Густой полумрак часто прорезали серебристые стрелы ливня. Дождь лил с такой силой, что, казалось, небо яростно желало затопить весь Лес полностью, раз и навсегда. Яркие вспышки молний иногда давали возможность рассмотреть местность вокруг, но толку от этого все равно было мало — чаща Леса на редкость однообразна. Оглушающий гром сбивал с толку, заставляя невольно вздрагивать каждый раз при своем появлении.

Три человека с быстротой рыси мчались по Лесу, спотыкаясь на ходу и выбиваясь из сил. Настырные корни деревьев и мшистые кочки упрямо лезли под ноги, норовя сбить с ног. Тяжелое дыхание троицы было слышно даже сквозь шум ливня.

Один из бегущих на полном ходу ударился плечом о ствол сосны, потерял равновесие и растянулся на ковре опавшей хвои. Кажется, то была женщина. Двое других резко остановились — один, высокий и сильный, помог упавшей встать и, не теряя драгоценного времени, бросился бежать дальше, увлекая женщину за собой. Третий беглец, вероятно подросток, побежал следом, стараясь не отставать.

Лес не желал расступаться, давая людям возможность ускориться. Наоборот — деревья собирались все теснее, раскидывали свои корявые и когтистые лапы-сучья, намереваясь хотя бы зацепить беглеца за одежду. Еще чуть-чуть, и Лес сомкнет свои объятья, плотно сжимая путников.

За спинами бегущих мелькнули ярко-красные всполохи. Раз, другой, появляясь все чаще и ближе. Высокий судорожно обернулся на бегу, зрачки его расширились. Хотел крикнуть, да сил на это уже не было, горло саднило от частого дыхания. Другие оборачиваться не стали, понимая и так, что их настигают. И если оно доберется…

Безумная гонка не могла продолжаться долго, и люди это понимали. Понимали, но были не в силах остановиться и сдаться судьбе. Беглецы были готовы бороться.

Красные огни становились все ближе. Вот один из подобрался вплотную, ослепляя своим ярким сиянием. Длинная костлявая лапа метнулась в сторону высокого беглеца, впилась когтями ему в спину. Человек не остановился, махнул левой рукой куда-то назад. Полыхнуло пламя, оторванная лапа отлетела в сторону. Раздался вой, от которого у людей похолодело в и без того заледеневших душах.

Вторая лапа погрузилась в спину человека. В этот раз он не выдержал, упал, разбивая лицо о невесть откуда взявшиеся камни. Перевернулся на спину, слепо ударил. Снова пламя, вновь протяжный вой.

Двое других тем временем продолжали спасительный бег. Младший на мгновение замедлился, бросая взгляд на упавшего товарища. Женщина схватила его за руку, принуждая не терять скорости. Поверженный беглец остался позади, лишь редкие отсветы его пламени улавливались боковым зрением. Вскоре, не стало и их.

Ярко-красных огней становилось только больше. Они окружили бегущих, плавно паря и лавируя между деревьев. В Лесу стало светло.

Одно из существ схватило женщину и подняло в воздух. Та отчаянно закричала, пытаясь сопротивляться из последних сил. Но этого явно было мало. Страшные лапы напряглись, швыряя противницу в ближайшее дерево. Раздался противный хруст, обмякшее тело беглянки рухнуло на землю.

В этот момент последний человек понял, что больше не может бежать. Силы окончательно покинули его, колени подогнулись и беглец упал в траву, быстро хватая ртом ночной воздух.

Кажется, над Лесом послышался ликующий вой.

Человек обхватил колени руками и закрыл глаза. Будь, что будет.

Пылающие красным пламенем существа медленно слетелись к подростку. Плавно закружили, устраивая своеобразный жутковатый хоровод. И — ничего.

Сколько так продолжалось — минута, десять или час? Человек не знал, время для него перестало иметь хоть какой-то смысл. Все минуты сгустились в одну точку, точку ожидания решающего удара, после которого не будет уже ничего.

·Не сейчас, — услышал человек прямо в своей голове. Странный голос расслаивался на множество других, будто эти слова произнесли одновременно несколько человек. А вот человек ли?

Открыл глаза. Существа с невероятной быстротой кружились рядом, образуя сплошной красный круг. Свечение становилось все ярче, на уши давил мерзкий гул. Ярче, ярче — глаза уже практически ничего не видели. Гул стал невыносимым.

Щелчок — и все закончилось. И пришла тьма.

— И вот так я до этого и докатился. Весело, да?

В зале трактира было шумно. В этот вечер народу собралось не мало, все галдели и гудели, и сквозь этот человеческий шум расслышать что-то было очень сложно. Освещалось помещение хорошо — трактирщик не пожалел расставить в углах заряженные магией светильники. Куда лучше и практичнее обычных масляных ламп.

Грузная разносчица поставила на стол деревянный поднос с закуской и кувшином местного пива. Кувшинчик тут же опустошили, разлив напиток по кружкам.

— Складно поёшь, — одобряюще заметил рыжебородый Густав, потягивая светлое пиво. — Готов поспорить на один керинг, что половину истории ты придумал только что.

— Ты меня просил рассказать? Просил или нет? Вот и не бухти теперь. И денег у тебя все-равно нет, — Марк привычным движением поправил на бок светлую челку. Приложился к кружке и закусил соленым сухариком. — Да и врать то мне какой смысл? Мы, может, вообще тут в последний раз все вместе собрались. А, может, в последний раз людей нормальных видим и в трактире сидим.

Атмосфера за столом была теплая и дружеская. И не сказать было, что все эти люди не далее чем через пару часов попробуют совершить самый опасный и оттого не менее важный поступок в своей жизни.

— Ну, кто у нас там остался? — Густав окинул задумчивым взглядом собравшихся. — Лэйдон был, Молли, ну я, Нэтан, Марк… О, да никак наш Кэсси еще нам ничего не поведал? А ну ка!

Кэсс вздохнул, покачал головой.

— Я не люблю про себя рассказывать, — начал он, жуя сухарик. — Долго, к тому же. А нам идти скоро.

— Э-э-э, нет, дружище! Других слушал? Слушал. Давай, начинай. А о времени не беспокойся, нам тут еще пару часиков томиться придется.

— История то длинная, — Кэсс заметил ожидающие взгляды друзей и усмехнулся. — Если будет скучно — так и скажите. Сейчас только пиво допью.

Рассказывать историю полностью Кэсс, конечно же, не собирался. Есть такие моменты, которые лучше не знать никому, кроме тебя. А есть такие, которые предпочел бы не вспоминать и сам… В голове невольно всплыла картинка — красные огни на темном фоне. Кэсс замотал головой, выгоняя неприятное воспоминание из мыслей. Отставил пустую кружку в сторону. — Сразу скажу, что я рассказываю это все в первый раз. И повторять, наверное, никогда не буду. И сейчас не стал бы вспоминать, если бы не ситуация… О моих последних деяниях вы и так все знаете, так что сказ начну издалека. Ну, слушайте. В отличие от всех вас я не помню своего детства…

Полуденное солнце беспощадно палило — жарче уже не станет, но и до спасительного вечера далеко. Как назло, ветра не было, полный штиль, а из-за духоты, казалось, даже дышать труднее. Только насекомым погода была абсолютно безразлична — в траве стрекотали кузнечики, а спрятавшиеся в кронах деревьев цикады им вторили, создавая неприятный для человеческих ушей шум.

Я быстрым шагом пересек небольшую полянку, вновь вошел в Лес, на ходу раздвигая руками ветки какого-то кустарника. В тени деревьев было чуть полегче, солнечные лучи слабо пробивались сквозь плотную листву. Тыльной стороной ладони утер пот со лба и поправил лезшие в глаза волосы. Ну вот, до места поисков добрался, теперь дело за малым — собрать все, что найду. Задача особой сложности вроде бы не представляла — год урожайный, можно набрать необходимое минут за десять. И все бы ничего, да ходить сюда было далековато.

Искать долго не пришлось — я почти сразу же заметил первое бледно-фиолетовое пятнышко в опавшей листве совсем рядом с собой. Осторожно срезал шляпку гриба, ножку брать не стал, так как от нее не то, что толку нет, так еще и отравишься. И со шляпами то возни много — аккуратно отодрать пленку, очистить мякоть, отварить три раза, высушить и только потом, возможно, гриб будет пригоден для снадобий. Будет ли результат всех процедур положительным, зависит только от самого волхва. Чуть-чуть не так сделаешь и… Впрочем, мое дело — собирать.

Грибки в этой местности росли в изобилии. Почему именно тут, а не, например, в леске рядом с нашим домом, я не понимал. Вроде и место-то похожее, ан нет. Хотя… Ну да, одно дело лесок, а совсем другое — Лес. Тот, что у нас, еще дите, когда дорастет? А этому уже лет немерено.

Работал я, конечно, в перчатках. Касаться грибов голыми руками было категорически запрещено. И нет, не потому, что они ядовитые. Брать любые Дары Леса просто так, без перчаток, мог только тот, кто и будет готовить зелье. Это я уяснил давно, и ценой тому уроку был здоровенный и болючий синяк, который остался после размашистого удара наставника. Пусть он об этом потом и пожалел, а информацию я все одно крепко усвоил.

Довольно скоро моя сумка-травница наполнилась фиолетовыми шляпками. Больше я унести не мог, да и не нужно было — они очень быстро портились. Сразу не используешь, так все равно выкинешь. Вот почему гриб-синявку нельзя было купить даже на рынке самого Теркса, а уж там-то встречались самые редкие товары. Правильно, пока грибы соберешь, это уже полдня пройдет, а тебе их еще продавать надо. Как не раскупят все? Труда много, а вот проку мало.

Снял сумку с плеча, поставил ее на землю. Уселся сам, прислонившись спиной к сосне, и с блаженством вытянул ноги. Хоть мне и велено было возвращаться сразу же, как соберу грибы, я решил не много отдохнуть. Обратно еще далеко тащиться, а на сегодня и так много ходьбы было. Ничего, подождет Меркис лишние полчаса, все равно зелья ему сделать — раз плюнуть. Дома передохнуть не вышло бы в любом случае, сразу дела найдутся. Так уж лучше тут…

Достал из кармана сумки припасенный бутерброд с сыром и, медленно жуя, осмотрелся по сторонам. Везде картина одинаковая, глазу зацепиться не за что. Листья, кусты, деревья, вон еще пара синявок торчат, а вот там, чуть дальше… И что это? Показалось или и вправду желтая шляпа мелькнула вон за тем кустом голубики?

Быстро доев бутерброд, встал и стряхнул крошки со штанов. Подхватил свою сумку, направился к отмеченному месту, не отрывая взгляда от желтого пятна. Если это то, о чем я думал, то мне крупно повезло. Может, Меркис даже в город отпустит, ежели я его так обрадую.

Поравнявшись с кустиком голубики, я ощутил волну противного холода, разлившегося где-то у меня в животе. Резко остановился, не смея сделать даже маленький шажок вперед. Граница. Амулет сработал. И надо же так, как раз в шаге от редчайшего гриба — фемонгуса обыкновенного, который раньше только в книжке мне встречался. И для чего он только не годился, буквально универсальное средство в ведовстве. Вот он, только руку протяни, но нельзя. И то же делать?

Конечно, я отлично помнил уроки Меркиса по этому поводу. Также, как помнил его поучительные истории о тех, кто посмел пересечь Границу. О-о-о, но самое главное, это то, что я отличнейше помнил те кошмарные сны, что снились мне после рассказов наставника.

Но один шаг, что случится? Одна нога там, другая здесь. Дело то секундное, сорвал гриб и прыгнул обратно.

Во мне яростно боролись два желания — взять таки очень прельстительный гриб или убежать отсюда как можно быстрее. Второй вариант казался разумнее, впрочем, первый, конечно же, при успешном завершении сулил мне куда большую выгоду. Меркису ведь совсем не обязательно было знать, где я взял фемонгус?

В конце концов, жажда наживы одержала верх над здравомыслием и я, глубоко вздохнув, сделал быстрый шаг, отточенным движением срезал гриб и тут же шагнул обратно. Только тут выдохнул. Все получилось довольно просто.

Когда я развернулся, чтобы двинуться в обратный путь, в животе у меня снова похолодело. И на этот раз совсем не из-за амулета.

Передо мной был Лес, но совсем не тот, в котором я находился еще минуту назад.

Первым моим воспоминанием в жизни стал момент, когда я, отчего-то весь в ссадинах и одетый в лохмотья, вывалился из чащи леса на край поля. Упал прямо в высокую траву, не имея больше сил хоть на какие-то действия. То, что творилось в тот миг в моей голове, не описать было никакими средствами. Да, я ощущал невероятную усталость, весьма сильную боль, но это не шло ни в какое сравнение с теми чувствами, что вызывал хаос у меня в мыслях. Я не знал и не понимал ничего. Кто я, где я, что вокруг меня происходит? Что вообще все? На мое счастье, утомленный до крайности организм не стал мучить меня, отключив сознание. А очнулся я уже в кровати, накрытый одеялом и ощущая чую-то ладонь у себя на лбу.

— Я уже подумывал, что не очнешься. Признаться, застал ты меня врасплох, — услышал я чей-то голос, твердый и хрипловатый, но отчего-то притягивающий.

Рука со лба исчезла. Я осторожно повернул голову и посмотрел на своего собеседника. На меня выжидающе глядел средних лет мужик, длинноволосый и бородатый, с мощными, как у кузнеца, руками. Его выразительные серые глаза горели неподдельным интересом и участием. Незнакомец почесал свой широкий нос и натянуто как-то улыбнулся, но улыбка эта вышла скорее пугающей, нежели доброй.

Я отвернулся и закрыл глаза. Помнится, в тот момент вопросы вроде «кто я» занимали меня куда больше, чем странного вида человек, сидящий рядом.

— Так, да? Вижу, тебе не до меня. Память отшибло, верно?

Откуда он это знал? Я попытался что-то сказать в ответ, но не смог. Просто не помнил, как это делается. Лишь неуклюже кивнул.

— Ясно. Ну, тут могу немного помочь. Только будет лучше, если ты поспишь, — с этими словами незнакомец вновь положил свою ладонь мне на лоб. Сознание тут же куда-то уплыло.

Несколько секунд я не мог сдвинуться с места. Дыхание перехватило, злополучный гриб выпал из разжатой ладони. Разевая рот, как рыба, я плюхнулся на лиственный ковер. В голове ярко мигал только один вопрос — что делать-то?

Место определенно было другое, тут сомнений не возникало. Никаких кустов, голубики, синявок, только высоченные деревья да пожухшая листва вперемежку с хвоей на земле. Стало даже темнее, словно солнце сюда практически не доставало. Абсолютная тишина давила на уши.

Я вскочил. Судорожно забегал из стороны в сторону. Куда идти? Можно было, конечно, пойти в том направлении, откуда я пришел, но будет ли смысл, если место другое?

Встал, попытался отдышаться и собраться с мыслями. Так, что я имел. Я пересек Границу и вот, что вышло. Место неизвестное, возможно, оно вообще находилось далеко от дома. С собой у меня только сумка, полная синявок, и один большой фемонгус, чтоб его… Да, есть еще амулет. Что там говорил Меркис по поводу него? Амулет, сделанный из коры мешшита, что прорастает у нас во дворе, способен улавливать энергию Границы и сообщать об этом носителю. Все? Кажется, все…

Странную лесную тишину нарушило тихое бормотание. Будто кто-то шептал себе под нос совсем неподалеку от меня. Сзади и, почему-то, около земли.

Ощутив холод в третий раз за день, я не оборачиваясь бросился бежать к ближайшему дереву. В безумном прыжке долетел до нижней ветки, чуть не сорвался, подтянувшись, залез на нее и без раздумий принялся забираться выше. Карабкался так высоко, как только мог. Лазанье по деревьям не было моей сильной стороной, так что я быстро выбился из сил. Сел на ветку, обхватив ее руками и ногами, посмотрел вниз. Да, я не ошибся. К моему глубочайшему сожалению.

Прямо под деревом шевелилось что-то крупное, длинное и мохнатое. Оно неспешно нарезало круги вокруг моего насеста, периодически поглядывая вверх своими желтыми глазами. Безногое тело оставляло глубокий след среди массы упавших листьев.

Никогда не видел настоящего дагга. Знал только, что по деревьям они лазать не умеют. Это я прочел в одной из тех книг Меркиса, к которым он запрещал мне даже прикасаться. Или то были серпестры? Я искренне надеялся, что читал именно про даггов.

Эти хищные твари обитали только за Границей, что в очередной раз подтверждало и так достаточно очевидный факт — я находился отнюдь не в привычном лесу. Дагги частенько заманивали людей в свое логово при помощи способности к звукоподражанию. Идет человек по Лесу, слышит тихий такой, неразборчивый зов о помощи. Ищет попавшего в беду, а попадает прямо в нору дагга. Впрочем, люди, способные попасться на эту уловку, уже давно за Границу не ходят. И кого только эти твари жрали теперь?

Положение мое стало совсем уж аховым. Долго на дереве мне было не просидеть, это точно. Да если бы и просидел, толку то? Даже если дагг уйдет, я все равно не знал куда идти. А учитывая тот факт, что был я за Границей, на пути встретил бы еще кучу созданий даже похлеще этой мохнатой твари.

Стал обшаривать карманы куртки, впрочем, ни на что не надеясь. В нагрудном кармашке отыскалась спичка, оставшаяся у меня после экспериментов с поджиганием бревна магией. В итоге, тогда спалил всю поленницу, после чего мне был дан мощный нагоняй и отобраны все спички. И все же, одна осталась.

В голове появилась хоть какая-то идея. Обычно этот трюк у меня получался в лучшем случае при использовании десятой спички, а тут надо чтобы с первого раза вышло. Возможно? Наверное, но дело непростое.

Вытащил ремень из штанов, привязал себя за талию к стволу дерева, благо оно было не толстое. Кое-как сел на ветке, закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Глубоко вздохнул-выдохнул несколько раз. Так, главное было — успокоиться. Это первый шаг к успешному колдовству. Легко сказать, когда где-то внизу слышно шуршание дагга.

Открыл глаза, уставился на спичку. А если не загорится? Может, отсырела или еще чего… Нет, все будет нормально.

Чиркнул спичкой о ветку. Мгновение ничего не происходило, что успело изрядно меня напугать, затем спичечная головка фыркнула, пустила искры и зажглась.

И вот теперь наступал тот самый момент. Если сразу не выйдет, то я пропал. Запаса сил просто не хватит на вторую попытку, да и спичка быстро сгорит.

Поднес левую руку к огню, собирая энергию в ладони. Аккуратно, моля об успехе, коснулся пламени и повернул кисть ладонью кверху. Спичка тут же погасла, но значения это уже не имело. Поскольку огонь горел прямо у меня в руке.

Накрыл левую ладонь правой, создавая своеобразный шарик. Попытался влить всю свою энергию, до капли. Странно, но выходило довольно просто, не как раньше.

Огонь разгорелся, превратившись в мощное пламя. Оно не обжигало меня, не грызло перчатки на моих руках. Это пламя было приручено.

Пора. Собрав остатки сил, я выбросил руки вверх, раскрывая ладони. Сгусток огня устремился в небо, обдав меня жаром на прощание.

В глазах потемнело. Руки и ноги обмякли, голова сама собой свесилась на грудь. Последнее, что я запомнил, был негромкий хлопок где-то вверху.

Когда я очнулся во второй раз, в голове действительно был наведен небольшой порядок. Я все равно мало что помнил, но хотя бы банальные знания о себе и окружающем мире ко мне вернулись.

— Кэсс, — хрипло пробормотал я. Это вышло само собой.

— Значит, вспомнил? А то, фирма веников не вяжет! — бородатый незнакомец восседал на том же месте, что и раньше. Приветливо махнул мне рукой.

— Вы кто? — я попытался сесть на кровати, но понял, что сил на это не хватит. Голова закружилась, и я рухнул обратно на подушку.

— Я мастер Меркис Лайстрам, хотя это вряд ли тебе о чем-то говорит. К твоим услугам. Не бойся, ничего плохого не сделаю, только помочь пытаюсь, — бородач снова сотворил свою зловещую улыбку. — А теперь скажи мне, память полностью вернулась?

— Нет, — честно ответил я и покачал головой. — Помню, как вышел из леса. И все.

— Но знания к тебе вернулись, — задумчиво произнес человек, назвавшийся Меркисом. — Имя помнишь, говорить можешь. Скажи-ка, мы в какой стране живем?

— В Лускейне, где же еще? — ответ сам слетел с моих губ. И правда, это я знал. Помнил, что столица у нас — город Теркс, что стоит он на реке Леанне, которая берет истоки где-то в Бесконечном лесу…

— Как я и говорил, знания у тебя есть. Ладно, не буду тебя пока нагружать, вижу, ты еще не в форме. Но в этот раз попробуй заснуть самостоятельно.

Меркис развернулся и собрался выйти из комнаты.

— Погодите, — окликнул его слабым голосом. — Расскажите. Я все равно не засну.

— Ну хорошо, раз так, — Меркис уселся обратно на свой стул. — Не хочу тебя пугать, но тебе скорее всего не понравится то, что я скажу. Ты ведь знаешь, что такое Граница? Ага, вижу. Ты был вместе с небольшой группой людей, которые появились неделю назад как раз из-за Границы. И да, ты проспал неделю. За вами гналась толпа гноллов, и… Не знаешь, кто это? Ладно, потом расскажу, но это твари опасные. Повезло, что я оказался рядом. Смог вытащить только тебя. Остальные к моменту моего появления уже были мертвы. Сразу говорю — не расстраивайся и не жалей их. Поскольку эти люди называли себя не иначе, как работорговцы. Особые татуировки у них на лбу ни с какими другими не перепутаешь.

— Я тоже… с ними?

— Татуировок у тебя нет, да и, — бородач запустил ладонь мне в волосы, — ты, как видишь, совсем не лысый, а у них так не принято. Мне жаль об этом говорить, но ты, скорее всего был…

— Рабом, я понял, — у меня снова начинала болеть голова. Новая информация пока что плохо укладывалась в мыслях. — Значит, вот как.

— Еще раз извини, но рассказать все равно бы пришлось. А теперь — спи. Все-таки помогу, а то и правда сам не сможешь…

Знакомая ладонь на лбу и накатившая приятная дрема.

— Ты сейчас такого натворил, что у меня все ругательства из головы вылетели. Погоди, пока вспомню, потом оторвусь по полной, уж помяни мое слово!

Я открыл глаза. Надо мной простиралось чистейшее голубое небо, своей яркостью выбивая слезу. Солнце жарило точно так же, как и раньше.

— Ну, что скажешь в свое оправдание?

— Гри-и-б, — протяжно произнес я.

— Что… Какой еще гриб? — в поле зрения появилось красное озадаченное лицо Меркиса.

— Фемонгус. Я его, кажется, выронил.

— То есть тот факт, что ты нарушил главное наше правило и чуть не остался за Границей навечно тебя совсем не волнует? В который раз себя спрашиваю, зачем я год назад взял на себя такую обузу?

Меркис обреченно вздохнул и протянул мне руку. Я ухватился за нее, поднялся на ноги. Осмотрелся. Мы стояли посреди нашего двора, рядом с кустом моего любимого самия. Только в этот момент, увидев дом, я наконец осознал, что кошмар закончился. Я снова был дома.

Посмотрел на Меркиса. У наставника на плече висела моя сумка с грибами, из нее торчала знакомая желтая шляпка. Все таки взял! Моргнув, я перешел на второй уровень зрения. Ядовито алых нитей в ауре Меркиса было совсем немного, а это значило, что он злился, но не так сильно, как это пытался показать. Мне невольно захотелось прикоснуться силой к этим нитям, осторожно потянуть и…

— Кэсc, не сметь! Совсем от упадка сил разум отшибло? Ты зачем мне в чувства полез? Я же тебя на раз вычислю. Вот поставлю тебе печаль глубоко в Сеть, вовек не вытащишь. Будешь сидеть и страдать, почем зря. Ишь ты, ученик…

Волхв отвернулся и потопал к дому. В который раз я удивился, насколько он был большим. Глядя на Меркиса можно было подумать, что он кузец, или воин, или просто местный бандит (последнее вероятнее всего). Но — волхв?

Я вошел в дом следом за учителем. В ноздри ударил привычный и уже родной запах сухих трав, которым пропитались сами стены. Я помнил, как не сразу привык к этому и морщил нос каждый раз, как только входил в дом с улицы. Как же давно это было! Но теперь все изменилось.

Я подхватил у волхва сумку, взял кастрюльку из стола и принялся аккуратненько очищать грибы. Фемонгус трогать не стал — этим пусть займется сам наставник.

— Дагга я прибил, кстати, — Меркис уселся на стул в углу кухни и наблюдал за моими действиями. — Нам он не угрожал, просто не люблю я этих тварей.

— Ты меня по огню нашел, да?

— Не совсем. Если честно, нашел по амулету. Вот, видишь, — учитель запустил руку за ворот и достал точную копию моего амулета. — Парный к твоему. Как что-то происходит, я тоже чувствую. Ну что ты так смотришь? Не буду же я тебя в Лес отпускать просто так. Хотя ладно, огонек твой тоже помог. Направление-то мне амулет задал, а вот точное место ты сам мне указал. Как тебя угораздило-то?

— За грибом полез, вот и… Думал, что один шаг за Границу ничего не изменит.

— Могло и так быть. Но тем она и опасна, Граница, что непредсказуема. Энергии там куча, вот и выливается она куда ни попадя. Видишь, тебя, например, просто в глубь затащило. Не очень далеко, к счастью, а то мог и я не достать. Ладно, пойду рабочее место готовить, принесешь грибы туда.

Меркис встал со стула и вышел из кухни. Быстро перестроив зрение, я окинул взглядом Сеть его ауры. В самом верхнем слое переливалась светло-салатовая полоса. Сильное облегчение и радость. Ну надо же.

С работой я расправился достаточно быстро. Такие вещи у меня выходили сами собой, что не сказать было о более сложных задачах, которым меня тщетно пытался научить Меркис. Когда наконец-то выдались свободные минутки, я отправился во двор, где уселся на своем излюбленном месте — у раскидистой яблони, прислонившись спиной к ее стволу. Поднял с земли красное яблоко, протер о рубаху и впился в него зубами. До чего сочные выдались в этом году!

Задумчиво осмотрел нашу хижину. Мог ли я называть это место домом? Нет, с физической точки зрения это, конечно, был самый настоящий дом, в этом никто бы не усомнился. А если с другой стороны посмотреть? Мог ли я считать его Своим Домом? Местом, где я всегда буду чувствовать себя хорошо, куда всегда можно вернуться… И где меня ждут. Хм… Наверное, нет. Я прожил тут уже год. Это мало, естественно, но больше я нигде и не жил. То есть, где-то я существовал до этого, но что с того прока, если я об этом не помнил?

В очередной раз задал себе неприятный вопрос — правильно ли я поступил, когда решил остаться с Меркисом? Разум однозначно говорил, что «да». В душе я ощущал стойкое «нет».

В первый раз я смог самостоятельно встать с кровати спустя три дня после нашего последнего разговора с Меркисом. Бородач выдал мне простенькую одежду, которую успел прикупить на местном рынке. Поначалу он хотел дать что-то из своего, но вовремя догадался, что на мне мешком будут висеть даже его детские вещи, ежели таковые еще оставались.

В тот день я ощущал себя достаточно неловко, когда увидел Меркиса. Все-таки я провалялся не вставая больше недели, а он все это время за мной ухаживал.

Волхв задумчиво посмотрел на меня, словно прочтя мои мысли.

— Делал все исключительно с помощью магии. Никаких проблем. Может, и ты когда-нибудь такому научишься.

После этого стало немного полегче, впрочем, я все еще не был уверен, чего ждать от этого странного человека. Я слишком многого не знал об окружаюшем мире.

Меркис усадил меня за стол, поставил тарелку с кашей, стакан молока, пару кусочков белого хлеба и большое яблоко.

— Ешь, — бросил он. — Я поил тебя питательным раствором, но сейчас ты все равно голоден, верно? Только не переусердствуй, в первое время желудок может плохо принимать большое количество пищи.

Есть мне и вправду хотелось сильно, а еда казалась аппетитной. Быстро поблагодарив бородача, я налетел на завтрак. Меркис сел напротив меня, сложил руки на груди.

Покончив со съестным, я еще раз выразил благодарность своему спасителю.

— Перестань. Достаточно было первого раза, — Меркис положил руки на стол и посмотрел на меня. — Спрашивай. Тебя точно многое интересует. А время я тянуть не люблю.

— Что мне теперь делать? — задал я самый волнующий вопрос. И замер в ожидании ответа.

— Решать в любом случае только тебе. Я лишь могу посоветовать. Какие у тебя варианты? Первый, — бородач показательно загнул мизинец на правой руке, — идти в город. Можно заявиться к страже, возможно, они смогут дать тебе какую-то информацию по поводу твоих родных. Это в случае, если ты из этих мест. Если нет — толку никакого. Плюс, не стоит забывать, в каком ты был статусе. В рабство так просто не попадают. Тебя могли захватить силой, да, но так же есть возможность, что твоя семья как-то провинилась перед государством и вас отдали «черным торговцам». Тогда тебя опять постигнет та же участь.

Меркис взял со стола кувшин, сделал пару глотков воды и продолжил.

— Второй вариант, — еще один загнутый палец. — Уйти куда глаза глядят. Но это просто глупо, так что я даже не буду рассматривать все недостатки этого выбора.

Бородач замолчал. Я нервно сглотнул. Перспективы передо мной открывались совсем не радужные. Что тут было выбирать? Оставалось только идти к страже и надеяться на удачу.

К горлу подступил комок.

— И есть еще третий, — вдруг продолжил Меркис. — Ты можешь остаться у меня. Я, видишь ли, волхв. А без помощников в этом деле трудновато. И вот ведь какая удача — у тебя есть магические способности. Ты не знал? А, ну да… Так вот, предлагаю следующее. Живешь тут. Помогаешь мне в работе, за что получаешь кров и еду. К тому же, я буду тебя понемногу обучать. А новые знания — это всегда очень полезно.

— Я согласен, — слова буквально вырвались из моего рта. Ну какие тут могли быть сомнения?

Позже, я понял, что Меркис тогда просто мной манипулировал. Сначала испугал, затем взял паузу, чтобы я оценил безвыходность ситуации, а затем ударил в лоб своим предложением. Как я мог отказаться?

— Не сомневался ни на секунду, — волхв улыбнулся. — Будешь жить в той же комнате. Сегодня отдыхай, осваивайся, а завтра начнем.

Тогда я впервые смог осмотреть дом, в котором пробыл столько времени. Всего в нем были три комнаты, кухня и алхимическая лаборатория, в сторону которой Меркис мне сразу же запретил даже смотреть. В одной комнате спал сам волхв, в другой разместился я, третья была простой гостиной. Обстановка в домике была очень даже неплохой, видимо, волхв неплохо зарабатывал на своем занятии.

Везде, куда ни глянь, были развешаны пучки сухих трав и разложены банки со странным разноцветным содержимым. В некоторых что-то плавало в мутном растворе. Что именно — даже рассматривать не хотелось.

Меня все еще терзали вопросы о своем прошлом, но уже не так сильно. Такие перемены я, впоследствии, сослал на факт потери памяти. Ну правда же, о чем мне было сожалеть, если я даже не помнил, что потерял? По сути у меня ничего никогда и не было. Да и Меркис вполне располагал к себе.

Весь остаток того дня я ходил за будущим наставником и заваливал его всяческими вопросами. Возможно, уже тем вечером он пожалел о своем предложении.

— Кэсс, есть работа.

Вот и кончился мой отдых. А так вставать не хотелось! Да и в тени было хорошо, вновь отправляться на пекло не тянуло.

— Давай, давай, хватит валяться. — услышал я голос Меркиса рядом с собой. — Скажи спасибо, что лишнего на тебя не нагрузил за вчерашние-то приключения.

Я лениво открыл глаза. Учитель стоял передо мной, поправляя лямки рюкзака, висевшего у него на плечах. Одет волхв был по-походному, по-лесному. На поясе висели кожаные ножны с коротким клинком. Магия магией, а такие вещи никогда лишними не бывали.

— Я ухожу за девятицветом. Сам знаешь, где он растет, так что буду поздно. Ты же пока сделай три склянки настойки от простуды и обезболивающий сбор. Там под столом в кабинете лежит рюкзак со вчерашними зельями. Возьмешь все и отнесешь в город, куда обычно. Потом свободен. Все понятно?

Я кивнул. Обычное дело. Лень было, конечно, по такой жаре в город тащиться, но, с другой стороны, там я заодно смог бы купить то, что давно уже собирался. Благо деньги у меня еще оставались. Меркис выделял мне небольшие проценты с проданных зелий, так что иногда я мог себе позволить некоторые покупки.

Учитель вздохнул и вышел со двора в направлении Леса. Девятицвет рос только за Границей, причем на строго определенной полянке. Во всяком случае, Меркис его больше нигде не видел. В лучшем случае, если ничего не помешает (что за Границей маловероятно), придет к вечеру. Но иногда бывало, что являлся уже утром. В такие моменты я не находил себе места. Учитель был человеком опытным и в таких делах искусным, но Лес имел свои козыри, главным из которых была непредсказуемость. В один день ты не встретишь никого, а в другой столкнешься с армией гноллов. Предугадать подобное было невозможно.

Дом встретил меня приятной прохладой — Меркис проветрил помещение магией. Я знал, что скоро здесь снова станет душно, так как сам я пока управлять ветряными потоками не умел. Странно, самый простой вид магии, но мне он давался сложнее, чем, например, управление водой. Как-то раз я умудрился сделать небольшой, но сильный вихрь прямо у нас в доме. Уцелевшие вещи собирали долго, а после этого случая наставник решил отложить уроки магии ветра на более подходящее время. Впрочем, когда это самое время настанет, не знал даже он сам.

Я вошел в алхимический кабинет, достал из шкафа три пустых склянки. Допуск в святая святых Меркиса я получил лишь месяц тому назад. До того занимался начальной алхимией прямо у себя в комнате, пока не заучил процесс изготовления простейших зелий до идеала.

Первым делом приготовил обезболивающий сбор. Это самое простое — лишь размельчить нужные травы и смешать в правильной пропорции. После полученное сложить в мешочек и завязать. Собрать-то просто, а вот ингредиенты найти… Это другая история.

Зелья от простуды я делать не любил. Все дело было в том, что в его состав входил гриб, под названием «ясневик ароматный». Думалось мне, что приставку «ароматный» добавил натуралист с особо извращенным чувством юмора. О да, запах от гриба при варке действительно был сильным. Другими словами, как же он вонял! Когда я в первый раз столкнулся с этим чудом, я скривил нос и пожаловался Меркису, на что тот пожал плечами и резонно заметил, что алхимику приходится иметь дела с вещами и более противными. Это пугало, так как я пока ничего более противного в своей недолгой карьере начинающего алхимика не встречал.

Налил в стеклянную колбу воды, отсыпал в нее тертого лимонника, порошок зеленого корня, несколько ложек измельченных цветов белянки. И, стараясь дышать только ртом, бросил несколько сушенных шляпок ясневика. Поставил колбу на слабый огонь. Когда все было готово, разлил снадобье по склянкам, запечатал их пробками из коры мешшита. Жаль, что Меркис пока не позволял мне делать что-то более серьезное.

Обернул склянки тканью и аккуратно сложил в рюкзак к зельям из синявок. Накинул лямки на плечи, вышел из дома и направился по тропинке на запад, в город. Дом мы не запирали — кто в здравом уме ткнется в жилище волхва?

До города от нашего дома идти было минут сорок, не больше. Дом Меркиса стоял на самой опушке Леса, поближе к нужным травкам и грибам. Люди обычно к нам не приходили, все заказы учитель получал от своего распространителя в городе — местного аптекаря Тривона. Моей задачей было отдать зелья получателю, забрать деньги и… по идее, вернуться домой, но у меня были на сей раз другие планы.

Меркис строжайше велел мне не слоняться по городу с деньгами. Многие, конечно, знали, что я ученик волхва, но были и несведущие, да и приезжих хватало. Но что со мной могло случиться?

Невольно вспомнился вчерашний день.

Я прекрасно помнил свою реакцию, когда Меркис впервые отправился собрать каких-то травок за Границу.

— Куда ты пойдешь? — вопросил я, уставившись на учителя ошалевшими глазами.

— За Границу, я же сказал. Обыч… Так, — Меркис поставил рюкзак на пол и присел на стул у стены, — Что ты знаешь о Границе?

— То, что туда ходить нельзя.

— Не совсем так. Видишь ли, ходить туда можно, но нежелательно. И не всем. Может, я тебя удивлю, но Граница в Лесу не одна. Их множество. И есть такие, которые даже я пересечь не могу.

— Расскажи, а? Я никогда об этом не слышал. Или не помню…

— Да, сходил я за травками… — печально выдал учитель. — Ладно, ты же не отвяжешься. Ты знаешь, откуда появилась Граница? Хотя бы самая первая? Нет? Ох-х, ну тогда это точно надолго. Начнем с урока географии. Наша страна, Лускейн, со всех сторон огорожена Бесконечным лесом. Знаешь хотя бы, отчего такое название?

— Потому что он бесконечный, — уверенно ответил я. Очевидности говорить всегда просто.

— С нашей точки зрения — да. На самом деле мы просто не знаем, где он кончается. Лично я думаю, что край у него все-таки есть, а за краем есть что-то еще. Ну и так далее. Главное в том, что никто еще не смог выйти из Леса с той стороны. Или смог, да обратно не вернулся. В общем, попыток было много, результата нет. И не сложно понять, почему. Наш Лес — очень опасная штука. Чем дальше заходишь, тем больше вероятность, что обратно вернешься не целым или не вернешься совсем. Гноллы, дагги, анахреты, лэды — список тварей будет длинный и не полный. Летать мы, к сожалению, не умеем, а по земле далеко не зайдешь. Быстренько пришьют. Ясно?

— Ясно, — кивнул я. — Ты хотел рассказать про Границу.

— Да-да, не торопи. Маги из Университета когда-то очень давно, несколько сотен лет назад… Точно не скажу, у самого по истории Лускейна тройка была. Так вот, тогда они при очередном исследовании Леса определили, что количество и разновидности обитаемых тварей в чаще строго определены. То есть Лес можно разделить на зоны разной величины, причем чем дальше зона, тем она опаснее. И зоны эти не условные, например, ты никогда не встретишь здесь лэда, поскольку они обитают только за третьей Границей. В Лесу все подчиняется строгим законам. Наш Лес, где мы собираем, скажем, белянку — это первая зона. Тут тварей нет совсем. Во второй зоне, куда пойду я, уже живут дагги и гноллы. Они могут пересекать Границу, но не надолго, к счастью. Иначе нам бы жизни тут не было. Так, подожди, в горле пересохло.

Меркис сбегал на кухню и принес кувшин с компотом из ягод самия. Напился сам и протянул сосуд мне. Самий я просто обожал.

— На чем мы остановились?

— На гноллах.

— Да, точно. Так что даже у нас в Лесу нужно быть всегда на чеку. Да ты и сам знаешь. Значит, что такое Граница? Это энергетический, силовой барьер, который поставили маги Университета. Разные маги, конечно. Ясно, что Границы не охватывают весь Лес, так как, опять же, насквозь его никто не проходил. Последняя, двенадцатая Граница, стоит, если мне память не изменяет, милях в двухстах от первой зоны. Это рекорд дальности на сегодняшний день. Дальше человек если и заходил, то назад не возвращался.

— Двести миль? — я повысил голос от удивления.

— На то он и Бесконечный лес. Кто его знает, сколько еще идти после двенадцатой Границы? Итого мы имеем двенадцать зон. Тринадцатая — весь остальной Лес. Итак, вернемся к понятию Границы. Как я уже говорил, это барьер. Но он не может препятствовать перемещению человека. Просто он дает знать, что дальше начинается другая зона, и что туда лучше не соваться.

— И как он это делает?

— Границу распознает любой человек с магическим талантом. Для остальных делаются специальные амулеты, кольца — да что угодно, лишь зачарованные. Кстати, о птичках.

Меркис сунул руку в карман куртки и достал оттуда кусочек дерева ромбовидной формы на веревочке. Протянул мне.

— Держи. Это как раз такой амулет. Сам сделал, — наставник изобразил гордый вид. — Хоть за Границу я тебя и не пущу, но на всякий случай носи. Лишним не будет.

— Ты же говорил, что у меня есть способности к магии? Так я должен сам Границу чувствовать, разве нет?

Волхв улыбнулся и потрепал меня по голове.

— Этому учиться надо, Кэсс. Я тебе все покажу, но сначала ты должен знать теорию. Читаешь книжку, которую я тебе дал?

— Прочитал, вообще-то.

— Да когда ты успел то? — глаза Меркиса расширились от удивления. — Ну отлично, коли не врешь. Схожу в город, возьму пару учебников. И да — спрашивай, если что не понятно. Я в твои пятнадцать мало что смыслил в магии.

Я честно пообещал, что спрошу. Но на самом деле мне хотелось разобраться во всем самому. Так казалось, почему-то, правильней.

До Менрета я дошел быстрее, чем ожидал. Видимо желание выполнить работу как можно скорее подгоняло меня в пути. Я миновал городские ворота, утомленные жарой стражники лишь лениво посмотрели мне вслед. Аптека Тривона располагалась в двух кварталах от восточных ворот. Пятнадцать минут, и я был на месте.

Менрет по меркам Воркширской провинции был весьма небольшим городком. Основным источником заработка местного населения было сельское хозяйство, что весьма обычно для нашей местности. Рынки ломились от всевозможных овощей и фруктов, но предназначены они были, естественно, не для горожан, а для приезжих. Последних в городе бывало не мало, поскольку именно через Менрет проходил один из торговых путей в Теркс. Местные крупными партиями сбывали свой товар приезжим купцам, а некоторые наоборот — скупали привозимое, чтобы потом продать своим же соседям по завышенной цене. Одним словом, недостатка в разнообразии товаров в городе не было.

Людей на улицах я встречал не много. Большинство работали на своих участках или в магазинах, по городу слонялась только молодежь, да проезжие туристы. Последние в Менрите надолго не задерживались — смотреть здесь было совершенно нечего. Разве что на старого Жирнея, который славился на всю округу способностью залить в свою широкую глотку за один присест такие объемы алкоголя, какие не изготовлялись местными тавернами за месяц. Но я не думал, что на эту «достопримечательность» хоть кто-то изъявил бы желание взглянуть.

Достигнув каменного одноэтажного домика с покачивающейся на ветру деревянной табличкой «Аптека Тривона», я отдышался. Итак, нужно было отдать товар и…

Потянул на себя дверь, услышал мелодичный звон колокольчика. Мне всегда нравился этот звук, он казался мне каким-то умиротворяющим. Я как-то даже попросил Меркиса повесить у нас такой же колокольчик, на что учитель ответил категоричным отказом. А зря.

В аптеке было холодно и пахло лекарствами. Тривон не очень хорошо владел магией ветра, потому и перестарался с вентиляцией. Ну, лучше так, чем духота.

— А, Кэсси, заходи, — улыбнулся в усы лысоватый и низкий мужичок, стоящий за прилавком.

— И тебе привет, — хмуро ответил я.

По одной достал из рюкзака склянки и поставил на поцарапанный прилавок. Последним вынул мешочек с обезболивающим сбором. Тривон внимательно осмотрел все снадобья, подставляя их на солнечные лучи, пробивающиеся из окна.

— Все в порядке. Как обычно, — снова улыбнулся аптекарь.

Я достал из рюкзака кожаный кошель, развязал его, положил на прилавок, к зельям. Тривон, что-то бормоча себе под нос, отсчитал мне двадцать золотых, шесть серебряников и семь медяков. Сложил все в кошель.

— Спасибо, Тривон, — я завязал изрядно потяжелевший мешочек и сунул его обратно в рюкзак.

Аптекарь только кивнул и уткнулся носом в какую-то книжку. Он всегда был не слишком разговорчивым.

Я вышел на улицу. По коже пробежали мурашки — слишком резкий был переход от аптекарского холода в уличную жару. Неспешно пошел в сторону городского рынка, насвистывая веселый мотивчик себе под нос. На душе отчего-то было хорошо. Вчерашние приключения забылись, как неприятный сон. Сейчас вот приду в лавку, думал я, и — выбирай что хочешь! Хотя что там, я давно все выбрал.

Я настолько замечтался, что не заметил, как кто-то рослый перегородил мне дорогу.

— Погоди-ка, кого это нам принесло? Эй, и что там у тебя позвякивает, а?

Меркисовские учебники по теории магии я проглотил за пару дней, чем здорово удивил учителя. Тот поначалу не поверил мне и устроил небольшой экзамен. Когда я без запинок отчеканил правильные ответы, волхв округлил глаза, а затем расплылся в улыбке.

Особых навыков в запоминании текста я не имел. Главное в учебе что? Заинтересованность. А вот этого у меня было с избытком. Лишь когда я открыл первую книжку, то сразу погрузился в мир не известной доселе мне науки. Стихийная магия, потоки энергии, особенности рунического колдовства — я хотел научится всему. Когда сказал об этом Меркису, тот рассмеялся.

— Ну куда ты спешишь? Я рад, конечно, что не ошибся в тебе, но нельзя начинать с места в карьер. Все должно происходить постепенно. Но раз ты так настроен, думаю, пора начать практические уроки.

И мы начали. После двух или трех уроков Меркис готов был выть на луну от бессилия и злости. Теорию-то я знал и понимал превосходно, на практике же все выходило не очень здорово. К тому же выяснилось, что волхв сам не имел особого учительского таланта. Знаниями обладал, а вот как их передать мне?

Пришлось волхву покупать учебники уже для себя. После того, как он начал следовать программе, изложенной в книжках, дело у нас пошло куда проще.

— Начнем с понятия энергии, — говорил Меркис. — Это особый вид материи, которой обладает любое живое существо в Лускейне. Люди, животные, гноллы, деревья, трава — энергия есть везде. Но пользоваться ей умеют лишь немногие. Это те люди, которые имеют магический талант, как я или ты. Первое, что ты должен знать — ничего не берется из воздуха. Маг не может созидать, он может только переводить разные типы материи из одного состояния в другое. Вот в этом месте мы переходим к понятию стихийной магии. Смотри.

Меркис поставил перед собой деревянный чан с водой. Протянул к нему правую руку ладонью вниз. Поверхность воды пошла рябью, затем из чана в воздух выплыл прозрачный шар и повис перед моим лицом. Волхв щелкнул пальцами и шар разлетелся на тысячи капелек, забрызгав все вокруг.

— Видишь? Я использовал свою энергию, чтобы управлять этой водой. Но я не создал этот шар из ниоткуда, а взял из вот этого обычного чана. Этот принцип касается всех типов магии. Самый простой вид — магия ветра, поскольку ее ты можешь использовать абсолютно где угодно, даже под водой. Воздух-то везде, — волхв развел руками. В комнате поднялся слабый ветерок. — Поясню на всякий случай еще раз — если ты хочешь использовать магию воды, то тебе нужна вода. Хочешь что-то поджечь — сначала тебе нужен источник огня, и никак иначе. Сделать небольшой смерч? Изволь использовать воздух вокруг себя. С земляной магией тоже достаточно просто, благо почвы и камней хватает везде. Другими словами, энергия нужна для управления и трансмутации неживой материи.

— Можно, я тоже попробую? — робко спросил я, протягивая руку к чану с остатками воды. — Я понял смысл.

— То, что понял — это здорово. Только этого мало. Ты можешь ощущать свою энергию?

Я подумал. О том, что у меня есть магический талант я узнал только от Меркиса. Чувствовал ли я энергию? В этом вопросе уверенности не было. Если и да, то, возможно, просто этого не понимал.

— Не думаю, — печально заключил я.

— Так вот, прежде чем залить мне дом водой, ты должен научиться чувствовать свою энергию и управлять ее потоками. Сейчас сядь поудобнее и закрой глаза. Так. Не жмурься так сильно, расслабься. Запомни, спокойствие — главный ключ к успешному колдовству. Дыши медленно и не слишком глубоко. Хорошо. Теперь представь, как энергия струится по твоему телу. Просто представь. Получилось?

— Не знаю. Это сложно.

— Попытайся. Представляй себе это как можно более реалистичней. А теперь мысленно пошли эту энергию к своим ладоням. Ну как?

Я хотел было ответить, что ничего не изменилось и, наверное, мы что-то не так делаем, когда четко почувствовал волны тепла, растекающиеся по моим рукам в направлении ладоней. Как это вышло? Кажется, я даже видел эти бледно-голубые потоки, которые медленно струились по моему телу. Может, мне просто показалось?

— Ага, вижу, что получилось. Самый первый и самый важный шаг ты только что сделал. Со временем тебе не нужно будет закрывать глаза и представлять энергию, все будет получаться само. А пока можешь отдохнуть. Помни — энергия не бесконечна, у тебя есть лишь ограниченный запас. В процессе учебы и тренировок ты сможешь увеличить его емкость, но расходовать силу все равно нужно с умом. И ни в коем случае нельзя допускать полной растраты энергии. Это чревато большими проблемами.

— Но откуда ее брать? Если ты говоришь, что запас энергии у меня небольшой, я же быстро его израсходую.

— Существует лишь один способ. Энергия, как любая материя, не возникает сама собой. Пополнить свой запас ты можешь только за счет другого источника. То есть живого существа.

— Даже из людей?

— Даже из людей. Лично мне хватает деревьев для восполнения запаса. Но запомни — если выкачиваешь силу, то обязательно бери не всю. Даже из дерева или куста. Впрочем, из кустов и травы много силы не накачаешь. Тем не менее, нельзя допускать, чтобы живой организм погиб из-за тебя. Это правило не касается только Лесных тварей, вроде даггов и гноллов. Их не жалко.

— А что если какой-нибудь маг выкачает силу из меня?

«Ага, пусть только попробует», — подумал про себя.

— Такое бывает. Университетские маги делать подобного не станут. Но, видишь ли, магический дар достается не только сознательным людям. Этот мир полон опасностей.

Да. Об этом я знал не понаслышке…

И сейчас вспомнил в очередной раз.

Передо мной стоял внушительный лысый детина, глупо ухмыляясь кривоватым ртом. Одет он был по-простому, но точно не бедно. Рожа бандитская, конечно, но простого вора не похож. Может, просто пьяный?

Я сделал шаг назад, но тут же остановился, получив болезненный тычок в спину.

— Куда? Мы не договорили, — нет, точно не пьяный, язык не заплетается. — Короче, деньги есть?

Оценив обстановку, я понял, что дела мои плохи. Мы стояли на узкой улочке, других людей рядом не было. Кричать толку не было — пока стража прибежит, денег у меня уже не будет. Назад бежать бесполезно, это я уже понял. Путь вперед мне преграждал Лысый. Что там говорил Меркис про подобные ситуации?

— Долго думаешь. Эй, Крамм, глянь-ка, что у него там в рюкзаке? — распорядился лысый. Времени у меня не было.

Моргнул, перешел на второе зрение. Ничего особенного в ауре Лысого не обнаружилось, обычные чувства. Значит, заниматься таким ему не впервые, уже привык. Может, стоило вызвать у него какую-то эмоцию? Но какую? Я сомневался, что мне это поможет в такой ситуации.

За рюкзак резко дернули. Я не смог устоять на ногах и плюхнулся прямо на мощенную камнем улицу.

Тот, кого назвали Крамм, темноволосый и такой же внушительный, как и Лысый, дернул за рюкзак еще раз. Одна из лямок с треском порвалась, другая соскочила с плеча. Добыча осталась в руках Крамма, лицо которого не выражало никаких эмоций вовсе.

— Дай-ка сюда, — Лысый протянул руку, взял мой рюкзак у своего помощника и принялся развязывать кожаный ремешок.

В голове зародилась интересная мысль. А что, если… Эффект не предсказуем, но других идей у меня не было. Сейчас или никогда.

Потянулся энергетической нитью к ауре Лысого. Зацепил самую нижнюю полосу и дернул вверх, что было сил. Вышло неаккуратно, но времени на точную работу явно не хватало.

Разноцветные полосы эмоций лысого в миг перемешались, заплетаясь в витиеватые узлы. Вор, в это время пытающийся развязать рюкзак, застыл на месте и выдал громкое «Ооох». После чего медленно осел на дорогу.

Сработало! Я резво вскочил на ноги, вырвал рюкзак из рук поверженного Лысого и сломя голову ринулся дальше по улице. Чего, чего, а бегать я умел.

Топота за спиной слышно не было. Наверное, Крамм приводил Лысого в чувства. Наверное, не скоро у него это получится сделать. На вора такая буря эмоций нахлынула, причем всех подряд — от злости до радости, что тот говорить от потрясения не сможет. И идти, возможно, тоже.

Пробежав до конца улицы, я свернул к рынку. Замедлил шаг только тогда, когда увидел впереди крыши торговых лавок и палаток. Теперь мне точно ничего не грозило.

На рынке было не многолюдно, но все же веселее. Ноздри сразу уловили запах гниющих фруктов — немудрено, на такой то жаре. Повсюду вились осы, стараясь залезть в яблоко или персик на ближайшем прилавке. Продавцы, изнывая от духоты, лениво зазывали покупателей. Желающих что-то приобрести находилось не много. Чуть вдалеке кто-то громко ругался — скорее всего один из заезжих покупателей оказался недоволен товаром. А, может, его просто обвесили. Такие случаи на рынке случались регулярно. Местные жители уже давно усвоили правило — если не хочешь быть обманутым, то гляди в оба. Ну, а если уж тебя обдурили, то делать нечего, сам виноват. Стража на мелкое мошенничество закрывала глаза, так что это уже давно считалось делом обыденным.

Сам рынок меня не интересовал. Прямой наводкой я отправился в уже знакомую лавку — деревянный дом с большими окнами-витринами и красочной вывеской. Сколько раз я проходил мимо этого места, с интересом и жгучим желанием украдкой заглядывая внутрь? Уже и не сосчитать. Никто, конечно, не стал бы меня прогонять, если бы я просто разглядывал выставленные на витринах товары, но мне отчего-то было стыдно задерживаться рядом с магазином. Казалось, будто бы все проходящие мимо люди смотрели на меня с укором. Мол, ишь что задумал, малец!

Собравшись с духом, вошел внутрь. К моей удаче в лавке кроме хозяина никого не было. Это облегчало задачу.

Подошел к стеллажам и осмотрелся. Вот он, лежит на месте, родненький! Кинжал с лезвием длиной в мою ладонь и красивой рукоятью, выполненной в виде неизвестного мне хищного ящера. Голова зверя была повернута влево, вместо глаза вставлен дешевый, конечно же, светло-зеленый камушек.

Я не знал, зачем он мне был нужен. Даже понятия не имел, почему именно этот кинжал, а не какой-либо другой. Но когда я увидел его впервые, случайно попав в оружейную лавку по дороге на рынок, сразу понял — это мое. И что я получу его любыми способами.

Хозяин магазина недоверчиво смотрел на меня. В его ауре грязно-оранжевой полосой светилось раздражение. Еще минута, и он выставит меня за дверь, мотивировав это тем, дескать, тут лавка, а не музей, нечего просто так товары рассматривать. Надо было действовать на опережение.

Быстро нашел в Сети оружейника темно-фиолетовую жадность. К моему удивлению, она была глубоко запрятана, видать мужик оказался не слишком охоч до денег. Ничего, на пару минут его характер можно и изменить. Осторожно, стараясь не задеть другие эмоции, вывел жадность на верхний слой. Чуть пониже поставил радость и довольство, создавая торговцу хорошее настроение. В несколько витков переплел три эмоции вместе и вернулся к нормальному зрению. Достал из кошелька честно заработанные три золотых и два серебряника, протянул их оружейнику.

— Вот этот кинжал, пожалуйста, — как можно увереннее произнес я, надеясь, что голос не сорвется от волнения в нужный момент.

Несколько секунд хозяин лавки рассматривал меня с ног до головы. В итоге его взгляд остановился на монетах у меня в ладони. Мужик нервно сглотнул.

— Хорошо, — ответил он хрипло, достал с прилавка мой кинжал, вставил его в обычные ножны. Все это обернул тряпочкой и протянул мне. В обратном направлении перекочевали монеты.

Вне себя от радости, боясь спугнуть удачу, я положил покупку в рюкзак, неспешно развернулся и вышел из лавки. Каждый шаг до двери отдавался у меня в голове. Я все время ожидал, что за спиной раздастся недовольный оклик: «Эй, да ты же слишком мал еще! Нельзя тебе оружие покупать, а ну иди сюда!» Но все обошлось.

Я вышел из оружейной и с облегчением вдохнул полной грудью городской воздух. До сих пор не мог поверить, что мне удалось совершить задуманное. Просто невероятно.

Иногда мне приходила в голову нехорошая мысль — зачем нужно любое колдовство, если есть магия чувств? И пока ответа не находил.

Стихийная магия мне упорно не давалась. Все, что я смог освоить за наши уроки с Меркисом, было созданием маленькой огненной вспышки из горящей спички, да такого же мизерного водяного шарика. Волхв ходил хмурый, но рук опускать не хотел. Часами втолковывал мне теорию, злился, когда у меня ничего не получалось на практике. Я и сам был раздосадован неудачами не меньше учителя. Не понимал, что же делаю не так?

В один прекрасный день Меркис убрал с учебного стола все наши тренажеры, такие как ведро с водой, россыпь спичек и плошку с землей, и усадил меня напротив себя.

— Вот что я подумал, Кэсс. Талант у тебя определенно есть, и не малый, но раскрываться не хочет. Учитель из меня, конечно, тоже не ахти. Но есть одна вещь, которой, возможно, никто кроме меня тебя не научит. Это несколько другой тип магии, можно сказать.

Словами не передать, как Меркис меня в тот момент заинтриговал. Я уже прочитал все учебники, душа стремилась к новым знаниям. А тут, оказывается, существовал какой-то вид колдовства, о котором я не слышал?

— Я долго думал, стоит ли тебе это показывать. Все-таки наука малоизвестная, в Лускейне таким пользуются лишь немногие. Даже в Университете, по слухам, только один магистр овладел таким навыком. Но раз я вообще взялся за тебя, то можно поделиться и этим секретом. Так что слушай внимательно. Я надеюсь, это поможет тебе раскрыть свой потенциал.

Я весь обратился во внимание. Меркис замолк, сощурился и пристально поглядел на меня. Что он делает? Обещал же научить… Странно, почему он такой смешной?

Откуда ни возьмись на меня нахлынула волна просто-таки истерического смеха. Я чуть не свалился со стула от хохота, держась за живот. Это было весьма странное чувство, когда ты ржешь, аки конь, но абсолютно не понимаешь по какому поводу веселье. Что за чертовщина?

Приступ смеха исчез так же быстро, как и появился. Я устроился на стуле поудобнее и отдышался.

— Что. Это. Было, — выговорил я, делая паузы между словами, чтобы сделать вдох.

— Это было как раз то, о чем я тебе рассказал. Неофициально данная наука называется магией чувств. Почему неофициально? Да потому, что, как я и говорил, ее не проходят ни в Университете, ни где либо еще. Видишь ли, это колдовство еще до конца не изучено.

— А ты то откуда знаешь?

— Неважно. Придет время — расскажу. А может и нет. Тут как карта ляжет. Но это все лирика. Теперь слушай главное. Магия чувств — очень мощная штука. Натворить дел с помощью нее можно очень просто, а самое важное, что на нее практически не расходуется энергия. В идеале ты способен за день применить ее несчетное количество раз. Даже сейчас, когда запас сил у тебя еще не велик. Ну что, отдышался?

— Вроде бы. Что ты со мной сделал?

— Погоди, все по порядку. Магия чувств позволяет делать две вещи. Первая. Способность распознать характер любого человека, а так же увидеть те эмоции, которые он испытывает в данный момент. Второе. Поменять эти эмоции на любые другие, какие пожелаешь. При этом изменить характер маг, увы, не в силе. Действует магия чувств кратковременно, но этого обычно хватает. Как, например, я сейчас поставил тебе смех. Чуток перестарался, но суть ты понял.

— Это уж точно, — живот у меня все еще немного сводило от приступа истерического веселья.

— Сейчас покажу, как это все работает. Смотри сюда, изображу.

Меркис достал листок бумаги и карандаш. Схематично нарисовал человечка, от которого волнами расходилось какое-то сияние.

— Вот это, — волхв ткнул пальцем в извилистые линии над головой человечка, — называется аурой. Она разноцветная, при этом каждый оттенок определяет одно чувство или эмоцию. Самые верхние нити — те эмоции, которые испытывает человек конкретно сейчас. Этот слой так и называется — эмоциональный. В него входят максимум четыре нити. Больше эмоций одновременно человек испытывать не способен. Дальше идет слой под названием «периодический». Сюда входят те чувства, что человек испытывает продолжительное время, но не всегда. Это такие вещи, как скорбь, депрессия и тому подобное. Менять эмоции на этом слое уже гораздо сложнее. Идем дальше. Третий слой — тут нитей может быть множество. Это слой характера. Те черты, которые у человека есть всегда и уже не поменяются. Вообще, были случаи, но это скорее исключения. Тут, как я уже говорил, маг вмешаться не может. Ну и последний слой — так называемая Сеть. Здесь есть абсолютно все эмоции, которые человек когда-либо испытывал. Кроме тех, что он ощущает в данный момент, и которые есть в его характере. Именно с этим слоем и предстоит работать магу. Суть магии чувств заключается в том, чтобы подцепить нужную тебе эмоцию из Сети и вытащить ее на поверхность. Это ясно?

В голове моей была каша. Сразу запомнить все нюансы было совсем не просто. Тем более, без практики, потому что корявый рисунок Меркиса мало помогал в этом деле. Как различать эти слои? Откуда я буду знать, какой цвет какой эмоции соответствует? Не похоже было, что это проще стихийной магии.

— Запутался? Ничего, с первого раза я тоже ничего не понял. Когда дойдем до практики, все прояснится. Но умение очень важное, это ты, надеюсь понял. Да, как-то раз, в Университете я заставил магистра математики пробежаться голым прямо мимо аудиторий, внушив ему смелость, похоть и веселье одновременно. Такого эффекта даже я не ожидал. А в другой раз… Кхм… Ладно, это другая история.

— Ты учился в Университете?

— Если можно так сказать. Меня отчислили после трех лет учебы. Там была очень темная история, я пока не буду тебе голову забивать. Ну, ты готов?

— Давай начнем прямо сейчас? Я хочу разобраться во всем.

— Ишь ты, разбежался! — засмеялся волхв. — Тут не так все просто. Чтобы уметь только лишь различать ауры необходимы тренировки. Давай покажу, что нужно делать.

Принцип тренировок заключался в следующем. Я садился на пол или на кровать, но только не на стул, чтобы случайно не свалиться в процессе, закрывал глаза, делал дыхательные упражнения. После старался согнать энергию к глазам, отчего в поле зрения появлялись разноцветные круги. В таком состоянии желательно было находиться как можно дольше. Меркис говорил, что это способствует развитию магического зрения. Однако сколько мне потребуется тренировок, он не сообщал. Наверное, и сам не знал.

Процесс был весьма неприятным — глаза жгло, текли слезы. Невероятно хотелось почесать веки, но волхв строго настрого запретил это делать. Я сидел так до последнего, мучился, изводился, но не сдавался. Очень уж хотелось научиться видеть ауры как можно скорее. Каждый раз, когда я уже без сил открывал глаза, во мне теплилась надежда, что вот сейчас-то что-то, да увижу. Но ауры так и не появлялись.

Сразу же домой возвращаться не хотелось. Куда торопиться, если Меркис все равно должен был вернуться с лесной вылазки еще не скоро. А без него делать было совершенно нечего.

В животе заурчало. Ну да, с утра же не ел. Интересно, чем тут можно перекусить? Овощей с фруктами точно не было желания покупать, но что тут еще есть… Кажется, где-то в районе восточного входа на рынок была лавка пекаря.

К месту назначения меня привел аромат свежевыпеченного хлеба, витающий в воздухе. Прикупив у добродушного улыбчивого пекаря пару булочек на один серебряник, я устроился на ближайшей лавочке и принялся за еду.

Людей на рынке стало чуть больше. Горожане лениво ходили между прилавков, выискивая товар подешевле. Кто-то ворчал у рыбной лавки, сетуя на несвежесть продукта. Да, с рыбой в Менрете были определенные проблемы. В местных речках много не поймаешь, потому рыбу привозили из других городов, в частности из Старгорода. Купцы разными способами пытались уберечь скоропортящийся товар, но у них это не всегда получалось. А сейчас еще и погода стояла слишком жаркая.

Ко мне на лавочку подсели две дамы, каждой лет по сорок. Одна, в дешевом бежевом платье и заплетенными в две косы волосами, держала на коленях плетеную корзинку с яблоками. Вторая, тучная, в аляповатом наряде, обмахивалась веером, изнывая от жары. Меня они кажется и не заметили.

— От этой духоты мне скоро плохо станет, — заявила дама с веером. — Хоть бы дождик полил, что ли.

— И не говори, — согласилась вторая, одергивая подол платья. — С урожаем нынче проблемы. Наверное, Боги на нас гневаются.

— А мы-то причем? Это там, — женщина ткнула веером куда-то в небо, — грызутся, а наше дело — сторона. Вот и пущай Теркс жарит.

— Кстати, ты слышала, говорят, Император братца Мендреда изгнал из столицы. Нехорошо это…

— Вот и поделом. Неча на место старшего лезть. Побегает, побегает, да и вернется. Сам на коленях приползет.

— А мне его жалко… Статный такой, — печально вздохнула дама с корзинкой. — Негоже братьям друг с другом воевать.

Я дожевал последнюю булку, встал с лавки и ретировался от сплетничающих женщин. Мне все это было малоинтересно, а в политике я ничего не понимал. Знал только, как зовут нашего Императора и что живет он в Светлом дворце в Терксе. А что еще надо? Они там, в столице, им до нас дела нет. Так почему мне должно быть дело до них? Меня куда больше занимал вопрос, как сделать грибы-ясневики менее вонючими. Вот это действительно важно.

Пока шел до городских ворот, от скуки рассматривал ауры прохожих. Все куда-то спешили, чем-то были заняты. И ни одной радости не попалось. Только у какого-то мальчугана лет пяти, несмотря на содранные до крови коленки, светилось веселье. Он вместе с друзьями играл в войнушку. По всей видимости, изображал бога Теана, прогоняющего злого духа Шшиала из Лускейна. «Шшиал» явно был не рад тому, какую роль он исполняет.

По-хорошему позавидовал ребятишкам — у них есть детство, чего так не хватало мне.

За тренировками по развитию магического зрения я проводил все свободное время. Глаза болели, ныли, веки покраснели, но я упорно продолжал занятия. Меркис смотрел на все это со стороны и качал головой.

— Ты слишком торопишься. И слишком стараешься. Так ничего не выйдет. Попробуй отбросить все мысли и просто расслабиться. Тогда дело пойдет проще.

Я честно пытался выполнять указания учителя, но все было тщетно.

Параллельно тренировкам мы проводили практику по стихийной магии. Кое-как я научился тратить на укрощение огня двадцать спичек вместо сорока, а при попытках создать водяной шар заливал уже не весь дом, а только гостиную. Меркис назвал это большим прогрессом.

— В твоем возрасте обычно еще не начинают изучать магию. В Университет берут только с семнадцати, и то, сначала идет большой теоретический курс. Магия — штука тонкая. Это не просто рукой махнуть и огненный шар запустить. Тут подход нужен.

— Зачем тебе все это надо? — искренне недоумевал я. — Все равно я тебе только по алхимии помогаю, да по дому.

— Пока ты мне помогаешь делать только простые настойки, сборы и мази. Для более сложных уже нужны будут магические навыки. Это раз. Два — я хочу, чтобы из тебя вырос сильный маг. Жалко будет, если такой талант пропадет. И три — для себя я давно все решил, когда взял тебя. И если уж браться за дело, то выполнять его нужно максимально качественно. Понятно, Кэсс? — волхв щелкнул меня по носу и усмехнулся. — Давай, не отлынивай.

Меркис не прекращал попыток восстановить мне память хоть немного. Давал какие-то настойки, то слишком горькие, то слишком сладкие, притрагивался ладонью к моему лбу и совершал непонятные мне манипуляции с энергией. Как-то я спросил его, что за вид магии он использует.

— А это, Кэсс, называется знахарство. Воздействие энергией на определенные участки человеческого организма с целью лечения. Учить тебя этому я сейчас точно не буду, не проси. Слишком сложно пока. Да и на ком ты будешь практиковаться, на мне? Этак я самого первого урока не переживу.

Память не возвращалась. И с этим фактом я уже успел свыкнуться.

Иногда волхв выводил меня в Лес, показывая где растут те или иные грибы и травки. Запоминал я плохо, так что в одни и те же места мы наведывались по нескольку раз. Бывали случаи, когда доходили до первой Границы. Амулет исправно реагировал, сообщая об опасности разливами холода.

— Как думаешь, почему твой амулет я сделал из дерева? — как то раз во время привала в Лесу поинтересовался Меркис.

— Это проще всего. Можно вырезать за пару минут.

— Так и думал, что ты это скажешь. Но дело совсем не в сложности изготовления. Дам подсказку — для того, чтобы амулет действовал, мне нужно постоянно его подзаряжать. Если вовремя не наполнить его силой, то он не сработает. Ну?

Я задумался. Ну и что с того? Можно сделать амулет, допустим, из железа и тоже вкачивать в него энергию. В чем проблема? Хотя, постойте-ка…

— Дерево хорошо хранит энергию, верно? Оно же было живым, то есть сила-то там была когда-то.

— Именно! Нельзя закачать энергию в камень или металлы. Это неживая материя. Ты просто даром потратишь силы.

— Выходит, во всем мире амулеты только из дерева делают? А в сказках всегда все металлическое. «И нашел рыцарь талисман золотой, заговоренный», — вспомнил я. — «И даровал он ему силу нечеловеческую»…

— Так то ж в сказках! — захохотал Меркис, подбрасывая сухие ветки в костер. — Там и мечи волшебные и доспехи зачарованные есть. А на самом деле ты почти прав — амулеты и прочие магические вещи делают только из живой материи. При желании, ты можешь сплести себе венок из одуванчиков и заговорить его на отпугивание комаров. Хм, кстати, покажу тебе, как это сделать — вещь полезная и простая. Там все на магии ветра основано. Создаешь при помощи воздуха особый звук, который комары не переносят.

На душе было хорошо. Теплота костра, свежий Лесной воздух — что еще надо для счастья? Я закрыл глаза и блаженно улыбнулся. Ну ка, подумал, аура, выходи, от меня не спрячешься! Открыл глаза и свалился с поваленного дерева, на котором сидел.

Вокруг Меркиса сияла радуга. Она переливалась всевозможными цветами, нити переплетались друг с другом, плавно левитируя в пространстве вокруг учителя. Просто потрясающее зрелище.

— Ты чего, ушибся? — спросил озадаченный выражением моего лица волхв.

— Меркис… Кажется, я вижу твою ауру.

Брови наставника поползли вверх. Он отложил в сторону жарившийся на ветке кусок хлеба и сел ровно напротив меня.

— Давай, рассказывай, что ты видишь. Какого цвета верхние три полосы?

— Светло-зеленая в самом верху. Потом розовая и, кажется, сине-зеленая.

— Вот как? Запоминай — это радость, удовлетворение и заинтересованность. Куплю потом красок и сделаю тебе альбом с оттенками чувств. Иначе сложно придется.

— Меркис, а что означает яркая такая фиолетовая полоса?

— Та-а-ак, а вот сюда лезть не надо, — волхв щелкнул пальцами и часть его ауры исчезла, остались лишь три верхние полоски.

— Как ты это сделал?

— Очень просто. Но тебе пока рано это знать.

Все рано, да рано. А я хотел знать все и сразу.

Когда я вернулся домой, сразу же выложил деньги Меркису на рабочий стол и стал думать, куда же запрятать кинжал. Учителю показывать было страшно — вдруг разозлится? Да и практику магии чувств на людях он пока не одобрял, считая, что я могу что-нибудь сделать не так, и у человека в худшем случае помутится рассудок. Лучше уж пока убрать покупку. Только куда?

Недолго думая, спрятал под матрас своей кровати. Ну в самом деле, не полезет же он туда?

Ждать Меркиса предстояло еще долго, а делать было нечего. Я взял книжку, которую начал читать пару дней назад, залез на яблоню во дворе и удобно устроился на ветках. Это было мое излюбленное место для отдыха. Можно было лежать, дышать свежим воздухом, да посматривать на дорогу в Лес — не идет ли учитель?

Раскрыл книжку и принялся за чтение. История была интересная, хоть и нереальная. Ну разве в настоящем мире человек может летать верхом на гидре, попутно разя мечом своих врагов? А биться один на один с лэдом? Сказки.

Во время чтения меня сморил сон. Я отложил книжку в сторону, пристроив ее между веток так, чтобы не упала, растянулся сам и закрыл глаза.

Когда проснулся уже темнело. Жара спала, но изнуряющая духота еще оставалась. Я потянулся, расправляя затекшие ноги и бросил взгляд на дом. Света нет, значит, Меркис еще не вернулся. Жаль.

Хотел было уже слезть с яблони, протянул руку к книге и замер. Прямо подо мной кто-то ходил. Я отчетливо слышал легкие шаркающие шаги. То, что это не волхв, я понял сразу — тот ходил как медведь, громыхая сапогами. Да и не стал бы он молча топтаться под яблоней.

Осторожно, стараясь не производить лишних звуков, повернулся и посмотрел вниз. От увиденного дыхание комом встало в горле, а плечи передернулись из-за пробежавшего по спине озноба.

Существо, похожее на крупную собаку с бежевого цвета шерстью, переминалось с лапы на лапу в тени яблони. Можно, конечно, предположить, что это и была собака, если бы не одно но — она стояла на задних лапах, сложив передние у себя на мохнатой груди. Присмотревшись, я увидел, что на плечах зверя накинута грязная серая дерюга, создавая подобие одежды. Сомнений не было. Под нашей с Меркисом яблоней расположился обыкновенный Лесной гнолл.

Я не мог поверить своим глазам. Эти твари иногда выходили за пределы Границы, но так не наглели еще ни разу. Что он тут делал?

Сбоку от меня послышалось шуршание. Резко обернувшись я заметил, что книжка, торчавшая между веток, начала медленно сползать. В панике я выбросил вперед руку и успел подхватить книгу в последний момент. Застыл и задержал дыхание, боясь даже взглянуть вниз. Неужели услышал?

Вроде бы нет. Из под яблони не доносилось ни звука. Надежно обхватив книжку руками, я вновь поглядел на землю. Гнолл неспешными шагами, странно волоча лапы по траве, отдалялся от меня в сторону Леса. Подождав, когда мохнатая спина скроется из виду, я спрыгнул с дерева и короткими перебежками добрался до дома. И во второй раз подряд застыл, не смея даже выдохнуть.

Дверь была открыта нараспашку. Неужели я оставил? Или… Нужно было что-то решать, но мозги отказывались действовать.

Хорошо, решил я, попробую зайти в дом. Возможно тут и был гнолл, но только тот, который ушел. В голове сразу всплыли слова Меркиса, что гноллы поодиночке не ходят. Черт!

Собравшись с духом, я со спринтерской скоростью пролетел в свою комнату, быстро окинул ее взглядом и закрыл дверь. Отодвинул от стены кровать и приставил ее ко входу. Так, хорошо, если кто-то в доме и был, то пройти не должен. Оставалось дождаться Меркиса.

На всякий случай я вытащил из под матраса новенький кинжал. Вынул из ножен и уселся на кровать. Хоть какая-то защита. Насколько я помнил из лекций учителя, гноллы были слабыми воинами и магией не владели. Брали исключительно числом. С другой стороны, я тоже ничего не умел и от рядового гнолла в этом смысле отличался не сильно. Разве что магией чувств владел, но был совсем не уверен, воздействует ли она на существ из Леса. Ну да, если мне опять повезет, как тогда в Лесу, то, допустим, смогу поджечь одного врага. Но на большее меня точно не хватит, рухну без сил, а остальные гноллы меня допинают. Ну и маг!

Мои невеселые мысли прервал скрежет с той стороны двери. Я прислушался. Бум! Кровать дернулась, и я вместе с ней. Бум! Еще один толчок. Кто-то пытается выломать дверь!

Я мигом слетел с кровати и принялся толкать ее в сторону входа, упираясь ногами в пол. Дверь, кровать и я сотряслись еще несколько раз, потом все затихло. Прошла минута, другая. Со стороны коридора звуков не доносилось. Неужели ушли? А может…

Ошарашенный внезапной догадкой, я молниеносно обернулся, но было уже поздно. Стекло в окне разлетелось вдребезги, осыпая пол сверкающими в лучах заходящего солнца осколками. Гнолл, скаля зубы и царапая лапы об остатки стекла, влезал в комнату, роняя слюни. Времени на раздумья не было.

Перехватив кинжал обеими руками, я зажмурился и сделал бросок вперед, выставляя клинок.

Лезвие вошло во что-то мягкое, по моим рукам заструились теплые ручейки. Гнолл хрипло залаял и оттолкнул меня передними лапами так, что я отлетел назад и больно ударился об угол кровати. Клинок почти по рукоятку остался торчать в груди твари. Гнолл ухватился за рукоять лапами и попытался вытянуть нож из себя. От крови шерсть его слиплась, лапы скользили по кинжалу, из пасти вырывался хрип. Предприняв отчаянную попытку, гнолл вытащил кинжал, ошалело посмотрел на меня и рухнул на пол, сотрясаясь в судорогах.

За окном появилась еще одна мохнатая морда. Сколько же их там?

Я вскочил на ноги, потирая ушибленное плечо. Удар пришелся на правую сторону, руку ломило. Пришлось взять липкий от крови кинжал левой рукой. Тем временем, второй гнолл уже пытался влезть в окно.

Поскальзываясь на гнолльской крови, я добрался до противника и просто полоснул лезвием тому по морде. Удар вышел не сильный, все-таки я был правшой, но на мое счастье клинок был хорошо наточен. Из глаз гнолла брызнула кровь, красные капли попали мне на одежду. Тварь завыла и схватилась лапами за морду, безумно прыгая по земле около окна. За ее спиной появились еще два гнолла, один из них держал в тощих лапах кривое подобие ножа. Ситуация становилась невыносимой.

Не зная, что еще предпринять, я перешел на второе зрение и всмотрелся в собаковидных чудищ. У них тоже были ауры! Не совсем такие, как у людей, но были. Сеть намного меньше и оттенков эмоций маловато. Придется работать с тем, что имеем.

Вычленив в Сети у гнолла с ножом ярость, зависть и жадность, я перенес их наверх, попутно хватая со стола свой кошелек. Запустил руку в мешочек, вынул несколько монет и швырнул их прямо в морду не тронутого мною гнолла. Тот опешил, но удивился явно больше, когда его же товарищ всадил ему нож в плечо, после чего вмазал другой лапой бедолаге в нос и стал судорожно собирать монеты с пропитанной кровью травы. Не успел я облегченно вздохнуть, как лишившийся по моей вине зрения гнолл наконец разжал лапы и прыгнул в окно, опрокидывая меня на пол. Я только успел отклонить голову влево, около уха клацнули зубы.

Схватил врага за горло и сдавил, что было сил. Дверь в комнату с грохотом разлетелась на куски. Именно в этот момент я уже успел попрощаться с жизнью.

Полузадушенный мною гнолл отлетел в сторону от пинка в бок. Надо мной стоял Меркис с целым пучком спичек в руке. По его лицу градом стекал пот вперемежку с кровью, борода слиплась. Его звериный оскал ничем не уступал гнолльскому. Учитель чиркнул спичкой об ногу, мгновенно перехватывая огонь к себе в руку. За доли секунды пламя в его руке разгорелось настолько сильно, что моим глазам стало больно на него смотреть. Волхв выбросил руку вперед, посылая пламенный шар в окно. Меня обдало жаром. На улице ярко полыхнуло и грохнуло.

— Кэсс, за спину, быстро! — скомандовал Меркис не сводя взгляда с окна.

Я как можно скорее встал с пола и спрятался за учителем. Но, похоже, бояться было уже некого.

Спустя час мы сидели во дворе и пили компот из самия.

— Ничего не понимаю, — задумчиво сказал Меркис. Он так и не умылся после стычки с лесными тварями, так что его лицо было покрыто сажей. — Никогда не слышал, чтобы гноллы так далеко заходили. Мир сходит с ума.

Я молчал. До сегодняшнего дня я вообще гноллов не видел, так о чем тут говорить? Хотя, по словам наставника, именно от них я убегал год назад.

Оказалось, что всего гноллов было восемь — с четырьмя столкнулся я, остальных Меркис уложил на подходе к дому. Мы оттащили тела (или то, что от них осталось) ближе к Лесу и сожгли. Дольше пришлось отдраивать стены и пол в моей комнате, смывая кровь, сажу и грязь.

— Значит кинжал, да? — спросил волхв, потягивая компот из кружки. В суматохе гнолльской атаки спрятать клинок я не успел, да и мыслей об этом не было. Но Меркис, похоже, не злился. — Еще сегодня утром я бы сказал, что тебе он ни к чему. А сейчас думаю, как бы не прикупить чего покруче. А с магией чувств это ты здорово сообразил. Я ведь тебе еще не рассказывал про ауры разных тварей, да и не думал об этом. Завтра же заполним этот пробел.

Я согласно кивнул. Новая информация — это всегда очень здорово. Но не сегодня. Сейчас я слишком устал и морально, и физически.

— Знаешь, я тут подумал, — начал Меркис и сделал паузу. В этот момент он показался мне чем-то расстроенным. — Сегодня нам повезло. Визит гноллов мог закончиться намного хуже. Но больше всего меня беспокоит то, что я не смог тебя за год научить хотя бы оборонять себя. Я имею в виду магию. Хотя бы чуть-чуть. Ну да, знаю, возраст у тебя еще не тот, я сам говорил, но… Думал, что за год то смогу. И что дальше? Вдруг тоже не получится? Есть у меня одна мысль, не знаю, понравится ли она тебе. Но, пожалуй, об этом завтра. Нам обоим надо отдохнуть.

