Капитан проснулся от стука в дверь. Вкрадчивый, но настойчивый звук тонко резонировал в пустом стакане.

Кого это среди ночи носит?..

Набросив на плечи китель, капитан приоткрыл дверь. В коридоре стоял электронщик.

— Извините, шеф, за беспокойство, но обязан довести до вашего сведения…

— Пожалуйста, не так громко… Входите…

— Я уже неделю не могу сомкнуть глаз.

— Опять сбой у шлюзового?

— Его я давно отрегулировал.

— Тогда в чем дело?

— Шеф, вы имели счастье познакомиться с нашим таинственным пассажиром?

— Еще до старта.

— Разрешите? — электронщик выдернул из гнезда сифон. — И какое он произвел на вас впечатление?

— Типичный интеллигент, любящий разводить глубокую философию на мелком месте.

— А вам известно, что он днем принципиально и демонстративно не покидает своей каюты, не желая общаться с экипажем, а ночью в полуголом виде разгуливает по коридорам?

— Вот и прекрасно. Значит, я напрасно побаивался прикомандированного писателя. Ждал от него излишнего любопытства и назойливости.

— Так он к тому же и писатель?!

— Знаменитый романист, автор прославленного бестселлера «Эффект дракона». Не читали?

— Видел фильм. Хороший боевик.

— А разве роман экранизировали? По-моему, это невозможно в принципе.

— Ну, там еще дракон бьется с роботами из-за пещеры с алтарем. Нуль-транспортировка, параллельная Земля…

— Нет, у нашего писателя никакого дракона нет и в помине. Там речь идет об одном юноше… Впрочем, я бросил на третьей главе. Детские сопли, комплексы… И ни интриги, ни сюжета, хотя талант чувствуется.

— Шеф, но зачем он с нами отправился в поиск? Жаждет острых ощущений?

— Сложный вопрос. Представьте себе удачливого писателя, который с первой попытки выдает умопомрачительный роман и вдруг на пике славы и успеха объявляет о своем бесповоротном уходе из литературы.

— И ушел?

— Да. Устроился смотрителем в ботанический сад. Конечно, общественность, корифеи прозы, киты науки, массовый читатель забили тревогу. Кому-то пришла мысль разрешить ему участвовать в нашей экспедиции в качестве пассажира. Космосовет одобрил идею.

— Получается, шеф, его отдали нам на перевоспитание. Почему же мы держимся в стороне? Пора принимать меры. Его поведение настораживает. Вот буквально пятнадцать минут назад столкнулся с ним возле спасателя.

— Вы сделали совершенно правильно, установив роботa с аварийным модулем напротив пассажирской каюты.

— Издеваетесь, шеф? Спасатель на доблестном корабле свободного поиска все равно, что седло на корове. Я от него отказывался и так и этак, но инспектор убедил веским доводом. Говорит, творческий работник не способен даже теоретически самостоятельно запаковаться в аварийный модуль.

— Наш уважаемый романист изучал робота, а вы его спугнули.

— Останься он в коридоре, я бы его проинструктировал. Нет, улепетнул в каюту и даже не выглянул.

— Вообще-то я предполагал использовать писателя на обратном пути. После выполнения задания личный состав нуждается в разрядке. Пригласил бы в рубку, посвятил бы в детали поиска. Он бы поделился ближайшими планами, а вечерами развлекал нас занимательными историями, а мы в свою очередь вдохновляли бы его на создание эпопеи о походе в точку Возможности.

— Нет, шеф, пока он окончательно не разочаровался в жизни на корабле, ему надо показать реальную сложность полета. Чтобы он проникся уважением к нашей ответственной миссии.

— Уговорили. Но заодно я постараюсь укрепить дисциплину в экипаже. Разболтались! То психолог катается на грузовом лифте, то реакторщик соревнуется со штурманом на дальность плевков, то электронщик выслеживает ночами пассажира…

— Заверяю, подобное больше не повторится.

— Отправляйтесь в техотсек. Через пять минут объявлю учебную тревогу.

Когда завыла сирена, писатель захлопнул ботанический иллюстрированный словарь, слез с койки, постоял посередине каюты возле стола с портативной машинкой и шагнул к двери.

Сирена продолжала надрываться.

