Алекс Регул

Он не твой

Корчась от боли, я провалялась на опилках бесконечную минуту. Именно столько времени понадобилось, чтобы ко мне подбежал мед. работник, дежуривший сегодня на ипподроме.

Ретивого жеребца по кличке Тиран сразу же увели в стойло. Не его вина, что я испытала жёсткое приземление. Мой тренер решил превзойти сам себя и задрал планку так, что один из нас, я или Тиран, должен был сегодня пострадать.

Жертвой стала я.

Ссадины, ушибы. Но самое неприятное для молодой женщины – гематомы. Всю их неописуемую красоту я увидела лишь на следующий день. Увидела, ужаснулась и решила спрятаться, чтобы никого не пугать. Выбор убежища пал на загородный домик, который наша семья летом использовала как дачу. И поскольку сейчас лишь начало мая, я успею залечить раны до наступления летнего дачного сезона.

- Алло, Алиса, я сегодня не смогу с вами увидеться. Передай девчонкам от меня привет. Я постараюсь на следующих выходных к вам присоединиться.

- Хорошо. Привет передам. А у тебя всё нормально? А то голос какой-то странный.

- У меня всё нормально. Не выспалась, наверное. От этого и бодрости в голосе нет.

- Ты если что, звони.

- Обязательно. Всё, целую. Пока.

- Пока.

Предупредив по телефону подругу, а позже и отца, я со спокойной совестью вышла из квартиры, спустилась на подземную парковку и вскоре поехала на своем красном «Опеле» прочь из города.

Я точно знала, что на даче нет продуктов, нет предметов первой необходимости, поэтому выгребла из холодильника и кухонных шкафов съестные припасы, погрузила всё это в большие пакеты и сейчас везла на дачу. Так же как и средства гигиены.

Вода на даче колодезная. Отопление печное.

Конечно, можно подумать, я спятила, что вообще сбегаю туда. Покидаю блага цивилизации и обрекаю себя на бытовые неудобства.

И все же я точно знала, что поступаю правильно. Ведь если мой отец узнает, что я пострадала во время последнего занятия верховой езды, он будет категоричен и блокирует мне доступ к ипподрому. Или того хуже, продаст Тирана. И других лошадей, принадлежащих нашей семье.

С тренером и другими работниками конноспортивной школы я договорилась. О случившемся инциденте они будут умалчивать, поскольку и в их интересах держать язык за зубами. Но следы на моём лице убрать могло только время. Я доподлинно не знала, сколько именно времени, поэтому и сбегала на неопределённый срок.

***

Дом без хозяйской руки - словно сирота.

Не сразу я привела его в должный вид. Пару часов у меня ушло на поверхностную уборку. И приблизительно столько же для приготовления ужина. И всё же я была довольна собой. Впервые за долгое время почувствовала себя свободной. И хотя уже давно живу отдельно, именно здесь, в этом покосившемся стареньком домике, испытывала умиротворение.

Замужем я не была. Отец настолько бдительно относился к моему окружению, что потенциальные кавалеры разбегались в разные стороны. И хотя любовники у меня, конечно же, были, никто из них не удостоился почётного звания «Кандидат в мужья». Отец умело разделывался с ними и те волей-неволей исчезали из моей жизни. Я даже подразумеваю, что кое-кому были уплачены деньги за разрыв со мной.

Для чего это всё делалось понять несложно.

Отец устранял, как он говорил, проходимцев. Жаль, что при этом он не замечал всю ту боль, что причинял мне.

Поэтому достигнув возраста двадцати пяти лет, я научилась скрывать нежелательные моменты своей жизни. Это касалась в первую очередь мужчин. Но и распрощаться с моей страстью – лошадьми из-за неудачного прыжка и, как следствие, падения, я тоже не хотела. Поэтому и прятала сейчас своё лицо. И в первую очередь от отца. Ведь именно он мог вычеркнуть из моей жизни то, чем я надышаться не могла.

И вот я сбежала в деревню.

Мне была не чужда жизнь аскета. Вообще по натуре я мало в чём нуждаюсь. Шикарная дорогая квартира в центре города – подарок отца мне на двадцатилетие. «Опель» – подарок в связи с окончанием мной института. До этого, правда, была другая машина, не менее крутая, которая была подарком по случаю поступления в этот самый институт. Но для отца это было не так уж и важно. Ему приятно делать подарки. Тем более что первая машина уже постарела. Пришли новые технологии, новые опции и т.д. и т.п. Я простилась с той машиной и пересела в новую. Марка, модель и даже цвет (радикально красный), это всё выбор отца. Он решает, что мне нужно. Он считает, что всегда лучше меня знает, что нужно мне и что мне должно нравиться.

Я привыкла так жить.

Как марионетка. Мне дали игрушку, я должна её любить. У меня забрали игрушку, я должна её забыть.

Больнее всего было, когда вместо игрушек у меня забирали людей. Подруг. А позже мужчин. Отец формировал пространство вокруг меня, угодное ему. Чтобы оно не вызывало у него опасений. Не представляло угрозу (важный момент) для него.

И так всегда.

С годами я стала хитрее. Неугодных отцу людей из моего окружения научилась прятать. Так я сохранила дружбу с Алисой, которая своим лёгким, жизнерадостным, даже можно сказать авантюрным складом характера вызывала у моего отца неудержимое желание придушить её. Или, по крайней мере, выпороть и поставить в угол. Но годы своё дело делают, и в угол никого из нас уже не поставить. И тем не менее, я старалась не злить отца. И хотя теперь могла прожить без его финансирования, лишний раз не провоцировала на введение против меня карательных мер. Будь то экономические санкции или политическая изоляция.

Я белая и пушистая. Послушная и покорная.

А то, что без отцовского благословения встречаюсь с «неугодными людьми», это всего лишь ответные действия на неразумное узурпирование моего жизненного пространства. Наивно полагать, что у такого мощного лидера как мой отец, дочка будет покорной овцой.

Но я не хитрая лиса. Максимум – гибкая кошка, которая старается всеми силами избежать конфликтных ситуаций. Именно поэтому я умчалась в деревню.

Одно плохо, здесь нет Интернета. Вернее, он есть, но уж очень неуверенный приём у единственного сотового оператора. А мне проекты нужно согласовывать с заказчиками. И общение по телефону для этого не годится. Нужно передавать графические варианты интерьеров.

Первый день я выезжала на точку уверенного приёма сигнала сотового оператора и оттуда пересылала документы через свой ноутбук, к которому подключала USB-модем. Но это было чрезвычайно неудобно. Сидя в собственной машине, я ощущала себя стоящей голой посреди деревенской площади.

Три раза мне предлагали тех. помощь местные трактористы, которые, завидев незнакомую машину, сочли, что я ожидаю эвакуатор. Ко мне подъезжал местный участковый на своём чудо «Бобике» и интересовался, почему я битый час торчу напротив «стратегического объекта», коим (по его словам) был местный продуктовый магазин. В котором, судя по всему, продавалась алкогольная продукция на розлив. И каждый утоливший жажду, выйдя из магазина, траекторию своего перемещения до собственного дома прокладывал непременно мимо моей красной машины.

Столь вычурный для этих мест цвет авто был достаточной причиной, чтобы нашлись желающие, находящиеся в подвыпившем состоянии, которые интересовались, не оказываю ли я интимные услуги.

Долго терпеть это я не смогла!

Захлопнула ноутбук и поехала домой. То есть на окраину деревни, в мой старенький уютный домик.

А вечером позвонила Алисе:

- Подруга, выручай! Нужен специалист, способный установить роутер и выносную антенну к нему.

- Какую антенну? – переспросила Алиса.

- Тьфу ты! Я ж совсем упустила из виду, что ты далека от этих терминов. Короче, мне нужен специалист по настройке Интернета.

- А! Теперь всё ясно! Сейчас подумаю, кого посоветовать…

- Мне любой подойдёт! Деньги хорошие ему заплачу. Единственное условие, мне нужно срочно. Прям очень срочно. Может, кто из твоих знакомых программистов из банка согласится шабашку сбить? Сегодня пятница, как раз завтра бы мне всё и наладили.

- Всё поняла! Сейчас поспрашиваю. И перезвоню.

Прошло буквально минут пятнадцать, Алиса позвонила и обрадовала, нашёлся специалист, желающий поработать на выходных. Продиктовала номер телефона, имя. И я позвонила.

- Алло, Никита, добрый день, меня зовут Татьяна, я от Алисы насчёт Интернета.

- Добрый день, - жизнерадостно произнёс мужчина. – Что ж, надо, значит подключим.

- Очень хорошо! Я так понимаю, для наладки уверенного приёма необходим мощный роутер и выносная антенна к нему. Всё это нужно не только купить, привезти, но и установить. Причём установить в прямом смысле слова. Приём у меня слабый и придётся помучиться при монтаже аппаратуры.

- Без проблем. Куплю, привезу, установлю. Куда подъехать?

- Деревня Покровка.

- О как… - спеси у Никиты поубавилось.

- Все транспортные расходы будут оплачены отдельно, - вдогонку сообщила я, и это способствовало принятию положительного решения.

- Ну, ладно. Адрес скинь SMS-кой. Аппаратуру мне выбирать на свой вкус?

- Да! – обрадовалась его согласию я.

Мы договорились, что на следующий день ближе к обеду Никита с аппаратурой приедет ко мне.

***

Каково же было моё удивление, когда вместо чудика-программиста в очках и с взлохмаченными волосиками на макушке, приехал чудо какой красивый молодой мужчина.

Приятные черты лица. Тёмные волосы красиво подстрижены. Чёлка немного перекрывает брови. От этого его лицо немного загадочное. Глаза выразительные. Цвет не рассмотреть, Никита пока находится далеко от меня.

Его большой черный внедорожник едва уместился в моём дворе.

- Эй, пацан! – крикнул Никита в мою сторону, - Татьяну позови!

Я так поняла, «пацан» - это я. Но оно и неудивительно. Вид у меня сейчас, действительно, был не поддающийся хвалебному описанию. Спортивное трико. Причём не то, что я прихватила с собой из квартиры, а то, что с прошлого года висело в дачном шкафу. Я это старенькое трико специально надела, чтобы свои вещи поберечь от пыли чердака, куда нужно будет залезть для установки аппаратуры. Ветровка, что на мне, тоже из серии «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла». Ветровка не моя. От двоюродного брата досталась. И тоже была найдена в шкафу. Зато обувь у меня суперкозырная для этих мест – кроссовки. Белые! Ну, то есть как белые. Это вчера они были белые, а сегодня уже зелёные. Травка сочная оставила на них свой след, и теперь они были на полпути к перекраске в цвет хаки, поскольку такую зеленушность лишь мощной химией вытравить.

Хотя с другой стороны, мне что, нужно было наряжаться для монтажа какой-то задрипанной антенны? Или может ради этого мажорчика губы накрасить?

Не много ли чести?

Я всего лишь хотела стабильное соединение с глобальной сетью. И если кому-то не нравится мой внешний вид, то пусть делает свою работу и проваливает отсюда ко всем чертям собачим!

Мои пацанские внешние данные не заканчивались убогим нарядом.

Росту во мне метр пятьдесят восемь. А массы… короче, в сильный ветер не гуляю. И не сказать, что я стройная. Просто худая. Первичные половые признаки с расстояния в глаза мужикам не бросаются. Хотя грудь у меня, конечно же, есть. Только не очень большая. Совсем не очень большая.

Маленькая худенькая брюнетка с короткой стрижкой, вот что можно сказать обо мне одним предложением.

Я натянула капюшон, поправила солнцезащитные очки и тем самым ещё больше скрыла своё лицо, на котором красовались синяки и ссадины.

- Татьяна уехала в город! – крикнула я.

Уж не знаю, чем я думала, но сходу сочинила эту брехню. Может, просто не хотела, чтобы Никита случайно Алисе рассказал, что у меня лицо изуродовано.

- Я за неё! – продолжила врать я. - Деньги за работу Татьяна оставила мне.

- А… - Никита удивился и стал бесцеремонно меня разглядывать. – А как зовут тебя, маленькое недоразумение?

- Маня.

- Ты сестра Татьяны?

- Нет. Соседка. Живу поблизости. И присматриваю за домом Татьяны, когда она просит.

- Странно, почему же Татьяна меня не предупредила, что уедет?

Я пожала плечами и беззаботно сказала:

- Она может ещё вернётся.

Никита достал телефон, и мне было понятно, кому он собирается звонить.

- Звонить бесполезно, - сразу предупредила я. – Татьяна часто отключает телефон.

У меня на самом деле был выключен телефон. Точнее, утоплен. Час назад. Случайно выскользнул из кармана и булькнул прямо в ведро. Я телефон, конечно, разобрала и теперь сушила на подоконнике, надеясь вернуть ему былые функциональные возможности. И именно по этой причине была уверена, что Никита сейчас слышит в телефоне:

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

- Действительно, отключён! - возмутился Никита.

- Не расстраивайся. Деньги за работу у меня. Давай по-быстрому наладим Интернет и разбежимся каждый по своим делам?

- Что ж, так, значит так. Но передай своей подруге, что так дела не делают! – почему-то разозлился Никита.

- Я передам. Но она мне не подруга. Я всего лишь присматриваю за её домом.

Никита окинул меня недовольным взглядом и буркнул:

- Что б я ещё раз связался с этими б…

Было не совсем понятно, кого он имеет в виду. Хотя, если учесть его колючий взгляд, пробежавшийся по мне, он, скорее всего, имел в виду «представительниц женского пола».

Я отвернулась, пряча улыбку.

- Так! Маня, показывай владения! – скомандовал Никита и извлёк из багажника большой пакет.

В общих чертах я обрисовала ситуацию с плохим приёмом сигнала сотового оператора. Показала, где у «хозяйки дома» рабочий кабинет, ноутбук и где можно взять лестницу, чтобы установить антенну на максимально возможной высоте. То есть на одном из фронтонов крыши. С проводкой решили не мудрить. Я заранее купила несколько удлинителей, и, указав на них, сообщила, что Татьяна просила для ускорения процесса монтажа задействовать их.

Несмотря на свой мажорный вид, на деле Никита оказался смышлёным парнем и достаточно быстро установил роутер.

Однако монтаж антенны дался с боем.

- Маня, придержи лестницу!

Не дожидаясь, пока я дойду, Никита полез вверх по длинной деревянной лестнице. Я ответственно её придерживала, когда он крикнул:

- Вот сюда я антенну поставлю! И приём будет хорошим, и в глаза антенна бросаться не будет.

Подняла высоко голову и посмотрела на предполагаемое место установки антенны. И чувствую, что-то не так. Крыша, Никита, держащий антенну, и вообще всё, включая небо, начало качаться, а потом резко куда-то сорвалось.

- Маня! Эй! - крикнул Никита.

Но я его уже не видела. Я вообще на тот момент перестала что-либо видеть.

Очнулась от того, что Никита хлопает своей ладонью меня по щеке.

- Очнись! Очнись, тебе говорят! Ну вот, - улыбнулся он мне. – А то я уже переживать начал за тебя. Воды принести?

- Не надо, – сказала я, пытаясь найти пропавшие солнцезащитные очки.

- Это потеряла? – Никита, дразня, продемонстрировал мои очки, но не вернул их.

- Отдай.

- И не подумаю.

Натянула капюшон ветровки и попыталась встать с земли. Никита меня опередил и, словно куклу, взяв за плечи, перевёл в вертикальное положение.

- Пусти меня, - отстраняясь от его рук, просила я.

Никита развёл руки, я невольно пошатнулась и вновь оказалась в его руках.

- Всё? Больше на подвиги не тянет? – мягким голосом спросил он и, улыбаясь, заглянул мне в глаза. – Давай помогу дойти до... – посмотрел по сторонам. – Ну, хоть до чего-нибудь.

- Не надо.

- Надо! – повысил он голос и повел в сторону дома. – И чего ты такая недоверчивая?

- Жизнь научила.

- А я подумал, что ты такая колючая от того, что тебя лупят.

- Меня не бьют, - возмутилась я.

- С дерева упала?

- Можно и так сказать.

- Ты можешь и дальше выгораживать придурка, который тебя отлупил, но учти, ударил один раз, будет и другой раз... Что молчишь, отец избил?

- Нет!

- Муж? Ты что, уже замужем? Такая мелкая и уже замужем?

- Я не замужем. И вообще, прекрати допрос! Меня никто не бьёт. Это был просто несчастный случай.

- Тогда расскажи, как получилось, что такая юная хрупкая девушка имеет круги свинцового цвета под глазами?

- Я не буду тебе ничего рассказывать. Это не твоё дело! И вообще, заканчивай монтаж этой грёбаной антенны и проваливай в город.

- А с чего это ты тут распоряжаешься? Я с Татьяной договорился, что могу до понедельника погостить в её доме!

- Что!? Быть этого не может!

- Может. Когда она приедет, спросишь у неё.

Я захлёбывалась от его наглости. Он мне врал, глядя в глаза, и при этом ещё мило улыбался. Но самое возмутительное, продолжал меня придерживать за плечи.

- Никита, пожалуйста, вернись к установке антенны, – процедила сквозь зубы я.

- Не могу. У тебя кружится голова. Видимо, это последствие сотрясения мозга. Ты упадёшь без моей поддержки. Я не имею права оставить тебя одну, не оказав элементарную мед. помощь.

Подавленно выдохнула и, посмотрев на него с мольбой, попросила:

- Может, ты прямо сейчас поедешь в город? Я заплачу, сколько скажешь. Можешь ничего не доделывать. Только уезжай.

- Я так не могу. Тем более что хочу дождаться Татьяну.

- Зачем?

- Соскучился, - он игриво мне подмигнул, - Мы с ней давно не виделись.

Мне больших усилий стоило не крикнуть ему в лицо, что он врёт. Нагло. И тем возмутительней, что я сама виновница его поведения. Я ввела его в заблуждение, в результате он вьёт из меня веревки.

- Может, ты ещё скажешь, что состоишь с Татьяной в интимной связи?

- Я подобными вещами не хвастаюсь. Но в данном случае, скрывать не стану. Что есть, то есть.

- А ты наглый! - отпихивая руки Никиты от себя, я гневно посмотрела в его голубые глазища. – Татьяна с таким как ты никогда бы не связалась!

- А «с таким», это с каким?

- С таким самоуверенным и холёным!

- Хочешь сказать, Татьяна только с закомплексованными задротами встречается?

- Я этого не говорила!

- А мне показалось, говорила. И всё же ты ошибаешься. Я с Татьяной в более чем дружеских отношениях. И именно по этой причине останусь здесь до её возвращения. Даже на ночь.

- Не останешься. Татьяна не говорила, что ты её друг. Ты врёшь!

- Зачем?

- Из прихоти!

- Из похоти! – передразнил меня Никита и опять подмигнул. Я невольно зарычала. - Маня, а ты забавная. Точно не замужем?

Ещё раз сдержалась, чтобы не наговорить грубостей. Толкнула наглеца в грудь, пытаясь освободиться от его назойливой опеки.

- Сейчас вырвешься и упадёшь, - остерегая, произнёс Никита, но позволил освободиться.

Я не упала. На мгновение потеряла координацию, пошатнулась и… присела на землю.

- Как я и предупреждал.

- Я не упала! – защищалась я. – Просто, присела.

- Да, да.

Присел рядом. И продолжил сверлить меня шелудивым взглядом. Я отвернулась от него и в очередной раз пожалела, что вообще затеяла налаживание Интернета.

- Мань, - дружески толкнул Никита меня плечом, - Не обижайся. А хочешь, я тебе пароль от Wi-Fi скажу?И будешь ты самая крутая на селе. Все парни будут у твоих ног.

- Ох, - обхватила себя за голову руками и протяжно взвыла.

- Что, голова разболелась? Так может у тебя есть чем здоровье поправить?

Не сразу я поняла, о чём он. А когда подняла на него удивлённые глаза, он мне жестом показал, что говорил всё же о спиртном.

Взвыла ещё раз.

- Неужели я тебе совсем не нравлюсь? - подсев ближе ко мне, сладким голосом заговорил Никита. – Ты присмотрись. Может, ещё сгожусь?

Больше терпеть это я не смогла.

Резко встала и пошла в сторону дома. Никита за мной.

И тогда, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию, схватила ведро с водой. Сделала предупреждающий жест рукой.

- Никита, последнее предупреждение. Остановись.

Он мне послал воздушный поцелуй и в очередной раз, улыбаясь, подмигнул. От такой наглости я выплеснула ведро воды Никите под ноги, слегка его обрызгав. Он обомлел. Крупные капельки воды россыпью легли на его рубашку, брюки и чёрные дорогие кожаные туфли.

- Остыл? – спросила и схватила другое ведро с водой. – Значит так, или ты монтируешь антенну, я тебе плачу, и мы мирно разбегаемся, или я целое ведро на тебя выливаю, потом хватаю что-нибудь потяжелей и продолжаю тебя калечить до тех пор, пока ты не осознаешь, что нужно было выбрать первый вариант.

Смахнул ладонью капли с рубашки, посмотрел на свои брюки, потом на меня.

- Мань, ты неправильную тактику выбрала. Так с мужчиной девушка не должна себя вести.

- С мужчиной? А где ты его тут видишь? Ты что ли? Час, как меня увидел, а уже хвост павлиний распушил, типа «смотри, какой я весь распрекрасный!» Думаешь, приехал, и все тебе тут рады, как небожителю? Почести и привилегии? Или мне нужно было падать перед тобой и ноги раздвигать?

- Так ведь ты именно так и сделала. Упала в обморок и ноги раздвинула.

- Идиот, - выругалась и, поставив ведро на лавку, вошла в дом.

- Я же правду сказал!

***

- Маня, - ласково звал Никита. – Маня, выдай мне сухую одежду! Или ты специально меня окатила водой, чтобы иметь возможность полюбоваться красивым обнажённым мужским телом?

Он шел по комнатам и звал меня. Я тем временем спешно собирала свои вещи в сумку.

- Маня! – услышала у себя за спиной. – Маня, а что ты делаешь?

Замерла у открытого шкафа.

- О! – обрадовался Никита и, потянувшись через меня, достал из шкафа вешалку, на которой висела майка двоюродного брата. – Это мне подойдёт.

Едва я успела сориентироваться, как Никита стал, прямо стоя передо мною, стягивать с себя едва мокрую рубашку и тут же вручать её мне.

- Маня, повесь куда-нибудь. Пусть просохнет.

- А…

- А ты как думала? Давай-давай! Не стой как статуя! - командовал Никита, - Или ты…

Приблизился на шаг. Я отступила в сторону шкафа, не желая близости с его голой грудью.

- Или ты ещё не насладилась, любуясь мной?

- Пошляк!

Шлёпнула Никиту его же рубашкой по груди. И освободившись из плена его наглых рук, вышла из комнаты.

Через пару минут он вышел из дома. На его губах всё так же красовалась довольная улыбочка. Майка моего брата превосходно подошла ему.

- Маня! Куда ты опять подевалась?

Отвечать не хотелось. Стою, прислонившись к стволу старой груши, и наблюдаю за Никитой.

- Ах, вот ты где, шалунья!

Разглядывает меня и медленно подходит.

- Никита, предупреждаю, ещё один подобный взгляд в мою сторону, и гвоздиком нацарапаю на твоей машине «озабоченный».

- Я?

- Ты.

- Фи. Какая ты несовременная.

- Какая есть.

- Мань, последний вопрос. Ответь честно, и я не стану больше приставать.

- Ну что тебе ещё нужно?

- Кто тебя избил?

С его губ мгновенно слетела улыбка. Казалось, его действительно интересовало, при каких обстоятельствах на моём лице появились уродующие отметины. Интересовало, как если бы от этого зависела его жизнь. Или он через созерцание моих гематом испытывал личное оскорбление.

- Меня никто не бил. Я сама упала.

- Врёшь. Ты явно что-то скрываешь. Я по глазам вижу. Ты боишься.

- Тебя? - с усмешкой спросила я.

- Не столько меня, сколько кого-то другого. И я хочу знать его имя. Хочу знать, из-за какого гада девушка вынуждена носить солнцезащитные очки, даже когда нет солнца.

- Зачем тебе это? Возмездие решил устроить?

- Решил.

- Напрасно. Я не нуждаюсь в опеке. По крайней мере, не в твоей.

- Маня… - он замолчал, посмотрел по сторонам, высматривая потенциально возможных ненужных свидетелей, - Хочешь, я тебя заберу с собой в город? Уедем сегодня же. Сейчас. Жить будешь у меня. Помогу тебе устроиться на хорошую работу. Ты не бойся меня. Я же вижу, что у тебя проблемы. Я готов тебе помочь. Просто так. Без всяких условий. Мне от тебя ничего не нужно. Я лишь хочу тебе помочь.

- Никита, ты это серьёзно? – всё ещё находясь в шоке от его предложения, уточнила я.

- Абсолютно.

- Не знаю, что тебе сказать… Ты меня очень удивил... Я подумаю над твоим предложением.

Думать я не собиралась, точнее, не думать я не могла, но думала не о его предложении, а о самом факте такого предложения. Совершенно посторонний человек предлагает помощь. Причём я в ней не нуждаюсь. Я хоть сейчас заберу свои вещи, выгоню из гаража красную машинку и свалю из этого дурдома.

Но... как же мне остаться равнодушной?