Вот с последним утверждением мне спорить точно не хотелось.

Утро началось с восстановления двери в моей комнате. Меркис снял остатки с петель и разложил все обломки на полу. Отошел к окну, присмотрелся, передвинул несколько кусков с места на место.

— Вот так. Дверную мозаику собрали. Теперь смотри и слушай, — учитель протянул правую руку, направив ладонь в сторону двери на полу. — Разломанную деревянную вещь починить проще простого. Собираешь куски, прижимаешь их друг к другу силой и восстанавливаешь связи. И, ррраз!

Обломки плотно прижались один к другому, образуя цельную дверь. Кое-где, правда, остались трещинки, а в левом верхнем углу отсутствовал маленький кусочек.

— Не идеально, да. Но зато ее вновь можно ставить на место.

— А если бы она в щепки разлетелась? — поинтересовался я глядя на то, как учитель вешает восстановленный предмет обратно.

— Тогда ничего уже не сделаешь. Можно будет щепки вместе согнать, но прежнюю форму не вернешь. Канители много, энергии выкачаешь прорву. Да оно потом еще и развалится.

— А как ты связи восстанавливал? Их же не видно, за что браться то?

— Вот с этого и начнем сегодняшний урок. Пошли во двор, буду показывать.

На улице ярко светило солнце, привычная жара набирала силу. Мы устроились на траве в тени яблони. Меркис срезал кинжалом тонкую ветку с дерева и разломил ее пополам.

— Как думаешь, сколько типов зрения существует? — начал наставник издалека.

— Ну, я знаю только два. Обычное и с аурами. Еще могу свою энергию видеть, можно это третьим считать.

— Ага. На самом деле их бесчисленное множество. В идеале человек может видеть все, что захочет. Как это сделать? Здесь подход индивидуальный, у каждого мага получается по-своему. Я же тебе могу показать только самое основное. Так, закрывай глаза и посмотри на потоки силы в себе.

Я послушно выполнил задачу. Голубые нити заструились в моем теле, циркулируя по организму с удивительной быстротой. Теперь этот фокус выходил у меня очень просто.

— Глаза не открывай пока. Сейчас представь, что потоки энергии есть не только в тебе, а практически во всем вокруг. Ну, давай. И-и-и… Смотри.

Сначала я не понял, что произошло. Мир в моих глазах как-то обесцветился, приобрел голубоватый оттенок, что меня немного напугало. Сконцентрировавшись, я увидел, что в Меркисе витают тысячи, десятки тысяч нитей! Энергия бурлила в нем, собираясь в области груди в ярко светящийся шар.

В траве у моих ног также плавали ниточки силы, но очень тонкие и редкие. Я коснулся одной из них и вобрал ее в себя. Оказывается, вот как оно происходит.

По стволу яблони, прямо от корней, струились толстые, плотные потоки энергии, распадаясь на более тонкие ближе к ветвям. В этом зрелище была своя красота.

— Это… здорово! — восторженно выдохнул я, рассматривая новый для меня мир Силы.

Меркис смотрел на меня и молча улыбался своей бандитской улыбкой. Показалось, или в его глазах промелькнула грусть?

— Вот тебе и еще один уровень зрения. Ладно, челюсть с земли подбери и продолжим. Посмотри на это, — волхв протянул мне разломанную ветку. — Что ты видишь?

По частям веточки медленно ползали слабые нити силы, угасая прямо на глазах.

— Там еще есть энергия, но она исчезает, — ответил я.

— Скоро исчезнет совсем. Но для нас сейчас важно не это. Присмотрись в места слома. Очень пристально.

Присмотрелся. Ничего. Напряг зрение и… Чуть не плюхнулся носом в траву от появившегося головокружения. Ветки в руках Меркиса словно стали в тысячи раз крупнее, настолько, что я мог рассмотреть великое множество тонюсеньких ниточек, из которых они состояли. Нитки обрывались в месте слома.

— Это энергетическая решетка, — словно прочитал мои мысли наставник. — Свяжешь все нити вместе — ветка срастется. Давай.

— Но как? Их тут столько…

— Начни с одной, остальные можно будет сделать всем скопом по принципу копирования. Запомни, как выглядит цельная нить и перенеси этот образ на остальные. Да, придется влить немного силы.

Попробовал. Потянулся силой к одной из ниточек, связал ее с другой такой же, но на второй половинке ветки.

— Попробуй связать нижнюю нитку с верхней. Когда сделаешь все, они переплетутся и связь будет сильнее. Но запомни, если ты ремонтируешь магическую вещь, например, амулет — нити ни в коем случае переплетать нельзя! Отток энергии будет слишком слабым.

Ну, хорошо. Привязал нижнюю часть нити с первого куска к верхней части во втором. Запомнил ее образ и примерил ко всем остальным, помаленьку вливая энергию. Нити лениво поползли друг к другу и слились воедино.

Головокружение усилилось. Я моргнул и потряс головой, возвращаясь к нормальному восприятию мира. Хей, а обычный мир выглядит не хуже!

Довольный, как сытый кот, Меркис протянул мне целую ветку. Слома будто бы и не было.

— А можно ее обратно к яблоне приклеить? — перед у меня глазами все еще плыло, но жажда познаний была сильнее инстинкта самосохранения.

— Можно, — волхв приставил восстановленную мной ветку туда, откуда взял. Убрал руку — ветка вросла обратно к яблоне, будто ее и не срывали. — Только тут принцип такой же, как с амулетом — нити не перекрещивай. Иначе ветка все равно отомрет со временем.

— Так это что, и людей так можно? Приставил отрубленную руку и готово?

— Да. Но на это способны не многие. Очень сложная работа. И получится только в том случае, если с момента потери руки прошло совсем немного времени. Ну и жизненно важные органы, увы, человеку обратно не прирастишь. Так что старайся голову не терять, хорошо? Во всех смыслах. А сейчас пойдем, перекусим что-нибудь.

О кулинарных способностях Меркиса стоило рассказать отдельно. При своих высоких алхимических умениях волхв был способен приготовить разве что яичницу, да и то не всегда. По утрам учитель ограничивался кашами, а вот на обед и ужин готовил что придется. В те дни, когда дежурным по кухне был я, мы хоть как-то наедались. Нет, я тоже поварскому искусству не обучался, но хотя бы элементарные вещи вроде салатов или приготовления мяса у меня получались неплохо. При дежурстве Меркиса у нас на кухне постоянно что-то пригорало, убегало, переваривалось, разливалось, разбивалось, пересоливалось, недосоливалось и совершались прочие неприятности. Чем волхв питался в то время, когда жил один, я представить даже не мог. Единственное, что у него выходило здорово — это компот. Вот только за это я готов был простить ему остальные кухонные прегрешения.

— Видишь ли, Кэсс, алхимия — это искусство. Кулинария — это работа. У меня приоритеты именно такие, — говорил наставник, соскребая со сковородки нечто черное, бывшее когда-то яичницей. — Я с тебя тоже мощные зелья делать не требую. Так что жуй, и не возмущайся.

В этот раз обед решили сделать вместе, хотя очередь была меркисова. Я сварил нехитрую похлебку с покупной крупой, затем мы быстренько нарубили салата из овощей с нашего огорода, добавили яблок, сдобрили и слопали в одно мгновенье.

— Меркис, а сколько видишь ты? — поинтересовался я, когда мы закончили трапезу. Волхв в это время собирал посуду со стола. — Ну, ты говорил, что уровней зрения много и все такое…

— Не так много, как хотелось бы. Могу различать силуэты живого сквозь неживое. Например увижу человека, стоящего за стеной. Кстати, есть даже способ, как видеть неживое сквозь неживое. Основан на принципе отражения энергии от неживой материи. Но сил выкачивает — ого-го. Так, о чем бишь я… А ну, да, зрение. Еще могу определить намерения человека по его ауре. Как бы по другому сказать… Допустим, ты хочешь, м-м-м, съесть вон то большое яблоко. Обычным способом по ауре этого не определишь. Увидишь там голод или еще чего подобное. А я могу. Правда, только за какие-то секунды до того, как ты возьмешь яблоко и откусишь от него кусок.

— А что-нибудь этакое? Совсем необычное, можешь?

— Пожалуй, нет. А вообще некоторые могут видеть прошлое. Смотрят, как вокруг них люди ходят, которые жили лет сто назад. Но это уже верх мастерства.

— И будущее могут? — если такая возможность существовала, то мне непременно следовало этому научиться.

— Облом. Этого не может никто.

Да уж. Вот и мечтай после этого.

— Но ты же сам только что сказал, что можешь предугадывать действия людей? — недоумевал я. — Это разве не то же самое?

— А вот и нет. Знаешь, почему? Ну вот представь опять ситуацию с яблоком. Ты хочешь его взять в этот момент, я вижу желание в этот момент, а яблоко ты начнешь есть на несколько секунд позже. Понял теперь? Я вижу настоящее, которое свершится в будущем. А это разные вещи с предсказаниями.

Я уверенно кивнул, хотя на самом деле все равно ничего не понял. Настоящее в будущем?

Какое-то время мы молча сидели за столом. Я обдумывал сказанное Меркисом, учитель просто ковырялся в зубах и рассматривал потолок.

— Ты обещал рассказать об аурах у гноллов, — вспомнил я вчерашний разговор.

— Молодец, что вспомнил, — Меркис перевел взгляд с потолка на меня. — Хотя рассказывать тут особенно нечего. Тебе лишь важно знать, что ауры всех мыслящих существ различаются, но работают примерно по одному принципу. Даже у животных есть ауры чувств, но, как ты можешь догадаться сам, Сеть у них намного меньше нашей. Думаю, ты заметил, что у гноллов эмоций тоже поменьше, так? Это немудрено, гноллы, банально выражаясь, тупы как пробки из мешшита. Некоторые эмоции им просто не доступны. Но нам это не мешает. Ты же не будешь заставлять гнолла вышивать крестиком? Именно. Поставил жадность, злость, как ты вчера, и дело сделано. На крайний случай запомни такой финт — дергаешь энергией случайные эмоции из Сети и ставишь врагу на эмоциональный уровень. Противник как минимум обалдеет.

Упс, а вот до этого я уже додумался сам. Только Меркису об этом знать не стоило, наверное.

— Только на людях не пробуй. Это крайний случай, слышишь, Кэсс? — наставник серьезно посмотрел мне прямо в глаза. — Если у цели психика не очень стабильна, он рискует остаться сумасшедшим на всю жизнь. Это крепко вбей себе в голову.

Почему то лысого вора с улиц Менрета мне жалко совсем не было. Если он и сошел с ума после встречи со мной, то туда ему и дорога.

— Вчера ты говорил о какой-то идее, — припомнил я. Эта странная оговорка волхва не выходила у меня из головы. — Собирался сегодня объяснить. Помнишь?

Меркис нахмурил брови и сделал задумчивый вид. Забарабанил пальцами по столешнице.

— Нет, не помню. Да мало ли, эти чертовы гноллы сбили меня с толку. Не бери в голову. Если вспомню, то, конечно, расскажу. А сейчас иди, практикуйся в стихийном волшебстве. Пора бы уже прогрессу наметиться. Да, а я прогуляюсь в Лес за травяникой, меня просили мазь от болей в спине сделать. Вернусь быстро. Будь на чеку и никуда не уходи. Я не думаю, что гноллы вернутся, но лучше перестраховаться. Да что там, до вчерашнего вечера я про их появление так далеко от Границы ни за что бы не поверил…

С этими словами волхв встал из-за стола, наскоро собрался и вышел из дома. Сдавалось мне, что Меркис врал или что-то недоговаривал. Слишком странно для него забывать важные вещи. Эх, и как он умудряется ауру от меня прятать?

Все же к совету учителя я решил прислушаться. Засел в гостиной с чаном воды и спичками, собираясь заняться стихийной магией.

Дело тут обстояло не очень хорошо. С тех пор, как я научился видеть ауры, мое умение управлять стихиями практически не сдвинулось с мертвой точки. С десятого раза заставлял гореть огонь в своей ладони (не считая случая в Лесу, но тот успех я объяснял для себя критической ситуацией, в которую попал), раза с пятого поднимал несколько капель воды над столом. Ветер меня по-прежнему не слушался совсем, а с землей было туго, как и с водой. Может, не мое это? Нет уж, решил я, будем стараться. Если хочу стать сильным магом, то стихии подчинять себе просто обязан. Иначе никогда не смогу выйти за первую Границу. Не смогу выяснить, кто я такой и откуда. И самое главное, не смогу выполнить ту цель, которую поставил себе год назад. Главную цель, мечту. Да, скорее всего она не выполнима, но ради чего еще жить? Стать магом и… что? Преподавать в Университете? Нет уж. В очередной раз захотелось рассказать о своих мечтах Меркису, но я боялся, что он лишь посмеется и скажет, что это невозможно. Я и сам знал это, но…

Ладно, пора бросать печальные мысли и браться за дело. Взял спичку, чиркнул о стол и поднес к пламени руку. Черт! Слишком быстро. Огонь только обжег мне пальцы, а затем и вовсе потух. Так, еще раз. Спичка, чирк, огонь, выругался сквозь зубы, дуя на обожженный палец. Опять — спичка, чирк, огонь… Да что же это!

С седьмого раза огонь весело затрепетал у меня в ладони. Плохо, этак мы на спичках разоримся. Потушил пламя и принялся издеваться над водой в чане. Здесь вышло проще, уже со второй попытки маленький водяной шарик завис над столом. Я повертел его в воздухе, аккуратно подвигал вверх и вниз. Попробовал разделить на два — не вышло, шарик лопнул и разлился по полу. Хорошо, это можно со скрипом засчитать за успех.

Земля в деревянной плошке поддалась мне раза с четвертого. Хм, бывало и лучше. Я заставил кусочки почвы собраться в подобие человечка. Сделал плечи пошире, рост побольше, налепил бороду. Вылитый Меркис! Так, это лучше убрать. Щелкнул пальцами и бородатый земляной человечек осыпался обратно в миску.

Ветер я обычно оставлял напоследок. С выполнением неприятной работы всегда затягиваешь, стараешься отложить на более позднее время. Было бы мое желание, я бы и вовсе к воздушной магии не прикасался. Надо, говорил я тогда себе, обязательно надо.

Меркис до сих пор недоумевал по поводу моих неудач с ветром. Ну как можно быть настолько беспомощным в самом простом виде волшебства? Да это даже дети смогут, говорил он, всплескивая руками. А мне-то что до детей? Вот они могут, пускай этим и занимаются.

Накопил энергию в ладонях и призвал легкий ветерок. Воздух даже не колыхнулся. Ну давай, молил я, это ведь так просто! Совсем чуть-чуть, просто подуть. Мне многого не надо. Раз за разом я заставлял ветер появиться, но не ощутил даже малехонького дуновения. Со злости выплеснул энергию в пространство вокруг себя. Внезапный шквал ветра ударил мне в лицо, сбивая со стула. Да, вот так вот и занимаемся…

За окном начал накрапывать дождик. Хоть одна приятная новость! Лишь бы подольше полил, может дышать легче станет и духота пройдет. И потом, сидеть в теплом, сухом доме, читать книжку про волшебных рыцарей и потягивать компот в то время, как за окном слышны умиротворяющие звуки дождя и с улицы тянет свежестью — что может быть лучше?

Где-то громыхнуло. Через минуту гостиную осветила вспышка молнии. Я поставил стул поближе к окну, забрался на него вместе с ногами и стал думать. Почему-то мне ни разу не пришло в голову спросить у Меркиса, почему маги могут управлять только четырьмя стихиями. И есть ли другие? Ну вот, например, молния, она к чему относится? К воздуху? Не думаю. К воде? Только из-за дождя, но все-таки нет. А если к огню? Может быть, я как-то видел, как вспыхнуло дерево после попадания в него молнии.

Меня посетила интересная догадка. Я накинул на плечи куртку и выскочил во двор, подставив лицо струям дождя. Всегда удивлялся тому, как люди реагируют на дождик. Как-то раз мы с Меркисом были в Менрите, когда с неба начало капать. Горожане, торопясь и толкаясь, разбегались кто куда, лишь бы быстрее спрятаться. Заходили в лавки, ныряли в арки между домами, некоторые умудрялись залезть под телегу с сеном. А я стоял посреди безлюдной площади, омываемый струями дождя, и не мог понять, отчего все так боятся намокнуть? Меркис потащил меня под ближайшую крышу, и я, конечно, не стал сопротивляться, но искренне не понимал, что может быть плохого в дожде?

И вот сейчас я стоял в нашем дворе и наслаждался прохладой. Вот чем бы я по-настоящему хотел управлять, так это погодой. Хочешь дождик, будет тебе дождик. Надоела жара? Бум, выпал снег. Ну или просто похолодало. Ведь это так удобно!

Что-то я отвлекся. Нужно проверить свою мысль, пока не поздно. Я моргнул, перешел на Силовой уровень зрения и посмотрел на небо. Там, конечно, же энергии не было вовсе. Но моей целью было нечто другое. Привычно собрал силу в ладонях и стал ждать. Только бы уловить момент!

Над головой сверкнула молния. В тот же момент я вытянул вверх правую руку, выбрасывая часть силы. В тот миг я ни на что не рассчитывал, просто забавлялся от скуки. Но, как мы знаем, многие важные открытия в этой жизни совершаются абсолютно случайно.

Я успел точно в нужную секунду. Не знаю, как это у меня получилось, но разряд молнии на какое-то мгновение замер высоко в небе, затем с громким треском устремился прямо мне в руку.

Не веря своим глазам, я рассматривал укрощенную молнию, которая искрилась у меня на ладони, своей яркостью оставляя световые пятна в поле зрения. Как так вышло-то?

Не зная, что дальше делать, я просто стоял под дождем, глупо уставившись на свою же руку. Из полугипнотического состояния меня выбило то, что энергия моя заканчивалась и меня начинало мутить. Сделал первое что пришло в голову — ткнул ладонь в землю, выпуская разряд. Голова пошла кругом от истощения.

— Кэсс, быстро в дом! — услышал я за своей спиной. За шумом дождя я не заметил, как вернулся Меркис.

Нетвердой походкой я забрел в гостиную и скинул промокшую насквозь куртку. Наставник тем временем запирал входную дверь на засов.

— Слушай, Меркис, тут такое было… — начал я, собираясь поведать волхву о странном поведении молнии, но договорить мне не дали.

— Что-бы ни было, у меня точно хуже, — хриплым голосом отозвался Меркис. Подобрал с пола свой рюкзак и принялся извлекать из него на стол собранные травы. — Там был дагг, Кэсс. Дагг, понимаешь? Совсем близко от нашего дома.

— Дагг? Откуда?

Сначала гноллы, потом дагги, что еще?

— Оттуда же, из-за Границы. Но это еще полбеды. В нашем лесу я видел следы анахрета. Вот это уже действительно серьезно. Эти твари дальше третьей Границы не ходят. Не ходили.

— Может, ты ошибся, а? — с надеждой спросил я. Никогда анахретов не видел, и был бы рад, если бы так и дальше оставалось. Неужели они добрались до нашего леса?

— Нет, Кэсс, вот уж чьи следы я никогда не перепутаю, так это анахретов. Помнишь, ты спрашивал про то, что я могу видеть?

— Конечно. Ты так и не договорил тогда.

— Да. Сейчас я тебе скажу две вещи. Первая. Я могу видеть энергетические следы. Их перепутать просто невозможно. И вторая. Боюсь, тот разговор — был моим последним уроком для тебя.

Воздух все еще был свежим, редкие капли падали с крыши дома на землю, с бульканьем пропадая в небольших лужицах. Ветер, в отличие от дождя, все никак не мог успокоиться, раскачивая деревья в лесу, отчего те отчаянно скрипели. Наверняка иные и упадут, можно будет распилить и притащить домой — хорошее дерево в хозяйстве всегда пригодится. Небо было застлано серой пеленой, так что утро получилось мрачноватым.

Что, собственно, соответствовало моему настроению. Я сидел на яблоне, не обращая внимания на мокрые ветки, и смотрел в сторону леса. Можно было и совсем закрыть глаза, потому что глядеть ни на что не хотелось, разум занимали тягостные мысли, неоднократно обдуманные и разложенные на составляющие — ночью мне не спалось. Не мог понять, почему я не рад? Вроде бы всегда мечтал, но… В сознании опять всплыл вчерашний разговор с Меркисом.

После того, как он ошарашил меня словами про последний урок, я не мог вымолвить даже словечка. Восторг от случайной удачи с молнией как корова языком слизнула.

— Садись, — вздохнул Меркис, хлопнув ладонью по столу. В мою сторону он даже не посмотрел. — Надо кое-что обсудить, как ты понимаешь.

Я, двигаясь как в трансе, сел за стол, продолжая рассматривать учителя озадаченным взглядом.

— Теперь слушай. За последние два дня тут произошли такие вещи, о которых я не слышал вообще никогда. У Леса становится опасно. Очень опасно. Кэсс, ты слушаешь? — волхв сделал паузу и наконец-то взглянул на меня. Тут же отвел взгляд. — Хорошо. Вчера я понял, что в случае чего ты себя защитить не сможешь. А меня рядом может и не быть. Тебе нужно учиться, Кэсс. Серьезно учиться. Я не могу дать тебе этого. Да и какая теперь учеба, когда около нашего дома появился анахрет?

— Можем выследить его и убить, — робко вставил я, сам не веря в свои слова. Да я даже не знал, что из себя представляет анахрет!

— Допустим, хотя это самоубийство. Но допустим. А теперь посуди сам — за два дня здесь были гноллы, дагг и анахрет. Что дальше? Если с Лесом случилось что-то такое, что твари стали выходить из него, то через день, может два, мы встретим лэда или еще пару анахретов.

— А вдруг это случайность? Почему ты думаешь, что с Лесом что-то случилось?

— Я не хотел тебе говорить этого раньше, но… нет смысла таить сейчас, — наставник крутил в руках чашку и смотрел куда-то в окно. Даже не залезая в его ауру можно было понять, что он нервничает. — Лес меняется. Я заметил это уже давно, примерно с того времени, как нашел тебя. Тихо, неспешно, но он меняется, Кэсс! Я живу здесь уже очень долго, и такое вижу впервые. Даже та история, когда тебя утащило за Границу. Я тогда сказал, что тебя утащило недалеко. На самом деле ты был за второй Границей. И о таких фокусах я раньше тоже понятия не имел. Звери стали вести себя совсем не так, как раньше — очень пугливы и суетливы. Я не раз находил страшно растерзанные туши животных. По несколько штук в одном месте. На такое даже гноллы не способны. Все складывается к одному, понимаешь? И я пока не могу во всем разобраться…

— Я тебе помогу! Для чего ты меня учил? — с жаром выпалил я.

— Нет, Кэсс, будет только хуже. Вместо того, чтобы спокойно следить за Лесом я буду волноваться за тебя. Именно поэтому…

— То есть, я для тебя обуза? — тихо проговорил я, глупо уставившись в пол. Меркис и так был чересчур добр ко мне все это время, и я слишком расслабился. Пора бы вспомнить, что по сути я — никто.

— О-о, ты не так меня понял. Не обижайся, но, как я говорил, в случае нападения тварей из Леса ты себя не защитишь. А я хочу, чтобы ты был способен на большее. Чтобы ты научился, но, увы, из меня наставник вышел не ахти какой. За этот год я успел слишком привыкнуть к тебе и привязаться. Поэтому, хоть мне не хочется этого говорить, тебе со мной будет хуже. Погоди спорить! Сначала выслушай. Я хочу тебе предложить вот что. Заметь, это — только предложение, выбор за тобой. Если ты откажешься, то, конечно же, никто тебя гнать не будет. Так вот, я тебе уже говорил об Университете, и что когда-то там учился. Я не высшего мнения о руководстве этого заведения, но сейчас это значения не имеет. Сейчас у нас теан — последний месяц лета, так? В начале осени начнется набор новых учеников в Университет. Туда обычно берут с семнадцати, но это не жесткое ограничение. Самое главное — сдать вступительные экзамены. Только одна теория, а ты ее знаешь прекрасно. Поступишь, выучишься, вернешься ко мне сильным магом, если, конечно, захочешь. Там здорово, Кэсс, а главное — безопасно.

Я молчал. Вот так резко уезжать от Меркиса не хотелось, за год я привык и к нему, и к дому. Но Университет, новые земли, новые знания… Много знаний! Разве не этого я всегда хотел? Разве не к этому стремился? Если подумать, это был прекрасный шаг к моей мечте. Но определенного «да» я все равно сказать, почему-то, не мог.

— Я не знаю, Меркис, — честно ответил после раздумий.

— Понимаю, что сложно уезжать так внезапно из привычного места. Но ты только подумай. Для тебя там будет намного лучше, а мне — намного спокойней. Ты ведь читал про Университет?

Я кивнул. Главное учебное заведение Лускейна частенько фигурировало в разных книжках. Ведь там обучали многим вещам и отнюдь не только магии.

— Он находится на острове Нейтрет, вроде бы не очень далеко от Теркса.

— Правильно. Море увидишь, да там и столица недалеко. Я думал предложить тебе это через год, но ситуация изменилась. Сейчас самое время. Думай, Кэсс, думай хорошенько. У нас есть время, но чем быстрее ты решишь — тем лучше.

Почему-то мне казалось, что волхв уже уверен в моем согласии. Видит своим магическим зрением? Может быть, я был не уверен, что смогу устоять перед такими перспективами.

— Хорошо. Я… согласен.

При этих словах на лице Меркиса отразилась сложная смесь радости, печали и облегчения. Наверное, на моем лице было то же самое.

И вот теперь я сидел на дереве и обдумывал все плюсы и минусы своего решения. Плюсов набиралось больше. Настроение с разумными доводами было не согласно.

Ехать решили завтра. Меркис посчитал, что время тянуть нам ни к чему. Если приедем раньше срока — не страшно, Университет предоставляет временный кров всем страждущим знаний. Поживу до начала экзаменов, а там все будет зависеть только от меня самого. А ведь я могу и провалить экзамены, что тогда? Возвращаться обратно к Меркису? Нет, наставника своего подвести я не имел права. Он и так слишком много сделал для меня.

В том числе разрешил использовать свою фамилию, так что теперь я стал Кэссом Лайстрамом. Проблема в том, что своей собственной фамилии я так за год и не вспомнил. Странно, даже имя Императора знал, а вот фамилию свою… Обидно. Впрочем, Меркис рассудил, что если бы я даже и помнил ее, то все равно лучше использовать Лайстрама. Как знать, за что я в рабство попал? Вероятность узнаваемости очень мала, но бывает всякое. К тому же, я буду находится в непосредственной близости от столицы Лускейна, где собраны главные силы государственной власти, в том числе и юридической. А ну как всплывет мое прошлое? И хорошо, если наши с волхвом опасения не оправдаются, но все же рискованно. Лайстрам, так Лайстрам. Я не против.

— Ты мне и так уже как сын, — краснея, заявил Меркис. — Так что все честно.

Когда я немного успокоился и пришел в себя, то вспомнил о случае с молнией, о чем поспешил рассказать учителю.

— Честно скажу, я о таком не слышал, — ответил он, почесывая в бороде. — Ты уверен, что это была молния? Может ты свою собственную энергию так увидел?

Я пожал плечами. Сейчас уже не было уверенности. Все эти разговоры о переезде оттеснили воспоминания о молнии далеко на задний план.

— Меркис, сколько всего стихий в магии? Только четыре или есть что-то еще?

— Официально только четыре. Можно управлять разными вещами, но огонь, вода, воздух и земля — основа, столпы. Их комбинации и вариации проходят на старших курсах Университета. Ты пока научись этими пользоваться, а потом думай о других.

В полдень стали собирать вещи в дорогу. Хотя что там собирать-то было? Одежды немного, кинжал взял, пару учебников, которые пригодятся для подготовки к экзаменам. Немного еды и питья на первое время пути, потом придется покупать по ходу дела. А больше брать и нечего.

Меркис осмотрел содержимое моего рюкзака и добавил туда связку спичек, да кошель с деньгами. Кошелек выглядел довольно тяжелым и пухлым.

— Меркис, это…

— Это тебе на первое время. Обучение платное, не забывай. На первый год тебе хватит, дальше придется искать работу. Я тоже через это прошел, так что не волнуйся — это реально. Плюс тебе надо будет прикупить новую одежду, письменные принадлежности, учебники. Так что сумма тут приличная, глаз с кошелька не спускай. Людей там много, и попадаются всякие.

— Но тут же много. Я столько не заработал за весь год!

— Не отпущу же я тебя без денег? Иначе все это затевать было бы глупо. Бери, мне не жалко. Я-то проживу тут.

Дорога, по словам наставника, предстояла неблизкая. Я смутно помнил карту Лускейна из учебников и представлял примерно, где находились мы, а где Нейтрет. Выходило далековато, но все-таки терпимо, хоть не через всю страну ехать. Доберемся привычным путем до Менрита, потом по Нойвирскому тракту до города Лина, где повернем на юг. Дальше путь лежал до реки Ксены, а там уже переправа на пароме к Айлу. Оттуда уже рукой подать до Теркса, ну а там и Нейтрет близко. На словах вроде бы все просто, а на деле… Все же я никогда не выбирался дальше Менрита, и долгая дорога в новых землях меня немного пугала.

— В Менрите возьмем лошадей, пешком добираться нереально. Оставим их у переправы на Ксене, а после дойдешь так, уже недалеко будет, — Меркис разложил на столе карту и показывал путь пальцем.

— Дойдешь? Так я…

— Да. Я с тобой доеду только до переправы. Дальше не смогу, извини.

— Но почему? Это же все новое для меня, да я сверну куда-нибудь не в ту сторону, — запротестовал я.

— А язык тебе на что? Там дорога оживленная, путь подскажут, а то и подбросят. Примкнешь к каким нибудь торговцам — и безопаснее и надежнее.

— И все равно, почему?

— Эх, Кэсс, не хочу я тебе голову забивать своими историями. Мне хода в земли Теркса нет, и уже давно. И не спрашивай почему, история длинная и не для твоих ушей. Сейчас ты просто не поймешь. Кстати, предупреждаю сразу — магию чувств не практиковать! Только в крайнем случае, ясно?

— А это еще почему?

— Почему, да почему. Вопросов у тебя много, а ты в Университет ехать не хотел. Да я же тебе говорил, что искусство это — малоизвестное. Если кто-то узнает, что ты им пользуешься, возможны проблемы. А узнать могут, потому что магов в Терксе — немерено. Это тут мы можем делать, что хотим, а там тебя засекут. Даже если не поймут, как ты это делаешь. И уж Теан упаси тебя применять ее в Университете! Если отчислят — дорога в Нейтрет для тебя навсегда будет закрыта. Уяснил?

Здорово. Меня лишили последней защиты. Магия чувств была пока моим единственным козырем в случае опасности. А теперь что? Пока я буду стараться зажечь огонь из спички, враги передохнут сами от хохота. Или от старости. В любом случае, я становился беззащитным.

Глядя на мое разочарование, Меркис усмехнулся.

— Ну что, понял теперь, почему я тебя в Университет отправляю? У настоящего мага в кармане есть несколько полезных фокусов, а у тебя и один-то работает не идеально. Вот научишься — тогда позову к себе лэдов мочить, почем зря. Хорошо?

Веселье наставника передалось и мне. Сидели за столом и глупо так хихикали, как два деревенских дурачка. Нервы, наверное.

— Ты постоянно говоришь про лэдов, а какие они? — отсмеявшись спросил я.

— А что, в книжках не пишут? Ты у меня все перечитал.

— Там пишут про драконов, принцесс и рыцарей, — я махнул рукой. — А вот про лэдов и анахретов ни слова.

— Вот и читай современную литературу, — вздохнул волхв. — Помнишь, мы с тобой медведя в лесу видели? Представь, что он этак в три раза выше. Ага, и шире. Но тоже с бурой шерстью. Представил? Вот, а теперь убери ему уши и вместо двух глаз сделай один и очень большой. И огромную пасть с зубами в пять рядов не забудь. Чего уставился то? В пять, в пять. От это и есть лэд. Я их всего пару раз видел, потому что за третью Границу не особо часто хожу. Но поверь, мне хватило.

— А анахрет?

— О, вот про этих тварей лучше бы совсем не вспоминать. Туловище круглое, пушистое, лап не один десяток, и те все тонкие и кривые. Огромный, может, чуть меньше лэда. С брюха щупальца свисают, рыло длинное и острое, как шип. Да еще и ядовитая скотина. Фу, даже вспоминать противно. К слову, ты еще хочешь тут остаться? Тут как раз где-то рядом такой ходит, я тебе покажу. Ну как, а?

Меркис умел убеждать. А еще явно преуменьшал, когда говорил мне, что способен предугадывать вещи.

За окном уже стемнело, а мы все сидели с волхвом в гостиной и болтали обо всем подряд. В этот день наставник не сделал ничего из запланированной работы, все время проводя рядом со мной. Сначала собирали вещи, потом прикидывали путь, а после просто разговорились, будто зная, что сидим вот так в нашем доме в последний раз. Мне не верилось, что уже утром я отправлюсь в первое свое путешествие за границы Менрита. Новые земли, новые города, новые знакомства и, самое главное, новые знания. Как на душе было радостно, и как на душе было печально.

Меркис как раз, смеясь, рассказывал про то, как он во время учебы в Университете напоил коня своего ректора зельем собственного приготовления, от чего вороной рванул с места в карьер как раз в тот момент, когда хозяин оседлал его, и что было потом как… Не договорив, волхв замер и прислушался.

— Погоди-ка минутку, Кэсс, я сейчас, — мне не понравилось то выражение лица, с которым Меркис встал из-за стола. Он был явно чем-то насторожен.

Волхв открыл засов на двери и вышел во двор. Я тоже навострил уши, но не заметил ничего особенного. Чего учитель так вскочил?

Не успел я придумать какое-то объяснение, как Меркис залетел обратно в дом, закрыл дверь и полушепотом бросил через плечо.

— Бери вещи и иди ко мне в комнату. Быстро!

Я ничего не понимал, но наставника послушал. Взял рюкзак из своей комнаты и зашел в покои Меркиса. Сам волхв показался через минуту, зачем то притащив с собой стеклянную колбу. Он спешно повесил свой рюкзак на плечи, проверил кинжал в ножнах. Подошел к окну и пристально вгляделся в темноту.

— Сюда, Кэсс, — все так же тихо сказал Меркис и поманил меня рукой.

— Что происхо…

— Тихо! Говорить только шепотом! — оборвал меня учитель. Он осторожно открыл окно и выскользнул наружу. Сразу же пригнулся, так, что скрылся из виду.

— Быстрее, Кэсс, сюда! — донеслось с улицы.

Я запрыгнул на подоконник и тихонько спустился с него на землю за окном. Меркис сидел на корточках и смотрел куда-то за угол дома, во двор.

— Идем пригнувшись, тихо и быстро. Держись четко за мной. Пошли.

Волхв двинулся вдоль стены дома, направляясь к углу, я следовал за ним. Передвигаться полусидя было неудобно, особенно если за спиной у тебя большой рюкзак.

Меркис еще раз выглянул за угол и выругался. Да что происходит-то?

Я подошел к учителю вплотную, привстал и тоже посмотрел во двор. Практически у самых наших дверей шевелилась какая-то тень довольно крупных размеров. В темноте было сложно разобрать, что это. Я бы так и не понял, если бы неведомый гость не придвинулся ближе к окнам. Свет из дома попал на сборище длинных тонких жердей. Это еще что? Жерди задвигались, быстро мельтеша по земле. Это лапы!

В тот момент, когда мерзкое розовое щупальце коснулось стекла в одном из окон, Меркис схватил меня за плечо и утянул обратно за угол.

— Ты с ума спятил? — зашипел он сквозь зубы. — Куда лезешь?

Я трясся мелкой дрожью. Вот это и есть анахрет? Все бы отдал, лишь бы не видеть больше это ужасное существо.

Меркис тем временем что-то бормотал себе под нос.

— Пошли отсюда! — взмолился я.

— Он тут не один. Я точно чувствую второго как раз на дороге. Сейчас, попробуем отвлечь. У этих тварей прекрасный слух.

Стеклянная колба все еще была у него в руках. Меркис что-то прикинул, затем прошептал:

— Бежим к дороге на раз-два-три. В полную силу. Не останавливаешься, пока я не скажу. Ясно?

Я кивнул. От страха я готов был сорваться с места в любое мгновение.

Меркис размахнулся и кинул колбу в сторону леса. Сосуд по странной траектории взлетел в воздух, издавая непонятный гул, затем скрылся из виду. Анахрет у дома зашуршал — видно гул услышал. Через несколько секунд послышался звук разбитого стекла, только был он слишком громким для такой маленькой колбы. Ясно, Меркис подправил полет сосуда и звук удара магией ветра.

Ближний к нам анахрет зашуршал громче. Звук отдалялся — тварь бежала к колбе.

— Раз, — услышал я шепот Меркиса.

Так, приготовился.

В кустах неподалеку от нас что-то зашевелилось. Из зарослей выбежал еще один анахрет, да так близко, что я чуть не вскрикнул. Но чудище нас не заметило, устремляясь в лес.

— Два, — продолжил отсчет волхв.

Я поправил рюкзак на плечах и нервно сглотнул.

— Три!

Не смотря на то, что к бегу я был готов, решающий сигнал Меркиса я немного проспал, рванув на секунду позже учителя. Только сейчас я осознал, как же трудно бежать в темноте.

Ветки кустов хлестали меня по лицу, но я больше всего боялся запнуться обо что-нибудь. Тогда будет плохо, в этом я был уверен. Надеялся только, что анахреты бегают не очень быстро.

Меркис несся так быстро, что я еле поспевал за ним. Обругав себя за глупость, я перешел на Силовой уровень зрения. Теперь другое дело, хотя бы видно все кусты и деревья впереди, и я не рисковал врезаться на полном ходу. Как же здорово, что магическое зрение работает при любом освещении!

Сколько мы бежали — сказать не могу. Я уже выбился из сил, стал по чуть-чуть отставать от Меркиса. Светящийся шар энергии в его груди был отлично виден, став мне своеобразной путевой звездой. Ну сколько же еще?

Нитей силы в поле зрения стало меньше — мы выбегали к открытому пространству. Передвигаться стало полегче, дорога была плотной и утоптанной.

В горле у меня пересохло, дыхание вырывалось с хрипом. Никогда бы не подумал, что способен столько бежать в полную силу. Но волхв останавливаться даже не собирался.

Когда в моем мозгу пронеслась мысль, что еще несколько шагов и я просто свалюсь замертво, Меркис резко остановился. От неожиданности и усталости я не успел сразу же затормозить и на полном ходу влетел в спину наставника, опрокинув того на землю. Вот так, в траве у дороги, мы и пролежали несколько минут, дыша как загнанные лошади. Если кто-то из нас и хотел что-то сказать, то все равно ничего бы не вышло.

Меркис перевалился на спину и с перерывами на вдох выдавил:

— От…ор…ва…лись, — сказал и закашлялся.

Тучи на небе разошлись, и почти полная луна осветила наши лица. Со светом стало как-то спокойнее. Я моргнул, отключив магическое зрение.

— Куда теперь? — глядя на небо произнес я.

— Куда? В Университет, конечно. Теперь обратной дороги точно нет.

Переночевали на недорогом постоялом дворе в Менрите. Мы настолько утомились, что учитель даже не стал торговаться с хозяином заведения, без разговоров выложив ему нужную сумму за комнату. Быстро поужинав холодной похлебкой и пережаренной курятиной, мы отправились восстанавливать силы перед будущим днем, который обещал быть весьма непростым. Я всю ночь не мог сомкнуть глаз, волхв же дрых беззаботно, в чем я ему люто завидовал. Ближе к рассвету усталость навалилась на меня тяжким грузом, так что на часик-другой заснуть все же удалось. Проснулся в разбитом состоянии и с мрачными мыслями в голове.

По утру заглянули к Тривону в аптеку, предупредив о том, что Меркис будет отсутствовать некоторое время. Аптекарь долго сокрушался и пытался уговорить учителя остаться, мотивируя это тем, что многие лекарства заканчиваются, а у покупать их со стороны — дороже и рискованнее. Причитания Тривона услышаны не были, отчего он, похоже, обиделся. Ничего, за несколько дней не пропадет, подумал я.

Теперь главной задачей была покупка, а если точнее — аренда лошадей. В Менрите сделать это можно было только в одном месте — в стойлах у восточных городских ворот. Мы тщательно приценились и выбрали себе скакунов. Если честно, то выбирал Меркис, я же лишь стоял в сторонке и любовался на грациозных животных.

Учителю достался вороной красавец с гордой и, как мне показалось, самоуверенной мордой. Конь вполне соответствовал своему будущему наезднику. Мне же выделили молодую рыжую лошадку, размерами явно поменьше меркисовского вороного. Я погладил лошадь по холке, та сначала озадаченно посмотрела, а затем ткнулась носом мне в плечо. Вот так дела.

Сунул левую ногу в стремя и ловко заскочил в седло. За спиной раздалось хмыканье Меркиса. Учитель стоял около своего коня и задумчиво чесал подбородок.

— Ты чего? — удивился я.

— Знаешь, до меня только сейчас дошло, что ездить верхом ты мог и не уметь, — глядя в сторону произнес волхв. — Вот так вот мы дорогу планируем, мда… Ну ладно, не знаю откуда, но с лошадьми ты явно знаком.

— Я не помню. Само собой вышло, — пожал я плечами.

— Вот и ладненько, тогда в дорогу.

Выехали на Нойвирский тракт, держа путь восток. По расчетам Меркиса, к концу дня мы должны были добраться до Лина, где можно заночевать. Это если без приключений обойдется, заметил он. Что волхв имел в виду под «приключениями», я уточнять не стал.

По обочинам дороги стоял лес, который, конечно же, был совсем не такой, как наш, приграничный. Этот ручной, очеловеченный. Здесь можно было не бояться увидеть в ближайших кустах высунувшийся нос гнолла или мелькнувший хвост дагга. Последнюю мысль я высказал вслух.

— Гноллов можешь точно не бояться, — согласился Меркис. — Но внимание здесь ослаблять нельзя, тут кое-кто похлеще тварей Леса встретиться может.

— Это кто же?

— Люди, Кэсс. Это пострашнее любых анахретов. Воры и разбойники есть везде. Мы с тобой, конечно, на богатый караван не похожи, но зато можем показаться легкой добычей для местных отбросов. Те, кто крепко сидят на синем порошке, часто выходят к дороге на промысел. И для них каждый медяк за счастье. Да и не соображают они ничего.

— И их стража не ловит?

— Патрули ловят. Но тракт длинный, стражи мало, «синяков» много. Будь на чеку и, если что-то заподозришь — включай силовое зрение. И мне говори сразу же, само собой.

Отлично. Только ночью убежали от одной опасности, как сразу же попали в лапы к другой… В Империи вообще существовали спокойные места?

— Есть такие, — отозвался наставник. — Но тебе туда еще рано. Да и я не тороплюсь.

Очень смешно.

Меркис, конечно, был мастером по созданию напряженной обстановки. Я все время оглядывался по сторонам, оборачивался, прислушиваясь к каждому звуку. Включал силовое зрение и методично обшаривал им окрестности. Наконец, не выдержал даже Меркис.

— Кэсс, если ты дальше будешь так нервничать, то ничего путного из тебя не выйдет. И не пользуйся силовым зрением так часто, весь свой запас вычерпаешь. Успокойся, я слежу за обстановкой. От тебя только требуется, что бы ты не заснул и если что смог действовать быстро. Понятно?

Легко сказать, да трудно сделать. За последние несколько дней случилось слишком много событий, каждое из которых могло закончиться моей гибелью. Я не мог не нервничать.

Людей на тракте мы практически не встречали. Несколько одиноких путников, да торговый караван из Теркса, который в полдень проехал рядом, когда мы устроили привал на обочине.

— Это только здесь так. Вот выедем на южный тракт после Лина, тогда только уворачиваться от проезжающих будешь, — прокомментировал мои наблюдения учитель.

Во время поездки мы практически не говорили. Что бы не втолковывал мне Меркис, он сам тоже заметно волновался. Не думаю, что опасался нападения, тут было что-то другое. Интересно, когда он сам в последний раз покидал пределы Менрита?

По дороге постоянно бегали маленькие серые трясогузки. Они срывались с места, когда моя лошадь настигала их, перелетали немного дальше вперед и снова садились на тракт. Упрямые птички.

Несколько раз лес на обочинах сменялся широкими полями. Урожай был уже собран, разве что одинокие стога сена миниатюрными холмиками возвышались на ровной поверхности обработанной сероватой земли. По полям сновали крупные белые птицы, выискивая пропитание.

На одном из перекрестков миновали придорожный трактир, носивший гордое название «Плешивая утка».

— Даже не спрашивай, — отреагировал тогда Меркис на мой молчаливый вопрос.

Погода потихоньку портилась. С самого утра небо налилось неприятной серостью, но это было только нам на руку — солнце не пекло и духота отстала. Позже даже немного стемнело, первые капли дождика иногда попадали мне на руки и лицо.

— Жаль, что трактир проехали уже, — пожаловался волхв. — Сейчас как ливанет, а тут поля кругом. Даже спрятаться негде.

— Да уж, место не совсем удачное, — кивнул я в знак согласия. — Но, может, пронесет?

Через пару минут природа дала однозначный ответ — не пронесет. Дождь хлынул как из ведра. Мне то ничего, а вот Меркис был недоволен, да и лошади, похоже, восторга по этому поводу не испытывали. Общая хмурость в какой-то момент передалась и мне.

— Кэсс, давайка галопом во-о-н до того леска? Я хоть уже и промок до нитки, но все же неприятно как-то.

Впереди действительно маячили деревья. Если поторопиться, то мы могли бы добраться до них всего через пару минут. Волхв, не дожидаясь моего ответа, погнал вороного к намеченной цели. Мне ничего не оставалось, как последовать за мокнущим наставником.

Струи дождя хлестали мне в лицо, да так сильно, что глаза открыть было сложно. Дороги я почти не разбирал, но лошадка сама несла меня к укрытию — ей тоже хотелось спрятаться от непогоды.

Расположились под разлапистой сосной, прячась от потоков ливня. Меркис снял с седла маленькое деревянное ведерко, взмахом руки согнал в него дождевую воду и напоил лошадей, периодически пополняя сосуд. Я уселся прямо на траву и силился хоть что-то рассмотреть сквозь стену дождя.

Ничего. Лишь вода. Даже дорогу уже не разглядишь. Что за погода такая — от жары до ливня, промежуточных состояний не бывает?

Где-то за дорогой (во всяком случае там, где она должна была быть) я уловил некое движение. Показалось? Присмотрелся получше — вроде бы что-то есть, но точно не скажешь.

— Меркис, там…

— Сиди смирно и не делай резких движений, — как-то глухо отозвался учитель сбоку.

Он оставил лошадей и встал передо мной, повернувшись лицом к дороге. Его рука нервно шарила по ножнам с кинжалом.

Я включил силовое зрение — на той стороне дороги четко виднелись несколько человек. Ну что за дурак! Когда было нужно, забыл про магическое зрение!

Нас, похоже, тоже увидели. Один из людей двинулся в нашу сторону, но быстро остановился. Помахал рукой остальным, дождался своих товарищей и возобновил путь.

Рассмотреть его я смог только тогда, когда незнакомец подошел почти вплотную к Меркису. Коренастый рыжебородый мужик в рваной шапке на голове остановился всего шагах в пяти он учителя и молча нас разглядывал. Одежда его оставляла желать лучшего — рванье да тряпье. Только сапоги хорошие, качественные. Странно…

Тут же появились остальные. Еще пятеро в подобных одеждах, только тоже со странностями. У одного жилет новехонький, у другого шапка явно дорогая. Что за сборище?

Рыжебородый сделал шаг вперед, Меркис даже не шевельнулся. Оборванец ухмыльнулся и склонил голову набок, щуря глаза.

— От дождика прячетесь? — сказал он, пряча руки за спиной. — Не помешаем?

— Идите куда шли, — мрачно бросил Меркис. В отличие от рыжего, он держал руки свободно, вдоль тела. Точно готов в любую секунду выхватить кинжал. Да только их то шестеро…

— Лошадки у вас, вижу, хорошие, — как ни в чем не бывало продолжил рыжий. В это время двое из его товарищей начали медленно смещаться в стороны, преграждая нам пути к отступлению.

Черт, у меня даже спички в рюкзаке остались, да и кинжал там же. Чем защищаться буду?

Небо озарилось разрядом молнии, тут же раздался гром. Отчего-то на душе у меня стало спокойнее, появилось чувство уверенности в том, что все у нас будет хорошо. Только вот как?

Рыжий попытался сделать еще один шаг вперед, но Меркис остановил его, выставив перед собой руку.

— Еще шаг и подпалю твою бороду, — безэмоционально заметил волхв, показывая охапку спичек, которые держал в левой ладони.

— А, так ты маг, значит, — манерно удивился рыжий. Я сомневался, что его хотя бы капельку напугало замечание Меркиса.

Рыжий двинул корпусом, словно решил повернуться назад, но тут же прыгнул, выпуская руки из-за спины, в которых, как оказалось, были два самодельных ножа. Меркис будто бы ожидал такого развития событий. Он немного сдвинулся влево, уворачиваясь от удара рыжего, и, заканчивая маневр, двинул тому правым кулаком в нос. Товарищи оборванца рыпнулись на помощь, но их остановил столп пламени, выпущенный из левой ладони Меркиса.

— Назад, уроды! — рявкнул волхв, прижав лежащего на земле рыжего коленом. Вновь ударила молния.

Бандиты задумались. Я понимал, что это их все равно не остановит, Меркис не сможет сдержать сразу шестерых. Рано или поздно они это поймут и тогда…

А что, если я… Глупо, Кэсс, глупо, но если поможет?

Я встал и посмотрел в серое небо, ожидая очередного появления молнии. Если вышло один раз, может и во второй получится? Только бы скорее.

Кажется, бандиты приходили в себя. Рыжий заворочался под наставником и крикнул:

— Чего стоите, вас пять человек или как? Работайте, придурки! Бей… ай, черт! — последнее уже было обращено к волхву, который с силой ткнул рыжего головой в мокрую почву. В рот бандиту набилась земля, и он отчаянно замычал.

Разбойничья пятерка, делая робкие шаги, стала приближаться к нам. Ну где же оно?

Есть! Появление разряда я ощутил за какие-то доли секунды до того, как небо озарилось яркой вспышкой. Выбросил руку вверх, щедро делясь с миром своей силой. Молния уже знакомо нырнула мне в ладонь, свернувшись клубочком, как домашняя кошка.

Бандиты и Меркис уставились на меня с одинаковым выражением на лицах. Неудивительно, моя рука светилась так, что слезились глаза. Вышло эффектно, но что теперь?

Как там учил Меркис? Выпустить немного энергии из руки и тогда огонь разгорится сильнее… То огонь, но, может, с молнией такое тоже сработает?

Вылил немного силы и махнул рукой по дуге, охватывая всех пятерых противников. Яркая, как солнце, молния сорвалась с моей ладони, длинным цепом пройдясь по цели. Громко бахнуло и повалил черный, едкий дым, скрывая от моего взора эффект разряда.

Я быстро перешел на силовое зрение. Рядом со мной один силуэт удерживал другой на земле. Ага, это Меркис с рыжим. Чуть поодаль с трудом ползли еще пятеро. Это я их так или что?

Меня схватили за руку потащили за собой.

— Быстро залезай в седло и уходим, — это Меркис быстро сориентировался.

Вскочив на лошадь, я ударил пятками ей в бока и, не оборачиваясь, направил к дороге. Учитель следовал позади. Выехав на тракт, мы пустили лошадей во весь опор, уже не обращая внимания на дождь. Да какой там дождь после такого?

Мчались, наверное, около часа. Ливень перестал, но слабый дождик еще маленько накрапывал. Вымокшие и уставшие (и кто сказал, что при езде верхом не устаешь) мы остановились в небольшом трактирчике. На довольно новом двухэтажном деревянном здании с ярко-красной крышей покачивалась табличка с изображением то ли лося, то ли какой-то рогатой собаки. Сложно было сказать точно, что это за зверь. Посмотрел на название — «Лосепес». Ага. Логично.

Жаль, но было немного не до смеха. Сняв куртки и повесив их на спинки стульев, мы сидели в трактире и грелись. Внутри «Лосепес» вполне соответствовал своему внешнему виду. Обстановка новая, еще не подпорченная местными пьянчугами, везде опрятно и чисто. Большой камин в центре зала распространял волны тепла по всему помещению. Можно было сказать, что заведение это открылось не так давно.

Меркис купил себе большущую кружку местного темного пива, я же потягивал сбитень в ожидании заказанной еды. В зале было пусто, только за одним из дальних от нас столиков сидели два мужика и шумно обсуждали тонкости рыбалки в ближайшем озере.

— Ты, наверное, ждешь от меня какой-то реакции на произошедшее, — нарушил молчание волхв. Его волосы спутались, борода висела сосульками. — Так вот она — что, черт возьми, это было?

Я пожал плечами. Можно подумать, мне было известно больше, чем ему.

— Да уж, с тобой не соскучишься, — Меркис сделал большой глоток из своей кружки. — Ты ведь про это мне рассказывал? Да? Извини, что тогда не выслушал.

— Ничего. Мне сейчас лишь бы в тепле и безопасности быть, на остальное — плевать.

— Солидарен.

Трактирщик, крепкий и статный дедок с бородой, не уступающей меркисовской, поставил перед нами тарелки — тушеное мясо с овощами, да блюдо с хлебом. Только от одного запаха рот наполнился слюной. Сразу же вспомнился наш скудный ужин в постоялом дворе Менрита.

— Это были «синяки»? — поинтересовался, жуя на ходу.

— За едой не разговаривают, Кэсс. Пока едем к Университету, тебе не помешает поучиться манерам. Там-то общество поприличнее, чем здесь. И… чем мое общество тоже.

— Да ладно тебе. Там, — кивнул я в сторону входной двери, — даже разговаривать не охота, больно холодно стало. Когда еще будет такая возможность?

— Ну, к вечеру будем в Лине, надеюсь. Все, дай поесть нормально.

Справились мы с угощением быстро. Волхв отставил тарелку в сторону, да заказал еще пива и сбитня.

— Допиваем и в дорогу. Больше тянуть нельзя.

— Так все же, кто это был?

— Да нам-то какая разница? Главное, что они точно не собирались любезно пригласить нас на танец. Но если уж тебе так интересно, то это не «синяки».

— Как ты понял? Ты же говорил, что другим до нас дела нет?

— Я такого не говорил, — кружка волхва уже успела опустеть наполовину. — Я сказал, что это могут быть «синяки». Но это просто местная шушера. Хотя, не менее опасная. «Синяка» ты сразу различишь — они совсем неадекватные. Их колотит, трясет, говорят с трудом. Слышал, как тот бородатый пел? То то же. Еще одна очень важная примета — их силовой или, как еще говорят, энергетический каркас совсем другой. Синий порошок дает солидный прилив сил, эти психи светятся, аки светильники.

— Ты заметил, что они одеты странно? Все рваное, а сапоги новые…

— Если бы не твоя молния, то был бы у них еще один новый комплект одежды. Твоя маловата. Не понял? Ох, Кэсс… Они сняли это со своих жертв. Разделили, как попало. Вот и выглядят, как чучела огородные.

Слова Меркиса заставили меня задуматься. Жертвы, значит? Это что же получается…

— Разве мы не должны были что-то предпринять? Ну, с этими… — запинаясь, спросил я.

— Ты это о чем?

— Они же сейчас в себя придут и опять за старое возьмутся. А у нас была возможность что-то с этим сделать.

Волхв нахмурился, вытер тыльной стороной ладони мокрые от пива усы.

— Я понял тебя. Понимаешь, мы не могли так рисковать. Я не мог. В другой ситуации, может быть, и придумал бы что-нибудь, но сейчас я за тебя в ответе. Так что мы поступили правильно, когда не стали с ними связываться.

— И это все? Но они же на других людей нападать станут! — недоумевал я. Одна мысль, что эта бандитская шестерка вновь будет промышлять на дороге, не давала мне покоя.

— Можем кое-что, — вздохнул Меркис. — Доложим о случившемся ближайшим стражникам. Пусть прочешут всю округу. На большее, увы, нам рассчитывать не следует.

Несколько минут мы сидели молча, допивая заказанное. Затем с неохотой вышли на улицу. Снаружи было зябко, особенно после приятного тепла трактира. Я поежился.

За время нашего отсутствия за лошадьми следил сын трактирщика, напоив их и задав корма.

Продолжили путь, стараясь больше нигде не задерживаться. До темноты обязательно нужно было добраться до Лина, потому как перспектива ночлега под открытым небом нас отнюдь не прельщала.

Дорогу после ливня прилично развезло, грязь проминалась под копытами лошадок, что нас немного замедляло. Дождь окончательно кончился и, вроде бы, стало немного теплее, так что я перестал кутаться в куртку.

— Слушай, Меркис, — вспомнил я. — Расскажи про синий порошок.

Волхв чуть из седла не вывалился.

— Вот это заявки! Кэсс, ладно я, но не вздумай что-то такое ляпнуть в Университете! Это закрытая тема в приличном обществе. И зачем это тебе?

— Просто ты сказал, что он дает прилив энергии. Вот я и подумал, а в магии его использовать нельзя?

— Вопрос глупый, но понятный, — улыбнулся Меркис. — На самом деле — пробовали. Силу-то он дает, да ум отнимает. Маг плюс синий порошок равно хаос. Ты представляешь, что может наделать приличный волшебник под действием этой штуки? Можешь не представлять, побереги свою фантазию, я скажу. Когда проводили опыты в этом вопросе, выяснилось, что маги под порошком обладают невероятным стремлением к деструкции всего и вся. Как минимум, дело заканчивалось разгромленной лабораторией, как максимум — эвакуацией города. Будешь в библиотеке Университета, почитай про «инцидент в Мейоре». Случай очень показательный.

— В Университете есть библиотека? — во мне сразу же проснулось любопытство.

— Кэсс, ты что, с Луны свалился? Ах да… Извини. Ну конечно же есть, одна из крупнейших в Империи. Я уверен, ты-то будешь пропадать там целыми днями.

— Ты говоришь так, будто уверен, что я поступлю.

— Уверен. Ты — поступишь. Если не ты, то не знаю уж кто тогда. Только про свои трюки с молнией лучше молчи, как и про магию чувств. Во-первых, не зачем выдавать свои козыри. Во-вторых, могут не так понять.

— Как это?

— Подумают, что синего порошка объелся или просто, — Меркис постучал кулаком по голове, — того. Я бы тоже так подумал, если бы тебя не знал да не видел все твои фокусы собственными глазами.

Вот так новости. Об этом не говори, об этом молчи… Слишком все непривычно.

Постепенно стало темнеть. На небе из-за туч появился серп луны, а потом стали видны и звезды. Вот проклюнулась самая яркая, звезда Теана, а вот, чуть дальше, красная такая — то звезда Шшиала. Даже там, на небе, они продолжали свою вечную битву.

До въезда в Лин добрались уже почти в полной темноте. Силовое зрение я включать не стал — был слишком утомлен.

Лин, насколько я помнил, был немногим больше нашего Менрита. Город лежал в низине между шестью знаменитыми холмами — так называемой короной Ворона. Об этом я читал в какой-то из книг учителя.

Мы появились со стороны поросшего лиственным леском четвертого зубца короны и остановились на самой вершине. От открывшегося вида у меня перехватило дыхание.

Сотни огней, словно стайки светлячков собрались меж холмов, ярко светясь теплым огнем. Свет горел в окошках домов и трактиров, улицы освещались фонарными столбами с магическим огнем, а в самом центре города пылал огромный костер, дополняя картину. Весь этот свет, со всеми оттенками и полутонами, создавал уютное тепло в душе и даровал спокойствие.

— Праздник сбора урожая. День Немеса, — умиротворенно произнес Меркис, завороженно глядя на пламя большого костра. — А я и забыл совсем.

Обернулся ко мне. В глазах наставника блестели радость и веселье. Или то были просто отблески костра?

— Ты как, силы есть? — спросил он, улыбаясь во весь рот.

Я подумал и кивнул. Устал, конечно, но вид ночного Лина немного взбодрил меня.

— Тогда поехали быстрее. А ну как еще на праздник успеем?

И мы начали спуск с холма, ощущая приятное спокойствие. Там — люди, а значит, что там — безопасно. С другой стороны, напавшие на нас тоже были людьми…

Столб пламени вздымался далеко ввысь, разбрасывая искры. Вокруг костра танцевали и прыгали люди, они смеялись, бросая в огонь небольшие тряпичные предметы.

На главной площади Лина было светло и шумно. Народу собралось много, все болтали, да распевали песни. Владельцы ближайших трактиров выставили на улицу столы и подавали пиво прямо туда. Все места были заняты, за столами шли оживленные беседы, слышался стук кружек. Несколько мужичков уже отпраздновались, мирно сопя прямо на брусчатке. Их никто не трогал.

Мы нашли относительно свободное место у костра и приютились там. Пробегавшая мимо девчонка с красной лентой в русых волосах сунула мне в руки какой-то сверток и, улыбаясь, поскакала дальше. Посмотрел на предмет в своих руках — кукла! Простенькая, соломенная, одетая в разноцветные тряпочки. Лицо кукле не нарисовали.

— Брось ее в костер, — посоветовал Меркис.

— Зачем? Это что-то означает?

— Это традиционная для праздника Немеса кукла. Ее бросают в главный костер. Их заранее заготавливают, чтобы потом раздать всем желающим во время празднований. Давай.

Я подошел к костру, еще раз посмотрел на куклу. Странные какие-то традиции сжигать изображение человека, пусть и такое простое. От пламени распространялся сильный жар, обжигая лицо. Бросив праздничную куклу в огонь, я еще чуть-чуть постоял у костра, затем вернулся к учителю.

— В чем смысл этой традиции, не понимаю, — честно признался я, вставая рядом с волхвом.

— Да все просто. Немес — один из изначальных богов. Когда-то ему приносили жертвы, обычно животных, но бывали и человеческие. Задабривали его, чтобы в следующем году урожай удался хорошим. Сам понимаешь, для крестьян это самое важное. Со временем общество стало цивилизованней, и как-то раз народ решил, что Немесу хватит и куклы. Вот так-то.

— Жестоко. Зачем поклоняться богу, который требует жертв?

— Затем, чтобы выжить самим. Но сейчас праздник Немеса, как и сам Немес — не более, чем традиция. С историей, но традиция.

— Ему больше не поклоняются? — я устал стоять на месте и уселся на брусчатку городской площади. Меркис поколебался, увидел, что многие вокруг нас поступили так же, и присел рядом со мной.

— Может, его и чтят, но единицы. Я же говорю, он — один из изначальных. Про них уже почти забыли. И Немеса забыли бы, если бы не эта самая традиция праздника Урожая. Любят люди веселиться, что тут поделать.

— Почему вообще люди заменили старых богов на новых? Я знаю истории про Теана и Шшиала, но про прежних богов ничего не слышал. О них мало пишут в книгах.

— Потому что старых богов было слишком много, да все требовательные. Вот и поменяли на одного, единого — Теана, который жертв не просил. Ну и раз есть хороший бог, то нужен и плохой, который вместит в себе все пороки человеческие. Им стал Шшиал.

— Значит, ты не веришь в Теана? — удивился я.

— Я такого не говорил. Давай закончим лекцию о богах и мироздании и просто отдохнем, а? Когда будешь в Университете — прочитаешь книжку о богах. Если захочешь.

Сделал себе заметку. Да, таких заметок накопилось уже не мало. Слишком многое мне хотелось узнать, слишком многих знаний я жаждал.

Мы еще немного посидели перед костром, пока откуда-то слева до нас не донеслись звуки музыки. Люди, сидевшие и стоявшие вокруг нас, потихоньку начали мигрировать к источнику звука. Заинтересовались и мы.

Около одного из трактиров стоял деревянный помост, на котором расположились музыканты. Сквозь толпу людей перед собой я рассмотрел флейтиста, лютниста и толстяка с бубном. Но, кажется, на сцене помимо них был кто-то еще.

Музыканты играли неизвестную бодрую мелодию, люди около помоста разошлись, освобождая пространство для танцев. Горожане вовсю праздновали и веселились.

Следующая мелодия была мне знакома — я не раз слышал ее на рынках Менрита, а еще ее мотив частенько под нос насвистывал волхв. Который, кстати, при первых звуках «Пивного духа» заметно оживился. Рот его растянулся в фирменной зверской улыбке. Как бы за бандита не приняли, пронеслось у меня в мыслях.

Сначала учитель колебался, потом махнул рукой и, со словами «когда еще так выйдет», растолкал локтями народ да вылез на танцевальную площадку. Я ни разу не видел, как танцует высоченный бородатый волхв и засмеялся только от одной мысли. Но в действительности Меркис ни чем не отличался от других танцующих, выдавая незамысловатые движения и несколько раз кружась с местными девушками, держа их за руки. Когда музыка закончилась, раскрасневшийся наставник протиснулся сквозь народ обратно ко мне и вытер рукавом пот со лба.

— Ты этого не видел, — отдышавшись, сказал он и рассмеялся. — Сто лет такого не вытворял. Подумал, что раз уж мы тут жизнью несколько раз рисковали, то почему я не могу себе позволить немного повеселиться?

Еще чуть-чуть постояли, слушая музыкантов, потом вернулись к костру и уселись на наши прежние места.

— Слушай, а ведь это опасно, наверное, — сказал я. — Такой костер горит в центре города.

— Да нет, — усмехнулся учитель. — Где-то тут сидит один из магов и следит за огнем. Думаешь, отчего он так долго и ровно горит? Такие праздники без присмотра магов не обходятся.

— Да где же их взять на всех?

— Ну как где? В Университете, конечно! Часто начинающие маги занимаются вот такими делами. Это просто практика. Ты тоже похожие задания получать будешь, так что не удивляйся. А у некоторых профессия такая — бытовое волшебство.

— Это еще как?

— Вот следят за костром, помогают в различных нуждах города. Улицу затопило — маг воду уберет. Снегом завалило? К магу. Даже быстро фонтан почистить может, ну и прочее. Работа так себе, могу сказать. На такое обычно идут слабые маги. Если не очень хорошо сдашь вступительные экзамены, то можешь попасть на факультет Бытовой магии. Хотя, надеюсь, этого не случится.

— А если сдам хорошо, то куда меня возьмут? — работа бытового мага меня совсем не прельщала.

— Тогда тебе предоставят выбор. Факультетов много, выберешь то, к чему душа лежит. Есть факультет Боевой магии, сам понимаешь, кого там готовят. Есть факультеты Алхимии, Травничества, Лекарства, Созидания… Да куча их. Я бы тебе рекомендовал Алхимичский или Созидательный. Оба направления прибыльные и интересные. Хотя выбирать, конечно, тебе.

— Я подумаю.

На самом деле я понятия не имел, чему конкретно хотел бы научиться. Алхимия — интересно, Лекраство — тоже. Боевая магия? Ну да, это тоже здорово. Что такое Созидание я не знал, но полагал, что это нечто занятное. Что же выбрать? Ладно, с этим вопросом можно разобраться потом. К тому же, нужно еще экзамены сдать для начала.

Музыканты развлекали публику около часа, после чего раскланялись и под аплодисменты горожан покинули помост. А праздник тем временем продолжался.

Сжиганием маленьких куколок дело не обошлось. Несколько человек притащили к костру большущее чучело на палке. В отличие от куколок, на нем была настоящая добротная одежда — рубашка, куртка, штаны с ремнем, черные сапоги на набитых сеном ногах. Лица у него нарисовано не было.

— Меркис, почему у них лиц нет? — я дернул задремавшего наставника за рукав.

— Чтобы не был ни на кого похож, а то обидятся, — сонно пробормотал Меркис. — А если серьезно, то чтобы отличался от человека. То есть куклы обозначают людей, но как бы и не люди они. Обезличены. Ясно?

Ничего было не ясно, ну да ладно. Все равно от полуспящего волхва внятного ответа не добьешься.

Пламя костра опало, став совсем низким, не выше ладони. Явно маг постарался. Мужики воткнули чучело в центр кострища, надежно его установили и сделали несколько шагов назад. Огонь тут же взметнулся вверх, мгновенно охватывая соломенную фигуру. Люди заулюлюкали и радостно закричали. Кто-то даже затянул песню.

Когда чучело догорело, народ постепенно принялся расходиться по домам. Праздник заканчивался.

Через полчаса мы были на своем постоялом дворе, где предварительно оплатили комнату и оставили лошадей. Называлось то место «Раненная выдра», но это меня уже не удивляло. Такое чувство, что все подобные заведения по всей Империи называл один и тот же человек. Брал кучу бумажек, писал на них разные слова, потом клал бумажки в мешок, перемешивал и доставал пару штук случайным образом. Выпали слова «зеленый» и «комар»? Гостинница «Зеленый комар», добро пожаловать. Попались «грубый» и «ондатра»? «Грубая ондатра», милости просим. Вот незадача, достал два существительных — «лось» и «пес». Не беда — ждем вас в «Лосепсе»!

Несмотря на название, заведение оказалось вполне приличным. Впрочем, под мои потребности практически любое место попадало в список «приличное». Роскоши нам не надь, лишь бы переночевать спокойно, поесть сытно и лошади чтобы не в обиде были. А там разберемся.

С утра, позавтракав печеной курицей с зеленым перцем, оседлали наших скакунов и двинулись через город к западным воротам. При свете Лин казался не менее привлекательным, чем ночью — красивые каменные дома с вычурными колоннами и балконами, фонтаны с различными скульптурами, над улицами на веревочках развешаны разноцветные флажки, видимо в честь праздника.

— Тут красивее, чем в Менрите, — заметил я, когда мы миновали главную площадь, где от костра уже и следов не осталось.

— Лин куда более старый город, чем наш Менрит. Архитектура во времена его молодости была совсем другой. Да и к столице тут все же поближе, — ответил Меркис, зевая на ходу.

Миновав западные ворота, мы повернули на юг и выбрались на тракт с соответствующим названием — Южный. Тут, как и обещал Меркис, людей встречалось гораздо больше. В основном попадались небольшие группки торговцев, а иногда целые купеческие караваны. Несколько раз мимо нас проезжали стражи в яркой фиолетовой форме — цветах Империи. Вспомнив наш разговор в «Лосепсе», волхв доложил им о проблемах на Нойвирском тракте. Стражники заверили нас, что обязательно наведаются в те края с проверкой. Но Меркис, судя по его виду, обещания не слишком поверил.

Когда встретили торговца книгами, я залип надолго. Заставил лошадку замедлить шаг и рассматривал стопки книжек с разноцветными корешками — красными, синими, малиновыми, желтыми, даже салатовыми. Эх, знать бы про что, например, вон та, цвета морской волны, да с металлическими уголками…

Волхв окликнул меня и попросил не отставать. Улыбнулся и покачал головой.

— Я же тебе вчера рассказывал про университетскую библиотеку. Потерпи немного, скоро ты дорвешься и не до таких книжных богатств.

Оставалось только надеяться. Только из-за одного фактора библиотеки стоило ехать в Университет, это точно.

От вчерашней непогоды не осталось и следа. Небо было ясное, чистое, ни облачка. Солнце светило тепло, но не жарко. Красота, да и только. Обилие торговцев и стражей на тракте тоже воодушевляло — здесь проблем с бандитами быть не должно. Слишком людно.

— Здесь тоже бывают случаи разбоя, — обрадовал меня волхв. — Но да, пореже. Стража тут поактивнее. А то, что людно, так это бандитам по боку.

— Это еще почему? Вон какие караваны, разбойники здесь не армиями же ходят.

— Ты думаешь, если они на одного торговца нападут, то другие встанут на его защиту? Не тут то было. Для них своя шкура и целостность товара намного дороже. Проедут мимо, как ни в чем не бывало. Разве что по-шустрее пойдут, чтобы и их не догнали. Страже потом сообщат, но то уже поздно будет.

— Неужели никто не поможет?

— Бывает. Даже торговцы не все слишком меркантильные. Могут и помочь, но я бы на это в случае чего не рассчитывал.

Больше спрашивать ничего не хотелось почему-то. За последние дни я все больше разочаровывался в людях. А так ли были опасны твари из Леса?

— Меркис, — все-таки решил задать мучивший меня вопрос. — А ты бы помог?

Волхв с ответом не торопился. Он снял с пояса флягу с водой и сделал несколько глотков. Затем провел рукой себе по волосам.

— Не пойми меня неправильно, Кэсс, но если бы мы сейчас попали в такую ситуацию, то… нет. Не помог бы. Мы уже говорили с тобой об этом, помнишь? Я еще и за тебя отвечаю и рисковать бы не стал. Если бы ехал один, то посмотрел бы по ситуации. Извини, но зато честно.

— Я понял, — ответил я, но у самого в горле встал ком.

Я не мог судить наставника в этом случае, но слышать такое все же было неприятно.

Ближе к полудню пересекли мост через речку Широкую, приток Ксены. Копыта лошадок застучали по дощатому настилу, я тут же свесился и посмотрел на воду. Отчего река носила такое название, я понять не мог — ее ширина была в лучшем случае шагов пять. Или это такой местный юмор?

— Это не юмор, это легенда, — Меркис встал на защиту маленькой речки. — Видишь ли, почти триста лет назад наша Империя еще не была одним государством. И ее части активно воевали друг с другом. Вот как раз во время одного такого конфликта войско северного князька шло в сторону Ксены, где планировало напасть на местное население, получив доступ к реке. До этого самого места, где мы сейчас стоим, они добрались уже глубоко ночью. Когда конь князя северян вступил копытом в воду, войску было приказано остановиться. Не было видно ни зги. И тогда северяне перестраховались, подумав, что речка то большая, широкая, и что ночью им ее не преодолеть. Таким вот образом они дали лишнее время армии южан достичь Ксены, где и состоялась битва. Но это только легенда, как было на самом деле, вряд ли кто-то помнит точно.

— Откуда ты все это знаешь? — поинтересовался я.

Меркис прокашлялся и вновь присосался к фляжке.

— Я тут раньше… часто бывал, — уклончиво ответил учитель, возвращая флягу на место.

— И в Терксе часто?

— И там тоже, да. Но это дело старое, я не хочу лишний раз вспоминать, хорошо?

На этот раз решили обедать не в трактире, а просто свернули к одной из деревушек и купили снеди у местного крестьянина. Напоили и накормили лошадей, а сами сели на траву и жевали пироги со сладкой морковью, запивая свежим молоком. Вышло дешевле и не менее вкусно.

Пока ехали по Южному тракту, я от скуки рассматривал ауры торговцев и других путников. Все в заботах, в делах. Утомление, усталость, сонливость были самыми распространенными чувствами. Да и я ощущал то же самое.

После вчерашних посиделок у костра спать хотелось неимоверно. Глаза слипались, я то и дело норовил свалиться с лошади прямо на дорогу. Меркис ощущал себя получше, но я частенько замечал, как он широко зевает. Вот вам и праздники.

Приходилось развлекать друг друга разговорами, больше делать все равно было нечего.

— А ты на каком факультете учился, Меркис?

— Ну очевидным ответом был бы Алхимический, но учился я на факультете Боевой магии. Сам не знаю, зачем туда пошел. Хотя все равно не доучился, так что чего теперь.

— А почему не Алхимия?

— Дурак был, говорю же. Хотелось огненные шары метать и ураганы устраивать, как и большинству молодежи. Мало мы в магии понимали. На деле все сложнее оказалось. Алхимия стала моим любимым занятием уже потом, когда учиться начал. Переводиться тогда поздно было, вот и вышло то, что вышло.

— Я вот еще не решил, куда хочу поступить, — пожаловался я. — Выбор слишком сложный, а знать хочется все.

— Ну другого я от тебя и не ожидал! — рассмеялся волхв. — Ох, и достанешь ты там преподавателей. Но пока голову не забивай. Сдашь экзамены — тебе там все расскажут и покажут. Вот тогда-то и поймешь, чему учиться хочешь.

По Южному тракту деревеньки и поселки попадались куда чаще, чем по Нойвирскому. Местность тут точно была более людная. Названий поселений я не знал, в отличие от трактиров табличек у деревень не наблюдалось. Хотя, думалось мне, звались они куда лучше, чем постоялые дворы. Короче, до «Лосепса» им наверняка было далеко.

Ближе к вечеру остановились в крупном поселке, который Меркис именовал Россыпью. Почему Россыпь, чего Россыпь — оставалось загадкой.

Разместились у какого-то поселянина, благо место у него имелось, лошадей было где оставить, а уж присмотреть мы могли за ними и сами. Когда рассчитались с хозяином по деньгам, занялись скакунами. Волхв напоил их и задал корма, я аккуратно расчесал гриву своей рыжей. Лошадке это действо точно было по вкусу.

— Тут заночуем, а завтра еще до полудня должны доехать до Приводного. Там наши пути разойдутся, — проинструктировал Меркис, приняв у меня расческу для своего вороного.

— Может, все-таки ты со мной? — спросил я с надеждой. Расставаться решительно не хотелось. Меркис, да аптекарь Тривон — вот и единственные люди, с которыми я был знаком. Уйдет волхв, и останусь я один…

— Нет, Кэсс, привыкай к самостоятельности. В Университете найдешь новых знакомых и друзей. И даже не заметишь, как и думать перестанешь обо мне или Менрите. Поверь, в мире много хороших людей.

В свете последних событий с последним утверждением я был не готов согласиться. Как же мало я все-таки знал об окружающем меня мире. Ну и правда, за тот год с лишним, что я вообще помнил, кроме наставника ни с кем и не общался по-нормальному. Вроде людей много видел в том же Менрите, но какие они на самом деле? Настоящие? Это предстояло выяснить самому и на практике. Именно сей факт меня порядком пугал. И даже магией чувств, моим главным оружием, не считая странной дружбы с молнией, пользоваться было нельзя.

Ночью мне совсем не спалось, несмотря на то, что днем спать хотелось дико. Осознание того, что завтра моя жизнь изменится самым кардинальным методом, не давала мне угомониться. Что будет дальше? Вот честно, я даже глубоко в Лес пошел бы куда бодрее. Там-то хоть изначально знаешь, чего ожидать — тебя просто разорвет первая же тварь. Плохо, но как минимум понятно. А тут чего? Ох, помоги мне Теан. Ну или кто там есть на самом деле.

С этими мыслями я наконец-то провалился в сон.

И кто там говорил, что утро вечера мудренее? Ничего подобного. Стоило мне открыть глаза, как весь груз вчерашних переживаний обрушился с новой силой. Даже вставать с лежанки не хотелось. Придется приспосабливаться, подумалось мне, в ближайшее время поводов для волнения точно меньше не станет.

Выехали в путь ни свет ни заря, куда раньше обычного. Меркис рассчитывал добраться до переправы через Ксену до обеда, затем повернуть обратно и до темноты вернуться в место нашего сегодняшнего ночлега. С хозяином волхв предварительно договорился, даже оставил тому задаток. Лошадей мы должны были оставить в Приводном, следуя соглашению с коневодами Менрита. На мой вопрос, почему бы учителю и в обратный путь не взять коня, Меркис лишь отмахнулся.

— Пройдусь пешком. Мне уже некуда будет спешить. К тому же, у меня есть кое-какие планы на обратную дорогу.

Я спорить не стал, хочет идти пешком — его дело. Хотя в душе за наставника опасался, а ну как опять встретит по дороге бандитов или еще кого похлеще. Надеялся, что ему повезет.

Сегодня большую часть пути мы проводили молча. Мне разговаривать не хотелось, наставнику, видимо, тоже. Вообще, он выглядел не выспавшимся, каким-то помятым. Я поймал себя на мысли, что не замечал раньше у него таких темных кругов под глазами. Хотелось залезть в его ауру, но я понимал, что волхв быстро меня раскусит. Он и раньше-то не любил, когда я рассматривал его эмоции, а сегодня, похоже, учитель был тем паче не в духе.

Погода продолжала радовать, и то хорошо. Солнечные лучи приятно согревали, ветра не было совсем. Даже птички на деревьях щебетали очень активно, хотя сейчас было уже не то время. Вот весной…

Среди общего птичьего гомона я различил какой-то жалобный, как мне показалось, голосок. Интересно стало, что это за писк? Слишком странный какой-то.

Со временем звук становился ближе. Нет, это уж точно не простое птичье пение. Включил силовое зрение и осмотрелся по сторонам, стараясь определить источник звука. Птички на ветках и больше ничего. Или… Да, вон там, справа, кажется что-то есть в траве, но видно было плохо. Довольно далеко от нас, даже удивительно, что я расслышал писк. Вот если проехать еще немного вперед, то тогда можно будет разглядеть получше.

Меркис ничего удивительного не замечал. Он ехал рядом, немного опустив голову и что-то нашептывал себе под нос. Казалось, сейчас его ничего не волновало вовсе.

Вот оно! Там, в высокой траве у небольшого подлеска, достаточно ярко светилось пятно энергии. Пожалуй, даже слишком ярко для птицы. Так, а это еще что? Вокруг пятна двигались еще несколько точек, чуть менее ярких. Они вились и прыгали рядом с пищащим комочком. Теперь, помимо знакомого писка я услышал еще и карканье. Вороны? И на кого они там напали?

Окликнул Меркиса, но тот не отреагировал. Я подъехал чуть поближе и пихнул его рукой в бок. Только тогда волхв оторвался от созерцания холки вороного и уставился на меня удивленным взглядом.

— Ты чего?

— Посмотри вон туда, — я указал на ворон и пищащее пятнышко. — Там в траве вороны на кого-то напали. И этот кто-то слишком ярко светится.

Меркис присмотрелся вдаль и покачал головой.

— Мало ли что там. Загнали зайца, может, или еще какого зверька. А то, что светится ярко, так там просто несколько существ сразу. Ну, я не знаю, семейство ежей. Отсюда просто плохо видно, далеко.

