В книгу классика детской литературы В. Осеевой вошли хрестоматийные произведения – сказки «Какой день?», «Добрая хозяюшка», «Кто всех глупее?», «Волшебная иголочка», а также небольшие поучительные рассказы, самый известный из которых – «Волшебное слово». Стать волшебником может каждый ребёнок, надо только знать волшебное слово, и оно есть в нашей книге. Иллюстрации художника А. Кукушкина.
Для подготовительной группы детского сада. Рекомендовано для воспитателей, руководителей детского чтения и для родителей.
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
© Осеева В. А., насл., 2017
© Кукушкин А. И., илл., 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017
Кузнечик вспрыгнул на бугорок, погрел на припёке зелёную спинку и, потирая лапки, затрещал:
– Пр-р-е-е-красный день!
– Отвр-ратительный! – отозвался дождевой червяк, глубже зарываясь в сухую землю.
– Как! – подпрыгнул кузнечик. – На небе ни одного облачка. Солнышко так славно припекает. Каждый скажет: прекрасный день!
– Нет! Дождик да мутные тёплые лужи – это прекрасный день.
Но кузнечик не согласился с ним.
– Спросим третьего, – решили они.
В это время муравей тащил на спине сосновую иглу и остановился отдохнуть.
– Скажите, – обратился к нему кузнечик, – какой сегодня день: прекрасный или отвратительный?
Муравей вытер лапкой пот и задумчиво сказал:
– На этот вопрос я отвечу вам после захода солнца.
Кузнечик и червяк удивились:
– Что ж, подождём!
После захода солнца пришли они к большому муравейнику.
– Ну, какой сегодня день, уважаемый муравей?
Муравей показал на глубокие ходы, прорытые в муравейнике, на кучи сосновых иголок, собранных им, и сказал:
– Сегодня чудесный день! Я хорошо поработал и могу спокойно отдохнуть!
Жила-была девочка. И был у неё петушок. Встанет утром петушок, запоёт:
– Ку-ка-ре-ку! Доброе утро, хозяюшка!
Подбежит к девочке, поклюёт у неё из рук крошки, сядет с ней рядом на завалинке. Пёрышки разноцветные словно маслом смазаны, гребешок на солнышке золотом отливает. Хороший был петушок!
Увидала как-то раз девочка у соседки курочку. Понравилась ей курочка. Просит она соседку:
– Отдай мне курочку, а я тебе своего петушка отдам!
Услыхал петушок, свесил на сторону гребень, опустил голову, да делать нечего – сама хозяйка отдаёт.
Согласилась соседка – дала курочку, взяла петушка.
Стала девочка с курочкой дружить. Пушистая курочка, тёпленькая, что ни день – свежее яичко несёт.
– Куд-кудах, моя хозяюшка! Кушай на здоровье яичко!
Съест девочка яичко, возьмёт курочку на колени, пёрышки ей гладит, водичкой поит, пшеном угощает. Только раз приходит в гости соседка с уточкой. Понравилась девочке уточка. Просит она соседку:
– Отдай мне твою уточку – я тебе свою курочку отдам!
Услыхала курочка, опустила пёрышки, опечалилась, да делать нечего – сама хозяйка отдаёт.
Стала девочка с уточкой дружить. Ходят вместе на речку купаться. Девочка плывёт – и уточка рядышком.
– Тась-тась-тась, моя хозяюшка! Не плыви далеко – в речке дно глубоко!
Выйдет девочка на бережок – и уточка за ней.
Приходит раз сосед. За ошейник щенка ведёт. Увидала девочка:
– Ах, какой щеночек хорошенький! Дай мне щенка – возьми мою уточку!
Услыхала уточка, захлопала крыльями, закричала, да делать нечего. Взял её сосед, сунул под мышку и унёс.
Погладила девочка щенка и говорит:
– Был у меня петушок – я за него курочку взяла; была курочка – я её за уточку отдала; теперь уточку на щенка променяла!
Услышал это щенок, поджал хвост, спрятался под лавку, а ночью открыл лапой дверь и убежал.
– Не хочу с такой хозяйкой дружить! Не умеет она дружбой дорожить.
Проснулась девочка – никого у неё нет!
Жили-были в одном доме мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.
Вот однажды вышли они все во двор и уселись на скамейку: мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.
Посмотрел Ваня направо, посмотрел налево, задрал голову кверху. Скучно!
Взял да и дёрнул за косичку Таню.