Писатель открыл дверь и отпрянул. Навстречу ему двинулся робот с прозрачным мешком, заканчивающимся у пола массивным цилиндром. Накренив цилиндр, робот нацелился винтовой горловиной мешка на голову писателя — тот пригнулся, но мешок настиг его, скользнул вдоль плеч, охватывая руки. Писатель попытался крикнуть, но в лицо брызнуло аэрозолем, и он дернулся и обмяк. Опустив горизонтально цилиндр, робот заботливо надвинул мешок на неподвижное тело и начал завинчивать крышку.

В каюту вошел капитан.

— Отбой.

— Докладываю: система автономного жизнеобеспечения включена, — робот положил аварийный модуль на пол.

— Норматив выполнен?

— Задержка семь секунд.

— Обратитесь к электронщику, пусть проверит синхронизацию.

— Слушаюсь.

— Как вел себя пассажир?

— Растерянность, попытка оказать сопротивление, слабый шок.

— Ничего, тренировка всегда полезна, — капитан наклонился к модулю. — Сладко спит…

Очнулся писатель на койке.

Рядом в кресле сидел капитан и листал ботанический словарь.

— Что это было? — писатель оперся локтем на подушку. — Робот сошел с ума?

— Не волнуйтесь — обычная учебная тревога. Экипаж отрабатывал персональную загрузку аварийных модулей. А вот с вами, извините, произошла накладка. Вы так упорно не показывались из каюты, что я забыл о вашем существовании и не предупредил о действиях в экстремальной ситуации. Правда, робот-спасатель как раз и рассчитан на людей, не владеющих навыками обращения с аварийными модулями.

— Голова раскалывается.

— Ничего, скоро пройдет. Остаточные явления. Зато теперь вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Смело покидайте каюту, знакомьтесь с кораблем — спасатель в нужную минуту сам найдет вас.

— Кэп, спасибо за предоставленное развлечение. Но зря вы думаете, что робость удерживала меня здесь. Увы, я совершил очередную неисправимую ошибку. Когда я напросился на поиск инопланетной цивилизации, то вообразил некое переходное состояние духа. Как бы отрешение от привычного в преддверии неожиданного и непредсказуемого. А в действительности уже в момент старта я понял безосновательность своих амбиций, и мне стало чрезвычайно стыдно: вы, профессионалы, рискуя жизнью, идете в точку Возможности, где, может быть, вам удастся вступить в контакт с чужим разумом, а я непонятно кто, непонятно как затесавшийся в героические ряды… Беспечный пассажир, навязанный балласт… Мне хватило ума, чтобы представить, как будут реагировать разведчики на случайного человека…

— Давайте, я организую вам встречу с экипажем. Расскажете о своем творчестве, о литературе. Не скрою, ваше появление на борту не вызвало особого энтузиазма. К сожалению, до книг ребята не большие охотники. Но если вы намекнете о будущем романе из жизни дальней разведки, о свободном поиске…

— Кэп, не надо мудрить. Пусть все идет, как идет. Вдруг мне окажется полезным вынужденное заточение?

— В любое время обращайтесь, если ощутите потребность пообщаться.

— Кэп, вы уверены, что действительно обнаружите инопланетян?

— Многое зависит от погрешности при выходе из подпространства. Предыдущая экспедиция вроде нащупала перспективную точку. Не исключена возможность встречи с цивилизацией первого уровня.

— Я бы не отказался с ними побеседовать. Люди скучны и утомительны.

— Поэтому вы и бросили заниматься литературой?

— Хотите исповеди? Пожалуйста.

— За отсутствием инопланетянина сгодится служака-тугодум?

— Издали вы, кэп, напоминаете педанта-сухаря, но вблизи пробуждаете определенный интерес.

— Благодарю.

— Так вот, кэп, я бросил писать из-за абсолютного отсутствия таланта.

— Но ваш роман! Одни рецензии чего стоят.

— К сожалению, роман — плод холодного расчета. Задумав создать сугубо оригинальную вещь, я отказался от тех приемов, которыми нашпигованы миллионы книг. Но где взять новый стиль? Будь я гением, он бы родился сам, но, увы, гении в словесности давным-давно повывелись. Тогда я решил поучиться у классики и попутно проанализировать, в какой степени использовали ее достижения наши современники. Я пропустил через информатор поток текстов, разлагая их на предложения и абзацы, систематизировал формальные приемы… И открыл потрясающую истину: практически все высшие достижения классиков оказались незадействованы. Вроде если бы обыкновенный человек захотел воспользоваться палицей великана. Писатели поголовно имитировали начальные фразы творческого развития гениев и даже не приближались к вершинам их зрелости.

— Не понимаю… Вы смонтировали роман из готовых, но забытых фраз?

— Нет, я воспользовался выявленными элементами в качестве лекала.

— Эффект превзошел все ожидания.

— Ерунда… Читатели привыкли к определенному набору слов и не помышляли о новаторской литературе, а я предложил им псевдомодерн, и они клюнули… А специалистов повергла в трепет непредсказуемость стиля, его разнообразие и степень свободы… Но это же пустышка, без идей, характеров и откровений!

— Извините, мне пора.

— Кэп, будет желание, заглядывайте…

Капитан больше не наносил визитов. А писатель то спал до глубокой одури, то, вставив бумагу в машинку, застывал в оцепенении, а потом принимался беспорядочно перебирать клавиши.

Пол в каюте был усеян скомканными листами с бессмысленным набором слов.

Корабль же неумолимо приближался к точке Возможности.

И вот завыла знакомая сирена, но писатель только поглубже спрятался под одеяло и прижал к уху подушку. Он не видел, как автоматически открылась дверь и в каюту вторгся робот с аварийным модулем. Робот сдернул с пассажира одеяло, поднял подушку. Сонный писатель попытался сесть и очутился в мешке. Глотнув аэрозоля, он послушно сложил руки на груди и поджал ноги.

— Как ваше самочувствие? — капитан взял руку писателя и нащупал пульс.

— Вам не надоели учебные тревоги?

— На этот раз тревога была настоящая. Робот едва успел поместить вас в модуль. Опоздай он на секунду — и вы находились бы сейчас или в реанимации, или на том свете.

— Кэп, вы серьезно? — писатель откинул одеяло.

— Коротко возникшую ситуацию можно охарактеризовать следующим образом. При выходе корабля в точку Возможности нас попытался таранить неизвестный объект.

— Потрясающе! А я благополучно все проспал!

— Не переживайте, — капитан достал из кармана четыре кассеты цереброфиксатора и положил их на подлокотник. — Вас не минует чаша сия…

— Это был инопланетный корабль?

— Не торопитесь задавать вопросы. Времени у нас много. Мы возвращаемся на Землю.

— Повреждения опасны?

— Малосущественны… Но агрессора приклеило к нам, и мы утащили его за собой в подпространство.

— Судя по цереброфиксаторным кассетам, экипаж инопланетян состоял из гуманоидов, и принудительное перемещение в подпространство оказалось гибельным для них?

— Я спасал корабль, я спасал и вас! К тому же, мы обнаружили там лишь одного высокоразвитого гуманоида. До сих пор не понимаю, почему он ринулся на таран без попытки вступить в контакт, без предупреждения… И корабль у него сугубо гражданский, без вооружения, типа нашего малого грузовика… Прошу вас, помогите мне.

— Вы хотите, чтобы я запечатлел этот трагический случай презренной прозой?

— Нет.

— Тогда зачем вы посвящаете меня в служебные тайны?

— Да, я иду на прямое нарушение инструкций, но мне надо еще до возвращения на Землю знать, почему инопланетянин предпринял свою безумную акцию?

— Дешифровка цереброграмм? Но пусть ими занимается корабельный психолог.

— Он и посоветовал обратиться к вам. Прозондировав мозг погибшего, психолог констатировал его сходство с человеческим, но в силу специфических отклонений цереброграммы получились хаотические, не поддающиеся обычной интерпретации. Осколки эмоций, обрывки речи, размытые воспоминания, отсутствие логических связей… Тут нужно творческое мышление, работа на грани подсознания…

— К сожалению, у меня на цереброфиксатор негативная точка зрения. Неэтично потрошить мозги покойников. Пусть уносят свои тайны в могилу.

— Зря вы так. Без цереброфиксатора порой практически невозможно установить причину гибели. Он помогает избежать повторения трагических ошибок. Без него каждая нелепая случайность превращалась бы в рок.

— Кэп, обойдемся без лекций.

— Я думал, вы согласитесь без уговоров. Исключительно запутанный материал.

— Ну, во-первых, я редко имел дело с цереброграммами, а во-вторых, как вы представляете себе результаты дешифровки?

— Психолог уверен, что вы со своими способностями можете интуитивно компенсировать пропуски, объяснить, приблизить, оживить, сделать понятными аксессуары другого мира.