— Нет, там кто-то один, — не отрывая глаз от странного пятна ответил я. — Слышишь? Оно пищит.

— Я только вороний гвалт слышу.

— Ну как же? Я уже давно этот писк заметил. Погоди, я посмотрю.

Спрыгнув с рыжей, я залез в травяные заросли и быстрым шагом поспешил к цели.

— Кэсс, куда! Лезь обратно, тебе что, мало было неприятностей? — услышал взволнованный голос Меркиса за спиной.

Волхв чертыхнулся, но спешился с вороного и полез в траву вслед за мной.

Теперь я уже видел ворон обычным зрением. Они действительно на кого-то нападали, резко пикируя с воздуха. Я ускорил шаг. Не знаю почему, но мне думалось, что я должен помочь неведомому зверю.

Последние шаги до места битвы я преодолел прыжками. Не глядя на землю собрал в ладони энергию и призвал на помощь ветер. И… ничего не вышло. Как обычно.

Откуда-то сзади дунул мощный поток воздуха, разом отшвырнув черно-серых ворон далеко в сторону, только перья над травой закружились. Меркис прибежал вовремя.

Только сейчас я посмотрел на того, кого мы только что спасли. Маленькое чудо в перьях. В буквальном смысле. Глазища большие, желтые, клюв открыт, крылья растопырены — боевая стойка, не иначе. Но вроде бы сильно потрепать бедолагу хищные вороны не успели.

— Ну, что там у тебя? — Меркис встал рядом со мной и осмотрел спасенного. — О, сова. Ну, что я и говорил. Ничего необычного. Хотя энергии в ней и правда многовато… Да мало ли? Я, например, изучением животных не занимался.

Я осторожно сделал шаг к совенку. То, что это еще молодая птица у меня не было сомнений. Пернатое чудо посмотрело на меня своими плошками, склонило голову набок. Уж не знаю, что там творилось у него в голове, но птица сложила крылья и закрыла клюв. Я протянул к сове руку и дотронулся до ее головы. Птенец сощурился, но больше никак не отреагировал. На голове совенка торчали забавные «ушки» из перьев. Я тихонько погладил птицу, проведя ладонью по мягким серым перьям. Спасенный закрыл глаза и, кажется, заурчал.

— И что ты теперь намерен делать? — поинтересовался Меркис.

Что делать? Я об этом не думал. Единственным мои желанием было помочь попавшему в беду существу, а теперь… Птица забавная, но не брать же ее с собой?

— Знаешь, я бы тебе посоветовал взять ее или его к себе, — словно прочел мои мысли волхв.

— Чего-о? Меркис, ты ли это?

— А что ты так удивляешься? Я это тебе посоветовал не просто так. Как бы мне не хотелось, но вскоре нам придется попрощаться. Ты боишься остаться один, я же понимаю. А этот в одиночку может не выжить. Так что вы способны помочь друг другу. К тому же, многие студенты Университета заводят себе ручных животных. Видишь ли, их можно использовать в качестве переносного источника энергии. Накачиваешь силой зверька, а потом, в случае чего, можно энергию позаимствовать обратно. Как ты понимаешь, в деревянный амулет много силы не впихнешь.

— А содержать то его где?

— Там есть птичник. Хотя этому, — волхв кивнул в сторону разомлевшей совы, — много места не требуется. Он, кстати, от тебя теперь все равно не отвяжется.

Проверки ради я отошел на несколько шагов назад. Совенок встрепенулся и засеменил вслед за мной. И правда.

Птенец мне нравился. Но с птицами я раньше дела не имел и не знал, как за ними ухаживать. Все-таки это тоже ответственность. Еще одна. С другой стороны, с ним будет не так тяжело психологически. Живая душа рядом, как никак.

— Можешь считать, что это последний мой совет тебе, — вновь подал голос наставник. — Раз уж кинулся спасать, то спасай до конца.

Аккуратно взял сову в руки. Хм, увесистая, тяжелее, чем я думал. Птенец крутил головой по сторонам, но сопротивления не оказывал.

— Тогда пошли, — сказал я со вздохом и направился обратно к дороге.

Отдал сову Меркису, а сам запрыгнул в седло. Мне показалось или птица смотрела на волхва с недоверием? Впрочем, сомнительно, чтобы Меркису кто-то сразу бы доверился, с его то внешностью. Упс, я как же я? Ладно, можно сослаться на потерю памяти.

Забрал совенка из рук учителя и усадил его перед собой. Птенец вцепился когтями в кожу седла и замер на месте. Когда тронулись в дорогу, мне пришлось придерживать птичку левой рукой.

Через пару часов пути я увидел Ксену. Никогда бы не подумал, что бывает столько воды в одном месте. Какая же она была широченная! Вот, что нужно было называть Широкой, а не тот ручеек.

— Это ты еще море не видел! — улыбнулся Меркис. — Вот там точно зрелище, так зрелище. Ксена, конечно, река знатная, величавая, но с морем не сравнится ничего.

Водная гладь блестела под солнечными лучами, отливая синевой. Вода была спокойной, лишь мелка рябь проходила близ берега. А между рекой и нами расположился поселок.

Приводный оказался совсем небольшим поселением. Он стоял непосредственно на берегу Ксены, домов немного, разве что рынок достаточно большой. И зачем он тут, если жильцов мало?

— Потому что им деваться больше некуда, — пояснил Меркис. — Тут расположен один из постов таможни. Если торговцам что-то запрещают перевозить через Ксену, им приходится продавать это прямо тут.

— И почему же им запрещают?

— Ну, в округе Теркса немного другие законы. То, что разрешено здесь, запрещено там. Вернее не совсем так. Просто на перевозку товара нужны особые разрешения, а если их нет — милости просим на рынок Приводного. К тому же, я слышал, что там сейчас особый досмотр из-за каких-то проблем в семье Императора. Родного брата из города изгнал, кажется. Хотя ну ее, эту политику.

Первым делом мы оставили лошадей в стойлах у въезда в поселок. Даже жалко было расставаться с рыжей, я к ней за эти дни успел как-то привыкнуть. Для себя решил, что в будущем обязательно заведу себе лошадь.

Снял совенка с седла и посадил его к себе на рюкзак. Птенец потоптался, устраиваясь на новом месте, а потом затих, втянув шею. Да уж, с ним довольно просто.

Прежде чем отправиться на переправу, мы зашли в местный трактирчик. «Полноводная Ксена» — гласило название. Ого, видать человек с бумажками в мешке сюда добраться не успел, какая радость.

Меркис по обыкновению заказал себе пива. Я купил квасу и немного рыбки для совы. Наверное, съест, кто знает, чем они питаются? Оказалось, что рыба вполне подходит, совенок проглотил предложенное в один миг.

— Как сойдешь с переправы, пересечешь Айл и двинешься дальше по тракту. Попробуй набиться в спутники к торговцу, так будет проще. Ночевать придется либо под открытым небом, либо на постоялом дворе, если таковой найдешь. В сам Теркс тебе пока не надо, там свернешь на восток, и в итоге упрешься в Нейтретскую заставу. Оттуда тебя переправят к Университету. Ясно? А там уже совсем все просто, сориентируешься.

— Постараюсь, — вздохнул я. — Слушай, Меркис, а ты что будешь делать? Ну, когда вернешься?

— Я-то? — волхв нахмурился, задумавшись. — Да займусь тем же, чем и раньше. Хотя для начала укреплю подходы к дому. Поставлю по периметру «сигналки». Ну, это такие амулеты, которые передают энергетический сигнал мне, когда кто-то крупный пройдет мимо них. Это, в случае чего, даст мне немного времени на подготовку достойной встречи. А вообще, я хочу немного разобраться, в чем же дело. Отчего эти твари из Леса повылезали.

— У вас тоже? — раздался высокий и звучный голос прямо у меня над ухом.

К нашему столику как-то незаметно подошел хозяин трактира с очередной кружкой пива для Меркиса. Он поставил заказ на стол, вытер руки о фартук и присел к нам.

— Вы уж извините, но я тут случайно услышал, — начал он. — Но вы, кажется, сказали что-то про тварей из Леса?

— И в чем дело? — удивился волхв.

— Вы ведь не из здешних мест? — продолжил трактирщик. — Я давно не слышал, как там дела на севере. У меня там родня, видите ли. А тут на днях в деревеньке милях в пяти от Приводного убили двух даггов. Они прямо к домам подошли, представляете? А тут слышу вы что-то про Лес говорите, ну и…

— Понятно. Мы из Менрита сами. Да, там тоже с Лесом что-то странное, — Меркис залпом выпил половину кружки пива. — Не думал, что и здесь о даггах услышим.

— Да и мы не думали, — печально вздохнув, ответил трактирщик. — Но Лес-то есть везде. Значит, неделю доработаю и к своим съезжу. Надо проведать, раз тут такое дело. Спасибо.

Хозяин заведения пожал нам руки и скрылся в зале. Меркис запустил пятерню себе в шевелюру.

— Слышал? Точно говорю, это все не просто так. И как же мне это не нравится, — сказал он, рисуя пальцем на столе какие-то узоры.

— И как ты собираешься с этим разбираться? Меркис, может, не стоит? Ты сам говорил, что с анахретами справится непросто.

— Говорил. Но я и соваться на рожон не собираюсь. Есть несколько способов, как относительно незаметно идти через Лес. Вот и попрактикуюсь, вспомню молодость. Если все окажется хуже, чем я думаю, то, пожалуй, придется переезжать. Жить у самой кромки взбесившегося Леса нет никакого желания.

— А как я тебя потом найду? — заволновался я.

— Ах да, как раз об этом хотел тебе сказать, — спохватился волхв. — Ты когда в Университете устроишься, пришли мне письмо. Черкни хотя бы в двух словах, как дела и все такое. Отправишь Тривону в Менрет, адрес ты знаешь. А уж я у него заберу. Если соберусь переехать или еще чего важное — напишу тебе на обратный адрес. Идет?

— Идет. Только почаще пиши. Мне же интересно, что происходит в доме. А там я и сам на летних каникулах приеду.

— Хорошо, — усмехнулся учитель. — Постараюсь. Но приезжать лучше не надо. Зачем рисковать лишний раз, да и в Университете есть чем заняться летом. Не забывай, тебе придется искать работу. У меня, например, когда учился, свободного времени почти не было.

— Ладно, там посмотрим, — уклончиво ответил я, хотя намерения приехать к Меркису следующим летом, конечно же, не изменил. Пусть думает, что я его понял. А там действительно будет видно.

— Ну, пожалуй, нам пора, — наставник допил пиво и встал и-за стола. — Тебе еще идти немало, а мне до ночи нужно в ту деревню вернуться.

На берегу Ксены столпилось множество народу. Все ждали начала посадки на паром, который ходил строго по расписанию. Поинтересовавшись у одного из горожан, мы выяснили, что ближайший паром отходит через полчаса.

Меркис ткнул меня локтем в плечо и указал на невысокого старичка в синем балахоне, стоящего около парома.

— Видишь? Вот это паромщик.

— Ну и что в нем особенного? Старик как старик. Вполне обычный.

— А ты силовым зрением посмотри, — подмигнул мне наставник. — Ну, как?

Перешел на силовое зрение и опять посмотрел на паромщика. Теан милостивый, да он сверкает, как новогодняя елка!

— Да он же маг! — воскликнул я. Пожалуй, слишком громко, так, что соседние с нами люди обернулись.

— Тише ты, всех испугаешь, — засмеялся Меркис. — Конечно, он маг. А ты как думал паром ходит?

— Честно говоря, понятия не имею. Я об этом даже не задумывался.

— Это на тебя не похоже. Что бы ты, да не задумывался о чем-то? Ха, ну так и быть, расскажу. Любой паромщик — сильный маг-водник. Как можно догадаться, специализируется на магии воды. По ширине реки проложены толстые канаты, по которым движется платформа парома. А как она движется? Правильно, с помощью магии воды. Для того паромщик и нужен.

— И так на всех переправах?

— Нет, на маленьких речках паромщики обычные. Тянут паром на канате. А тут, сам понимаешь, река слишком широкая. Вот, кстати, тебе еще один пример бытовой магии. Хотя паромщикам, насколько я знаю, платят достойно. Не хочешь на паромщика пойти?

— Не думаю. Это слишком скучно. Перевози людей целый день, что тут интересного?

— В жизни, Кэсс, не обязательно должно быть все интересно. Иногда нужно делать и не очень приятные вещи. Думаешь, очень много магов грезят быть паромщиками? Конечно, нет. Но тут платят деньги, так почему бы и не работать? Не из всех получаются великие алхимики, стихийники и лекари.

Если не делать то, что тебе интересно, то зачем вообще жить? Это мне было не понятно. Ну заработаю я приличные деньги, но что с того? Лучше сидеть голодным, но заниматься интересным делом. Я, по крайней мере, думал так.

Оставшиеся до отхода парома полчаса пролетели как одно мгновение. Паромщик достал из своего домика большой колокольчик и громко зазвенел в него, созывая людей на пристань.

— Что же, пора прощаться, — Меркис протянул мне руку. — Вроде бы я все тебе рассказал, все объяснил. Хм, точно ничего не забыл? Да нет, наверное, все.

Я хотел было просто пожать ему руку, но не удержался и обнял наставника. Сова, сидящая у меня на плече, при этом чуть не свалилась и обиженно пискнула.

Меркис похлопал меня по спине и отстранился. Вид у него был крайне печальный. Не надо было смотреть его ауру, чтобы понять, что он сейчас испытывал.

— Ладно, хватит сантиментов, — сказал он и шмыгнул носом. — Пора тебе, а то опоздаешь.

Я обернулся. Люди постепенно заполняли платформу парома, мне действительно нужно было спешить. Но уходить так не хотелось! Воистину, прощания — самые сложные моменты в нашей жизни.

Волхв ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Кэсс Лайстрам, скоро наступит самое важное время в твоей жизни. Уверен, все будет хорошо и ты сделаешь правильный выбор. Успеха тебе.

— Я думал, обычно желают удачи.

— Удачи желают только тем, кому она нужна. Тем, кто не может добиться всего своими силами. Поэтому я желаю тебе успеха.

Пожав своему наставнику руку на прощание, я развернулся и поспешил к парому, не оборачиваясь на ходу. Сова подпрыгивала у меня на рюкзаке, крепко цепляясь за ткань.

На паром я вошел одним из последних. Старичок в балахоне закрыл воротца на платформе и еще раз позвонил в колокольчик, возвещая об отплытии. Затем он взялся за деревянные поручни и закрыл глаза. На воде со стороны берега образовались волны, и платформа плавно двинулась в путь через реку.

Меркис стоял на прежнем месте и смотрел нам вслед. Вот он поднял руку, помахал мне, я ответил тем же. Когда я увижу его снова? Конечно, нужно постараться приехать летом, но… Почему-то у меня было такое, будто увидимся мы с наставником совсем не скоро. Я прогнал неприятную мысль прочь.

Паром постепенно развивал скорость. Меня стал обдувать слабый ветерок, трепля волосы и взъерошивая сове перья. Вода тихонько плескалась за бортом, создавая белые бурунчики на волнах. Пахло свежестью и свободой.

Когда ветер стал сильнее, я снял сову с рюкзака и прижал к груди. А то еще сдует ненароком в реку.

— Спасибо, — сказала сова.

А я чуть не свалился прямо в воды величественной Ксены.

«Совы не говорят, совы не говорят», — твердил я про себя, нервно сглатывая. Виновница моего волнения между тем рассматривала меня своими громадными глазами, делая вид, будто ничего особенного не произошло.

Я осмотрелся по сторонам — кажется никто ничего не заметил. Люди стояли на платформе со скучающими лицами, ожидая прибытия парома на другой берег Ксены. А, может, мне показалось? Я ночь почти не спал, вот и привиделось, то есть прислышалось. Ну или кто-то из пассажиров рядом сказал «спасибо», а я почему-то подумал, будто это сова. Сейчас, правда, никто из моих соседей не разговаривал, но мало ли. Могли ведь и паромщика просто поблагодарить.

Очень хотелось по привычке спросить Меркиса обо всей этой ситуации. Я уж было открыл рот, когда осознал, что учителя рядом со мной больше нет. От этой мысли стало как-то тошно и совсем печально.

Сова склонила голову на бок и, похоже, вытаращила свои плошки еще больше. Весь ее вид как бы говорил: «Ты чего делаешь? Чего испугался?» Я легонько щелкнул ее по клюву. Птица нахмурилась, насколько вообще может нахмуриться птица, но ничего не сказала. «И слава Теану», — подумал я. Если бы она сейчас произнесла хоть слово, меня можно было бы уже вылавливать за бортом парома. Да, мне просто показалось. Ничего больше. Я был утомлен, взволнован, расстроен, вот и заклинило немножко. С кем не бывает.

Тем временем платформа достигла середины реки. Ветер усилился, и у меня по спине пробежала дрожь. Прохладно. Сова растопырила перья, распушилась, оттого еще больше напоминая пернатый шарик с ушками. Видимо, тоже замерзла. Я расстегнул куртку и спрятал птицу за пазуху — пусть хоть чуть-чуть согреется.

Странно было находиться посередине реки. Слева вода, справа вода, везде вода. Как-то даже не очень приятно осознавать, что под тобой только деревянная платформа, а дальше — ничего. Глубина. До земли далеко и в случае чего шансов на спасение немного. Плавать-то я не умел. Наверное. Ну тут уж пока тонуть не станешь — не узнаешь. Только проверять это дело я не торопился.

Паромщик за время нашего движения по реке так и не поменял позы. Ветер колыхал полы его балахона, но старик ни на что не обращал внимания. Интересно, сколько же он энергии тратит на один такой переезд? Я думал, что сразу обратно он точно не поедет, сложно себе вообще представить, как можно передвигать такую махину с кучей народу вместе. Может, и я когда то так смогу? Как минимум к этому точно нужно стремиться.

Сова под моей курткой затихла, согрелась. И все-таки, а если она? Нет, не думать об этом, что уж, и показаться не могло? Эх, и как же уже не хватало Меркиса…

Если бы на пароме были лавки, то я бы, наверное, уснул. Плеск воды и легкое покачивание создавали прямо-таки сонливое состояние, а если учесть, что ночью я спал плохо, то определенно мог бы отрубиться тут и сейчас. Признаться, глаза мои и без того слипались, я уже почти впал в дрему в стоячем положении, но отдохнуть мне не дал звон колокольчика, резанувший по ушам.

Протер глаза правой рукой, левой придерживая за пазухой сову. Платформа остановилась, люди по очереди сходили на берег. Маг-паромщик стоял на прежнем месте с колокольчиком в руках.

— Приплыли, парень, — сказал он мне и улыбнулся в усы. — Пора и на берег.

Я кивнул, поправил рюкзак за спиной и слез с парома вслед за остальными. Когда ноги ступили на твердую землю, я почувствовал облегчение. Все же не привык я еще к плаванию.

Поселок под названием Айл практически не отличался от Приводного, что не удивляло, поскольку оба поселения исполняли одни и те же функции. Буквально в нескольких шагах от берега появлялись первые торговые лотки. Они были победнее и поменьше приводновских, и я даже догадывался почему. Правила вывоза товара из Теркса наверняка были не такие строгие, как правила ввоза, поэтому в Айле несчастных торговцев было меньше. Но все же некоторые имелись, что, впрочем, для меня не имело значения — покупать я пока ничего не собирался. С этого самого момента, я был полностью на своем собственном попечении, так что надо дорожить каждым медяком. Когда еще денег заработаю?

Меж тем паромщик уже созывал народ в обратное плавание, используя все тот же колокольчик. Вот как у него сил хватит?

Сова заерзала под курткой, высунула клюв наружу. Повертела головой, зевнула и посмотрела на меня. Я вынул ее, усадил обратно на рюкзак. На берегу было не холодно, да и ветер стих. Птица особо не протестовала при переезде на новое место.

Задерживаться в Айле смысла не было. Я пересек небольшой рынок, прошел мимо трактира, направляясь к выходу из поселка. У ворот торговых караванов я не заметил, не было даже маленькой повозки с товарами. Жаль, это значит, что пока придется идти одному. Это немного усложняло ситуацию, но ничего, справимся. Пора привыкать делать все самому.

Прижавшись на всякий случай к обочине, я пошагал по Имперскому тракту по направлению к Терксу. Даже обидно было, что в столице побывать не удастся, если уж меня Лин так впечатлил, то что же случилось бы в резиденции Императора? Ух, точно что-то невероятное. Вот как устроюсь, думал я, да если будет свободное время — обязательно туда съезжу.

Местность не сильно отличалась от той, что осталась по другую сторону великой Ксены. Разве что сам тракт был пошире. С обочины дороги, испугавшись меня, в высокую траву шмыгнул жирный уж.

Сова, кажется, заснула, хотя по-прежнему крепко держалась за рюкзак. Ее немного покачивало, но она, по всей видимости, была не против. Вот что мне с ней теперь делать, а? Странное, все-таки, существо. Хоть и забавное.

Птица будто прочитала мои мысли, открыла глаза и что-то курлыкнула. Наверняка создание умное. Посмотрел на нее силовым зрением и тут же вернулся к обычному. Яркость сияния ее силы выбивала из глаз слезу. Откуда в птице столько? Кстати, Меркис что-то говорил про накачивание ручных животных энергией. Мол, чтобы потом можно было использовать как ходячую подпитку твоего запаса. Вдруг она была чей-то? Отбилась от хозяина, убежала или потерялась. Хм, эта версия определенно имела право на существование.

На душе как-то посветлело. Ну а правда, чего бояться-то? Впереди меня ждал буквально новый мир. Столько знаний! И, что самое важное, огромный, просто гигантский шаг к моей мечте. А пока я к ней приближаюсь, это значит, что все идет как надо.

Впереди по дороге кто-то активно и громко бранился. Больше половины слов я даже не понимал, но по интонациям было ясно, что использовались особо вывернутые ругательства.

На перекрестке стояла запряженная лошадьми крытая тентом повозка, накренившись на левый бок. Около нее с красным от злости лицом прыгал низкорослый толстячок с большой проплешиной на макушке. Рядом, прислонившись к дереву у дороги, наблюдал за происходящим молодой парень с каштанового цвета волосами. Во рту он держал травинку, руки сложены на груди. Краснолицый же яростно сотрясал кулаками воздух и пинал повозку, что-то доказывая своему спутнику.

Мне были малоинтересны причины нервного срыва толстяка. Даже если это были торговцы, то я все равно к ним соваться не собирался — это было бы глупо. Еще под раздачу попаду. Старательно делая вид, что ничего не замечаю, я принялся обходить повозку стороной.

Меня бы и не заметили, если бы в дело не решила вмешаться сова. С какой-то дури она решила подать голос, да не просто подать, а «ухнуть» во всю силу.

— У-у-х-у-у, — заголосила вредная птица.

Краснолицый обернулся. Окинул остолбеневшего меня взглядом и сплюнул на землю.

— Чего уставился? Шел мимо, так и валяй! — прохрипел он, сорвав голос от долгих ругательств.

— Хараб, перестань. Уж на людях то зло не срывай, — отреагировал парень с травинкой во рту. Затем обратился ко мне. — Не обращай внимания, у нас просто небольшие неприятности.

— Небольшие? Небольшие? — запрыгал толстяк на месте, как мячик. — Совсем, черт возьми, небольшие! Нам всего-то ночевать на дороге придется, если кое-кто не соизволит взять свою задницу в руки и сходить в город! А-а-а, да все равно уже поздно!

Я посмотрел на причину красноты лица захлебывающегося яростью толстяка. Повозка покосилась лишь потому, что одно колесо у нее треснуло и теперь валялось в пыли.

— Я взял запаску, говорил ты, доедем вовремя, говорил ты, — продолжал злиться толстяк, тряся толстым указательным пальцем, похожим на сардельку, под носом у своего товарища. — И где мы теперь? А?

— Что случилось, то случилось, — философски ответил парень, пожав плечами. — Не мельтеши, Хараб.

Толстяк хотел было возразить, но, видимо, потерял дар речи от возмущения. Он просто сел на дорогу, обхватил голову руками и застонал.

В голове появилась идея. Эта ситуация может сложиться мне на пользу. Рискнуть или не стоит?

— Извините, — решился я, — могу помочь, если вы не против.

Хараб ничего не ответил, продолжая постанывать, а парень у дерева оценивающе на меня посмотрел.

— Как же ты нам поможешь? — недоверчиво спросил он. — Если у тебя в кармане не завалялось лишнее колесо, то ты ничего сделать не сможешь. Извини, парень.

Ну, его можно было понять. Чем может помочь какой-то подросток? Обычный не смог бы, а я вот решил попробовать.

Перешел на силовое зрение и впился взглядом в колесо. Голова закружилась, а колесо стало в несколько раз больше. Так, пока, значит, делал все правльно. Энергетические нити засветились у меня перед глазами. Как их много-то! Куда больше, чем в той веточке, которую давал мне чинить Меркис.

Ага, треснули две спицы. Если продолжать ехать на таком колесе, то скоро оно развалится полностью. Ну что же, можно попробовать что-то сделать.

Захватил нить в первой сломанной спице и привязал ее к обрывку другой. Можно сделать крест-накрест, энергию сюда вкачивать не придется. Та-а-к. А сейчас сделать проекцию восстановленной нити на порванные и… Целая спица готова! Теперь проделать то же самое со второй. Раз, два и колесо опять как новенькое! Вот только голова почему-то вновь закружилась. Вот же, я на это действо почти весь запас угрохал.

Тряхнул головой, словно прогоняя силовое зрение. Перед глазами все немного плавало. А парень с краснолицым застыли в скульптурной композиции «что тут, черт возьми, сейчас только что произошло?» У толстяка даже кровь от лица отхлынула, а его спутник выронил травинку изо рта.

— Мне плевать, как ты это сделал, но я тебя сейчас расцелую, — медленно проговорил Хараб.

Я поморщился — вот в этом я точно не нуждался. Лучше бы подвезли.

— В Университет направляешься? — спросил парень. — Я должен был догадаться по твоему виду.

Интересно, это что со мной не так? Разве что с совами на плече люди не каждый день ходят.

— Туда, — согласился я. — Но я в первый раз, так что дороги не знаю.

Куда идти я, конечно, знал, но тут можно было сыграть на жалости. Пусть сами предложат подвезти, мне не хотелось лезть с прямым вопросом. Вдруг не возьмут?

— Тогда подожди минут десять, я тут все налажу и мы тебя прихватим, если хочешь. Нам только до Теркса, правда, но это все лучше, чем всю дорогу пешком идти.

— Ты долго будешь языком чесать? — вмешался Хараб. — Мы время теряем!

Мой собеседник наконец-то пришел в движение, шагнул ко мне и протянул руку.

— Аарон, — представился он.

Я ответил рукопожатием и назвал свое имя. Сова курлыкнула.

Когда колесо было установлено на место, Аарон пристроился на место погонщика, а Хараб залез в повозку.

— Прыгай сюда, — бросил он через спину.

Я забрался под тент и устроился на каком-то ящике. Внутри был полумрак и пахло пылью.

Аарон свистнул, повозка тронулась с места. Сова по рукаву моей куртки сползла вниз и принялась обследовать помещение, скача по ящикам.

— Это твоя? — спросил Хараб, будто только что заметил птицу. Увидев мой кивок продолжил, — Держи ее у себя. Тут товар все-таки.

Поймав шуструю сову и усадив ее рядом с собой на ящик, я снял с плеч рюкзак и достал из него учебник по теории магии. Пока есть время, нужно подучить основы, а то потом завалюсь на экзамене. Большую часть я и так отлично помнил, но лишний раз повторить не мешало. Сова запрыгнула мне на руку и с интересом уставилась в книжку.

— Учиться, значит, едешь, — подал голос Хараб.

— Угу, — у меня не было настроя на разговоры с владельцем повозки. Лучше уж почитать.

— А я вот в академиях не обучался. Ну и что же? — наставительным тоном вопросил толстяк. — Как видишь, у меня и так все хорошо. И никаких мне Университетов не надь.

Ага, посмотрел бы, где бы ты был, если бы я тебе колесо не починил.

— Понимаешь меня? Я и без учителей сам все в жизни докумекал. Вот этим вот, — Хараб постучал кулаком себе по плешивой макушке. — Так что учись, пока я жив.

На этом словоохотливость Хараба закончилась. Дальше ехали в полной тишине, только повозка поскрипывала, да был слышен стук копыт. Меня это полностью устраивало.

Сова все это время просидела перед книжкой, активно комментируя написанное. Когда я переворачивал очередную страницу, птица издавала громкий «курлык» или не менее громкое «у-у-х». Хараб только опасливо косился на мою спутницу.

Чтение в итоге меня разморило, и я задремал, сидя на ящике. Проснулся от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

— Тебе пора, — зевая, сказал толстяк. Видно, тоже проспал всю дорогу. — Дальше Теркс. А тебе туда навродя не надь.

Искренне поблагодарив Хараба, я соскочил из повозки на землю. Уже темнело, воздух был душный. Аарон махнул мне рукой на прощанье, и странная парочка тронулась в дальнейший путь. Вскоре они скрылись за поворотом, подняв за собой столб пыли. А я остался один. Ну хорошо — с совой.

Высадили меня на перекрестке. Мой путь лежал по правому ответвлению дороги, на запад. Вот только что дальше делать? Продолжать идти, надеясь встретить постоялый двор, или устроиться на ночлег где-то здесь, пока от Теркса далеко не отошел? Я немного растерялся.

Решил заночевать на перекрестке. Тут все же безопаснее, рядом город. А то уйду далеко, стемнеет окончательно, и ищи впотьмах место для ночлега. Лучше уж тут, а завтра рано утром снова в дорогу.

Зашел в лесок около тракта, нашел наиболее удобное место и положил рюкзак на землю. Сову оставил с вещами, а сам отправился на сбор веток для костра. Немножко посижу у огня, размышлял я, а потом лягу спать. Сейчас все равно не уснуть, так как в повозке выспался.

Когда вернулся с дровами, сова послушно сидела там, где я ее оставил. Бросил ветки в стороне, выбрал самые тоненькие, сложил в кучку. Зажечь решил спичкой, а то пока я нормальное пламя магией сделаю, то половину своего запаса спичек угрохаю. Да и чувствовал я себе еще не очень после ремонта колеса. Маловато во мне энергии пока…

Огонь разжег без проблем, подкинул веток побольше и устроился греться. Достал из рюкзака нарезанный хлеб, нанизал его на веточки и стал жарить на огне. Сытней не будет, но уж точно вкуснее. Первый кусок обжарился быстро, и я начал грызть его прямо с ветки, чтобы не обжигать руки. Горячо!

— Мне тоже оставь, а? — попросила сова, запрыгнув мне на ноги и хлопая желтыми глазами.

Я подавился хлебом и отчаянно закашлялся. Пока приходил в себя уронил хлеб с ветки на землю.

— Эх, — вставила сова, провожая упавший кусок взглядом. — Вот тебе и оставил.

— Кто ты? — задал я первый вопрос, который пришел мне в голову. Голова, надо сказать, в тот момент соображала вообще неважно.

— Сова, отряд совообразные, класс птицы. Только ты это и так знаешь.

Голос у птицы был вполне человеческий, мужской, только какой-то немного «ухающий». Да что за бред, какой еще человечий голос у птицы? Это все переутомление.

Последнее сказал вслух.

— Да, — согласилась сова, разве что не кивнула. — Я тоже устал, если честно.

— Птицы не говорят, — я отрицательно замотал головой. — Такого просто не бывает.

— Это все от того, что ты слишком мало знаешь. Был бы сейчас рядом тот бородатый со страшной рожей, то все бы объяснил.

Это она о Меркисе так? О говорящих птицах он мне точно никогда не рассказывал.

— Так, спокойно, — выговорил я. — Если это все реально, то кто ты такая?

Сова ухнула и взъерошила перья.

— Ты спросил уже во второй раз. И ответ я дал. И не такая, а такой, Кэсс, — обиженно отозвалась птица.

— Имя-то откуда мое знаешь?

— Бородатый тебя несколько раз называл так. Или я неправ? — сова привычно склонила голову на бок.

— А тебя… — начал я, но птица нагло меня перебила.

— Эстебан дель Феррио эс Морган, рад представиться. Думаю, ты все равно не запомнишь мое имя целиком, так что просто Эстебан. Или как тебе проще.

Я уже решительно ничего не понимал. Говорящая сова по имени Эстебан? Это какой-то бред. Я отказывался в это верить. Гноллы — да, дагги — конечно, анахреты — ну а как же! Но болтающие совы? Да за кого вы меня принимаете?

— Ты не спишь? — участливо поинтересовалась сова или, скорее, сов, ха-ха, которого звали Эстебан. Я чувствовал, что схожу с ума. — Пожарь еще хлеба, есть хочу. Я бы и сам но, — птица демонстративно распахнула крылья, — не могу, сам понимаешь.

Как в трансе, я насадил на ветку хлеб и сунул его в огонь. И что мне теперь делать?

— Если ты до сих пор удивлен, — продолжал Эстебан, — то не понимаю, отчего.

— Откуда ты взялся? — глупый был вопрос, я же сам его подобрал.

— Из Леса. Я там жил, далеко. Вы туда редко забираетесь. Но мы-то вам не удивляемся почему-то.

Из Леса? А что, это могло хоть что-то объяснить. Если глубоко в чаще водятся лэды и им подобные, то вполне могут обитать создания, подобные вот этому пернатому чуду. Буду в Университете, обязательно поищу нужную книгу.

Хлеб уже достаточно поджарился. Я оторвал от него кусочек и протянул сове. Тот в миг проглотил угощение.

— Это, конечно, не то, но я слишком голоден, — заметил Эстебан.

Последующие несколько минут мы молча занимались едой. Я все еще ощущал себя не в своей тарелке. Да, вот она, говорящая птица, сидит передо мной. Но в ее реальность мне по прежнему не совсем верилось. Хотя… Не поэтому ли в ней так много энергии?

— Почему ты вылетел из Леса? — отряхивая штаны от крошек хлеба спросил я.

— Это сложно объяснить. Там стало плохо. Очень. Вот я и попытался выбраться.

— Но почему ты пошел со мной? И почему заговорил только сейчас?

— Пошел, потому что был слаб. Перелет и эти вороны здорово меня вымотали. Сейчас мне все равно делать нечего, так что пока останусь с тобой. Вы забавные.

Странно было слышать такие слова от птицы, которую я сам еще недавно именовал «забавной». Не слишком ли много он о себе думает?

— А что касается второго вопроса, — прервал мои мысли сова по имени Эстебан. — То я, опять же, был слаб. А потом вокруг было слишком много ушей, не хотел пугать людей. И был прав, как оказалось.

— Мог бы и дальше молчать.

— Мог бы, но это весьма скучно, знаешь ли. Раз уж я сейчас с тобой, то лучше нам иметь возможность общаться.

Мне было бы куда спокойнее, если бы сова и дальше не открывала клюва. Но теперь уже ничего изменить было нельзя.

Я загасил костер, поднял с земли рюкзак и повесил его на ветку ближайшей осины.

— Что ты собираешься делать? — услышал голос с земли.

Сова вспорхнула в воздух и уселась на ветку к моему рюкзаку. Ее яркие желтые глаза светились в полумраке.

— Я иду спать. На дереве будет безопаснее.

Подтянувшись на нижней ветке, я вполз на осину. Забрался еще немного повыше, нашел наиболее удобную ветку. Вернулся за вещами, перетащил их на выбранное мной место. В рюкзаке нашелся моток прочной веревки, которую мне положил на всякий случай Меркис. Устроился на дереве и привязал себя к стволу. Сразу вспомнился случай, когда я потерялся в Лесу. Вроде бы было так недавно, а по ощущениям — чуть ли не год назад. Сколько событий произошло за последние дни!

— Правильное решение, — прокомментировал Эстебан, сев со мной рядышком. — Я бы сделал так же.

— Ну так ты же птица, — сонно пробормотал я. После дня потрясений мне было просто необходимо хорошенько поспать.

— Спокойной ночи, — донеслось совиное. В его голосе улавливались нотки обиды. — Только не упади. Ты же человек.

Утром я пробудился с надеждой, что все вчерашние события на самом деле были обыкновенным сном. Не то, чтобы дурным, просто очень странным. Одним из тех, о которых думаешь, просыпаясь: «Это было забавно, но в реальности я бы в такой ситуации оказаться не захотел». Вот и сейчас, осторожно потягиваясь на ветке насколько позволяла удерживающая меня веревка, я размышлял о том, какие же чудные вещи могут прийти в спящий разум человека. Говорящая сова, каково, а?

Радость моя длилась не долго, ровно до тех пор, пока мою ногу не укололи острые птичьи коготки.

— Ну наконец-то, — выговорила сова, пялясь на меня желтыми глазами. — Мне уже наскучило тут сидеть.

Настроение тут же испортилось. Ну да, было бы слишком просто, если бы это был только сон.

Молча отвязался от дерева, смотал веревку и сунул ее в рюкзак, после чего начал спуск вниз. Тело порядком затекло, все же ветви деревьев — не самый лучший выбор для ночлега. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Сова слетела на землю и важно прошагала ко мне, забавно переваливаясь с лапы на лапу.

— Это еще хорошо, что тут мыши водятся, — сказала она. Как ее там, Эстебан? Ну что за глупое имя. — Иначе с голоду помереть можно было бы.

Отвечать птице совершенно не хотелось, так что я, наспех перекусив бутербродами, закинул рюкзак на плечи и засобирался в путь. Я все еще чувствовал небольшое утомление после вчерашнего ремонта повозки, поэтому пришлось восполнить свои запасы — я прислонил ладонь к ночлежному дереву и вобрал в себя его энергию. Не до конца, как учил Меркис. Но листья на нижних ветках осины все равно повяли. Ничего, восстановится. Я мысленно поблагодарил дерево за помощь и направился к дороге. Усталость как рукой сняло.

Сова обижено «ухнула», но последовала за мной, приземлившись мне на плечо. Ее когти больно кольнули кожу.

— Слушай, перелезь на рюкзак, — потирая плечо сказал я. — А то слишком царапаешься. И вообще, почему бы тебе просто не полететь рядом?

— Потому что так удобнее, — резонно заметил Эстебан, перебираясь на рюкзак. — Как ты себе это представляешь? Очень сложно подстроиться под твою скорость. Или мне пешком идти?

Я представил себе картину, как появлюсь на людях с бегущей следом совой, быстро перебирающей своими мохнатыми лапками. Не удержавшись, хмыкнул.

— Вот именно, — подтвердила сова.

Если я правильно помнил наставления Меркиса, то идти от перекрестка до Нейтретской заставы было совсем не далеко. Во всяком случае, по сравнению с той дистанцией, которую я уже успел преодолеть к сегодняшнему дню. К обеду точно должен быть там, ждать переправы до самого Нейтрета. Интересно, какое оно, море? Ух, скоро уже узнаю.

О землях, что раскинулись южнее Нейтрета, я знал немного. На том берегу Каюмова моря вроде бы были еще какие-то поселения, но немного. Дальше уже простирался Лес, а что за ним — того не ведал никто. «И чего люди летать не научились?» — размышлял я. И не было бы проблем, пролетел над Лесом, да узнал, что же там дальше. В миг бы все тайны раскрыли. Могут же маги заставить полный людей паром двигаться по воде? Отчего же не попробовать сделать то же самое, но только в воздухе? Использовать магию ветра, да и все. Только слишком легко это звучало, до такого точно уж додумались бы и до меня. Я-то что в магии понимал? Для того в Университет и шел, чтобы учиться. А там, может, и пойму, как заставить вещи и людей летать. Все когда-то бывает впервые, так почему бы человеком, придумавшим полеты, не стать именно мне? Хотя таковое событие представлялось очень маловероятным, вспоминая мои успехи в магии ветра. Точнее сказать — неудачи.

Решение ночевать на перекрестке, судя по всему, я выбрал верно, поскольку на пути мне не встретился не то, что постоялый двор, но даже сараюшка какая. Вот и пришлось бы мне в полной темноте устраиваться на ночь. Может, только силовое зрение способно было помочь в таком случае. Или сова. Они же хорошо видят в темноте?

— Неплохо, — ответил Эстебан. — Я не жалуюсь.

— Кстати, ведь совы — ночные птицы. Разве ты не должен сейчас спать?

— Я сплю тогда, когда мне вздумается, — проворчала сова. — Обычные совы может и дрыхнут днем, а лесные устроены иначе.

— Это как же? Чем ты от них отличаешься? На вид так обычная сова.

— Как минимум тем, что обычная сова с тобой бы сейчас не разговаривала, — буркнул Эстебан и замолчал. Обиделся, что ли?

Но я был не против идти дальше в тишине. Наговориться всегда можно успеть, и не только с птицей. Вернее — лучше с кем угодно, но не с птицей. В Университете людей будет с избытком, только бы найти общий язык, а там все просто.

В какой раз одернул себя — нельзя думать о поступлении, как о свершившемся факте. Это расслабляет, а мне нужна была ясность ума и концентрация. Иначе может ничего не получиться. Вот сдам экзамены, тогда и буду строить планы, а пока делами нужно заниматься поэтапно, выполняя локальные цели. Сейчас мне надо было дойти до Нейтретской заставы — это первоочередная задача на данный момент. А дальше будет видно.

Пейзаж вдоль тракта практически не менялся. Все те же заросли кустов и деревьев по обочинам и, как ни странно, никаких следов человека. Ну да, Меркис говорил, что я прибуду в Университет раньше времени. Наверное, ближе к экзаменам на этой дороге будут полчища людей.

Погода мне благоволила — не жарко, не холодно, самое то. Единственным неудобством стала кровожадная мошкара, пытающаяся облепить меня со всех сторон. Пришлось прибавить шагу, дабы не быть съеденным. К сожалению, несколько раз меня укусить таки успели — на шее и руках я чувствовал противный зуд.

Сову проклятые насекомые не трогали, хотя пробраться сквозь ее перья у них изначально шансов не было.

— Странные вы, — подал голос мой пернатый спутник. — Идешь и молчишь. Почему?

— Потому что не хочу разговаривать. Да и не все же время болтать, в самом деле. Я, между прочим, иду, устаю, а ты едешь на мне.

— Вы много разговаривали с тем, жутким, — Эстебан не обратил внимание на мою последнюю фразу. — А сейчас ты молчишь.

— Он не жуткий. Он мой учитель, и зовут его Меркис! — рассердился я.

— Это не важно. Мне нет дела до его имени. Я его, может, и не увижу больше. Значит, он тебя учил? Лично мое мнение, что человек с таким лицом и ростом ничему хорошему не научит. Ты, случайно, не грабитель?

— Чего-о? Я тебя сейчас высажу на землю, и иди или там лети куда хочешь.

Что может быть хуже говорящей птицы? Да она назойливее любого гнолла.

— Просто он так выглядел, будто разбойник. Или грабитель. Или душегуб. Убийца? М-м, ворюга? — задумчиво перечисляла птица. — Может, асассин? Или…

— Еще одно слово из серии разновидностей преступников, и я воплощу свои слова в жизнь, — сказал я и тряхнул рюкзаком так, что сова едва с него не слетела.

— Я понял. Только не делай так больше, — голос Эстебана звучал расстроено.

«У них там в Лесу все такие?» — подумал я. Хотя откуда быть манерам, где бы он с людьми-то разговаривал? К тому же, Эстебан был, вероятно, довольно молодой… совой.

— Ты часто видел людей, пока жил в Лесу? — все же решил спросить я.

— Нет. Если честно, то всего один раз. Такого в зеленом балахоне, — с готовностью ответила сова, радуясь продолжению разговора. — Но наши говорили, что люди появлялись в Лесу неоднократно.

— Ваши?

— Другие из нашего рода. Такие же, как я. Совы, как вы нас называете.

— Ты же мне сам представился совой, разве не так? Так кто же ты на самом деле?

— Чисто в физическом плане я действительно сова. По-вашему. На энергетическом уровне мой род отличается от обычных птиц. Мы зовем себя — фэйры. Другие в Лесу нас тоже так называют.

— И много вас там, в Лесу? Я имею в виду говорящих птиц или животных?

— Ты слишком узко мыслишь. Мы не просто говорящие птицы, это скорее побочное явление. Мы разумнее, сильнее, хм, «волшебнее», что ли. В нас больше энергии, как я уже говорил, силовая решетка совсем другая. В Лесу нет говорящих животных. В Лесу есть разные существа, которые обычно куда опаснее, чем я и мне подобные.

— Да, некоторых я уже видел, — в голове всплыли воспоминания нашего ночного побега от жутких анахретов. Неужели в Лесу имелось что-то похуже их? Неважно. Даже если там в сто раз уродливее существа обитают, это все равно не поменяло бы моих планов.

Ха, забавно. Как быстро слово «мечта» переросло в слово «план». Или так и надо?

К тому моменту, как мы повстречали первого человека на дороге к Нейтретской заставе, я шел уже часа полтора. Встреча эта была весьма странной и сумбурной, но… Впрочем, обо всем по порядку.

Первым неизвестного заметил Эстебан. Он легонько уколол меня когтем в плечо и сказал на ухо:

— Впереди кто-то есть. Я не знаю, сочтешь ли ты это опасностью, но решил предупредить, пока не поздно.

— Я никого не вижу. Где он, Эстебан? — обычным зрением я не разглядел ничего необычного, да и силовое давало тот же результат.

— Вон там, ближе к повороту, у деревьев. У меня зрение лучше твоего.

Я все равно ничего не видел, но решил поверить птице. Подумав, что бояться тут нечего, к тому же если человек был один, я просто продолжил путь. Минут через пять я действительно заметил какое-то движение у деревьев справа от меня. Проверил еще раз силовым зрением — точно, человек, сидит на корточках, похоже. Но что это рядом с ним? Вроде какая-то искорка, маленькая, но больно уж яркая. И, кажется, она разгорается.

Мне было интересно, что же там происходило, но соваться не в свое дело желания не находилось. Мало мне приключений? Благодаря одному такому порыву любопытства я получил вот это чудо в перьях, что сидело сейчас на моем рюкзаке.

Я решил не обращать внимания на незнакомца, да вот только он первым обратил внимание на меня. Человек резво вскочил и бросился бежать куда-то за деревья, в сторону от дороги. Я успел только увидеть мелькнувшие в зарослях серые одежды убегающего и услышать шелест потревоженной листвы. Меня что ли испугался? Да с чего бы?

Силовое зрение показало, что незнакомец продолжал быстро сматываться от меня подальше. А на том месте, где он изначально стоял, горела звездочка. Это было действительно похоже на упавшую звезду, по крайней мере я себе их так и представлял. Жутко ярко.

— Ты это видишь? — спросил я сову, которая помалкивала с того момента, как заметила странного человека.

— Что именно? Я бы разглядел этого безумца, но мне мешают деревья.

Ну да, он же не может видеть потоки силы. И что же мне делать? Меня дико подмывало посмотреть, что же там за звезда такая, но это вполне могло оказаться предприятием неразумным и весьма опасным. Учитывая еще этого странного типа…

Но сдержаться было невозможно. Проклиная себя самыми последними словами, я свернул с дороги и побрел на разведку.

— Ты куда? За этим типом побежать решил? — удивилась сова. — Я же говорил, общение с тем бородатым тебя до добра не доведет.

— Помолчи минуту, хорошо? Тут что-то есть. Я только посмотрю и пойду дальше.

Знал бы я, сколько нехороших вещей случаются в мире именно после этих слов.

Сразу эту «звезду» я найти не смог. Обыскав полянку у деревьев обычным зрением, я не обнаружил ничего особенного. Ну совсем ничего. Включать силовое зрение не хотелось, потому что я помнил силу сияния «звездочки» — сразу же ослепит. Может, Шшиал с ней? Нет, зря шел, что ли.

Вздохнув, перешел на другой уровень зрения. Сияние и правда было нестерпимо ярким, и я, прикрывая глаза рукой, что оказалось делом бесполезным, быстро стал оглядываться в поисках источника свечения. Ага, вот и оно! Тут же посмотрел обычным зрением — ничего! Где эта штука? Я же отчетливо видел ее прямо вот на этом месте!

Сел на корточки, по примеру убежавшего, и стал обшаривать землю ладонями. Ну должно же что-то быть!

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Эстебан. — Просто минута уже прошла, так что теперь я могу спросить.

— Ну отсчитай еще минуту, — взмолился я. — Или помоги мне. Ты не видишь здесь ничего необычного?

Но сова ответить не успела, так как я нашел то, что искал. В землю было воткнуто что-то светло-желтое, тоненькое. Я ухватился на предмет и вытянул его из почвы.

— Гвоздь? И вот ради этого ты тут сидишь? — похоже, что сова смеялась. Если птицы вообще умеют это делать.

Это и вправду был гвоздь, но какой-то странный. Длинной около двух дюймов, желтый и сделан явно не из металла. Слишком легкий. В остальном похоже на обычный гвоздь — шляпка, острие… Только кривоватый немного.

Проверил на всякий случай на силовом уровне — сияние чуть не выжгло глаза. Это он светился, сомнений быть не могло. Ну как же Меркиса рядом не хватало! Он бы быстро объяснил, для чего эта штука нужна, и где ее изготавливают.

Я уже собрался воткнуть гвоздь обратно, как снова встряла птица:

— Только не бери эту штуку с собой. Мне она не нравится.

Поколебавшись, сунул гвоздь в карман. Не знаю, зачем я это сделал, наверное, в порыве раздражения от указаний какой-то совы. Ну правда, чего случится?

Да абсолютно все, что угодно.

Непонятная встреча на дороге уже успела вылететь из моей памяти, когда мы наконец-то добрались до Нейтретской заставы.

Здесь, кроме постоялого двора, пристани и, собственно, заставы не было ничего примечательного. Вот только постоялый двор был самым крупным из тех, что я видел. Это было красивое, каменное здание лазурного цвета, вмещавшее четыре этажа. Называлось это заведение просто, понятно и логично — «Университетский приют». Наверное, тут останавливались все те, кто намеревался попасть в Университет, но прибывшие поздно ночью или в любое другое время, когда переправа не работала.

Но все это меркло по сравнению с морем. Если меня недавно удивила ширина Ксены, то это было и вовсе что-то невероятное. Вода просто бесконечна! Никакого берега, только там, где-то далеко, море смыкалось с горизонтом, сливаясь с ним в одно целое. Цвет его воды был не менее удивителен и притягателен. У самого берега море было светлое-светлое, голубое, чуть дальше становилось синим, а ближе к горизонту темнело совсем. Мягкие волны с урчанием плескались о берег.

А вон и сам Нейтрет. Остров был не так уж и далеко от заставы — если плыть с такой же скоростью, как было на Ксене, то добраться можно быстро.

У заставы бродили стражники в своих фиолетовых накидках поверх легких кожаных доспехов. На груди каждого красовался имперский герб в виде большого ворона, державшего в клюве звезду. Я не помнил точно, что он означал, но это было как-то связано с Теаном. Может, звезда его и олицетворяла? Или ворон? Да, историю Империи Лускейна мне неплохо было бы и подтянуть.

Прежде, чем что либо решать, мне необходимо было узнать расписание работы переправы. Я подошел к ближайшему стражнику, который протирал грубой тряпкой свой меч, сидя на колоде для рубки дров.

— Не подскажете, когда ближайшим паром? — поинтересовался я.

— Через час подходи к пристани, — ответил стражник, но на меня даже не поднял взгляда, увлеченный своим занятием. А мне и не надо.

Значит, у меня в запасе был целый час. Чем можно занять себя на это время? Да, похоже что, особо не чем. Разве что только зайти в «Университетский приют» и купить себе что-нибудь на обед. Бутерброды это, конечно, хорошо, но разве этим наешься?

Внутри постоялого двора было прохладно, светло и просторно. Все было выполнено в такой же лазурной гамме, что и стены самого здания. Столы и стулья чуть потемнее, но оттенок похожий. На каждом столе вазочка со цветами, у стен стояли мягкие диванчики, на одном из которых сидел старик в старомодной шляпе и читал книжку. Больше никого из людей я не заметил.

На звук открытой двери со стороны лестницы выбежал статный господин с лихо закрученными усами. Его зализанные назад темные волосы были чем-то уложены, отчего ярко блестели и переливались. Поверх одежды на нем был надет просторный фартук все того же лазурного цвета.

— О, молодой человек, чего желаете? — отчеканил он приятным голосом.

От его вида и такого приема я немного оторопел. Как-то тут все не так, нежели в тех местах, где мне приходилось бывать до этого. Да много ли где я был, если подумать?

— Я бы… э-э-э… пообедал чего-нибудь, — наконец смог выдавить из себя пару слов. — Попроще.

— Садитесь, садитесь, сейчас придумаем, — улыбнулся усач и скрылся за ближайшей дверью.

Я присел за один из столиков, повесив рюкзак на спинку стула. Даже неудобно как-то — такое место, а я выглядел, как неизвестно что. Точно, как приеду в Университет, первым же делом куплю себе нормальную одежду.

Сова спрыгнула с моего плеча и уселась на стол. Я замахал руками, протестуя.

— Ты чего, — вполголоса зашипел я. — Нельзя тебе на сюда. Это же не простая таверна!

Эстебан, кажется, немного обиделся, но спорить не стал, перелетев на спинку моего стула.

Усатый дядька появился примерно через двадцать минут, принеся мне тарелку супа с копченостями, миску свежего хлеба, тарелку лапши с жаренным мясом под соусом и кувшинчик с компотом. Это выглядело жуть как аппетитно. Но я боялся даже предположить, сколько вся эта красота стоила. Денег мне должно было хватить, но… Не хотелось бы тратить много.

Теперь уж ничего не поделаешь. Я взял кусочек ароматного хлеба и налетел на суп. Усатый сел напротив меня и улыбнулся.

— В Университет поступать собираешься? — спросил он. Дождался моего кивка. — Вы у нас первый в этом году. Обычно студенты чуть позже приезжают. Ну, не буду мешать.

Усатый встал из-за стола и направился к старичку на диване. Оба о чем-то заговорили.

С едой я управился быстро. Ну еще бы, последний раз нормально ел только в Приводном, еще с Меркисом. Оторвал кусочек мяса, разделил его на маленькие части и протянул на ладони сове. Эстебан довольно курлыкнул. Лишь бы только не сболтнул чего. Он вроде бы глупым не выглядел, но мало ли.

Когда с трапезой было покончено, я залез в рюкзак в поисках денег. Сколько же с меня возьмут? Усатый заметил мои манипуляции и подошел поближе.

— С вас два серебряника и три медяка, — ласковым голосом сказал он.

Всего лишь? В Менрите я на эти деньги голодным бы остался. Пара булочек да чай — вот тебе уже и два серебряника.

Усатый заметил мое замешательство. Прищурился.

— Слишком дорого для вас?

— Нет, наоборот, — смущенно ответил я, протягивая усатому деньги. — Думал, будет немного дороже.

Про «немного» это я, конечно, приврал.

— Ну что вы, — рассмеялся мой собеседник. — Вы бывали в тавернах, так? Нас частично содержит Император. Студентам и так довольно затратно учиться в Университете, так что у нас небольшие скидки.

Приятно было слышать. Интересно, сколько же стоит обучение в Университете? Меркис мне этого, вроде бы, не говорил. Да и откуда ему знать? Он же учился там очень давно.

Я поблагодарил усатого за хороший прием, посадил Эстебана обратно на рюкзак и вышел из «Университетского приюта». Желудок был полон, на душе приятно и спокойно. Прошло уже минут сорок, так что можно было потихоньку двигаться к парому. К тому же, мне хотелось поближе рассмотреть море. Неужели плыть по нему так же просто, как по реке?

Платформа морского парома была намного больше речной. Сколько же тут народу уместится? Более того, паром был крытым — деревянный навес защищал путников от возможного дождя.

Около пристани размещалась массивная стойка из темного дерева, к которой был подвешен большой серебристый колокол. Да уж, это не тот крошечный колокольчик паромщика на Ксене!

На колоколе я заметил выгравированые рисунки. Их было очень много, они, как я понял, изображали главные вехи в истории Лускейна. Вот Теан бьется с Шшиалом, вот Аурион Антониэль, предок нынешнего правителя Ауриона, объединивший все земли в одну Империю, становится первым Императором. Вот война Рэда с Диссом…

Пока я разглядывал гравировку, к колоколу подошел молодой бородатый парень в балахоне. В руках он держал толстую трость с металлическим набалдашником на конце. Он ударил этой тростью в колокол и отошел в сторону. Гулкий и громкий утробный звук возвестил о начале посадки на паром.

Уж если на берегу приятно пахло морем, то на пароме, с обдувающим лицо ветерком, запах был просто великолепный и невероятно свежий. Пассажиров набралось немного, помимо меня в Нейтрет направлялись лишь трое — парень с девушкой, примерно моего возраста, оба в богатых одеждах, и седовласый мужчина в роскошной мантии. Они стояли у противоположного от меня бортика и о чем-то переговаривались.

Как выяснилось, в эти дни паром ходил довольно редко, всего три раза в день, так что мне еще повезло, что ждать пришлось всего один час. Иначе мог бы до вечера на заставе проторчать. Не то, чтобы я куда-то торопился, но…

Наплыв студентов и поступающих ожидался только через неделю, к первому дню осени, когда начинаются вступительные экзамены. При удачном стечении обстоятельств новоиспеченные первокурсники приступали к учебе через месяц — первого орра.

В отличие от переправы на Ксене, здесь работали сразу два мага-водника. Вернее один, который звонил в колокол на пристани, работал, а второй стоял рядом и разглядывал ногти на своей правой руке. Я сомневался, что везти паром по морю сложнее, чем по реке, тем более учитывая высокое содержание соли в морской воде, что, по идее, должно было упрощать задачу. Наверное, думал я, второй маг нужен просто для подстраховки. Хотя что тут могло такое произойти?

Остров был уже отлично виден, но рассмотреть строения на нем почти не удавалось — скалистый берег Нейтрета возвышался над водой, закрывая обзор. Я видел лишь стоявший на самом краю острова маяк, верхушка которого ярко светилась. Причем свет исходил не от сигнального огня, как на обычных маяках, а от магической лампы громадных размеров. Это сколько же силы туда надо вбухать, чтобы оно так горело? Ну да, уже где-где, а в Университете магов хватало, энергии хоть отбавляй. Другой вопрос — зачем зажигать маяк днем?

Над водой с пронзительными криками проносились крупные морские чайки, пытаясь рассмотреть в сияющей на солнце лазурной глади мелкую рыбешку. Эстебан как-то подозрительно щурился и тихонько ухал каждый раз, когда чайка ныряла в море, прорезая водное зеркало, и возвращалась уже с добычей в клюве. То ли ему чайки не нравились, то ли сам рыбы хотел, кто его знает.

Старший из троицы в углу повысил голос, что-то доказывая своим спутникам. Те явно выражали несогласие — парень отрицательно покачал головой и что-то сказал себе под нос. Белокурая девушка нервно хихикнула, а седовласый махнул рукой и отвернулся к морю. Последний удивлял своими габаритами — под дорогой одеждой легко угадывались бугры мускулов. Широкоплечий, высокий, мне он чем-то напоминал постаревшую версию Меркиса. Разве что резкие черты лица и острый, с загнутым вниз кончиком, нос совсем не походили на жизнерадостную физиономию моего учителя. Стоявший от него по левую руку темноволосый парень, как мне показалось, вполне мог быть его сыном. Та же недовольная гримаса, нахмуренные брови, выражение лица в стиле «что бы вы мне не сказали, я все равно буду не согласен». Впрочем, приглядевшись, я отказался от своего предположения. Эти двое навряд ли приходились друг другу родственниками. Парень был чуть повыше меня, худощавый, спину держал идеально прямо. От своих спутников держался отстраненно.

На белокурой девушке мой взгляд задержался подольше. Из всех троих она была единственной, у кого не было печального и недовольного выражения на лице. Она легко улыбалась, разглядывая приближающийся берег Нейтрета, иногда посматривала своими большими серебристо-серыми глазами на товарищей, словно искала в их лицах признаки того же воодушевления, какое испытывала сама. Ее длинные светлые волосы теребил морской ветер, разрушая прическу, но девушка не уделяла таким пустякам свое внимание. Неожиданно для себя я понадеялся в душе, что она тоже приехала на Нейтрет, чтобы поступить в Университет. Эта мысль немного удивила меня. Какая, собственно, разница? Девушка тем временем заметила мой взгляд и удивленно изогнула бровь. Я покраснел и на пример ее компаньонов уставился в воду.

До пристани Нейтрета добрались быстро, даже шустрее, чем от Приводного до Айла. Паромщик открыл дверцу на платформе и выпустил нас на сушу. Я вышел на дощатую пристань и глубоко вздохнул. Ну вот, я и на месте. Что же дальше? Куда идти? Спросил одного из магов-водников, того, что прохлаждался всю дорогу от заставы.

— В Университет? Рановато ты немного, — удивился он. — Видишь, вон там ступеньки? Поднимешься наверх и войдешь в город. Если бы приехал на день позже, то поднялся бы на лифте, а сегодня он не работает. Что-то меняют в конструкции платформы, чтобы магам было легче поднимать. Потому что, скажу я тебе по секрету, тянуть ее на себе — та еще задачка.

— А как от города добраться до Университета? — задал я самый главный вопрос.

— Поверь мне, ты его не пропустишь, — маг улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Удачи.

Не слишком много информации, но хоть что-то. Отчего он был так уверен, что я сразу узнаю дорогу к Университету? А вдруг заблужусь где-нибудь в городе, Нейтрет ведь намного крупнее Менрита или Лина.

Сова всю дорогу благоразумно молчала, но стоило мне отойти от паромщиков, как она тут же открыла клюв.

— И это сюда ты так спешил? — ехидно вопросил Эстебан. — Бедновато как-то. Скалы да камни.

— Я сюда не за красотой природы ехал, — парировал я. — Погоди, вот сейчас поднимемся, там и оценим здешние виды.

Лестница, насколько я понял, была высечена прямо из скал. Высоко вверх тянулось множество пролетов. Только от одного вида предстоящего подъема я ощутил слабость в ногах. Как же тут высоко!

Но делать нечего, надо идти. После первых пяти пролетов я понял, зачем тут нужен лифт. Преодолев еще несколько, подумал, что этот самый лифт поднимать небось и то проще, чем забираться по местной лестнице. Вид тут на море открывался отличный, ничего не скажешь, но только вот ноги у меня уже не шли. Кстати, только сейчас заметил, что не вижу нигде остальных пассажиров с парома. На лестнице их точно не было, я бы увидел. Хм, значит, после пристани они пошли куда-то в другое место. Только там идти больше не куда было, если я все хорошенько рассмотрел. А, ладно, решил я, это их проблемы.

Сова спокойно восседала у меня на рюкзаке, и если раньше я особо не замечал ее присутствия, то во время восхождения каждая лишняя унция веса заставляла меня идти все медленнее, а уставать все быстрее.

— Может, ты все-таки слезешь? — рассержено бросил сове.

— Зачем? — искренне удивился Эстебан.

— Хотя бы затем, чтобы самостоятельно долететь до конца лестницы. Мне, видишь ли, и так непросто подниматься.

— Но если я полечу, то непросто станет нам обоим. А так хотя бы один из нас не тратит зря силы, — на этом веском аргументе сова замолчала, видимо считая, что в ее суждениях есть железная логика.

Мне захотелось просто стряхнуть птицу с рюкзака, но даже это делать было лень. Шшиал с ним, пускай сидит.

Когда я наконец-таки преодолел последний пролет (уже давно сбился, какой по счету) пот заливал мне глаза. Я согнулся пополам и восстанавливал дыхание, думая о том, что за последний год слишком мало занимался физической работой. К таким подъемам я оказался совершенно не готов.

— Ну хорошо, слово «бедновато» возьму назад, — задумчиво проговорил Эстебан с моей спины. О чем это он?

Отдышавшись, я встал во весь рост и тут же понял, что имела в виду птица. Передо мной раскинулся город Нейтрет. По сравнению с тем, что я видел раньше, это был действительно Город — высокая каменная стена с зубцами и бойницами охватывала его по периметру. На сторожевых башнях развивались на ветру имперские фиолетово-желтые флаги, а также полотна с гербом самого Нейтрета — красным изображением волка с посохом в лапах на белом фоне. Створки главных ворот были раскрыты полностью, у стен видна стража. Дорога к городу вымощена камнем удивительного бордового цвета, сопровождаемая витиеватыми фонарными столбами и скамейками из черного металла. И вот тут уже было много зелени — ухоженный парк располагался по обеим сторонам главного пути в город. Где-то в самом Нейтрете возвышался тонкий шпиль башни. Строений такой высоты я еще никогда не видел. Да что я вообще видел в этой жизни?

Справа от меня в трехстах футах была видна большая открытая платформа с высокими бортиками, неподалеку — неизвестный мне механизм с канатами. Наверное, это и был лифт, который, чтоб его, не работал.

По парку прогуливались отдельные горожане, но вообще народу было мало. Еще не сезон, это ясно, вот через неделю, судя по всему, тут будет многолюдно. Я шел медленным шагом, рассматривая окрестности. Даже сова от комментариев воздерживалась.

Парк тянулся до самых городских ворот, то есть как минимум полмили. У входа в город лениво прогуливалась стража в бело-красной форме. Один из них проверял товары в тележке у какого-то торговца, по ходу дела что-то записывая в тетрадь. Вид у торговца был не очень радостный — видимо, досмотр шел не очень хорошо.

Над главными воротами висел большущий щит с изображением герба Нейтрета. Сами же створки ворот были расписаны на манер гравировок на колоколе в заставе — красочные картинки из истории и религии Лускейна. Только тут, в отличие от колокола, очевидно больше внимания было уделено развитию магии и Университета в Империи.

Стражники внимания на меня не обратили, ибо я точно не входил в круг их профессиональных интересов. Проходя под аркой входа, я удивился толщине здешних стен — когда-то в Нейтрет представлял собой надежную укрепленную крепость. Только сейчас от этого было не очень много толку, воевать-то не с кем.

На площади за воротами людей уже было побольше. На первый взгляд, Нейтрет представлял улучшенную копию центральной части Менрита. Дома только каменные, улочки чистые и светлые. Кое-где посажены деревья, названий которых я даже не знал.

На лицо попали брызги из большого фонтана, что стоял прямо передо мной. Статуя в центре него изображала неизвестного мне человека в мантии и с толстой книгой, прижатой левой рукой к боку. Правая рука волшебника была направлена вверх, из ладони хлестали струи воды. На лавочках вокруг фонтана сидели люди, болтая о своем.

Центральная улица была самой широкой и вела к той самой высокой башне, которую я заметил еще издалека. Фонтанов здесь было много, целая композиция, и в центре каждого была чья-то фигура. Самые известные маги, наверное.

На эту улицу также выходили витрины всех крупных магазинов и лавок — рынка тут не было. Все уже было открыто, горожане сновали из лавки в лавку, только и слышался перезвон колокольчиков открываемых дверей.

Я шел по тротуару и разглядывал вывески на магазинах. Чего тут только не было! И одежда, и продовольствие, и всяческие сувениры… Ну и, конечно же, книги, что для меня представляло особенный интерес. Книжный магазин в Нейтрете был двухэтажным, с большими витринами на первом этаже. Мне очень, просто невероятно хотелось зайти внутрь, но я сдерживал себя, понимая, что посещение книжного сейчас точно не стоит во главе угла. У меня были более важные цели и задачи. Но потом… Вот потом я оторвусь, пообещал я себе.

Улица заканчивалась на обширной площади перед главным собором Теана, шпиль которого я и видел прежде. В центре площади поражал своими размерами еще один фонтан, изображавший уже не одного персонажа, а целую когорту. Возможно, тут были все те, что встречались мне раньше на улице. Вода била высоко в небо, радостные детишки, смеясь, плескались друг в друга. По плиткам площади стекали водяные струйки.

Но даже необыкновенная красота фонтана меркла перед внешним видом собора. Даже не беря в расчет высокую башню, тут было на что посмотреть. Камень, из которого он был сложен, выглядел темнее обычного, таким пепельно-серым. На стенах сооружения не было ни единого ровного места — везде выпирали шпили, статуи, колонны, шипы. Казалось, будто собор ощерился на весь мир, не подпуская никого к себе.

Собор состоял из нескольких зданий, соединенных длинными коридорами-переходами с колоннами. Центральное здание было самым большим и высоким, оканчиваясь тонким шпилем. По бокам располагались два сооружения поменьше, но не менее величественней. Скорее всего, на самом деле зданий было еще больше, но от площади вид открывался только на эти три.

Больше всего меня удивило малое количество окон в соборе. На главном здании практически у земли имелись четыре высоких и узких окна, стекла в которых соответствовали цвету стен, разве что чуть посветлее. И что там изнутри видно? Самое большое окно красовалось повыше, над главным входом, прямо по центру. Вот оно было воистину громадным, но все с таким же серым стеклом.

Пока я с открытым от удивления и восторга ртом рассматривал обитель Теана, Эстебан слетел с моего плеча, сел на парапет фонтана и принялся пить воду.

Насколько я понимал, дальше мой путь лежал к южному выходу из города, поскольку Университет должен был располагаться за где-то там. Выудив у прохожих немного полезной информации, я выяснил, что был прав в своих догадках и мне действительно нужно идти на юг. Нейтрет, как оказалось, был скорее растянут с запада на восток (или с востока на запад) нежели с севера на юг, так что добраться до южных ворот от центральной площади было делом недолгим. Вновь пообещав себе, что еще вернусь и получше рассмотрю все достопримечательности этого места, я взял сову в охапку и побрел в нужном направлении.

Выход и правда отыскался совсем скоро. Внешне южные ворота ничем не отличались от северных, разве что рисунки на них были другие. Впрочем, рассматривать мне их было некогда.

А от открывшегося вида за городом я в который раз уронил челюсть на землю. Ну почему тут все такое большое? Быть может, за углом припряталась еще какая махина, покрупнее прежних?

Как бы там ни было, а Университет поражал своей внешностью не меньше, чем собор в Нейтрете. Главное здание (судя по размерам — ну точно главное) было похоже на замок из тех книг, что я читал у нас с Меркисом дома. Оно было ступенчатым, поднимаясь от краев к центру. Сначала две башни поменьше, потом две более высокие и, наконец, центральный шпиль, венчавшийся громадным гербом Нейтрета. И вот тут окошек было очень много, хоть и не таких больших, как в соборе. Кажется, я даже видел какие-то статуи на разных этажах здания.

Больше видно не было, потому что от города до Университета вновь тянулся парк. Он ничем не отличался от того, что я видел ранее, так что я быстрым шагом преодолел разделяющее меня от мечты расстояние. И вот он — Университет.

Тут никаких стен и ворот не было, да и зачем? Маги небось могут сами за себя постоять. Территорию Университет занимал солидную, что не удивительно. Помимо основного здания были и другие дома и сооружения, но размером поменьше, однако шпилями и статуями были украшены, похоже, все. Сразу бросилось в глаза, что деревянных конструкций тут не находилось вовсе — везде камень и металл. Общий серый фон заметно красили цветочные клумбы и аккуратные зеленые газончики. Ряды подстриженных кустов обрамляли дорожки, создавая ощущение, будто идешь по тоннелю.

Я миновал небольшой фонтан, в этот раз без человеческой скульптуры в центре, и направился прямиком к шикарному замку. Перед главным корпусом по примеру Нейтрета тоже оказалась площадь, только немного меньших размеров. А прямо по ее середине я с изумлением обнаружил вместо какого-нибудь фонтана толстое и высокое дерево с раскидистыми ветвями. Оно создавало крупный участок тени под собой. Как тут, наверное, здорово сидеть в жаркий летний день! Устроился под деревом на газоне, читай книгу или спи.

Что это было за дерево, я и понятия не имел. Листья массивные, больше ладони, узорчатые. Возможно, что-то южное, но у нас я таких не видел точно.

На площади никого не было, только одинокий дворник подметал плитку у дерева, собирая опавшие листья в кучку. Он увидел меня, улыбнулся и продолжил свою работу.

Ко входу в здание Университета вела широкая лестница с высокими ступенями. После подъема от пристани меня бы уже не напугала никакая лестница в мире, так что я с энтузиазмом направился прямо к ней. Оставалось уже совсем немного.

В душе радостное предвкушение боролось с тревогой. Кто побеждал, сказать было сложно, но в совокупности это создавало странный эмоциональный фон. Вроде бы и доволен, что приехал туда, куда стремился, но, с другой стороны, надо мной довлел страх от предстоящей сдачи экзаменов.

Эстебан все время хранил гордое молчание, заскучав окончательно. Теперь ему уже нечасто удастся поговорить со мной, ведь скоро в Университете будет очень многолюдно. Ну ничего, перебьется. Совы, вообще-то, говорить и не должны. Нормальные совы.

За спиной я услышал звуки шагов и голоса. Обернулся на шум, бегло взглянув на приближающихся ко мне людей. Три человека как раз пересекали площадь, миновав центральное дерево. Знакомая троица с парома спешно шагала к лестнице, на которой я и стоял, замерев, как истукан.

Когда они поравнялись со мной, седовласый настороженно осмотрел меня с ног до головы, но быстро потерял интерес. Девушка так же, как тогда на пароме, удивленно глянула на меня, а темноволосый парень вообще не обращал никакого внимания на происходящее вокруг него.

Я сделал вид, что поправляю рюкзак на плечах и пропустил троицу вперед. Сова насмешливо ухнула. Мне не было дела до этих людей, но почему-то не хотелось идти впереди них.

Седовласый ухватился за ручку массивной двери, открыл проход, приглашая спутников войти в здание. Парень отстранил девушку рукой и прошел первым, скрываясь от моего взгляда.

Когда все трое вошли в «замок», я как раз закончил подъем по лестнице. Дверь открывалась на удивление легко, хотя и выглядела грозно. Юркнул внутрь, дверь тихо затворилась за моей спиной.

Зал первого этажа был просто огромен. Стены завешаны цветастыми гобеленами и портретами неизвестных мне магов, чередующиеся с магическими светильниками. В центре установлена крупная четырехугольная колонна, представлявшая собой своеобразную доску объявлений — на каждой стороне колонны виднелись прикрепленные листочки бумаги. Потолок высокий, широкая лестница в конце зала после первого пролета разделялась надвое. Кое-где стояли небольшие деревца, причем росли они, казалось, прямиком из блестящего серого пола. Их листья напоминали то дерево, что возвышалось в центре площади. Наверное, то были его миниатюрные родственники.

Троица с парома стояла по середине зала и переминалась с ноги на ногу. Они чего-то или кого-то ждали. Я решил подождать вместе с ними — все равно понятия не имел, куда еще идти. Когда прибудет тот, кого дожидались мои «знакомые», я могу спросить его о своих дальнейших действиях. Пока же глаза разбегались от количества проходов, уходивших от зала куда-то вглубь первого этажа.

Ждать долго не пришлось, так как вскоре где-то справа отворилась дверь, и из нее появился высокий незнакомец в темно-зеленых расшитых золотом одеждах и мрачном синем плаще. Его длинные черные волосы доходили ему чуть ли не до пояса.

Новоприбывший улыбнулся троице и хотел что-то сказать, но тут его взгляд коснулся меня, одиноко стоявшего около двери. То, что я увидел в тот миг на его лице, описать словами никак нельзя. Вкратце, то была смесь сильного удивления, интереса, потрясения и мощного ужаса. Глаза незнакомца расширились, он прыгнул к оторопевшей троице, заслоняя их собой и одновременно выкидывая вперед левую руку.

Сначала мне показалось, что ничего и не произошло. Никаких ярких вспышек или громких хлопков. Ничего. Я замер, а в зале повисла тишина.

Хотел было сделать шаг вперед, но в то же мгновение осознал, что просто не могу двигаться. Ни один мускул в моем теле не был способен что-либо сделать, лишь сердце продолжало свою работу, выдавая сумасшедший ритм.

Не имея возможности и дальше сохранять равновесие, я рухнул на спину, чуть не придавив сову, которая, по всей видимости, точно так же потеряла способность к движению. Эстебан с застывшим ошарашенным взглядом как мячик откатился от меня в сторону по гладкому полу.

О чем я думал тогда? О, в моей голове роились тысячи мыслей и эмоций, но отчетливо запомнилась лишь одна: «Такой встречи в Университете я точно не ожидал».

— Говорил же, что нужно ставить наших на въезде в город! Говорил или нет? Вот, посмотрите, к чему привело ваше упрямство.

— Да мы и собирались, но не ожидали, что они так рано прибудут. Кто же знал-то? А у нас, между прочим, сейчас нехватка кадров. Вот через пару недель…

— Если бы нам не повезло в этот раз, то через ваши пару недель сложно представить, что бы было. Я и так чуть не поседел, когда увидел вот это.

Голоса незнакомых людей были совсем близко, но самих говоривших я не видел. Где это я? Попытался открыть глаза — ноль эффекта. Я по-прежнему был полностью обездвижен, в ушах звенел шум. Судя по ощущениям, я уже не лежал на полу, а на чем то сидел. Видимо, на какое-то время я отключался, потому что не помнил, как сменил положение. Меня перетащили?

Но это все были мелочи. Самым ужасным было чувство, что мои мечты и надежды рухнули в один момент. Я не понимал, что произошло, но ситуация определенно была очень неприятной. Наконец-то я добрался до того места, куда так стремился, и со мной опять случилась какая-то дрянь. Как мне это все надоело…

На своих плечах я ощущал чьи то ладони — один из говоривших меня придерживал, чтобы я не свалился на пол. Хоть кто-то что-нибудь мне объяснит?

— Я не видел таких штук уже лет двадцать. И буду рад, если больше не увижу.

— Не ты один. Я надеялся, что это все осталось в прошлом. Мало нам проблем, так еще теперь вот это!

— До нас уже доходили сведения об активизации красных на севере. Там тоже находили подобные вещи. Это лишь очередное подтверждение.

— Ладно, потом разберемся. Давай, приведи его в порядок. Только будь на чеку, силы в нем мало, но лучше перестраховаться.

Я услышал щелчок пальцев и в тот же момент понял, что вновь обрел способность двигаться. Вот только глаза даже открывать не хотелось. Ничего хорошего меня там не ожидало, это уж точно…

Но не мог же я притворяться спящим? Да и в сложившейся ситуации нужно было разбираться.

Оказалось, что я сидел на стуле с высокой спинкой в просторном и светлом кабинете. Передо мной стоял массивный дубовый стол с множеством бумаг и канцелярских предметов на нем. За столом, сложив на груди руки, сидел тот самый, что обездвижил меня в холле, смотрел настороженно и серьезно. На вид ему было чуть больше тридцати, но здесь я мог и ошибаться. Тонкие темные брови, хищный нос, плотно сжатые губы и пронзительный взгляд прищуренных зеленых глаз — от него исходило острое чувство опасности.

За его спиной находилось большое окно, которое выходило на площадь перед Университетом. Комната располагалась на третьем или четвертом этаже, точно сказать сложно. На стене справа от меня висел огромный портрет темноволосого мужчины в вычурных одеждах, в котором слабо угадывался напавший на меня маг — художник явно перестарался в с яркостью красок. Под картиной на деревянном держателе был прикреплен длинный меч в богатых ножнах. Солнечные лучи отражались бликами на его золотистой рукояти.

В углу кабинета в кресле восседал тот седовласый с парома. Он с интересом разглядывал меня, прищурив глаза.

Я молчал. Просто не знал что сказать в таком случае. Я ведь даже не понимал, в чем меня обвиняют и обвиняют ли вообще. От страха и волнения язык прилип к небу, а челюсть сковало льдом.

— Первым делом я хочу знать, кто ты такой, — голос длинноволосого громом отдался в моих ушах, — и зачем ты здесь. Врать не советую, мы тут не в игрушки играем.

Да я бы и рад был ответить, только слова не давались. Так, надо успокоиться. Настолько, насколько сейчас это вообще возможно. Сначала — дыхание. Я глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, медленно, не торопясь. Ага, уже полегче.

— Меня зовут Кэсс Лайстрам, — кое-как выдавил я, стараясь не заикаться от волнения. — Я приехал, чтобы поступить в Университет.

— Допустим. Теперь более важный вопрос. Откуда у тебя это? — мой собеседник открыл ящик стола и вынул из него предмет, который я поначалу и не узнал, от нервов, наверное. Да я и забыл уже про него. Маг положил желтоватый гвоздь на столешницу и пододвинул его ко мне.

— Я… нашел это, — в горле пересохло, отчего голос мой сорвался на хрип.

— Такие вещи просто так не находят, — длинноволосый вздохнул и покачал головой. — Давай, рассказывай. Не тяни.

— Я вытащил его из земли по дороге в Университет. На полпути от перекрестка у Теркса до заставы. То есть, сначала я увидел человека, вернее не просто увидел, а…

— Подожди. Теперь все то же самое, только по-порядку и не так сбивчиво, — сказал тот, что стоял за моей спиной. Я до сих пор даже не видел его и уже почти забыл о его присутствии.

Собравшись с мыслями и проделав дыхательные упражнения еще раз, я постарался изложить тот случай на дороге как можно более полно и ясно. Когда я закончил, длинноволосый уставился на гвоздь и стал задумчиво стучать пальцами по столу. В кабинете воцарилась тишина.

— Думаю, он не врет, — сказал человек за спиной. — Какой им смысл посылать на такое дело мальчишку?

— Ты плохо их знаешь, Ликонт, — подал голос длинноволосый. — Они используют всех, кого могут. Тем более мальчишка вызовет меньше подозрений.

— Но прийти сюда вот с этим, — тот, кого назвали Ликонт, сделал шаг вперед и указал на гвоздь. — Самое глупое, что можно придумать. Они не стали бы так рисковать.

Он был высоким, этот Ликонт, с яркими рыжими волосами и бородой. Одет достаточно просто для Университета — обычные коричневые штаны на ремне с блестящей пряжкой, кожаные сапоги, белая рубаха и жилет поверх нее. На груди у рыжего висел амулет в виде медвежьей головы.

— Тут ты прав, — согласился длинноволосый. — Но это пока ничего не меняет. Мы сейчас в таком положении, что рисковать просто не имеем права.