Рассердилась Таня, хотела дать Ване сдачи, да видит – мальчик большой и сильный.
Ударила она ногой Барбоса. Завизжал Барбос, обиделся, оскалил зубы. Хотел укусить её, да Таня – хозяйка, трогать её нельзя.
Цапнул Барбос утку Устинью за хвост. Всполошилась утка, пригладила свои пёрышки. Хотела цыплёнка Боську клювом ударить, да раздумала.
Вот и спрашивает её Барбос:
– Что же ты, утка Устинья, Боську не бьёшь? Он слабее тебя.
– Я не такая глупая, как ты, – отвечает Барбосу утка.
– Есть глупее меня, – говорит пёс и на Таню показывает.
Услыхала Таня.
– И глупее меня есть, – говорит она и на Ваню смотрит.
Оглянулся Ваня, а сзади него никого нет.
Жила-была Машенька-рукодельница, и была у неё волшебная иголочка. Сошьёт Маша платье – само себя платье стирает и гладит. Разошьёт скатерть пряниками да конфетками, постелит на стол, глядь – и впрямь сладости появляются на столе. Любила Маша свою иголочку, берегла её пуще глаза и всё-таки не уберегла. Пошла как-то в лес по ягоды и потеряла. Искала, искала, всю травку обшарила – нет как нет иголочки. Села Машенька под дерево и давай плакать.
Пожалел девочку Ёжик, вылез из норки и дал ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Поблагодарила его Маша, взяла иголочку, а сама подумала: «Не такая моя была».
И снова давай плакать.
Увидела её слёзы высокая старая Сосна – бросила ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Взяла Машенька, поклонилась Сосне низко и пошла по лесу. Идёт, слёзы утирает, а сама думает: «Не такая эта иголочка, моя лучше была».
Вот повстречался ей Шелкопряд, идёт – шёлк прядёт, весь шёлковой ниткой обмотался.
– Возьми, Машенька, мой шёлковый моточек, может, он тебе пригодится.
Поблагодарила его девочка и стала спрашивать:
– Шелкопряд, Шелкопряд, ты давно в лесу живёшь, давно шёлк прядёшь, золотые нитки делаешь из шёлка, не знаешь ли, где моя иголка?
Задумался Шелкопряд, покачал головой…
– Иголка твоя, Машенька, у Бабы-Яги – костяной ноги. В избушке на курьих ножках. Только нет туда ни пути, ни дорожки. Мудрено достать её оттуда.
Стала Машенька просить его рассказать, где Баба-Яга – костяная нога живёт.
Рассказал ей всё Шелкопряд:
Поклонилась Машенька Шелкопряду в пояс, взяла шёлку моточек и пошла, а Шелкопряд ей вслед кричит:
Страшно Машеньке к Бабе-Яге идти, да жалко ей свою иголочку.
Увидела Машу страшная Сова, да как заохает, закричит на весь лес:
– Ох-хо-хо-хо! Кто здесь? Кто здесь?
Испугалась Маша, подкосились у неё ноги от страха. А Сова глазами ворочает, и глаза у неё, как фонари, светятся, один жёлтый, другой зелёный, всё от них кругом жёлто да зелено!
Видит Машенька, некуда деться ей, поклонилась Сове низко и просит:
– Позволь, Совушка, Бабу-Ягу повидать. У меня к ней дело есть!
Засмеялась Сова, заохала, а Баба-Яга ей из окошка кричит:
– Сова моя, Совушка, само жаркое к нам в печку лезет!
И говорит она девочке так ласково:
Подошла Машенька к избушке и видит: одна дверь железным засовом задвинута, на другой тяжёлый замок висит, на третьей – литая цепь.
Бросила ей Сова три пёрышка.
– Открой, – говорит, – двери да входи поскорее!
Взяла Машенька одно пёрышко, приложила к засову – открылась первая дверь, приложила второе пёрышко к замку – открылась вторая дверь, приложила она третье пёрышко к литой цепи – упала цепь на пол, открылась перед ней третья дверь! Вошла Маша в избушку и видит: сидит Баба-Яга у окошка, нитки на веретено мотает, а на полу ковёр лежит, на нём крылья шёлком вышиты и Машина иголочка в недошитое крыло воткнута.
Бросилась Маша к иголочке, а Баба-Яга как ударит помелом об пол, как закричит:
– Не трогай мой ковёр-самолёт! Подмети избу, наколи дров, истопи печку, вот кончу ковёр, зажарю тебя и съем!
