьные годы и пять лет высшего образования, после которого я успешно устроился работать на хорошую зарплату. Что очень характерно для нашего образования – не по профилю. Нормальная жизнь, но ничего особенного. Если бы не Лена. Будет грубой ложью сказать, что я любил её всем сердцем. Ведь я люблю её до сих пор. И ничуть не меньше, чем раньше. Забыть её… и что от меня останется? Нет. Пусть Бездна или Ад, что бы это ни было на самом деле, катится хоть к Дьяволу, хоть прямиком в Рай. Я отказываюсь платить такую цену.

Между тем за последние два дня кошмары стали ещё более насыщенны. К прошлым видениям добавился тихий шепот, который сулил силу и власть, бессмертие и богатство, славу и величие. Всё, что нужно – перестать сопротивляться, а впустить в себя Бездну и слиться с ней. Этот шепот сулил мне всё это голосом Лены. Единственное, чего добилась эта древняя сила – я стал бояться засыпать.

В казарме тем временем разгорались настоящие страсти. Прежде чем разрабатывать сам план побега, неплохо бы прикинуть саму возможность этого мероприятия. Эта истина быстро дошла до энтузиастов, и те начали ожесточенно спорить.

Во-первых, куда бежать? Вокруг сплошной монолит камня и лишь жалкая деревня Пустых поблизости. Но там не укрыться ни от Клауса, ни от поисковых отрядов, если здесь вообще есть кому отлавливать дезертиров.

Во-вторых, как бежать? Мимо Клауса едва ли проберёшься – ведь неизвестно, какой магией он ещё владеет. А убить его и сбежать прежде, чем он оживёт – затея не просто в высшей степени наивная, а откровенно глупая. Как с ним сражаться, если он на порядок быстрее и сильнее любого из рекрутов? Это уже не говоря об уровне наших навыков.

Слово за слово, заговорщики всё дальше удалялись от хоть какого-то подобия компромисса. Каждый гнул свою линию и настаивал на своей правоте. Ещё немного поспорив, потенциальные беглецы решили не торопиться, а как следует всё разведать. Вряд ли Клаус даст второй шанс. Что ж, это первое действительно разумное утверждение за всё время их спора.

На том и порешив, они разошлись по койкам, и барак опять погрузился в тишину, нарушаемую лишь сопением и негромким храпом. Мне же хотелось, чтобы кто-нибудь и дальше отвлекал меня ото сна шумными обсуждениями или спорами. Ведь иначе я усну. А каждый сон уже давно превратился в кошмар, с каждой ночью всё более жуткий.

Но независимо от моих желаний, усталость взяла своё. Здравствуй, мой самый жуткий кошмар. Ты скучал по мне?

По своему обыкновению, выгнав нас из казармы поутру (по крайней мере, я предполагаю, что это утро), Клаус сумел удивить. Разумеется, в плохом смысле. Да и глупо было бы ожидать от этого демона чего-то хорошего.

Лишь мимоходом взглянув в глаза одного из моих товарищей по несчастью, он злорадно, даже предвкушающе, улыбнулся.

– Как здорово! Среди вас наконец-то объявились бунтовщики! Я уже подумал, что такие бесполезные отбросы не способны даже проявить характер. Вместе с тупостью, конечно, – Клаус с презрительной гримасой, из-за которой его звериная морда стала по-настоящему жуткой, прошёлся вдоль нашего кривого строя, внимательно глядя в глаза каждого из нас. Похоже, этот изверг ещё и мысли умеет читать.

– Отсюда некуда бежать. Помимо этого лагеря и деревни Пустых неподалёку здесь нет абсолютно ничего на сотни миль вокруг. Даже если вам удастся сбежать от меня, а вам не удастся, вы будете раз за разом умирать от истощения лишь для того, чтобы вскоре ожить. И опять умереть. Сотни, тысячи раз. И поверьте мне, никто не будет вас искать. Тупость должна быть справедливо наказана, – ещё более мерзко оскалившись, он продолжил: – Раз уж мы заговорили о наказании… ты, три шага вперёд! – безошибочно выбрав из строя вчерашнего зачинщика обсуждения плана побега, Клаус ткнул пальцем в его сторону.

Затравленно оглянувшись, тот сделал три коротких шажка на подгибающихся ногах, оказавшись прямо перед Клаусом. Предвкушающая мина, так и не покинувшая звериной морды тренера-мучителя, не предвещала ничего хорошего.

– Чтобы глупые мысли окончательно покинули ваши пустые головы, мы как следует позабавимся с этим счастливчиком. Смотрите внимательно и знайте, в следующий раз я придумаю что-то ещё более изобретательное.

Короткий взмах руки, и несостоявшийся беглец с диким воплем хватается за своё лицо. Тело дёргается от страшной боли, и парень орёт не переставая. С руки Клауса, на которой уже красовались длинные когти, срываются капли крови.

Новый взмах, и на камень падают его руки, отрубленные по локоть. Горячая кровь хлещет во все стороны, забрызгивая камень, Клауса и нас. Пара капель попали мне на лицо, заставив вздрогнуть. Короткое слово на неизвестном мне языке, и с вытянутой руки садиста срываются две огненные вспышки, прижигая культи полудемона. К тягучему запаху крови добавилась вонь горящей плоти.

За глазами и руками последовали уши и язык, а затем и ноги. На площадке перед нами теперь лежит кусок мяса, у которого не получается даже кричать от боли, вместо этого он издаёт уж вовсе душераздирающие звуки и сучит по блестящему от крови камню своими жуткими обрубками. Едва ли такая пытка сработала бы с человеком – тот просто помер бы от болевого шока. Но этот несчастный хоть и не успел полностью обратиться, но некоторые способности демонов явно перенял, и пережив и без того страшную боль, он теперь обречён на действительно жуткие страдания.

– Эта магия не позволит ему восстанавливаться. Он будет лежать на этом месте, пока мне не надоест, и никто из вас к нему не прикоснётся. А теперь начнём же тренировать ваши хилые тельца. Для начала двадцать кругов, шевелитесь! – И мы приступили к тренировке, оставив позади распластанного на камне полудемона.

Клаусу надоело издеваться над покалеченным только через четыре дня. Видимо, решив, что мы все в достаточной мере усвоили урок, Клаус заживо сжёг его. Спустя какое-то время тело начало восстанавливаться. Нарастала и приходила в порядок сожженная плоть, отрастали конечности, и наконец, когда тело пришло в первоначальный вид, полудемон пришёл в себя. Но несмотря на восстановление прежнего внешнего вида, он так и не поправился окончательно.

Вскоре стало понятно, что теперь это просто жалкая пародия на разумное существо. Раньше он часто пытался завязать с кем-нибудь разговор, теперь же стал поразительно молчалив и всячески сторонился остальных рекрутов. Никаких разговоров о побеге, ясное дело, больше не было. Механически выполняя все упражнения и поглощая еду, он больше ни на что не отвлекался и ни на что не реагировал. По всей видимости, именно так выглядят сломленные люди. Интересно, что после всех этих пыток он начал с устрашающей скоростью трансформироваться. Всего за сутки он приобрёл более демонический вид, чем за все предыдущие дни.

После таких показательных пыток никто больше не заговаривал о побеге или каком-нибудь бунте. Моих товарищей легко понять – Клаус действительно умеет вселить в сердца настоящий ужас. Никому не хотелось примерить шкуру того несчастного, что сейчас с бессмысленным выражением на лице поглощает казённую бурду. Пустой расфокусированный взгляд смотрит куда-то вдаль, спина согнута, плечи поникли. Уж тем более никто не горел желанием узнать, что за более изобретательное наказание подготовит Клаус следующему непоседе.

Что касается меня, то я перестал всерьёз задумываться о побеге задолго до этого инцидента. Нет, периодически, после особенно неудачной тренировки, накатывало, но ненадолго. Я ясно отдавал себе отчёт, что бежать пока некуда, да и нет возможности.

К тому же Клаус ведь над нами не просто издевается, но ещё и учит на совесть. Глупо отказываться от возможности стать сильнее в мире, где превыше всего ценится личная сила.

Между тем большинство рекрутов уже успели достаточно приблизиться к демоническим стандартам, чтобы их почти перестало тревожить обычное оружие. Оно, конечно, по-прежнему действовало, но это словно сражаться с воином в полной броне, имея при себе лишь лёгкий меч. Казалось бы, щели в доспехах есть, и в них реально попасть, но на деле это ой как непросто сделать. Вдобавок, в отличие от тяжело бронированных воинов, эти демоны, казалось, не замечают веса своих хитиновых пластин, костяных наростов и шкур, покрытых прочной чешуёй. Они двигаются куда проворнее, чем можно было ожидать.

Клаус, видя такие перемены в своих подопечных, собрал нас вместе и повёл в арсенал. Наколдовав свет, он провёл нас через уже знакомый зал и остановился прямо перед каменной стеной. Ленивый взмах рукой, и в монолите камня, прямо из ниоткуда появляется металлическая дверь. Выставив правую руку перед собой ладонью кверху, Клаус произнёс два коротких слова с рычащими интонациями. Над ладонью сгустился свет, и миг спустя в неё мягко опустился вычурный ключ из красного металла, который наставник тут же поместил в замочную скважину и с силой провернул. Раздался чудовищный треск, будто великану сломали хребет, и дверь медленно, без ожидаемого скрипа, отворилась.

Не говоря ни слова, Клаус прошёл в дверной проём, мы в таком же молчании последовали за ним и оказались в очередном Раю средневекового маньяка.

В отличие от предыдущего зала, здесь всё оружие в полном порядке ждало своего часа на стойках, а не было кое-как свалено в несколько куч.

Оружие было расставлено по всему далеко не маленькому залу, самых разных видов и форм, из самых разных эпох и культур, если судить с точки зрения землянина, конечно. Были и совершенно незнакомые мне экземпляры вооружения. Разумеется, я далеко не эксперт в холодном оружии, но у меня есть серьёзные сомнения, что человек сможет не то что сражаться, а просто поднять вон тот монструозный двусторонний топор или эту палицу. Она не просто в мой рост, но, пожалуй, и пошире меня будет.

В отличие от мёртвых железок из предыдущего зала, это оружие было чем-то большим, чем просто кусками остро заточенного металла, которыми так удобно вгрызаться в плоть врагов. Я перевёл взгляд на ближайшую стойку с мечами и сделал пару шагов в её сторону.

Стоило мне подойти поближе, как оружие преобразилось. На клинках, возможно, никогда не знавших ножен, вспыхнули алые руны, добавив немного света в тускло освещённую комнату, то ли предостерегая, то ли приветствуя меня. Пожалуй, я буду оптимистом.

– Ну как вам взрослые игрушки, сосунки? – оскалившись, словно голодная акула, осведомился Клаус. А ведь точно, может, у него тоже несколько рядов зубов? – Каждое оружие сделано из металла, способного удерживать магическую энергию, а руны демонического языка наделяют его кое-какой силой. Вполне достаточной, чтобы вскрыть шкурку любого из вас. На более мощное оружие дополнительно накладываются заклинания, наделяющие его различными свойствами, но до таких игрушек вы ещё не доросли. Но не расстраивайтесь, детишки, это вполне достойное оружие и для демонов Четвёртого ранга, не говоря уже о таких недоразумениях, как вы. Хотя выходить с такими зубочистками против демона, скажем, Третьего ранга, настоящее самоубийство, – наставник самодовольно усмехнулся. Даже обладая немалыми силами, он тем не менее получает удовольствие от своего превосходства над вчерашними людьми.

– А теперь хватайте, что на кого смотрит, и выходите на площадку, будете осваивать новые острые игрушки. – Как и прежде, взяв с ближайшего стенда первое попавшееся оружие, Клаус направился к выходу, но не дойдя и до первой двери, обернулся, чтобы гаркнуть на одного из рекрутов.

– Эй ты, образина! – ткнул он когтистым пальцем в самого здорового из моих товарищей по несчастью. – Положи меч на место! Ты им размахиваешь как палкой, кретин, будто я ничему тебя не учил. Бери топор или палицу. Надеюсь, хоть с ними у тебя хватит мозгов справиться, – обведя недовольным взглядом всех остальных, Клаус удалился из арсенала.

А я, пожалуй, остановлюсь именно на мече. Было время как следует к нему привыкнуть. Мимо поздних, по земным меркам, видов клинкового оружия прошёл почти не глядя – всё равно Клаус раскритикует и заставит выбрать что-то поосновательнее. Знаем, проходили.

Клинки с изогнутыми лезвиями тоже пропускаем. Я, конечно, всё понимаю, но пользоваться меня ими никто не учил.

Добравшись до стоек с прямыми обоюдоострыми мечами, я положился на достойно показавший себя способ – какой меч удобнее ляжет в руку, тот и стоит брать. Фаворитом оказался меч немного массивнее моего привычного клинка, с большей рукоятью и такой же крестовидной гардой. Насколько я понимаю, это полутораручный меч. Бастард, как его часто называют, или меч ублюдка, который появился благодаря переводу с английского оригинального названия, которое вообще не стоило переводить.

Что ж, самокритично, конечно, но меч пришёлся мне по душе. Я знаю обоих своих родителей, так что, обижаться такому названию не собираюсь.

Оглядевшись, и увидев, что почти все уже подобрали себе оружие и потянулись к выходу, я к ним присоединился.

После выхода из арсенала все строились перед скривившимся Клаусом, по-видимому, раздражённому нашей медлительностью и нерасторопностью. Но Клаус всегда такой. Развеселить его может только изобретательная пытка или хорошая порция издевательств над подопечными.

– А теперь разбейтесь на пары и приступайте! Задача как всегда – убить и не быть убитым. Начали! – Теперь уже он следил за происходящим с предвкушающим оскалом, немного приободрившись. Уверен, как только прольётся достаточно крови, он станет ещё больше доволен жизнью.

Мы разбивались на пары вовсе не произвольно или в случайном порядке. Клаус приказал каждый раз выбирать нового противника, и так по кругу. По его словам, это нужно для того, чтобы мы привыкали к возможностям разных противников. Ведь кто-то из нас быстрее, кто-то выделяется силой, а отдельные экземпляры могут похвастаться очень толстой естественной бронёй, от которой ранее бессильно отскакивало обычное оружие. Надеюсь, с новым клинком мне больше не грозит оказаться в подобной ситуации.

И эта постоянная смена противников… Не вполне понимаю, как улучшил мои навыки памятный бой с тем здоровяком, который только что подобрал себе огромную палицу, скорее даже оглоблю. Представить с ней человека затруднительно, но в его великанской руке оружие смотрелось невероятно уместно. Этот здоровяк просто сломал мне весь организм вторым же ударом. Мог бы и первым, но мне улыбнулась сомнительная удача, и от первого удара я уклонился.

Как сражаться с таким чудовищем в одиночку я просто не представляю. И ладно он с такой лёгкостью победил меня, внешне вылитого человека, лишь изрядно окрепшего за время пребывания в Бездне, но и остальные рекруты, уже куда более похожие на демонов, тоже изрядно от него натерпелись. Одно радует – субъект туп как пробковое дерево. Я его называю Большой Боб.

Сегодня моим противником оказался единственный среди нас крылатый демон. Тот самый, чьи карикатурные крылышки так забавно хлопали во время кроссов. Демон больше не выглядел нелепо. Два огромных чёрных крыла выглядывали из-за его чрезвычайно мускулистой, слегка согнутой спины.

Человеческое тело не приспособлено к доукомплектации его крыльями. У нас просто не подходящее строение.

Бездна решила взять эволюцию в свои руки и исказила человеческое тело, подарив ему способность парить в небесах. Но мне уже известно, сколь высокую плату она требует за свою милость.

По словам Клауса, эти крылья пока не смогут выдержать вес демона, и нечего экспериментировать, а следует дождаться полного превращения. Рекрут беспрекословно подчинился, и крылья, способные подарить небо, пока лишь замедляли его на земле.

В руке мой противник сжимал рукоять неизвестного мне меча. Хотя, если каролинг увеличить раза в полтора, то как раз должен получиться этот несуразный переросток.

Никакой естественной брони на моём противнике не было – она бы только лишила потенциального летуна маневренности.

Прервав ход моих мыслей, крылатый демон атаковал. Хоть уроки Клауса и даются труднее таким как он, отупевшим от трансформации, но толк в них определённо есть. К мощному напору, свойственному всем, без исключения, демонам, добавилось кое-какое умение. Бой больше не походил на размахивание палками.

Каждый заблокированный и парированный удар отдавался болью в плече, а пару раз я просто чудом не раскроил череп своим же мечом.

Игра в одни ворота продолжается уже больше двух минут, и я пока только отступаю, покачиваясь под его ударами, обзаведясь двумя свежими порезами. Это ерунда, всего лишь царапины. Плохо другое, я пока не вижу, как переломить ход боя в свою пользу.

Пусть я и освоил меч немного лучше него, но в силе и выносливости этот демон может дать мне большую фору. И как же его победить?

Беспомощность, бессилие. Как же я надеялся больше никогда не испытывать ничего подобного. Если я буду проигрывать даже здесь, то старшие демоны никогда не согласятся мне помочь. Разумеется, если Гарвал не соврал, и отсюда правда можно дотянуться до моего родного мира.

За прошедшее время жажда мести немного поугасла. Убить тех ублюдков, конечно, нужно. Но делать из этого какую-то великую цель я больше не вижу смысла. Возможно, здесь, в месте, полном боли и отчаяния, я найду что-то стоящее. Что-то, способное вернуть смысл моей жизни.

Один ответ Преисподняя дала мне вскоре после знакомства с ней – здесь правит только сила. Нет скрытых смыслов или необходимости толковать это иначе. Ты победил, значит, ты силён. Проиграл – ты слаб.

Здесь есть место и хитрости, но в мире, где кто угодно может бросить вызов вышестоящему демону, чтобы получить его ранг, на одном лишь остром уме далеко не уедешь. И нельзя выставить себе замену, как это делали древние цари земных цивилизаций, где лишь формально сами монархи противостояли друг другу, но фактически поединок проходил между их лучшими воинами.

Никаких замен. Тебе бросили вызов, и ты обязан его принять, иначе тебя заклеймят как слабака и труса, а твоей участи не позавидуют и самые жалкие из демонов. Правило всего одно – вызов можно бросить демону, превосходящему тебя лишь на один ранг.

Но ничем необоснованные амбиции здесь жестоко караются. Волею Владыки демон, посягнувший на более высокий ранг и не рассчитавший своих сил, может быть убит в этом бою. Окончательно, без всяких возрождений. Подобно Пустому, он навсегда избавляет Бездну от своего присутствия.

Так здесь и живут. Или просто тянут лямку и надеются, что командир оценит их навыки и старание и повысит в ранге, или, если уверены в своих силах и не хотят долго ждать, бросают вызов вышестоящим, желая их положения и прав. И чаще всего такие храбрецы и безумцы погибают, переоценив свои силы.

Всё, что мне сейчас нужно, чтобы доказать свою силу – это убить крылатого демона. Всего-навсего. О рангах можно будет подумать потом. Вот только все мои рассуждения и планы ничуть не приблизили меня к решению этой проблемы.

– Ты опять проиграешь! Не способный защитить даже себя, как ты смеешь на что-то надеяться? Я презираю тебя!

Её голос уже стал привычен и преследует меня даже наяву, но кошмары перестали пугать. Я бы не сказал, что время по-настоящему лечит, однако оно прекрасно справляется с болью. Но неужели я позволю насмехаться над собой, да ещё и этим голосом?!

Сознание будто немного потускнело, утратив ясность мысли. Чувства же, напротив, обострились в разы. Зубы, крепко стиснутые от злости, скрипнули особенно громко. Тело стало легче, а боль от порезов, оставленных рунным мечом, бесследно ушла.

Нет времени прислушиваться к своему телу, противник усилил напор, пытаясь сломить меня мощными ударами и поскорее покончить со слабым человеком, неведомо как протянувшим столько времени. Но сильные удары встретили жёсткие блоки, и на этот раз можно было не бояться пораниться отскочившим оружием, ведь руки больше не дрожали от напряжения.

Встретив неожиданный отпор, демон взревел и бросился вперёд, надеясь заблокировать встречный удар и сбить меня на землю благодаря разнице в весе. Но я сместился в сторону и нанёс несильный удар, под который мой противник легко успел подставить свой меч. Не позволяя разорвать сцепленные клинки, я двинул свой меч навстречу, скользя по его оружию, а миг спустя сам разорвал сцепку и крутнул кистью, заставив острие описать сверкающий полукруг и вспороть кисть моему противнику. Его же клинок бессильно лязгнул по крестовидной гарде моего меча, надёжно оберегавшей мою руку от подобных ударов. Небольшая же гарда каролинга не способна уберечь от подобного.

Не успел меч, выпавший из раненой руки, лязгнуть о каменный плац, как вслед за ним отправилась и голова моего визави. Хотя какой же он теперь визави, мы ведь теперь стоим не лицом к лицу. Вон оно, его лицо, покатилось по чёрному камню.

Кровь, ударившая струёй из разрубленной шеи, измазала меня с головы до ног, а терпкий сладковатый запах стал просто невыносим. И так тихо.

Отведя взгляд от убитого демона, огляделся, чтобы узнать, почему смолкли все звуки. Почему раненые не кричат от боли, не звенят мечи и не орёт Клаус.

На краткий миг мною завладело желание разрушить всё, что меня окружает, разорвать в клочья всех, кто попадётся мне на глаза, и любоваться их муками. Лишь на миг я увидел развалины построек и мёртвых полудемонов, валяющихся на площадке, залитой их кровью. Тело Клауса, порубленное на куски, лежало у моих ног, а на звериной морде, пугающей всех рекрутов, застыло выражение ужаса.

Это длилось всего несколько секунд, и стоило мне моргнуть, как видение исчезло, а мысли стали приходить в порядок. Пространство вновь заполнила какофония звуков, а мёртвых тел на плацу стало намного меньше. Разумеется, Клаус был жив, и даже не думал кого-то пугаться.

Но перед тем как я поверил, что это была просто горячка боя, в моей голове раздался такой знакомый голос: «Ты от этого не уйдёшь! Для такой участи ты был рождён, и это сильнее тебя».

Увидим.

Гарвал проспорил. Чтобы начать трансформацию, мне понадобилось почти два месяца, а не два дня. Да и то никаких общепринятых атрибутов демона у меня так и не появилось. Глядя на руки, было видно, что ранее бледная кожа стала немного отливать бронзой. Выглядело нездорово, но не более того. Когтей тоже не видно. Пусть и немного изменившиеся, это по-прежнему мои человеческие руки, а не лапы из того сна.

Не человечность сама по себе, но страх потерять самое дорогое не давал мне сорваться и полететь прямо в голодную бездну. Я застыл где-то между демоном и человеком. Сильные стороны одного и слабости другого. Зато память и разум остались при мне, остальное не так уж важно.

Чтобы осознать, что недавние изменения затронули не только внешний вид и силу, мне понадобилось два дня. Чувства, обострившиеся в том бою, так и остались за рамками человеческих возможностей, и к этому ещё предстояло привыкнуть. В обычное время я просто мог похвастаться острым зрением, тонким слухом и так далее, но стоило мне попасть в опасную ситуацию, как чувствительность подскакивала.

Хоть раньше я и вёл спокойную жизнь, но мне не раз приходилось драться, и я отлично помню, что быстрые удары буквально размазываются в пространстве, и моему глазу часто не удавалось их отследить. Уклоняться приходилось на рефлексах и интуиции. Теперь же я чётко вижу положение всего, что меня окружает, в любой момент времени. Траектория удара мечом теперь предельно понятна и даже предсказуема. Такое впечатление, что мои зрительные органы стали поддерживать больше кадров в секунду.

Но помимо ожидаемых, после того боя, возможностей, была ещё одна. Я стал чувствовать ход времени в Аду. Теперь не осталось никаких сомнений, что здесь нет часов просто потому, что демонам они и даром не нужны. Сперва это ощущалось как надоедливый зуд где-то в подкорке, но стоило на нём сосредоточиться, как я узнал, что сейчас вторая половина дня, и ложиться спать пока рано. Мне не сообщили об этом какие-то голоса, и я не увидел вспыхнувших в моём сознании чисел. Просто пришло знание, притом без конкретного времени суток. Объяснить это иначе как магией я не могу. К счастью, этот момент прояснил Клаус в одной из своих «образовательных бесед», которые он по-прежнему иногда проводит.

– Те из вас, кто ещё не разучился думать, должны были начать ощущать время. Это случилось? – Несколько рекрутов кивнули, кто-то просто «угукнул», а некоторые и вовсе промолчали. – Громче отвечайте, никчёмные сопляки, не заставляйте меня повторять вопрос! – В ответ раздались куда более громкие и утвердительные реплики.

– Тогда, чтобы ваши скудные умишки полностью сосредоточились на обучении, а не пытались разобраться в природе явления, расскажу вам о нём. Заткнулись и внимательно слушаем! – Рекруты уже довольно давно не позволяли себе никаких посторонних звуков во время этих «лекций», но Клаусу, видимо, просто нравилось на нас орать. Наверное, по его мнению, это не так весело, как бить и пытать, но тоже сойдёт.

– В Бездне время течёт не так, как в других мирах. Здесь негде взять точку отсчёта, и нет деления по времени суток. Чтобы как-то отсчитывать время, Владыка создал могущественное вечное заклинание, которое даёт всем демонам одинаковое ощущение времени. Так и появилось искусственное делание времени на сутки, декады и так далее. А теперь подняли свои задницы и пробежали десять кругов! – Как это ни удивительно, но в редкие моменты Клаус бывает вполне адекватным существом. Жаль только, что такие моменты скорее выбиваются из общей картины, и почти не играют роли на фоне его обычного мерзкого характера.

В привычном уже темпе прошли ещё две недели. По сравнению со временем до памятного превращения, число моих побед над другими рекрутами сильно возросло. Большой Боб, как и раньше, оставался для меня слишком крепким орешком, и как показал наш вчерашний бой, сколь бы ни увеличилась моя сила и выносливость, а блокировать его удары это всё такая же глупая идея.

Три демона из оставшихся немного превосходили меня физически, но мечами владели заметно хуже. Почему так происходит и откуда у меня взялась такая склонность к освоению холодного оружия – большой вопрос. На Земле я ничего острее столового ножа в руках не держал. Хотя нет, вру. Бритва острее будет. Безопасная, само собой.

Один демон из этой тройки, трансформация которого зашла особенно далеко, часто бросал на меня злые взгляды и вообще выказывал редкую недоброжелательность. Сперва я думал, что у него окончательно сорвало крышу, и он превратился неразумную тварь, но как-то раз я застал его за разговором с Клаусом. Весьма грамотная речь выдавала его достаточно высокий уровень интеллекта. Тогда откуда столько злости в мой адрес?

Интрига продержалась не долго, и ехидные комментарии Клауса вкупе с оскорблениями этого агрессивного индивида расставили всё по своим местам. Он завидовал. Будучи человеком, он ценил свою внешность, и не отличался расовой терпимостью. Пожалуй, даже слишком много внимания уделял своей физиономии (для мужчины) и чересчур усердно проявлял свой расизм.

И вот, оказавшись в Бездне, он лишился как смазливой мордашки, так и человеческого облика, расист он эдакий. Одни лишь новообретённая сила и скорость отчасти примиряли его с новой действительностью. Но тут появился я, моментально разрушив его картину мира. Мало того что победил его в двух поединках из трёх, так ещё выгляжу как человек. Постоянное напоминание его уродства и слабости. Как можно с таким примириться? Вот он и бесится.

Как бы то ни было, а с этой троицей я сражался примерно на равных. С остальными же, а это подавляющее большинство рекрутов, биться было не в пример проще. За последние две недели меня убили только два раза. Большой Боб и один демон из той тройки, с остальными удалось справиться. Иногда это было даже легко.

Несмотря на то что я ещё не стал лучшим среди рекрутов, я всё же решил, что пришло время поговорить с Клаусом. Неизвестно, когда удастся победить Боба, да и получится ли вообще, тоже хороший вопрос. Пока у него просто подавляющее превосходство.

Прямо во время очередной тренировки, оставив своего противника лежать на плацу, я подошёл к наставнику. Он как раз не был ничем занят и тоже ждал, пока его сегодняшняя жертва придёт в себя. Подходящее время.

– Мастер, я могу узнать у вас кое-что?

– Жалкий задохлик, ты что, решил отлынивать от тренировки? – Казалось, Клаус настолько ошеломлён моей наглостью, что ещё немного, и он лишится дара речи. Даже сейчас, судя по его мимике и жестикуляции, он собирался сказать куда больше и в гораздо более резкой форме. Не буду тянуть резину.

– Нет, мастер. Я жду, пока мой противник воскреснет. И раз вы заняты тем же, может, ответите на несколько моих вопросов? – Выдержав крайне недоброжелательный взгляд Клауса, по всей видимости, решающего, что же со мной сделать, я всё-таки удостоился ответа.

– Смотрю, ты наконец-то начал превращаться. Это хорошо, но слишком медленно. Взгляни на остальной сброд, они уже близки к тому, чтобы стать полноценными демонами. Если продолжишь цепляться за свою жалкую человечность, то будешь вечным неудачником, – и словно поясняя своё неожиданное участие, Клаус не забыл добавить: – Мне плевать на твоё имя и происхождение, на прошлую жизнь и смерть. Я вижу, что ты можешь внести свою лепту в нашу Вечную Войну, и только это имеет значение. Лишь этим ты ценен, но в этом слабом тельце от тебя будет мало проку.

– Раз вы сами затронули этот вопрос, то может, расскажете, что влияет на трансформацию и отчего она вообще происходит? Гарвал когда-то отмахнулся от меня парой фраз.

Некоторое время побуравив меня взглядом, видимо, решая, не будет ли вреда, если рассказать мне правду, и если нет, то сколько этой правды стоит сообщать, Клаус всё-таки ответил.

– Бездна пробуждает в разумном существе то, что вы называете пороками, и ставит их на первый план, оттесняя иные качества, свойственные расе. Зависть, алчность, жестокость, похоть – это не исчерпывающий список. В зависимости от того, какая черта преобладает над существом, оно и трансформируется. Например, если главным пороком была похоть, то получаются суккубы и инкубы, если жестокость, то физически сильные демоны, желающие уничтожить всё и всех на своём пути. Если есть несколько выраженных пороков, то может получиться что-то ещё более интересное, – Клаус насмешливо улыбнулся, уверенный, что я мало что понял из его пояснений. Зря, компенсируя уязвимое тело, я сохранил полную ясность ума. – Но какой бы порок не был «ведущим» у демона, и какой бы облик он не принял, соблазнительной девушки или самой жуткой твари, над нами всегда довлеет одно-единственное стремление – жажда разрушения. Мы все созданы, чтобы повергнуть вселенную во мрак войны и смерти, и мы с наслаждением выполняем волю нашего Владыки.

Во мне что, меньше пороков, чем в остальных? Ни за что в это не поверю, хотя и не замечал их в себе при жизни. Безгрешных нет, и если порыться как следует, уверен, и во мне можно найти много интересного и подходящего для Бездны.

Тогда в чём дело? Спрашивать это у Клауса уже не вижу смысла, если бы он собирался отвечать на так поставленный вопрос, то уже ответил бы.

Мне вспомнился тот бунтарь, подбивавший остальных на побег. Тот самый, что так плохо кончил. Если вспомнить, то сразу после экзекуции, устроенной Клаусом, он стал стремительно трансформироваться, и уже почти полностью превратился в демона. Почему, что изменилось? Он что, вдруг стал более порочен? Да нет же. Тогда в чём дело?

Минуя долгие раздумья, я тут же нашёл ответ. Он буквально был на поверхности и ждал, пока хоть кто-то обратит на него внимание. Тот бунтарь сломался. Его качества, сдерживающие превращение до наказания, полностью исчезли. Его воля, не желающая лишиться человечности, не давала ему сорваться. Он не хотел этого и сопротивлялся. Только и всего. Бездна куда охотнее принимает тех, кто по своей воле падает в её распахнутые объятия. Но я уже знаю, чего мне будет это стоить.

– Вижу, в твой никчёмный умишко всё же сумели попасть кое-какие мысли. Не обольщайся, мальчишка, это ничего не значит и не имеет значения. Или ты всерьёз думаешь, что никто раньше не додумался до этого? Даже не за тысячи, за миллионы лет? Ты слишком высокого мнения о своих скудных умственных способностях. Услышь меня, сопляк, и смирись наконец. Никто не попадает сюда просто так. Если ты здесь, значит, тебе суждено стать одним из нас, и ты уже стал на этот путь. Не важно, сколько времени это займёт. Пройдёт ещё месяц или год, да хоть десять лет, но ты всё равно станешь одним из нас. И телом, и духом. – Я кивнул, но Клаус скривился и сплюнул на плац, с раздражением глядя на меня. Возможно, я не смог убрать с лица упрямое выражение или он опять читает мысли.

– Я дам тебе всего один совет, помни мою доброту. Люди вложили в слово «человечность» слишком много качеств, им обычно не свойственных. Они говорят «человечность», имея в виду такие качества, как доброта, сострадание и милосердие. Но это чуждо вашей расе. Есть исключения, но не более того. Так чего ты цепляешься за столь надуманный набор качеств? Ты всерьёз хочешь променять реальную силу на такую эфемерную ерунду? Подумай об этом, мальчишка.

Не обращая больше внимания на мою реакцию, наставник посмотрел на свою жертву, всё ещё не пришедшую в себя, и перевёл взгляд на моего противника, также не подающего признаков жизни. Кажется, у меня есть время ещё на пару вопросов.

– Ещё одно, если вы не против. У меня осталось незавершённое дело в моём мире, а Гарвал сказал, что до него возможно дотянуться отсюда. Это правда возможно? И если да, то как это лучше провернуть?

– А, хочешь кого-то убить? – глухо хохотнув, мастер искривил губы в подобие улыбки. – Ни с чем не спутаю взгляд человека, желающего смерти своим сородичам. Это так прекрасно. – Ну вот, я начинаю приобщаться и понимать культуру Бездны. Хотя и раньше было понятно, что убийства считаются здесь чем-то действительно прекрасным.

– Гарвал не обманул тебя, мой маленький человечек, но и не сказал всей правды. Хотя это и возможно, но чрезвычайно затруднительно. Мы с Гарвалом демоны Третьего ранга, причём он специализируется на магии, но ни мне, ни ему это не под силу. Более того, не думаю, что даже у Лорда хватит могущества на такой трюк, уж слишком далеко расположен твой мирок. Но нет никаких сомнений, что Герцогу это по силам. Тебе стоит задуматься лишь об одном – чем ты думаешь заслужить такую услугу от одного из Герцогов, что равны богам? Молчишь? Правильно делаешь. И думать забудь об этом. Только у Лордов, да изредка у сильнейших бойцов Третьего ранга есть шанс попасть на аудиенцию к одному из них. Тебе о таком рано даже мечтать, – видя мою задумчивость, и, вполне вероятно, опять прочтя мои мысли, Клаус продолжил: – Не о том думаешь, сопляк. Если тебе так уж припекло свести счёты с кем-то из твоего мира, то начинать стоит с Лорда. Я же говорил, что сомневаюсь, по силам ли им такой фокус. Сомневаюсь, а не отрицаю. Единственный из знакомых мне Лордов, кто может согласиться тебе помочь, это сам Харон. Но тебе придётся сильно извернуться, чтобы встретиться с ним. К счастью, твой дражайший Гарвал может это устроить. Не знаю, чего это будет тебе стоить, но за информацию я возьму столько же, сколько потребует Гарвал. Как только рассчитаешься с ним, я буду ждать тебя здесь со своей платой. И не советую хитрить, а то узнаешь, насколько я могу быть изобретательным, когда мне это нужно.

Изумительно поговорил с Клаусом. Ещё ничего не добился, но уже по уши в долгах. Конкретных сумм или услуг пока нет, но чувствую, за этим дело не станет. Чего же может потребовать Гарвал? И что ещё хуже, Харон, тот самый легендарный перевозчик. Чем мне рассчитываться с ним?

– Эй, перестань думать! Мне тошно на это смотреть. Ты что, всерьёз уже задумался, чем будешь расплачиваться с нами? Глупый человек, тебе ещё месяц тренироваться здесь, а потом несколько лет набираться опыта под руководством демона. Будешь строить свои идиотские планы, когда всё это закончишь.

Уже кое-что. Раньше Клаус не называл конкретных сроков. Теперь же ясно, что через месяц я покину это место и смогу хотя бы посмотреть на этот мир. Да уж, не об этом я мечтал, когда говорил, что хочу путешествовать и знакомиться с культурами разных народов. Экзотики должно быть в меру.

Но что-то царапнуло моё сознание в начале его рассказа. Он говорил о том, что я могу пригодиться Бездне в войне, и для этого должен поскорее превратиться. Ах да, война.

– А с кем воюет Преисподняя? Вы и раньше упоминали войны, но никогда не уточняли.

– Не просто война, а Вечная Война. Бездна всегда пытается поглотить как можно больше миров, и мы исполняем её волю и приказ нашего Владыки. Наши маги стараются открыть устойчивые порталы, которые мы называем Вратами, во все известные нам миры. Как только это удаётся, великие армии вторгаются в эти миры и несут разрушение. Это и называется Вечной Войной.

– И это продолжается миллионы лет? Неужели миры никогда не объединяли усилия и не вторгались в Бездну? Если Герцоги равны богам, то выходит, в этих мирах тоже могут быть боги? Почему они бездействуют? – Концепция вечно существующего захватчика, которому не стараются дать отпор, а лишь обороняются, просто не укладывалась в моей голове.

– Ты прав. Во многих мирах есть могучие боги, которые охраняют покой мира и могут поднять в битву огромные армии с паладинами, жрецами и магами. Иногда им даже по силам открыть Врата в Бездну. И ты хочешь знать, почему они этого не делают? Всё просто. Могучие, всесильные и всезнающие боги боятся. Они приходят в ужас от одной только мысли о том, что Адские легионы выйдут из возведённых ими же Врат и пройдут по их цветущим солнечным мирам, оставляя за собой лишь пепел и смерть. Они боятся Герцогов, и превыше всего они боятся Владыки. Лишь Творец мог бы… да где теперь Творец? Стоит Вратам открыться, и мир уже обречён. Хотя некоторые сопротивляются веками. Но исход всегда один. Мы необоримая сила, пойми же ты наконец.

Мне нечего было ответить. Слишком много информации о фундаментальном устройстве вселенной свалилось на меня всего за несколько минут. Хотя её достоверность ещё предстоит проверить. Более чем вероятно, что этот демон показал мне только одну сторону медали, да и то не полностью, лишь бы убедить, что сопротивляться бесполезно. Расслабьтесь и получайте удовольствие. Или хотя бы попытайтесь не кричать.

С такими мыслями я направился к своему противнику, который уже оправился и жаждал реванша. Нет, парень, у тебя ни шанса.

Толпа накатывала на одинокого демона и, потеряв нескольких бойцов, торопливо отступала. Некоторые обходили со спины, другие атаковали прямо в лоб, но как бы они ни усиливали напор, каждый раз на чёрном камне оставались лежать несколько окровавленных тел, а одинокий демон был всё так же несокрушим.

– Хватит, сосунки! Вижу, вы так ничему и не научились, – с этими словами Клаус, а это был он, сорвался с места и, размахивая мечом, влетел прямо в группу своих учеников, каждую секунду убивая одного, а то и двоих демонов. Они сопротивлялись, но не могли ничего поделать. Даже если забыть о мастерстве, Клаус был быстрее и намного сильнее. Большой Боб, не признающий, а вернее, не понимающий никаких тактик, кроме таранного удара в лоб, первым же выбыл из побоища. Его стиль ведения боя показал свою полную несостоятельность против более сильного существа. Остальные демоны были деморализованы потерей самого мощного товарища, но пытались сделать хоть что-нибудь. Бесполезно.

Началось всё с того, что Клаус решил, будто мы слишком поддались эйфории из-за внезапно обретённых сил, и нас нужно немедленно опустить с небес на землю, даже немного глубже. Вот он и захотел наглядно показать нам, что такое сила, и что мы по-прежнему ничего из себя не представляем. С этой целью он устроил массовое побоище, приказав нам атаковать его всем вместе. Тупые демоны сразу радовались, не понимая, чем это закончится. Идиоты. Сейчас же, спустя всего полминуты от начала боя, на ногах остался я и ещё три демона, те самые, с которыми мне приходилось нелегко на тренировках. Но даже в таком составе, можно и не мечтать о победе. А ведь Клаус даже не использует магию. Ублюдок решил унизить нас.

Стоит, поигрывая мечом, всего в трёх метрах от нас. А мы сбились в кучу и ощетинились мечами, надеясь хоть и не победить, но протянуть как можно дольше. А желательно ещё и попортить шкурку этой сволочи.

– Я знал, что вы протянете дольше всех, три зверька и человек. Хоть тот амбал и сильнее вас, но далеко он не пойдёт, слишком тупой. Такого не обучишь ни магии, ни искусству боя. Вы же – другое дело. Когда-то, через десяток-другой лет, сможете взять Третий ранг и стать элитными войсками Бездны. Но это будет ещё не скоро, если у вас вообще хватит для такого таланта. А пока я хочу как следует развлечься с вами. Давайте, покажите, на что способны! Позабавьте меня! – продолжая издеваться, Клаус быстро приблизился к нам, осыпая всех мощными ударами, часть из которых достигла цели, и один демон упал на плац, а остальные смогли отступить.

Оставшиеся двое зажимали руками порезы и даже не думали об атаке. Мне же пока удавалось избежать ран, но было абсолютно ясно, что пора заканчивать. Следующая его атака станет для нас последней. Нужно испытать удачу.

Страха не было, не было неуверенности или сомнений. Близился час нашего выпуска из тренировочного лагеря, и время, проведённое здесь, сильно изменило всех нас. Даже если отбросить приобретённые навыки, как можно оставаться прежним, умирая из раза в раз? Как показывает практика, привыкнуть можно действительно к чему угодно. Даже к смерти. Тем более, здесь фраза о том, что смерть это ещё не конец, справедлива как нигде больше.

– Я отвлеку его, а вы атакуйте, как только откроется, – нечего было и думать, чтобы подготовить худо-бедно пригодный план. Клаус просто не даст на это времени. Действовать нужно быстро и надеяться только на удачу.

Согнувшись, я сделал два шага вперёд, а затем ещё два, каждый с ударом, затем полуоборот и выпад, целясь в висок, сразу разрывая дистанцию. Первые два удара наставник без труда отбил мечом, а укол в висок с усмешкой отбил целым рогом. В это время два оставшихся демона решились атаковать, пока Клаус отвлёкся на меня и повернулся к ним боком с безоружной рукой.

Признаться, я ждал чего-то подобного. Отбив удары демонов рукой с мгновенно отросшими когтями, он крутнулся на месте, одновременно взмахнув мечом. Как результат, оба демона лежат на плацу, разрубленные почти пополам, а это существо опять стоит всего в паре шагов от меня, демонстрируя в подобии улыбки немыслимое количество острых зубов.

Хотя мои товарищи по несчастью пытались отбиться. Один даже успел подставить свой меч для отражения удара, но Клаус бил слишком сильно, снеся защиту, словно пушинку, не давая врагу ни шанса. А ведь тот демон физически заметно сильнее меня.

Итого, я оказался один на один с демоном, который сильнее Большого Боба, быстрее той троицы и как минимум не глупее меня. Кроме того, именно он учит нас сражаться на мечах, а не наоборот. Да что вы знаете о безвыходных ситуациях?!

Не желая больше слушать его самовосхваление и глумление, я атаковал первым, не давая ему открыть рта. Каждый шаг я сопровождал ударом, используя всю инерцию и массу тела в безнадёжных попытках продавить его защиту. Постоянно передвигаясь, я старался зайти слева, прямо со стороны меча. Кажется глупым, но в бою на таких мечах лучше заходить под ведущую руку, это же не фехтование лёгкими клинками, здесь можно не опасаться молниеносных выпадов.

Но даже так я не получал ни малейшего преимущества. Клаус играючи перебрасывал меч из руки в руку и двигался в рваном ритме, постоянно выбивая меня из равновесия своими ударами, и даже дважды ранил. Порез на правой ноге чуть выше колена начал замедлять меня, а из скверно выглядящей раны на груди, оставшейся от его когтей, продолжала вытекать кровь. Не продвинувшись далеко в трансформации, я не получил и полноценной демонической регенерации.

– Давай, мальчишка! Шагни ещё дальше и стань наконец-то самим собой. – Вот в чём истинная цель всего этого истязания. Клауса не устраивает, что после его тренировок в мир выйдет такой, как я. Человек, по крайней мере, по большей части. Остальные так, под руку попались. Или демон просто не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над ними.

Довольно, пора это уже заканчивать. Не хочу, чтобы это существо развлекалось за мой счёт. Сжав рукоять слабеющими руками, я собрался с силами и в последний раз атаковал Клауса, уже без надежды даже поранить его. Так и оказалось, отбив мой отчаянный, но оттого не менее позорный удар, демон свободной рукой с лёгкостью опрокинул меня на плац, не встретив сопротивления от негнущихся и слегка подрагивающих ног.

– Ты слишком упёртый, но так даже интереснее. На моей памяти ты уже второй такой пустоголовый кретин, так долго не желающий принять действительность, – подойдя ко мне поближе, он упёр острие двуручного меча в камень, опёршись руками о крестовидную гарду. Бугай совершенно естественно орудовал здоровенным мечом всего одной рукой. – Первой была женщина, тоже человек. Как и ты, она так трогательно цеплялась за свою человечность, что за время тренировок в лагере так и не начала трансформироваться. Вы даже немного похожи.

– Чш… Чтх… Что с ней стало? – сплюнув кровь и немного похрипев, мне всё же удалось задать вопрос.

– Это было давно. Пожалуй, больше столетия прошло. Когда я последний раз о ней слышал, она уже успела взять в бою Третий ранг и принять участие в завоевании двух миров. Девочка оказалась на редкость талантлива, но много времени потратила на иллюзии. Прямо как ты. – Плохая история, но есть нюанс, который меня интересует.

– А каким оказался её порок? – если что-то смогло так на неё повлиять в Бездне, то я должен об этом знать. Надеюсь, Клаус меня не обманет и не промолчит.

– Порок? У неё нет ведущего порока, но, на мой взгляд, там не обошлось без лицемерия. Ха-ха-ха! – оторвав меч от плаца, Клаус подошёл ко мне. – Завтра у тебя важный день – ты наконец-то избавишь меня от своего поганого общества и увидишь этот мир во всей красе. А я иногда буду поглядывать на тебя, и когда ты, наконец, выберешь истинный путь, я собираюсь вдоволь посмеяться, – не говоря больше ни слова, наставник с силой опустил меч мне на грудь. Мир темнеет, а боль начинает стихать. Эти ощущения стали столь привычны, что уже давно воспринимаются спокойно. Смерть воспринимается как что-то обыденное.

Шестнадцать рекрутов успешно окончили тренировки под началом Клауса. Вначале нас было двадцать два, но по ходу обучения часть отсеялась, подобно тем собакам и толстяку. Прошло три месяца, и теперь мы, как и в первый день, как и каждый день, построились на плацу в ожидании распоряжений. Но сегодня не будет тренировок.

Напротив нас стоит Клаус в компании четырёх демонов. Колоритные персонажи и, похоже, весьма сильные. По крайней мере, с Клаусом общаются на равных. Завершение тренировок, очевидно, было торжественным событием, раз даже Клаус, всё это время щеголяющий голым торсом, сегодня приоделся в боевой доспех, или его подобие. Массивные наручи и наголенники, но при этом корпус защищает лишь кожаная куртка, явно не способная спасти от серьёзных ударов. Если вспомнить, как наставник мгновенно отращивает когти, то возможно, он также может покрыть своё тело естественной бронёй. Полагаю, это гораздо удобнее, чем постоянно таскать на себе тяжёлый доспех, в котором ещё и страшно душно при здешней погоде.

– Радуйтесь, сосунки, совсем скоро вы свалите отсюда и отправитесь с одним из этих демонов, который станет для вас новым командиром, – Клаус качнул головой в сторону четвёрки. – Может быть, вы решили, что раз смогли закончить обучение у меня, то вам уже можно во взрослую жизнь, но это и близко не так. Слабаков, не способных нормально обучаться, мы уже отправили в расход, а от вас может быть какой-то толк. Так с сегодняшнего дня вас ждут новые тренировки, теперь уже в настоящих боевых условиях, хотя и в пределах Бездны. Всё понятно? – В ответ раздался нестройный, но уверенный хор голосов. Ни о какой синхронности не могло быть и речи. Нас не учили ни строевому шагу, ни военной выправке, ни многим другим вещам, обычным для армейской подготовки. Только прикладные навыки. Оправдывает ли себя такой подход? Для демонов – очевидно, да. Об этом можно с уверенностью судить по тысячам лет успешных завоевательных войн.

– Первая четвёрка, шаг вперёд! – Четыре бывших рекрута, оказавшиеся в начале строя, шагнули вперёд. Навстречу им вышел один из прибывших демонов. По сравнению со многими уже увиденными представителями этой расы, его внешность оказалась вполне обыденной. Ближе к человеку, чем к демону, как Гарвал, только щуплее. Одет в лёгкий доспех, похожий на кожаный, и начисто лишён металлических вставок. Будто в противовес, его пальцы искрились тонкими кольцами и массивными перстнями, щедро усеянными камнями. Незаметно никакого оружия, кроме подвешенного на пояс не то пернача, не то булавы. Хотя если подумать, это вполне может оказаться какой-нибудь магический жезл, ведь, несмотря на доспех, демон не производит впечатления воина. Вероятно, у него другая сильная сторона.

– За мной, – вот единственное, что проронил этот предположительно маг, перед тем как скрыться в открытом им же портале. Переглянувшись и немного помявшись, его новые подопечные последовали за ним. На этот раз порыв ветра от раскрывшегося портала не смог никого сбить с ног.

Следующая группа точно так же последовала за своим новым командиром, который, в отличие от предыдущего, соизволил немного обрисовать свои планы новым подчинённым. Они собирались в ближайший город – Джарах, где подберут себе снаряжение, а уже потом отправятся в первую вылазку. Что это за вылазка, он не стал распространяться, вероятно, собираясь рассказать об этом только подчинённым, и лишь когда придёт время.

Если предыдущий демон произвёл впечатление мага, то этот выглядел исключительно воином, что отчасти и подтвердил, открыв портал, коснувшись медальона на шее и что-то пробормотав. Здесь в ходу магические артефакты. Выглядит крайне полезным, надо поскорее раздобыть себе парочку.

Наконец, пришла очередь нашей группы. Со мной в компании на неопределённое время оказались Большой Боб, крылатый демон и один из той троицы. Тот самый урод, чьи чувства я задеваю одним фактом своего существования. Буду называть его Шустрым, ведь трансформация сделала его самым быстрым среди нас. Не будет бахвальством сказать, что наша группа самая боеспособная из четырёх. С Бобом и последним всё и так понятно, а крылатый пару недель назад наконец-то начал покорять небо. С оглядкой на нынешнюю ситуацию, это значит, что в нашем отряде есть крайне мобильный разведчик. Даже завидую ему. Кто не мечтал летать?

Нашим командиром оказался маг. Здесь уже не может быть вариантов и двух мнений. Полное отсутствие оружия, кроме посоха в тонких руках. Простая одежда, вместо доспехов. Даже наручи казались скорее декоративными и были, вероятно, очередными артефактами.

– Надо же, каких амбалов ты мне оставил, Клаус, – подойдя к нам поближе, маг внимательно осмотрел каждого из нас. Поморщившись, пройдя мимо Большого Боба и крылатого, он немного задержался возле Шустрого и остановился, рассматривая меня. Четыре холодных глаза на вытянутом черепе буравили меня, всматриваясь куда-то за пределы моего тела.

– Только из этого может выйти что-то стоящее, но ты ведь, как обычно, даже не подумал обучить их основам магии? – На это Клаус только фыркнул, искривив пасть в презрительной гримасе, мол, делать мне больше нечего.

– Значит, придётся снова учить с нуля. Хотя этих двух, – кивок в сторону Боба и крылана, – мне учить нечему. Их можно хоть сейчас отправлять на войну, – заметив, что Клаус собирается что-то сказать, маг поспешил его перебить: – Помолчи, я помню правила и ни от чего не отказываюсь.

– Идите за мной, молодняк, и постарайтесь не отстать – я буду идти не оглядываясь, и если кто-то потеряется, так тому и быть.

Оставив за спиной раздражённого Клауса, который тем не менее решил промолчать, стерпев дерзость мага, я последовал за своим новым командиром, так и не назвавшим своего имени.

Выйдя за пределы лагеря, мы направились за чародеем, который вёл нас дальше, по-прежнему не открывая портал. Впереди уже виднелась деревня из кособоких домов.

Имея некоторый опыт в общении с могущественными психами, я рискнул обратиться к магу. Он не производил впечатления отморозка с садистскими наклонностями, как Клаус, хотя и не радел за наше благополучие, если судить по его единственному диалогу.

– Мастер, вы не расскажете, куда мы направляемся? Я думал, вы откроете портал, и мы, как предыдущие группы, сразу отправимся в город.

Не сбавляя темпа и не оборачиваясь, маг решил снизойти до ответа.

– Вижу, устояв перед Дыханием Бездны, ты не остался совсем уж в накладе. Хотя бы разум сохранил. Большинству демонов приходится прожить не один десяток лет, чтобы вновь стать действительно разумными существами. Но оставим твои проблемы на потом. Сейчас нужно доставить в город десяток Пустых. Работать кроме них некому, а эти твари постоянно дохнут. – Да уж, я помню, как один из наших разорвал уродца за его неуклюжесть. И тот случай был не единственным за три месяца. Так что едва ли они подвержены естественной смерти. Скорее их вырезают слишком буйные демоны. А они все буйные. – Только после этого, как ты и сказал, я открою портал, и мы тоже отправимся в Джарах.

Уродливые домики всё приближались, и стали заметны их обитатели. Маленькие скрюченные фигурки ковыляли по неровным улицам и сновали по полю со странными растениями, растянувшимся прямо за домами, которое я не заметил в свой первый визит. С Гарвалом мы подходили к лагерю с другой стороны, и единственное, что я увидел в прошлый раз, это пара десятков домов и его обитателей.

Сейчас же стало очевидно, что Пустые здесь живут не просто так, они работают. На благо Бездны, надо полагать, а не самих себя.

Проходя мимо поля, мне, наконец, удалось рассмотреть здешнюю флору. Кроваво-красные, покрытые асимметричными наростами неприятного вида, эти растения пробились сквозь чёрный камень на поверхность и устремились к столь же красному небу. На растениях не было листьев, как не было здесь солнца. И я сомневаюсь, что в этом камне есть какие-то питательные вещества. За счёт чего они живут? И с какой целью их выращивают? Как они смогли пробиться сквозь камень? Вопросы, вопросы. И ответить на них может только впередиидущий демон.

– Что-то хочешь спросить? – неожиданно спросил маг, продолжая идти, и даже не думая оборачиваться. Неужели мне попался такой любезный командир? Или дело кое в чём другом?

– Вы читаете мои мысли? – Клаус уже продемонстрировал, что это более чем возможно, а уж этот демон явно разбирается в магии лучше него.

– Догадливый мальчик. Полагаю, ты уже видел этот фокус в исполнении Клауса? – не дав мне ответить, он тут же продолжил: – Я не читал их специально, но ты слишком громко думал. Это словно надоедливый шум, который мешает сосредоточиться – невольно прислушиваешься, хотя это и без надобности. Немного времени у нас есть, спрашивай, что тебя заинтересовало.

– Когда я был здесь в прошлый раз, то не видел этих растений. Как они выживают в таком месте и для чего используются?

– Это растение называется кровавик, в Бездне его выращивают повсеместно. Собственно, это единственное растение, которое может нормально существовать здесь. Чтобы оно нормально росло в таких условиях, Пустые поливают его своей кровью, за это оно и получило своё название. Ценится за свои плоды и древесину. Да, когда вырастет – это дерево, а на этом поле пока молодые побеги. Деревья дают крупные мясистые, очень питательные плоды. Но на вкус так себе, варево для рекрутов тренировочных лагерей готовят именно из них. Пустые тоже ими питаются. Демоны же предпочитают мясо. Вон, кстати, это мясо бегает: – Проследив направление за тонкой рукой мага, я увидел невдалеке загоны с животными, вероятно, с домашним скотом. Больше всего эти животные напоминали коров. Инфернальных таких коров. Размерами с земных, но с пятью рогами по всему черепу и зубами, мало подходившими травоядному. – Это рогачи, их кормят, как нетрудно догадаться, плодами всё того же кровавика, но это в фермерских условиях. Вообще-то эти твари совсем не прочь закусить демонами. Их отлавливают и одомашнивают, хотя свирепый норов никуда не девается.

– И как Пустые справляются с ними?

– А они и не справляются. Для этого здесь есть демон Четвёртого ранга, можно сказать, ответственный за деревню. На самом деле это своеобразная ссылка. Или кому-то не угодил, или не подчинился приказу, да мало ли может быть причин. В итоге можно оказаться в таком вот месте, в лучшем случае на определённый срок. Но обычно до тех пор, пока о тебе не вспомнят. Но демонов младших рангов много, всех и не упомнишь.

Занятый разговором, я и не заметил, как мы подошли к домику, немного выделяющемуся из однообразных кривых построек, зачастую с дырявыми крышами и даже просветами в стенах. Этот был немного больше и ухоженнее, с целой крышей и стенами. Видимо, это и есть жильё местного завхоза, и я крайне сомневаюсь, что он лично поддерживает его в порядке. С такой-то оравой исполнительных, хотя и бестолковых подчинённых.

Диалога между магом и завхозом не получилось. Потому что чародей требовал, а тот безропотно исполнял. Разница в рангах и, соответственно, в силах. Если завхоз сделает что-то, и это не понравится магу, он ведь и пришибить может. Поэтому Пустые были собраны очень оперативно, и вскоре мы были готовы отправляться.

Без слова или жеста демон открыл портал, после чего взмахом руки буквально забросил туда Пустых, а затем выразительно посмотрел на нас. Не дожидаясь подобного ускорения, мы торопливо последовали за ними.

Портал выбросил нас прямо посреди города демонов. Полагаю, это и есть Джарах.

На улице не было людно, если это слово вообще применимо в здешних условиях, зато строения смогли приковать взгляд похлеще разгуливающих демонов.

Полнейший хаос. Преимущественно одно– и двухэтажные здания не то что разной архитектуры, а будто взятые из разнообразных эпох и культур. Уже знакомые приземистые здания из чёрного камня, разве что выглядящие приличнее деревенских, соседствовали с небольшими башенками, вытянутыми бараками, иногда даже с изящными домами с барельефами на стенах. Всё равно, что построить в одном квартале японские дома, американские небоскрёбы, бунгало и дома из сруба. Сумасшествие какое-то.

Возле открывшегося портала ждал демон, который и забрал доставленных Пустых, взамен протянув магу кожаный мешочек. Интересно, какая валюта здесь в ходу? Вряд ли в Аду развита банковская система и бумажные деньги. Скорее, здешние деньги это ценность сама по себе, а не долговое обязательство. Драгоценные камни и металлы или что-нибудь более экзотическое? Будь это классический Ад, я бы поставил на души грешников.

После проведенной сделки, не говоря ни слова, маг повёл нас по улице в лишь ему известном направлении. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

По городу сновали Пустые, нагруженные тюками и баулами, пригибающиеся под непомерной для них тяжестью. Демоны же попадались редко. Видимо, почти все хозяйственные дела и впрямь держатся на ассиметричных и хилых плечах Пустых. А демоны могут посвятить всех себя любимому занятию – войнам.

Идти оказалось недалеко, и вскоре мы оказались перед ничем не выделяющимся, на общем безумном фоне, зданием. Разве что здесь не было окон, а вход преграждала дверь крайне основательного вида, возле которой к стене привалился вооруженный демон, который при виде мага тут же распахнул перед ним дверь.

– Это арсенал. Здесь вы подберёте себе оружие и снаряжение взамен того, что оставили в лагере. – М-да, из тренировочного лагеря Клаус разрешил забрать только то, что на нас одето, а привычное оружие пришлось оставить в оружейной комнате. Да и одето на нас… Так себе одежонка. Комплекты, разумеется, менялись, и почти каждый день, ввиду постоянной порчи имущества острыми предметами, но качество оставалось всё то же. Не было его.

Внутри нас встретили два скучающих демона. Один при оружии и даже в доспехе, а второй сидел в кресле, положив ноги на стол, и сладко порыкивал. Дремлет, похоже. Демон, вынужденный нести стражу стоя, поглядывал на товарища злобно и завистливо.

Особо не церемонясь, едва переступив порог, маг тукнул пальцем в сторону спящего, отчего тот подпрыгнул и свалился с кресла, прокричав что-то на непонятном мне языке. Его напарник гаденько усмехнулся.

Поднявшись, бесцеремонно разбуженный демон уже собирался устроить разнос грубияну, но тут же сдулся, увидев перед собой чародея. Тот же не обратил внимания ни на мимические метаморфозы вахтёра, ни на скалящегося стража, а сразу перешёл к делу.

– Им нужно снаряжение. И побыстрее, – махнув рукой в нашу сторону, демон уселся в освободившееся кресло и прикрыл все четыре глаза. У вахтёра задрожали крепко сжатые кулаки, но он сдержался и направился вглубь здания.

– Идите за мной. – И мы пошли.

Комнаты с оружейными стойками ничем не отличались от привычного арсенала в тренировочном лагере, но здесь на полках было разложено ещё и прочее снаряжение, не только оружие.

– Можете взять по два оружия. Кому нужны доспехи – выбирайте. – Посчитав свои обязанности исполненными, вахтёр или завскладом, кем бы он ни был, опёрся о стену и смежил веки. А я пошёл вдоль стеллажей.

Не мудрствуя, я выбрал меч единственным известным мне способом. Удобными оказались сразу два меча. Классический бастард, к очень похожему я уже успел привыкнуть, и куда более массивный двуручный меч, оба покрыты уже знакомыми рунами. С одной стороны, такой махиной куда проще продавливать блоки, благо он не оказался для меня слишком тяжёлым. С другой же, делать ставку на силу – это, видимо, не мой путь, да и в скорости я потеряю. Отложив двуручник, я взял себе в качестве первого оружия приглянувшийся бастард. Раз уж предложили брать два оружия, надо этим пользоваться.

Походив между стеллажей и потискав добрый десяток луков и арбалетов, я всё же отказался от идеи взять себе дальнобойное стрелковое оружие. Меня никто не учил им пользоваться, да и руны, покрывающие стрелы и арбалетные болты, едва светились. Полностью не уверен, но это может указывать на их малую мощность. Может быть, мощные руны можно нанести только на что-то более массивное? Поэтому здесь не в ходу огнестрельное оружие, а архаичное стрелковое, предположительно, не обладает достаточной силой.

Да и зачем его изготавливать в Аду, если демоны, по словам Клауса, не пользуются подобными «игрушками»? Может, трофеи? Ведь за тысячи лет непрекращающихся войн в Бездне должно было осесть трудно представимое количество предметов из других миров. Если миры действительно были уничтожены, то возможно, среди них встречаются действительно уникальные предметы, существующие в единственном экземпляре. Никогда особо не задумывался о культурных достояниях, но это просто уму непостижимо. Глубоко вздохнув, я постарался отбросить удивительные, но несвоевременные мысли, и сосредоточиться на оружии.

Мой выбор остановился на дротиках. Нет, речь не о дартсе. Пять небольших метательных копий были сложены в футляр с ремнём для ношения на спине. Покрутив футляр, я закрепил его так, что наконечники дротиков, прикрытые мягкой горловиной, оказались за моим правым плечом и немного выше него. Не уверен, что получится хорошая скорострельность, но это оптимальный вариант. Или не скорострельность? Скорометаемость, это же копья? А, к чёрту.

Осталось лишь научиться ими пользоваться, вернее, правильно швырять их во врагов. Но в отличие от стрельбы из лука, это не кажется мне чем-то сложным.

Теперь нужно подобрать одёжку, которой будет не страшно доверить сохранность моей шкуры. Пройдясь по залу, я с трудом собрал разбежавшиеся глаза в кучу и начал осмысленный выбор.

Тяжёлые доспехи сразу в сторону. Черт его знает, что будут представлять собой эти боевые задания под началом мага. Значит, нужно сохранить максимальную мобильность. От совсем уж лёгких доспехов пользы тоже не будет – они и от обычного оружия не особо спасают, а рунный меч вскроет их вовсе без усилий. Значит, будем импровизировать.

В конечном итоге, перемерив пару десятков различных доспехов, я остановился на кольчужном жилете с короткими рукавами, местами покрытом металлическими чешуйками, идущими внахлёст. Кажется, это называется бахтерец. Сверху накинул приглянувшуюся кожаную куртку.

А вот кожаные штаны меня жестоко разочаровали. Стоило наклониться, проверяя, как сидят, тут же раздался треск, и они порвались по шву. Пришлось взять другие, матерчатые, с парой кольчужных накладок на бёдрах и голенях. Эти хотя бы сидят удобно.

В любом случае, судя по количеству кожи и металла, меня гарантированно примут за своего на любом слёте байкеров или металлистов.

Посмотрев, как крылатый мучается с выбором лёгкого доспеха, в котором были бы прорези для крыльев, а Боб никак не может подобрать что-то своего размера, я, миновав всё так же дремавшего вахтёра, вернулся в приёмную.

Там картина тоже не изменилась, разве что к двум демонам присоединился Шустрый, оправдавший прозвище и управившийся раньше меня. Маг пригрелся в кресле, а страж, опёршись о стену, делает вид, что всё под его контролем. Если не обращать внимания на нечеловеческие рожи, то можно подумать, что я по-прежнему на Земле.

Тем не менее, стоило мне подойти поближе, как маг открыл глаза и уставился на меня.

– Вы что там все уснули? – недовольным голосом осведомился маг. – Остальным ещё долго возиться?

– Крылатый и здоровяк никак не могут подобрать доспехи.

Недовольно скривившись, маг отослал стража им на помощь. Тот, как и следовало ожидать, подчинился беспрекословно.

Спустя ещё около десяти минут к нам присоединились копуши, в сопровождении стражника и вахтёра.

Если с крылатым всё вышло просто, судя по нормально сидящему кожаному доспеху с вырезом для крыльев, то к одоспешиванию Боба подошли с фантазией, подобрав части разных комплектов. Выглядит как варвар, обрядившийся помимо своих грубых шипастых элементов доспеха ещё и в часть трофейного снаряжения. В руках бугай сжимал палицу ещё более внушительных размеров, чем прошлая.

– Наконец-то. Поторапливайтесь, мы уже немного опаздываем. – Чтобы не отстать от мага, пришлось идти быстрым шагом.

Меня начало немного распирать от противоречий. Что не укрылось от внимания мага.

– Хватить терзать свой маленький мозг. Спрашивай, – всё так же, не оборачиваясь, разрешил маг.

– Зачем нам всем доспехи? Демоны ведь бессмертны в Аду, а вскоре многие из нас смогут наращивать естественную броню. – Ну да, кроме меня. Надеюсь.

– Даже здесь наше бессмертие не абсолютно. Клаус должен был рассказать вам, что бросивший вызов вышестоящему демону вполне может быть убит. Амбиции это здорово, но они должны быть подкреплены силой. Кроме того, мы оживаем лишь здесь, в Бездне. В любом другом мире нас можно убить, хотя мы и сохраняем всю свою силу. Поэтому вас и приучают к доспехам, чтобы во время следующего завоевания вам не пришлось с нуля привыкать к их весу и скованности движений, – обернувшись и окинув нас взглядом, чародей добавил: – Сегодня вы вырядились в очень лёгкую броню. На первое время сойдёт, но через пару недель мы подберём вам что-то тяжелее и надёжнее. Бездна одарила вас нечеловеческой силой, и нужно этим пользоваться.

Внезапно остановившийся маг заставил нас резко затормозить, чтобы не налететь на него. Тем не менее за моей спиной раздался недовольный вскрик – Боб оттоптал ногу Шустрому. Могу ему только посочувствовать.

– За мной, – с этими словами перед нами открылся портал, в который тут же вошёл маг. Что ж, посмотрим, куда он нас ведёт, и куда это мы опаздываем.

Выйдя из портала, мы оказались на типичном для Бездны открытом пространстве. Всюду проклятый чёрный камень, никаких построек до линии горизонта, куда ни посмотри, и всё то же красное небо. От этого идеального баланса красок меня уже давно тошнит.

– Слушайте сюда. Недавно в этой области открылся стихийный портал и перенёс кого-то в Бездну. Наше сегодняшнее задание – выяснить, кто сюда попал, и, смотря на его опасность, убить или захватить. Всё ясно? – Прочитав что-то по нашим лицам или опять покопавшись в головах, маг закатил все четыре глаза и негромко вздохнул, пробормотав тираду на неизвестном мне языке, в котором было узнаваемо лишь имя «Клаус». – Ладно, ты, спрашивай. – Длинный и тонкий палец мага указывал на меня.

Спустя пару секунд, которые понадобились, чтобы упорядочить мысли, я озвучил вопросы:

– Клаус нам ничего не рассказывал о стихийных порталах. Что это такое и кого он мог перенести сюда? Разве в этот мир можно попасть не только через Врата?

– Вижу, Клаус не стал учить ничему, кроме махания мечами, – маг посмотрел в сторону Большого Боба, – и палками. Ладно, у нас не так много времени. Я расскажу вам всё по пути, – развернувшись, маг пошёл чуть медленнее своего обычного темпа, попутно начав свой рассказ.

– В Бездне очень сильный, нестабильный и неравномерный энергетический фон. Это значит, что в местах чрезмерного скопления энергии иногда происходит что-то непредсказуемое. Может случиться магическая аномалия, вроде резкого скачка температуры, шторма или изменения силы гравитации, а может открыться портал, связывающий Бездну с другим миром. Такие порталы возникают совершенно непредсказуемым образом и работают секунды, поэтому их невозможно использовать для вторжения в этот мир. Но с их помощью живые существа регулярно курсируют по мирам. Человек может переступить порог своего дома, а оказаться посреди Бездны. А может группа людей или нелюдей. Зоны повышенного энергетического фона постоянно меняют место своего расположения, и предсказать, где появится новый портал и куда он будет вести, невозможно. А вот после его открытия можно отследить его местоположение и узнать, попал ли к нам гость. Таких мы отлавливаем и узнаём всё, что ему известно. Иногда получается разжиться важной информацией о школах магии других миров и прочих направлениях развития магического искусства. А иногда такие гости оказываются достаточно могущественны, чтобы не дать захватить себя живьём. В таких случаях их убивают и потрошат мёртвый разум на наличие важных сведений. Так даже проще, хотя и не столь интересно, – немного помолчав, видимо, прислушиваясь к нашим мыслям, маг закончил рассказ: – Это всё, что вам пока нужно знать. Сейчас находим гостя, и по моей команде, либо оставляем в живых, либо убиваем, после чего забираем тело с собой. Всё понятно? Не отставайте.

После такого краткого инструктажа, вызвавшего у меня ещё больше вопросов, мы продолжили наше движение, в одном лишь магу известном направлении.

Стихийные порталы, магические аномалии, одинаковый ландшафт в виде ровного чёрного камня, кровавое растение, Пустые, однотонное красное небо, ужасные в своём многообразии демоны… Этот мир по-настоящему безумен. И в чём-то даже правы те фантасты, которые отождествляли Ад и Бездну с самим Хаосом и безумием.

Пока я обдумывал мысль, что Бездна ухитряется ухудшать жизнь другим мирам ещё и посредством стихийных порталов, мало ей вечных завоеваний, мы опять едва не уткнулись в спину остановившегося мага.

– Внимательнее, мы уже близко. Присмотритесь, – чародей указал пальцем куда-то в сторону горизонта, и мы проследили глазами за его жестом. Обострившееся зрение позволило рассмотреть вдалеке пока нечёткий, но явно человеческий силуэт. Должно быть, это и есть наш гость.

Надо заметить, что идея убить кого-то по приказу демона не вызвала во мне не только бурного восторга, но и сколь-либо значимого негодования. За столько времени я уже привык, что кто-то постоянно умирает под ударами моего меча, и очередной подобный эпизод не вызывал особых эмоций. Но где-то на краю сознания билась одинокая мысль, что на этот раз всё будет по-другому. Этот противник не очнётся, восстановившись после смертельного удара. Его ждёт смерть.

Но убийство, подобно далёкому силуэту, пока было неясной перспективой, и разум на нём не зацикливался. Что ж, всё впереди.

– Хм, к нам пожаловал интересный гость, и его даже не нужно брать живым. Давите его со всех сторон. Ты, здоровяк, атакуй в лоб, ни на что большее ты всё равно не способен. Вы, – тычок пальцем по очереди в мою сторону и на Шустрого, – зайдёте с разных сторон, а ты, – маг перевёл палец на летуна, – ударишь с воздуха.

Выждав с десяток секунд, чародей немного повысил голос:

– Я неясно выразился? Продемонстрируйте чудеса командной работы и принесите мне голову этого человека.

Пока мы приближались к заметившему нас человеку, который тоже стал сокращать расстояние, меня терзала смутная тревога. Было в этом человеке что-то необычное. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становилось понятно, что не стоит ждать выстрелов из бластера или ещё каких-либо сверхтехнологических вещей, ведь кто знает, из какого мира принесло этого бедолагу. Вдруг он оказался бы космодесантником? Но шутки в сторону. Человек был закован в доспех, украшенный красными символами, которые не были похожи на рыцарский герб, а скорее выдавали его причастность к какому-то ордену или братству. На поясе болтался внушительный меч, похожий на тот, что я недавно прихватил из оружейной. В целом получался весьма боевитый внешний вид, но не это внушало мне беспокойство.

Тревожна была его реакция на приближающихся демонов, то есть троицу моих товарищей. В частности, на троллеподобного Боба и парящего летуна. Вместо того чтобы убегать или хотя бы достать меч и приготовиться к бою не на жизнь, а на смерть, как наверняка велит рыцарский кодекс в случае столкновения с таким очевидным злом, этот человек сам приближается к нам, демонстрируя редкостное спокойствие, читаемое на лице, незащищённом шлемом. Похоже, этот товарищ вознамерился порешить мерзких демонов и не испытывает сомнений в своей способности совершить подобное. В таком случае важен лишь один вопрос – он так силён или просто дурак?

Приближается момент, когда я получу ответ на этот вопрос. Расстояние, разделяющее нас, сократилось уже достаточно, чтобы начинать действовать. Большой Боб быстрее припустил прямо в лобовую атаку, а мы с Шустрым разделились, чтобы зайти с разных сторон. Я передал ему два дротика, оставив себе три. Летун описывал всё новые круги над человеком, потихоньку снижаясь, заходя на удобную высоту для рывка.

Вот Боб подбегает к человеку всё ближе и ближе, размахивая своей палицей и что-то громко вопя. Он похож на носорога, способного снести всё на своём пути, и у нашего демона действительно много общего с этим животным. Всем известно, что плохое зрение носорогов это не их проблема. Вот и с Бобом похожая история. Только в его в случае, проблемой для окружающих становится его тупость.

Полной неожиданностью для всех нас становится реакция человека. Когда кажется, что спустя всего миг от рыцаря останется лишь отбивная в погнутых латах, оказывается, что он всё это время знал ответ на загадку о том, как остановить несущегося во весь опор носорога.

Шаг в сторону, полуоборот, и сверкающий росчерк на некоторое время завис в воздухе. Громыхающий при каждом шаге Боб проносится мимо человека, не нанеся тому никаких увечий. Всё дело в том, что огромная рука, всё ещё сжимающая монструозную дубину, осталась лежать на камне возле рыцаря.

Да-да, единственный правильный ответ – разогнавшегося носорога не остановить. Но этого и не нужно.

Взревев пуще прежнего, Боб снова рванул на противника, потрясая в воздухе оставшейся рукой, а от культи обильно тянутся кровавые капли вслед за ним. На этот раз незнакомец не стал ждать, пока здоровяк приблизится, а взмахнул мечом заранее и, казалось бы, совершенно бессмысленно. Но вспыхнувший серебром клинок отправил в приближающегося демона сгусток яркого света. Яростный вопль боли огласил пустыню, а когда свет рассеялся, появилась возможность снова лицезреть громилу. Весь обгорелый, особенно пострадала голова, на которой местами виднелась голая кость, лишившаяся плоти. Вторая рука хоть и осталась соединённой с туловищем, но повисла плетью и не желала слушаться хозяина из-за страшных повреждений. Второй росчерк меча и очередная вспышка света положила конец его мучениям.

Один-ноль в пользу человека. Кто он, чёрт подери, такой?

Что ж, теперь наш черёд. Если бы мы нападали все вместе, было бы больше толку, но Боба невозможно контролировать, и он, разумеется, вырвался вперёд. Теперь мы, по крайней мере, знаем, на что этот рыцарь способен. Осталось только выяснить, как с ним бороться.

Пока мы сокращали дистанцию, тот стоял неподвижно, следя за мной и Шустрым, не забывая поглядывать и в небо – там выжидал удобного момента ещё один демон.

Почти синхронный взмах руками, и два дротика отправляются в противника. Удивительно, но первая же попытка оказалась не такой провальной, как я ожидал. Оба дротика летели точно в цель, и если бы противник не уклонился, наверняка попали бы в него.

К сожалению, тот не стоял на месте и ловко уклонился от всех пяти дротиков, не позволив нам ослабить его до прямого столкновения. Что ж, остаётся ближний бой.

Мы с Шустрым бьём одновременно. Так, чтобы оба удара невозможно было блокировать. Рыцарь и не собирается этого делать. Скользнув в сторону, он уходит от одного удара и отбивает мечом другой, тут же отскакивая назад – спикировавший Летун тоже остался без добычи. Наша пляска продолжается уже почти минуту, и никто не может подловить противника. Хоть он и превосходит меня в мастерстве владения мечом, но незначительно, не так как Клаус. Значит, в ближнем бою мы вполне сможем с ним справиться. Но приходится осторожничать – не хочется нарваться на его магический удар. К тому же меч, светящийся серебром, не обещает ничего хорошего.

В какой-то момент ход боя преломился. Мерзкий рыцарь умудрился нас переиграть. Знакомый росчерк клинка, и сияющий сгусток проносится рядом с Шустрым, оправдавшим прозвище и успевшим в последний миг уклониться от удара. Но это было на руку человеку. За спиной уцелевшего демона раздался крик боли, и я понимаю, что наш противник целился в крылатого, зашедшего в пике. Второй жертвой оказался Шустрый. Выбившись из ритма, уклоняясь от сгустка света, он не успел отразить стремительную атаку рыцаря, и располовиненное тело завалилось на камень. Три-ноль.

Не тратя ни секунды, я тут же сближаюсь и связываю противника боем, чтобы лишить того возможности использовать магию. Так есть шанс.

Вскоре я убедился, что паршиво выглядящий меч действительно таит в себе множество гадких сюрпризов и помимо удивительных режущих свойств. Один-единственный порез, оставшийся на левой руке, ощущался так, будто к нему прижали раскалённую кочергу, и это чудное ощущение неторопливо расползалось по руке. Такими темпами я скоро осатанею от боли, ошибусь, и меня тут же укоротят на голову. Не дождёшься.

Подходящий случай представился, когда противник решил наколоть меня на меч, будто энтомолог какую-то букашку иголкой. Но я-то не букашка, так просто не дамся.

Полушаг вправо с оборотом на четверть против часовой стрелки и удар в лучших традициях дровосека по мечу рыцаря, который на миг застыл параллельно земле после колющего удара. Бить нужно по клинку ближе к рукояти, и тогда, если повезёт, меч вылетит из руки. Мне повезло, и вместе с лязгом меча, упавшего на камень, раздался скрип доспеха, вспарываемого моим клинком в обратном движении. Рунный клинок оправдал своё существование, вскрыв доспех от паха до бока, пусть и не как бумагу, но всё же без особого труда. Рыцарь, несмотря на обильную кровопотерю, каким-то образом ещё держался на ногах. Незатейливый удар «с плеча», прорубивший доспех и ключицу, заставил его упасть на колени, а когда я вырвал из его тела застрявший в нём меч, уже мёртвое тело повалилось на камень, совершенно знакомо окрашивая чёрный камень кровавыми красками.

Боль продолжает расползаться по руке в обе стороны, и уже почти всё предплечье будто окунули в огненную ванну. Вбив меч в камень, я опёрся на него и попытался перевести дух, но куда там. Боль начисто сбивала мысли и заставляла скрежетать зубами.

Быстро скинув куртку, я занялся осмотром раны, что в целом было почти бессмысленно – у меня не было даже самых элементарных медицинских приблуд. Выглядела рана точно так же паршиво, как и ощущалось. От глубокого пореза медленно шёл дым, а сама рана обильно кровоточила. Кожа по краям начала трескаться и чернеть. Ну и что делать, отрезать руку, надеясь на бессмертие и восстановление? Мол, всё равно отрастёт?

Когда здоровая рука уже потянулась к рукояти застрявшего в камне меча, я вдруг почувствовал изумительное облегчение. По руке прошёл холодок, унося часть боли и вновь давая возможность здраво соображать. Потом ещё раз, и ещё.

Обернувшись, я увидел стоящего рядом мага. На тонкой руке, вытянутой в мою сторону, ярко сверкало одно из колец. Некоторое время я просто стоял, переводя дух и наслаждаясь приятной свежестью, от которой в жарком Аду я уже успел отвыкнуть. Не сказал бы, что здесь слишком жарко, но стабильные градусов тридцать по Цельсию есть наверняка.

Многие страны Земли могут с гордостью заявить, что у них круглый год жарче, чем в самой Преисподней. Повод для гордости сомнительный, но какой есть.

Магическое лечение прекратилось столь же внезапно, как и началось. Кольцо потухло, а к руке вернулась нормальная чувствительность. И что самое приятное, окончательно ушла боль и нездоровый внешний вид. Порез полностью затянулся.

– Спасибо, вы очень вовремя. Ещё бы чуть-чуть, и я отрубил бы свою руку. – Я посмотрел на мага с заслуженной благодарностью.

– Радикально, но тебя легко понять. Меч Света – одно из самых неприятных оружий, с которым может столкнуться демон. Эта мерзкая игрушка может серьёзно ранить даже Лорда, не говоря уже о простых демонах. – Маг с отвращением пинал ногой меч с померкшим лезвием, выпавший из руки мертвого врага.

– Кто это был? Тоже чародей?

– Что? Нет, это существо не имеет ничего общего с магией. Эти вспышки – целиком и полностью заслуга Меча Света. Таких как он называют паладинами. Это слуги богов, которые поклялись искоренить зло и стоять на защите своих миров. Наши непримиримые враги, и одни из немногих, кто обладает достаточной силой, чтобы сражаться с нами на равных.

Сегодня тебе повезло, это был слабый представитель своей касты, недавно прошедший посвящение. Хотя даже у него хватило сил, чтобы превратить твоих товарищей в груды мяса. – Я перевёл взгляд на то, что осталось от троицы моих коллег. Боба и Летуна действительно никак, кроме как грудами мяса и костей назвать было нельзя. От них шёл дымок, и они отвратительно воняли. Шустрый, разделённый на две неравные части, лежал неподалёку. В глаза бросался идеальный срез на его броне, который проделал меч паладина. Будто лазером прошлись. До чего же поганая железка.

– Откуда вы узнали? По этим символам? – я указал на красные письмена, покрывающие значительную часть доспеха паладина.

– Нет, я почувствовал его силу издалека и решил, что вам стоит проверить свои возможности. Вернее, мне стоит посмотреть, на что вы способны. И не могу сказать, что доволен увиденным. Хотя могло быть и хуже. Например, мне могли достаться четыре вот таких дуболома, – отвращение в голосе, на лице и даже в жесте. А палец указывает на Большого Боба. Ожидаемо.

– А символы, да, по ним тоже можно узнать всё, что нужно. Что касается этого слуги бога, то его занесло из мира под названием Элтор, и служит он богу Артору, покровителю воинов и справедливости. Выходцы из Элтора здесь наиболее частые гости, – подойдя к мертвецу поближе, маг начал ворочать его слабыми пинками, чтобы получше рассмотреть символы. Двигаться самому чародею было лень. – Как я и говорил, паладин младшего посвящения, – ещё немного попинав мертвеца, маг оторвался от своего занятия и обратился ко мне.

– Больше ничего интересного на броне нет. Обыщи его, а я пока займусь этими слабаками.

С мародёрством мне ещё не приходилось иметь дело. Но что ж, деваться некуда. Да и не вызывает это какого-либо отвращения. Разве что рефлекторно, по привычке. Я просто помню, что это должно вызывать неприязнь, не более того. Подобрав свои дротики и уложив их обратно в чехол, я приступил к осмотру только что нажитого имущества. Нажитого магом моими руками.

Отпихнув меч ещё дальше, я присел на корточки возле тела и занялся обыском. Что характерно для средневековой одежды – никаких карманов, а я сразу искал именно их.

Не найдя ничего, понял, что придётся снимать доспех. К счастью, застёжки оказались простыми, не в пример тем, что я видел на образцах земной средневековой брони. Этот доспех, я думаю, вполне реально надеть и в одиночку. А снять тем более.

Дважды порезав руки об острые края там, где я разрубил доспех, мне всё же удалось его снять. Из ценных находок обнаружился лишь мешочек с монетами, припрятанный под рубахой. Чуть позже я увидел неподалёку пояс, перерубленный моим первым ударом. Совсем забыл о нём. И это несмотря на то, что на нём оказались ножны от меча, кинжал и несколько кармашков, в которых тоже оказались деньги. Никакой еды или других припасов. Только оружие и деньги. Его что, выдернуло прямо их города?

– Закончил? Тогда пойдём отсюда, – маг, до сих пор так и не назвавший своего имени, подошёл ко мне. За его спиной левитировали останки моих коллег. Я надеялся, он их хотя бы в более приличный вид приведёт. Взмах посоха, и к трём зависшим в воздухе кучкам присоединилось относительно целое тело паладина. Ещё взмах, и они пропали.

– Они никуда не исчезли, просто стали невидимы. Мы сейчас отправляемся в город, а там не принято показываться с таким грузом. Показывай, что нашёл.

Предъявив магу свои находки, я пристально всмотрелся в то место, где минуту назад было тело паладина. Ничего не видно, они будто просто исчезли. Настоящая невидимость, а не камуфляж.

– Неплохо. Деньги из Элтора, как и из всех пока свободных миров, здесь ценятся. Самый дорогой трофей это, конечно же, Меч Света. Но я хочу сам с ним поколдовать. Может быть, используя уже вложенную силу, получится изменить его так, что он подойдёт демону. Игрушка ведь намного лучше, чем ваши рунные мечи, – без опасений подняв Меч Света с земли, маг вернул его в ножны. Когда он прикоснулся к рукояти, лезвие засверкало, и сияние окутало даже рукоять и кисть чародея, что, впрочем, не вызвало у того и тени дискомфорта. Заметив моё удивлённое лицо, он пояснил:

– Сейчас его может взять в руки только достаточно сильный маг, но он сопротивляется и старается не даться в руки никому, кроме слуги своего бога. Использовать его я не смогу, да мне и незачем. В любом случае нам пора.

Пройдя в открывшийся портал, маг исчез. Мне тоже нужно поторапливаться. Надеюсь, в том городе найдётся удобная кровать. Душ тоже не помешает, он даже в тренировочном лагере присутствовал, пусть и с холодной водой.

Пропуская пятый стакан какого-то дымящегося демонического пойла, я размышлял, как докатился до такой жизни, слушая вполуха рассказ очередного завсегдатая таверны.

В Бездне всё как у людей, есть и таверны, и демоны, которые спускают в них всё нажитое имущество. И они по-прежнему отличный источник информации, которую, конечно, приходится тщательно фильтровать. Но всё равно заняться пока нечем.

Как только мы сюда прибыли, маг снял в таверне пару комнат, в которых нам предстояло жить, и сказал, чтобы мы не покидали город. После чего быстро скрылся. Я абсолютно уверен, что ему не терпится заняться изучением Меча Света. А до нас ему и дела нет. Не подохнем, и то хорошо.

Таким образом, пока останки моих товарищей принимают первоначальный вид, я провожу время на первом этаже таверны, слушая сплетни и пытаясь разговорить местных болтунов. Это тянется уже второй день, и Шустрый должен вскоре прийти в себя – части его тела наконец-то воссоединились. Как я и подозревал, меч паладина оказался крайне каверзной штукой, иначе демоны должны были уже давно прийти в себя, учитывая опыт тренировочного лагеря.

Хорошо хоть маг не ограничивал мои передвижения и вручил всю наличность, найденную у паладина. Как он и говорил, деньги из того мира, Элтора, кажется, здесь не только ценились, но и были широко распространены. Когда я впервые расплачивался, трактирщик без единого вопроса или задержки перевёл счёт в имеющуюся у меня валюту. И я наконец-то нашёл ответ на вопрос, какая же валюта ходит в Аду. Обошлось без больших сюрпризов – демоническое золото. Здесь его называют просто золотом, что характерно.

Его добывают и обрабатывают здесь же, в Аду, и чеканят тоже. Хотя это неверные слова. Насколько я понял, весь этот процесс происходит с использованием магии, и никаких станков.

Никаких банков, никаких долговых обязательств, только твёрдая валюта. Кроме местного золота и валют ближайших миров, здесь в ходу магические кристаллы. Накопители, если по-простому. Позволяют магам хранить в них магическую энергию и использовать её при необходимости. Также применяются при создании артефактов.

В отличие от золота, они вовсе не встречаются в Бездне. Товар насквозь импортный. Хотя какой, к чёрту, импорт. Эти кристаллы, как и другие товары, доставляют из захваченных миров. Но в ходе магических практик они часто приходят в негодность, и их всегда мало. Отсюда и спрос, фактически позволивший товару стать валютой.

Дважды покидал таверну и блуждал по городу. Не забыв прихватить с собой оружие и надев бахтерец с курткой. Нельзя забывать, где я нахожусь, и что выгляжу, как человек. Не вызывает сомнений тот факт, что демоны не упустят возможности поиздеваться над человеком. Или над «недодемоном», не суть важно. Если нам для этого хватает другого цвета кожи, косых глаз и разных обычаев, то думаю, и демоны не оплошают. Если честно, даже немного надеюсь на это. Не хочется, чтобы твари из Преисподней оказались в чём-то цивилизованнее людей.

Во время одной из таких прогулок я приметил, можно сказать, торговый квартал. На небольшой городок всего десяток мелких торговых лавок. В них нашлось много экзотики. От еды и питья, привезённого из других миров, до рабов. Да, глупо было ожидать, что в Аду обойдётся без рабства. И стоит заметить, что помосты с живым и разумным товаром оказались самым оживлённым местом, в котором толпились покупатели, и одна ставка тут же перебивалась другой, более щедрой.

Большинство рабов выглядели отвратительно. Замученные и избитые, они просто жались по своим клеткам, и безропотно выходили на помост, когда этого требовал работорговец. Ни одного живого, в полном понимании этого слова, разумного существа. Помимо людей, которых было большинство, здесь нашлись и представители других, прежде не виденных мною рас.

Два скрюченных карлика ютились в углу клетки и были слишком массивными для своего скромного роста. Всклокоченные грязные бороды, кровоподтёки на всём теле, прикрытом жалкими тряпками, ранее, видимо, бывшими приличной одеждой. Полагаю, представители именно этой расы известны мне как дворфы. Я готов видеть их трудолюбивыми, грозными, жадными и даже алчными, но не жалкими. И это полностью справедливо для их невольных соседей. С их расовой принадлежностью разобраться сложнее, но за заострённые уши я назову их эльфами. Оплывшие от избиения лица сейчас вовсе не кажутся утончёнными и возвышенными, а в остекленевших глазах найдётся место обречённости, но никак не вселенской мудрости.

Отвернувшись, я пошёл прочь. Не хочу знакомиться с новыми расами таким образом. Какими бы они ни оказались в действительности, здесь это лишь жалкие тени, заслуживающие жалости.

Свернув в сторону от уголка работорговцев, моё внимание привлёк магазин с вывеской в виде книги. Посмотрим на местную литературу и беллетристику.

Небольшая комнатка оказалась буквально завалена пыльными фолиантами и сравнительно новенькими книгами, потрёпанными старыми изданиями и крохотными брошюрами. Обложки пестрели разными языками, в некоторых угадывались буквы, похожие на латиницу, а другие иначе как иероглифами и не назвать.

Немного погуляв вдоль книжных полок и полистав книги в поисках знакомых языков, я остался ни с чем. Поэтому тут же принял предложение продавца о помощи с выбором. Оказалось, что все книги на стенде, который мне приглянулся, были привезены из захваченных миров, и ничего понятного я там не мог встретить по определению. Как только мы перебрались к местной литературе, написанной демоническим языком, дела пошли на лад. А язык странный, у него даже названия нет. Это как если бы какая-то страна назвала свою валюту «деньги», и все делали бы вид, что это нормально. Его даже демоническим не называют, просто язык. Будто подразумевают его написание с большой буквы.

Вопрос языка оказался куда глубже и сложнее, чем я мог вообразить. Вот уж действительно, странности не замечаешь, пока тебя не ткнут в них носом. Меня ткнули, и вопрос: «А какого, собственно, чёрта, я говорю на демоническом как на родном?» вступил в полные права. Мне первое время казалось, что все вокруг говорят на русском, а потом мне не до лингвистических проблем было. Тем более что и не было их, проблем этих.

Однако глядя на совершенно незнакомые мне закорючки, я без всяких проблем понимал, что автор хотел донести до меня этими строками. К счастью хозяин лавки оказался в курсе моих проблем, и сказал, что это обычное дело для новичков. Знание разговорного языка и письменности получил при переносе в Бездну, но чтобы как следует их освоить, придётся поработать по старинке. Что ж, не так страшна оказалась проблема, как сразу показалось. Самое главное, что я в состоянии понять, что написано в этой, да и вон в той книге. А самостоятельно писать я пока ничего не собираюсь.

Учитывая недавние события, моё внимание привлекла книга некоего Франца Путешественника под названием «Жертва стихийных порталов, невольный диверсант и первооткрыватель». Как такую прелесть не купить?

Рассчитавшись с продавцом, я вернулся в таверну. За три месяца я истосковался по печатному слову, да и последние недели до смерти я не обременял себя чтением. Не до него было. Теперь хотелось вспомнить, каково это, держать в руках книгу.

Чтиво оказалось в высшей мере занимательным. По понятным причинам, никогда не читал ничего подобного. Интересное повествование о необычных животных, магических существах и некоторых чудовищах, обитающих в других мирах. Какие-то из них появляются в результате магических аномалий, а другие регулярно попадают сюда из случайно открывающихся порталов в некоторых мирах. И среди этих зверушек встречаются крайне любопытные твари. Как смертельно опасные, так и чрезвычайно полезные. А зачастую объединяющие оба этих качества. Что весьма погано. Лучше бы полезный зверёк оказался чем-то вроде кролика. Очень медленного кролика. Ну да ладно.

Этого Франца Путешественника изрядно покидало по мирам, и книгу можно назвать автобиографической. Повествование начинается с момента, когда автор сего опуса попал в стихийный портал и оказался в другом мире. В том самом Элторе, откуда явился памятный паладин.

Добрая четверть книги посвящена приспособлению демона к новому миру, ведь ситуация крайне необычна. Как правило, демоны попадают в другой мир с составе армии вторжения, и им нет нужды каким-то образом приспосабливаться к этому миру. Это миру предстоит прогнуться под всесильный легион.

Скрывая свою сущность и кочуя с места на место, демону удалось прожить в Элторе целых пять лет. И это при том, что данный мир относится к демонам немного хуже, чем земная инквизиция к ведьмам и колдунам. Там царит власть ставленников богов и их помощников, паладинов. Судя по пометкам Франца, Бездна уже давно ищет возможность открыть Врата в Элтор, но пока безрезультатно. Тамошние боги в кои-то веки объединились и накрыли целый мир мощным барьером, преграждающим путь для демонов. И от этого властители Преисподней бесятся ещё сильнее. Лишь стихийным проявлениям магии, этим случайным порталам, плевать на волю демонов и богов. Они так же, как и века назад, продолжают исправно перемещать представителей всех рас между мирами, невзирая ни на какие запреты.

Но на этом приключения Франца не закончились. Успев привыкнуть и кое-как обжиться в Элторе, его снова настиг стихийный портал, переместив демона в следующий мир. Бегло пролистав несколько страниц, которые целиком и полностью были отведены под изощрённые ругательства, я снова углубился в чтение.

Что и говорить, история повторилась. Используя опыт, полученный в Элторе, Франц лихо влился в местную преступную жизнь, сколотил банду и грабил торговые караваны и путешественников, благоразумно обходя города десятой дорогой.

Но даже на этом его приключения не закончились. Спустя несколько лет многообещающий бандитский атаман имел удовольствие лицезреть открытые врата Бездны. Стоит заметить, он стал первым демоном в истории, который видел открытие Врат Бездны по другую их сторону. Приняв участие в уничтожении мира, он вместе со всеми, а также с рабами и награбленным, вернулся домой, где и засел за написание такой ценной книги. Жаль только, описание самих миров было несколько куцым, по большей части в Элторе демон описывал именно магических и прочих зверушек, а во втором мире, название которого он не удосужился написать, на первый план вышла его деятельность как матёрого уголовника.

Но даже так чтиво было на редкость увлекательным. Было видно, что карьера браконьера, которую Франц начал в Элторе и там же закончил, глубоко запала ему в душу. Он тщательно и чуть ли не с любовью описывал каждое необычное встреченное существо, делал зарисовки и делился с читателем своим богатым опытом. Вот небольшой отрывок из его бестселлера:

«Это дикий ларийский кот, взрослая особь достигает в холке полутора метров, имеет окрас от светло-коричневого и почти до чёрного, охотится обычно группами до шести особей. При охоте на них нужно знать, что где-то неподалёку ждёт самец, а его габариты могут превышать размеры самок до двух раз. Питаются самыми крупными мирными животными и вообще всем крупным и мясистым, что подвернётся под лапу или упадёт на клык. Не брезгуют людьми, эльфами и даже вонючими орками. Судя по всему, демоном тоже не откажутся закусить».

Полагаю, под «мирными животными» автор понимает травоядных. Дальше идёт практическая часть, милая трепетному сердцу браконьера и гурмана:

«Ценность представляет костяной гребень этих зверюг, идущий вдоль хребта, и шкура. Их охотно покупают алхимики и артефакторы, а также ремесленники из тех, что побогаче. Клыки с когтями тоже в цене, но только как редкий сувенир. Мясо хоть и жёсткое, как у всех хищников, но удивительно вкусное. Да и жёсткость уйдёт, если его протушить с местной травкой и покрошить туда корень грезании».

Вот это я понимаю, тщательное описание вида! А картинка, ютящаяся на странице с названием вида, изображала существо, которому было бы не стыдно обитать и в Бездне. Даже внешний вид растений, используемых в качестве приправы, и тот зарисован.

С интересом и пользой проведя вечер, я отправился спать. То ли этот мир не знал нормальных матрасов, то ли в этой таверне они были по статусу не положены, но набитая неведомо чем тряпка, лежащая на кровати и пытающаяся выдать себя за матрас, не вызывала приятных эмоций. Хотя если сравнивать с жёстким топчаном, с которым приходилось мириться в лагере Клауса, то становится очевиден качественный рост уровня комфорта.

Умостившись на кровати, матрас тут же продавился под моим весом, и я почти достал спиной до древесины. Но несмотря на такую сомнительную позу, более приемлемую для гамака, чем для кровати, я тут же уснул. Сны и кошмары сегодня обошли меня десятой дорогой, а завтрашний день готовил много сюрпризов и откровений.

Следующим утром, наконец, вернулся маг. Вломившись в комнату, он разбудил меня и повёл вниз. Проспав всего несколько часов из-за увлекательного чтива, первого за последние месяцы, я сонно тёр глаза и пытался сообразить, что ему от меня понадобилось.

– Давай приходи в себя. Я голоден, и мне есть, что сказать тебе. Так что послушаешь меня за завтраком. – По нечеловеческому лицу демона было невозможно ничего понять, но лёгкая заторможенность и дёрганность ясно давали понять, что последние дни ему было не до сна. Неужели его так увлекло исследование Меча Света?

Сделав заказ, мы устроились за столом, а пока ждём, маг решил немного просветить меня по поводу ближайших планов. И на том спасибо.

– Ваше обучение, или практика, если тебе так больше нравится, подразумевает под собой выполнение под моим руководством заданий, наподобие того, что мы уже завершили, убив паладина. Эти задания я получаю у Лорда Митаса, он главный в Джарахе. Минимальный срок обучения – год, но наставник может продлевать его на собственное усмотрение, сколько тому будет угодно, – заметив мой встревоженный, хотя ещё немного сонный взгляд, тот продолжил: – От своеволия наставников есть одна лазейка. Достигнув Четвёртого ранга, демон заканчивает обучение. Этот ранг можно либо получить от мастера, когда он решит, что обучение закончено, либо добыть самому, бросив вызов и победив вышестоящего демона. В этом случае даже минимального срока нет. Победил демона Четвёртого ранга – получай его ранг и будь свободен. От обучения, по крайней мере, – солидно отпив какой-то зелёной гадости из принесённой разносчиком кружки, маг продолжил: – Мне есть чем заняться, и я хочу закончить со своей прискорбной обязанностью по обучению дуболомов как можно скорее. Даже год мне кажется непозволительно долгим сроком. Учитывая бессмертие, вас даже в расход не пустишь, и остаются всего два пути, о которых я уже говорил. Либо ждать целый год, либо каждому из вас победить в дуэли демона Четвёртого ранга. Или умереть, пытаясь, что меня тоже полностью устроит.

Маг замолчал, а я заметил, что моя сонливость стремительно проходит. Всему виной осознание того факта, что наставник точно не станет тратить год своей вечной жизни и наверняка подтолкнёт каждого из нас к дуэли с более сильным демоном. А быть убитым в такой дуэли – единственный для демона способ окончательно погибнуть в Бездне. Насколько мне известно.

– Подобрать противника для здоровяка будет не сложно. Как только он придёт в себя, я этим займусь. А ты за ним присмотришь. Не хочу, чтобы этот неконтролируемый недоумок что-нибудь натворил. Я даже до сих пор не уверен, что он понимает речь, – опять как следует приложившись к кружке, он продолжил: – Конечно, неизвестно, сможет ли он победить, но учить мне его определённо нечему. Моя стезя – магия, а махать палками вас должен был обучить Клаус. Если кто-то из вас оказался неспособен освоить его науку, это только ваши проблемы, и меня они не касаются. Поэтому я как можно скорее избавлюсь от этой троицы, а ты пока занимайся чем хочешь, но не покидай этот город. Когда я закончу с ними, у меня нет желания тебя искать.

Наконец, разносчик принёс нашу еду, и мы сосредоточились на её поглощении. По крайней мере, так сделал маг. Я же думал об услышанном, автоматически поглощая еду, даже не смотря на то, что никогда ничего подобного не ел, и содержимое моей тарелки выглядело крайне подозрительно. Хотя учитывая обстоятельства, не шевелится – и то ладно.

Несмотря на важность всего услышанного, в голове бились всего два вопроса: зачем маг мне всё это рассказал и что с этим делать. Я-то думал, что из нас четверых выйдет самая боеспособная группа, прошедших муштру Клауса. Но нет, чародей решительно настроен поскорее избавиться от моих коллег и заняться мной. И я не могу сказать, что имею что-то против такого подхода. Он же маг, а я сильно настроен на изучение магии.

– Правильно мыслишь. Я не против взять учеников, но не собираюсь впустую тратить время. Максимум, чему можно научить ту троицу, это заклинание Света или слабейший телекинез. Да и то я сомневаюсь в способности громилы в этом разобраться. У тебя же есть некоторые задатки для того, чтобы стать магом. Но не обольщайся. Если я ошибаюсь, и ты меня разочаруешь, то последуешь за своими коллегами, – пристально посмотрев мне в глаза, видимо, чтобы убедиться, что я понял всю серьёзность ситуации, маг перевёл взгляд на что-то за моей спиной. – Значит, с него я и начну. А ты пока погуляй. Когда понадобишься, я тебя найду.

Встав из-за стола, маг куда-то направился. Чтобы посмотреть, что его заинтересовало, мне пришлось извернуться на лавке и посмотреть назад. В зал спустился Шустрый, по всей видимости, пришедший в себя после страшного удара Мечом Света. Тебе не повезло, парень, скоро тебя ждёт ещё одно испытание. И ставки будут куда как выше.

Бросив Шустрому всего пару фраз, чародей повёл того к выходу из таверны. У самого порога он развернулся и сказал мне:

– Меня зовут Сараш.

Шустрого я больше не видел. Спустя два дня вернулся маг, наконец, назвавший мне своё имя, и забрал с собой обоих только что пришедших в себя демонов. Я нет-нет да и задумывался об их дальнейшей судьбе. И немудрено, ведь заняться было особо нечем.

Снова побродив по городу, оказался в той же книжной лавке. Не потому что больше не было интересных мест, просто мои финансы не позволяли пользоваться всеми возможностями города демонов. Хотелось купить хотя бы простенький артефакт, но их цены начинались с пока недосягаемых для меня сумм. Так что в книжном магазине я стал частым гостем.

Цены на книги оказались сравнительно невысоки, на что я обратил внимание ещё в свой первый визит. Хотя опасался, что меня ждёт ситуация, сходная с земным средневековьем, когда книги стоили заоблачных денег и были большой редкостью.

Здесь же, несмотря на то что многие издания были рукописными, что должно по определению несказанно увеличивать их стоимость, я мог позволить себе многое. Уверенности пока нет, но полагаю, что дело в количестве книг, стекающихся в Бездну из захваченных миров. Тысячи, миллионы томов. И это при том, что сообразительных демонов, а тем более демонов, заинтересованных в чтении, очень скромное количество. Такой низкий спрос при столь огромном предложении обесценивает этот товар, и даже произведения самих демонов стоят совсем недорого.

Это позволило мне прикупить ещё пару заинтересовавших меня работ. Во-первых, я без раздумий взял книгу Дорта Трёхглазого, известного, по его собственным словам, мага. В данном произведении, названном «Падение мира Кирот и величайшие битвы той войны», в котором автор, собственно, и описывал указанные события.

Может быть, книга и была занимательной, но я мало что понял. Этот Дорт описывал происходящее с точки зрения мага, перенасыщая текст неизвестными терминами на нескольких языках, и часто отвлекался на теоретическую магию.

Пролистывая целые пласты бесполезной для меня информации, я выуживал тактику Адского легиона и общий ход войны. По этой части книга была очень скудна на информацию. Было очевидно лишь одно – мир, оказавшийся техногенным, был беззащитен перед демоническим нашествием.

Вторую книгу я решил припрятать на потом. Сейчас у меня другое на уме.

Раз уж скоро по мою душу явится Сараш, будет нелишним напоследок выведать что-то интересное у одной из здешних компаний. Раньше я подсаживался к одному из завсегдатаев, угощал его выпивкой и понемногу расспрашивал о городе, о правителе и обо всём, что тот был готов рассказать.

Но узнал я за это время совсем немного. Эти местные выпивохи редко покидают пределы Джараха, и узнать у них что-то стоящее сложно. Здешнего правителя Лорда Митаса они не видели, о Сараше никогда не слышали, а местные слухи меня мало интересуют.

Иногда в таверну заходили и демоны женского пола, наверное, их правильно называть демонессами или демоницами, но сейчас не суть важно. До этого города они мне не встречались, но ничего совсем уж неожиданного в их облике не оказалось. Всё те же изменения, что и в мужчинах. У одной рога, у другой хвост из прорези в штанах торчит, а некоторые и вовсе выше двух метров вымахали. Что же до их количества, то здесь пока не ясно, или их действительно значительно меньше, чем мужчин, или такая ситуация только в Джарахе. Как бы то ни было, мою голову занимали другие, более своевременные вопросы.

Сегодня же я заприметил компанию, которую прежде здесь не видел. Пять демонов устроились за столиком в центре зала и не отказывают себе в еде и напитках. К столу и скамейкам прислонено многочисленное оружие, одеты они определённо в дорожную одежду. Такие могут многое знать об этом мире. Может, и о Сараше что-то слышали.

Раньше от подобного меня предостерегала неуверенность в том, как компания демонов отнесётся ко мне? Ведь чисто визуально я вылитый человек. Не сочтут ли за фрика? Одиночки относились спокойно и рассказывали, что знают, до тех пор, пока я угощал их выпивкой. Но не захотят ли демоны показать себя с лучшей стороны перед своими товарищами, поставив на место белую ворону? Из того, что я узнал о демонах, они очень похожи на людей, а значит, это вполне возможно. Но рискнуть всё же стоит.

– Здравствуйте, воины. Могу я к вам присоединиться?

Пять демонов, кто с интересом, а кто и с раздражением из-за прерванного разговора, уставились на меня.

– Ты новенький? У кого учился? – откликнулся самый внушительный из компании. Массивное тело занимало почти половину лавки, а в огромной руке терялась примерно литровая кружка, в которой плескалось что-то чёрное и шипящее.

– У Клауса, а теперь у Сараша. Он со дня на день должен вернуться.

– Ха, наверняка он опять избавляется от мяса, что ему всучил Клаус, – хохотнув и как следует приложившись к кружке, демон продолжил: – А тебя, стало быть, Сараш решил взять в ученики. В таком случае садись к столу и выпей с нами. Заодно расскажешь, как смог в таком виде вырваться от Клауса. – Не ожидал я, что здесь все друг друга знают. Но начало хорошее.

А дальше мы пили. Демоны травили байки и рассказывали мне о своих приключениях, как в Бездне, так и в ходе захвата миров. По большей части я слушал и лишь изредка вставлял пару-другую слов, чтобы уточнить или одобрить. В общем, имитировал благодарного слушателя.

Тем временем, пока все стремительно впитывали алкоголь, я старался филонить, пил меньше всех, а будь такая возможность, выплёскивал бы алкоголь в какой-нибудь вазон. Но их не было, а под стол незаметно не выльешь.

Когда поток баек в стиле «А вы помните как я!..» начал понемногу спадать, я решил, что пора бы начать задавать рассказам более желательное направление. Например, меня очень интересовал вопрос воскрешения демонов. С одной стороны, воскрешение подаётся всеми как непреложный факт, но учитывая исключение, а именно при вызове на бой вышестоящего демона, в голову всё равно проникали мысли: «А вдруг в следующий раз не получится?», «Что, если есть другие исключения?» Эти мысли вносят ещё больше беспокойства в и без того безумный мир.

– Я всё никак не могу привыкнуть к тому, что воскресаю после каждой смерти. Слышал, что если не зарываться, то здесь невозможно умереть. Всё так просто? – В поисках ответа я оглядел всех собравшихся, предлагая ответить любому из них.

– Все об этом задумываются ещё в учебном лагере, – лениво протянул поджарый демон с двумя парами рук, продемонстрировав в зевке острые зубы. – Некоторые потом панически боятся умирать, опасаясь, что однажды это не сработает. Ерунда всё это. Бездна всегда воскрешает павших здесь демонов. Это из-за сердца, которое… эм, в общем… Крайт, расскажи лучше ты. Я в магических вещах плохо секу. – Следом за неудавшимся рассказчиком я перевёл взгляд на названного Крайтом. Тоже не выдающегося телосложения субъект. Примечательно лишь, что с его стороны к скамье прислонён посох вместо меча или секиры, как у остальных. Задумчиво потерев подбородок, он неторопливо начал объяснять.

– Наверное, лучше начать издалека. Неизмеримо давно состоялся бой между двумя сущностями. Почему они сражались и кем друг другу приходились, не ясно. Известно лишь, что победившего позже назвали Творцом, а второго мы называем Владыкой. Творец то ли не смог, то ли не захотел убивать своего противника, и вместо этого, запер его в самом удалённом мире, какой только смог найти. Мы его знаем как Бездну, край нашего истинного рождения. – Притихли даже демоны, сидящие за другими столиками, прислушиваясь к спокойному голосу Крайта. – Место, куда был низвергнут наш Владыка, получило название Сердце Бездны. Именно там появились первые тёмные боги, позже названные Герцогами, и именно туда отправляются души павших в Бездне демонов. Они черпают силу из Сердца и отправляются к месту гибели, чтобы, используя вложенную силу, восстановить тело и обрести новую жизнь. Это колыбель нашей расы.

После завершения рассказа в таверне снова стали слышны разговоры и смех, Крайт же снова потянулся к подбородку, и задумчиво смотрел в потолок, явно ещё имея что сказать.

– Отвечая на твой вопрос, да, демону здесь невозможно умереть. До тех пор, пока его душа цела. Иначе нечему будет возвращаться к Сердцу, и тело просто сгниёт. – Да этот чёрт просто звезда. Второй раз ему удалось пресечь все разговоры в шумной таверне. Сидевшие поблизости замолкали сами, и шикали, а иногда и били всё ещё веселящихся, призывая тех к тишине. То ли этот маг настолько авторитетен, то ли рассказанного им сегодня обычно так просто не узнать. Как бы его не засыпали вопросами раньше меня.

– Это как? Душа ведь вроде бессмертна? Разве её можно как-то уничтожить? – раз уж рассказ ведётся для меня, то мне и задавать вопросы.

– Невозможного почти нет. Есть принципы, по которым всё работает, но и их зачастую возможно обойти. Дело лишь в могуществе и умении этим могуществом распорядиться. Кто-то может прихлопнуть насекомое, другой с той же лёгкостью прихлопнет целую армию. Один обойдёт родительское правило, другой же изменит закон природы. Для богов, например, возможности ограничены лишь их силой и фантазией, – Крайт рассказывал неторопливо, но увлечённо, и его постоянно несло куда-то в сторону. – А душу, да, её тоже можно и ранить, и уничтожить. Существует даже специальное направление магического искусства – магия Духа. Достигнув вершины, обретаешь бессмертие, когда душа преобладает над телом, которое отныне лишь упрощает жизнь, но не является её обязательным условием. В противовес, магия Духа позволяет уничтожать души. И бессмертных в том числе. А пока мы в Бездне, то ничем от бессмертных принципиально не отличаемся. Опасайся магов Духа. Они с лёгкостью могут прервать твою бессмертную жизнь. – Хоть это и было сказано мне, но судя по паре скривившихся лиц, некоторые приняли эти слова на свой счёт.

– Тебе ещё только предстоит учиться магии под руководством Сараша. У него узнаешь больше, а рассказывать тонкости тебе пока бессмысленно. Запомни только, что магия Духа в Бездне, можно сказать, не одобряется. Бессмертным трудно уживаться с чем-то столь грозным для них. Если использовать её в бою за ранг, то ничем хорошим это не кончится. Но об этом тебе тоже расскажет Сараш. Если захочет. – Не только я, но и другие собравшиеся вопросительно посмотрели на Крайта, но тот не стал уточнять. Он что-то знает о Сараше, но вытянуть это вряд ли удастся.

Разговор о душах и смерти быстро сошёл на нет, но острых шуток ещё долго не было слышно. Более того, можно было заметить фальшиво смеющихся демонов, пытающихся стереть с лица остатки застывшего на них страха. Что может напугать бессмертных, проживших чёрт знает сколько лет и привыкших к своему бессмертию? Если люди боятся смерти, которая и так неизбежна, то каково вечно живущим от таких мыслей? Я пока не знаю. Не привык ещё.

Когда гнетущая атмосфера немного улеглась, я озвучил зудевший в черепушке вопрос. Тем более что выпили мы уже изрядно, и даже меня потянуло на искренность.

– Слушайте, всё хотел спросить, а чего вы такие дружелюбные? Из-за Сараша с Клаусом? Так всё равно я ж на лицо, да и в целом, вылитый человек. Разве здесь это не повод, чтобы гнобить, там, презирать? – Уже позже, прокручивая эти события, я решу, что лучше было выливать пойло под стол, чем так напиваться. Потому что уже после этих слов я мало что вспомню.

– Из-за них тоже. Придурком надо быть, чтобы нарываться на Сараша. Клаусу-то на тебя плевать, а у мага на тебя явно есть планы. Но не только из-за них. Ты решил, что без рогов уже не демон? Так ерунда всё это. Каждый демон чувствует собрата по идущей от него силе. Ты тоже этому научишься. В тебе хоть этой силы и немного, но ошибиться, один хрен, не выйдет. Сильная трансформация просто сразу даёт понять, что демон далеко ушёл от своей прошлой жизни. Многие такое уважают, и за её отсутствие, действительно, могут разок-другой снести башку. Можешь считать, что сегодня правильно выбрал компанию. – Сыто потянувшись, так и не назвавшийся массивный демон едва не перевернул лавку. Четырёхрукому, сидящему рядом с ним, пришлось вцепиться в стол, чтобы не дать опрокинуться лавке. Но от этого стол стал крениться, а тарелки и кружки начали угрожающе съезжаться к краю. Теперь уже я вместе с двумя другими демонами, сидящими на лавке напротив дебошира, вцепился в стол, не давая его завалить. С руганью и криками кое-как удалось удержать и стол, и не дать навернуться здоровяку с многоруким. Только Крайт, сидящий на стуле, не принимал участия в веселье, а лишь сонно за нами наблюдал. Здоровяк между тем продолжил как ни в чём не бывало:

– А вообще, кто знает, как изменилось тело другого демона? Не всегда же растут рога, копыта и хвост, как считают во многих мирах. Я таких демонов вообще не встречал. Может быть, у тебя теперь член до колена. Как по мне, нормальная трансформация для смертного с одним, но очень сильным интересом при жизни.

Демоны засмеялись. Причём сидящие за другими столиками тоже. Они пересказывали эту шутку своим соседям, проморгавшим, по всей видимости, одну из вершин демонического юмора. А я подумал: «Откуда он узнал?!» Мысль усиленно крутилась в моей голове, и я стал замечать, что то один, то другой демон перестают смеяться и косо смотрят на меня. Кто-то пихает соседа локтём и шепчет что-то на ухо. Всего пара минут, и уже никто не смеётся, только зыркают на меня. Краем глаза замечаю, как демонесса за угловым столиком заёрзала на стуле.

– Ха-аххах… – мой смех одиноко загулял по залу таверны. – Нечего было копаться в моей голове. Попались! – Смех снова наполнил зал, сидящие по бокам демоны так хлопнули меня по спине, что я едва не клюнул носом стол.

В общем веселье островком печали выделялась демонесса, обиженно поглядывающая на меня. В каждой шутке найдётся обиженная сторона.

Дальше было ещё много разговоров и смеха. Возможно, мы даже устроили потасовку или полноценный дебош. Этого я уже не помню. Надеюсь, мне было хотя бы весело, потому что демоническое бессмертие, как оказалось, бессильно против похмелья от демонического же пойла.

Условное утро встретило меня головной болью и лёгкой «трясучкой» организма, как от озноба. Да, условное утро. В Бездне вообще много условного, даже смерть.

Эта мысль немного подстегнула мой мыслительный процесс, и я вспомнил многое из рассказанного вчера тем демоном. Как его там? Крастом, Кастом… Ах да, Крайтом.

Тот факт, что бессмертие, к которому я уже немного привык, оказалось не панацеей даже в Бездне, расстраивал. Хотя я ещё и не разменял век-другой, и не могу правильно понять цену бессмертия. Вот она страшилка для демонов – магия Духа, а не ладан, распятие и чего там ещё они должны бояться? Какие-то неправильные демоны.

Но проблемы нужно решать по мере поступления, и только те, которые можно решить. Например, смертным при интоксикации нужно много пить. Желательно воды. Да и лёгкий завтрак из максимально знакомых продуктов будет не лишним.

Сегодня моему ожиданию пришёл конец. Сараш вошёл в таверну как раз в то время, когда я уже закончил завтрак, и не важно, что было уже далеко за полдень. Когда встал – тогда и утро и, соответственно, завтрак. А с учётом здешнего отсутствия видимого отличия дня от ночи, такое шутливое для Земли отношение приобретало осмысленность и даже кое-какую серьёзность.

Проведя Сараша в мою комнату, я стал ждать, не спеша задавать накопившиеся вопросы. Маг не стал медлить и сразу перешёл к делу, явно не желая задерживаться здесь дольше необходимого.

– Давай сразу разберёмся с судьбой той троицы, чтобы у тебя не было ненужных вопросов. Всем троим я сумел найти противников, которых они и вызвали на ранговые бои. Здоровому и крылатому не повезло, а тот, кого я забрал первым, сумел разделаться с противником. Так что с ними я закончил. Один получил Четвёртый ранг, а два других окончательно подохли, избавив меня от каких-либо обязательств на свой счёт, – Сараш прервался, наблюдая за моей реакцией. Мне она и самому было интересна. Было как-то… всё равно. Три невольных попутчика оказались за бортом, причём двух из них растерзали акулы. Но они не были ни друзьями, ни товарищами, и я не находил в себе никаких эмоций, способных выразить мой интерес к их судьбам. Просто две невольные жертвы и один счастливчик.

– Хорошо, одной проблемой меньше. Хотя я и не думал, что для тебя они что-то значат. Двигаемся дальше. Я хочу посмотреть, на что ты вообще годишься, раньше было не до этого.

– Что от меня требуется?

– Стоять на месте, заткнуться и не дёргаться.

В точности выполняя указание мага, я стал наблюдать за его действиями. Прислонив посох к стене, чародей поднял обе руки на уровень груди, повернул ладони друг к другу, оставив между ними приличное расстояние. Баскетбольный мяч бы поместился. А затем начал колдовать.

Негромким речитативом зачитывая скрипучие слова неизвестного мне языка, маг создавал заклинание, видимое невооружённым взглядом. Между его ладонями появился сгусток света и начал стремительно увеличиваться в размерах, становясь всё ярче и интенсивнее. Резко сведя ладони, Сараш поглотил ими свет, после чего открыл смеженные до этого момента глаза.

И в обычной ситуации четыре больших глаза на вытянутом черепе привлекали внимание. Первое время мне было трудно не смотреть на них. А при разговоре было непонятно – в какую пару глаз смотреть, в верхнюю или нижнюю? Теперь же эти глаза, наполненные внутренним светом, сияли, заставляя меня болезненно щуриться. Яркий свет, вырывающийся их четырёх провалов, был просто невыносим.

Не знаю, сколько времени это продолжалось, но в один миг свет вместо ожидаемого мною постепенного затухания просто исчез из глаз Сараша, возвращая на лицо четыре привычных глаза, каждый из которых внимательно всматривался куда-то вглубь меня. Но с исчезновением света это продолжалось всего пару минут, после чего маг выдал свой вердикт.

– Я ожидал чего-то подобного, раз уж ты ни на что не способен. Перерождение в демона подарило тебе силу, но ты не просто не знаешь, как ею пользоваться, ты на это не способен. Энергоканалы как у обычного человека, ни разу в жизни не пользовавшегося магией. И с этим надо что-то делать.

– Так перерождение дало мне силу или нет? При чём здесь какие-то каналы? – О чём-то подобном я уже не раз читал, но узнать подробности не повредит.

– Представь, хм… Вот, представь, что есть большая ёмкость с водой и есть, скажем, бассейн. Их соединяет очень тонкая труба. Чтобы что-то произошло, нужно наполнить бассейн водой из ёмкости, но используя такую трубу, это займёт слишком много времени. К тому же труба протекает, да и насос столько времени работать не сможет, – смешно прищурив два глаза из четырёх, маг явно ковырялся в моих знаниях, подбирая понятную мне аналогию.

– Ёмкость с водой – это твой резерв. Бассейн – объём магической энергии, необходимый для простейшего заклинания. Труба, как ты уже мог догадаться, это и есть твои энергоканалы. Мало того что они слишком чахлые, чтобы пропускать приемлемое количество энергии, так ещё и совсем неразвиты, что приведёт к дополнительной потере энергии.

– А насос это тогда что?

– Концентрация. Даже через твои каналы можно было бы постепенно собрать достаточно энергии для заклинания, если бы ты смог столько времени поддерживать нужное её движение. Но ты не сможешь. Да и рассеиваться она будет. Ладно, хватит объяснений, пора бы перейти к делу. Твёрдо себе уясни – ты ещё не мой ученик. Покажешь себя достойно – и станешь им. А провалишься, и… хм, я что-то придумаю. – Ничего приятного. Но это было очевидно и раньше. Сейчас меня интересует методика, по которой меня будет обучать Сараш. Возможно, пригодится что-то из земных знаний?

– С помощью медитации? – А что? Складывается впечатление, что йоги все проблемы решают при помощи медитации. Да и цигун, помнится, едва ли не полностью из них состоит. Ничего более приближённого к энергоканалам и резерву на ум не приходит.

– Действительно, это единственное возможное решение для смертных рас. Но это занимает непозволительно много времени. Ты пойдёшь по другому пути и воспользуешься своим преимуществом. Ведь мы в Бездне, и даже если твои энергоканалы сильно повредятся, они быстро восстановятся. А значит, не нужно бояться, что мы можем перестараться.

– В смысле? Что вы собираетесь делать? – Как знал, что ничем приятным это не закончится.

– В начале обучения учитель передаёт ученику энергию в небольших количествах, и тот должен её освоить. Пустить по своим каналам и тем самым понемногу их расширить. Это делается посредством медитации. Но в нашем случае можно забыть о мере, и немного ускорить события. Приготовься. Сейчас я буду передавать тебе энергию, и ты должен сделать её своей.

– Что? Как это сделать? Что вы… Ох же…!!!

Словно мне в вены впрыснули жидкое пламя, и оно расползается по всему телу, сжигая его изнутри и причиняя чудовищную боль. От такой боли можно было сойти с ума или даже умереть от болевого шока. Но умереть по-настоящему мне здесь не светит, а по части боли у меня было много практики в последнее время.

Мало-помалу я свыкался с болью, с огнём в моём теле и начал искать ответ. Пока ещё хотелось рвать на себе кожу, а с учётом последних открытий просто воткнуть себе нож в сердце. Но я боролся с малодушием и обдумывал задание. Как сделать эту силу своей? Для начала нужно собрать её в одном месте. Как там принято в восточных практиках, визуализация? Поехали. Я представлял, как водоворот затягивает огненные потоки вглубь моей груди, под солнечное сплетение. Начала возвращаться чувствительность в конечностях, а тиски боли начали неспешно разжиматься. Жар в груди, напротив, всё нарастал, грозя вырваться из-под контроля. Но я не останавливался, пытаясь сжать энергию в шар как можно меньшего диаметра. Всё давил и давил. И моё тупое упрямство и выдержка были вознаграждены. Жар, достигнув своего предела, начал стихать.

Когда я снова смог соображать и воспринимать действительность, осторожно открыл глаза. Передо мной по-прежнему стоял Сараш и внимательно наблюдал.

– Весьма недурно. Ты почти угадал расположение резерва. В следующий раз я тебя немного подправлю, и будет толк. Откуда такие познания? Ты ведь из техногенного мира.

– В одной части света у нас распространены схожие техники. Считается, что они пригодны лишь для улучшения самоконтроля и душевного равновесия. Видимо, это не так. – Напряжение спало, и ситуация потеряла свою остроту, но я по-прежнему чувствовал энергию, переданную Сарашем. Она свернулась клубком в моей груди и излучала приятное тепло, даря ощущение уверенности и защищённости.

– Кто знает. Может быть, когда-то в вашем мире было больше свободной энергии, и эти техники, действительно, имели большое значение. Или их первые адепты уже при их основании ухватились за неясные отголоски силы и потянулись к ней. В любом случае опыт твоей прежней жизни хоть как-то пригодился.

Отвернувшись от меня, маг задумчиво повертел посох и проронил:

– Память души может оказаться небесполезной. Попробуем.

– Что?

– Нет, ничего. Позже узнаешь. Сейчас о другом. Тебе следует знать, что резерв нужно развивать, накачивая его энергией и заставляя её циркулировать по энергоканалам для лучшего контроля. Иными словами, подчиняешь энергию, скапливаешь её в резерве, а затем разгоняешь по энергоканалам. Потом снова собираешь, и так по кругу.

– Откуда брать энергию? – Не всегда же Сараш будет подобным образом делиться ею.

– Первое время я действительно буду передавать тебе свою энергию, это ускорит обучение. А в дальнейшем будешь втягивать её в себя, подобно воздуху. В Бездне это не сложно, здесь всё пропитано энергией. А теперь приготовься. Повторим. – Вновь волна жара, и снова отупляющая боль мешает думать и действовать. Но знакомое перестаёт пугать. Хоть и больно, но паники больше нет. Теперь я знаю, что делать.

Вдоволь поиздевавшись надо мной, Сараш удалился. Мне же было велено оставаться в таверне и носа не совать в город. Хотя после того, что маг выдавал за обучение, мне хотелось просто лечь, и чтобы меня не трогали. Никогда.

Всё моё тело казалось пульсирующим океаном боли. Чрезмерное количество энергии, прошедшее через мои каналы, заставило их резко увеличиться в диаметре. Насколько я понял объяснения Сараша, это грубо сравнимо с трубками из не слишком прочных материалов. Пропускная способность увеличилась, но стенки истончились, и местами почти полопались. Теперь нужно время, чтобы их состояние пришло в норму.

К сожалению, это было не единственной проблемой. Похожая ситуация была и с моим резервом. Сараш внимательно следил, чтобы влить ровно столько энергии, чтобы я не начал в буквальном смысле гореть изнутри, и всё ограничилось моими ощущениями этого процесса.

Таким образом, мне не нужно было указание мага, чтобы оставаться в таверне. Я чисто физически не мог её покинуть.

Провалявшись на кровати неизвестно сколько, я пришёл в себя от неясной тревоги. Неприятное чувство, будто на тебя кто-то пристально смотрит. Или копается в голове.

Открыв глаза, я действительно, обнаружил рядом с кроватью Сараша. Чародей изучающе на меня смотрел, а когда пришёл к какому-то выводу, поделился своими размышлениями и со мной.

– Вижу, тебе уже лучше. Можно продолжать.

Несмотря на всё желание послать мага к чёрту и покончить с магией раз и навсегда, я лишь согласно кивнул.

Я примерно представлял, на что соглашаюсь, и теперь поздно отказываться. Как я уже успел убедиться в Бездне, у всего есть своя цена. И прежде всего, она есть у силы. А самая честная цена это кровь, боль и пот. Всё упирается лишь в курс. Надеюсь, я не прогадал.

– На этот раз будет проще, и восстанавливаться ты тоже будешь не так долго и болезненно. Всегда сложнее всего начать, – маг уже прислонил посох к стене и приготовился к процедуре, но сперва добавил. – Если бы ты всё-таки послал меня к чёрту и отказался от магии, тем самым сведя на нет все мои усилия, то я бы скормил тебя Церберу.

– Я рад, что это была лишь мимолётная мысль. Но я ведь вскоре воскрес бы.

– Разумеется. Там же, где и умер. В желудке огромной трёхголовой собаки. Раз за разом, до тех пор, пока он бы от тебя не избавился. – Против воли мой правый глаз начал заметно подёргиваться.

– Неужели за столько тысяч лет никому не пришло в голову, что наше бессмертие не идеально? Ведь можно же попасть в ситуацию, когда самостоятельно не выбраться даже за миллион лет. – Богатое воображение тут же начало крутить в моей голове яркие картинки с демонами, раз за разом сгорающими в лавовом озере или тонущими в бескрайнем океане. Или вмурованными в камень. Навечно. Неспособные умереть.

– Есть множество заклинаний, способных воссоздать тело демона не в месте его смерти. Но все они сложны, и никто не будет тратить силы и время, чтобы вытащить из подобного места мелкого демона. Имей это в виду. А теперь приступим.

На этот раз боль даже отчасти помогла. Хотя бы прогнала из головы неприятные мысли.

Следующие две недели слились для меня в монотонный болезненный процесс, от которого я каким-то образом вначале умудрялся получать некое извращённое удовольствие. Жар, плещущийся в моём теле, был даже приятен. Он согревал и давал уверенность в моей силе. Хотя я и понимал, что на данный момент это начисто ложное чувство.

Сараш приходил, когда мне становилось лучше, проводил столько процедур передачи силы, сколько я был способен выдержать, и оставлял меня биться в агонии. До следующего раза.

Моё баранье упорство подкреплялось осознанием того, что Сараш наверняка сдержит своё слово и избавится от меня, подобно той троице, если я не оправдаю его ожиданий. В лучшем случае я повторю судьбу Шустрого, и после взятия Четвёртого ранга отправлюсь на одну из арен Вечной Войны, где лишиться жизни проще простого. О худшем думать и вовсе не хотелось.

Не добавляло радости и понимание, что моя судьба снова целиком и полностью в чьих-то руках. Сперва Клаус, теперь Сараш. Для первого я был лишь досадной обязанностью, для второго… мне ещё повезло, что он обнаружил у меня магические способности. Но паршивое чувство беспомощности никуда не делось. В моменты, когда оно накатывало особенно сильно, я с трудом справлялся с желанием достать меч, спуститься на первый этаж таверны и покромсать там всех в кровавые ошмётки. Затем выйти наружу и пронестись по улицам Джараха, чтобы под крики умирающих меня покинуло разочарование и слабость.

И как же я был близок к этому! Не раз и не два я осознавал себя с обнажённым клинком посреди комнаты, уже открывающим дверь. Но раз за разом мне удавалось успокоиться и вернуть меч в ножны.

Отыграться на ком-то, принести в этот мир немного смерти и боли. Это во мне говорит Бездна, или я оказался настолько хреновым человеком?

Как бы ни было плохо, я справлялся. Иногда расшибая кулаки или срывая с петель монументальную дверь, но справлялся. До тех пор, пока голоса не вернулись. Они насмехались надо мной. То голосом Лены, то давно погибших родителей, то истеричным срывающимся голосом мамы Лены, что я слышал на кладбище. Когда к этой какофонии присоединились голоса Клауса и Сараша, я едва сдерживался, чтобы не расшибить голову о стену и хотя бы ненадолго, но забыться в блаженной темноте.

Когда мне стали сниться цветные сны по тем же мотивам и появились видения во время бодрствования, я начал путать реальность и вымысел.

Когда я уже думал, что больше не выдержу, Сараш пропал. Несколько дней от него не было ни слуху ни духу, и только это позволило мне прийти в себя. Без уже рутинного занятия я смог немного привести в порядок свои мысли. Видения и голоса, задевающие за живое в момент слабости после очередного урока, оказались бессильны против здравого смысла и простой злости.

Через какое-то время почувствовал, что теперь всё в порядке, и я себе полностью контролирую. Сараш не заставил себе долго ждать.

– Так не может продолжаться вечно, мальчишка. Ты хотя бы понимаешь, что с тобой происходит?

– Просто слабость. Я ещё не отошёл от своей прошлой жизни. Я справлюсь.

– Глупость. Тогда слушай внимательно, я расскажу, что с тобой происходит, и к чему это приведёт, – бросив на меня раздражённый взгляд, Сараш вновь заговорил. – Сейчас ты сдерживаешь своё демоническое начало, не желая превращаться и терять себя. Не знаю, в чём ты убедил сам себя, но страшишься ты не крыльев или рогов. Тебя до беспамятства пугает возможность потерять своё «я». Память, опыт, индивидуальность. Личность. И отчасти ты прав. Во время трансформации действительно, возможно потерять часть себя. Вспомни хотя бы того здоровяка. Жалкое зрелище. Но правда в том, что чем дальше, тем труднее тебе будет сопротивляться. Только прояви слабость, и Бездна тут же накинется, не давая тебе ни шанса сохранить своё «я». Чем дольше ты будешь упорствовать, тем чаще и сильнее будут эти приступы. И тем больше вероятность, что ты станешь просто тупым демоном, не способным ни к магии, ни к нормальной речи. А я не собираюсь тратить своё время и усилия впустую, зная, к чему это приведёт. У тебя два выхода, и лучше бы тебе не ошибиться.

– Не могу пойти на это. В чём смысл провести вечность в виде полуразумного мясника? Я не верю в удачу. – К чёрту. Справился сейчас, справлюсь и в дальнейшем. Плевать на рога, не в них дело. Слишком многое на кону.

– Я сказал, что у тебя два выхода, но рассказал пока лишь об одном – поддаться трансформации. Варианта бесконечно упорствовать у тебя нет. Заткнись и выслушай альтернативу, – снова взгляд, далёкий от одобряющего. – Можно пробудить память твоей души. Ты вспомнишь обрывки жизней всех своих воплощений. Твоя душа уже неоднократно проходила цикл перевоплощений. Разумное существо рождалось с твоей душой, проживало жизнь и умирало, затем душа отправлялась в подходящее тело для очередного воплощения. Сколько бы ни повторялся этот цикл, но теперь эта душа оказалась в твоём теле. Смерть стирает большинство воспоминаний, но все эти остатки, со всех личностей, сейчас содержатся в твоей душе. Есть подходящее заклинание, позволяющее пробудить эти воспоминания. Так вот, к чему я веду. Если так поступить, это даст тебе реальный шанс сохранить рассудок под влиянием Дыхания Бездны.

Реинкарнация. Чтоб мне провалиться на этом самом месте. Он говорит о реинкарнации.

– В чём опасность? Это выглядит слишком идеально.

– Опасность в том, что тебя могут поглотить твои же ранние воплощения. Когда я их пробужу, ты окажешься в одном теле с неизвестным количеством искорёженных временем личностей. И все они захотят снова оказаться живыми, завладев единственным доступным телом. Одолей их, поглоти или развей. Это будет поединок воли и разумов. Если справишься, получишь шанс и дальше цепляться за свою человечность. Даже если в ней тебя интересуют лишь память и личность. Вот тебе два варианта. Ни один из них не лучше другого. В обоих случаях ты рискуешь всем. Но если в первом случае придётся положиться на удачу, то во втором сможешь сам побороться за своё будущее. Выбрать нужно сейчас.

Ещё не полностью пришедший в себя после утомительного безумия, я ответил почти не раздумывая.

– Тогда я предпочту познакомиться со своими прошлыми воплощениями. Возможно, мы сумеем поладить.

Как и говорил, я никогда не верил в удачу. По крайней мере, никогда не мог со спокойным сердцем положиться на ветреную фортуну: «А, будь, что будет!» Если уж мне выпал шанс побороться за свою жизнь, то им нужно воспользоваться. И будь, что будет.

Опротивевшая таверна осталась в прошлом. Шагнув в созданный Сарашем портал, я оказался посреди привычного каменного плато. Вокруг – ни души, ни жалкого сарайчика. Учитывая наш недавний разговор с Сарашем, это место вызывает лишь недоумение. Неужели мерзкий маг всё-таки решил от меня избавиться?

– С каждым мгновением мне хочется этого всё больше и больше. Но я не могу смириться с мыслью о том, что всё, что я уже сделал для твоего обучения, было впустую, – как всегда, раздражённо взглянув на меня, чародей заторопился по плато в лишь ему известном направлении. – Держись строго за мной, а лучше и вовсе иди шаг в шаг.

Делать нечего, и я послушался Сараша, поспешив за ним. Как по болоту следуют за проводником, ступая строго в те же места. Скорее даже, как по минному полю. Всматриваясь в землю в поисках мин и ступая лишь на проверенные участки, боясь не то что шагнуть в сторону, а просто не точно попасть в отпечаток ботинка впередиидущего.

Немного позже, освоившись и поняв быт одинокого мага, я ещё не раз убеждался в точности последнего сравнения. Всё пространство здесь было нафаршировано магическими ловушками и защитными барьерами. И хорошо, если магическая мина тебя просто как следует прожарит, ничего, полежишь денёк кучкой обгорелого мяса, да и восстановишься. Но ведь может и телепортировать в случайную точку. И нет никаких гарантий, что даже Сараш сможет найти. Вполне творческий подход к защите в мире почти неубиваемых демонов.

В свой первый визит я всего этого не знал, и со спокойной душой следовал за магом, не подозревая об опасности.

Изменение пейзажа произошло одним рывком. Вот я делаю шаг, другой, ещё один. Вокруг всё тот же унылый пейзаж без каких-либо изменений. Следующим шагом я пересёк невидимую грань, создающую иллюзию пустоты, и оказался перед большим двухэтажным домом. Это произошло настолько неожиданно, что я сделал шаг назад от возможной опасности, снова перейдя заветную черту. Признаться, в этот момент разум меня подвёл. Мне не привыкать к подобным видениям во сне и наяву, так что, сперва я решил, что дом мне просто привиделся. Встряхнул головой и пошёл к Сарашу, который так и не обернулся и не был свидетелем моих затруднений.

На этот раз мгновенно появившийся из пустоты дом заставил меня всего лишь вздрогнуть. Внимательно осмотрев местность на предмет других глобальных изменений и не заметив больше ничего, заслуживающего внимания, я, наконец, догнал мага.

– Как я тебе уже говорил, таверна совершенно не подходит для пробуждения памяти твоей души. Если не справишься и будешь поглощён одним из своих предшественников, то здесь мне будет удобнее от тебя избавиться.

– Совершенно необязательно постоянно мне об этом напоминать. Я и так прекрасно знаю, что на кону моя жизнь.

Маг остановился, не дойдя до входной двери всего пару метров, и резко обернулся ко мне, раздражённо ударив посохом по камню. Несмотря на импульсивный жест, его голос оставался, как всегда, спокоен.

– Дурак. Тупица. Кретин, – казалось, ещё немного, и маг треснет меня своим посохом. Или это просто синдром Туретта[1]? – Неужели ты не понимаешь, что на кону не только твоя бесполезная жизнь? Твоя нынешняя личность это, по сути, и есть твоя полноценная душа. И если прошлые воплощения смогут тебя поглотить, то это будет конец. Оборвётся не только твоя жизнь, но и сама душа будет уничтожена, навсегда выпав из круга перерождения. Для тебя больше не будет ничего. Никакой надежды. Не будет даже жалкого осколка души, который бы смог стать Пустым здесь, в Бездне.

Хоть и запоздало, но меня проняло. Это как быть на смертном одре и цепляться за надежду о том, что там тебя что-то ждёт. Однажды это уже произошло, хотя в тот раз я ни на что и не надеялся, и надежда, возможно, даже ожидание чего-то подобного, невольно поселилась в моей голове. В первый раз был Ад, может быть, в этот раз повезёт больше?

В крайнем случае я надеялся на привычное воскрешение здесь, в Преисподней. А теперь оказывается, что в нашем чудном бессмертии всё больше дыр.

– Как я должен был это понять, если вы говорите мне это только сейчас? – в моём голосе тоже слышится раздражение, хоть я и стараюсь его придержать. Как выяснилось, от этого мага вскоре будет зависеть не только моя жизнь, но и само существование моей не такой уж и бессмертной души. В любом случае по части яда в голосе мне до мага ещё далеко.

– Я думал, это очевидно, если речь идёт о поглощении души. Ну вот, ты узнал об этом, и что, твоё решение изменилось? Хочешь испытать удачу, и поддаться Дыханию Бездны?

– Нет. Вариант с моими личностями всё равно кажется мне лучше. Уж с самим собой я как-нибудь договорюсь, – да и поздно уже отступать. И даже сомневаться в выборе поздно.

– Очень надеюсь, что остальные твои воплощения были ещё более заурядными и блеклыми личностями, чем ты. Иначе тебе придётся туго, – выцедив из своих зубов последнюю каплю яда, маг отвернулся от меня и добрался, наконец, до двери.

Проигнорировав его последнюю не то колкость, не то оскорбление, я обратил внимание на обитель мага. Было желание даже слегка разочарованно цокнуть языком, но я сдержался.

Хотелось увидеть башню. Желательно охраняемую драконом. Или хотя бы грифоном, минотавром… Какие там ещё опасные твари годятся для этого? Но нет же, передо мной вполне обычный двухэтажный дом, разве что без единого окна. И сложен он не из опостылевшего чёрного камня, а из крупных кирпичей. Гранитных, если не ошибаюсь.

Как выяснилось, в Аду даже маги неправильные. Четырёхглазые, безбородые, и живут в гранитных коробках, вместо высоких башен. Сплошное разочарование.

Поймав себя на таких размышлениях, я в который раз удивился, насколько же нелепые мысли лезут в голову, лишь бы отвлечься от предстоящей опасности. За время, пока я пытался привести в порядок содержимое своей головы, маг открыл входную дверь, просто проведя перед ней рукой. Ещё бы, нормальной дверной ручки на ней не было. Сараш не стал церемониться, пропуская гостя, и первым вошёл внутрь. Это так, очередная глупая мысль, не более. Ничего подобного я от него и не ожидал и просто последовал за ним.

Внутри дом оказался куда интереснее, чем снаружи. Более того, клянусь чем угодно, внутри он определённо больше.

Повсюду были расставлены высокие книжные шкафы, упирающиеся в по меньшей мере трёхметровые потолки. Несколько кресел, большой диван. Ничуть не похоже на пристанище демона. Зато уже больше напоминает дом мага.

Все книги расставлены по полочкам, ни одна вещь не валяется где попало. Сперва я решил, что это маг такой аккуратный и педантичный. Но порядок в доме ввёл меня в заблуждение. Как я вскоре узнал, здесь постоянно прибираются его рабы. Сам же маг оказался на редкость неаккуратен в домашних вопросах.

– Нам на второй этаж. Иди за мной. – Поднявшись следом за магом по чертовски неудобной винтовой лестнице, я оказался в просторной и почти пустой комнате. Пол, стены и потолок усеивали магические рисунки. Некоторые из них мерно светились, другие постоянно мигали. Очень скоро у меня начала болеть голова от этого бесконечного мельтешения.

Больше ничего в комнате не было. Ни жаровни или котла, ни запасов ингредиентов. Ну там, сушеных лягушек, крови девственниц и прочей, обязательной для магов гадости.

– А где всякие магические штуки? Разве магам не нужны для сложных заклинаний различные ингредиенты?

– Знахарям, деревенским гадалкам и магическим заморышам они определённо нужны. Нормальные маги спокойно обходятся без, как ты сказал, «всяких магических штук». Кроме того, этот зал называется «Заклинательные покои» и служит, как не трудно догадаться, для сложных заклинаний, и ни для чего более. Это при создании артефактов мы нередко используем «всякие магические штуки». – Даже если бы захотел, я бы не смог вложить в слова столько презрения.

– А теперь становись в центр вон того рисунка, успокойся и ни о чём не думай, – дождавшись, когда я займу положенное место, маг стал настраивать меня на нужный лад. – Просто ровно дыши, сосредоточься на своём дыхании и ни на чём другом. Что бы ты ни почувствовал, не произноси ни звука и не вздумай выйти из круга. Пробуждение воплощений работает не сразу, и сейчас тебе ничего не угрожает. Я начинаю.

По одному лишь взмаху руки Сараша магический рисунок, на котором я стоял, засветился. Следом за ним активировались ещё несколько рисунков, и одновременно погасли, оставив вместо себя прозрачный барьер, накрывший меня словно стеклянная колба.

Дальнейшие манипуляции мага и речитатив его заклинания не произвели никаких визуальных эффектов, но мои чувства то обострялись, то утрачивали всяческую связь с реальностью. А мои внутренности будто кто-то грубо перебирал рукой. К горлу подкатывала тошнота, а в мозг вонзали раскалённую иголку. Каждый раз в другое место.

В какой-то момент я окончательно потерял связь с действительностью, тратя всю свою выдержку на то, чтобы следовать указаниям Сараша – не сдвинуться с места и не завопить от боли. Единственное, насчёт чего я был спокоен, это опасность обморока. Длительные испытания показали, что у меня их не бывает. Даже когда очень хочется.

Улучшение наступало постепенно. Сначала перестала раскалываться голова, затем пропало ощущение присутствия чего-то инородного в моих внутренностях, и наконец, пришли в норму органы чувств. Немного расслабившись, я вздохнул с облегчением. Маг мог бы и предупредить, что будет так гадко.

– Вижу, ты в порядке, это хорошо. А теперь иди за мной, – сохраняя совершенно бесстрастное лицо, маг кивнул в сторону лестницы.

– Было бы ещё лучше, знай я заранее о паршивости этой процедуры. – Меня всё ещё потряхивало, а во рту стоял привкус желчи.

– И что бы изменилось? Я и так знал, что ты выдержишь, поэтому, хватит ныть и иди за мной. Для тебя всё ещё только начинается. Или заканчивается. Это уже от тебя зависит. – Злость на мага тут же пропала. Нужно собраться, неизвестно, когда начнётся самое важное.

– Пара часов у тебя точно есть, иди уже.

– Это твоя комната на сегодняшнюю ночь. Дверь заперта запечатывающим заклинанием, ты её не взломаешь, даже если сильно захочешь.

– Ладно, я понял. Это на случай, если что-то пойдёт не так.

– Именно. Устраивайся и готовься. Я зайду утром. Поздравлю тебя. Или убью. – Закрыв за собой дверь, маг оставил меня одного. Наедине со всеми пугающими мыслями и опасениями. Правда, если верить его словам, мне недолго оставаться в одиночестве. Скоро у меня появится компания.

Лежа на кровати, я пытался упорядочить мысли и максимально сосредоточиться. Почувствовать, что происходит внутри меня. Я слушал своё дыхание и вскоре потерял ощущение времени.

А потом пришли они.

Не понимая в должной мере, чего же мне ждать, я искал в себе что угодно новое, необычное. И ответ пришёл мне в виде голосов. Сначала несколько тихих голосов вклинились в мой внутренний диалог, затем их стало больше, и они больше не были тихими. Я перестал слышать себя, ход моих мыслей. Всё пространство заполонили проклятые голоса. Это были обрывки чьих-то мыслей и желаний, не оформленные ни во что конкретное. Но за каждым из них чувствовалось что-то большее, чем просто надоедливый голос.

Эти голоса сводят с ума. Я слышу их всех. Они кричат и хотят стать главными. Прошлые «я» хотят моё тело. Но их время прошло. Теперь мой черёд.

От них уже осталось не так уж много. Обрывки воспоминаний и эмоций, однобокие и неполноценные. Я чувствую их отстранённо, они ещё не мои. Но станут моими.

Не представляя как вести подобные бои, я потянулся к своему резерву, горячим клубком свернувшемуся в моей груди. Он ярко пылает, освещая пустоту, раскинувшуюся вокруг, и в этом свете я замечаю их. Искалеченные, убогие тени. Почти бессильные осколки себя прежних. Но они повсюду. Если бы они накинулись на меня одновременно всем скопом, то разорвали бы меня, и кто-то да захватил бы тело. Но между ними не было единства, они рвут друг друга на части, и лишь немногие бросаются на меня. Бой всех против всех. Не надо побеждать каждого. Нужно просто выжить.

У меня нет меча, и что страшнее, нет даже рук. Но рядом огненным шаром полыхает мой резерв. По наитию, почти не контролируя и не понимая свои действия, я тяну из него силу, и нас тут же связывает нить, накачивая меня моей же энергией. Я начинаю чувствовать своё тело. Не из плоти и крови, а из чистой энергии. Пойдя дальше, я пускаю энергию по руке, и получаю почти настоящий меч. Теперь я чувствую себя в своей тарелке. Наконец-то понятно, что нужно делать.

Тревожит лишь резко уменьшившийся и потускневший резерв, но нас по-прежнему связывает нить, значит, всё в порядке, и я могу рассчитывать на всю его силу без остатка. На всю свою силу. Главное, победить до того, как энергия закончится.

Тихую комнату огласил звук открывающейся двери, а следом и шагов вошедшего мага. Сосредоточенный и окружённый тонкой плёнкой магической защиты, он сжимает в руке посох, готовый уничтожить своего несостоявшегося ученика. Но вместо демона, одержимого осколком былого воплощения, маг видит этого демона лежащим на смятой кровати. Лоб покрывают капельки пота, руки мелко подрагивают, дыхание прерывистое и неглубокое.

Не подходя ближе к кровати, маг остался у двери, не спеша снимать с себя защитное заклинание или откладывать посох. Ещё ничего не решено.

Простояв так не меньше часа, маг стал замечать, что дыхание демона успокаивается, и того перестаёт колотить. Выждав ещё немного, маг ударил посохом по полу. Глаза демона медленно раскрылись.

– Ты в порядке? И что важнее, это всё ещё ты?

– Да, я. Остался только я. – В открывшихся глазах виднелось ещё меньше здравомыслия, чем прежде. В каком-то смысле я стал совокупностью всех своих воплощений. Но кто знает, может, сегодня я променял часть себя на эти воспоминания. Что если перед своим концом эти тени успели откусить от меня по кусочку? Ещё только предстоит разобраться во всём случившемся сегодня.

– Не скажу, что был уверен в таком исходе. Ты неплохо проявил себя, – Сараш наконец убрал защитный покров и подошёл поближе к кровати. – Как ты себя чувствуешь?

– Не могу пошевелить даже рукой. Совершенно нет сил. И глаза закрываются, – резко придя в чувство, я теперь стремительно «отключался».

– У тебя истощение. Резерв едва виден. Что ты делал, как справился с воплощениями? – несмотря на моё состояние, маг не спешил оставлять меня в покое.

– С помощью энергии резерва я создал себе тело и меч, а затем долго рубил старых «я». Надеюсь, это не было впустую? Вы ничего не говорили о том, как их поглотить.

– Не было, у тебя всё получилось. Хотя и совсем не так, как я ожидал. Но теперь на несколько вопросов меньше, – всё это время маг внимательно смотрел на меня, что-то исследуя. Теперь же он пришёл к какому-то выводу. – Спи, завтра я тебе всё объясню. И с завтрашнего дня начинается твоё обучение. Поздравляю.

Маг с шумом втянул в себя воздух и громко выдохнул, после чего провёл худой рукой по лысой черепушке и прикрыл глаза. Отчего-то скривившись, маг посмотрел на меня, и начал:

– Я буду давать тебе теорию, а ты записывай важные моменты. Потом, для большего понимания, прочтёшь книги, которые я тебе дам. Подобное изучение основ займёт какое-то время, и лишь затем мы начнём совмещать теорию с практикой. Вместе с тем на протяжении не только всего периода обучения, но всей жизни, ты будешь дважды в день контролировать движение энергии по каналам, расширяя и укрепляя их.

– Всю жизнь? Вы тоже занимаетесь этим… сколько вам, кстати, лет?

– Много. Для мага это полезно на протяжении всей жизни. По крайней мере, до тех пор, пока резерв увеличивается. Дело вот в чём, сейчас ты посылаешь по каналам самые крохи энергии, но по мере того как твой резерв будет увеличиваться, будет расти и количество энергии, движущейся по каналам, что позволит им постоянно развиваться.

– Это так важно? В смысле, мне казалось, что основное значение имеет магическая сила и мастерство.

– Представь, что бой двух магов свёлся к тому, что первый маг поливает второго непрекращающимся потоком огня, и тот вынужден уйти в оборону. При этом атакующий каждый миг использует всю доступную ему энергию, идущую по каналам. Если обороняющийся может мгновенно использовать как минимум столько же энергии, то ему хватит сил, чтобы эффективно использовать простейший магический щит и не дать себя изжарить. А если он может использовать больше, то ему хватит сил и на контратаку. Так понятно? Важно не только, сколько у тебя энергии в резерве, но и как много ты можешь использовать прямо сейчас.

Слушая объяснения учителя, а теперь я точно могу называть его учителем, я ловил себя на мысли, что едва ли не больше этих самых объяснений меня волнует один вопрос. Лексикон Сараша и других, уже встреченных демонов, так насыщен свойственными моему времени и миру словами из-за активного взаимодействия Бездны с другими мирами? Они не только деньги и рабов оттуда вывозят, но и кое-какие культурные особенности перенимают? Или это просто меня так своеобразно демоническому языку обучили? То есть я слышу демоническую речь, но понимаю её не дословно, а лишь общий смысл при помощи слов из знакомого мне языка. Тогда меня не научили новому языку, а просто приклеили ярлычки к словам русского языка, которые примерно соответствуют подобным у демонов. Как пользоваться онлайн-переводчиком, мать его. Смысл-то понятен, но синонимы могут быть ой какими далёкими по значению.

Надеюсь на первое, потому что иначе будут большие проблемы с пониманием магических терминов. А ещё шуток и оскорблений. Хотел обозвать кого-то козлом, а завернул впечатляющую и полностью непечатную конструкцию. Всё могло вылиться в обычную драку или даже примиряющую пьянку, а закончилось поножовщиной. И самое обидное, что всё это не специально!

– Сегодня я расскажу тебе о видах магии, а заодно и о том, как ты одержал верх над своими воплощениями. Будешь записывать. – Что хорошо в Бездне, так это её захламленность предметами из разных миров и эпох. Порывшись в запасах мага, которые он мне выделил, мне не составило труда отыскать приличную шариковую ручку и толстую записную книжку из хорошей бумаги. Доводилось мне как-то перебиваться перьевой ручкой вместо нормальной шариковой… сколько документов тогда испортил, не счесть. Боюсь представить, чего мне пришлось бы наслушаться от мага, если бы я начал осваивать в качестве инструмента для письма гусиное перо и баночку с чернилами.

– Виды, направления, течения, школы магии. Единой терминологии в вопросах магии никогда не было. В каждом мире выдумывают что-то своё. Поэтому не удивляйся, если услышишь как знакомое тебе явления описывают совершенно чуждыми терминами. Итак, виды магии, запоминай и записывай. Каждая из четырёх стихий, жизнь и смерть, душа и тело, разум и иллюзия. Так их обычно запоминают младшие ученики перед экзаменами в магических школах. Кроме них существуют и другие, но это уже не направления, а просто отдельные проявления магической силы и воображения, – видя моё замешательство, Сараш пояснил: – Я говорю о магии Превращения и Созидания. Здесь нет заклинаний, нужно лишь представить, что ты хочешь создать, и суметь снабдить своё желание достаточным количеством силы для его воплощения в действительности. И направить его сильной волей. Но для их применения нужен большой опыт и внушительная магическая сила. Поэтому о них мы сегодня говорить не будем, а по верхам рассмотрим основные виды магии.

Встав из-за стола, чародей отошёл на несколько шагов в сторону, но так, чтобы мне было хорошо его видно. Он поднял правую руку на уровень лица и отвёл немного в сторону. В мгновение ока его руку от кончиков пальцев и до локтя охватило пламя. Оно не просто мирно горело, как свеча в доме, а бушевало, как костёр на ветру. Что не доставляло Сарашу никакого видимого неудобства.

– Магия Огня. По общему мнению, самая разрушительная из школ магии. И наиболее подходящая демонам. Даже слабейшие из нас способны на элементарные фокусы с использованием магии Огня. А у магов так и вовсе почти у всех ярко выраженная склонность именно к этому виду магии. И ты не исключение. Как, впрочем, и я. Несмотря на свою разрушительную природу, её используют не только для войны и разрушения, но и в мирных и производственных целях. Магия Огня прекрасно подходит при работе с металлами. Громоздкие печи и целые горы топлива с успехом заменяют всего несколько магов. Например, золото здесь обрабатывается именно так, – точно так же, как и появился, огонь мгновенно исчез с руки Сараша, стоило тому закончить рассказ.