— Но он же мальчишка еще! — горячо возразил Ликонт. — Ну сам посуди, вероятность того, что он представляет опасность, практически равна нолю. Да и что мы можем сделать в таком случае?

Мне исключительно был не по нраву тот факт, что обсуждение велось таким образом, будто меня и в кабинете не было. Между прочим, понимал я, решалось нечто важное, касательно моей дальнейшей судьбы. Хотя я до сих пор понятия не имел, что же такого натворил.

— Господа, господа, — впервые встрял в разговор седовласый. — Не будем спорить. Решать все равно мне, не так ли?

Длинноволосый бросил раздраженный взгляд в сторону моего знакомого с парома, но возражать не стал. Ликонт нахмурился, его ладони сжались в кулаки.

Седовласый встал со своего места и принялся ходить около окна взад и вперед, сложив руки за спиной. Я в очередной раз отметил про себя, какой же он большой. Ликонт и длинноволосый маг терялись на фоне его массивной фигуры. Казалось, он был способен полностью загородить солнечный свет, льющийся с улицы.

Какое-то время он молчал, видимо прикидывая что-то в уме, потом разразился целой тирадой.

— Я слышал все, что сказал этот мальчик. Так же, как и вы. Но, поскольку вы не обладаете теми навыками, какие имею я, некоторые вещи от вас ускользнули. Так вот, переходя к делу. Мальчишка не врет, это точно. Обсуждение его приговора на сим можно закрыть и отпустить парня на все четыре стороны. Ты же поступать собрался? — последнее было обращено ко мне. — Да? Вот и объясните ему что к чему, я тут в ваших делах не шибко понимаю. Сейчас важнее другое. Вот эта штука может быть не одна, и только Теану известно, где их еще успели установить. Именно это представляет в данный момент главную опасность. Вышлите парочку своих в сопровождении стражи и прочешите весь тракт от Нейтрета до самого Теркса. Это первое.

— Вы здесь не командуете, Вэйр, — сквозь зубы сказал длинноволосый. В этот момент он отчего-то буравил взглядом меня. Мне показалось, что он даже не моргал. — Это мне решать, что делать со своими людьми. Ликонт, берите Сиалу и бегом к переправе, стража нам не нужна.

Рыжий коротко кивнул и скрылся за дверями кабинета.

— Ну, это ваше дело, мастер Терион, но пока я тут и, самое главное, пока «она» тут, вам придется согласовывать свои действия со мной, — тон Вэйра не терпел возражений. — И давайте уже отпустим мальчика, ему не стоит слушать то, о чем мы с вами говорим.

— Я не разделяю вашей уверенности и просто так отпустить его не могу. Вы хоть представляете…

— Кажется, я уже все объяснил ранее, — все так же невозмутимо произнес Вэйр. — Или вы мне не доверяете? Ну хорошо, будем считать, что вы отпустите его под мою ответственность. Так пойдет?

Длинноволосый Терион заскрежетал зубами, что-то обдумал и махнул рукой в сторону седовласого.

— Как хотите. Но в случае чего вина будет лежать на вас. А ты, — Терион обернулся ко мне, — уходи с глаз долой. И не попадайся мне больше.

Как это? Уйти? Нет, я не мог вот так просто бросить все, о чем мечтал и к чему стремился. Я приехал поступать в Университет и уезжать ни с чем не собирался. Ни за что. Страх во мне уступил место злости.

— Я приехал сдавать экзамены, — сказал я. — Мне нужно поступить в Университет.

Терион даже дар речи потерял. Он что-то прокряхтел, выпучив глаза, ударил кулаком по столу, отчего подпрыгнули лежащие на нем ручки и карандаши. Одна со стуком упала на пол и укатилась в угол.

— Да как ты… Будь благодарен, что тебе вообще позволили уйти! За такие вещи тебя надо было бы…

— Что вы разошлись, в самом-то деле, — спокойно вымолвил Вэйр. — Сказано же вам — под мою ответственность. Пускай парень поступает, вся эта история обычная случайность. Ему и так не повезло влипнуть в наши дела, так хоть сейчас не усложняйте ему жизнь?

— А, черт с вами, — уже более спокойно бросил Терион. — Мы на этом только время зря теряем. Так, парень, идешь на первый этаж, правый верхний проход, пятая слева дверь. И благодари Теана, что тебе так повезло.

Да уж, повезло — это не то слово. Я-то уж думал, что в Университете мне ничего не грозит, но стоило переступить его порог, как случилась вся эта история. Я просто притягивал к себе неприятности.

А еще я клял себя за чертово неуемное любопытство. Зачем полез тогда к этому гвоздю? Зачем взял его? И хоть я не знал, чем он так плох, но то, что я его прикарманил, было самой глупой и серьезной моей ошибкой, это уж наверняка. А еще эта сова — если бы не он, я бы, может, и не стал ввязываться во все это…

Сова! Я лишь сейчас вспомнил, что не вижу Эстебана. Ведь его тоже обездвижили тогда в холле, где же он сейчас?

Оглядел кабинет. Эстебан, застыв как чучело, лежал на диванчике у стены, рядом с моим рюкзаком. Видимо, остальные про него и думать забыли, а он, бедолага, так и мучился.

— Вы не могли бы оживить мою сову, — попросил я, глядя на Териона.

— Чего, кого? Какую еще… А, это, — маг щелкнул пальцами и отвернулся к Вэйру. Бросил коротко, — теперь иди.

Сова тут же вскочила, растопырив перья, раскрыла крылья и яростно зашипела. «Только ничего не говори!» — взмолился я про себя. Иначе меня могли ждать дополнительные расспросы, которые мне точно были ни к чему.

Я осторожно взял птицу на руки, прижал к себе, подхватил рюкзак и поспешно вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Оказался в хорошо освещенном длинном коридоре, украшенном старинными гобеленами.

— Во что ты влез? — прошипел Эстебан и больно клюнул меня за руку. — Я уже думал, что буду стоять на полке у этого лохматого вместо игрушки!

— Тихо, — я усадил сову на пол, надевая рюкзак на плечи. — Я сам ничего не понимаю, но давай обсудим это в другом месте. Не хочу находиться здесь больше ни минуты.

Эстебан раздраженно заворчал, но по-человечески больше не говорил не стал. Взлетел над полом, разминая затекшие крылья, спикировал мне на спину на свое привычное место. Ну хоть молчал, и на том спасибо.

Лестница нашлась быстро, благо кабинет располагался рядом с ней, а не где-нибудь в глубинах Университета. Спустился по каменным ступенькам (этаж действительно оказался четвертым) в уже печально знакомый холл, где по-прежнему не было ни души. Седовласый Вэйр остался в кабинете у некого Териона, а куда делись его спутники по парому я не знал. К слову, я понадеялся, что впредь редко буду встречать этого Териона, потому что сей тип мне сразу не понравился. И даже не тем, что хотел выгнать меня из Университета. Просто было в нем что-то такое… нехорошее. Вот такой человек, от которого только и жди неприятностей.

На душе было погано. Случай с чертовым гвоздем шансов мне на поступление не прибавлял. К тому же, я так и не понял, с чего был весь этот сыр-бор. И самое-то главное, что никто не мне объяснять не собирался, а я терпеть не мог ситуаций, когда чего-то не понимал и не имел возможности разобраться самостоятельно. Может, найти потом этого Вэйра и узнать? Он вроде бы человек нормальный, но… Нет, лучше не лезть куда не следует. Будет проще, если все это забудется.

Вот что имел в виду Терион, когда говорил «правый верхний проход»? Правый откуда? От входа или же от лестницы — уточнить я забыл, а теперь вот думай. Решил пойти в право от лестницы, то есть в проход, который был близко ко входу в Университет. Этот коридор мало чем отличался от аналогичного на четвертом этаже, только гобеленов было меньше и выглядели они более современными. Я остановился и рассмотрел первый попавшийся. На нем красовался бородатый седовласый маг в простом балахоне. Он разводил руками в стороны, на правой ладони горел огонь, на левой — завертелся маленький вихрь. У его ног стояли плошки с водой и камнями, а над головой висел в воздухе пурпурного цвета шар. Все пять элементов соединялись тонкими черными линиями, образуя вокруг старика пятиугольник. Ну, с четырьмя основными стихиями было все понятно — огонь, воздух, вода и земля. Но что это за шар такой? Жаль, что никаких пояснений на гобелене не было.

Принялся отсчитывать кабинеты в коридоре. Так, пятая слева, пятая слева… Ну вот, вроде как и она. Хоть бы табличку повесили, что ли.

Собрался с духом, громко постучался на всякий случай и вошел. Кабинет оказался небольшой, но плотно заставленный столами, да так, что пройти негде. И везде бумага — на столах, в ящиках, даже на подоконнике. Туда ли я попал?

— Проходите, — донеслось из-за одной из бумажных стопок. — Одну минуточку.

Я прошел к ближайшему креслу, лавируя между столами, и присел. Из-за стопки бумаг напротив меня высунулась кудрявая голова в очках.

— Вы поступать? — спросила женщина, поправив очки на носу. — Хорошо. Хотя вы немного рано.

Да я это и так знал, чего об этом говорить? Не на месяц же раньше приехал, а всего-то на неделю.

Дама выяснила мои имя и фамилию, место и год рождения (я соврал, что родился в Менрите). Узнав, что мне только шестнадцать, внимательно посмотрела на меня поверх очков.

— Вы знаете, что обычно в Университет принимают студентов, достигших семнадцатилетнего возраста?

Я уверенно кивнул.

— Хорошо. Но вам, вероятно, будет сложно втянуться в учебный процесс, имейте это в виду.

Она записала что-то еще, но больше меня ни о чем не спрашивала. Ну и ладненько.

— Сейчас провожу вас в кампус, — продолжила женщина за бумагами. — Вообще-то это не моя задача, но большая часть персонала еще не подъехала. Так что займусь вами лично, так и уж и быть.

По ее тону можно было подумать, что она делает мне одолжение. Ну что же, будем считать так. Мне лишь бы заселиться нормально и во всем разобраться.

Женщина положила в стопку еще один бумажный лист и вышла из-за стола. Она оказалась совсем маленького роста, даже ниже меня, хотя я и сам не был особо высоким.

— Лиа Морави, — представилась дама. — Вам положено называть меня просто мастер Морави. Следуйте за мной.

Женщина вышла из кабинета и направилась к выходу из здания. Для своего роста шагала она довольно быстро, так что я едва за ней поспевал. Мы пересекли площадь с деревом в центре, свернули направо, миновали одно из зданий. Впереди я увидел три длинных трехэтажных дома, стоявших большой буквой «П». Во дворике густо росла трава на газонах, высились разлапистые деревья, создавая тень. Вдоль мощеных камнем дорожек стояли скамейки, похожие на те, которые я видел в парке Нейтрета.

Сами дома были выполнены в стиле главного здания Университета. Тот же материал, те же шпили по краям, да только в миниатюре. Крыша выгибалась, в середине создавая купол, по бокам которого были статуи каких-то созданий и все тот же городской герб.

— Вам сюда, — сказала мастер Морави, указывая на дом по центру. — Это общежития для студентов. Если вы поступите к нам, то будете жить здесь ближайшие четыре года.

И я абсолютно был этому не против. Внешне меня мягко говоря все устраивало, чего тут еще желать?

Мы прошли к дверям дома и Морави запустила меня внутрь. На первом этаже был холл, этакое подобие главного здания в меньших масштабах. Мягкие диванчики, гобелены, магические светильники. Только портретов не было, да мне их и даром не надо. Лестница так же находилась по середине, сразу напротив входа, но не была такой открытой. Хорошенько рассмотреть обстановку я не успел, потому что Морави уже стала подниматься по ступенькам. Я, вращая головой во все стороны, двинулся за ней. Мы поднялись на третий этаж, на котором я увидел еще одну, отдельную лестницу, что вела скорее всего в тот купол на крыше. Интересно, что там?

Моя сопроводительница зашла в одну из комнат, велев мне подождать. Вышла быстро, поманила меня в конец коридора. Открыла ключом дверь, распахнула ее и сказала:

— Это ваша комната. Тут уже все готово, мы заранее заботимся об этом. Пока вы единственный ее хозяин, но ближе к концу недели все общежитие будет заселено. Так что ждите соседа.

Комната оказалась даже больше той, что была у меня в доме Меркиса. Две кровати у стен, застеленных бельем с гербами Университета. У окна солидный письменный стол, несколько стульев и два кресла. На стенах четыре магических светильника. Пол покрыт тонким, но мягким ковром, рядом с кроватями два массивных шкафа. Красота, да и только.

— Ванные и туалеты у лестницы. Светильники зажигаются вашей энергией, достаточно только выделить капельку. Сейчас они уже наполнены силой, вам нужно только активировать для включения и деактивировать при, очевидно, выключении. Если вы этого еще не умеете, то поживете пару дней без света, пока остальные не заедут. Даты и описания экзаменов можете прочитать в холле на столбе объявлений. Да, на ужин пойдете в тот дом, который мы прошли по пути сюда. Это столовая. До сдачи экзаменов все бесплатно, за счет Университета. Потом обучение платное, но вы это, полагаю, и так знаете. Стоимость обучения будет зависеть от того, на какой факультет вы поступите. Правила поведения в Университете прочитаете здесь на первом этаже. По всем вопросам можете обращаться или ко мне или к коменданту кампуса мастеру Слевии, ее кабинет мы проходили только что. Она подъедет завтра к обеду. Держите ключи и удачи.

Вывалив на меня эту гору информации, Морави удалилась из комнаты, оставив меня одного. Столько всего нового, как к этому привыкнуть? И чем сейчас-то заняться? Дел куча — прочитать про экзамены, ознакомиться с правилами, сходить в Нейтрет за покупками… За что бы первым делом взяться?

Для начала лучше разложить вещи. Я снял рюкзак, вытащил из него все нужное. Книжки в стол, спички… спички туда же. Кинжал спрятал под матрас, так же, как делал это дома у Меркиса. Сам рюкзак положил в шкаф, кое-что из одежды разложил по полкам. А вот что делать с деньгами? Оставлять их просто так, наверное, было опасно. Но куда их спрячешь? Эх, ладно. Сунул кошель Меркиса к кинжалу, стараясь расположить монеты так, что бы не торчали бугорком в кровати. Пока там полежит, а потом, может, чего и придумаю. Оставил себе только пять золотых и немного мелочи — больше мне скорее всего в ближайшее время не понадобится. Сложил все это в свой кошелек, надежно привязал к ремню.

Сова сидела на столе и молча посматривала за моими действиями. Мне показалось, что она до сих пор была не в духе.

— Что мне с тобой делать? — спросил я птицу. — Меркис говорил, что тут должен быть птичник. Так что…

— Так что сам там и живи, — выдал Эстебан со злобой. — А мне и здесь нравится. Если еще и кормить нормально будут, то, пожалуй, я тут задержусь.

— Ты как хочешь, а я пошел в Университет, мне нужно про экзамены узнать. Ты со мной или тут останешься?

— Ну куда тебя опять тянет? — сова неохотно взлетела и уселась мне на плечо. — Мы же только что пришли.

— Тебе-то что, все равно на мне всю дорогу ехал. И не впивайся так когтями, все плечо раздерешь!

Комнату я закрыл на ключ, который бросил к деньгам в кошелек. Вот теперь можно и идти.

У лестницы я чуть не столкнулся лбом с темноволосым парнем с парома. Он хмуро посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Чувствовалось в этом взгляде какое-то презрение, что ли. Или брезгливость. Но вернее всего — оба чувства одновременно. И чем только я вызвал такую неприязнь? Посмотреть бы сейчас ему в ауру, да Меркис запретил.

За темноволосым привычно показалась белокурая девушка. Ее серые глаза при виде меня слегка расширились, на лице проступило легкое удивление. Но она сразу же взяла себя в руки, хмыкнула и отвела от меня взгляд. Видимо, они оба уже были в курсе того, что я оказался для них не опасен. Иначе, думаю, их реакция на нашу встречу была бы совсем другой. Кто только они такие? По возрасту походили на поступающих, но отчего-то тоже приехали рано, да еще в сопровождении того серьезного Вэйра. Он мне нравился, а вот эти двое — нет. Точнее не нравился этот напыщенный парень, сам даже не знаю почему. Да и Теан с ними, пусть делают, что хотят. У меня дел и без них по горло.

Сбежав по ступенькам на первый этаж я выскочил во двор. Было тепло, легкие облачка плавно плыли по небу. И-за обилия зелени в Университете воздух был очень свежим, улавливались неизвестные мне приятные запахи, которые исходили от цветов на клумбах. Подул легкий ветер, потрепал знамена Университета на крыше кампуса. На нижней ветке одного из деревьев звонко заливалась песней маленькая желтоватая птичка с яркими зелеными перьями на крыльях.

Кажется, думал я, вот сейчас уже можно жить, и все печали и неприятности остались позади.

Возможно, в этом я тогда ошибался. Легких путей в этом мире не бывает, это я уже усвоил прочно.

В холле Университета мне на встречу попался хмурый Терион, державший в руках толстую папку с бумагами. Увидев меня, он что-то раздраженно буркнул себе под нос и скрылся на улице. Плохо, что я еще даже учиться не начал, а отношения с одним из персонала Университета уже испортил. И что обидно, я даже не понимал почему. Оставалось надеяться, что к экзаменам Терион никакого отношения не имел.

Кстати, об экзаменах. На столбе объявлений было много разной информации, суть половины которой мне не была понятна. Например, вот что такое «трансмутация материй»? Вроде бы знакомые слова, но наверняка сказать сложно. А ведь, судя из надписи на доске, эта самая «трансмутация» с нового учебного года была запрещена к практике вне аудиторий. Ладно, ко мне это не относится.

А вот и даты экзаменов. Ого, их аж целых три — «Имперский язык» второго сейна, «История Лускейна» четвертого и «Теория магии» шестого. Выходило, что на подготовку ко второму и третьему экзаменам давался всего лишь один день. Ничего, должно хватить, я же не с пустой головой сюда приехал. С «Теорией» вообще проблем быть не должно, спасибо книжкам и урокам Меркиса, с историей чуть похуже — основы я знал, но в датах точно путался. Это надо подтянуть. Что касается имперского языка, то тут ситуация сложнее. Писал-то я грамотно, но при этом не помнил практически никаких правил, полагаясь исключительно на интуицию. Вот это точно нужно учить в первую очередь, к тому же этот экзамен будет первым.

Все три экзамена принимались в шестнадцатой аудитории на втором этаже, начало — десять часов утра, приходить без опозданий, форма одежды — парадная. Ну, здесь проблем нет, дома у Меркиса я привык вставать рано. Что тут у нас еще? Ага, ниже предложен список рекомендуемой для подготовки литературы. В этот момент я сильно пожалел, что не прихватил с собой какую-нибудь тетрадку и карандаш, потому что фамилии авторов учебника запомнить было практически нереально. Шэввах дель Артуриэль Наггаррас — ну вот что это такое? А он, между прочим, написал учебник по имперскому языку. И где только в Империи живут люди с такими именами?

Фамилии авторов я, как ни старался, запомнил плохо, но понадеялся, что в магазинах Нейтрета знают, по каким книгам учатся в Университете. Зазубрил названия всех книжек, которые в отличие от имен их создателей были вполне обычные, и быстренько осмотрел столб в поисках еще чего-нибудь полезного. Ничего дельного больше не нашлось, разве что пометка о том, что состав экзаменационной комиссии будет объявлен позже. Я все равно никого не знал, так что мне было все равно.

Больше в Университете мне сегодня делать было нечего. Я вышел из «замка» и двинулся в Нейтрет, находясь в хорошем расположении духа. Недавняя сцена с гвоздем уже забывалась, главное, думал я, что в итоге-то все обошлось. Я в Университете, заселился, узнал все нужное. Теперь можно уже немного успокоиться и расслабиться.

В Нейтрете меня сразу же потянуло в примеченный ранее книжный магазин. Внутри него была приятная прохлада, в воздухе витал запах бумаги, краски и кожи. Несколько посетителей лениво прогуливались между прилавков и стеллажей, что-то выбирая и рассматривая. У меня от обилия книг разбежались глаза. За что хвататься? Я немного прогулялся по магазину, читая названия на корешках. Были тут и простенькие брошюрки, и толстенные фолианты с тяжелой обложкой, и вовсе уж большие книги, верно энциклопедии или что-то еще в этом роде. Вся литература здесь была строго структурирована, найти, например, учебники не представляло сложности. Только вот учебников было столько, что отыскать там нужные было не таким уж простым занятием. Я решил спросить у продавца, иначе рисковал застрять в лавке надолго.

Маленький щупленький книготорговец в очках выслушал мои сбивчивые объяснения, молча кивнул и скрылся где-то между стеллажей. Я не был уверен, что верно назвал фамилии авторов, но надеялся, что продавец меня понял. К моему счастью тот вернулся скоро, неся в руках три книжки обычных размеров. На темной синей значилась надпись «Имперский язык. Основы», автор Шэввах дель Артуриэль Наггаррас. Точно, то, что надо! На книге с красной обложкой и золотистыми уголками я увидел название «История Лускейна. От древнейших времен до настоящего», автор Магнус Винтолиан Первый. Пособие по «Теории магии» было ярко зеленым с витиеватыми узорами. Тут автор оказался совсем уж нечитаемым. Да это и не важно, главное, что книги нашлись нужные.

На все три я потратил целый золотой, что весьма меня расстроило. Книги и у нас в Менрите были не самым дешевым товаром, но тут… Да что поделаешь, учиться-то надо.

Вспомнив, что помимо книг мне нужны тетради и письменные принадлежности, я спустил на это дело еще три серебряника. Затратно, ничего не скажешь.

Конечно, в книжном хотелось зависнуть подольше. Да только соблазнов там слишком много, а деньги тратить просто так было не разумно. Интересно, что же у них на втором этаже? Вроде бы и на первом книг хватает за глаза.

Нагруженный покупками, я вышел на улицу. Эстебан пожалел меня и слетел с плеча на землю, шепнув мне на ухо, что подождет меня у одного из фонтанов. Сокрушаясь, что не взял свой рюкзак, я сунул книги и тетради подмышку и отправился на поиски лавки с одеждой.

Я абсолютно не представлял себе, что именно означает формулировка «парадная одежда». Решил вновь положиться на знания продавцов, они же тут не первый год работают.

Нужный магазин отыскался быстро. Я не стал заходить в те лавки, что выглядели слишком богато — для таких мест у меня точно денег не хватит. Так что забрел в небольшой опрятный, но без шика, магазинчик под названием «С иголочки». Ничего подбирать не стал, просто изложил торговке с внешностью доброй бабушки свои намерения.

В итоге я вышел из лавки с охапкой аккуратно сложенных вещей и еще без трех золотых в кошельке. На экзамены торговка подобрала мне белую рубашку, темную, мягкую на ощупь тунику с белоснежными манжетами, такие же темные брюки и высокие ботинки. Помимо этого, я взял простую рубашку подешевле и приглянувшуюся мне темно-синюю куртку для повседневного ношения. Так же прихватил наплечную сумку — такая вещь мне точно пригодится. Не с рюкзаком же везде ходить, право слово.

Что смог — сложил в новую сумку, повесил ее через плечо. Ну вот, вроде бы все куплено. Теперь я был полностью готов к предстоящим экзаменам. Осталось только вызубрить учебники.

Я не сразу заметил столпотворение у ближнего ко мне фонтана. Кучка детворы собралась у воды, что-то шумно обсуждая и тыча пальцами вверх.

А наверху, прямо на голове у персонажа скульптуры, восседал Эстебан, опасливо косясь на людей. Увидев меня, он вспорхнул в воздух, пролетел над восторженными наблюдателями и приземлился у меня на плече, опять впившись когтями в кожу. Вот точно до крови расцарапал! Надо с этим что-то делать, иначе и плечо вечно в шрамах будет и одежды не напасешся.

Выяснив, что у совы есть хозяин, дети расстроенно разбрелись кто куда.

— Больше я один тут не останусь, — прошептала птица. — Слишком вы, люди, какие-то несдержанные. Даже твой бородатый друг мне больше нравился, чем вон эти.

Как же я мог забыть! Обещал же Меркису написать сразу же, как устроюсь в Университете. Обещал, да и не вспомнил. Это дело нужно срочно исправить.

Почту я нашел все на той же центральной улице — видимо все самое важное в Нейтрете располагалось рядом. Вырвал лист из тетради, коротко написал учителю, дескать у меня все хорошо, все по плану. Естественно, что про историю с гвоздем упоминать не стал. В конце попросил Меркиса ответить как можно быстрее и рассказать, что творится у нас дома. За два медяка купил конверт, вложил в него письмо, написав адрес аптеки Тривона в Менрите. Работник почты при мне запечатал письмо сургучом и положил куда-то в ящик. Ну вот, теперь точно все дела в Нейтрете закончил на сегодня. И даже деньги еще в кошельке остались. Это, несомненно, плюс, средства лишними не будут. Я же до сих пор не знал, сколько будет стоить обучение. Уж не мало, можно поспорить…

Обратно в общежитие идти не хотелось, так что я уселся на одной из скамеек в парке около Университета, достал шэвваховский «Имперский язык» и принялся за чтение. Сова запрыгнула на спинку скамьи и, кажется, задремала.

Книжка была написана слишком сухим и официальным языком, из-за чего меня тоже начало клонить в сон. Я усиленно боролся с наступающей дремотой. Знать бы, что будет представлять из себя экзамен. Будут ли правила спрашивать? Или же достаточно будет продемонстрировать свою грамотность? Лучше бы второе, правила учить сложнее.

Чтение шло медленно, я старался вникнуть в каждое предложение, что было не так уж легко. Стиль автора полностью соответствовал его фамилии — сложно и не очень понятно.

Мимо меня иногда мелькали прохожие. Они просто гуляли по парку, наслаждаясь хорошей погодой. И, видимо, только я один из всех присутствующих занимался делом.

Один из проходящих остановился напротив меня, его тень упала на мою раскрытую книжку. Я оторвался от чтения и посмотрел на того, кто загородил мне свет. Это оказался тот самый рыжий, который был в кабинете вместе с Терионом и Вэйром. Вроде бы его звали Ликонт или как-то так. Ну что им еще от меня надо-то?

— Привет, э-э-э, Кэсс? — сказал он, присаживаясь рядом. Эстебан тут же проснулся и покосился желтыми глазами на пришедшего. — Извини, что так вышло. Не обижайся на мастера Териона, он не со зла. Просто ситуация такая вышла…

— Да я сам виноват, — мне хотелось закрыть ту историю раз и навсегда. — Просто не нужно было брать эту штуку.

— Тут ты прав, конечно. Но вот об этом я и хотел бы спросить, — тут рыжий спохватился и протянул мне руку, глупо улыбаясь, — я же не представился! Меня зовут мастер Ликонт.

Я пожал его руку, впрочем, без энтузиазма. Против него лично ничего не имел, но после недавней истории остался осадок.

— Значит, ты видел, как неизвестный человек ставил этот гвоздь в землю? — продолжил Ликонт.

— Нет, я просто видел, что он там был. Рядом с местом, где я нашел гвоздь.

— Опиши поподробнее, как он выглядел. Это очень важно, — Ликонт смотрел на меня чуть ли не умоляюще.

— Да я не рассмотрел его. Было слишком далеко, а убежал он быстро. Он был одет во что-то серое — это все, что могу сказать.

— Не густо, — разочарованно вздохнул рыжий. — Ладно, не буду больше к тебе приставать. Если что-то все-таки вспомнишь, то найди меня или мастера Териона в Университете. Хорошо?

Я кивнул, хоть и знал, что точно ничего нового вспомнить не получится. Они могут только у Эстебана спросить, у него зрение хорошее. Но это невозможно.

— А, учебник читаешь, — как-то отстраненно отметил Ликонт. — Это правильно. К экзаменам нужно готовиться серьезно. Хочешь совет? Особенно тщательно повтори историю. Наши мастера-историки очень дотошные.

— Спасибо, — сказал я, не отрывая взгляд от текста. — Я выучу все учебники.

— Это тоже хорошо. Да… Знаешь, в некотором роде ты нам даже помог, — сменил тему Ликонт. — Это тебе знать не положено по идее, но раз уж так вышло, то скажу. Мы прочесали весь тракт до самого Теркса и нашли еще несколько таких штук. Если бы не ты, то все могло быть хуже.

«И как только успели?» — подумал я, но вслух сказал другое:

— Да что это за штуки такие? — разговаривать на эту тему не хотелось, но жажда знаний покоя мне не давала.

— Вы это будете проходить на втором курсе. Если поступишь, — Ликонт увидел мой ожидающий взгляд и улыбнулся. На этот раз искренне. — Хотя тут никаких секретов нет. Ты знаешь, что это?

Мастер Ликонт показал мне свой амулет в виде медвежьей головы.

— Это амулет, — ответил я. — Только я не знаю, для чего.

— Для чего он нужен и не важно. Не знаю, известно ли тебе, что все магические вещи делаются из живых материалов, таких как дерево, — Ликонт постучал пальцем по медвежьей морде. — Но есть и другие способы хранить энергию. Самый лучший — это кости. В них силы закачать можно много, очень много. Так вот эти гвозди — костяные.

Точно, я то думал, отчего он так странно выглядел! И не дерево, и не металл. Ну как я не понял, что оно на косточку похоже?

— Но для чего их в землю втыкали? — задал я самый интересный вопрос.

— Я не буду тебе говорить, что бы случилось, если бы они сработали. Этого тебе знать не надо. Но случилось бы нечто очень плохое. Гвозди эти должны были сработать на большой источник силы. Поступающие маги и студенты скоро начали бы приезжать и тогда… В общем, эти люди замышляли недобрые дела. Ну все, я сказал и так много. До свидания, Кэсс. Удачи тебе на экзаменах. Если все сдашь, то мы еще встретимся. Правда, не скоро. Потому что я преподаю у старших курсов.

Ликонт встал со скамьи. В моей голове не укладывался его рассказ. Зачем кому-то вредить студентам? Тем более магам… Это же глупо. Бессмысленно. Может, Ликонт что-то напутал? Ошибся?

— Но кому помешали студенты? — вслух удивился я.

— Советую тебе не брать это в голову, — отозвался Ликонт. — Люди есть разные. И причины тоже бывают всякие. Но здесь, в Университете, тебе опасаться нечего.

С этими словами мастер Ликонт ушел, зашагав к Нейтрету. А мне окончательно расхотелось читать.

Я собрал книжки, взял сумку и окликнул сову. Решил вернуться в общежитие, там меня точно никто не будет отрывать от занятий.

Когда вернулся в комнату, сразу же сложил купленные обновки в шкаф, оставив только сумку. «Историю» и «Теорию» водрузил на стол, а с «Имперским языком» улегся на кровати. До первого экзамена ровно неделя, но книжку я должен прочитать раньше — времени на подготовку к другим экзаменам будет меньше, так что и оставшиеся учебники тоже надо бы изучить заранее.

Сказать-то, конечно, легко. Я осилил только три параграфа из учебника имперского, при этом кое-как разобравшись только в двух. Достал тетрадь и карандаш, стал записывать самые важные правила из книжки. Так дело пошло немножко легче.

Над учебником имперского я бился часа два, в результате чего вымотался полностью. Заложил книгу тетрадью и вышел в коридор размять ноги. Взгляд зацепился за лестницу на чердак. Посмотреть что ли, чего там такое? Все равно пока в здании никого нет. Разве что пара с парома где-то бродит, но это мелочи.

Я поднялся по узким ступенькам и оказался в хорошо освещенном просторном помещении с куполообразным потолком. Прямо по курсу — большущее окно во всю стену, которое выходило на двор перед кампусом. Около окна стоял длинный стол и несколько кресел, а также два диванчика. У стен — книжные полки и вазы с цветами. Другими словами, место до невозможности уютное.

Скорее всего, это был своеобразный пункт для отдыха студентов, где они могли бы спокойно посидеть в приятной обстановке. Как, наверное, хорошо бывать тут вечером, любуясь на звездное небо и читая книгу. Или разговаривая с одноклассниками… «Только бы сдать экзамены, только бы не завалить», — твердил я про себя, как мантру.

Я решил избрать купол под крышей своим временным местом для зубрежки учебников. Сидеть тут удобно, света много — красота, да и только. Спустился в комнату за учебниками и тетрадью, перетащил все наверх, устроив на столе перед окном. Вот так самое дело.

За чтением я бы и не заметил, что настало время ужина. На улице раздался колокольный звон — один удар, второй, третий. Я поначалу не понял, что это значило, но затем сообразил, что таким сигналом обитателей Университета созывают в столовую. Учебники оставил на чердаке, а сам сбегал в комнату, чтобы предупредить Эстебана. Тащить его в столовую я не хотел — сомневался, что в Университете принято сидеть с животными за обеденным столом. Сова, конечно, обиделась, но быстро успокоилась, когда я пообещал принести ему что-нибудь вкусное.

— Только мяса побольше, — попросила птица.

Столовая, как и все в Университете, была огромная и светлая. Ряды длиннющих столов стояли друг за другом — я даже сбился со счету. Накрыт был только один, да и тот не весь. Персонал Университета ужинал в отдельном огороженном деревянными панелями углу, так, что их почти не было видно.

За накрытым столом сидели двое. Ну да, как же я мог про них забыть? Парень с девушкой, видимо, тоже только что пришли. Мне ничего не оставалось, как сесть рядом с ними, хоть мне этого и не особенно хотелось.

— Приятного аппетита, — пожелал я обоим, как только пристроился на лавке напротив парочки. Нравятся они мне или нет, а вежливость никто не отменял.

Темноволосый парень только быстро глянул на меня, да наморщил лоб и сузил глаза. Да уж, такова его обычная реакция на мое появление. А, может, я и не при чем, и у него всегда был такой вид.

Девушка неловко улыбнулась и тихо ответила «спасибо». Вот и обменялись первыми словами за все время нашего, так сказать, «знакомства».

От «общения» с соседями я переключился на еду, благо ничего не ел со времени обеда в «Университетском приюте» и успел порядком проголодаться. Ужин тут точно был неплох — сосиски с пюре и соусом в отдельной миске, свежевыпеченный хлеб, горячий крепкий чай, горка яблок и печенье. Порция большая, наешься без проблем. Впрочем, после меркисовской стряпни меня бы устроило что-угодно.

А вот моих знакомых, похоже, еда не особо радовала. Парень подозрительно ковырялся вилкой в картошке, девушка просто молча смотрела за его действиями, но сама к трапезе не притрагивалась. Чего им не нравится? А, ладно, это их заботы.

Сам я оперативно поужинал, оставив одну сосиску Эстебану. После пил чай с печеньем — все оказалось весьма вкусным, так что даже настроение улучшилось.

Девушка, глядя на уплетающего съестное меня, обреченно как-то вздохнула и откусила кусок сосиски. Сделала удивленное лицо и уже шустрее взялась за ужин. Парень тоже последовал ее примеру, правда более неохотно. Откуда же они приехали, такие привередливые? Может, из Теркса. Я не знал, что там принято, но это была все же столица, мало ли, какие имелись странности у местной знати.

Сосиску я завернул в салфетку, прихватил остатки печенья и яблоки. Если Эстебан сосиской не наестся, то пускай печенье грызет. Или вообще — мышей ловит. Сова он или нет?

В свою комнату забежал только на секунду, оставить угощение для своей птицы. Хотя кто тут чей — это еще большой вопрос. Эстебан предложенным остался доволен, но на чердак со мной идти отказался. Мне же легче.

Я забрался по лестнице в купол и растянулся на диване. Яблоки и печенье сложил в стеклянную вазочку на столе — есть больше пока не хотелось. Взялся за учебник и вымучил еще три параграфа. Затем бегло прошелся по первым трем, проверяя, хорошо ли запомнил. Не все еще четко, но основы в памяти отложились, что уже неплохо.

Иногда делал перерывы от учебы, пододвигал стул к самому окну и просто любовался вдохновляющими видами. Даже жаль становилось, что через неделю здесь будет уже шумно от волны нахлынувших студентов. Зато веселее, рассудил я. Пока же кроме совы и поговорить не с кем.

Я как раз раздумывал над этим, как услышал робкие шаги по чердачной лестнице. Из прохода показалась белокурая голова, огляделась по сторонам. Девушка с парома, имени которой я до сих пор не знал, сошла со ступенек и осмотрела комнату.

— Привет, — сказала она. — Не помешаю?

— Ты на какой факультет поступать собираешься? — спросила Теа, попивая горячий чай из фарфоровой чашки.

— Еще не решил, — я поставил свою чашку на стол. — Вот сдам экзамены, там и посмотрим.

Мы сидели на чердаке и пили чай с печеньем, захваченным из столовой. Разговаривали обо всем, что приходило в голову, лишь бы побороть скуку. Из-за которой моя собеседница и пришла ко мне в «купол» всего-то полчаса тому назад.

— Меня зовут Теари, — представилась она тогда. — Но лучше просто Теа.

— К-кэсс, — ответил я, заикнувшись от неожиданности. Я совершенно не был готов к тому, что на моем уютном чердаке кто-то появится.

— Тоже поступать приехал? — поинтересовалась девушка, усаживаясь на один из диванчиков.

Странный вопрос. А что бы я еще тут делал?

— Д-да, конечно, — и почему я так заволновался? Голос даже ненормальным стал. Так, соберись, сказал я себе, иначе произведешь не очень хорошее впечатление…

— Вот и я, — Теа смотрела в окно, избегая меня взглядом. — Ты это… Прости за сегодняшнее.

— За что? — удивился я. Она то мне что сделала?

— Ты знаешь. Мастер Терион на самом деле не плохой, просто он ошибся. Все ошибаются. Он не хотел, чтобы так вышло. Честно.

Приехали. Снова и снова возвращаемся к теме происшествия с тем костяным гвоздиком. Сколько можно-то, я бы предпочел давно забыть об этом.

— Тут виноват только я сам. И… ты знаешь мастера Териона?

— Немного. Он хороший человек. Не обижайся на него, он хотел как лучше.

— Не обижаюсь, — соврал я. Терион был мне не по нраву, но это все мелочи. А вот откуда она его знает? Чем дальше, тем интереснее.

Теа замолчала, продолжая рассматривать пейзаж за окном. Я же томился от неопределенности — что мне было делать? Не мог же я просто в книжку уткнуться. А о чем разговаривать дальше я не знал. В тот миг я подумал, что впервые в своей жизни вот так просто веду беседу с кем-то своего возраста. Раньше мой круг общения начинался Меркисом, им же и заканчивался. Сова не в счет — разговоры с птицей совсем другое дело. Скажи кому, могут и за сумасшедшего принять или еще хлеще — подумают, что ты «синяк».

— Ты откуда сюда приехал? — голос Теа прервал мои размышления.

— С севера. Из Менрита, — я не был уверен, что девушка в курсе существования такого места. — А ты, наверное, из Теркса?

— Это почему? — удивилась Теа и впервые посмотрела прямо на меня.

— Ну, э-э, выглядишь… состоятельной. Откуда же, как не из столицы? Там должно быть одни богачи.

Теа поначалу хотела ответить, но затем рассмеялась, закрывая рот ладонью. От ее приятного смеха мне тоже стало весело. Вот как, и никакая магия чувств не нужна.

— Ты ведь не был в Терксе, да? — все еще хихикая спросила девушка. Я отрицательно покачал головой. — Там все не так, как ты думаешь. Хотя я и вправду родилась в столице. Но живу в другом месте.

— Где же? Небось не так далеко, как я.

— На самом деле еще дальше. И тоже на севере. Но в Менрите я ни разу не бывала. Только слышала, что у вас там отличные овощи.

Я заметил, что широко улыбаюсь, хотя сам не знал отчего. Только сейчас понял, что мне очень не хватало вот такой простой болтовни, с тех самых пор, как я расстался с учителем. Одному быть тоже неплохо, но гораздо скучнее.

— А тот парень тоже с севера? — поинтересовался я. — И ваш сопровождающий, как там его… Вэйр?

— Парень? А, ты про Кира? Да, мы вместе приехали. Он тоже будет поступать в Университет. Кстати, не обращай внимания на то, что он все время хмурый такой. Это его обычный вид, но человек он хороший. Я уверена — вы найдете общий язык. А Вэйр, он просто друг моего отца. И мой друг тоже.

Я почему-то сомневался в предположении Теа, что смогу подружиться с Киром. Нутром чуял, как и в ситуации с Терионом, что мы слишком разные люди. Ох, что-то слишком часто я стал доверять вот таким ощущениям… Наитию, что ли. Или это интуиция? Раньше не задумывался на этот счет, но вдруг я ошибался, и тот же Кир действительно неплохой парень? Но вот в душе все просто кричало, что ощущения меня не обманывают. Может быть, практика магии чувств обострила во мне способности «видеть» других людей? Меркис об этом ничего не говорил, но мог ведь и забыть…

— Что ты тут делал? Извини, если я помешала, — сказала Теа. Взгляд ее серебристых глаз теперь все время был устремлен на меня. От этого было как-то не по себе, но одновременно и приятно.

— Да вот, книжки читал, — я протянул белокурой девушке учебник по имперскому языку. — Решил, что самое время готовиться к экзаменам. До них еще неделя, но делать-то все равно нечего.

— Поэтому я сюда и пришла. Просто стало скучно. Кир куда-то убежал, а больше тут никого нет. Увидела, что ты пошел на чердак, но долго не решалась сделать так же. Я не часто общаюсь с… такими же, как я, — Теа взяла учебник в руки и раскрыла на первой странице. Что она имела в виду, когда говорила про «таких же, как она»? — Имперский? Это же так просто. Вот история — это другое дело.

— Я хочу прочитать все учебники. Чтобы уж наверняка. А историю я и сам не очень люблю.

— Ты прав. Нам же нужно сдать экзамены на отлично, верно? — улыбнулась Теа. — Завтра надо будет купить учебники. Не против, если я тоже буду здесь читать? Тут лучше, чем в комнате.

— Конечно не против, — ответил я без раздумий. — Одному сидеть здесь скучновато.

Теа кивнула и положила книжку на стол. За окном начинало темнеть, света для чтения было уже маловато. Можно, конечно, попробовать зажечь светильники, но мне отчего-то не хотелось этого делать. Полумрак приятен.

— Знаешь, что? Я принесу чай. Вижу у тебя печенье осталось, у нас его тоже много — Кир так и не стал пробовать, — девушка встала с дивана и повернулась к лестнице.

— Но как быть с водой? Тут ее даже подогреть негде, — удивился я. Хотел еще добавить, что и огонь я плохо зажигать умею, но решил умолчать.

— Увидишь, — Теа загадочно улыбнулась, скрываясь с моих глаз. Что она придумала? Опять разозлить Териона и вскипятить воду на нем?

Девушка вернулась минут через пять, держа в одной руке вазочку с печеньем и две чашки с тоненькими стенками, повесив их за ручки на мизинец. В другой руке Теа несла металлический чайник. Поставила все на стол и села на свое место на диване.

— У меня не всегда выходит, но я попробую, — сказала она, засучивая рукава своей темно-серой блузки. Положила ладони на округлые бока чайника и закусила губу.

Я не понимал, что она делает, но визуально усилия Теа прилагала большие. На ее лбу выступили капли пота.

А вода в чайнике забурлила. Сначала тихонько, но затем шум стал нарастать, пока из носика посудины не повалил густой и горячий пар. На все про все ушло не больше минуты.

Теа шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана, закрыв глаза.

— Готово, — выговорила она. — Разлей, пожалуйста, по чашкам.

— Что ты сделала? — какие там чашки, когда тут такое?

— Вскипятила чай, — Теа пожала плечами. — Магия воды базового уровня. Это легко — вкачиваешь силу в жидкость и все. Правда, больше я ничего не имею.

Я осторожно разлил горячий напиток. По чердаку тут же разнесся бодрящий аромат свежего крепкого чая.

— Я такое еще делать не умею, — признался я. — Хотя и не пробовал. Могу только вот такой фокус показать.

Из моей чашки выплыл небольшой чайный пузырь янтарного цвета и завис в воздухе. Теа протянула руку и ткнула его указательным пальцем. Пузырь лопнул, обдав нас брызгами.

— Ой, — отреагировала девушка. — Прости, не удержалась. Я до такого еще не додумалась. Только зачем это? Я понимаю там воду вскипятить, а левитировать-то к чему?

— Сам не знаю. Это просто такое упражнение, для развития умения управлять водой. Мне его учитель показал.

— У тебя был учитель по магии? — брови Теа поползли вверх от удивления. — Меня только имперскому учили, математике, химии и другим занудным вещам. Если тебя учили магии до Университета — то ты везунчик.

Вот черт, Шшиал меня попутал! Ведь не хотел никому говорить про Меркиса и в первой же беседе проболтался! Ну ничего, больше — точно ни слова. Лучше не рисковать.

— Не совсем учитель. У нас в городе как-то проездом был один маг. Увидел, что у меня есть талант вот и показал парочку трюков, — врать мне не хотелось, но даже Теа я не мог доверять полностью. Пока не мог.

— Ясно, — как-то грустно сказала девушка. — Но мы сюда для того и приехали, чтобы научиться магии, так ведь? Научимся, и тогда все дороги открыты.

Не удержавшись, я перешел на второе зрение и взглянул на ауру Теа. Ну что тут такого? Вряд ли она как-то поймет, что я делаю. Так что никакого риска.

В ауре девушки светились радость, удовольствие и… тревога? Чего она может бояться здесь, в Университете? Более того, в этот момент на чердаке ей уж точно ничего не угрожало.

Почему-то мне стало немного стыдно за то, что я влез в ее чувства. Странно, раньше никогда такого не испытывал. Вернулся к нормальному зрению и покраснел. Но Теа, конечно же, ничего особенного не заметила. На мое счастье.

Мы непринужденно болтали до тех пор, пока за окном не стало совсем темно. Уже собрались разойтись по комнатам, как на лестнице услышали шаги.

Вечно недовольный Кир появился со ступенек и всмотрелся в темноту. Наши с Теа силуэты были отчетливо видны на фоне большого окна.

— Теари? — спросил он. В его голосе смешивались удивление и раздражение. — Ты здесь?

— Я тут, Кир, — отозвалась Теа, подхватывая чайник и чашки. Вазочка из под печенья осталась на столе.

— Что… Ты пойдешь к себе? Уже поздно, — обращался то Кир к девушке, а буравил взглядом меня.

— Конечно иду. Вот, познакомься, — Теа указала на меня. — Это Кэсс. Он… э-э, тоже будет поступать в Университет.

— Действительно. Пошли? — парень проигнорировал замечание Теа и повернулся к лестнице. Уверен, что он и имени моего не запомнил.

— Ну хорошо, хорошо, — Теари повернулась ко мне. — До завтра, Кэсс. Приятно было познакомиться.

— До завтра. Мне тоже, — наконец-то подал голос я. Эх, такое умиротворение было на душе, но пришел Кир и все разрушил. Испортил, так сказать, такое хорошее завершение дня.

После того, как Кир и Теа покинули чердак, я еще посидел минут десять перед окном, любуясь на луну, которая в эти дни как-раз налилась в полную силу, светясь голубоватым блюдцем в иссиня-черном небе. Способны ли будут маги когда-нибудь оказаться там?

Спать совершенно не хотелось. Мысленно я подвел итоги прошедшего дня, за который я я успел увидеть море, приехать в Университет, влипнуть в очередную историю, выкрутиться из нее, устроиться на новом месте и, наконец, завязав новые знакомства. Не слишком ли много для двадцати четырех часов? Наверное, даже перебор.

Нехотя спустился по лестнице, оставив учебники наверху, и ушел в свою комнату, неспешным шагом прогуливаясь по темному коридору — светильники, само собой, не горели, и зажигать их кроме меня было некому. Интересно, в каких комнатах поселились Теа и ее мрачный спутник?

Эстебан, как ни странно, спал, сидя прямо на столе. Надо было ему хоть форточку открыть, чтобы он мог вылететь, когда захочет. С другой стороны, еще перепугает кого-нибудь, кто знает, может тут совы совсем не водятся.

Лег спать в хорошем настроении. Часть дела сделана — приехал, заселился, все купил, с персоналом Университета «познакомился». Только это, конечно, еще цветочки. Пока засыпал, размышлял о том, каким-образом Териону удалось меня обездвижить. Что это за магия? К стихиям, вроде бы, отношения иметь не должна. Тогда что? Горячо понадеялся, что обязательно разберусь в этом деле после начала учебы.

А утром я чуть не проспал завтрак. Никогда со мной такого не случалось, чтобы вставал позже обычного. Но стресс и накопившееся волнение видимо вымотали мой организм настолько, что ему потребовались лишние часы сна для полного восстановления.

Спешно одеваясь под язвительные комментарии совы, я прикидывал в голове планы на день. К обеду, по обещанию мастера Морави, должна была приехать комендант общежития, некая Слевия. Можно с ней познакомиться, лишним не будет. А потом… Потом только учеба, учеба и еще раз учеба. Других целей на ближайшие дни у меня точно не будет.

На завтрак дали кашу с маслом, бутерброды, какао и сладкие плюшки. Теа улыбнулась при моем появлении, Кир сонно зевал и критически рассматривал еду. Как обычно, на меня он вообще никак не отреагировал.

Через минуту после моего прихода в столовой появился хмурый Терион с помятым лицом в сопровождении Ликонта, который, напротив, лучился хорошим настроением. Рыжеволосый мастер приветливо махнул нам рукой, чем заработал укоризненный взгляд от своего товарища. Оба проследовали к своим столам, скрывшись из виду за деревянной стенкой.

После еды я сразу же понесся обратно в кампус, чуть не сбив по пути дворника, который подметал двор перед столовой. Странно, подумалось мне, почему он не использует для этого магию? Или не умеет? Тем более удивительно, уж в Университете-то магов хоть отбавляй. Что там Меркис рассказывал про бытовую магию?

Закинув Эстебану в комнату несколько кусков колбасы, я отправился на чердак. Сел на диван, раскрыл учебник имперского и принялся за зубрежку, изредка поглядывая на лестницу, ожидая прихода Теа. Вскоре она действительно появилась с таким же учебником в руках.

— Уже купила? — удивился я. Когда она успела сгонять в Нейтрет?

— Эм… Не совсем, — девушка села рядом со мной. — Мне его дал Терион. И… другие книги тоже.

Везет же некоторым, позавидовал я. Спрашивать о поводах такого отношения Териона к Теари я не стал, сочтя этот вопрос слишком личным. Мало ли какие там могут быть причины. Может, они и вовсе родственники. Но Теа решила ответить на мой не заданный вопрос сама.

— Он просто обещал за мной присмотреть. Мой отец… Впрочем, не важно. Давай читать, а? Ты на чем остановился?

— На пунктуации в сложносочиненных предложениях. Это сто девятая страница. Слушай, а Терион — он кто? Ну чем занимается в Университете?

— Он один из преподавателей. Ведет практику по стихийной магии. Так что и нас он будет учить, — Теа, похоже, была этим фактом довольна. В отличие от меня. — А еще он заместитель директора Университета.

Последнее меня огорошило. Вот и приехали. В первый же день я смог испортить отношения не с кем-нибудь, а с заместителем директора. Браво, Кэсс… Осталось еще самому директору дорогу перейти и можно собирать вещички.

Теари словно прочитала мои невеселые мысли. Хотя я допускал, что все эмоции в тот момент легко читались на моем лице.

— Не бойся, он на самом деле хороший человек, — сказала девушка. От звуков ее голоса мне и правда стало легче. — Вот увидишь, уже к началу первого курса он все забудет. Терион — сильный учитель. Знаешь, сколько у него известных магов обучались? Да даже Мерилл Флорийский! Представляешь?

Кто такой Мерилл Флорийский я совсем не представлял, но на всякий случай сделал удивленное лицо. Теа улыбнулась.

— А ты еще кого-нибудь из Университета знаешь? — спросил я. Такая информация мне будет крайне полезна.

— Нет. Я же сама тут впервые, — призналась Теари. — Териона я знаю с детства, он часто у нас бывал. Больше никого не встречала. А ты?

— Я разговаривал с одним из преподавателей. Его зовут Ликонт. Может, ты его видела — такой высокий, видный, с рыжими волосами до плеч. Еще у него амулет в виде медведя.

— Может быть и видела, я не помню. Я… немного волновалась, когда приехала и ни на что внимания не обращала, — сказала Теа. Я заметил, что учебник она до сих пор так и не открыла.

— Он тоже хороший парень. Помог мне в той ситуации. Ну, тызнаешь. Как и Вэйр. Мне он, кстати, тоже понравился.

— Нас послушать, так все вокруг такие хорошие, — засмеялась Теа. И опять я не смог удержаться от того, чтобы не хихикнуть. Глупо, наверное, вышло, но что делать? — Но это здорово, если серьезно. А Вэйр мне как второй отец, так что тут ты прав. Вам бы еще с Киром подружиться, тогда было бы совсем здорово. Ты, главное, не обижайся на него. Он такой потому, что не привык разговаривать со сверстниками. Воспитание такое. Ты бы видел его маму… Так что попробуй с ним поладить, хорошо?

— Я постараюсь, — вышло неискренне. Ну не мог я тут ничего обещать, к тому же стать ближе к Киру тоже не стремился. Вот в чем в чем, а в этом вопросе наши с ним взгляды совпадали.

— Вот и ладно. Ну, давай учить. Пунктуация, говоришь? Во всем разобрался или есть что-то непонятное?

— Да вот тут не могу никак разобраться, — вздохнул я, указывая пальцем в книгу. — Ну почему тут запятая нужна, а там — нет? Все же одинаково!

— Ну ка, дай посмотрю. Ага, да здесь просто же. Вон тот пример — это исключение. Там запятую ставить не надо. Запомни это и все.

Легко сказать. Мало того, что в имперском куча правил, так из них еще и исключения имелись! Причем вот такой оборот, который в учебнике написан, все равно никто использовать никогда не будет. Ну не говорят так! Зачем запоминать лишнюю информацию, которая тебе ну все одно не пригодится никак в жизни. Хотя вот Теа как-то запомнила.

С горем пополам и при помощи Теари, я кое-как научился применять правила как надо, и где надо, расставляя запятые в нужных местах. Я не был уверен, что на завтрашний день буду все это помнить — скучные вещи имеют особенность быстро исчезать из памяти. Придется повторять тот параграф еще, да не один раз.

Сама Теа практически ничего в учебнике не читала, помогая мне в освоении имперского. Тут я понял, что в действительности ей никакие учебники были не нужны. Этот экзамен девушка должна была сдать проще простого. Вот мне бы такие знания… Ну, ничего, зато я теорию мании наизусть знал. Ночью разбуди — расскажу о трансформации энергии при управлении четырьмя основными стихиями. Теорию отчеканю как нечего делать, а вот практику… А до практики мы еще дойдем не скоро.

Мы бы так и просидели до обеда, если бы вновь, как и вчера, на сцене не появился Кир.

— Теари, ты здесь? — спросил он, будто бы и так не видел нас своими глазами. — Там комендант приехал. Ты просила сообщить.

— Спасибо, Кир, — Теа отложила свой учебник и обратилась ко мне, — ты идешь?

— Конечно. Вы идите, я вас догоню, — ответил я, дописывая последний пример в тетрадь.

Теа кивнула и ушла вслед за Киром. На самом деле мне просто не хотелось идти за этим недовольным типом. Уж лучше чуть попозже подойду, комендант никуда не денется.

Я спокойно доделал предложенное в учебнике упражнение, сложил книжку и тетрадь в стопку, да только тогда спустился по лестнице на наш этаж. Дверь коменданта была приоткрыта, оттуда слышалась приглушенная речь. Ну что же, самое время узнать, кто будет жить рядом с нами ближайшие четыре года.

Комната коменданта не сильно отличалась от моей. Разве что кровать была одна, а письменный стол побольше. На стене рядом со входом висела деревянная панель с крючками для ключей. Пока только три ключа отсутствовали — от наших с Теа и Киром комнат.

За письменным столом сидела женщина, значительно моложе, чем я себе представлял, слыша слово «комендант». Ее соломенного цвета волосы спадали на плечи, изумрудные глаза с интересом изучали ранее вошедшую парочку, на немного длинноватом курносом носу была свежая царапина. Мастер Слевия сама, вероятно, только лишь недавно закончила Университет, а теперь устроилась на работу в общежитии. Мне показалось, что в данном случае я не далек от истины.

Выглядела она уставшей, ее одежда покрыта дорожной пылью.

— О, а вот и еще один житель нашего кампуса! — торжественно провозгласила Слевия, протягивая мне руку через стол. — Кэсс Лайстрам, я права? Ну проходи, я как раз объясняла твоим друзьям что к чему.

При слове «друзья» Кир поморщился. Не очень-то и надо.

— Правила тут просты. Они, кстати, внизу висят, если вы еще не видели, — продолжила мастер Слевия. — Я тут буду все время, так что можете приходить и задавать вопросы когда угодно. Только ночью, надеюсь, не придете. В остальном пока рассказывать нечего, когда поступите — проведем общий семинар. Пока же просто живите, отдыхайте, готовьтесь к экзаменам. Вопросы есть?

— Здесь можно содержать сов? — был бы тут сейчас Эстебан, при этом подумал я, то он бы наверняка обиделся.

— Сов? — вопрос застал Слевию врасплох. — Ну, у нас есть птичник, но…

— Я бы хотел оставить ее в комнате, если это возможно, — перебил я коменданта.

— Первый раз с таким сталкиваюсь… Хорошо, если будешь за ней следить, то пока пусть живет, но помни, что потом у тебя появится сосед по комнате. И тогда могут возникнуть проблемы. Тебе это нужно? Может, все-таки в птичник отдашь?

— Я подумаю, — со вздохом ответил я, хотя думать тут было нечего. Моя сова в птичник жить не пойдет. А раз уж я взялся за ним присматривать, то придется как-то выкручиваться.

— Раз вопросов больше нет, — сказала Слевия уже более уверенным голосом. — То прошу дать мне немного времени для отдыха. Я только что с дороги. В Терксе задержалась на полдня, из-за этой ситуации с Императором и его братом там теперь досмотр дикий. Продержали целых два часа, представляете? Ладно, идите, читайте книжки. Сейчас для вас это главная работа.

— И все равно я этого не понимаю! Ну по какому тут принципу поставлены запятые? На мой взгляд, так просто случайным образом.

Я поборол в себе сильное желание захлопнуть учебник и отбросить его подальше. Теа хихикала рядом, забавляясь моими потугами в изучении имперского.

— Ничего тут сложного нет, если разобраться. Вчитайся в правила и все поймешь.

— Да я уже дырку в странице взглядом скоро протру, — продолжал возмущаться я. — А понимать больше не стал. Ну вот что с этим делать?

— Ты слишком торопишься. Успокойся, у нас еще есть время. Прочтешь позже и на свежую голову разберешься, — Теа взяла у меня книгу из рук и положила ее на стол. — Так все равно ничего не выйдет.

Была бы моя воля, я бы совсем не прикасался к этой книге. Но правила тут диктовал Университет. Не выучу эти дурацкие параграфы — не сдам экзамен. Или сдам, но не на высший балл. А я для себя давно решил, что если уж и браться за это дело, то выполнять максимально качественно. Правда, тогда я еще не знал, насколько это будет сложно. И ведь это всего лишь имперский язык!

Вернувшись от Слевии, мы вновь засели на чердаке за учебниками. Вернее засел я, а Теа старалась помочь мне хоть что-то понять из нудной писанины Шэвваха дель Артуриэля Наггарраса. Ха, а думал, что не запомню. После изучения его учебника он мне теперь ночами сниться будет. И отнюдь не в приятных сновидениях…

На этот раз Кир сидел вместе с нами, расположившись на диване напротив. Он лениво листал страницы пособия по «теории магии», всем своим видом показывая, что находится здесь лишь оттого, что лишен иного выбора. В разговорах он, ясное дело, не участвовал. Даже не смотрел в нашу сторону.

— Слушайте, а ведь тут должна быть библиотека, — вспомнила Теа. — Давайте сходим, посмотрим на нее? Хоть ноги разомнем немного.

— Я сомневаюсь, что она сейчас работает, — с сожалением парировал я. — Учеников нет, и персонал еще не весь подъехал. Кто нас туда пустит?

— Можно попробовать. Я попрошу Териона, вдруг разрешит? Ну пойдемте, у меня все равно нет других идей, — девушка просительно смотрела на меня и Кира.

К Териону идти я совершенно не хотел, но возможность раньше времени посетить университетскую библиотеку манила. Помнится, Меркис столько про нее рассказывал, аж дух захватывало. Стоит ли рискнуть? Определенно — стоит.

— Пойдем, — сдался я. — Только к Териону заходить не буду. Не хочу лишний раз попадаться ему на глаза.

— А это ты зря, — Теа отрицательно покачала головой. — Если будешь его избегать, то отношения с ним так и не улучшишь. Я уверена, он уже не злится на тебя.

— Ну хорошо, если так…

Кир без лишних слов поднялся со своего места и пошел к лестнице. Мы расценили это как импульс к действию, и спустились на первый этаж вслед за ним. На его лице была гримаса глубокой скуки и выражение, которое я мог описать только словами «и чего я вообще тут делаю?» Даже стало занятно, что Киру вообще может быть интересно в этой жизни. Или он просто вид такой делает?

Как бы он не относился к нашей затее и моей компании, все одно шел рядом и не отставал.

В кампусе пришлось немного задержаться — на улице оказалось прохладно, дул стылый ветерок, так что Теа решила вернуться в комнату, чтобы накинуть на себя что-нибудь еще из одежды. Я был в одной рубашке, а потому холод ощутил тоже и сбегал к себе за курткой. Кир все это время ждал нас у крыльца. Если он как-то и заметил изменения в погоде, то виду не подавал.

На столбе объявлений новой информации с прошлого раза не появилось. Впрочем, пока и писать-то было не для кого — нас в Университете всего-то трое.

Пока шли к кабинету Териона, у меня в горле встал противный ком. Воспоминание о первом посещении этого места были не из приятных. Но в этот-то раз сам пришел, бояться нечего. Не съест же он меня, правда?

Терион восседал на своем месте за письменным столом и выводил что-то на листке бумаги. На диване справа, где в прошлый раз я видел Вэйра, пристроился Ликонт. Рыжеволосый преподаватель вальяжно сидел, закинув ногу за ногу, крутил в руке свой амулет и глядел при этом в окно. На наше появление оба не обратили особого внимания.

— Мастер Нэйт… Терион, — сказала Теа, запнувшись на первом слове. Это она его имя хотела назвать? Однако же в хороших они отношениях. — Можно вопрос?

— А, Теари, это ты, — Терион оторвался от бумаги и посмотрел в нашу сторону. Мне показалось, или на мне его взгляд задержался чуть дольше? — В чем дело? Что-то не так?

Последнюю фразу заместитель директора произнес, еле заметно кивнув в мою сторону. Так вот что он думает…

— Нет, спасибо, все хорошо, — быстро ответила Теа. — Мне все здесь нравится. Только мы не можем кое-чего понять по… истории Лускейна.

— Ну так спрашивай, в чем проблема? — удивился Терион. — Я всегда для тебя открыт. Если нужна какая-то помощь по подготовке — обращайся.

— В этом и дело. Мы хотим сами во всем разобраться. Но нам нужно для этого попасть в библиотеку. Только посмотрим пару книжек и все.

Терион сощурился, мерно постукивая карандашом по столу. Ликонт, до этого не выказывающий интереса, повернулся к нам.

— Теари, библиотека сейчас не работает. Хранители прибудут послезавтра, тебе нужно подождать пару деньков. А пока можешь узнать все, что тебе интересно, у меня.

— Но вы же пользуетесь библиотекой и без хранителей? — не унималась Теа. — Мастер Терион, нам нужны-то всего несколько минут.

— Я не знаю… — Терион не хотел уступать свои позиции, но просьба Теа явно имела вес для него. — Как и говорил, я знаю не меньше и…

— Да пусти ты их, что случится? — вмешался Ликонт. — Здоровый интерес еще никому не вредил.

Терион вновь посмотрел на умоляющий вид Теа и, наконец, сдался.

— Теан с тобой, но только на пару минут! Ликонт, раз ты такой добрый, вот и иди, открой библиотеку для наших будущих студентов. И присмотри за ними заодно.

— Хорошо, хорошо, — Ликонт встал с дивана и блаженно потянулся, хрустя косточками. — Я тут у тебя совсем форму потеряю.

— Ничего, уже через месяц студенты тебя загоняют так, что будешь мечтать о диване в моем кабинете.

— А то я сам не в курсе! И знаешь что? Жду этого времени с нетерпением. Засиделся я, что-то, — рыжий махнул в нашу сторону рукой. — Идите, идите, я вас догоню. Вы же знаете, где библиотека-то?

Теа неуверенно кивнула. Придется в этом вопросе положиться на нее — я понятия не имел, где на огромной территории Университета искать книгохранилище. Наверное, здание должно быть не маленькое. Уж если центральный книжный магазин в Нейтрете аж двухэтажный, то какая же тогда одна из крупнейших библиотек Лускейна?

Когда мы вновь оказались на улице, Теа сразу же обратилась к Киру.

— Кир, веди. Ты говорил, что уже видел библиотеку. Ведь так?

— Так, — с неохотой отозвался ее компаньон. — Пойдем. Хотя мне это все не нравится.

Блуждали мы минут двадцать, поскольку Кир не сразу вспомнил верную дорогу. Университетское книгохранилище оказалось расположено не так уж далеко от центрального входа в «замок». Всего лишь нужно было обойти главный корпус справа и там, скрытая в тени высоких деревьев, стояла она — библиотека.

Ее вид, признаться, меня немного разочаровал. Здание было двухэтажным, но каким то низким и… маленьким. Даже тот самый книжный магазин был, пожалуй, побольше и как-то интереснее. Библиотека выглядела старше, чем другие сооружения в Университете. Ее стены, казалось, были сделаны из цельных плит неизвестного мне материала. На ощупь он был очень холодный и напоминал камень, но все-таки им не являлся. Входная дверь большая, через такую спокойно мог бы пройти какой-нибудь великан даже не согнувшись. По периметру дверь обрамляли барельефы.

— Я представлял себе немного не это, — разочарованно сказал я.

— И что же ты думал? — поинтересовалась Теа. — Что она не меньше самого Университета по размерам? Ну, это почти так и есть. Я сама не видела, но много слышала об этом месте.

Не меньше Университета? Она смеется что ли, я же собственными глазами видел размеры библиотеки, а были они весьма скромными. Для верности я даже перешел на силовое зрение и рассмотрел здание получше. Да нет, ничего особенного не видно.

— Посторонись, — раздался из-за наших спин бодрый голос Ликонта. — Я открою вам двери.

Рыжий подошел ко входу, достал из кармана какую-то брошку, приставил ее к нише на створках. Послышался металлический щелчок и двери медленно разъехались в стороны.

— Но как это? — не удержался я. — Стены то каменные. Как вы их зачаровали?

— Вот этого, Кэсс, я тебе сказать не могу, — Ликонт спрятал брошку-ключ обратно в карман. — Пока не могу. Потом все узнаете, когда придет время. Это, если хочешь, секрет. Информация только для тех, кто у нас учится. А вы, насколько я помню, пока не поступили.

И вот так всегда. «Узнаешь, когда придет время». Но почему я должен чего-то ждать? Почему не могу узнать сейчас? Что за глупые правила.

Ликонт загородил вход в библиотеку и повернулся к нам, не пропуская никого внутрь.

— Если у кого-то из вас есть спички, любые жидкости или горючие материалы — прошу отдать мне это сейчас, — он выжидающе посмотрел на нас, потом кивнул. — Хорошо. Запомните раз и навсегда — в библиотеку нельзя брать ничего, кроме переносного магического светильника, карандаша и бумаги. Любые другие вещи могут быть опасны для книг. Эти правила очень строгие, и за их нарушение вы будете рисковать очень многим, вплоть до отчисления из Университета. Уяснили? Теперь проходите за мной.

В библиотеке пахло не так, как в книжном магазине. Тут отчетливо улавливался запах старости, пыли и, конечно же, бумаги. Неподалеку от входа стоял стол из того же серо-зеленого материала, что и сами стены. Сейчас на нем не было ничего, кроме одинокой ручной лампы, потрепанной от многократного использования. Позади стола виднелась дверь с висящим на ней большим замком.

— Там живут хранители, — пояснил Ликонт. — В будущем по всем вопросам обращаться будете к ним.

Внутри было темно — окон в холле не наблюдалось, так что дальше стола разглядеть что-то не представлялось возможным. Ликонт взял лампу. Свет ярко вспыхнул, заставляя нас прикрыть руками глаза.

Прямо перед нами я увидел ступеньки, которые вели вниз к мощной двери с металлическими кольцами вместо ручек. Больше в холле смотреть было не на что.

Ликонт передал лампу Теа в руки и назидательно погрозил нам пальцем.

— Книги брать осторожно, чтобы ничего там не испортили! Я не знаю, чего вы хотели тут найти, но у вас все равно ничего не выйдет. Поэтому далеко от дверей не уходите, посмотрите что там да как и сразу обратно. Ясно?

Как это так, не найдем? Нет, нам на самом-то деле ничего и не нужно было, но как же быть потом, когда действительно потребуются какие-то книжки? Ликонт, видимо, заметил недоумение на моем лице и засмеялся.

— А вы думали, что вот так пришли и взяли нужные книги? Да тут даже хранители не все этажи знают! Без карты здесь делать нечего, вы ни за что ничего не найдете. Более того — сами потеряетесь, ищи вас потом. Среди учеников в Университете уже ходят легенды, о том, как некоторые студенты уходили в библиотеку и не возвращались. А потом хранители находили высохшие скелеты, — на этой фразе Ликонт сделал страшные глаза и рассмеялся. — Но, на самом деле, это только байки. У хранителей есть каталог книг, но и в него включено далеко не все. Самое необходимое они вам найдут, в остальном придется полагаться только на удачу. Терион потому и не хотел вас пускать, да прямым текстом сказать не мог. Если вам и вправду нужно что-то по истории узнать, то лучше у него спросите. Но вы ведь просто из любопытства сюда захотели, не так ли?

Мы с Теа промолчали. Кир насмешливо хмыкнул. Только я не понимал, где тут заблудиться-то можно? Дом маленький.

— Я пока прогуляюсь. Ждите меня у входа, когда закончите. Хотя, думаю, что приду раньше вас. И да, так как хранители еще не приехали — внутри темно. Друг от друга не отходите.

Ликонт, весело насвистывая, вышел из библиотеки и скрылся за углом. Теа посмотрела сначала на меня, потом на Кира, и, вытянув вперед руку с лампой, стала спускаться по лестнице. Я поспешил за ней, слыша за спиной шаги Кира.

Теари потянула на себя створку двери, но та не сдвинулась с места.

— Помогите, вы мужчины или нет? — возмутилась она.

Я схватился за металлическое кольцо и что было сил дернул на себя. С гулким хлопком дверь отворилась, а я по инерции чуть не впечатался в Кира.

Перед нами была темнота. Не та, когда глаза постепенно привыкают и могут различать хотя бы контуры предметов, нет, то была темнота полная, беспросветная. Мне показалось, что даже свет нашей лампы терялся в этом царстве тьмы. Теа вздохнула и первая шагнула внутрь.

Насколько хватало освещения от лампы везде виднелись стеллажи с книгами. Где-то фолианты просто стояли стопками на столах, где-то даже не полу. На стенах были светильники, но зажечь их все разом мы бы все равно не смогли. Я перешел на силовое зрение, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве и не наткнуться на одну из полок.

— Давайте просто пройдемся вдоль стеллажей? — нерешительно предложила Теа. — Проверим, насколько длинный этот зал.

Гуськом мы двинулись по гладкому и холодному полу. Шли минуту, другую, а стена впереди все не появлялась.

— Да каких же он размеров? — в сердцах выпалил я. — С одним только светильником тут точно заблудиться можно.

— Говорят, она уходит глубоко вниз на десятки этажей, — шепотом поведал Кир. Ничего себе, впервые он сам что-то сказал!

— Тогда дальше идти смысла нет, — решила Теа. — Давайте посмотрим, что за книжки вон хотя бы на том стеллаже?

Книжки там оказались разные. Я даже не смог найти особой закономерности в их тематике. Должны же они были расставляться по определенному принципу? Иначе точно не найдешь ничего.

Аккуратно взял в руки очередной фолиант — у этого обложка черная, уголки потрепанные. Название даже не прочитать, видимо вещь очень старая. Раскрыл и… Ничего прочитать не смог. Книга была исписана странными закорючками, ни одну из которых я опознать не смог. Это еще что такое?

Заинтересованная моим замешательством Теари заглянула мне через плечо.

— А, нашел книгу на эльке, — заявила она. — Это язык уркуцайя. Мне о них Терион рассказывал. Это такой народ далеко на востоке. Но больше, увы, я ничего о них не знаю.

— Чисто формально их земли входят в состав Империи. Но на деле они живут так, как захотят, и наш Аурион там не имеет большой власти.

Эту тираду, на удивление, выдал Кир. С чего это он разговорился? Наверное, библиотека так подействовала.

Значит, помимо имперского существовали и другие языки. Я в душе понадеялся, что их нас учить не заставят. Мне и обычного хватало.

За изучением книг мы провели от силы минут двадцать к тому моменту, как я краем глаза заметил какое-то движение позади нас. Источник силы был очень слабый, и, судя по всему, находился чуть выше нашего местоположения. Наверное, Ликонт нас не дождался и решил спуститься сам.

Но когда появился второй, а затем и третий источники энергии, меня кольнуло беспокойство. Так, Кэсс, заверил я себя, тут-то бояться нечего. Да и кому я здесь был нужен? Может, Терион пришел нас проверить или еще кто-либо.

Теа и даже Кир ничего не замечали, продолжая копаться в книгах. Ну и ладно, и мне волноваться не о чем.

Повод для волнения появился секунды спустя, но поделать с этим я уже ничего не мог. Сквозь раскрытую дверь в зал библиотеки скользнула тень, а в следующий миг я ощутил мощный толчок в грудь. Полетев назад, я врезался спиной в одну из книжных стопок, раскидав фолианты в стороны. Рядом со мной мешком свалился Кир, на лице которого значилось глубокое потрясение. Чуть в стороне я услышал еще один глухой удар — Теа, по всей видимости, постигла та же участь.

С ужасом я обнаружил, что не могу двинуть и мускулом, точно так же, как тогда при нападении Териона. Валяющийся рядом Кир что-то промычал, но шевелиться тоже не мог. Наша лампа упала на пол со стола и откатилась к стеллажам. Света, которого и так то не хватало, стало еще меньше. Хорошо, что силовое зрение по-прежнему работало, так хоть потоки энергии можно было различить. А они мне сообщали о следующем — помимо пятна на полу (Теа!) в зале были еще трое.

Все произошло так быстро и практически бесшумно, что если бы в библиотеке был еще кто-то, то он бы ничего и не заметил, мирно продолжая чтение.

Один из напавших подошел к лежащей на полу Теари, я различал его пульсирующую силу. Еще один направился к нам, третий остался стоять в районе двери, хотя ее я сейчас не видел, и мог только предполагать, где она примерно находится.

Надо мной склонилось лицо, сплошь замотанное черными тряпками. Только маленькая прорезь была оставлена для глаз на странном одеянии незнакомца. Человек внимательно рассмотрел меня, потом оглядел Кира. Жестом позвал кого-то из своих. Тот, что был около Теа, подошел к нам и присел на корточки. Одет он был точно так же — все черное, на лице видны только глаза. Пришедший присмотрелся к нам повнимательнее, встал и коротко кивнул своему товарищу, после чего опять исчез в темноте. По следу его энергии я понял, что он вернулся к Теа.

Где же Ликонт? Он должен быть где-то наверху, но только почему не спускается?

Незнакомец потянулся к голенищу сапога и извлек оттуда короткий и тонкий клинок. Если до этого страх все отказывался появляться, то при виде ножа в руке страшного типа меня захлестнул ужас. Я в панике напряг все мышцы, но тщетно. Хоть бы пальцем шевельнуть! Ликонт, где же ты пропал?

На лице Кира выступил пот, видимо он тоже пытался сделать хоть какое-то движение. Естественно, у него не получалось.

Я понимал, что соображать надо быстро. Попытавшись засунуть липкий страх куда поглубже в душу, я лихорадочно принялся думать, искать пути выхода из ситуации.

Так, силовое зрение работает, так что магией пользоваться я могу. Но здесь же ничего нет! Огонь, вода, земля — отпадает. Воздух? С моими способностями даже комара сдуть не получится. А если…

Мне еще никогда не приходилось переходить с одного уровня зрения на другой не моргнув. Закрывая и открывая глаза сделать это было гораздо проще. Но сейчас выбора не было. Я как мог старался представить ауру вокруг приближающегося ко мне человека, и уже в то мгновение, как рука с ножом достигла моего горла, все-таки увидел разноцветные полосы в воздухе.

Рассматривать эмоции одетого в черное убийцы времени не было совсем, так что я просто повторил трюк, который когда-то проделал в Менрите. Потянулся силовой нитью к Сети незнакомца и наугад дернул оттуда эмоции вверх.

Рука с клинком дернулась, лезвие чуть порезало кожу на моей шее. Зрачки нападавшего расширились, он сделал неуверенный шаг вправо, после чего согнулся пополам и выронил нож из ладони. Убийца стал дерганными движениями царапать себе лицо, пытаясь снять тряпки, а потом его просто вырвало.

Но проще мне от этого не стало. Двигаться я все еще не мог, а к дезориентированному врагу уже спешил его товарищ. Тот самый, что дежурил у входа. Странно, но за все время эта троица не обменялась ни единым словом.

Я не стал дожидаться, когда враг поймет, что к чему. Залез к нему в Сеть и рванул вверх. Незнакомец споткнулся, грузно свалился в ноги к своему другу, который до сих пор извергал содержимое своего желудка на пол библиотеки.

Настала очередь третьего, что уже успел взвалить поверженную Теари себе на плечо. Лишь бы она была жива! Ее энергия светилась ярко, так что должно быть все хорошо.

Очевидно, убийца понял, что с его компаньонами что-то приключилось, но проверять не спешил. Он поудобнее устроил Теа на плече и пошел прямиком к выходу. Что он делает?

Рядом застонал Кир. Но как… Точно, я вновь обрел способность к движению! Наверное, заклинание на нас наложил тот, что был у двери, а теперь ему было явно не до того.

Я встал на ноги. Конечности все еще плохо меня слушались, будто были заморожены. Но возможность совершать хоть какие-то действия уже лучше, чем валяться на полу. С каждым шагом ощущения становились все лучше. Незнакомец с Теа замер, завидев меня. Я не представлял, какие мысли были у него в тот момент в голове, наверное, что-то вроде «какого черта?», но зато четко представлял, что буду делать сам. Пробежав несколько шагов, я не придумал ничего умнее, чем просто врезаться головой прямо в живот убийце.

Все трое завалились на пол около двери. Я очутился сверху недруга и, пока тот приходил в себя, в третий раз за день воспользовался магией чувств — своим единственным оружием. И все бы было ничего, если бы первые двое постепенно не очухивались.

Небогатый запас идей в моей голове иссяк. Кроме манипуляций с эмоциями делать я больше ничего не умел, а одной этой способностью не одолеть даже хилого оборванца. Эти же точно хилыми не были.

Один из убийц в перепачканной рвотой одежде медленно шагал ко мне, в правой руке нож, левой держится за живот. Опять старая схема — аура, Сеть, силовая нить и рывок. Враг задрожал всем телом, свалился на колени. Его опять начали сотрясать рвотные позывы. Сколько таких атак он сможет перенести? Да и я долго так не продержусь.

В раскрытую дверь ворвался поток ветра, растрепав мне волосы. Стоящего на коленях снесло к стеллажам, раздался треск ломающихся досок. В зал влетел Ликонт, сжимая короткий топорик в правой руке. Одним прыжком он настиг поднимающегося на ноги врага, который был ближе к Киру, и четким движением вонзил ему топор прямо в лицо. Противный шлепок, хруст костей и зверский вой боли. Ликонт замахнулся еще раз, оборвав крик поверженного.

Дальше рыжий действовал спокойно. С засыпанным книгами разобрался точно так же — я не видел этого, но чавкающие звуки и короткий вскрик дали понять, что же там произошло.

Когда Ликонт вернулся ко мне с Теа, я уже встал и помог подняться девушке. Теари была в шоковом состоянии, но послушно отошла в сторону. Рыжий коротко глянул на нас — взгляд свирепый, рубашка чем-то испачкана, с его топорика спадают яркие красные капли.

— У тебя кровь, — дрожащим голосом прошептала Теа.

Я провел рукой по шее. Порез неглубокий, ничего страшного. Хотя саднить будет.

— Ликонт, еще один, — из моего горла вместе со словами вырвался хрип.

Но наш будущий учитель уже подбирался к лежащему у дверей убийце. Я хотел сказать Ликонту, что его нужно связать или обездвижить, но рыжий решил иначе. Он с силой размахнулся и просто раскроил череп последнему из нападавших. От увиденного у меня перехватило дыхание.

— Зачем? — вырвалось неожиданно.

— Проверь, как там твой друг, — бросил через спину Ликонт. Волосы его слиплись от пота и висели неаккуратными прядями.

Кир действительно до сих пор лежал на полу. Почему он не встает? Я же успел вовремя. Или…

Но я успел сделать только несколько шагов, как на мои глаза пала пелена, а голова пошла кругом. Я только смог выставить вперед руки, чтобы смягчить падение, но потом сознание покинуло меня.

— На этот раз я его никуда не отпущу! И вы, Вэйр, прекрасно понимаете почему!

Вот уже второй раз за последние пару дней я приходил в себя в кабинете Териона. Это уже стало какой-то традицией. Нехорошей традицией, надо признать.

В этот раз я сидел на диване у стены, а не в кресле перед столом заместителя директора Университета. Рядом со мной пристроился Ликонт, на его одежде заметны капли и разводы запекшейся крови, но топорика нигде не видно.

Теа и Кир сидели в креслах у противоположной стены. Вэйр пристроился на уголке стола, сложив руки на груди. Единственным из присутствующих, кто стоял на ногах, был сам мастер Терион. Он кругами расхаживал по кабинету, при этом не переставая громко причитать.

— Я с самого начала знал, что это плохая затея, — неистовствовал Терион. — И говорил ему, но кто меня слушает? Все же у нас умные!

Делая очередной обход комнаты, замдиректора заметил, что я пришел в чувство. Ускорил шаг, направляясь прямо ко мне, на ходу сжимая кулаки. Лицо Териона было пунцовым от ярости. Ликонт поднялся со своего места и загородил меня собой.

— Успокойся, Терион, он тут ни при чем. Я все видел своими глазами. Это совпадение, что он оказался там тогда…

— Хватит с меня совпадений! — прогрохотал Терион. — И ты тоже хорош, но об этом мы еще потом поговорим. А этого отдадим имперской страже, и пусть уже там решают, случайность это или нет!

— Нэйт, я вам уже говорил однажды, но повторю еще раз, — спокойным голосом произнес Вэйр. — Парень тут виноват не больше нашего. У него особенная способность попадать не в то место и не в то время. Это все. Другой вопрос, каким образом те трое попали в одно из самых надежных и безопасных мест Империи. Вот что меня интересует больше всего.

Изо рта Териона вырывались какие-то хрипы и обрывки слов, но большего он воспроизвести от злости был не в состоянии. Взяв себя в руки, он отошел от нас с Ликонтом подальше и проговорил официальным тоном, повернувшись к собравшимся спиной:

— Мы просто не были готовы. Я виноват. К сожалению, преподаватели и персонал еще не успели прибыть в Университет, так что появления преступников никто не заметил. Мы слишком привыкли к тому, что у нас вообще ничего не происходит. Я уже послал человека с просьбой о помощи в городскую стражу. Мы, конечно, усилим меры безопасности. Но мое мнение остается в силе — это плохая затея. Госпожа Теари, — Терион повернулся к Теа, заложив руки за спину. — Я настоятельно советую вам вернуться домой. Мы приложим все усилия, чтобы предоставить вам все необходимое в обучении…

— К чему эта официальность, Нэйт, — вставил Вэйр. — Тут все свои. А решать все равно будет только Теари.

Все свои? С одной стороны приятно, конечно, особенно из уст Вэйра, но с другой… После последних событий ничего общего с этой компанией мне иметь не хотелось. Естественно, не считая Теа.

— Терион, — голос Теари звучал тихо и печально. — Спасибо тебе за заботу, но я своего решения не поменяю. Я хочу учиться здесь. И точка.

— Но госпожа Теари, я…

— Перестань, Нэйт, я терпеть не могу, когда ты меня так называешь. Словно мы совсем чужие, а это не так.

— Простите… Прости, — Терион провел рукой по лицу, подошел к Теа и положил ей ладони на плечи. Глубоко вздохнул. — Тогда говорю как твой друг и друг твоего отца. Уезжай. Даже тут, как видишь, я не могу гарантировать тебе безопасность. Извини, но сейчас не самое лучшее время.

В тот момент я ничего не мог поделать с чувством, что совсем не должен был видеть все это. Это личное дело всей этой компании, но я то тут при чем? Все, что мне надо, так это поступить в Университет и закончить его. А вот в такой ситуации я чувствовал себя неловко. Будто бы подглядываешь за кем-то. Нехорошо…

— Пойми, если это случилось однажды, — продолжил Терион, — то будут и другие попытки. Дома тебе будет лучше. Тебе все равно придется выходить за стены Университета, придется поехать на практику, бывать в городе. И я уже не уверен, что смогу тогда защитить тебя. Я знаю, что уже говорил это тебе, но, может быть, теперь ты прислушаешься? Ну как?

— Нет, Терион, — еще тише ответила Теа. Я не представлял, какое решение ей приходится принимать, но выглядела она очень расстроенно и подавлено. Кир же по-прежнему находился в ступоре и участия в разговоре не принимал. Будто бы и не замечал нас совсем. — Ничего не поменялось.

— Хоть я и поддерживаю тебя во всем, — вмешался Вэйр. — Но в данном случае согласен с Нэйтом. Здесь опасно.

Теари повела плечами, скинув руки Териона, и резко встала, сжав кулаки. С вызовом посмотрела на замдиректора, так, что тот, казалось, оторопел.

— Мастер Терион, я благодарна вам за заботу, но я остаюсь здесь. Возражения не принимаются, — сказала она повелительным тоном, а потом добавила уже обычным голосом, — и не злись на Кэсса, он мне только помочь хотел.

На минуту в кабинете воцарилось молчание. Терион и Вэйр переваривали полученную информацию, Теа ждала ответной реакции, Ликонт видимо решил совсем не вмешиваться в дела этой троицы, я же, как обычно, ничего не понимал (и когда мне уже кто-нибудь все это объяснит?), а Кир вообще был не в себе. Я очень хотел, чтобы мне хоть что-то пояснили, особенно по поводу тех троих в черных одеждах, но нутром чуял, что если сейчас скажу хоть слово, Терион разорвет меня на клочки. И мокрого места от меня не останется.

Замдиректора как раз собрался с мыслями, сел за свой стол и спрятал лицо в ладонях.

— Делайте, что хотите, — обреченно сказал он. — Только напоследок скажу еще кое-что. Скоро начнется учебный год, и если в это время произойдет хоть одно подобное происшествие — последствия будут серьезные. Наша репутация сильно пострадает. Люди не захотят отдавать своих детей в место, где им может угрожать такая опасность. Подумайте над этим. И еще — Вэйр, я надеюсь, что теперь вы и на шаг не отойдете от своей подопечной. Я же впредь буду начеку. И раз никто и ничего менять не хочет, за сим предлагаю разойтись. Как только мы что-то выясним о личности нападавших, я вам сообщу. Пока же этим занимается стража и наш эксперт. До свидания, все свободны.

Теа взяла Кира за руку и направилась к выходу, таща своего друга за собой. Я не сдвинулся с места, хотя во мне горело желание убежать из обители Териона как можно скорее. Но как отреагирует на это сам хозяин кабинета?

Теа кивнула мне и сделала рукой приглашающий жест. На душе сразу стало легче. Я тихонько встал, стараясь не привлекать внимания заместителя директора, поспешил к выходу. Вэйр отправился за нами, вняв совету Териона не терять из виду Теа. Ликонт тоже собирался уйти, но замдиректора среагировал быстрее.

— А ты останься. Я хочу поговорить о твоих действиях. Мне многое не нравится в этой ситуации, Ликонт, и я жду твоих объяснений.

По правде говоря, мне бы тоже интересно было выслушать некоторые пояснения от Ликонта. Перед глазами сразу встала картинка с казнью последнего из нападавших. Это было ужасно.

Когда мы вышли из кабинета, Теа облегченно выдохнула. По ее лицу было понятно, как тяжело ей пришлось в разговоре с Терионом. В чем же тут дело? Хотя не уверен, подумал я, что хочу это знать.

Только сейчас, когда опасность миновала, я понял, насколько устал. Каждый шаг давался с трудом, в голове была неприятная легкость, а свет из окон резал глаза. Типичное магическое переутомление. Наверное, там, в библиотеке, в горячке боя я выкачал слишком много энергии, куда больше, чем того требовала ситуация. Ну некогда мне было контролировать расход силы! И это я еще пользовался только магией чувств, которая энергию-то почти не тратит. Сколько раз я ее применил? Три? Четыре? И все, сил уже не осталось. Вот такой из меня маг хороший…

Выбравшись на улицу, я неуверенным шагом подобрался к ближайшему кусту, положил на листья ладонь и втянул в себя силу. Не до конца, но куст сразу подвял, листики съежились и потемнели. Эх, и все равно маловато.

Только после четвертого куста я почувствовал себя получше. Растения было жалко, но что делать? Все равно скоро восстановятся, а мне энергия сейчас нужнее.

Теа и Вэйр с интересом наблюдали за моими действиями. Чего это они, никогда такого не видели, что ли?

Вэйр приблизился ко мне, положил ладонь на плечо. В ту же секунду сила растеклась по моему телу, восполняя запас до максимума.

— И все дела, — хмыкнул Вэйр. — В Университете не принято брать энергию из растений. Если так каждый будет делать, представь, что тут останется? Выжженная земля. Мог бы попросить меня, восстановить твои силы дело одной секунды.

Ничего не придумав в ответ, я просто поблагодарил его за помощь. Даже ощущал себя неуютно. Сколько еще таких правил я не знал и случайно мог нарушить? Нужно хорошенько думать, прежде чем что-либо делать.

Вэйр склонился ближе ко мне и шепотом, незаметно для Теа с Киром, произнес:

— Я хочу с тобой немного поговорить. Провожу Теари в ее комнату, и жду тебя в холле кампуса.

При этом Вэйр доброжелательно улыбнулся и похлопал меня по плечу, но вряд ли мне от этого стало легче. Что им от меня всем надо? Но подчиниться все равно придется, ссориться с Вэйром смысла не было. Теа подозрительно посмотрела на нас — догадывалась, наверное, что между нами что-то произошло. Она выглядела очень уставшей, что не мудрено, после таких-то событий…

До общежития дошли в полном молчании. Я даже не стал подниматься к себе на этаж, просто сел на диван в холле, ожидая прибытие Вэйра. Рассудил, что в комнату я еще успею, лучше сразу разделаться с неприятными делами. А то, что разговор с приятелем Теа будет не о цветочках и птичках, я понимал ясно. Вот кто там сказал, что в Университете безопасно? Меркис ведь и отправил-то меня сюда в первую очередь потому, что в нашем доме у Леса стало слишком неспокойно. А тут что? Уже дважды попал в переплет, один раз рисковал своей жизнью. Но если в первом случае с «гвоздиком» я был виноват сам, то уж сегодня от моих действий ничего не зависело. И что-то мне подсказывало, что на этом мои приключения не закончились. Так безопасней ли тут? Пока мой ответ — нет.

Вэйр появился быстро, бодро спустился по лестнице, присел на диван и протянул мне большое зеленое яблоко.

— Ешь. Тоже неплохой способ восстановить силу. Во время боя, конечно, не поможет, но в нашем случае самое то.

Он достал из кармана второе яблоко и с хрустом откусил кусок. Моих ноздрей сразу коснулся терпкий фруктовый аромат. Но мы же сюда не яблоки пришли есть, верно?

Вэйр, наверное, понял, о чем я думаю. Он с искренним интересом рассматривал меня, словно видел в первый раз.

— Здорово ты их нейтрализовал, — наконец-таки сказал он. — Так что хочу сказать тебе спасибо.

Вот оно в чем дело, ему интересно, что я сделал там, в библиотеке? Ну конечно, магии чувств просто так нигде не учат. Но откуда он-то знает? Нет, раз Меркис велел мне не говорить об этом искусстве, значит буду молчать. Или совру что-нибудь.

— О чем вы? — я как мог разыграл непонимание. — Я ничего не сделал. Только ударил одного из них в живот и… все. Нас спас Ликонт.

— О, перестань. Ликонт сказал, что когда он подоспел, с теми тремя уже творилось что-то странное. Он даже не понял, что именно. Я отлично знаю способности Теа и Кира, потому уверен, что они ничего подобного сделать бы не смогли. Остаешься только ты.

— Я ничего не делал, — в этот раз слова вышли не такими уверенными. Получилось глупо. Что же соврать? Дурацкая ситуация, он же все понимает.

— Если ты не хочешь говорить, то я не буду заставлять, — в голосе Вэйра мне послышались нотки разочарования. — Просто скажу так: моя задача — защищать Теари и присматривать за ней. Но главное — защищать. Пока что я знаю, что ты что-то скрываешь. И до тех пор, пока не пойму, в чем тут дело, я тебя к ней не подпущу. Уж извини. Я благодарен тебе за помощь, но у меня нет другого выхода. И да, если ты еще раз по какой-то причине разозлишь мастера Териона — я больше не смогу тебе помочь. Потому что сам не уверен, стоит ли? Может ты один из «красных» или членов культа Древних, а? Подумай.

Последовать совету Вэйра я не успел, потому что в один момент настроение мое круто изменилось. Утомление, раздражение и страх сменились удовлетворенностью, спокойствием и доброжелательностью ко всему подряд. Это еще что такое? В последний раз подобное было, когда Меркис рассказывал мне о магии чувств, продемонстрировав безудержное веселье. Но сейчас-то откуда…

Вэйр наблюдал за мной не без интереса. Его взгляд сосредоточен, поза расслаблена. Да он колдует! Неужели он тоже владеет чувственным волшебством? Такое можно проверить только одним способом.

Я вспомнил уроки Меркиса. Как можно определить, использует ли человек магию чувств? Да очень просто, если ты сам ей владеешь! Включаешь второе зрение и смотришь на подозреваемого. Если тот манипулирует чьими-то эмоциями, то и ты увидишь силовые нити, которыми он пользуется. Теоретически, эти линии можно заметить и простым силовым зрением, но для этого нужно быть достаточно мощным магом. Все дело в том, что силовые нити чувственной магии очень слабы, и рассмотреть их не так-то просто. Вот почему Меркис запретил мне пользоваться своими навыками в Университете — если наткнусь на себе подобного, то он раскусит меня элементарно. Но при Вэйре-то я магию не использовал, вот он и не мог понять, в чем же дело.

Я перешел на второй уровень зрения. В этот раз мне уже не нужно было моргать, после испытания в библиотеке все получилось само собой. И-и-и, да! Вот они, ниточки миленькие, тянутся от Вэйра прямиком к моей ауре. Зачем он это делает?

Когда я об этом подумал, нити исчезли, а ко мне вернулись прежние эмоции. Так резко, что я аж слетел на обычное зрение.

— Что и требовалось доказать, — Вэйр казался довольным. — Я сразу заподозрил в тебе это. Кто тебя этому научил ты, конечно, не скажешь. Ну и Теан с тобой, пытать не буду.

Я изобразил на лице недоумение, которое оказалось наполовину искренним. Я же ничего не трогал, как он понял-то?

— Что, удивлен? — хмыкнул мой собеседник. — Я же видел, как ты на меня смотрел, когда я немножко поправил твои эмоции. Если бы ты не понял, в чем дело, то сейчас просто с ошалевшими глазами глядел бы по сторонам. Ну, все еще будешь отнекиваться?

Я не знал, что и сказать. Вот так вот просто он обо всем догадался. Хранитель секретов из меня такой же, как и маг, похоже. Но дальше все отрицать было бы странно.

— Не буду, — со вздохом сказал я. — Но больше я ничего не умею.

— Это пока, иначе для чего было ехать в Университет? Ладно, я сохраню все в тайне, если ты хочешь. Мне очень интересно, кто тебя научил, ведь сделать это могли совсем немногие. Думаю, ты и сам в курсе дел. За всю свою жизнь я встречал только двух адептов магии чувств. Но, полагаю, опасности ты не представляешь.

И на том спасибо. И Меркиса я, естественно, не выдал бы. Хотя, быть может, они с Вэйром даже знакомы, кто знает? Но пусть все-таки это останется в секрете. Уж это-то я утаить способен?

— Раз уж госпожа Теари не желает покидать это прекрасное место, — продолжил Вэйр, — это значит, что и я буду всегда поблизости. Так что если возникнут какие-то вопросы по твоим способностям — милости прошу. Я слишком долго не практиковался в этом деле.

— Спасибо. Обязательно воспользуюсь такой возможностью.

«Да ни в жизнь», — подумал про себя. Как-нибудь сам разберусь, а в крайнем случае Меркис мне потом поможет. Вэйр, вроде бы, неплохой парень, но лучше держаться от него подальше. Мне неприятности были не нужны. Хотя кому они нужны-то, право слово.

— Больше тебя не держу. И будь на чеку. Я не очень доверяю «безопасности» этого места.

Через каких-то полчаса я пытался найти успокоение в учебнике имперского. Строчки занудного текста неплохо отвлекали от проблем насущных — ни о чем, кроме правил языка думать было невозможно.

После разговора с Вэйром, я все же заскочил к себе в комнату проведать Эстебана. Сова была вполне всем довольна, несмотря на то, что столько времени провела в одиночестве. Перед своим последним уходом я оставил окно открытым, чтобы птица могла свободно вылетать на улицу. И одиночество его, похоже, совсем не угнетало.

Когда на чердаке появилась Теа, я уже заканчивал изучение очередного параграфа. Кажется, я даже начал что-то понимать. За окном по-прежнему была пасмурная погода, изредка начинался мелкий дождик, умиротворяюще постукивающий по стеклу. Света для чтения хватало, потому настенные магические светильники остались не зажженными.

Теа присела на свое излюбленное место на диване и постаралась улыбнуться. Вышло не очень.

— Прости, — сказала она. — Это я во всем виновата. Немного расслабилась здесь и вот что вышло.

— При чем тут ты? Мало ли, кто были эти ребята и зачем пришли. Может, библиотеку хотели ограбить, — предположил я, но сам же в это не верил. Какие воры, что я говорил…

— Нет, я знаю за чем они приходили. Вернее — за кем. Это уже не в первый раз. И я виновата. Нужно было сразу рассказать тебе, что к чему. Или совсем к тебе не подходить — так было бы лучше. Кир-то давно знает об опасности, он готов к этому. Но я никого больше впутывать не хотела.

«Рано или поздно — кого-нибудь впутала бы», — подумал я. Правильно говорил Терион, скоро начнется учебный год. Или она вообще ни с кем общаться не собиралась?

— Погоди, — от сумбурных объяснений Теа стало только хуже. — Давай сначала. В чем дело?

Девушка сразу не ответила. Она налила себе холодного чаю в чашку, даже не стала его нагревать. Выпила почти залпом, словно ее мучила сильная жажда.

— Я — дочь одного из известных владельцев Торговых домов Теркса. И благодаря лишь этому также цель для многочисленных преступников и недоброжелателей папы. Больше тут говорить не о чем, ты и так все понимаешь. Где бы я ни была, я представляю опасность для всех окружающих. Ты же заметил, что они не хотели меня убивать? Я им нужна для выкупа, шантажа или для других подобных целей. А вы с Киром были не нужны.

Я бы не сказал, что эти слова меня особенно удивили. С самой первой нашей встречи было ясно, что Теа — не простая будущая студентка Университета. Близкое знакомство с заместителем директора — первое тому доказательство. Правда, о Торговых домах Теркса я никогда ничего не слышал, так что о влиятельности их владельцев судить не мог. С другой стороны — это звучало внушительно.

— Как же тебя отпустили в Университет? Терион помог?

— Что ты, он как раз больше других был против этого. Но я еле уговорила родных отпустить меня в Университет, потому что не хочу всю жизнь просидеть дома под охраной. И если отец узнает, что тут произошло, то сразу же заберет меня. Этого я боюсь больше всего.

— И Терион доложит ему? — странно, но мне почему-то очень этого не хотелось.

— Нет. Он обещал. Но если еще что-то такое случится — точно скажет. Но дело не в этом.

Мы замолчали. Сколько всего произошло, и это только за один день. Прав был Вэйр, когда сказал, что я притягиваю к себе неприятности.

— А знаешь, что меня пугает больше всего? — спросила Теа. И тут же ответила сама, — то, что меня все равно выследили. О моем поступлении в Университет не знает почти никто. Мы все держали в тайне, добирались до Нейтрета окольными путями, скрывая свои лица. Только на пароме я осмелилась снять с лица шарф. И все равно в первые же дни меня нашли!

— И кто об этом знал?

— Мои родители, Вэйр, Терион и Ликонт. Всё! Ну и Кир, конечно. Никто из этих людей проговориться не мог. Моего отсутствия в доме никто заметить также не мог, потому что я все время проводила в усадьбе. Да меня и так никто никогда не видел!

Я подумал, что Терион как раз-таки не очень заслуживает доверия, и уж кто кто, но он способен на что угодно. Хотя вслух не сказал — Теа доверяет Териону, а я не хотел расстраивать ее еще больше. И потом, я понимал, что мое негативное отношение к заместителю директора Университета основано на весьма шатких фактах.

— Если ты не хочешь рисковать — то я пойму, — при этих словах на девушке лица не было. — Для меня такое уже не в первый раз.

— Я же больше никого тут не знаю, кроме вас, и лишаться последних друзей не хочу, — честно сказал я. — К тому же, Терион обещал увеличить охрану, да и Вэйр теперь постоянно будет рядом. Больше ничего плохого не произойдет.

Конечно, я сам не был уверен в собственных словах. Более того, где-то глубоко внутри я совсем не понимал, зачем это делал. Для чего мне все это? Мало неприятностей? Для человека, который недавно рисковал собственной жизнью, я поступал слишком легкомысленно. Но с другой стороны знал, что иначе сделать все равно не мог.

Оставшиеся до первого экзамена дни прошли в суете и суматохе. Учебник имперского с посильной помощью Теа я осилил до конца, но волнения от этого только прибавилось. При беглом повторении прочитанного выяснилось, что половину правил я либо наврал, либо помнил не полностью. Пришлось в спешном порядке заучивать то, что не заучилось раньше. А по мере приближения судного дня экзаменов, сосредоточиться на тексте было все сложнее и сложнее. Каждый раз я садился за книгу с таким чувством, будто шагал на казнь, понуро опустив повинную голову. От нервов и усталости в моих глазах слова уже не хотели складываться в предложения, а, казалось, своевольно бегали по желтоватой бумаге, не неся абсолютно никакого смысла. Отвлекался только на чтение учебников по истории и теории магии — серьезно не заучивал, просто пробегал глазами. После экзамена по имперскому на подготовку к сдаче истории будет дан всего лишь день, так что основы нужно было заложить заранее.

Тем временем в Университет начали прибывать студенты. Сначала по несколько человек в день, но потом случился массовый наплыв, как будто поступающие сговорились заранее. И это еще хорошо, что студенты старших курсов должны были приехать почти на месяц позже, к началу занятий. Иначе я бы просто потонул в этом всеобщем хаосе разговоров, смеха, ссор и споров, которые разыгрывались на каждом углу Университета. После нескольких дней тишины и спокойствия такая шумовая волна просто сбивала меня с ног. Поступающих было явно слишком много, и я со страхом подумал, что отсев после экзаменов будет солидным, и что попасть на обучение будет не так то просто. Именно поэтому мне нужно было вызубрить учебники от и до, чтобы сдать экзамены на отлично, тем самым сняв все сомнения. Легко сказать, да сделать трудно…

После заселения поступающих в общежитие, наши с Теа и Киром посиделки на чердаке также прекратились. В «куполе» стало слишком многолюдно, будущие студенты бегали взад вперед по лестнице, в слух читали учебники, в общем очень шумно проводили время. Поэтому на последние дни моим пристанищем стала собственная комната, где я мог хотя бы побыть в относительной тишине. Относительной я ее называл оттого, что слышимость в стенах кампуса была просто превосходной, и при желании (да даже при его отсутствии) можно было в полной мере насладиться громкой и бурной дискуссией соседей о красоте первокурсниц.

Даже обычно говорливый и спокойный Эстебан в то время молчал, да все чаще стал пропадать где-то на улице. Шумная обстановка доконала и его, хотя я то думал, что говорящую сову из равновесия вывести было довольно трудным занятием.

С Теари и Киром я практически перестал встречаться, виделись мы разве что за завтраком, обедом и ужином, поскольку продолжали сидеть рядом за одним столом. В остальное время я заседал в своей комнате с учебником в руках, и даже Теа, которой передалась общая атмосфера волнения и сумбура, внезапно засомневалась в своих знаниях имперского, так что тоже пропадала где-то у себя. Где бывал в это время Кир, я не знал, да особенно и не интересовался.

В то время, как большая часть общежития уже была заселена, в своей комнате я до сих пор жил один. Почему не появлялся мой сосед, и по какому вообще принципу шло расселение прибывших, я даже не догадывался. Это, признаться, не сильно меня волновало. Скучать банально было некогда, попытки разобраться в правилах имперского языка занимали все мое свободное время и все мои мысли. Даже нападение в библиотеке отошло на десятый план.

В город я выбирался редко, но все же иногда заставлял себя выходить на улицу и давать глазам и голове отдых. В Нейтрете, как и в Университете, стало куда более людно — родственники и сопровождающие поступающих оккупировали все местные постоялые дворы, трактиры и гостиницы. Судя по внешнему виду и по повадкам, контингент подобрался не из бедных. Сей факт немного смущал меня, потому как среди них я выглядел весьма серо и небогато. К тому же, появлялись особые опасения по поводу стоимости обучения. Я задавался вопросом, смогу ли позволить себе доучиться в Университете или же мне просто не хватит на это денег. Попутно вставал вопрос о поиске работы.

За два дня до сдачи имперского в холле «замка» на информационном столбе вывесили список экзаменаторов. Всего их оказалось четверо, но главное лично для меня было в том, что председателем комиссии был назначен ни кто иной, как мой «хорошо знакомый» мастер Нэйтингем де Терион. К подобному повороту событий я частично был готов, так что не свалился в обморок прямо в холле при всех присутствующих, а лишь немного побледнел.

Оставшихся троих преподавателей я не знал, что, впрочем, не удивляло. Кроме Териона и Ликонта я просто не успел повстречать кого-то еще. И, возможно, это было к лучшему, с моей-то способностью портить отношения с кем-угодно при первой же встрече.

Когда до первого экзамена остались всего одни сутки, общежитие погрузилось в анабиоз. Уж не знаю, что творилось в головах у поступающих, но тишина стояла гробовая. Видно, морально готовились к неизбежному. Я же не спал ночами, а если и удавалось засыпать, то видел глупые сны, местом действия которых неизбежно был кабинет Териона.

И за тот же самый день у меня наконец-то появился сосед по комнате. Я как обычно сидел на кровати с книгой, Эстебан шатался где-то по округе, когда дверь без стука открылась, а на пороге появилась куча сумок и чемоданов. За вещами рассмотреть вошедшего не было возможности, так что создавалось ощущение, что в гости ко мне пожаловали живые сумки.

Впрочем, вскоре образовался и владелец нешуточного скарба. Маленький, меньше меня ростом, щуплый парень в темных штанах, серой рубашке и зеленом жилете протиснулся в комнату и осмотрелся. Его светлые волосы были забраны в хвост, на груди висел амулет — явно не магический, а только для украшения, потому как представлял собой темно-красный ограненный камень размером с золотую монету. Больше каких-то драгоценностей на парне не было, что среди поступавших было скорее необычностью. Многие, да что там, большинство заселенных в кампус носили по несколько колец с дорогими (на взгляд) камнями, а в ушах у них висела по крайней мере одна серьга. И это не говоря про всяческие браслеты, да наручи.

— Привет, — сказал он, хотя на меня даже не взглянул.

Оглядев комнату, он принялся растаскивать свои вещи от порога. В коридоре уже слышны были недовольные реплики — здоровые чемоданы мешали кому-то пройти. Как мой новый сосед сумел дотащить все это до комнаты, оставалось загадкой, но сейчас ему было не просто сдвинуть свои вещи с места. Глядя на его потуги, я решился помочь, все равно делать-то больше было нечего — от учебника имперского меня просто тошнило.

Кое-как перетаскали сумки в комнату и распихали что куда. Часть нашла пристанище на кровати, часть около шкафа, остальное поставили где придется. Осмотрев это сумасшествие еще раз, я подумал, что содержимое чемоданов в нашей комнате просто не поместится. Что он там притащил-то такое? Весь свой дом?

— Благодарю, — произнес запыхавшийся парен и протянул мне руку в знак приветствия. — Меня зовут Тилон, если что.

После рукопожатия сосед открыл один из чемоданов и начал выкладывать из него вещи прямо на кровать.

— Зачем тебе столько? — не выдержал я. Он тут что, вечно жить собрался?

— Чего столько? — Тилон непонимающе посмотрел на меня. — Вещей что ли? Так это разве много. Ты у других видел? У детей каких-нибудь герцогов небось вся комната заставлена. А у меня только необходимое.

Ну да. Вот у меня на самом деле только необходимое, а это уже был перебор. Хотя мне-то что?

За то время, пока Тилон частично разобрал свои вещи, я успел добить еще несколько параграфов. Я только удивлялся, как мне этот учебник не снился еще.

— Готовишься? — хмыкнул Тилон, глядя на обложку моей книги. — А я, думаю, и так сдам. Толку от этой учебы, все равно за день уже не запомнить ничего. А ты давно приехал?

— Давно. Почти за неделю. Тут никого еще не было.

— А я вот думал, что на этот год опоздаю. Вот был бы номер, а? Тащись потом обратно, как дурак какой.

— На этот год? — не понял я. — Ты здесь не в первый раз?

— Ну, если честно, то во второй, — Тилон смотрел в пол, при этом взъерошивая ладонью волосы на голове. — В прошлом году тоже приезжал, но не поступил. Вот так вот.

— Разве так можно? Ну, не один раз экзамены сдавать?

— Да можно, но вроде только два раза. Так что либо сдам в этот раз, либо до свидания, Университет, навеки!

От этих слов мне стало чуть спокойнее. Значит у меня будет второй шанс, если не повезет в этот. Только вот целый год-то что делать? Ехать обратно? А потом опять сюда… Ох, нет уж, если поступать — так сразу. Иначе какой из меня будущий маг? Сейчас плохой, ясное дело, но ежели я хотел стать сильнее, то послабления себе позволять никак нельзя. И точка.

Пока Тилон развешивал в своем шкафу одежду, а то, что не помещалось складывал в выдвижные ящики, я продолжал дивиться разнообразию и количеству его имущества. Создавалось впечатление, что он каждый день новый наряд одевать собирался. Тоже из богатой семьи, иначе и быть не может. Интересно, среди поступающих вообще есть такие же, как я?

Хотя в общем и целом Тилон показался мне нормальным парнем. До вечера мы еще успели обсудить предстоящие вступительные испытания, экзаменаторов и множество тем меньшей значимости. Ну, во всяком случае, проблем с соседом у меня возникнуть не должно было.

Правда, влетевшего в окно Эстебана Тилон сначала хотел прогнать, запустив в него учебником по «теории магии». Сова такой встречи не ожидала, и от потрясения чуть не проговорилась, возможно — нецензурно, но к нашему общему счастью сдержалась. Пернатый друг только с укором посмотрел на меня, будто я тут в чем-то был виноват. Я только развел руками.

Пришлось объяснять Тилону, что сова принадлежит мне.

— Оригинально, — ответил тот, оценивающе разглядывая глазастую птицу. — В прошлом году у моего соседа кошка была. Но сова то, конечно, экзотичнее.

Остаток вечера Эстебан провел на правой половине письменного стола, старясь держаться ко мне поближе.

Утром я проснулся с таким беспокойством, что не знал, за что взяться. Достал из шкафа наряд, купленный специально для экзаменов, переоделся, растолкал спящего Тилона. Он, в отличие от меня, не волновался вообще, словно не второй год пытался поступить в Университет. Так и хотелось сказать ему: «Эй, шансов то больше не будет!»

За завтраком вся когорта поступающих была мрачнее тучи. Я не слышал обычного гама, шуток и смеха, вместо этого лишь раздавались редкие покашливания. Все были сосредоточены и взволнованы.

Теа выглядела еще хуже — губы сжаты в тонкую нить, лицо бледное, даже взгляд потух. Нервно поздоровалась со мной, ковыряя вилкой жаренную картошку в тарелке. Есть мне, кстати, тоже не хотелось.

Если Кир и волновался каким-то образом, то по его виду это определить было невозможно. Да он всегда хмурый и подавленный какой-то, что тут изменится? Но думалось мне, что и он все же волновался. Как и все остальные присутствующие, что создавало в столовой атмосферу безысходности и уныния. На казнь, что ли, идем?

После завтрака народ неровной цепочкой потянулся в главное здание Университета. Даже стоявшая в тот день теплая солнечная погода не могла бы улучшить всеобщего настроя. Еще никогда в холле не было так людно — обычно казавшийся огромным зал теперь стал вроде как меньше и теснее из-за собравшихся учеников. Многие судорожно листали учебники в надежде запомнить лишние крохи информации. Я решил книгу с собой не брать — с таким мандражом внутри все одно читать невозможно. Да и не изменишь этим уже ничего — ты либо готов, либо нет. А дальше остается надеяться на свои знания и удачу. Меркис что-то там говорил про удачу и успех, но сейчас у меня все лишнее из головы вылетело.

Около десяти в холле появился высокий молодой человек в синей мантии и с очками-половинками на носу.

— Поступающие, внимание! — провозгласил он, вскинув руку вверх. — Можете проходить в аудиторию. Не толкаться, спокойно и не спеша.

Про аудиторию-то услышали все, а «не толкаться и спокойно», видимо, пропустили мимо ушей, потому что в тот же момент началась такая толчея, что мастера в очках чуть самого не затоптали.

Я оказался примерно в середине людского потока. Добрался до второго этажа без приключений, хоть сзади и напирали. Неужели все уместятся в одной аудитории?

Все мои сомнения по этому поводу рассеялись, когда я прошел мимо двери с металлической цифрой «шестнадцать». Да тут и больше человек войдет! Аудитория была громадной и светлой. Ученические места ступенчато шли снизу вверх так, чтобы было видно преподавательский стол даже с самого последнего места. Ряды мест тянулись далеко вглубь аудитории, так что даже их количество сосчитать было трудно.

За кафедрой восседали трое. Один — лысоватый старичок в голубой мантии с золотыми узорами. Он лениво скреб пальцами свою клочковатую седую бородку, с улыбкой разглядывая волну учеников. Второй оказалась женщина с иссиня черными волосами и подведенными темной тушью глазами. Ее пухлые губы были также накрашены в темный тон — что-то вроде фиолетового. Она, в отличие от своего коллеги, не улыбалась, скорее на ее лице читалось безразличие. Сидела, осматривая ногти на правой руке, остальных не замечала вовсе.

Третьим был Терион. Он привычно сложил руки на груди, как-то с грустью наблюдая за входящими в аудиторию. Одет он был в ту же темно-зеленую мантию, его плащ был отстегнут и висел на спинке кресла.

Четвертым экзаменатором оказался тот тип в очках, что позвал всех в класс. Он занял свободное место рядом с Терионом и достал из ящика стола толстую папку.

Я устроился ближе к концу аудитории. Положил перед собой тетрадку и карандаш, мысленно прося Теана помочь при сдаче экзамена. Теа и Кир, как всегда вместе, сидели на три ряда ниже меня — светлые волнистые волосы девушки заметить было не трудно. Не то, чтобы все остальные были темноволосые, просто… Просто она была другая, и все тут.

Своего соседа по комнате я не увидел и стал вспоминать, а был ли он на завтраке? А если был, то куда делся? Может, опоздал или вроде того. Но это уже его дело.

Когда все расселись, и в аудитории стало тише, экзаменатор в очках поднялся со своего места и громко прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Итак, господа поступающие, — начал он. — Хочу официально поприветствовать вас в Университете.

Говорил он слишком громко. Видимо, понял я, он усилил свой голос при помощи магии воздуха. Нечто подобное делал Меркис, когда мы убегали от анахретов.

Дальше следовала стандартная и скучная вступительная речь. От этого только в сон клонило. Полезного в словах экзаменатора не было ничего, кроме имен членов комиссии. Старичка звали мастер Даниэль тель Шеррон. Его нам представили как преподавателя имперского языка у первых курсов. Дамочка оказалась Ливианой Аншах-Тер, что преподавала она — история умалчивала. Териона я знал и без лишних представлений, а вот самого оратора знали в миру под именем Джерон де Фогт. На всякий случай я записал имена преподавателей на последней странице тетради.

— Сейчас я буду зачитывать фамилии по списку, и вы будете подходить к кафедре за вашим заданием, — продолжал мастер де Фогт. — Времени на ответ вам дается ровно час с момента получения вопросов. Как все сделаете — идете к нам и отвечаете. Тихо и спокойно. Всем все ясно?

Ученики промолчали. Даже если кому-то и не ясно было, вряд ли ему хватило бы смелости сейчас что-то спрашивать.

— Хорошо. Начинаем. Так… господин Анриэль есть среди вас?

Раздача заданий шла довольно шустро. Когда я услышал «свою» фамилию, то непроизвольно вздрогнул. Быстро вскочил со своего места и, стараясь не задевать других учеников, прошествовал к кафедре.

Мастер тер Шеррон зачитал мне пять вопросов, которые я наспех записал в тетрадь. Вне желания посмотрел на Териона — тот заданий никому не выдавал, просто следил за работой других преподавателей. На меня он вроде бы и внимания не обращал. Или только вид делал?

На первый взгляд, экзаменационные вопросы не казались сложными. Первые три были по теории, еще два — практика, в которой мне было нужно правильно расставить знаки препинания в предложениях и сделать полный разбор некоторых слов.

На деле вышло все на так легко. С теорией я расправился быстро, слова разобрал без проблем, а вот с пунктуацией, как и ожидалось, возникли сложности.

Я с полчаса ломал голову над задачей, когда понял, что на один из теоретических вопросов ответил совсем не то, что было нужно, и в панике принялся переписывать.

Я не видел и не слышал, когда вызвали Теа и Кира. Знал только, что до меня они точно к кафедре не подходили. Но сейчас времени смотреть на них у меня не было.

Заново переписал теорию, для верности все три вопроса. Пока рассуждал над практикой заметил, что некоторые поступающие уже спускались к учительскому столу и отвечали свое задание. От этого мне стало еще больше не по себе, потому как я осознал, что времени осталось не много.

В итоге все знаки я расставил, хотя, конечно же, в правильности уверен не был. Рассудив, что если я еще хоть немного задержусь за столом, то вообще не сдам экзамен, я несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, да спустился к экзаменаторам. От учительского стола как раз отошел какой-то ученик, и вид у него был расстроенный. У меня даже ком в горле встал.

Сев на стул перед экзаменаторами, я положил перед собой листок с заданием. Преподаватели выжидающе смотрели на меня. Все, даже Терион, отчего мне совсем стало не весело. А что, если он специально меня завалит? Тут даже Теа не поможет…

— Что же, молодой человек, начинайте, — мягко проговорил тер Шеррон.

Старясь не заикаться от страха я четко оттарабанил все три теоретических вопроса. Местами даже забрался слишком далеко в дебри и немного наговорил не по теме, но ничего. Мастер имперского языка кивнул.

— Хорошо, — подытожил он. — Господа, у вас есть вопросы?

— Позвольте узнать, — подал голос Терион, смотря на меня чуть склонив голову на бок. Он сидел, вальяжно откинувшись в кресле. Руки по-прежнему скрещены. — А какие вы знаете исключения из этого правила?

Исключения? Ну это я знаю, спасибо Теа. Я четко ответил то, что знал, снабдив теорию примерами. Один даже выдумал сам, хотя он и не показался мне совсем уместным в данном случае.

Я думал, что Терион сейчас скажет что-то вроде «а вот вы и не правы, не учили, молодой человек», но нет, тот лишь медленно кивнул и больше не сказал ничего.

Настал самый страшный момент — проверка практики. Я отдал листок тер Шеррану и затаил дыхание. Как же мне хотелось заглянуть в ауру всем четверым, чтобы хоть немножко понять их мысли по поводу моего ответа! А может даже немного, совсем чуть-чуть, подправить эмоции и тогда…

Но не пришлось. С содроганием сердца я видел, как мастер имперского что-то поправляет на моем листке своим карандашом. Ну неужели неправильно? Давайте, не тяните же с ответом!

— У вас вот тут ошибочка небольшая, — сказал тер Шерран, протянув мне листочек. — Вот в этом случае лучше поставить двоеточие. Но это не страшно. Господа, хотите взглянуть?

Скучающие мастера Аншах-Тер и де Фогт отрицательно покачали головами. Только Терион на секунду помедлил, и за это мгновение я успел передумать кучу дурных мыслей. Наконец и он ответил отрицательно, при том не спуская с меня взгляда.

— Тогда вопросов больше нет. Отлично, поздравляю, — улыбнулся мастер имперского. — Можете быть свободны.

Пытаясь не выдать своего ликования, я попрощался с экзаменаторами и пятясь вышел из аудитории. Терион глядел мне вслед. На его лице появилась неприятная ухмылка, значения которой я понять не мог.

В коридоре собралась небольшая группка учеников, видимо ожидавших своих товарищей. Только по их поведению и лицам можно было понять, сдали они экзамен или же нет. Воистину, иногда магия чувств бывает абсолютно не нужна. Ну разве не понятно вон по тому персонажу, который меланхолично стучится лбом о стену, что экзамен завершился для него не слишком удачно?

На мне, думал я, результат экзамена светился как на магическом фонарном столбе. Некоторые поступавшие бросали на меня завистливые взгляды, наверное, проклиная при этом свою печальную судьбу.

Я решил подождать в коридоре среди остальных. Больно уж мне было интересно, как сдали экзамен мои знакомые. На волне воодушевления и радости даже с Киром как-то расставаться не хотелось. Уже привык к нему, что ли.

Теари появилась почти через полчаса. На ее лице сияла улыбка, что и без слов давало понять об исходе экзамена.

— Отлично, как я думала, — провозгласила она. — А у тебя как?

— Аналогично. Даже поверить не могу. Кстати, хочу еще раз сказать тебе спасибо. Мне попался вопрос, который ты мне объяснила.

До выхода из аудитории Кира мы успели разложить все произошедшее по кирпичикам. Глядя на друга Теа, естественно, понять ничего было нельзя. Наверное, если бы сейчас тут сам Шшиал появился, да еще под руку с Теаном, он бы и бровью не повел.

— Сдал, — предвосхищая вопрос Теари сказал парень. — Отлично, само собой.

В этом я тоже не сомневался. Эта парочка приехала сюда неплохо подготовленной. Оставалось только завидовать. По-хорошему, конечно.

Тилона мы ждать не стали. Во-первых, я его вообще не видел ни в аудитории, ни в холле. Во-вторых, мне уже было невтерпеж выйти из «замка» и вдохнуть полной грудью свежий воздух. Волнение прошло, но от утомления чуть кружилась голова. Помимо этого, меня усиленно тянуло к себе к комнату, чтобы взять учебник по истории Лускейна и засесть за его чтение. До следующего экзамена всего лишь один день!

Но я сдержал себя, понимая, что немного отдыха мне не повредит. Еще один шаг к моей мечте был преодолен. Хоть и ма-а-аленький, но без него не сложилось бы все остальное.

Тилон заявился в комнату уже под вечер. Я не представлял, где его носило столько времени, да и сосед делиться информацией не спешил. Похвастался только, что экзамен тоже сдал, правда на оценку «хорошо», но, по сравнению с прошлым годом, это был гигантский шаг вперед.

Буквально через час после экзамена отдельные поступавшие с мрачным видом тащили свои вещи к выходу из общежития. Для успешного поступления в Университет нужно было сдать все три экзамена, как минимум на низший проходной балл. Если завалил хотя бы один — милости просим отбыть домой ни с чем. Сразу же учеников, конечно, никто не заставлял паковать вещички, но обычно никто задерживаться не хотел.

Несостоявшихся студентов оказалось не так много, но все же в кампусе вроде как стало чуть свободнее. На чердаке, впрочем, до сих пор было людно, так что я решил продолжить свои занятия в комнате. Немного позже ко мне присоединилась Теа, за спиной которой маячил Вэйр. Заходить к нам он не стал, но я был уверен, что старый воин стоит на страже за дверью.

Тилон от моего предложения составить нам компанию отказался, разобрал остатки нераспакованных вещей и вновь куда-то убежал. Если он и в этом году не поступит — я бы совсем не удивился.

С историей было куда проще, чем с имперским. Читать интересно, да и понятно все. Не надо себя заставлять по сотому разу зубрить один и тот же абзац. Всегда бы так. Тем более, многое из того, о чем говорилось в учебнике, я уже знал, поскольку прочел еще дома у Меркиса, благо у того библиотека была приличная.

Кстати об учителе… Хоть я и понимал, что еще рано, но все равно с нетерпением ждал ответа на свое письмо. Прошла неделя, и я искренне сомневался, что за такое время Меркис успел бы получить письмо у Тривона, написать ответ и отослать его мне. Да еще от Менрита ему идти какое-то время. Но все же… Решил выкинуть это из головы — наставнику сейчас скорее всего совсем и не до меня. Кто знает, что там сейчас у Леса творится?

Теа, похоже, читала учебник опять только лишь за компанию. Ее знаний и так хватало для того, чтобы сдать и второй экзамен на отлично. Я же себе таких поблажек позволить не мог, так что приходилось учить.

Имена экзаменаторов обещали объявить завтра днем. Я вновь опасался увидеть в этом списке Териона. Да, он не помешал мне в этот раз, но кто знает, что у него на уме? Вид у замдиректора все-таки был не очень довольный. Лучше уж без него — так и надежнее, и себе спокойнее.

Проучили мы до самой ночи. Текст шел легко, благодаря чему я успел осилить почти половину учебника. Даты запомнились не все и не то, чтобы очень здорово, но на это у меня еще был целый день. Успею и дочитать, и повторить, решил я. Не так это и сложно. Как ни крути, но сдавать второй экзамен все равно проще, чем самый первый. Главное, что пропал эффект неожиданности. Теперь я точно знал, чего ждать, так что волнения поубавилось. Наверное, так рассуждали все поступающие.

Когда вернулся Тилон, Теари попрощалась со мной до завтра и ушла к себе в комнату. Мой сосед тут же завалился спать, не обменявшись со мной ни единым словом. С прогулки прилетел и Эстебан, который все еще немного шарахался при виде Тилона. Я же так утомился за день, что тоже решил лечь отдыхать. На волне радости и облегчения я не собирался расслабляться и спать дольше обычного. Поэтому заснул я с твердым намерением встать завтра пораньше. Многое еще нужно было выучить…

Низкий противный гул давил на уши, путая мысли и мешая сосредоточиться. Других звуков слышно не было, впрочем, возможно их скрывал навязчивый гул, оставляя незамеченными. Иногда писк в ушах менял тон, раздражая этим еще больше.

Под сапогами хрустели хрупкие веточки и шуршали скелеты давно опавших листьев. Несмотря на то, что на дворе было только начало осени, деревья здесь стояли практически голые, а на соснах отчего-то пожелтела хвоя. От этого места веяло упадком и смертью.

Меркис оперся рукой о ствол сосны, переводя дух. Деревья почти не закрывали серого пасмурного неба, но все же здесь было темнее, чем на открытом пространстве. Вероятно, скоро наступит вечер, но точно определить это было невозможно. Волхв уже давно потерял счет времени, так что с трудом мог прикинуть какое время суток было в данный момент. В Лесу есть только два периода — день и ночь. Ни вечер, ни утро никак не отличались друг от друга. Здесь либо был полумрак, либо было абсолютно темно. Иных вариантов, увы, нет…

Если бы не чертов гул, то Меркис мог бы сказать, что пока еще чувствует себя сносно. Но пронзительный и бесконечный писк доводил до состояния безумия, и волхв не знал, что с этим можно поделать. Сколько он еще может пройти? Один день, два? Чисто физически, наверное, смог бы и больше, но этот звук выпивал разум каплю за каплей. И это если не считать того факта, что рано или поздно на пути встретится кто-то из местных обитателей…

Меркис многое знал о лесных тварях, но уже в течение двух или трех дней (кто бы мог сказать точно?) ему попадались такие уроды, о которых он не мог представить даже в кошмарном сне. Но самое главное заключалось в том, что он никогда не слышал о чем-то подобном! Он, человек, который, казалось бы, знает о Лесе больше, чем кто бы то ни был!

Волхв отстранился от дерева и возобновил путь. Ноги пока еще слушались, а вот голова уже начинала подводить. Из-за приступов головокружения постоянно отводило то вправо, то влево, сбивая с дороги. Хотя о какой дороге может идти речь? Меркис потерял чувство направления еще три дня назад, так что теперь мог делать только одно — идти вперед, никуда не сворачивая. Может, хоть таким образом получится выйти из этого адского места…

Меркис знал, что за то время, которое он провел в Лесу, он уже давно должен был достичь последней Границы. Или выйти из Леса совсем. Но ни один из этих вариантов не воплотился в жизнь. Можно было сказать с уверенностью, что до крайней Границы волхв так и не дошел, поскольку каждый раз, когда он добирался до барьера, то ощущал его заранее, еще за несколько футов. И он был полностью уверен, что пересекал Границы всего лишь пять раз. Пять! Это при том, что в чертовом Лесу он бродил уже неделю!

Конечно, существовала вероятность, что Меркис сбился и пошел вдоль какой-то Границы. Но в реальности это тоже было невозможно! Во-первых, четко параллельно он идти не мог, так что рано или поздно добрался бы либо до пятой Границы, либо до шестой. Во-вторых, за прошедшие дни он не раз менял направление, но результатов это по-прежнему не давало. Зона между пятой и шестой Границами была совсем не широкой, так что за это время он в любом, просто в любом случае пересек бы один из барьеров!

Ситуация осложнялась тем, что запасы провианта и воды подошли к концу. Волхв расходовал свое имущество с умом и очень экономно, но вечно это продолжаться все равно не могло.

День назад ему посчастливилось найти лесной ручей. Волхв не был уверен, что Лесную воду можно пить, но иного выхода просто не было. Меркис наполнил все сосуды, что были у него в рюкзаке, предварительно напившись прямо из ручья. И пока, можно было признать, никаких особенных эффектов он не ощутил. Только вот гул…

Но вода в том была не виновата. Гул появился раньше, медленно но верно сводя волхва с ума.

С едой было еще сложнее. Если за первой и второй Границей обычные животные и птицы еще обитали, то тут их не было вовсе, поэтому вариант с охотой отпадал. Растений тут тоже считай, что не было, да и деревья здесь росли полумертвые. Можно жевать кору или редко встречающийся мох, но даст ли это хоть что-нибудь?

Грибов Меркис не встречал. Совсем никаких. И это удручало особенно. Даже если бы здесь росли неизвестные волхву виды грибов, то в один прекрасный момент он съел бы и их, не заботясь о том, съедобные они или нет. А что бы еще оставалось?

С утра волхву на пути попалась страшная мохнатая тварь, размерами немного меньше человека. Описать это «нечто» Меркис потом не смог бы при всем желании, просто потому, что зацепиться тут было не за что. Это был какой-то бесформенный кусок плоти и шерсти, с жутковатыми отростками и мутными желтыми пузырями, которые вполне могли оказаться глазами.

Не дожидаясь того момента, когда тварь нападает первой, волхв прикончил урода, спалив его огненным потоком. Он уже хотел было бросить обгоревшую тушу и пройти мимо, но в последнюю секунду в его голову пришла безумная мысль. И чего только не сделаешь, ради того, чтобы выжить…

На вкус лесная тварь была ужасна, но волхву терять было уже нечего. Забив мясом рюкзак, он двинулся дальше в чащу, борясь с приступами тошноты. Тогда Меркис себя просто ненавидел.

Таким вот образом человек мог прожить в Лесу еще как минимум несколько дней, но эта перспектива не слишком радовала. Отчаяние постепенно завладевало волхвом, посылая в мозг желание бросить все и оставить борьбу. Но разве мог он сдаться именно сейчас?

Меркис даже не был уверен, не ходит ли по кругу. Видел ли он уже вон тот куст? Или эту сосну? Да тут, черт подери, все одинаковое! Как можно что-то запомнить?

Ярость и раздражение, как ни странно, помогали, заставляя Меркиса лишний раз сделать шаг, а не рухнуть безвольным мешком на мертвую листву. Шанс выбраться есть всегда, все теперь зависело только от удачи и… от силы воли.

Волхв уже начал забывать, зачем вообще пошел в Лес неделю назад. Он помнил, как проводил Кэсса, вернулся домой, обнаружив свое жилище в полной разрухе. Пара анахретов успела свить в его собственном доме гнездо, опутав строение мерзкой паутиной. Это настолько разозлило волхва, что тот, забыв про опасность, уничтожил тварей и сжег все то, что они успели натворить.

По пути в Менрит волхв успел наслушаться сообщений о нападении гноллов на близкие к Лесу деревни. Несколько раз были атакованы даже купеческие караваны на тракте, что было вообще из рук вон выходящим событием. Люди были испуганы. В Менрите и соседних деревнях установили комендантский час, запрещая жителям выходить из своих домов с наступлением темноты. Впрочем, для лесных тварей не было разницы во времени суток…

В столицу уже давно были отправлены люди с целью донести до Императора Ауриона тревожные известия и попросить о помощи. Но ответа так и не пришло.

Все произошедшее не укладывалось у Меркиса в голове. Он настолько был сбит с толку, что отчаялся на такой глупый, как оказалось, поступок — проверить ближние Границы. Он не хотел заходить далеко, но вышло так, как вышло…

В первый же день на волхва напали лэды. До того момента он и понятия не имел, что эти твари способны охотиться группой. Он видел их в своей жизни лишь раза два или три, но всегда по одному. К тому же, волхв ни разу не встречал в отчетах Лесоходцев упоминания о том, что громадные твари появлялись хотя бы вдвоем. А тут сразу четыре! Причем Меркис был уверен — они не просто случайно оказались в одно время в одном месте, нет, они изначально охотились в единой компанией. И это при том, что лэды считались одними из самых тупых обитателей этого мира. Неужели у них хватило ума скооперироваться?

Тогда у Меркиса не было времени на подобные рассуждения. О том, чтобы драться с четырьмя лэдами разом, не могло быть и речи. Он и с одним-то сто раз подумал бы, прежде чем связываться! Так что волхв просто сбежал, сверкая пятками. Сбежал в том направлении, откуда пришел. То есть к дому. Но вышло все куда сложнее.

Когда волхв пересек первую попавшуюся после побега Границу, он уже заподозрил неладное. По идее, если брать в расчет направление движения, то была Граница за номером «три». Следовательно, за ней должна была быть вторая, затем первая. Он же двигался к дому, верно? Но Меркиса тревожило стойкое чувство, что что-то здесь не так.

По ощущениям все Границы были одинаковые. Ты просто понимал, что силовой барьер находится рядом, и все. Но Меркис уже давно сообразил, что сами Лесные зоны отличаются друг от друга. Порой не слишком заметно, но отличия были всегда, и в первую очередь это касалось… мировосприятия, что ли. Проще говоря, в каждой зоне человек чувствовал себя немного по-разному. И чем дальше ты углублялся в Лес, тем хуже становилось на душе.

Но это, конечно, был не главный показатель. В горячке побега Меркис и не обратил бы на это внимания, если бы в Лесу не начало темнеть. Тогда волхв включил силовое зрение, чтобы лучше ориентироваться среди деревьев. И вот в тот момент он сам чуть не одеревенел.

Самым важным отличием Лесных зон была разность силовых потоков. Энергия во всех живых организмах различных зон выглядела по-разному. И не заметить это было невозможно. Именно тогда волхв осознал, что перешел отнюдь не в третью зону, как ожидал, а в пятую.

К сожалению, осознание сего факта пришло слишком поздно. Ночью бродить по Лесу, да еще так глубоко, было сродни самоубийству. Силовое зрение помогало в темноте, но не настолько, чтобы отбиваться от, например, лэдов, так же, как днем. Поэтому Меркис отметил то направление в котором пришел и заснул на дереве.

С утра двинулся обратно, в надежде пересечь четвертую границу и выйти из пятой зоны. И да, Границу он действительно обнаружил, но когда проверил изменения силовым зрением, то просто осел на землю. Без сомнения, он зашел еще дальше в Лес, вместо того, чтобы выбираться ближе к дому. Как такое могло произойти? Ведь он четко запоминал направление движения, а вышло-то все наоборот! Меркис знал, что в Лесу возможны всякие трюки, но такого с ним раньше никогда не случалось. Способность в любой ситуации определять ту сторону, из которой он пришел, волхв считал одним из своих главных достоинств. Но в этот раз вышло все хуже некуда.

Именно с того дня появился доводящий до белого каления гул. Меркис не мог точно сказать, когда конкретно он начался — сразу ли, когда волхв миновал пятую Границу или чуть позже. Просто в какой-то миг он осознал, что слышит этот писк, только и всего.

С тех пор ни одна из Границ волхву больше не встречалась. Сейчас он был бы рад найти даже барьер, разделяющий пятую и шестую зоны. Да, так бы он мог уйти еще глубже, но это был бы хоть какой-то ориентир! Иначе складывалось впечатление, что этот участок Леса просто бесконечный! Бесконечная зона в Бесконечном Лесу…

Так бы и бродил бесцельно, если бы наконец-то не встретил нечто, отличающееся от общей желто-коричневой тусклой картины.

Поначалу волхв даже глазам своим не поверил. Подумал, что от ужасного гула у него помутился рассудок, вот уже и появляются видения. Или же Лес в очередной раз вздумал сыграть с человеком одну из своих шуток.

Но при ближнем рассмотрении Меркис удостоверился в реальности объекта. Это, несомненно, был дом.

Да, именно так. Дом посреди Леса. Дом за пятой Границей, куда Лесоходцы-то нечасто забредают. В это было бы почти невозможно поверить, если бы Меркис услышал о таком чуде от другого, пусть и уважаемого, человека. Но вот он, дом. Только руку протяни, и можно коснуться его холодной, каменной стены.

Хотя насчет материала, из которого дом был сложен, волхв уверен не был. Вроде бы и камень, но… Слишком гладкий какой-то и стыков не видать. Когда-то строение видимо было окрашено в светло-зеленый цвет, но со временем большая часть краски обвалилась. Окна зияли пустотой, осколки стекла лежали на земле. Тяжело бы бы сказать, когда это строение было построено, поскольку в этой части Леса даже трава почти не росла, так что дом остался считай не тронутым природой. Почти…

Здание состояло из двух этажей. Крыша, похоже, давно обвалилась, так что второй этаж скорее всего был уже недоступен. Но это и не важно, проку от него все одно Меркис не находил. Высотой дом был не велик, поэтому даже если на крышу забраться, то дальности обзора не прибавится.

Двери не было, вход в дом зиял темным беззубым ртом на одной из стен постройки. Волхв вошел внутрь, осторожно озираясь по сторонам. Достав спичку, он зажег на ладони огонь, чтобы можно было хоть что-то увидеть. Только вот смотреть было не на что — пол устилали все те же листья, да какие-то обломки. И больше ничего. Ну а что он надеялся тут увидеть? Если подумать, он и дом-то не ожидал найти.

На второй этаж пробираться смысла не было. Лестница местами провалилась, да и чудом сохранившиеся целые куски выглядели весьма ненадежно. К тому же, там наверняка царил сплошной завал.

Как раз тогда волхв ощутил острое желание поскорее выйти из странного дома. Он не понимал причины таких побуждений, но чувствам своим привык доверять. Только проверить напоследок, нет ли тут чего интересного и…

Меркис включил силовое зрение. Никого. Дом был мертв, как и предполагалось. Хотя нет, а это что? Где-то чувствовалось легкое присутствие энергии, но где точно волхв определить затруднялся. Где-то… сверху? Неужели все-таки второй этаж? Нет, что-то здесь не то.

И тут он понял. Источник энергии был не на втором этаже, а находился прямо над Меркисом! Но как это…

Голова дернулась вверх сама собой, взгляд заскользил по потолку. Но не успел волхв поднять руку с огнем, чтобы разглядеть что-либо, его обожгло резкой болью.

Меркис схватился за лицо, стряхивая с век какую-то жидкость, которая разъедала его глаза. Это еще что за чертовщина?

Что-то ударило волхва в живот, отчего он рухнул на колени. В следующее мгновение в его плечо впилось острое, горячая кровь заструилась по одежде.

Меркис сделал перекат назад, еле разлепил веки. Глаза невыносимо зудели, но смотреть все же было реально. Только вот лучше бы он не видел того, что стояло перед ним.

Тварь была высокой, хотя вернее сказать — длинной. Невероятно тощая, тело не толще человеческой руки. Конечности тоже длинные, сочленения на них как на ногах у кузнечика. А вот голова нормального, если так можно выразиться, размера. И это лицо…

Лицо уродца можно было назвать человеческим. Глаза огромные, навыкате, рот непомерно большой, растянутый до маленьких ушей. Вместо носа две дырки. Да, на человека мало похоже, но все-таки это не собачья морда гнолла или непонятная рожа лэда.

С головы твари уродливыми прядями свисали темные волосы. Она скалила зубы в жуткой улыбке, раскачивая своими «руками» вверх и вниз. Ее конечности вибрировали, будто колыхаясь на легком ветру.

Разбираться было некогда. Огонь на руке Меркиса потух, когда тварь ослепила его. Спичку доставать слишком долго, так что нужно было воспользоваться тем, что есть. Собрав силу в ладони, волхв ударил урода потоком воздуха, одновременно вскакивая на ноги. Легкая тварь отлетела к противоположной стене, скрывшись в темноте. Но еще что-либо сделать волхв не успел, поскольку в его травмированное плечо опят впилось что-то острое.

Он не смог сдержать отвращения, когда повернул голову вправо. К ране на его плече присосалась точно такая же тварь, как та, что улетела в глубину дома. Она причмокивала бледными губами, высасывая кровь. Меркис схватил ее за то, что, вероятно, было шеей и попытался оторвать от себя. Но тварь сдаваться не собиралась, обвив волхва своими руками-ниточками. Плечо разорвалось болью.

Меркис вытащил кинжал из ножен на поясе и несколько раз ткнул им урода в голову. Человеческая кровь смешалась с неестественно светлой кровью лесного чудища. В отчаянии волхв рванул тварь от себя что было силы, оторвав ее вместе с куском мяса из своего же плеча. От боли потемнело в глазах.

Он с яростью наступил сброшенному чудищу на голову, с хрустом проломив тому череп, или что там вообще у него было. Бросил взгляд на выход из дома и чуть не закричал. Проход перегораживали сразу несколько тварей, сплетя из своих конечностей подобие паутины. А рядом с ними ползали их собратья.

В панике Меркис бросился к лестнице на второй этаж. Может, удастся спрыгнуть оттуда? Но и здесь волхва ждало разочарование — лестница заканчивалась тупиком, уткнувшись в остатки крыши, которые видимо таки завалили весь этаж, как он сначала и предполагал.

А между тем сзади к волхву уже подбирались. Сквозь гул в ушах он слышал речь этих тварей, похожую на писклявый скрип. Нужно было срочно что-то придумывать.

Еще раз оглядел лестницу. Одна часть уходит вверх, на второй этаж. А это что? Спуск ниже? Да, ступеньки шли еще и вниз, ведя, судя по всему, к подвалу или чему-то в этом роде. Меркис метнулся туда, прилагая последние силы. Цепкие лапы тварей хватали его за одежду, но он не обращал на это внимания, устремившись прямиком к цели. Уперся носом в дверь, рванул ее на себя и влетел в черноту подвала. С грохотом закрыл дверь за собой, отсекая попавшие в щель конечности чудищ, которые с мерзкими шлепками попадали на пол. Прислонился спиной к двери и…

Я вскочил с кровати и рухнул на пол — ноги отказывались меня держать. Холодный пот капал со лба, ужас заставлял дышать с дикой скоростью. Перед глазами все еще стоял Меркис, окруженный страшными тварями.

Моего плеча коснулась чья-то рука, и я закричал. Что происходит?

— Ты чего? — голос Тилона дрожал. — Это же я!

Ужас и паника постепенно отпускали меня, но страх оставался. Что я видел? Я правда был там или… Все так реально. И так жутко.

— Прости, — смог выговорить я. — Кошмар приснился.

Тилон сочувственно покачал головой и отправился обратно в свою кровать. Эстебан слетел со стола на пол и вопросительно уставился на меня.

Кошмар… Это не могло быть простым сном. Я будто бы залез в голову к Меркису и видел все его глазами. Но как и почему? И что самое главное — что случилось с учителем?

То, что все это произошло в действительности, не вызывало у меня сомнений. И от осознания того, что Меркиса могло уже не быть в живых, у меня перехватило дыхание.

Весь день накануне второго экзамена я не находил себе места. И дело было совсем не в предстоящей сдаче истории Лускейна. Из головы у меня не выходил тот «сон», что привиделся мне ночью.

Я никогда не слышал о том, чтобы люди во сне видели что-то реальное. Что-то, что в действительности имело место быть. Однако тот факт, что я чего-то не знал в этом мире совсем не успокаивал. Слишком многое мне было неизвестно, так почему бы не существовать такому явлению? Спросить бы у кого, но достойной кандидатуры я не видел. Да и распространяться по этому поводу не хотелось. Может статься, что подобные сны как магия чувств — владеют немногие, и лучше об этом никому не рассказывать.

Вероятность того, что то был просто обычный сон я отмел сразу. Слишком все было реально и поддавалось логике, чего в грезах обычно не происходит. К тому же, все это совпадало с той информацией, которой я обладал. Меркис и вправду собирался изучить Лес. В нашем доме на самом деле побывали анахреты, это то я видел собственными глазами. А значит…

Хорошо, даже если предположить, что все было в реальности, то оставались и другие не менее важные вопросы. Во-первых, почему все это видел я? Во-вторых, почему Меркис заблудился в Лесу? Он же там столько раз бывал! И, самое первостепенное — что с учителем произошло дальше и жив ли он?

Вопросов было много, а на ответы я мог даже не надеяться. Оставалось только со страхом и нетерпением ждать следующей ночи. Вдруг опять все повторится, и я смогу узнать, что же стряслось с учителем?

Еще меня насторожили мысли Меркиса о тварях из Леса. Кстати, что касается мыслей — это тоже было очень странно и необычно. Я видел «сон» словно забравшись прямо в голову к волхву. И все его мысли были и моими тоже…

Так вот. Меркис говорил, то есть думал, что лесные твари стали нападать уже и на Менрит. Разве такое когда-либо бывало? Насколько я помнил рассказы самого волхва и те учебники и книги, что я читал, подобных вещей не случалось никогда за всю историю Империи. Что же сейчас-то изменилось? И возможно ли, что лесные чудища скоро доберутся и до Нейтрета? Особенно бояться здесь нечего, все же на острове находимся, но… Интересно, а плавать они умеют?

Утром я первым делом достал из сумки простенький деревянный амулет, который мне когда-то сделал Меркис, и нацепил его на шею. Смысла в этом никакого не было, но мне тогда почему-то казалось, что это будет правильно. Ведь это была одна из тех вещей, которые напоминали мне об учителе. Просто теперь хотелось иметь ее поближе к себе.

Тилон попытался выудить у меня причину ночного происшествия, но я упорно отмалчивался. Видимо, даже мой сосед не верил, что мне просто приснился кошмар. Я решил никому про свой «сон» не рассказывать, так будет спокойнее. Даже Теа лучше не говорить. Все равно мне это не помогло бы.

В размышлениях и тревогах за половину дня я так и не притронулся к учебнику по истории. Вообще бы, наверное, забыл про экзамен, если бы после обеда ко мне не нагрянули Теари с Киром. Последний традиционно молчал, но привычно ходил за девушкой везде, как на привязи. То же самое делал и бородатый Вэйр, впрочем, каким-то образом умудряясь не попадаться нам на глаза. Мы знали, что он где-то поблизости, но видели его крайне редко. Не знаю как, но ему постоянно удавалось оставаться незамеченным.

Только во второй половине дня я узнал, что Терион опять будет присутствовать в составе экзаменационной комиссии. Не сказать, что это меня слишком уж разочаровало — после ночных событий на такие мелочи было плевать по большому счету. Но все же немного покоробило.

Читать было сложно, поскольку мысли мои витали совсем не там, где надо было. Эта нервозность передалась и Теа, которая видимо рассудила, что я стал такой странный и замкнутый именно из-за экзаменов. Наверное, только Вэйр мог приблизительно понять, что экзамены тут ни при чем, если, конечно, он использовал магию чувств направо и налево, в чем я сомневался. Но даже если он и понял, что со мной что-то не так, то все одно не стал бы вмешиваться. Какое ему до меня дело?

Короче говоря, за отведенный на подготовку к экзамену по истории день я практически ничего не выучил. Чисто фактически я дочитал учебник до конца, но запомнил лишь жалкие крохи. Взгляд быстро скользил по тексту, не оставляя в голове никаких следов.

Спать ложился со странным ощущением. С одной стороны, я очень боялся того, что вновь увижу что-то странное. А с другой — мне этого хотелось. Нужно было выяснить, что там произошло, и в порядке ли Меркис.

Но ничего не случилось. Может, сны мне и снились какие-то, но на утро я ничего не помнил. Это означало, что то видение возвращаться больше не собиралось. И, опять же, во мне боролись два чувства — облегчение и обида. Мне необходимо знать, чем все закончилось!

В холл Университета я пришел одним из последних. Настроения не было вовсе. В «замке» на этот раз учеников было меньше, так как отсеялись все те, кто позавчера завалил имперский. Правда суеты и толкотни от этого менее не стало. В десять часов ровно за нами пришли. Я ожидал опять увидеть очкастого мастера де Фогта, но сегодня в аудиторию нас сопровождала девушка. Пожалуй, слишком молодая, чтобы быть преподавателем. Она напоминала мне коменданта кампуса Слевию — возраст примерно тот же. Одета она была в небесно-голубую мантию с изображением расправившего крылья орла на спине. Ее русые волосы забраны в хвост и перехвачены синей лентой. Неужто в таком возрасте она смогла получить звание мастера Университета?

В аудитории под номером «шестнадцать» я занял то же место, что и в прошлый раз. Вроде бы даже специально не выбирал, так получилось само собой. Просто ноги туда потянули.

Когда шум в классе улегся, я посмотрел на тех, кто сегодня сидел за учительской кафедрой.

Их вновь было четверо. С левого края сидел… сидело… Нечто, по своим размерам напоминающее великана. Если уж я Меркиса считал большим, то этот зверь точно заткнул бы его за пояс. Волосы длиннющие, светлые, а вот бороды нет совсем, что даже как-то не вяжется с остальным образом. Руки толщиной с добрые поленца сложены на груди, взгляд, что логично, суров. С интересом рассматривает аудиторию с таким видом, будто хочет нас всех убить прямо на месте. На лице у экзаменатора я заметил несколько шрамов, по всей видимости — старых. Нос же его и вовсе выглядел так, словно побывал не в одной заварушке. Он точно был сломан, может быть, даже не один раз. Больше всего к такой внешности подошли бы тяжелые, изборожденные зарубками, доспехи, но одет он был так, как и полагалось в Университете. Его черная мантия не имела никаких рисунков или узоров. Просто черная.

Рядом с монстром притеснился другой преподаватель, на этот раз вполне обычный. На фоне сидящего рядом зверя он выглядел даже слишком обыденно. Мантия светло-зеленая с рисунками на рукавах, короткие темные волосы, простое лицо — даже зацепиться не за что. Разве только нос у него был широковат, да брови очень кустистые и длинные.

Девушка-распорядитель уселась с правого края. Неизменным во всей этой картине оставалось только присутствие Териона. Он выглядел так же, как и всегда. Взгляд высокомерно-безразличный, руки на груди, как и у гиганта слева. Только на фоне великана он казался уже не таким суровым, как раньше.

Со вступительной речью на этот раз к нам обратилась девушка. Текст короче, чем перед началом первого экзамена, но важное только одно — имена экзаменаторов. Я опять записал их в тетради, рядом с каждой фамилией быстренько набросав маленькое изображение ее обладателя. Так было проще запомнить. Великан вышел у меня каким-то толстым и скособоченным. Ну да ладно, смысл понятен. Я все равно это никому показывать не стал бы.

Гигант, к моему удивлению, оказался мастером истории Университета, а звали его Шен Моллон. Его сосед благородно звался мастером Артуриусом де Штойером. Девушка-распорядитель представилась, как мастер Сенна де Фогт. Сестра того типа в очках? Как там его — мастер Джерон? Впрочем, какая разница.

Дальше все было по накатанной схеме. Учеников вызывали к кафедре по одному, давали задания и отпускали готовиться. Я начал волноваться только в тот момент, когда прозвучала моя фамилия.

— Кэсс Лайстрам, — голос мастера Сенны вырвал меня из плена очередных размышлений о судьбе Меркиса.

Я подошел к экзаменаторам, у самой кафедры споткнулся и чуть не упал. Так, самое время собраться.

Гигант мастер Моллон зачитал мне три вопроса. Его голос вполне соответствовал внешнему виду — утробный, звучный, таким только врагов и запугивать.

Терион, казалось, спал и в мою сторону не глядел. Да и Шшиал бы с ним, как-то уже и не интересно.

С вопросами мне, можно сказать, повезло. Трехсторонняя война 357 года и история основания Теркса были из той части учебника, которую я изучил основательно. Так что тут проблем нет. Третий вопрос о государственном перевороте 653 года, когда на престол взошла династия Размон, мне в книжке не попадался. То есть как — он там, несомненно, был, но я просто этот момент не запомнил. И дело мое было бы плохо, если бы я не знал эту историю из одной меркисовой книжки. Возможно, некоторые факты все же не припомню, подумал я, но в общих чертах указать смогу.

Подготовка вопросов отняла у меня больше времени, чем при сдаче имперского. Я исписал несколько листов тетради, прежде чем осмелился отправиться к кафедре. Была не была, надо сдавать.

Только пришлось немного подождать, потому что один из учеников как раз отчитывался по своим вопросам. Даже от такого недолго стояния у меня затекли ноги. От волнения, наверное.

Когда очередь таки дошла до меня, я сел перед экзаменаторами и принялся зачитывать ответы. Слушал меня, по сути, только великанообразный мастер Шен Моллон, иногда уточняя некоторые моменты. Мастер Сенна следила за порядком в аудитории и не принимала участия в выставлении оценок. Мастер Артуриус иногда поглядывал на меня, вроде как делая вид, что внимательно слушает. Но я то понимал, что интереса у этого преподавателя никакого не было, и что он совершал отчаянные попытки оставаться в бодрствовании, а не заснуть прямо за кафедрой. Терион же по-прежнему не замечал меня, рассматривая что-то перед собой на столе. Это меня устраивало, потому что одному человеку сдавать точно проще, чем сразу четверым.

Я довольно быстро и без запинок добрался до третьего вопроса. Итак, вот самый важный момент. Я прочитал уже половину из своего текста, как мастер Шен задал мне вопрос.

— Вот вы, говорите, Флавий Резмон занял трон при помощи верховного жреца Теанской церкви. А если подумать, так ли это?

— Не совсем, я просто немного не правильно выразился. Дело в том, что верховный жрец Овидий…

Возможно, я говорил что-то еще. Во всяком случае, мои губы какое-то время шевелились, но звуки перестали иметь для меня хоть какое-то значение. В глазах все помутилось и поплыло, лицо мастера Шена стало нечетким, будто бы я смотрел сквозь толщу мутной воды. В ушах яростно звенело, я не мог зацепиться ни за одну из своих мыслей. Да и способен ли я был думать в тот момент?

Я выпустил тетрадь из рук и вцепился в край стола. Как раз тогда мое сознание окончательно уплыло прочь, замещаясь чем-то иным. Или кем-то…

Перед глазами возникла картинка. Все было в тумане, и я не сразу смог разглядеть человеческую фигуру, нетвердо стоявшую на ногах. И это без сомнений был Меркис.

Он покачивался, переступая с ноги на ногу. В левой руке он держал кинжал, правой зажимал рану на плече. Его одежда была жутко измазана грязью и кровью, волосы спутались так, что лица практически не видно.

— Кэсс! — громом раздался голос волхва в моей голове. — Слушай!

Он говорил со мной? Но как? Это… Это же просто невозможно! При том Меркис даже рта не раскрывал. Или он разговаривал мысленно?

Сложно было сказать, где находился волхв. Вокруг него я видел белые стены, сверху такой же белый потолок. Пол грязный, усыпанный отвалившимися частицами краски или чего-то похожего, понять тяжело.

Позади Меркиса что-то светило и резало глаза. Это… окно? Точно, яркий свет пробивался через стекло. За стенами здания видны другие дома и… что-то еще, непонятное — высокое и черное. Он в городе? Но что это мог быть за город? И что за странные вещи за окном?

Какие-то обрывки слов вонзались в мой разум. Меркис кричал, но я ничего не мог понять и разобрать.

— Скажи ему, — вновь донеслось до меня. — Про Лес. Скажи… Иначе конец!

Кажется, волхв называл чье-то имя, но я не мог его расслышать! От отчаяния, на моих глазах навернулись слезы.

Все прекратилось так же резко, как и началось. Я увидел привычную аудиторию и знакомые лица экзаменаторов перед собой. Руками я все еще сжимал край кафедры, кожа на ладонях покраснела от натуги. Слава Теану, хоть на пол не свалился.

Взоры всех членов комиссии были обращены ко мне. Даже Терион удивленно и как-то обеспокоенно осматривал меня, нагнувшись чуть ближе.

— С вами все в порядке, Лайстрам? — пробасил мастер Шен. — Если вам нехорошо, то можете подойти немного позже, мы, эм-м, поймем.

— Нет! — пожалуй, я ответил слишком резко. — Все… нормально.

Ничего нормально не было, а в душе я вопил во все астральное горло от потрясения. Но нельзя было показывать это учителям, будет только хуже. Я должен разобраться во всем сам.

— Вы сможете продолжить экзамен? — спросил мастер Шен.

— Смогу. Все в порядке, спасибо, — возможно, мой голос немного дрожал, но ничего поделать с этим я не мог.

С трудом отцепившись от стола, я постарался как можно более четко довести ответ до конца. Вид, наверное, у меня был жалкий. При другом раскладе я бы от стыда боялся сквозь пол провалиться. Но сейчас стыд отходил на сотый план. Что за напасти происходили со мной в последнее время? Так-то, если задуматься, они случались всю мою сознательную жизнь. Ту ее часть, которую я помнил. Мой девиз — ни дня без потрясений.

Экзаменаторы, в том числе великан-историк, дополнительных вопросов задавать не стали. Пожалели они меня, что ли?

Без лишних споров мне поставили «отлично» и отпустили восвояси. Радости от сдачи второго экзамена я не чувствовал, да мне было и не до этого совсем. Я пулей вылетел из аудитории, чуть не сбив стоящего у дверей Джерона де Фогта, спустился по лестнице и оказался на свежем воздухе. Со злостью саданул кулаком по стене Университета. Рука отозвалась болью, но мне было наплевать.

Вытащил из-под рубашки амулет учителя, сжал его в кулаке.

Нужно было что-то предпринять и срочно. Но что я мог сделать? Не ехать же обратно в Менрит. Это глупо и бессмысленно. Ну даже если попрощаюсь с мечтой о поступлении в Университет, размышлял я, и отправлюсь домой, то чем смогу помочь Меркису? Удостоверюсь, что его нет дома? Что он пропал больше недели назад? Можно уйти в Лес на поиски, но только затем, чтобы быстро погибнуть. Другими словами, я не видел выхода из ситуации.

Осталось только одно. Пренебречь возможным риском и рассказать кому-нибудь о случившемся. Но только кому? Теари выслушает, но помочь не сможет. Вэйру вроде бы можно доверять, но он тут тоже вряд ли поможет. Терион? Если даже что-то знает, то быстрее выставит меня за дверь. Или вообще выкинет из Университета. Оставался только Ликонт. Больше я никого просто не знал, а рыжеволосый мастер располагал к себе. Возможно, он что-то знает…

Меркис определенно просил меня о чем-то. Но я так и не смог понять, о чем именно… Он хотел, чтобы я рассказал кому-то… Но что? «Про Лес»? Я же ничего про него не знал. Или он имел в виду то, что я видел вчера ночью? Как же сложно-то.

Волхв просил рассказать кому-то конкретному. Черт, и имя я, как на зло, так и не расслышал! Хорошо, если думать логически, то это должен быть человек, которого я либо знаю, либо к которому могу вот просто так прийти. Аптекарь Тривон? Сомнительно, но других вариантов я не видел. Я решил, что сегодня же напишу Тривону письмо, благо как раз его-то адрес я знал прекрасно. Спрошу, как давно он видел Меркиса и… что-нибудь еще. Можно позже придумать.

Так, кто это еще мог быть? Меркис знал, что я уже должен жить в Нейтрете. Значит тот, кому он хотел что-то передать, может оказаться человеком из Университета. Но кто именно? Одних только учителей здесь куча, а сколько всего персонала? Опять тупик. Не к Териону же он хотел достучаться.

И к Ликонту подойти все же стоило. Будет просто здорово, если он сможет разъяснить мне хоть капельку из этого моря неизвестного. Иначе у меня просто голова лопнет.

И эти слова — «иначе конец», здорово пугали меня. Не надо быть гением, чтобы понять, что Меркис имел в виду нечто очень страшное. Нечто, что грозило нам всем. Вряд ли Меркис стал бы заботиться только о себе…

Еще я никак не мог понять, в каком же месте находился учитель, когда пытался достучаться до меня. Во сне я видел, как он нашел в Лесу тот странный дом. Но я точно помнил — других зданий рядом не было. А тут в окне я видел целое множество! Причем было в них что-то неестественное. Ненормальное. И та громадная черная штука… Тяжело сказать, видел-то я их какие-то мгновения, да и то вдалеке из-за спины волхва. Может, это даст мне хоть какую-то наводку по поводу того, где искать наставника? Эх, слишком мало информации, слишком мало. Такое место могло быть абсолютно где угодно. Рассказать кому? Смысла нет, у меня не получится хорошо описать то, что я видел. Нет, это не дело.

Моего плеча легонько коснулась чья-то рука. Я еле сдержался, чтобы не подскочить на месте. Во время своих размышлений я так и стоял около входа в замок, уставившись в стену. Наверное, со стороны выглядел глупо.

— Ну и как успехи? — весело поинтересовалась Теа. — У меня два из двух.

— Отлично, спасибо, — голос мой был пресным и безэмоциональным.

— Ты чего? — удивилась девушка. — Не с той ноги встал?

— Вроде того. Извини, мне идти надо. Позже поговорим.

Быстрым шагом я направился к общежитию. Даже спиной ощущал ошарашенный взгляд Теари. Она, конечно же, не понимала перемену в моем настроении. Я мысленно извинился перед ней еще раз, но желания общаться на простые темы у меня не было.

Первым делом я хотел сбегать в Нейтрет и отправить письмо Тривону. Заодно спросить у него, забирал ли Меркис мое первое письмо. Хотя что тут спрашивать — и так понятно, что забрать он его не мог. Он же в Лесу уже больше недели. По срокам никак не совпадает. Если только сам Меркис не ошибся в расчетах, когда думал про «неделю». Но это вряд ли. Зная волхва, можно было с уверенностью сказать, что уж в сроках он напутать ничего не может.

А ведь аптекарь мог и сам мне письмо прислать, мол, «учителя твоего уже давно не видел». Только надо ли ему это? Тривон такой человек, что ни про кого, кроме себя, и думать не станет. Тогда вдвойне странно, если Меркис имел в виду именно его, когда взывал ко мне. Тут точно что-то не так. Да тут все не так, если честно, с самого начала.

В общежитии стояла полная тишина. Все студенты либо еще сидели в аудитории, либо приходили в себя в коридоре рядом с ней. Я бегом поднялся по лестнице на свой этаж и поспешил к нашей с Тилоном комнате. Надо взять денег на пересылку письма и бумагу, а может еще…

— Кэсс Лайстрам! — окликнули меня сзади. — Это ведь ты?

Мастер Слевия стояла в дверном проеме своего кабинета и приятно улыбалась. В этот раз она была одета опрятнее, чем при первой нашей встрече. Светлые волосы уложены в красивую прическу.

Все было бы здорово, только разговаривать мне ни с кем в тот момент не хотелось.

— Это я. Добрый день, мастер Слевия.

— И тебе хорошего дня. Ну как, сдал экзамен?

В ответ я только кивнул. Казалось, для того, чтобы вымолвить хоть слово, мне приходилось по-особенному собираться с силами. В таких случаях разговоры только мешают.

— Молодец. На вот, держи. Это тебе вместо подарка, — Слевия что-то протянула мне, продолжая улыбаться.

В ее руке я увидел конверт. Обычный, почтовый, с большой сургучной печатью. И не надо было долго всматриваться, чтобы распознать почерк Меркиса на бумаге. Это письмо. Письмо от учителя.

Еле сдержавшись от того, чтобы не разорвать конверт прямо тут, я принял письмо из рук коменданта и поблагодарил ее. Вышло не очень искренне. Слевия еще что-то говорила мне, но я уже не слушал, бегом кинувшись в свою комнату. Сердце застыло у меня в груди, я будто бы перестал дышать.

Как только заскочил в комнату, я спешно вскрыл конверт и вытащил на свет желтоватый лист бумаги. Залпом прочел первые строчки, написанные ровным почерком моего наставника.

«Привет, Кэсс. Рад, что ты успешно добрался до Университета». Так, это не главное. Вот! «У меня тоже все отлично. Сегодня сделал еще три зелья…» Стоп! Когда же он это написал? Так, попробуем разобраться еще раз. Значит, сегодня четвертое сейна. Сон я видел в ночь на третье. Меркис скитался в Лесу неделю. Значит вошел туда примерно двадцать седьмого теана. Но я сам отправил письмо только двадцать шестого! Как же…

Мой взгляд метнулся в конец письма. Да, тут стояла дата. Дата, которая просто никак не укладывалась у меня в голове и не подчинялась никакой логике.

Письмо было написано тридцать первого числа. Четыре дня назад.

Я сидел у себя на кровати и в который раз подряд перечитывал письмо. Ничего нового в тексте не находил, но просто не знал, чем еще заняться. В мыслях словно ураган прошел — все перемешалось.

За это время я смог прийти к очень слабым выводам, каждый из которых не выдержал бы никакой критики. Однако других версий на ум не приходило.

Варианта по моим догадкам было всего три. Первый — мой сон и видение во время экзамена ни что иное, как галлюцинации. Короче говоря, с реальностью это никак не связано. Не шибко логично, но тем не менее. Второй — письмо написал не Меркис. Тоже чушь — почерк его я знал отлично, подпись совпадает. Но тогда что? Я запутался во времени? Разложив все по полочкам в очередной раз, подсчитывая и записывая, я приходил к тому же результату. И вот тут-то появлялся вариант под номером «три».

Видения были реальны, и письмо написал сам Меркис. Но волхв напутал с датами. Например, блуждал по Лесу не неделю, а только, к примеру, три дня. Это бы все объясняло. Да только не мог я поверить в то, что учитель настолько запутался, что принял три дня за неделю. В Лесу может быть почти все, что угодно, но и Меркис не новичок в этом деле. Так что же?

Больше всего бесило то, что я ничего не мог с этим поделать. И вот это бездействие давило на нервы. Ужасное чувство.

Немного придя в себя, я все же решился написать письмо Тривону. Он, во всяком случае, может точно сказать, когда Меркис забирал мое послание, и видел ли его аптекарь после. Хоть какая-то зацепка будет.

В общежитие начали потихоньку стягиваться студенты. Некоторые уже тащили вещи к выходу, бросая завистливые взгляды на всех остальных. Уже завтра к утру народу в кампусе вновь убавится.

У выхода мне навстречу попался Тилон, перегородил дорогу. Только по его лицу было ясно, что домой он пока не собирался.

— Представляешь, — сказал он. — На отлично сдал. Сам не ожидал.

— Поздравляю, — буркнул я. — Только дай пройти.

— Погоди, — ладонь Тилона уперлась мне в грудь. — Что с тобой на экзамене-то произошло?

Я вздохнул. Неужели даже со стороны аудитории было заметно? А я то надеялся, что кроме учителей никто не увидел…

— Ничего. Нервы, наверное, — соврал я и грубовато отодвинул соседа с пути.

— А сейчас куда собрался? Сидел бы в комнате, раз такое дело.

«Ну тебе то какая разница», — подумал я. Но вслух сказал:

— В Нейтрет. Я быстро, только на почту зайду.

— А знаешь, что? Мне сейчас тоже заняться нечем. Так что я с тобой прогуляюсь, — выдал Тилон, улыбаясь во весь рот.

В чьей-либо компании я совершенно не нуждался, и мне очень хотелось отправить Тилона куда подальше, но ссоры были ни к чему. Просто не стал отвечать и двинулся в сторону города. Сосед пошел за мной, держась с правого бока.

На выходе из Университета и в парке было оживленно. Всюду небольшими группками сновали поступающие, и если одни радовались успешной сдаче экзамена по истории, то вторые стояли с недовольными лицами, повесив головы. Контраст настроений поражал.

Пока мы шли к Нейтрету, сосед пытался разговорить меня, но все было тщетно. Ну не тянуло меня на болтовню! Так что уже через несколько минут присутствие соседа по комнате начало меня сильно раздражать. Я односложно отвечал на все вопросы, особенно не вдумываясь в суть его слов.

В центре города развернулось представление приезжей труппы артистов, зрителей собралось великое множество, так что волей неволей пришлось замедлить шаг — пробираться сквозь толпу было сложно. Я отметил про себя, что не люблю большие скопления людей. Ненароком вспомнил, как вместе с Меркисом наблюдал за праздником Урожая в Лине.

С импровизированного помоста у центрального фонтана раздавались громкие речи, видимо шутливые, поскольку после каждой фразы зрители взрывались хохотом.

— Плебейский юмор, — отметил Тилон, сплюнув на плитку площади.

Актеры в ярких цветастых костюмах разыгрывали какую-то веселую пьеску. Я уловил несколько слов и понял, что они мне знакомы. Ну конечно, «Теанский священник и козлопас»! Я читал эту пьесу в одном из сборников учителя. Весьма забавная вещь, но сейчас у меня не было желания смотреть на ее постановку.

Послышалась музыка.

Выскользнув из плена людской толпы, я почувствовал себя так, будто только что вышел на свежий воздух из душного закрытого помещения.

На почте Тилон от меня отстал, купил газету у местного продавца и старательно изучал ее в сторонке у фонтана. Я быстро набросал несколько предложений в послании аптекарю. Итог выглядел так:

На конверте подписал большими буквами: «Это письмо для тебя, Тривон». Иначе ведь и открывать не будет, а дождется Меркиса. Если дождется…

Перечитал послание несколько раз. Вроде бы все ясно. Пойдет.

— Видал, чего пишут? — Тилон подкрался ко мне незаметно, и от его голоса я даже вздрогнул. — Совсем уже обнаглел!

Я без интереса взглянул на то место в газете, куда Тилон тыкал пальцем. «Трагически погиб Анамфорибор Стрейский. Подробности на третьей странице» — гласил заголовок. Имя мне показалось знакомым, но точно вспомнить, где оно мне встречалось, я не смог.

— И что? — поинтересовался я, направляясь к выходу из почтового отделения.

— Как что? — Тилон округлил глаза. — Это же жрец Дома Теана в Терксе. Ты что, с Луны свалился?

Да, точно, теперь я припомнил. В какой-то из книг имя этого жреца мне встречалось. Кажется, он отвечал за некие реформы в Главном Храме, но их суть я не запомнил. Даже если и так, то мне все равно это было малоинтересно.

— Но главное-то дальше, ты только глянь! — не унимался Тилон, шустро перелистывая страницы газеты. — Вот! Его убили! Причем убийцу тут же поймали и выпытали, что ему заплатил сам Мендред! Брат Императора, понимаешь?

— Да хоть отец, мне-то какое дело? — зло бросил я. Ну правда, почему меня должно это интересовать?

— Да ну тебя, — расстроился приятель. — Тут такое намечается, а ты… Надеюсь, что эту змеюку Мендреда Император скоро пришьет. Я бы его сам… Если бы встретил.

«Мне бы твои проблемы», — подумал я. У меня самый близкий человек возможно пропал бесследно, а он говорит — Император. А есть ли дело Императору до нас? То то же.

Тилона я оставил около одной из лавок, где продавали всяческие сувенирчики. Соседа все эти брошки, кулончики и картинки с лучшими местами Нейтрета жутко увлекли, а я воспользовался моментом и слинял. Понадеялся, что он не слишком обидится, но там, куда я шел, его присутствие совсем было бы лишним.

Где искать Ликонта я понятия не имел. Единственным местом, где я видел его неоднократно, был кабинет Териона, куда дорога мне была заказана. Так что сначала я прогулялся по площади у «замка», озираясь по сторонам. Когда понял, что Ликонта нигде поблизости не наблюдается, отправился в главное здание и принялся неспешно обходить этаж за этажом. Не найду сегодня — повторю завтра.

В главном здании Университета было прохладно. Я догадывался, что здесь не обошлось без трюков с магией воздуха, вроде тех, с помощью которых Меркис проветривал наш дом. Только сложно было себе представить, как это вообще возможно в рамках громадной площади «замка». Это сколько же силы надо?

На этот раз удача мне улыбнулась. Я обнаружил рыжеволосого мастера на четвертом этаже. Ликонт стоял, прислонив блокнотик к стене и что-то сосредоточенно записывал. Меня он сразу не заметил.

— Добрый день, — на мои слова мастер резко обернулся, глядя на меня с озадаченным выражением.

— О, привет, Кэсс — ответил он. — Как экзамены?

Да что они все к экзаменам прицепились? Раз я тут, значит сдал, очевидно же!

— Все нормально, спасибо. Можно задать вам один вопрос?

— Отчего же нет. Валяй, спрашивай. Только если у тебя надолго, то предлагаю спуститься хотя бы холл. Здесь не самое удобное место.

— Нет, я быстро, — сказал я, а сам подумал, что в холле точно есть люди, а значит нормально поговорить не выйдет. Вопрос слишком деликатный, и мне не нужно, чтобы кто-то еще это слышал.

— Ну как хочешь. Тогда спрашивай. Постараюсь ответить.

Легко сказать. А мне слова нужные на ум не шли. Вот как сформулировать, чтобы он и понял суть, но не заподозрил ничего?

— Бывает ли такое, что… Сон может оказаться реальностью? То есть происходить на самом деле?

— Это как? Вроде предсказаний будущего? Так такого не бывает. Или что там тебе приснилось? Понимаешь, это…

Ликонт осекся на полуслове, задержав взгляд на уровне моей груди. Удивленно вскинул брови.

— Амулет носишь?

Я вынул на свет деревянный амулет, подаренный мне Меркисом. И что в нем так заинтересовало Ликонта?

— Это просто подарок, — сказал я, пожимая плечами.

— Можно поглядеть? — попросил рыжеволосый и протянул руку. — Не бойся, ничего я с ним не сделаю.

Зачем он ему? Ну да ладно. Снял амулет с шеи и вложил в раскрытую ладонь учителя. Тот внимательно его рассмотрел, провел пальцами по шершавой поверхности. Выглядел он в этот момент слишком сосредоточенным, будто я ему опять костяной талисман принес, а не безобидный амулет. Интересно, что он может увидеть?

— Забавно, — наконец резюмировал Ликонт, возвращая мне амулет. — Но мы отвлеклись. Так что там у тебя случилось?

— Я видел одного человека. Знакомого. Вернее, как бы видел его глазами. И я думаю, что все это происходило в действительности.

— Знаешь, Кэсс, только тот факт, что сон показался тебе реалистичным, не означает, что все это было на самом деле. Наш мозг — штука интересная, которая может выкинуть разные фокусы.

— И все-таки? Может такое быть? — не унимался я.

— Ну ладно. Чисто по теории — да, такое возможно. Но ты можешь не беспокоиться — твой сон был просто… сном. И только.

— Почему же? Если это реально, то почему не могло произойти со мной?

— Ох, Кэсс, странные у тебя вопросы, — Ликонт запустил ладонь себе в волосы и улыбнулся. — Один человек может передать свои воспоминания другому, да. И увидишь ты их скорее всего во время сна, потому что в другом состоянии к сознанию не пробиться. Но в твоем случае это невозможно.

— Да почему? Я же видел, и…

— Потому что, — прервал меня Ликонт, — для этого твой знакомый должен быть как минимум мастером нашего Университета. Причем не из последних. Это очень сложная штука, я вообще об этом мало слышал. Но я уверен, что у тебя просто нет таких знакомых. Или тебе кто-то из наших учителей подсказки на экзамене транслировал, а?

Очень сложно, вот как? В сущности, а что я знал о Меркисе? Редкая магия чувств, теперь вот ситуация со сном. Кем же ты был, учитель?

— Вы сказали, что можно передать воспоминания, — продолжил я. — То есть то, что человек увидит во сне — это будет, как бы сказать, не свежая информация? То есть придет с запозданием?

— Именно так. О трансляции в реальном времени я не слышал. Но зачем тебе все это? У вас экзамен по теории магии на носу, а ты голову забиваешь не тем. Я же тебе говорю — с тобой такое исключено. Так что спи спокойно.

Я изобразил на лице радость, мол, слова Ликонта меня и в правду успокоили. Но на самом-то деле я только еще больше запутался. То есть если сон был, э-э-э, не сном, то это значит, что Меркис сознательно мне передал то, что видел своими глазами. Но зачем? Что из всего этого я должен был понять? Да, вот об этом мне точно спросить не у кого…

Когда вернулся в общежитие, то первым делом отыскал Теари и извинился за то, что сбежал после экзамена.

— Да ладно, — махнула рукой она. — Мы тут все на нервах постоянно. Давай лучше чай подогреем на чердаке? Там сейчас никого, Кир проверял. Все еще от экзамена отходят.

Вернуться в уютный «купол» было приятно. За те дни, что мы провели в общежитии втроем, я уже успел привыкнуть к этому месту. В последнее же время было не до посиделок, да и людно там бывало.

Я захватил с собой Тилона — тот уже успел вернуться из города и дочитывал газету в нашей комнате. На мое скрытное отбытие он, вроде бы, не обижался. Но все же я решил пригласить его в нашу маленькую компанию на чердаке.

До самого позднего вечера мы пили чай, который регулярно кипятила Теа, да болтали обо всем, что приходило в голову. Мне нужна была хоть какая-то разрядка после всех неприятностей, что навалились на меня в последние дни. И отдых с друзьями пошел мне на пользу — на душе стало чуть легче. Я твердил себе, что сделал все, что было в моих силах. Теперь оставалось только одно — ждать. Именно то, что я не любил больше всего на свете.

Когда сквозь оконное стекло на чердак вальяжно заползла ночная темнота, мы разошлись по своим комнатам.

Утром оказалось, что историю Лускейна завалило куда больше народу, чем экзамен по имперскому. Контингент в столовой изрядно поредел, что мне было по душе. Нет, я даже жалел тех, кому пришлось несолоно хлебавши покинуть Университет. Просто в более спокойной обстановке я чувствовал себя комфортней. Правда, я понимал, что уже скоро приедут студенты старших курсов, и в Университете станет людно, как никогда. Ну, за то «никогда», пока я тут был. И с этим придется мириться.

После завтрака мы всей компанией вновь собрались на чердаке, каждый с учебником под мышкой. Кир по-прежнему практически не разговаривал в моем присутствии, но его уже хотя бы не воротило от меня, как раньше. Привыкает, видимо. Тилону же вовсе было безразлично, сколько вокруг людей — он чувствовал себя одинаково хорошо в любой ситуации. Тогда я уже начинал понимать, зачем мой сосед притащил с собой в Университет столько вещей. Каждый день он появлялся в новом наряде. Казалось, разнообразию его одежд не будет конца. Вот и сегодня он надел новый, изумрудно-зеленый камзол с серебристыми вставками.

Вэйра, седовласого телохранителя Теари, я уже давненько не видел, но нутром чуял, что он постоянно находился где-то поблизости и не сводил глаз не только с девушки, но и с меня.

Сама Теари, завертевшись в ритме учебы, казалось, уже забыла о происшествии в библиотеке. Но иногда она на секунду замирала, опасливо оборачивалась или резко вздрагивала, осматриваясь по сторонам, будто в любое мгновение ждала очередного нападения. По ее глазам я видел, что произошедшее все еще тревожит девушку.

Большую часть дня мы провели за штудированием учебников. Вернее я, Теа и Кир, поскольку Тилон в книжку заглянул от силы пару раз, в остальное время либо читая газету, либо рисуя что-то в тетрадке, либо просто дрыхнув на диване. Я вообще удивлялся, как с таким подходом он все еще был с нами, а не поехал домой в первый же день. Хм, он же даже историю на отлично сдал. Либо он гораздо умнее, чем кажется, либо… Непонятно.

Теория магии по идее должна была оказаться для меня самым простым экзаменом. Книжек я еще у Меркиса начитался, да и, в отличие от истории и имперского, мне эта тема была действительно интересна. Вот с практикой были проблемы, но, к счастью, от меня пока этого не требовали. Кстати о практике. Что-то давно я ничего не пробовал сделать из стихийной магии, как бы не забыть ее совсем. Если магию чувств я еще хоть несколько раз применял (да и то вынужденно), то стихийную окончательно забросил. Хотя где мне ее практиковать? Ладно, будем надеяться, что это не скажется на моем дальнейшем обучении.

День пролетел быстро, и глазом моргнуть не успели. Учебник целиком я так и не прочитал, потому что пропускал те параграфы, которые слишком хорошо знал. Так, только взглядом пробегал. Ничего кардинально нового не обнаружил, так что спать ушел с уверенностью в следующем дне и в своих возможностях.

Эстебан, воспользовавшись тем, что Тилон не пошел в комнату сразу после наших посиделок, прожужжал мне все уши. Видимо, соскучился по человеческой речи. Говорить то ему больше не с кем было. Смешно — сова скучает по разговорам. Мда…

Я до сих пор не понимал, почему птица еще не улетела восвояси. Со мной-то что ему делать?

— А одному что делать? — вопросом на вопрос отвечал Эстебан. — Или я тебе мешаю?

— Да нет, — качал головой я. — Живи тут сколько хочешь.

— Ну вот и не надоедай. И еще хочу, сказать, что… У-у-ф!

Последнее было адресовано вернувшемуся Тилону. Но тот, похоже, ничего странного не заметил.

Утром я шел на экзамен уже спокойно. Волнения почти не было. Осталась самая малость, и я уже официально буду студентом Университета. От этого внутри разливалось радостное тепло.

Все происходило по накатанной схеме. Распорядитель, которым на этот раз оказался дяденька в летах с седой козлиной бородкой, проводил поредевшею после двух экзаменов ватагу в шестнадцатую аудиторию. Я зашел в класс почти последним, и мое место оказалось занято. Пришлось сесть поближе к кафедре. Вообще, ученики редко выбирали места близко к экзаменаторам. Либо списывали, думал я, либо просто чувствовали себя спокойнее вдалеке от учителей. А для меня, по большому счету, разницы не было.

Экзаменаторы вновь поменялись, что следовало моим ожиданиям. Из новой троицы мне запомнилась только Ферия ван Гомерен — низкорослая дама лет пятидесяти с ярко-красными волосами, которая выделялась в общей серости класса. Уж не знаю, что сподвигло ее покрасить свои волосы вот в такой кричащий цвет. Ну и, конечно, ее мантия тоже оказалась красной, более того — даже стекла ее миниатюрных очков были окрашены в тот же оттенок.

Терион ничем за прошедший день не изменился. Когда я подошел за своим заданием, он только мельком взглянул на меня и, рассматривая что-то на потолке, как бы невзначай поинтересовался:

— Надеюсь, сегодня у вас с самочувствием все в порядке.

Я ощутил, как краска прилила к моим щекам. Отчасти от смущения, отчасти от злости на высокомерного замдиректора. Ясно, что спросил он это только для того, чтобы лишний раз меня задеть и, возможно, вывести из равновесия. Что же — не дождется.

Вопросы, как я и думал, оказались простыми. Для меня — сидевший рядом парень побагровел и прикусил карандаш, судя по всему прекрасно понимая всю обреченность своего положения.

Я быстренько набросал ответы, прочитал два раза написанное и со спокойной душой отправился к кафедре. Некоторые поступающие удивленно смотрели на меня, посчитав, что я слишком уж скоро решил сдаваться. Некоторое удивление угадывалось и на лицах экзаменаторов.

Принимала мои ответы дама в красном. Я рассказал все, что было в моем листочке, уверенно и без запинок. Вроде бы все шло, как по маслу.

— Ну что же, — резюмировала мастер Ферия. — Думаю, тут все ясно. Поздравляю, молодой человек…

— Подождите.

Этот голос я надеялся услышать меньше всего. Мысленно я уже праздновал успешное поступление и, признаться, лишь одно это слово подействовало на меня как удар в солнечное сплетение.

— У меня есть дополнительный вопрос, — Терион говорил, растягивая слова, будто специально действуя мне на нервы. — Думаю, вам попалось слишком простое задание. Вы позволите?

Последняя фраза это, конечно, к преподавателям. Дама в красном неуверенно кивнула.

— Конечно, если хотите.

— Хорошо. Так вот, скажите-ка мне, Кэсс Лайстрам, — мягко проговорил Терион. — Как действует принцип сенсорной магии? Можно коротко.

Я перестал дышать. Сенсорной? Да я такого слова-то не слышал! Или… Я старательно попытался вспомнить, видел ли этот термин в учебнике. Нет, точно не видел! Даже в меркисовых книжках не встречалось такое.

— П-просите? — заикаясь молвил я. Другие экзаменаторы похоже разделяли мое недоумение, но сделать, судя по всему, ничего не могли.

— Принцип сенсорной магии, — с нарочито усталым видом повторил Терион. — Я и в первый раз сказал достаточно четко.

Я не знал, что делать. Если сказать, что ничего не знаю об этом, то оценка точно снизится. Но что еще придумать? Ведь я же знал, что в учебнике такого не было!

— Это… Не совсем программа первого курса, — мастер Ферия словно прочитала мои мысли.

— А я и не требую рассказать мне все нюансы. Само определение должен знать каждый. Это — одна из основ. Так что?

— Я… не видел этого в учебнике, — я выдал свой главный аргумент, хотя было ясно, что Териону наплевать на это.

— Молодой человек, если вы будете читать только учебники, то никогда не станете сильным магом. А других мы здесь не обучаем. Значит, вы не знаете? — голос Териона звучал раздраженно, будто я своим незнанием нанес ему оскорбление.

— Нет. То есть, я…

— Мне все ясно. Господа, итого три из четырех. Думаю, оценки «хорошо» тут будет достаточно.

Как это «хорошо»? Для того, чтобы точно поступить на нужный факультет, мне нужны были только высшие баллы! И вот так глупо я сейчас потерял шансы на обучение тому, что мне было необходимо?

От злости и обиды я не знал, что сказать. Слова встали комом в горле. Как же так-то?

Экзаменаторы спорить с заместителем директора явно не собирались. Вывели «хорошо» в оценочном листе и переключились на следующего студента. Терион же в это время улыбался. Легонько так, чуть заметно, но улыбался. Я мог стереть ухмылку с его лица использовав чувственную магию, но тогда последствия могли быть еще хуже.

Я неровным шагом вышел из аудитории. Ничего не понятно. Просто не было смысла в действиях проклятого Териона! Он же все равно не мог меня так завалить, чтобы я совсем экзамен не сдал. «Хорошо» вместо «отлично» его вполне устраивало. Так зачем? Просто подгадить мне? Но у него для этого были предыдущие два экзамена, где он молчал, как рыба. Почему именно сейчас?

Вот так, когда, казалось, я только более менее пришел к душевному равновесию, судьба в лице заместителя директора Университета попыталась выбить у меня почву под ногами.

— Не расстраивайся ты так. Еще ничего не потеряно. Главное, что все экзамены сданы.

Теари пододвинула ко мне чашку с ароматным чаем и мягкую свежую, посыпанную сахаром, плюшку. Внизу на этажах слышалась возня — стены общежития покидали последние из тех, кому не посчастливилось на этот год поступить в Университет. Я понимал, что они, должно быть, чувствовали себя еще хуже.

В сущности, особенно расстраиваться мне было не чему. Я не знал, какой мне понадобится проходной балл, и могло статься, что полученных оценок вполне бы хватило. Все-таки разница всего лишь в один балл — этого наверняка достаточно для учебы на большинстве курсов. Но все же…

Больше всего во всей этой истории меня бесила несправедливость. Само поведение Териона выводило меня из себя. Вроде бы и не сделал он ничего слишком уж ужасного, но напоследок настроение мне подпортил. И вот что еще занимало меня, так это его мотивы. Так сказать, причины мини-концерта имени Нэйтингема де Териона, заместителя директора имперского Университета. Какая-то детская, глупая придирка, даже не похоже на него. Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал.

Чисто ради подстраховки заново проштудировал учебник по теории магии от корки до корки. Ничего похожего на слово «сенсорная» там даже и близко не отыскалось, как я и думал. Спросил у Теари, но та только пожала плечами.

— Первый раз слышу, — сказала она. — Может, это что-то из старших курсов.

Примерно это же пыталась сказать во время экзамена мастер Ферия. Видимо, так оно и было.

Теа в очередной раз пыталась убедить меня, что Терион на самом-то деле неплохой парень и мне ничего плохого не желает. Я хотел бы ей верить, но не мог.

В холле на столбе информации сразу после экзамена повесили большущее объявление о том, что завтра в одиннадцать часов в зале для собраний нам подробно расскажут обо всех Факультетах и объявят вступительные баллы. Тогда же можно будет выбрать себе тот курс, на котором ты хотел бы обучаться.

Перед предстоящим мероприятием я волновался даже больше, чем перед экзаменами. Сам я связывал это с тем, что выбор предлагался довольно сложный. На какой Факультет поступить? И как бы не ошибиться? К тому же, важным фактором был выбор Теари и Кира (я был уверен, что мрачный спутник девушки пойдет туда же, куда и она, даже не взглянув на название курса). Неплохо бы оказаться в одном потоке, что послужило бы мне приятным бонусом.

— Я еще не решила, — отвечала подруга. — Все откладывала до последнего момента. Вот завтра и будет ясно. А ты как, Кир?

— Аналогично, — буркнул тот, не отрывая взгляда от книги, на обложке которой был изображен рыцарь на белоснежном коне.

Тилон же удивил меня дважды. В первый раз, когда объявил о том, что сдал экзамен на отлично. В это я никак не мог поверить, зная его отношение к учебе. Значит вот ему максимальный балл, а я довольствуйся оценкой «хорошо»? Да уж, пути Териона неисповедимы. Во второй раз сосед меня огорошил, когда ответил на мой вопрос про выбор курса.

— А какая разница? — с усмешкой вопросил он, роясь в своем шкафу в поисках нового наряда. — Мне главное что? Правильно — поступление. А уж на кого обучать будут, так это дело десятое. Главное через четыре года получить документы о завершении Университета, и только и всего. После уже все дороги открыты.

Я пытался с ним спорить, но толку было мало. Все мои аргументы, вроде интереса к предмету и тяги к новым знаниям он отвергал, ссылаясь на то, что если его чего когда-либо заинтересует, так этому можно научиться и позже. И такие дела.

Утром я проснулся раньше обычного, и от волнения лечь обратно уже не смог — сон просто не шел. Сидел на кровати и прокручивал в голове все варианты. Впрочем, занятие это было бессмысленное, все равно я даже полного перечня доступных Факультетов не знал.

За завтраком все были в приподнятом настроении. Самое сложное закончилось, а до ближайших экзаменов еще месяца три. Это же когда будет! До этого еще дожить надо.

После все собрались в холле главного здания. Тут было уже намного свободнее, даже дышать можно полной грудью. Только тогда я осознал, как много человек не прошли сито экзаменационных проверок. Половина-то точно домой поехала, и это только так, на вскидку.

Довольно быстро из глубин здания появился Ликонт и проводил нас в зал собраний, который также был расположен на первом этаже. Только нужно пройти по одному из коридоров до конца, увидишь высокую двустворчатую дверь с табличкой, и ты на месте.

Зал был большой и просторный. Кресла рядами расставлены перед сценой, изгибаясь полукругом. На сцену был затащен массивный резной стол, украшенный позолоченными узорами. По бокам сцены виднелось раскрытое ядовито-алое полотно занавеса. За столом восседал целый ряд представителей персонала Университета. Среди них я сразу заметил несколько знакомых лиц — гигант-историк мастер Моллон возвышался над остальными, как скала посередине поля, Ливиана Аншах-Тер в отличие от своего коллеги выделялась яркостью наряда и макияжа — сегодня она выбрала пурпурный цвет, чуть далее сидел очкастый мастер Джерон де Фогт. Были и другие известные мне по экзаменам преподаватели. В центре в плаще с роскошным высоким воротником по-императорски восседал заместитель директора Университета мастер Нэйтингем де Терион. Ликонт занял пустующее место по правую руку от него.

Почему-то как раз тогда я задумался над тем, что ни разу не видел самого директора. Заместитель-то вот он, сверкает своим равнодушно-высокомерным взглядом. А где сам глава Университета?

— Ты что, не знал? — прошептала мне на ухо Теа, когда мы заняли места в третьем ряду от сцены. — Директора сейчас нет. Терион заведует всем Университетом.

Вот тебе новости. Так это что значит, что на Териона вообще никакой управы нет? Никто ему не указ?

— А где он? — понизив голос спросил я. — Разве так бывает?

— Он пропал. Исчез, — заговорщицки продолжила Теа. — Но это длинная история, потом расскажу.

Чем дальше — тем интереснее. Если директора нет, почему они нового-то не выбрали до сих пор? Или Териона бы повысили, хотя, как по мне, лучше и не надо.

Краем глаза я заметил одиноко сидящего на самом последнем ряду настороженного Вэйра. Он чуть наклонился вперед, положил руки на впереди стоящее кресло и тщательно осматривал зал.

Мероприятие началось с выступления самого Териона. Он важно поднялся со своего места и затянул торжественную речь.

— Во-первых, хочу поздравить вас с тем, что теперь вы официально именуетесь студентами имперского Университета, — в зале раздались робкие аплодисменты. — Спасибо. Так вот. Жизнь здесь вам предстоит интересная, но сложная…

Я не слишком-то вслушивался в слова Териона, пропуская большую часть мимо ушей. Что тут интересного? Лучше переходили бы как можно быстрее к делу. Уже сил нет больше томиться в ожидании.

— Итак, сейчас мы кратко расскажем вам о сути всех Факультетов Университета. В конце этого вам предоставят немного времени на обдумывание, а потом каждый из вас должен подойти к мастеру де Фогту и записаться на один из курсов. Все понятно?

Далее следовало представление Факультетов. Каждый из присутствующих мастеров вставал и рассказывал, чему обучаются на его курсе и что нас ждет, если мы выберем именно его. В конце каждой речи назывались вступительный балл и плата за обучение.

О факультетах Алхимии, Лекарства, Бытовой магии и Созидания я слышал еще от Меркиса. Первые три интересовали меня мало — алхимией я пресытился, когда жил с учителем, к лéкарству не лежала душа, а бытовой магией я заниматься точно не хотел. Посвятить свою жизнь чистке улиц от снега? Вот уж увольте. Нет, и это, конечно, важно, но не для меня.

Созидание оказалось вещью более интересной. На этом факультете изучали производство магических вещей, материалов с высокой проводимостью энергии, придумывали новые составы и проводили эксперименты. Интересно, но пока лучше подумать.

Поднялся Ликонт и представил Факультет Боевой магии. От его описаний дух захватывало. Как соединить несколько типов стихийной магии и создать, например, огненный смерч? Или вырастить из земли целую стену для защиты? Как поймать врага в громадный водяной пузырь? Все ответы Ликонт обещал дать во время обучения на его факультете.

Это было здорово и волнующе, но все же не совсем то. Я взял этот курс на заметку и мысленно отправил его список «Под вопросом», где уже находилось Созидание. Тем более, что плата была довольно высокой — двадцать золотых за полгода.

Еще нам рассказали о Факультетах Травничества, Естественных наук и Магии шаманов. Последнее меня особенно заинтересовало, поскольку о волшебстве шаманов с севера я не знал практически ничего. Слышал, что жители Дисса совсем по-другому управляются с энергетическими потоками, используя широкий выбор талисманов и амулетов. Занятно, но хочу ли я заниматься именно этим?

Мастер Аншах-Тер выступила уже тогда, когда в моей голове все спуталось. Судя по выражению лиц Теа и Кира у них дела с выбором обстояли не проще.

— Мой факультет называется Экспериментальным, — объявила пурпурная дама. — И здесь вы буквально обучитесь тому, о чем даже не услышали бы на других курсах. Мы изучаем новые направления магического искусства, от сенсорного волшебства до барьерного.

Слово «сенсорное» заинтересовало меня больше всего. Да и вообще описание довольно интриговало. Новые направления? Вот это реально может быть дельным курсом.

И я уже склонился было к этому варианту, когда мастер Аншах-Тер ошарашила меня последней своей фразой.

— Стоимость — тридцать золотых за семестр. Вступительный балл — пятнадцать ровно.

Вот тебе и сенсорная магия. От разочарования я выдохнул так шумно, что это не укрылось от Теари. Она посмотрела на меня с сожалением. Сама то небось именно этот Факультет и выберет, грустно заключил я.

Возможно, мне показалось, но на секунду я вроде бы заметил ехидный взгляд Териона, направленный прямо на меня. Впрочем, мгновением позже он уже глядел куда-то в потолок.

По баллу я не проходил, но и цена кусалась. За год — шестьдесят золотых, а это значит, что сейчас мне денег просто не хватит. За полгода я бы мог заплатить, но тогда сразу пришлось бы искать работу, чтобы оплатить второй семестр.

Я уже почти смирился с тем, что поступлю на Созидание или Боевую магию к Ликонту, но тут поднялся до селе хранивший молчание великан мастер Моллон. От откашлялся, что в просторном зале прозвучало как раскат грома.

— Буду краток, — сказал он, внимательно рассматривая аудиторию. — На моем факультете вы будете заниматься историей, природой и созданиями одного из самых важных частей всей нашей Империи. Возможно, когда-нибудь кто-то из вас даже поставит новую Границу. Другими словами, я обучаю Лесоходцев. Вступительный балл — тринадцать с обязательной высшей оценкой по истории. Плата — двадцать пять золотых.

В моей голове будто что-то кликнуло, становясь на свое место. Вот оно. Вот это именно то, чего я желал! И плевать на сенсорную магию. Возможность побывать на дальних Границах Леса — куда важнее. Да, Шшиал побери, это самое важное! Я готов был прямо в тот момент вскочить с места и бежать записываться на учебу к мастеру Моллону. Хорошо, что Терион не решил поиздеваться надо мной во время экзамена по истории. Хотя, быть может, великана он и сам немного побаивался и перечить ему не стал бы. Кто знает?

Плата вот только все равно большая. Должно хватить на год, но работу все равно искать надо. Да и ладно, ради такого я на все согласен.

После того, как все Факультеты были объявлены, в зале поднялся шум — студенты активно зашушукались, делясь мнениями и наблюдениями. Я же на месте усидеть не мог.

— Ты как? — спросила Теа. — Выбрал?

— Еще бы, — я чуть ли не сиял. — Как раз то, что надо.

— А я на Экспериментальный думаю пойти. Звучит интересно, и мастер Ливиана мне нравится.

— И мне, — вставил Кир. Ну, кто бы сомневался.

— Слушай, если ты тоже туда хочешь, я могу попробовать поговорить с Нэйтом. То есть с Терионом, — Теа видимо до сих пор думала, что я расстроен вступительным баллом Экспериментального факультета.

— Спасибо, но я не хочу. Факультет и вправду интересный, но я уже выбрал другое. Пойду на курс мастера велик… э-э… Моллона.

— В Лесоходцы? — искренне удивилась Теа. — Ну, даже не знаю…

— Ты представляешь, как там интересно? — разошелся я. — В Лесу куча тайн! Только вообрази, что у тебя будет возможность дойти туда, куда добирались единицы! Или вообще никто не добирался.

— Там же опасно. Я читала о созданиях, которые там обитают.

— Да, это правда. Я тебе не говорил, но даже видел некоторых из них, — в горячке радости я совсем забыл о клятвах самому себе и Меркису, что буду соблюдать осторожность. — Они страшные. Но… Не знаю, я хочу туда. Так что выбора не поменяю.

Теари сощурила глаза, закусила губу и странно на меня посмотрела. Что-то сообразила, кивнула, но больше ничего не сказала.

Разговоры в зале переросли из шепота сначала в тихую речь, а потом и вовсе поднялся гам в полные голоса.

— Тихо, тихо, — воззвал Терион со своего места. — Будьте культурнее. Уроки этикета будут во всех Факультетах и, как я вижу, они вам точно не помешают.

Через несколько минут мастер де Фогт объявил о том, что все желающие уже могут подходить к нему и записываться на курсы. У остальных еще оставалось немного времени на принятие решения.

Народ нестройной цепочкой потянулся на сцену. Мне ждать было нечего, так что я пристроился в очередь и потихоньку двигался к де Фогту. На душе было чувство было просто прекрасное.

Когда подошла моя очередь, я записал свои имя и фамилию в столбце Лесоходческого факультета в журнале де Фогта. Мои инициалы были уже не первыми в списке, значит курс мастера Моллона заинтересовал не только меня одного. Что же, тем лучше. Жаль только, что с Теари теперь будем видеться реже. Намного реже, скорее всего.

Кто-то пихнул меня в спину. Я оглянулся, уже собираясь возмутиться, но увидел перед собой улыбающуюся физиономию Тилона.

— Куда записался? — спросил он и заглянул через мое плечо в журнал. — В Лесоходцы? Ну в Лес, так в Лес.

Он выдернул у меня из руки карандаш и поставил свою фамилию четко под моей. Тилон Шэллион Третий? Как император какой, право слово.

— Тебе что, совсем без разницы? — поинтересовался я.

— Ну да. А что такого? Я же тебе говорил уже. А так хоть вместе будем на одном Факультете. Это проще.

— Но тут же довольно дорого. Вон на Бытовую магию всего десять золотых за семестр.

— П-ф-ф, что мне деньги-то?

Действительно.

— Эй, вы тут не одни, вообще-то! — раздалось недовольное из очереди.

Мы с Тилоном поспешили выбраться со сцены и расселись по своим местам. Терион во вступительной речи просил не расходиться сразу после записи у де Фогта.

Теари с Киром вернулись чуть позже и оба со странным выражением на лице. Кир не смотрел в сторону девушки и казался еще более недовольным, чем всегда, хотя это и сложно было себе представить. Теари же была задумчивой и отрешенной. Села рядом со мной, но ничего не сказала.

Когда с записью было покончено, Терион и де Фогт быстро пробежались взглядом по списку. В один момент замдиректора буквально переменился в лице. Его губы стали тоньше ниточки, кожа будто-бы еще сильнее побледнела, а правое веко чуть заметно задергалось. Он резко повернул голову и уставился четко в мою сторону. Под его взглядом мне стало не по себе. Что, я не оправдал его ожиданий? Ну и что так реагировать, какое ему до меня дело? Странно все это.

Терион справился с нахлынувшими на него эмоциями и, как смог, привел лицо в порядок. Впрочем, бледность так и не сошла, отчего мрачный замдиректора с длинными черными волосами и в плаще с высоким воротником напоминал упыря, о которых я читал когда-то. Такой вот высокопоставленный, модно одетый кровосос.

— Запись закончена, — объявил он бесцветным голосом. — Но если кто-то сомневается, то может сказать прямо сейчас. Еще не поздно изменить решение.

При этих словах он вновь посмотрел на меня. Да что ему надо-то? Я не собирался передумывать.

Студенты молчали. Терион подождал еще с минуту, затем вздохнул и произнес:

— На этом выбор Факультетов окончен. Поздравляю, — таким голосом, которым он это сказал, нужно не поздравлять, а сообщать какие-то очень печальные новости. Ужасные просто. — Время встречи с каждым куратором Факультетов будет вывешено в холле в ближайшие дни. Явка обязательна — вам выдадут расписание и сообщат всю необходимую информацию. Плату за семестр вы обязаны внести в течение этой недели. Все вопросы — к мастеру де Фогту, седьмой кабинет. До свидания.

И Терион первым покинул зал, словно не мог больше находиться в этом месте.

Я, болтая с Тилоном по пути, выбрался на улицу и блаженно потянулся, расправляя затекшие конечности.

— Вот теперь и жить можно, — сообщил я.

Но мое воодушевление как ветром сдуло, когда я посмотрел в лицо Теа. Девушка была хмурая, как северная ночь. Кир стоял в стороне, сложив руки на груди и что-то бормотал себе под нос. Это еще что за новости?

— Что случилось? — не выдержал я.

— Я тоже записалась к мастеру Моллону, — монотонным голосом сообщила Теа. — Подумала, что это и правда интересно.

Приехали. Зачем? Могла бы спокойно пойти к Ливиане Аншах-Тер. Думаю, финансовый вопрос Теа точно не волновал, так в чем же дело? Вообще, я был рад, но что-то тут определенно было не так.

— Это же здорово! — я попытался взбодрить девушку. — Вместе интереснее.

— Да. Только Кир так не считает. Видишь, даже разговаривать со мной перестал. Да и Терион…

— А он здесь причем?

— При том, что он обещал присматривать за мной, я же тебе говорила. И он точно не обрадовался, когда увидел, куда я записалась. Лесоходство — опасное направление. И он знает, что мой отец будет не в восторге от этого. Мягко говоря.

Ах вот оно что! Это не на меня смотрел Терион, когда побледнел лицом. Это он на сидевшую рядом Теари уставился, видать действительно был в шоке, когда увидел ее имя в списке студентов факультета Лесоходства!

— Ты знаешь, он ведь вчера со мной говорил, — продолжила Теа. — И убеждал поступить меня на Экспериментальный. Мастер Ливиана — его давняя знакомая, и ей он доверяет. Говорил, что Факультет хороший, и что учатся там самые лучшие студенты. То есть самые обеспеченные, конечно. Плата-то высокая.

— И почему же ты не пошла туда? Факультет и вправду интересный. Если бы не баллы и не Лесоходство, то я бы пошел только туда, — соврал я, потому что не был уверен, что потянул бы тридцать золотых за семестр.

— Я знаю, но… Мне надоело. Они постоянно заставляют делать то, чего я не хочу. То отец, то Нэйт. Вот я и подумала — будь, что будет. Хоть раз в жизни сделаю то, что хочу сама.

— А ты и в правду хотела поступить к Моллону?

— Ну… Не совсем. Еще вчера не хотела. Но сегодня подумала, что это как раз тот выбор, которого от меня не ждет никто. Даже Вэйр, наверное. В общем, так получилось. Да и Лес… Он меня всегда притягивал.

Мы стояли под большим деревом в центре Университетской площади, название которого я так и позабыл узнать, и думали каждый о своем. Я рассуждал о том, какое получилось неплохое начало дня. Впервые за последнее время.

— Кэсс? — заговорила Теа, дернув меня за рукав. — Ты говорил, что видел созданий из Леса. Это правда?

Услышав это, Тилон округлил глаза и подошел ближе. Мне очень не хотелось говорить об этом, но я понимал, что соврать уже не получится. Раз уж проговорился, придется выкручиваться.

— Да. Я их видел. Собственными глазами.

И не только собственными, подумал я, грустно вздохнув. Вспомнилось жуткое выражение лица Меркиса, когда он пытался о чем-то мне сообщить.

— Тогда расскажи. Я хочу знать, что они из себя представляют.

Я подумал и согласно кивнул.

— Хорошо. Только ты мне потом расскажешь, что случилось с директором Университета. У меня это из головы не выходит.

— А я вам не расскажу ничего, — ухмыляясь вставил Тилон. — Но вот послушаю вас обязательно.

Следующие дни проходили в приятных хлопотах и сопровождались радостным ожиданием начала учебы. Дел практически не было, так что большую часть времени мы проводили за разговорами на чердаке. Или просто молча сидели по вечерам, глядя на звездное небо.

Плату за обучение мы внесли через день после распределения по Факультетам. Мой кошель с деньгами после сего действа изрядно полегчал, что заставляло в очередной раз задуматься о поисках работы. Правда, я пока понятия не имел, какие свои таланты и возможности пустить для этого в дело. На ум приходила только алхимия, но мои навыки в этой отрасли были слишком уж базовыми. Сомнительно, что кому-то в Нейтрете понадобится помощник вроде меня — элементарные снадобья, мази и смеси может сделать почти кто-угодно.

Как и обещал Терион, в холле действительно скоро вывесили даты и время встреч учеников с кураторами курса. Нам предстояло ближе познакомиться с мастером Моллоном еще только через день в двенадцать часов, до этого никаких планов больше не было, поэтому мы опять засели в «куполе».

Естественно, не мы одни облюбовали это уютное место — другие обитатели общежития так же читали тут книжки или вели беседы. Но места хватало всем, и никто никому не мешал.

Теари, как и обещала, рассказала, что же случилось с директором Университета.

— Я думала, что это всем известно, — начала она, отхлебнув чая из чашки.

— Видишь ли, я жил немного далековато отсюда, — пояснил я. — Про Университет-то почти ничего не знал. Уж что там до директора.

— Все равно. Я сама всю правду не знаю, но расскажу то, что слышала. Его звали мастер Шэйн, и руководил он Университетом довольно долго. Представь себе, что когда-то он был… лесоходцем. Ходил в экспедиции, но дальше последней Границы так и не добрался. Как-то раз ушел в очередной поход и не вернулся. Это все.

Тоже лесоходец, да? Это интересно. Мне было жаль, что познакомиться с этим человеком уже вряд ли могло получиться.

— И когда это случилось? Ну, его пропажа?

— Три года назад. Уж это я точно помню. Терион тогда приехал к нам с дикими глазами и сообщил новости. Он ведь, знаешь, был его учеником все-таки. Теперь понимаешь, почему Нэйт так себя повел, когда узнал, какой Факультет я выбрала?

Да чего уж тут не понимать. Сам директор пропал, возможно, с концами, из-за того, что выбрал профессию лесоходца. Наверное, когда Терион прочитал список учеников мастера Моллона, то его чуть инфаркт не хватил.

— Хотя, говорят, что у них не самые хорошие отношения были, — продолжила Теа, одновременно нагревая силой воду в чайнике. — Да и моему отцу Терион часто жаловался на мастера Шэйна. Считал его эксперименты с Лесом слишком опасными. И похоже, что был прав.

— А что они до сих пор нового-то директора не назначили? — вмешался в разговор Тилон, сидевший по правую руку от меня. Он без интереса листал очередную местную газету, прислушиваясь к нашей с Теари беседе. — Все еще старого ждут?

— Ждут, — серьезно ответила Теа. — Сам Император считал его очень сильным магом и наставником. При дворе считают, что он может вернуться.

— Но это же не реально, так? — задавая этот вопрос, я вспомнил о Меркисе и искренне пожелал, чтобы возвращение из Леса было возможно. — Он не мог прожить в Лесу три года. Каким бы сильным магом не был.

— Терион тоже так считает. Наверное, каждый месяц посылает прошения в Теркс, чтобы его наконец-то назначили главой Университета. Но его не слушают.

— Да какая ему разница? — удивился я. — Он же и так тут главный. Директор или заместитель — все равно он всем управляет.

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Я думаю, что он боится того, что вместо него директором назначат кого-нибудь другого. А сам Терион так и останется заместителем. Он всегда был… ладно, не важно. Лучше расскажи теперь ты. Про Лес.

Я вздохнул и вкратце поведал друзьям о том, как заблудился в Лесу, и о том, как встретил гноллов. Некоторые моменты я, конечно, умолчал — не надо им этого знать. Про анахретов тоже рассказывать не стал, потому что и сам не хотел вспоминать эту историю.

Мои слова произвели сильное впечатление на слушателей. Даже другие студенты на чердаке оторвались от своих дел и навострили уши.

— Забавно, — резюмировал Тилон. — Хотел бы я посмотреть на этих… гноллов? Да, точно.

— Будет еще у тебя такая возможность. Наверное. Хотя я бы к этому особо не стремился на твоем месте. Эти твари опаснее, чем кажутся.

— А мне тоже интересно, — вставила Теари. — Если только со стороны смотреть, конечно.

Кир лишь фыркнул на это. Было ясно, что наш разговор он внимательно слушал, хоть и не участвовал в нем.

— Вот и директору было интересно, а теперь он где? — засмеялся Тилон, да так, что подавился чаем и закашлялся.

А я его веселья не разделял. Мастера Шэйна мне было жаль, ведь я сам прекрасно знал, что такое Лес. И что там может случиться такое, что любому будет не до смеха.

На встречу с мастером Моллоном (или Большим Моллоном, как назвала его Теа) со мной яростно просился пойти Эстебан, но я, рассудив, что заявиться на такое мероприятие с совой будет несколько странно и неуместно, в этой возможности пернатому товарищу отказал. На что тот рассердился и не разговаривал со мной следующие пару дней. Зачем ему так нужно было присутствовать на встрече с куратором для меня осталось неизвестным.

Собрались все будущие ученики первого курса Факультета Лесоходства в небольшой аудитории на третьем этаже. Всего их оказалось ровно девятнадцать человек, включая нашу компанию. Неплохо.

Сам Моллон появился с небольшим запозданием. Одет он вновь был в черную мантию, только на этот раз несколько другую, более зловещую — на запястьях и плечах кожаные накладки с металлическими заклепками, на поясе не понятно для чего болтается цепь. Она позвякивала при ходьбе, отчего казалось, что это не мастер Университета пришел к своим ученикам, а какое-то привидение гремя цепями посетило нашу встречу.

Моллон расположился за своим столом и мрачным взглядом окинул аудиторию.

— Все здесь? Хорошо, — пробасил он, что-то отметив у себя в тетради. — Тогда не буду тянуть. Лесоходство — самый сложный Факультет в Университете. Другие кураторы могут с этим не согласиться, но и пошли они к Шшиалу. Поэтому относитесь к учебе с полной серьезностью. Никакие прогулы и пропуски занятий без уважительных причин не допускаются. Уважительной причиной может послужить только конец света. На других Факультетах за прогулы вас могут отчислить. На моем — вас могут убить. Даже не так — убьют скорее всего. Это ясно? Лес — самая опасная и неизведанная штука в нашем мире, так что любой пропущенный урок может стоить вам жизни. Дальше. За вас теперь отвечаю лично я, так что по всем вопросам — милости прошу. Учитесь шесть дней в неделю, в конце каждого семестра — экзамены и практика. Только потом каникулы.

— Практика будет… в Лесу? — спросил кто-то, сидящий позади меня.

— Именно так. Про прогулы и риски я вам не просто так говорил. Запомните это.

Дальше мастер Моллон рассказал нам о правилах и порядках Университета, которые, впрочем, и так знали все. В конце своей речи куратор ответил на вопросы студентов. Мне тоже хотелось что-нибудь спросить, но я так и не решил, о чем же хочу узнать.

В конце куратор продиктовал нам расписание занятий на первую учебную неделю, сообщив, что в дальнейшем план уроков мы сможем узнавать из объявлений на информационном столбе.

Помимо стандартных для всех Факультетов предметов, вроде имперского языка (опять?), истории Лускейна, основ стихийной магии, общей теории магии, биологии, географии, физики, математики и физического воспитания в нашем расписании значились история и основы лесоходства, устройство Леса, основы выживания и специальная магия, которые были только на нашем курсе. Последний предмет меня заинтересовал особенно. Интересно было, что там изучают? Наверное те виды магии, которые в первую очередь пригодятся в Лесу. Или что-то в этом роде.

Мастер Моллон напоследок пояснил, что от семестра к семестру количество и наименование предметов будут изменяться. Мол, на втором году обучения будет больше практики и вообще нам нужно готовиться к всевозможным трудностям.

После таких наставлений энтузиазма на лицах студентов немного поубавилось.

Также меня обрадовал тот факт, что учебники нам выдадут из запасов Университета совершенно бесплатно.

— Все входит в плату за семестр, — сказал Моллон. — Так что по этому поводу можете не волноваться.

Особого волнения на лицах своих одноклассников я и так не замечал, поскольку все они, скорее всего, мало заботились о финансовых вопросах, на манер Тилона. А вот я был рад, что мои сбережения пока остались в безопасности.

В оставшиеся до начала учебы дни я не знал, чем бы себя занять. Даже от скуки попросил Теа научить меня фокусу с кипячением воды. Она отнеслась к делу со всей серьезностью, только вот ученик из меня оказался аховый. В итоге, сколько мы не бились, максимум, что у меня получилось, так это слабое нагревание жидкости в сосуде. Мои неудачи непременно сопровождались насмешками Тилона, который находил все это действо весьма забавным.

— Это же просто! — сокрушалась Теа после очередной моей провальной попытки. — Ну вот что с тобой делать?

— Забей на эти штучки. Не дано, — прокомментировал мой щеголеватый сосед.

Я с такими выводами соглашаться не хотел, а потому с упорством продолжал занятия.

Как-то раз, оставшись в одиночестве, я попробовал нагреть чайник при помощи огня из спички, но в результате чуть не сжег посудину. После этого я с ужасом ожидал уроков по стихийной магии. Как бы чего не натворить…

Потому я решил немного попрактиковаться в этом деле. Так сказать — вспомнить, что умел раньше. А умел я немногое.

Местом для своих занятий выбрал небольшой закуток за зданием общежития. Расположился на пятачке травы, притащив заранее миску с водой и спички, да приступил к делу.

Выяснилось, что я ничего и не забыл. Но и лучше мои навыки, естественно, не стали. С огнем я еще кое-как управлялся, хотя бы ничего не сжигал, а вот другие виды стихийного волшебства не выдерживали критики. Воздух так вообще сдвинуть с места не получалось, как и раньше.

Разобравшись со стихиями, я принялся тренировать силовое зрение, рассматривая все вокруг. Ломал веточки, склеивал их обратно. Это хотя бы выходило сносно.

Во время практики вспоминал свои опыты с молнией. Когда еще получится повторить? Шутка ведь интересная. Можно еще понадеяться, что это мы тоже будем изучать, например, в курсе специальной магии. Это было бы здорово.

Старшекурсники уже вовсю приезжали и заселялись в кампус. В Университете снова стало шумно, даже хуже, чем было в дни перед первым вступительным экзаменом. Старшие смотрели на нас свысока, но по большей части просто игнорировали первокурсников. Многие приезжали с сопровождающими, что еще больше прибавляло шума и гама. Мы стали чаще выбираться в Нейтрет и проводили там по половине дня, рассматривая товары в лавках или просто отдыхая около фонтанов на центральной площади. Даже в городе мы теперь чувствовали себя спокойнее, чем в стенах Университета.

Я рассматривал главный собор Теана, каждый раз восхищаясь его размерами и формой. Так и не мог привыкнуть к его величественному виду. Временами мы заставали богослужения и во все глаза смотрели на разнаряженных жрецов, которые процессиями входили в собор. Тилон предложил слиться с толпой прихожан и посмотреть, как там внутри, но мы с Теа на это не решились. Кир, конечно же, все время был с нами, но никаких решений не принимал, так что его я в расчет не брал.

Грозный Вэйр тенью следовал за нами по пятам. Я бы и совсем забыл про его постоянное присутствие, если бы изредка он не мелькал в поле моего зрения. Впрочем, к этому я уже привык и не воспринимал седовласого телохранителя как помеху. А вот Тилон однажды отвел меня в сторонку и прошептал на ухо:

— За нами какой-то тип бродит. Страшный такой. Весь день таскается.

Я рассмеялся и рассказал соседу про Вэйра, удивляясь, как он не заметил его раньше.

— Да я что… По сторонам не смотрю, — оправдывался Тилон, заливаясь краской.

Другими словами моя жизнь в те дни была на удивление спокойной и безмятежной. До тех пор, пока я не получил еще одно письмо.

Когда Слевия вручала его мне со своей фирменной улыбкой, я окаменел настолько, что не сразу смог сказать что-то коменданту в ответ. Та сначала не поняла, отчего я так изменился в лице, но потом, видимо, решила для себя, что я таким образом просто проявлял радость. Ну да, если бы она знала… В этом письме мог быть как повод для радости, так и повод для грусти. И я склонялся к последнему.

Разочарование пришло уже тогда, когда я увидел почерк Тривона на конверте. Это значило только одно — Меркиса он не видел. В мыслях пронеслась надежда на то, что аптекарь решил ответить мне просто не дожидаясь учителя, но шансов на то было не много.

Содержание письма было кратким, но от этого пугало не меньше.

«Меркиса не видел с тех пор, как вы уехали», — сообщал Тривон мелким убористым почерком. «Твое письмо волхв не забирал. Оно так и лежит у меня в столе. Если увижу — передам. Тривон».

Все. И больше ничего. Я ожидал увидеть что угодно, но не эти слова. Как так не забирал? Это же невозможно!

В голове все запуталось. Получался какой-то бред, не имевший ни малейшего смысла. Даже если забыть все мои видения, то выходило не менее странно. Меркис не забирал мое письмо, но ответил на него. И как это понимать?

Для верности я достал первое письмо и тщательно рассмотрел его. Нет, почерк и подпись меркисовы, я не ошибся. Но тогда что?

Хорошо, можно было допустить, хоть это и глупо, что почерк с подписью кто-то подделал. Абсолютно непонятно зачем и для чего, но допустим. Тогда все одно чушь! В письме Меркис отвечал именно на те вопросы, которые я ему задал в своем послании. Так что человек, который выдавал себя за учителя, как минимум должен был прочитать мое письмо для начала. Но оно же у Тривона!

От таких рассуждений заболела голова. Как ни крути эту историю, под какими углами не поворачивай, а все равно логики нет. Слишком много странностей.

Мне очень хотелось рассказать кому-то об этой истории, хотелось получить помощь в понимании ситуации. Но это было невозможно, и ничего поделать с таким положением вещей я не мог. Чисто в теории, я, разумеется, мог рассказать Теари о чехарде с письмами, но вот про видения — увы. А если она не будет знать всего, то и помощи тут никакой не получится.

Интересно, а мог ли кто-нибудь вскрыть мое письмо Меркису до того, как оно пришло к Тривону? Даже если и мог, то откуда бы этот человек знал его почерк, не говоря уж о том, что подделать это почти нереально. Это должен быть некто лично знакомый с учителем. При чем хорошо знакомый.

И тут меня как молнией ударило. Тривон. Ну конечно! Если предположить, что аптекарь просто врет, то тогда все складывалось так, как надо. Меркис забрал письмо, ответил. Возможно, потом напутал с датами. Или у меня и вовсе галлюцинации были. А Тривон просто соврал мне.

Но опять же — зачем? Для чего скрывать такую информацию? Ну глупо же. Никакого смысла.

Устав от бесполезных раздумий, я спрятал письмо Меркиса и ответ Тривона под матрас. Что бы там ни было, больше я ничего сделать не мог. Как ни печально для меня. От обиды хотелось завыть.

Вспомнились слова Меркиса о том, что я должен рассказать обо всем какому-то человеку. Кого же он имел в виду? Если бы я знал, то это здорово бы упростило дело. Да…

Умаявшись поисками ответов, я незаметно для себя заснул. Вроде бы размышлял, размышлял, да провалился в сон. И это мне помогло — пробудившись, я заметил, что головная боль прошла, и мысли немного прояснились. Но легче особенно не стало.

В последние дни перед первой учебной неделей в кампусе разразился скандал. Начиналось все, как обычно, тихо, пока касалось только отдельных учеников, но когда беда добралась до многих, то резонанс не заставил себя ждать. В общежитии появился вор.

Сначала у парня с Факультета Алхимии пропал позолоченный амулет. Бедняга искал его по всему кампусу, некоторые взялись даже помогать, но усилия были тщетны. Тогда, конечно, про воровство никто не подумал. Об этом вообще подумали бы только в последнюю очередь, просто потому, что в подавляющем большинстве ученики были людьми обеспеченными и брать чужое для них не то, чтобы было выше их положения, но просто не имело никакого смысла. Такого в стенах Университета банально не ожидали.

Потому про бедного студента и его пропажу быстро бы забыли, если бы это стало единичным случаем. Но потом у дочери купца из какой-то северной провинции пропали фамильные серьги, а у высокого и важного парня с курса Боевой магии, жившего через одну комнату от нашей с Тилоном, испарился бесследно кошелек с крупной суммой денег. Последний по поводу пропажи не слишком горевал, но третья подряд потеря насторожила обитателей кампуса.

За следующий день различных вещей не досчитались еще пятеро. Вот тогда уже на уши поставили всех, в первую очередь — мастера Слевию. Та рыскала по всему общежитию, бегая с этажа на этаж, и расспрашивала каждого подозрительного, по ее мнению, студента, но толку было мало. Точнее — не было совсем.

Спустя три дня постоянных пропаж население кампуса смотрело друг на друга подозрительно и старалось кучковаться, разделяясь на группки по принципу «знакомый — не очень знакомый». Атмосфера накалилась, и вряд ли кто-то чувствовал себя в этой ситуации спокойно.

Рано или поздно я ожидал, что эпидемия краж (в том, что это были именно кражи уже никто не сомневался) доберется и до нашей компании. Так и случилось — у Теа пропал ее любимый браслет. Подруга была в расстройстве, граничащем с отчаянием. Глядя на ее полные грусти глаза, мы не могли сидеть, сложа руки. Тогда и мы оказались вовлечены во всеобщие поиски преступника. Даже Кир, которому всегда все было без разницы, втянулся в процесс не меньше нашего.

Только зацепиться было не за что. Дело осложнялось тем, что браслет Теари снимала только перед сном, а на ночь двери в комнаты запирались. Каким образом вор проник в комнату, минуя дверь, оставалось загадкой.

Вэйр даже предложил Теа заняться поисками самому, используя «кое-что из того, что я хорошо умею». Однако в этом ему было категорически отказано — не хватало еще того, чтобы он наломал дров, преследуя вора. Я предполагал, что Вэйр собирался пустить в дело магию чувств, но уверен не был.

Некоторые подозревали в кражах своих соседей, другие грешили на старшекурсников. Дескать, они уже люди ученые и могут знать какие-то способы оставаться незамеченными и проходить сквозь запертые двери. Я в таких догадках сомневался, но других вариантов в голову не приходило. Полегчавший после платы за семестр кошель с деньгами я таскал с собой, опасаясь оставлять его в комнате. А больше брать у меня по сути было не чего. Я надеялся, что носить деньги в своей сумке мне придется не долго, а вора скоро обнаружат и поймают. Но время шло, а хорошие новости не появлялись.

Среди учеников начали ходить слухи, что по ночам в коридорах кампуса, скрываясь в тенях, бродит страшная тень, которая как раз в ответе за все воровство. Некоторые говорили, что де видели ее раз или два, но тень все время исчезала, не давая возможности рассмотреть себя. Иные даже всерьез обсуждали, может ли этот ночной гость оказаться местным привидением. Эти домыслы всячески опровергала Слевия.

— Нет тут никаких призраков и никогда не было, — грозным тоном сообщала она. — Лучше смотрите в оба и не зевайте.

По вечерам на чердаке разговоры велись только о таинственном воре. Все, казалось, совсем забыли о том, что у них на носу первые дни учебы. Во время этих бесед выяснилось, что в соседних зданиях кампуса краж еще не было. Выходило, что страдали только мы. Еще одним интересным фактом стало наблюдение низкорослого рыжеволосого студента в очках, которого звали Мервин. Он был немного полноват и, в целом, неказист, однако что-то в нем подкупало. А именно, решил я, его вечно добродушное выражение на лице.

— Вы заметили, что дважды ни у кого не крали? — как-то спросил он. — А ведь у всех добра-то хватает.

Это было и вправду несколько странно. Более того — воровали только по одной вещи. Если уж ты залез в комнату, то почему взял только браслет, а не прихватил еще и кошель? По словам Теа, во время пропажи ее браслета на тумбочке лежали и другие ее украшения, вроде двух колец. Почему не взяли?

Все это было довольно необычно. Но, честно сказать, меня эта ситуация не слишком волновала. До поры до времени.

За сутки до первого дня учебы я вернулся с чердака уже поздно вечером. Меня здорово тянуло в сон, а мысленно я уже готовился к предстоящим урокам. Тилон задержался где-то у соседей, Эстебан, который только недавно опять начал со мной разговаривать, спокойно спал себе на столе. Бедолага теперь вылетал из комнаты и возвращался в нее только тогда, когда я был на месте — окно в наше отсутствие мы с Тилоном решили держать закрытым. Как и другие жители общежития.

Запихав свою сумку под кровать, я вышел в коридор, запер дверь и пошел умываться. Подумал тогда, что за пару минут ничего с моими деньгами случиться не должно.

Так, собственно, и вышло. Когда я вернулся, сумка покоилась на своем месте и деньги в ней присутствовали.

Успокоившись, я сунул руку под матрас, чтобы в уже неизвестно который раз перечитать письмо Меркиса и сообщение Тривона. Я делал это каждый день перед сном, стараясь найти хоть какую-то зацепку.

Рука ничего не нащупала. Борясь с холодом в животе, я полностью снял матрас с кровати.

Писем не было.

Я уже давно подозревал, что, вероятно, рассердил Теана или, может, какого-нибудь языческого бога, кто его знает. Или перешел дорогу кому-то еще, не менее могущественному и злопамятному. Иначе я просто не мог объяснить всего того, что случалось со мной вот уже с добрых два месяца. А если вспомнить, каким образом я попал к Меркису, то и вовсе больше года. Можно сказать — с моего второго рождения.

И сейчас я уже в который раз ощущал себя опустошенным и беспомощным. Так, что даже руки опускались и не было желания хоть что-либо сделать. Проблемы, одни проблемы…

На самом деле мне не так уж и жаль было этих писем. Я успел не только выучить наизусть их содержание, но и с точностью до завитка каждой буковки сохранить в голове изх внешний вид. Дело было в другом.

Просто ужасно было понимать, что с тобой опять случилась какая-то штука. И вновь, как обычно, абсолютно, казалось бы, бессмысленная. На первый взгляд.

Ну вот кому они нужны? Зачем вообще пробираться в чужую комнату и красть письма? Ну, у меня брать и так нечего, но вор мог взять что-то из тилонового добра. Так нет же!

Да, как выяснилось позже, у Тилона не пропало ничего. Впрочем, он особенно и не волновался по этому поводу.

— Ну украли бы что-то, в чем проблема? — сказал он. — Сходил бы в город и купил то же самое.

«Это хорошо, когда можно заменить пропавшую вещь, просто купив ее», — думал я. А вот письма не вернешь.

Я, конечно, не стал говорить друзьям о том, что именно у меня украли. Отговорился тем, дескать, пропало что-то из вещей. Мне посочувствовали, и на этом все закончилось. Все в кампусе и так были заняты своими проблемами, так что на других времени и эмоций не оставалось.

С того дня я с особенным рвением приступил к поискам злоумышленника. То есть, я горел желанием его найти и что-то сделать, но идей-то никаких и не было. Как искать, где?

В итоге, вечером накануне первого учебного дня все обитатели общежития собрались на чердаке и устроили всеобщее собрание. Народу набилась масса, мест, естественно, всем не хватило. Одни сидели на перилах лестничного пролета, другие — на подоконнике, а некоторые так и остались стоять на ступеньках, вытягивая шеи чтобы лучше слышать совещание.

Атмосфера на собрании была мрачная. Каждый ученик подозрительно косился на соседей — все понимали, что скорее всего вор скрывается среди жителей кампуса. И это означало, что он находился как раз в этой комнате вместе со всеми остальными. Сей факт успокоиться не давал никому.

С предложениями выступали самые инициативные ученики. Одним из них был наш знакомый Мервин (который, как выяснилось, тоже поступил на Лесоходство, что нас немного удивило). Дельных мыслей было мало, да и те имели сомнительный успех у аудитории.

— Нам необходимо быть бдительными, как никогда, — вещал очевидные вещи коротко-стриженный ушастый парень с курса Алхимии. — Нужно смотреть во все глаза и тогда… Э… Может быть…

— Ну что, что? — проявляла интерес публика.

— Что? Ну… Поймаем его, наверное, — нерешительно мямлил оратор.

К моему сожалению, все студенческое совещание прошло в таком ключе. Да, собственно, я тоже ничего предложить не мог.

— Надо пойти с мастеру Териону, — заявил кто-то. Предложение было встречено одобрительным перешептыванием.

— Пробовали, — со вздохом ответила русая девушка, вроде бы, из травничества. — Вчера мастер Терион лично осмотрел все здание. Никаких следов. Обещал выставить охрану из городских.

Несмотря на мое негативное отношение к замдиректора, я понимал, что уж если он ничего не обнаружил, то тогда совсем не понятно, кто же сможет.

Итоги заседания были неутешительны. Никто из студентов попросту не знал, что делать. Было решено посменно дежурить по ночам в коридорах — по студенту на этаж. Чтобы дежурные успели высыпаться, смен сделали аж три. Наспех набросали расписание на ближайшие дни. Мне выпала первая послезавтрашняя смена.

Думаю, все понимали — эта идея мало что даст. Тем более ограблена была добрая половина студентов, а по второму разу вор никуда пока не совался. Но что еще делать? Лучше хоть какое-то решение, чем бездействие.

Если злоумышленник присутствовал на собрании в качестве студента, то он, само собой, тоже все знал. Те, у кого еще ничего не украли наверняка надеялись, что дежурство припугнет вора, и он перестанет заниматься своими темными делами. Лично я надеялся на другое — воришка не должен останавливаться. Иначе как его поймать, если он остановится? Затихнет, спрячется — и все, дело с концом. Может, письма я уже и так не верну, но главное узнать — кто и зачем? Последний вопрос интересовал особенно.

За этими проблемами все как-то даже забыли про начало учебы. Точнее просто отнеслись к этому, как к обыденной вещи. Мол, ну будем теперь ходить на уроки, и что с того? У нас тут других проблем хватает. Даже я подвергся этим настроениям и потому почти не волновался перед стартом учебного года.

Учебники нам выдали заранее. Такие толстые томики в довольно однообразных и невзрачных обложках. Меня даже удивил их объем — когда это все успеем пройти? Я даже всерьез задумался, как все это таскать с собой с урока на урок. Замучаешься же. Но быстро успокоился, вспомнив расписание. Каждый день — два или три спаренных урока, так что больше трех книг за раз нести не придется. Хотя там же еще тетради нужны…

В первый день нам предстояло выслушать лекции по основам Лесоходства и стихийной магии. Вполне удачное начало, решил я для себя.

С утра в холле Университета царило беспокойство. Ученики всех курсов сновали взад и вперед, создавая своеобразные людские потоки, которые не останавливались ни на секунду. Было шумно — от многочисленных разговоров я и своих мыслей не слышал. Кое-как уловил в толпе Теари с Киром и примкнул к их компании.

Первый урок проходил в аудитории на третьем этаже. Мы втроем уселись за один стол в середине класса. Позже к нам прибавился Тилон, который появился в аудитории растрепанный и в мятой одежде — проспав, он торопился к началу урока как мог. К слову, для него встать вовремя было настоящей проблемой. Утром я честно пытался его растолкать, но ничего не добился кроме неразборчивых ругательств в свой адрес.

Как и ожидалось, основы Лесоходства преподавал сам мастер Моллон. Ну а кто, как не он, собственно.

— Итак, вижу, что никто не передумал, — заявил он вместо приветствия. — Ну хорошо. В этом году у нас набрался довольно большой класс, но я вас уверяю — уже ко второму курсу ваша численность поубавится.

— Что, лесные твари съедят? — пошутил с заднего ряда Вэлс, подвижный парень с некрасивым шрамом под левым глазом. Остальные шутку не оценили.

— Все может быть, — Моллон сказал это с такой обыденной интонацией, что мне стало не по себе. — Но я имел в виду другое. Как показывает практика, не все проникаются нашим предметом. Это не так-то просто, знаете. Сейчас вы, небось, думаете, что все легко, но это не так. Предположу, что через год вас будет человек десять. А там посмотрим.

— Так мало? — вслух удивился я. — Неужели вы будете обучать класс из десяти человек?

— Во-первых, Факультет Лесоходства заканчивают немногие. Иначе почему вы думаете, опытные Лесоходцы такая редкость? А во-вторых, все-таки с места говорить не надо. Это первое правило. И настоятельно рекомендую выполнять все мои требования. В ином случае на первой же практике вас сожрет анахрет.

На этой позитивной ноте гигант-учитель закончил свои вступительные слова и приступил непосредственно к уроку.

Не сказать, что за первое занятие у Моллона я узнал много нового. Его лекция была посвящена тем основам, которые уже успешно были мной усвоены от Меркиса. Разве что теперь я знал точные даты, когда была поставлена каждая из Границ, да имена тех, кто это сделал.

— Как видите, всего существует двенадцать Границ. Техника их создания очень сложна, и пока этого я вам объяснять не буду. На четвертом курсе узнаете, а пока — только теория, — рассказывал мастер Моллон. — Не все Границы ставили разные люди. За последние годы мы здорово продвинулись в изучении Леса. И три крайних барьера были сделаны уже в наше время. Это, представьте, рекорд.

Класс издал одобрительные и благоговейные возгласы. Даже дремавший по мою правую руку Тилон резко проснулся.

— Личность каждого из создателей барьеров мы разберем чуть позже, а пока можете запомнить самых важных — ваших современников. Их было трое — Ригил Натореон, Ванесса де'Марко и Трой Феррелл, которого я имел честь знать лично. «Фреарское трио», как их прозвали в народе за то, что все свои планы они любили составлять в таверне «У Фреара» в Терксе. Десятый, одиннадцатый и двенадцатый барьеры — полностью их заслуга.

— Вы сказали — были? Что с ними случилось? — пренебрегая правилом учителя спросила темноволосая Зана. Девушка носила короткую стрижку, на ее носу сидели очки в тонкой оправе. Насколько я знал, она приходилась родственницей кому-то из персонала Университета.

— Они не вернулись, — эту фразу учитель словно выдохнул. — Пропали во время одной из экспедиций. Их задачей было пересечь двенадцатую Границу и по возможности поставить тринадцатую. Теперь вы понимаете, почему не все хотят заниматься нашим делом? Даже такие люди, как они, иногда ничего не могут поделать с Лесом. И с каждым новым барьером наша задача становится только сложнее, потому что приходится все дальше и дальше заходить в чащу. И вы должны понимать, что если серьезно хотите посвятить этому свою жизнь, то можете закончить так же, как и «Фреарское трио».

Речь мастера Моллона определенно произвела впечатление на класс. Все ученики сидели понурые и задумчивые. Даже я чуть поник, хотя от своей цели отказываться не собирался ни при каких обстоятельствах.

— Но не все Лесоходцы занимаются расстановкой барьеров, конечно, — продолжил Моллон уже другим, более бодрым тоном. — У нас очень много задач, поскольку даже ближние зоны исследованы не полностью. Может статься, что за всю карьеру Лесоходца вы не продвинетесь дальше третьей-четвертой Границы.

В аудитории раздались облегченные выдохи. Зачем он нас сначала так запугал? Чтобы поняли всю серьезность предмета? Странный подход.

Не смотря на все это первый урок оставил у меня положительное впечатление. Наконец-то я начал получать новые знания, причем именно те, которые были мне нужны для воплощения мечты. Остальное — мелочи.

Занятие длилось два часа, с десятиминутным перерывом на отдых. Впечатленные рассказами Моллона, мы отправились в другой класс на занятия по теории стихийной магии. За это время я перебросился только парой слов со своими друзьями — не когда было разговаривать, да и мысли у всех были заняты другим.

Стихийную магию вел новый преподаватель, которого я раньше никогда не видел. Кроме одной детали ничем не примечательный — темные с проседью волосы, короткая борода от уха до уха, мантия темно-синяя, на пальцах несколько колец с камнями. Только на это все никто не смотрел, потому как все внимание привлекал по настоящему орлиный нос учителя, размерами и формой имевший полное сходство с птичьим клювом.

— Меня зовут мастер Веридий, запишите у себя. На уроки не опаздывать, без разрешения не говорить, лекцию четко запоминать. На следующем занятии — проверю, — отчеканил маг, даже не глядя на класс. — Первая тема — основы стихийной магии.

Голос у мастера Веридия был скрипучий и неприятный. Несмотря на это, лекцию он умудрялся читать настолько монотонно и скучно, что половина класса начала клевать носом спустя минут двадцать от начала. Вот только учитель этого не замечал.

Я и сам усиленно боролся с накатившей дремотой. Все, что рассказывал Веридий, я знал и так. Может, некоторые мелочи и не помнил, но на то они и мелочи. Какие есть стихии, что можно с ними сделать, что нельзя с ними сделать — это даже входило в учебник, по которому мы готовились к экзаменам. Зачем еще-то раз повторять?

Поэтому оставаться в состоянии бодрствования было достаточно трудно. Но что бы я не предпринимал, сон подкрался незаметно.

Вроде бы еще только что я слышал голос преподавателя, а вот уже уплыл разумом куда-то далеко и возвращаться не хотел. Кто-то усиленно пихал меня в левое плечо. Ну что за…

— Кэсс! — рявкнули мне в ухо так, что я испуганно подскочил. Провел ладонью по лицу, стряхивая остатки сна.

Я уже хотел было возмутиться тем, что меня так грубо разбудили, но вовремя осознал глупость ситуации.

Слева от меня сидела Теа, которая, видимо, меня и растолкала. Я хотел ей что-то ответить, когда услышал громкий голос Веридия.

— Молодой человек, — прогрохотал он, будто не бубнил до этого скучным голосом. — Вижу, вам не интересно?

Молясь про себя, чтобы Веридий обращался к кому-то другому я поднял взгляд на кафедру. Маг смотрел четко на меня. Приехали.

— Думаю, вы все это знаете? Не так ли? — продолжил он ледяным тоном. — Жду ответа. Итак?

— Я… читал, и… — не успел договорить, как сам пожалел, что вообще подал голос. Потому что лицо Веридия, а особенно его нос, побагровело.

— Тогда. Прошу. Вас. Выйти. К кафедре, — каждое слово учитель выдавливал из себя, задыхаясь от гнева.

Я откровенно не понимал, отчего он так разозлился. Только спорить причин не видел. Боялся, что будет еще хуже.

Проклиная себя за несдержанность, я спустился к кафедре. Класс молчал, с интересои наблюдая за происходящим. «Наверное рады, что под раздачу попал я, а не они», — подумалось мне.

Мастер Веридий достал из ящика стола пачку спичек и небрежно бросил их мне. Чудом я смог их поймать, не уронив на пол.

— Давайте, — спокойнее произнес маг, вытащив из кармана мантии еще одну спичку. — Зажгите ее, передав огонь с вашей. Не выйдет с первого раза — поставлю «неуд». Действуйте.

— Но… — начал я и осекся. Веридий протянул в мою сторону руку с зажатой в ладони спичкой.

— «Но» вам не помогут. Начинайте.

— Это же опасно. Я могу…

— Вы меня плохо слышали? — маг состроил удивленную мину. — Считаю до десяти. Если вы так осведомлены в стихийной магии, что можете спать на моем уроке, то для вас сделать такое очень просто. Я бы сказал — элементарно.

Выбора у меня не было. Эта затея мне абсолютно не нравилась, более того — я боялся зажечь что-нибудь не то. Например руку мага, в которой он держал спичку. Но не отказываться же? Хотя хуже уже навряд ли будет.

Тем не менее я взял одну из спичек, зажег, чиркнув по столу, и сконцентрировался на ней. Вспомнил все практики, которые проводил за общежитием. Да что толку — там была спокойная обстановка, а сейчас что? На лбу выступил пот, руки затряслись. Шансов на успех у меня откровенно было не много. И Веридий это прекрасно понимал, наблюдая за моими усилиями высокомерным взглядом.

И все же. Ругая все на свете я поднес ладонь к пламени и, собрав силу, как учил Меркис, постарался перенести огонь к себе. Кожу на мгновение обожгло, я уже испугался, что спалю сам себя. Однако огонь успешно переполз ко мне в ладонь, слабенько трепыхаясь. Я облегченно выдохнул.

— Так. Теперь зажечь мою, — напомнил мастер Веридий.

Вот это было самое сложное. Не знаю почему, только у меня куда лучше выходило брать огонь, чем отдавать его. Простенькое поджигание спички с руки выходило у меня не часто. А сейчас нужно было с первого раза.

Согнал всю имеющуюся силу себе в ладонь. Пламя резко разгорелось, обдав лицо жаром. За последствия я не ручался, но он сам попросил. Напрягся, переливая силу и огонь к спичке Веридия и…

Пламя потухло. Спичка мага, естественно, осталась чистенькой и нетронутой. А я чувствовал себя так, что готов был упасть прямо тут, у кафедры. Зачем столько сил влил?

— Это было очевидно, — констатировал учитель с довольным видом. — Можете идти. «Неуд» вы заслужили.

Покачиваясь из стороны в сторону, я прошагал обратно на свое место. Перед глазами что-то мерцало и переливалось. Вот тебе и первый день учебы.

Одноклассники с сочувствием смотрели на меня. Ясное дело — они бы тоже не смогли выполнить такое задание. Но не повезло именно мне. Да разве мне до этого везло? Начать все перечислять — до конца урока не успел бы.

Выплеснув свое негодование, мастер Веридий продолжил лекцию как ни в чем не бывало. Мне спать больше не хотелось, хоть и усталость была зверская. Еще раз попасть под опалу Веридия? Спасибо, не надо.

Я не помнил, как досидел урок до конца. В сущности, вся эта теория была скучной сама по себе, не принимая в расчет голос диктовавшего. Мне же, в особенности после сегодняшнего инцидента, как можно скорее хотелось перейти к практике. Вот это будет дело.

Из здания Университета я уходил, поддерживаемый с двух сторон Теа и Тилоном — меня откровенно мотало. Вэйр, поджидавший нас в холле, при моем виде только покачал головой и опять, как это было после случая в библиотеке, отдал часть своей силы. Мне сразу стало лучше.

— Не знаю, что у вас там произошло, — сказал он. — Но часто вычерпывать запас не нужно. Могут быть проблемы.

Я коротко поблагодарил его. Все-таки неплохой он человек. Но слишком доверять никому не стоит.

Дабы отдохнуть от первого учебного дня, мы всей компанией отправились в Нейтрет и засели в небольшой кафешке на центральной площади. Столики стояли прямо на улице, так что можно было рассматривать фонтаны и все тот же манящий взгляд главный храм. Погода, к нашему удовольствию, выдалась шикарная. Тепло, солнце ярко светит, по небу неспешно плывут небольшие клочки облаков. Что еще нужно?

По площади бегали студенты, скорее всего первокурсники, и весело смеялись, иногда брызгая друг на друга водой из ближайшего фонтана.

— Началось, — пробубнил владелец кафе — низкий мужичок с модно завитыми усами. — Теперь спокойной жизни не жди.

Видимо, в городе без особой радости отнеслись к началу учебного года, несмотря на то, что основной доход местных магазинов и кафе шел именно из карманов студентов и их родственников.

— Я сам чуть не отрубился на «стихийке», — поведал Тилон, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не пролил цветочный чай из чашки. — Этот носатый кого-угодно усыпит.

— Осторожно, — вмешалась Теа. — Учителя тоже в город ходят. Вдруг услышит?

— Да ну тебя. Город-то большой. Вовек его тут не встретим! Интересно, он сам в курсе, какой у него клювище на лице? — захохотал мой сосед.

К стойке кафе подошел кто-то в длинной синей мантии, и на миг Тилон аж закашлялся, сбившись с дыхания. Но к его счастью, то оказался не Веридий, а вообще неизвестный нам тип.

— Пойдемте обратно? — попросила Теари. — Киру сегодня ночью дежурить. Наверное он захочет..

— Все нормально, — в своем стиле прервал ее Кир. Мы ожидали продолжения, но тот молчал, словно и так все было понятно.

Но все равно мы собрались и выдвинулись обратно в Университет. Я намеревался хорошенько выспаться перед завтрашними занятиями, а заодно привести в порядок мысли и впечатления от прожитого дня. Началось все не совсем так, как я рассчитывал.

Во дворе у общежития мы нос к носу столкнулись с задумчивым Терионом. Тот стоял, задрав голову вверх и рассматривал третий этаж. «Все еще вора ищет», — подумал я. А еще удивился, как ему не жарко в такой день в своем темном массивном одеянии. Даже плащ не снял.

— О, добрый день, — поприветствовал нас замдиректора. — Как успехи в начале учебы?

— Все отлично, — Теа улыбалась. Кроме нее никто с Терионом говорить не хотел.

— Я рад, — сказал Терион и, когда мы уже дошли до дверей, добавил, — хотя я слышал кто-то уже успел получить низкий балл. Не так ли?

Ах же гад, уже успел узнать? И теперь решил поиздеваться? Не дождется.

Я промолчал, не останавливаясь. Слишком много было чести отвечать ему.

Но Терион прекращать и не собирался.

— Видимо не очень хорошо вас учил тот волхв, — тихо проговорил он с такой интонацией, будто ни к кому конкретно не обращается, а просто мыслил вслух.

Внутри меня что-то оборвалось. Волхв? Но я же никому не говорил! Так откуда же он знает?

Но, похоже, я догадывался откуда. И это снова ставило меня в тупик.

С самого момента расставания с Меркисом я никому не говорил про свое прошлое. Исключений (если это можно так назвать) было два — рассказал про Лес друзьям и про магию чувств Вэйру. Только самого учителя и словом одним не упоминал. Это я знал точно.

Сомнений не было — про Меркиса Терион мог узнать только из украденных у меня писем. Я был хорошо помнил, что Тривон использовал слово «волхв» в своем сообщении. Но что с того? Вряд ли замдиректора что-то понял, но тут вопрос в другом… Вернее — два вопроса.

Во-первых, зачем ему это было нужно? Ну, я мог предположить, что он до сих пор сомневался во мне после некоторых событий, но не на столько же. И потом — ради чего Терион мне сказал про «волхва»? Уж точно не случайно обронил, нет, это на него не было бы похоже. А значит сделал это специально, но какой смысл? Показать, что знает обо мне больше, чем я думаю? Да ради Теана, мне не жалко. Тем более в тех письмах абсолютно ничего страшного не было — я не признавался там в членстве Гильдии Убийц и не планировал покушение на Императора.

Во-вторых, как письма попали к нему? Я-то был уверен, что их спер все тот же ночной ворюга! А если это так, то выходит, что преступник работает на заместителя директора Университета? Нет, это уже бред какой-то. Глава, по сути, самого важного учебного заведения Империи подворовывает у своих студентов по ночам. Шикарный сюжет для бульварной газеты, которые любит Тилон, но связи он с реальностью не имеет.

Поразмышляв немного, я решил просто забыть про это дело. Шшиал с ним, с Терионом. Думай не думай, а все равно ничего не поймешь. Только вот если бы я попытался еще разок разобрать сей клубок загадок — у меня бы просто голова набекрень съехала. Будь, что будет.

«Что-то слишком часто я стал на это надеяться», — пронеслось в мыслях. Пусть так.

Следующие два дня к моему счастью принесли больше положительных эмоций, чем ожидалось. Учителей, подобных Веридию, не попадалось, и это меня немного вдохновило.

На уроках по имперскому языку ничему новому нас не учили — большей частью закрепляли старый материал. География показалась мне вполне интересной, уже на первом занятии открыв для меня несколько занимательных фактов. Оказывалось, что о Лускейне я знал очень даже мало. На одной из стен в географической аудитории висела большущая карта Империи, со всеми городами, реками, озерами и прочими достопримечательностями. Я быстро нашел Нейтрет, рядом обнаружил Теркс, а отыскать после этого Лин и Менрит оказалось проще простого. В сущности, более менее я имел представление только о юго-западной части Лускейна — этому способствовали уроки и книжки Меркиса, да и мои личные наблюдения. Все же не даром мы добирались из Менрита до Университета? В остальном знакомых названий я замечал мало. Вот, далеко на севере, расположился Дисс — одна из крупнейших провинций Империи. Когда-то там кто-то с кем-то воевал, я это помнил из книжек, но подробности уже стерлись из памяти. А еще я знал, что там до сих пор живут небезызвестные северные шаманы, магии которых в Университете был посвящен целый факультет. А вот, на востоке, область с незнакомым названием — Энтелия. Она бы не привлекла моего внимания, если бы не надпись «уркуцайя» чуть ниже. Кажется, что-то такое мне говорила Теа. Вроде бы тогда, в библиотеке? Да, скорее всего.

Историю Лускейна у нас вел мастер Артуриус де Штойер — один из тех, кто принимал у нас экзамен по этому предмету. К моей радости, на этот раз мы не стали повторять старое, а сразу перешли к новому и интересному. Коротко-стриженный мастер де Штойер выглядел меланхоличным типом и навевал скуку уже своим видом, но только до тех пор, пока не начинал урок. Рассказывать учитель истории умел, и умел очень даже здорово.

Ближе к концу занятия де Штойер коснулся темы различных культов и религиозных организаций, которые в разное время существовали (а некоторые и продолжали существовать) в Лускейне. Информация была сама по себе интересной, потому что кроме Теанской религии и язычества я не знал ничего, но один факт особенно привлек внимание. Если не сказать больше.

— Все эти люди преследовали разные цели, которых добивались различными способами, — рассказывал учитель, меряя шагами пространство возле кафедры. — Одни собирали пожертвования на площадях крупных городов, другие воровали, третьи изучали запретные виды магического искусства.

На этом месте я не выдержал и поднял руку. Мастер Артуриус помедлил, но затем коротко кивнул — спрашивай.

— Что это за виды? И почему запрещены? — выпалил я. Сидящая рядом Теа подозрительно на меня посмотрела. Вероятно она не понимала, зачем я, имея уже испорченные отношения с одним учителем, нарываюсь в очередной раз.

— Всему свое время, юноша, — ответил учитель. — И проходить вы будете это не в рамках моего предмета. Но раз уж вам интересно… Я уже рассказывал про культ Мелиха или культ Шшиала, как его называют наши жрецы. Еще они известны в народе, как Красные. Такое название, как не сложно догадаться, они получили за свою манеру одеваться в ярко-красные мантии. Мое замечание про запретную магию касалось именно этого культа. Если говорить подробнее, то его представители практиковали… некромантию.

В аудитории массово охнули. Даже спящие проснулись, хоть их было немного, и обратились во внимание. Нечасто можно было услышать это жуткое слово в повседневной жизни.

Еще я отметил про себя, что уже не в первый раз слышу про Красных. Кто-то упоминал их при мне…

— Я не буду останавливаться на этом моменте, но объясню в общих чертах, — продолжил де Штойер. — Жрецы культа Мелиха не воскрешали мертвых людей и не имели оживших скелетов в виде подручных, как вы могли читать в развлекательной литературе. Но эти люди в своих ритуалах использовали кости. Чаще всего — животных, но не брезговали и человеческими. Но, могу вас обрадовать, культ этот давно не существует.

А я что-то радоваться не спешил. Кости? Где-то я уже это слышал… Точно! Тот гвоздик! Я уже и забыл про ту историю. Ликонт говорил, что он был сделан из кости. И о чем это говорит? Впрочем, пока ни о чем.

Во время одного из перерывов между занятиями, Теа потащила меня в холл первого этажа. Там было шумно — студенты суетливо сновали из коридора в коридор, торопились к главной лестнице, некоторые рассматривали информацию на столбе объявлений. Четверо учеников постарше нас сидели на лавке рядом с растущими из пола деревцами и играли в какую-то карточную игру. Один из них со злостью впечатал кулак прямо в стену, а потом со стонами принялся тереть поврежденную кисть. Проиграл, видимо.

Теари подвела меня к одному из портретов, висевших в правом крыла холла, торжественно указала на него рукой.

— Вот он. Давно хотела тебе показать, да все забывала.

С картины на меня смотрел величественный старец, опиравшийся на посох с набалдашником в виде стеклянного шара цвета морской волны. Одет старик был в темно-синюю мантию без узоров и украшений, на левом запястье — серебристый браслет с красным камнем посередине. Его длинные седые волосы свободно спадали по плечам. Взгляд карих глаз суровый — в нем сразу ощущалась власть. Его лицо было мне не знакомо.

— И кто это? — удивился я. Странно, но никакой таблички с именем на портрете не обнаружилось.

— Не догадываешься? — Теари хитро прищурилась. — Сам недавно просил о нем рассказать.

— Это директор Университета? Да, по нему видно. Только почему таблички с именем нет?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Может, Терион решил снять. Только зачем?

Несколько минут мы еще рассматривали грозный вид директора имперского Университета, а затем поспешили обратно на занятия.

Если история была для меня интересной, то вот математика оказалась сущей пыткой. Все, для чего мне нужны были цифры в жизни, так это посчитать деньги Тривона за товар, да взвесить нужное количество вещества для зелий. И то этим редко пользовался — Тривон никогда не обманывал, зная, что имеет дело с Меркисом, а ингредиенты в ходе практики я уже определял на глаз. Меркис, правда, этого не знал. Если бы он увидел, что я не всегда пользуюсь алхимическими весами, то разозлился бы ужасно, выгнав меня из своего кабинета безвозвратно. Эх, Меркис, где же ты сейчас…

Теперь же меня заставляли проводить какие-то вычисления, смысла в которых я не видел. Честно старался все запомнить и понять, но давалось это дело трудно.

Вечером третьего дня первой недели мы всем классом решили немножко отметить начало учебы. На алкоголь в стенах Университета было наложено жесточайшее табу. И это означало не только то, что распивать крепкие напитки на территории было запрещено. Если ученика замечали в пьяном виде, то незамедлительно исключали и отправляли домой. Так, во всяком случае, гласили правила, а как было в действительности — мы не знали. Но решили излишне не рисковать, устроившись в одном из кафе Нейтрета без пива, сидра и прочих алкогольных радостей. Ходили слухи, что закон сей в Университете не слишком соблюдался, и этому можно было бы поверить, только в первые же дни учебы никто вылетать не хотел.

Собралась вся наша компания из девятнадцати человек. Я уже почти всех знал по именам, и решил восполнить оставшиеся пробелы в этот вечер.

Город хорошо освещался магическими светильниками на фонарных столбах. У некоторых торговых лавок и магазинчиков побогаче разными цветами горели вывески с названиями. Видимо, владельцы этих заведений не жалели денег на плату магам, которые поддерживали уровень заряда в разноцветных огоньках. Благодаря этой иллюминации идти по центру Нейтрета было одно удовольствие — как на праздник попал. Впрочем, местные жители наверняка уже давно привыкли и к такой красоте.

Настроение у всей нашей ватаги было приподнятое — радость от отдыха дополнялась тем, что с момента начала ночных дозоров в нашем общежитии вор больше не появлялся. Мне даже было немного жаль, потому что очень уж хотелось узнать, кто же промышлял в кампусе прошлыми ночами. Неужели испугался?

В кафешке мы пробыли недолго, отправившись на площадь к фонтанам. Людей к вечеру, как по мне, было не меньше, чем в другое время суток, но место себе мы все-таки нашли. Я заметил знакомые лица первокурсников с других факультетов — похоже, не только мы решили отметить начало нашей жизни в Университете.

Тилон, несмотря на все законы и правила, притащил несколько бутылок местного пива. Одни отказались, другие тоже запротестовали для виду, но в итоге сдались. Я, припомнив все свои приключения, судьбу испытывать не стал. Тилон, кажется, обиделся.

И все равно, надо признать, время провели неплохо. Громко разговаривая и смеясь вернулись в кампус, когда уже совсем стемнело.

Мне сильно хотелось спать, и я уже собирался плюхнуться в кровать, как в комнату шумно ворвался Тилон. Он был явно навеселе, но так вышло, что у него-то как раз память в тот момент работала лучше.

— Ты чего это? — удивился он. — У тебя же смена сейчас.

Я застонал. Шшиал побери, точно! Моя очередь сегодня в первую смену на дежурство. Словами не описать, как же мне было лень.

Эта неохота, видимо, здорово отразилась на моем лице. Тилон засмеялся.

— Ладно, спи сейчас, если хочешь. Моя смена после твоей, так что могу поменяться. У меня все равно сейчас дрыхнуть нет желания, знаешь ли.

— Здорово, — на душе у меня полегчало — хоть чуток прикорну.

Не дожидаясь ответа соседа я юркнул в кровать и заснул. Не знаю, что за усталость на меня навалилась, но я даже не слышал, как Тилон вышел из комнаты.

Выспаться я, конечно, не успел. Друг растолкал меня в середине ночи, сказал что-то вроде «твоя очередь» и завалился спать. Лень все еще не прошла, но деваться было не куда. Я нехотя оделся, сунул несколько спичек в карман (будто бы в случае чего я смогу ими воспользоваться) и собрался выходить. Из-за спины послышался шепот:

— Погоди, я с тобой.

Острые когти впились в плечо — я чуть не вскрикнул. Сова устроилась поудобнее и с интересом заглянула мне в лицо. Я хотел высказать ей все, что думаю об этой ситуации, возможно, не очень цензурно, но побоялся разбудить Тилона. Злобно прошипел, когда вышел в коридор.

— Какого Шшиала ты творишь? В комнате что-ли не сидится?

— Да надоело мне! — понизив голос ответил Эстебан. — Сколько можно — одно и то же каждый день.

— Знаешь, а ведь тебя никто не держит. Я понятия не имею, где ты обитаешь днем, но можешь вполне летать где-нибудь, не знаю, например, в другой части Империи!

Я ожидал от пернатого бурной реакции на такое предложение, но сова на удивление спокойно ответила:

— Я знаю.

И больше ничего не добавил. Что это с ним такое сегодня? Какую-то неправильную мышь съел?

В коридоре было тихо и темно — горели лишь четыре светильника на весь этаж. Как и говорила в свое время мастер Морави, лампы мы обязаны были зажигать самостоятельно. Некоторые из первокурсников уже владели нехитрым умением переливать силу в светильники и научили этому остальных. Все бы ничего, но лишний раз энергию никто тратить не хотел. Поэтому было решено накачивать только четыре источника освещения — по два на каждую секцию коридора. Не слишком-то много света, но этого хватало — по ночам, кроме неизвестного вора, почти никто не ходил.

Не зная, чем заняться, я принялся расхаживать вдоль коридора взад и вперед. Уже минут через двадцать я понял, какое же это скучное занятие. К тому же дико хотелось спать. Толку от тех пары часов? Но раз уж решили дежурить по ночам — придется ходить. Подводить своих однокурсников желания совершенно не было.

Сова слетела у меня с плеча и уселась на одном из выключенных светильников. С начала дежурства он молчал, и я решил про себя, что это даже к лучшему. А ну кто выйдет из комнаты и увидит, как я разговариваю с птицей? Глупая была бы ситуация.

За час ночного бдения я успел в подробностях рассмотреть обои на стенах и запомнить каждую маленькую трещинку на полу — насколько хватало освещения, конечно. Дело, надо сказать, то еще.

Это случилось, когда я в который уже раз дошел до края своей секции коридора, поравнявшись с нашей с Тилоном комнатой. Эстебан уже задремал к тому времени, так что я про его присутствие забыл напрочь. Я развернулся, дабы отправиться в не-знаю-какой-раз к противоположной стене коридора, сделал несколько шагов, но резко замер на месте, боясь даже вздохнуть.

Учитывая мою способность влипать в любые неприятные ситуации можно было ожидать, что такое произойдет именно в мою смену. Ну а когда же еще? Можно было, но я все равно не ожидал.

С лестничного пролета показалась темная человеческая фигура и скользнула в коридор. Что-то в ее появлении показалось мне странным, но тогда эта догадка от меня ускользнула. Не теряя времени на раздумья, я вжался в стену, старясь отползти подальше от светильника. Но незваный гость все равно бы меня не заметил, просто потому, что прямой наводкой отправился в дальний конец этажа. При ходьбе он не издавал ни звука — я не представлял даже, как он это делал. Да этот вопрос и занимал меня меньше всего.

«Что делать, что делать, что делать», — неслись мысли. Звать на помощь? Тогда я могу его спугнуть. Мало его прогнать, нужно поймать!

Я опустился на корточки, не отрывая взгляда от темной фигуры вдалеке от меня, и прополз к Эстебану. Легонько коснулся его перьев, зажав пальцами совиный клюв. Птица встрепенулась, но, на мою удачу, говорить и не пыталась.

Я показал сове на незнакомца и сделал знак — «ни слова». Вроде бы он понял.

Немного привстав, осторожно, вдоль менее освещенной стены, я двинулся к противоположной секции коридора. Молил Теана про себя, чтобы ни одна половица не скрипнула под моими ногами.

Вор тем временем остановился у одной из дверей. В этой части этажа располагались комнаты девчонок, но чьей была именно эта я не знал.

Плана у меня, как водится, не было никакого. Главное подобраться как можно ближе к нему, а там будет видно. Терять мне все одно не чего.

Я ожидал, что вор сейчас достанет отмычку или применит какое-то заклинание, чтобы отпереть дверь. Каково же было мое удивление, когда незнакомец в темных одеждах просто вынул из кармана ключ и вставил его в замочную скважину!

К слову об одежде. Нечто в его облачении показалось мне смутно знакомым, вроде я уже видел это раньше. Лица не разберешь — оно скрыто за полосками ткани.

И я вспомнил. А когда осознал — приступил к действию, особенно не размышляя.

Перестал красться, напротив — припустил что есть силы. Незнакомец обернулся, но, благо мне до него оставалось несколько шагов, я успел быстрее. Прыгнул, повалив фигуру в черном на пол, по ходу дела заорав во всю глотку.

— НА ПОМОЩЬ! Эстебан, зови магов!

— Но как? — донеслось из глубины коридора.

— ДА КАК ХОЧЕШЬ!

Может, я сказал бы что-то еще, но секундой позже просто не имел возможности. Незнакомец вписал свой кулак мне под дых, выбив воздух из легких. Я раскрыл рот, хрипя и задыхаясь. Противник уже вскочил на ноги и вдогонку саданул меня кулаком в лицо. Удар оказался слишком сильным, отбросив меня в сторону. Во рту появился противный вкус крови, а в голове жутко затрещало.

Чудо, что я не потерял сознание. Нащупал спички в кармане, чиркнул сразу всеми по полу. В моих руках загорелся своеобразный маленький факел.

Незнакомец времени зря не терял. Он не пытался бежать, да я и понимал, что он этого делать не станет. Открыл нараспашку дверь, уже не заботясь о тишине.

Из комнат начали выбегать заспанные студенты. Их взору открывалась удивительная картина — лежащий на полу я с кровью на лице, и скрывающаяся в чьей-то комнате фигура в черном. Впрочем, я уже понял, чья была эта комната.

Как мог собрал силы у себя в левой ладони — там, где держал горящие спички. Легко перенес пламя в руку и приготовился к броску. Тогда, в классе, у меня не получилось даже с одной спичкой. Но должно же выйти! А когда, как не сейчас?

Замахнулся и ударил огнем по противнику. Думал, что ударил.

На самом деле не все в нашей жизни случается так, как мы того хотим. Огонь просто погас у меня в ладони, так что в сторону незнакомца отправился разве что слабенький дымок. Наверное, где-то в своей спальне сейчас во сне довольно улыбался мастер Веридий.

Меня грубо отпихнули, так что я опять плюхнулся на пол, ударившись плечом в стену. Обычно спокойный Вэйр сейчас представлял собой нечто жуткое. Седые волосы взъерошены. Борода всклокочена, в глазах огонь, похлеще пламени от моих спичек. Он был в одной рубахе и штанах — видимо, одевался наспех. Интересно, где же он живет, что прибежал так быстро?

Вэйр махнул правой рукой, будто бы хотел ударить противника. В первые мгновения я не понял, что он делает. Почему так долго? Но уже потом сообразил — это время для меня стало течь медленнее. Каждая секунда по ощущениям растягивалась минимум на минуту.

Из стены комнаты вылетел крупный кусок камня, обдав всех присутствующих мелкой крошкой. Булыжник с хрустом врезался в нападавшего, но тот сохранил равновесие, отступив на шаг назад. Какие-то секунды замешательства, но именно этого и ждал Вэйр. Он в один прыжок подскочил к противнику, широко размахнулся и впечатал локоть тому прямо в нос.

«Надо же, впервые увидел, как кто-то на деле применяет магию земли», — отстранено подумал я. Оказывается, с ее помощью можно даже стены домов разбирать. Ох, Теан, и о чем я только тогда думал?

Человек в черных одеждах мешком осел на пол. На доски закапала кровь.

С этого момента течение времени вернулось в свое русло. Более того — только сейчас я понял, как же болит разбитая губа, да и с зубами у меня что-то не так. Сильно же он приложил…

Вэйр поднял незнакомца за шиворот и легко выкинул его в коридор, словно тряпичную куклу. Он тяжело дышал, по лбу стекал пот, но огонь в глазах потух, возвращая привычный спокойный и рассудительный взгляд.

Из разоренной комнаты вышла Теари, на ее лице читалась смесь потрясения и страха. Ну конечно, я был прав. Нужно было догадаться с самого начала.

Откуда-то прилетел Эстебан, усевшись на пол рядом со мной. Это он позвал Вэйра? Даже интересно, каким образом он это сделал.

Сова вспорхнула мне на плечо и прошептала в ухо:

— Просто крикнул «помогите, убивают». Он даже не понял, кто это был, но сразу рванул сюда.

Да, именно такой реакции я от него и ожидал. Даже толком не зная, кому угрожает опасность, Вэйр поспешил именно туда, куда было нужно.

— Кто-нибудь, позовите мастера Териона, — голос Вэйра был неестественно будничным, и это в такой-то ситуации.

Старый воин оглядел место боя и покачал головой. Протянул мне руку, помогая встать на ноги. В голове сразу поплыло, перед глазами расплывались разноцветные круги.

— Это один из них, — сказал я, упершись спиной в стену, дабы вновь не рухнуть на пол. — Из тех, что напали на нас в библиотеке.

— Я знаю, — Вэйр наклонился к поверженному и принялся разматывать ткань с его головы.

Лицо этого человека было мне незнакомо. Совершенной лысый тип, ничего примечательного. Нос кривой, из него течет кровь — видно, сломан.

Несмотря на то, что я плохо соображал, эта ситуация казалась мне слишком странной. Очень много несостыковок и нелогичностей. Но проблема была в том, что собственными глазами все происшествие целиком видел только я. Вот приду в себя, решил я, расскажу Вэйру и остальным. Вместе должны догадаться, что к чему…

К нам подбежал белобрысый парень с большими удивленными глазами. Вроде бы с факультета Бытовой магии, но я не был уверен.

— Это он? Вор? — потрясенно спросил мой однокурсник. — Но как он прошел мимо меня? Я дежурил на втором этаже и… не заметил.

Последние слова парень договаривал уже извиняющимся тоном. Решил, видать, что пропустил злоумышленника во время своей смены.

— А ты бы его и не увидел, — сказал я, вытирая рукавом кровь с разбитой губы. Саднило нещадно.

— Эм… Почему?

— Потому что он не был ни втором этаже, ни на первом, — я говорил, вглядываясь в лицо лежащего на полу, пытаясь обнаружить в нем хоть что-то знакомое. Я был уверен, что это важно. — Он даже не поднимался по лестнице. Он пришел сверху.

— Так, давай все по порядку. И спокойно. Теперь вам уже ничего не угрожает.

Вэйр сидел на краешке стола, сложив руки на груди. Лично я его уверенности в нашей безопасности не разделял, но вслух ничего не сказал.

Было странно опять вернуться в кабинет Териона. Я уж надеялся, что больше сюда не попаду, но теперь был почти уверен, что и этот раз — не последний. Учитывая мое-то «везение».

Контингент в кабинете подобрался стандартный — помимо Вэйра присутствовали мрачный, как никогда, Терион и задумчивый Ликонт. Только те люди, которым сам заместитель директора счел возможным доверять. Меня это не касалось, разумеется.

На место происшествия Терион в сопровождении целого отряда преподавателей (включая нашего Моллона) прибыл немногим позже Вэйра. Короче говоря, именно тогда, когда все уже закончилось. Я не знал, кто успел им сообщить о случившемся, хотя допускал, что маги могли что-то почувствовать и сами. А может и нет — я не разбирался еще во многих типах магического искусства, и потому смутно представлял, что возможно было сделать, а что нет.

Тип в черных одеждах был быстро связан и унесен с места событий двумя учителями из тех, что покрепче телом. В сознание к этому моменту он так и не пришел, и я даже испугался про себя, что Вэйр нанес ему слишком сильную травму. Здоровье злоумышленника меня волновало только по одной причине — пока он в состоянии говорить, его можно допросить. А информация нам была нужна как воздух.

Теари все это время стояла в сторонке и наблюдала за происходящим. В ее глазах не было страха, только глубокая грусть и утомленность.

Университетские маги во главе с Терионом тщательно осмотрели место боя, временами перешептываясь о чем-то своем. Я же стоял в сторонке, приложив платок к кровоточащей губе и мечтал о крепком сне в своей кровати. Но было ясно, что с этим придется повременить.

Так и вышло, когда меня, Теа и Вэйра попросили пройти в обитель Нэйтингема де Териона. Сопровождали прямо до кабинета всей командой. И сейчас от меня опять требовали объяснений.

— Первым делом я хочу знать, как ты оказался этой ночью около комнаты госпожи Теари, — раздраженно выпалил Терион, произнося слова быстро, будто бы куда-то торопился.

— Я дежурил на нашем этаже и… — но договорить мне опять не дали.

— Дежурил? Это еще зачем? Если не знаешь, что соврать, так к чему придумывать такую чушь! — замдиректора побагровел лицом.

Странно. Он не знает про дежурство? Ну да, видимо его никто в известность не ставил, ведь это было чисто наше, ученическое решение. И все равно… Что-то здесь не так.

Я раскрыл рот, дабы сказать что-то в свою защиту, но меня опередили.

— Мы дежурим каждую ночь в коридорах. Уже несколько дней. Боимся вора.

Это были первые слова, которые Теари произнесла с момента нападения. Ее голос был бесцветным и отрешенным. Она сидела на диване углу кабинета. Серебристый лунный свет освещал ее лицо и светлые спутанные волосы, расчесать которые она, конечно же, не успела.

— И, конечно, именно ты оказался дежурным сегодня ночью. Интересное совпадение, не находите? — ярость спала с лика Териона и теперь он говорил скорее с ехидством, чем с гневом или раздражением. Мне показалось, он тоже заметил изменения в голосе Теа, и это немного охладило его пыл.

— Попрошу вас хотя бы на некоторое время отказаться от пустых обвинений, — вмешался Вэйр, изучавший взглядом пол у своих ног. — Продолжай.

Последнее он адресовал, конечно, мне. Я был благодарен ему за поддержку, но никакой обиды в отношении Териона все равно не испытывал. Слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

— Я увидел, как он спускается по лестнице сверху и идет по коридору к чьей-то комнате. Подумал, что это тот вор и хотел обезвредить его или…

— Обезвредить? Сомневаюсь, что вы на это способны, — Терион в обращении ко мне постоянно переходил с «ты» на «вы». Видимо, это зависело от степени его раздраженности в тот или иной момент.

— Это ты кричал «на помощь»? — вставил Вэйр, подняв на меня взгляд.

Маловероятно, что Вэйр услышал бы мои крики, где бы он не находился тогда, но отрицать это было бы глупо. Не говорить же, что я послал для этого говорящую сову? Поэтому я просто кивнул.

— Значит, он пришел сверху, — продолжил Вэйр. — Что у вас там? Чердак? Как он туда попал?

— На чердаке было открыто одно из окон, — заметил Терион. — Наверняка он влез через него.

— Но мы все окна держали закрытыми. И на чердаке тоже. Опасались, что вор может пробраться снаружи, — сказал я, хотя предполагал, что Терион и так все это знал.

— Только это было почему-то открыто. Хорошо, здесь все ясно. Он не хотел пробираться через все этажи снизу. Поэтому выбрал окно на чердаке. Вопрос в другом. Теари, пожалуйста, скажи — ты сама открыла ему дверь?

— Нет, конечно, нет, зачем бы я… — Теари прикрыла лицо ладонями. Из глаз покатились слезы.

— Хорошо, успокойся, — сказал Терион мягко, так, как я от него еще ни разу не слышал. — Тогда как он попал в комнату? Я осмотрел замок — следов взлома нет. Магией открыть его невозможно, он из… специального материала. Никаких отмычек или ключей мы у него не нашли. Признаться, я в тупике.

Я уже хотел сказать, что видел, как незнакомец открывал дверь ключом, но в последний миг передумал и прикусил язык. Не нашли «отмычек или ключей»? Это странно. Очень странно. Мне с самого начала что-то в этой истории не нравилось категорически. И, кажется, я начинал понимать, что именно.

— Ты видел, как он попал в комнату? — это был уже Ликонт, и обращался он ко мне. — Это очень важно.

Я понимал, действительно понимал, как это важно. Как раз поэтому и решил соврать.

— Нет. Все очень быстро произошло, я ничего не понял. Было слишком темно.

После моих слов в кабинете на несколько минут образовалась тишина. Все обдумывали полученные данные.

— Ладно, — наконец-то нарушил молчание Терион. — Мы постараемся допросить его сами. Посмотрим, что из этого выйдет. В Нейтрет пока сообщать не будем, нужно разобраться самим. А там отдадим его городским властям и пусть делают, что хотят. Думаю, все мы прекрасно понимаем, для чего этот человек появился и что хотел сделать. Если нет, то я напомню, что он одет точно так же, как трое неизвестных несколькими неделями ранее. Итого мы имеем четверых убийц, спокойно разгуливавших по территории Университета. И это меня крайне беспокоит. Сейчас же я прошу всех вас, повторяю, всех, не разглашать ни слова из того, что вы знаете. По легенде мы поймали того самого вора. Так будет проще. Последствия все равно будут, даже в этом случае. Приедут возмущенные родители. Возможно, кого-то из студентов заберут. Но если всплывет правда, то… Ситуация станет аховой.

Он прошел мимо меня, положил руку на плечо Теари и вхдохнул.

— Пока мы были здесь, твою комнату привели в порядок. Завтра поставим другой замок, а пока я разрешил Вэйру караулить тебя около двери весь остаток ночи. Но знаешь, я настоятельно советую тебе уже завтра отправиться домой. Я выделю тебе несколько своих людей. Хочешь, дам Ликонта? Прихватите еще пару стражников из Нейтрета.

— Нет. Спасибо, — Теа хотела сказать что-то еще, но слов подходящих, видимо, не находила.

— Шшиал! — рявкнул заместитель директора имперского Универитета. Он быстрым шагом отошел к окну и уставился в ночное небо. — А ведь я могу просто отправить тебя обратно. Силой, знаешь. И твой отец только поблагодарит меня, когда я ему все расскажу. Я действительно могу.

— Но ты этого не сделаешь, — тихо произнесла Теа, повернувшись к выходу.

— Не сделаю, — только и ответил Терион.

Мы все — Ликонт, Вэйр и я, слышали этот диалог, но вмешиваться в него не стали.

Я не хотел расстраивать Теа еще больше, но ничего не предпринять прямо сейчас тоже не мог. Поэтому, когда мы вышли на улицу, я догнал девушку и быстро шепнул ей на ухо, так, чтобы не услышал ее телохранитель.

— Нужно поговорить. Очень важно.

Теа посмотрела на меня с недоумением. Помедлила и кивнула. Шепнула в ответ:

— У меня к комнате.

В общежитии снова было тихо. Разбуженных студентов разогнали обратно по комнатам. Дежурные на первом и втором этажах нервно вздрогнули, когда мы поднимались по лестнице — этой ночью им приходилось тяжело.

Я подумал, что завтра придется что-то объяснять Тилону и Киру. Но вот что? Решил, что оставлю ответ на этот вопрос за Теари. Ей решать, кому стоить доверять, а кому — нет.

Вэйр изумленно поднял бровь, когда я не свернул к своей комнате, а продолжал движение вместе с ним и Теари. Но никак это действие не прокомментировал.

— Мы на минуту, — сказала Теа своему сопровождающему и скрылась у себя в комнате. Я последовал за ней.

Обстановку и правда привели в порядок. Стена была целехонькой, будто бы Вэйр с час назад не выдирал из нее целый кусок. Все осталось таким, каким было до нападения. Быстро маги работают!

— Что случилось? — спросила Теа, присев на свою кровать. — Может, Вэйра все-таки позвать?

Только сейчас я понял, что девушка жила в комнате одна. Глупо, мог бы и раньше догадаться, но почему то осознал лишь при виде единственной кровати в помещении. Интересно, почему к ней никого не подселили?

— Не стоит. Пока, думаю… — начал я. Мне не хотелось говорить всего того, что я сейчас собирался сказать, но выбора не было. — Слушай, я думаю, что этого типа послал кто-то из Университета.

— Ты серьезно? Этого не может…

— Погоди. Выслушай. Знаю, что это все странно, но я почти уверен. Смотри. Во-первых, нападавший попал к нам через окно на чердаке, так? Но я знаю, и ты знаешь, что окна были закрыты с того дня, как начались пропажи. Снаружи его отрыть, думаю, невозможно. Кто-то заранее сделал это изнутри, понимаешь? Кто-то свой.

— Это… просто совпадение. Кто-нибудь забыл и оставил его открытым. Наверное.

— Хорошо, допустим. Но это не все. Я своими глазами видел, как нападавший прямой наводкой пошел к твоей комнате. Он знал, где ты живешь. А теперь подумай — как он мог узнать об этом? Вариантов два. Либо он был в общежитии сам и видел, в какую комнату ты заходишь, причем видел, вероятно, не один раз. Либо ему об этом сказали. А сказать мог только, опять же, кто-то из своих. Первый вариант я отметаю сразу — незнакомого человека в общежитии заметили бы быстро. Тем более, зная о воре. Так что остается только второй.

— То есть, ему рассказал кто-то из студентов? Из наших однокурсников? Ты это хочешь сказать? — по моему, Теари начинала сердиться. Ей мои слова были не по нраву, но я это предвидел.

— Нет, я знаю, что они тут ни при чем, — я сел рядом с Теа и перевел дух. — Если бы за этим стоял наш однокурсник, то он предупредил бы о дежурстве. Но нападавший этого не знал, иначе хотя бы взглянул в ту часть коридора, где я стоял. Представь, он знает о том, что на этаже кто-то дежурит, и просто идет к твоей комнате, даже не оглядывается. Это же бред! Поэтому я и сказал тебе, что подозреваю… магов из самого Университета.

— Но почему именно их? Я все равно не понимаю.

— Теперь самое главное. Я не сказал этого Териону и остальным, но на самом деле видел, как тот тип открыл твою дверь. Как? Да самым простым способом — использовал ключ! Откуда у него мог взяться ключ от твоей комнаты?

— Погоди-ка… — Теари открыла тумбочку у кровати и вытащила из нее ключ. — Но мой все время лежал здесь. То есть, с тех пор, как на ночь дверь закрывала.

— Я так и думал. Но у персонала Университета должны быть дубликаты или что-то в этом роде. Точно. Значит, ему кто-то дал…

— Он мог его украсть. Или найти, я не знаю, — Теа приложила ладонь ко лбу. Сморщилась. — Ох, как же голова болит.

— Найти? Нет, это слишком. Украсть — да мог, но дело не в этом. Помнишь, как сказал Терион? Они не нашли ключ, хотя все здесь осмотрели от и до. Не заметить они не могли — уж от магов такого не скроешь. Так?

— Так, но к чему ты клонишь? Ключ пропал?

— Он не пропал. Его кто-то забрал. Кто-то из тех, что пришли сюда после нападения. Короче говоря — кто-то из Университета. Забрал, чтобы скрыть свою причастность, я думаю. Увидел, что его план сорвался и первым делом подобрал ключ. Остается только узнать, у кого есть доступ к дубликатам…

— Да здесь половина Университета была! Если это правда, то кто-угодно мог забрать ключ. Нам все равно его не найти. Мне не кажется, что это все на самом деле так, как ты говоришь.

— Я понимаю, в это сложно поверить. Но послушай, как все сходится. Маг из Университета мог спокойно зайти к нам в общежитие и, например, открыть окно на чердаке. Маг легко мог знать, где ты живешь и где взять ключ. Наконец, маг мог и, я уверен, смог забрать ключ сегодня ночью.

Я замолчал. Горло пересохло от долгой речи. Теари сидела рядом, закрывая лицо руками. Она легонько покачивала головой из стороны в сторону, как бы продолжая отрицать все то, что я ей поведал только что.

— Нужно сказать Вэйру, — вдруг сказала она, шмыгнув носом. — Он разберется.

— Теа, я не уверен. Знаешь, ведь он тоже мог все это сделать. Это маловероятно, но нельзя просто не обращать на это внимания.

— Ты понимаешь, о чем говоришь? — возмутилась Теа, повысив голос. — Если бы не он, то мы бы сейчас здесь не сидели! Я знаю его с детства! Да как ты вообще мог такое подумать!

— Я все понимаю, просто… боюсь. Боюсь, что упущу нечто важное. Извини.

И опять мы сидели в тишине. Я не знал, что еще сказать, а Теа, видимо, переваривала сведения. Наверняка это давалось ей непросто.

— Как думаешь, — сказала она тихо. — Кто это может быть?

— Не знаю, — совершенно честно ответил я. — Любой. Любой из тех, что приходили сюда этой ночью. Даже Терион.

При имени замдиректора подруга коротко взглянула на меня осуждающе. Конечно, его она тоже подозревать не могла. Она продолжала упорно защищать его, несмотря на все его прегрешения. Но она не видела того, что видел я!

— Если все еще сомневаешься, расскажи завтра Киру. Посмотри, что он на это скажет. Или Вэйру, если ты на самом деле ему доверяешь. Выбор за тобой. Но я не мог тебе не рассказать. Прости еще раз и до завтра.

Я подошел к двери и взялся за ручку.

— Спасибо, — донеслось из-за спины. Кажется, это было искренне. На душе немного потеплело.

Вэйр встретил меня в коридоре молча. Он стоял, прислонившись к стене, руки традиционно скрещены на груди. Одет он был по-прежнему во что попало — зайти к себе домой времени возможности у него еще не было. Старый воин внимательно меня разглядывал, пока я шел по коридору к своей комнате. Даже оборачиваться не надо было, его взгляд ощущался кожей спины. Мелькнула мысль, что он сканирует мои чувства. Ну и пусть.

Тилон спал, как ни в чем не бывало. Я подумал, что он, возможно, даже не заметил переполоха в кампусе. Эстебана не было, и я вспомнил, что не видел его с тех пор, как появился Вэйр с горящими глазами. Наверное, летает где-то, к утру вернется.

Я рухнул на кровать, надеясь тут же провалиться в сон. Но, как иногда бывает, размышления не давали задремать.

Меня мучило то, что я опять не смог защитить себя и того, кто был мне дорог. Да, в итоге все сложилось удачно, но не совсем благодаря мне. Сейчас на помощь пришел Вэйр, а в следующий раз? Мне позарез нужно было овладеть хотя бы азами стихийной магии, чтобы в случае чего пустить ее в ход. Пока же эта беззащитность злила и одновременно пугала.

А еще я соврал Теа. Соврал, когда сказал, что не знаю, кто мог стоять за нападениями.

Я подозревал многих, но один персонаж все одно стоял особняком. Терион.

Он не понравился мне с первой же нашей встречи. И дело не в том, что он хотел выпереть меня из Университета уже тогда, и даже не в том, что снизил мне оценку на экзамене. Это бесило, да, но не имело отношения к настоящим событиям. Чувствовалось в нем что-то такое… Неправильное. Я не мог выразить свои ощущения точно. Возможно, практика магии чувств позволила мне лучше разбираться в людях.

Я даже не знал, почему не сказал этого Теа. Хотел, но тот ее взгляд, наверное, остановил меня. Мог ли я ошибаться? Допускал, что мог, но все пока сводилось именно к Териону. Тот факт, что он каким-то образом видел мои письма только добавлял сомнений.

Нет, естественно, я в своих подозрениях руководствовался не только расплывчатыми чувствами. Были и другие вещи, не менее важные.

Последние несколько дней Терион неоднократно приходил к нам в общежитие, якобы продолжая искать ночного вора. Во время этих посещений он мог сделать все, что угодно. Например, открыть окно на чердаке вчера вечером (раньше не мог — мы бы заметили). Только про дежурство он не знал.

Но и это не все. По правде говоря, мне не давало покоя то нападение в библиотеке, что случилось еще до экзаменов. Убийцы могли отследить нас и проникнуть в книгохранилище следом, но я уже в это не верил.

Даже тогда все было не случайно. Убийц направили четко по нашему следу. А теперь самое важное — кто мог это сделать?

Про наше решение пойти в библиотеку знали трое. Ликонт, Вэйр и, само собой, Терион. Первый лично нас провожал, а потом и защитил. Второму доверяла Теа, да и я сильно сомневался в его причастности. А вот Терион…

Он мог успеть сообщить убийцам. Почему именно тогда? Об этом я тоже догадывался.

Все дело в самой библиотеке. Она же сложена полностью из особого камня, как говорил Ликонт, и защищена толщей земли. Где нападать, как не там? В другом месте магию могли почувствовать люди из Университета. А в библиотеке это практически невозможно. Идеальное место.

Все бы ничего, если бы не одно увесистое «но». Я не понимал мотивов. Зачем бы Териону похищать или убивать Теа, за которую он отвечает лично? Это же солидный удар по репутации Университета и самого заместителя директора. Непонятно.

Было бы куда проще, если бы Теари рассказала мне все, что знает. Она что-то скрывала от меня и как раз вот этой детали не хватало для составления полной картины. Маленькой, возможно, детальки, но из-за ее отсутствия у меня ничего не получалось. Я не винил подругу в этом. Ведь я тоже имел свои секреты, делиться которыми ни с кем не спешил.

Конечно же полной уверенности в вине Териона у меня не было. Слишком все запутано. Но пока все складывалось так, что ни о ком другом я думать не мог. Это должен быть он, а как иначе?

Хоть для меня это было и странно, но после последнего ночного происшествия жизнь в Университете вновь пошла своим чередом. Как будто и не случалось ничего особенного. В первую очередь это касалось Теари, которая уже на следующий день делала вид, что все в полном порядке, хотя я понимал, что это далеко не так. Меня удивляло то, что она до сих пор не уехала из Университета куда подальше. Уже дважды на нее совершались нападения, но она была непреклонна. Ее мотивы мне были не понятны. Впрочем, пусть решает сама, как ей будет лучше.

В общежитии новость о «поимке вора» поначалу восприняли с ликованием. Радость, однако, продлилась не долго, поскольку студентам было объявлено, что пропавших вещей у злоумышленника обнаружено не было. Потому после того ликовала только та часть кампуса, которая избежала краж дорого для себя имущества. Их можно было понять.

По официальному заявлению руководства Университета, вор был сдан прямиком в руки доблестной стражи Нейтрета. Я знал, что этого товарища так просто бы не отпустили, но о его настоящей судьбе и понятия не имел. Никто меня в известность ставить не собирался.

Дежурство негласным решением отменили. Все логично посчитали, что надобности в нем больше не было. Мне же эта идея не особо понравилась, но сказать напрямую я об этом не мог. Как объяснишь? Вора поймали, но давайте, мол, еще ночами в коридорах походим? Так, для профилактики. Естественно, меня бы никто не послушал.

Воровство, правда, действительно не возобновлялось. Кто бы ни был настоящим жуликом, он явно решил залечь на дно. Возможно, собирался затаиться, пока не уляжется резонанс после некоторых происшествий. Мне даже было интересно, как он отнесся к тому, что в воровстве Университет так легко обвинил другого человека. Казалось бы, магов обмануть не так-то просто.

Тилону я правду, конечно, не рассказал. Хотя вышло так, что почти и не соврал — изложил ему всю историю, только умолчал про ключ и про комнату Теари вообще. В остальном получалось довольно убедительно. Во всяком случае, моего соседа эта история вроде как убедила.

С Теа мы общались так же, как и раньше. Она не затрагивала темы нападения, и меня это устраивало. От всех этих интриг я порядком устал. С Киром мы тоже общались в старом стиле — он молчал, а я ничего и не спрашивал.

В учебу я более менее втянулся, и неприятных случаев, вроде «неуда» на лекции по стихийной магии, больше не случалось. Мастер Моллон продолжал стращать нас опасностями Леса аж на двух предметах разом — основах Лесоходства и основах выживания. На последнем он излагал, какие виды грибов и ягод, встречающихся на краю Леса и за первыми Границами, съедобны, а какие приведут к моментальной смерти. Большую часть этой информации я знал, вспоминая уроки Меркиса. Уж в растениях и грибах я разбирался вполне неплохо. Но на всякий случай не стал выдавать своих знаний — неизвестно, как на такое отреагирует гигант-учитель.

На каждой своей лекции Моллон напоминал, что все полученные от него сведения уже совсем скоро пригодятся нам на практике. Подробности он умалчивал, а на все вопросы касательно этой темы отвечал туманно:

— Все узнаете в свое время. Будет сложно, но интересно. Если вы, конечно, поступили на верный Факультет. И не обещаю, что из Леса вы вернетесь в полном составе.

Такие слова немного пугали, но я сомневался, что кто-то из студентов воспринимал их на полном серьезе. Я знал об опасностях Леса не понаслышке, но был уверен в том, что на первой практике далеко нас заходить не заставят. Быть может, мы и первую-то Границу переходить не будем.

Териона я старался избегать пуще прежнего, если это вообще было возможно. К счастью, на глаза он мне почти не попадался.

К последним дням месяца орра мы уже полностью вошли в учебный ритм. Особых трудностей в этом деле у меня больше не было, оценки держались на среднем уровне. Наибольшие проблемы мне доставляли физика с математикой, но и с этим можно было справиться. Складывалось ощущение, что в Университете мы провели уже куда больше двух месяцев — настолько ко всему успели привыкнуть. Но впереди нас ждало еще множество новых и интересных событий.

Первой лекции по предмету «специальная магия», которая была назначена на третье нэйра, я ждал с особенным трепетом. Было жутко интересно, что же кроется за этим волнующим названием. Новые виды волшебства? Это было бы здорово.

Мои ожидания оправдались наполовину. Мастер Ливиана Аншах-Тер, которая пришла на лекцию в новом, «оранжевом» образе заместо прошлого «пурпурного», на самом деле рассказывала нам о таких вещах, которых я раньше не слышал. К примеру, я узнал о том, что можно ставить специальные «маячки», по особенному заряжая силой любые предметы. Если кто-то пройдет вблизи от «маячка», то последний среагирует тем или иным образом — пошлет сигнал создателю или начнет издавать громкие звуки. Если же сделать два таких предмета и связать их нитями силы друг с другом, то тогда они срабатывали в том случае, если некто пересекал эти самые нити. Я понял, что Границы создавались по похожему принципу, только, естественно, куда сложнее. Да и мой амулет, подаренный Меркисом, действовал благодаря этой же магии.

И все было бы здорово, если бы мастер Аншах-Тер объясняла нам, как все это делать. Мы же довольствовались только теорией, что меня сильно печалило. Сколько можно теории? Мне хотелось делать такие вещи прямо сейчас!

По этой же причине меня продолжали расстраивать и бесить уроки по «стихийке». Веридий продолжал монотонно вдалбливать нам какие-то теоретические аспекты, но о реальной практике речь даже не заходила. Единственной пользой от его занятий для меня было усовершенствование умения борьбы со сном. На его уроках я больше не засыпал, но то давалось мне не так уж и просто.

Сам Веридий не забыл инцидента на первой лекции и продолжать уделять моей персоне особое внимание, спрашивая пройденный материал по поводу и без. Проблем с запоминанием информации у меня отродясь не было, так что я был к этому готов и с атаками учителя справлялся успешно. Если Веридия это хоть немного не устраивало, то виду он не подавал.

Раздосадованный тем, что не получаю тех знаний, что мне позарез были нужны, я решил действовать самостоятельно. Сейчас я вспомнил слова Мерикиса о том, что на первом курсе преимущественно изучают только теорию. Обижаться было не на кого, но мириться с таким положением вещей я не мог. Поэтому, с замиранием сердца вытянув несколько монет из моих драгоценных запасов, после уроков я отправился в Нейтретский книжный магазин в надежде отыскать там нужные книги по стихийной магии. Может, хотя бы так я смогу продвинуться вперед в своих умениях?

Признаться, неудача в ночь нападения на Теари до сих пор съедала меня изнутри. Ну куда это годится? Случись чего (а со мной это самое «чего» происходило с завидной регулярностью) и мне опять придется положиться только на помощь со стороны. Но так всегда ведь не может продолжаться? Я привык к тому, что кто-то может прийти на подмогу в нужный момент. Если припомнить, то мне всегда кто-то помогал. Меркис вытащил меня из Леса, Меркис подоспел вовремя при атаке гноллов, Ликонт спас нас в библиотеке, Вэйр обезвредил убийцу тогда в кампусе. Нет, нужно заняться собственной защитой самому.

Единственным случаем, когда я смог справиться с угрозой самостоятельно, был инцидент по дороге в Университет, неподалеку от Лина, когда на насс Меркисом напали разбойники. Тогда у меня получилось пустить в ход молнию. Но проблема в том, что с тех пор не было ни единой грозы. Даже если бы у меня и вышло еще раз приручить эту стихию, то очень маловероятно, что она разразилась бы как раз во время. Так что на это надеяться смысла не было, это точно.

Еще была магия чувств. Она весьма полезна во многих ситуациях, но полагаться только на нее нереально. С ее помощью можно разве что выгадать время, но дальше-то что?

А потому — только магия стихий. Научиться пользоваться хотя бы одной их них, огнем, например, и уже намного проще будет жить.

В уже знакомом книжном магазине Нейтрета я проторчал достаточно долго. Перерыл все полки с учебниками, но не нашел ничего подходящего. В основном, в книжках давалась базовая информация, ничего кардинально нового не находилось. Но это я и так знал! Мне нужно было что-то… Более серьезное, чем обычный курс, да. Но что?

Хозяин магазина уже начинал подозрительно на меня поглядывать. Думал, наверное, что я собирался прочитать какую-то книжку прямо в лавке или затевал какие-то другие, не менее жуткие дела. Я понимал, что до того момента, когда терпение продавца лопнет, оставалось не так уж много времени.

Конечно, я мог попросить его о помощи. Но… почему-то не хотелось этого делать. Не знаю уж по какой причине, но мне казалось, что подобная просьба будет выглядеть глупо или по меньшей мере странно.

Когда я, сидя на корточках, спешно перелистывал очередной томик с нижней полки, на мое лицо упала тень — кто-то встал возле меня, загораживая собой свет из окна. В мыслях я уже приготовился оправдываться перед владельцем книжного магазина.

— Привет, — сказал Мервин, глядя на меня сверху вниз сквозь толстые стекла своих старомодных очков. — Что делаешь?

— Э, ничего особенного, — промямлил я, убирая книжку обратно на место. Встал во весь рост, поправил на ходу куртку.

— Не знал, что ты тоже здесь бываешь, — улыбнулся одноклассник. — Я тут частенько зависаю. По средам бывают новые поступления, ты знал?

— Нет, — признался я. Да меня это и не слишком интересовало. — Я сюда… редко захожу.

— Жаль, — разочарованно ответил Мервин. — Из наших книги почти никто не читает. Даже поговорить не с кем. Я и подумал… Может, тебе помощь нужна? Ну там, найти что-нибудь?

Сначала я собирался вежливо (или как получится) отказаться от предложения, но потом рассудил, что это, вообще-то, и неплохая идея.

С Мервином я общался мало. Рыжий полноватый парень не вызывал неприязни, но как-то разговоры с ним обычно не складывались. Я вспомнил, что он везде таскался с книжками, даже на уроки зачем то приносил разноцветные томики, да еще и каждый день — разные. Я понятия не имел, когда он успевал их читать. Но раз уж он завсегдатай книжного, то, может быть, он реально мог мне помочь.

— Слушай, мне нужны книги по «стихийке», — решился я. — Подробные. Чтобы можно было учиться самостоятельно.

— Так их здесь куча. Вот, смотри, целая полка, — Мервин указал на один из стеллажей, который был уже изучен мною вдоль и поперек.

— Нет, ты не понял. Там одна теория, как в нашем учебнике. Я хочу понять, как это делается. Как это по-настоящему делать. С нашим Веридием мы только, даст Теан, на втором курсе спички зажигать начнем!

— Вы сюда разговаривать пришли? Так это не то место, я вам скажу! — не выдержал продавец.

Мервин озадаченно посмотрел на меня, потом оглянулся на хозяина лавки и потянул меня за рукав.

— Пойдем. Здесь ты этого все равно не найдешь, — сказал он полушепотом.

Да уж, к тому, что в книжном я ничего полезного не обнаружу, я был готов с самого начала. Но где еще-то искать?

Снаружи уже вечерело. По улице ходил фонарщик в светло-синих одеждах с гербом Нейтрета, и проверял магические светильники на фонарных столбах и около магазинов. Если где-то заканчивалась энергия, то он останавливался и заправлял их до краев. Нехитрая работа, но получить ее, я уверен, было не так то просто. Наверное, этот фонарщик тоже учился в Университете и почти точно — на Факультете бытовой магии. Еще я подумал, что для такого занятия нужен очень большой запас энергии. Сколько магических фонарей по всему городу?

Когда мы вышли из магазина, Мервин рассмеялся, отчего его пухлое лицо немного покраснело. И что на него нашло?

— Ну ты даешь! — все еще смеясь сказал он. — Нашел, где искать!

— А что не так-то?

— Что не так? Да просто таких книг в магазинах не продают, вот что. Ну ты сам подумай, кто же будет книжки с инструкциями по боевой магии выставлять в общий доступ? А если кто пробовать начнет? Прочитает малолетний с зачатками магического таланта и сожжет себе дом. Ну, понял?

Я почувствовал себя глупо. И правда, такое в магазинах продавать не станут. Это еще хорошо, что я все-таки не стал лезть со своими вопросами к продавцу. Как знал…

— Так это что получается — таких книг нигде не достанешь?

— В любом другом месте — нет. Легально, во всяком случае. Но ты, между прочим, находишься на территории имперского Университета. А здесь есть одна из крупнейших библиотек.

Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Ну какой же дурак! Неужели сразу сложно было догадаться? Ну конечно в библиотеке все должно быть! Только вот…

— Только вот там сложно что-то найти, — сказал я уже вслух. — Это не в магазине книги смотреть.

— Пошли. Посмотрим, что я смогу сделать, — Мервин вмиг посерьезнел. Наконец-то он был кому-то нужен, и от этого события его просто переполняла гордость.

При виде здания библиотеки во мне проснулись нехорошие воспоминания. Я постарался отогнать их от себя. Все уже в прошлом, и больше (как я искренне надеялся) не повторится.

Если при первом моем посещении книгохранилища тут не было ни души, то сейчас за столом у правой стены сидел, закинув ногу за ногу, молодой хранитель в серой мантии. Он что-то читал и не оторвался от своего занятия даже тогда, когда мы вошли в помещение. Мервин уверенным шагом направился в нему, поманив меня за собой.

Только при нашем появлении у стола, хранитель отложил книжку в сторону. «Сказки северных народов» — прочитал я на обложке.

— Фамилии? — официальным тоном спросил он, открывая толстенный журнал.

— Мервин Ле'Вонн, — отозвался мой одноклассник. Я подумал, что впервые услышал его фамилию. — А это…

— Кэсс Лайстрам, — добавил я.

Хранитель что-то записал у себя в журнале. Посмотрел на нас оценивающе.

— Правила знаете? Да? Хорошо. Светильника одного хватит?

Мервин утвердительно кивнул, и хранитель достал из под стола маленький светильник. Осторожно протянул его нам, будто доверял на сохранение очень хрупкую и дорогую вещь.

Мервин, освещая себе дорогу, быстрой походкой углубился в запасники первого этажа библиотеки. Я старался поспевать за ним, боясь потерять его из виду. В книгохранилище было темно, как и тогда, так что оставшись здесь без источника освещения, можно было блуждать не один час. Пару раз нам на встречу попадались другие студенты, но вообще складывалось впечатление, что народу в библиотеке было не много.

— Вот! — довольно произнес Мервин, когда мы проходили мимо очередного шкафа. — Кажется здесь я видел что-то подобное. Ну, вроде того, что ты ищешь. Я не уверен, где точно, так что нам придется немного поискать.

Он поставил светильник на пол и вытянул из шкафа первую книгу с правого края одной из полок. Я последовал его примеру, занявшись книгами, но только с другой стороны стеллажа.

Минут тридцать мы молча перебирали книги, тщательно рассматривая аннотации и обложки в свете маленькой лампы. Это действительно преимущественно были материалы по стихийному волшебству, но не совсем то, что было нужно мне. Я уж почти было сдался, когда Мервин сунул мне что-то прямо под нос. Это была толстая книга в цветной обложке.

— Держи. Можешь не благодарить, — сказал товарищ, светясь при этом не меньше магического светильника.

Я взял книгу у него из рук и наклонился к лампе. Обложка была разделена на четыре квадрата разных цветов — красный, синий, белый и коричневый. Четыре стихии? Название гласило — «Практика стихийной магии». Это оно!

— Спасибо огромное, — искренне поблагодарил одноклассника. — Но… Ее же нельзя забрать с собой?

— Конечно, нет. Если бы можно было, то тут давно от книг бы ничего не осталось. Но ты можешь переписать то, что тебе нужно. Вот, возьми.

Мервин порылся у себя в сумке и извлек оттуда тетрадь и карандаш. Сунул все это мне в руки.

— Пиши. Я подожду. Все равно не могу без светильника отсюда уйти, так что… Давай. Уж я найду, чем здесь заняться.

Я ничего больше спрашивать не стал. Устроился прямо на полу у лампы, раскрыл книгу и ушел в чтение.

Уже известную мне информацию пропускал, стараясь вычленить только то, зачем я сюда и шел. И с первых же страниц понял, что эта книга подходит мне так, как никакая другая. Здесь было все. Доходчиво объяснялись техники подчинения стихий и разнообразные хитрости тренировок. Все это я тщательно переносил в тетрадь, но уже через несколько минут понял, что весь текст переписать просто не смогу. По крайней мере за один раз.

Потому решил сконцентрироваться только на магии огня. На все остальное не обращал внимания — для этого еще будет время. А сейчас самое главное — понять основы управления огнем. Тогда-то дело пойдет лучше и проще.

Мервин в это время рассматривал какие-то книги на соседних полках. Я слышал шерох перелистываемых страниц и звуки, с которыми он ставил книги обратно в шкаф. Больше в библиотеке ничего не было слышно. Кроме еще скрипа моего карандаша по бумаге, конечно.

Я бы остался в книгохранилище хоть до следующего утра, но пожалел Мервина. Ему-то зачем здесь со мной торчать? Потому, дописав главу про тренировки огненной магии, я захлопнул книгу и вернул ее на место.

— Запомни, где она лежит, — посоветовал Мервин. — В следующий раз можешь пойти и без меня.

Я честно пытался отложить в памяти путь до нужного шкафа. Вроде бы получилось, но в этом вопросе трудно было быть уверенным. Университетская библиотека — похуже любого лабиринта! И это только самый верхний этаж. Что же на нижних?

— На самые нижние, говорят, и хранители то десятилетиями не заходили, — поведал мне Мервин, когда мы вышли на улицу. — А может статься, что и веками. Знаешь, что мне рассказал Рейк?

— Рейк? Кто это?

— О, прости, ты его не знаешь. Он один их хранителей. Не тот, который сегодня был. А… Ну, в общем, он мой знакомый. Так вот он рассказывал, что иногда слышит жуткие звуки из глубин библиотеки. Вроде как голоса. Он спускался на несколько этажей, но так и не нашел источник. Говорит, что звук все равно шел снизу. Я думаю, что там бродят привидения.

О привидениях я читал только в развлекательных книгах, но ничего правдивого о их существовании ни разу не слышал. О чем и высказал однокласснику.

— Может и так, — ответил тот. — Но я в это верю. Есть же в Лесу такие твари, которых почти никто не видел? Так почему бы не быть привидениям?

— Ты прав. Хотя пока не увижу — все равно не поверю.

Про себя подумал, что такие истории точно бы понравились Тилону. Я же к такому относился с изрядной долей скепсиса.

С Мервином мы распрощались у входа в кампус. Я пообещал вернуть ему чистую тетрадь, взамен той, что использовал в библиотеке. На это он только махнул рукой.

У меня оставалось еще немного времени. Возвращаться в комнату смысла не было — что там делать? Потому я решил испробовать кое-что из того, что почерпнул из библиотечной книги. Желание поскорее применить все на практике распирало меня изнутри.

Место за кампусом, как я думал, больше не подходило для моих занятий магией. Нужно было найти что-то более уединенное. Место, где я смог бы сосредоточиться только на практике и не отвлекаться на посторонние вещи.

Я вышел из стен Университета и углубился в парк, пиная кучки опавших прелых листьев. От этого в воздух поднимался затхлый сырой запах. Нашел небольшую полянку, тщательно все осмотрел и обустроился прямо на ней. Очистил небольшой пятачок земли от листьев и веток, подготавливая для себя место. Было довольно зябко, так что я поплотнее застегнул куртку.

Горстку спичек я всегда носил в своей сумке, а большего мне и не нужно было.

Внимательно перечитав содержимое тетради, я приступил к действию. Расслабился, как советовалось в книге, зажег спичку и воткнул ее в землю в шаге от себя. Потянулся к ней силой. Первая задача, согласно записям, заставить пламя разгораться, а потом уменьшать напор, но так, чтобы спичка не потухла вовсе. И делать все быстро, пока спичка не прогорит. Конечно, можно было поджечь, например, ветку подлиннее, но это в книжке, почему-то, не советовалось.

Таким вот образом я сжег целых пять спичек. При этом разжигать огонь у меня получалось просто, что не скажешь об обратном. Оказалось, что заставлять пламя утратить силу куда сложнее. Один раз я все-таки потушил спичку окончательно.

Я не помнил точно, сколько времени в тот вечер просидел на поляне, но вернулся в кампус определенно затемно. Тилон уже вовсю спал, как и Эстебан. Без сил свалившись в кровать (энергии за все занятие угрохал немало) я быстро заснул. Снились полчища горящих спичек, которые стройными рядами маршировали по поляне в мою сторону, а мне никак не удавалось их затушить.

Пучок спичек, воткнутых в мягкую землю, вспыхнул ярким пламенем, обдав меня волной жара. Вспыхнул, и моментально потух, полностью прогорев за секунду.

На такой эффект я совсем не рассчитывал. Это был мой последний запас спичек, а за новыми нужно было топать в Нейтрет. И сколько я их извел за последнее время?

Я вздохнул. Определенные сдвиги, конечно были. Теперь мне почти не составляло труда перенести огонь с горящей спички на любой другой предмет. Правда, огонек быстро тух, но и это уже был прогресс.

Уменьшать и увеличивать силу огня было все равно немного сложнее. Несколько раз такое действие у меня выходило без проблем, но периодически спички гасли, вызывая во мне нестерпимое раздражение. Хотелось вырвать их из земли и отправить в полет куда подальше.

В последние дни я жил по четко фиксированному графику: сон, учеба в Университете, чтение учебников, переписывание книги в библиотеке, практика в парке, сон. Иногда только приходилось совершать вылазки в Нейтрет за необходимыми вещами, в первую очередь — за новой партией спичек. В те дни я довольно редко общался с друзьями, разговаривая с ними разве что на перерывах между уроками.

Как-то раз, пренебрегая советами из книжки, я решил использовать для своих занятий обыкновенные ветки. Тогда-то я понял, почему это было плохой идеей.

Все дело было в том, что управлять огнем на горящих ветках было куда сложнее, чем на спичках. Пламя сразу же тухло, как только я касался его своей силой. Я пробовал поджигать сухие ветки, пробовал срывать ветки с деревьев, но результат все время был одинаков. Пламя, как бы я не хотел обратного, намного лучше держалось на спичках.

Но это была меньшая из бед. С каждым новым днем требования к студентам в Университете ужесточались, так что я все большее время проводил за чтением нужных книг и выполнением домашних заданий. Иногда бывало так, что свободного времени на мои занятия по стихийной магии просто не оставалось. Или приходилось задерживаться в парке и с наступлением темноты, отчего в кампус я приходил поздно и оттого высыпался плохо. На расспросы Тилона отвечал уклончиво. Впрочем, он особенно на меня и не наседал.

Вообще атмосфера в общежитии стала спокойнее, так что на меня, разгуливающего по зданию ночью, никто внимания уже не обращал. Поимка вора заставила всех выдохнуть с облегчением, и только мы с Теари понимали, что рецидив краж может случиться в любой момент. От этого на душе становилось совсем уныло и жутковато. Если воровство возобновится, то рано или поздно непременно пойдут вопросы: а кого же тогда поймали? И эти вот вопросы нам определенно были не нужны. Хотя, конечно, за это должны были в первую очередь волноваться Терион и сотоварищи, а никак не я.

В один из дней, когда я особенно был загружен зубрежкой учебников (в частности с усердием учил целую главу из истории Леса, так как Моллон грозился устроить по ней серьезную тестовую работу) в дверь нашей с Тилоном комнаты постучали. Я даже не успел как-то среагировать, как дверь открылась и на пороге показалась Теа. Оглядела комнату, кивнула, убедившись в отсутствии моего соседа, и уселась на его кровати.

— Знаешь, — заявила она. — Я все рассказала. Долго сомневалась, но…

У меня внутри все перевернулось. Сразу же перед глазами встала картинка, как Теа пересказывает Териону мои подозрения, а он после таких откровений с позором вышвыривает меня из Университета. Или того хуже. От переизбытка чувств я не смог вымолвить и слова. Но Теари продолжала:

— Киру и… Вэйру. Он думает, что ты можешь быть прав.

Кто именно так считает — Кир или Вэйр, она не уточнила. Хотя я подразумевал, что эти слова относились к старому воителю.

— Только…им? Больше никому? — осторожно спросил я. Голос получился хрипловатый.

На миг, казалось, Теа забыла, о чем хотела сказать. Состроила удивленную гримасу.

— Только им, а кому же еще? Больше я никому не могу доверять. По крайней мере — здесь.

Я подумал, что как минимум Териону она, по всей видимости, еще доверяла, но решил оставить это замечание при себе.

— И что еще сказал Вэйр?

— Сказал, что мне нужно уезжать обратно. Другого я от него и не ожидала. Но пока я сама не решу вернуться домой, он ничего сделать не может. Поэтому он просто советует быть еще осторожнее, чем прежде и… не ходить даже в город.

В этом я был согласен с Вэйром, но с другой стороны — что за жизнь, если тебе постоянно нужно быть на стороже? Бояться, что в любую секунду в твою спину может вонзиться нож? «А смог бы я уехать домой, бросив все, если был бы в такой же ситуации?», — задал себе вопрос. Наверное — нет. Не смог бы.

— А ты что думаешь? — вновь спросила Теа, глядя прямо на меня. — Я уже не знаю, что делать.

— Думаю, что тебе нужно держаться подальше от Териона, — я решил честно выложить свои мысли. А что терять? — И это единственный совет, который я могу тебе дать по этому поводу.

Теари ничего не ответила но, кажется, моим словам опять не вняла.

И с того самого дня мы больше не касались темы нападений, Териона и ухода из Университета. Оглядываясь назад, думаю, что это было серьезной нашей ошибкой. Если бы я еще немного подумал над этим, докрутил, сопоставил все имеющиеся факты, то все-таки пришел бы к верному решению. Должен был прийти! Ведь все карты были у меня на руках. Но что сделано, то сделано. Вернее, как в данном случае, — не сделано.

Спички весело вспыхивали и тут же практически гасли, но только для того, чтобы через миг опять разгореться в полную силу. Я ликовал.

Наконец-то у меня стабильно стал получаться фокус с управлением силой огня. На это ушел не один день, но оно того стоило. Теперь с чистой совестью можно было переходить к следующему заданию.

К тому дню библиотечную книгу я переписал полностью. Естественно, моя версия была поменьше объемом, потому что все лишние и неинтересные части я просто пропускал, но все равно занимала она две толстенных тетради. Взглянув на них, я с ужасом представил, сколько еще времени займет у меня освоение всех этих приемов. Наверное, разве что к началу второго курса успею. И это в лучшем случае.

Второй урок заключался в следующем: мне нужно было выставить несколько спичек в ряд, зажечь только одну из них, и с помощью своей энергии как можно быстрее передать пламя на все остальные. Спички должны были стоять на совсем небольшом расстоянии друг от друга, потому задание изначально показалось мне простым. Но, наученный горьким опытом изучения стихийного волшебства, я готовился к худшему. Так и вышло — меня хватало максимум на две спички, дальше огонь в моей ладони тух сам собой.

За этим занятием меня и застал Ликонт.

— Чем занимаешься? — поинтересовался он у меня из-за спины. От его голоса я вздрогнул и уронил коробку со спичками. Те ковром рассыпались по поляне. Я выругался про себя.

Ликонт посмотрел на все мои вещи, лежавшие на траве. Его взгляд зацепился за тетради с уроками по «стийхийке». Учитель поднял одну из них и быстро пролистал.

— Магия огня, значит, — сказал он, бросая тетрадку обратно. — Тебе не хватает уроков мастера Веридия?

Я подумал, что был бы рад, если бы Веридия вообще не существовало, какое уж там «не хватает». Кроме опостылевшей теории мы от него отродясь ничего не слышали. Да еще его голос… Аж мурашки по спине пробежали от одного воспоминания.

— Я хочу быстрее научиться стихийной магии, — наконец ответил я, собирая спички с земли обратно в коробку.

— Похвально, только зачем? Ты слышал такую поговорку — «всему свое время»? У тебя еще три курса впереди, помимо этого года. И могу тебя заверить, что за это время тебя всему научат.

С такими-то «приключениями» до «своего времени» могло и не дойти, это я понимал. Но Ликонту этого знать было не обязательно.

— У меня есть свои причины, — только и ответил я. Про себя понадеялся, что прозвучало это не слишком неуважительно.

Ликонт с интересом рассматривал меня, улыбаясь краешками губ. Видно было, что он размышлял о чем-то важном.

— Я давно уже тебя тут заметил, — наконец вымолвил он. — Прогуливаюсь тут часто, знаешь ли. Сначала было подумал, что ты один из этих, в черном. Иначе кому в голову придет магичить в глубине парка? Хотя, как оказалось, кое кому могло. Хочу сказать вот что — я не советую тебе больше сюда приходить. В нынешней то ситуации могут не так понять. Так что собирай вещи и пошли обратно. Я подожду.

Как ни странно, слова Ликонта меня не особо задели. Нельзя приходить на эту поляну? Найду другое место и все дела. Это не то, чтобы было большой проблемой. Я молча поднял с земли сумку, положил в нее тетради и коробку со спичками. Ликонт в это время выжидающе смотрел на меня, сложив руки на груди. Его амулет в виде медвежьей головы был почему-то спрятан под рубашкой.

— Все собрал? Хорошо. И пока мы идем, слушай, что я скажу. Уж не знаю, зачем тебе все это нужно, но занятие ты выбрал интересное. Поэтому, если ты так хочешь овладеть именно стихийной магией, то так и быть, я готов тебе помочь. Мои познания и умения в этом деле далеки от возможностей Териона, но кое что я все же могу, — учитель весело мне подмигнул. — За пару дней выучить не обещаю, но выйдет быстрее, чем по книгам. Так что решай, нужны тебе мои уроки или нет.

Предложение Ликонта оказалось для меня неожиданным и странным. Ему-то какое до этого дело? Небось и своих уроков хватает. Но с другой стороны отказываться от такой возможности было нельзя. В одном маг был прав точно — с наставником научишься быстрее, чем по книжкам. А потому я долго не думал.

— Согласен, — с жаром выпалил я, внутренне радуясь и тревожась одновременно.

— Хорошо. Каждый день после уроков приходи в кабинет триста тридцать второй, на шестом этаже. Посмотрим, что у тебя получится. И, кстати, записи у тебя откуда? — Ликонт кивком указал на мою сумку.

— Из библиотечной книги. Только название и автора я не помню.

— Пойдет. Бери с собой, может пригодиться. И да — о наших уроках никому не говори. А то соберется вас таких целый класс — мне такое нужно? Да и мастер Терион может не одобрить.

— А мне вы почему помогаете? — отважился узнать я.

— Считай это услугой за услугу. Ты помог нам обезвредить те костяные амулеты и выиграл для меня время тогда в библиотеке. Ну вот, в некотором роде мы у тебя в долгу. Так почему бы и мне тебе не помочь, а?

С этими словами он хлопнул меня по плечу. Действительно, а почему бы и нет?

На следующий день сразу после занятий я поспешил на шестой этаж. Несся по лестнице галопом, так что прибыв к месту назначения еле дышал от натуги. Постучал в дверь с номером «триста тридцать два», успокаивая дыхание. Услышал приглушенное «входите» с той стороны.

Кабинет оказался совсем небольшой, чуть меньше, чем у Териона. У окна стоял письменный стол со стопками книг и бумагами — за ним сидел сам Ликонт. Все пространство у стен занимали шкафы с прозрачными дверцами, до краев заполненные книгами. Над ними висели полки (опять с книгами), а у учительского стола я заметил миниатюрную тумбочку в которой, я не сомневался, тоже были книги. Создавалось впечатление, что Ликонт перетащил в своей кабинет как минимум половину библиотеки, не меньше.

Но что больше всего привлекло мое внимание, так это еще один стол невероятной ширины, стоявший по середине кабинета. Он был массивным, монументальным, сделанный из какой-то черной древесины (почему-то я был уверен, что это не краска). Причудливые резные ножки, столешница с узорами по периметру. На самом столе помимо уже знакомых мне предметов — коробки со спичками, чаном с водой, еще один чаном, только закрытом крышкой (в котором, вероятно, была земля), были расставлены и другие, неизвестные вещи, о назначении которых я мог только догадываться.

Мне даже представить было страшно, как эту черную махину затащили на шестой этаж. И как она вообще в двери пролезла?

— Пришлось попотеть, — отозвался Ликонт, словно читая мои мысли. — Но без этой штуки никак. Это тебе не в парке магичить.

Рыжеволосый учитель встал со своего места и прошел ко мне. Так как стол-монстр занимал большую часть и без того маленького кабинета, Ликонту буквально пришлось протискиваться боком.

— Ни разу не видел такого? — поинтересовался он, ласково погладив ладонью черную столешницу. Только сейчас я заметил, что она была вся испещрена глубокими и не очень царапинами, а местами виднелись следы от ожогов.

— Нет, — честно признался я. — То есть, столы то я, конечно, видел, но этот какой-то… другой. Странный.

— Другой — это не то слово. Видишь ли, в помещении заниматься стихийной магией довольно опасно, особенно когда речь идет о начинающих, вроде тебя.

Тут я вспомнил наши с Меркисом уроки, которые мы проводили прямо в своем доме. Никакой техники безопасности мы, получается, не соблюдали вовсе. Видимо, нам тогда все же повезло, что я не спалил весь дом. От воспоминания об учителе у меня ком встал в горле.

— Потому нам поможет эта замечательная штука, — продолжал Ликонт. — Еле смог найти. Вообще-то, вы будете заниматься на подобных столах начиная со второго курса, но вот себе заполучить это дело мне удалось не сразу. И тебе лучше не знать, каким образом я его сюда притащил. Это долгая история.

— Так что в нем особенного? Я чувствую что-то необычное, но не могу сказать, что именно.

— А ты попробуй взглянуть магическим зрением. Ну, видишь?

Я и вправду видел. Как только перешел на второй уровень зрения, так сразу зажмурился. Этот стол был нашпигован энергией по края! Да так, что от его свечения в глазах появлялся неприятный зуд. Мельком обратил внимание, что «медвежий» амулет на груди Ликонта тоже светился довольно ярко. Интересно, а он для чего? Впрочем, для таких вопросов еще будет время.

— Понял? — усмехнулся Ликонт. — Ладно, чего тянуть. Суть этого стола в том, чтобы защитить окружающую обстановку от нерадивых учеников. Другими словами, если ты попытаешься спалить кабинет при помощи лежащей на столе спички, то он тебе этого сделать не позволит. Не пустит энергию дальше краев столешницы и не выше, чем на три фута в высоту.

Это и есть барьерная магия, о которой я где-то уже слышал? Наверное, что-то в этом роде.

— Очень полезная вещь в обучении. Только и страдает он от учеников не мало, — Ликонт провел пальцами по обгоревшему пятну на столе. — Хотя если я начну здесь вызывать огненные вихри, эта вещь нам не поможет. Он рассчитан только на людей с ограниченными энергетическими возможностями. На студентов, короче говоря.

Рыжеволосый отошел в сторону, к одному из книжных шкафов. Сделал приглашающий жест рукой.

— А теперь покажи мне, что умеешь делать с каждой из стихий. Из огненной магии можешь продемонстрировать то, чему научился из книги. И раз уж об этом зашла речь — я нашел этот твой учебник в библиотеке. Он называется «Практика стихийной магии». Автор — Пелладий Вриосский. Хороший труд, верный, одобряю твой выбор, хоть и не знаю, как ты ее нашел. Но поверь — один ты все равно не смог бы выучить все то, что написано в этой книге. Знаешь почему? Такие вещи не предназначены для того, чтобы изучать их самостоятельно. Рано или поздно ты поджег бы парк или самого себя. Если не это, так просто выкачал бы все свои силы при попытке сделать что-то серьезное. А это чревато печальными последствиями. В любом случае все закончилось бы совсем невесело. Ясно?

От слов Ликонта мне и вправду стало стыдно за свои действия. Ну как раньше не мог подумать, чем это все может кончиться? Слишком сильно полагался на свои силы. И ни о чем другом не думал.

— Давай, не тяни. Покажи, что можешь, чтобы я знал, от чего отталкиваться.

Я собрался с силами. Сейчас ни в коем случае нельзя было упасть в грязь лицом. Ликонт предложил свою помощь, и показать себя полным бездарем я просто не имел права. С другой стороны — я и не должен был ничего уметь. На первом курсе только теория, ведь так?

Но все равно это не повод для расслабления.

Начать решил, как обычно, с огня. Все-таки благодаря учебнику неизвестного мне Пелладия как-его-тамского эта стихия давалась мне намного проще остальных. Я чиркнул спичкой о поверхность стола, без труда перенес огонь в правую руку.

Интересный факт — по моим личным наблюдениям манипуляции с энергией мне куда лучше давались при использовании правой руки, нежели левой. Видимо потому, что я был правшой, хотя и не понимал, как это может повлиять на работу с силой.

И ладони пламя отправилось на другую спичку, зажатую в моей левой ладони. Затем я заставил огонь утратить силу, так, что он еле горел, после увеличил напор энергии и сжег спичку до тла.

— Пойдет, — прокомментировал Ликонт. — Но это я уже видел. Дальше.