Схватила иголочку Баба-Яга, шьёт и приговаривает:
Улетела чуть свет Баба-Яга, а Машенька скорей села ковёр дошивать. Шьёт она, шьёт, головы не поднимает, уж три стебелька осталось ей дошить, как вдруг загудела вся чаща вокруг, затряслась, задрожала избушка, потемнело синее небо – возвратилась Баба-Яга и спрашивает:
Застонала, заохала Сова:
Вскочила Баба-Яга в избу, а иголочка Машеньке шепчет:
Улетела опять Баба-Яга, а Машенька скорей за дело принялась: шьёт-вышивает, головы не поднимает, а Сова ей кричит:
– Девчонка, девчонка, почему из трубы дым не поднимается?
Отвечает ей Машенька:
А сама дрова кладёт, огонь разжигает.
А Сова опять:
– Девчонка, девчонка, кипит ли вода в котле?
А Машенька ей отвечает:
А сама ставит на огонь котёл с водой и опять за работу садится. Шьёт Машенька, шьёт, так и бегает иголочка по ковру, а Сова опять кричит:
– Топи печку, я есть хочу!
Подложила Маша дров, пошёл дым к Сове.
– Девчонка, девчонка! – кричит Сова. – Садись в горшок, накройся крышкой и полезай в печь!
А Маша и говорит:
– Я бы рада тебе, Совушка, угодить, да в горшке воды нет!
А сама всё шьёт да шьёт, уж один стебелёк ей остался.
Вынула у себя Сова пёрышко и бросила ей в окошко:
– На, открой дверь, сходи за водой, да смотри мне, коль увижу, что ты бежать собираешься, кликну Бабу-Ягу, она тебя живо догонит!
Открыла Машенька дверь и говорит:
– Сова моя, Совушка, зайди в избу да покажи, как надо в горшок садиться, как крышкой накрыться.
Рассердилась Сова да как прыгнет в трубу и в котёл угодила! Задвинула Маша заслонку, а сама села ковёр дошивать. Как вдруг задрожала земля, зашумело всё вокруг, вырвалась у Маши из рук иголочка:
Схватила Машенька ковёр-самолёт, открыла Совиным пёрышком двери и побежала. Прибежала в лес, села под сосной ковёр дошивать. Белеет в руках проворная иголочка, блестит, переливается шёлковый моточек ниток, совсем немножко остаётся дошить Маше.
А Баба-Яга вскочила в избушку, потянула носом воздух и кричит:
Вытащила она из печки котёл, взяла большую ложку, ест и похваливает:
Съела она всю похлёбку до самого донышка, глядит – а на донышке Совиные пёрышки! Глянула на стенку, где ковёр висел, а ковра-то и нет! Догадалась она тут, в чём дело, затряслась от злости, схватила себя за седые космы и давай по избе кататься:
Села она на своё помело и взвилась в воздух; летит, сама себя веником пришпоривает.
А Машенька под Сосной сидит, шьёт, торопится, уж последний стежок ей остаётся. Спрашивает она Сосну высокую:
Отвечает ей Сосна:
Ещё пуще торопится Машенька, уж совсем ей немного остаётся, да нечем дошить, кончились у неё нитки шёлковые. Заплакала Машенька. Вдруг откуда ни возьмись – Шелкопряд:
Взяла Маша нитку и опять шьёт.
Вдруг закачались деревья, поднялась дыбом трава, налетела Баба-Яга как вихрь! Да не успела она на землю спуститься, как подставила ей Сосна свои ветки, запуталась она в них и прямо около Маши на землю упала.
А уж Машенька последний стежок дошила и ковёр-самолёт расстелила, только сесть на него остаётся.
А Баба-Яга уже с земли поднимается. Бросила в неё Маша ежиную иголку: прибежал старый Ёж, кинулся Бабе-Яге в ноги, колет её своими иголками, не даёт с земли встать. А Машенька тем временем на ковёр вскочила, взвился ковёр-самолёт под самые облака и в одну секунду домчал Машеньку домой.
Стала жить она, поживать, шить-вышивать людям на пользу, себе на радость, а иголочку свою берегла пуще глаза. А Бабу-Ягу затолкали ежи в болото, там она и затонула на веки вечные.
Юра вошёл в автобус и сел на детское место. Вслед за Юрой вошёл военный. Юра вскочил:
– Садитесь, пожалуйста!