— Ну что ж, попробую сымпровизировать. Но хотелось бы взглянуть на безрассудный корабль.

— Его уже законсервировали.

— Тогда принесите снимки.

— Зачем? Обманчивое внешнее сходство породит ложные аналогии. Лучше опирайтесь целиком на цереброграммы, так сказать, для чистоты эксперимента.

— Вы забыли доставить сюда церебровизор.

— Он за дверью в коридоре.

— Кэп, вам не занимать упорства в достижении цели.

— Когда ждать первых результатов?

— Для начала я попробую пару фрагментов… Зайдите завтра вечером…

На следующий день в условленное время капитан привычно расположился в кресле. Писатель, поднявшись с койки, взял со стола тонкую папку с тесемками.

— Пока ничем не могу вас порадовать.

— Первый блин комом?

— А вы не балуетесь на досуге пасьянсами?

— Нет, но принцип мне известен. Моя бабушка со стороны отца незадолго до кончины увлеклась ими.

— Предлагаю совместное изобретение нового вида пасьянса цереброграммного… Назовем его «Идеальная планета»… На худой конец, «Город» или «Башня», а лучше всего… Как раньше не осенило?! Пасьянс «Эквивалент»!

— Зачем усложнять расшифровку придуманными правилами?

— Дело в том, что возникла потребность экспертизы… Я буду давать вам куски прозы, а вы будете конструктивной критикой расшатывать предложенную мной интерпретацию.

— Послужить пробным камнем? Интересная мысль.

— Кэп, пожалуйста, не стесняйтесь при обсуждении. Ищите уязвимые места. Глядишь, и получим в итоге что-нибудь похожее на истину… Бедняга оказался крепким орешком. Знаете, как я его окрестил? — писатель щелкнул пальцем по ботаническому словарю. — Лотос.

— Оригинальничаете.

— Может, присвоим ему номер или наградим человеческим, радующим ухо, именем? Чтобы оно подчинило нас себе, навевая фальшивые ассоциации?

— Но его же как-то звали в том мире?

— Набор непонятных, раздражающих звуков… А к Лотосу быстро привыкнем, но вряд ли забудем о его происхождении.

— Лотос так Лотос.

— Теперь я постараюсь объяснить соль моего метода… Когда я освободился в первый раз от церебровизора, то хотелось выть от бессилия. Меня просто-напросто раздавили неведомые чувства и эмоции. Но потом я подумал: а если выразить их через уже апробированные действия, но при этом сохранить аромат и достоверность происшедшего? Ваша задача, кэп, преодолеть инерцию слов. К примеру, читаете: «Лотос открыл дверь в квартиру». Вам моментально вспомнятся привычные для человеческого рода комфорт и уют, но вы постарайтесь докопаться до главного: квартира, это место, в котором проживают. В действительности, квартира Лотоса переполнена загадочными, с нашей точки зрения, реалиями. Но суть-то заключена глубже. Важно, что он проводит в квартире определенное время: развлекается, спит, встречается с друзьями. А начни я нагромождать экзотические детали — и даже элементарные поступки Лотоса превратились бы в кабалистику. Так вот, я и попытался с помощью земных понятий воссоздать инопланетное бытие.

— Любопытно, — капитан потянулся к папке.

— Еще немного терпения. Я бегло обрисую координаты среды обитания нашего героя. Все события протекают в Городе, который весьма своеобразен по структуре. Полное отсутствие улиц и дорог. Сплошное многоэтажное здание, кольцом охватывающее бетонный пустырь с величественной Башней по центру. Внутри здания бесконечные лестницы и квартиры — чем старше по возрасту горожанин, тем выше занимает он этаж, а на крыше зона отдыха: скверы, бассейны, парки и повсюду смотровые площадки, оборудованные стереотрубами, писатель раскрыл папку. — Читайте не торопясь…

Спарринг достал коварный мяч на задней линии и попытался ответить резаным ударом, но мяч лопнул, не долетев до сетки, и шлепнулся на искусственную траву.

— Пятый мяч гробит за утро, — Лотос повернулся к тени. — Давай следующий.

Тень сняла с мощной груди пустой прозрачный футляр, швырнула его за корт в жерло мусороприемника и бесшумно переместилась за спину хозяина.

Лотос подошел к сетке.