А дальше была вода. Ничего кроме плохонькой левитации я делать не умел, так что просто поднял водяной пузырь в воздух, раздул его как можно больше и лопнул. Брызги дальше края стола не долетели, шмякнувшись в невидимую стену. А стол-то работал!

— Базовый уровень, но ничего. Идем дальше. Как на счет воздуха?

Но воздух я, по обыкновению, решил оставить напоследок, пропустив замечание Ликонта мимо ушей. Снял крышку с чана, в котором на самом деле оказалась сухая, рассыпчатая земля. До этого я работал с влажной почвой, из которой мог слепить, например, фигурку Меркиса. А здесь же было совсем не то, так что я даже не знал, с чего начать. Видя мое замешательство Ликонт дал совет:

— Попробуй высыпать ее из чана на стол. Без рук, естественно.

Я попробовал. Получилось не совсем так, как надо. Земля под действием моей силы понемногу вылетала из чана на стол, только совершала эти действия совершенно хаотично. Она толчками выпрыгивала из сосуда в разные стороны с разной силой, и как я не пытался заставить ее высыпаться в определенное место, все одно запачкал в итоге всю поверхность стола.

— Тут совсем не густо. Будем работать, — вздохнул Ликонт, грустно рассматривая засыпанную тонким слоем земли столешницу.

За воздух мне даже браться не хотелось. Я заранее знал, чего у меня выйдет, а если точнее — то не выйдет ничего. Но что делать? Не мог же я все просто бросить.

Постарался сгустить воздух вокруг себя. Вроде бы ощутил слабое дуновение по коже. Неужто получается? Только дальше дело не продвинулось. Я пробовал создать воздушный поток, хотя бы слабый, но в итоге даже частицы земли на столе не шелохнулись. Обычное дело.

— Ты сейчас что-то делал или просто так стоял? — спросил Ликонт, нахмурившись. — Ладно, не отвечай. Вижу, что старался. Вот тут ты меня серьезно удивил, если честно. В первый раз вижу человека, который кое-как управляется с огнем, но не может совладать с воздухом. Нет, ну это же самое простое!

Мне сразу же вспомнился Меркис (который раз за день) — он говорил абсолютно то же самое. Да уж, в этом плане я видимо на самом деле был особенным, вот только гордиться тут точно не чем.

— Раз уж у тебя все так плохо в магии воздуха, то начнем именно с нее, — решил учитель. — Итак, первым делом — теория. Бери тетрадь, записывай…

Не знаю, насколько ошарашенным я тогда выглядел, но Ликонт рассмеялся, увидев мою реакцию.

— Шучу. Но знай, что без теории тебе все равно не обойтись. Так что слушай мастера Веридия внимательно, это тебе точно пригодится. Ну, а сейчас смотри сюда…

Вот так я стал не только студентом Университета, но и единственным учеником мастера Ликонта. Единственным — это если речь шла о стихийной магии. Я знал, что рыжеволосый преподавал что-то еще у старших курсов, но так и не поинтересовался, что именно. Да и не то, чтобы это было важно для меня тогда. Я был рад только тому, что наконец-то смогу научиться чему-то дельному. По-настоящему, не в теории.

Забегая чуть вперед, могу уверенно сказать, что это были последние мои счастливые дни в начальной четверти первого курса имперского Университета.

Сквозь густую листву уже начали пробиваться первые лучи солнца. По кроне гулял холодный ветер, заставляя листья трепетать, а сидящих на дереве людей ежиться и стучать от холода зубами.

Веки слипались, спать хотелось нестерпимо. Картинка перед глазами расплывалась, но главное все равно можно было различить — там, внизу, ходил кто-то большой, шурша опавшей листвой и разрывая копытами землю. Неведомых созданий было несколько, но точное количество я назвать не мог. Кто знает, сколько их прячется в зарослях?

Левая рука все время ныла, каждое движение, даже совсем простое, отдавалось болью. Кажется, рана снова начала кровоточить.

Я раздвинул ветки перед собой, пользуясь здоровой рукой, внимательно всмотрелся. Сомнительно, что эти твари могут забраться на дерево, но лучше все-таки себя не выдавать. Еще одной стычки с Лесными тварями группа уже могла и не пережить. И так все оставшиеся находились в плачевном состоянии…

Таких чудищ никто из нас еще не встречал. Я поражался, сколько же разнообразных тварей обитало в Лесу. С момента нашего появления здесь мы успели повстречать не один вид, о которых я не читал в книгах, и о которых мне не рассказывал учитель.

Никто не был уверен, что «этих» с копытами стоит опасаться. Впрочем, до сегодняшнего дня в Лесу не попадалось ничего, что не хотело бы тебя убить. Я сомневался, что на этот раз будет исключение из правил.

Конечно, мы могли переждать, пока твари не уйдут. Но сколько времени это займет? Они бродили под нами уже почти целый день. Долго это продолжаться не могло. Рано или поздно нам придется спускаться. И тогда… Я даже не хотел представлять себе, что будет тогда. Но, скорее всего, все повторится. Как в первый день, как во второй, как в третий. Все понимали, что надолго нас просто не хватит.

На соседнем дереве что-то громко зашуршало. Только этого не хватало! Лишь бы…

Но, похоже, было уже поздно. Одна из тварей внизу с любопытством подняла уродливую рогатую голову. Что-то разглядела сквозь завесу листьев и издала утробный, гулкий вой, от которого закладывало уши. Тварь размахнулась корявой дубиной, которую держала в могучей лапе, и ударила ей по стволу дерева. Опять все началось сначала.

Время в Университете пролетало незаметно. К счастью, никаких особенных происшествий больше не наблюдалось, так что я мог сосредоточиться только на учебе. Даже возросшие объемы домашних заданий уже не слишком напрягали. Главное было понять основы каждого предмета, втянуться, а потом уже все шло как по маслу. Одно было плохо — свободного времени оставалось все меньше. Я стал еще реже видеться в друзьями, даже с Тилоном, который по-прежнему игнорировал учебу, но умудрялся получать сносные оценки. Все бы отдал за такую же способность!

Помимо основной учебы я продолжал ходить к Ликонту на занятия по «стихийке». Попасть к нему в кабинет удавалось не каждый день, поскольку он и без того был весьма занятым человеком, а иногда наше с ним свободное время просто не совпадало. Но как только выдавалась такая возможность, я сразу спешил к уже привычному магическому столу.

Мои умения росли на глазах. С огнем проблем вообще практически не было — все простые действия получались с первого раза. Вода и земля традиционно шли похуже, но определенный прогресс был и там. Воздух… Только воздух почти не двигался с места. Ликонт злился, смеялся, чуть ли не бился головой о стены кабинета, короче говоря — реагировал по-всякому, но ничего поделать с этим не мог. Он не переставал удивляться и напоминать мне, что ни разу не встречал человека с такими проблемами с магией воздуха. Первое время, думаю, он подозревал, что я его разыгрываю или что-то в этом роде.

Во время одного из занятий я смог сдуть потоком воздуха тетрадь со стола. Учитель тут же воодушевился, глаза его загорелись, а у меня перехватило дух. Но… во второй раз уже не получилось ничего — все предметы, лежащие на столе, оставались неподвижны. Хотя я все равно посчитал это маленьким сдвигом в положительном направлении. Лучше так, чем совсем ничего, думал я. Ликонт моих мыслей не разделял.

— С таким подходом ты никогда не научишься, — говорил он, наблюдая очередную мою пустую попытку сдуть со стола хоть что-то. — Я не знаю, что в тебе не так, но, несмотря на это, думаю, что ты сможешь овладеть воздухом. Если захочешь. Нужно стараться.

Я хотел. И старался. Но пользы это не приносило. В глубине души я уже смирился, что магия воздуха — просто не мое. И все тут.

В остальном занятия проходили плодотворно, и единственными ограничениями в работе были время и мой запас сил. На уроках Ликонта я выматывался полностью, так что учителю приходилось передавать мне часть своей энергии. Но на этом занятия всегда заканчивались, хотя я протестовал, считая, что могу продолжать без проблем.

— Нет, так нельзя, — Ликонт отрицательно качал головой, пропуская мимо ушей все мои доводы. — Запас у тебя еще слишком мал. За день тебе нельзя опустошать его больше одного раза. Я хоть и могу восполнять тебе его сколько угодно, но на пользу это не пойдет. Совсем наоборот. Последствия могут быть серьезные.

Такие же слова я раньше уже слышал от Вэйра, так что приходилось слушаться. А что еще оставалось? Свою собственную практику по библиотечной книге я по совету Ликонта прекратил. Поэтому после его уроков шел прямиком в кампус, где либо заваливался спать, либо садился за учебники.

Тем временем за пределами Университета и острова Нейтрет обстановка накалялась. До нас доходили слухи, что отношения между Императором и его братом ухудшились настолько, что того и гляди начнется гражданская война. Ученики только об этом и шептались, обсуждая реальность такого исхода событий. Мне тоже было немного не по себе. Я практически ничего не знал об этой ситуации, но ясно понимал, что в войне уж точно ничего хорошего нет. Зато Тилон, казалось, даже воодушевился, услышав последние новости.

— Мои точно поддержат Императора, — уверенно вещал он. — Ты знаешь, мой прадед в даже воевал в первых рядах императорского войска, когда были столкновения с Диссом. Он многое мне рассказывал про то время. И это было захватывающе, я тебе скажу!

Насколько бы не были правдивы слухи, но охрану Университета усилили. Я не знал, с чем это точно связано — с последними новостями или с известными событиями в нашем кампусе. Факт один — стражников в городе стало на порядок больше, часть из них круглосуточно патрулировала территорию самого Университета. Почему-то от этого не становилось спокойнее. Наоборот — чувствовалась напряженная атмосфера. Мы понимали — происходит что-то серьезное.

Впрочем, со временем обстановка стабилизировалась, и через пару недель мы уже привыкли к страже и не обращали на нее внимания. Лично меня куда больше занимал вопрос предстоящей практики.

Когда до первой вылазки в Лес осталась неделя, мастер Моллон с особым рвением приступил к нашей подготовке. Несколько раз мы успели повторить пройденный материал, причем учитель спрашивал с нас знание всех нюансов с особой строгостью.

— Любая мелочь может стоить вам или вашим товарищам жизни, — втолковывал Моллон. — Пусть не сейчас, но потом уж точно. Когда поймете, что забыли что-то из того, чему я вас учил, будет уже поздно. И я не смогу все время быть с вами.

Моллон продолжал стращать нас ужасами Леса, но мало кто до сих пор воспринимал это всерьез. Ну не пустят же нас глубоко в Лес на первой же практике? Мы адекватно оценивали свои умения и возможности, понимая, что с этим выжить в чаще просто невозможно.

За три дня до практики учитель-гигант объявил нам маршрут предстоящего похода. По плану начальной точкой должна была стать небольшая деревня южнее Нейтрета, куда добираться придется на лодке. Деревенька находилась вблизи от Леса и, по словам Моллона, годами служила местом для практики первого курса Факультета Лесоходства. Эти слова окончательно нас успокоили, убрав все сомнения. Если там уже неоднократно были другие студенты, наши предшественники, то что может плохого случиться с нами? Так что большинство учеников, в том числе и я, воспринимали практику как небольшой отдых от учебы.

Ранним воскресным утром мы, собрав необходимые вещи, отправились на пристань Нейтрета, где нас уже ждала средних размеров лодка. Несмотря на то, что в отличие от парома на лодке был парус, приводилась она в движение все равно с помощью мага воды. Вернее — сразу трех магов. Ясно было, что плыть предстояло совсем не далеко.

Эстебана я оставил на попечительство мастера Слевии. Сова отчаянно ругалась, намереваясь отправиться со мной. Но толку от него мне на практике не было. К тому же, учитель и одноклассники не поняли бы, если я притащил бы птицу с собой. Я сердечно попросил Слевию не отдавать Эстебана в птичник, соврав, что он этого не перенесет. Строго запретил сове открывать клюв в мое отсутствие. Но это Эстебан и сам прекрасно понимал.

С собой я взял только тетрадь с карандашами, пару коробков спичек на всякий случай, сухой паек, выданный нам в столовой, и еще одну вещь, которую, как я догадывался, брать явно не рекомендовалось. Купленный в Менрите нож я осторожно завернул в тряпку и запрятал вглубь рюкзака. На всякий случай. Я не думал, что он мне понадобится, и долго не хотел его брать, но в последний момент все же передумал. С ним было как-то спокойнее. Все-таки на свою магию в полной мере в случае непредвиденных обстоятельств (что в Лесу — обычное дело, это я на своем опыте знал) полагаться никак не мог. Пока, во всяком случае.

Теари же в качестве защиты взяла с собой Вэйра. По поводу присутствия последнего мастер Моллон долго и упорно спорил с Терионом, но последний был непреклонен. Да и сам старый вояка не хотел и на шаг отходить от девушки. В конечном счете, после того, как Вэйр пообещал быть незаметным и не вмешиваться в наши дела, Моллону пришлось смириться. Другого выхода у него просто не было.

Погода нас радовала. Для нэйра, третьего месяца осени, было довольно тепло, так что я даже полностью расстегнул куртку. Небо безоблачное, легкий ветерок обдувал нас на пути к месту назначения. На душе было хорошо и спокойно.

Добрались до места мы всего-то за час с небольшим. Деревенька, носящая название Соловьиный удел (на наши вопросы по этому поводу Моллон лишь пожимал плечами), в действительности оказалась маленькой, но довольной приятной глазу. Местные жители глядели на нас без особого интереса, судя по всему уже привыкли к гостям из Университета.

Отчетливо улавливался запах дыма — неподалеку что-то жгли. Звонким стоном раздавались звуки местной кузницы, где-то громко надрывал связки петух. Местная ребятня, весело пинающая туго набитый соломой кожаный мешочек, проводила нас заинтересованными взглядами. Идущий от колодца бородатый мужичок с полными деревянными ведрами запнулся о брошенную игрушку детворы и плюхнулся носом в землю, расплескав всю воду. Хотел было разразиться ругательствами, но, заметив нас, попридержал вырывавшийся гнев.

Мои одноклассники, в том числе и Теа, смотрели на деревенский быт с плохо сдерживаемой неприязнью, а на меня навалилась ностальгия по тому времени, что я прожил у Меркиса на краю Леса. Как, казалось, давно это было…

Впереди маячил край леса. Листья на деревьях давно опали, укрыв почву разноцветным ковром. Только ели и сосны не изменились, добавляя зеленых красок в унылую серость чащи. При виде этой картины у меня замерло сердце. Только в тот момент понял, как же успел соскучиться по Лесу.

Только когда мы достигли опушки, мастер Моллон огласил первые задачи на практику.

— Сейчас от вас требуется найти удобное место для ночлега, организовать сносный костер, держа в голове при этом мои лекции. После этого вы должны будете под моим присмотром отыскать все известные вам съедобные или просто полезные растения и грибы, которые сможете. Все ясно? Приступайте.

Сам учитель устроился под одиноко стоящей сосной, усевшись на земле, и принялся наблюдать за действиями своих учеников. Вэйр обосновался неподалеку, с напускным равнодушием поглядывая в нашу сторону. На самом деле я знал, что воин не спускает глаз с Теари и в случае опасности в миг окажется рядом.

С первым заданием мы справились быстро, хотя и не без проблем. Учитель поначалу отвергал все наши предложения одно за другим.

— Здесь вас сожрут, — говорил он, осматривая очередное место. — Тут вас точно сожрут. А здесь… Здесь сожрут наверняка. Думайте, господа, думайте.

В итоге, вспомнив случай, когда сам забрел глубоко в Лес, я предложил расположиться на ночь на ветках деревьев. Сосны, конечно, для этого подходили слабо — нижние ветви очень высоко, да и обзор со стороны отличный. В конце концов мой выбор пал на группу высоких и разлапистых лип.

— Хорошо, — кивнул Моллон. — На самом деле, кроме как на деревьях, в Лесу ночевать практически негде. Большая часть Лесных созданий передвигается по земле, так что сверху вы будете в относительной безопасности. Можно, конечно, иногда найти удобные места внизу, но чаще всего вам придется спать, привязавшись к веткам.

С костром вышло сложнее. Мы порывались зажечь его при помощи спичек или на крайний случай — магии, но Моллон категорически запретил это делать.

— Представьте, что у вас нет с собой спичек. Представьте, что вы полностью истратили свой запас энергии. Теперь вспоминайте, чему я вас учил.

С горем пополам разжечь огонь нам таки удалось. Впрочем, учитель его тут же затушил, использовав магию.

— Теперь слушайте. Костер в Лесу разжигать только в крайнем случае, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но уж если решили, то нужно сделать его таким, чтобы дыма было поменьше. Об этом я вам рассказывал во время уроков, должны помнить. После обязательно уничтожить все следы от кострища. Лесные твари преимущественно тупы, но даже им хватит соображения, найдя остатки костра, посмотреть на ближайшие деревья. Например, гноллам. Это ясно?

Всем, вроде бы, было ясно. Наши озадаченные лица тем не менее не совсем удовлетворили Моллона, но он, махнув рукой, предложил немного углубиться в Лес для поисков съедобного.

О том, что дела пошли не так, как ожидалось, я понял не сразу. Поначалу, как только мы вступили в Лес, приятная волна радости прошла по моему телу. Ощущение было странным и абсолютно неуместным. Будто бы встретился с очень хорошим знакомым, которого не видел долгие годы. Впрочем, в моем случае слова «долгие годы» не подходили, ведь я и жить то начал по большому счету совсем недавно. Но все же… Отчего-то чувствовал себя спокойно, уравновешенно и расслаблено. Совсем как дома.

Тем не менее это немного удивило меня, и я внимательно всмотрелся в лица одноклассников. С ними, как мне показалось, ничего подобного не происходило.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила Теари, которая шла слева от меня. Рядом с ней шествовал Кир, чуть в отдалении — Вэйр.

— Как обычно. А что такое?

— Ты… бледный какой-то. Я раньше не замечала, — Теа сощурилась, рассматривая мое лицо.

— И правда, — подхватил Тилон. — Ты не вампир, случайно? По цвету так очень похож.

Мой сосед рассмеялся, я выдавил улыбку в ответ. Чувствовал-то я себя хорошо, даже здорово, но в чем же дело? Почему мне это не нравится?

Далеко мы заходить не стали, по словам Моллона, даже близко не подобрались к первой Границе.

— Переход во вторую зону оставим на завтра. Пока же осмотритесь тут как следует. Опытный лесоходец определит, в какой зоне он находится, только взглянув на растения. Так же, как лесные твари, определенные виды растут строго в своих зонах. Предлагаю вам найти то, что произрастает только до первого барьера.

Довольно быстро я нашел небольшую группку грибов-синявок, которые раньше регулярно собирал для Меркиса. При их виде даже настроение улучшилось. Трогать я их, впрочем, не стал, хорошо помнил правила сбора. Перчаток у меня с собой не было, да и гриб переводить просто так не хотелось. Сорву его сейчас — пропадет же. А вещь-то полезная. Вряд ли кто-то будет его собирать здесь, но все же. Совесть не позволяла.

Странное чувство не прошло. Я по-прежнему бродил между деревьев, словно во сне. Еще мне стало казаться, что я слышу какой-то гул. Возможно, шумело лишь у меня в голове, я бы не удивился. С каждой минутой гул нарастал, превращаясь из далекого слабого звука в мощный, давящий на барабанные перепонки шум. В ушах неприятно закололо.

Взглянув на остальных, я понял, что в этот раз неладное творится не только со мной. Некоторые из студентов закрывали уши руками, Мервин прислонился к стволу ясеня, вытирая рукой пот со лба. Дэли, высокая девушка с коротко стриженными темными волосами, присела на землю. Ее лицо было белым как мел. Происходило что-то неправильное.

Этот гул отчего-то показался мне знакомым. Вроде бы раньше уже что-то такое слышал. Но где?

— Все ко мне, быстро, — раздался четкий и взволнованный голос мастера Моллона. — Мы возвращаемся.

Собрав всех учеников, Моллон не говоря больше ни слова развернулся к выходу из Леса. Вэйр настороженно рассматривал верхушки деревьев, будто надеялся обнаружить где-то там источник гула. Его правая ладонь сжимала рукоять меча, висевшего в ножнах на поясе.

— Что происходит? — взволнованно спросила Теа, массируя пальцами виски. — Голова раскалывается.

Вероятно, мне только почудилось, но в Лесу похоже стало темнее. И тише. Не считая мерзкого гула, я не слышал больше ничего из природных звуков. Шелест листьев, птичье пение — ничего. А было ли оно с самого начала? Вроде бы было…

Мои мысли начинали путаться. Уже с трудом вспоминалось то, что происходило всего то с час назад. Я становился рассеянным и заторможенным. Ноги были ватными, так что идти стало сложно — я не чувствовал опоры. И при всем при этом не пропадало то ощущение радости, блаженства и спокойствия. Словно кто-то подправил мне Сеть магией чувств. Только… не совсем так.

Я не замечал, сколько мы уже прошли. Время изменило свое течение для меня, возможно, что мы шли всего лишь пять минут, а мог пройти и целый час. Хотя все же я склонялся к тому варианту, что мы уже должны были выйти из Леса, просто потому, что изначально углубились в него всего футов на триста.

Идущий впереди меня Кир резко остановился, и я ткнулся носом ему в спину. Парень даже не обратил на это внимания, во все глаза уставившись на мастера Моллона.

Наш гигант-учитель стоял чуть впереди и не двигался. Вэйр, вынувший меч из ножен, медленно подходил к нему, пристально вглядываясь в пространство перед собой.

А посмотреть было на что. Вернее, увидеть мы ничего не могли, но именно это то и было поразительно.

В трех шагах от Моллона не было ничего. Пустота. Белое, как молоко, пространство, в котором нельзя было различить абсолютно ничего. Это не было похоже на туман.

— Не бывает такого густого тумана, — сказал кто-то из моих одноклассников. Кажется, это был Вэлс. У него из уха тонкой струйкой начала сочиться кровь. Парень вытер ее тыльной стороной ладони, поглядел на красные разводы на своей коже безумными глазами.

От страшного гула ломило уши и болела голова. Перед глазами плясали разноцветные пятна.

Моллон медленно развернулся к нам лицом. Он был бледнее обычного, но все же лучше нас переносил чертов звук.

— Спокойно. Ничего страшного не происходит, — вкрадчиво сказал он. Голос его сорвался на втором предложении и учитель прокашлялся. — Я бывал в таких ситуациях. Сейчас мы просто пойдем обратно, затем на…

Договорить мастер Факультета Лесоходства не успел. Из белой пустоты позади Моллона вынырнула уродливая лапа с длинными, фута в три, когтями. С нее лоскутами свисала морщинистая серая кожа. С неожиданным проворством она замахнулась и со смачным шлепком вонзила когти в спину преподавателя. Окровавленные острия легко вышли из грудной клетки Моллона. Кто-то закричал.

Вэйр промедлил только на секунду. Одним прыжком он оказался рядом с Моллоном, рубящим движением ударил выросшую их тумана конечность клинком. Лапа высвободила когти из тела нашего учителя, Моллон грузно осел на землю. Из разорванной груди потоками хлестала кровь.

Я больше не мог устоять на ногах — упал на лиственный ковер. Тратя последние усилия приподнялся, встав на четвереньки. Рядом со мной валились на землю мои одноклассники. Из-за гула я не слышал вообще больше ничего. Только видел.

Видел, как Вэйр наносит удары по страшной когтистой лапе — меч эту тварь явно не брал. Видел, как он пытается поджечь ее огнем. Наконец, видел, как она схватила его плотно стиснув всеми пальцами и исчезла вместе с телохранителем Теари в белом тумане.

В это же мгновение что-то взорвалось. Мою голову распирало от боли, я слышал крики. Моментально исчез гул, и я уткнулся лицом в холодную землю, теряя сознание.

Там тоже было темно и страшно. Будто бы не осталось в этом мире мест, где еще можно было чувствовать себя в безопасности, где не нужно было постоянно убегать, в панике оглядываясь назад. Возможно, там было даже хуже. А может, и нет. Сложно было что-то сказать с полной определенностью, когда ты практически ничего не видишь. Не видишь, но нутром ощущаешь — здесь нельзя долго оставаться. Вернее — долго просто не получится.

Иногда что-то ярко сверкало, на мгновения освещая небольшой кусочек пространства вокруг. Свет был очень яркий, но появлялся на такой короткий промежуток времени, что увидеть хоть что-нибудь было невозможно. А если и умудриться таки, то рассматривать мир все равно мешала туманная пелена перед глазами. Или это не глаза?

Там гул еще не пропал. Он с силой давил на уши (если они, конечно, были), принося с собой боль и что-то еще, словами невыразимое.

Еще там была вода. Или что-то в этом роде. Ее, конечно, тоже не было видно, но разум понимал — она есть. И с каждой секундой ее становилось все больше и больше.

Через какое-то время всполохи привычного света начали перемежаться со всполохами красного, необычного. Сначала редко, потом все чаще, пока тьма полностью не сменилась красной стеной света. Впрочем, больше все равно ничего было не разобрать.

Сквозь гул начали пробиваться другие звуки. Кажется, то были голоса. Или это один голос? Нет, говоривших точно было несколько. Только вот слов было не понять — гул по-прежнему катастрофически мешал, перебивая все остальное.

Стена света дернулась, пошла рябью. Затихла. Затем дернулась еще раз и еще, с каждым разом все мощнее. Голоса становились громче, смысл отдельных слов начал добираться до сознания. Тянуло назад. Куда?

Мир содрогнулся.

Меня кто-то настойчиво тряс. Открыв глаза, я увидел лишь слой прелых листьев на влажной почве. В нос ударил запах затхлости и гниения. Я помотал головой, сбрасывая оцепенение. Развернулся, сидя прямо на земле.

Кир убрал руку с моего плеча. Он смотрел на меня усталым взглядом, стоя на коленях. Волосы растрепанные и слипшиеся, одежда и руки грязные. Если бы я встретил его в другой ситуации, то скорее всего не узнал бы. Впрочем, в какой ситуации? Что было…

Воспоминания потоком влились в мою голову. Перед мысленным взором встала картинка с окровавленным мастером Моллоном, лежащим на земле в нескольких футах от нас. Неужели это все случилось на самом деле?

Я с трудом поднялся на ноги. Голова немного кружилась, но в целом состояние сносное. И, хоть мне сильно не хотелось этого делать, огляделся по сторонам. К моему облегчению, все выглядело не так плохо, как я мог себе представить.

Некоторые из моих одноклассников еще сидели на земле, осматривая окрестности мутным взглядом, другие были на ногах, но практически никто не сдвинулся с места. Все живы здоровы, слава Теану.

Я посмотрел туда, где еще недавно (кстати, сколько прошло времени?) нам путь преграждала завеса белого густого тумана. Ничего. Только деревья, кусты, заросший мхом пень, но никакого тумана больше не было. Это вселяло некоторую надежду.

В том месте, где я последний раз видел Моллона и Вэйра, стоял кто-то из студентов, вроде бы Фенел, и пристально вглядывался в траву под ногами. И, кажется я понимал, что он там ищет.

Подобравшись поближе (ноги при этом слушались неохотно, словно затекли), я оглядел место происшествия. Да, как я и думал.

— Его нет, — сказал Фенел себе под нос. — Ты ведь тоже видел его… здесь?

Я коротко кивнул. Это видели все, уж наверняка. Но что теперь?

На мокрых листьях перед нами не было ничего примечательного. Хотя должно было быть, это я понимал точно. Моллон исчез, не оставив и следа.

Я прекрасно помнил ручейки крови, стекавшие с учителя Лесоходства на землю. Если бы исчез только сам Моллон, то должны были остаться следы, но и их не было. Совершенно чистые листья, нигде не примятая трава. Мастер Моллон был, но теперь его просто нет. Как и Вэйра.

— Что будем делать? — вновь спросил мой однокурсник, глядя на меня исподлобья.

Фенел был старше меня всего на год, но если не знать этого факта, то можно было подумать, что он порядком старше всех нас. Нет, он не был высоким и не имел мощного телосложения, просто при взгляде на него складывалось впечатление, что этот человек явно вышел из студенческого возраста. Во всяком случае, точно сложно было представить его первокурсником. Он мало улыбался и все время был серьезен и собран. И вот теперь этот парень спрашивал меня, что же нам делать. Откуда я мог знать?

— Понятия не имею, — честно ответил я.

К нам быстрым шагом подошел Тилон и посмотрел туда же, куда и я, несколькими секундами ранее. Кажется, он тоже сразу все понял.

— Тумана больше нет, — отметил он. — Нужно выходить отсюда.

— А как же учитель? — раздался позади чей-то девичий голос. — Уйдем без него? Просто так?

— Что ты предлагаешь? — возразили ей. — А если эта штука вернется? Вы как хотите, я ухожу отсюда. В деревне должны помочь.

— А ты что думаешь? — спросил меня Тилон, впрочем, без особого интереса. Для себя он наверняка уже все решил.

— Здесь опасно, — согласился я. — Нужно уходить, пока есть возможность.

— Может быть, это просто проверка? — предположила Зана. — Мастер Моллон нас проверяет. Вот он и ушел и смотрит теперь со стороны. Может быть так, а?

Не думаю, что кто-то разделял ее мысли. А потому ее вопрос оставили без ответа.

Долго спорить не пришлось — уже через несколько минут студенты нестройной цепочкой потянулись в сторону выхода из Леса. Разговоров было мало, многие предпочитали молча обдумывать все то, что случилось с нами в чаще. Не знаю как у других, но у меня образ залитого кровью Моллона не выходил из головы. Но что мы могли сделать?

Теари шла рядом с Киром и молчала. Глядя на нее я вспомнил про Вэйра. Куда он исчез вместе с учителем? Что их ждет и живы ли они вообще? В последнем я особенно сомневался.

Все-таки про Лес знал не по наслышке.

Спустя полчаса бесцельной ходьбы мы даже не увидели просвета впереди. Вокруг нас была одна и та же картина — Лес справа, Лес слева, Лес везде. И никакого выхода.

— Да что за чертовщина! — орал Вэлс, пиная в бессилии ствол ближайшей сосны. Он был одним из немногих, у кого еще оставались силы для такого поступка.

— Может, мы не в ту сторону идем? — робко спросил Мервин. — Заблудились и…

— Да Шшиал побери этот Лес! Я точно помню, что мы зашли отсюда! — не унимался Вэлс. Засадив кулаком по сосне, он содрал кожу с костяшек пальцев, но даже не заметил этого.

— И все-таки, давайте попробуем в другую сторону…

— Погодите, — прервал Мервина Фенел. — Так мы можем долго ходить. Нужно посмотреть сверху.

Он подошел к одному из деревьев, чей вид я затруднялся определить, и оглянулся на нас.

— Друзья, подсадите кто-нибудь, а?

Тилон вместе с Вэлсом помогли Фенелу дотянуться до нижней ветки. Парень ловко ухватился и оседлал ее, после чего быстро вскарабкался дальше наверх, пока не скрылся среди листьев.

Минуточку. Листья? Все у меня внутри похолодело. На дворе стояла поздняя осень, а деревья вокруг нас красовались густой зеленой листвой. Это при том, что какие-то полчаса назад Лес был полностью голым. От ужасной догадки меня сотрясла дрожь.

С минуту мы слышали только шорох, на землю падали обломки веток и кусочки коры. Вскоре Фенел затих, видимо достигнув макушки дерева.

— Ну что там? — не выдержал кто-то. — Что ты видишь? Куда нам идти?

Фенел не отозвался. Через пару минут он показался из кроны дерева, осторожно сползая вниз. Добрался до стартовой ветки, повис на руках и спрыгнул вниз. Вся наша компания уже собралась вокруг него. Только взглянув не выражение его лица я понял, что хороших новостей ожидать не стоит и выругался про себя.

— Я не видел выхода, — бесцветным голосом сказал Фенел. Он смотрел в землю, будто чувствовал себя виноватым за то, что увидел.

— Как это? Это же чушь собачья! — взорвался Вэлс. Шрам под его левым глазом налился кровью. — А ну, отойди, я сам посмотрю.

Вэлс уверенно направился к дереву, но Фенел остановил его, схватив за локоть.

— Ты не понял. Я не видел выхода, потому что его нет! Кругом лес! Только деревья и все! Там обзор хороший, наверное не на одну милю. И ничего! Лес везде. Понимаешь?

Вэлс раздраженно сбросил с себя руку Фенела, но от дерева отошел.

— Листья на деревьях. Их не должно быть, — бесцветным голосом сказал я.

Все лихорадочно осмотрелись по сторонам. Я услышал удивленное оханье.

— И что теперь? — тихо поинтересовался Мервин.

— Либо идти дальше, либо оставаться тут, — ответил Фенел. — И я не знаю, что из этого хуже.

Ясно было одно — мы оказались как минимум за первой Границей. Вероятнее всего, даже дальше, потому что Лес слишком изменился.

С одной стороны нам нужно было искать выход из Леса, это главное. Но если Фенел прав, то толку от этого будет мало. Я знал, что расстояния в Лесу — вещь непостоянная, и может статься, что пройдя еще с полчаса в нужном направлении мы выйдем к людям. Но велика ли вероятность? Мне вспомнилось видение про Меркиса, которое, скорее всего, было реальностью. Волхв попал в похожую ситуацию, что и мы. Он не мог найти выхода, постоянно шел и… Конец сна был пугающим. К тому же, в тот раз, когда я случайно пересек Границу, Меркис смог найти меня. А нашел бы, если бы я не остался на месте, а убежал в любом направлении? В этом я не был уверен. Я даже сомневался, что в этой ситуации нам помог бы мой амулет. Он никак не отреагировал на наше перемещение, так где гарантия, что сработает потом? Так что выход оставался один. Тоже хорошего мало, но вариантов немного.

— Нужно остаться, — наконец высказался я. — Если мы уйдем, то нас будет еще сложнее найти. А помощь придет, это точно. Просто так студентов в Лесу не бросят.

По крайней мере я на это надеялся. Моллон так и не сказал нам, сколько должна была продлиться практика, но можно было предположить, что максимум дня два — на большее у нас запасов бы не хватило. Хотя Моллон всегда мог воспользоваться помощью из деревни, но я все же больше склонялся к мысли, что долго мы у Леса пробыть не должны были. А это значит, что уже скоро нас начнут искать. Возможно, уже начали, поскольку я так и не мог сказать, сколько прошло времени. Насколько я помнил, в тот момент, когда Моллон повел нас к выходу из Леса, уже начинало вечереть. Это точно. Но сейчас почему-то было светло. Слишком светло для вечера. Впрочем, судя по деревьям, со временами года тут тоже творилось что-то странное.

— Кэсс прав, — согласилась со мной Зана. — Нам нельзя далеко уходить. Давайте останемся.

Спорить никому не хотелось. Студенты разбрелись кто куда, но недалеко — отходить друг от друга желания не было. Все понимали, что в подобной ситуации лучше оставаться вместе.

В животе у меня заурчало. Только сейчас я понял, как же хочу есть. Достал из сумки пару сухарей и сгрыз, оставляя остальную снедь на потом. Помогло не очень сильно, но теперь в желудке хоть что-то, да было. Впрочем, настроение это не улучшило.

Вместе с Теари, Киром и Тилоном мы расположились неподалеку от все того же дерева и рассуждали о том, что же теперь будет. Дельных мыслей было мало. Да и откуда бы им взяться, когда каждый из нас впервые вляпался в подобную ситуацию. Более того — никто из нашего класса ни разу не был даже за первой Границей. Кроме меня, конечно. Хотя тот случай все равно не давал мне никакого преимущества в плане опыта.

— Вэйр должен нас найти, — говорила Теа. — Он и не из таких передряг выбирался.

Мы кивали, молча соглашаясь. Но я не думал, что кто-то всерьез в это верил. Наверное, даже сама Теа.

В поисках решения сложившейся ситуации, я вспомнил, как смог подать сигнал Меркису, когда забрел далеко в Лес. Может, стоит и сейчас так же попробовать? Тщательно поразмыслив, пришел к выводу, что лучше не стоит. Можно привлечь к себе внимание совсем не тех, кого увидеть хотелось бы. Слишком рискованно.

В Лесу наконец-то стало темнеть. А я все задавался вопросом, какой же сегодня был день. Когда мы зашли в Лес? Вчера или сегодня? По ощущениям совсем недавно. По наблюдениям — прошло уже около суток.

Никто из тех, кого я опросил, не знал точно сколько прошло времени с момента нападения на Моллона. Сюда по всему, в отключку впали все до единого. А это значило, что могло пройти как несколько минут, так и целый день. Учитывая мой зверский голод, я склонялся к последнему варианту.

Еще я думал, что время в Лесу могло идти совсем не так, как в обычном мире. Говорил ли нам об этом на лекциях мастер Моллон? Насколько я помнил — нет. Хотя с моей памятью тоже стали твориться какие-то странности.

Время и пространство в Лесу жили по своим принципам, и делиться их секретами ни с кем не собирались.

За этими мыслями я незаметно для себя впал в дрему. На этот раз вроде бы ничего не снилось. А может и приснилось бы, если бы меня не разбудил громкий вопль.

Я в миг вскочил на ноги, бешено озираясь вокруг, готовый увидеть толпу гноллов или возвращение плотного тумана. Но ничего подобного не происходило.

Студенты толпой стояли чуть в стороне, сгруппировавшись вокруг кого-то, лежащего на земле. Из-за их спин ничего не было видно. С замиранием сердца я подошел к друзьям и увидел совсем не то, что ожидал: на траве сидела Дэли, закрывая ладонями лицо. Ее плечи сотрясались от всхлипываний, короткие волосы взъерошены. Другие девочки обступили ее со всех сторон, тщетно пытаясь утешить.

— Что случилось? — негромко спросил я у Теари, что стояла рядом.

— У нее истерика, — печально ответила девушка. — Сидела, сидела, и… Вот. Так вышло.

От попыток успокоить ее, Дэли, казалось, только громче принималась рыдать, не обращая внимания на окружающих. На все это было жутко смотреть.

— Да уймите ее уже! — завопил Вэлс, зажимая уши руками. — Сейчас половина леса сюда сбежится!

В его словах была доля правды, хоть и выразился он грубовато. Устраивать лишний шум нам было абсолютно ни к чему. Но что тут поделаешь? Если только…

Я встал чуть поближе к Дэли, так, чтобы видеть ее полностью. Собрался и перешел на второе зрение. Толстая темно-фиолетовая полоса отчаяния переливалась и пульсировала на верхнем уровне ауры девушки. До этого момента мне не приходилось видеть настолько мощного проявления чувств. Хуже было то, что под отчаянием я увидел еще три не менее печальные эмоции — депрессию, жалость и страх. Причем некоторые из них грозились переползти со временем на второй уровень, а это уже серьезно и надолго.

Начинать нужно было с малого. Осторожно и медленно я потянул депрессию вниз, пряча ее в Сети. Истерика не прекратилась, да, в сущности, и не должна была. Отыскал в Сети надежду и так же аккуратно перенес ее на первый уровень эмоций. Страх и жалость убирать не было смысла — кардинальная перемена настроения удивила бы остальных, да и для Дэли ничего хорошего не принесла бы.

Осталось главное. Толстая змея отчаяния плохо поддавалась манипуляции, но неспешно все же двигалась ниже, к Сети. Приложив последние усилия, я запрятал ее поглубже. Что вставить вместо нее? Ну, допустим, уверенность в себе. Да, так будет лучше.

Я моргнул, провел рукой по лицу, возвращаясь к обычному зрению. Всхлипывания прекратились. Дэли утерла оставшиеся слезы с лица и выпрямилась во весь рост. А я и забыл, какая она высокая.

— Все нормально, — сказала она, шмыгая носом. — Я в полном порядке.

Сомнительно, что ей поверили, но большего я сделать не мог. К сожалению, это была лишь временная мера. Насколько ей хватит моей «правки»? На полдня, на день? Хорошо, если так. Но ее истинные эмоции все равно возьмут верх. Оставалось надеяться, что к этому моменту мы уже будем на пути к Университету.

Счастье, что мою практику магии чувств никто не мог видеть. Иначе возникло бы много вопросов. С другой стороны, кому сейчас до этого есть дело? Главное — дотерпеть до прибытия помощи. А она скоро будет, в этом я почти не сомневался.

Но ни через час, ни через два, никто так и не появился. В Лесу основательно стемнело, сквозь кроны деревьев были видны отдельные звезды на чистом, безоблачном небе. А вот луны я не замечал. Воздух стал влажным, запах гнили усилился. Я понять не мог, откуда он исходит. Обычно в лесу пахло свежестью, зеленью. Но здесь же были только затхлость, гниль и что-то еще, не менее неприятное.

Помимо тех звуков, что издавали мы, я не слышал больше ничего. Иногда ловил себя на мысли, что если вся наша компания резко перестанет двигаться и дышать, то тишина станет абсолютной. Но ведь так же не должно быть! Ветра не было, листья деревьев и кустов висели недвижимо.

В один момент кто-то предложил развести костер.

— Темно же стало совсем, — говорил он. — Жутко. Не сидеть же тут прямо… вот так.

— Точно, скоро друг друга видеть не будем! — соглашались другие.

— Думаю, не стоит этого делать, — отрицательно качал головой Фенел. — Костер будет как маяк для лесных тварей. Пусть даже не тварей, а для волков или других хищников. Не надо. Лучше потерпеть. Помощь скоро будет, так зачем нам рисковать?

И его слушали. Я тоже был солидарен с товарищем — одну ночь можно пережить и без света.

Вообще, было несколько странно, что стемнело так сильно. Видно же небо и звезды, обычно не бывает в таких случаях кромешной тьмы — хватает их света. Но Лес диктовал свои правила.

Когда мы практически ничего уже не видели, Фенел предложил забраться на деревья для ночевки.

— Пока еще хоть что-то видно, нужно забираться, — считал он. — Там безопаснее. Мастер Моллон нам об этом тоже рассказывал.

При упоминании имени учителя студенты печально вздохнули. Но идея с ночевкой на верхотуре пришлась большинству по нраву.

Сначала наверх подсадили тех, кто сам плохо справлялся с задачей. Что поделать — не у всех в крови лазанье по деревьям. Последними заползли более сильные и ловкие.

В темноте трудно было сказать, сколько деревьев в итоге заняла наша компания. Я расположился на одной липе с Тилоном и Фенелом. Кир и Теари отправились спать на соседнее дерево.

Я вытащил ремень из штанов и привязал себя к толстой ветке. Так было немного спокойнее — очень было бы неприятно проснуться от встречи с пахнущей гнилью землей под корнями дерева. Само собой, разлечься верхом на ветке возможности не было, так что я сел как можно удобнее, прислонившись спиной к стволу. Не успел еще устроится, как все тело уже болело. Ночка предстояла не самая лучшая и могло статься, что бессонная.

— Как думаешь, что это было? — раздался из темноты голос Тилона. Судя по звуку он сидел чуть ниже меня. — Я даже не думал, что такие штукенции реально существуют.

— Не знаю, — ответил я. Хотел добавить что-нибудь еще, да не нашел нужных слов.

— Ну ты же был в Лесу, — продолжал друг. — Сам рассказывал. Или врал?

Я постарался вспомнить, о чем говорил Тилону и Теа, но ничего не приходило на ум. Что-то точно было, но детали никак не хотели выходить из тени. Что же с памятью моей?

— Не врал, — решил сказать я, хоть и не знал точно, врал тогда или нет. — Но таких тварей я тоже не видел.

Тилон затих. Я уже было задремал, как он опять подал голос из темноты.

— Как вернемся, поеду домой к шшиаловой матери. Хватит с меня приключений.

«А я ведь предупреждал», — подумал я. Разве не говорили ему? Говорили. И я, и Моллон. И вот пожалуйста. Мелькнула мысль, что после такой «практики» не только Тилон захочет уйти с нашего курса. Как бы нас вообще не распустили…

— А ведь все ты, знаешь? — чуть громче сказал друг, но тут же испуганно понизил голос. — Как знал, что не надо соглашаться. Но он…

— Что? О чем ты?

— А, ничего. Забудь. Это я так, размышляю, прикидываю.

— Друзья, а давайте спать уже? — донесся сверху шепот Фенела. — Нам завтра силы будут не лишние.

Мы замолчали. Только сон ко мне теперь не шел. Что за беда. Было бы совсем неплохо выспаться. Хотя бы частично. Совсем неплохо.

Прежде чем заснуть, я успел передумать кучу всяких мыслей, важных и совершенно бестолковых. Но спал, наверное, не очень долго. Меня разбудил легкий толчок в плечо. Вокруг по-прежнему было темно, хоть глаз выколи, но я сообразил, что это Фенел ткнул меня сверху носком ботинка.

— Тихо, — еле слышно прошептал он. — Внизу.

Ожидая увидеть только тьму, я направил взгляд на землю. И от того, что я увидел, ледяная хватка сжала мои внутренности.

Внизу, прямо под нашими деревьями, скользили светящиеся фигуры. И это были совсем не люди.

Правда, вероятно, они когда-то ими были. Фигуры своим строением определенно напоминали людей, имели вполне человеческие руки и ноги, только вот этими самыми ногами совершенно не двигали, плавно скользя в футе над землей. Их свечение было не столь ярким, но в кромешной лесной темноте даже такой источник света раздражал глаза.

Я не мог рассмотреть их лиц. И дело тут было не только в разделяющем нас расстоянии и ветках, заслоняющих обзор — зеленоватое свечение было особенно сильным в том месте, где должно находится лицо. Оттого их головы сливались для меня в одно зеленое пятно.

Создания передвигались довольно странным способом. Из движение не было постоянным, а состояло из коротких рывков. Они за мгновение проносились на несколько футов вперед, замирали на секунду, затем совершали следующий рывок, предварительно сменив направление. При всем при этом они не издавали звуков. Абсолютно никаких.

Помимо своего движения по хаотическим траекториям светящиеся существа ничего не предпринимали. Я надеялся, что они действительно больше ни на что не способны. В то же время просил про себя, чтобы никто из наших не издал ни звука. Кто знает, что эти твари сделают, если заметят нас?

Впрочем, я не был уверен, что они нас не видят. Зачем то же они сюда пришли. И очень хотелось, чтобы поскорее убрались восвояси.

Несмотря на то, что на первый взгляд никакой опасности от парящих не исходило, вся эта картина заставляла мурашки бежать по позвоночнику. Дерганное движение зеленоватых существ выглядело пугающе.

Было очевидно, что заснуть опять в эту ночь мне уже не суждено. Как минимум до того момента, пока незваные гости не уберутся куда подальше, а убираться они явно не собирались.

— Что это еще за… — голос Тилона заставил меня вздрогнуть. Эти слова были произнесены шепотом, но в абсолютной тишине, царившей под сводами Леса, они прозвучали разрядом грома.

И все-таки Тилон высказался громче, чем следовало бы. Я еле сдержался, чтобы не отругать его за это. Зачем так шуметь?

Я вновь посмотрел вниз. Одна из фигур остановилась прямо под нашим деревом и двигаться дальше не торопилась. Однако ее голова по-прежнему была неподвижна, а значит и видеть нас она пока не могла. С другой стороны, я не знал, где у этой штуки глаза, и нужны ли они ей вообще.

Фигура замерла, уткнувшись в ствол нашей липы. Свечение от нее почти не распространялось, не доставая даже самых нижних листьев. Нас надежно скрывала темнота.

Минут через десять я уже практически забыл про странное поведение существа, поскольку никаких телодвижений оно больше не предпринимало. И вот в тот миг, когда я уже расслабился, не ожидая подвоха, оно сделало это.

Сначала я даже не понял, что нечто вообще произошло. Рассматривая странный дерганный танец остальных фигур, я скользнул взглядом и по той, что «сторожила» наше дерево. Этого короткого мгновения хватило, чтобы понять — что-то не так.

Честно говоря, существо не сделало ничего необычного. Оно не лезло на дерево, не достало какой-нибудь призрачный меч и не пользовалось магией. Оно подняло вверх голову и смотрело на меня.

Но лучше бы оно махало здоровенным мечом или кидалось огнем — это выглядело бы не так жутко.

С расстояния в полдерева я отлично видел лицо этой твари. Свечение не стало тусклее, скорее наоборот — оно ослепляло. И тем не менее черты лица были видны отчетливее некуда.

Ее рот представлял собой длинную тонкую полоску, губы отсутствовали. Как и нос, вместо которого виднелись два небольших вертикальных углубления. На месте глаз — широкие впадины, на дне которых что-то блестело и шевелилось.

Мне даже дышать было страшно. Лицо твари было направлено в мою сторону, и, хоть глаз в привычном понимании слова у нее не было, я был уверен — она смотрит прямо на меня. Будто бы кто-то невидимый залез тебе в душу и ковыряется там, пытаясь понять, что к чему.

Я мертвой хваткой сжал руками ближайшую к себе ветку, боясь упасть с дерева. Отвести взгляд от страшной твари не получалось — меня словно что-то заставляло смотреть на нее.

Не знаю, сколько времени продолжались эти невыносимые «гляделки». Просто в какой-то момент существо опустило голову и рывком удалилось от дерева.

Тогда же я ощутил жуткую слабость. Состояние было такое, словно я только что пробежал марафон по Лесу, одновременно поджигая магией огня все на своем пути. Другими словами — сил не было совсем.

Нестерпимо захотелось спать. Глаза закрывались сами собой, но я старался побороть дремоту. Спать пока еще не время.

Фенел и Тилон молчали. Я не знал, что видели и испытали они, но полагал, что перепугались не меньше, когда эта штука повернула голову.

К счастью, уже через несколько минут ненормальная усталость частично прошла. Сон все еще одолевал, но уже не так сильно. Хоть это радовало.

Сложно сказать, сколько времени продолжались дикие танцы светящихся лесных созданий прямо под нами. Мне показалось, что прошло несколько часов, но в реальности мог миновать только час или около того. В Лесу сложно определять любые вещи, связанные с временем и пространством. Я просто заметил, что рывки существ со страшными «лицами» становились все длиннее, а общая площадь передвижения расширилась. Постепенно чудища удалялись все дальше и дальше, разбредаясь в разные стороны. Только когда из виду скрылась последняя тварь, я крепко заснул.

Разбудил меня опять Фенел, сползающий мимо меня по дереву, намереваясь слезть на землю.

Вокруг было достаточно светло, но полностью еще не рассвело.

Фенел заметил, что я открыл глаза и кивнул.

— Я вниз. Все тело затекло от этих веток.

Я не мог с ним не согласиться. Все части тела ныли нещадно. Разминка была мне жизненно необходима. Отвязав ремень и вернув его на законное место, я поспешил следом за другом. Руки и ноги слушались неохотно, но после долгого сидения в одной позе даже такое движение было в радость.

Когда спрыгнул вниз, блаженно потянулся, разминая мышцы. Фенел тем временем что-то сосредоточенно рассматривал на земле.

— Никаких следов не оставили, — заключил он. — Может, нам привиделось, а?

— Не думаю, — с неохотой ответил я. — Мне показалось, что земли они не касались. Поэтому следов нет.

— И все же… — сказал Фенел, но что именно «все же» так и не договорил.

С соседних деревьев начинали слезать остальные наши одноклассники. Тилон спустился сразу за нами, Теари показалась одной из последних. Разговоры были только о ночном происшествии. Те, кто по какой-то причине не спал и видел «светящихся танцоров» рассказывали свои впечатления остальным. И вряд ли кто-то был рад таким новостям.

— Все здесь? — спросил Фенел, повысив голос ровно настолько, чтобы его слышали друзья, но и чтобы не привлечь внимание нежелательных Лесных ушей.

Студенты осмотрели друг друга. Я пробежался взглядом по товарищам, заметив Кира и Дэли. Последняя пока держалась, не выказывая признаков вчерашней истерики. Надолго ли хватит?

— Я не вижу Марка, — сказал кто-то. — Эй, дружище, ты где?

Никто не отозвался. Я судорожно искал Марка среди остальных и заметил кое-что еще, но меня опередили.

— Эгейла тоже нет, — Вэлс посмотрел вверх, оглядывая деревья. — Дрыхнут что-ли еще?

— ЭЙ! — крикнула Зана, приставив ладони ко рту, образовывая рупор.

— Ты сдурела, что ли? — набросился на нее Вэлс. — Сейчас всех тварей сюда созовешь!

— Он прав, не надо кричать, — заметил Фенел. — Где они спали?

— Марк точно был со мной, — как-то виновато сказал Дейк. Он выделялся своей блестящей на солнце лысиной, искренне считая, что такая «прическа» идет ему больше всего.

— Показывай.

Дейк подвел нас к одной из лип, вроде той, на которой я провел ближайшую ночь. Мы пристально всмотрелись в крону дерева, но увидеть что-то с земли было трудно. Фенел вздохнул и полез наверх. Дейк дернулся ползти с ним за компанию, но Фенел остановил его.

— Зачем? Только мешать друг другу будем. Я и один все увижу.

Он быстро скрылся среди листьев. Ничего не говоря, обследовал дерево и вскоре вернулся обратно. На плече у него висела сумка. Ничего хорошего я уже не ожидал.

— Его нет, — просто сказал Фенел и скинул сумку на землю. — Вот, висела на ветке. Больше ничего.

— Как ты мог не заметить, что он слезал ночью? — Вэлс обращался к растерянному Дейку. Тот молча смотрел на сумку и качал головой.

— Я… не знаю. Я бы заметил. Он спал выше меня. Точно бы заметил. Да и зачем ему уходить?

— Так, где был Эгейл? — поинтересовался Фенел, стряхивая со своей одежды прилипшие листья.

— Его тоже нет, — ответил кто-то. — Я проверил. Он вон на том дереве спал. Эгейла нет, его сумка вот. Тоже не взял.

— Чертовщина какая-то, — промямлил Вэлс, взъерошив волосы рукой.

Я тоже ничего не понимал. Не могли же они просто так уйти? Даже если допустить, что они решили тайком попытаться найти выход из Леса, то почему не взяли вещи? Без припасов, которых хоть и мало осталось, делать здесь совершенно нечего.

А еще меня мучил вопрос — а не причастны ли к исчезновениям наши ночные гости? Если это так, то спать на деревьях — тоже не самый безопасный вариант. Хотя, разве мастер Моллон нас об этом не предупреждал?

Исчезновение двух товарищей еще больше ухудшило моральное состояние нашей группы. Многие замкнулись в себе, разговоры слышались все реже и реже. Да и обсуждать, по правде говоря, было нечего.

Вероятно, некоторые уже сомневались в правильности нашего решения остаться на месте, прекратив попытки выбраться из Леса. Такие мысли посещали даже меня, но в то же время я понимал, что покинув это место мы бы сделали еще хуже.

Иногда я обходил наш лагерь, осматривая друзей вторым зрением. В их аурах творились совсем печальные вещи, что меня не удивляло. Серьезно воздействовать на них я не мог, да и сил бы просто не хватило, но по чуть-чуть их эмоции я все же правил. Чуть больше надежды, чуть меньше отчаяния. У некоторых дела были совсем плохи, так что приходилось заниматься ими более серьезно. Только я сомневался, что моих «правок» хватит надолго.

На возвращение Марка и Эгейла никто уже не надеялся. Причина их исчезновения так и оставалась неизвестной.

Прошло уже два дня нашего пребывания в Лесу. Запасы подошли к концу, и теперь, помимо прочего, нас стали одолевать голод и жажда. Решив, что терять все равно нечего, я немного отошел от нашего «лагеря» в поисках съестного, прихватив с собой Тилона и Теа. Объяснил им, как мог, внешний вид известных мне съедобных растений и грибов, впрочем, ни на что особо не надеясь. Я совершенно не представлял себе, что может расти в этой местности.

Но на нашу удачу кое-что тут все-таки было. Как-то я наткнулся на семейство золотых грибов — их яркая оранжевая окраска мало напоминала по цвету золото, но, видимо, тем, кто придумал название, грибки показались похожими именно на этот драгоценный металл.

Главным плюсом золотых грибов являлись, несомненно, особенности их произрастания. Дело в том, что попадались они только группами, так что если ты уж обнаружил их в Лесу, то наберешь сразу побольше. Что было особенно важно в нашем положении. От одного-двух грибов сейчас точно мало было бы толка.

Тилон, к моему удивлению, нашел несколько кустов краслики — ягоды не слишком вкусной, но съедобной. Ее легко можно перепутать с ядовитой мерезой, о чем я, конечно, Тилону рассказывал, но он все равно успел попробовать ягоды до того, как показал мне. Слава Теану, это действительно оказалась краслика.

Грибы мы поджарили на костре, сложив его так, как показывал Моллон — чтобы было мало дыма. Это был определенный риск, но сырыми грибы есть мало кому захотелось бы (тем более я не был уверен в безопасности этого процесса), а чувство голода отодвигало страх на второй план. Ягоды съели прямо так, с ними больше ничего не придумаешь.

Само собой, смысла во всем это было не много. Наесться таким количеством грибов и ягод невозможно, но это все же чуть-чуть подняло общее настроение.

Куда сильнее волновал вопрос с водой. Достать ее было просто неоткуда — водоемов рядом не наблюдалось, дождей тоже не предвиделось. А долго без воды не протянуть.

Потому решили рискнуть. Я вместе с Фенелом и Тилоном отправился на поиски воды, оставив Вэлса за старшего в лагере. Дабы не разделяться и обхватить как можно большую территорию, план похода придумали таким образом: обходить лагерь по кругу, постепенно увеличивая радиус. Слишком далеко забираться в Лес мы не собирались, надеясь обнаружить источник воды в относительной близости. Надежды на такое чудо было мало, но лучше уж так, чем совсем бездействовать.

По пути подбирали грибы, которые попадались иногда под ногами. В случае, если поиски воды окажутся безрезультатными, то хотя бы принесем малость съестного.

Местность совсем не менялась, и никаких признаков воды видно не было. Мы отошли уже на солидное расстояние от остальных, понимая, что скоро уже нужно будет возвращаться. Зайдя слишком далеко мы рисковали заблудиться. В обычном-то лесу, конечно, это было маловероятно, но здесь… Здесь возможно было все.

— Слушай, можно спросить кое-что? — вдруг заговорил Фенел, обращаясь ко мне. К этому моменту мы уже направлялись обратно к своим.

— О чем? Спрашивай, конечно.

— Ты… Не знаю, не умеешь ничего особенного? — запинаясь спросил он, глядя куда-то в сторону.

— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь, я тут заметил… Сейчас, в эти дни. Люди вокруг тебя меняют настроение. Взять ту же Дэли. Я видел, что ты что-то делал.

Такого вопроса я точно не ожидал. До этого я думал, что моя небольшая практика магии чувств была совсем незаметной. Да и как ее можно заметить? Я же орудовал только силовыми нитями, работал с аурами. Единственное, что требовалось от меня — это зрительный контакт с человеком. Если только…

— Ты смотришь на всех, и они меняются. Вчера ты подошел ко мне, и я тоже что-то почувствовал. Не знаю, может, я схожу с ума в этом Лесу, но мне кажется, что ты что-то умеешь, — теперь Фенел смотрел прямо на меня. Только по его лицу я понял — он не сомневается, он практически уверен в своих доводах. И вот что теперь делать?

— Чушь какая-то, — вставил Тилон. Немного грубовато, но я был рад его словам. — Это у тебя от голода мозги набекрень. Будь уверен.

На Фенела его слова, казалось, не подействовали совсем. Он продолжал ждать моего ответа.

— Знаешь, это просто… — начал я, так и не придумав, что в точности соврать, но громкие крики, прозвучавшие в стороне от нас сбили меня с мысли.

Кричали в лагере. Не думая больше ни о чем, мы, как по команде, со всех ног побежали к нашей стоянке.

Чем ближе мы подбирались, тем лучше слышны были крики и громкая речь. Я даже не думал, что мы так далеко успели уйти. Но все уже прекратилось к тому моменту, когда мы достигли лагеря.

Я ожидал увидеть самое худшее. Но на первый взгляд все были живы-здоровы. Друзья столпились в одном месте, переговариваясь между собой.

— Что случилось? — спросил Фенел, пробираясь к месту происшествия.

Нам на встречу вышел Вэлс, нервно ворочая в руках толстую ветку. Выглядел он не очень здорово.

— Что стряслось то? — повторил Фенел, косясь на дубинку в руках друга.

— Там это, Марк вернулся, — ответил Вэлс. По тону его голоса было ясно — он рассказал не все.

Мы с Фенелом и Тилоном протиснулись сквозь одноклассников, нахмурившийся Вэлс следовал за нами.

На середине нашей поляны стоял Марк. Его одежда была частично разодрана, клочья от куртки свисали неопрятными лоскутами, покачиваясь на легком ветру. Лицо парня было измазано чем-то черным, по виду напоминавшем сажу.

Марк смотрел куда-то вниз, на землю, спутанные волосы закрывали глаза. В его позе было что-то неестественное — спина чуть согнута, руки свободно свисают вдоль тела. Возможно, мне показалось, но при этом парень издавал слабые стоны. Впрочем, звук был очень тихим.

— Недавно пришел, девчонок перепугал, — доложил Вэлс, встав рядом со мной. Толстую палку он пристроил на плечо. — Ничего не говорит, стоит, как вкопанный.

Из толпы выбрался Дейк, осторожно подошел к другу и всмотрелся ему в лицо.

— Марк, приятель, ты чего? — сказал он, протягивая к товарищу руку.

Я перешел на второе зрение и посмотрел на ауру Марка в надежде разобраться, что он сейчас испытывает. Но меня ждало очередное потрясение.

Ауры просто не было. То есть, она, вероятно, была, но вот эмоций в ней не было вообще. Ни на первом уровне, ни на втором, ни в Сети.

Я открыл рот, чтобы сказать хоть что-то остальным, предупредить, что это совсем не тот Марк, но рука Дейка уже коснулась плеча приятеля.

Все произошло настолько быстро, что поначалу никто ничего не понял. Марк резким, ненормальным движением схватил Дейка за голову и дернул в сторону. По поляне прокатился противный хруст, а Дейк с неестественно вывернутой шеей осел на траву у ног своего убийцы.

Сзади закричали. Я застыл на месте, разом растеряв способность здраво мыслить. Руки и ноги словно окаменели.

Стоявшие рядом Тилон и Фенел похоже что находились в таком же оцепенении, что и я. Широко раскрытыми глазами они взирали на то, что когда-то было их одноклассником и другом, а теперь стояло, покачиваясь из стороны в сторону и издавая жуткие стоны.

Из всей нашей компании разум не растерял только Вэлс, которому массивная ветка в руках, видимо, придавала уверенности. Подскочив к тому, что когда-то звалось Марком, он широко замахнулся, держа оружие двумя руками, и ударил убийцу по голове слева направо.

На этот раз вместо хруста мы услышали громкий шлепок. Голова Марка дернулась далеко вправо, он потерял равновесие и свалился на землю. С дубинки Вэлса капала вполне человеческая кровь.

Именно тогда я смог рассмотреть глаза Марка, которых раньше видно не было.

Зрачки в них отсутствовали. А в молочно-белой глубине что-то блестело и шевелилось.

— К Шшиалу все! Я не останусь здесь больше ни на секунду!

На Вэлса было страшно смотреть. Его лицо побагровело, глаза красные, на виске отчетливо пульсировала жилка. Левой рукой он зажимал шрам под глазом, который, видимо, разболелся от перенапряжения. В правой парень по-прежнему сжимал увесистый сук, кровь на котором уже успела запечься.

— Не кричи, — спокойно сказал Фенел, делая шаг к товарищу. — Ты можешь привлечь к нам…

— К Шшиалу все ваши правила! — прорычал Вэлс, пропустив слова друга мимо ушей. — Делайте что хотите, но я сматываюсь отсюда. Сейчас же!

Наша группа собралась в правом краю поляны, подальше от места недавней трагедии. Тела Марка и Дейка остались лежать на месте — ни у кого не хватило бы духу даже прикоснуться к ним.

Наше состояние после случившегося описать было сложно. Если до этого в глубине наших душ сохранялась крошечная надежда на то, что это все какая-то проверка или розыгрыш, то теперь первокурсниками факультета Лесоходства завладело густое, непроницаемое отчаяние. Я ничего не мог с этим поделать. И не только потому, что потратил бы слишком много силы или мне не хватило бы мастерства в магии чувств. Просто я ощущал тоже, что и все, а свои эмоции править еще не научился.

Но Вэлс отреагировал на произошедшее мощнее всех.

— Мы все решили остаться здесь, — продолжал Фенел, еще на шажок приблизившись к однокласснику. — Нас быстрее найдут, если мы будем…

— С чего ты взял, что нас ищут? — вновь перебил Вэлс и принялся нервно расхаживать из стороны в сторону. — Сколько прошло дней? Два? Три? Я уже вообще не понимаю ничего, в этом лесу все не так! Пойми ты, Фен, у нас нет ни еды, ни воды. И достать их неоткуда! Долго мы еще продержимся? Я лучше сдохну по пути отсюда, чем останусь погибать здесь!

Я перешел на второе зрение и осмотрел ауру Вэлса. На самом верху — насыщенно-синяя решимость. Очень сильная, жирная. Такого будет сложно переубедить, даже при помощи моих талантов в чувственном волшебстве.

Фенел, который каким-то удивительным для меня образом умудрялся сохранять видимое спокойствие, тем временем подобрался к Вэлсу вплотную. Протянул к нему руку.

— Угомонись. Сейчас придешь в себя, и мы все обсудим. Обещаю.

Вэлс грубо отстранил от себя руку Фенела, покрепче сжал пальцы на рукояти своей дубины. Зло сплюнул на землю.

— Даже не пытайся, на меня это не подействует. Если хочешь — пропади здесь ко всем чертям, а я ухожу.

Вэлс резко развернулся на пятках и решительно зашагал прочь от нас. Через несколько футов остановился и бросил через спину:

— Если кто-то хочет идти со мной, я не против. Вместе у нас будет больше шансов.

Поначалу на его слова никто не отреагировал. На поляне повисла полная тишина, и я в очередной раз отметил, что в Лесу полностью отсутствовали какие-либо звуки. На легком ветерке подрагивали листья деревьев, колыхались пучки темно-зеленой травы. И все это происходило беззвучно. Впрочем, никаких листьев и травы тоже, по логике, не должно было сейчас существовать.

От нашей группы отделилась одинокая фигурка. Вздохнула, и нетвердым шагом направилась к терпеливо поджидающему Вэлсу. Я не поверил своим глазам. Мервин!

Казалось, Фенел тоже был удивлен не меньше моего.

— Мервин, послушай, не спеши с выводами, — сказал он, перегородив низкому очкарику дорогу. — Ты не понимаешь, на что соглашаешься.

— Я все понимаю, — тихо ответил Мервин, разглядывая листья под ногами. На Фенела он смотреть не решался. — Я просто хочу уйти отсюда. В Университет, домой, куда угодно.

Он осторожно отстранил Фенела и продолжил свой путь. Вэлс снова повернулся к нам, на его лице я увидел странноватую кривую улыбку. Конечно, уходить дальше в Лес совсем в одиночестве он не хотел.

Решение Мервина подействовало еще на нескольких студентов. Сразу пятеро покинули нашу компанию и молча присоединились к Вэлсу, который, похоже, не ожидал такой реакции. Среди них была и Дэли, которая до сих пор сносно держала себя в руках после моего вмешательства в ее ауру, а также рассудительная Зана, от которой я точно не ждал таких скоропалительных решений.

— Слушайте, не надо торопиться, давайте все обговорим! — не оставлял попыток сохранить целостность группы Фенел, но даже он уже осознавал, что его контроль над ситуацией потерян.

Сзади ко мне подошла Теа, явно намереваясь сказать о чем-то важном. И я прекрасно понимал, о чем. Выругался про себя.

— Я тоже хочу уйти. Вэлс прав — хуже не станет, — сказала она и неожиданно взяла меня за руку. Ее ладони были холодными. — Ты со мной?

Я не знал, что на это ответить. Во мне яростно боролись два чувства. С одной стороны, я до сих пор был убежден в том, что нам не стоит покидать поляну, поскольку иначе мы могли зайти в Лес еще дальше, что затрудняло наши поиски. С другой, в словах вспыльчивого Вэлса действительно была солидная доля правды. Если помощь задержится, то без еды и воды мы долго не протянем в любом случае. А продвигаясь дальше, у нас был хоть какой-то шанс найти либо выход, либо средства для выживания. Я окончательно запутался.

Не знаю, что произошло бы дальше, если бы не вмешался Тилон, который до этого момента стоял в сторонке от нас и помалкивал.

— И правда, к черту, — произнес он, нервно проворачивая на безымянном пальце левой руки большой серебристый перстень. — Уходим. Нам пора что-то делать. И лучше начать как можно быстрее.

Договорив, Тилон медленно поглядел на меня, Теа, Фенела и отправился к Вэлсу, пошатываясь на ходу. Только тогда я заметил, что он был неестественно бледен — сказались последние события.

Вслед за моим другом в движение пришли еще несколько человек. Никто не хотел оставаться на поляне и ждать спасения, которое могло и не подоспеть.

— Хорошо, уходим, — наконец объявил Фенел, хотя в этом уже не было никакого смысла — подавляющее большинство членов нашей группы уже приняло свое решение. — Только сначала выслушайте меня.

Фенел вышел на середину поляны, где его могли видеть все, и откашлялся, прочищая горло. Он расстегнул свою зеленую куртку, хотя воздух в Лесу был довольно прохладным. Более того, я отметил про себя, что температура постепенно понижалась. Еще прошлой ночью не было так холодно…

— Идем быстрым шагом, — начал Фенел. Из его рта вылетело облачко пара. — Стараемся по возможности сильно не шуметь. Друг от друга не отстаем, держимся плотной группой. Парни по краям, девочки в центре.

Он замолчал, осмотрелся по сторонам, поднял с земли ветку потолще и продолжил:

— Вот это тоже не помешает. Возьмите, если кто что найдет. Все, вперед.

— Погоди.

Я удивленно обернулся на голос. Позади нас, около тел Дейка и Марка, стоял Кир и мрачно смотрел на Фенела. Я даже не заметил, как он успел там оказаться.

— Мы не можем их так здесь оставить, — проговорил он, кивком указав себе за спину.

— Придется, — вмешался Вэлс. — У нас просто нет других вариантов.

— Я знаю. Но все равно — это не правильно.

— Если хочешь — можешь остаться вместе с ними, — бросил Вэлс, пожав плечами с таким безразличием, что мне очень захотелось врезать ему посильнее. — Тебя никто не держит.

Кир хотел что-то ответить, но передумал и закусил губу. Я понимал его чувства, но также знал, что мы ничего не можем поделать. Все знали.

— Пора, — Фенел закинул свою сумку на плечо и твердо направился в чащу в противоположном тому направлению, что раньше выбрал Вэлс. Он явно до сих пор не был доволен мнением большинства, и решил, видимо, хотя бы так проявить свое несогласие. Вэлс только хмыкнул на это. Глядя на него, мне стало не по себе. Кривая ухмылка, нехороший блеск в карих глазах. Действительно, истинная суть человека проявляется только в чрезвычайных ситуациях…

Начали путь в полной тишине. Вокруг по-прежнему не было никаких звуков, что ужасно действовало мне на нервы. Я шел позади всей группы, рядом пристроились Кир и коренастый Диргеас. С последним я мало контактировал во время учебы, впрочем, парень с короткими, медного цвета волосами вообще слыл молчуном и мало с кем перебрасывался хотя бы парой слов. Он сжимал обеими руками длинную ветку, которая показалась мне несколько тонковатой. Кир же ничего с собой для защиты не взял.

А я был вооружен, пожалуй, лучше всех. Только перед нашим отбытием с поляны я вспомнил, что на дне моего рюкзака, надежно замотанный в разные тряпки, лежит кинжал, который я неизвестно зачем прихватил с собой из Университета. Теперь ножны с ним висели у меня на поясе, мерно покачиваясь в такт моих шагов. Уверенности это, к сожалению, не прибавляло ни чуть.

Кир лишь задержал взгляд на кинжале на несколько секунд, но никак не прокомментировал его появление. В любой другой ситуации мои действия вызвали бы вопросы одноклассников, но сейчас все были заняты более насущными проблемами.

Фенел шел впереди отряда, так же, как и Вэлс. Тилон был где-то с ними, светлая голова Теари мелькала передо мной в группе девочек. Мервина я нигде не замечал.

Здорово похолодало. Куртка меня уже не спасала и очень хотелось съежиться, обхватив плечи руками. Разве что зубами не стучал от стужи. При этом больше никаких изменений я не замечал — по-прежнему стоял день, хотя по ощущениям давно уже должно было вечереть. Мелькавшее сквозь ветви корявых деревьев серое небо оставалось однотонным, ни намека на облака. В воздухе витал неприятный сладковатый запах, смутно знакомый, оттого еще более настораживающий.

Поначалу двигались мы довольно быстро, но чем дальше заходили, тем труднее было продираться сквозь заросли удивительно колючих кустов и перелезать через поваленные стволы деревьев, густо поросшие зеленоватым мхом. Я постоянно старался вслушиваться, пытаясь уловить хоть какие-то лесные звуки, часто осматривался по сторонам, боясь увидеть мелькнувшие среди листвы тени неведомых существ. Глядя на товарищей я понимал, что не одинок в своих опасениях.

Еще я перестал узнавать растения, которые обильно росли на протяжении всего нашего пути. В свою бытность учеником волхва я запомнил многие травы, произраставшие в нашей местности, но ничего подобного прежде точно не встречал. Удивляться было особенно нечему, Меркис в свое время рассказывал мне, что в каждой Лесной зоне есть свои флора и фауна, которые пересекаются весьма редко. Он, возможно, смог бы определить по ним, за какую Границу нас занесло, вот только что бы дала эта информация? Пожалуй, ничего.

Здесь росла тонкая высокая трава, ненормально синего цвета, большие лопухи с яркими красными прожилками на листьях, несколько раз встречались группки белых грибов с конусовидными шляпками, которые торчали из дыр в стволах деревьев. Казалось, будто сами грибки прогрызли бреши древесине, чтобы выбраться на свет. Возможно, они даже были съедобными, но мы еще не достигли той грани голода, когда пошли бы на подобный риск.

Но больше всего привлекали мое внимание высокие, похожие на папоротники, растения с ярко красными тоненькими листиками на темно-зеленом толстом стебле, которые стали встречаться нам все чаще и чаще. Что-то в их облике отталкивало, да так, что одна мысль о прикосновении к ним казалась мне противной. Они колыхались на ветру то вправо, то влево, порой извиваясь подобно змеям, а их листья мелко дрожали, словно в лихорадке. Этот дерганный танец смотрелся жутковато.

Со временем их становилось все больше. Складывалось ощущение, что эти странные растения потихоньку окружают нас, пытаясь взять в кольцо. Я мысленно отругал себя за глупые рассуждения. Что за вздор?

— Ай, черт! — услышал я кого-то из девочек. Вроде бы это была Дэли, но рассмотреть мне мешала спина идущего впереди Кира.

— Что стряслось? — это уже Фенел. Группа остановилась, и он, шурша опавшими листьями, приближался к нам.

Я тоже выдвинулся ему навстречу, обогнув вставшего, как столб, Кира.

Дэли стояла неподалеку, держа левую ладонь в правой, опасливо косясь на жутковатый «папоротник», что возвышался рядом с ней. По ее руке стекала струйка алой крови.

— Я порезалась. Об это, — сказала она, кивнув в сторону растения.

Фенел осмотрел рану и присвистнул.

— Ничего себе. Как тебя угораздило?

— Вам заняться больше нечем? — рявкнул Вэлс откуда-то спереди. — Из-за царапины плакать будете? У нас нет времени!

Кто-то из девочек протянул Дэли кусок белой ткани, и та перетянула рану на своей ладони. Группа возобновила движение, стараясь не касаться «папоротников» от греха подальше. Только избегать встречи с ними становилось все труднее, поскольку их и так немалое количество порядком возросло, а потому вскоре пораниться успели еще несколько человек, включая Тилона. Последний громко выругался. И добавил:

— Как бритвой режет, сволочь.

Действительно — красные листья опасного растения оставили на рукаве моей куртки четкий разрез, когда я случайно их задел.

Когда Тилон умудрился получить еще одну рану, он со злости пнул ненавистный «папоротник», постаравшись втоптать его в землю. Послышался смачный хруст, и парень прыжком отскочил в сторону, чуть не сбив с ног Зану.

— Это еще что такое?

Из раздавленного толстого, мясистого стебля растения толчками вытекала густая темно-красная жидкость, разбрызгиваясь вокруг. Сам «папоротник» крупно трясся, словно в конвульсиях, его листочки быстро сжимались и разжимались. Все это сопровождалось противным бульканьем.

— Шшиал вам в задницу! — в сердцах прокомментировал Вэлс, поудобнее перехватывая дубинку.

В мою голову закралась нехорошая мысль. Я перешел на второе зрение, не сводя глаз с гибнущего «папоротника». Вокруг него я увидел нечеткую, тусклую, но все же ауру. Это штука была отнюдь не растением. Она живая!

— Так, старайтесь не размахивать руками. Лучше не касаться этой… штуки, — заметил Фенел, но его слова и так были очевидны для всех.

Легко сказать, да трудно сделать. Красноватых псевдорастений стало так много, что избегать их становилось делом почти невозможным. Мы вошли в самые заросли, не успев отойти от убитой Тилоном твари и двадцати шагов.

— Дальше идти нельзя, — констатировал Фенел. — Они повсюду, насколько далеко я могу видеть. Не уверен, что это безопасно.

Я был с этим согласен. У меня было серьезное ощущение, что эти маскирующиеся под растения твари еще куда опаснее, чем кажутся. Дело не только в остроте их листьев.

— И что дальше? — спросил Мервин, нервно переступая с ноги на ногу.

— Пойдем в другую сторону. Кажется, вон там, слева, их поменьше. Можем пройти.

— И опять наткнемся на какую-нибудь тварь? — язвительно поинтересовался Вэлс. — Ну уж нет. Ты уже один раз выбрал направление.

— Я не мог знать, что нас ждет, — спокойно отреагировал Фенел. — И ты не знаешь. Меня не в чем винить.

Он был абсолютно прав, но Вэлс уже не хотел слушать разумные доводы. Он быстрым шагом подступил вплотную к Фенелу, по пути оттолкнув в сторону зазевавшегося Мервина. Рыжий толстяк выронил свои очки, которые как раз протирал, сел на корточки и принялся обшаривать траву в поисках своих вторых глаз.

— С чего ты вообще возомнил, что будешь что-то решать? — Вэлс ткнул кулаком в грудь Фенелу, отчего тот чуть отступил назад. — Ты все время делаешь вид, что выше всех нас! Я буду делать то, что я хочу, ясно тебе? И отправляйся ты хоть к Шшиалу в задницу, а я пойду в другую сторону.

— Как хочешь, — равнодушно ответил Фенел. Он спокойно смотрел товарищу прямо в глаза. — Я тебя больше держать не буду.

— А кто ты вообще такой, чтобы меня держать? — еще один тычок в грудь. — Что ты сделал за все это время? Только советы раздавать можешь, а как серьезное дело — сразу к мамке под юбку бежать готов. Как тогда, с Марком!

Вэлс в третий раз ткнул одноклассника в грудь, уже сильнее, так, что Фенел пошатнулся и чуть не упал. Я уже сделал шаг по направлению к ним, в надежде вправить им мозги, но не успел. Фенел, сохранявший ясность ума все время, которое мы провели в Лесу, наконец тоже сорвался и мощно впечатал кулак в нос Вэлсу. Брызнула кровь, черноволосый парень со шрамом сделал шаг назад и присел на одно колено, зажимая нос левой ладонью. В правой он все еще держал дубинку.

— Ах ты скотина, — гнусаво произнес он, и резко, как пружина, прыгнул в сторону Фенела, одновременно нанося удар дубинкой.

Фенел чудом успел увернуться, отскочив вправо. Вэлс уже собирался продолжить нападение, но на него сзади навалились Кир и Диргеас. Парень отчаянно сопротивлялся, пачкая друзей кровью из разбитого носа.

Я вздохнул. Только этого нам еще не хватало! Осмотрел ауру Вэлса, убрал ярость подальше, на самый верхний уровень перетащил утомление, чуть ниже — спокойствие. Меры были несколько радикальные, а потому Вэлс тут же замер и обмяк, так что Киру и Диргеасу пришлось ставить его на ноги.

Быстро поглядел на ауру Фенела, на всякий случай. Его злость уже исчезала, в остальном чувства были правильные — те же утомление, спокойствие и грусть. И как только ему это удается?

Я поймал на себе его заинтересованный взгляд. Вспомнил недавний разговор. Неужели продолжает что-то подозревать? Скорее всего. Его явно насторожили странные перемены в настроении Вэлса.

— Идем. Мы и так потеряли время, — сказал Фенел и, не дожидаясь остальных, развернулся и побрел дальше.

Так мы продолжали идти еще несколько часов. Мне ужасно хотелось пить, в животе жутко урчало. Мышцы уже сводило от усталости, ко всему прочему я дрожал от холода. Идущий рядом Кир спотыкался на каждом шагу.

Наконец-то начало темнеть, хотя радоваться тут было нечему. Остролистные псевдорастения все еще встречались, но редко, так что Фенел, наверное, был прав, свернув именно в эту сторону.

Вэлс теперь плелся позади группы, недалеко от меня. Диргеас его больше не поддерживал, но его походка все равно была неровной — наложенная мной утомленность прошла, уступив место настоящей усталости. Парень держал в кулаке платок, которым изредка стирал выступившую на носу кровь.

Тишина, воцарившаяся в Лесу, сводила меня с ума. Никогда бы не подумал, что отсутствие привычных звуков может так сказываться на душевном равновесии.

Когда я поймал себя на мысли, что если пройду еще несколько шагов, то грохнусь лицом в землю, Фенел остановил группу. Я услышал удивленное оханье.

Уже достаточно стемнело, но кое-что еще можно было рассмотреть. Когда я подошел поближе к остальным, то сразу увидел причину нашей остановки.

Впереди, футах в пятидесяти от нас, среди зарослей высокой травы черным пятном на теле Леса стоял дом.