– Сиди, сиди! Я вот здесь сяду.
Военный сел сзади Юры. По ступенькам поднялась старушка.
Юра хотел предложить ей место, но другой мальчик опередил его.
«Некрасиво получилось», – подумал Юра и стал зорко смотреть на дверь.
С передней площадки вошла девочка. Она прижимала к себе туго свёрнутое байковое одеяльце, из которого торчал кружевной чепчик.
Юра вскочил:
– Садитесь, пожалуйста!
Девочка кивнула головой, села и, раскрыв одеяло, вытащила большую куклу.
Пассажиры засмеялись, а Юра покраснел.
– Я думал, она женщина с ребёнком, – пробормотал он.
Военный одобрительно похлопал его по плечу:
– Ничего, ничего! Девочке тоже надо уступать место! Да ещё девочке с куклой!
Таня и мама украшали ёлку. На ёлку пришли гости. Танина подруга принесла скрипку. Пришёл брат Тани – ученик ремесленного училища. Пришли два суворовца и Танин дядя.
За столом пустовало одно место: мама ждала сына – моряка.
Все веселились, только мама была грустная.
Раздался звонок, ребята бросились к дверям. В комнату вошёл Дед Мороз и стал раздавать подарки. Тане досталась большая кукла. Потом Дед Мороз подошёл к маме и снял бороду. Это был её сын – моряк.
Мама принесла Тане новую книгу.
Мама сказала:
– Когда Таня была маленькой, ей читала бабушка; теперь Таня уже большая, она сама будет читать бабушке эту книгу.
– Садись, бабушка! – сказала Таня. – Я прочитаю тебе один рассказик.
Таня читала, бабушка слушала, а мама хвалила обеих:
– Вот какие умницы вы у меня!
Слава и Витя сидели на одной парте.
Мальчики очень дружили и как могли помогали друг другу. Витя помогал Славе решать задачи, а Слава следил, чтобы Витя правильно писал слова и не пачкал свои тетради кляксами. Однажды они сильно поспорили:
– У нашего директора есть большая собака, её зовут Рекс, – сказал Витя.
– Не Рекс, а Кекс, – поправил его Слава.
– Нет, Рекс!
– Нет, Кекс!
Мальчики поссорились. Витя ушёл на другую парту. На следующий день Слава не решил заданную на дом задачу, а Витя подал учителю неряшливую тетрадь. Спустя несколько дней дела пошли ещё хуже: оба мальчика получили по двойке. А потом они узнали, что собаку директора зовут Ральф.
– Значит, нам не из-за чего ссориться! – обрадовался Слава.
– Конечно, не из-за чего, – согласился Витя.
Оба мальчика снова уселись на одну парту.
– Вот тебе и Рекс, вот тебе и Кекс. Противная собака, две двойки мы из-за неё схватили! И подумать только, из-за чего люди ссорятся!..
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
– Подвиньтесь, – сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
– С тобой что-то случилось?
– Ну и ладно! А вам-то что? – покосился на него Павлик.
– Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то…
– Ещё бы! – сердито буркнул мальчик. – Я скоро совсем убегу из дому.
– Убежишь?
– Убегу! Из-за одной Ленки убегу. – Павлик сжал кулаки. – Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
– Не даёт? Ну, из-за этого убегать не стоит.
– Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала… прямо тряпкой, тряпкой…
Павлик засопел от обиды.
– Пустяки! – сказал старик. – Один поругает, другой пожалеет.
– Никто меня не жалеет! – крикнул Павлик. – Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
– Что же, не берёт тебя брат?
– А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду:
– Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово…
Павлик раскрыл рот.
– Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни – тихим голосом, глядя прямо в глаза…
– А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
– Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
– Я попробую, – усмехнулся Павлик, – я сейчас же попробую. – Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски – зелёные, синие, красные – лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! – с досадой подумал мальчик. – Разве такая поймёт волшебное слово!..»
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась. Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
– Лена, дай мне одну краску… пожалуйста…
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:
– Какую тебе?
– Мне синюю, – робко сказал Павлик. Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
– Дай мне кусочек пирожка… пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.
Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке.
– Горяченького… горяченького захотел, голубчик мой! – приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» – повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
– Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
– Возьми его, – вдруг сказала сестра. – Что тебе стоит!
– Ну, отчего же не взять? – улыбнулась бабушка. – Конечно, возьми.
– Пожалуйста, – повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
– Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки.