Старый мерин нет-нет да и рысцой трусил, но больше — все шагом.

«Не беда, — думал королевич, — как-никак, а вперед подвигаемся!»

К вечеру добрался путник до большого, чуть ли не с королевский дворец, трактира.

Видит — у дверей кони братьев.

«Ого! Значит, и братья недалеко, раз лошади тут! Зайду-ка погляжу, может, дальше вместе поедем».

Привязал он своего белого мерина и вошел в трактир.

— Вот так раз! А тебя, дурня, зачем сюда принесло? — начали зубоскалить братья. Они, как попали в трактир, так все тут и сидели, зеркало искали.

— Да тоже, вот, собрался искать зеркало. Зашел спросить, не поедем ли дальше вместе: чем попутчиков больше, тем путь короче.

— Убирайся, дурачок, восвояси! На что нам в дорогу такая обуза!

Меньшой ничего на это не сказал, вышел он, сел на старого мерина и потихоньку двинулся дальше.

Братья только посмеялись ему вслед.

— Пускай себе дурень едет! Вот сожрут волки его, глупого, заодно с белым мерином, — на том их странствия и кончатся.

Но королевич, хоть и смеялись над ним братья, все продвигался по большаку, пока не подъехал к большому дубовому лесу.

— Проеду стороной, — решил малый.

Вдруг видит, что от большака к лесу тянется узенькая тропка. Думает: «Поеду-ка в лес: сказывают, там всегда что-нибудь да найдешь».

Повернул он коня, и мерин по тропке стал углубляться в чащу.

— Посмотрим, старина, куда мы с тобой выберемся! — сказал королевич. Сорвал он листок с дерева, сделал пищалку, и потрусили они дальше.

На третий день добрался королевич до поляны и — смотри-ка — на поляне под деревьями — маленькая избушка!

«Дай погляжу, что там!» — И подскакал поближе.

На топот вышла из лачуги седенькая старушка, удивилась и сказала:

— Ишь ты! И человека довелось увидеть! Я прожила тут столько, что один дубовый лес уже сгнил, а другой вырос, но ни одной живой души пока не видывала. Что ты здесь ищешь, юноша?

Юноша охотно поведал бабке о своем деле и сказал:

— Ищу я зеркало, что молодит всякого, кто в него поглядится. Не хочется нашему королю стариться, вот он и разослал людей по свету, чтобы сыскали ему то зеркало. Может, ты, бабушка, укажешь мне верную дорогу?

— Нет, сынок! Хоть и стара я, но ничего про то зеркало не слыхала. Может, моя старшая сестра что-нибудь о нем знает. Она живет в трех днях пути отсюда. Поезжай к ней, вдруг да и получишь там хороший совет!

Королевич поблагодарил старуху, дал коню немного отдохнуть, подкрепился и снова пустился в путь.

На третий день прибыл он к избушке, о которой говорила старуха.

Выходит из лачуги бабка, еще старее и седее первой, еще пуще дивится тому, что ей привелось увидеть живую душу, и говорит:

— Я живу тут столько, что два дубовых леса сгнило, а два новых выросло, но ни одной людской души пока не видывала. Что ты здесь ищешь, юноша?

Юноша поведал старушке историю о зеркале и добавил:

— Приехал я от твоей младшей сестры, она меня сюда направила. Может, ты, бабушка, сумеешь указать мне верную дорогу?

А бабка в ответ:

— Нет, сынок, не знаю я такой дороги. Девочкой, помнится, слыхала я что-то об этом зеркале, да кто его знает, где оно. Езжай дальше! На третий день доберешься до моей старшей сестры — может, она что и скажет о волшебном зеркале.

Королевич поблагодарил старушку за добрый совет, дал коню немного отдохнуть, подкрепился и снова пустился в путь.

Через три дня добрался он до старшей сестры.

И старшая сестра подивилась живой душе и принялась выспрашивать, зачем пришелец пожаловал.

Поведал ей юноша о своих странствиях и опять спросил, не может ли бабушка указать ему верную дорогу.

— Нет, сынок, не знаю я такой дороги! Правда, слыхала я недавно, будто есть на свете такое зеркало, но где оно — не ведаю. Сойди-ка ты, юноша, с коня и отдохни в моем домике! Созову я своих слуг: может, кто из них и даст мне совет.

Вошел юноша в домик и прямо диву дался, до чего там все было чисто и красиво.

А старуха взяла с полки длинный свисток, вышла да так свистнула, что на весь лес разнеслось. И тут юноше послышался снаружи топот ног. Глядит в окно, и что же: собрались к домику все лесные звери.

Немного погодя входит старуха в дом и говорит:

— Нет, эти слуги ничего о зеркале не знают! Созову других — может, те видели волшебное зеркало или что слышали о нем!

Взяла она с полки другой свисток, вышла да так свистнула, что опять на весь лес разнеслось.

Тут до юноши донесся снаружи такой шум, словно десятки мельниц завертели крыльями. Глядит в окно и — вот чудо: все птицы собрались! Уж, верно, они откроют старухе заветную тайну!

Немного погодя бабка снова вошла в дом и сказала:

— И эти слуги ничего о зеркале не знают! Есть у меня еще один мудрец: уж коли и он ничего не ведает, то либо зеркало разбилось, либо потеряли его люди.

Взяла старуха с полки третий свисток и сказала:

— Выйди и ты, послушай сам, каков будет ответ мудреца.

Вышли они.

Старуха приложила ко рту свисток, да так дунула, что у малого уши заложило.

Тотчас послышался сильный гул, словно над лесом пронесся вихрь.

На камень возле домика опускается большой ястреб о двух головах и, взмахнув крылом, спрашивает:

— Чего лесной матери надобно?

— Ястребок, сыночек, не знаешь ли ты, где такое зеркало, что молодит всякого, кто в него поглядится?

— Знаю! — ответил ястреб. — Только оно в таком месте, куда человеку и не подступиться. Далеко в море лежит большой остров, весь он окружен скалами, и ни один корабль не может пристать к его берегу. А в столице острова, в укрепленном замке, живет королевна — у нее-то и хранится знаменитое зеркало.

— Ястребок, сыночек, посади этого юношу себе на спину, слетай на морской остров и добудь волшебное зеркало!

А парень подумал: «Будь что будет, полечу!»

Простер ястреб крылья, сел юноша к нему на спину, и птица взвилась ввысь. Полетели они. А старуха отвязала коня, чтоб тот молодой травки пощипал, пока его хозяин будет летать на ястребе.

Долго длилось воздушное путешествие. Девять дней и ночей летел ястреб без передышки, пока не прибыли они в столицу острова. Было это на девятый день к вечеру.

Стал ястреб поучать королевича:

— Нынче же ночью ты пойдешь в замок королевны и принесешь оттуда зеркало. Но смотри, не задерживайся там, не то стрясется с нами обоими большая беда. Лежит зеркало у королевны в изголовье, поживей возьми его и спеши сюда. Не бойся, что девушка проснется. В полночь спит она крепко, хоть на коне въезжай в спальню — и то не разбудишь.

Потом выдернул ястреб из спины два пера, дал их королевичу и сказал:

— У ворот на страже — два медведя. Кинь тому и другому по перу и смело иди вперед. А теперь торопись!