– Магия Воздуха. – Я невольно пригнулся от мгновенно налетевшего порыва ветра в закрытом помещении. – Позволяет повелевать воздушными потоками. Уплотнить их в лезвия или щиты и поднять ураганный ветер, способный повалить и великана. Можно разогнать тучи и остановить ветер. В мирах, где такое бывает, конечно.

– Магия Воды. Пожалуй, обойдёмся без демонстрации. Не люблю сырость. Позволяет управлять всей немагической жидкостью в пределах досягаемости. При определённом мастерстве, маг может создать воду или другую жидкость прямо из ничего и управлять уже ею. Но это очень утомительно и оправдано, только если вокруг нет природного источника жидкости. В мирах, где есть моря, маги воды наиболее востребованы на флоте, а ещё часто подаются в пираты. Как и маги воздуха, впрочем. Послушный ветер не мешал ещё ни одному капитану.

– Магия Земли. Как понятно из названия, позволяет управлять землёй, а ещё камнем, песком и некоторыми другими веществами. С приложением разных усилий, разумеется. Мягкий грунт подчиняется куда охотнее твёрдого гранита. Чёрный камень Бездны совершенно ей не поддаётся, поэтому магия Земли здесь почти не используется. По ней пройдёмся лишь поверхностно, чтобы ты мог от неё защищаться. Так-то я в ней не слишком силён, а ты и вовсе бездарен.

– Со стихиями закончили. Дальше магия Смерти и Жизни. В общих чертах, магия Смерти направлена на подавление внутренней энергии живых существ, а магия Жизни, наоборот, на её восстановление и усиление. У этих школ много узких ответвлений, в отличие от стихий. У Смерти это, например, некромантия и проклятия. У магии Жизни: природа и исцеление. Демонстрация тоже откладывается – нужны подопытные. Магию Смерти мы рассмотрим более подробно, а по магии Жизни я дам тебе только теорию. К сожалению, демоны совершенно бездарны в этом направлении магического искусства. Можешь считать это платой за предрасположенность к огню.

– Магия Разума и иллюзии. Об иллюзиях забудь – таланта к ним у тебя всё равно нет. Научишься распознавать – и ладно. А вот с магией Разума сложнее. Особых способностей у тебя к ней тоже нет, но освоить придётся. Маг, не способный защитить собственные мысли и рассудок, обречён. К тому же ещё не до конца понятно, как на тебя повлияли поглощённые воплощения. Так что магию Разума до поры откладываем, а иллюзии, вот они. – Внезапно появившийся посреди комнаты высокий воин в блестящей кольчуге и с обнажённым мечом завис надо мной, замахнувшись мечом. Мгновенно вскочив на ноги, я опрокинул стол на нападавшего, чтобы тот отпрянул или покачнулся. А я в это время собирался проткнуть его глаз шариковой ручкой. К моему удивлению, тяжёлая столешница прошла сквозь воина, заставив того подёрнуться туманом, но не исчезнуть. От рухнувшего меча я, впрочем, всё равно уклонился. Иллюзии иллюзиями, а голова всего одна. Пусть и отрастёт. Или прирастёт обратно. Я ещё не до конца разобрался, как это работает.

– Хорошая реакция. Твоя? – Я лишь удивлённо посмотрел на мага. – Хотя о чём это я, теперь-то она в любом случае твоя. – Понял, что Сараш имел в виду, но понятия не имею, что на это ответить. Это меня Клаус так натренировал или какой-то «я» часто попадал в подобные ситуации?

– Ставь стол на место и продолжим, – в кои-то веки довольный маг подождал, пока я верну стол на место и, развеяв иллюзию, продолжил: – Магия Тела или телесная магия. Направлена на изменение собственного тела для большей его эффективности. Для большинства демонов это скорее расовая особенность, чем вид магии, – вытянувшись сразу на добрых полметра, Сараш ещё и раздался в плечах, став отдалённо напоминать Клауса. Немного так постояв, маг снова ужался до прежних дистрофичных форм.

– Магия Духа. Редкий талант, дающий власть над душами. У этой школы два направления: развитие собственной души для достижения бессмертия и уничтожение душ. Это едва ли не единственное эффективное оружие против бессмертных. И в этом кроется её опасность. Заклинания этой школы в буквальном смысле разрывают души на части. Уничтожают их, изымая из круга перерождения. Это несравненно хуже смерти. Это пустота и ничто. С чем ты и столкнулся недавно, – воспоминания о самой рискованной авантюре в моей жизни совершенно не грели душу. После того как я пришёл в себя, будучи уже в безопасности и не подгоняемый необходимостью, я в полной мере насладился мыслями о том, чем всё могло для меня закончиться. – Тогда ты применил как раз магию Духа, усилив свою душу своей же магической энергией. Проблема в том, что в Бездне эта магия не то чтобы считается запрещённой, но и совсем не приветствуется. А если применить её к другому демону, то нет никаких шансов легко отделаться. – По лицу Сараша пробежала едва заметная тень, но мимика четырёхглазого была немного выразительнее человеческой, и его реакция не укрылась от моего внимания. – Поэтому перед выходом в город тебе нужно будет научиться закрывать свой разум от нежелательного присутствия. Придётся потрудиться, насколько я вижу, разум – твоё слабое место.

Теперь мне стали понятны тощие ученики чародеев из сказок и книг. Корпящие над древними фолиантами и вызубривающие сложные заклинания и наговоры вместо веселья со сверстниками и простой жизни. И также понятно, почему на Земле столь многие, начав какую-то из загадочных практик, быстро теряют к ней интерес и бросают её.

Стоит лишь ощутить в себе едва ощутимый отголосок силы, и это ощущение тебя уже никогда не отпустит. Ты будешь стремиться развить эту силу, получить над ней контроль и приумножить её. Жизнь больше никогда не будет прежней. Это как если человек, никогда не имеющий рук, внезапно обрёл бы их. Только намного сильнее. Почувствовав силу, уже невозможно остановиться.

И точно так же, только наоборот, с земными практиками. Не видя реальной отдачи от своих действий, люди теряют интерес и бросают их.

Что же касается меня… как можно остановиться, ощущая в себе такую мощь? Занятия с Сарашем продвигаются всё дальше, и мы, наконец, добрались до практической части. Заклинания оказались дьявольски сложной штукой. Одни с печатями и магическими формулами, другие со словесной составляющей. А некоторые и вовсе нужно сопровождать сложными жестами. И каждый раз, независимо от того, какое заклинание необходимо использовать, нужно осторожно потянуть силу из резерва и наполнить ею создающееся заклинание. Если зачерпнуть слишком мало, то заклинание выйдет ослабленным или вовсе не сработает. А если перестараться, то можно ждать чего угодно. В лучшем случае, оно рассыплется россыпью искр или клубами пара. Но однажды прогремел взрыв, оторвавший мне обе руки, из-за которого Сараш целый день орал на меня. Там было что-то про обезьян, моих родителей и бесполезных смертных. Наверное, он у Гарвала научился.

У меня сформировался устойчивый распорядок, и дни полетели один за другим. Из-за большой занятости у меня не было времени, чтобы как следует задуматься обо всём случившемся и разобраться в себе. Иногда я ловил себя на чём-то необычном. Как когда я начал подмечать не интересовавшие меня прежде детали, или когда я играючи уклонился от клочка огня, запущенного в меня Сарашем на очередной тренировке. Или как сейчас.

Было бы последней глупостью забрасывать тренировки с оружием, на которые я угробил столько времени и здоровья. Поэтому раз в несколько дней, когда у меня был перерыв от магических наук, я приходил в тренировочный зал и брался за меч.

Моя ладонь легла на неожиданно удобную рукоять. Она показалась мне не шершавой и жесткой, как обычно, а такой знакомой и даже родной. Словно нашёл бесконечно дорогую, давно утерянную вещь.

Выхватив меч из ножен, я взмахнул им, рассекая воздух с едва уловимым высоким звоном. Раньше я его не слышал, но теперь мне кажется, что так и должно быть. Что так было всегда.

Отрабатывая движения, нанося по воздуху свои удары, блокируя и уклоняясь от ударов воображаемого противника, я видел перед собой не пустоту. Перед моим мысленным взором были давние враги. Люди, звери и неизвестные мне твари гибли под ударами моего меча и огрызались ответными ударами.

Я ощущал себя чем-то большим, чем обычно. И обрывки воспоминаний моих былых воплощений, наконец, проявили себя. Я видел их всех. Наёмник, мошенник, солдат и убийца. Снова солдат, и снова наёмник. Редкими вкраплениями были земледельцы и дворяне-бездельники. Несмотря на редкое разнообразие, основной вид деятельности моих прошлых воплощений понять не сложно. Я всегда сеял смерть. И даже нынешняя ситуация похожа на шутку судьбы, которая решила взять мою жизнь в свои руки и направить её на пусть истинный. Вернуть меня к моему изначальному предназначению. Моей участи. Старший менеджер? С таким шлейфом былых заслуг – это даже не смешно. Зато сейчас в моей руке снова меч, как и десятки раз до этого в моих воспоминаниях.

Неоднократно я слышал, что люди никогда не меняются. Это ничуть не обнадёживает.

– Направь в него немного энергии, – неожиданно раздавшийся голос Сараша заставил меня вздрогнуть. Поглощённый чужой памятью, свалившейся на меня, я и не заметил его прихода. – Руны на этом мече способны недолго удерживать магическую энергию. Против магических созданий и барьеров придётся в самый раз. Ну же, попробуй.

Последовав совету Сараша, я повёл струйку энергии через правую руку к мечу. Руны, нанесённые на плоскость клинка, начали одна за другой загораться алым светом по мере движения энергии к острию. Когда от струйки энергии не осталось и следа, все руны горели силой. Крутанув меч в руке, я полюбовался на алый росчерк, следовавший за клинком.

– Раз уж мы оба здесь, не будем терять времени и продолжим твоё обучение. Не убирай меч, он тебе пригодится. – Что-то новенькое. Сараш никогда не предлагал мне совместить магию с воинскими навыками. И вообще, у меня сложилось стойкое впечатление, что он презирает «острые железки», считая их недостойными настоящих магов.

– Для начала немного освежу твою дырявую память. Обычные иллюзии неспособны навредить. Они нематериальны и служат для отвлечения внимания, обмана или запугивания противника. Но есть способ превратить иллюзию в подобие голема, придав ей способность взаимодействовать с окружением. Именно с такой иллюзией ты сегодня познакомишься на практике. – По взмаху руки учителя напротив меня появилась иллюзия воина, закованного в чёрные глухие латы, вооружённого двуручным мечом. Зелёное свечение из прорезей для глаз, шипы на локтях и коленях. Какой-то тёмный воитель из ужастика. Крутанув в руке меч, я пустил в него побольше энергии. Потускневшие руны тут же ожили, засверкав угрожающим алым светом. Посмотрим, что могут такие иллюзии.

Сшибка произошла прямо в центре зала. Мы обменялись парой ударов и разошлись. За это короткое время я успел убедиться, что, несмотря на иллюзорность, меч чёрного воина успешно блокирует мои удары. А вот крепкая на вид броня таких испытаний не выдержала. Пропустив меч над собой, мне удалось отсечь воину левую кисть, вынудив того отступить.

Желая немедленно развить успех, я тут же кинулся на него, нанеся несколько сильных ударов. Тяжёлый двуручный меч это не полуторник, им не повоюешь всего одной рукой. И мне уже почти улыбнулась удача, как воин внезапно ухватился за рукоять и левой, вполне здоровой рукой, выровнял шансы. Теперь уже я отступил. Краем глаза я успел заметить, как становится прозрачной и исчезает отрубленная кисть в латной перчатке. Великолепно, он восстанавливается за счёт вложенной силы. Или Сараш и вовсе напрямую им управляет. Пустив немного энергии в глаза, я болезненно прищурился, наблюдая, как всё вокруг преображается, показывая своё истинное лицо. Глаза мага по-прежнему даются мне нелегко. Зато я заметил нить, тянущуюся от Сараша к иллюзии. Проклятье, старик играет нечестно. Можно обрубить нить, но он тут же создаст новую. Нужен способ уничтожить саму иллюзию.

– Помнится, вчера я спрашивал, прочёл ли ты второй том «Искусство обмана и иллюзий». Что ты ответил? Не твои ли слова: «Да, учитель, ещё пару дней назад». А в той книге как раз говорилось о создании и уничтожении таких иллюзий. Или ты меня обманул? – Нить, связывающая Сараша и воина, стала толще и запульсировала, как при передаче большого количества энергии.

Старик на меня обиделся. А ведь я его даже не обманывал – прочёл я тот нудный томик. Перед сном и не очень внимательно, но прочёл ведь. Хотя не сказать, что это как-то облегчает моё положение. Сараш твёрдо намерен поистязать меня, используя неубиваемую марионетку.

С трудом отбив неожиданно сильный удар, я полоснул его по груди, тут же разорвав дистанцию, спасаясь от ответного широкого взмаха. В тот момент, когда мой меч проходил центр призрачной груди, иллюзия на секунду пошла рябью и колыхнулась. Кажется, я задел что-то важное. Сараш хмыкнул и увеличил объём передаваемой силы. Связь, сперва похожая на нить, теперь больше напоминала тонкий канат, светящийся от проходящей по нему силы.

Накинувшийся на меня с новыми силами чёрный воин заставил уйти в оборону, лишь изредка огрызаясь ответными ударами. Но все ранения тут же затягивались, не оставив и следа. Бить стоило в определённое место.

В конце концов, он меня достал. Скользнув по моему клинку, его меч впился мне в бок. А я ухватился за его гарду левой рукой, не давая ему освободиться для следующего удара. Когда воин потянул меч на себя, я чуть не взвыл от боли, с усилием вгоняя свой меч ему прямо в центр груди, насквозь пробивая призрачный нагрудник. Иллюзия заколыхалась, утратила чёткость. Я навалился на меч, вгоняя его до самой гарды и пытаясь прокрутить в ране. Ничего, не сломается. Это не средневековые поделки. Этого оказалось достаточно, и иллюзия распалась, жахнув высвобожденной энергией с такой силой, что меня всем телом приложило о стену.

Кое-как придя в себя и поднявшись на ноги, я заметил насмешливый взгляд Сараша, который не спешил покидать нагретое местечко. Лишь кольцо на его пальце ярко светилось, избавляя от боли и затягивая рану. Даже учителю, насколько я успел убедиться, могучему магу, приходится прибегать к артефактам для исцеления. Демоны неспособны к магии Жизни.

– Для однорукого бездельника неплохо. Но ты можешь лучше. Давай попробуем ещё раз. – Когда напротив меня появились сразу два одинаковых чёрных воина, я чуть не выматерился. А стоило им понестись на меня с целеустремлённостью носорогов, все слова тут же вылетели из моей головы.

После того случая в тренировочном зале наплыв воспоминаний и не думал спадать. Каждый день, каждый час я не только проживал свою жизнь, но и часть чужой. Особенно выводили из равновесия эмоционально окрашенные воспоминания и люди. Жёны, дети, враги. Всё это проносилось вихрем в моих мыслях, заставляя чувствовать любовь и ненависть к незнакомым, давно умершим людям. В таком состоянии ни о какой магии не могло быть и речи. Сараш и видеть меня не хотел, велев разобраться в себе и только потом приставать к нему со своими вопросами.

Будучи не в силах контролировать поток воспоминаний, я решил ему поддаться. По моему мнению, чем быстрее я их все переживу, тем скорее смогу двигаться дальше.

Забившись в свою комнату, я прямо в одежде лёг на кровать. Нужно расслабиться и прогнать все мысли из головы, спокойно дышать и ждать. Как я и рассчитывал, чужие воспоминания пришли сами, стоило их пригласить.

Сперва они мельтешили перед моим мысленным взором, быстро сменяя друг друга и не давая в них разобраться. Просто бессвязный поток картинок, голосов и эмоций. Но постепенно круговорот чужой памяти начал замедляться, пока я не смог сосредоточиться на одном-единственном куске памяти, затем ещё на одном. И ещё. Каждый из них воспринимался по-разному. Одни просто оседали как память о чём-то, другие я буквально переживал, наблюдая происходящее своими глазами. Зачастую события перескакивали и обрывались, не давая полностью осознать происходящее. От этих личностей действительно осталось всего ничего, и по отдельности они не представляли бы интереса, а вот все вместе… Посмотрим, к чему это приведёт.

Так я думал, пока не добрался до Него.

Первое полное воспоминание. Я врубаюсь во вражеский строй, оттесняя врага от высоких стен родного города. Под его высокими стенами сошлись две армии. И я, и мои враги, и союзники носим античные доспехи из бронзы и кожи, убиваем друг друга короткими мечами и копьями. Непрекращающийся поток стрел со стены сеет смерть в рядах противника. Им не взять мой город. Как они могут быть столь глупы?! Сами боги охраняют его стены, и великий Аполлон направляет стрелы наших лучников.

Солдаты противника один за другим гибнут под моими ударами. Никто не управляется с копьём и мечом лучше меня. Кроме него.

Солдаты расступаются, уступая ему дорогу. Я вижу ликование на лицах моих врагов и чувствую, как веет страхом от воинов за моей спиной. О нём говорят как о величайшем воине в мире. Выйти против него считается верным самоубийством. Ведь он неуязвимый сын бессмертной богини.

Но я вижу перед собой не полубога. Человека в изукрашенных доспехах, созданных людьми, со щитом, который не мог быть создан руками Гефеста. Обычный человек. Но почему он внушает такой страх? Почему мне, никогда не знавшему поражения, хочется показать врагу спину и спрятаться за высокими стенами родной Трои? Я знаю, что этот человек пришёл за мной. Им движет желание отправить убийцу своего друга в царство Аида.

Я был уверен, что сразил могучего героя. Но сняв с поникшей головы шлем, увидел другое лицо. Тоже могучего воина, но не живой легенды. Я знал, что ты придёшь за мной. Мы решим наш спор здесь и сейчас. Победитель будет венчан вечной славой, а проигравший отправится в Аид раньше срока.

Его удар был слишком быстр для человека. Словно сам Эниалий спустился с Олимпа, дабы сразить меня. Но его копьё натыкается на мой щит, и начинается настоящий бой.

Никогда в жизни я не встречал врага сильнее. Он словно знает всё наперед, с лёгкостью тесня меня под родными стенами, на глазах моих воинов. Меня, от чьей руки пал могучий Протесилай!

Удары сыпятся один за другим, и я вынужден защищаться, прячась за щитом и уклоняясь от его ударов, изредка атакуя в ответ. Лишь в редкие моменты мы сражаемся на равных.

Но я знаю, что ещё никому прежде не удавалось столь долго противостоять ему. Копья давно уже сломлены, и в наших руках появились мечи. Я не могу проиграть. Позади Троя, и только я могу остановить его!

Долг оказался бессилен против силы величайшего воина своего времени. Его удар пробил изукрашенный нагрудник, поставив точку в нашем противостоянии. И приблизил победу никчёмных греков.

Валюсь на песок, слыша радостный вой захватчиков и ошарашенное молчание моих солдат, уже готовых пуститься в бегство. Последнее, что я вижу – силуэт моего убийцы, заслоняющий солнце. Он слишком силён для человека. Настолько, что мы придумали, будто он полубог и носит непробиваемые доспехи. Оправдать свою слабость силой врага – естественный порыв для людей. Ничего, придёт и твоё время, Ахилл. Мы ещё встретимся.

Я вскочил с кровати будто начинающий йог, уснувший на доске с гвоздями. Только что я своими глазами видел один из величайших поединков в истории. Не просто видел, участвовал. Это я был сражён рукой легенды. Я был Гектором, героем Трои. Но сейчас меня колотило. Воспоминания остальных воплощений меня больше не донимали. Я терялся в одной лишь тени Гектора. Видел людей и узнавал в них Париса, прекрасную Елену, Приама и Андромаху – мою жену. Его жену.

Попытки найти себя ни к чему не приводили. Я терялся в воспоминаниях, не понимая, какие из них принадлежат мне. Видимо, даже время не смогло полностью стереть личность великого воина, вождя своего народа. Я не мог с ним тягаться и с каждым отрывком памяти тонул всё глубже. Казалось, ещё немного, и из комнаты выйдет Гектор, спрятав меня в своей тени.

Но как и прежде, из безвыходной ситуации меня вытащил Сараш.

– Кем бы ни были эти люди, в чьих воспоминаниях ты сейчас блуждаешь, ты – не они. В тебе лишь по ничтожному кусочку опыта и памяти каждого из них. Если ты взял в руку меч и почувствовал себя великим воином или бессердечным убийцей, то это не так. Ты пока не стал ни тем, ни другим. Но как следует осмыслив и приняв все эти воспоминания, ты сможешь стать кем-то большим, чем все до тебя. Это должно послужить толчком для твоего развития. Для этого всё и затевалось. Дыхание Бездны влияет на душу, а не на разум. Поэтому слияние души, её усиление, сделает тебя менее уязвимым к нему.

Я – не он. Медленно и неохотно, воспоминания приходили в порядок. Память Гектора становилась давно пережитым опытом. Он мог помочь мне стать сильнее и лучше, но не перетягивал одеяло на себя. Мне больше не хотелось оплакивать сожжённую Трою и убитых друзей. На первый план вышла моя жизнь и мои цели. Когда в голове, наконец, прояснилось, я с облегчением выдохнул.

Его память никуда не делась, но больше не было диссонанса личностей. Когда смотришь на своё отражение в зеркале, и по телу проносится миллион мурашек от осознания, что это не ты. А присмотревшись внимательнее, можно уловить, как отражение меняется. Появляется борода, которую никогда не носил в этой жизни, меняется лицо и телосложение. Гектор был настоящим великаном для своего времени. Когда вспоминаешь лицо любимой, а видишь двух разных женщин. Лена и Андромаха ничуть не похожи… Когда видишь своего маленького сына и понимаешь, что у тебя никогда не было детей. Возможно, именно в это время я был ближе к настоящему безумию, чем когда-либо прежде.

Теперь же… Я без проблем могу вспомнить, как прекрасна Троя и как храбро мои воины защищали свою родину. Как любил меня отец, и как по вине брата началась война, до конца которой я не дожил. Но вместе с тем я знаю, что Ахилл тоже нашёл свою смерть под стенами Трои, которая также пала под напором греков. Одни воспоминания дополнялись другими, позволяя мне смотреть сквозь эпохи на историю моего мира. И если большинство этих воспоминаний были отрывочны и незначительны, то жизнь Гектора и самое яркое его воспоминание – Троянскую войну, я помню прекрасно. А заодно её трактовку из мифов и литературы. Это лишило её очарования, но привнесло ясность и правдоподобность. Хотя даже жаль, что это Гектор отогнал Менелая от Париса, а не Афродита, как гласит легенда.

Между тем, проклятие Ахилла достигло цели. Пусть и спустя сотни лет, я всё же оказался в Аду. Может быть, и он бродит где-то здесь.

– Ты примирялся с памятью куда дольше, чем я рассчитывал. Нормально себя чувствуешь? – Дождавшись моего кивка, Сараш продолжил: – Мне нужно в другой мир – один из уже почти захваченных Бездной. Там сейчас мой старый знакомый, мне от него кое-что нужно. Пока ты блуждал в своей памяти, я не мог оставить тебя без присмотра. А раз уж разобрался в себе – отправишься со мной.

– Здорово, когда отправляемся?

– Через декаду. Мне нужно завершить кое-какие приготовления. Ты пока помаши мечом и отработай известные заклинания.

– Что вам понадобилось от этого знакомого?

– Зеркало Кораса. В моём исследовании без него не обойтись, а искать артефакт, предназначенный для магии Духа, в Бездне можно годами. У Гариуса он точно есть.

– Зачем ему было тащить это зеркало на войну? От него есть польза в сражении?

– Ни малейшей. Войны в мирах зачастую идут годами. Так что многие маги устраивают в таких мирах целые временные резиденции, стаскивая туда горы своих вещей и артефактов. Мой знакомый как раз из таких. Уверен, он прихватил Зеркало Кораса с собой, – не дожидаясь моего вопроса, Сараш сразу ответил: – Ты пока слишком мало знаешь – не поймёшь моих объяснений. Позже я расскажу тебе, для чего нужен этот артефакт.

– Но он ведь для магии Духа? Вы так стремитесь преуспеть именно в ней, хотя сами говорили, что наибольший талант у вас к магии Огня. Есть причина?

– Любой маг, продвинувшийся достаточно далеко в магических искусствах, жаждет бессмертия. Магия Духа как раз его и предлагает. И дело не только в нём. Тело мешает магии. Из-за него мы ограничены энергетическими каналами и слабой плотью, которая не выдержит чрезмерных нагрузок. Бессмертный может существовать без тела, просто в виде души, окружённой энергетической оболочкой. В таком состоянии нет ограничений на использование магии, и большинство заклинаний не способны причинить ни малейшего вреда. А если соскучился по телесным удовольствиям, можно создать сложную иллюзию тела или сотворить настоящее, хоть это и не просто, – Сараш откинулся в кресле, с удовольствием рассказывая о своей мечте. – Маг – это смертный, желающий потягаться с богами. Но из-за слабой оболочки неспособный на это. Лишь обретя бессмертие, можно подняться выше, чем было уготовано тебе судьбой.

– Я слышал о личах – магах, которые стали живыми мертвецами как раз для того, чтобы обойти слабость тела. Эта выдумка или такое действительно бывает?

– Бывает. Но это неполноценный путь. Если разрушить тело лича, то он умрёт. Это не бессмертие. Хотя в некоторых мирах считают иначе. Маги в мёртвых оболочках там находятся на верхушке магического сообщества. Считается, что они превзошли смертных и обманули смерть, достигнув вечной жизни. Но какая же она вечная, если её так просто отнять? Лишь для наиболее одарённых в магии Смерти этот выбор оправдан и даже необходим. Таков уж один из непреложных законов этой школы магии – не познавший смерть не познает всех её тайн.

– А как насчёт того, что погибший маг может восстать в виде лича, сохранив магические способности? В моём мире многие писатели любят развивать эту тему. – Как выяснилось, многие знания, почерпнутые мной из фантастической литературы, оказались в той или иной степени реальны. Хорошо бы разобраться, где проходит грань, отделяющая новую реальность от вымысла. Пусть даже и в таком незначительном вопросе.

– Сейчас ты говоришь чушь. Как мертвец с тухлятиной в черепе может творить заклинания, если он и мыслить-то неспособен? Магия – это искусство, подвластное только разуму. Если погибший маг и поднимется в виде мертвеца, то он будет туп, неспособен к магии, медлителен и слаб. Хотя если это произойдёт в месте с сильным магическим фоном, то не таким уж слабым и медлительным он будет. Но способностей к магии всё равно не будет, – Сараш замолчал, задумавшись о чём-то и перестав обращать на меня внимание. Уже замечал за ним такое. Стоит ему о чём-то как следует задуматься, как окружающий мир тут же перестаёт его интересовать. Что творится в голове у предположительно древнего мага, мне понять не дано, и я решил подождать, не отвлекая его. Взяв с книжной полки книгу «Десять самых разрушительных заклинаний магии Огня», я перебрался в кресло, оставив Сараша сидеть за столом и смотреть в стену. У него и в одиночку это прекрасно получается.

Через полчаса я вернул книгу на место и зашагал вдоль книжных полок в поисках чего-то более адекватного. Демоны и серьёзная литература очень плохо сочетаются. Глядя на Сараша, это не так заметно, но вот читая такие книги… Глядя на заголовок, ожидаешь найти в книге формулы и описание этих самых разрушительных заклинаний, а на поверку оказывается, что автор просто рассказывает истории, где использовались эти заклинания. Причем со вкусом, в деталях расписывая, как огненный шторм накрыл целый город, заживо сжигая его защитников и беспомощных жителей. И никаких тебе формул и детального описания заклинаний. Такое я мог и на Земле почитать. Но не успел я присмотреть что-то более достойное для чтения, как учитель пришёл в себя. Что-то он быстро, ещё и часа не прошло.

– Хотя если этим мертвецом будет управлять маг, то он действительно сможет через него колдовать, используя резерв мёртвого чародея. Но как видишь, всё равно необходим разум, пусть даже и через посредника. Единственное, на что способны неразумные создания, волею случая или по чьему-то умыслу наделённые магической силой, так это высвободить её в едином порыве, разрывая своё энергетическое тело и калеча себя. В бою от такого проку почти нет. Но довольно на сегодня о мертвецах. Иди потренируйся, а мне нужно провести кое-какие расчёты.

Снова тренировочный зал. Вместо меча в руке дротик, из тех, что я прихватил из оружейной Джараха, а к стене прислонён футляр с остальными. Несмотря на полное отсутствие практики обращения с этим оружием, сейчас тонкое древко порхает между моими пальцами, повинуясь малейшим движениям. Будто всю жизнь этим занимался. Прекратив играться, я сделал пару шагов в направлении круглой мишени в конце зала и метнул дротик. Резко и мощно, как когда-то. Рука не должна была дрогнуть, а глазомер – подвести. Однако это случилось, и дротик хоть и попал в мишень, но вошёл далеко от центра. Как и следующий, и все остальные. Когда я просто стоял перед мишенью и старался успокоиться, в зал вошёл Сараш.

– Что опять случилось? От тебя так и разит злостью.

– Как вы находите меня в такие моменты? Следите?

– Не говори чепухи. Я просто чувствую такие эмоции, как… акулы в твоём мире чувствуют кровь в воде. Капля крови приманит акулу, а вспышка гнева – демона, – в иной ситуации я бы даже разозлился от того, насколько тщательно Сараш препарировал мою память, но сейчас мне было не до этого.

Обведя взглядом весь зал, учитель, наконец, заметил утыканную дротиками мишень. Ни один не попал в малый круг размером с яблоко.

– Неплохие броски, кстати. Но как я понимаю, когда-то ты умел лучше. А сейчас не можешь и бесишься из-за этого. – Повинуясь Сарашу, дротики покинули мишень, и, отлетев подальше, вновь вонзились в неё, на этот раз прямо в центр, едва не повторив знаменитый трюк Робина Гуда. – Кем он был?

– Сильнейшим из своего народа. Великим воином. Я помню почти всю его жизнь и могу повторить почти все его приёмы с мечом, даже с этой оглоблей. С копьём и щитом наверняка тоже. Но движениям недостаёт точности и силы. Для своего времени Гектор был просто великаном.

– В этом нет ничего необычного. Можно сказать, у вас на двоих была одна душа, но тела-то разные. Твои руки просто не помнят, как бросать это копьё, и ничего с этим не поделаешь. Нужно вспоминать. У тебя есть с кого брать пример, нужно лишь отточить движения и вернуть былую силу. Дело времени.

Когда Сараш ушёл, я ещё некоторое время пометал дротики, пытаясь делать всё в точности так, как я это помню. Но чего-то не хватает, и дротики эти странные. Нужно кое-что поискать в оружейной комнате. Стоит заметить, что, несмотря на пренебрежение холодным оружием, учитель не только не притеснял мои занятия, но и хранил целые залежи смертоносных орудий в отдельной комнате. По большей части это были трофеи и подарки. Оружейной заведовал раб по имени… да я понятия не имею, как его зовут. Сам он своего имени не называл, а Сараш обращается к рабам, просто тыкая в них пальцем и раздавая указания.

Хотя этот раб особенный. Он демон. Я так и не сподобился узнать у Сараша, что же должен натворить демон, чтобы оказаться в таком незавидном положении, а сейчас этот вопрос меня внезапно очень заинтересовал. Ведь демон это не представитель смертной расы, а рабство здесь не имеет срока, оно навсегда. Вот и получается, что подобные рабы обречены на вечное служение. Чтобы придумать участь хуже, придётся изрядно напрячь фантазию.

Добравшись до оружейной, я окликнул того самого раба, стоявшего неподалёку.

– Открывай, мне кое-что нужно.

– Конечно, господин, – торопливо распахнув дверь и пропустив меня вперёд, он тут же подскочил ко мне, – что вас интересует?

– Мне нужно копьё примерно в мой рост и большой круглый щит.

– Идите за мной.

Он повёл меня между стеллажей с многочисленным оружием. Едва ли его было меньше, чем в малом арсенале у Клауса. Теперь я смотрел на оружие не как человек, пару месяцев назад взявший в руки меч, а понимал суть каждого из них. Совершенно другие впечатления, не то что при выборе меча останавливаться на том, у которого самая удобная рукоять.

Когда показалась стойка со щитами, я даже немного замедлил ход. Пройдя мимо балкеров, огромных павез, малых круглых и треугольных щитов, я остановился перед теми, что были мне знакомы. Большие круглые щиты, закрывающие весь корпус, шею и часть бедра. Цельнометаллические и с деревянной основой. Если припасть на одно колено, прикрывшись таким щитом, можно переждать целый шквал стрел, открыты остаются разве что стопы. Не так ли застрелили Ахилла? Хоть я и не видел его смерти, но… стрела в пятке? Знаменитая ахиллесова пята. Если бы его и впрямь искупали в водах Стикса, держа за ту самую пятку… но ведь я знаю, что он не был полубогом. Хотя и на обычного человека не был похож. К тому же никто здесь и словом не обмолвился о существовании Стикса.

Так может быть, первая стрела угодила в пятку, заставив его раскрыться, а затем он словил с десяток оперённых приятелей? Или вся эта история целиком – плод воспалённого воображения? Не знаю, но мне трудно поверить, что он мог пасть от меча. Хотя возможно, во мне говорит гордыня. Желание возвеличивать того единственного, что одержал верх над Гектором, чтобы на его фоне и сам Гектор выглядел ещё сильнее, чем он был на самом деле.

Проведя пальцами по выпуклой поверхности щита, усеянной следами от многочисленных ударов, я снял его со стойки и взял в левую руку. Как влитой. Будто всю жизнь таскал с собой эту приятную тяжесть. Поиски копья тоже не задержали меня надолго. Прихватив оружие, я вернулся в тренировочный зал.

Совершенно другое дело. Копьё привычно разит воображаемых врагов, а верный щит защищает от любых ударов. Почти как Гектор когда-то. Но бесконечно далеко до его убийцы.

– Это никуда не годится, – Сараш опять подкрался незаметно. – Меч в одной руке это ещё куда ни шло, метание палок в мишень тоже, но палка и щит – совершенно неприемлемый набор для мага.

– Вы предлагаете от этого отказаться? Только посмотрите, что я уже могу! Совсем скоро я достигну его уровня. Предлагаете всё это бросить?

– Я взял тебя в ученики, чтобы обучить магии, а ты хочешь променять её на… это? Допустим, ты достигнешь уровня этого Гектора, и что дальше? Хочешь навсегда остаться в его тени? А так и будет, можешь мне поверить. Тебе придётся решить, кем ты хочешь стать. Прямо сейчас. В случае чего ты знаешь, где выход.

Через несколько часов бездумного сидения на полу я подошёл к щиту, прислонённому к стене, и присел перед ним.

– Пора прощаться. Ты хорошо служил мне во многих жизнях, – пальцы коснулись холодного металла, придающего такую уверенность, стоит лишь взять его в руку. Достаточно лишь поднять его перед собой, и можно отгородиться от всего мира. Мгновение, и по пальцам заплясали огоньки, охватывая всю кисть и весело потрескивая. – Но теперь я смогу стать кем-то большим. Большим, чем он.

Позже, вспоминая своё обучение у Сараша, я каждый раз убеждался, что именно с того момента я начал становиться самим собой, так и не став тенью Гектора или снова человеком двадцать первого века. Маленькая дверь передо мной была распахнута настежь, а вторая, значительно больше и привлекательнее, была лишь слегка приоткрыта. Её я и выбрал. Может быть, потому что уже тогда я не любил простых решений, а быть может, просто из упрямства. Не уверен, что здесь есть какая-то разница.

Огоньки вспыхивали на кончиках пальцев и неспешно перебирались на ладонь, где сливались в маленький шарик жаркого пламени, который тут же отправлялся в каменную стену, бессильно растекаясь по ней, не оставляя даже подпалин. Сараш говорил мне тренироваться подобным образом каждый раз, когда выдаётся свободная минутка.

Несмотря на то что в прежней жизни я никогда не любил тренировки, эта даже доставляла удовольствие. И дело не в «вау-эффекте» от магии, он уже давно прошёл. Просто это оказалось гораздо увлекательнее, чем от безделья вертеть на пальцах ручку, перебирать чётки или тихонько напевать любимые песни. Играться с огнём оказалось здорово. Не зря дети так любят забавляться со спичками.

И самое главное, никаких магических формул. Никаких заклинаний и расчётов, к которым приходится прибегать при создании более сложных достижений магической мысли. Если есть талант к определённому виду магии, то кое-чего можно достигнуть и без специальных знаний, потому что стихия в прямом смысле подчиняется воле заклинателя. К сожалению, мне пока по силам лишь самое элементарное, вроде швыряния почти безвредных клочков огня. Для остального приходится использовать заклинания.

Что-то мерзкое коснулось моих мыслей. Заломило в висках, и я почувствовал себя не просто грязным, а облитым дерьмом с головы до ног. Сараш опять вздумал копаться в моей черепушке! Я чувствовал, как он проникает всё глубже и глубже, перед глазами проносились картинки из обеих моих жизней. Вот муштра у Клауса, а это его своеобразное приветствие, когда он часами разделывал меня перед казармой. Ещё дальше. А сейчас я душу одного ублюдка и тут же получаю ножом в бок от другого, но боли не чувствую, это лишь блеклая тень прошлого. Воспоминание. Зато начинает поднимать голову злость. Картинка перед глазами мутнеет, а крепко сжатые кулаки подрагивают от напряжения. Ещё дальше. Похороны, крики и ненависть. Пошёл прочь их моей головы! Привычный жар в груди стал обжигать, наполняя всё тело силой и вышвыривая прочь непрошеного гостя.

Ещё некоторое время меня продолжало колотить, но я постепенно успокаивался. Пелена спала с глаз, и я снова был готов адекватно воспринимать окружающую действительность. Сараша теперь хотелось просто удавить, а не долго резать на мелкие куски.

– Таким образом, мы подошли к теме сегодняшнего урока. Сильные чувства мага как источник дополнительной силы, – чародей как ни в чём не бывало сидел напротив меня и изображал нормального учителя.

– Как ты только что убедился, сильные чувства, такие как злость и ненависть, способны вызвать мощный прилив силы. Тебе с этим нужно быть особенно осторожным, но без этого умения твой путь закончится, едва начавшись.

– Может вы уже забыли, но именно из-за таких вспышек я терял над собой контроль, и пару раз даже начинал превращаться. А вы хотите, чтобы я специально их вызывал ради дополнительной энергии, каждый раз рискуя окончательно стать демоном?

– Не всё так просто. То, чего ты уже достиг, а именно слияние душ, помогло тебе сопротивляться Дыханию Бездны. Не более того. Теперь тебе не грозит на пустом месте лишиться памяти и самой личности – Бездна влияет на душу, а она у тебя теперь крепче, чем прежде. Но этого мало. Если слишком поддашься эмоциям, то тебя ничто не спасёт. Поэтому такие сильные эмоции нужно использовать, не давая им власти над собой. Так что да, ты будешь каждый раз рисковать, обращаясь к злости и ненависти под моим присмотром, чтобы после завершения ученичества ты смог сам с этим справляться.

– Стоило догадаться, что всё будет не так просто. Что конкретно нужно делать? В прошлый раз я не понял, как у меня это получилось, – раз уж другого выхода нет, придётся разбираться с очередными трудностями. Порой я даже начинаю жалеть, что не поддался трансформации в самом начале. Ведь был же неплохой шанс сохранить своё «я». Но прочь такие мысли. Теперь такого шанса нет, и нужно думать, как обойти здешние правила.

– Ты интуитивно всё правильно сделал. Твой резерв это ключ. Позволь ему сжечь злость, превратив её в силу. Вот и всё.

– Это только со злостью работает? Или можно любые эмоции так использовать? – Черпать силы из эмоций. А ведь очень интересная возможность. Жаль только, что мне придётся пореже к ней прибегать – слишком уж опасно в моём-то положении.

– Злость, ненависть, сильные желания, от которых тебя аж колотит. Сойдёт любая достаточно сильная эмоция.

– А что не так с добродетелями? Нет, я понимаю, что у демонов с ними проблемы, но в теории они для этого подходят? – Если я чему-то и научился из этих уроков, так это тому, что к подобным вопросам нужно подходить комплексно, со всех сторон, и закидывать Сараша вопросами до тех пор, пока тёмных пятен не останется вовсе.

– Если бы милосердие и сострадание приносили что-то, кроме морального удовлетворения и ощущения себя лучше других, миром бы правили сердобольные альтруисты. Но этого нет не только у демонов, но и ни в одном из известных мне миров. Жалость может заставить тебя достать кошелёк, но она не подтолкнёт тебя к ожесточённой борьбе за свою жизнь. А что до любви, которую называют противоположностью ненависти, то здесь всё ещё проще. Любовь сама по себе бессильна. Но она может подтолкнуть к чему-то, к каким-то эмоциям. Как правило, всё к тем же ненависти и злости. Любовь влияет на разум, а не на силу. В ней можно искать вдохновения и решимости, но никак не силы, – это самая странная речь, которую я когда-либо слышал от демона. Даже от Сараша. Недаром, встречный вопрос я задал с выражением скепсиса на лице.

– И откуда же вы столько знаете о любви? Неужели какой-то демонице удалось растопить чёрствое сердце старого мага? – Впервые на моей памяти чародей коротко хохотнул.

– Разумеется, нет. Всё же, в отличие от тебя, я полноценный демон, хотя и сохранивший большую часть прежней личности. Едва ли мы способны любить, вкладывая в это слово тот же смысл, что ты. Мои познания объясняются опытом, только и всего. Но хватит об этом. Ещё есть вопросы, или будем уже начинать?

– Ещё один. Только демоны на это способны? Или представители других рас тоже могут провернуть такой фокус?

– Способны. Лучше всего с этим справляются дикие расы и… люди. Но демоны могут выжать из ярости и гнева больше, чем кто-либо другой. Мы были созданы для войны, и никто не может тягаться с нашей злостью, – Сараш даже встал и зашагал по комнате, ударяя посохом по полу при каждом шаге, из-за чего часть его слов заглушалась этим звуком. – Ты знаешь, чем по большей части такие, как я и Клаус, отличаемся от наших диких сородичей? Их ведёт жажда разрушить всё, до чего они только способны дотянуться. Они не властны над своими чувствами и желаниями. Мы же сами направляем свою злость. Выбираем цель и обрушиваем на неё свою ярость. Но это вторично, не так ли? Важно лишь то, что позволяет нам это делать. Разум и воля. Запомни, нет ничего ценнее. Какой бы силой ты ни обладал, без разума будешь просто грудой мышц. А в этом нет ни цели, ни смысла, – наконец, угомонившись, Сараш отложил посох и снова устроился в кресле. – Хватит об этом. У нас ещё будет время всё детально обсудить. Сейчас же тебе следует сосредоточиться на сегодняшней задаче. Испытанный способ неплохо себя показал, так что я и дальше буду лезть тебе в голову, обнажая самые личные воспоминания, теперь уже всех твоих воплощений, а ты… просто поддайся чувствам. А потом сумей, в нужный момент, обуздать их. Начали!

Сколько это продолжалось, я уже и не знаю. Сараш раз за разом лез ко мне в голову и ворошил память давно минувших лет, а то и тысячелетий. Я же пытался не давать ему этого делать. И у меня прекрасно получалось. Волна злости, поднимающаяся, стоило ему зайти слишком далеко, вышвыривала учителя прочь из моей головы. Проблемы возникли с тем, чтобы вовремя обуздать себя. А ещё я начал быстро уставать. В голове нарастает шум, а пальцы начали едва заметно подрагивать. Хотя резерв полон доверху, и непонятно, откуда подкралась неприятность.

– Ты думал, что этим можно заниматься вечно? Тогда такие как я были бы всесильны. К сожалению, это… кгм, пережигание эмоций, сильно выматывает, и прибегать к нему до исчерпания резерва зачастую просто глупо. Ведь люди называют эмоциональные страдания душевными травмами. Как бы это ни было удивительно, но вы опять попали в точку – эмоции действительно исходят из души, и если их интенсивность и продолжительность слишком высока, то, можно сказать, душа начинает уставать. Для демонов это почти незаметно, вы, смертные, от этого куда больше страдаете. Но когда используешь эмоции подобным образом, получая из них силу, нагрузка увеличивается многократно. Так что, как и прежде, я тебя предостерегаю – будь осторожен, и не пытайся откусить больше, чем сможешь проглотить.

Так и не добившись значительных улучшений, Сараш решил закругляться на сегодня. По его словам, он и не надеялся, что я освою этот приём на первом же занятии. Также он решил начать с чего-то попроще и больше не возвращаться к чтению моих мыслей. И действительно, с тех пор Сараш никогда больше не лез ко мне в голову.

Десять дней, отведённые Сарашем на подготовку к путешествию, уже подходили к концу. Чем бы он ни занимался в это время, но он по-прежнему находит время для очередного урока. Вот и сегодня учитель решил устранить очередной пробел в моём образовании.

– Помимо тех видов магии, о которых я тебе рассказывал, здесь известен ещё один. Общая магия. Кто-то называет её Серой магией, кто-то Истинной, но мы обойдёмся без цветов и громких заявлений. Хотя в Общей магии почти нет боевых заклинаний, без неё не обходится ни один худо-бедно умелый чародей. Это и множество защитных заклинаний, и чары портала, и много других заклинаний, не имеющих выраженного стихийного аспекта. Даже для создания Врат используются по большей части приёмы Общей магии.

– Для неё не нужно особого таланта, как для остальных видов. Важна лишь магическая сила и умение ею пользоваться. Сила и опыт, другими словами. И с тем, и с другим у тебя пока неважно, поэтому будешь добиваться цели благодаря упорству и мотивации. Ею я тебя обеспечу.

Стоило сразу понять, что мотивация в понимании демона, даже такого «не слишком садиста», как Сараш, это понятие сугубо негативное. Речь не идёт о какой-то приятности, которая произойдёт со мной, в случае успеха. Нет, наоборот, мотивация заключается в том, что если мне посчастливится не облажаться, то со мной не случится ничего плохого.

Добрых пять часов Сараш рассказывал мне об элементарном заклинании Общей магии, показывал, как составлять формулу и как её активировать. И раз за разом исправлял мои ошибки. В этом заклинании нет ничего сложного – мне оно уже вполне по силам, а простая формула не требует долгих тренировок. Другое дело, скорость создания заклинания и умение постоянно подпитывать его энергией. Но тут уж ничего не поделаешь, такое приходит только с опытом.

Выставил перед собой руку, направив раскрытую ладонь на едва заметную паутинку символов, зависших в воздухе в шаге от меня. Это и есть заклинание. Вернее, его формула. Теперь нужно наполнить бесполезную, саму по себе, конструкцию энергией, чтобы создать что-то новое.

Привычно зачерпнув из резерва побольше силы, я взял над ней контроль, и она тут же полилась через мою руку в структуру заклинания. Блеклые линии стали стремительно оживать, пока, наконец, весь рисунок не засиял ровным неярким светом. Перед глазами появляется всего одна руна, которая служит единственной цели – с её помощью нужно активировать заклинание, позволить энергии приняться за дело. Всего капля силы наполняет руну до предела, и она исчезает вместе со структурой заклинания. Вместо них вокруг меня натягивается едва заметная плёнка универсального защитного заклинания. Почти универсального. От магии Духа, к примеру, она не спасёт.

– Наконец-то, уже почти приемлемо. Теперь следи за заклинанием, и не забывай подпитывать его энергией, а то оно распадётся, как только исчерпает вложенную силу.

Практически в унисон словам Сараша, полупрозрачный купол бесследно пропадает. Израсходовав всю магическую энергию, что я вложил при создании, заклинание просто исчезло.

– Вижу, пришло время для мотивации. Создай это заклинание ещё раз, – дождавшись, пока со второй попытки у меня это получилось, Сараш подошёл чуть ближе и нехорошо улыбнулся. – А теперь удерживай его.

С посоха учителя сорвался сгусток огня и, в мгновение ока, преодолев разделяющее нас расстояние, разбился о мою защиту ворохом оранжевых искр. Затем ещё одни, и ещё. К сгусткам огня присоединились слабые молнии и невидимые для не магов воздушные удары, которые тем не менее прекрасно ощущались, когда ударяли по куполу.

Чувствую себя, как аквалангист, погружающийся на глубину в крепкой клетке, вокруг которой рыскают акулы. Вроде бы и клетка прочная, и опасаться нечего, но до чего же эти акулы здоровенные! А когда они одна за другой бьются своими телами о клетку и пробуют её на вкус, сердце прямо замирает.

У меня с сердцем всё в порядке. Но всё равно тревожно. Плёнка защитного заклинания выглядит ненадёжно – куда ей до прочной металлической клетки! – а заклинания учителя, наоборот, дадут акулам сто очков форы по части опасности для здоровья одного молодого демона.

Когда я отлежался у стены, куда меня отправили сразу два заклинания учителя, влёт пробившие мою защиту, то вынужден был признать – в способе Сараша что-то есть. Пусть для нормальных людей такое неприменимо, разве что один раз, но результаты впечатляют. Прежде мне едва удавалось удерживать заклинание в спокойной обстановке, а под обстрелом слабыми заклинаниями это получилось сразу. Да и держался я весьма неплохо.

– Вставай, хватит отдыхать. Ты можешь лучше, попробуем ещё раз. – И чёрт возьми, насколько я знаю Сараша, попробуем мы ещё далеко не один раз.

Посреди пустоши монструозным провалом горели Врата. Огромный портал, в разы больше того, что создают маги для быстрого перемещения в пределах Бездны, он источает огромную мощь, от которой проняло бы и не мага. Рядом с ним несли сомнительную службу всего горстка демонов, едва ли способные защитить от кого-то стратегически важный объект.

– Я думал, здесь будет один из огромных военных лагерей, про которые нам так упорно рассказывал Клаус. А здесь… да ничего здесь нет.

– В этом мире давно идёт война. Территории возле Врат уже давно захвачены, и военные лагеря перемещены по ту сторону Врат, – по своему обыкновению, Сараш отвечал на все вопросы на ходу, не желая терять лишнего времени на обстоятельные объяснения.

– Что мне нужно знать об это мире? Кто его населяет, какой уровень развития? Что там вообще есть интересного? – приближаясь к переходу в другой мир, я чувствовал небывалое эмоциональное возбуждение. Сейчас я увижу совершенно другой мир. Не другую эпоху Земли из воспоминаний и не жуткое смешение абсолютно всего, как в Бездне, а совершенно новый мир. Волнительно.

– Только зря буду рассказывать. Скоро от нынешней цивилизации там ничего не останется. Из трёх материков до сих пор сопротивляются только на одном. Там была огромная империя, которой правил сильнейший из чародеев в тех краях. Только за счёт развитой магии они ещё как-то отбиваются, но регулярно несут потери, как людские, так и территориальные. Скоро добьём оставшихся, затем сровняем города с землёй и забудем об этом мире. До поры. – Я даже сбился с шага.

– Что значит, до поры? Демоны и так уничтожат всю разумную жизнь на планете, что вам ещё от неё надо? – Мне до сих пор не до конца понятно, зачем демоны завоёвывают другие миры. Так велит Владыка? Это весело? Хотя последнее – даже не вопрос. И дураку ясно, что для демонов нет ничего веселее, чем сжечь дотла очередной мир. Но всё же зачем?

– Но ведь когда-то она возродится. Всегда возрождается. Иногда даже сильнее предыдущей. Как только это происходит, мы снова открываем Врата и оставляем по ту их сторону лишь пепел. Раз за разом.

– Но ведь проходит…

– Тысячи, миллионы лет. Ты забыл, что мы бессмертны? Здесь, в Бездне, время мало что значит.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем демоны это делают? Я так и не понял этого ни из ваших объяснений, ни из рассказов Клауса.

– Это в нашей природе. Мы для этого созданы, и не можем жить по-другому. И не хотим. Если хочешь, думай о нас как об инструменте судьбы. Мы разрушаем слабые миры, давая возможность сильным появиться на их руинах.

– Глупость. Если бы вы их не трогали, то они как раз стали бы сильнее. Вышли бы в космос, создали бы колонии и заселили бы целые галактики. Или пошли бы по пути магии, раздражая и нервируя самих богов своим могуществом. Вы просто уничтожаете зародыши возможного величия, только и всего.

– Я сказал, что ты можешь рассматривать нас в таком качестве, не более. Я не говорил, что мы на самом деле исполняем эту роль. Здесь мы даже немного похожи на другие расы, созданные могучими богами. Мы не знаем, для чего нас создали. Но в нашей природе страсть к разрушению. Так, может, именно этого и хотел Владыка? Но об этом задумываются лишь те из нас, кто способен осмыслить эту идею. Большинство же просто любят убивать, не думая о всяких мелочах, – уловив мои смешанные эмоции, Сараш даже остановился. Я тоже чувствовал эмоции моего учителя. Он насмехался надо мной.

– Ладно, вижу, ты от меня не отстанешь, а самому у тебя думать не получается. Давай я разложу тебе всё по полочкам. Прежде всего, зачем мы воюем с другими мирами. Первая и главная причина – мы не можем по-другому. Тебе сейчас этого не понять – ты так и не стал демоном в полном смысле этого слова, что бы ты себе ни думал. Но мы чувствуем в себе желание разрушать и убивать. Кого угодно, пусть и других демонов. Одно время так и было – вся Бездна столетиями представляла собой поле непрекращающейся бойни. Но Герцоги уняли нас, уничтожив самых несговорчивых и подчинив потерявших разум. Именно Герцоги направляют нас, указывая очередную цель. Откуда они её берут? Не знаю, возможно, выполняют приказы Владыки. Таким образом, наша страсть к разрушениям получает выход, и в Бездне удаётся избегать крупных побоищ. Это только моё предположение, но я не думаю, что воскрешение демонов обходится бесплатно. Душа павшего черпает энергию из Сердца Бездны, и если число этих погибших будет измеряться миллионами ежедневно, то и Герцоги могут ослабнуть. Им это надо? С этим разобрались. Дальше. Оглянись вокруг. Что видишь?

Ожидая подвоха, я тем не менее послушно обернулся, посмотрев по сторонам. Как и ожидал – всё тот же унылый пейзаж.

– Как и раньше. Ничего, кроме Врат и этого мерзкого камня.

– Именно. Повсюду чёрный камень. Почти бесконечное каменное плато, на котором растёт только кровавик и выживают кое-какие животные. Кое-где есть залежи уникального золота, которое не встречается больше ни в одном мире. Поэтому его и решили сделать единой валютой. Изредка можно встретить огненные реки… да и всё. Здесь больше ничего нет. Хоть мы и способны выжить в таких условиях, но не стоит думать, что нам здесь нравится. Поэтому мы постоянно стаскиваем сюда всё полезное из захваченных миров. Это позволяет сделать Бездну немного менее отталкивающим местом. Пользуясь паузой, я озвучил свой вопрос, тоже давно накипевший.

– Почему бы не перебраться в захваченные миры, если здесь так плохо? Заодно можно было бы увеличить численность демонов. Так вы ограничены Бездной, а она не резиновая.

– Во-первых, демоны бесплодны. Без исключений. Демоном не рождаются, а становятся. Исключений всего семь, и все сплошь Герцоги. Они появились из воли и могущества Владыки подле Сердца Бездны. Так что наша численность ограничена не размерами Бездны, а поступлением новичков. Ответ на свой первый вопрос ты и так знаешь. Мы бессмертны только в Бездне. Привыкнув к вечной жизни и такой неуязвимости, очень трудно долго находиться в месте, где ты всего этого лишён.

– Всё равно непонятно. Зачем покидать захваченный мир, где полностью перебито местное население? Даже если не колонизировать такие миры, то в них в любом случае хватает ресурсов, на которые так скудна Бездна. Почему нужно ограничиваться грабежом?

– Ты рассуждаешь о вещах, в которых ни черта не разбираешься. Мы ведь не молодая раса. Даже учитывая, что немногие из нас сохранили ясность мысли, то неужели ты думаешь, что никто до этого не додумался? У нас уже достаточно баз в богатейших мирах. Там добываются ресурсы и переправляются в Бездну. А ты мыслишь слишком узко, исходя лишь из того немногого, что успел повидать. Я поясню. Если бы таких миров было несколько, или счёт вёлся на десятки, то действительно, было бы оправдано обосновываться в каждом. Но их сотни и тысячи. Нет нужды экономить и ограничивать себя чем-либо. И нам не нужно столько ресурсов – не торговать же ими. Вот и получается, что с новых миров мы получаем еду, выпивку, рабов, магические кристаллы, которых в Бездне, разумеется, нет, и славное развлечение. Жаль только, что рабы здесь долго не живут.

– Зачем они вообще здесь, не на плантациях же работать? Этим, как я понял, занимаются Пустые.

– Из Пустых плохие слуги. Они слишком тупые и слабые, даже говорить не умеют. Толку от таких слуг? Их только на простых работах используют, а для остального нужны рабы. К сожалению, с ними тоже всё сложно. Из-за эманаций Бездны рабы здесь долго не живут. Это ведь только такие, как мы, попавшие сюда по зову Бездны, становятся демонами и способны переносить влияние Преисподней. А все другие живые существа, попавшие к нам не по своей воле, быстро умирают, не напасёшься их. – Сараш замолчал, не спеша развивать тему, а я смог обдумать всё услышанное.

Странности всё равно остаются, но теперь многое прояснилось. Демоны не стремятся захватить новые миры – они понимают, что их не удержать, и они даже не пытаются этого сделать. Вместо этого они их разоряют. Снова и снова. Как я и думал – «Это в нашей природе и это весело».

– Спасибо, учитель. Теперь многое понятно, но пара вопросов ещё осталось.

– Спрашивай, но побыстрее, нам уже пора отправляться, – мы остановились прямо возле Врат, решив закончить разговор прежде, чем отправимся в другой мир.

– Как именно проявляется эта ваша жажда разрушения? Вы в любой момент можете начать всё крошить или убить случайного встречного? И второе, я понял, зачем демоны сражаются за всё новые миры, но ведь по вашему рассказу, вы выполняете приказы Герцогов, а они – Владыки. Так какова же его цель? Именно она в конечном счёте определяет всю эту Вечную Войну.

– Давай я попробую ответить по порядку. Нашу жажду разрушения, наверное, проще всего сравнить с аналогичной жаждой крови у вампиров. Слышал об этих тварях? Они не могут жить без человеческой крови, и если надолго остаются без неё, то просто звереют, быстро лишаясь рассудка. Начинают вести себя как дикие звери, начисто лишённые разума. С нами что-то похожее. Если долго не сражаться, то мы становимся всё агрессивнее, и так до тех пор, пока не начинаем просто убивать всех в пределах видимости. Но на самом деле никто и не сопротивляется – сражаться и убивать это как раз в нашей природе. Вот ты попробуй перестать дышать, покажи свой бунтарский дух. Примерно то же самое и с нами. Что касается твоего второго вопроса, то ничего конкретного сказать не могу, лишь поделюсь догадкой. Владыку ведь когда-то победил Творец – другое существо сопоставимой силы, и запер в Бездне. Как можно запереть в одном мире существо столь сильное, как Владыка, я не знаю. Но он сумел. Я предполагаю, что это не вечная мера, и когда-то Владыка сбросит эти оковы. А чтобы не терять времени, он отправляет демонов завоёвывать всё новые миры. С каждой такой войной сильные демоны становятся ещё сильнее, а погибших слабых не жалко – будут ещё. Если все Герцоги были созданы Владыкой, то вот Лорды и демоны Третьего круга – нет. Когда-то мы все были примерно равны по силе, вернее, по своей слабости. Но время идёт, и сильные становятся всё сильнее, выбиваясь из общей толпы. До Герцогов ещё никто не дотянул, но Лордов уже сотни, возможно, тысячи. Быть может, вскоре мы увидим, как сильнейшие из них дорастут до богов. Отвечая на вопрос, зачем это, скажу, что когда Владыка сбросит оковы, он наверняка захочет отомстить. И для этого ему понадобится армия. Величайшая армия из существующих. Та, что ни разу не терпела поражения. И это мы.

– Ни разу? И как же вы мечами сбивали звездолёты? Или никогда не попадались настолько развитые миры?

– Почему же, попадались, хотя мы действительно не любим воевать с техногенными цивилизациями. Но продолжим разговор по ту сторону Врат. Мне уже надоело здесь стоять, – с этими словами Сараш шагнул во Врата, и я последовал за ним.

По ощущениям это ничуть не отличается от обычного портала. Просто делаешь шаг, проходя сквозь огромное марево, зависшее в воздухе, и оказываешься по другую его сторону. Разумеется, это пример идеальной работы подобной магии. Если ошибиться в расчётах или в самом заклинании, то оказаться можно где угодно. И не обязательно одним куском.

Новый мир встретил меня яркими красками, уже почти забытыми. Дул лёгкий ветерок, по небу летели многочисленные белые облака, из-за которых пробивался солнечный свет. Солнце, как давно я его не видел. Почти забытые ощущения. Я опять оказался в нормальном мире, а не в той жалкой пародии под названием Бездна. И даже обгорелые остовы деревянных домов не мешали мне наслаждаться первыми минутами в этом мире. Какой чистый воздух. Пусть и отдаёт гарью, но дышится не в пример приятнее, чем там.

Когда-то эта была деревня. Но теперь о ней напоминали лишь недогоревшие станы домов. Вокруг вытоптанная и выжженная земля да несколько грубых построек, едва ли тянущие на военный лагерь. А ведь Сараш говорил, что его перенесли сюда. Значительных сил демонов здесь тоже не наблюдается – не больше десятка караульных плюс те, что в постройках, это ещё максимум пара десятков. Не похоже не то что на плацдарм, а даже на таможенный пост.

К нам подошли два демона из числа караульных. Самые обычные, не выделяются ни физической, ни магической мощью. Это я уже научился различать. Что Сараш, что Клаус, от обоих просто веет силой, при этом совершенно разной природы. Здесь же… да и к чему оставлять здесь сильных демонов, если лагерь уже давно переехал?

Они посмотрели на Сараша и на меня, после чего сразу потеряли к нам интерес. А я уже почти ожидал обычных таможенных заморочек. Но где Земля, а где демоны? К счастью, пока отдельно. И таможенники эти сюда приставлены, чтобы не дать прытким аборигенам закрыть Врата, а в случае необходимости послать весточку в Бездну о необходимости подмоги. А на шастающих туда-сюда демонов всем плевать. Анархия, которая держится в относительной узде благодаря огромной силе Герцогов. Формальности и бюрократия в таких условиях даже не успевают зародиться.

– Передовой лагерь далеко отсюда, нужно открывать портал. Но давай немного пройдёмся, я давно здесь не был, – с видимым удовольствием, Сараш побрёл куда-то вперёд, лишь затем, чтобы чуть погодя открыть портал. Хотя демонов и нельзя назвать хоть немного культурной или цивилизованной расой, но одно не вызывает сомнений – им и самим опостылела Бездна. – А пока идём, можно и поговорить. Ты хотел узнать, как мы воюем с высокоразвитыми цивилизациями?

– Для начала.

– Ладно, но чтобы до тебя дошло, придётся рассказать, как мы сражаемся с другими мирами, такими, как этот. Всё начинается не с открытия Врат, а ещё раньше. Для того чтобы их открыть, нужно знать многое о мире. И точное расположение планеты, и её среду, и энергонасыщенность магического фона… Заклинания Герцогов расходятся по всей вселенной, находя новые миры и собирая о них информацию. Только после этого открывают Врата, выбирая малонаселённые районы. Хотя это не всегда удаётся рассчитать – такие мелочи трудно узнать с огромного расстояния. Затем из Врат несётся огромное полуразумное стадо демонов, от которых мало толку. Поэтому их и не жалко. Они уничтожают всё в округе и бесконтрольно разбегаются во все стороны, оттягивая на себя силы врага и привлекая всё его внимание. И лишь после этого показывается настоящая армия. Демоны Четвёртого и Третьего ранга и Лорды. Объединившись в единый кулак, мы выбираем ближайшую страну и прокатываемся по ней неудержимым злом. Всё это время из Врат изливается бесконечный поток демонов. Они объединяются в отряды и уничтожают отдельные города и сёла. Очень быстро небольшое пятно расползается по первому материку, а встретив серьёзное сопротивление, огибает его и продолжает путь. Чтобы быстро разобраться со всеми остальными, и лишь затем взяться за немногие островки сопротивления. Воины людей не ровня нашим, а маги – тем более. За нашими плечами опыт тысячелетий и лучшие артефакты, захваченные в других мирах за всё это время. Что они могут выставить в ответ? Совсем немногое, да и это теряется на общем фоне. То же самое случилось и здесь. Сейчас сопротивление держат считанные крепости и отлично защищённые города. Но это вопрос времени. Их мир уже у наших ног.

Слушая Сараша, я тем не менее не забывал смотреть по сторонам. Хотя смотреть было в общем-то и не на что. Лес стал просто припаркой на рану ностальгирующей души. Да, минув нелепые постройки демонов и удалившись от Врат, мы подошли к самому настоящему лесу. Пока он ещё только виднеется вдалеке, но даже отсюда видно, что многие деревья покалечены, а некоторые молодые деревца и вовсе выдернуты с корнем. Прав Сараш, действительно, иначе как стадом этих тупых демонов и не назовёшь. Даже сейчас мы идём будто бы по вспаханной земле.

Если немного поразмышлять над иерархией демонов и над отношением высоких рангов к таким вот полуразумным созданиям, как, например, Большой Боб, то можно сделать вывод, что последних и настоящими демонами-то не считают. Так, отбросами производства. В лучшем случае браком. Даже демоны считают, что большая сила без разума, способного найти ей достойное применение, – не самая ценная штука.

– Но это касается миров, в которых правят магия и меч, или не слишком развитая технология. Как в твоём родном мире, например. Когда же речь заходит о разросшихся цивилизациях, занимающих многие планеты, то действовать приходится совершенно иначе. Разумеется, слабые демоны и не маги бессильны против звездолётов, тяжёлых танков и прочих достижений высоких технологий. Но точно так же технологии бессильны перед многими проявлениями магии. Ещё ни разу в таких мирах не смогли закрыть Врата. Насколько известно, на это способна только магия. И ещё ни разу в таких мирах технологии не убили бессмертного. Герцоги и сильнейшие из Лордов, которые не привязаны к своим физическим телам, неуязвимы для высокотехнологичного оружия. Так что ничего сложного в этом нет. Открыть Врата да безбоязненно накачивать их энергией до тех пор, пока они не будут способны выдержать поступь Герцогов. Всё это лишь вопрос времени. Но захватывать такие миры мы не любим. Это однообразно и вовсе не весело.

– Звучит так, будто техногенные миры обречены. Будто это ошибочный путь развития.

– Я чувствую твоё негодование. Хотя на твоём поясе болтается меч, а в груди горит магический огонь, ты всё ещё слишком привязан к Земле. Но ты опять смотришь слишком узко. Противостояние миров с развитой магией и технологией не сводится к вопросу, что эффективнее убивает – меч или автомат. Суть в другом. Технология позволяет посадить человека в прочную машину, которая думает быстрее, чем он, и убивает намного лучше него. Вы улучшаете своё окружение, но сами остаётесь точно такими же, что и раньше. С другой стороны, магия, с вашей точки зрения, похожа на эволюцию. Чем дальше в ней удаётся продвинуться, тем сильнее разумное существо меняется. Возможно, и ваша наука способна на что-то подобное, но все цивилизации, что я видел, пошли по другому, более простому пути. Да дело даже не в магии как таковой. Просто это единственное известное мне средство возвыситься над своими физическими возможностями, определёнными расой и просто случаем. Стать кем-то большим. Может быть, когда-то найдут, или уже нашли, другие способы, но мне об этом неизвестно, – видя, что он и близко меня не убедил, Сараш продолжил: – Тогда подумай вот о чём – личное могущество каждого человека в твоём мире ничтожно. Если отделить его от общества, от денег, власти и машин, то на что он будет способен? На что ты был способен там? Вы, словно муравьи, объединяетесь в колонии, потому что поодиночке не способны выжить. Мы же сильны и поодиночке, и всем скопом. Учитывая, что обе наши расы по своей природе эгоистичны, мне не понятно, почему вы полагаетесь на что-то столь иллюзорное и ненадёжное, как власть, вместо реальной силы. Уничтожая такие миры, мы даём возможность на их пепле вырасти новым цивилизациям, более жизнеспособным. Хотя это и всего лишь побочный результат.

– В конце концов, ты мог никуда не сворачивать, взять в руку привычный щит и пойти тобой же проторенной дорогой. Но ты решил иначе. Отложил щит и пошёл за мной. С тем же успехом ты мог оставить в той комнате автомат или ещё что-то, мешающее идти по новому пути. И раз уж ты сделал выбор, неужели тебе не интересно узнать, что там впереди?

За разговорами мы подошли к кромке леса. Идти через него не хотелось совершенно – поваленные и просто сломанные демонами деревья пришлось бы постоянно обходить или перешагивать. Благо Сараш пришёл к тем же выводам и решил, что с прогулками на сегодня пора заканчивать.

– Пожалуй, хватит. Путь предстоит неблизкий, а мне уже надоело идти и постоянно говорить. Доберёмся порталом.

На то, чтобы создать портал, у Сараша ушло около десяти секунд, что примерно в десять раз больше, чем обычно. Не знаю, с чем это связано – до такой сложной магии я ещё не добрался. Или эти места для учителя в новинку, и приходится куда больше высчитывать, или за пределами Бездны подобные заклинания требуют больше силы и времени. Как бы то ни было, зависшее в воздухе полотно портала предполагало какую-то реакцию с нашей стороны, и мы шагнули в него, оказавшись за многие километры от прежнего места. Может быть, мы даже попали на другой континент. Хотя это и не принципиально. Если верить Сарашу, а не верить ему в таких вопросах у меня нет причин, этот мир скоро канет в Лету.

Мы оказались посреди небольшого городка. Средневекового городка, погибшего в ходе войны. Здания были не выше двух этажей, и если некоторые стояли практически нетронутыми, то другие несли на себе следы боёв, пронёсшихся по городу. От подпалин на каменных стенах до обрушившихся крыш и стен. Некоторые дома, построенные из дерева, представляли собой такую же картину, что и в деревне. Разве что обгорелые остовы были повнушительнее.

Появление чужаков привлекло внимание караульных – а они были. Стоило нам выйти из портала, к нам тут же подошла тройка демонов в полной боевой экипировке. Причём совершенно не стандартизированной. Понятно, что почти во все времена многие воины дополняли своё обычное обмундирование добротными трофейными вещичками. У убитого врага меч оказался получше или на подлом недруге оказались удивительно добротные, совершенно новенькие сапоги, не важно. Но подобного разброда я никогда не встречал. Ни одной общей части снаряжения. И если для магов, а щуплый демон с посохом выше своего роста определённо был магом, это неудивительно, то внешний вид воинов вызывал удивление. На одном полный комплект тяжёлых доспехов, щедро изуродованный шипами, разукрашенный в красно-чёрные цвета… Я такое только в фильмах и играх видел. Другой обошёлся добротной кольчугой и наручами. Может, они разных рангов? Или первый богаче, а второй умнее? Шутка ли, шипованные наплечники? Такие скорее тебе всю голову изранят, чем от удара защитят.

– Кто вы и куда? – немногословный маг остановился перед нами, требуя ответа. Воины замерли у него по бокам, положив руки на рукояти мечей. Не видят, что мы демоны или просто подраться хотят?

– Сараш, Третий ранг. Со мной ученик. Я ищу Гариуса, он должен быть в этом лагере.

Стоит сказать, учителя здесь знали. Пусть не в лицо, но о нём определённо слышали. И вряд ли что-то хорошее. Воины непроизвольно отступили на шаг и сжали рукояти мечей. Пальцы мага, сжимающие посох, немного побелели. Сараш, что же ты натворил?

Караульные быстро оправились от, по всей видимости, плохих новостей, и взяли себя в руки. Хотя настороженность никуда не делась.

– Гариус у себя. Посмотрите на меня, я передам мыслеобраз. – Короткий обмен взглядами, и Сараш, коротко поблагодарив мага, ведёт меня дальше по улице.

Никогда не видел такого скопления демонов в одном месте. Они были буквально повсюду и позволили сделать очередной вывод о внешности этой расы.

Судя по всему, сохранившие разум индивиды не слишком отличаются от своих прообразов. Пусть количество конечностей варьируется и возможны мелкие отклонения, такие как хвост, крылья, рога или ещё что-то, но почти всегда сохраняется гуманоидный вид. В отличие от своих диких собратьев, которые совсем необязательно оказывались прямоходящими. Взять того же Цербера, о котором я уже наслышан.

Хотя попадаются статистические отклонения. Вон одно из них, стоит неподалёку, опершись о стену дома своими щупальцами, и разговаривает с другим демоном, при этом активно размахивая тремя хвостами и свистяще смеясь. Увидев такое на Земле, я бы с непривычки на пару дней вообще перестал бы реагировать на внешние раздражители, тихо и мирно пуская слюну на больничной койке. К счастью, я уже успел повидать всякое и почти перестал удивляться. Хотя и немного жутко, что подобное вошло для меня в норму.

Если кто-то скажет, что человек привыкает ко всему – поверьте ему, он дело говорит. Причём человек даже может привыкнуть перестать быть человеком.

Рассматривая демонов и дивясь как их внешнему виду, так и всё так же разномастному снаряжению, я не заметил, как мы подошли к двухэтажному дому, сложенному из камня, и совершенно не пострадавшему от боёв. По всей видимости, это и есть временное жилище Гариуса. На дом мага тянет даже меньше, чем обиталище Сараша.

Остановившись возле двери, учитель легонько дотронулся до неё посохом, от чего раздался едва слышный стук. Но Сараш постучался не как человек, а как маг, задев магическую сигнализацию и оповестив хозяина дома о гостях. Я видел как магические нити, идущие от заклинания на входной двери, запульсировали, передавая сообщение хозяину. Это не осталось без внимания, и вскоре дверь распахнулась.

На пороге застыл демон, предположительно Гариус. Глядя на него, я понял, что все выводы, только что сделанные мною о внешнем облике демонов, опять летят в трубу. Маг был отдалённо похож на человека лишь до пояса, а ниже вместо ног он обзавёлся шикарным змеиным хвостом.

– Сараш, старый убийца Лордов! Тебя всё-таки выпустили из Бездны, и даже без присмотра. Не этот же мальчишка должен за тобой следить? – Никогда не слышал, чтобы так говорили. По-змеиному шипяще и в то же время с привычными для демонов рычащими нотками. Чтобы разобрать слова, приходилось вслушиваться.

– Если ты помнишь такие факты из моей жизни, то может быть, тебе стоит быть сдержаннее? Где погиб Лорд, не уцелеет и Третий.

– Точно, я и забыл, какой ты злобный старый хрыч, – захохотал змееподобный демон. От подобной какофонии звуков у меня заболела голова. – Только угрожать и умеешь.

Сараш хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, шагнул в дом. Хозяин благоразумно отошёл, вернее, отполз в сторону.

Ещё не сталкивался с таким поведением среди демонов, если не считать встречу Гарвала с Клаусом. Они товарищи, подначивающие друг друга, или старые соперники, чьи отношения находятся практически на ножах?

И что более интересно – когда Сараш успел убить пару Лордов? И как? Почему он до сих пор Третьего ранга? Вопросы, вопросы… Хотя реакция караульных на его имя становится более понятной.

Рядом со щуплым Сарашем другой маг выглядел внушительно – огромный змееподобный демон, смотрящий на нас обоих сверху вниз. Впрочем, в мире магии сила не всегда соответствует внешнему облику.

Одно время я думал, почему у демонов нет каких-нибудь отличительных знаков, указывающих на ранг? Кольца или амулеты из разных материалов, какой-то аналог медалей и орденов. Цепи опять же, или короны, как было принято у европейской знати. Вариантов множество.

Оказалось, что в Бездне такая мелочь просто не нужна. Здесь сила – единственный достойный аргумент, поэтому никто и не думает её скрывать. Напротив, выпячивают изо всех сил. Вот и сейчас, глядя магическим зрением на двух чародеев, я удивлялся, насколько же обманчива внешность. Разумеется, оба мага были несравненно сильнее меня, но если бы пришлось выбирать из них одного противника, им определённо стал бы Гариус.

– Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, – насмешливые слова хозяина дома нисколько не волновали Сараша. Он уже и сам добрался до жилых комнат и пристроился в удобном кресле возле камина. Ему не хватает только книжечки в руках.

– Наглец, – лишь хохотнул Гариус. Похоже, они всё-таки старые приятели, язвящие друг другу. Хотя не удивлюсь, если между ними случались серьёзные потасовки.

Устроившись в соседнем кресле, он махнул рукой, и из открывшегося буфета выскочила закупоренная бутылка и три стакана, но он даже не попытался их поймать. Вместо того чтобы упасть и разбиться, хрупкая стеклянная посуда просто застыла в воздухе между магами.

Насколько я помню, чтобы показать воздействие телекинеза на предмет, его заставляют дрожать в воздухе, демонстрируя, что к нему прилагается сила. Чего-то подобного я и ожидал. Но посуда просто застыла, будто находясь на ровной горизонтальной поверхности.

Снова зачерпнув немного энергии и направив её к глазам, я заметил, что… стаканы стоят на столешнице. Невидимой, состоящей из донельзя уплотнённого воздуха столешнице. Хмыкнув на такое нестандартное применение магии, я придвинул третье кресло к «столу» и устроился рядом с магами. Приглашения ждать не стоило, это я уже понял.

Выпив по стаканчику янтарной жидкости – я только пригубил, – маги перешли к делу.

– Зачем пожаловал, Сараш? Тебя давненько здесь не было видно. Неужели соскучился по мне? – змееподобный маг снова скрипуче хохотнул, будто вилкой по стеклу, поудобнее устраиваясь в кресле. Хотя я не представляю, как можно удобно сидеть в кресле, имея вместо ног змеиный хвост. Он просто скрутил его как бухту каната и устроил туловище сверху. Было тяжело не пялиться слишком открыто.

– Ты себе льстишь, в Бездне никто по тебе не скучает. А многие надеются, что здесь ты и сгинешь, – Сараш всё никак не хотел перенимать у собеседника шутливую манеру разговора. – Я пришёл по делу. Мне нужно зеркало Кораса, и я знаю, что у тебя есть одно из них.

– Опять принялся за эксперименты в магии Духа? Старый хрыч, ты слишком рискуешь! – не сдержав эмоции, а вернее, даже не попытавшись этого сделать, Гариус приподнялся над нами, немного распрямив свой змеиный хвост. – Всё равно в ближайшие пару веков тебе не светит стать бессмертным. Ты и сам прекрасно знаешь, что недостаточно талантлив в этой области. Не рискуй душой понапрасну!

Судя по всему, эта тема поднималась между ними не раз. Гариус ещё несколько минут отчитывал Сараша и постоянно переходил на повышенные тона. А я всё дивился выдержке моего учителя. Казалось, ещё чуть-чуть, и полетят серьёзные заклинания. Но нет. Сараш со спокойным видом выслушал поток недовольства своего коллеги, не став его даже перебивать.

– Закончил? – холодно поинтересовался Сараш. – А теперь послушай ты меня. Я пришёл не за советом или наставлением, а всего лишь за конкретным предметом. Дай мне зеркало Кораса и скажи, что хочешь взамен.

– Старый… а, ладно, – змеехвостый даже материться не стал. – Получай своё зеркало. – В руке Гариуса из ниоткуда появилось красивое зеркало в серебряной оправе. По крайней мере, этот металл похож на серебро. На первый взгляд ничего особенного. Хотя вещица и симпатичная, но вряд ли мы отправились в другой мир только ради её внешнего вида.

Сараш принял зеркало из руки Гариуса, и оно тут же пропало. С такими чарами я пока незнаком. Понятно, это что-то из пространственной магии, но что именно?

– Сразу бы так. Не стоило тратить время на этот спектакль. Что ты хочешь взамен?

– Ты расскажешь мне, для чего хочешь использовать зеркало.

Посверлив друг друга взглядами, Сараш всё-таки согласился.

– Ладно, пусть будет так. Но чуть позже. Сначала налей ещё, никогда такого не пробовал.

– Такую выпивку делали только в этой стране. Когда это ещё можно было назвать страной, конечно, – Гариус налил нам ещё по одной, на этот раз до краёв. – Даже жаль, что такого больше никогда не приготовят.

Словно отмечая удачную сделку, два мага спокойно сидели и пили крепкий напиток, отдалённо похожий на выдержанный коньяк, только более насыщенный и тягучий. При этом они, подобно двум старикам, обсуждали дела давно минувших дней и свои планы на будущее. Я лишь внимательно слушал, пытаясь добавить ещё пару крупиц к моим скудным знаниям о Бездне.

Когда, казалось, маги уже вот-вот перейдут к разговорам из серии «Раньше трава была зеленее, и пиво не разбавляли», их прервал требовательный стук во входную дверь.

Судя по всему, этот стук был сопровождён чем-то ещё, предположительно посланием при помощи магии Разума, раз Гариус переменился в лице и поспешил к двери.

На пороге оказался представительного вида демон. Броня, светящаяся в магическом зрении, была лишена глупостей, наподобие торчащих изо всех поверхностей шипов и лезвий. Жутковатый взгляд излучает ничем незамутнённую силу. А ещё совершенно очевидно, что он чертовски стар, несмотря на молодо выглядящее тело. Полагаю, Третий или даже Второй ранг.

– Собирайся, Гариус, людишки решили на нас напасть. – Интересно, у сопротивления ещё достаточно сил для таких операций?

– Да неужели? Они же заперлись в двух крепостях на востоке и носа не показывали. Хотя так даже проще, не придётся их оттуда выкуривать или заниматься утомительно долгой осадой.

– Вижу, у тебя гости. И даже узнаю одного из них. Здравствуй, Сараш, давно тебя не было видно.

– Были дела в Бездне и по-прежнему остались. Я здесь ненадолго.

– Но на тебя можно рассчитывать в этом бою?

– Разумеется. Какой демон откажется от хорошей драки?

– На хорошую драку я бы не рассчитывал. Они не зря заперлись в каменных коробках, мало их осталось. Атака похожа на жест отчаяния. Но в любом случае можно будет хоть немного повеселиться, а то эта война уже давно перестала быть интересной. Главные силы людишек мы разбили, а остальные забились по щелям, и их приходится оттуда выкуривать. Скука смертная.

Таким вот неожиданным образом я оказался втянут в предстоящий бой. Но в отличие от окружающих меня демонов, настроен я был далеко не так воинственно. Сражение не кажется для меня чем-то новым и волнующим – я десятки раз переживал подобное, пусть и звали меня тогда по-другому. И все те бои, в которых я участвовал, кое-что объединяет. Я всегда имел какой-то умысел. Не обрывал чужие жизни бездумно или просто по прихоти, а всегда преследовал какую-то цель.

В отличие от меня, у демонов она есть. Для них это одновременно и необходимость, к которой их подталкивает Жажда разрушения, и лучшее развлечение. Я же… Гектор сражался и без раздумий убивал, защищая свой город, народ и семью. Убийцы и наёмники убивали ради денег. Случалось сражаться, будучи загнанным в угол, просто чтобы спасти свою жизнь. Даже у моего единственного врага – Ахилла, была цель. Он искал вечной славы, и стоит заметить, он её получил. В той войне мы были оба ею венчаны, и оба погибли, не успев её как следует распробовать.

Но эти люди, что скоро придут сюда, не угрожают моим близким – больше некому угрожать. Их смерть не принесёт мне ни денег, ни славы. Они даже моей жизни едва ли способны угрожать – вероятно, тот демон прав, и это просто жест отчаяния. Последняя атака, последняя бездумная доблесть перед смертью целого народа.

С головой, тяжелой от подобных мыслей, я так и не добрался до нестройных рядов пехоты демонов, куда меня отправил Сараш. По его мнению, на мага я ещё не тяну, и мне предстоит поработать мечом. Вынужден признать его правоту – в подобном сражении мои скромные магические навыки бесполезны. Но в одном я с ним не согласен – мне совершенно незачем сегодня обнажать меч.

Придя к такому решению, я свернул в сторону, оставив воинов, занявших позицию на окраине города, и магов, устроившихся на уцелевших зданиях, самостоятельно продолжать геноцид в отдельно взятом мире. Не хочу иметь с этим ничего общего. Нужно найти место, чтобы переждать битву.

Улицы, с которых пропали все демоны, были пустынны. Немного пройдя, чтобы удалиться от места схватки, мой взгляд зацепился за покосившуюся вывеску на одном из уцелевших зданий. Хотя местный язык был для меня полнейшей загадкой, да и смысла учить его нет и не будет – носителей скоро просто не останется, но изображение кружки с переливающейся через край пеной вряд ли может украшать фасад какого-то заведения, кроме как бара, таверны, корчмы… да хоть салуна. Не важно, как здесь называются такие заведения, лишь бы внутри осталось что выпить. Ждать, страдая полнейшим бездельем, мне ни капли не хочется. Полагаю, как раз пару капель мне в этом и помогут. Местный напиток неожиданно пришёлся мне по вкусу. Либо в нём есть что-то особенное, способное подкупить мою трезвенную натуру, или это проявляются привычки прошлых воплощений. В таком случае остаётся надеяться, что среди них не было извращенцев.

Внутри заведение тоже осталось почти нетронутым. Стройные ряды бутылок и кувшинчиков, залитых воском или сургучом, тоже были на своём законном месте – прямо над барной стойкой. Либо демоны сюда ещё не добрались, либо же местная выпивка в своём большинстве не пришлась им по вкусу.

В целом эта пивная, пускай будет таверна, больше напоминает современные бары, стилизованные под старину. Хотя какая теперь разница, вряд ли здесь ещё когда-нибудь кто-то выпьет. Кроме меня.

Несмотря на вывеску, здесь не оказалось пива. Ни единой бутылки, банки или кувшинчика. А ведь я-Виктор с другими алкогольными напитками никаких отношений не поддерживал.

К счастью или к сожалению, но благодаря новообретённой памяти, я теперь имел немалый опыт по части употребления самого разнообразного алкоголя.

Избавившись при помощи ножа от сургуча, которым залили горлышко винной бутылки, я как следует продегустировал поделку винных мастеров этого мира. Едва не выплюнув это, с натяжкой будет сказано, вино, я отложил бутылку в сторону. Слишком сладкое, будто щедро мёдом разбавили.

Ещё одна попытка, и очередной провал – теперь это оказалось что-то крепкое, от души сдобренное каким-то жутким набором специй. Эта бутылка тоже отправилась подальше, с глаз долой.

Всё ещё периодически фыркая от жуткого вкуса последнего пойла, я решил отложить идею дегустации местных напитков до лучших времён. Или вообще от неё отказаться. А сейчас я лучше уделю время магии, пока бой не закончится. Даже здесь были слышны далёкие взрывы и крики. Думаю, ещё не скоро всё это прекратится.

Потом нужно будет найти Сараша и попробовать убедить его остаться в этом мире ненадолго. Уверен, даже на его развалинах можно найти много интересного: магические академии, королевские дворцы и кто знает, что ещё. Уж всяко лучше, чем безжизненные пейзажи Бездны.

Мои мысли бесцеремонно прервали. Молодой мужчина, почти юноша, ворвался в бар с копьём наперевес. Запыхавшийся, он судорожно сжимает своё копьё, ища в нём уверенности, которой ему сейчас так не хватает. На левой руке у него ярко-зелёная повязка, уже испачканная кровью. Выглядит нелепо, но местное сопротивление не может не знать, что полнейшая глупость искать демонов лишь по внешнему облику. Отсутствие рогов и хвоста ещё ни о чём не говорит. Так что они придумали для себя яркий опознавательный знак, чтобы не пропустить демона и не зарубить в горячке боя своего соратника.

Паренёк заметил меня и уже открыл было рот, чтобы заговорить, но тут он заметил, что на мне нет опознавательного знака. А даже такой юный парень не может не знать, что если видишь перед собой человека без такой же повязки, что и на тебе, то никакой это не человек, а самый настоящий демон. Враг всего живого.

Вероятно, этот паренёк хотел спрятаться в этом баре, спасаясь от преследователей, или его загнала сюда трусость. Я этого никогда не узнаю. Сейчас, видя перед собой несомненного врага, он нашёл в себе достаточно решимости, чтобы атаковать не задумываясь. Несколько уверенных шагов и быстрый удар копьём, которое в данный момент сжимают неожиданно твёрдые руки.

Я тоже действую, не успев даже подумать. Меч, выскочивший из ножен быстрее мысли, оставил кровавую борозду на груди парня, ударив снизу вверх. Не дав копью упасть, я подхватываю его из ослабевших рук, а мой противник, последний раз покачнувшись, валится на грязный пол, так и не успев испугаться.

В голове пусто. Я привык убивать, это моё ремесло. Но случившееся только что было глупо и бессмысленно. Как я и думал, ни славы, ни даже денег. Так убивать не по мне.

Моим размышлениям снова было не суждено прийти к какому-либо заключению. Меня опять прервали.

Трое мужчин. Все в доспехах и с оружием в руках. Они послали паренька вперёд разведать место? Или пустились в погоню за дезертиром? Но не в пылу же сражения этим заниматься!

Какова бы ни была их цель, это уже не важно. И даже не имеет значения, каким образом они связаны с этим мальчишкой. Важно лишь то, что я стою над телом их соратника, сжимая в одной руке окровавленный меч, а в другой – трофейное копьё. И на моей руке по-прежнему нет опознавательного знака, в отличие от вошедших. И в отличие от убитого мною парня.

Эти воины тоже не тратят времени на разговоры и с криками набрасываются на меня, чтобы отомстить не только за смерть товарища, но и за гибель своих семей, народа и самого мира.

Из всего этого на моих руках лишь кровь парнишки, но на этот раз, помимо рефлексов, меня подталкивает желание жить. Сейчас я смертен, а эти люди опасны.

Троица ещё только срывается в мою сторону, как одного из них сносит копьё, ударившее ниже шеи. Оставшаяся пара не замечает этого, они уже в паре метров от меня, в ход пошли мечи.

Отбив первые удары, я обхожу нападающих таким образом, чтобы они мешали друг другу и не могли атаковать одновременно. И уж ни в коем случае не смогли зажать меня с двух сторон.

Вместе с тем мою левую руку, свободную от меча, охватывают языки пламени, собирающиеся в ладони. Ещё немного тяну время, пока пламя не стало достаточно интенсивным, и разрываю дистанцию, насколько это позволяет сделать замкнутое помещение бара.

Это вынуждает врагов самих идти в мои руки. И они шагают, готовые ударить отступающего врага. Их встречает огненная лента, которую я запустил им в лица широким взмахом левой руки.

Слабое пламя, способное разве что оставить ожоги, да ещё и брошенное по такой площади, тем не менее блестяще справилось со своей нехитрой задачей. Воины, пренебрегшие шлемами, сейчас кричали и хлопали себя по лицу и голове ладонями, пытаясь потушить тлеющие волосы и прикрыть глаза и кожу, раздираемые болью.

Два быстрых удара, и боль больше никогда не будет их заботить.

Вот так просто, бар, в который я забрёл, надеясь переждать бойню на окраине города, превратился в маленький морг.

И всё это для того, чтобы я смог задать себе вопрос, ответ на который я и так знаю. Моя жизнь или чужая? Каким бы бессмысленным мне ни казалось очередное убийство, я совершу его не задумываясь, если от этого будет зависеть моя жизнь.

Рефлекс, выработанный чередой сложных жизненных путей, или осознанный выбор? А вот это уже не важно. Мы те, кто мы есть, и с этим стоит смириться.

У меня нет никакого желания торчать рядом с четырьмя трупами дольше необходимого. И дело не в тонкой душевной организации – только что можно было убедиться, что подобное мне не свойственно. Оставаться здесь физически неприятно – и в живом состоянии человека трудно назвать хозяином своего мочевого пузыря и кишечника, не говоря уже о трупах. На фоне поднимающегося зловония пряный запах разлитой крови ощущался почти изысканно.

Но и на тренировках у Клауса, где смерть была хоть и достоверно болезненной, но всё-таки понарошку, нередко случались такие зловонные конфузы. Что уж говорить о моей памяти, которая услужливо, хотя и без спроса, подсовывает мне не только грязные подворотни и покойников со вскрытыми глотками, но и поля с равнинами, на которых только что отгремело сражение со всеми сопутствующими прелестями.

Уставшие солдаты бродят повсюду, выискивая раненых врагов, чтобы добить их. Уже без злости, весь воинский задор сошёл на нет во время боя, а тела постепенно отходят от адреналиновой встряски. Солдаты теперь заняты рутиной, почти механически выполняя приказы командиров. Изредка очередному вражескому подранку везёт, и по богатому доспеху и оружию, в нём узнают важную персону, за которую можно потребовать выкуп.

Вон уже подкатили телеги, на которые складывают снаряжение, снятое здесь же, с трупов. В другие телеги, а иногда и в те же, грузят своих раненых. Большинство из них не доживёт и до рассвета, а львиная доля оставшихся испустит дух в ближайшие дни. Антисанитария, воспаление ран, заражение крови… Шутка ли, когда глубокий порез может отправить в могилу? Вино, которое используют в качестве обеззараживающего средства, это далеко не панацея. Это даже не слишком-то надёжно.

Словом, несмотря на сохранившееся чувство брезгливости при виде подобного, прямо-таки отвращения я не испытывал. А раз так, то почему бы не посмотреть, найдётся ли у мною убитых солдат что-то интересное? Помнится, Сараш упоминал, что этот мир магически развит.

Для начала я отложил в сторону их оружие – с копьём, засевшим в грудине воина, пришлось немного повозиться. Доспехи снимать не стал. Во-первых, я их сильно попортил, а во-вторых, учитывая, как легко они вскрылись моим мечом, пользы мне от них не будет.

Мешочков с монетами на поясах у солдат не оказалось. Оно и понятно, ребята сюда не за покупками собрались.

Можно, конечно, посмотреть у них в одежде и поясах – в них часто зашивали монеты. Но для этого придётся снимать одежду с попахивающих покойников, а это уже выходит за пределы моей зоны комфорта. Обойдусь без здешних денег, тем более, учитывая степень разорения этого мира, вряд ли в Бездне они высоко котируются.

Вместо этого я проверил убитых на предмет наличия хоть каких-нибудь артефактов. В каком виде они могут быть, и где их могут носить? Хм, артефактам, особенно защитным, крайне желателен контакт с телом владельца. Основные формы в таком случае это кольца, браслеты, амулеты и серьги. Наверное, ещё должен годиться пирсинг, разновидностью которого, по сути, является ношение серег.

Но что-то эти неразговорчивые парни оказались слишком консервативны – не то что уши не проколоты, даже колец не видать. В общем, ни одного артефакта на обозрение общественности они не выставляли. А вот под рубахами у каждого обнаружились кое-какие побрякушки. У троих по одному одинаковому медальону на верёвочке, а у четвёртого, того самого, кому не повезло нарваться на брошенное копьё, так и вовсе нашлось целых три амулета. И это на одной-то шее.

Первый стандартный, как и у остальных, вероятно, из серебра. Второй тоже серебряный, но не кругляш, а прямоугольная пластинка, покрытая рунами, с небольшим камнем посередине. Последний амулет оказался самым внушительным – золотой медальон, инкрустированный хоть и мелкими, но определённо драгоценными камнями, подвешенный на золотой же цепи.

Даже удивительно, как при такой-то вещице на нём не оказалось ни перстней с камнями, ни ещё каких вычурных излишеств. Хотя вариантов много. Начиная с того, согласно которому в этом мире выставление драгоценностей напоказ не получило распространения, и заканчивая более приземлённым – может, он и дворянин, но вряд ли богатый. Вполне вероятно, что ему пришлось продать не только побрякушки, но и многое другое, чтобы хватило денег сделать свой вклад в оборонительную войну. И это определённо было давно, ещё на первых этапах войны. Ведь какое сейчас дело немногочисленным выжившим до денег, золота и алмазов? Теперь здесь в цене еда и оружие.

Как бы то ни было, я подобрал все артефакты, даже не пытаясь разобраться в их назначении. Сараш меня пока этому не учил, и хотя я отчётливо вижу исходящую от них энергию, но определить цель их создания пока не в состоянии.

Также я подхватил мечи, предварительно вернув их в ножны, связал их вместе полоской ткани, бывшей недавно частью шторы, и закинул получившийся тюк на плечо. Свой меч отправился на пояс, а в руку вернулось трофейное копьё. Шум снаружи уже стихает. Пора выходить.

Подойдя к той позиции, куда отправлял меня Сараш для этого боя, я увидел последствия недавнего сражения, который длился всего-то пару часов. В который я, так или иначе, всё же оказался втянут. Пусть и проходил мой бой в стороне от основного побоища.

Глядя на открывшееся мне зрелище, я не могу не сравнивать его с уже виденными прежде полями сражений. Земля перерыта взрывами и покрыта подпалинами. Часть домов обрушилась, а в стороне над землёй висит облако зелёного дыма, накрывшее почти сотню человек. Видимо, яд. Не знал, что в арсенале магов есть и химическое оружие. Хотя стоило бы догадаться. Это тоже оружие.

Всё увиденное позволяло сделать простой и неутешительный вывод – ничего подобного я припомнить не могу. Никогда прежде я не сталкивался с магией на полях сражений. Здесь будто артобстрел устроили.

На глаз тяжело прикинуть точно, но едва ли нападавших было больше пары тысяч. Демонов же, учитывая выживших и погибших… примерно столько же. Наверное, даже больше. Прав был тот демон, это была исключительно суицидальная атака. А вон, кстати, и он, а рядом с ним Сараш и Гариус. Их даже искать не пришлось. В том, что они выживут, я не сомневался. Подойдя к ним ближе, я услышал, как тот демон рассказывает что-то магам. Вернее, Сарашу, другой-то в курсе здешней обстановки.

– У них была одна надежда – разбить нас и пробиться на север этой бывшей империи. Вот там ещё действительно идёт сопротивление. Как видите, выбор у них был очень скромный: сдохнуть здесь при обороне или попытаться присоединиться к своим основным силам, – посмотрев на что-то в отдалении, он закончил разговор: – Вы здесь развлекайтесь, а мне ещё нужно разобраться, не умер ли кто-то полезный, – с этими словами безымянный демон отправился к основному скоплению соплеменников, Гариус тоже нас покинул, лишь кивнув учителю. А Сараш, наконец, обратил на меня своё внимание.

– Вижу, ты тоже немного поучаствовал в общем веселье. Как впечатления?

– Ничего нового. Разве что это кажется абсолютно бессмысленным для меня. Той самой жажды, о которой вы не раз говорили, я по-прежнему не ощущаю.

– Если ты ждёшь, что я решу твои моральные проблемы, то ты ещё больший дурак, чем кажешься. Может, ты ещё хочешь о добре и зле со мной поговорить? – видимо, заметив в моём взгляде какое-то сомнение или даже интерес, Сараш громко выругался. – Ладно, если твоё образование действительно настолько ущербно, я заполню кое-какие философские пробелы. Я начну, а когда появятся вопросы, задавай их. И слушай внимательно, времени у тебя – пока мы будем идти к дому Гариуса.

Пройдя немного в тишине, мы подошли к зелёному облаку, перекрывшему нам дорогу. Но это не стало проблемой – если люди и не смогли ему противостоять, то Сараш рассеял его одним взмахом руки. Когда я уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, учитель заговорил.

– Добро и зло это исключительно субъективные категории и зависят только от точки зрения и стороны конфликта. Возьмём Бездну. Завоевание других миров – это добро для любого демона. Когда много сильных новичков попадают к нам, это тоже добро для всех демонов, ведь мы становимся сильнее. Но если боги из разных миров объединятся и нападут на Бездну, то они станут угрозой нашему существованию, а значит, будут злом. Всё зависит от точки зрения, и ничто не истина. Даже в уничтожении вселенной может быть добро, если выбрать подходящую перспективу.

– И чью же?

– Тех, кто считают, что после полного уничтожения вселенной, когда звёзды потухнут, а планеты будут разрушены, спустя миллиарды лет зародится новая жизнь, и она может быть совершеннее той, что есть сейчас. Хотя для всех остальных ныне живущих это будет зло.

– Звучит на редкость нелепо. И в чём-то схоже с мировоззрением демонов, о котором вы уже рассказывали.

– Лишь отчасти. Мы не хотим уничтожить вообще всё живое. Тогда даже наше существование станет бессмысленным. Вечно сражаясь, повергая миры один за другим, мы становимся всё могущественнее. И чем сильнее становишься, тем больше перед тобой открывается перспектив. Тебе сейчас трудно представить, как я вижу окружающий мир. У тебя нет ни соответствующего могущества, ни нужного опыта. Для меня же невозможно понять, как видят мир Герцоги и другие боги. Каково это быть во многих местах одновременно, но осознавать себя целостным? Не зависеть от тела, и существовать в виде духа? Иметь волю, способную менять целые миры? – Сараш снова замолчал. Очевидно, эта тема для него очень близка. – Сейчас тебе стоит ясно понимать одно – приобретая новый опыт, ты всегда меняешься. Ты никогда больше не будешь воспринимать убийства так, как сегодня. Никогда не будешь ценить жизнь так, как сегодня. Какой-то опыт меняет нас меньше, какой-то сильнее. Что-то инородное и непонятное всегда отталкивает. Дай ему шанс. Может быть, ты найдёшь себя в войне, может быть, в магии. Или захочешь понять наверняка, как всё это устроено? – учитель обвёл всё вокруг рукой, от земли и до неба. Но я понял, что он имеет в виду не только этот мир. – А что если совместить все эти устремления и страсти? У тебя впереди целая вечность, мальчик. Ты можешь не торопясь выбрать то, что тебя больше всего интересует. Хотя от Жажды Разрушения ты всё равно не убежишь. Все маги Духа могут видеть душу. И поверь мне, ты стремительно меняешься. Если ты и не станешь ощущать исступляющую потребность в убийствах, как все мы, то битва всё равно будет приносить тебе удовольствие, без которого ты едва ли сможешь жить.

Мы немного помолчали. Поле сражения осталось позади, и теперь мы шли по относительно целым городским улочкам. Судя по всему, Сараш не будет склонять меня к каким-то поступкам. Я же, признаться, думал, что после ученичества меня будут насильно бросать в очередной мир в составе армии Бездны. И там, будучи врагом для всего живого, мне пришлось бы сражаться с коренным населением. Сегодняшний случай это наглядно подтверждает.

Но из слов Сараша можно сделать вывод, что никто меня ни к чему насильно не принуждает, и я сам волен выбирать, как мне поступить. Вот только не может не беспокоить его уверенность в моей демонической сущности. Всю последнюю часть его речи можно сформулировать словами: «Делай что хочешь, но природа возьмёт своё». Словно я монах, навеки запертый с блудницами в одной комнате. Можно, конечно, и Священное Писание почитать, и помолиться… но вечно игнорировать их не получится.

Тем не менее вопрос я задал на совершенно другую тему.

– Расскажите о третьем пути. Что если я хочу узнать, как устроена вселенная? О роли богов и смертных, об истории Владыки и Творца, и обо всём прочем, что не известно даже вам? В Бездне до сих пор сражаются на мечах и презирают технологии. Как в подобном месте возможна сама идея – заняться подобными исследованиями?

– Всё не совсем так. Бездна – это копилка знаний всех миров, которые когда-либо были ею захвачены. И пусть эти знания прошли через мелкое сито, всё равно осталось немало. Больше, чем где-либо. Чтобы разобраться лишь в озвученных тобой вопросах, придётся потратить не одну тысячу лет. Так что, ты решил заняться этим? – в словах Сараша была очевидная издёвка. Я же был относительно серьёзен.

– Почему бы и нет? Разумеется, не в ближайшее время, но если в моём распоряжении действительно целая вечность, то её нужно будет чем-то занять. А пока я думаю сосредоточиться на магии и не забывать о мече.

– На редкость здравый подход. Не ожидал от тебя.

Гариус даже не открыл нам дверь – стоило Сарашу лишь дотронуться до неё, как в первый раз, и она самостоятельно отворилась, пропуская нас внутрь. Хозяин дома нашёлся в кресле возле камина, потягивающий местное спиртное и листающий какую-то книгу. На нас он даже не посмотрел, два бокала без единой его команды или даже косого взгляда сами выпрыгнули из буфета и встали на импровизированный стол. После чего бутылка точно так же, без видимого вмешательства со стороны, сама поднялась в воздух и наполнила их. Показушник. И дверь открыл каким-то заклинанием, придуманным ленивыми магами. Что-то вроде аналога пульта для телевизора.

Нас не пришлось уговаривать. Устроившись в тех же креслах, что и раньше, мы подняли предложенные бокалы. Только теперь Гариус отвлёкся от чтения и отложил книгу в сторону. И даже сказал тост.

– За маленькую победу и небольшое развлечение.

Крепкий алкоголь горячим потоком спустился через глотку в желудок. Даже в голове немного прояснилось.

– Никогда не замечал в тебе столь большого поклонника книг, – вертя в одной костлявой руке полупустой бокал, Сараш ткнул пальцем в книгу, которую только что читал другой маг. – С каких пор тебя так пробило на самообразование?

– С тех самых, когда ты меньше часа назад накрыл каким-то заклинанием больше двух сотен людей. Они от этого зелёного дыма сначала все потроха выблевали, а потом и вовсе передохли. И ни стандартные защитные заклинания, на магические артефакты средней мощности им не помогли. Твой дым прошёл их, даже не заметив. Вот мне и интересно, что за замечательную дрянь ты использовал. Не поделишься формулой? – Теперь понятно, как Сараш так просто, лишь взмахом руки, развеял этот дым на нашем пути. Кому это сделать, если не его создателю?