Глаза Никиты не врут. Он действительно обеспокоен моим положением. И скорее всего, думает, что я - жертва домашнего насилия.

- Никита, если я соглашусь…

Я замолчала, посмотрела пристально в его глаза.

- Всё будет так, как ты захочешь, - серьёзным тоном произнёс Никита. – Повторяю, никаких условий с моей стороны. Отдельная комната для тебя. Питание, проживание бесплатно. С работой помогу. Захочешь уйти - помогу перевезти вещи.

- Ты серьёзно?

- Да.

- Ты ненормальный.

- Возможно. Но и оставить тебя здесь одну я не могу.

- Почему?

- Не могу и всё.

Ещё раз на него посмотрела. Очень странный парень. Красивый, умный, а предлагает совершенно незнакомому человеку... такое. Даже не знаю, как реагировать на его слова.

- Никита, давай закончим установку антенны? Ты же сюда ради этого приехал. Вот и давай закончим эту работу. А что будет потом, то будет потом.

Он кивнул и пошел к дому. Точнее, к лестнице. Прихватив инструмент, стал подниматься вверх. Через несколько минут антенна была установлена.Никита проверил уровень сигнала, скорость передачи и приёма информации на ноутбуке. И только после того как подробно объяснил, как всё работает, отключил аппаратуру.

- Я закончил, Маня. Теперь выбор за тобой. Едешь со мной?

- Мне нужно ещё подумать. Я тебе позвоню. Номер возьму у Татьяны и позвоню. Если вообще соглашусь на твоё предложение.

- Понимаю, тебе нужно время, - он посмотрел куда-то в сторону, - Я подожду. Здесь подожду. До утра.

- Где здесь? – удивилась я.

- Здесь. Если вернётся Татьяна, то переночую в машине. Но из деревни до утра не уеду. Буду ждать твоего решения. Даже если откажешься ехать со мной, пожалуйста, приди утром и скажи мне об этом. Именно приди. Телефонный звонок - это не то. Придёшь?

- Приду.

Куда я приду?! Где мне ночевать?!

Но устоять перед его взглядом не смогла. Кивнула и побрела прочь от дома.

- Я тебя провожу. Где твой дом?

- Не надо меня провожать. Я дойду сама. Тут недалеко. А то мало ли кто нас увидит.

- Скоро темнеть начнёт.

- Это не беда. Я найду свой дом даже в потёмках.

Никита проводил меня до калитки и на прощание осторожно прикоснулся к моему плечу.

Я ушла, он остался.

Так нельзя. Это неправильно. Неправильно!

Но отчего же мне так приятно на душе?

Я шла прочь от дома и думала о его словах. О его глазах. О нём.

И улыбалась. Мне было чудно. И чудо как хорошо.

***

Благо, перед тем как я вышла из дома, успела забрать свой телефон с подоконника. И теперь, поднявшись на холм, подсоединила аккумулятор и включила телефон.

Первым делом позвонила Алисе.

- Алло.

- Алиса, привет!

- Привет. Как твои дела?

- Нормально. Хотела спросить… - замялась невольно я. – хотела спросить... В общем, про Никиту хотела у тебя спросить.

- Про Никиту? – удивилась подруга, но внезапно голос её изменился. Стал заинтригованным. – Что, понравился?

- Э... - проблеяла я. И найдя силы, призналась, - Не столько он мне, как я ему.

- О, как! Неожиданно.

- Сама в шоке.

- И что теперь? В смысле, что ты думаешь делать?

- Не знаю.

- Он тебе совсем не понравился?

- Не в этом дело.

- А в чём?

- Странный он.

- О чём ты?

- Он предложил переехать к нему.

- Как это?

- Вот так. Представляешь?

- Нет.

- И я так же среагировала. Полная растерянность.

- Тань, ты не думай, что он псих. Он нормальный. Адекватный. Немного авантюрный, но порядочный. Так что если понравился, ты не шарахайся. Подумай над его предложением.

- А что тут думать? – удивилась я. – Неужели ты допускаешь мысль, что я действительно поеду к нему?

- Ну… - подруга протяжно выдерживала паузу.

- Нет!

- Так категорично?

- Да!

- Напрасно! Поверь, Никита очень интересный. Уж во всяком случае, из редкой породы.

- Ты его хорошо знаешь?

- Он друг Вадима.

- Твоего Вадима?

- Да. Поэтому я знаю, о чём говорю. Никита весёлый, но он не псих.

- Тогда какого хрена он такие предложения делает совершенно постороннему человеку, которого видит первый раз в жизни?

- Во-первых, ты не просто человек с улицы, ты молодая интересная девушка приятной внешности. Во-вторых, он же не выйти замуж за него предлагает.

- Алиса! Неужели ты бы согласилась!?

- Если бы мне Вадим предложил в первый вечер знакомства переехать к нему, я бы расплакалась.

- От шока?

- От радости!

- И чему тут радоваться? Мне, конечно, приятно, что могу произвести настолько сильное впечатление, что получаю такие предложения, но это совершенно не означает, что к ним нужно серьёзно относиться. Пошутили и хватит.

- Кого ты сейчас пытаешься убедить? Меня или себя?

- Я не соглашусь!

- Жаль… - грустно выдохнула подруга, - Жаль, что я сейчас не могу видеть твои горящие глаза.

- Алиса! – попыталась голосом отдёрнуть её, но…

- Танюш, - спокойно произнесла Алиса, - Спокойной ночи. Приятных снов. Я позвоню тебе завтра.

Не успела я что-либо сказать, как подруга отключила телефон. Я осталась одна. Сижу на полянке, на верхушке холма. Отсюда вся деревня, как на ладони. На улице темнело, а зажженных в окнах лампочек становилось всё больше и больше.

Захотелось в уютную постельку. Захотелось тепла.

Поднялась с земли и пошла домой.

Пришло время заканчивать этот концерт. Приду, расскажу Никите, что я на самом деле и есть Татьяна, а дальше пусть будет, что будет. Захочет, пусть уезжает, захочет, пусть остаётся до утра.

***

Однако решительного настроя во мне хватило лишь до калитки. Остановилась напротив неё, посмотрела испугано по сторонам. Потом на дом. Точнее, на окна. Светилось лишь окно в спальне.

Неужели в мою постель сейчас ляжет?

Заныло под лопаткой, и холодок пошёл по спине. Ненужные образы обнажённого мужского рельефного торса, который я имела возможность сегодня лицезреть, всплыли в моей памяти.

Выругалась на себя за слабости и тихонько открыла невысокую деревянную калитку. Она, будто посмеиваясь, заскрипела. Я замерла и вновь посмотрела по сторонам. На улице уже давно ночь. Но благодаря полной луне хоть что-то всё же можно разглядеть. Прокралась ближе к дому и, не зная, в дверь или в окно стучать, притихла у стены.

Неожиданно в доме погас свет.

Теперь уж совсем растерялась. Присела на корточки и стала себя успокаивать. Спустя пару минут, мне в голову пришла светлая мысль - открыть гараж, завести свою машинку и вернуться в город.

По крайней мере, так я точно не наделаю глупостей. Одно только плохо – ноутбук и мои вещи придётся забрать как-нибудь потом. А это плохо. Хотелось побыстрее закончить работу с очередным заказчиком.

И всё же, ещё немного поразмыслив на эту тему, я отправилась в сторону гаража. Но в мои планы нежданно вмешались тёмные силы. К дому подъехала машина. Подъехала тихо, но её работающий двигатель я успела услышать. И как только машина остановилась у калитки, двигатель выключили. Но самое подозрительное было то, что света фар не было изначально.

В душе я робко надеялась, что это деревенские малоопытные возлюбленные всего лишь уединились после дискотеки для более близкого общения, вдали от назойливых глаз. Но… это были не влюблённые.

Из машины вышли два мужика. Дверьми не хлопали. Между собой не разговаривали. И всё же по крупным фигурам и лысым, отсвечивающим башкам я их идентифицировала именно как мужиков. Причём настроенных решительно. Они бесцеремонно открыли калитку и проникли на территорию моего домовладения. Подошли к машине Никиты, заглянули через стёкла в салон и, как мне показалось, чему-то обрадовались. Я точно услышала усмешку одного на шутку другого. Они ещё о чём-то тихо переговорили, и тот, что усмехнулся ранее, жестом руки отправил второго в сторону дома. А сам обошел машину Никиты и, не дожидаясь своего напарника, спешно вышел за калитку и завёл двигатель своей машины.

А в это время мимо меня, притихшей в полной темноте у стенки гаража, пробежал второй и тоже, выскользнув за калитку, сел в странную машину. На этот раз дверца хлопнула. Машина взвизгнула и, включив фары, умчалась прочь от дома.

Недоумевая, что здесь только что произошло, я растерянно посмотрела по сторонам. И сама не знаю почему, пошла в сторону дома. Нехорошие мысли гнали меня в сторону входной двери. Я подбежала и обнаружила, что дверь приоткрыта. Ворвалась вовнутрь и почти сразу стала ощущать неприятный сладковатый запах. Замерла, прислушалась. Шипит что-то на кухне.

Газовый баллон!

Кинулась к нему и лихорадочно на ощупь стала закручивать вентиль сверху. Шипеть перестало, но вонища не исчезла. Схватила что-то увесистое металлическое, кажется, сковородку и швырнула её в окно. Стекло разлетелось вдребезги. Звон на миг меня оглушил. Но зато вскоре я почувствовала приток свежего воздуха.

При других обстоятельствах, наверное, я бы прежде чем что-то крушить, подумала о соразмерности угрозы и того разрушения, что сейчас творила. Но у страха глаза велики, и в тот момент я это прекрасно на себе ощутила.

Не задерживаясь более на кухне, отправилась в спальню. Свет не зажигала. Двигалась в темноте. Боялась искрой спровоцировать взрыв. Оно-то понято, что его могло и не быть, ведь судя по всему, объём газа не настолько велик, чтобы заполнить всю комнату. Но, как уже сказала, у страха глаза велики.

И тем не менее, предела страха нет. В этом я убедилась, когда, не дойдя до спальни, оказалась схваченной и прижатой к стене. Заорала от испуга так сильно, что схвативший меня мгновенно зажал мне рот и, прижавшись сильнее ко мне, блокировал мои попытки оказать хоть какое-нибудь сопротивление.

- Маня? – услышала удивлённый голос Никиты.

В ответ угукнула и кивнула. Никита тут же убрал свою руку с моих губ.

- Что случилось? – встревожено спросил он. И отпустил меня.

- Точно не знаю, но как мне кажется, одного из нас хотят убить.

Более разумного объяснения на тот момент я дать не могла.

Но что самое удивительно, Никите было достаточно моего разъяснения и он, схватив меня за руку, потащил в сторону выхода из дома.

- Газом воняет, - тихо сообщил он, когда мы проходили мимо кухни.

- Я знаю. Газ уже перекрыла.

- А кто его открыл?

- Мужик какой-то. Я случайно его и его подельника заметила, когда они во двор проникли. Тот что остался на улице, вокруг твоей машины крутился. А другой в дом проник. Когда они уехали, я побежала к тебе. А на кухне почувствовала запах газа.

- Я проснулся на какой-то шум.

- Это я стекло на кухне разбила, чтобы быстрее газ выветрился.

- Эти двое, говоришь, на машине были?

- Да. Только не знаю на какой. Машина была далеко от меня. Но зато мужиков разглядела. Оба крупные и лысые.

Мы вышли из дома, однако, Никита меня потащил прочь от собственной машины.

- Бегом отсюда.

- Почему?

- Потом расскажу.

И не дав мне опомниться, завел за дом и быстро повёл через огород в сторону леса. И только когда мы скрылись под могучими дубами, Никита позволил перевести дух и отдышаться.

- Мань, а как получилось, что ты вернулась? Решилась поехать со мной?

- Не совсем, - невольно смутилась я.

- Тогда зачем ты пришла ко мне?

Он стоял рядом, а я, придерживаясь за шершавый ствол, не могла подобрать нужные слова, чтобы ответить, зачем я пошла ночью к понравившемуся мне мужчине.

- Ладно, можешь не отвечать, - после неловкой паузы позволил Никита. – Я рад, что ты пришла. Скорей всего, ты мне жизнь спасла. А за такие вещи я на многое готов закрыть глаза. Спасибо.

Но в эту секунду в районе моего дома раздался взрыв. Земля вздрогнула. В воздух поднялся кубарь огня. Его языки я лишь краем глаза успела заметить, потому что мгновенно оказалась в объятиях Никиты.

- Что и требовалось доказать, - спокойно произнёс он, продолжая смотреть, как в небо взмывает черный дым.

- Что это такое? – подала голос и отважилась взглянуть в сторону дома.

- Моя машина горит. И дом Татьяны.

Дернулась в сторону, сама не знаю зачем, но Никита меня не отпустил.

- Тише, тише.

- Но… надо же куда-то позвонить!

- Соседи позвонят.

- Никита, что здесь вообще происходит?

- Пока не знаю.

- А почему ты такой спокойный?

- Привычка.

- Какая, на хрен, привычка! У тебя что, через день машины взрывают?

- У меня нет. И тем не менее, паниковать нельзя.

Неожиданно взрыв повторился. Я с болью в сердце посмотрела на полыхающий гараж. Было ясно, мой радикально красный «Опель» стал жертвой наравне с внедорожником Никиты.

- Вот это уже совсем выходит за все рамки!

Достала телефон и попыталась позвонить. Но к моему глубокому удивлению, мой телефон Никита грубо отобрал и быстро отсоединил от него аккумулятор.

- Маня! Повремени со звонками.

Конечно, я возмутилась. Попыталась отобрать телефон. В результате Никита швырнул аккумулятор в одну сторону, симку в другую, а сам телефон в третью. От обиды начала колотить Никиту, но вскоре он схватил меня и, закинув себе на плечо, понёс вдоль леса по полю.

Мои кулаки всё еще били его по спине, когда он задумчиво спросил:

- Интересно, за что меня хотели грохнуть? Уж не за тебя ли?

Притихла. Никита остановился. Опустил меня на землю и посмотрел внимательно по сторонам. Присел на корточки и потянул меня последовать его примеру. Повиновалась.

- У меня врагов нет, - шепотом оправдывалась я.

- У всех они есть. Особенно у тех, у кого синяки под глазами.

- Никита, ты очень заблуждаешься на мой счёт. Мои синяки совершенно не имеют отношения к тому, что сейчас произошло.

- Ты в этом уверена?

- Да.

Глубоко вздохнув, достал из кармана сигареты и закурил.

- Нам надо до города добраться.

- Нам? – удивилась я.

- Нам. Тебе и мне. Даже не спорь.

- И в мыслях не было.

Мне ведь действительно нужно в город. Домой. Здесь всё равно делать больше нечего. Тем более нужно отцу признаться, из-за чего дача сгорела. А уж про синяки что-нибудь придумаю. К примеру, скажу, что пострадала, спасая свою жизнь, когда покидала полыхающий дом.

Только насчёт внедорожника, что сгорел во дворе, пока придумать ничего не могу. Первым делом отец поинтересуется, кто хозяин машины и что он делал ночью в доме, где ночевала я. Вывод о моих близких отношения с Никитой напросится сам.

- Зря ты всё-таки телефон мой выкинул, - с горечью произнесла я и пошла в сторону автодороги.

А спустя четверть часа меня вдруг осенила мысль:

- Слушай, Никита, а почему мы не вернулись? Ведь пожарные и менты нас будут искать.

- И не только они. Те, кто подложил взрывчатку под машину и в дом, тоже поинтересуются, есть ли жертвы.

- Не поняла. Какую ещё взрывчатку?

- Обыкновенную. Благодаря которой взлетел в воздух немецкий дорогой внедорожник.

Никита матюгнулся и снова закурил.

- Жалко? – спросила я.

Мне действительно было интересно знать, жалко ему машину или нет. До этой минуты он практически не демонстрировал свои эмоции по этому поводу.

- Нет. Не жалко. Другую куплю, - почти огрызнулся.

И отвернулся.

Я-то никогда не покупала себе машины. Они мне доставались от папы «за хорошее поведение». И то я сейчас была очень расстроена за дом, машину, ноутбук и многое другое.

- А мне жалко.

- Что? Мою машину?

- Да. Твою машину и Татьянин дом.

***

До города добрались на попутке. До дома Никиты доехали на такси. Я пару раз порывалась смыться в сторону своего дома. Даже версию для Никиты придумала, что у меня есть подруга в городе, и она меня приютит. И что ему не нужно продолжать совершать патронаж надо мной. Но Никита был очень убедителен и уговорил меня не совершать ночью безрассудные поступки.

Безрассудные…

Вся эта ночь одно большое безрассудство.

Мы ехали по ночному, освещённому многочисленными фонарями городу. Я устала, как не знаю кто. Сил на сопротивление во мне совершенно не осталось. Глаза слипались, и хотелось тупо спать.

- Выходи. Приехали, - неожиданно услышала тихий голос Никиты и открыла глаза.

Я лежала на теплом мужском плече.

- Ой, извини.

Поднялась и вышла из машины. Никита, оплатив проезд, последовал за мной.

- Где это мы?

- В городе.

- В Краснодаре?

Усмехнулся и повел меня в сторону многоэтажки.

- Ты здесь живёшь?

- Да.

Он не смотрел на меня. Нервно достал сигареты и закурил.

- Слушай, Мань…

Выпустил струю дыма в бок и остановился, я вместе с ним.

– Ты ничего не бойся. Я тебя в обиду не дам и сам не обижу. Поняла?

- Поняла.

Отобрала у него сигарету и сделала затяжку.

- Ты нервничаешь или просто - много куришь?

Он не ответил. Забрал у меня сигарету, швырнул её себе под ноги и затушил.

- Никита, дай мне сделать один телефонный звонок и больше обо мне беспокоиться не придётся.

Резко посмотрел на меня, схватил за руку и повёл в сторону подъезда.

- Не дам. Пока ты не ответишь на мои вопросы, телефон не дам.

- Какие ещё вопросы?

- Утром поговорим. Ты устала, я тоже.

Подвёл к лифту. Нажал на вызов и посмотрел на наручные часы.

- Сколько сейчас? – машинально спросила я.

- Пятнадцать минут третьего.

Лифт подъехал. Мы вошли, и только теперь Никита взглянул на меня. Но сделал он это как-то быстро. Мимолётно. Хотя так и продолжал держать меня за руку.

Судя по надписи на стене, из лифта мы вышли на 12-ом этаже. Подошли к деревянной двери. Никита извлёк из кармана ключи и открыл дверной замок.

- Проходи, - попросил и подвёл меня ближе на тот момент к уже распахнутой двери.

Вошла. Он следом. Зажег свет, закрыл дверь. И стал разуваться.

А я посмотрела по сторонам.

Очень странная прихожая. Точнее, она была вполне нормальной. Но как-то совершенно не сочеталась с тем марожчиком, коим мне предстал при первой встрече Никита.

- Это твоя квартира?

Никита мельком посмотрел на меня, и мне показалось, его взгляд стал колючим. Оскорблённым.

- Не нравится?

- Нравится, - честно призналась я.

И пошла по коридору в поисках кухни.

- Туалет прямо по курсу.

- А кухня? – зевнув, спросила я.

- Налево.

- Чаем угостишь?

- Ты же спать хотела.

- И сейчас хочу. Но есть хочу ещё больше.

Вошла на кухню. Свет включил идущий сзади Никита и, обойдя меня, зажег газовую плиту. Достал из холодильника яйца, помыл руки и принялся готовить яичницу. Я присела на стул рядом с маленьким кухонным столиком. Посмотрела на обстановку и вновь пришла в недоумение.

- Ты живёшь здесь один?

Никита ответил не сразу:

- Иногда один.

Ответ почему-то мне не понравился.

- Ну, спрашивай. Я же вижу, ты едва сдерживаешься, - доставая тарелки из настенного шкафчика, обратился ко мне Никита.

Мне стало неловко за свой взгляд на зашарпанную мебель, на старый линолеум. Перестала пялиться на убогую обстановку и, смахнув хлебную крошку со стола на пол, с мольбой попросила:

- Кушать очень хочется, а запах от сковородки просто прелесть. Когда кормить будешь?

- Руки помой, и сразу буду кормить.

На том и решили. После того как Никита меня накормил яичницей и напоил чаем с бутербродами, мы отправились спать.

- На диване постели для себя, а я разложу себе вот это чудо-кресло.

Никита достал из шкафа постельное белье для меня. Себе взял плед и разложил кресло-диван. После чего отправился в душ.

Я присела на диван. Сон пропал. Тому было несколько причин. И Никита был далеко не последней из них. Он совершенно по-другому сейчас себя вёл. В нём не было былой бравады. Он был простым. Немного даже закомплексованным. Будто стеснялся того, что его окружает. Эта квартира давила на него. Казалось, каждый предмет угнетал его. Хотя я ничего стрёмного не видела в старом телевизоре, потертом паласе и выцветших занавесках.

Когда он вернулся, достал всё из того же шкафа чистое полотенце, одну из своих маек и протянул всё это мне.

- Душ в твоём распоряжении.

- Благодарю! – улыбнувшись, произнесла я и упорхнула в сторону ванной комнаты.

Когда вернулась, он спал. Или делал вид, что спит. Я выключила свет, легла на диван и укрылась одеялом. Заснула не сразу. Долго ворочалась и перебирала по крупицам все события минувшего дня.

Но проснулась рано. Едва светало. Никита спал. Плед с него съехал и теперь частично лежал на полу. Чтобы не разбудить, не стала поднимать плед с пола, а аккуратно укрыла мужчину в плавках своим одеялом и пошла на кухню. Хотелось курить или хотя бы кофейку себе сварить. Но на кухне не смогла найти ни кофе, ни даже сигарет. Отправилась в душ. Надела свою одежду, привела себя в порядок, а когда хотела выйти, услышала тихий стук в дверь.

- Ты тут?

Беспокоился за меня. Мелочь, а приятно. Поспешила выйти.

- Привет.

Разглядывает меня. По-доброму. Без пошлого намёка.

- Кофе будешь?

- А он у тебя есть? Я его полчаса на кухне искала. Так и не нашла.

- Я слышал, как ты громыхала посудой.

- Ой, извини. Разбудила?

- Я не спал.

Посмотрела ему в глаза. Блестят.

- Никита, мне нужно позвонить.

- Помню.

- Телефон дашь?

- Дам.

Сделал шаг ко мне и потянулся рукой к карману брюк. Но телефон не достал. Вместо этого в его руках появились сигареты. Закурил. Мне не предлагал. Хотя и с любопытством наблюдал, как я заворожено смотрю на дым, выпускаемый им.

- Ты ведь хотела мне что-то рассказать о себе?

- Разве? – удивилась и на шаг отступила от него.

- Да.

Спокойно прошел мимо меня. Присел на кухонный подоконник. Потянулся к форточке, а когда приоткрыл её, вновь посмотрел на меня.

- Курить хочешь? – поманил к себе, предлагая свою сигарету.

Жест такой мне показался очень сексуальным. Аж заныло там, где не надо. Но к Никите подошла.

Сигарету свою он мне отдал без колебаний и указал на подоконник рядом с собой. Присела. Пару раз затянулась. Никита поднялся с подоконника, встал напротив меня. Точнее, встал так, что мои ноги оказались между его. Он нарочно именно так встал. Практически вплотную ко мне. Дыхание моё на миг прервалось. Никита медленно отобрал у меня сигарету. Затушил её о пепельницу, что стояла тут же на подоконнике, и положил свои руки мне на плечи.

Не отважилась я взглянуть ему в глаза. Хотела, конечно, чтобы он не останавливался, но взглядом его не провоцировала. Притихла, а он переместил свои руки мне на талию и приподнял с подоконника.

Это не было обычным объятием. Это было что-то гораздо интимнее.

Его губы коснулись мочки моего уха. Его дыхание было таким тёплым, что невольно потянулась к нему и позволила целовать себя. В шею, в губы. Куда он пожелает.

Он ласково целовал, а у меня подкашивались ноги. Истомно погружалась в нежность и ничему не препятствовала, даже когда его волшебные руки проникли мне под майку и стали искать застёжку бюстгальтера.

Я же его раздевать не пыталась. Я сейчас вообще ничего не успевала сообразить. Он настолько быстро увлёк меня своим натиском, что мне оставалось лишь плыть по течению его страсти и упиваться яркостью близости.

Но… нашу идиллию вероломно прервал мужской кашель.

Я вздрогнула, Никита замер.

- Извините, - произнёс неизвестно кто, и мы с Никитой посмотрели в его сторону.

На входе в кухню стоял мужчина лет сорока очень крупного телосложения. Немного лысоватый и полноватый.

- Чего припёрся в такую рань?- прорычал Никита и выпустил меня из объятий.

- А ты не догадываешься?

Никита не ответил. Подошел к гостю и выпихнул его из кухни в коридор.

- Ну, пошли, поговорим, раз пришёл.

- Ещё бы я не пришёл! – возмутился лысоватый и покорно скрылся в коридоре.

А Никита, прежде чем исчезнуть из поля зрения, повернулся ко мне и произнёс:

- Кофе свари нам. Оно в верхнем шкафчике, за пачкой макарон.

И ушел. Я осталась. Хотя вначале хотела незаметно сбежать из квартиры. Но неприятной наружности гость Никиты блокировал выход, присев в коридоре на пуфик у распахнутой двери. Никита стоял рядом, тихо о чём-то говоря.