Королевич тотчас отправился к замку.

Медведи у ворот поднялись на дыбы и грозно двинулись к пришельцу. Но как только он бросил им ястребиные перья, звери снова улеглись наземь и заснули.

Тогда юноша вошел в королевский замок.

Видно, все живое в этом доме уснуло. Но комнаты были освещены так ярко, словно их озаряло полуденное солнце. Юноша без помех добрался до ложа королевны. Мигом схватил он лежавшее в изголовье зеркало, сунул его за пазуху и уже собрался было выскользнуть в дверь, как вдруг видит: в углу комнаты — стол с яствами и напитками.

Юноша думает: «Много ли уйдет времени! Подкреплюсь, а там и пойду».

Подошел он к столу и стал уплетать за обе щеки. Поел и попил, сколько душа желала.

Поднялся он из-за стола и подумал: «Поглядеть бы, какова она собой, эта королевна!»

Подошел он к постели и стал смотреть на девушку. Да разве на нее наглядишься! Такой красоты юноша нигде никогда не видывал. На пальце у девушки, словно солнце, сверкало дивное золотое кольцо.

— Что за беда, коль сниму я это золотое кольцо, — сказал юноша.

И, осторожно сняв с пальца девушки кольцо, он поспешил с ним из королевского замка, прошел мимо медведей, а оттуда — прямо к ястребу.

Рассерженный промедлением, ястреб ухватил юношу клювом за кафтан, вскинул себе на спину и взвился в воздух. В тот же миг подбежали медведи, зарычали, подпрыгнули, да где там — не достать им ястреба с королевичем.

Летят они, и вот над морем ухватил ястреб королевича вторым своим клювом и окунул его по колено в воду. Потом снова вскинул его на спину и полетел дальше.

Немного погодя ястреб окунул королевича в море по грудь, а потом, в самый последний раз, окунул беднягу по самую шею. Королевич каждый раз так вопил, словно ему подошвы поджаривали.

Когда перебрались они через море, королевич смог наконец перевести дух и спросить у ястреба:

— Послушай, зачем ты трижды окунал меня в воду? Сердце у меня дрожало, как осиновый лист. Не вздумал ли ты надо мной подшутить?

— Я сделал это для того, — ответил ястреб, — чтоб ты понял, каково мне было, пока я ждал твоего возвращения от королевны. Как ты струхнул, когда по колени в воде оказался, так и я струхнул, когда ты замешкался и принялся королевский дворец разглядывать; ведь медведи уже подняли головы. Видно, мои сонные перья больше на них не действовали. Как ты обмер, когда по грудь окунулся, так и я обмер, когда ты есть да пить за королевским столом начал, — ведь медведи уже сели. А в третий раз, когда ты отправился за кольцом, я испугался еще больше, — ведь медведи уже встали на дыбы. Проснись тогда королевна, они бы меня загрызли, да и тебе не уйти живым.

«Слава богу, что девушка не проснулась», — подумал юноша.

Вернулись они к старушке в дубовый лес.

Юноша поблагодарил провожатого и показал бабушке волшебное зеркало. Бабушка сказала:

— Мне оно уже ничем не поможет, слишком я стара. Вот, сынок, возьми-ка эту связку прутьев! Стоит тебе взмахнуть ею, как сбудется то, что пожелаешь.

Подвела она к юноше лошадь и проводила его в обратный путь.

Добравшись до средней сестры, юноша и ей показал свое волшебное зеркало. Но она тоже сказала:

— Мне зеркало уже ничем не поможет, слишком я стара. Вот, сынок, возьми этот мешочек! Коль тебе хлеб понадобится, развяжи только мешочек, и увидишь, сколько из него хлеба посыплется.

Королевич поблагодарил старуху, простился с ней и пустился поскорей домой, — его мерин поскакал во всю прыть.

Приехал он к младшей сестре, тоже показал ей зеркало и подарки ее старших сестер.

И младшая бабка сказала:

— Мне это зеркало уже ничем не поможет, слишком я стара. Вот, сынок, возьми эти ножницы! Коль понадобится тебе платье, так пощелкай ими.

Королевич поблагодарил бабку за подарок, простился с ней и поспешил домой.

На обратном пути увидел он, что кони братьев все еще стоят у трактира, там же, где и стояли перед его отъездом.

Малый думает: «Зайду погляжу!»

И заходит.

Братья к нему:

— Ну, что, братец, нашел зеркало?

— А то как же! Понятно, нашел! — отвечает младший.

Старшие братья пригласили его к столу, поднесли ему вина, поднесли и закуски — до тех пор подносили, пока у юноши в голове не зашумело. Тут они с просьбой:

— Покажи-ка свое волшебное зеркало. Кто знает, то ли это, что мы искали!

— То самое! — ответил младший брат и передал старшим зеркало, чтобы они сами убедились.

Смотрят они, разглядывают — что верно, то верно, ничего не скажешь.

— Куда тебе, братец, такая дорогая вещь? — посмеялись оба. А старший сунул зеркало за пазуху и сказал среднему:

— Ну, теперь пошли! Нам с тобой счастье привалило.

И пошли.

Что тут было делать младшему! Братья ему кнутом пригрозили, коль молчать не будет.

Поглядел старый король в зеркало и — вот чудо! — сразу молодеть начал.

Похвалил он сыновей за удачные поиски и пообещал им отдать полкоролевства.

Наконец пришел домой и младший сын. Явился он к королю и сказал:

— Это я нашел зеркало. Нигде старшие братья не были, сидели они в трактире, а зеркало у меня отобрали, когда я возвращался.

— Видали вы такого дурня! — закричал король.

Тут старшие братья принялись подстрекать короля и говорить:

— Вели убить меньшого сына! Зачем такому дураку жить на свете!

А когда младший сын рассказал, как он летал на ястребе, король вконец рассердился и велел отвести дурня к морю. Сказал он старшим сыновьям:

— Посадите его в челн, отберите весла и столкните челн в море!

Так и поступили с бедным королевичем, как велел отец. Братья еще с берега посмеялись:

— Зови на помощь ястреба, братец!

А братец покачивался на воде, как утка, и волны относили его челн дальше и дальше.

Немало он уже проплыл, как вдруг накатилась большая волна, подняла беднягу на гребень высотой с добрый дом и вышвырнула вместе с челном на берег.

Через некоторое время оправился королевич от испуга и решил поглядеть, куда он попал. Вскоре он убедился, что волна выбросила его на остров.

— Что же мне делать в этом безлюдном месте! — загоревал бедняга. — Дай-ка вытащу из воды челн. Как знать, вдруг он еще понадобится!

Тянет парень челн и чувствует, что за пазухой у него что-то лежит. Сунул он туда руку и нащупал связку прутьев.

— А дома-то я и забыл о подарках старух из дубового леса! Ну-ка, посмотрим, правду ли говорили бабки!

Взял он связку прутьев, взмахнул ею над головой и крикнул:

— Быть здесь большому городу, а в городе людей множеству!

Только вымолвил это королевич, как сразу возник город и народу в воротах — тьма-тьмущая, снуют туда-сюда. Только все, бедняги, голые.

— Так для чего ж у меня в кармане ножницы, — сказал королевич.

Вытащил он портняжный инструмент, пощелкал им и крикнул:

— А ну-ка, ноженки, оденьте горожан!

И что за диво! Откуда ни возьмись, сотни возов с платьем. Только бери да надевай!

Но что людям есть? Нигде ни зернышка хлеба. «Испытаем-ка силу мешочка!»

Едва развязал юноша мешок, как посыпался оттуда хлеб, да столько, что и на десять королевств хватило бы. Живи себе припеваючи!

Горожане объявили юношу своим королем и зажили в веселье да радости: ведь связка прутьев, мешочек и ножницы доставляли им все, чего бы они ни пожелали.

Однажды отправился молодой король погулять по морскому берегу. И видит он далеко в море корабль под парусами.

— Ну-ка, где мой челн? — говорит король.

Велел он принести на берег челн, сел в него, пустился в море и гребет прямо к кораблю.

Подходит он к кораблю и видит на нем прекрасную королевну из островного замка.

Король любезно приветствовал королевну, попросил ее пристать к острову, отдохнуть.

Но девушка ответила:

— Нельзя мне останавливаться! Года два назад украли из моего замка зеркало, что молодит всякого, кто в него поглядится. Не так жаль мне зеркала, как своего золотого кольца, которое вор тоже унес. Тот, у кого зеркало, верно, хранит его и будет жить сотни лет. А я могу выйти замуж либо за того, кому сама отдам свое кольцо, либо за того, кто им завладел. Вдруг оно попало к дряхлому старику или злому колдуну! Так вот, чтоб кольцо не привело ко мне какое-нибудь страшилище, я покинула сушу и живу на море.

Услышав это, король снял с пальца золотое кольцо и отдал девушке.

Велика была радость девушки: ведь владельцем кольца оказался красивый юноша, да к тому же еще и король.

Поплыли они к берегу. Горожане встретили их криками радости и веселья. Начали тут свадьбу справлять и справляли ее не один месяц.

А куда потом девалось волшебное зеркало, никому не ведомо.

Но лишь взял человечек поварешку в руку, как мигом опустошил весь котел и тотчас исчез под печкой.

Что тут делать перепуганному повару!

Пошел он, бедняга, к барину и, плача да причитая, пожаловался на свою беду.

Барин сперва не поверил повару, но когда тот поклялся ему душой и телом, что не выдумывает, хозяин все же умерил свой гнев и велел повару снова поставить котел на огонь. И добавил строго:

— Если человечек опять заявится, огрей его поварешкой по лбу!

Повар взялся за работу, и вскоре на огне вновь зашипело праздничное жаркое.

И опять из-под печки появляется человечек и просит налить малость подливки в мешочек, висящий у него на шее.

— Не могу, — сказал повар. — Барин велел дать тебе поварешкой по лбу.

— Не бей меня, дружище, — попросил человечек. — Зато и я тебя не забуду, когда тебе туго придется. У меня жена больна! Некому дома обед сготовить, воды принести. Позволь, я налью в этот мешочек поварешку подливки, чтоб хворая бедняжка могла немного подкрепиться!

И повар подумал: «Ведь не будет он таким же бессовестным, как в прошлый раз, да и много ли надо его больной жене!» Дал он человечку поварешку.

Мигом баранина с подливкой оказались в мешке, котел опустел, а человечек исчез.

Что тут делать?

Повар вновь пожаловался барину на свою беду, плача и причитая еще больше, чем раньше. Осердился барин, вскипел. Выругал он повара и пригрозил тотчас же выгнать его из дому, если и в третий раз он справится со своим делом не лучше прежнего. А человечка барин велел пристукнуть на месте, как только тот покажется в кухне.

Вот и опять котел на огне.

И человечек тут как тут.

Повар взял поварешку и закричал:

— Барин велел пристукнуть тебя, обманщика, на месте!

— Не убивай меня, дружище! Кто знает, не придут ли и к тебе нужда с голодом! Уж я тебе тогда помогу, коль сумею. Дитя мое бедное голодает, жена умерла: некому нас накормить-напоить. Дай хоть полповарешки подливки для сироты, — попросил человечек.

Снова сжалился над ним повар, снова добряк сказал:

— Много ли съест такой малыш! На, возьми!

Но и на этот раз котел вмиг опустел, а маленький человечек пропал.

Теперь бедному повару только и оставалось, что ждать расчета.

Дрожащим голосом сказал он барину:

— Человечек опять украл с огня жаркое.

— Убирайся прочь, негодный! — завопил барин. — За то, что служил ты верой и правдой, позволяю тебе остаться здесь на одну ночь, но утром складывай пожитки и убирайся!

Барин велел кубьясу (приказчику) приготовить жаркое и сказал ему:

— Если человечек опять покажется — пристукни его на месте!

— Ладно, барин, — ответил кубьяс, — уж я его тресну.

Вот поставили котел на огонь.

И опять вылезает человечек и просит малость подливки.

— Ах, тебе, мошеннику, подливки! — заорал кубьяс и так хватил маленького человечка поварешкой по лбу, что тот кубарем укатился под печку.

Наконец жаркое поспело, и барин был доволен.

— Теперь человечек обжегся и больше к нам не сунется, — сказал он.

На другой день повар взвалил на спину котомку со своими пожитками и уже собрался было выйти из кухни.

Вдруг появляется человечек, голова его обвязана полотенцем, и говорит он повару:

— Иди сюда, дружок, попрощайся и со мной! Хочу я тебе дать кое-что на дорогу.

Пошел повар за человечком.

Под печкой оказалось прекрасное большое жилье, а в нем — разные диковинные вещи.

Человечек провел повара через первую комнату и остановился в маленькой каморке перед полкой. Взял он с полки коробочку и сказал:

— Вот, дружок! Здесь тебе награда за доброе дело. Как тебе что понадобится, постучи указательным пальцем по крышке коробочки и выскажи свое желание.

Повар поблагодарил человечка за подарок и вернулся на кухню. А в то время там был и кубьяс.

Повар взял коробочку, постучал указательным пальцем по крышке и вымолвил:

— Хлеба путнику в дорогу!

И тотчас появился мешок с едой. Повар раздобыл с помощью коробочки еще несколько нужных вещей, и кубьяс все не мог надивиться на эту коробочку.

— Скажи-ка, приятель, — спросил он, — где ты раздобыл эту славную коробочку?

Повар ему все рассказал, а затем тронулся в путь.

— Раз так, то надо и мне получить от маленького человечка такую же коробочку. Уж я искуплю вчерашнюю затрещину. Дай-ка поставлю котел на огонь.

Стряпает кубьяс и стряпает, стряпает да поджидает, а человечек все не идет. Наконец кубьяс кричит:

— Зайди же в гости, друг!

И человечек тут как тут.

— Затем ты меня позвал? Еды мне пока хватает — повар много дал, — проговорил он.

— А ты все же отведай! Что тебе стоит! — попросил кубьяс.

Человечек отведал, потом сказал:

— Благодарствую! А теперь пойдем со мной, я вознагражу тебя за труды.

— Ну какие там труды! — сказал кубьяс и, довольный, пошел за маленьким человечком.

Получил кубьяс коробочку, не поблагодарил, не сказал ни слова и ушел от маленького человечка. Тотчас поспешил он к барину и попросил посмотреть, что выйдет, если постучать пальцем по крышке коробки.

И постучал.

Из коробки выскочил мужичок с железной палицей и так отдубасил барина с кубьясом, что оба они свалились чуть ли не замертво. А потом пропал вместе с коробочкой.

И никто маленького человечка больше не видел.

Парень все сделал в точности, как научила его змея. Но едва захлопнул он дверцу, как змея в печке начала так биться и шипеть, так свистеть и греметь, что прямо страх. Уж она и умоляла парня, и угрожала ему, но тот все же не открыл печной дверцы.

Долго еще бушевала змея, но наконец затихла. Парень подождал еще несколько часов, а затем открыл печную дверцу.

Печь была пуста, в ней не осталось ни щепотки золы, ни уголька.

«Вот чудеса!» — подумал малый и тут же принялся разыскивать по всем комнатам, не найдется ли где хоть каких-нибудь следов змеи.

Искал он, искал, да только ничего не нашел.

Заглянул он еще в одну комнатку, полутемную, с тусклым оконцем. Видит — в углу свисает красивое шелковое покрывало, подходит, заглядывает за него: стоит там постель, вся застланная шелком, а с нее поднимается ему навстречу девушка дивной красоты и говорит:

— Тысячу раз благодарю тебя, юноша, за твою верную службу! Чары превратили меня в змею, и долгие-долгие годы я вела тут одинокую, тоскливую жизнь. Дом, где мы сейчас находимся, принадлежал моему отцу. Злой волшебник превратил меня в змею за то, что не пошла я замуж за его сына. По году я бывала медной змеей, на другой год становилась серебряной, а на третий — золотой. Лишь после того могла я освободиться от чар, как неведомый юноша прослужит у меня три года и исполнит мои желанья. Ты спас меня, и если я тебе нравлюсь, то будь моим женихом и веди к своему отцу.

Был ли еще такой счастливец, как младший брат!

Вышли они из дому на двор. Все вокруг тут изменилось: кустов и деревьев не стало, под окнами — цветы, вдали — ровные поля, у крыльца — нарядная карета с лошадьми.

Сели они в карету и поехали к жениху домой.

Отец и братья не могли надивиться на красавицу.

Жены братьев были перед младшей невесткой все равно, что месяц перед солнцем.

— Тебе, младшенький, и. быть моим наследником! — сказал отец, и братья не посмели больше нарушить уговор.

Но младший брат сказал:

— Мне наследство уже и ни к чему! Пусть его поделят старшие братья. У моей невесты больше добра и богатства, чем у нескольких помещиков вместе.

Тут устроили разом три свадьбы. Младший брат привез из нового дома много добра и денег отцу и братьям в подарок, а сам поселился в доме у молодой. Красивее невестки никто еще никогда не видывал.

Так — то по земле, то по воде — добралась наконец сестрица до братьев. Когда она рассказала им все — и о доме, и о своем странствии, — радости братьев не было конца, и неудержимо потянуло их домой.

На другой день отправились братья к колдуну и попросили отпустить их к родителям. Колдун только посмеялся над ними.

— А как же уговор, как же уговор, братцы?

Братья предлагали колдуну половину того, что нажили, лишь бы их отпустили, но тот и слышать не хотел ни о просьбах, ни о выкупе, а все напоминал про уговор. О бегстве же братья не смели и думать: им хорошо были ведомы и злой нрав колдуна, и сила его чар.

Снова принялись братья советоваться. На третий день сестрица сама пошла упрашивать колдуна.

Колдун и сестре напомнил об уговоре с братьями, а под конец сказал, что быка хватают за рога, а мужчину ловят на слове.

Тогда сестрица принялась просить и умолять колдуна, чтоб он хотя бы взял ее на работу вместо братьев.

— Ладно, ладно! — сказал колдун, и взгляд его загорелся. — Коль останешься служить у меня с тем же уговором, что и братья, то им можно уйти.

Как тут сестра обрадовалась! Поведала она братьям о своем решении и попросила их отправиться домой, потому что от сыновей родителям больше помощи и поддержки, чем от слабой девочки.

Хоть и жаль было братьям расставаться с единственной сестрой, но уж очень она их уговаривала, да и тоска по дому одолела; вот и пришлось им собираться в дорогу. Хотели они оставить сестрице побольше добра, но колдун не позволил — сестра должна сама заработать.

После долгих споров и перебранок он все же разрешил братьям оставить сестре на память черную корову.

Собрали братья свое добро и вернулись в отчий дом, и не сказать словами, до чего радостно было сыновьям и родителям свидеться вновь.

А сестре надо было пасти стадо колдуна да сверх того прясть каждый день лен и шелк. В первый же день бедняжке дали столько льна, что и трем проворным девушкам в два-три дня не справиться. Села сестрица на пень и горько зарыдала. Тут услышала она, как ворон на дереве закаркал и заговорил человечьим голосом:

Сквозь слезы поглядела сестрица на ворона, потом опустила взгляд и увидела, что рядом с ней, будто чего-то ожидая, стоит черная корова. Вот по совету ворона девушка взяла лен и протянула корове. И гляди-ка! Проглотила корова лен, и потянулась из ее ноздрей самая тонкая и красивая пряжа. Сестрица приласкала корову за помощь и поблагодарила птицу за добрый совет.

На другой день дали девушке льна вдвое больше, чем до этого. Корова опять управилась с работой в полчаса, и сестра была весь день свободна. На третий день дали девушке льна втрое больше, чем в первый раз, да еще и немало шелка впридачу. И опять чернушка мигом управилась с работой, а сестрица была весь день свободна.

Тогда колдун понял, что здесь дело нечисто. Он решил, что у девушки спрятан где-то тайный помощник. И захотел, чтобы дочери его выследили.

Снова дали сестрице много льна и шелка и послали с ней на настбище одноглазую дочь, чтоб та выследила, кто тайком девушке помогает.

Не знала сестрица, как заставить прясть свою помощницу, чернушку, чтоб дочь колдуна этого не заметила. Бродит она кругом, ищет укромного местечка для тайной работы, но все напрасно: дочь колдуна не упускает ее из виду. Тут она видит, что на вершине ели прыгает знакомая ей черная птица, слышит ее тихую речь и опять все понимает:

Послушалась девушка птичьего совета, села рядом с дочкой колдуна и запела, все больше и больше ее убаюкивая:

И вот чудо! Дочь колдуна вскоре так захрапела, что на вес лес разнеслось. Тем временем чернушка опять успела спрясть лен, и сестрица снова была свободна.

Тогда послал старый колдун следить за девушкой свою двуглазую дочь. И снова прокаркала черная птица:

Послушалась девушка птичьего совета, и дочь колдуна вскоре так захрапела, что на весь лес разнеслось. Тем временем чернушка опять спряла лен, а девушка и на этот день была свободна.

Старый колдун все больше и больше дивился проворству девушки, и наконец послал он с ней на пастбище свою трехглазую дочь. Птица опять дала девушке тот же совет, но ни ворон, ни сестрица не подумали о том, что у дочери колдуна было три глаза. Сестрица крепко усыпила два глаза, но третьим дочь колдуна хорошо видела, как чернушка работает вместо девушки.

Едва колдун узнал о тайной помощнице, как тут же взял топор и убил чернушку. Мясо съел сам колдун с дочерьми. А сестрице дали только чуточку потрохов. Пошла она, печальная, в сад и заплакала: «Зачем же мне их есть!» И схоронила потроха в углу сада. А из потрохов выросла прекрасная яблоня со спелыми золотыми яблоками. Но никто не мог сорвать ни яблочка, словно были у дерева невидимые руки, которыми оно всех отталкивало. Когда же подходила сестрица, яблоня ей ничего не делала, а сама протягивала девушке золотые плоды.

Вот опять дали сестрице льна для пряжи, еще больше, чем прежде. Вновь она, бедная, плакала в лесу и жаловалась на свою беду ворону, каркавшему на вершине дерева. Выслушала ее мудрая птица и сказала:

— Ступай, срежь у яблони ветку и трижды ударь ею по льну, но только никому ветку не показывай!

Сделала девушка так, как велела мудрая птица, трижды ударила веткой по льну, и ветка спряла все и смотала еще лучше чернушки. Опять зажилось сестрице привольно; ведь ветка делала для нее столько, что рассказать — так и не поверят.

Приехал как-то в поместье колдуна богатый-пребогатый жених и захотел посвататься к проворной сестрице. Но колдун задумал женить его на своей дочке — свое он выхваливает, чужое хулит.

Подумал-подумал жених, да и решил, что старый колдун, пожалуй, прав. Но тут слышит он, как ворон говорит с золотой яблони:

— Хозяин, а, хозяин, кто же покупает кота в мешке! Вели девушкам сорвать по яблоку с золотой яблони! Какая сорвет яблоко — к той и сватайся.

Жениху совет ворона пришелся по душе: если не зря колдун дочерей расхваливал, так что им стоит сорвать яблоко. Пошел он к старику и сказал:

— Вели девушкам сорвать по яблоку — какая сорвет яблоко, та и есть настоящая невеста.

А колдун в ответ:

— Что за ребячьи затеи! Глупой шуткой невесты не заслужишь!

Но жених стоял на своем и требовал золотого яблока. Девушкам только и оставалось, что всем по очереди отправиться к яблоне.

Самой первой послали к яблоне одноглазую. Только она потянулась за яблоком, как яблоня оторвала у нее веткой руку. Девица со слезами и воплями убежала и на всю жизнь осталась однорукой — стыдно ей было после показаться хоть одному жениху. Потом послали к яблоне двуглазую. Лишь потянулась она к дереву, чтоб сорвать яблоко, как яблоня оторвала у нее веткой левую грудь. Девица со слезами и воплями убежала и на всю жизнь так и осталась с одной грудью.

Послали третью дочь. Лишь потянулась она за яблоком, как дерево выкололо у нее веткой один глаз. Девица со слезами и воплями отбежала и исчезла в доме.

Наконец послали к яблоне девушку-сестрицу. Только протянула она руку, как ветка с яблоком сама к ней наклонилась.

— Вот моя суженая! — воскликнул жених. — С ней, старик, я и справлю свадьбу.

— Нельзя! — возразил седой колдун. — Она у меня в прислугах, да и больно ленива. Ни одному жениху не стану я ленивую девку из своего дома в жены сватать.

Тут послышалось жениху, что кто-то говорит:

— Вели девушкам прясть! Какая всех проворнее, та за меня и пойдет, — сказал жених.

— Ну что ж, ну что ж! — ответил колдун. — Вот это по мне. Теперь ты и сам увидишь, до чего эта девка ленива!

Велели девушкам прясть.

Дочки колдуна все в шелках, на шее у них бусы серебряные, на руках запястья золотые, а на бедной сестрице — платье из дерюги да ожерелье из прутьев. Но глаз жениха все же приметил, какая из невест лучше, и жених опять выбрал бедную, но зато проворную девушку.

Тогда колдун одел своих дочерей в дерюгу, повесил на них ожерелья из прутьев, а бедную девушку нарядил в шелк и украсил ее руки золотыми запястьями, а шею — серебряными бусами.

Тут только жених и разглядел толком, какой красивой и статной была бедная девушка. Взял он пряху за руку и несколько раз воскликнул:

— Вот моя невеста!

Старый колдун и его дочери чуть не онемели от злости, а все же пришлось играть свадьбу, ведь колдун сам велел гостю выбрать себе невесту.

В доме у колдуна справили знатную свадьбу, и пировали на ней не один день.

Колдун, однако, посадил бедную девушку под замок, а своей двуглазой дочери приказал нарядиться невестой и отдал ее в жены богачу.

Жених укатил с молодой, а несчастной обманутой сестрице пришлось на свою беду остаться у колдуна.

Но когда девушка сидела вечером на дворе и жаловалась на свое горе, ей послышалось, как яблоня тихо говорит:

Едва села сестрица на ветви, как яблоня зашевелилась, задвигалась, и корни ее вылезли из земли. Перебирая ими, словно рак ногами, дерево побежало за молодыми следом. Яблоки на золотой яблоне бренчали да позванивали, словно бубенцы и колокольчики. Внезапно и жених услыхал этот звон… Яблоня кричала вслед путникам:

Юноша хотел остановить лошадей и прислушаться, но молодая колдунья, веля ехать все быстрей и быстрей, сказала:

Едут они, едут, а сзади опять слышится, как яблоня кричит:

Молодая колдунья лишь подгоняет да подгоняет лошадей и приговаривает: то, мол, бусы звенят, и серьги бренчат, и копыта стучат.

Наконец прискакали они к большой реке, и тут за спиной у них послышался ясный звон и громкий голос:

Юноша не стал больше слушать молодую, остановил посреди моста свадебную упряжку и оглянулся. Яблоня снова крикнула:

Тут понял юноша, что колдун с дочерьми провели его. В сердцах он вытащил из телеги обманную невесту и бросил ее с моста в реку. А свою суженую снял с золотой яблони и посадил на телегу. Яблоня вдруг задрожала, словно тряхнула ее сильная буря, и все золотые яблоки попадали на мост. А сама яблоня будто сквозь землю провалилась. Тогда молодые сложили яблоки в телегу и поехали к жениху домой. Золотые яблоки пошли за невестой в приданое и во много раз приумножили богатство ее жениха.

А из сердца молодой колдуньи вырос под мостом длинный омежник, который то поднимался на волнах, то сникал.

Рассердился, разгневался рыцарь на свой поступок, и от горькой обиды полились у него слезы. Да разве этим поможешь! Пока он так плакал и убивался, вышел из лесу седой старик, приблизился к нему и спросил:

— О чем горюешь, пришелец?

Рассказал рыцарь старику о своем несчастье и снова посетовал на свое легкомыслие.

— Что ты мне пообещаешь, если я опять запрячу золотой город в коробочку?

Рыцарь сказал:

— Требуй чего хочешь, хоть половину золотого города!

— Отдай мне из дома то, о чем сам не знаешь, и я мигом исполню твое желание! — потребовал старик.

Думал рыцарь, думал: «Что ж это такое в моем доме, о чем я сам не знаю? Верно, какой пустяк. Так что же!» И он согласился:

— Отдам я тебе из дома то, о чем не знаю, только спрячь золотой город в коробочку!

Старик сказал:

— Ладно! Быка за рога хватают, мужчину ловят на слове!

— Взял он коробочку, повернулся к рыцарю спиной, сделал что-то потихоньку, а потом проговорил:

Золотой город стал делаться все меньше и меньше, пока золотым зернышком не закатился опять в коробочку. Отдал старик коробочку рыцарю, и направились они оба в поместье — рыцарь со своим великим сокровищем, а старик с надеждой на награду.

Велико же было удивление рыцаря, когда он вернулся домой. Странствовал он целых семь лет. А вскоре после того как он покинул дом, у его жены родился сын, который успел уже стать семилетним крепышом.

Только теперь несчастный понял, какую коварную сделку заключил с ним старик. Сколько отец с матерью ни просили старика, чтоб тот взял другую, какую угодно награду, хоть полпоместья, но тот и слышать ничего не хотел, а знай требовал своего.

После великих просьб согласился наконец пришелец оставить сына у родителей еще на семь лет, но перед уходом наказал им строго-настрого:

— Как приду к вам снова, не докучайте мне больше своими уговорами и не предлагайте никакой замены!

Семь лет промелькнули для родителей словно семь недель, и вот настал для них день разлуки с сыном.

Но молодой рыцарь был смелым и храбрым юношей, он сказал:

— Ничего не бойтесь! Охотно уйду я с этим стариком, чтоб выполнить отцовское обещание. И непременно вернусь. А до тех пор берегите золотую коробочку.

Вот появляется на их дворе чужестранец и требует свою награду.

Простился молодой рыцарь с родителями и отправился со стариком в путь.

Долго шли они, пока не попали наконец в темное ущелье. Идут они все вперед и вперед, и вот встречается им большая широкая река. Старик произнес какое-то заговорное слово, непонятное юноше, и тотчас перекинулся через реку прекрасный мост, и спутники без задержки двинулись дальше. Потом прибыли они в большую усадьбу: служб и строений, сараев и погребов было здесь поболее, чем в родном поместье юноши. Сын рыцаря сразу понял, что имеет дело с богатым человеком. Вошли они в дом. Тут юный рыцарь увидал красавицу, да такую, какой еще нигде не встречал.

Старик сказал юноше:

— Сегодня отдохни с дороги, а завтра примешься за работу!

Сам он тотчас забрался в постель, и вскоре послышался такой храп, что даже стены задрожали.

Наступили сумерки, и тогда девушка поведала юноше, куда он попал.

— Отсюда, — сказала она, — еще ни одна живая душа не выбиралась, не выбраться и тебе. Мы в преисподней, у черта! Привел тебя сюда не кто иной, как сам нечистый.

Сперва юноша не на шутку струхнул, но потом приободрился и спросил:

— Ну, а раз черт так зол, неужто нельзя удрать отсюда?

— Милый юноша, у нечистого ноги проворней, чем у ветра, а твой дом так далеко отсюда, что и за семь лет не дойдешь. Кабы не колдовство старика, так не добраться бы тебе сюда в столь малый срок, — ответила девушка.

Юноша загрустил и стал уже раскаиваться, что так легкомысленно оставил свой дом. Но девушка сказала:

— Не стоит горевать! Я тебе помогу, если сумею. Только смотри, чтоб старик не проведал о нашем знакомстве, не то мы пропали.

Вот улегся рыцарь в постель, но никак не мог он сомкнуть глаз: все думал о прекрасной девушке и о милом отчем доме. Лишь к полуночи уснул.

На другой день вечером старик встал, потребовал к себе юношу и сказал ему, вручая мешочек:

— Вот здесь ячмень! Посей его. Он быстро взойдет и созреет. Тогда пожни его и обмолоти, сделай солоду и свари мне к завтрашнему утру кувшин свежего пива!

Юноша так испугался, словно хозяин хотел тут же его убить. Лицо его стало белее мела.

А старик повернулся в постели на другой бок и опять заснул.

Бедный сын рыцаря со слезами поведал о своем горе девушке, показал ей мешочек и промолвил:

— Вот моя смерть!

Но девушка сказала:

— Не бойся, юноша, работы здесь не так уж много. Когда стемнеет, отправляйся к дверям сарая, где живут духи, и скажи: «Духи, выходите! Зерно — в землю, а пиво — в кувшин!» Завтра спозаранок пойдешь, посмотришь и сам увидишь, что вышло.

Юноша сделал все, что велела девушка, а потом прилег отдохнуть. Утром идет он на гумно и видит там полный чан пенистого пива.

Наливает он в кувшин пива, несет старику.

Удивился старик, вылупил глаза. И, досадуя, что остался без хорошего завтрака, сказал юноше:

— Ну ладно! Видно, тебе кто-то тайком помогает. Но берегись, если к завтрашнему дню не построишь мне большой мост через реку и если по обоим концам его не вырастут яблони со спелыми яблоками. Я снова хочу к людям отправиться.

Парень испугался пуще прежнего, а старик, заметив это, позлорадствовал.

Когда юноша в страхе и печали рассказал девушке о новом испытании, та сказала:

— Не бойся! И это дело не такое трудное, как кажется. Чуть стемнеет, пойди на опушку здешнего леса и крикни:

Потом растолкуй им, что делать, а сам спокойно ложись спать.

На следующее утро через реку перекинулся стройный мост, а по концам его росли яблони, усеянные румяными яблоками.

Когда нечистый увидел, что и эта работа сделана, призвал он к себе юношу с девушкой и сказал им:

— Видно, любите вы друг друга и один другого выручаете, а потому, как вернусь, хочу вас поженить: с утра пораньше приходите в мою спальню!

И ушел из дому.

Повеселевший юноша не мог нарадоваться обещанию черта: ведь нигде на свете, думал он, не сыскать такой пригожей девушки. А девушка так перепугалась, что едва сумела вымолвить:

— Знаю я, как он поженит нас: сожрать нас хочет в своей постели! Догадался он, что я твоя советчица, и теперь нам обоим придется проститься с жизнью!

Юноша предложил бежать немедля, но осмотрительная девушка сказала:

— Нет! Он встретит нас по дороге, и тогда от него не скроешься. Подождем, пока он вернется и уснет, а там посмотрим, как нам выбраться.

На другой день старик вернулся пораньше и, укладываясь спать, сказал юноше:

— Смотрите, завтра не опаздывайте, приходите ко мне пораньше!

Едва уснул старик крепким сном, как девушка сказала юноше:

— Пойди, возьми у его изголовья тарелочку и принеси сюда — только не разбуди старика!

Исполнил юноша приказание девушки и принес тарелку. Девушка сорвала на дворе два стебля чертополоха, дала один из них юноше и велела положить его на тарелку. Сама она тоже положила свой стебелек на тарелку.

Кто такое чудо видывал, кто о таком чуде слыхивал: стебельки чертополоха заговорили друг с другом на волшебной тарелке, словно люди.

— Теперь пойдем! — сказала девушка и повела за собой юношу так быстро, будто под ней земля горела. Кинулись они через новый мост, а там — все дальше и дальше.

Наутро старик проснулся, услыхал в комнате разговор и усмехнулся:

— Болтайте, болтайте, пока я вас не слопал!

Никто, однако, и не думал показываться у его постели, и он громко крикнул:

— Где вы так долго пропадаете, детки? Идите поздоровайтесь со мной!

Никто ему не ответил, а разговор все продолжался. Старик снова крикнул. Никакого ответа! Заорал он в третий раз — опять не отвечают. Тут он вспомнил о волшебной тарелке. Протянул руку к изголовью — ничего не нашел. Проворно, точно юноша, вскочил он, кинулся в горницу и там понял, как провела его хитрая девушка.

— Не уйдете, не уйдете, детки! — завопил черт и задал ногам жару.

А дело шло уже к ночи, и юные беглецы успели уйти далеко вперед. Девушка сказала:

— Чую я, что старик за нами гонится! Заберемся-ка ночевать на эту ель, внизу мы сразу угодим ему в лапы.

Забрались они на ель. Но серебряная брошь девушки, освещенная луной, отражалась в воде, и казалось, будто брошь та лежит на дне реки. Скоро услышали беглецы, как задрожала земля, а через несколько мгновений и сам старик появился на берегу реки. Поглядел он туда, поглядел сюда и вдруг заголосил:

— Ах вот оно что! В реку от меня спряталась, голубушка, да не догадалась брошку прикрыть! Погоди-погоди, девица! Меня после бега жажда одолела. Выпью я ручеек до дна, тут-то и попадутся мне мои хитрые слуги.

Начал старик пить. Пил да отдувался, пока не превратилась река в маленькую грязную лужицу. Но и в ней все еще виднелось отражение брошки. Снова стал старик пить. Но от избытка воды вдруг брюхо у него лопнуло, и все опять вытекло в реку. И волны понесли вниз по реке сдохшего черта.

Тогда беглецы спустились на землю и пошли дальше. Добрались они, наконец, до рыцарского поместья. Не сказать, какой радостной была встреча. Девушка стала женой молодого рыцаря, а после того открыли золотую коробочку, и из нее появился дивный город. Кто на то глядел, тот разумел, что нет на свете человека счастливей рыцаря.

Девушка быстро сделала над порогом тайный знак, а сама забралась на полок.

Старый черт ступил на порог, но не посмел войти, оттого что впереди был тайный знак. Тогда он сказал оттуда:

— Выходи-ка, доченька, пойдем!

— Не могу выйти, платья нет! — ответила сиротка.

— Так я велю принести платье из дому. Скажи, доченька, чего тебе надобно! — улещивал ее старый черт.

А мышь, сидевшая в углу, научила сиротку:

— Проси чего-нибудь одного, сестрица!

— Нет у меня шелковой сорочки! — сказала сиротка. Жена старого черта спросила у сыновей:

— Кто из вас самый быстрый?

Первый сын ответил:

— Я — как ветер!

Второй ответил:

— Я — как вода!

А третий ответил:

— Я — здесь и там!

Черт велел третьему сыну помчаться за рубашкой и сказал:

Сын мигом исчез. Немного погодя он появился снова, но уже с шелковой рубашкой.

— Вот, доченька, шелковая сорочка! Теперь пошли, — принялся улещивать ее черт.

— Не могу идти, нет у меня шитой золотом юбки! — сказала сиротка.

Черт опять говорит:

Сын ветром слетал домой. Принес расшитую золотом юбку.

— Вот, доченька, юбка! Теперь пошли!

— Проси одного, сестрица! — снова пропищала мышь.

— Не могу идти, нет у меня вышитого пояса! — ответила сиротка.

А черт говорит сыну:

Сын понесся, как ветер. И, как ветер, вернулся он с поясом.

— Вот, доченька, золотой пояс, теперь пора идти! — стал уговаривать ее старый черт.

Но сиротка опять ответила:

— Обуть нечего!

Тотчас принесли башмачки.

И после этого сиротка не вышла, а все еще, как учила мышь, приказывала приносить одну вещь за другой.

Приближалась полночь.

Теперь у сиротки было все, чего она требовала.

Вышла она из бани разодетая, словно королевна, все на ней сияло серебром да золотом.

— Садись в карету, доченька, — стал улещивать ее старый черт.

А сирота говорит:

— Куда же садиться? В карете пусто!

Черт в ответ:

— Не привыкла я сидеть на шелках да на пуховиках, настелите в карету сена!

Старый черт говорит сыну:

Сын понесся, как ветер, и, как ветер, примчался обратно. Но в тот же миг пропел петух, и старый черт вместе с женой и сыновьями, вместе с каретой и жеребцами словно сквозь землю провалились. Сиротка осталась на пороге бани одна со своими золотыми и серебряными нарядами.

На другой день увидала хозяйская дочь сироткины богатства и не могла она успокоиться, пока не узнала, как сиротке все это досталось.

В следующий субботний вечер хозяйская дочь нарочно осталась в бане после того, как все помылись.

Недолго прождала она — и вот снова у порога бани загремела и зазвенела карета с жеребцами.

Старый черт встал у дверей и улещивает ее:

— Выходи, доченька, пойдем!

Хозяйская дочь в ответ:

— Одеться не во что!

— Так я велю принести из дому платье. Скажи, доченька, чего тебе надобно!

— Проси одного, сестрица! — пропела из угла мышь.

— Ты там, серая, не пищи! Помалкивай! — сказала мыши хозяйская дочь и принялась насчитывать:

Так хозяйская дочь и назвала старому черту все за один раз.

А старик сказал сыну:

Мигом все было принесено, и пришлось тут хозяйской дочери усесться с чертом и чертенятами в карету и поехать прямо в ад, где стала она женой чертова сына.

И Пеэтер Маленький подумал: «Наешься ли вами? По мне, так оставайтесь, где были!» Слез он с дерева и проработал дотемна не евши.

На следующий день пошли они опять в лес дрова рубить. Но теперь Пеэтер Маленький не дал Пеэтеру Большому ни кусочка от своей доли — даже такого, какой от

птичьего сглазу может уберечь, — а сказал:

— Принимайся, братец, за свою котомку! Нечего на чужую зариться!

И хоть Пеэтер Большой говорил: «Послушай, Маленький, если ты со мной не поделишься, знаешь, что я с тобой дома сделаю!» — но Пеэтер Маленький отвечал ему: «Ничего ты со мной не сделаешь! А сделаешь, так я барину пожалуюсь!»

Наелись оба и рубили потом дотемна.

Вернувшись вечером домой, Пеэтер Большой тотчас пошел к барину:

— Милостивый барин! — сказал он. — Большая вам будет польза от Пеэтера Маленького, лишь заставьте его потрудиться и пригрозите снести ему голову, коль он вас ослушается.

— Что же он может сделать? — поспешно спросил барин.

Пеэтер Большой ответил:

— Пеэтер Маленький рубил сегодня в лесу дрова и говорил, что если он захочет, то может в три дня сделать церковь из воска, обнести ее земляным валом и поставить колокольню с двенадцатиголосым колоколом.

Барин тотчас призвал к себе Пеэтера Маленького и сказал:

— Слушай, Маленький! Даю тебе три дня сроку. За это время ты должен построить мне церковь из воска, обнести ее земляным валом и поставить колокольню с двенадцатиголосым колоколом. А коль не справишься с этим делом в урочное время, то прикажу я снести тебе голову. Ступай теперь, поешь вволю и принимайся за работу!