– Даже если бы поделился, ты не сможешь сплести вместе магию Воздуха и Смерти.

– Очень жаль. Со стихийными школами я и правда не в ладах, – не показывая разочарования, Гариус махом допил остатки спиртного из своего бокала и снова наполнил его. Нам тоже подлил. – Тогда не будем терять времени. Когда начнём ритуал, на котором ты помешался?

– Лучше не проводить его при свете дня. Дождёмся ночи.

– Как знаешь. В этом доме жил маг, так что здесь есть заклинательный зал. Несколько ущербный, но лучше, чем ничего. Думаю, нам стоит приготовиться к твоему ритуалу, чтобы с наступлением ночи не пришлось слишком торопиться.

– Да, так будет лучше. Но я справляюсь сам. Когда придёт время, я тебя позову. – Несмотря на договорённость, Сараш явно не собирается раскрывать своему коллеге все тонкости предстоящего ритуала. Хочешь поучаствовать? Вперёд. Но на моих условиях.

– Хорошо, я буду здесь. – Хотя судя по его лицу, ничего хорошего о скрытности своего коллеги он не думал. Но возражать не стал. Этому есть очевидная причина – даже та скудная информация, которой поделится Сараш, лучше, чем ничего. Но есть ещё одна причина. Тоже, в общем-то, очевидная, но вслух об этом не всегда говорят даже демоны. Сараш значительно сильнее Гариуса, и упорствовать в таком случае может быть вредно для здоровья.

Учитель ушёл, и мы остались с Гариусом наедине. Он снова уткнулся в книгу, возможно, ища способы противостоять впечатлившему его заклинанию Сараша, а я просто откинулся в кресле, медленно цедил вкусную выпивку и смотрел на огонь, полыхающий в камине. В прошлый раз я и не заметил, что отсутствие дров никак не мешает камину полноценно функционировать. Опять какая-то магия для ленивых. Треск поленьев придаёт такому отдыху дополнительное очарование. Нет, так, конечно, тоже неплохо. Грех жаловаться. Но могло быть лучше.

Вот только, как бы ни было хорошо, сидеть так до самой ночи у меня нет ни малейшего желания. Ну разве что совсем маленькое. Но куда больше меня интересует возможность что-то узнать у сидящего напротив демона.

Судя по всему, он хорошо знаком с Сарашем – тот даже терпит его подначки. Раньше не замечал за учителем такой терпимости. И Гариус определённо знает, что там была за мутная история с Лордами и почему многие демоны очень настороженно реагируют, узнав, что перед ними стоит Сараш. Вот только спрашивать его об этом… глупо. Подобная прямолинейность свойственна демонам, но Гариус, даже если не отмахнётся и ответит, очень даже может рассказать об этом разговоре учителю. Что-то вроде: «Скрываешь свое прошлое от мальчишки, старый хрыч? Несуществующая совесть замучила или ещё какие причины?». Н-да. Нет уж, лучше пусть Сараш сам мне расскажет, когда сочтёт нужным. Или подожду более удобный источник информации.

Но и совсем отказываться от расспросов претит моей натуре. В Бездне ещё столько странного и непонятного. Пожалуй, попытаю удачу с явления, в которое я совсем недавно не верил, наравне с магией. Факт существования богов. Вернее, факт – боги существуют. Теперь уже в подобном не получается сомневаться. Другое дело, что они существуют зачастую не как создатели миров и разумных существ, а как чрезмерно могущественные эгоисты и самодуры… но это уже частности. В данный момент меня интересуют конкретные семь божественных сущностей.

– Гариус, можно у вас кое-что спросить? – остаётся надеяться, что отказ Сараша в совместной подготовке к ритуалу не слишком испортил настроение этому магу.

– Смотря что, – всё ещё уткнувшись в книгу, ответил Гариус. Могло быть хуже.

– Меня интересуют Герцоги Бездны. Я в Аду меньше года и ещё не успел как следует освоиться. Будет совсем нелишним знать о его фактических хозяевах. – Узнать что-то конкретное о Владыке, кроме тех крох, что мне уже известны, так и не получилось. Всё осложняется тем, что даже старые демоны о нём удручающе мало знают. Так что начну с его заместителей.

– Хм, Герцоги… Я так понимаю, Сараш тебе о них не рассказывал? – дождавшись, пока я покачаю головой, он продолжил: – Да, он не любит о них говорить. Казалось бы, столько воды утекло… Ну да ладно, так что тебя интересует?

– Их же всего семь? Тогда хотелось бы знать их имена, кто из них за что отвечает в Бездне, насколько они сильны и где они сейчас. Раз уж опустошение этого мира идёт уже давно, значит, Врата достаточно крепки, чтобы выдержать их переход, правильно? Они где-то в этом мире?

Услышав подобный ворох вопросов, Гариус не послал меня куда подальше, чего я сильно опасался, а принялся неторопливо рассказывать о первых лицах своего народа. Чем больше я его слушал, тем отчётливее понимал, что большинство этих имён мне уже попадались, и даже описание отчасти совпадало. Ад – определённо достойное второе название для Бездны. С такими-то обитателями.

Нет ничего удивительного, что даже среди Герцогов нашлось место соревновательному моменту. Подобно всем мужчинам, они беспрестанно мерялись своими… силами. Чем больше и внушительнее могущество, тем больше у этого Герцога власти и влияния в Аду. И самомнения. За бесчисленную прорву лет позиции среди них многократно менялись, ведь в среднем по силам они все же примерно равны. На данный момент с очевидным преимуществом лидирует Вельзевул, а с не менее очевидным отставанием замыкает список Молох. Между ними делят места со второго по шестое: Велиал, Ваал, Бельфегор, Абаддон и Азазель.

Вопреки моим ожиданиям, они делили не сферы влияния в Бездне, а саму Бездну. По территории. Ну там: «От той чёрной горы до огненной реки и от ущелья Проклятых до золотых рудников – территория Ваала, а от…». Подчинялись они, само собой, только Владыке. Вот и получается, что они действительно герцоги, а их шеф – натуральный монарх. А вся Бездна это феодальная монархия с одним правителем для целой планеты. Владыка – сюзерен, а Герцоги – его вассалы, которые, насколько я понял, безраздельно властвуют на своих землях. Им подчиняются Лорды – своеобразное дворянство, а тем демоны Третьего и младших рангов. Всё это, конечно, вдоволь приправлено местными реалиями и скорректировано демонической природой, но всё равно удивительное сходство. Хотя немного неприятно, что совсем недавно на Земле была совершенно адская система политического устройства.

Насколько они сильны, понять не удалось. Только потому что мне не с кем было сравнивать. Гариус назвал несколько богов из других миров, сопоставимых с Герцогами по силам, но мне эти имена ни о чём не сказали. Сколько бы я ни силился, называя всё новых богов из земных пантеонов, но ни об одном из них он прежде не слышал.

Разобраться с их внешним обликом тоже не удалось, потому что, видите ли: «Они боги и могут выглядеть как угодно».

Насчёт их нынешнего места пребывания всё оказалось проще и сложнее одновременно. Они действительно в полном составе прошли через Врата и вступили в бой с местными божествами, которые при виде такой компании смогли не просто перейти в какой-то другой мир, но и Герцогов с собой утянуть. Действительно, даже если бы местные победили у себя дома, то от их мира остались бы только рожки да ножки. Шутка ли, полномасштабное сражение существ из самой высшей лиги?

Была у меня мысль, что раз боги этого мира смогли перейти в другой мир без Врат, да ещё и вторженцев с собой прихватить, то они покруче Герцогов будут, но Гариус меня разубедил. Попасть в другой мир, если он расположен не слишком далеко и не прикрыт какими-то мощными чарами, не так уж сложно. Задачка посильная не то что для богов и околобожественных сущностей, но и для сильных магов. Врата необходимы, чтобы добраться до по-настоящему удалённых уголков вселенной. Да и армию по-другому не проведёшь.

В общем и целом, где сейчас находятся главные силы Бездны, никому не известно. Равно как и то, насколько успешно они справляются со своими противниками. А ведь вопрос очень важный. В конечном итоге всё будет зависеть от того, чьи боги победят. Если Герцоги, то после их возвращения война тут же и закончится – не смогут жители этого мира ничего им противопоставить. В противном случае, Лордам придётся искать способ справиться с ослабленными, но живыми божествами противника. И что-то мне не хочется при этом лично присутствовать.

Гариус моего беспокойства не поддержал. Оно и понятно – сколько уже было таких битв? И Герцоги пока не проиграли ни в одной из них. С таким боевым опытом в их победе можно не сомневаться.

За разговором нас и застал Сараш. Оказывается, за окном уже стемнело, и к ритуалу всё готово. Оставшись в одиночестве, я решил просто лечь спать. День был на редкость тяжёлый, а последующие часы сидения в уютном кресле рядом с горящим камином окончательно меня разморили. Найдя на втором этаже свободную комнату с кроватью, я тут же завалился спать. Последней мыслью было, что надо бы завтра разобраться с трофеями, которые я свалил прямо в гостиной у стенки. Сегодня было что-то недосуг.

Весело трещат дрова в камине, объятые настоящим огнём. Комната одновременно и прекрасная, и плохо запоминающаяся. Домашняя уютная атмосфера отбивает всяческое желание рассматривать интерьер. Здесь так хорошо и спокойно. И компания самая приятная из всех возможных. И из невозможных тоже.

– Рад тебя видеть. Мне кажется, прошла уже целая вечность.

Напротив меня сидит Лена. В броском платье, которое я ей купил незадолго до смерти, но на красивом лице нет ни грамма косметики. Она говорила мне, что не любит краситься. Но я-то знаю, что Лена просто немного тщеславна, как и все люди. Появившись на вечеринке, она любила показать, что даже без помады, туши и прочих женских приблуд легко даст остальным фору.

Она садится на диван, прижимается ко мне и кладёт голову на моё плечо. Длинные рыжие волосы немного щекочут подбородок. Я обнимаю её, и некоторое время мы просто молчим.

Чувствую спокойное удовлетворение с нотками радости и счастья. Совсем не те чувства, которые рассчитываешь ощутить, обнаружив в своих объятиях покойницу, которую ты по-прежнему любишь. Она тёплая, как раньше, и вовсе не похожа на восставшую из мёртвых.

Хочется заставить себя поверить, что это и есть настоящий мир. А всё прочее, ранее бывшее для меня реальностью – лишь выдумка, потуги больного сознания. Даже немного жаль, что я прекрасно осознаю, что из этого правда, а что ложь. И как бы ни хотелось обмануться, я не могу себе этого позволить.

– Зачем ты всё портишь? Разве тебе не хорошо со мной? Или тебе больше нравится бегать за Сарашем по этой проклятой Бездне? – она подняла голову с плеча и теперь смотрит на меня яркими зелёными глазами. Такая красивая, даже немного идеальнее, чем была на самом деле.

– Убегать от реальности и прятаться в собственных фантазиях – это последнее, что мне стоит сейчас делать, – провожу рукой по её мягким волосам. На лице невольно появляется улыбка. Одновременно и счастливая, и бесконечно грустная. – Я не забуду тебя. Никогда.

– И это всё, что ты можешь мне предложить? Просто не забывать? – разочарование и упрёк.

– Как я недавно узнал, все души, кроме таких, как моя, после смерти уходят на бесконечные перерождения. Как правило, в одном и том же мире, хотя бывают и исключения. Сараш сказал мне, что ты вряд ли можешь быть в Бездне, а значит, искать тебя придётся чрезвычайно долго. Но я найду тебя.

– Ты не сможешь. Я могу быть где угодно.

– Почему? У меня для этого целая вечность. – Она поверила и успокоилась. Снова примостила голову на моём плече и обняла.

Я гладил её, со всей ясностью понимая, что это не моя невеста, а порождение моего разума. Чувство вины, обязательство и, в конце концов, моё не слишком-то тайное желание. И обещание я только что давал не ей, а самому себе. Но это не сделало сон хуже. Теперь, отчасти разобравшись в себе, я действительно успокоился.

На следующее утро, спустившись со второго этажа, я застал магов уже в гостиной, опять у камина и со спиртным. Но на этот раз весь невидимый стол был завален книгами, и чародеи кричали друг на друга, махая руками и рисуя пальцами прямо в воздухе светящиеся формулы. Прямо малая научная конференция с магическим уклоном.

А ведь пока я не вошёл в эту комнату, криков магов не было слышно. Похоже, старики наложили Полог тишины или какой-то его аналог, чтобы не разбудить меня. Раньше я бы подумал, что обо мне кто-то беспокоится, но у меня уже давно открыты глаза – они просто не хотели, чтобы я им мешал.

Игнорируя магов, точно так же как и они меня, я подошёл к буфету в поисках чего-нибудь бодрящего и безалкогольного. Но среди нестройного ряда бутылок – сказывалось пристрастие Гариуса – не нашлось ничего подходящего.

– Бери что хочешь, кроме крайней бутылки слева. – О, это хозяин бара заметил мой интерес к «его прелести».

Разумеется, мой взгляд тут же прикипел к упомянутой бутылке. Хм, трудно что-то сказать об этом напитке. Какая-то светлая керамика без этикетки, но с нанесённым на саму поверхность текстом. В отличие от рубленых букв языка этого мира, символы на керамике были нанесены с изяществом и очень размашисто. Язык другой расы?

– Что в ней такого ценного?

– Последняя в своём роде. Из мира Эйристейль. Помнишь, Сараш? Мы же там вместе были.

– Ещё бы не помнил. Ты, никого не послушав, сам с целой деревней остроухих схлестнулся. Победить-то победил, но и сам чудом выжил. Идиот, – тут же отреагировал оторвавшийся от книг Сараш.

– Да хватит уже, а? Сколько лет ты мне этот пустяк будешь вспоминать? И ты увёл разговор в сторону. Так вот, это последняя бутылка вина из мира Эйристейль, созданная эльфами из той самой деревни, от которой я только пепел оставил. Между прочим, многие считали, что те эльфы лучшие виноделы во всём мире. Так что это, – Гариус торжественно указал на бутылку, – в какой-то мере апогей и величайшее достижение культуры целого мира. Да ещё и в единичном экземпляре. – Нет, ну до чего же увлечённая натура.

По взгляду Сараша было легко понять, что он думает о своём друге-алкоголике… ах да, не алкоголике – энофиле[2]. Но учитель сдержался и был прав – спорить с настолько увлечённой натурой бесполезно.

– Очень интересная история. Может, у вас и кофе найдётся? – Совсем недавно я не мог как следует проснуться без кружки крепкого кофе, а потом в течение дня выпивал ещё чашку-другую. Но в Бездне с кофе оказалось так же плохо, как и с живописными пейзажами, комфортной жизнью и безопасностью. Так что, пришлось обходиться без любимого напитка. Но как же хочется!

– Нет, такого не держу. Да и в этом мире до кофе не додумались. Придётся тебе перебиться чем-нибудь другим.

– Что за мир такой? До развитой системы магии они, видите ли, додумались, а на кофе мозгов не хватило. Варвары. Дикари. Нелюди. – Хоть я и понимал, что в этом мире может просто не быть этого растения, но разочаровался всерьёз.

Понюхав и перепробовав содержимое с полдесятка уже откупоренных бутылок, я остановился на сладковатом вине с ягодным привкусом. Совсем не то, чего я хотел, но здесь не нашлось ничего безалкогольного. Сказывается тот факт, что демоны очень устойчивы даже ко многим ядам, не говоря уже об алкоголе. Он их… эм, нас, почти не берёт. Вот старики ни в чём себе и не отказывают.

– Как прошёл ритуал? Всё получилось? – было интересно, из-за чего они так шумят.

– Лучше, чем могло бы, но хуже, чем я рассчитывал, – буркнул Сараш.

– Может, расскажете, чего вы им добивались? Я всё-таки учусь на мага, – об учителе можно сказать много неприятного, но одного у него не отнять – к своим обязанностям по обучению магии он подходит со всей серьёзностью. Не должен отказать.

– Так ты и ученику не рассказал, чем планировал заниматься? Ты его вообще хоть чему-нибудь учишь? – Гариус не упускал ни единой возможности, чтобы подтрунивать над своим коллегой.

– Заткнись, Гариус. Я не поленюсь напомнить, кто из нас взял за всю жизнь всего троих учеников. И даже вспомню, что все они уже давно передохли. – Не похоже, чтобы судьба своих учеников тяготила Гариуса, но он действительно заткнулся.

– Да, пожалуй, расскажу. А то ещё станешь таким же бездарем, как он, – ткнул пальцем в коллегу, – или, что ещё хуже, как его ученики. Он-то сам хоть живой, – переждав пару уже довольно ленивых возражений Гариуса, учитель продолжил: – Когда маг достигает вершины в магии Духа, то одним из побочных эффектов он получает бессмертие. Это не отдельное достижение или навык, а одно из следствий владения этой школой магии на высочайшем уровне. Но если верить магу, создавшему этот артефакт, – Сараш указал на зеркало, лежащее на «столе», – то благодаря ритуалам магии Духа и менее одарённые в этой сфере маги могут обрести бессмертие. Этим я и занимаюсь. Как ни прискорбно это осознавать, но чтобы добиться желаемого обычным путём, мне придётся потратить не одну сотню лет.

– Бессмертных ведь тоже можно убить, не так ли? Благодаря той же магии Духа. Одна школа способна как подарить вечную жизнь, так и отнять её.

– Да, но магией Духа можно уничтожить и душу смертного.

– Признаться, я уже запутался. Какой в этом смысл для вас? Для всех нас? Демоны ведь и так бессмертны? То есть от старости умереть нам не грозит.

– А, ты не понимаешь самой концепции бессмертной души и перерождений. Тогда слушай, ничего сложного в этом нет. Душа обычного смертного после его кончины незамедлительно отправляется на Круг Перерождения, после чего и происходит рождение этой души в новом теле. При этом почти полностью теряется память о прошлых жизнях, а то, что остаётся, надёжно спрятано, и чтобы его достать приходится сильно потрудиться. Да и крайне маловероятно, что в новой жизни встретится кто-то, способный помочь пробудить память. Ты это уже проходил, и тебе крупно повезло. Души демонов, умирая в Преисподней, притягиваются к Сердцу Бездны, где впитывают силу и восстанавливаются, после чего возрождаются там же, в Бездне. Без потери памяти и даже магической силы. Но если демон умрёт в таком мире, как этот, то его душа отправится на Круг Перерождения и всё равно возродится в новом теле в Аду. Не сразу, спустя какое-то время, но именно так и произойдёт. Дыхание Бездны, этот отпечаток на душе почти невозможно перебороть. При этом душа сильно деградирует. Демоны посильнее станут на ранг-два ниже, потеряв большую часть своих сил, а слабые превратятся в зверодемонов – наших неразумных собратьев. Не радужная перспектива, не так ли? Зато если тело бессмертного перестаёт жить, то его душа никуда не устремляется – он контролирует её не хуже своего тела. Вырвать свою душу из Круга Перерождения – это и значит быть бессмертным. Для этого, помимо прочего, душа должна быть поразительно сильной, что и обеспечивает магия Духа.

Это что же получается, даже если я здесь умру, то стану зверодемоном, ещё более примитивным, чем Большой Боб? Откровенно дрянные перспективы. Я-то думал, что если здесь умру, то буду рождён заново в каком-нибудь нормальном мире. Перспектива потери памяти удерживала меня от суицидальных мыслей. Но теперь… Нельзя умирать. Казалось бы, какой простой вывод для человека? Оказывается, и для демона тоже.

Просветив меня касательно основных моментов своего эксперимента, маги вновь зарылись в книги, отвлекаясь лишь для споров и начертания в воздухе очередной сложнейшей формулы. Я чувствовал себя пятиклассником, которого каким-то образом занесло на семинар по высшей математике. Или студентом, прогулявшим все занятия и попавшим прямо на экзамен. Ничего узнаваемого в их писанине не было.

Делать в доме было нечего – хотя здесь раньше жил маг, и наверняка имеется библиотека с книгами по магии, но рыться в них не имеет смысла. Другой язык, и магическая система тоже не может быть идентична той, что обучает меня Сараш. Подхватив меч, я пошёл на улицу – хоть с оружием поупражняюсь, пока старики выясняют, кто прав, а кто виноват в не до конца удавшемся ритуале.

Снаружи оказалось ещё более оживлённо, чем вчера. Среди снующих туда-сюда демонов я заметил неназвавшегося не то товарища, не то командира Гариуса. Он раздавал приказы окружившим его сородичам и был явно на взводе. Поэтому я был вовсе не рад, когда он заметил меня, и более того, поманил к себе рукой. Но делать нечего, в иерархии Бездны этот товарищ явно не на последнем месте.

– Эй, ты же ученик Сараша? – не дожидаясь моего кивка, он уже продолжал: – Мне сейчас некогда, иди, передай Гариусу, что мы выдвигаемся, и я хочу его видеть. Немедленно! – Вот и позанимался с мечом.

Получив послание, Гариус без промедления отправился на выход, а мы с Сарашем остались наедине. Пожалуй, удачное время, чтобы озвучить мысль, посетившую меня ещё вчера.

– Вы ведь закончили свои дела здесь? – я устроился в кресле напротив чародея.

– Да. Не думаю, что ошибку удастся быстро найти. А что у тебя на уме?

– Думаю, нам стоит побольше узнать о магии этого мира. Как насчёт идеи посетить какую-нибудь библиотеку, посвящённую магическим знаниям, или университет по подготовке магов? Там наверняка можно найти немало интересного. – Да, а ещё у меня нет ни малейшего желания форсировать наше возвращение в Бездну. Мрачно, пустынно и красное небо давит на плечи.

– Похвальная инициатива. Я даже притворюсь, что не заметил твоего желания отсрочить возвращение на нашу родину. – Вот же тактичная сволочь. И ведь мыслей моих не читал – я уже уверенно чувствую проникновение в свою черепушку. Хотя с его-то жизненным опытом прочесть всё по лицу не должно быть проблемой. – К твоему счастью, я и сам об этом задумывался, и даже выбрал несколько подходящих мест. В империи Зориан, а именно так раньше называлось это пепелище, было два магических центра: в столице находилась крупнейшая в империи академия и ещё несколько магических заведений пошибом пониже; и в одном из крупных городов есть интересное местечко, основанное частным лицом. Наверняка высокоранговым магистром или даже архимагом. Но это заведение молодое, и хотя оно успело заслужить определённую репутацию, вряд ли оно нам подходит. Величайшие умы империи на протяжении веков стекались в столицу и вносили свой вклад в развитие магического искусства, а его сердце – столичная академия магии. Впрочем, Гариус лучше разбирается в местных реалиях, надо будет узнать его мнение.

Всё складывается лучше, чем я мог предположить. И хотя оба этих злачных места уже наверняка далеки от своего первозданного вида, там наверняка сохранилась часть знаний и былого величия. Но из-за этого монолога Сараша в полку вопросов прибыло.

– Что вы говорили о магистрах и архимагах? Это магические звания?

– Правильно – магические ранги. Единой системы, разумеется, нет, и о карьерной лестнице, принятой в этом мире, я понятия не имею. Но благодаря путешественникам между мирами, значимая часть из которых это выходцы из пары действительно магически развитых миров, широкое распространение получила их иерархическая система. Мы тоже ею пользуемся, чтобы избежать лишнего недопонимания. Итак, согласно этой системе, есть пять магических рангов, в каждом из которых, кроме первого, по три ступени мастерства. Это ученик, подмастерье, мастер, магистр и архимаг. Соответственно, имея определённый магический дар, магу присваивается ранг ученика. Чтобы претендовать на ранг подмастерья, нужно обладать определённым резервом энергии и магическим контролем, достаточным для построения заклинаний, соответствующих этому рангу. И некоторым объёмом знаний, разумеется. Если маг удовлетворил этим требованиям, его признают подмастерьем первой ступени. Оттачивая мастерство и наращивая силу, чародей должен будет сперва доказать свои навыки на уровне второй ступени, а затем и третьей. И лишь потом он получает право претендовать на следующий магический ранг. Мастер – это уже профессионал своего дела. Как правило, он узкоспециализирован и не обладает ни обширными познаниями, ни внушительной силой. Но определённый набор заклинаний они используют действительно мастерски. Ведь если распыляться на всё, ты никогда не станешь по-настоящему хорош хоть в чём-то одном. Это уже удел магистров – элиты магического общества в любом из миров. Именно они выступают и преподавателями, и теоретиками, и выдающимися целителями, и лучшими боевыми магами. Почти все из них владеют несколькими школами магии на высоком уровне.

– А архимаги? Если они сильнее магистров, то логично предположить, что именно они элита, разве нет?

– Так бы оно и было, но архимагов всегда очень мало. К получению этого ранга почти во всех мирах предъявляются чрезвычайно высокие требования, и это остаётся уделом единиц. Это и огромный резерв, и владение на высочайшем уровне как минимум тремя школами, и целый ворох требований к знанию магических дисциплин. Самое жесткое требование касается как раз количества подвластных стихий. Обладай ты хоть чудовищным резервом и исключительным контролем, но если ты не родился с талантом ко многим школам сразу, то стать архимагом тебе никогда не светит. С годами можно овладеть почти любой сферой магии, даже той, к которой у тебя не было предрасположенности. Но достать до самой вершины никогда не удастся. Это возможно только при мощном врождённом таланте, – Сараш ненадолго прервался, чтобы промочить горло после долгого монолога. – Впрочем, для магов, шагнувших намного дальше остальных в изучении какой-то одной школы, есть специальный ранг – Повелитель. Повелитель Огня, Воды, Духа… и всё такое прочее. Когда дело касается сражения, а не теоретических изысканий, Повелитель стихии вполне может потягаться с архимагом даже третьей ступени.

– Понятно, я так понимаю, вы магистр?

Сараш кивнул, лишь скромно добавил:

– Третьей ступени. – Вот так, почти архимаг! Интересно, что не даёт ему получить заветный высший ранг? Нет врождённого таланта к необходимому количеству стихий или пока недотягивает резерв? Зависнув всего на несколько секунд, я почти сразу же переключился на другой вопрос.

– Это, конечно, здорово, что вы так легко поддержали мою идею, но в изучении книг этого мира есть очевидная сложность. Вы этот язык знаете? Я вот нет.

– Это не проблема. После недавнего боя осталось несколько десятков выживших людей, и у части из них я покопался в головах. Так что язык я худо-бедно освоил. Жаль только, среди них не было ни одного мага, поэтому могут быть некоторые сложности с пониманием магических терминов. Но ничего непреодолимого.

Таким образом, мы разобрались с планами на будущее и решили дождаться Гариуса – пусть он подскажет наиболее подходящее из двух выбранных мест. Осталось только узнать, представляют ли какую-то ценность принесённые мною трофеи. Этим мы и занялись.

К сожалению, лишь бегло осмотрев магические вещички, Сараш сказал, что ничего по-настоящему ценного среди них нет. Посредственно зачарованные мечи и слабые защитные амулеты. Копьё он также признал непригодным для вооружения им своего ученика, и лишь золотой медальон на толстой золотой цепи привлёк его внимание. Оказалось, ничего особенного, но от слабых стандартных заклинаний защитить способен. А от копья он предыдущего владельца не уберёг. И очень хорошо, что всё сложилось именно так. Ведь от пригоршни огня он бы точно защитил, и бой мог бы пройти совершенно иначе. Сараш предложил оставить его себе исключительно как трофей, потому что, несмотря на свои магические свойства, это, в первую очередь, какой-то отличительный знак. Скорее всего, подтверждающий принадлежность к дворянскому сословию. Носить на шее такую массивную штуку будет попросту неудобно.

Все остальные вещи он велел оставить в доме – Гариус потом отдаст армейским сборщикам снаряжения. Демонов, начиная с Четвёртого ранга, таким вооружать никто не станет, но для бездарных новичков будет в самый раз. А в вечно воюющей Бездне даже такое оружие без дела не валяется.

Вернувшийся Гариус принёс интересные новости, хотя они и не меняли наших с Сарашем планов. Руководство решило, что боевая задача, для которой в этом городке было расквартировано небольшое войско демонов, успешно выполнена, и задерживаться здесь дольше бессмысленно.

Войско, которое можно назвать малочисленной дивизией, отправляется на восток агонизирующей империи Зориан, чтобы принять участие в наиболее масштабных, на данном этапе, военных действиях. Оно и понятно – в былые времена, которые на самом деле были совсем недавно, у империи были очень напряжённые отношения с восточным соседом. В результате чего численность крепостей, дворянских замков, форпостов и прочих укреплений там значительно превышает разумные пределы. Там была на постоянной основе расквартирована большая часть регулярной армии в составе отлично экипированной пехоты, тяжелой кавалерии и боевых магов. Словом, демонам будет чем заняться.

Самому Гариусу, прежде чем присоединиться к общему веселью, поручили наведаться в две крепости, из которых выступили недавние смертники. Скорее всего, там совершенно пусто, но проверить не помешает. Для этой цели под его начало выделили сотню демонов. Что ж, удачи этому магу. Он показался мне не самым плохим разумным существом, даже сравнивая с людьми.

К слову, чем больше Гариус рассказывал о планах руководства по переброске этой дивизии, буду так её называть, тем чаще он срывался на ругательства. Поводов для этого я не заметил, но меня быстро просветили.

Быстро перебросить значительные силы на большое расстояние – долгое и трудное дело без мощи Герцогов. А они, как известно, куда-то пропали и сейчас сражаются с местными богами на невидимом фронте. Проще говоря, толку от них сейчас никакого.

На такие подвиги по передислокации армии способны и Лорды, но открытие столь энергоёмких порталов, способных пропустить тысячи демонов, отнимает слишком много сил. Если таким образом перебросить армию близко к противнику, то велик шанс, что он атакует в этот момент, понадеявшись на то, что Лорды растратили свои силы и не смогут как следует проявить себя в бою. И это вполне оправданный расчёт. При таком соотношении сил даже подобная тактика не принесёт людям победы, но потери среди демонов будут огромны – а кому это надо, кроме людей? Вот и приходится перемещать армии осторожно, и как следствие, медленно. Война, обречённая на победу, всё затягивается. Впрочем, нашим с Сарашем планам это никак не вредит.

– Так значит, вы собрались вытянуть, что возможно, из познаний о магии этой империи? – Гариус разговаривал с нами уже на ходу. Ему нужно было собрать вещи и подготовиться к походу – открывать портал на сотню рыл он не собирался. Возможно, не был на это способен. – Тогда вам в столицу. В мирное время имперская академия была средоточием магических искусств. Мне доводилось там бывать, давай я передам тебе необходимые знания, – встретившись взглядом, маги на секунду замерли, после чего Сараш кивнул, а Гариус вернулся к своему занятию. С особым тщанием он вычистил буфет. Хотя скорее уж это был бар.

Чертовски удобная штука эта магия Разума, при помощи которой маги только что обменялись информацией. Настолько удобная и даже незаменимая, что любой уважающий себя маг просто обязан ею владеть. Эту мысль до меня частенько пытался донести Сараш. Но мои таланты в этой сфере оказались очень скромными, и меня больше всего заботила необходимость надёжно закрыть содержимое моей головы от постороннего вмешательства. Некоторые успехи в этой области уже были благодаря садистским методам обучения Сараша, но я сильно сомневался в своей способности выдержать мощную атаку специалиста своего дела. Впрочем, это лишь одно из дел, которым предстоит заняться в ближайшее время. У меня накопилось столько срочных планов, что только благодаря вечной жизни есть хоть какая-то надежда со всем этим разобраться.

Из сцены прощания, последовавшей за этим коротким разговором, я всё-таки узнал имя демона, ранее остававшегося для меня безымянным – Корвус. Оказалось, что он действительно непосредственный командир Гариуса, не так давно ставший Лордом. До своего возвышения он был очень неплохо знаком с обоими магами, с которыми я оказался под одной крышей. Вот они и общаются без особого пиетета. Надо думать, дурная репутация Сараша, заработанная умерщвлением одного или пары Лордов, здесь совсем ни при чём.

А ведь мне с каждым днём всё более интересно, что же там на самом деле произошло.

Между тем мы покинули дом и отправились по своим делам – Гариусу ещё предстояло найти вверенную ему сотню демонов, а мы с Сарашем исчезли в сияющем полотне портала. Столица ждёт нас.

Оказавшись на месте, мы принялись осматриваться. Я ожидал оказаться в стороне от столицы или в лучшем случае возле её городских ворот. Но Гариус передал координаты или образ – я по-прежнему плохо представляю, как работает подобная магия – непосредственно центра города. Мы оказались на огромной площади, отмеченной боевыми действиями. Ещё в прошлом городе меня удивило отсутствие трупов на улицах. Здесь их тоже не было. Ладно, в прошлом – там расквартирована дивизия. Но столица-то покинута.

То есть, вполне понятно, зачем люди занимаются подобным – ничего хорошего наличие покойников разной степени свежести захватчикам не сулит. Кому нужны эпидемии и огромная смертность среди солдат? Антисанитария и страшная вонь разлагающейся плоти? Правильно, никому хоть немного разумному.

Но ведь демоны это не захватчики. Мне совершенно ясно дали понять, что они не заинтересованы в удержании или заселении этого конкретного мира. Им не нужно сохранять города пригодными для жизни. Пришли, убили всех, вывезли всё ценное и убрались восвояси.

Сараш уверенно шагал по улицам города, а я старался не отставать и рассматривал округу. Удивительное место, с этим не поспоришь. Совершенно заслуженно называемое центром магических искусств целой империи. При помощи магии здешние жители смогли возвести несколько сооружений, которые вполне могли бы претендовать на звание «Чудо света», окажись они в моём мире.

Внушительный корабль, зависший в воздухе над огромным фонтаном. Если смотреть обычным зрением, то складывается впечатление, что он поддерживается на весу исключительно мощными струями воды, извергаемыми из фонтана. Впечатляющее зрелище. А глаза сами по себе рыщут в поисках тросов, которые здесь не за что зацепить, металлических прутьев, замаскированных струями воды, и прочих хитростей, которые были бы ожидаемы в моём мире. Но… магия. Если не поскупиться на энергию и как следует напитать ею глаза, то картинка преображается, и вода начинает казаться чем-то большим, чем просто жидкостью. Уж слишком ярко она светится от энергии, действительно способной удержать корабль неподвижно в воздухе.

Прекрасная статуя женщины на постаменте, держащая в руках голубой кристаллический шар, из которого беспрестанно вырываются сверкающие иллюзии бабочек, мелких птиц и рыбок. Они кружат в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, и спустя несколько минут меркнут и исчезают, исчерпав запас вложенной энергии. Но им на смену уже спешат другие. Красиво.

Немного ясности внёс Сараш – ведь при всей красоте мне было трудно представить необходимое количество энергии, чтобы годами удерживать в воздухе тот корабль и без остановок выпускать сотни иллюзий. Эти и другие достопримечательности построены на слабых Источниках или Местах Силы, как их ещё называют. Это источники энергии, вырывающейся из-под земли. На слабейших из них строят подобные чудеса, или пытаются прибрать к рукам чародеи, знатные дома и небольшие школы магии. На более мощных построены академии магии, резиденции самых могущественных дворянских родов и башни сильнейших магов.

Столица оказалась буквально испещрена подобными Источниками. Два мощнейших из них были использованы для постройки дворца и имперской академии магии.

На даже подобное природное могущество не спасло столицу от судьбы остальных городов империи.

Приближение к зданию академии было легко уловимо по возрастанию магического фона. Моя чувствительность подобного рода была пока далека от удовлетворительной, но излучение такой мощи ощущалось крайне отчётливо. Пришлось отключить магическое зрение, которым я ранее рассматривал всё вокруг, но даже так было такое чувство, будто яркое солнце слепит даже через крепко смеженные веки. Надеюсь, к такому можно привыкнуть. По виду Сараша и вовсе невозможно предположить, будто он испытывает какие-то неудобства.

Территория академии, как и строения, на ней расположившиеся, впечатляла. Если сравнивать с земными вузами, то ближе всех окажется Оксфордский университет – чертовски старинное и красивое учебное заведение в Англии. Насколько я знаю, дата его постройки неизвестна, но в конце одиннадцатого века обучение уже велось. Почти тысячу лет! Вот и имперская академия магии, представшая перед моими глазами, производила впечатление величественного места, заложившего основы будущего величия многих магов, вписавших свои имена в историю империи Зориан и самого мира. Правда, толку от этого уже нет. История стёрта, и кто знает, когда будет написана вновь, да будет ли вообще. Но хотя бы мы с Сарашем пожнём плоды многовекового опыта преподавательской и научно-изыскательной деятельности имперских магов.

На огромной площади, огороженной от остального города высоким забором, расположились целых семь академических корпусов, в которых велись занятия; внушающее уважение здание, отведённое под библиотеку, наверняка самую большую в империи; целая сеть больших и малых полигонов для практических занятий с опасными заклинаниями; два общежития – по одному для парней и девушек; жилой дом для обслуживающего персонала; несколько складов; и здание, отведённое под апартаменты преподавателей. Вероятно, речь шла о приезжих учителях, не имеющих дома или квартиры в столице. Понять предназначение каждой отдельной постройки не составляло труда – едва ли не на каждом перекрёстке были установлены красивые кованые дорожные столбы со стрелками, указывающие направления ко всем окрестным строениям. Плюс перед каждым зданием была табличка, которую вслух, уже с переводом на понятный мне язык, зачитывал Сараш.

Такое организационное решение меня приятно удивило. И не только с точки зрения нынешнего удобства. Будучи студентом, а до этого и абитуриентом, я облазил почти десяток вузов страны. В большинстве из них, тех, что побольше, нормально ориентировались только преподаватели и студенты. Для всех остальных – сущий мрак. Особенно если на территории университета есть парк, сквер или ещё какой сравнительно облагороженный растительный массив. Заблудиться там не только вечером, но и даже днём – проще простого. Здесь же даже зелёные первогодки должны были чувствовать себя куда комфортнее и увереннее.

Прибыв на место и немного осмотревшись, мы начали действовать по заранее намеченному плану. Ничего секретного или чрезвычайно умного, всего лишь в рамках здравого смысла. Что нам нужно от этого места? Нужны книги в библиотеке, полигон для испытания и отработки заклинаний, желательны расходные материалы, такие как магические кристаллы и магические реагенты, чтобы опробовать местную алхимию. И если здесь найдётся всё это, или хотя бы большая часть, тогда стоит озаботиться поиском подходящего жилья.

Сперва мы направились в место, на которое возлагали основные надежды – в библиотеку. Даже с большой буквы – в Библиотеку! Хотя я далёк от мысли, что она сопоставима с крупнейшей библиотекой Земли – библиотекой Конгресса США, но для хранилища знаний, посвящённым лишь магическим дисциплинам, она действительно впечатляла.

Как и все здания академического комплекса, библиотека почти не пострадала от военных действий, развернувшихся на территории столицы. Лишь несколько десятков случайных заклинаний попортили фасады строений, проделав кое-где дыры, и иногда приходилось обходить маленькие кратеры на дорожках. Совершенно очевидно, что здесь не проходили бои, иначе всё выглядело бы как дворец имперской семьи. Которого больше не было. Ранее он возвышался над остальным городом на холме, а теперь о его существовании напоминали немногие уцелевшие развалины вокруг кратера. Что это было – общее заклинание нескольких Лордов или одного Герцога перед тем, как они пропали – теперь неизвестно. В отличие от факта – преподаватели вместе со стражей и учениками академии дали последний бой где-то в другом месте. Возможно, как раз перед дворцом.

Что касается внушительной дыры в стене библиотеки, вызывающей резонные сомнения по поводу сохранности книг, то Сараш уверил меня, что защитных заклинаний здесь не пожалели. Несмотря на пробитую стену – скромный результат для мощного заклинания, – книги по-прежнему в безопасности от влаги и других вредных факторов. Что ж, ему виднее.

Дальнейший обход означенных построек принёс как поводы для сдержанной радости, так и разочарования. С полигонами и алхимическими реагентами был полный порядок, а вот магические кристаллы, артефакты и прочие ценности, не слишком зависящие от знаний о магии этого мира, выгребли подчистую. Для грабежа ценных книг и реагентов ещё просто не пришло время. Идёт война, а в них нужно слишком вдумчиво и неторопливо разбираться. Что ж, тем лучше для нас.

Убедившись, что сохранившиеся в этом месте ценные знания способны удержать нас здесь на некоторое время, мы отправились заселяться. Выбрав жилое здание для преподавательского состава, мы заняли две квартиры на верхнем, шестом этаже. Местечко оказалось не в пример комфортнее… да всех прочих мест, где мне доводилось бывать. Безусловно, в какой-то степени сработал тот самый «вау-эффект», которому мы поддаёмся, когда впервые видим что-то действительно необычное и инновационное. А в квартире, ранее принадлежавшей какому-то важному чародею, нашлось место и для первого, и для второго.

У меня были большие сомнения касательно чистоты и средств личной гигиены, привычных не только современным землянам, но и большинству демонов. Увидев огромную ванну, совершенно лишённую труб, я заподозрил худшее – воду придётся где-то греть и таскать вёдрами! А потом ещё и выносить… Совершенно жуткая вещь для городского жителя, с детства привыкшего к трубопроводу и горячей воде. Но нет. Лишённые смекалки древнеримских инженеров, местные жители обошлись своими силами. Магическими. На бортике ванны оказался выгравирован целый ряд рун, кладя руку на которые и питая их энергией, можно было получить и холодную воду, и горячую, и даже с какими-то ароматными пузырьками… Таким же образом содержимое ванны и исчезало. Вот только количество энергии, затрачиваемой на подобные шалости, вызывало частое моргание и сухость во рту. Моего резерва хватало на то, чтобы наполнить три ванны и убрать воду. Учитывая наличие рунного управления, логично будет предположить, что подобные устройства пользовались спросом и у не-магов, вынужденных использовать кристаллы-накопители. Очень дорогостоящие во всех уголках этого мира, не говоря уже о Бездне. Столица, расположившаяся в месте безумного скопления Источников, ни в чём себе не отказывала и жировала на халявной энергии как могла. До недавних пор.

Помимо чудо-ванны, в квартире обнаружились и другие занимательные вещи. На потолке, в данный момент выглядевшем как звёздное небо, можно было переключать иллюзии при помощи тех же рун. Потрясающе удобные кресла, огромная кровать, личная библиотека, небольшой винный шкафчик, который обязательно бы оценил Гариус. И многое другое, обещавшее сделать моё здесь пребывание самым комфортным со времён смерти. Комфортным – да, а вот беззаботностью и не пахло. Сараш задумал как следует взяться за моё обучение, да и мне самому предстоит немало сделать и во многом разобраться.

Прямо на следующее утро я лишился некоторых иллюзий касательно нашего с Сарашем здесь времяпровождения. Я-то, глупый, думал, что раз учитель знает здешний язык, то ему не составит труда обучить меня, и тогда мы вместе сможем зарыться в библиотеку, и делиться своими находками. Словом, я представлял эту работу как практически равноправное сотрудничество.

Оказалось, что для быстрой и успешной передачи такого объёма знаний, как целый язык, мы оба должны обладать достаточными познаниями в магии Разума. При нынешнем положении дел материал я буду усваивать крайне медленно и, скорее всего, кусками. Для поверхностного разговорного языка этого достаточно, но читать трудные для понимания трактаты о магии мне точно не грозит. А параллельно учить меня традиционными способами Сараш не собирался. Вот и вышло, что учитель оккупировал библиотеку, а я на время был послан подальше, и предоставлен самому себе.

Как я и раньше догадывался, магия оказалась совершенно не универсальной штукой. Даже будучи состоявшимся магом, а значит, имея достаточный резерв энергии и умея её контролировать, нужно потратить изрядное количество времени, чтобы разобраться в новых магических методах. Другие термины и рунные языки, иные способы построения заклинаний и прочие отличия требовали вдумчивого изучения. В подобной работе я действительно только мешал бы Сарашу.

Что ж, не очень и хотелось. Благо своих планов столько, что только успевай разгребать.

В первую очередь, получив удобное место для тренировок, нужно привести в порядок свои воинские умения и само тело. Поработать над гибкостью, силой, координацией и приспособиться к полуторному мечу. К сожалению, подобного опыта по переучиванию у меня прежде не было.

Прошло уже достаточно времени, и память успела отчасти улечься. Это принесло как свои плюсы, так и минусы. И если плюсы были только потенциальные, то минусов я хлебнул на первой же тренировке в новом месте.

Два моих самых ярких воплощения, которые не чурались холодного оружия, это Гектор Троянский и… бретер по имени Франсуа де Бельми, прямиком из Франции семнадцатого века. Хотя бретерами их прозвали благодаря провокациям дуэлей и буйному нраву, среди них встречались и такие, как Франсуа де Бельми – профессионалы своего дела, обнажающие шпагу лишь за деньги. Такие бретеры скорее напоминали формальную версию наёмных убийц. Результат был тот же, но работники шпаги и плаща не скрывались от закона и убивали своих жертв на полностью законных основаниях. Единственной трудностью было спровоцировать дуэль. Ведь когда ты уже овеян исключительно дурной славой, не каждый ответит подобным образом даже на страшнейшие оскорбления. В те времена дураки быстро умирали. То же касается и бретеров, принявших заказ на дуэль с наследником знатного рода. Оказывается, в то время вполне успешно работали и убийцы старой формации, не брезговавшие убийством своих «коллег». Что на своей шкуре познал умелый, но излишне жадный и самонадеянный француз.

К сожалению, опыт и навыки этих воинов в их нынешнем состоянии мне не подходят. Первый предпочитал короткий меч или копьё в паре со щитом, а второй был представителем прекрасной школы фехтования на шпагах. Полуторный меч слишком сильно отличается от них обоих. Тяжёлый меч с достаточно широким лезвием и возможностью хвата обоими руками. Куда длиннее и массивнее, чем бронзовая ковырялка (теперь я уже могу его так называть), и совершенно не подходит для классического фехтования шпагой. Придётся переучиваться, ведь за три месяца Клаус успел лишь заложить основы. Даже те два воина в опустевшей таверне доставили мне хлопот, и пришлось прибегнуть к магическому фокусу. А ведь уровень у них был так себе, далеко не мастера. Я-Гектор разделал бы их как бог черепаху. Мне-Француа потребовалось бы лишь на пару секунд больше. Контраст с моими прежними возможностями давит.

Благо вывод прост и незамысловат – надо пахать. В смысле впахивать. Чем я и занимался следующие несколько недель. Как легко сбиться со счёта, когда нет ни календаря, ни необходимости следить за ходом времени.

Пора бы уже привыкнуть, что ничего не даётся просто так, по мановению руки. Даже если неделями вкалывать, почти не выпуская меча из рук, этого всё равно может быть недостаточно. С координацией и силой проблем не было, и этот прогресс несколько сглаживал отчаянно болевшие суставы и сухожилия, не желающие гнуться и растягиваться сверх своих естественных возможностей. Естественных для этого тела. Приёмы и связки ударов, скорректированные для полуторного меча, не хотели правильно выполняться. То скорости не хватало, то кисть не гнулась как надо, то ещё какие-то проблемы выскакивали, которые вот так с наскока не решить.

Более того, опыт всех моих воплощений свидетельствовал о принципиальной невозможности добиться желаемого. Возраст – это не приговор, и даже в зрелые годы можно начинать учиться и шлифовать что-то новое, даже связанное с физическими нагрузками. Но вот достичь в подобном совершенства уже не получится. Для этого нужно начинать тренировки ещё в нежном возрасте. С шести лет, максимум с десяти. Мне сейчас далеко за двадцать. По сути, ещё самая молодость. Но самый благоприятный период для формирования нужных кондиций упущен. И ничего с этим не поделаешь. Хотя…

Если с чем-то не получается справиться традиционными способами, почему бы не попробовать что-то новое? В условиях магического реализма и отсутствия высокотехнологических приблуд стоит поискать решения в чародействе. Надеюсь, дела у Сараша идут лучше, чем у меня, и он не станет отмахиваться от вопросов.

Обнаружив учителя в единственно возможном для него месте – разумеется, в библиотеке, я приступил к расспросам.

– День добрый. Как продвигается? – вопрос я задал уже из удобного кресла, которых было множество в пустых залах. Сараш отреагировал спокойно, даже отложил книгу на стол, чтобы ответить мне. Хороший знак, значит, не слишком занят.

– Уже лучше. Кажется, я разобрался в самом принципе составления заклинаний. Теперь понемногу разбираю их на составляющие и экспериментирую. Ничего принципиально нового и уникального я пока не обнаружил, но здесь работы на годы. Не стоит спешить.

– Рад это слышать. На самом деле я столкнулся с проблемой и пришёл узнать, можете ли вы мне помочь, – ободрённый кивком Сараша, я продолжил: – Я пропустил лучшее время для тренировок и теперь не смогу стать достаточно гибким и быстрым. Обычные способы, известные мне, здесь не помогут, но может быть, с этим справится магия?

– Разумеется, справится. Но в этом мире… Хм. – Сараш откинулся в кресле и ненадолго задумался. – На это способна магия Жизни, не доступная никому из демонов. Впрочем, если не удаётся справиться заклинанием, всегда есть обходные пути. Я знаю несколько подходящих зелий, ни одно из которых сейчас не получится приготовить. Для них нужны ингредиенты, о которых никогда не слышали в этом мире. Но, – повинуясь жесту демона, книга переместилась прямо ему в руки с края стола, – ты можешь опробовать один из здешних рецептов. В этой книге описан несложный алхимический состав с неоригинальным названием «Зелье воина». А на складе как раз найдутся необходимые ингредиенты. Приготовь его.

Старик решил совместить урок с занятием, которое должно принести мне немало пользы. Но здесь есть очевидная проблема – я никогда не занимался алхимией. Да я даже химию в школе всегда списывал! И мне уж точно не хочется экспериментировать и набивать руку на вареве, которое я же потом и буду пить.

– Мало того что я ничего не смыслю в алхимии, так ведь и со здешним языком за это время лучше у меня не стало. Как мне разбираться в этой книге? Может, лучше вы приготовите, а я потом повторю?

– Не волнуйся, незнание языка не станет проблемой, – открыв книгу на определённой странице, Сараш положил рядом с ней чистый лист сероватой бумаги. Затем поднёс ручку к листу и сказал пару фраз на неизвестном мне языке. Ручка начала летать по бумаге, заполняя её знакомыми мне словами. – Когда закончится перевод, ты займёшься зельем. Всё необходимое здесь есть. Ах да, пить будешь в моём присутствии. Не хотелось бы, чтобы ты так глупо помер.

Покопавшись в запасниках академии, мне действительно удалось найти необходимые реагенты. Хотя всё неоспоримо ценное захватчики вымели подчистую, связываться с незнакомыми алхимическими ингредиентами было не просто бессмысленно, а даже опасно.

Но даже так не обошлось без помощи Сараша. Несколько раз я тащил к рукам неправильные ингредиенты, даже несмотря их достаточно точное описание из книги. И если бы не учитель, зелье наверняка получилось бы далёким от того, каким его задумывал создатель.

Все эти реторты, тигли и прочую атрибутику химической лаборатории мне хочется поскорее забыть. Нет чтобы, как подобает уважающим себя магам, закидывать лягушачьи лапки и крысиные хвосты в один котёл, щедро сдабривая это жуткое варево магией. Хотя остаётся в силе вопрос – стал бы я такое пить? Другое дело, ни на что не похожие местные ингредиенты с ни о чём не говорящими мне названиями. Ещё и запах оказался… ну, по крайней мере, не слишком противен. Проверявший мою лабораторную работу Сараш уверил, что это взаправду можно пить.

Храбро опрокинув в себя первую дневную порцию алхимического варева, я настороженно прислушался к реакции организма. Едва успев расслабиться и немного успокоиться оттого, что ничего плохого не произошло, я тут же согнулся в три погибели. В моём животе будто поселился уродливый инопланетянин. И он хотел наружу.

Подняв меня в воздух взмахом руки, Сараш пошёл к выходу из библиотеки. Я безвольно парил рядом с ним.

– Не беспокойся, это нормально, – моему грубому ответу помешала только моя неспособность выдавить из себя ни слова. – В рецепте было написано, что первая порция всегда отторгается организмом, что сопровождается сильной болью, головокружением и тошнотой. Как только пройдёт, можно будет принимать вторую порцию и начинать тренироваться. Ну что, ты рад? – Старый овцелюб, проведя несколько недель в одиночестве, совершенно слетел с катушек. Вся его желчь, накопившаяся за это время, нашла выход в одном паскудном поступке. И ведь не первый раз! Неужели нельзя было об этом предупредить?! Зная, что вот-вот наступит полная задница, к ней хотя бы можно подготовиться. Я уже молчу о том, что старый хрыч (прав был Гариус) дал мне неполный рецепт этой отравы.

Не добавлял оптимизма и факт, что для Сараша этот рецепт, а также все используемые ингредиенты тоже в новинку. А в качестве вишенки на торте – не стоит забывать, что Сараш, как и все демоны, не владеет магией Жизни – тем единственным средством, что гарантированно было бы способно сохранить мою шкуру. Или залатать её, случись что-то плохое. Волшебная бижутерия учителя, не раз демонстрировавшая свои полезные качества, не внушала уверенности. Вряд ли она способна вытащить меня из действительно плохой ситуации. М-да, гнилая вишенка на дерьмовом торте.

Продавливая шикарную кровать в апартаментах, я до хрипоты матерился на демоническом языке, который уже давно воспринимается сознанием как родной. Временами выдавая удивительные тирады на русском, французском и древнегреческом[3]. Смысл двух последних от меня ускользал, но в порыве вдохновения, мотивированный усилившейся болью, я изливал душу почти без акцента. Да и тот легко списывался на непривыкшее к этим языкам горло.

Чтобы справиться с чудесными последствиями дьявольского зелья, мне пришлось валяться пластом полные сутки. Лишь по их истечению я смог подняться с кровати и хоть немного почувствовать себя человеком. М-мм… демоном? В общем, я чувствовал себя куда лучше.

Спустя ещё несколько часов я убедился, что чувствую себя уже вполне сносно, и даже готов к новым экспериментам. Мне кажется, это зелье ещё и притупляет инстинкт самосохранения.

Показавшись на глаза Сараша, я был «успокоен» вердиктом, что всё идёт как надо. За минувшие сутки я порядком охрип и уже не горел желанием излить всё накипевшее прямо в уши учителя. Поэтому я без лишних слов влил в себя следующую порцию «Зелья воина». Хотя я уже близок к тому, чтобы воздать ему по заслугам, и сменить название на более подходящее. «Мёртвая вода» или «Друг палача»?

Вопреки моим пессимистическим ожиданиям, организм на этот раз никак не отреагировал. Значит, всё идёт как надо, и пора навёрстывать упущенное.

Налегая в первую очередь на гимнастику, я начал тренироваться с новой силой. Даже несмотря на то, что на этот раз я ступал на изведанную землю, не удалось избежать травм. Растяжения и вывихи были обычным делом. Хорошо хоть без порванных сухожилий обошлось.

Очень нелегко восстановить гибкость суставов, когда они уже не хотят гнуться как надо. И даже с помощью зелья не удалось добиться мгновенных результатов. Оно облегчило тренировки и сделало принципиально возможным отмотать время назад, но ему было далеко до панацеи.

Радовало, что Сараш заранее озаботился вопросом нашего пропитания. Я вот о такой «мелочи» даже не вспомнил. Он просто исчез на какое-то время, а по прибытию набил одну из кладовок академии едой. Сама кладовка хоть и была вычищена до блеска демонами, но полезные чары, обеспечивающие сохранность провизии, никуда не делись. Откуда Сараш взял всю эту еду, я даже не интересовался – не ответит. У демонов взял или откуда-то из местных запасов – это вовсе не важно. Интересно, но не важно.

После того как в физических тренировках наметился устойчивый прогресс, и мне больше не приходилось обращаться к Сарашу за медицинской помощью после каждого занятия, было решено продолжить моё обучение магии. Ну как решение… Сперва был вопрос, на который Сараш среагировал неадекватно, хотя и в своём духе. А подтолкнули меня к этому вопросу мысли всё о том же непонятном статусе моего учителя. Учитывая, что моё личное благополучие сейчас очень тесно с ним связано, более того, оно от него зависит, гнать такие размышления в сторону не получается.

Сперва, что мне известно о Сараше? Из того, что отличает его от других демонов.

Во-первых, у него, по всей видимости, нет обычных воинских повинностей. Или как это называется у демонов? Словом, когда Гариуса отправили осматривать крепости, а фактически подчищать за армией хвосты, тот пусть и не молча, но выполнил приказ. Сараша никто не заставляет участвовать в войне. Он заявился сюда по своим делам, мимоходом поучаствовал в крупной потасовке, утолив, таким образом, свою кровожадность, и спокойно отправился дальше.

Во-вторых, Гариус назвал его убийцей Лордов, и Сараш не стал этого отрицать. Здесь мне не хватает информации о социальном устройстве Бездны. Понятия не имею, как можно было такое провернуть, при этом оставшись Третьим рангом, и не лишиться головы. Души, если быть точным.

Именно пытаясь прояснить эту ситуацию, я подошёл к Сарашу с вопросами. Старик оказался не в духе и отказался отвечать. Вместо этого, решив, что раз у меня хватает времени рассуждать о вещах, которые меня не касаются, то у меня найдётся время и на освоение магических искусств. Началось всё с лекции о предельной энергонасыщенности заклинаний.

– Ты уже задумывался, зачем нужно такое огромное количество заклинаний? Например, при наличии Огненного Копья, зачем было придумывать Огненную Стрелу? Ведь по сути это ослабленная версия первого заклинания. Почему после изобретения Копья более слабая версия не была предана забвению за ненадобностью? Ведь, казалось бы, используй Огненное Копье, а количеством вливаемой энергии регулируй его мощность.

Немного помолчав, просто ради проформы, а не в ожидании ответа, Сараш продолжил:

– Потому что это невозможно. У каждой структуры или магической формулы, это одно и то же, есть два основных параметра: минимальная и максимальная энергонасыщенность. Вложишь меньше минимума, и заклинание не сработает, вольешь слишком много, и оно, образно говоря, расползётся по швам, выплеснув сложенную энергию в окружающее пространство. Надеюсь, ты помнишь, как плохо обходиться без рук, оторванных таким взрывом. Поэтому приходится соизмерять свои силы. Возьмём для примера Огненный Шар, с которым ты и покалечился. В своём самом слабом варианте получится просто комок огня. Бессильно скользнёт по металлической броне или оставит ожог на коже. В бою применять смысла мало, разве что можно ослепить противника. Но для этого Вспышка Света годится куда лучше.

Если же вложить максимально допустимое структурой количество энергии, то получится шар, который при ударе высвобождает целую волну огня. Если немного изменить заклинание, высвобождение энергии произойдёт в виде взрыва. Но таким заклинанием не разрушить замок и не убить действительно сильное существо. Структура заклинания просто не выдержит больше энергии. Для этого разрабатывают более энергоёмкие заклинания, у которых пределы энергоёмкости значительно выше. Но они и сложнее в создании.

– То есть невозможно создать, скажем, огромный Огненный Шар? – законы магии виделись мне куда более гибкими.

– Разумеется, можно. Но стандартное заклинание для этого не приспособлено. Это как с оружием из твоего родного мира. Снаряд от пушки не запихнёшь в пистолет.

– Ещё один вопрос. А разве нельзя разработать формулу с как можно более далёкими пределами? Чтобы одним заклинанием можно было и костёр разжечь, и, не знаю, дракона зажарить.

– Можно. Были не только попытки, но и вполне рабочие формулы. Но по своей сложности они значительно превосходили в разы более могущественные чары. В боевой магии, да и во многих других направлениях магического искусства, очень большую роль играет скорость, с которой чародей может сотворить заклинание. Такие универсальные чары слишком долго подготавливать. В общем, можно, но бессмысленно.

После теории пошла практика, которой мне недоставало раньше. Вместе с ней в полный рост стала проблема выбора – на чём сосредоточиться? Сараш не зря ранее упоминал, что крепкий профессионал своего дела – мастер магии – почти всегда узкоспециализирован. Это касается и подвластных стихий, и самого профиля. То есть боевая магия, целительная, артефакторика, некромантия или что-то другое. Лишь опытные маги, прошедшие естественный отбор и накопившие изрядно силы, могут позволить себе развиваться в разных направлениях.

Подводя черту под словами Сараша, можно сделать вывод, что при затрате одинакового количества человеко-часов (и демоно-часов это тоже касается), наибольший эффект достигается в той области, в которой ты наиболее одарён.

У меня таких отраслей было три: Огонь, Воздух и Дух. Учитывая, что талант к первой стихии явно преобладал над двумя другими, идея сконцентрироваться именно на ней выглядела не слишком оригинально, но совершенно закономерно. Логично. Ага, казалось бы.

Мои рассуждения разбились о твёрдость убеждений Сараша. И уж в чём, в чём, а в магии на его мнение можно было положиться. Так что учитель начал готовить меня к разным боевым ситуациям, и решил озаботиться, чтобы на каждый случай в моём арсенале нашёлся подходящий аргумент. Не сказать, чтобы я сопротивлялся стремлению подготовить себя к опасностям. Особое внимание Сараш уделял объяснениям, в каких ситуациях какую школу лучше использовать. А чтобы это понимать, нужно отчётливо уяснить, на что способна каждая из них.

Магия Огня действительно хороша. В обычной обстановке это самая разрушительная стихия. Но когда обстановка меняется, возможны нюансы. Например, маги Огня мало востребованы на флоте. В других мирах, не в Бездне, конечно. Откуда в ней моря и океаны? Так вот, на них малый спрос не только из-за опасности возгорания судна. Хотя среди пиратствующей публики этот аргумент действительно основной. Какой смысл сжигать корабль, если можно вычистить его трюм, а затем ещё и продать трофейное судно? А пленников – в рабство. Сплошной доход. Но в целом главный аргумент против магов Огня на судне заключается в том, что посреди водных просторов маг Воды с лёгкостью победит равного по силам огненного мага. Шутка ли – такой объём подконтрольной стихии?

Что касается магов Воздуха, то они хороши почти всегда. Конечно, вряд ли они смогут блеснуть в условиях вакуума, но это и остальных стихийников касается.

Огонь, как это ни странно, хорош тоже почти всегда. Зажечь пламя – задача куда менее экстраординарная, чем материализовать большой объём воды для заклинания. Тем не менее уже стало ясно, что пренебрегать преимуществами других школ магии откровенно глупо.

Магию Огня разумно использовать как основную разрушительную силу. Воздух хорош тем, что противник, если он не маг и не увешан хитрыми артефактами, не способен увидеть и вовремя среагировать на большинство заклинаний этой школы. Просто великолепно подходит для диверсий и других скрытных операций.

Что касается Духа… с ним не очень-то заладилось. Несмотря на его несомненную силу, магия Духа оказалась отнюдь не так универсальна, как мне казалось раньше, до плотного знакомства с ней. Против призраков и прочих не упокоенных душ ничего лучше не найти, спору нет. Но вот против живых разумных существ, да ещё и магов – не всегда оправданный выбор. Некоторые школы магии, помимо Духа, позволяют возвести подходящую магическую защиту. Разумеется, её можно преодолеть, но зачастую использовать более классические приёмы выходит целесообразнее.

Да и пробившись через защиту… Одно дело, отрубить кому-то голову, зная, что он когда-то возродится, и снова сможет топтать землю. Окончательно уничтожить душу и обречь проигравшего на отсутствие чего-либо… Даже не на пустоту, а именно на ничто. Окончательно стереть этого разумного и все его возможные воплощения из круга перерождений. Это коробит. Назревает вывод – прежде всего нужно научиться защищаться от магии Духа. Но и потенциально возможное бессмертие тоже привлекало внимание. Только пахать для его достижения придётся едва ли не бесконечно. Вон даже Сараш, намного более одарённый в этой области, чем я, вынужден уже какое столетие искать способы форсировать этот процесс.

Мы также касались и остальных сфер магии, талантом к которым меня обделила природа. Обучатся им сейчас определённо не время, но иметь представление о возможностях потенциальных противников всегда полезно.

Помимо прочего, я вынес для себя важное знание – если я вдруг решу податься в пираты, стоит как можно лучше освоить магию Воздуха и хоть немного развить в себе способности к магии Воды. Может пригодиться.

Наше мирное существование в сокровищнице знаний империи Зориан продолжалось уже больше четырёх месяцев. Расписание дня у меня давно устоялось и представляло простую повседневность: тренировка тела, работа с мечом и магия. Много магии. В какой-то момент Сараш прекратил пичкать меня теорией и тактическими изысками в боевой магии, а сосредоточился на отработке заклинаний. И тут выяснился неприятный факт, объясняющий, почему маги испокон веков считались силой дальнего боя. Особенно молодые и неопытные.

Создать боевое заклинание за считанные секунды, то есть перед непосредственным столкновением в ближнем бою, чертовски сложная задача. Для меня на данный момент и вовсе невыполнимая. У меня хватает резерва на десяток простых боевых заклинаний, но чтобы создать, а потом и напитать структуру, мне нужно хотя бы десяток секунд. В реальном бою – очень трудновыполнимое условие.

Зато наконец-то стало понятно назначение посохов, жезлов и прочих волшебных палочек. Можно было подумать, что это исключительно имиджевые вещи, но нет. В должным образом подготовленную основу тщательно встраиваются структуры заклинаний. Как правило, хранилищем структуры выступает крупный драгоценный камень, а древко посоха используется как проводник магической энергии. Казалось бы, тут-то Сараш и должен был торжественно вручить мне мой первый посох и научить им пользоваться. Нет. Оказывается, это выбор слабаков, профессионалы выбирают длительные и мучительные тренировки. Без всяких там «костылей».

Попытка устыдить Сараша, ткнув в его собственный посох, не принесла плодов. Старый хрен совершенно не понимал, как я могу сравнивать его с собой. Он-то старый, состоявшийся маг, ему положено ходить с посохом. А я… ах-ха. Я продолжал тренировать скорость создания заклинаний.

Вот же дьявол! Опять я ошибся при создании Огненного барьера. А ведь так всё хорошо начиналось. Пока структура, в которую я уже начал вливать энергию, не разлетелась с хорошим таким взрывом. Первым делом Сараш привёл меня в порядок своим исцеляющим колечком, а когда я начал проявлять признаки разумной жизни, отправил меня в библиотеку, порыться на его столе. Там мне предстоит найти книгу «Огненные плетения Младшей ветви» – одну из тех, что Сараш привёз с собой, и хорошенько её проштудировать. Очень жаль, что автор использует мало употребляемые термины. Младшая ветвь, плетения – никто такими словами не пользуется. Ну ладно, это уже мелочи.

Идя по коридору в сторону к нужному мне залу огромной библиотеки, я ощутил что-то непривычное. Чьё-то присутствие. А вскоре и убедился в правоте своего предчувствия, увидев кого-то впереди. Он стремительно приближался ко мне, и я смог как следует его рассмотреть.

Здоровенный тип, ненамного меньше Большого Боба, полностью закованный в металлические доспехи, кроме головы, и сжимающий в руках огромную двулезвийную секиру. Всем демонам свойственно ощущать определённый набор эмоций и излучений энергии. Он весьма ограничен, это страх, ненависть и злость. Демонам этого достаточно – им незачем знать, что у разумного существа творится на душе. Глядя на этого типа, надвигающегося на меня, я ощущаю его злость и желание убивать. А ещё я чувствую в нём демона.

Совершенно очевидно, что он здесь по мою душу, и что эту самую душу нужно всеми силами сохранить. Но как? Я мог бы использовать Огненный шар, Воздушное лезвие или что-то более экзотическое, например, проклятие Порчи. Но для всего этого нужно время, которого у меня нет. Пока я буду колдовать, этот амбал успеет подбежать и располовинит меня своей секирой. Значит, остаётся положиться на меч.

Но и здесь ситуация крайне неприятная. Такой топор, конечно, плохо подходит для боя в узком коридоре, но это относится и к полуторному мечу.

Можно проверить, насколько удобно колоть таким мечом, но что-то не хочется. Ведь я прекрасно знаю, что секирой можно от души замахнуться и ударить просто сверху вниз. Подставлять под такой удар меч – даже не смешно. А чтобы уклониться, здесь недостаточно места. Вот и выходит, что бой в таких условиях сведётся к вопросу – «Успею ли я проткнуть его мечом, прежде чем секира разнесёт мне голову?». Искать ответ на данный вопрос я не намерен.

Всё, время действовать. У меня в запасе всего ничего времени, и я формирую простейшее заклинание магии Воздуха – Толчок. Формула состоит всего из двух рун и является элементарнейшей структурой. Такими ученики магических школ балуются, выписывая друг дружке невидимые подзатыльники и тычки. Какая там боевая магия! Но я влил энергии до самого предела.

Лёгкое искажение воздуха отмечает путь заклинания, пока оно не разбивается о покрытый металлом корпус демона, сбив его с бега и заставив зашататься, удерживая равновесие. Велик соблазн зарядить чем-то более серьёзным, но я знаю, что не успею – он вот-вот оклемается. Поэтому, выиграв несколько секунд, я принялся за тактическое отступление.

Здоровяк принял мой манёвр за бегство, но это и к лучшему. Мне нужно лишь добраться до холла. Там тесное пространство уже не будет ограничивать ни меня, ни моего врага.

Хотя коридоры здесь и запутаны, но всё-таки имеют мало общего с лабиринтами, так что не прошло и полуминуты, как я вылетел в просторный холл. Вычурные лестницы и колонны с лепниной. Огромный камин, украшенный эмалью, и тяжелая люстра, свисающая с потолка. Но самое главное – идеально ровный паркет, на котором есть где развернуться.

Отступив вглубь холла и повернувшись лицом к приближающемуся врагу, я выровнял дыхание и приготовился. Поединок мечника и топориста. Я даже не слышал, чтобы такой бой затягивался. Абсолютно непохожая манера ведения боя, и пофехтовать против обладателя секиры не выйдет. Как правило, в таком бою всё решается в первые же секунды. С непредсказуемым финалом.

Огромный воин вылетел из коридора и сразу же попытался достать меня широким взмахом своего оружия. Я разорвал дистанцию, вовремя отпрыгнув назад. Но это был лишь размах для основного удара – когда оружие достигло высшей точки, противник завёл его за спину и изо всех сил, используя инерцию первого взмаха, ударил сверху вниз. Стоит отдать ему должное – всё это было проделано необычайно резво для такой комплекции.

Но я ушёл в сторону, пропуская оружие мимо себя. Остановить или изменить траекторию разогнанной громадины оказалось здоровяку не под силу, и секира с грохотом разрубила наборный паркет. Я же, оказавшись сбоку, увидел перед собой превосходную мишень – полусогнутый корпус, опущенные руки крепко сжимают оружие. Лучше и не придумаешь.

За миг до удара противник всё-таки догадался отпустить топор, засевший в полу, и даже начать поднимать руки для блокировки удара. Но не успел. Меч уже опустился, а следом упала и покатилась по паркету большая уродливая голова с очень удивлённым выражением лица.

Что здесь забыл враждебный мне демон? Не мог же он не почувствовать во мне сородича – даже у меня, с не слишком развитыми расовыми навыками, сработала «чуйка». Значит, он был по мою душу. Но это возвращает мои рассуждения к первому вопросу – что ему от меня понадобилось? Кому я успел насолить в Бездне? На ум ничего не приходит. Разве что Сараш мог устроить мне очередное испытание. Но не слишком ли? Здесь мы оба смертны.

Стоя над мёртвым демоном и гадая о том, зачем ему понадобилось меня убивать, я едва сумел сохранить голову, заметив краем глаза какое-то движение, и защитным взмахом меча отбил вражеский выпад.

Я отступил, чтобы подготовиться к бою, но дальнейших ударов не последовало. Утратив эффект неожиданности, противник не торопился устраивать дуэль. Теперь, повернувшись к нему лицом и выставив перед собой меч, я сумел его рассмотреть.

Высокая жилистая фигура в лёгких доспехах. Вооружён длинным мечом, очень похожим на мой собственный, только чуть менее массивный. Знакомое лицо, сильно затронутое трансформацией. Было время, когда я видел его по несколько раз на дню.

– Какими судьбами, Шустрый? – А противник, замерший напротив меня с поднятым мечом, оказался именно этим демоном.

– Печальными для тебя, человек. – Ублюдок верен себе. По-прежнему вкладывает в это слово всё возможное презрение. – Я давно хотел тебя убить, и наконец, мне улыбнулась удача. Сейчас порежу тебя на куски. – И без того неприятная рожа растянулась в кровожадной улыбке, став скорее мерзкой, чем страшной.

– Не боишься повторить судьбу своего предшественника, завистливое ты ничтожество? – Во время тычка мечом в сторону трупа, с кончика клинка срывается капля крови и падает в алую лужу, собравшуюся под телом.

– Этот кретин не справился со своим заданием. Ему нужно было всего лишь отвлечь тебя, пока я подойду с другой стороны и отрублю тебе башку. Достойная смерть для бесполезного мешка с костями, – Шустрый презрительно скривился и плюнул в сторону бывшего товарища. – Но это и к лучшему. Теперь мне не придётся ни с кем делить удовольствие, которое я получу от твоего убийства. После того, как этот мерзкий колдун, твой учитель, вышвырнул меня, мне трижды повезло. Первый раз, когда я победил в ранговом поединке и получил Четвёртый ранг. Второй раз, когда меня подобрал новый, на этот раз, достойный учитель. И последний раз, когда учитель оказался давним врагом Сараша. Такое приятное совпадение.

Шустрый самоуверен. Вместо того чтобы сразу напасть на меня и попытаться убить, он разводит разговоры. Пытается напугать и растянуть удовольствие? Он знает, что мой учитель маг, а значит, и я обучен магическим премудростям. В ущерб воинским, которым он, очевидно, и посвятил своё свободное время. Сейчас нас разделяют четыре-пять метров. А маги, как известно, в ближнем бою не блещут. Он наверняка уверен, что эту тушу у моих ног я свалил не без помощи магии. А мечом лишь поставил точку в поединке. Соответственно, наглый ублюдок уверен, что теперь я у него в руках. Это мы ещё посмотрим.

– О, у меня есть кое-что для тебя. Уверен, тебе понравится. Твой учитель рассказывал, чем он обязан своим нынешним положением? – не дождавшись от меня никакой реакции, он самодовольно ухмыльнулся и продолжил: – Так я и думал. Тогда слушай. Когда-то давным-давно один самоуверенный колдун решил, что ему уже по плечу стать Лордом. Не желая веками ждать признания своих сил от Герцогов, он вызвал на ранговый поединок демона Второго ранга. Но колдун переоценил свои силы и проигрывал. Не желая подыхать, как и положено жалким неудачникам, он использовал магию Духа и сумел убить Лорда. Сараш уничтожил его душу.

– Формально такое не запрещено правилами ранговых поединков, но оставить убийство Лорда безнаказанным… просто немыслимо. Герцог Молох вынес решение – оставить Сарашу жизнь, прежний ранг и изгнать на тысячу лет. Ему разрешили жить как ему хочется, лишь бы на глаза не попадался, а то ведь могут и прихлопнуть, вспомнив былое. Как по мне, колдун легко отделался. Но у убитого Лорда были друзья и ученики, которых сильно расстроила смерть своего товарища и наставника. Отомстить Сарашу в Бездне, когда он забаррикадировался в своём доме – задача неподъёмная. Почти без шансов на успех. Другое дело здесь, в ином мире. Где никто не хватится смерти опального демона, и всё можно списать на войну. И самое главное, демоны здесь уязвимы. Сараш после смерти возродится в Бездне, растеряв большую часть своих сил, а ты и вовсе станешь зверодемоном, если душа не потеряется где-то на круге. Представь свою судьбу во всех красках, ведь я хочу почувствовать твою обречённость, твой страх. А затем ты умрёшь.

Думать об услышанном буду потом. Сейчас нужно избавиться от этой словоохотливой пародии на демона. Он не знает обо мне ничего. В лагере Клауса был совершенно другой человек.

Шустрый нападает резко, осыпая меня целым ворохом ударов. Без труда заметно, что он не хочет бить насмерть – целится по ногам и рукам. Хочет растянуть удовольствие.

Он заигрался, и мой удар застигает его врасплох, прочерчивая кровавую полосу на лице и заливая кровью. Немного обескураженный, он пытается разорвать дистанцию, чтобы выиграть секунду-другую и сориентироваться в ситуации. Но я не даю этого сделать. Следую за ним и беспрестанно бью, чередуя всё новые связки и приёмы, заново освоенные за эти четыре месяца.

Шустрый хорош. Сумел показать мне несколько интересных приёмов и скорость, полностью оправдывающую его прозвище. Бой завершился обменом ударами. Мой меч вошел ему в живот, а я лишился кисти левой руки, прикрываясь от ответного удара.

Добив противника, я прижёг культю магией Огня, убрал меч в ножны, и подхватил с пола оброненную кисть. Она мне ещё пригодится.

Со всех ног бегу к выходу из библиотеки. Раз уж всё это организовал не Сараш, то именно он является целью нападавших. А я не могу позволить ему умереть. Слишком сильно моё благополучие зависит от его жизни и могущества. Последний раз я его видел на полигоне, он и сейчас должен там находиться. Учитывая, что он был занят испытанием новых заклинаний, убийцы могли застать его с опустошённым резервом.

Открыв входную дверь, я едва сумел удержаться, чтобы не выбежать наружу. Небо заволокло чёрными тучами, из которых льётся нечто, похожее скорее на кислоту, чем на воду. Накрывшись защитным заклинанием, я всё-таки выбегаю из библиотеки. Защита надёжно удерживает эту гадость от контакта с моей кожей, но расход энергии весьма значительный. Нужно спешить.

Вскоре я замечаю, что есть и другие свидетельства схватки разбушевавшихся магов. Руины одного из общежитий уже почти перестали дымиться, а на подходе к полигонам землю украшает всё большее количество рытвин и небольших кратеров.

Сараш нашёлся рядом с тем местом, где я его видел последний раз. Здесь будто бомбардировку устроили. Защиту полигона снесли начисто, а старик… кажется, жив, хотя и без сознания.

Внешних повреждений не видно, но это ещё ничего не значит, и я бегло осматриваю его с помощью магического зрения. Резерв почти не виден, аура теперь похожа на едва заметную дымку, энергетические каналы на руках будто бахрома. Защитное заклинание на учителе доживает свои последние минуты, и кое-где на его коже уже видны сильные ожоги. Дела его плохи, но хотя бы живой.

Взвалив Сараша себе на спину, будто мешок с картошкой, я понёс его в преподавательский корпус. Нужно спешить, растянув свою защиту на двоих, сильно увеличился расход энергии. Так можно и не добежать.

Успел. Наконец-то виден очевидный плюс от дистрофичного телосложения Сараша. Положив его на кровать и убедившись, что его состояние без изменений, я тут же поспешил обратно на разрушенный полигон.

На него наверняка напали сильные маги, у которых обязаны быть накопители. Своими я ещё не обзавелся, а камень Сараша, что болтается на его шее, разряжен. А мне сейчас очень нужна энергия.

Нападавших оказалось двое. Одного пришлось оставить как есть – в той мешанине из обгоревших кусков не стоило и пытаться найти что-то целое. А вот второй оказался цел-целёхонек. За исключением повреждений от кислотного ливня, на нём не оказалось ни единой раны. Одно из двух: или магия Смерти, или магия Духа. Я лично склоняюсь ко второму варианту.

Обыскав его, я нашёл то, ради чего и затеял мародёрство – помимо артефактов неясного назначения, которые я тоже прикарманил, у него нашёлся и приличного размера кристалл-накопитель. В нём примерно треть от полного резерва. Могло быть и лучше, но хотя бы так. Сараш вон свой до донышка вычерпал.

К моему возвращению состояние учителя было без изменений. Не худший вариант, но я надеялся, что резерв начнёт потихоньку восстанавливаться сам. А так есть вероятность, что без посторонней помощи Сараш и умереть может.

Для восстановления очень пригодились бы познания в магии Жизни, но, к сожалению, демоны к ней неспособны. Я начинаю думать, что именно поэтому они так неохотно покидают Бездну. Колечко Сараша уже выдохлось, пытаясь спасти носителя, но оно сейчас бесполезно – нужно лечить не физические раны.

К счастью, любой хоть немного обученный маг способен передавать энергию другому. Делать это в боевой обстановке, то есть быстро и слаженно, способны только профессионалы, но сейчас этого не требуется. Нужно просто понемногу вливать в резерв учителя энергию, чтобы организм смог начать восстановление энергетического тела – так называют совокупность каналов, резерва и остальных энергетических структур.

Уже более внимательно осмотрев пациента в спокойных условиях, я окончательно убедился, что на нём нет ни проклятий, ни других зловредных заклинаний, которые я был бы в состоянии снять. Нашлось объяснение и «севшей батарейке» в кольце – кое-где балахон Сараша был разорван, местами обгорел, но ни одной раны на теле не было.

Вообще, очень похоже на очень сильное магическое истощение. Это подтверждает плачевное состояние энергетических каналов на руках – а они главные излучатели магической энергии в теле.

Что ж, бывает. В Бездне у меня такое было десятки раз. И хотя здесь, вдалеке от бессмертия, и следовательно, от подобной беспечности, всё совсем по-другому, жизни это не угрожает. А вот восстанавливать пострадавшие, а вернее, просто лопнувшие от чрезмерного напряжения энергетические каналы Сарашу предстоит достаточно долго.

Нет, это даже не лишит его магии до полного выздоровления, но сильно ограничит возможности. А значит, как только он придёт в себя и хоть немного окрепнет, нужно срочно сваливать.

Если его, да и меня, едва не убили в полной силе, то что с нами будет сейчас – он с ущербными магическими способностями и я без одной руки? Нужно срочно сваливать в Бездну. Там хорошо и спокойно. И плевать на мрачный пейзаж. Зато руки отрастают за неполный день.

А пока нужно привести начальство и мой залог выживания в приемлемое состояние. Резерв изрядно просел из-за прогулок под кислотным дождём, поэтому воспользуюсь теперь уже моим накопителем. Зажав кристалл в единственной целой руке, кладу её на грудь Сарашу и начинаю неторопливо перекачивать энергию.

Будь он в сознании, это не стало бы проблемой, и можно было бы провернуть всё очень быстро, но ни пощёчины, ни обливание холодной водой не помогли привести его в чувство. Что-то более действенное, вроде слабого магического электрошока, я применять поостерегся. Поэтому чуждая организму энергия понемногу оседала в резерве и растекалась по телу, латая повреждённые каналы. Надеюсь, энергии, оставшейся в кристалле, хватит хотя бы на то, чтобы привести его в сознание.

Стоило Сарашу прийти в себя, как он тут же попытался развить бурную деятельность, и мне стоило значительных усилий удержать его в горизонтальном положении. Не хотелось, чтобы результаты моих трудов отправились коту под хвост.

Поэтому оставив его в квартире и сунув в руку накопитель, я отправился собирать вещи. Теперь, придя в сознание, учитель сможет куда быстрее залатать своё энергетическое тело. По-хорошему работы там непочатый край, но сейчас нет времени делать всё правильно и обстоятельно. Нужно торопиться – пришли одни, могут явиться и другие недоброжелатели.

Собрав вещи из библиотеки и наших апартаментов, захватив охапку отложенных, но ещё непрочитанных Сарашем книг, я начал дожидаться, когда он почувствует себя хоть немного лучше.

Чуда не произошло, и за те пару часов, что понадобились Сарашу, чтобы выбраться из квартиры, я уже успел придумать самые страшные сценарии нашей дальнейшей участи. Ведь то, что нужно убираться отсюда, причём немедленно – это факт. Но как это сделать? Показываться в таком состоянии демонам в этом мире крайне неразумно. Пусть среди них и не окажется недоброжелателей, но вдруг? В таком состоянии мы от них точно не отобьёмся. Да Сараш даже портал открыть не может! В этом, кстати, и заключается главная техническая сложность быстрой эвакуации в Бездну.

Но решение было найдено. Удалившись от места схватки на приличное расстояние, чтобы найти более спокойный энергетический фон, Сараш начертил на земле магические руны – ещё один способ создания заклинаний. Очень долгий и обычно применяемый только при создании артефактов. В заклинаниях рунный алфавит нужно лишь визуализировать и питать энергией. Но сейчас выхода не было – Сараш в таком состоянии не может быстро запитать нужное заклинание. Значит, остаётся только рунная форма. Пришлось слить не только запас накопителя, но и весь мой резерв, и то едва хватило.

Медленно и неохотно, словно демонстрируя отсталость этого способа создания заклинаний, перед нами развернулось полотно портала, перенесшее нас прямиком к Вратам в этом мире. А уже оттуда – в Бездну. Никогда не думал, что скажу это, но пейзажи Ада успокаивают. Будто в самом тягучем воздухе разлито бессмертие.

Со дня, когда мы убежали от смерти, прошло целых десять лет. Значительный срок для человека, для демона же – ничто, не стоящее внимания. Не могу сказать, что воспринимаю время как человек. Пусть я и не освоился ещё с ходом мыслей демонов, но в моей голове окончательно улеглись воспоминания и опыт. Все, что вообще можно было найти среди тех сплошных дыр в памяти моих предшественников. Такая… широта взглядов позволяла смотреть на десятилетие как на что-то незначительное, песчинку во временном потоке.

По прошествии всего этого времени я по-прежнему остаюсь учеником Сараша. Более того, за такой срок он всего несколько раз покидал свой дом, предпочитая проводить время, зарывшись в книги или гоняя меня в боевой магии.

Иногда, крайне редко, мы участвовали в небольших стычках, как в самой Бездне, так и за её пределами. Но там мы старались не задерживаться и держались неподалёку от армии демонов. Во избежание повторения печального инцидента.

Будь на то воля Сараша, я уверен, он бы избежал и этих немногочисленных боевых столкновений, но о себе давала знать его демоническая природа. От недостатка насилия и без того поганый характер Сараша становился попросту невыносим. А это верный звоночек, что учитель вот-вот слетит с катушек. К счастью, он тоже это понимал и тут же тащил меня на поиски приключений. Желательно покровавее и поближе к его берлоге.

В остальное время Сараш полностью оправдывал репутацию отшельника. Во многом ещё и потому, что он тщательно разбирался со знаниями, полученными в том злополучном мире десять лет назад. М-да, это оказался на удивление долгий процесс.

Казалось бы, поищи в книгах заклинания, которых нет в твоём арсенале, выпиши их себе да освой как следует. Но не всё так просто.

Сараш вдумчиво разбирался в теории магии и других изысканиях того мира и сравнивал всё это со своей системой знаний. Кроме того, заклинания они строили по тому же принципу, но с помощью другого рунного алфавита и даже других формул.

Если взять два идентичных заклинания, например, тот же Огненный шар, то хотя по всем параметрам вариант Сараша был лучше, но несколько элементов в формуле того мира справлялись со своей задачей эффективнее. Сараш всё это препарировал и увязывал более удачные руны со своей системой знаний, и так до бесконечности, выигрывая от таких тонких и длительных манипуляций совсем немного. Но его это устраивало. Как он не раз повторял, спешить некуда, поэтому стоит довести свою магию до совершенства.

Когда я упёрся в свой нынешний предел по энергоёмкости и сложности заклинаний, Сараш не стал ждать, пока я достигну нужного уровня для освоения более продвинутых заклинаний. Он решил показать мне другую сторону магии. Ту, что на Земле называют дымом и зеркалами.

Одно и то же заклинание, при небольшом вмешательстве в формулу, можно сделать более зрелищным и устрашающим. Пусть обычный огненный шар не сожжёт целую толпу людей, но его иллюзорное пламя и не менее иллюзорный жар заставят её в панике бежать.

Даже настоящая магия, как оказалось, не обходится без дыма и зеркал. Помимо общей пользы, была и другая причина, чтобы обучать меня подобным уловкам.

Несмотря на все уроки и долгий срок обучения, теперь уже стало окончательно ясно – действительно могущественным магом мне в ближайшее время не стать. Может быть, через несколько столетий… Когда это ещё будет. Дожить бы.

С этой целью мы с учителем разработали крайне чудесную штуку, которая должна была помочь мне сохранить жизнь до момента обретения заветного могущества и, что ещё лучше, настоящего бессмертия.

Вместо громоздкого посоха, крайне неуместного в пару к мечу, мы создали специальную перчатку. Сараш командовал, а я работал, как иначе?

Сделанная из красной кожи огненной саламандры, она идеально облегает руку и отлично гнётся. По центру ладони находится кристалл-накопитель. Тот самый, что я снял с тела убитого мага десять лет назад. В него вплетена структура всего одного заклинания – Огненного кнута. Когда я вливаю в него энергию, огонь стекает с кисти и формирует в воздухе кнут из очень жаркого пламени. Благодаря длительной практике, я уже неплохо с ним освоился, и кнут не только перестал отрезать мне части тела, но и бьёт точно в указанное место. Для дальних расстояний заклинание не годится, но на близких и средних дистанциях, да ещё и вместе с мечом, это очень эффективное и удобное оружие.

Но не только боевыми навыками обучение полнится. Я учил языки нескольких миров, в том числе родины уже полузабытого паладина и империи Зориан. Впрочем, не совсем с нуля – с помощью магии Разума Сараш смог сильно ускорить мою обучаемость. Очень далеко до мгновенного освоения нового языка, но лучше уж так, чем совсем без магии.

Я уже успел привыкнуть к спокойному течению времени, размеренному распорядку дня, и даже перестал воспринимать Бездну как тюрьму. Обитать в таком месте это не предел мечтаний, но даже здесь можно хорошо обосноваться. Так продолжалось до тех пор, пока эту стабильность не прервал демон, от которого я меньше всего ждал каких-либо перемен. Сараш огорошил меня неожиданной новостью.

Оказывается, настал долгожданный день – моё обучение завершено! Больше десяти лет я напряжённо вкалывал, постигая сначала основы, а затем и тонкости чародейского искусства под началом деспотичного, но безмерно талантливого мага. Нам доводилось бывать в передрягах, а однажды я, ещё будучи совсем бестолковым новичком, даже умудрился спасти ему жизнь. Хотя вспоминая этот момент, память без спросу подсовывает асимметричные инциденты, в которых меня практически из петли вытаскивал Сараш.

При всех его недостатках, меньшим из которых является предельная ворчливость, он показал себя великолепным учителем. А я, смею надеяться, произвёл не менее благоприятное впечатление как ученик.

И вот теперь, чтобы официально выбраться из-под крыла учителя, мне нужно получить Четвёртый ранг – второй с конца. В местной иерархии это не абы какое достижение, но этот ранг обеспечивал самостоятельность и перспективы. Что уже немало.

Получить этот ранг можно простым путём – учитель может просто признать, что я достоин повышения, и на этом всё, баста. Здравствуй, мир. Но нет, Сараш проявил привычные для него чудеса упёртости и принципиальности. И видимо, мне придётся пройти по трудному пути. Но не сказал бы, что я сильно против подобного испытания.

– Настоящие маги не повышают ранг по воле учителя. Да, я могу сказать, что ты успешно закончил обучение у меня и заслуживаешь повышения ранга. Тем более что так и есть. Но настоящие маги добывают славу и регалии только в бою.

– Я готов к бою, Сараш, вы же знаете это. Пусть это не совсем в моей крови, – я усмехнулся ему, – но во мне это определённо есть.

– Да, это сама твоя суть. Твоя душа.

– Именно. Я уже сражался ради славы и денег. Только меня тогда звали иначе. Разные были имена и места. Хотя в такой клоаке, – обвожу руками пейзажи Бездны, – я ещё ни разу не был. Казалось бы, чем можно удивить видевшего бойцовские ямы? Да римские гладиаторы дрались в лучших условиях, чем я! Давно это было… Иногда даже кажется, что не взаправду.

– Глупости. Ты тот, кто ты есть, и… – Лишь два человека на моей памяти позволяли себе перебивать учителя. Второй – это я. Хотя если говорить именно о людях, то получается, его вообще не перебивают.

– Да-да, учитель, можете не продолжать. Я уже давно смирился с тем, кто я есть. Это было необходимо, чтобы со временем стать кем-то большим, разве не так?

– Правильно. А ещё понадобилась кровь, пот и целых десять лет. Или ты такой тупой, что с первого раза не понял, или это действительно совсем непросто работает. Стать сильнее и лучше – непростое занятие, тебе этого раньше не говорили?

– Хватит уже, учитель. Я готов победить любого, кого бы вы против меня не поставили. Всё равно, вряд ли на Четвёртом ранге окажется кто-то по-настоящему могущественный.

– Скоро тебе придётся подтвердить свои слова делом. А я уж постараюсь поставить против тебя самого злобного и могущественного ублюдка, которого только смогу найти среди Четвёртого ранга.

На предстоящий бой я взял с собой только меч. Сараш был твёрдо уверен, что ни моим аналогом магического посоха, ни защитным амулетом, которым я тоже успел обзавестись, пользоваться в таких случаях категорически не разрешается. Старый бахтерец, находящийся под курткой, совершенно не дарил ощущения защищённости.

Сараш не соврал, он действительно сумел откопать самого злобного и сильного ублюдка, какого только было возможно. Многие могут подумать, что он сильно уступает многим своим более массивным сородичам. Но только не я.

В нечеловеческих глазах легко заметна печать интеллекта, а тело, не слишком внушительное по меркам существ нашей породы, выглядит подвижным, ловким и смертоносным. Вероятно, мой противник даже считает, что он уже слишком засиделся на Четвёртом ранге, и пора бы двигаться дальше.

В своей руке он сжимает длинный меч, почти копию моего собственного оружия. И мне ли не знать, сколь смертоносен этот инструмент, выкованный здесь же, в самой Бездне. Ни зачарованная кольчуга моего противника, усиленная лишь частью наборного доспеха, чтобы не сильно сковывал движения, ни мой куда более лёгкий доспех не способны выдержать удар подобного меча. Разве что скользящий.

Он думает, что согласился на бой с зелёным учеником мага. Слабым чародеем без опыта, и ещё более жалким воином. Думает, что меч на поясе лишь для красоты, а опасаться стоит исключительно моих заклинаний.

Магом я только становлюсь, а с мечом мне приходилось даже спать в обнимку. И если мой сегодняшний противник думает, что стоит ему сократить дистанцию, и я буду у него в руках, то он крупно ошибается. Это он идёт в мои руки.

На секунду вернулись призраки былых времён, и мне показалось, что передо мной не демон, а могучий зверь, неловко притворяющийся человеком. Все вокруг знали, кто он такой на самом деле. Копьё в одной руке и большой круглый щит в другой. Доспехи – кожа и бронза. Незабываемый взгляд из прорези в шлеме. Совсем не так должен смотреть воин, пусть даже и столь могучий, на величайшего героя целого народа. И этот страх, парализовавший всех присутствующих. И даже меня. Даже мне захотелось убежать под защиту лучников и моей армии. Спрятаться за крепкие стены. Но лишь на миг. Я просто покрепче сжал меч, оказавшийся длинным бастардом, покрытым рунами, а вовсе не коротким бронзовым клинком, как когда-то. Марево развеялось, и передо мной вновь стоит сильный демон, решивший заработать славу и денег, выйдя на бой с учеником могучего мага с крайне дурной репутацией. И убив его.

Но бояться нечего. В моей руке есть оружие, а призрак давнего врага, что холодил мне кровь, оказался лишь видением. Бессильным мороком. Старый страх до сих пор силён, и я по-прежнему предпочту принять все муки Ада, лишь бы не сталкиваться с ним вновь лицом к лицу. Но никому другому я не уступлю. Никогда больше.

Меч приятно оттягивал руку, и я немного выставил его перед собой, нарочито чуть нелепо выставив правую ногу, и в целом принял стойку, далёкую от совершенства. По предвкушающему оскалу моего противника я понял, что не прогадал. Да, смотри на меня, заметь все мои слабости и ударь по ним. Я хочу увидеть твои глаза, когда ты обнаружишь, что этих слабостей нет.

Между нами примерно двадцать метров. Мой противник выглядит подвижным и ловким, значит, сможет добраться до меня за считанные секунды. Крайне неудачная для мага, которым я отчасти являюсь, ситуация. За такое время из боевых заклинаний я успею сплести только что-то стандартное и маломощное. Каким бы бездарем по части магии ни был мой противник, но он сможет создать защитное заклинание, способное спасти от подобной мелочи. Все демоны имеют некоторые способности к магии, и это приходится учитывать.

Если не получится повлиять на противника, нужно по максимуму вложить энергию в своё усиление. И уплотнить перед ним воздух, чтобы сбить его рывок и выиграть пару мгновений. Да и о других безобидных фокусах не стоит забывать. Что ж, время получить часть заслуженной славы. Которая когда-то у меня уже была.

Судья – долговязый демон Третьего ранга – сигналит магической вспышкой о начале боя, и мой противник срывается на бег. По его мнению, лучший и беспроигрышный шанс – оказаться рядом со мной на расстоянии удара прежде, чем я успею убить его магией. И тогда дело в шляпе.

Едва ли всё пойдёт по этому сценарию. Я не забываю о магии, но ставку сделаю именно на меч. Он ощущается так знакомо и привычно, будто с самого начала времён мы были одним целым. А ведь, казалось бы, прошло совсем немного времени. Хотя это с какой стороны посмотреть.

Окружающая нас толпа беснуется, желая поскорее получить крови и зрелищ. Сараш стоит в сторонке, внимательно следит за моими действиями. Надо думать, ему очень не хочется потерять ученика в последний момент. А уж мне как не хочется себя потерять… Ну ладно, время. Я слишком стар для подобного мандража.

Раз, и между нами появляется стена из сгущенного воздуха. Даже не заклинание, лишь простейшая манипуляция со стихией. Таким почти невозможно причинить вред. Разве что кто-то врежется в такую стену со всего разгона.

Два, и он действительно врезается, но импульс оказался достаточно силён, чтобы прорвать пелену из воздуха под приличным давлением. Но даже здесь приходится считаться с большинством законов физики. И в полном соответствии с заветами сэра Исаака Ньютона моему противнику сейчас очень больно – он почувствовал на себе всю силу противодействия. И у меня есть ещё пара секунд.

Три, и по моему телу разливается энергия, подобная жидкому огню. Только не такая обжигающая. Бодрящая и придающая сил, обостряющая чувства и реакцию. По большому счёту это тоже не заклинания, а череда простейших манипуляций с энергией. Очень неэкономно и грубо, зато быстро и эффективно. Не нужны формулы и расчёты. Лишь воля и контроль. И опыт. Этого у меня вдоволь.

Когда между нами остаётся всего пара метров, я сам делаю шаг ему навстречу – и сразу же удар. Он даже не пытается навязать свои правила боя, а хочет поскорее меня убить. Мой визави разозлён столкновением с воздушной стеной, и уже считает меня своей законной добычей, коли он смог ко мне приблизиться. И теперь он бьёт в полную силу, но во вред мастерству. Яростно и быстро, но несколько небрежно. Такое нельзя спускать с рук.

Меч в моей руке будто оживает. Больше нет нелепой стойки, и я, видимо, больше не кажусь ему смешным или жалким. Но у всего есть своя цена. Моему противнику пришлось заплатить глубоким порезом на бедре и шикарной царапиной через весь торс – если бы в затуманенном злостью сознании не мелькнуло понимание, заставившее его отскочить, этот удар поставил бы точку в поединке.

Мой противник осторожен. Удивлён и сбит с толку. Но пока не напуган. Ему в голову приходит мысль, что мы поменялись ролями, и теперь он стал добычей. Но ему стоило бы понять, что так и было с самого начала боя.

Теперь нельзя давать ему приспособиться к новым условиям и дать отпор. Он обескуражен, и этим нужно воспользоваться. Сейчас уже я атакую яростно и нахраписто, стараясь подвести бой к его логическому завершению. Я хочу убить его и получить этот чёртов ранг.

Он блокирует мой очередной удар, но клинок не отскакивает, а остаётся приклеен к вражескому. Я пользуюсь этим и делаю шаг вперёд, став почти впритык к моему врагу. Наши мечи скрещены на уровне груди, и каждый вцепился в рукоять обеими руками, стараясь пересилить противника. Вынудить того отступить, чтобы можно было атаковать из выгодной позиции.

Но помимо мастерства, роль которого в данной ситуации свелась почти к нулю, на моей стороне ещё и магия. Если сконцентрироваться как следует, можно почти мгновенно напитать правую руку, плечо, грудь и спину максимально возможным количеством энергии. Так я и делаю, не замечая крови, брызнувшей из моего носа, и разорванных от чрезмерного напряжения энергетических каналов. Главное, моих сил теперь хватило, чтобы на одну-единственную секунду удержать меч под таким напором лишь одной рукой. Этого мне хватило с лихвой.

Освободившейся левой рукой я сорвал с бедра кинжал и что есть силы вонзил его в правую подмышку – где доспех защищает хуже всего. Длинное лезвие кинжала полностью погружается в тело, и почти сразу противник начинает слабеть. Я толкаю меч вперёд, продавливая блок, и веду меч дальше, к шее. Режущее движение меча, и меня щедро обдаёт кровью.

Вместе с радостью от победы приходит боль перенапрягшегося организма. Но это принесло победу. А значит, стоило того. Можно спросить, так ли это, у свеженького покойника. Ручаюсь, если бы мог, он бы тут же подписался под моими словами.

Толпа беснуется ещё сильнее. Пролитая кровь не оставила никого равнодушным. Пройдя сквозь море демонических фигур, рядом со мной оказывается Сараш.

– Поздравляю, ты теперь совсем взрослый мальчик. Если бы у демонов была церемония совершеннолетия или посвящения в мужчину, то ты только что прошёл бы её.

– Очень здорово. Я всегда мечтал пройти несуществующий ритуал, – я потянулся, разминая ноющее тело. – А кроме шуток, какие у нас теперь планы? И самое главное, существует ли жизнь после завершения обучения?

– Скоро узнаешь. Но пока у тебя есть немного времени, чтобы отметить повышение и разобраться со своими делами.

– Надо же, вы до сих пор помните о моей мести.

– Зато ты, я смотрю, начал о ней забывать. Злопамятность – очень важное качество для любого демона. Мы не забываем былые обиды. По крайней мере, не за жалкие десять лет.

– Это уже кажется не таким важным. Их убийство мало того, что сопряжено с большими трудностями, так ещё и ничего не изменит. Раньше я думал, что потерял Лену навсегда, теперь знаю, что у меня есть шанс отыскать её в одном из миров. Раз уж время больше не играет роли, такая задача больше не кажется неосуществимой. – Правду говорил Сараш, любой опыт нас меняет. И узнавая что-то принципиально новое, что меняет картину мира, и больше не получается думать по-старому.

– Тогда почему ты об этом так часто вспоминаешь? Может быть, твой разум с таким взглядом и смирился, но не сердце. Ты хочешь, чтобы тебя ещё пару столетий донимала эта мысль? А когда ты найдёшь свою ненаглядную, как ты скажешь, что не отомстил за неё?

Вот же старый… Но он прав. В новую жизнь нужно идти без старых долгов. Придётся просить почти забытого Гарвала устроить нам встречу с Хароном, а там уже по ситуации. Не было печали… Хотя должна же в жизни быть краткосрочная цель. Имея её, проще шагать вперёд. А там, может, Харон заодно сможет мне подсказать, в каком мире живёт новое воплощение Лены. Если она уже прошла Круг.

– Вот и молодец, что разобрался с этим. – О да, безусловно, я разобрался. – Но об этом мы поговорим завтра. Сегодня я хочу выпить. Пойдём, я познакомлю тебя кое с кем.

Сараш провёл меня через толпу к определённой группке демонов, держащихся особняком. Правильнее будет сказать, что это как раз их сторонились окружающие, боясь задеть или потревожить. Четыре незнакомых мне демона и Гариус. Сам от себя не ожидал, но я рад видеть этого пьяницу. Воистину и в Аду можно неплохо устроиться.

Пробуждение было тяжелым. Порывшись в своей памяти, я без труда найду отрывки, красочно доказывающие, что похмелье это плохо. Но не до такой же степени! Да ещё и организм к подобному не приучен.

Свои роли во вчерашнем марафоне сыграли личности моих собутыльников, которые намного активнее меня праздновали моё повышение. Демоны. А они, как это видно на примере Гариуса, чертовски устойчивы к воздействию алкоголя. Мне же это свойство, равно как и регенерация, досталось в урезанном виде. И если в бою, как уже стало ясно, я вполне могу состязаться с равными по силам демонами, то пытаться пить с ними вровень – это просто ужасная идея. Учту на будущее.

Впрочем, вешать всех собак на алкоголь тоже не стоит. Во вчерашнем бою я перенапрягся и теперь за это расплачиваюсь. Повреждённые энергетические каналы мгновенно не восстановятся.

– О, я вижу, ты уже очнулся, – бодрый и ничуть не страдающий от последствий вчерашних посиделок Сараш вызывал лишь раздражение. Пил наравне с Гариусом, и это при его-то телосложении… Одно слово – демон. – Если ты уже закончил себя жалеть, то у меня для тебя кое-что есть. Пойдём.

Следуя за Сарашем, я оказался в заклинательном зале, куда старик меня уже долгое время отказывался пускать. Даже охранные заклинания установил, чтобы я уж точно сюда не сунулся. Странно это было – я раньше не замечал за ним подобных секретов. Поэтому полагал, что он занят какими-то опасными экспериментами.

Здесь произошли незначительные перемены. Всё тот же пустой зал, но по центру теперь находится маленький столик, накрытый тряпицей. Что ж, жду объяснений.

– Так уж повелось, что учитель дарит своим не самым безнадёжным ученикам памятный подарок. Он должен отражать суть молодого мага и быть ему надёжным инструментом и опорой в будущих странствиях. Обычно это магический жезл или посох, который, благодаря подобранному набору вплетённых заклинаний, сглаживает слабости мага и подчёркивает сильные стороны. – Мой взгляд приковала тряпица, лежащая на столе. Под ней определённо проглядывается контур чего-то очень знакомого. – В твоём же случае я решил немного отойти от традиций.