Я вернулась на кухню и стала готовить найденный за макаронами быстрорастворимый кофе.

Спустя минуту услышала, как хлопнула, закрывшись, дверь.

- Кофе готов! – крикнула в коридор.

Никита не ответил. Даже его шагов не было слышно. Удивилась и вышла в коридор. Его там не было. Прошла в комнату. И каково же было моё удивление, когда и там его не обнаружила.

Растерялась. Вернулась на кухню. Присела и стала пить кофе. Однако Никита и через десять минут в квартиру не вернулся.

Что ж, решила я, на этом наше знакомство и закончится. Жаль, конечно. Парень он, судя по всему, хороший, даже не смотря на придурочные выходки в самом начале знакомства.

Вымыла опустевшую кружку. Поставила её в сушилку и отправилась на выход из квартиры.

Не стану же я ждать его возвращения!

***

Два часа спустя, когда отступила паника, истерика и яростное возмущение, улеглась на диванчик, включила старенький телевизор и стала искать хоть что-нибудь интересное. Выбрала отечественную мелодраму, но её сюжет меня так и не увлёк. Зато мягонькая подушечка сманила прилечь. В результате, легла, укрылась тепленьким одеялком и сама не заметила, как крепко уснула.

Уж не знаю, сколько прошло времени, но когда открыла глаза, увидела Никиту. Он сидел на диванчике, на котором лежала я. Смотрел на меня. В руках держал мороженое.

- Извини, - произнес и протянул мороженое мне. – На работу срочно вызвали.

Мороженое взяла. Развернула упаковку, извлекла рожок, на верхушке которого красовался кремового цвета замороженный шарик.

Лизнула. Взглянула на Никиту и поинтересовалась:

- А ты что и по воскресеньям трудишься?

- Иногда.

- Учти, одним мороженым ты не искупишь вину за то, что закрыл меня в своей квартире.

Улыбнулся.

- Извини, Маш.

Удивилась. Никита решил, что меня зовут Маша? Хотя, если учесть, что я представилась как Маня, то он вполне правильно предположил, что моё полное имя Маша, Мария.

- Никита, прежде чем мы продолжим наше общение, я должна тебе кое-что рассказать о себе.

- Слушаю.

Лизнула ещё раз мороженку. Посмотрела Никите в глаза. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня. Мне это понравилось. Очень. Мгновенно забыла про желания признаться, что зовут меня не Маня, а Таня. И вместо этого продолжила, соблазняя, поедать охлаждённую сладость. Медленно лизнула мороженое, потом свои губы облизала. И снова мороженое, а потом губы.

Никита такого не выдержал.

Отобрал мороженое, отложил его на край журнального столика, что стоял рядом с диванчиком, и подсел ближе ко мне. Не говоря ни слова, быстро приблизился, коснулся губ моих своими губами. Робкий поцелуй стремительно перерос в страстный. Вкус мороженого исчезал с моих губ. Терпкий мужской привкус вытеснял былую сладковатость. А смелые движения рук Никиты полностью подчинили своей воле. Я таяла. Плавилась. И быстро погружалась в небытие, в котором было только одно - безумное желание двух молодых людей насладиться близостью.

Но и в этой безудержной жажде познания друг друга мы безжалостно были прерваны.

- Не поняла… - услышали мы с Никитой женский возмущённый голос.

Одновременно посмотрели в сторону прихожей, где стояла девушка.

- И где ты только этих шмар берешь?

От вопроса девушки Никиту передёрнуло. Поднялся с дивана и, грубо взяв девицу за локоть, вывел в коридор.

- Шла б ты отсюда.

- Да куда же я пойду, миленький мой. Это же и моя квартира.

- Марина, уходи по-хорошему, - едва слышно попросил Никита.

- По-хорошему не получится. Ты же знаешь.

- Сколько?

- Десять.

- Могу дать только пять.

- Десять. Иначе, муженёк, даже не надейся на мирный диалог.

Никита в обращении с девицей перешел на мат.

Она лишь улыбалась и продолжала твердить – "десять".

Никита не выдержал, грубо обложил гостью и, достав из кармана брюк деньги, отсчитал десять тысяч. После чего передал их той, которая так и продолжала нагло улыбаться.

Пересчитав деньги, она глянула в мою сторону.

- Мог бы и не такую страшную в этот раз найти.

- Пошла вон.

- До скорой встречи.

Никита огрызнулся и вывел гостью из квартиры.

Но ко мне не вернулся. Я поднялась с дивана и сама его отыскала. Он был на кухне. Курил.

- И кто это был?

- Марина. Бывшая жена.

- Бывшая? - переспросила я.

- Да.

- У вас очень эмоциональные отношения.

- Ты хотела сказать странные.

- Ну, и так тоже можно сказать.

- Извини за эту дуру.

- Извиняю. Видишь, какая я отходчивая. Ты меня в квартире бросил, я тебя простила. Твоя бывшая меня шмарой обозвала, я обиды не держу. На тебя, во всяком случае, обиды не держу… Понять только не могу, почему ты ей дал деньги? У вас общий ребёнок?

- Нет. У нас общая квартира.

- Эта? – уточнила я.

- Да. Марина не стала отбирать у меня полквартиры при разводе, а позволила жить в ней. Но периодически приходит за деньгами. Иногда по два раза в месяц. Я будто квартирант в собственной квартире. И давно бы избавился от этого имущества, но обзавестись другим не могу.

- А как же та машина, что взорвалась?

- Она была не моей. Но за неё расплачиваться придется всё же мне.

- Кем ты работаешь?

- Вообще я программист. Но сейчас подрабатываю водителем... Разочаровал?

- Очень, - улыбнулась я подошла к нему ближе. – Разочаровал тем, что посмел думать обо мне как об особе, которую может разочаровать то, что такой симпатичный, голубоглазый парень может не понравиться из-за наличия у него бывшей жены и отсутствия собственного внедорожника и пентхауса.

Не взглянул на меня. Потянулся за сигаретами. Прикурил. Я потянулась за его сигаретой. Отдал. Затушила её. Сделала шаг ещё ближе к Никите и коснулась ладонью его щеки.

- Никита, когда мои синяки сойдут, я стану гораздо красивее твоей бывшей жены. Уверяю тебя.

Улыбнулся и обнял меня.

- Ты и сейчас гораздо красивее её.

Прижалась к нему и обрадовалась, сама не знаю чему... Может тому, что он рядом. Обнимает меня. Будто мою душу приютил в своих объятьях.

- Маша, ты…

Неожиданно в дверь кто-то позвонил и Никита, оставив лёгкий поцелуй на моих губах, быстро пошел открывать.

А у меня возникло ощущение, что у него не квартира, а проходной двор! И каждый раз незваный гость своим бестактным вторжением обламывает нам с Никитой удовольствие от интимного общения.

Вот и в этот раз явился кто-то, кого Никита впустил в квартиру и сейчас вёл в сторону кухни. Но этот хоть позвонил в дверь. У этого хоть ключей от квартиры Никиты не было, как у тех двух предыдущих.

Вскоре я увидела гостя. Его персона вогнала меня в шок.

Это был Алексей. Он работал на моего отца, и его я хорошо знала, мы часто виделись в доме отца. Можно даже сказать, Алексей был правой рукой отца.

Увидев меня, Алексея накрыла та же шоковая реакция:

- Не понял, - Алексей посмотрел на Никиту, потом опять на меня.

Поняв этот жест по своему, Никита подошел ближе ко мне и представил меня Алексею:

- Это Маша.

- Маша? – ещё больше удивился Алексей и стал меня пристально разглядывать.

- Маша, - твёрдо сказала я и едва заметным жестом послала предупреждение Алексею меня не выдавать.

- Машенька, - обратился ко мне Алексей, - А что у тебя с лицом?

- Упала с лошади, - искренне призналась я.

Никита усмехнулся, как бы демонстрируя, что репликой про лошадь я выгораживаю истинного обидчика. Алексей посмотрел на Никиту, потом опять на меня и, шифруясь, продолжил общение со мной:

- Тирана, причинившего тебе такие муки, ждет наказание.

- Виновата лишь я. И наказывать, Алексей, никого не нужно.

- А вы знакомы? – удивился Никита.

- Знакомы, - подтвердил Алексей. И, взяв меня за руку, стал выводить из кухни. – Ник, извини, я похищу Машеньку буквально на несколько минут. Мне нужно срочно с ней поговорить.

И не дав мне опомниться, вывел в коридор. Я едва успела обуть свои кроссовки. И через миг мы были на лестничной площадке, затем в лифте.

- Тань, что за хрень?

- Это длинная история.

Когда мы оказались в его машине, я рассказала про Тирана, про то, как сбежала в Покровку, как позвонила подруге Алисе и попросила подыскать мне специалиста, чтобы наладил Интернет.

- Приехал Никита. А я ему постеснялась признаваться, что на самом деле и есть Татьяна, нанявшая его. Сказала, что я соседка Татьяны. Маша. Но так получилось, Никита остался с ночёвкой, а я случайно увидела как в дом…

И дальше я в подробностях рассказала про машину с двумя мужиками. Про газ. Про взрывы, про то, как Никита выбросил мой телефон, и как мы приехали в город. И как я оказалась в его квартире.

- Лёш, ты только отцу про это не рассказывай. Ну, вернее, помоги мне придумать правдоподобную версию случившегося для отца. Но только так, чтобы отец на Никиту собак не спустил. А то мало ли что он подумает про меня с ним.

- А между вами на самом деле что?

- Ничего, - растерялась я и почувствовала на себе взгляд Алексея. – А ты вообще откуда знаешь Никиту?

- Он работает на моего человека.

- Кем работает? Водителем?

- Водителем. Вообще, совсем недавно он работал программистом в банке. Хорошие перспективы у него были, но вскоре после Нового года он уволился оттуда.

- Ты не темни, правду скажи! Он замешан в делах отца?

- Нет, конечно! Он всего лишь водитель при моём человеке, который так же не лезет, куда не просят. Ты, Татьяна, сейчас себя не накручивай в поисках правдивой версии случившегося для отца. Ему сейчас всё равно не до твоих историй.

- Что случилось?

- Я его вчера отвёз в Новороссийск. На него было покушение. Судя по всему, и на тебя тоже. Но ты не волнуйся. Отец не пострадал. Хотя согласно информации в СМИ, специально запущенной нами, он находится в критическом состоянии. И скорее всего в скором времени его перевезут в столичную клинику.

- А обо мне вы ничего не насочиняли для СМИ?

- Пока нет. Мы же не знали, где ты. Что с тобой, - Алексей закурил. Видимо эта ночка была у него ещё хуже, чем у меня. - Это большая удача, Тань, что Никита оказался в нужное время, в нужном месте. Теперь надо тебя перепрятать.

Он задумался, достал телефон. Просмотрел по списку номера. И после продолжительной паузы, сообщил:

- Не смогу я сейчас тебя вывезти в безопасное место. Придется доверить тебя Никите. Он парень сообразительный. К тому же, времени очень мало что-либо придумывать ещё. Я Никите объясню ситуацию, и вы поедете.

- Куда?

- В Ейск.

- Почему туда?

- Так безопаснее. К отцу нельзя. Он уже не в России. Из Новороссийска утром отбыл в Турцию. Тебе лучше будет пока отсидеться в тихом городке. Надо бы отцу твоему позвонить. Успокоить, сказать, что ты нашлась. Мы же эту ночь с ног сбились, тебя разыскивая. Но не догадались искать в Покровке. Телефон отключен. Дома нет. Подруги молчат. Даже твоя Алиса ни слова о тебе не сказала.

- Она не знала где я. Вернее, она могла догадаться, что я у Никиты, но доподлинно не знала этого.

- Алиса ничего не сказала про Никиту.

- Лёш, - неожиданно всполошилась я. – А та машина, что сгорела на даче, она случайно не принадлежала моему отцу?

- Я же не знаю, на какой машине Никита был. Скорее всего, он брал машину у Вадима.

- А этот Вадим случайно не коллектором работает? - внезапно осенило меня.

- Ты его знаешь? – удивился Алексей.

- Наслышана о нём. Он друг моей подруги.

- Так… - протяжно произнёс Алексей и попросил рассказать, о чём конкретно я говорю.

Я рассказала про Алису и Вадима. У меня не было секретов от Алексея. Он меня выручал регулярно. Был словно моим ангелом хранителем от карательных мер со стороны отца. Именно он предупреждал меня, когда я попадала «под подозрение». И тогда я становилась белой и пушистой, на радость папочке. И на какое-то время прекращала совершать раздражающие родителя поступки.

Понимание с Алексеем возникло не сразу. Вначале он отнёсся ко мне как к взбалмошной фифе. Но присмотревшись, сообразил, что это всего лишь моя защитная оболочка, созданная специально для уклонения от санкций со стороны отца.

Это уже позже, когда Алексей меня буквально реанимировал после разрыва с моим предпоследним парнем, мы с ним дружились. Но любовником моим он никогда не был. Просто другом. Хотя жены у него не было. Уже не было. Она с ним давно развелась, посчитав, что он для неё слишком беден.

Странная психология у такого рода особ. Когда в ЗАГС тянула, на что-то надеялась. А потом, видимо, наступило прозрение, разочарование и снова поход в ЗАГС, но уже с целью расторгнуть брак.

Лично я до ЗАГСа не дохожу лишь по одной причине – ну не нравятся мои любовники моему отцу. Мне кажется, он ревнует меня жутко. Как Мавр. Но у того хоть основания были. Всё же речь о супруге его шла. А мой отец, видимо, решил превзойти литературного персонажа по накалу страстей.

К тому же, что касается Алексея, он старше меня лет на десять. Работает на моего отца. И даже если мы друг другу были бы симпатичны, не дурак же он, чтобы лишиться работы. Радужной перспективы со мной у него нет. Её ни у кого нет. А всё потому, что где-то там, в недрах умственных терзаниях моего отца, для меня давно был выбран супруг. И им должен стать Павел. Сын столичного прокурора. К моей радости, этот Павел своей персоной нас радовал нечасто. И мы имели возможность лицезреть его персону не чаще трёх-пяти раз в год, когда он со своим отцом приезжал погостить к нам. Но зато мой отец каждый раз, когда летал в столицу, непременно посещал драгоценных потенциальных родственничков.

А Павел мне совсем не нравился. Внешность его, манера одеваться, жутко меня раздражали. Метросексуал, вылизанный столичными моднЯвыми стилистами нетрадиционной ориентации. Конечно, и в нашем городе такие осовремененные мужчины водились. И при виде их я не впадаю в коматоз, как моя подруга Оля. Но всё равно, их я не воспринимаю всерьёз. Мужчина должен быть в первую очередь Мужчиной. Олицетворением защиты, надёжности. Чтобы от одного его вида, а лучше теплого прикосновения, хотелось стать слабой и беззащитной. Чтобы отдаться на милость и не бояться ничего.

Но такого я уже давно не испытывала. Даже с Никитой сейчас такого не было. Он, безусловно, мне нравился. Но, к сожалению, я его боялась. Он будоражил меня, манил, но не чувствовала я в его объятиях себя в безопасности. Особенно раздражало то, что каждый раз, когда я готова была забыться и позволить не останавливаться, нас безжалостно кто-то останавливал. То ввалившийся великан, похожий на орка. То бывшая жёнушка, походя оскорбляющая. И даже Алексей. Спрашивается, чего пришел? Неужели позвонить не мог? Визитом своим такой поцелуй сорвал...

- Лёш, а ты зачем к Никите пришел?

- Мне нужно передать ему кое-какие документы. Вадим в обед отбыл в Москву, и теперь я могу рассчитывать только на Никиту.

- Что же это у Вас за движуха началась? Отец умчался в Турцию. Вадим в Москву. Меня в Ейск отправляешь. Настолько серьёзные ребята в городе появились?

- Они и раньше в городе были. Только не борзели. А теперь объявили войну. Так что придётся тебе скрыться. И до моего разрешения быть тихой и неприметной. Самой неприметной. Такой как сейчас. В стареньком спортивном костюме и в кроссовках.

- И с синяками под глазами? - съязвила я.

- Лучше синяки под глазами, чем ожоги несовместимые с жизнью.

Меня передёрнуло.

А после пары выкуренных сигарет мы продолжили разрабатывать план Барбаросса.

- Никите обязательно знать, что я - Татьяна Рыкова?

- Необязательно. Главное, чтобы доставил тебя в целости и сохранности до Ейска.

- Тогда давай ему не будем говорить правду?

- Аргументируй свою просьбу.

Я задумалась, придумывая "правду", и после паузы сообщила:

- Чтобы он не испугался возложенной на него ответственности за мою безопасность.

- Глупо. Он должен знать, кто ты. Должен понимать, почему и для чего всё это делается.

- А если он струсит и откажется меня везти? Ты же только что признался, другого эскорта мне предложить не можешь. Так стоит ли рисковать? Не лучше ли попробовать умолчать об истинном положении дел?

- Не пойму, зачем тебе всё это? Он нормальный парень. И не струсит.

- Лёш, ну пожалуйста, - взмолилась я.

Он ответил не сразу. Сначала посмотрел в окно. Затем мельком в мою сторону и уж потом произнёс:

- Ты боишься, что Татьяна Рыкова его своим статусом отпугнёт?

Отпираться не стала.

- Да, Лёш. Боюсь... Я всё время чего-то боюсь. Мне кажется, на меня ведутся одни проходимцы, жаждущие наживы. Хочу попробовать новые отношения, где я - Маня. Никому неизвестная, в спортивном костюме, в кроссовках странного цвета.

- И с синяками под глазами? - толкнув меня в бок, по-дружески подтрунил Алексей.

Я усмехнулась и попросила сигарету.

- Нет. Хватит мучить лёгкие. Сигарету не дам. А насчёт Никиты, пусть будет по-твоему. Если не станет задавать лишних вопросов, значит так и останешься Маней. Машей. Кем угодно. Но имей в виду, когда-нибудь правду нужно будет сказать.

- Это только в том случае, если мы с ним жить друг без друга не сможем. А в противном случае, который более вероятен, такой необходимости не будет. Если он всего лишь эпизод в моей жизни, то пусть и не знает всей правды.

- Не думал, что ты настолько расчётливая.

- Ты хотел сказать, циничная? Да, я такая. Не только же вашему брату обманывать и использовать.

- Тань, ну не все же мужики предатели.

- Мне почему-то только такие попадаются.

Вновь попросила закурить. И вновь получила отказ.

- Ладно. Хочешь быть Маней - будь!

***

Мы вернулись в квартиру. Никита как-то странно посмотрел на меня. Зло. С пренебрежением. Мне это не понравилось.

- Никита, нужно отвезти Машу в Ейск. Выехать необходимо в ближайшее время.

- На чём ехать? - единственное, что интересовало Никиту.

- Возьмёшь машину Вадима. Семёрку. Она на парковке банка. Я вас туда отвезу. Ключи и все документы возьмем на проходной. Вот деньги на всевозможные расходы, - он протянул Никите несколько пятитысячных купюр. - Нужно очень осторожно, не привлекая внимания, вывезти Машу из города и доставить в Ейск. Как только прибудете в место назначения, позвонишь мне и получишь дальнейшие инструкции. Вопросы есть?

Никита взял деньги и, не взглянув на меня, покачал головой, демонстрируя отсутствие вопросов.

- Пойду одеваться.

И с этими словами прошел мимо меня.

Алексей развел руками.

- Ну, так, значит так. Маша.

Я ему подмигнула и постаралась успокоить:

- Лёш, всё будет хорошо. Не переживай.

Он выругался из-за того, что втравила его в очередную авантюру и, махнув мне рукой, скомандовал покинуть квартиру.

- Ник, мы тебя внизу подождём! Поторапливайся!

Никита не заставил себя ждать. И вскоре присоединился к нам с Алексеем.

Я сидела сзади. Никита, заглянув в салон, предпочёл сесть на переднее пассажирское место. Мы ехали молча до самого банка. Охрана подземной парковки, завидев авто Алексея, поспешила поднять шлагбаум. И после непродолжительной беседы с одним из охранников у Алексея появились ключи и документы на машину Вадима. Однако когда я увидела саму машину, ахнула. Тонированная семёрка какого-то жуткого бордового цвета, у которой значительная часть кузова имела следы "травмирования". Более корректно эти вмятины и счёсы я назвать не могу.

- Прелесть, правда? - поняв моё состояние, подшутил надо мной Алексей, кивая на детище отечественного автопрома.

- Не то слово, - растерянно произнесла я.

Никита никак не отреагировал. Взял ключи, документы и, не говоря ни слова, покинул машину Алексея.

- Ну и мне пора, Лёш. Пойду. Не переживай за нас.

- Сядешь на заднее сидение. Как только подъедете к охранникам, приляжешь. Никто не должен видеть тебя, пока вы не покинете Краснодар. А вообще лучше будет, чтобы по всему пути до Ейска ты никому не попалась на глаза. Справишься?

- Постараюсь.

- Молодец. В таком случае, удачи тебе.

- И тебе того же желаю. Отцу передавай привет. Кстати, забыла спросить, он один укатил? Или свою красавицу с собой забрал?

- Её Вадим в Москву повёз. Она захотела поехать к своей подруге.

- Ну надо же! А как же "и в здравии, и в болезни"? Или на неё это не распространяется?

- Тань, не мне об этом судить.

- И не мне. Правда? - но мой злой сарказм Алексей постарался проигнорировать.

- Береги себя.

- И ты постарайся выжить.

Потянулась к нему, поцеловала в щёчку и вышла из машины. Никита, распахнув заднюю дверь семёрки, терпеливо меня ждал. И как только я присела, захлопнул дверцу и, махнув на прощание Алексею, поспешил на водительское сидение.

***

Мы долго ехали молча. Потом мне надоела тишина, и я попросила включить музыку. Никита исполнил мою просьбу без особого энтузиазма. Наверное, именно от этого и зазвучала какая-то мракобесия.

- А другую радиостанцию можно? - не выдержала я.

Радиостанцию он поменял, но на ней и вовсе не было музыки. Только какие-то дебаты. Позже я догадалась - это была радиоволна общероссийского телевизионного канала.

- Никита, - сдержанно обратилась я. - А что происходит?

- А что происходит? - повторил он, изображая непонимание.

- Ты недоволен.

- С чего вдруг?

- Вот и мне интересно, с чего вдруг?

- Не понимаю тебя.

- Это я не понимаю тебя. Ты обиделся?

- С чего вдруг? - опять произнёс он.

- Останови машину! - заорала я.

Он удивился и мельком посмотрел на меня.

- Останови машину, - более сдержано попросила я. - Хочу пересесть вперёд. Мне надоело слушать всякую лабуду по радио. А тебя просить каждый раз тоже не хочется.

Никита стал тормозить, и вскоре машина, съехав на обочину, остановилась. Я пересела вперёд.

- Теперь можно ехать? - опять в его голосе надменность.

- Уж будьте столь любезны, - таким же противным голосом, как и у него, ответила я.

И мы поехали дальше. Никита стойко терпел все мои музыкальные предпочтения и никак не реагировал на громкость музыки. Это мне не понравилось. Вырубила музыку.

- Ладно. Не хочешь музыку, давай поговорим.

- У нас разве есть темы для беседы?

- Никита, что происходит?

- Ничего не происходит.

- Тьфу! - обиделась я и отвернулась от него.

Прошло немало времени.

- Я закурю? - спросил разрешения он.

- Кури, - равнодушно произнесла я и стала переводить кресло в положение более подходящее для сна.

Хотя спать и не хотела.

Но прежде чем "уснуть", предприняла последнюю попытку наладить отношения:

- У тебя, наверное, были другие планы на вечер, и именно поэтому ты так зол на меня из-за этой поездки? Извини. Я же тоже не знала, что придётся ехать в Ейск. И я тоже не в восторге.

- Причём тут Ейск? - недовольно заговорил он. - Хотя отчасти ты права. У меня на сегодня действительно были другие планы... Я хотел провести эту ночь с обворожительной девушкой.

- Даже так? - теперь обиделась я.

И не сказать, что его откровенность вызвала во мне ревность, и всё же было неприятно.

- Да, так! - продолжил откровенничать Никита. - С хорошенькой, милой девушкой, которую считал беззащитной. От этого и предложил ей свою помощь. А оказывается, за этой кроткой внешностью скрывалась обыкновенная... - дальше он умолк и выбросил сигарету в окошко, после чего поднял стекло своей дверцы.

- Не поняла, - растерянно заговорила я. - Ты обо мне сейчас что ли говоришь?

Он не ответил.

- Так это из-за Алексея что ли?

Демонстративно проигнорировал и этот мой вопрос.

Я требовательно повторила:

-Из-за Алексея?

- А то было не понятно!

- Кому понятно? Кому вообще может быть понятно, когда вместо нормально общения, я вынуждена из тебя всё клещами доставать!

- Не ори.

- Да что ты говоришь! - ещё громче возмутилась я. Но после всё же умолкла.

И только сейчас сообразила, что Никита меня приревновал к Алексею. Но почему-то оправдываться сразу не стала. Не то у меня было настроение, чтобы уговаривать и успокаивать. Выдохнула и отвернулась от него.

И этим очень зацепила.

Вскоре он сдержанно поинтересовался:

- Вы с ним давно знакомы.

- Много лет!

Кашлянул. Опять я его разозлила.

- Удивительная ты девушка. Думал, нормальная, простая, а ты оказывается...

- Сложная и дурная, - с издёвкой подкорректировала окончание его фразы.

Опять кашлянул и потянулся за сигаретой.

- Не кури! - возмутилась я.

Отложил сигарету. Вернее, отшвырнул. Она невольно упала мне на колени.

- А вот за это спасибо, - и подняла сигарету. - Огоньку не найдётся?

- Ты же только что запретила мне курить!

- Ну и что? Ты это ты. А я это я.

Раздражённо протянул зажигалку.

- И не пытайся понять мою логику! – прикурив, вернула зажигалку.

- В мыслях не было.

А сам аж багровеет.

И чего, спрашивается, мы собачимся? Ну мало ли, что ему взбрело в голову. Что ж мне теперь, его успокаивать?

Прибавил газу. Бедная колымага загромыхала, как перед развалом.

- Скорость убавь. А то это чудо не довезёт нас, - говорю, а сама курю. И дым в окно не выпускаю. Дымлю без малого в его сторону. Не выдержал, приоткрыл своё окошко.

- Что, не нравится на такой машине разъезжать? - опять хамит. - Ты, видимо, привыкла на других кататься?

- Ага, на других. Таких как у Алексея. И непременно, чтобы сидения были с подогревом.

Он злится, а меня саму аж трусит. Ну правда, чего он меня подкалывает? Я же хотела мирно, можно сказать, полюбовно с ним прокатиться. А вместо этого он в меня негативные эмоции швыряет.

- Никита, - не выдержав, обратилась я. - Алексей мой старый друг. Не любовник. Друг.

- Между мужчиной и женщиной дружбы не бывает.

- По собственному опыту знаешь?

- По вашим глазам прочёл. Вы же как друг друга увидели, так в лицах изменились.

- Просто неожиданная встреча.

- Ага, и только потому что ты "друг", он меня послал твою задницу в безопасное место перевезти. И это в то время, когда у него каждый человек на вес золота.

- А ты, видимо, хотел стволом на стрелке помахать, да? А тут я тебе все планы перепортила. Ну, извини.

- И откуда ты только знаешь про стрелку и стволы? Откуда ты вообще знаешь, что происходит в мире серьёзных мужчин? Ты же только этой ночью из Покровки приехала.

- И что с того? Или ты надеялся привезти тихоню из деревни и домострой с ней замутить?

- Была такая мысль! Не спорю. Дурак. Что с меня взять? Увидел хрупкое создание с подбитыми глазами и решил приютить. Вырвать, так сказать, из болота и помочь обустроиться на новом месте.

- А в процессе обустройства, наверное, ещё и не грех эту бедняжку в постельку к себе затащить?

- Что ж, и такая мысль была! - он откровенничал. Но делал это грубо, зло. Будто защищался. От меня.

- А что же это Вы, благородный рыцарь, меня в первую же ночь не осчастливили своим присутствием в постели!?

- Хотел побыть ещё в предвкушении незабываемого момента!

И всё на повышенных тонах. Орём, но не сдаёмся.

- Допредвкушался! Теперь я уж и не знаю, дойдёт ли у нас до постельки. Ты так орёшь, что всякое желание пропадает.

- На себя посмотри! Ты по децибелам мне не уступаешь!

- Ах, какие мы нежные! Крик не переносим.

- Какие есть!

- Наверное, уже жалеешь, что нас с тобой свели обстоятельства?! Сколько нервов ты ещё себе попортишь общением со мной!

- Не переживай, я найду способ получить компенсацию за твоё вульгарное поведение!

- Вульгарное!? - возмутилась я и отвесила ему подзатыльник.

Он гневно на меня посмотрел. И ничего не говоря, стал притормаживать.

Ну, думаю, всё... до Ейска пойду пешком. Сейчас он меня вышвырнет из машины и поедет обратно в Краснодар. А у меня ни денег, ни телефона.

Но не успела я дофантазировать своё горе-путешествие. Никита съехал на обочину, остановил машину и вышел, громко хлопнув дверью. И как я совершенно верно предположила, всё это делалось, чтобы выкинуть меня из машины. Рывком открыл пассажирскую дверцу, схватил меня за плечи и потянул наружу.

Уже давно тёмная ночь. Холодно. Я не продержусь до утра на улице.

Сопротивляясь, перешла на мат. Он ответил тем же. Но в его грубости не было обращений ко мне. Он ругал лишь себя. Поняв это, перестала брыкаться и вскоре оказалась вытащенной из машины.

- Я об этом очень пожалею, - прорычал он и продолжил подавлять моё сопротивление.

Полностью блокировал мои руки, прижал собой меня к задней двери. Он близко, близко. Дышит как зверь. Но я его совершенно перестала бояться. Я вдруг осознала, Никита меня не бросит здесь. Не оставит. Он сделает всё возможное, чтобы защитить меня.

И как только перестала вырываться, почувствовала вкус его губ. Сладкий поцелуй настолько быстро лёг на мои губы, что я растерялась. Поцеловав, Никита крепче прижал меня к себе, и его дыхание вскоре стало замедляться.

- Я думала, ты меня выкинешь, - тихо произнесла я.

Никита бережно приподнял мой подбородок, чтобы повторить поцелуй. На этот раз поцелуй длился гораздо дольше. Мы полностью раскрыли возможности, а главное потребности друг в друге. И этими нежными прикосновениями утолили жажду близости.

- Я бы никогда не избавился от тебя.

От его слов мне стало ещё лучше. Стою, улыбаюсь и думаю, как же хорошо мне сейчас.

- Это очень хорошо, а то до Ейска я пешком не дойду.

- Тогда присаживайся. Поехали. И больше, пожалуйста, не шали.

- Иначе поцелуешь?

- Или выпорю.

- Уж лучше целуй...

И потянулась к нему сама, чтобы получить ещё одну незабываемую порцию нежности от этого восхитительно целующегося красивого парня с глазами небесного цвета.

- А теперь живо в машину! – улыбаясь, скомандовал после поцелуя он.

Я повиновалась, и вскоре мы продолжили наше путешествие.

***

- Ты давно в разводе?

- Два года.

- А я замужем вообще не была.

- Принца ждёшь?

- Нет. Никого не жду.

Потянулась к магнитоле, поискала приятную музыку и, найдя подходящую, удобнее устроилась на сидении.

- Маш, я не хотел тебя обидеть.

- Я знаю. Поэтому и не обиделась.

После паузы он попросил:

- Расскажи о себе.

- О себе... - задумалась я. - Мне иногда кажется, что я совершенно не знаю себя. И это лишь по той причине, что нет у меня возможности делать что хочу. Нет, я, конечно, пытаюсь удовлетворять свои потребности, но всегда делаю это с опаской. Точнее, с оглядкой. С оглядкой на своего отца. И не сказать, что он деспот или тиран, нет. Он нормальный. Слегка воинственный. Но по-другому у нас нельзя.

- А кто твой отец?

- Человек, - спокойно произнесла я и посмотрела на Никиту. - А что ты расскажешь о себе?

- Да, наверное, то же самое. С той лишь поправкой, что все мои опасения упираются в отсутствие финансовой стабильности.

- Алексей случайно проговорился, ты до недавнего времени работал в банке.

- Работал. Платили там чуть больше, чем я получаю сейчас, когда работаю всего лишь водителем.

- Но почему ты уволился?

- Надоело.

- Ходить на работу?

- Притворяться. Носить деловой костюм. Ездить на дорогой машине друга. Заводить ненужные знакомства. И улыбаться. Всем. Даже тем, кто мне неприятен.

Мне это было знакомо, но я промолчала.

- И ещё, Маш, я вдруг осознал, что совершенно не получаю удовольствия от своей жизни. Меня всё стало раздражать. Лживые коллеги. Гламурные девицы, которые, увидев мою убогую квартирку, фыркали и поливали меня грязью, обвиняя, что я из грязи лезу в князи... Я подумал, может действительно хватит строить из себя делового парня? Не лучше ли перестать нравиться? И тогда я уволился. Но, порвав с прошлой жизнью, от "сострадания" к себе, запил. Вадим, мой друг, ты, кстати, его сегодня видела, он не позволил мне скатиться на дно и устроил на работу. Я же раньше в таксопарке работал. И мне это нравилось. Если бы не алчный аппетит бывшей жены, не ушел бы оттуда. Она даже после развода пилила и вынуждала сменить работу. Мне бы послать её и уйти с квартиры. Но я не смог. Первые месяцы после развода ещё на что-то надеялся, думал, вот начну хорошо зарабатывать, и Маринка вернётся. Мне тогда казалось, что она единственная на всей Земле, кто мне нужен. А когда окончательно перебесился, понял, что это не так. Понял, что и с другими в койке мне неплохо...

- Но не хорошо.

- Это точно, - сказав, он поменял радиоволну и сделал погромче. А когда закончилась песня, выключил приёмник совсем. - Удивительно, но когда я тебя увидел вчера, почему-то усомнился, что все женщины одинаковые. Ты мне показалась такой беззащитной. Хотелось прижать тебя и собой защитить от всего мира. Я понимаю, это глупо. Но это было импульсивное желание. Хотя я рад, что ты сейчас едешь в машине, в которой за рулём я. Жаль только, что машина Вадима сгорела. В ней тебе было бы гораздо приятнее ехать.

- Вряд ли.

- У неё сидения были с подогревом.

- Если бы машину Вадима не взорвали, я бы не поехала с тобой в город. И вообще не оказалась в твоей квартире. И уж точно, Алексей меня не отправил в Ейск.

- Ну, если так рассуждать, тогда ты права...

Он улыбнулся. Но лишь на миг.

- Маш, а ты давно работаешь на Алексея? И извини за вопрос, кем?

- Я на него не работаю, - удивилась его вопросам я.

- Просто не понимаю, что вас связывает?

Выдохнула и призадумалась: врать дальше или сказать правду?

- Никита, а можно я тебе правду скажу позже?

Он на меня посмотрел и сухо произнёс:

- Я почему-то так и думал... Не скажешь ты правду.

- Скажу, но потом.

- Ладно, - а сам расстроился. И усердно стал смотреть на дорогу.

В этот момент у него зазвонил телефон.

- Алло. Ещё едем... даю, - протянул телефон мне. - Алексей с тобой хочет поговорить.

Прижала телефон к уху.

- Слушаю.

- Как у вас дела?

- Нормально, Лёш.

- Вы когда в Ейск въедете, наберите меня.

- Хорошо. Привет передал? - поинтересовалась я относительно общения с отцом.

- Передал. Он просил быть аккуратнее.

- Я постараюсь.

- Всё, конец связи.

- Пока.

Вернула телефон Никите.

- Алексей просил позвонить ему...

Никита меня прервал на половине фразы:

- Я всё слышал.

И потом надолго замолчал. Я тоже не стала нарушать тишину. Ну в самом деле, чего я навязываюсь. Захочет, поговорим. В конце концов, уже глубокая ночь. Ему нужно быть сосредоточенным и не отвлекаться на мою болтовню.

Именно так я думала, и сама не заметила, как задремала. Когда же проснулась, обнаружила, что машина стоит на парковке перед небольшим магазином. Никиты в машине не было.

Удивилась, но ничего предпринимать не стала. Просто продолжила сидеть в машине. Минут через пять увидела Никиту. Он вышел из магазина, и в руках у него были большие пакеты. Я надеялась, что с едой, ведь за этот день трапезничала только тем мороженым, что принёс Никита. Ну и ещё утром, после того как обнаружила, что примкнута в квартире, устроила в отместку хозяину квартиры легкий набег на скромные запасы холодильника. И теперь, глядя, как дверца распахивается, и пакеты вручаются мне, я непроизвольно принюхалась.

И, о чудо, пахло действительно едой!

Тёпленькой, вкусненькой выпечкой и ещё чем-то невероятно аппетитным.

- Мммм... Надеюсь, это нам?

- Кушай, - улыбнувшись моей несдержанности, Никита присел на водительское сидение, захлопнул дверцу и завёл двигатель. - Планы немного изменились. Сейчас мы отправляемся на квартиру одного из друзей Алексея.

- Зачем?

- Чтобы ждать дальнейших инструкций.

- Не поняла, - растерянно я посмотрела на Никиту, - И долго мы будем ждать эти инструкции?

- Этого не знаю. Хочешь, сама с Алексеем поговори.

Но звонить Алексею я отказалась. Поехали на квартиру.

Как оказалось, это была коммуналка. Старая постройка. Одно радовало, наличие удобств. О джакузи речи не шло, зато умыться и элементарно привести себя в относительный порядок, было где. К тому же соседи тихие. Вернее, миролюбивые. Старушка и немного пьяненький старичок, которые весьма охотно провели нас в комнату друга Алексея. Что меня удивило, комната не закрывалась на ключ. В ней было чистенько, а больше мне ничего и не нужно было. Завидев кровать, отправилась прямиком к ней:

- Чур, я буду спать здесь.

- А я? - с долей смущения спросил Никита, стоя у меня за спиной.

Но ответить ему не успела. За меня это сделал пьяненький старичок, проходивший по коридору:

- А там же ещё диванчик есть, он стоит за ширмой.

Никита в очередной раз поблагодарил старичка за участие и прикрыл дверь. А после беглого перекуса мы завалились спать.

- Спокойной ночи.

- Скорее, доброе утро, - прозвучал тихо его голос за ширмой.

За окном уже действительно намечался рассвет, поэтому, не переходя в дальнейшую дискуссию по этому поводу, мы провалились каждый в свой сон.

***

Когда проснулась, Никита ещё спал. Я сходила в ванную комнату, умылась и даже почистила зубы, приобретенной специально для меня зубной щёткой и пастой. И вернулась в комнату. Хотелось кофейку. Или хотя бы чаю. Но... квартирка чужая, продукты в ней чужие, а прогуляться до магазина возможности не было. Без денег, да ещё в тинейджерском прикиде, я была бессильна. Как говорится, обстоятельства непреодолимой силы...

И всё же одно я могла сделать - позвонить Алексею и узнать, когда условия моего изгнания из родного города улучшатся.

- Алло, - я старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Никиту, - Как у вас дела?

- Нормально, Тань. Скоро всё кончится.

- В смысле? - испугалась я.

- В хорошем смысле. Но домой тебе возвращаться пока нельзя. Сегодня тебя заберет в Москву Павел. Он уже подъезжает к Ейску.

- Я не хочу! - возмутилась я.

- Это не моё решение.

- Передай своему драгоценному хозяину, я не поеду с Павлом.

- Это не обсуждается.

- В таком случае, ищите ветер в поле. Я сама о себе позабочусь, но с этим придурком не поеду.

- Таня! - успел крикнуть Алексей, прежде чем я отключила телефон и вернула на тумбочку, которая стояла рядом с диваном, на котором всё ещё спал Никита. Как мне казалось, спал.

Не успела я сделать шаг от дивана, как услышала голос Никиты:

- Кто такой Павел?

Аж вздрогнула. И медленно повернулась в сторону недовольного голоса.

- Ой, извини. Разбудила?

Его взгляд злой. Поза напряжённая.

- Кто он?

- Это... Это... - замялась я.

Врать не хотелось.

А правду говорить почему-то не получалось. Спас меня телефонный звонок. Естественно, от Алексея. Естественно, он был возмущён моим нежеланием ехать с Павлом. Он орал и, судя по гневному лицу Никиты, держащему телефонную трубку рядом с ухом, прибегал к мату, эхом долетающему даже до меня.

- Я понял тебя. Всё исполню, - заверил Никита Алексея и, отключив телефон, отложил его на тумбочку.

Но обратился ко мне он не сразу. Возможно, просто ждал, что именно я заговорю первой. А я почему-то в конец растерялась и теперь не знала, что вообще мне делать.

- Кто такой Павел? - повторил вопрос Никита.

- Один самовлюблённый тип из Москвы, - единственное, что смогла произнести я.

- Почему ты не хочешь ехать с ним?

- Он мне не нравится.

- А со мной согласилась поехать?

- А с тобой согласилась, - выпалила и, осознав в чём только что призналась, испуганно посмотрела на Никиту.

Он поднялся с дивана, подошел ко мне и, взяв за подбородок, повернул лицо так, чтобы видеть мои глаза.

- А теперь чётко и внятно, почему ты поехала со мной?

Молчу. Говорить, что причина в распоряжении Алексея, глупо. Сейчас же Алексей тоже выбора не оставляет, а я сопротивляюсь.

Не стал Никита долго допытываться. На миг в его глазах появилось что-то тёплоё, но вскоре гнев вытеснил это. И Никита нехотя отпустил меня. Однако я так и продолжила молча смотреть ему в лицо. Я не боялась. Хотя и испытывала неловкость. Внезапно Никита сделал шаг прочь от меня, и я словно оказалась у пропасти. К нему не могу приблизиться. Решимости не хватает. Но и на месте устоять сил нет. Будто штормит. Швыряет меня. И тогда я протянула руку и ухватилась за рукав его свитера.

В один шаг Никита приблизился ко мне, обнял крепко-крепко и тихо, с каким-то горьковатым привкусом, произнёс:

- Я с тобой с ума сойду...

А мне вдруг стало так легко, что я невольно улыбнулась и попросила:

- Поцелуй меня.

Наверное, подобное просить нельзя? И раньше я никогда о таком мужчин не просила. А с Никитой по-другому не смогла. Он меня манил. Но все его призывы были едва уловимы. Будто их и не было вовсе. Будто они были только в моём воображении. Но вот он обнял, прижал к себе, и сердце моё пропустило удар.

- Эх, Маня, я бы тебя давно... и не только бы целовал, но... но Алексей... Он не тот человек, через которого можно переступить.

- Но мы же с ним не любовники! Я думала, ты это уже усвоил! - возмутилась я.

- Он просил передать, что Павла разочаровывать нельзя. Дальше ты поедешь с ним.

- Ты меня отдашь Павлу? Так просто возьмешь и отстранишься? И тебя совершенно не интересует для чего я ему?

- Меня это очень интересует! До такой степени, что башку ему готов свернуть при встрече. И ещё меня интересует, почему Алексей орал как не в себе, когда объяснял, что ты должна дальше ехать с неизвестным мне Павлом.

Посмотрела на Никиту и не смогла сдержать улыбку.

- Так может нам отключить телефон и сбежать из этой квартиры?

- В какую сторону бежать будем? - не разделил он мой оптимизм. - Нет, хрустальная девочка, никуда мы с тобой не сбежим. И ты, пожалуйста, не рыпайся из квартиры. В одиночку тем более пропадешь...

- Но я, правда, не хочу ехать с Павлом, - с грустью призналась я и покинула объятья Никиты.

- Он... он вообще кто такой?

- Сын столичного прокурора.

- Не понял... что вас связывает?

- Ху-х, - раздосадовано выдохнула я и присела на диван, - Официально он мой жених.

- Кто? - Никита присел на корточки напротив меня, чтобы иметь возможность видеть мои глаза.

- Жених.

- Сын столичного прокурора - твой жених?

- Ага. Только я его не люблю. И никогда не любила. Думаю, и он особой симпатии ко мне не испытывает.

- Бред какой-то... Я не понимаю, как такое возможно?

- Это действительно странная история, но только до тех пор, пока тебе не откроется одно единственное обстоятельство.

- Какое? - Никита пристально смотрел мне в глаза.

- Знаешь, на кого работает Алексей? - сухо спросила я.

- Конечно. На Рыка.

- На Рыкова, - поправила я, хотя и знала, что отца чаще звали просто Рык.

- К чему этот вопрос?

- К тому, что я дочь Рыка. И зовут меня на самом деле Татьяна. Татьяна Рыкова. И именно я та Татьяна, которой ты устанавливал антенну и роутер в Покровке. Именно по моей просьбе Алиса позвонила тебе... Ещё вопросы есть?

Но Никита ни о чём не спрашивал. Молча на меня смотрел и думал о том, что я сказала.

- Извини, - поднялась и обошла его. - Это случайно вышло. У меня не было злого умысла. Просто хотела, чтобы твоему отношению ко мне не мешала моя фамилия.

Никита пересел на диван. И продолжил смотреть на меня.

- Я действительно не хотела ничего плохого. Ты мне понравился. Не сразу, конечно. Когда перестал вести себя как столичный мажор, так и приглянулся мне.

Замолчала и нерешительно сделала шаг к нему. Жестом остановил меня. Поднялся и принялся искать свои сигареты. Но закурил не сразу. Долго нервно разминал сигарету в пальцах. Спичку смог зажечь лишь с третьей попытки. А когда сделал первую затяжку, подавившись дымом, закашлял.

- Никита...

Посмотрел на меня и попросил ничего не говорить:

- Потом. Все слова потом.

И продолжил курить.

Я не знала, когда наступит это "ПОТОМ". Его молчание меня убивало. Не в силах усмирить свои мысли, резко вышла из комнаты и успела сделать пару шагов в сторону кухни, но... Никита, неправильно оценив моё поведение, настиг меня, подхватил и вернул в комнату.

- Сбежать решила?

Я не ответила. Вообще ничего больше не хотелось ему говорить.

Потом, потом... А если не будет этого самого ПОТОМ? Если не будет вообще ничего? К чему тогда все эти слова, оправдания и... и эмоции?

Накрыла лицо руками и постаралась успокоиться. Но отчего-то это не выходило. Стало вдруг холодно и одиноко. Больше всего не хотела сейчас разрыдаться у него на виду. Уж лучше пусть Павел меня заберет, чем что-либо ещё выяснять с Никитой...

Сама того не заметила, как оказалась уложенной в постель. А сам Никита присел рядом и стал стягивать с себя рубашку.

- Сейчас я сделаю самую большую глупость в своей жизни, но это лучше, чем упустить такой шанс.

- Шанс? - паника начала овладевать мной. И чем меньше одежды оставалось на Никите, тем больше её становилось. - Что ты собираешься делать?

Он, оставшись лишь в трусах, потянулся к моим штанишкам.

- Помочь или сама снимешь? - как-то зло спросил он.

Но глаза мои от удивления так округлились, что на помощь с моей стороны он решил не рассчитывать и рывком стянул мою одежонку. Одновременно я лишилась и трико, и трусишек. Я не была к такому готова и не успела оказать должное сопротивление. Пряча обнаженные ноги (а главное не столько их), потянула одной рукой майку вниз, а другой рукой одеяло вверх.

А Никита, осознав, на что пялится, замер. Казалось, приступ его яростного желания завладеть мною столкнулся с непреодолимой преградой. И если до этого момента он ещё на что-то действительно рассчитывал, то увидев наполовину обнажённую меня, ударился о невидимую стену и разбился. Во всяком случае, его желание разлетелось на мелкие осколки.

Ещё несколько секунд он смотрел, как я дрожащими от страха руками укрываю себя, а потом издал какой-то приглушенный болезненный звук, схожий с воем. И уткнулся мне в живот, а руками робко обнял меня за талию.

И с горечью выдохнул.

Слова действительно нам были не нужны в этот момент. Мы хотели, мы многое хотели. Но и я, и он, барахтаясь в собственных страхах, будоражили пространство вокруг и создавали волны, разбегающиеся от нас в разные стороны, волна на волну. И в результате мы так и не поняли друг друга. Не осознали насколько больно каждому от того, что он одинок.

Немного придя в себя и успокоившись, я потянулась к его голове и погладила по волосам. Мне было его жаль. Его, себя... несостоявшихся НАС. Рука моя ещё дрожала, но Никита этого не заметил. Казалось, он вообще в тот момент ничего не замечал. И даже если бы я ему говорила, что он гад и мерзавец или, напротив, самый лучший на Земле, он бы не услышал меня. Уж слишком плохо ему сейчас было. И душа его, мечась между желаниями и реальностью, ничего не могла понять.

Терзания, страдания и вымученность речи...

***

Через несколько минут позвонил Алексей и сообщил, что Павел у подъезда, ждет, когда я спущусь. Никита меня не провожал. После звонка Алексея он совсем сник и, стараясь не выдать своего состояния, протянул одежду, совсем недавно сорванную с меня, и сдержанно попросил:

- Одевайся. У подъезда тебя ждёт жених.

Но сам одеваться не стал. Закурил и присел на диван.

Я оделась и посмотрела на него, ожидая хоть какую-нибудь нормальную фразу на прощание, он небрежно махнул рукой в сторону двери и сделал очередную затяжку.

Не хотелось мне так расставаться. Подошла и присела рядом с ним.

- Угостишь сигареткой?

- Нет. Курение убивает, - сухо произнёс он и выпустил очередную струю дыма в сторону от меня.

- Убивает равнодушие. И непонимание.

- Ни того ни другого с моей стороны к тебе нет. И именно поэтому я прошу тебя, уходи. И никогда не появляйся в моей жизни. Нет меня и никогда не было. Поняла?

- Поняла.

Прикоснулась на мгновение к его руке, поднялась и вышла из комнаты.

А потом...

А потом была длинная утомительная поездка в обществе Павла в город, который я никогда не любила и вряд ли полюблю. Моё пребывание в Москве продлилось целый месяц. Я понимала, что делалось это не столько из-за проблем в Краснодаре, сколько ради желания отца приблизить день моей свадьбы с Павлом.

Но мы с моим столичным "возлюбленным" не шли на сближение. Хотя он и делал попытки наладить более тесное общение. Пару раз приглашал в театр, раз в кино и несколько раз в ночной клуб. Но... никуда я с ним не пошла. Целыми днями бродила по их большому дому, не зная, куда приткнуться. Читала книги, помогала кухарке на кухне, а садовнику в саду. Единственным человеком из членов семьи прокурора, с кем подружилась, была мать Павла. Она сразу обратила внимание на моё подавленное состояние и предложила всевозможную помощь. Именно благодаря ей я обзавелась новым гардеробом, новым телефоном и возможностью связаться по компьютеру с клиентами, которые всё ещё ждали мои проекты.

Работа меня немного отвлекла от дурных воспоминаний и неприятных дум. Единственное, от чего я не смогла полностью отгородиться, так это от хозяйского сына.

- Татьян, ты много времени проводишь за компьютером. Я тебя практически не вижу.

- Это не столько из-за моей работы, сколько из-за твоего ночного образа жизни.

- Может, ты хотя бы этот вечер и ночь согласишься провести со мной?

Не веря своим ушам, подняла на Павла удивлённый взгляд.

- Это я к тому, Танюш, что сегодня ты могла бы составить мне компанию. Приглашение на выставку у меня на две персоны.

- Я не люблю подобные мероприятия.

- Как же ты собираешься жить в Москве с таким консервативным взглядом на искусство?

- А я и не собираюсь жить в Москве.

- В Европу хочешь? - проникся симпатией к этой идее Павел. - Неплохой вариант. Я почему-то об этом не думал раньше. А в какую страну поедем?

- Паш, вот честно, только без обид, ты что, действительно хочешь, чтобы твоей женой стала я?

- Разве ты сама этого не хочешь?

- Честно? Не хочу. Я не люблю тебя. Ты не любишь меня. Так зачем весь этот фарс?

Павел пристально посмотрел на меня и после непродолжительной паузы растерянно произнёс:

- Но... мне казалось, это уже решено.

- Кем? Мною и тобою? Или нашими родителями?

- Подожди... - в конец растерялся Павел и нервно стал заламывать свои длинные ухоженные пальцы. - Но есть же обязательства. Ты не можешь всё отменить.

- Какие ещё обязательства? - удивилась я.

- Твой отец обещал.

- Ну, так и женись на нём! - не выдержала я и огрызнулась.

- В нашей стране в жёны можно брать лишь женщин.

Его аргумент меня развеселил.

- А если бы однополые браки были разрешены, тогда бы ты женился на моём отце? - меня в конец стала раздражать его тупость.

- Тогда бы я точно не женился на тебе.

Теперь притихла я. Соображалка работала у меня неплохо, но в тот момент я чувствовала себя полной дурой.

- Не поняла, ты сейчас о чём?

- А ты не знаешь? Неужели отец тебе этого не сказал.

- Не сказал чего? - совсем нехорошие мысли начали бегать в моей непутёвой головушке.

- Что ты мне нужна лишь для статуса.

- Ты - гей? - выпалила я и стала отступать от него как от прокаженного, но поняв глупость своего поведения, остановилась.

Он усмехнулся и присел в кресло. Закинул ногу на ногу и поправил шейный платок, словно галстук.

Догадка перестала нуждаться в подтверждении.

А присела в кресло, стоявшее напротив.

- Я этого не знала.

- Я это уже понял...

Мы ещё какое-то время так сидели в молчании. Потом он повторил своё предложение поехать на выставку, и я согласилась.

С того дня я уже не призирала его за внешность и манеру поведения. Забавно, но он постепенно стал мне нравиться. Естественно, не как мужчина. Просто как человек. Он рассказал, что нежелание отца принимать его "особенность", однажды привела к тому, что он вскрыл себе вены. Тогда его спасли. Но понимание с отцом так и не было найдено. А однажды Павлу было сказано, женись, сынок, и тогда я закрою глаза на твои пристрастия.

Но кто же согласится на такой брак?

Не сразу нашлась невеста. Отчасти благодаря матери Павла этот вопрос был решён в мою пользу. А всё дело в том, что мать Павла и мой отец были дальними родственниками, и такой "полюбовный" вопрос был решен в тихом семейном кругу. Отцу этот брак приглянулся не сразу. Но компенсационная сторона была настолько привлекательна, что он колебался недолго.

Думал ли отец обо мне?

Думал. Я ему позвонила и узнала, что он очень много чего думал по этому поводу. Думал, что его дочь сможет вернуть Павла на "праведный путь". Думал, что даже если этого не произойдёт, от брака доченька его станет богаче благодаря столичным родственникам. Ну, а всё остальное... это только нюансы. Которые отец поможет мне преодолеть. Поможет деньгами. Подарками и закрытием глаз на моё общение с нежелательными людьми.

И в результате, я в чужом городе, в доме, где меня не любят и никогда не полюбят.

Но месяц прошел. Ссылка кончилась, и я смогла вернуться домой. Этот месяц меня сделал более одинокой. Вдали от подруг я стала совсем замкнутой. И даже общение с Павлом и его матерью не могли скрасить столичное изгнание.

Вернувшись в Краснодар, я не спешила показаться на глаза отцу. Меня измучила мысль, что отец осознанно пожертвовал моей жизнью. Моими чувствами и вообще планами на жизнь. И всё ради чего? Ради столичного кумовства? Ради сильной руки покровителя в прокуратуре?

Пустота... Именно с таким чувством я бродила по комнатам своей квартиры. Хотелось спрятаться в тихой норке и никому не показываться на глаза. Но вся беда в том, что этой самой норки у меня не было. Теперь не было. Теперь квартира, подаренная отцом, не представлялась таким уж благом. Даже преподнесённая новая машинка от отца раздражала. Раздражала всем, начиная с голубого цвета. Всё вновь решалось без моего участия.

Блуждая по комнатам, я неожиданно осознала, что уже давно ничего не решаю. И это открытие жирным нефтяным пятном размазалось по моей душе. Стало вдруг настолько тошно, что я, схватив лишь сумочку, выскочила из квартиры.

Бежала по уличным тротуарам долго. Бежала в никуда, лишь бы подальше от всего.

- Алиса, забери меня, - тихо попросила, когда поздно вечером позвонила подруге.

Алиса нашла меня в городском парке. Отвезла к себе на квартиру. В тот вечер мы почти не разговаривали. Многое было понятно без лишних слов. А утром, когда я всё же сообщила об особенностях брачной сделки, подруга поинтересовалась:

- Что ты собираешься делать?

Я пожала плечами и сообщила, что нет у меня планов.

- Танюш, так нельзя.

- Нельзя? А как можно? Разве можно мною распоряжаться, как вещью?

- Не накручивай себя, - попросила Алиса и подлила ещё немного кофе.

И только сейчас я посмотрела по сторонам и удивлённо заметила отсутствие Вадима:

- А где Вадим?

- Я ещё вчера тебе сказала, он уехал по делам. Вечером приедет.

- Извини, забыла. Вообще в голове ничего не держится. В одно ухо влетает, в другое вылетает.

- Уж лучше пусть так. Чем помнить обо всём.

- Алиса, ты только, пожалуйста, никому не говори, что Павел гей.

- Хорошо, никому не скажу.

Вечером приехал Вадим. Алиса подвела меня к этому огромному человеку и сообщила:

- Танюш, это мой Вадим.

- Приятно познакомиться, - задрав голову, произнесла я.

- О... - было ясно, он меня узнал. - Какая неожиданная встреча.

И улыбнулся.

- А вы знакомы? - удивилась подруга и посмотрела на меня.

Пришлось признаваться.

- Немного знакомы. Как-то встречались на квартире у Никиты, - опередила я Вадима и сообщила лишь часть правды. - Кстати, как поживает Никита?

Вадим немного помедлил с ответом, но сообщил, что с другом его всё в порядке. Ну а мне больше знать ничего и не хотелось. Я, конечно же, иногда думала о нашем с Никитой путешествии в Ейск. Но все мои думы были всего лишь воспоминаниями. Он просил его забыть, к сожалению, это сделать я не сумела. Но зато не фантазировала нашу встречу и вообще не считала возможным искать с ним встреч.

Мне и так было плохо, чтобы усугублять своё положение отношениями, которые ни к чему хорошему не приведут. Тем более что сам Никита всё предельно ясно мне тогда сказал:

- Нет меня и никогда не было.

После ужина я поблагодарила хозяев и вызвала такси.

- Может, останешься на ночь? - немного расстроилась подруга, узнав о моём желании ехать домой.

- Нет. Пора и честь знать. Как говорится, в гостях хорошо, а дома... сама понимаешь.

Чмокнула подругу в щёку и пошла в сторону прихожей.

- Я провожу, - поняв тревогу Алисы, сообщил Вадим и последовал за мною.

И хотя я заверяла, что не потеряюсь в их подъезде и благополучно дождусь такси, Вадим пошел меня провожать.

Уже выйдя из подъезда и озираясь по сторонам, ожидая прибытия авто с шашечками на крыше, я не выдержала и спросила:

- Никита... в городе?

Вадим, конечно же, обратил внимание на мой неподдельный интерес, но ответил без заминок:

- В городе.

Почему-то хотелось больше информации. Но задавать дополнительные вопросы не решилась.

Уехала домой.

А через день случайно встретилась с Алексеем. Он приехал к отцу, и так получилось, мы с ним столкнулись в коридоре.

- Привет! Вернулась!

- Привет. Как видишь. Мне позволили вернуться.

- Рад видеть тебя. Если не спешишь, давай через полчаса в холле встретимся и в кафе сходим. Дельце есть.

- Договорились.

В кафе Алексей говорил со мной на разные темы, и я понять не могла, ради чего он меня собственно позвал.

После десерта, когда я уже окончательно забыла о "дельце", он спросил:

- С Павлом как у тебя?

- Готовлюсь к свадьбе, - сухо сообщила я и, в конец потеряв аппетит, отложила десертную ложечку.

- Что-то в твоём голосе не слышу радостных ноток.

- А меня никто не просил изображать радость по этому поводу. Просили лишь стать женой мужчины, который предпочитает в сексе мужчин. Только никому об этом не говори.

Чашечка кофе так и не коснулась губ Алексея. Его парализовало от моих слов. И лишь когда отпустило, он попросил повторить.

Повторила.

Алексей нервно посмотрел по сторонам, жестом пригласил официанта и ускорил завершение наших посиделок в кафе.

Мы, не говоря ни слова, вышли из кафе, сели в его машину и поехали. Куда я не знала. Алексею доверяла, поэтому не нервничала. Мне было всё равно, что происходит вокруг. Конечно, Алиса бы меня упрекнула, что так нельзя. Нужно бороться!

А с кем? С отцом? Может, с Павлом?

У меня никакого желания не было учинять междоусобицу. В конце концов... не такая уж это и жертва, стать женой мужчины, который тебя не полюбит. Зато есть бонус, он не возжелает исполнения супружеского долга. Отец от меня отстанет и не будет так уж рьяно контролировать моё окружение. К тому же, я не обязана постоянно проживать в Москве. На этом и Павел не настаивает. Короче, куда не глянь, везде плюсы. Но... от чего же так тошно?

- Танюш, - позвал мягким голосом Алексей. - А как ты смотришь на небольшой отрыв сегодня вечером?

Без раздумья сказала:

- Положительно смотрю.

- Отлично! Будь готова, к восьми я за тобой заеду.

- Супер! - отчаянно выпалила я.

***

Ночной клуб, в который привёл Алексей, был мне знаком. Разместившись за дальним столиком, заказали выпивку, закусь. И понеслась! Мы пили, танцевали и просто веселились. Мне было хорошо с Алексеем. Я радовалась, что у меня такой хороший друг, понимающий без лишних слов.

А в полночь, когда веселье перешло в стадию "как бы не переборщить?" я почувствовала острую необходимость уединиться в дамской комнате. Попросив Алексея не скучать, отправилась приводить себя в относительный порядок.

Покурила, умылась, опять покурила... и так мне захотелось домой, что кинув небрежный взгляд в зеркало на своё весёленькое отражение, решительно отправилась на выход из дамской комнаты, чтобы отыскать Алексея и упросить его вернуть меня домой.

Именно эта мысль меня как-то мобилизовала и позволила быстро продвигаться вдоль танцпола. Меня цепляли какие-то люди. Одни случайно, пьяные нарочно. Но знакомиться ни с кем из них не хотелось. Поэтому я шла к своему спасательному кругу.

- Алексей! - не доходя до нашего столика, крикнула я и махнула рукой, подзывая к себе.

- Что случилось? - быстро подойдя, поинтересовался он.

- Хочу домой.

- Без вопросов. Поехали.

И мы поехали домой.

Помню, он даже завёл меня в квартиру, довел до постели, уложил и снял с меня обувь.

- Спокойной ночи, Танюш.

- Спасибо... - тихо произнесла я и потянула на себя покрывало.

Алексей тихо вышел в коридор, и вскоре я услышала, как щёлкнул дверной замок.

И я уснула.

***

Эта терапия положительно повлияла на моё отношение к браку с Павлом. По крайней мере, я перестала испытывать брезгливость к этой ситуации и жалость к себе. В конце концов, это не самое худшее, что могло случиться со мной.

- Пап, договаривайся с родителями Павла о свадьбе. Я согласна.

Отец меня похвалил, что-то начал обещать, но я попросила его все разговоры оставить на потом.

- Хорошо, дочь. Созвонимся позже.

Бракосочетание было назначено на конец августа. Состояться сие радостное событие должно было, естественно не в Краснодаре. Лимузин, ресторан. Всё по высшему разряду. Принимающая сторона решила не экономить. Мне было все равно, поэтому я их не ограничивала.

***

- Алло, Алиса, привет! Чем занимаешься?

- Да так, кулинарный подвиг собираюсь совершить.

- Помощь нужна?

- Да! - радостно крикнула подруга в телефонную трубку и я начала собираться в гости к ней.

Как оказалось, Алиса провинилась перед Вадимом, и тот выставил ей условия примирения - БЛИНЫ!

Учитывая, что подруга действительно была несильна на кулинарном поприще, Вадим умело воспитывал свою взбалмошную девочку. И я ему мешать не собиралась. Точнее, узнав о причине Алисиных мытарств, решила ей не помогать. А взяв бокал для виски и, естественно, сам напиток, присела за кухонный стол.

- А помогать мне? - возмутилась подруга, когда осознала, что я предпочитаю употребление алкогольного напитка, нежели замес теста.

- Извини. Но ты должна сама. В конце концов, это твой крест. Я же не прошу разделить со мной участь жены гомосексуала.

- Тань... - подруга жалостливо посмотрела на меня.

- Сама! – не повелась я на её грустные глазки. И приступила к употреблению содержимого моего бокала.

Кухня была в дыму, а я пьяна, когда вернулся Вадим.

- Бог ты мой! Что здесь происходит? - ошарашено спросил он.

- Ой, ты уже вернулся? - смущенно улыбалась Алиса, глядя на своего великана.

- Вадим, учти, я ей не помогала, - давясь от смеха, сообщила я и закусила сыром очередную дозу виски.

- Да это и так понятно, - улыбнулся Вадим и попросил Алису продемонстрировать результат кулинарных стараний.

И хотя шедевром нельзя назвать то, что преподнесла на тарелочке Алиса, Вадим был доволен. Схрумкал одним махом блины, притянул свою непоседу к себе и похвалил. Ну а я потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси.

- И не уговаривайте, не останусь! - услышав очередную просьбу от Алисы остаться до утра, сказала я.

- Тань, ну куда ты сейчас поедешь в таком виде?

- Домой, - одевая туфли, сообщила я.

Вадиму, судя по всему, тоже не нравилось мое состояние. Но уговаривать остаться, он не стал. Как маленького котёнка поднял своими ручищами и понёс меня в зал на диванчик.

- Что ты делаешь? - возмутилась я.

Но отвечать мне никто не собирался.

- Правильно, правильно! С ней только так! - слышала я голос Алисы. - Утром на свежую голову и поедет домой. А сейчас пусть спит.

- Но я не хочу спать, - возмутилась я.

- Ещё налить? - спокойно спросил Вадим.

Но я не ответила.

Приземлилась на диван и только сейчас поняла, что действительно переборщила со спиртным.

Рано утром написала благодарственную записку хозяевам, за то что не позволили пьяной болтаться по городу в такси. И не создавая шум, прошла на кухню, положила записку на стол и тихонько отправилась на выход из квартиры.

Едва проснувшийся город произвёл на меня приятное впечатление. Вроде и мой город, но такой безлюдный. Редкие машины. Редкие прохожие.

Не стала я спешить. Прошлась пешком несколько остановок. Забрела в какое-то кафе. Выпила кофе и только после этого отправилась домой.

***

Свою новую машину я не любила. И даже как-то игнорировала её наличие. Ездила на такси. Иногда на общественном транспорте. А потом нахлынуло на меня, и я купила себе подержанную иномарочку. Деньги на неё у меня нашлись из тех сбережений, что накопились за несколько лет работы дизайнером интерьеров для состоятельных граждан. И как только у меня появилось собственное авто, моя жизнь стала очень мобильной и динамичной.

Я обзавелась новыми проектами. Часть из них была за городом. Но теперь меня это привлекало. В разъездах время шло быстрее.

Наступил август.

Возникла необходимость посетить столичных родственников в связи с фазой бурной подготовки к свадьбе.

- Какое ещё такси? - возмутился отец. - Сейчас я пришлю машину.

И телефонная связь с ним прервалась.

Мне ничего не оставалось, как внести изменения в планы и вместо такси ждать машину от отца.

И действительно, через двадцать минут сработал домофон, сообщив о прибытии водителя, который собирается подняться в квартиру, чтобы помочь спустить мой чемодан и отвезти в аэропорт.

Водителя я узнала. Странно, что мой голос ему не показался знакомым. А может он и знал, что едет ко мне? От этого и вел себя сейчас чересчур официально.

Что ж... не буду и я напоминать о былом.

Но когда Никита позвонил в дверной звонок, сердце моё заколотилось, словно в приступе аритмии.

Подошла к двери, глубоко вдохнула, выдохнула, отомкнула замок и потянула дверь на себя.

Я боялась нашей встречи. Пугала неопределённость и моё болезненное отношение вообще к этой ситуации. И хотя с точки зрения современного ритма, как такового между нами ничего не было, я испытала огромное смущение, когда наши взгляды встретились.

- Ты?... - растерянно спросил он.

- Привет.

- Проходи, не стой на пороге.

Он вошел. Я закрыла дверь и, не зная, что делать дальше, притихла сбоку от Никиты.

Неловкая пауза затянулась. Он молчал. Я же не могла решиться заговорить. Поняв это, Никита развернулся в мою сторону и спокойно сообщил:

- Мне сказали, нужно отвезти человека в аэропорт.

- Этот человек я.

- Поехали? А то опоздаешь.

Я промычала и побрела за чемоданом, который остался в комнате.

- Сейчас. Только чемодан возьму.

В одну секунду мне настолько стало плохо и расхотелось ехать, что зайдя в комнату, присела на кровать и обхватила себя за голову.

Но прошла минута, а состояние моё не улучшилось. Подняла голову и посмотрела с грустью на чемодан.

- Помощь нужна? - громко спросил из прихожей Никита.

- Нет! Всё нормально. Уже иду.

Я выкатила чемодан и стала обуваться. На мне был длинный летний сарафан. И именно из-за его длины я не смогла с первого раза попасть в сандалии. Нагнулась, невольно демонстрируя свою открытую спину, и застегнула сначала один, потом второй. А когда выпрямилась, оказалась очень близко к Никите.

- Извини, - сделав шаг от него, тихо произнесла и смущённо опустила взгляд. - Я готова. Поехали?

Потянулась к ручке чемодана. Но Никита был быстрее, и моя рука вместо ручки чемодана ухватилась за его руку.

- Извини... - опять я смутилась и резко повернулась к двери, чтобы её открыть.

Однако когда распахивала дверь внутрь квартиры, отступила и врезалась спиной в грудь Никиты.

Но извиняться больше не стала. Просто выскочила, как ошпаренная из квартиры.

- Постой! - окрикнул Никита меня.

Я перестала спускаться по лестнице и посмотрела в его сторону.

- Ты забыла квартиру закрыть на ключ.

- Ой! - спохватилась я и вернулась.

Не с первого раза нервно дрожащими руками попала ключом в замочную скважину, но спускающийся по ступеням Никита этого уже не видел.

Напротив подъезда меня ждал черный "Мерседес" отца. Никита уже погрузил багаж и теперь, распахнув заднюю дверь, ждал, когда я присяду. Его задерживать не стала. Молча присела, и вскоре мы поехали.

Разговор затевать смысла не было. Общих тем для разговора я при всём желании не находила.

Мы доехали до аэропорта. Никита проводил меня аж до зоны посадки и, только убедившись, что у меня не возникло проблем, сухо простился со мной, и ушел.

И я улетела.

***

В Москве всё прошло быстро. И всё благодаря моей сговорчивости.

Мне показали ресторан. Сообщили меню, количество приглашённых. И многое другое. Я лишь кивала и одобряла.

А вечером после ужина Павел пригласил меня прогуляться по саду.

Когда мы остались без свидетелей, он заботливо поинтересовался:

- Устала?

- Немного...

- А хочешь, поедем куда-нибудь, развеемся?

- Сегодня?

- Да.

- Нет. Благодарю. Сейчас я ничего не хочу. Лишь только спать.

- Тогда может завтра?

- Хорошо.

И на следующий день мы отправились кутить по культурно-массовым местам. Ресторан. Какая-то крутая тусовка. Потом речная прогулка по ночному городу. И лишь под утро нас принесло домой.

- А хочешь на три дня в Испанию?

- В Испанию? - удивилась я.

- Мой друг пригласил к себе в гости. Но до сегодняшнего дня у меня совершенно не было времени согласиться на его предложение.

- Думаю, что буду лишней в этой поездке.

- Ой, да ты неправильно поняла! - улыбнулся Павел. - Мишель всего лишь мой друг. И ты совершенно не будешь лишней. Тем более что он натурал.

- Натурал? - удивилась я, поскольку мне по наивности казалось, у Павла по определению не может быть друзей мужчин традиционной ориентации.

- Представь себе! - усмехнулся Павел и предложил присесть на диванчик рядом с собой.

Мы с ним много о чём разговаривали в тот вечер. Он рассказывал о себе. Спрашивал обо мне. Я не сразу решилась спросить о его друге. О его интимном друге. Мне было очень любопытно, как возлюбленный Павла смотрит на предстоящий брак?

- А в Испанию поедем вдвоём? Или ты возьмёшь ещё кого-то?

- Вдвоём, - с грустью сообщил Павел.

- Вы поссорились? Извини, если вмешиваюсь не в свои дела.

Павел ответил не сразу:

- Я надеюсь, он перебесится. Успокоится и вернётся.

- Это из-за нашей свадьбы?

- В какой-то степени... Я просто не могу дать ему то, что он хочет.

- А он хочет всё. Всего тебя. Верно?

- Да... Он не понимает, что я зажат обязанностями.

- И вместо того, чтобы разорвать существующие обязанности, ты обрастаешь новыми - браком со мной.

Павел предпочёл перевести разговор в другое русло. А через три дня мы прибыли в Испанию. Мишеля Павел не посвятил в особенности предстоящей свадьбы, и поэтому нас решили поселить в одной комнате.

- Нет, нет! - вступился за мою честь "жених" - Танечка у меня очень строгих взглядов. Постелите нам в разных спальнях.

Мишель, услышав это, в упор на меня посмотрел и извинился за своё поведение.

Мы посетили множество красивых мест Испании. Мишель носился с нами, как с самыми дорогими гостями. И уговорил продлить пребывание в его стране на неделю.

Таким образом, в Краснодар я вернулась лишь для того, чтобы закончить несколько дел с клиентами и сразу начать собираться обратно в Москву, поскольку до свадьбы оставалось пять дней.

В аэропорту меня встретил Алексей.

По-дружески чмокнув меня в щеку, он выразил радость от нашей встречи и помог с багажом.

- Какие планы на вечер? - уже разместившись в машине, спросил он.

- Выспаться, - улыбнувшись, призналась я.

Куражиться по ночным клубам не хотелось. На это не было ни времени, ни сил. Перелёты меня в конец вымотали, потому я проигнорировала наполовину высказанное предложение Алексея о совместном досуге.

- В таком случае, сейчас мы заедем к твоему отцу, он очень хотел тебя увидеть, а потом уже домой.

- Хорошо.

Но как такового "хорошего" ничего встреча с отцом принести не могла.

Он много всего у меня спрашивал о Павле, его родителях, о запланированном мероприятии. Я отвечала неохотно. Отчасти по причине усталости.

- Ладно, вижу тебе сейчас не до моих расспросов. Поговорим завтра. Езжай домой.

Но покинув кабинет отца, я узнала, что Алексея срочно услали по важному делу. Поэтому у меня сменился водитель. Никита никак не выражал своих эмоций, когда сообщал мне об этом.

- Ясно, - буркнула я и отправилась в сторону лифта.

Никита за мной.

В лифте до подземной парковки ехали молча. К машине подошли синхронно. Он снял авто с сигнализации, попытался открыть передо мной дверь, но я проигнорировала его предложение, обошла заднюю распахнутую дверь, и открыла для себя переднюю.

- Предпочитаю ездить спереди, - сухо прокомментировала своё поведение и присела на сидение.

Никита никак не отреагировал на мои слова. Закрыл дверцу, обошел машину и занял место водителя.

А меня стало раздражать его невозмутимое поведение.

- Может, тебя бесит, когда я сижу рядом?

- Нет.

- В таком случае, впредь меня не пытайся усаживать на заднее сидение, - прошипела я.

- Впредь? - усмехнулся он и завёл двигатель.

- Или ты надеешься больше никогда не быть водителем машины, в которой еду я? - откровенно провоцировала его на грубость.

- Мне такое даже в голову не приходило. Но если я не устраиваю тебя, как водитель, сообщи об этом папочке. И проблема быстро разрешится! - повысил он голос.

- А ты, видимо, ждёшь не дождёшься от меня подобной гадости?

- От тебя я вообще ничего не жду.

- Даже так? А впрочем, я помню, как ты тогда сказал, чтобы я забыла нашу встречу, будто ничего и не было.

- Можно подумать, что-то было.

- Ну, знаешь ли! - возмутилась я. - Останови машину!

Он остановил не сразу. Прежде я более громким голосом повторила:

- Останови!

Когда машина остановилась, всё ещё не выехав с парковки, я резко из неё вышла и подошла к багажнику. Но он не открывался. Стукнула ладонью по крыше и потребовала у Никиты, чтобы открыл багажник и отдал мои вещи.

- Не дури, - подойдя, тихо попросил он.

- Так значит, ничего не было!? - всё ещё возмущалась я.

Никита подошёл ещё ближе ко мне и еще тише произнёс:

- Даже если и было... зачем об этом сейчас говорить? Через пять дней у тебя свадьба с сыночком столичного прокурора... Не надо рвать мне душу воспоминаниями.

А я в конец запуталась в эмоциях, и ухватилась за рукав его пиджака.

- Тань, не делай этого...

Но... я уже потянулась к нему в надежде получить поцелуй.

- Не делай этого.

- Поцелуй меня, - едва слышно попросила я и в ту же секунду оказалась в крепких объятиях.

- Я об этом пожалею, - прошептал Никита и впился в меня поцелуем, от которого без малого подкосились мои ноги.

И уже когда поцелуй распалил нас донельзя, Никита отстранился от меня и потребовал быстро сесть в машину. Я повиновалась. Мы продолжили путь ко мне домой. Я и мысли не допускала, что эту ночь проведу одна в постели.

Но как об этом намекнуть самому Никите?

Напрямую же о таком не скажешь...

Или о таком можно говорить?

***

Когда подъехали к подъезду, у меня создалось впечатление, что если бы не мой большой чемодан, Никита бы пулей умчался прочь от меня.

Я вышла из машины. Он достал чемодан. Нехотя закрыл багажник. Покрутил брелок сигнализации в руке и только после того как мельком посмотрел на меня, молча ждущую его у двери в подъезд, поставил машину на сигнализацию. Поднял чемодан и пошёл в мою сторону.

Поднялись на мой этаж. Никита подкатил чемодан. А я, боясь, что сейчас всё кончится, и он просто развернётся и уйдёт, испуганно посмотрела в его сторону и произнесла:

- Мне хочется угостить тебя кофейком.

Ключ уже был в замке, но мне никак не удавалось его провернуть. Он почему-то сопротивлялся. И заметив мою "криворукость", Никита вмешался и быстренько открыл замок сам. Приоткрыл дверь. Вытащил ключ из замка и передал его мне. И всё это не глядя на меня совсем.

А я подумала, ну всё... Сейчас он закинет чемодан в квартиру, впихнёт меня и поминай его как звали.

Стою как парализованная перед собственной квартирой. Смотрю, как Никита ставит на пол в прихожей чемодан и выходит из квартиры. И действительно, для того чтобы втянуть меня в неё. И поскольку Никита гораздо сильнее, ему легко удаётся реализовать свой замысел.

Я оказываюсь в прихожей.

Но за Никиту не хватаюсь. Позволяю ему сделать выбор. Он обходит меня, и через пару секунд слышу, как закрывается дверь.

А я всё также продолжаю стоять спиной к двери и смотреть в стену. Смотреть на эти странные обои, которые давным-давно выбрал дизайнер, нанятый моим отцом.

И уже начала проситься слеза от обиды, но неожиданно я вздрогнула, почувствовав большие руки сильного мужчины у себя на плечах.

- Тань, ты лучше сразу мне скажи, чтоб уходил. Иначе...

Но я не дала ему договорить. Обернулась и кинулась ему на шею. И уже когда смогла приблизиться так, как давно мечтала, сказала:

- Не уходи. Ты очень нужен мне.

Он обнял меня. Приподнял над полом и стал целовать. И в этот миг я поняла, что если он по какой-либо причине сейчас остановится, я умру. Потому что уже не в силах жить без этого мужчины. Без этого красивого, сильного, волшебно-целующегося мужчины.

Он не остановился.

Мы не остановились. Одних поцелуев нам было явно мало. Ох, как мало! Мы переместились в спальню, правда я не очень помню, как это вообще произошло, но когда оказалась уложенной в постель, поняла, что до счастья рукой подать.

Никита умело вытворял со мною такие безумно приятные штуки, что я без малейшего сопротивления велась на все его желания. На все его призывы.

Не помню как, но разделись. И... потом всё было настолько здорово, что я уже ничего не контролировала.

***

Мы лежали в постели. Я гладила его по груди и смотрела в никуда.

- Никита, не отказывайся от меня.

Он печально вздохнул, но ничего не ответил.

- Я скучала по тебе. Очень.

- Тань... я же не тот, кто тебе нужен. В постели, да, я могу тебя удовлетворить. Но не по жизни в целом. Посмотри адекватно на сложившуюся ситуацию. Где ты и где я? Потом тебе и самой будет больно, если ты позволишь себе на что-то надеяться. Не фантазируй, что у нас всё будет хорошо. Не будет. Секс - пожалуйста, но не больше... Согласна со мной?

Теперь не ответила я.

- Я прав, Тань. И в глубине души, ты об этом знаешь.

Поднялся с постели, подошел к окну. А я всё лежала и думала над его словами. Думала, как же он не прав. Как же он мне нужен. И конечно же, не только в постели.

- Мне неприятно думать, что совсем скоро ты станешь женой другого мужчины. Не знаю, смогу ли я после этого относиться к тебе, как сейчас... Когда тебя не вижу, мне кажется, что я могу управлять своими эмоциями. Могу рассудительно анализировать ситуацию. Но... стоит нам с тобой случайно столкнуться, и ты рушишь все мои оборонительные аргументы. Врываешься в мои мысли настолько непредсказуемо, что порой я просто не знаю, что мне делать.

Он замолчал. Посмотрел в окно.

Скоро наступит ночь, и я точно знаю, что не хочу, чтобы в ней не было Никиты. Я вообще не хочу, чтобы он уходил. А ещё больше мне хочется, чтобы он позвал меня с собой. Глядя на него, мне казалось, что с милым рай, действительно, может быть и в шалаше.

Откинула одеяло, встала с постели и подошла к Никите. Подошла настолько близко, что сразу же оказалась в его объятиях.

- Ты должен знать, что брак с Павлом фиктивный. И решилась я на него не сразу. Я не буду после свадьбы женой в традиционном смысле. У меня не будет супружеских обязательств. Весь этот брак сплошной фарс, создаваемый лишь для того, чтобы помочь Павлу наладить свою жизнь. У него сложные отношения с отцом. У меня тоже есть свои плюсы от этой сделки. Но одно твоё слово, и полетит к чертям собачим весь этот маскарад. Ведь по большому счёту мне никаким местом не улыбается брак с гомосексуалом. Даже несмотря на то, что Павел, как человек, мне симпатичен.

- Павел - гей? - удивлённо спросил Никита.

- Да. Но об этом никому и никогда не говори. Это не наш секрет.

- Но зачем ты Павлу?

- Так пожелал его отец. Женись, говорит, и я закрою глаза на все твои пристрастия. Кстати, мой отец сказал мне то же самое. В смысле, выходи за Павла замуж и общайся с кем хочешь.

- У ваших отцов очень странное отношение к браку. Такое впечатление, что для них семья всего лишь формальность. Официальный статус. А за ним может скрываться любой порок, даже блуд.

- Мне тоже неприятна эта ситуация. Я же как любая нормальная девочка думала, что когда вырасту, найдётся мужчина, который будет для меня самым главным. Самым любимым. Что я буду жить его желаниями. А он со своей стороны сделает всё возможное, чтобы защитить меня от невзгод, оградит от проблем. Что мы будем любить друг друга до самой глубокой старости, пока смерть не разлучит нас. Что дети наши, многочисленные внуки и, возможно, правнуки, будут гордиться нашими крепкими семейными узами... А в результате что? Мне скоро под тридцать, ни мужа, ни детей... Даже ты от меня отказываешься.

- Я не отказываюсь, - тихо сказал Никита, поднял меня и отнёс в постель. - Я от тебя не отказываюсь. И в этом моя проблема.

Россыпь поцелуев легла на моё тело. Его приятные тёплые руки стали жадно меня изучать. И вскоре желания поглотили нас и мы... И мы... В этот момент мне казалось, что МЫ неделимы, неранимы. Непобедимы. Одно единое целое.

Но прошла волшебная ночь. Наступило утро, и... и Никита исчез.

Я проснулась, его нет. Думала, на кухню или в ванную ушел. Нет. Не было его там. Я даже хотела набрать его номер, схватила телефон и только потом вспомнила, что его телефонного номера у меня вообще нет.

Адрес-то я помнила. А толку? К нему не стала идти. Хотя и ждала, что наступит вечер, он вернётся. Но наступил вечер. Ночь. Утро и снова вечер. Ночь. Он не пришёл. Не позвонил.

А я всё ждала. И лишь когда до отлёта самолёта осталась ночь, махнула рукой на гордость и поехала к нему на квартиру. В конце концов, мне это было нужно больше, чем... чем всё вместе взятое.

Поехала.

Долго плутала, но нашла. И дом, и подъезд. Вспомнила, что квартира на последнем этаже. Доехала на лифте. Оказалась перед его дверью. Подошла, постучала. В ответ тишина.

Неужели его дома нет?

Постучала ещё раз. Никто не вышел. Машинально дернула ручку, и, о чудо, дверь открылась. Однако входить побоялась.

- Никита! Ты дома?

Что-то брякнуло, и из квартиры послышался мат.

- Кого там принесло? - спросил Никита из глубины квартиры.

Не отвечая, прошла в прихожую. И пошла дальше на свет, в комнату. А там обнаружила Никиту. Он не был с девицей в постели. Он был один. В кресле. Пьян. Но при этом продолжал увеличивать дозу алкоголя в своей крови. Однако когда его взгляд встретился с моим, бокал вернулся на столик.

- О, бля! Какие люди и без охраны! - с усмешкой сказал он.

Подошла ближе. Присела напротив него на диван.

- Ты зачем пришла?

И зло так спрашивает. С обвинением.

Ничего не смогла ответить. Ком к горлу подкатил и острой болью стал душить.

И, кажется, Никита понял моё состояние. Но почему-то ещё больше разозлился. Схватил бокал, одним махом его опустошил. И со всей силы запустил в пол. Стекло не выдержало столкновения и разлетелось на осколки. Один из них долетел до меня. Я его спокойно подняла и зажала в ладони. Боль в горле утихла. И в этот момент на пол стали капать капли крови. Они капали из моей зажатой руки. Но мне не было больно. Только обидно. На Никиту я не смотрела. Уже не смотрела. Сначала любовалась чёрно-красными каплями на полу. Потом слёзы в конец затуманили восприятие пространства вокруг, и всё стало мутным.

Только голос Никиты начал сильно на меня давить. Громкий. Очень возмущённый. Вскоре его руки оказались на моих плечах. И стали меня трясти. Я попросила не кричать. Поднялась с дивана и пошла в сторону выхода из квартиры. Сделала даже несколько шагов. Но не дошла до выхода. Почему-то уперлась Никите в грудь. Он настолько быстро возник прямо передо мной, что столкновения избежать не удалось.

- Извини... - дрожащим голосом попросила и обошла его, чтобы продолжить идти. Идти куда угодно, лишь бы идти.

Но уйти так и не удалось.

- Идиотка! - заорал он на меня, и не дал выйти из квартиры.

Схватил за ворот блузки и потянул к себе. А когда я оказалась близко к нему, с силой раскрыл мою ладонь, отобрал осколок. И всё это под грубый мат. Привел в ванную комнату. Вымыл мою руку. Кровь испачкала раковину, ванную, но казалось, Никита этого ничего не видел. Он был занят обработкой моей раны. Схватил из аптечки бинт. Отмотал от него приличный кусок. Прижал к кровоточащей ладони, и после этого зажал её в кулак. Достал телефон, позвонил Алексею и просил его приехать за мной.

- Пусти, - услышав, что Алексей мчится к нам, попросила Никиту.

- Так будет всем лучше, Тань.

- Пошел ты знаешь куда? - спрашиваю, не желая продолжения дискуссии с ним.

Отпихнула и попыталась выйти из ванной комнаты. Но Никита большой, сильный, и он никуда не выпустил.

- Ты уйдёшь только с Алексеем.

- Что так? - голос мой уже не дрожит. В нём и дерзость, и провокация. И всё это я без малейшего усилия "извергаю" на пьяного Никиту. - Готов меня отдать любому, лишь бы не позволить остаться рядом с собой?

- Тань... - вымученно шепчет он. - Так будет лучше.

- Как скажешь. Извини, что потревожила тебя сегодня. Больше этого не повторится.

- Тань... - хотя Никита и стоит близко от меня, его голос едва слышен.

Я даже отшатнулась от него, когда поняла, что стоим почти в плотную друг к другу. Присела на край ванны. Однако увеличение расстояния между нами Никиту не устроило. Он сделал шаг в мою сторону, присел на корточки напротив меня и посмотрел в глаза. А в глазах его такая боль, что я не выдержала и отвернулась. Попыталась успокоиться, привести мысли в порядок. Но ничего хорошего из этого не вышло. Стало только хуже. Тоскливее, что ли.

Да и сам Никита усугубил моё состояние, когда положил голову мне на колени и тихо сказал:

- Я люблю тебя.

Слёзы полились из моих глаз. Но к Никите не прикоснулась. Словом его не потревожила.

Вскоре в квартиру ворвался Алексей. Он подбежал к нам и замер. Понять ему было трудно, что происходит. Тем более что мы с Никитой ничего не объясняли. Я не хотела, Никита не мог. Он совсем охмелел у моих ног.

- Таня, что произошло? - вскипел Алексей, поняв, что у меня ладонь в крови.

- Не паникуй, - отмахнулась я. - Лучше домой меня отвези.

- А этот? - Алексей указал на Никиту. - Этот тут останется?

- Это его дом. Где хочет, там и спит. Хоть в ванной. Хоть на унитазе.

Но Алексей был гуманнее чем я и перетащил пьяненького на диван.

- Тань, тут кровь везде! - крикнул он из комнаты.

- Это моя, Лёш. Не переживай.

- Как это не переживай!? Тебе, может, в травмпункт нужно, а ты говоришь не переживай!

- Я всего лишь порезалась о разбитый бокал. Мне не в травмпункт нужно, а домой, - спокойно сказала я и посмотрела на свои наручные часы. - Лёш, у меня самолёт через шесть часов. А нужно ещё собрать вещи и доехать до аэропорта. Поехали?

***

Четыре месяца спустя.

Впервые за столько времени вернулась в родной Краснодар. Я безумно тосковала, но не находила сил вернуться раньше. Да, я вышла замуж за Павла. И пока об этом не жалела. Хотя и не прыгала от счастья после свадьбы. И во время свадьбы тоже.

Как совершенно верно тогда сказал Никита, это просто статус. А за ним... пустота. Но именно эта пустота спасала меня все эти долгие месяцы. Пустота и работа. Мишель нанял меня на обустройство своего нового домика на берегу моря. Поэтому больше месяца я провела в Испании. Три недели в Питере у подруги, которая была помешана на искусстве в любом его проявлении, будь то театр, архитектура, или музеи в целом.

Выставки, экскурсии, спектакли и всё это в таком плотном ритме, что по исходу нескольких дней мой мозг ещё не настроился на реальный мир. Уж слишком большую культурную "атаку" я перенесла. Но зато больше не перебивала инородными острыми предметами душевную боль.

Рука зажила быстро.

Но только рука. Душа так и осталась с огромной раной. С дырой, в которую проваливались серые дни. Один за другим.

Думала ли я о Никите?

Даже врать не хочу.

Конечно, думала. Думала настолько часто, что по исходу долгих месяцев мне по прежнему казалось, что он тот единственный на всей Земле, к кому бы я пошла пешком даже через сотни километров... Если бы он позвал.

Но он не звал.

Алексей, в ту ночь когда забрал меня из квартиры Никиты, напрямую поинтересовался:

- Тань, что происходит между тобой и Никитой?

- Ничего не происходит, - соврала я и попросила сигарету.

Алексей сигарету дал, но допытываться до истины не перестал:

- Это из-за тебя он третий день пьян?

- Нашёл у кого спрашивать... Мне-то откуда знать из-за чего он в таком состоянии.

- Святости на себя не напускай, - Алексей усадил меня в свою машину. И уже когда мы отъехали от подъезда Никиты, спросил, - А ты из-за чего осколки хватаешь голыми руками?

- Лёш, что тебе надо? Правду?

- Желательно.

- Хорошо. Будет тебе правда... Я люблю его.

Алексей долго молчал, а после двух выкуренных сигарет сказал:

- Твои чувства к Никите не должны повлиять на запланированное бракосочетание с Павлом. Ты это понимаешь?

- Нет. Не понимаю. Но проблем не создам. Можешь не волноваться. Брак с Павлом не отменю.

- Это хорошо. Поверь мне, это очень хорошо. Твой отец в муку сотрёт Никиту, если он посмеет сорвать такого рода сделку. Поэтому постарайся не думать о Никите сейчас. Этим ты защитишь в первую очередь самого Никиту. Понимаешь?

- Понимаю.

- Это хорошо.

Алексей довез меня до подъезда. И проводил до квартиры.

- За свою машину не переживай. Завтра утром отгоню её на парковку банка. Там она будет стоять до самого твоего возвращения.

- А более конкретные сроки можешь огласить? Месяц, год, два? Сколько я должна пробыть в изгнании, прежде чем отец позволит вернуться?

- Этого я пока не знаю.

Алексей действительно этого не знал. И я не знала.

- Когда будешь готова, позвони мне, и я отвезу тебя в аэропорт.

- Боишься, что не доеду до суженого?

- Я должен так поступить. И ты об этом лучше меня знаешь. Ты должна сегодня выехать в Москву. Я должен тебя проводить.

- А что должен был сделать Никита? Напиться и выгнать меня? Чтобы я обязательно поехала в Москву, чтобы ты проконтролировал мой отъезд?

- Тань... - смутился Алексей.

- Понимаю. Так будет лучше для всех... Для всех вас.

***

Когда ехала в такси домой, родные улицы города были украшены бесчисленными новогодними разноцветными гирляндами. Но снега не было. От этого и праздничного настроения не было. Во всяком случае, его точно не было у меня. Хотя до Нового года оставалось три дня.

Квартиру украшать новогодней атрибутикой не стала. И всё по той же причине. Отец несколько раз вызывал к себе на ковёр в кабинет для беседы. Но я не спешила на поклон. И вскоре он умчался со своей новой подругой в Альпы.

Алиса с Вадимом ещё до моего возвращения в Краснодар отбыли в Питер, чтобы провести Новогодние каникулы лишь вдвоём. И только Алексей был в городе. Но с ним я пока не хотела встречаться. И так было ясно, что наше общение перельётся в ночной клуб и закончится моим тяжелым похмельем.

- Алло. Таня, привет! - позвонил в обед Алексей. - Как твои дела? Чем планируешь заниматься вечером?

- У меня всё нормально. А на вечер планов море, - врала я.

- А я хотел тебя в клуб пригласить, - в его голосе действительно слышалось расстройство.

- Сходим ещё. Впереди две недели каникул. Найдём время.

- Я слышал, Вадим с Алисой в Питер уехали.

- Да. Я с Алисой созванивалась вчера.

- А можно, я к тебе заеду перед Новым годом? Где ты будешь?

- Точно не знаю. Мы с девчонками ещё не пришли к окончательному решению, где будем отмечать Новый год.

- Вы когда определитесь, сообщи мне. Если позволишь, я подъеду. Буквально на пару минут. Мешать вам не стану.

Я-то понимала, что Алексею и по службе нужно знать, где я и с кем буду этой ночью. Откровенно говоря, он побаивался за меня. Побаивался, что я в депрессии и от этого могу опять что-нибудь нехорошее сделать с собой. Например, "случайно" порезаться.

- Хорошо, Лёш. Я позвоню.

Но до самого вечера ему не позвонила. И тогда он приехал сам. Я растерялась столь нежданному визиту.

- О... Привет. А ты чего без звонка?

- Проезжал мимо. Дай думаю, заеду. А ты не рада?

- Рада, - соврала я.

И впустила гостя в квартиру.

Он бегло посмотрел на меня, на "непраздничную" обстановку в квартире, и ультимативно скомандовал:

- Живо одевайся! Поедешь со мной.

- Куда?

- Новый год будешь отмечать со мной.

- Но...

- И никаких НО! Я всех твоих подруг обзвонил, и каждая заверила, что ты собираешься встречать Новый год с другой, но не с ней. Оля сказала, что ты с Викой. Вика сообщила, что ты с Мариной. А Марина... она вообще не знала, что ты вернулась! Так что завралась ты по полной.

Я попыталась хоть что-то сказать в своё оправдание, но Алексей меня жестом руки остановил:

- Одевайся. Я подожду на кухне.

И не обращая внимания на мою растерянность, отправился на кухню.

- Лёш, а можно мне самой выбрать, как я буду встречать Новый год? - возмутилась я, поскольку действительно не хотела покидать сегодня квартиру и с кем-либо встречаться тоже не хотела.

- Нет, - беззаботно ответил он и заглянул ко мне в холодильник. - О! салатик? Я поем?

Не успела я что-либо сказать, он добыл вилку и стал поглощать приготовленное мною Оливье.

- А вкусно, - похвалил и поставил опустевшую салатницу в раковину. - Тань, ты же меня знаешь, я не отстану. Иди, одевайся.

Удручённо на него посмотрела, хныкнула и побрела одеваться.

Шикарное чёрное платье, купленное в Испании пару месяцев назад, произвело должный эффект. Алексей застыл с сигаретой в руках:

- Ух, японо-мать...

Понимая, что выгляжу восхитительно, я покрутилась на месте.

- Годится?

- Татьяна, ты сегодня просто чудо.

- Сомнительный комплимент, ну да ладно. Поехали?

Он кивнул и галантно предложил руку:

- Позвольте, сударыня, Вас проводить в карету?

- Позволяю, - улыбнулась я и позволила провести до прихожей. - Шубку, сударь, мне накиньте на плечи.

Алексей помог одеть шубу, и вскоре мы покинули квартиру.

- А собственно говоря, куда ты меня везёшь? – поинтересовалась, когда мы были уже в машине.

- На бал.

- А принцы там будут?

- Разумеется. И Принцы, и Шампанское.

- И чего я, дура, тогда сопротивлялась? - в шутку усмехнулась я.

Но Принцы в ресторане находились под непробиваемой обороной других ПрЫнцесс, и мне пришлось довольствоваться обществом Алексея. Новогоднее представление было в самом разгаре, когда мы присели за столик в дальнем углу. Но зато праздничные блюда и напитки нам принесли быстро. На сцене выступающие актёры периодически делали музыкальные перерывы, и нам с Алексеем удалось не только потанцевать, покушать, но и пообщаться.

- Так ты говоришь, Павел сейчас в Москве?

- Пока да. Он на Рождество планирует поездку куда-то в горы. Я особо не вникала в его планы.

- Как, собственно говоря, и он в твои.

- Да.

- У вас идеальные отношения.

- Очень современные, - усмехнулась я и сделала небольшой глоток шампанского.

Почему-то стало грустно, и вскоре я удалилась в дамскую комнату, чтобы покурить. И привести нервы в порядок. А когда вернулась, услышала обрывок телефонного разговора Алексея с его помощницей Ларисой:

- Я этого не обещал. Ларис, у меня изначально были другие планы... Не порть себе вечер. Созвонимся позже.

Нервно отложил телефон.

Я присела и не смогла промолчать:

- Тебя, видимо, сейчас ждут в другом месте?

Алексей подлил мне шампанского и улыбнулся.

- Тебя я не променяю ни на кого.

- Обманщик, - вернула ему улыбку и перевела взгляд на сцену, на которой танцоры в костюмах украшенных перьями отжигали жгучий латинский танец. - Я же понимаю, Лёш, почему ты со мной. Работа у тебя такая.

- Не только из-за этого, - не стал обманывать он. - К тому же, туда, - Алексей кивнул на телефон, - мне совсем не хочется.

- Почему?

- Потому что не люблю её.

- Это грустно... - посмотрела ему в глаза. - Ты не с ней, потому что не любишь её. Я с тобой, потому что он не любит меня.

- Выходит, что так... Мы нужны друг другу.

- Может, тогда потанцуем? - предложила я, услышав, что сменилась праздничная программа и объявлен белый танец.

- С превеликим удовольствием!

И мы отправились танцевать.

Однако на середине танца начались неприятности. Я заметила Марину, бывшую жену Никиты, танцующую с представительным мужчиной.

- Твоя знакомая? – поняв, на кого я поглядываю, спросил Алексей.

- Встречались как-то при пикантных обстоятельствах.

Я понимала, что быть узнанной вероятности практически не было. И всё же появился неприятный осадок. А когда этот самый представительный мужчина после танца увидел и узнал Алексея, осадок всколыхнулся, и мути на душе стало много.

- Алексей! - обрадовался кавалер Марины и пошел в нашу сторону. - А я смотрю, ты или не ты?

- А это я. Приветствую Вас, Роман Борисович!

Как оказалось, этот самый Роман Борисович был заместителем у какого-то крутого бизнесмена. И с Алексеем их связывали и общие дела, и общие знакомые.

- Так может, мы к вам пересядем? - спросил Рома.

Алексей посмотрел на меня, глазами спрашивая, как я смотрю на это предложение.

- Конечно, присоединяйтесь к нам, - сказала я.

Да и что я могла сказать?

Рома подвел Марину и познакомил нас.

Я сделала вид, что не знаю её. А она, судя по всему, действительно не узнала меня. Но оно и понятно. Синяков и спортивного костюма на мне нет. Красивое вечернее платье, немного косметики. И рядом... не Никита. Конечно, меня трудно узнать.

У мужчин быстро нашлись темы для разговоров. Марина тоже периодически вклинивалась в их беседу. А я делала вид, что мне интересно. А сама гадала, где справляет Новый год Никита? Дома? Хотя... такое маловероятно. Может, с друзьями? Совсем скверно если с подругой.

- Тань, а ты куришь? - спросила Марина, когда даже ей надоели разговоры мужчин.

Я кивнула, и мы, предупредив мужчин, отправились в известном направлении. Но, не доходя до дамской комнаты, я предложила выйти покурить на улицу.

Марине идея понравилась.

Снег за эти дни так и не пошел. Но на улице всё равно было прохладно. Мы забрали в гардеробе шубки и вышли на улицу. Спустились по ступеням и отошли от главного входа.

- Марин, прогуляемся до тех елей?

- Давай.

Мы закурили и медленно пошли по дорожке к высоким ёлкам.

- Ой, я так волнуюсь, - призналась Марина.

- Почему? - искренне поинтересовалась я.

- Я чувствую, Рома не просто так сегодня сюда меня пригласил.

Она остановилась, я тоже.

- Как я выгляжу? - спросила Марина и нервно втянула в себя порцию никотина.

- Супер!

Она действительно выглядела хорошо. Стройная, симпатичная. Платье элегантно подчёркивало наличие у девушки груди и отсутствие лишних килограммов.

- Ох, хоть бы в этот раз повезло, - обратилась она к небесам.

Судя по всему, Марина ждала предложения руки и сердца от Ромы. Понять мне было сложно, на чём основываются её надежды. Рома этот, судя по всему, был птицей свободолюбивой. Один тот факт, что он предпочёл пересесть за наш столик о многом мне говорил. И уж точно Рома не станет делать судьбоносное предложение при нас. Но Марину я не стала расстраивать. У неё ещё будет для этого сегодня и время, и повод.

- Марин, - взяла её под руку и повела дальше. - Ты выглядишь прекрасно. Всё будет хорошо.

- Спасибо... И всё равно я очень волнуюсь.

- Ну, это естественно.

- А ты давно с Алексеем?

- Давно, - не стала я ничего ей объяснять.

- А предложение он тебе ещё не делал?

- Пока нет, - приложив усилия, серьёзным голосом ответила я.

- Ох уж эти мужики! - возмутилась Марина и отшвырнула сигаретку, - То влюбляются всякие оборванцы, от которых ничего хорошего не дождаться, а когда встречаешь достойного, то приходится ждать. И это ещё хорошо, если дождусь. Я же с Ромой уже восьмой месяц общаюсь, а отношения развиваются слабо, - она закурила новую сигарету. - Нет, в плане постели у нас всё срослось давно. А вот... всё остальное...

- Может, он просто боится ответственности?

- Наверное.

Насколько я поняла, "оборванец" это Никита. Это он не побоялся ответственности, когда полюбил. И именно эту любовь Марина растоптала, когда узрела, что супруг не способен воплощать её желания в жизнь.

- Кстати! - всполошилась Марина, достала телефон и позвонила кому-то.

Два гудка и:

- Алло, - сказала она в трубку. - С Наступающим! ...Спасибо. Ты дома? ...нет, я не хочу к тебе приехать. Просто спросила, дома ли ты? ...Да причём тут это! Я позвонила, чтобы поздравить тебя! И всё! ...Хоть бы раз нормально ответил! ...Да пошел ты сам!

И резко убрала телефон в карман.

- Идиот!

- С кем это ты так резко? - не сдержалась и спросила я.

Спросила, хотя и догадалась, кто этот "идиот", который смог за минуту расстроить Марину.

- Придурок один. И главное знаю, что не стоит ему звонить, и всё равно звоню. А ещё хуже, когда встречаюсь.

- С ним встречаешься?

- Ну, по делам. Это муж мой бывший. У нас с ним уже всё в прошлом, но иногда приходится видеться и тогда начинается такое... просто жуть.

- Так может он тебя ещё любит и от этого так себя ведёт?

Она задумалась. И я задумалась. Спросила я просто так, а теперь и сама задумалась, а что если...

- Да, нет! Просто ты, Тань, его не знаешь. Он не стал бы мне хамить, если бы любил... Нет, не стал бы. Он вообще хорошим был, но... - она замолчала, сделала глубокую затяжку, выпустила струйку дыма вверх и закончила мысль, - Но не для меня.

А я совсем расстроилась и пошла дальше.

- Тань, ты куда?

Остановилась, обернулась и, посмотрев внимательно на Марину, сказала:

- Ты возвращайся, а я ещё пройдусь.

- Компанию составить?

- Нет. Не надо. Возвращайся.

И она пошла назад в ресторан. А я побрела дальше. Мне хотелось просто идти. И не важно куда. Лишь бы идти. Но вскоре ко мне подъехала желтая машинка, и таксист предложил свои услуги.

Несколько секунд я смотрела на водителя, потом меня будто кто-то подтолкнул, и я села в машину. Адрес Никиты слетел с моих губ быстрее, чем я что-либо поняла. И я поехала к нему.

К нему ли?

Ведь он мог быть и не дома. Или быть не один.

Ехала и гадала. А потом решила, что лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас и все страхи мгновенно растворились.

Когда такси подъехало к подъезду Никиты, у меня зазвонил телефон. Но на звонок ответила, лишь когда оплатила проезд и вышла из машины.

- Алло!

- Ты где? - негодовал Алексей.

- Я... - правду ему говорить вообще не хотелось. - Лёш, спасибо за попытку меня развлечь, но на сегодня веселья мне достаточно. За меня не волнуйся. И домой ко мне не приезжай. С наступающим Новым годом. Не обижайся. Пока.

И не дав ему сказать и слова, отключила телефон. Вошла в подъезд, дошла до лифта и поехала вверх. Но оказавшись у двери квартиры Никиты, остановилась. Стало вдруг страшно. Неизвестность пугала фатальностью. Ведь надеяться на что-то хорошее не было оснований.

Прислонилась спиной к стене, а позже присела на корточки. В квартире было тихо. Казалось, она вообще необитаема. Однако проверять это решимости у меня не было. Сколько бы я так просидела, неизвестно. Но дверь в квартиру распахнулась, и я увидела Никиту. Он заметил меня не сразу. А когда наши взгляды встретились, он вздрогнул. Замер и долго удивлённо смотрел на меня, не моргая.

Мне стало неловко. Сжалась, но исчезнуть, раствориться не удалось. И тогда приподнялась, чтобы уйти. Чтобы больше не видеть его стеклянных глаз, в которых застыл ужас.

Успела сделать единственный шаг, и голос его меня остановил.

- Таня?

Зажмурилась. Прислонилась плечом к стене, потому что голова закружилась, и я побоялась, что упаду.

А Никита вновь повторил моё имя:

- Таня...

Накрыла уши руками. Я не хотела слышать, как он будет меня отчитывать за этот нелепый визит. Но он всего лишь спросил:

- Ты почему не позвонила в дверь? А если бы я не вышел?

Я не ответила.

Отчётливо понимала, что веду себя странно, но не знала, как исправить ситуацию...

Резко открыла глаза, опустила руки и кинулась к лестнице. Вызывать лифт и ждать его, у меня не было сил. Помчалась вниз по лестнице. Один пролёт, другой. Но не успела убежать. Никита меня догнал. Схватил и прижал к стене.

- Далеко собралась?

Отвернулась от него и не позволила заглянуть себе в глаза.

- Я не знал, что ты приехала.

А я молчу. Да и что ему говорить?

- Одна или с мужем приехала?

От вопроса его дёрнулась. Но он удержал. Ещё сильнее вжал в стену.

- Ну что мне с тобой делать?

А вот на этот вопрос я знала ответ:

- Позвони Алексею. Он приедет и избавит тебя от меня.

Дернулась сильней и почти вырвалась. Никита схватил меня за руку и потянул к себе. Я крутанулась на месте и оказалась лицом к лицу к нему. И не желая дальше растворяться под его взглядом, опустила глаза и достала из кармана телефон. И мне даже удалось набрать последний входящий:

- Алло, Лёш...

Никита резко отобрал телефон и услышал гневный голос Алексея:

- Таня, что за хрень? Ты почему сбежала? И куда? Немедленно говори, где ты! Я был у тебя дома, там тебя нет. Где ты сейчас находишься? Не молчи!

Никита медленно выключил телефон и положил его в карман моей шубки.

- Ты... ты ненормальная.

- Я знаю, - и накрыла глаза, в которых застыли слёзы. - Прости... и отпусти. Забудь, что приходила. Я завтра же постараюсь купить билет и уеду... Поверь, больше никогда тебя не потревожу.

Он заговорил не сразу. Сначала просто неподвижно стоял напротив меня, потом дотронулся до моей руки, что всё ещё прятала глаза.

- Почему ты не позвонила в дверь?

Спросил и подошёл ещё ближе ко мне.

- Не спрашивай, почему я так поступила. Я не знаю. Я вообще ничего не знаю и не понимаю... А вообще, мне нужно домой.

Опустила руку и посмотрела Никите в глаза:

- С наступающим Новым годом... Прощай.

Шаг в сторону и снова оказываюсь прижатой к стене.

- И ты думаешь, я тебя просто отпущу?

Пожала плечами.

- Тань... Я не знаю, что мы будем делать со всем этим... но... но до Нового года осталось меньше часа. На лестничной площадке встречать его не хочется. Давай поднимемся ко мне?

Опять пожала плечами.

Никита окинул меня взглядом с ног до головы и едва слышно признался:

- Ты очень красивая.

- Соври, что скучал.

- Скучал. Очень. И скучал. И тосковал... Почти выл, когда вспоминал тебя, - сказал он, пристально смотря мне в глаза.

- Пил?

- И пил тоже.

- А с женщинами другими не пробовал?

- Пить?

- Спать.

- Не догадался такое пробовать... Надеюсь, ты меня таким способом не пыталась забыть?

- Нет. Не пыталась.

Он меня обнял и прошептал:

- Прости меня... за всё прости.

Нагнулся и поцеловал меня в губы. Я едва успела ухватиться за его плечи, когда он меня подхватил и понёс вверх по лестнице. Понёс к себе в квартиру. А когда внёс, не отпуская меня, замкнул дверь. Погасил свет в прихожей и отнёс в комнату. Поставил на постель. Помог снять шубу, туфли, и зажёг новогоднюю гирлянду, что украшала ветку сосны, которую он использовал вместо ёлки. Свет разноцветной гирлянды наполнил комнату волшебным настроением.

- У меня нет угощений. Я не планировал встречать Новый год. Уже собрался завалиться спать, но позвонил Алексей и спросил, не видел ли я тебя. Я удивился его вопросу. Но понял, что ты в городе. И тогда схватил куртку и решил ехать к тебе. Выскочил из квартиры... а ты... Я не знал, что ты в городе. Не знал, что ты вернулась.

Тихо подошел к постели, на которой всё ещё стояла я. Стояла, потому что не знала, что делать, что говорить. Да и он не знал. Мы словно боялись прикоснуться друг к другу. Боялись, что всё происходящее - нереальность, в которую нас утянули желания.

Взял мою руку в свои руки.

- Спасибо, что пришла, - прошептал и поцеловал каждый мой палец.

Свободной рукой коснулась его волос, и в туже секунду он выпустил мою руку, обнял и уткнулся головой мне в живот.

- Мне плохо без тебя, - сказал и сжал меня в своих руках. - Мне плохо без тебя.

И я могла бы это хоть тысячу раз ему повторить, но раздался звонок в дверь. Мы замерли и посмотрели друг на друга.

- Алексей? - предположил вслух Никита.

Пожала плечами.

- Тань, я тебя никому не отдам.

Требование открыть дверь повторилось, и Никита пошел открывать.

Это действительно был Алексей. Но Никита его даже не впустил в квартиру. Вся их беседа прошла на лестничной площадке. Причем Никита прикрыл дверь в квартиру, и ни единого слова я так и не услышала.

Вернувшись, он обнаружил меня у окна. Я любовалась снежинками, которые наконец-то полетели с неба вниз.

- Он ушёл? - спросила, не поворачиваясь к Никите.

- Ушел.

- Что ты ему сказал?

- Сказал, что ты останешься у меня. Попросил его идти домой встречать Новый год.

- Он злился?

- Нет. Даже обрадовался, когда узнал, что ты нашлась.

- А ты?

- И я очень рад, что ты нашлась.

Подошел ко мне, обнял и поцеловал. Сначала в шею, затем выше. И вскоре наши губы слились в жадном поцелуе.

У нас был свой бой Курантов. И длился он гораздо дольше чем тот, что ознаменовывал начало Нового года. Когда пиротехнические взрывы стали освещать комнату, мы всё еще наслаждались друг другом. Постель и наши обнажённые тела от вспышек фейерверков то освещались, то вновь поглощались темнотой. А мы всё продолжали и продолжали упиваться быстрым ритмом нашей долгожданной близости.

***

Наступило утро. День. Мы так и не покинули постель. Лишь короткий завтрак, душ и снова постель. Секс и сон. Разве можно придумать отдых лучше?

Мы спали, когда в квартиру тихо пришел гость. Гостья.

Марина.

Она, видимо, так и не получив этой ночью предложения от Романа, возжелала узреть мужчину, который её когда-то давно любил. Но... то что она увидела, отняло у неё дар речи.

Не могла она поверить, что бывший муж более счастливо провёл Новогоднюю ночь, чем она сама. Более того, особа разделяющая постель с Никитой очень возмутила Марину. Она узнала меня. И схватив моё платье с дивана, стала им бить по спящему на тот момент Никите. Но пару раз досталось и мне.

Мгновенно мы проснулись. Никита, не стесняясь своей наготы, вскочил с постели. Теперь Марина била лишь его моим платьем.

- Сволочь! Как же ты мне надоел со своими бабами!

Нелепость претензии Марина не заметила. В отличие от нас с Никитой. Мы переглянулись и улыбнулись. Марина гневно посмотрела на меня и почти зашипела:

- Сука! Как вообще ты здесь оказалась?

Я отмахнулась от Марины как от назойливой мухи и удобнее разместилась в постели. А Никита надел брюки и двинул на незваную гостью:

- Уходи.

- Иначе что? Руку на меня поднимешь?

- Уходи, - повторил он и, взяв её за ворот шубки, потащил на выход.

- Это и моя квартира! Я имею право жить здесь!

Никита перестал выпроваживать бывшую благоверную и после секундного молчания спокойно произнёс:

- Живи.

Развернулся, подошел к постели, снял брюки и залез ко мне под одеяло.

- Заждалась? - спросил у меня и, не обращая внимания на притихшую Марину, стал укладываться рядом. - Не возражаешь, если у нас будет публика?

- Лишь бы не попросилась к нам, - посмотрев на Марину, сказала я и удостоилась гневного женского взгляда.

- А зачем она нам? Нам и вдвоём хорошо было. Правда, Тань? Продолжим?

И его руки оказались у меня на бедре. Я смутилась. Но Марина ещё больше.

- Придурки озабоченные! Сразу после праздников я выставлю часть своей квартиры на продажу!

- И ты думаешь, найдутся желающие купить часть однокомнатной квартиры? - спросил Никита.

- За смешную цену найдутся!

- Марин, а давай я у тебя куплю? - предложила я и посмотрела на Никиту. - Ты не против такой соседки, как я?

- Не против, - он улыбнулся, и его рука переместилась мне на грудь.

- Марина, - обратилась я к ошарашенной. - Ты когда с ценой определишься, приходи к нам. Я даже торговаться не стану.

- А задаток я могу хоть сейчас дать. Хочешь? - спросил у Марины Никита.

Она фыркнула, быстро вышла из комнаты и вскоре хлопнула входная дверь. Мы с Никитой остались наедине. Посмотрели друг на друга и расхохотались.

- Ты правда не против, если я буду твоей соседкой?

- Не против.

Прильнула к нему и облегченно выдохнула.

- Тань, - после нескольких минут тишины позвал Никита, - Давай сбежим?

- В смысле?

- У меня дядя есть. Живет под Рязанью. В селе, правда... У него жены давно нет. Он хозяйство держит. Коз. Пчёл... Давай поедем к нему. Он примет. Я точно знаю, примет и вопросов задавать лишних не станет. Он хороший человек. И всё поймёт. Поедешь со мной?

Улыбнулась и чмокнула Никиту в щёку.

- Конечно, поеду. С тобой хоть на край света.

И мы действительно сбежали. И даже добрались до дяди Никиты и прожили у него две недели. Жили, как в раю, несмотря на зиму снежную.

Столько снега я не видела за всю свою жизнь. И радовалась ему словно малое дитя. Дядя Никиты, Иван Петрович или просто Петрович, как его звал Никита, действительно, был хорошим человеком. Он принял меня как родную и ни словом, ни поступком не обидел. Как впрочем и я его.

Никита представил меня, как свою жену, поэтому Петрович с самого начала звал меня дочкой.

Но наше блаженство продлилось недолго. Нас нашли. И это несмотря на то, что мы никому не сказали, куда сбегаем. Даже телефоны сменили. Но...

Я была в доме одна. Готовила ужин. Никита с Петровичем с самого утра отбыли на лесопилку, чтобы договориться насчёт каких-то досок для сарая.

Но их возвращения я так и не увидела. Поздно вечером в дом ворвался Алексей. Увидев меня, он закричал:

- Тань, быстро сваливай отсюда!

Растерялась, стала нервно задавать бессвязные вопросы, основным из которых было "почему?"

- Отец твой очень недоволен твоим поведением. Он выслал бригаду на твои поиски. И если рядом с тобой обнаружат Никиту, то церемониться с ним не станут. Единственный шанс избежать кровопролития - вернуться. Или в Краснодар, или в Москву.

- В Москву?

- К Павлу. Именно он обратился к твоему отцу с просьбой найти тебя.

- Зачем? То есть, я хотела спросить, почему он инициатор моих поисков. Он, а не отец?

- Да потому, что я до последнего заверял шефа, что ты уехала в Москву. Уехала сразу после Новогодней ночи, которую провела под неусыпным моим взором.

Я удивлённо на него посмотрела.

- Видишь, Тань, как ты на меня пагубно влияешь. Я начал врать.

- Мне кажется, ты и без моего влияния не брезговал прибегать ко лжи во спасение.

- Это хорошо, что ты понимаешь, что именно "во спасение". Никиту твоего порвут на ленточки для бескозырок, когда обнаружат рядом с тобой.

- Но почему? Отец сказал, что после брака с Павлом, я могу на своё усмотрение выбирать "друзей".

- Любовников, ты хотела сказать.

- Никита мне не просто любовник. Он мой любимый мужчина. И ты, пожалуйста, помни об этом, когда в следующий раз надумаешь меня спасать.

- Ты не обижайся, я же хочу обоих вас оградить от милости шефа, от этого и примчался сюда.

- Кстати, как ты узнал, где мы?

- У Вадима узнал.

- Но он не знал где мы. Более того, он вообще не знал, что я и Никита... ну, что мы вдвоём.

- Он и сейчас не знает, что вы вместе. Не знает, что между вами настолько близкие отношения. Когда Никита и ты исчезли из города, я позвонил Вадиму, и спросил, где Никита. И Вадим сказал, что если Никиты нет в городе, то скорее всего он отправился на каникулы к своему дяде. Точный адрес я узнал по своим каналам. Сначала решил вам не мешать. Надеялся, ты одумаешься до возвращения отца из заснеженных горных стран. И проблемка рассосется сама собой. Но... ты не вернулась.

- Я и сейчас не собираюсь возвращаться.

- Как это не собираешься? Решила позлить отца?

- Меня сейчас меньше всего интересует реакция отца. Я же ему не указываю с кем разделять постель!

- Напрасно думаешь, что сможешь устоять против его гнева.

- Гнева? - возмутилась я.

- Гнева, Тань. Обыкновенного гнева. И чтобы избежать последствий, тебе нужно немедленно мчаться к Павлу и договариваться о том, что он не будет задавать твоему отцу вопросов где ты и с кем. И уже потом возвращайся к Никите и живи с ним где хочешь и как хочешь. Я понятно разъясняю суть проблемы?

- Более или менее.

- В таком случае хватай документы, вещи и пулей ко мне в машину. Я отвезу тебя к Павлу.

- Сейчас?

- Немедленно. Очень скоро здесь будут люди отца. И уж поверь, они не будут любезничать с тобой. Тем более с Никитой.

- Откуда отцу вообще стало известно про Никиту?

- Помнишь, четыре месяца назад, когда ты приехала из Москвы, Никита тебя отвозил домой из банка?

- Конечно, помню.

- А как вы с Никитой выясняли отношения на подземной парковке, помнишь?

Помню, мы тогда не столько выясняли отношения, сколько целовались с ним.

- Ну, помню, - растерянно произнесла я.

- Охрана парковки в тот же вечер видео-копию ваших страстных разборок предоставила твоему отцу.

- Зачем?

- Работа у них такая. Они обязаны своевременно обеспечить передачу информации об особо охраняемых персонах.

- И что отец?

- Передал видео мне и потребовал уволить Никиту. Чтобы духа его и близко не было рядом с тобой.

- А ты?

- Сделал так, чтобы его не уволили.

- Каким образом?

- Ты мне в этом невольно помогла. Ты вышла замуж. И я убедил шефа, что Никита безобидный. Что он для тебя всего лишь мимолётное увлечение, которое ты с лёгкостью перешагнула.

- А дальше что?

- А дальше твой отец забыл о Никите. И он бы о нём не вспомнил, но ты не учла одного маленького скверного свидетеля, который тебя сдал.

- Марина? - мгновенно догадалась я.

- Она. Она пожаловалась Роману, что видела тебя в постели её бывшего мужа. Роман ничего умнее не нашёл, как трепануть ещё кому-то что бывший муж её любовницы спит с дочерью самого Рыка. В результате эта информация долетела до твоего отца. Он вызвал меня и в очень спокойной манере, присущей только ему, сообщил, что я уволен. И причина моего увольнения - сокрытие истинных масштабов твоего романа с Никитой. Ну, уволен, так уволен, решил я и покинул империю твоего отца. Однако на последок решил уберечь тебя от его карательных мер. Поехали быстрее отсюда.

- А как же Никита?

- Позвони ему. Или скажешь, он без сотового?

- С сотовым.

Но дозвониться не смогла. Сотовый находился вне зоны действия сети.

- Тань, напиши ему СМС-ку?

- И что я ему напишу? "Любимый, не скучай, я поехала к мужу, но скоро вернусь". Так?

- Дай его новый номер мне, я позвоню и всё объясню.

- Уверен, что сможешь его успокоить?

- Конечно. Он же адекватный и должен понимать, что связь с тобой сопряжена с риском.

- С риском получить по башке дубинкой от гамадрил моего отца?

- И с этим риском тоже. Тань, ускорься! Времени на всю эту болтовню реально нет. У нас считанные минуты. Пойми, для меня найти адрес дяди Никиты не составило большого труда. И для других это тоже не будет преградой.

Мы уехали.

Я так и не дозвонилась до Никиты. Ни когда добралась до Москвы, ни после разговора с Павлом. Но Алексей меня заверял, что рано или поздно Никита появится в зоне действия сети.

Но... он так и не появился.

Зато я дозвонилась до отца. Разговор наш был на повышенных тонах. И кончился тем, что мы оба швырнули трубки. Отец требовал от меня покорности, я от него свободы перемещения. И конечно, свободу выбора людей, с которыми буду общаться.

Но когда Алексей на утро меня привез обратно к Петровичу, я так и не смогла поговорить с Никитой. Его не было. Петрович сообщил, что вечером, когда он с Никитой вернулся домой, их ждали гости. Трое парней. Они предложили Никите присесть для разговора в их машину, он согласился. С тех пор Петрович Никиту больше не видел.

Мы с Алексеем переглянулись и, заверив Петровича, что ничего страшного не произошло, что Никиту просто срочно вызвали на работу, покинули уютный деревенский домик. Мчались в Краснодар, как на пожар. Отец трубку не брал.

***

Когда добрались до Краснодара, решили ехать сразу в офис отца. Он был в своём кабинете. Алексей в последний момент самоустранился, так что в кабинет я вошла одна.

- Пап, нужно поговорить!

Он едва уловимым жестом отпустил своего помощника, и лишь когда тот покинул кабинет, отец заговорил со мной:

- Вернулась, значит. Очень хорошо.

- Где Никита?

- Никита? - почти удивился он. - А кто это такой?

И посмотрел мне в глаза. Его игра сейчас мне не была ясна. Хотя и понимала, он желал моего полного раскаяния и 100% покорности. А я хотела лишь вернуться к Никите.

- Ты знаешь, кто он, - подавляя гнев, произнесла я.

- Нет, не знаю. Я не знаю, кто он! И ты не знаешь этого!

- Знаю! - вернула отцу его же громкий тон.

- Ну, и кто же он?

- Человек! Он любит меня. А я его.

- Он спит с тобой. Всего лишь спит, - снисходительно, будто жалея меня, сказал отец и отвернулся к окну. - Жаль, что ты так этого и не поняла. Ты наивная. Глупая. И совершенно не разбираешься в людях.

Подошла вглубь кабинета, встала напротив отца и потребовала:

- Верни его.

- Что значит верни?

- Это же твои люди его похитили? Я это точно знаю.

- Никто его не похищал. Может, он сам от тебя сбежал? Надоела ему, вот он и сбежал.

- Пап, чего ты добиваешься?

Он ответил не сразу. Выждал паузу, и уж когда мои нервы подкашивали ноги, произнёс:

- Ты должна родить от Павла.

- Как, родить? - словно обухом по голове долбанули меня.

- Как все. Хотя можно и кесарево.

- Ты в своём уме? Как я от него рожу, когда я с ним не сплю?

- Сделаете ЭКО.

Я не выдержала наплыва эмоций и присела на ближайший стул, что стоял за длинным столом, во главе которого восседал отец.

- Как, ЭКО? В смысле, зачем? Зачем ребёнок?

- Ребёнок сплотит вашу семью.

- Семью!? - почти подавилась я, выкрикивая это слово. - Какую семью? У меня нет семьи с Павлом! Более того, как я сегодня убедилась, у меня нет семьи и с тобой. Уж не знаю, что ты думаешь обо мне, но вряд ли понимаешь, что дочь - не средство достижения успеха в мутных схемах. Прощай и больше не звони!

Решительно поднялась со стула.

- Значит не так уж и дорог тебе Никита, - спокойно сказал отец и стал читать документ, лежащий у него на столе.

Я остановилась. Обернулась и только сейчас осознала, степень проблемы. Долго молчала. Потом вернулась и села на всё тот же стул.

- Верни Никиту.

- Только когда в моих руках будет результат твоего УЗИ, на котором будут доказательства твоей беременности от Павла.

- А если... если я уже беременна от Никиты?

- Не вижу проблем. Сделаешь аборт и вперед, в Москву.

- То есть как, аборт? - я едва могла разговаривать.

Хотелось плакать, но такую радость я ему не желала дарить.

- Тань, что ты как маленькая? Кто такой Никита против Павла? Сама подумай, он не ровня Павлу. Кто его родители? Да, сейчас их нет в живых, но кто они были? Не знаешь? А я тебе расскажу.

- Не надо. Я знаю.

- Тогда тем более прекрати весь этот концерт. Хочешь спать с Никитой и дальше, роди от Павла. Так хотя бы я буду уверен, что меня ты не осчастливишь внуками, у которых тяжелая наследственность.

- У Никиты нормальная наследственность. Его родители не алкоголики. Они не сидели в тюрьме. Они были нормальными.

- Ну, если для тебя нищета норма, то тогда, конечно! Тогда тебе самое место среди таких, как дядя твоего голодранца. В деревне. В доме, который топится дровами!

- И всё-то ты знаешь... И про дядю, и про печь... Вот только одного не учёл, я люблю Никиту. Он любит меня и нам совершенно не нужен ребёнок от Павла. Мы своих родим. И прекрасно воспитаем даже без твоих денег.

- Дура! Как же вы их родите, если ты больше никогда не увидишь Никиту?

- Это ещё посмотрим!

- А тут и смотреть не надо. Ты его никогда не найдёшь. Он к тебе вернуться может, а ты его не найдёшь. Хочешь в этом убедиться? Иди. Всё равно вернёшься. Вот только как будет жить Никита, пока ты умнеешь? Он ведь не в гостинице. И даже не на даче у друзей. Подумай, на что ты его обрекаешь своей неуместной гордостью... Подумай. У тебя времени много думать. Тебе мешать не стану.

Накрыла лицо руками и, всё взвесив, попросила:

- Могу я его увидеть?

- А телефонный разговор тебя не устроит?

- Я хочу его увидеть. Что в этом сложного? В конце концов, не так уж и о много я прошу. Увидеть и поговорить без свидетелей. Это возможно?

- Для меня всё возможно. И если это твоё единственное условие, я готов тебе оказать такого рода услугу. Я тебя отвезу к Никите. Но после, ты отправишься в Москву. И будешь там послушной. Ну, а Никите я охрану обеспечу, чтобы ты не переживала за него. Да и мне так будет спокойнее.

Уже когда мы были в машине, я сказала отцу:

- Теперь я понимаю, почему мама тогда...

- Заткнись! Ты ничего не знаешь! И ничего не понимаешь!

- Напрасно ты так думаешь. Я уже далеко немаленькая девочка. И давно уже поняла, почему она предпочла покинуть мир, в котором тебя стало слишком много. Ты её вытеснил. И она ушла. Ушла туда, где даже твоё могущество бессильно.

- Прекрати говорить о ней!

- О ней... - усмехнувшись, повторила я. - Ты её никогда не называешь по имени. Она для тебя только моя мать. А между тем, она тебя когда-то любила... Как впрочем и я. Но у тебя уникальная способность - ты топчешь тех, кто тебя любит и кто тебе предан. Я долго думала, почему так происходит с тобой? Ответ меня поразил своей простотой. Ты неспособен на любовь. Поэтому и выворачивают наизнанку тебя эти чувства в других.

- Замолчи!

Я замолчала. Ведь говорить, действительно, больше не о чем.

Доехали до какого-то загородного дома.

- Адрес можешь не запоминать, - ухмыльнулся отец, поняв, что я смотрю на номер дома. - После вашего разговора этого ублюдка перевезут в другое место.

Въехали в высокие ворота. Подъехали к парадной.

- Иди. Я подожду здесь. На всё про всё у тебя десять минут.

Поспешила выйти из машины. Охранник, дежуривший у двери в дом, подошел ко мне и указал на небольшое строение сбоку.

- Вам не в дом. Вам в сауну.

- Понятно.

Развернулась в сторону сауны. Охранник пошел за мной. Дверь в сауну открыл уже другой охранник. Я вошла вовнутрь и остановилась.

Никита был прикован наручниками к перилам лестницы бассейна. Сам бассейн был пуст. Охранники переглянулись и вышли, прикрыв за собой дверь. Я подбежала к лежащему на кафельном полу, Никите. Он на меня посмотрел мутными глазами.

- Никита! - кинулась его обнимать и целовать. - Они тебя били?

Он помотал головой.

- Нет. Что-то вкололи. Я не чувствую ног. И рук.

Его речь была замедленной. Он был трезв, но как во хмелю.

- Что же они с тобой сделали?

Но Никита мой вопрос проигнорировал и задал свой:

- У тебя всё нормально?

- Да, - выпалила я, и лишь потом вспомнила... - Нет. Плохи мои дела. Наши дела... Никит, отец выставил условие.

- Какое?

- Он хочет, чтобы я родила от Павла.

Никита оскалился и зажмурил глаза.

- Потребовал сделать ЭКО.

- А что думает по этому поводу Павел?

- Мне наплевать, что думает Павел! И отец тоже! Я люблю тебя и хочу детей от тебя! Только от тебя... Прости. Я...

- Тань... не мучай себя. Я знал, что мы глухо упрёмся в твоего отца. Но устоять и не рискнуть, я не смог. Ты слишком хороша, чтобы отказаться от тебя. Соблазн... он сильнее здравомыслия.

Прижалась к его щеке.

- Я умру, если с тобой что-нибудь случится.

- Уже случилось, Тань. И давно. Как только тебя увидел, так и случилось. Влюбился в тебя... Не переживай за меня. Я не умру. Спасай себя. Обещай отцу всё что угодно и уезжай подальше. Когда смогу, тебя обязательно найду. Но сейчас не говори, куда сбежишь. Сейчас я слишком слаб, чтобы сохранить твой секрет.

- Мне плохо без тебя, - прошептала и заплакала.

- Не плачь, Тань. Всё будет хорошо. Ты только не пытайся меня спасти. Сохрани себя. Когда смогу, найду тебя. Уходи. Прошу уходи.

- А как же ты?

- Сейчас не думай обо мне. Только о себе. Только о себе. Умоляю... уходи.

Каждое его слово, было сказано всё тише и тише.

Казалось, он засыпает.

Поцеловала его, обняла и встала с корточек. Уйти сразу не смогла. Но вошедший охранник грозно окрикнул и велел немедленно уходить.

- А как же он? Он же лежит на полу.

- Лучше на полу, чем в земле, - сухо сказал охранник со шрамом на щеке. – Иди куколка отсюда. Тебя ждут.

Я приросла к полу. Смотрела на Никиту и ничего не соображала. Куда идти? Зачем? Всё погрузилось в туман. Лишь спящее лицо Никиты могла ещё видеть.

Охранник схватил меня за рукав куртки и потянул к выходу. И лишь усадив в машину отца, выпустил из своей мертвой хватки.

- Ну, что... теперь всё поняла? - спросил отец, когда машина выехала за ворота.

- Да.

- Очень хорошо. В Москву поедешь с моим человеком. Сейчас заедем домой, переоденешься, возьмешь необходимые вещи и вперёд.

- Когда ты отпустишь Никиту?

- Он уже свободен. Я распорядился, сразу после беседы с тобой его отвезут домой, на квартиру. И до тех пор пока ты выполняешь свою часть договора его никто из моих ребят не побеспокоит. Но стоит тебе оступиться... он вновь окажется под ударом. Даже не сомневайся, вам больше не удастся сбежать от меня.

- Я и не сомневаюсь...

***

Прилетели в Москву.

Павел встретил меня в аэропорту с перепуганным лицом:

- Танечка, что случилось?

Я почему-то стала заикаться, и из моих слов он ничего не понял. Да и как можно понять, когда я сама не могла понять, что говорю. Павел обнял и повел в машину.

- Всё, всё успокойся. Потом поговорим. Потом.

Усадил на сидение, сам сел за руль и велел человеку отца, который меня всё ещё сопровождал, возвращаться в Краснодар.

Когда подъехали к городу, не выдержала. Меня будто прорвало. Я стала рассказывать о Никите, об условии отца. А Павел слушал. Не перебивал. Вопросов не задавал. И лишь когда я умолкла, он произнёс:

- А у меня Рудик пытался отравиться... Едва успели его откачать. Эта ревнивая бестия решил, что я его больше не люблю. Увидел моё фото в инстаграмме, где я на вечеринке в "Облаке" в кругу общих знакомых и сорвался. Сначала напился в баре, потом его понесло на более грубые подвиги. Кто-то его зацепил в баре и отвёз на какую-то квартиру. Там он провёл всю ночь. Я даже не хочу думать, что с ним там делали, - Павел нервно закурил, хотя до этого я вообще не знала, что он курит. - А утром, когда он приехал домой, наглотался таблеток. Хорошо, я как почувствовал и позвонил ему. Он долго не брал трубку, потом ответил. Попросил, его за всё простить. Я бросил всё, поехал к нему. Ну, а там... Это ещё хорошо, что он выжил.

- Где он сейчас?

- Я его на дачу отвёз.

- Он там один?

- Да.

- Поехали к нему?

Павлу аж полегчало от моего предложения, и он с радостью развернул машину прочь от города.

Рудик на деле оказался очень симпатичным худеньким парнишкой лет двадцати пяти. Его огромные серые глаза были почти перепуганными, когда Павел ввёл меня в дом.

- Рудик, это Татьяна.

Рудик кивнул, но промолчал.

- Она хотела с тобой познакомиться.

- Привет! - улыбнулась ему.

- Зачем? - испуганно спросил Рудик и отошел от меня на шаг.

- Не знаю, - я прошла вглубь комнаты и присела на диван. - Просто хотела посмотреть на человека, которого безумно любит Павел.

Павел смутился, прошел на кухню и стал готовить чай. Он громыхал посудой, а я стала рассматривать комнату.

- Хорошая дача. Уютная. У нас тоже была дача.

- Продали? - нервно спросил Рудик.

- Нет. Конкуренты отца взорвали. Сгорел мой домик. Благо я вместе с ним не сгорела, а то могла бы. И я и ещё один человек. Он случайно попал ко мне в дом в ту ночь и без малого не сгорел.

- Бомж что ли?

- Почему бомж? - удивилась я. - Нормальный парень.

- Мне просто показалось, что раз случайно проник в дом, значит бомж.

- Нет, Никита не бомж. Он... он...

Резко в комнату вошел Павел:

- Тише, Таня! Тише. Успокойся! Дыши ровно. Рудик, принеси воды для неё.

Павел очень хорошо чувствовал, когда меня накрывало. И всякий раз когда я начинала заикаться и мне будто воздуха не хватало, он каким-то необъяснимым образом переключал мои мысли, и мне становилось легче в его обществе.

- Танюш, а ты любишь шашлычки? У нас из еды только мяско сырое и овощи.

- Овощи? - не сразу поняла я про что он. – А, овощи! Так давайте я соус приготовлю?

- Отличное предложение!

Мы хорошо провели тот вечер. Даже Рудик привык ко мне и стал более раскованным. А после ужина он подсел к Павлу на диван и сразу был им обнят.

Мне, конечно, было чудно на них смотреть, но не смотреть я не могла. И тем больше смущала Рудика. Но не Павла. Он не стеснялся проявлять свои чувства. И в этом проявлении не было пошлости и вульгарности. А хрупкого Рудика действительно хотелось вжать в диван. Он краснел и бледнел, но рука Павла продолжала уверенно лежать на его плече.

- Ребят, я, наверное, пойду уже спать. Спасибо вам за приятный вечер, но я уже очень устала. Спать хочу.

- Танюш, на втором этаже первая справа спальня для тебя. Иди, отдыхай. Завтра будет день и будет решение наших проблем. Спокойной ночи.

Я ушла. Лёжа на диване в своей новой спальне, долго думала, как изменить свою жизнь? Как исчезнуть и возродиться в мире, где мы с Никитой будем вместе вопреки всем обстоятельствам?

Проще всего, конечно, было сымитировать собственную смерть. Быстро, эффектно. Но... отец на такое не поведётся. Даже если привлечь Алексея и его криминальных знакомых и взорвать машину с заведомо подложенным трупом, какой-нибудь неопознанной, невостребованной бомжихи из морга, отец потребует генетическую экспертизу останков. И тогда мой план провалится. А если сделать, что вообще труп нет возможности найти, к примеру, скинуть машину с моста в бурную реку, то тоже отец не успокоится, пока меня не найдёт. Он и не таких беглецов выводил на чистую воду. Так что... не так-то просто исчезнуть.

Просто сбежать? За границу бесполезно... не выпустят. А в России... ну только если в тайгу. Одна я там пропаду. А подговорить Никиту составить мне компанию, когда он под пристальным наблюдением, не получится. Нам не дадут даже встретиться.

Я ещё долго лежала и думала, но так ничего путного и не придумала.

Самое неприятное состояло в том, что отец Павла ещё больше чем мой хотел, чтобы я родила от Павла. Рудик просто впал в шок от этой перспективы. Павел был единственным человеком, который до сих пор не высказался по этому поводу. Детей он желал. Но... не на таких условиях. Меня делать несчастной не хотел. А ребёнка... а ребёнка несчастным тем более.

Наступило утро.

Я спустилась на кухню и обнаружила на столе записку:

"Танечка, извини, не стал тебя будить.

Мы с Рудиком уехали.

Мне надоели игры наших родителей. Они зашли слишком далеко в своих желаниях осчастливить нас. Бить по больному не позволю даже им. Мне очень жаль, что ты подверглась такому жестокому испытанию. Но дальше измываться над нами я не позволю. Они перегнули палку. Сломалось во мне что-то этой ночью. Я забираю самое дорогое - Рудика и уезжаю. Спасибо тебе за то, что согласилась стать моей женой и попыталась наладить мои отношения с отцом. Но, как я убедился, не будет предела в его желании управлять моей жизнью. Отныне мне не нужно его благословение. Не нужно его покровительство и вся его извращённая любовь. Возможно, я не идеальный сын. Даже скорее всего, я не идеал. Но и он не предел желаний.

Почему-то отцы решили, что могут управлять нашими чувствами. Кого любить, чего хотеть... Больше не могу так жить. Мишель приютит нас с Рудиком. Я неплохо разбираюсь в виноделии, и это мне поможет устроиться в жизни. Моё увлечение отец воспринимал лишь как последствие разгульной жизни. Он вообще не знает, что меня интересует. Чем я дышу. И если раньше меня это задевало, то теперь я на это не реагирую. До последнего старался не обидеть его своим решительным отказом. Мне жаль лишь мать. Она бьётся меж мною и отцом, пытаясь создать иллюзию семьи. А семьи-то давно нет.

Думаю, у тебя такая же маленькая трагедия. С той лишь разницей, что твой отец способен на более жесткие шаги. И это не смотря на то, что перед ним всего лишь юная, маленькая, хрупкая женщина, которая пытается найти своё место в жизни.

Тань, я тебя с собой намеренно не беру. Без меня тебя не заставят родить ребёнка. Без меня от нашей семьи останутся всего лишь печати в двух паспортах. Теперь ты можешь спокойно возвращаться в Краснодар. Это письмо передай моему отцу. Пусть тоже его прочтёт. Прочтёт и, может, хоть после этого поймёт, что у него был сын. Да, не такой, каким можно гордиться на весь белый свет. Но и не самый плохой. Я никого не убивал, не грабил и не обманывал. Я просто жил и любил. Любил, возможно, не тех. Но это был мой выбор. И мне за него не стыдно.

Тань, на развод подай сама. Все документы подпишу. Связь будем держать через Мишеля.

Ещё раз спасибо за всё. Ты стала мне настоящим другом. И терять тебя я не хочу.

Береги себя.

Надеюсь, всё у тебя получится с Никитой. Удачи.

Павел".

Я заплакала, хотя на душе стало легче.

Но прежде чем вернуться в Краснодар, посетила отца Павла и настояла, чтобы он пригласил для беседы моего отца.

Отец прилетел быстро.

На самой беседе я не присутствовала. Передала письмо и вышла из кабинета. Они долго разговаривали. Потом заказали машину и уехали. Я боялась, что это как-то связано с попыткой вернуть Павла. Но всё оказалось гораздо проще. Они уехали в "Tazik Club". Отсутствовали почти сутки. Мой отец после такого бурного релаксационного отдыха не пожелал со мной встречаться и отбыл в Краснодар, передав на словах через отца Павла, что я могу возвращаться домой. Простившись с родителями всё ещё своего мужа, поехала домой.

Но прилетев и уже сев в такси, назвала не свой домашний адрес, а адрес квартиры Никиты. Туда меня такси и доставило.

Была глубокая ночь. Я подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Двери сразу распахнулись и я, оглушаемая собственным сердцебиением, вошла вовнутрь и поехала вверх. Очень боялась этой встречи. Понимала, что от неё будет зависеть моя дальнейшая жизнь. От этого и молилась, чтобы всё прошло хорошо.

Лифт остановился, двери распахнулись. Я сделала несколько шагов и оказалась у дверей квартиры Никиты. Однако звонить не стала. Робко постучала. И стала ждать. Наверное, это глупо, но я надеялась, что он услышит. Прошла минута, дверь так и не открыли мне. Я повторно постучала. В глазке появился свет. Это зажглась люстра в прихожей, поняла я. А значит, сейчас дверь откроется, и я увижу... Надеялась, что Никиту. Хотя и понимала, что в его квартире сейчас мог быть кто угодно, начиная с громил отца и заканчивая Мариной. Ведь бывшая благоверная грозилась въехать на территорию своей прописки.

В двери щелкнул замок. И вскоре массивная преграда поползла в сторону. Я увидела Никиту. Он стоял, придерживаясь рукой о стену.

Наши взгляды пересеклись, и я кинулась к нему.

- Я вернулась. Примешь?

Он обнял меня одной рукой, а второй так и продолжил держаться о стену.

- Тише, шальная. Завалишь.

А сам чуть ли не падает, но меня из объятья не выпускает. И голос его... радостный голос. Хотя и изнеможденный. До крайней степени замученный.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила после того как закрыла дверь в квартиру и провела Никиту в комнату.

Он указал на кровать. Туда я его и отвела. Присели.

- Всё хорошо, Тань.

- Что болит?

- Теперь, когда ты вернулась, ничего.

- Тебя били?

- Немножко. Для профилактики.

- Может, скорую вызвать?

- Нет. Алексей первое время носился со мной как с писаной торбой. Я его уже и посылал по известному адресу, а он всё равно меня выхаживал. Говорит, Танюшка твоя вернётся, что я ей скажу, если ты загнёшься.

- Вот я и вернулась, - улыбнулась и уткнулась ему в грудь. А он погладил меня по голове.

- Что же ты не рассказываешь о себе ничего?

- Я тебе расскажу. Всё расскажу. Только может завтра? Ты едва сидишь. Тебе бы прилечь. Отлежаться.

- Рассказывай, Тань, - попросил Никита и приподнял мой подбородок так, чтобы видеть глаза. - Ты же понимаешь, что у меня сейчас на душе. Мне нужно знать правду.

- Павел сбежал от наших больных на голову отцов в Испанию. Попросил подать на развод. Отцы в курсе предстоящего развода. И чинить препятствия не станут. Ни о каком ЭКО речи больше не идёт. Со своим отцом я пока не разговаривала. Думаю, какое-то время он будет меня избегать. Ему далось с боем согласие на позволение мне развестись с Павлом... Такие дела.

Никита обтёр своё лицо рукой. Мучившие его мысли растаяли после моих слов. Он в конец ослаб и прилег. Я потушила свет. Сходила в душ и вернулась к нему. Спали в обнимку. И хотя ему было неудобно и даже больно из-за множества гематом по всему телу, из своих объятий меня не выпускал, даже сквозь сон. А я в ту ночь впервые за несколько месяцев прекрасно выспалась.

***

Через полтора месяца УЗИ подтвердило мою беременность. На тот момент я уже получила развод и готовилась к новому браку. Никита, остерегаясь реакции отца, перевёз меня в деревню к Петровичу. Свадьбы как таковой не было. Мы расписались по-тихому. Даже подругам своим я ничего не сказала. Это уже потом, когда мы с Никитой перед самыми родами вернулись в Краснодар, правда для них открылась, и они потребовали хоть маленький, но праздник по поводу моего замужества.

С отцом я так и не помирилась. Но зато Алексея он вернул обратно на работу. Никита больше никогда не работал на моего отца. Устроился в небольшую фирму программистом, и в принципе, денег на жизнь нам хватает.

На остаток своих сбережений я выкупила у Марины её долю в квартире. И теперь не боялась, что среди дня или ночью дверь откроется, и на пороге появится нежданная гостья.

Единственный раз, когда я испытала смущение, была странная встреча с девушкой по имени Тося. Мы в тот день с Никитой гуляли по магазинам в поисках детской кроватки. Я была на восьмом месяце.

Никита уговаривал меня перенести покупку на другой день, поскольку мы подустали. И именно в этот момент к нам подошла девушка и заговорила:

- Ну, привет, Никита.

Он почти напрягся, но поздоровался:

- Привет, Тося.

- Гуляете? - промурлыкала Тося и кинула небрежный взгляд на меня.

Однако, заметив мой кругленький животик, девушка изменилась в лице и посмотрела на Никиту.

- Неужто ты постарался?

- Тося, даже не думай устраивать сцену.

- Дурак, - обидевшись, обозвала его Тося и по-доброму посмотрела на меня. - Поздравляю Вас, девушка. Желаю счастья. И всего самого хорошего.

Улыбнулась, развернулась и ушла.

- Кто это? - растерянно спросила я у удивлённого Никиты.

- Это... - замялся он, - А это, Танечка, Тося была. Девушка, которая хотела на себе женить Алискиного Вадима. Но я ей помешал.

- Каким образом?

- Ну... - ещё больше замялся Никита, взял меня под руку и повел на выход из мебельного магазина, - Я её соблазнил.

И не дав мне возмутиться, развернул к себе, обнял и крепко, умело поцеловал. От его поцелуя я стала добрее и кричала на него не так громко, как хотела сразу после его признания.

- Ах ты, паршивец! Ещё и признался! Хоть бы соврал. А-то будто хвастается.

- Танюш, ты просто не знаешь всей истории, поэтому так реагируешь. А между тем, я в этой истории далеко не палач.

- Расскажешь?

- Обязательно. Сегодня вечером. Сразу после ужина. Что ты сегодня будешь мне готовить?

Он, придерживая меня за плечо, подвел к машине, усадил и вскоре мы поехали домой. К себе домой. Где будет вкусный ужин и тёплая постель. А главное - уют. Уют домашнего очага.

"Он не твой"

Алекс Регул

/ январь / 2017 г.