Пеэтер Маленький собрался было что-то сказать, но барин открыл дверь и выпроводил беднягу.

«Что же делать?» — подумал Пеэтер Маленький.

Ни на еду, ни на питье несчастному смотреть не хотелось. А Пеэтер Большой лишь посмеивался да потешался над ним.

Заплакал бедняга и пошел в лес.

Встретилась ему пчела и спросила:

— Что с тобой, Пеэтер?

— К чему тебе, малой твари, об этом знать? Разве ты можешь помочь мне?

— А ты скажи все-таки, скажи! Может, и смогу! — ответила пчела.

И Пеэтер рассказал ей.

— Барин обещал меня казнить, если я не сделаю в три дня церкви из воска, не обнесу ее земляным валом и не поставлю колокольни с двенадцатиголосым колоколом.

Пчела в ответ:

— Не плачь, дружище! Ложись-ка ты спать, а завтра придешь и посмотришь!

Не поверил Пеэтер Маленький пчеле, но спать все-таки лег.

Дурные сны заставили беднягу подняться еще до зари. Оделся он и решил пройтись — тоску развеять.

Только вышел Пеэтер из дому, как ухо его уловило такой странный гул, такое жужжание, словно в воздух поднялось разом несколько тысяч пчел. Осмотрелся он вокруг и — вот чудо из чудес! Пчелы уже отделывают колокольню. Все готово. У церкви дивные стены из желтого воска, оконные стекла из меда и крыша из сот.

— Милые вы мои пчелки! — сказал Пеэтер. — Теперь бы мне только с валом управиться, тогда я спасен. А что до двенадцатиголосого колокола, так ведь нет его, верно, на свете, и этого барин никак не может требовать.

Вот снова бродит Пеэтер Маленький вокруг да раздумывает. Встречается ему мышь и спрашивает:

— Ты что такой хмурый, дружок?

— Бедный я, несчастный я человек! Правда, церковь из воска уже готова, но как мне обнести ее земляным валом? Целый полк солдат — и то не скоро бы с ним управился!

Мышь в ответ:

— Не тревожься, ложись-ка вечером спокойно спать, а завтра утром придешь и посмотришь!

(Отсутствует страница.)

Бросил Пеэтер наземь прут, сказал, что надо, и мигом за спиной у беглецов встал бескрайний дремучий лес.

Тут старый черт кричит:

Топоры! Сюда спешите, Путь скорее проложите!

Сразу появились топоры, рогатый прорубил в лесу дорогу и — скорей опять за беглецами.

Сокол сказал Пеэтеру:

— Оглянись, не догоняет ли?

Пеэтер в ответ:

— Догоняет!

— Брось наземь песчинку, — приказал сокол, — и скажи: встань гора, да такая, чтоб никому ни перейти, ни обойти!

Пеэтер бросил наземь песчинку.

Встала за ними высокая-превысокая гора.

Примчался старый черт к горе и закричал в сторону своего дома:

Эй, лопаты! Поспешите! Путь скорее проложите!

Тотчас примчался чертенок с лопатами. Принялись они с чертом рыть, — так роют, что от них пар валит. Вот проложили они дорогу, и рогатый, словно ветер, снова кинулся следом за беглецами.

Сокол сказал Пеэтеру:

— Оглянись, не догоняет ли?

Пеэтер в ответ:

— Догоняет!

— Урони каплю воды, — велит сокол, — и скажи: разлейся море, да такое, чтоб никому ни перейти, ни обойти!

Уронил Пеэтер наземь каплю воды.

Разлилось под ними море, синеет оно и пенится — смотреть страшно.

А черт на морском берегу так бранится и ругается, что над водой словно гром гремит.

Прибегают к нему на помощь жена и сын.

— Выпьем море! — кричит старый черт.

И принимаются они втроем пить.

Старый черт так напился, что уж и капли проглотить не может.

Поскорей, поскорей принесите обручей!

Сын приносит обручи и надевает на старика. Тот попил и снова орет:

Поддень клинья!

Сын поддел под обручи клинья, старик попил еще и опять закряхтел:

Сил, сынок, не пожалей И покрепче клинья сбей!

Сын принялся сбивать клинья под обручами, но вдруг брюхо старого черта лопнуло, и вода вытекла обратно в море.

Ну, теперь уж соколу с Пеэтером старый черт был не страшен! Еще до зари прилетели они домой и повесили колокол на колокольню.

Пеэтер Маленький явился к барину во время завтрака и попросил его прийти посмотреть на работу.

Барин не мог нахвалиться уменьем Пеэтера. Дал он Пеэтеру столько денег и всяких драгоценностей, что по гроб жизни хватило бы.

И тогда Пеэтер Маленький сказал:

— Милостивый барин! Пеэтер Большой обещал сотворить чудо еще больше моего, и коль барин пожелает, то увидит такое, чему никогда не поверил бы и чего никто еще не видывал и не делывал. Пеэтер Большой говорил, что он может спать в печке, где только что сожгли семь саженей дров!

— Да ну! Вот посмотреть бы на это! — сказал барин. — Немедля затопить печь.

Натопили печь докрасна и загнали туда Пеэтера Большого… И никто нам не сказывал — ни Пеэтер Маленький, ни кто другой, — выбрался он оттуда или нет. Да и кто бы стал его оттуда вытаскивать!

— А ты не мог бы и мне дать этого снадобья? Мне ведь надо далеко видеть, — попросил старый черт.

— Отчего бы и нет! — ответил гуменщик. — Отсыпь мне шапку золота, и я мигом налью тебе в глаз свеженького снадобья.

— Дело!

Припустился старый черт и вернулся с шапкой золота, как раз когда свинец начал плавиться.

Заплатил он гуменщику и спрашивает:

— Скажи мне, кстати, как тебя звать? Вдруг иной из моих родичей захочет этого редкого снадобья, так ведь надо знать, к кому направить.

— Меня зовут Сам! — ответил глазной лекарь. — Нечасто встречаются такие имена, — продолжал он. — Ну, ложись-ка лицом вверх на эту сушильную скамью! Я привяжу тебя к ней, а то ненароком дернешься и прольешь каплю-другую драгоценного снадобья.

— Ладно! — ответил нечистый, и гуменщик так прикрутил его веревками к скамье, что тот и шевельнуться не мог. Потом взял гуменщик сковородку, на которой было никак не меньше кварты расплавленного свинца, и сказал:

— Теперь не дыши и открой глаз пошире!

Старый черт затаил дыхание и так выпучил глаз, что тот у него стал не меньше бычьего.

Вылил гуменщик на глаз черту целую сковородку свинца.

Боже ты мой, как тут подскочил нечистый вместе со скамьей. Трах об дверь! Так вместе с дверью и вылетел! Бежит черт и орет благим матом:

— Помогите! Помогите!

Видимо-невидимо набежало здесь дружков и родичей черта.

— Кто это сделал? Кто сделал? — спрашивают.

— Сам сделал! Сам сделал! — вопит в ответ старый черт. Ну, все тут посмеиваться да подшучивать:

— А коли сам сделал, так чего же орать?

Разбогател гуменщик. А старый черт больше и даром не хотел от него никакого глазного снадобья: нечистому и взглянуть-то на обидчика было боязно, не то что докучать ему.