Жестом фокусника Сараш взял двумя пальцами свисающий уголок ткани и резким движением сдёрнул её.

Моему взору предстал меч. Наиболее близкий к совершенству из всех, что я когда-либо видел в любой из своих жизней. Немного легче моего нынешнего оружия, за счёт чего, им можно будет свободнее орудовать одной рукой, а другая будет свободна для использования магии. Я ещё не скоро научусь творить магию без помощи жестов.

Гладкий, без единой зазубринки клинок был словно подёрнут дымкой исходящей от него энергии, и на нём были намеренно грубо выбиты две крупные руны возле эфеса, и россыпь более мелких символов тянулась до самого острия. А ещё этот меч мне что-то мучительно напоминает. Заметив мой немой вопрос, Сараш не оставил его без ответа. Ему было чем гордиться.

– Если он кажется тебя знакомым, то это потому, что ты уже видел этот меч. Вернее, его прежнюю форму. – Так и не добившись от меня мгновенного узнавания, он снизошёл до подробностей. – Помнишь меч Света, отобранный у убитого тобой паладина? Я его перековал и изменил саму его суть. Он больше не служит делам Света.

– А кому тогда он теперь служит? Тьме?

– Никому. Но возьми его в руку и заставь служить себе. Если сможешь. – Ясно, чего ещё было ожидать от демона, помешанного на магии Духа? Он, с неясной мне целью, заключил в меч какую-то сущность. И чтобы завладеть им, эту сущность предстоит перебороть. В случае поражения… полагаю, это можно будет назвать одержимостью. То, чего уже однажды смог избежать, встретившись со своими воплощениями. Приступим, я хочу этот меч.

Сжав в руке рукоять меча, на мой разум обрушился мощный удар, заставив пол покачнуться под моими ногами, а мир окраситься новыми цветами. Дух, заключённый в мече, рвался на свободу единственным доступным ему способом – через меня, вступившего в контакт с его темницей. Но теперь мне не нужно изобретать ничего нового и по-настоящему бороться за свою душу. Разбудив в себе всё самое тёмное и страшное, что только сумел отыскать на задворках разума, я направил весь этот бушующий коктейль прямо навстречу беснующемуся духу. Его не нужно убивать, от этого меч потеряет часть своих свойств и силы, достаточно лишь напугать, заставить подчиниться.

И это срабатывает. Наткнувшись на подобное буйство эмоций, он присмирел и вернулся в свою тюрьму. Когда-нибудь он попытается вновь, но это произойдёт ещё не скоро.

– Это было в вашем стиле, – став, наконец, хозяином этого меча, я принялся осматривать чудесное оружие. – Что мне ещё нужно знать о нём?

– Со всеми его свойствами ты разберёшься сам. Впрочем, есть деталь, на которую я хочу обратить твоё внимание. Посмотри на символы, что покрывают клинок. Ничего не замечаешь?

Последовав указаниям Сараша, я ещё раз, теперь уже более внимательно осмотрел россыпь рун, тянущуюся от эфеса и до самого острия. Магические руны, большинство из которых мне знакомы, и ещё два символа, не имеющие к магии никакого отношения.

– Зачем здесь это? Они не оказывают никакого влияния на магическую суть меча.

– Они здесь по другой причине. Каждому впечатляющему мечу нужно собственное имя. Разве ты не знал? Прочитай вслух его имя.

Несколько секунд глупо потаращившись на неизвестные мне символы, я глухо выматерился и перевернул меч. Другое дело. Два слова на демоническом языке, на котором мы сейчас разговариваем с Сарашем. Тот удивительный магический эффект, позволяющий вновь прибывшим демонам без проблем владеть этим языком, давно закончил на мне своё действие. Первое время было тяжело привыкнуть к рычащим и низким интонациям этой речи, но я быстро освоился. Мне в этом помогло обилие практики, коей Сараш меня щедро нагружал. Зачитав вслух эти слова, я как обычно мысленно перевёл для себя их значение.

– Риор Дан. – У первого слова много похожих значений из разных частей речи – нести, гонец, вестник. Зато второе слово переводится вполне однозначно – война. Получается Вестник Войны. Не самое худшее название для меча. Хотя, на мой вкус, слишком высокопарное.

– Кроме мечей, без имён не обходятся и взрослые демоны, доказавшие, что они достойны топтать Бездну. Не думал взять себе имя?

Разумеется, думал. Но с этим столько сложностей…

– Сколько у меня уже было этих имён? Зачем мне ещё одно, что это изменит? – я безучастно пожал плечами, продолжая изучать меч. – Вы можете называть меня любым из тех, что у меня когда-либо были. Вам составить список? Боюсь, одного листа для подобной рукописи будет мало.

Нна подобную тираду, Сараш лишь слегка раздражённо посмотрел на меня. После чего указал рукой на меч и ответил:

– Ты не просто сжимаешь в руках меч, ты и есть меч. И до тех пор, пока это не изменится, ты будешь носить имя Риор Дан, что выгравировано на твоём мече.

– Пожалуй, пора прощаться. Нужно раздать старые долги, а для этого мне нужно к Гарвалу, а через него к Харону, – я подошёл к учителю на следующий день после его подарка. Только что он сидел в кресле, погрузившись в чтение очередного заумного талмуда, в котором я даже после завершения обучения понимал едва ли половину. Но при моём появлении, и уж тем более после начала прощальной речи, он отвлёкся от книги. – Когда закончу, загляну к вам, расскажу, как всё прошло. – Не успел я протянуть руку для прощального рукопожатия, как Сараш меня перебил:

– Рано ты решил со мной прощаться. Сделка со старшими демонами вгонит в новые долги, не обязательно при этом вернув старые. Да и чем ты собираешься расплачиваться с Гарвалом, и уж тем более, с одним из старейших Лордов? – Под этим укоризненным взором я уже в который раз почувствовал себя непутёвым ребёнком. Как ему это каждый раз удаётся? – Ладно, не напрягай извилины, у меня есть для тебя готовое решение. Я немного знаком с Хароном и смогу устроить встречу с ним без посредничества Гарвала. Рассчитаюсь с ним тоже я. Что скажешь?

Что я скажу? Лишь одно – в чём подвох? Учитель, безусловно, заслужил всяческое доверие, и у меня мало причин подозревать его в какой-то подлости, но альтруистом он тоже не прослыл. Вот так просто, по своей инициативе, взваливать на себя чужие обязательства – это точно не в его стиле.

– Зачем вам это нужно? – вот так просто я выразил свои сомнения. Но он поймёт.

– Со вчерашнего дня нас официально ничего не связывает. Ты завершил обучение, отлично справился со своим противником и готов к самостоятельной жизни на просторах Бездны. Но мне бы не помешала твоя помощь в одном деле, и оно может затянуться на значительный срок, – покрутив в руке книгу, Сараш отложил её в сторону. – Это касается зеркала Кораса и не до конца удавшегося ритуала. Обычно я попросил бы об услуге Гариуса, как уже и случилось, но он застрял в очередном мире и ещё не скоро появится в Бездне. Поэтому я предлагаю тебе сделку – я организую встречу с Хароном, а ты потом остаёшься со мной на любой срок, который понадобится на доведение ритуала до ума. Что скажешь?

Как же плохо звучит – на любой срок, который понадобится на доведение ритуала до ума. Сколько Сарашу понадобится времени, чтобы разобраться с этим? И безусловно, когда бы это ни произошло, он хочет в ту же секунду иметь под боком помощника, достаточно компетентного, чтобы помочь с реализацией его замыслов. И что самое главное – этот помощник должен быть лоялен, чтобы не попытаться убить старого мага, нажившего себе армию врагов. А я уже однажды вытащил Сараша из подобной переделки. Но сколько займёт моё ожидание? Год или ещё десять лет? Может быть, столетие?

С другой стороны, а действительно, чем мне расплачиваться с Хароном? Что у меня, почти новорождённого демона, может быть такого, что заинтересует древнего Перевозчика? Одним навлоном[4], думается мне, здесь не обойдётся. Что остаётся? Думать долго не приходится, ведь остаётся одно – долговая кабала. И буду я отрабатывать эту услугу до тех пор, пока Харон не сочтёт долг выплаченным. И сотней лет здесь может не обойтись. Так что же я скажу?

– Я принимаю ваше предложение. Когда начнём?

Старик действительно сумел устроить встречу с Перевозчиком. Несмотря на отсутствие лодки и самого Стикса, его даже здесь так называли.

Сараш пропал на два дня, после чего вернулся с хорошими новостями, и теперь мы стоим перед мрачным замком из чёрного камня. Именно здесь Харон проводит время, свободное от служебных обязанностей и войн. Стоит признать, это единственное место из виденных мною в Бездне, достоверно вписывающееся в штамп об обители демона. Не добавляет уверенности в своих силах и тот факт, что замок просто кишит младшими демонами. Но это для Харона они младшие, а как по мне, твари Четвёртого и Третьего рангов вовсе не выглядят слабыми и неказистыми.

Так уж здесь заведено, мой дом – моя крепость. В самом буквальном значении этих слов. В Бездне в порядке вещей прощупать силы соседа или соперника, и в случае обнаружения слабостей можно тут же нанести удар, прибрав к рукам его земли и ценности, а также влияние и уцелевшую армию. Хотя Герцоги бдят и едва ли позволят другим Лордам объединиться против одного из старейших демонов, но всякое может случиться. Здесь стоит лишь ненадолго расслабиться, и другие хищники тут же вцепятся со всех сторон. Впрочем, везде так.

Ступая по тёмным коридорам и наблюдая отвратительные рожи демонов, пялящихся на меня со всех сторон, я чувствовал себя на редкость неуютно, то и дело поглаживая рукоять меча.

Наконец мы остановились перед монументальной металлической дверью, усеянной рунами и окутанной дымкой магии, заметной даже невооружённым взглядом. Проще проломить стену, чем пытаться взломать эту дверь. Демон, указывающий дорогу к этому залу, отошёл в сторону, пропуская нас вперёд. Дверь медленно отворилась. Что ж, пора увидеть одну из самых древних легенд.

Можно было ожидать, что за дверью нас ждёт кабинет или ещё какое-нибудь рабочее помещение, но мы попали в настоящий тронный зал. Похожий был у моего отца[5]. Одного из них. Только этот зал мрачнее и куда просторнее. Никакой стражи или лишней мебели, лишь трон, стоящий на возвышении в конце зала, и два кресла, стоящие у его подножия. Хозяину этого места не нужна ни охрана, ни лишние материальные вещи.

В отличие от кресел, определённо пустующих в ожидании наших с Сарашем задниц, трон уже занимал владыка этого замка и немалой части Бездны, как я слышал. Существо, уступающее силой Герцогам, но значительно превосходящее большинство Лордов. Перевозчик душ Харон сидел на троне, и стоило нам войти, молча указал тонкой жилистой рукой на подготовленные кресла. Не тратя времени даром, я рассматривал Харона, невольно сопоставляя уведенное с известными мне легендами.

Даже в сидячем положении видно, что он невероятно высок, по меньшей мере три метра от нижнего края чёрного балахона до верхушки капюшона, закрывающего лицо. Под просторной одеждой трудно угадать телосложение, но тонкая кисть с изящными пальцами прекрасно подошла бы пианисту или художнику, но никак не воину. К правому подлокотнику прислонён магический посох. Пожелтевшая от вечности кость с черепом в навершие. Если прислушаться, можно услышать неясный гул, исходящий от этой вещи. Это кричат сонмы духов, навеки заключенные Хароном в этой жуткой тюрьме. Это Узница Мёртвых – один из символов власти древнего Лорда. Магический предмет, которым не погнушался бы даже бог.

В целом создавалось впечатление, что передо мной крайне могущественный маг, во многом даже похожий на Сараша. Только куда более зловещий и избравший своим ремеслом магию Смерти. Но аура, окружающая его словно плащ, оказалась настолько гнетущей и жуткой, что даже воздух рядом с ним казался густым и затхлым, в висках начала стучать кровь, а во рту тут же пересохло. Близкое присутствие Харона вызывало физическую боль, не говоря уже о сильном дискомфорте.

Наконец, мы заняли свои места, и хозяин замка первым заговорил. Низкий хрипловатый голос заставил табун мурашек пробежаться по моей спине. Я нервно сглотнул и постарался успокоиться. Рядом с таким существом чувствуешь себя беспомощным. Кому такое понравится?

– Здравствуй, мальчик. Ты просил меня о встрече и о помощи, но ничего более не сообщил. Так что же тебе нужно? – Табун мурашек, кочующий по спине, помог сдержать смешок, едва не вырвавшийся из моего горла, стоило услышать первые слова Харона. Как забавно воочию наблюдать, что даже старик Сараш для кого-то не более чем мальчишка. Зелёный и мало повидавший. Что такое сотни или даже пара тысяч лет для существа, родившегося сразу после древнейших богов? Когда перед глазами проносится вечность, можно не заметить, как одна эпоха сменяет другую.

– Спасибо что принял нас, Лорд Харон, – несмотря на некоторые правила поведения при общении с вышестоящими демонами, обращение на «вы» в Бездне не прижилось, за исключением отношений между учеником и учителем, – помощь нужна не мне, а моему ученику. Сегодня я выступаю лишь посредником.

Выждав несколько секунд и убедившись, что Сараш не торопится нас представлять, я назвался самостоятельно.

– Лорд, меня зовут Риор Дан, и для меня честь познакомиться с вами. – Харон на это лишь легонько качнул головой, предлагая, или даже требуя, опустить давно надоевшие ему почести и переходить непосредственно к делу. А ведь я даже не покривил душой. – В прошлой жизни у меня остались незавершённые дела. Несколько обычных людей, отнявшие у меня всё, в том числе и жизнь. Перед тем как всецело посвятить себя делам Бездны, я бы хотел вернуть старые долги и воздать виновным по заслугам. Но мой мир далеко. Я не знаю, как до него дотянуться из Бездны, и надеюсь лишь на вашу помощь, – тщательно подбирая слова, чувствую на себе пристальный взгляд Харона.

– Полагаю, ты говоришь о своём последнем воплощении, ведь вряд ли люди из былых времён смогли дожить до наших дней. – Ментальная защита, оберегающая мой разум, показала свою полную несостоятельность. Более того, я вообще ничего не почувствовал, даже мимолётного касания к моему разуму. – Что ж…

Харон на некоторое время замолчал. Мы с Сарашем тоже сидели в тишине, не мешая древнему Лорду обдумывать ответ.

Между тем своё новое имя я принял с усмешкой и без препирательств. Кажется, этим я даже разочаровал Сараша. В конце концов, что плохого в имени Риор Дан, а его перевод это лишь некоторая дань истине. Ничуть не хуже других имён.

Всё время, проведённое в вынужденном молчании, я ощущал на себе взгляд Харона, и не сказал бы, что подобное может доставить хоть кому-нибудь несколько приятных минут. Я уж точно извёлся, ведь если он откажет, то придётся искать менее очевидные варианты решения моей проблемы, что не сулит ничего хорошего.

– Мы сможем прийти к соглашению, если вас устроит цена, – после недолгих, но томительных раздумий Харон всё-таки ответил утвердительно. – Я подумаю над твоей проблемой и определюсь с ценой за мою услугу, после чего свяжусь с Сарашем. А на сегодня мы закончили.

После подобных слов нам оставалось только поблагодарить за согласие помочь, вежливо попрощаться и покинуть замок мрачного Лорда.

Дождавшись ухода посетителей, Харон встал со своего трона, подхватил посох и подошел к стене, которая выглядела крайне необычно. Цельный камень покрывал узор в виде арки, внутри которого были вырезаны десятки рун. Несмотря на неочевидное призвание отдельных рун, общее назначение арки было понятно – эта дверь должна куда-то вести.

Коснувшись черепом в навершие посоха последовательно трёх рун, Харон запустил одному ему понятный магический механизм, и результат последовал незамедлительно. Внутри арки закружился туман, чтобы всего через секунду развеяться, оставив вместо себя окно в другое помещение.

Просторный зал по ту сторону мистической двери пустовал, за исключением одного существа, и был едва освещён. Но создание, находящееся там, и не нуждается в свете – один из Герцогов Бездны, грозный Бельфегор обратил свой взор на нежданного посетителя.

В отличие от Харона, чью явно нечеловеческую природу выдавал лишь рост и излишняя худоба, Герцог обладал куда более демонической внешностью. Верхняя пара мускулистых рук была скрещена на выпуклой груди, нижняя же продолжала сжимать несколько загадочных артефактов, которые Бельфегор изучал секунду назад. На грубом, будто высеченном из камня лице были глубоко посажены три ярко-красных глаза, вовсе без белков. Два на своих привычных местах, а третий чуть выше, посередине лба. Между отсутствующими бровями и чуть выше места, где должен был находиться нос. Даже в горячечном бреду это существо нельзя было принять за человека.

– Зачем ты тревожишь меня, Харон? – тёмный бог не раскрыл рта, ведь ему и нечего было открывать, но его голос загремел в обоих помещениях и в самом разуме Перевозчика. Как тяжело было младшим демонам переносить общество Харона, так же и ему причиняла значительное неудобство близость одного из богов Бездны.

– Милорд, сегодня я встретил демона, который может решить некоторые наши проблемы, – несмотря на дискомфорт от присутствия Герцога, Харон говорил спокойно и не выказывал неудобства. У него было время привыкнуть к подобному.

– Сэкономь моё время, Перевозчик, и рассказывай, какие именно проблемы ты предлагаешь решить. У меня есть и другие дела.

– Это касается мира, в который мы веками пытаемся попасть. Я говорю о проклятом Элторе. Возможно, есть способ обойти барьеры, возведённые светлыми богами. – Ситуация в Бездне сейчас была не самая благоприятная. Два мира, Врата в которые ещё открыты, долго не выстоят, и тогда весь бушующий океан демонов вернётся в Бездну, чтобы при отсутствии подходящей цели убивать друг друга и доставлять неприятности Лордам и Герцогам. Военная машина Преисподней, самая совершенная во вселенной, нуждалась в постоянной опустошающей войне. Иначе она начинала разрушать саму себя. Доступ в такой лакомый кусочек, как Элтор, смог бы на долгое время занять объятых жаждой разрушения демонов. Возможно, именно в ходе этой войны кто-то из Лордов наконец-то сможет возвыситься. И первый на очереди именно Харон. Видя растущее недовольство бога, Перевозчик поспешил развить свою мысль. – Этот демон, о котором я говорю, ученик Сараша. Того самого…

– Я помню. Первый из нас, убивший Лорда в ранговом бою. Молох проявил малодушие, разрешив ему жить.

– Да, милорд. Но речь о его ученике. Вот уже десяток лет он пребывает в Бездне, но признаки трансформации у него минимальны, а демоническая энергия почти не ощущается. Он может стать нашим ключом, который отворит Врата в Элтор.

– Хм… Десять лет – достаточный срок, чтобы его душа стабилизировалась под Дыханием Бездны. Если в нём действительно больше от человека, чем от демона, то стоит попробовать, – Герцог отложил в сторону артефакты, и стал мерить помещение шагами. – Доставь его в мой дворец. Немедленно. А я пока займусь приготовлениями.

– Как быть с Сарашем? Вряд ли он добровольно отдаст своего ученика.

– Этого зарвавшегося сопляка стоило убить, когда он нарушил устои Владыки. Потребуй выдать ученика моим именем. Если ослушается – убей.

В ожидании ответа Перевозчика мы вернулись в дом Сараша, и если старик как ни в чём не бывало вернулся к исследованиям, ради которых и предложил свою помощь, то я в томительном ожидании не находил себе места.

Спустя несколько часов и множества безрезультатных попыток себя чем-то занять я решил поговорить с Сарашем. Может быть, хоть обсуждение его грядущего эксперимента сумеет отвлечь меня от ожидания.

Едва я переступил порог комнаты, в которой работал старик, как мне пришлось изворачиваться, чтобы не оказаться пронзённым летевшим в меня мечом.

Создав вокруг руки магический щит, я отбил ещё два острых снаряда, в завершение послав несколько изощрённых проклятый в Сараша. Как магических, так и словесных. Тот только фыркнул, хотя от книги отвлёкся. Вспыхнувшая магическая защита поглотила мои подарки, даже не дрогнув.

– Это было забавно первые несколько раз. Теперь только раздражает. – Ох, далеко не первый раз старик встречает меня таким образом. Пора бы ему заканчивать.

– Ты прав, первые разы были хороши. Особенно тот, когда я превратил тебя в подушку для иголок, – Сараш наставительно покачал пальцем. – Маг всегда должен быть настороже. Когда ты это запомнишь и перестанешь быть беззащитным молокососом, я перестану устраивать такие проверки. И только тогда.

Слушая подобную мораль, я готовил язвительный ответ, но мне не удалось блеснуть острым языком. Едва закончив свою короткую проповедь, Сараш тут же подскочил и изрядно напугал меня выражением растерянности на своём лице.

– Сараш, что происходит?

– Неподалёку появился отряд демонов, и они направляются в нашу сторону. – Чёрт возьми, неужели опять недоброжелатели учителя?! Только их сейчас не хватало. – Их ведёт Лорд.

А вот это уже по-настоящему паршиво.

Сперва я поддался лёгкой панике. Хотя сражения мне и не в новинку, но перспективу драки с Лордом я бы не назвал ни волнующей, ни интригующей. Пугающая – вот подходящее слово.

Впрочем, если вспомнить, чем Сараш обязан своей опалой, то всё начинает выглядеть не так уж и безнадёжно. Он займётся Лордом, а я попытаюсь разобраться с остальными демонами.

Чёрт! Это даже звучит отвратительно, что уж говорить о реализации. Но мы на своей территории, и в Бездне нет глупца, который бы не знал, как опасно нападать на могущественного чародея в его же логове. Тем более прошлые неприятности подготовили нас к подобной опасности, и план обороны уже давно разработан. Теперь предстоит претворить его в жизнь.

– Мы пока не уверены в их враждебности, поэтому подождём. – Дело тут не в гуманизме. Глупо упрекать подобным демона. Но связываться с Лордом, не попытавшись прежде решить дело миром… да и к тому же они пока не вошли в зону действия охранной магии и ловушек. – Иди к Узлу и будь готов активировать защитные заклинания. А я займусь нападением, если понадобится.

Узлом называли материальный предмет, к которому привязано множество заклинаний для большей их надёжности и долговечности. Как и прочие артефакты, только стационарный вариант. С некоторой натяжкой его можно назвать алтарём.

Склонившись над каменным постаментом, я положил руки на Узел, бывший сферой из полудрагоценного зелёного камня, размером с человеческую голову. Теперь, напрямую взаимодействуя с ним, я получил полную власть над защитой дома. Многочисленные защитные заклинания и ловушки были словно на ладони. Вместе с прилегающей территорией. Теперь я смог рассмотреть приближающийся к нам отряд и в полной мере понял опасения Сараша. К нам приближались несколько сотен демонов во главе с кем-то могущественным. Видя окрестности при помощи заклинания, я не мог распознавать материальные предметы, но его аура заслоняла горизонт. Кем бы он ни был, у нас проблемы.

Приблизившись к границе действия защитных чар, отряд остановился, и его лидер наконец-то заговорил с нами. Без помощи слов, используя магию Разума.

– Надеюсь, ты узнал меня, Сараш, – телепатическое послание отозвалось болью в моём разуме. Знакомой болью.

– Харон?! Что ты здесь делаешь? Разве мы не пришли к временному соглашению? – И правда, этот приносящий боль голос принадлежал Перевозчику, неведомо зачем почтившему нас своим визитом.

– Условия изменились. Меня и милорда Бельфегора интересует твой ученик. Я получил приказ потребовать от тебя его выдачи, а в случае неповиновения покончить с твоим существованием.

– Я не… – ответ учителя утонул во всплеске силы, заглушившем мысленную связь. Это дело рук Харона, он даже не дал учителю ответить.

– Но я не думаю, что подобная милость уместна. Ты убил одного из Лордов, и хотя Молох тебя помиловал, вина твоя никуда не делась. Ты как бельмо на глазах у всех демонов. Поэтому сегодня я положу конец твоей опале, порочащей устои Бездны. В назидание остальным глупцам.

С одной стороны, подобный расклад – один из худших, что мог произойти с нами. Любой другой Лорд был бы предпочтительнее, чем это чудовище. Но с другой… мне в чём-то даже легче от того, что Сарашу не дали выбирать между мной и своей безопасностью. Хотя за долгие годы я привязался к старому магу и уверен, что я ему тоже небезразличен, но… ответов на некоторые вопросы лучше не знать. Тогда получается, что надо верить в лучшее. Додумать столь любопытную мысль мне не дала стремительная атака противников.

С поднятого посоха Харона на дом обрушилось неизвестное мне заклинание, красными молниями прошившее несколько щитов, но завязшее в многослойной защите. Не стоит нападать на мага в его логове, здесь он может потягаться с существами куда более могущественными, чем он сам.

Не тратя время на Харона, которому я всё равно не смогу ничего сделать, я сосредоточился на остальных нападающих, которые отделились от своего командира и пошли на штурм дома. Вот тут-то и пригодились многочисленные ловушки, которыми я их встретил.

На неполные две сотни демонов обрушился настоящий шквал заклинаний. Начиная от незатейливых огненных шаров и молний и заканчивая изощрёнными проклятиями, выворачивающими демонов наизнанку, заставляющими лопаться их головы, останавливающие сердца. Воздушные лезвия рубили их на куски, а осколки, брызгающие от попадания огненных шаров по камням, секли их не хуже шрапнели. Не скованный собственным отнюдь не резиновым резервом, я черпал энергию из материального вместилища Узла – той самой сферы, в которую Сараш заключил недюжинную силу для охраны своего дома. В какой-то момент начало казаться, что атака захлебнулась, и всё не так уж и плохо. Пока Харон внезапным ударом не проломил оставшиеся защитные заклинания, проделав к тому же немалую дыру в стене. Куда сразу же устремились демоны.

Несколько заклинаний Сараша присоседились к моим, пытаясь убить как можно больше тварей до того, как они попадут в дом, но он тут же был вынужден полностью сосредоточиться на Хароне, который и так был излишне силён. Даже учитывая огромное преимущество мага в родных стенах.

Видя, что демоны вот-вот прорвутся в дом, я изо всех сил ударил по ним всем, что у меня оставалось, и тут же отступил от Узла, чтобы встретить гостей лицом к лицам. Нельзя их пустить к Сарашу. Старик и так слишком занят неравным боем, удара в спину ему не пережить.

Дом трясся лишь от отголосков той мощи, что высвободили два мага. А я нёсся вниз, на первый этаж, куда хлынули прорвавшиеся демоны. На ходу обнажил меч и приготовился создать Огненный хлыст с помощью перчатки.

Вот они, попали прямо в тренировочный зал, где я занимался с магией и оружием. Стойка с копьями оказалась очень кстати. Выхватив сразу несколько, я метнул их, одно за другим, стараясь вывести из строя как можно больше противников ещё до начала настоящего боя.

Два копья нашли свои цели, насквозь пробив тела низших демонов и отшвырнув их в сторону. Третье же копьё бессильно скользнуло по магическому куполу, которым накрыл себя один из врагов. Судя по ауре, это демон Третьего ранга. Шесть тонких рук с чудовищными когтями, усеянными рунами, крепились к тонкому туловищу. И всё это передвигалось на четырёх лапах, скалясь в мою сторону звериной мордой. Очередная тварь, создающая Бездне подходящий имидж для такой дыры.

Чудовищная морда и злые глаза не выдают интеллекта, а тускло светящийся амулет на груди демона подтверждает моё подозрение в артефактном происхождении магической защиты.

Вокруг него начали собираться демоны послабее. Ничего особенного, они значительно уступали даже Шустрому, но их много. Уже больше десятка. Собираются под куполом Третьего, готовясь рвануть на меня всем скопом, а затем ударить Сарашу в спину.

Вот только этот дом даёт силы всем своим жильцам. Обоим чародеям, а не только учителю. И раз он сейчас сражается с Лордом, то может, и я потяну Третьего со всей бандой. По крайней мере, дам ему время и прорежу их ряды. А он потом добьёт оставшихся.

Получив порцию энергии, мой меч словно ожил. Лёгкая дымка, в обычное время размывающая лезвие, уплотнилась, и через неё просвечивали красным многочисленные руны, усеявшие клинок.

Руна активации, и бурный поток силы прошёлся по уже сформированному Огненному хлысту, удлиняя его и заставляя гореть ярче прежнего.

Последний штрих, и поверх защиты, дарованной амулетом, меня окружает ещё несколько защитных заклинаний. А волна энергии напитала мои мышцы, сухожилия и даже кости.

К компании тварей присоединились последние отставшие, и они бросились в бой. Самых рьяных тут же встретил Огненный хлыст, прожигая как живую ткань, так и доспехи противников. На пол комнаты начали падать отсечённые конечности. Скоро здесь станет скользко от крови.

Закручивая хлыст, я пытался держать их на расстоянии, не вступая в ближний бой. Но вот Третий присоединился к тварям помельче, и вместе с ним переместилась зона покрытия защитного купола, накрыв почти всех демонов.

Огненная плеть перерубила пополам очередное тело и ударила по мерцающей стене магической защиты, не в силах добраться до содержимого заманчивой «консервы». Ещё больше энергии в Хлыст, и тот оплетает купол, истощая запас силы артефакта. В этом доме меня подпитывают накопители Сараша, и магическое истощение мне пока не грозит. Только бы не порвать каналы.

Подзадоривая себя яростными криками, демоны поднырнули под обвившую купол огненную змею и рванули ко мне, уверенные, что раз я занят удержанием заклинания, то стану для них лёгкой добычей. Ха!

Третий пока бездействует. Если он двинется, то с ним будут перемещаться и мои огненные цепи, окутавшие его прозрачную скорлупу. Даже в скудные мозги зверодемона проникает мысль, что таким образом он разве что своих же угробит.

С заметным усилием я вливаю в огненное заклинание ещё больше энергии и отсоединяю его от руки. Какое-то время оно продержится, оттягивая на себя ресурсы слишком мощного защитного артефакта. А большего мне и не надо. Меч давно обнажён. Дух, запертый в этой смертоносной тюрьме, бьётся в истерике, желая крови, боли и радости убийства. Но я его не одёргиваю. Сейчас наши желания совпадают.

Бой в ограниченном пространстве сразу с группой противников – один из самых надёжных способов быстро завершить свой жизненный путь. Но сейчас, впервые в моей безмерно долгой жизни, на моей стороне абсолютно всё. Против меня молодые демоны, мало что помнящие и умеющие, я же помню сотни сражений. У них добротные рунные мечи, в моей же руке ревёт от жажды крови бывший Меч Света, извращ… изменённый Сарашем. И в конце концов, меня окружают защитные барьеры, способные отразить несколько ударов меча. Я проигрываю лишь в количестве. Математика не на моей стороне. Но человек, сказавший, что один в поле не воин, просто не видел в деле проклятого грека. А ему я больше не уступлю.

Когда две армии сталкиваются на поле боя, и ты, находясь в первом ряду, ведёшь за собой остальных, то в какой-то момент можно обнаружить, что от первого ряда остался только ты. Впереди, справа и слева от тебя – сплошь противники, и лишь сзади, завязнув в неприятеле, сражаются твои соратники.

Если врагов много, то некогда заниматься созданием узора боя и просчитывать действия противника. Здесь удары сыплются со всех сторон, и подобно «свалочным» боям врукопашную, здесь приходится много двигаться, держать оборону и больше полагаться на реакцию, чем на технику. Вот только плата за пропущенный удар намного выше. Это не ошеломляющий удар в челюсть или острая боль, переходящая в ноющую от пропущенного в почку. Здесь можно лишиться руки или остаться с распоротым животом. А можно и с головой попрощаться.

Одно несомненно – и с оружием, и без него, решающее преимущество получает тот, кто успел поднатореть в подобных забавах. Местная уродливая публика не успела этого понять. Лавируя вокруг них, я уворачивался от ударов и наносил свои. Никаких комбинаций, только одиночные взмахи и уколы, а затем сразу защита и отход. Раз за разом. Когда противников осталось двое, я просто вломился между ними, заставив тех отскочить в стороны. Для того чтобы сразу же осесть на пол, обливаясь кровью. Остался последний.

Уже не опасаясь задеть своих товарищей, Третий набросился на меня. Возможно, он даже надеялся разрезать меня моим же Огненным хлыстом, который хоть и потускнел, но до сих пор опутывал защитный купол, перемещающийся вместе с демоном. Вернее, вместе с артефактом на его шее.

Но причинить магу вред его же заклинанием это надо постараться. Повинуясь взмаху руки и короткой фразе, огненные путы исчезли. Секундой позже с моей руки сорвалась плохо сформированная и нацеленная широкая струя жаркого пламени. Купол засверкал и начал тускнеть. Противник, дезориентированный яркой вспышкой, пронёсся мимо меня. А в следующий миг защита рухнула. Почти сразу же после этого счастливого мгновения прекратило действие и моё заклинание, истощив резерв до донышка. Скоро он восстановится, я уже чувствую, как его наполняют накопители – домашние и мой собственный, – но недостаточно быстро, чтобы воспользоваться боевой магией прямо сейчас. Дух, заключённый в мече, опьянев от крови, рвался в бой с удесятерённой силой. С этим надо будет разобраться. Увеличивая разрушительную мощь меча, эта бестелесная тварь меня отвлекает. Но всё потом.

Перемещаясь на своих четырёх лапах, словно настоящий паук, эта тварь ловко перемещалась по стенам и даже потолку, восхитительно обойдя меня спиралью. С пола на стену, затем потолок, другая стена, прыжок, и когтистая лапа ударяет меня по рёбрам, прорывая бахтерец и отставляя рваную рану, из которой тут же начала буквально литься кровь. Чёртовы руны на когтях сделали их оружием опаснее мечей низших демонов. Защитные заклинания, и без того изрядно ослабленные недавней схваткой, сейчас и вовсе рассыпались.

Но манёвр не обошёлся для противника бесплатно. Я успел не только развернуться к нему лицом, но и отшатнуться, ударив на удачу мечом. Мне повезло. Когтистая лапа не только лишь задела бок, вместо того чтобы пробить мою грудь насквозь, но и через всё туловище твари протянулась кровавая полоса. Рану, нанесённую этим мечом, не осилит и демоническая регенерация. Тварь будет слабеть.

Накопив чуть-чуть энергии в резерве, я прижигаю свою рану. Хотя бы так, чтобы не терять силы. Я чувствую всплески энергии наверху и за пределами дома – Сараш и Харон до сих пор ведут свою магическую дуэль. И хотя я понимаю, что в этой схватке я учителю не помощник, но привычка старого воина требует всегда быть боеспособным. А пока нужно закончить здесь.

Тварь атаковала рывками, стараясь ошеломить меня натиском и пустить на лоскутки при помощи когтей на шести руках, которыми демон активно размахивал. Из-за обильной кровопотери он избегал таких финтов, как выкинул в начале нашего боя.

Во время третьего такого захода я исхитрился отрубить ему одну из рук, а когда он отпрянул, визжа от боли, я сумел развить свой успех. Поднырнув под взмах когтистой конечности, я рубанул по ноге, а затем снова по руке. Добить волочащего почти оторванную нижнюю конечность демона, лишённого двух рук, уже не составило труда.

Пора проверить, как идут дела у игроков куда более высокого уровня.

Сосредоточившись, я попытался среди этого буйства магии найти последних выживших. Они оба оказались в доме, на втором этаже. Я так увлёкся своим боем, что не заметил, как Харон вторгся к нам. Сейчас его немного поблекшая аура ощущалась уже не так подавляюще, но слишком мощно для проигрывающего. Нужно поспешить.

Из-за бега тело отозвалось болью в каждой конечности, каждой клетке моего пострадавшего организма. Рана всего одна, но огромное количество энергии, которое мне пришлось через себя пропустить, сильно повредило энергетические каналы. Сознание так и норовит ускользнуть под напором боли. Нельзя, не сейчас.

Взбежав по лестнице на второй этаж, я оказался под открытым небом. Крыша была снесена почти начисто, часть стен отсутствовала, остальные частично обвалились. В полу виднелись дыры, повсюду потеки расплавленного и застывшего камня. Чудо, что весь дом не обрушился. Нет, не чудо. Магия.

Посреди всех этих разрушений я, наконец, увидел их. Долговязая фигура Харона приближалась к Сарашу, который пытался из последних сил что-то противопоставить Лорду, но взмах посоха смял хрупкую защиту, наспех возведённую умирающим демоном. А учитель был на последнем издыхании. От балахона остались обожжённые лохмотья, одна рука отсутствовала, а в магическом зрении аура была едва видна. Я не успел.

Харон протянул худую руку к Сарашу, сжал пальцы в кулак и рванул на себя. Тело раненого демона зашлось в судорогах и затихло. В руке Лорда билась душа. В магическом зрении она была похожа на полупрозрачного призрака, источающего зелёное свечение. Мгновение, и душа втянулась в посох Харона. Лишь бездыханное тело осталось лежать на полу. Без надежды вновь воскреснуть.

– А вот и ты. Клади меч в ножны, и пойдём. Бельфегор не любит ждать. – Перевозчик не видел во мне врага. Он считает, что бой уже закончен, и время собирать трофеи. Как бы не так, ублюдок. Мне нужен твой посох. Если разрушить Узницу Мёртвых, то Сараш будет свободен. Сейчас посмотрим, на что способен дух, помещённый Сарашем в мой меч.

Со смертью учителя никто больше не тянул силу из накопителей дома, и я припал к ним, как умирающий от жажды к прохладному источнику. Поток энергии пронёсся по моему телу, наполняя резерв и разрушая и без того повреждённые каналы. Это тело уже не спасти, но плевать на него, я демон. Тело восстановится.

Сила наполняла меч и вновь созданные мною защитные заклинания. Больше, ещё больше! Дух визжит так, что заложило бы уши, будь крик настоящим. Магические щиты едва не распадаются от избыточной энергии. Но держатся. Из левой руки вновь вырастает сверкающий Огненный хлыст. Пора.

Срываясь с места, одновременно с этим швыряю в Харона два заготовленных заклинания. Простые, но небанальные заклинания, доверху наполненные энергией.

Слабость Духа и Порча – заклинания, созданные Сарашем, безрезультатно разбились о вспыхнувшую чёрной пеленой защиту Харона. Следом оборону Лорда пробует на прочность Хлыст, но результат ещё более удручающий. Едва коснувшись черной пелены, по огненному потоку прошла волна искажений, окрасившая огонь в чёрный цвет, и тут же достигнувшая моей руки.

С криком, полным боли и злости, я поспешил развеять заклинание, но не успел вовремя. Левая рука усыхала на глазах и больше не слушалась. Не получалось пошевелить и пальцем. Перчатка, верно служившая мне в этой битве, просто рассыпалась в пыль. Её накопитель упал на пол и раскололся на несколько частей. Но другая рука ещё на месте, в ней до сих пор зажат меч. И я уже совсем близко к Харону. Ещё чуть-чуть, и я смогу нанести удар.

Харон за всё это время даже не пошевелился. Теперь он направил на меня свой страшный посох и что-то произнёс. Мир начал блекнуть, и вскоре всё заволокла тьма.

Сознание возвращалось медленно, неохотно. Первый раз я пришёл в себя всего на пару секунд. Успел заметить лишь пару смутных силуэтов да услышать: «Он очнулся. Оглуши его, а то ещё помешает приготовлениям». И снова тьма. Я даже не увидел, что именно лишило меня сознания.

Полноценно я очнулся… не знаю через сколько времени. Если верить внутренним часам, было около полудня, но вот какого дня? Может быть, я провёл здесь не одни сутки.

Получив возможность осмотреться, я ею воспользовался. Тёмный зал, освещённый лишь сиянием магических рисунков. Потолка не видно то ли из-за полумрака, то ли он настолько высок.

Я лежу на полу, скованный по рукам и ногам. Хуже того, распят на манер морской звезды или жертвы жестокой казни. Хотя бы руки-ноги не пробиты гвоздями. Больше плюсов в этой ситуации найти никак не удаётся.

Часы тянулись в мучительном ожидании. Все заклинания, которые я пытался создать, рассыпались ещё на создании первых рун. Огонь тут же гас, не успев даже как следует сформироваться. Как бы я ни напрягал мышцы, цепи не желали поддаваться. Рунная вязь, которой они были покрыты, тоже не внушала надежды на успех этого мероприятия.

Одно приятно – левая рука полностью восстановилась. Но пользы от неё в этой ситуации – ноль целых, хрен десятых.

Прошли часы, дни или недели. Наконец, меня почтил своим присутствием хозяин этого места в компании моего пленителя. И убийцы учителя.

Секунду назад в зале не было никого, кроме меня, как внезапно из пустоты материализовались две фигуры. Одна высокая и худая, вызвавшая у меня приступ гнева, мучительного в своей беспомощности. Вторая – ниже первой, но куда крепче и даже внушительнее. Даже менее человечна, чем жуткий Перевозчик.

Стоило им подойти ко мне ближе, как все те симптомы, что я испытал, впервые оказавшись рядом с Хароном, проявились в десятки раз сильнее. У меня спёрло дыхание, кожу жгло огнём, а в душу проник ужас, который я не мог ни сдержать, ни усмирить. Я забился в агонии.

– Милорд, вы его убьёте. Он же всего лишь низший демон, – Лорд обратился к своему спутнику.

– Ах да, сейчас. – Болезнетворный эффект от присутствия могущественной сущности стал стихать, пока не достиг приемлемого значения. Я смог свободно вздохнуть. – Какие же они хрупкие существа, – фигура подошла ко мне ближе. Теперь я смог увидеть, кто стоит передо мной.

Четыре руки, нечеловеческое лицо с тремя глазами, но безо рта и носа, мощное телосложение и жуткая аура, которую он так и не смог или не пожелал полностью скрыть. Харон – по общему мнению, сильнейший из Лордов, но рядом с этим существом он выглядит будто щенок перед волкодавом. Раз мы в Бездне, то это может быть лишь тёмный бог. Перевозчик, перед тем как отправить меня в забытье, упомянул Бельфегора. Значит, передо мной действительно четвёртый Герцог Бездны. И я полностью в его власти.

Герцог неожиданно слегка пошевелил палацами, и цепи, сковывающие мои конечности, просто растаяли в воздухе.

– Слушай меня, малец, и не перебивай, ведь я вовсе не славлюсь терпением, – взгляд красных глаз Бельфегора приковал меня к полу надёжнее тяжёлых цепей. – Сейчас я отправлю тебя в чудесный мир Элтор, куда мы уже многие столетия пытаемся попасть, но нам это пока так и не удалось. Там сильные боги, и мы не можем отсюда пробить их чары, которыми они оградили свой мир от Бездны. Но благодаря тебе, наша война наконец-то начнётся, – бог несколько секунд смотрел на меня, будто надеясь, что я что-то скажу. Но я молчал, скованный первобытным страхом, который первобытные люди испытывали перед грозой и молнией, ураганом и цунами. Передо мной стояло существо, будто олицетворяющее собой непреодолимую мощь, с которой не смели спорить смертные. И бессмертные тоже молчали в страхе, боясь обратить на себя гнев капризной стихии.

– Для демона есть лишь один способ попасть в Элтор – порталом, сродни своему стихийному собрату. Этот портал не пропустит матёрого демона, надежда лишь на ещё не превратившегося новичка, едва попавшего в Бездну. Но во время перехода он насыщается огромным количеством эманаций Бездны и тут же трансформируется в демона. Портал теряет стабильность, и новичок погибает во взрыве. Но с тобой есть шанс. Раз ты прожил в Бездне уже больше десяти лет, и в тебе до сих пор сильна человечность, то возможно, ты выдержишь поток эманаций Бездны, не трансформировавшись окончательно в демона. Тогда ты попадёшь в Элтор, обойдя все хитрости его богов. В этом случае ты послужишь маяком, по которому мы сможем найти этот мир и связать его с Бездной Вратами. Как только это произойдёт, начнётся небывалая война, которой Бездна уже давно не знала. Понимаешь, малец? Ты залог нашего успеха. Так что постарайся и не разочаруй меня.

Меня оторвало от пола, и я завис в воздухе, не в силах пошевелиться. Руны, покрывающие пол и стены, засверкали ярче прежнего, и по центру зала, прямо передо мной, начала формироваться воронка портала. Внешне его было не отличить от ставших уже привычными средств мгновенного передвижения, но от этого веяло… злобой. Он словно тянулся ко мне, желая поскорее поглотить меня всего, без остатка. Видимо, это и есть эманации Бездны, о которых говорил Бельфегор. Сколько лет я прожил здесь, не скатившись в звериное безумие и тьму злобы? Я сделал для этого так много, и неужели теперь превращусь в зверодемона, или даже умру? И оставлю Сараша неотмщённым?! Так и не найду Лену? Оставлю в живых Харона и его божественное начальство? Даже не попытаюсь отомстить им… Нет, мне ещё есть ради чего жить.

– Не подведи меня, малявка. Иначе я устрою для твоей души вечные муки. Ты будешь завидовать своему жалкому учителю, – слова Бельфегора упали на благодатную почву, ещё сильнее распалив мою ненависть.

Воронка портала вращалась всё быстрее, стремительно увеличиваясь в размерах, пока, наконец, не выросла до своего полного размера, замерев в ожидании своей законной жертвы.

– Когда окажешься там, постарайся не умереть хотя бы первые несколько месяцев. Наведение на такой далёкий «маяк» – долгое дело, и я не хочу, чтобы по твоей вине возникли лишние сложности. Ты меня понял, недодемон? – Лицо Бельфегера было физиологически неспособно демонстрировать привычные эмоции, но его голос, звучащий у меня в голове, обещал немыслимые мучения. – Так что я оставил тебе меч и ту побрякушку, которую ты носишь вместо защитного амулета. А теперь вперёд, твоё время пришло.

Бельфегор и молчавший всё это время Харон отошли от стабилизировавшегося портала, предпочтя наблюдать издалека. Ну да, он же говорил – в случае неудачи нас ждёт взрыв. А пространственная аномалия это такая непредсказуемая гадость, от которой и сильнейшим сущностям лучше подальше держаться.

Повинуясь беззвучному приказу, моё тело швырнуло в зависшую посреди зала воронку, и следующий миг растянулся для меня в целую вечность. Время будто остановило свой безумный бег.

Сама Бездна вцепилась в мою душу своими ледяными когтями и пыталась сломить меня всем тем, что принято считать качествами настоящего демона. Исступляющая злость, заставляющая заходиться в хриплом рыке. Холодная ненависть, страшный гнев, пьянящая жажда убийства и крови. Чувства, хоть и знакомые почти каждому человеку, но в куда больших объёмах, чем была бы способна выдержать человеческая психика. Всё это тянулось ко мне из Сердца Бездны и пыталось затмить мой разум, сделать зверодемоном. Если это случится, портал тут же захлопнется, не пропустив в Элтор очередное чудовище, а моя душа достанется на растерзание Бельфегору.

Чтобы противостоять подобному, нужно ему что-то противопоставить. Обычно с тьмой борется свет. Любовь на ненависть, прощение на гнев, милосердие на злость. Но я сомневаюсь, что даже у праведника или святого хватило бы света, чтобы справится с подобной тьмой.

К счастью, когда не хватает света, можно использовать другую тьму. В моей душе её сейчас достаточно. Ненависть и злость за убийство Сараша против мощных, но абстрактных чувств, навязываемых Бездной. А разве беспричинное чувство может быть по-настоящему сильным? Я давил подобное подобным, вышибал клин клином, и постепенно, шаг за шагом, инородные чувства отступали.

Последний рывок, и я справился. Я не поддался Дыханию Бездны. Моё тело влетело в портал, который сразу же после этого захлопнулся.

– Хаха-ха! Скоро нас ждёт война! Элтор падёт! – раскатистый смех, и яростный крик Бельфегора стали последними, что я услышал из Преисподней.

Мягкий солнечный свет, легкое дуновение ветра, колышущее одежду, зелёная трава под ногами… синее небо, в конце концов. Этот мир был приятным, живым, в отличие от пустынной и жестокой Бездны.

Но я не замечал прелестей Элтора, в который я попал, после того как Бельфегор зашвырнул меня в портал. Солнце не грело мою кожу, а ветер не щекотал её. Эмоции, навязанные Бездной, исчезли, но мои собственные чувства и желания никуда не подевались. И больше всего на свете мне сейчас хочется разрубить Бельфегора на сотню кусков, вместе с лицемерным Перевозчиком. Ненавижу.

Дурак, я считал, что постиг все таинства этого чёрного чувства. Сейчас же я заново познаю его глубины. Моё тело уже перестало колотить от несдерживаемой злости, а в моей душе будто выпадает осадок из незамутнённого чувства. Эссенция ненависти.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы в полной мере вернуть себе способность трезво мыслить, не видя каждую секунду перед своим мысленным взором картины гибели ненавистных демонов от моей руки. Я немного подышал и осмотрел себя.

На мне оказалась та же одежда, в которой я сражался в своём крайнем бою. Из брони – только дырявые бахтерец и куртка. Не менее дырявые штаны и подпаленные сапоги за броню не считаются. Зато Бельфегор не соврал, и на моём поясе обнаружился меч, с которым у нас на двоих одно имя. Кто-то достал его из моей обмякшей руки и вернул обратно в ножны. На груди – защитный амулет, полностью разряженный.

По крайней мере, я не голый, не босой и не безоружный. За время, проведённое в плену, тело восстановилось, и мне снова доступна магия. Резерв полон. Придётся лишь как-то компенсировать потерю перчатки.

Герцог сказал прожить хотя бы пару месяцев для настройки «навигатора» на этот мир. Но у меня другие планы. Нет, я тоже собираюсь выжить, но по другой причине. Раз уж демоны так исходят слюной на этот мир, ещё и признают здешних богов достаточно могущественными, то я постараюсь сделать этот мир могилой для всех Адских легионов и для самих тёмных богов. Неизвестно только, сколько времени им понадобится для того, чтобы построить Врата. Но я же не полный профан в Пространственной магии. Можно провести расчёты. Сильно это не поможет, но хотя бы примерно буду знать, когда ждать гостей.

Затем нужно будет освоиться в этом мире и найти возможность сообщить о приближающейся опасности так, чтобы мне поверили. Чтобы справиться с армадой Бездны, понадобится собрать все силы этого мира в единый кулак и надеяться, что этого хватит. Потому что больше просто нечего ей противопоставить.

Всего-то и делов – объединить мир для борьбы со злом и сломить противника, который ещё ни разу, за целую тьму тысяч и миллионов лет, не терпел поражения. По ходу этого дела отобрать посох у Харона, чтобы освободить душу Сараша, придумать какую-то управу на тёмного бога и найти потерянное в сонме миров новое воплощение Лены. Задачка не слишком тривиальная. К счастью, кое в чём из намеченного я очень хорош. С него и начнём.

Вдохнув полной грудью чистый воздух, не отравленный ни химикатами, ни смертью, я подставил лицо солнцу и обратился к миру, беспомощно раскинувшемуся передо мной.

– Здравствуй, Элтор, я принёс тебе войну.

Тики – движения и звуки, «которые возникают периодически и непредсказуемо на фоне нормальной двигательной активности», похожие на «отклонение нормального поведения». Тики, связанные с синдромом Туретта, различаются по количеству, частоте, тяжести и анатомической локализации. Эмоциональные переживания увеличивают или уменьшают выраженность и частоту тиков у каждого больного индивидуально. Также тики у некоторых больных протекают «приступ за приступом».

Копролалия (спонтанное высказывание социально нежелательных или запрещённых слов или фраз) – наиболее распространённый симптом болезни Туретта. (Взято из Википедии)

Энофилы – это люди, которые высоко ценят и коллекционируют вино, в частности, виноградные вина из определенных винодельческих районов и даже местностей или определенные сорта вин или же вина, произведенные определенным способом. Хотя для большинства энофилов энофилия – хобби, немало среди них и таких, которые являются профессионалами, к которым могут относиться виноторговцы, оптовые продавцы вин, сомелье, дегустаторы и оценщики вин, зарабатывающие этим на жизнь. (Взято из Википедии)

Энофилы – эстетствующие винные алкоголики (субъективное мнение автора).

Судя по материальной культуре древней Трои, тевкры не были греками, однако их верхушка владела греческим языком и нередко брала себе вторые греческие имена (так, царевич Парис был также известен под греческим именем Александр). (Взято из Википедии)

В настоящее время большинство востоковедов сходятся во мнении, что Троянское государство было многонациональным. В пользу этого говорит довольно пёстрый состав «народов моря», мигрировавших, как предполагается, в результате Троянской войны. (Взято из Википедии)

От автора: То есть, судя по всему, в Трое было в ходу не меньше полудюжины языков. И владеющий греческим Гектор – скорее всего, правда.

Навлон (др. – греч. ναῦλον) – в Древней Греции – в общем смысле – плата за морскую перевозку.

В похоронном обряде – плата Харону за перевоз через Стикс в подземное царство. В Риме такая плата называлась донация. (Взято из Википедии)

Имеется в виду Приам – последний царь Трои и отец Гектора. – Прим. автора.