— Я же предупредил — играй аккуратней. По твоей милости остались без мячей. Если отец выполнит обещание, то возобновим баталии дня через два-три.

Робот подцепил скукоженный мяч краем ракетки и вдруг начал выделывать ею замысловатые фигуры, рассекая душный воздух.

— Успокойся, сейчас узнаем о посылке, — Лотос, не оборачиваясь, нашарил на портупее тени выносной видеофон.

Спарринг продолжал работать, наращивая темп.

— Привет!.. Как мать?.. Да нет, ухлопал последний двухэмблемник из той коробки, что презентовал Репей… Отлично, значит, я получу твой подарок гораздо раньше… Ну молодец Чабрец, догадался заскочить к вам… Слушай, я до сих пор не пойму, как ты решился расстаться с дедовским комплектом? Да еще в самый нужный для меня момент… Нет, мячи так и не появились… По пути на корт снова обшарил все инвентарные пункты… Какой-то ужас! В наличии полный ассортимент, кроме теннисных мячей. Да, помню, лет десять назад была точно такая же история, исчезли одноэмблемники… Розовая башня на сером… А потом стали выдавать двухэмблемники, и я долго не мог приспособиться к ним. Раздражал их пушистый ворс и непредсказуемый отскок… Говоришь, дедовские трехэмблемники — супер-супер?.. Посмотрим, насколько хватит… Только бы Чабрец не застрял где-нибудь на обратном пути… Художник, с него станется… Захочет изобразить очередной вид Башни… В ваш сектор пока не собираюсь… Тут у меня возникла мысль… Чтобы спарринг не простаивал, загляну-ка к Репею… Правда, он что-то в последнее время глаз не кажет… Жениться, наверное, задумал… Успею, не скучайте…

Лотос вернул видеофон на портупею тени и перепрыгнул через сетку.

Спарринг, нарезвившись, замер в углу корта.

Лотосу оставалось сделать последний шаг, рука его уже тянулась к панели робота, когда тот внезапно отклонился и взмахнул ракеткой. Тень отразила удар крепким ребром ладони, и, выбросив ногу вперед, — Лотос ощутил, как по его бедру чиркнуло жесткое колено, — разнесла вдребезги блок управления. Спарринг рухнул, и ракетка, дребезжа, отлетела в аут.

— Жаль, хорошего партнера потеряли, — Лотос подошел к скамье, сел. Настороженная тень нависла над ним.

Рядом с кортом открылся технический люк, и, гремя порожней грузовой тележкой, выкатился аварийщик. Поднял спарринга, уложил, запеленал и отвез к люку.

— Завтра установят новенького, — Лотос перелез через скамью. — Как раз и Чабрец доставит мячи.

Стягивая майку. Лотос начал спускаться к бассейну. Вот он оступился, не попав на магнитную дорожку. Тень подхватила качнувшегося хозяина, подправила, а он даже не заметил этого. Разбежался, нырнул, и почти одновременно с ним в тугую воду врезалась стремительная тень.

Искупавшись, Лотос поднялся на смотровую площадку. Стереотруба была жестко нацелена на Башню. Лотос подрегулировал резкость.

— Вы меня удивили, честное слово, — капитан расстегнул китель. — С удовольствием дочитаю до конца.

— Кэп, вы, наверное, прервались из-за тени?

— Биоробот-телохранитель?

— Вроде, но с телепатическими способностями. И не воспринимает конкретные мысли хозяина, а как бы предугадывает его реакции и физические действия, помогает ему, страхует, исключая малейшую возможность травмы. Тень придается ребенку с первых дней и неотступно следует за ним до естественной смерти.

— Но ведь тень эффективна лишь при отсутствии болезней.

— От болезней горожане избавлены.

— В таком случае они доживают до глубокой старости.

— Завидуете?

— Но тогда рождаемость должна находиться под строгим контролем.

— Вы уже забегаете вперед, кэп.

— У вас про это написано?

— Пока нет, но в ближайшее время мы непременно вернемся к отношениям между полами. По крайней мере, Незабудка возникнет на горизонте совсем скоро.

— Вы уверены, что вам хватит для имен ботанического словаря?

— Ну, читайте же…

Лотос еще раз искупался и пошел через сквер к арке.

Дети, оберегаемые крупными тенями, начищали мастикой гранитные мини-Башни. Старики в шезлонгах с бдительными тенями у ног лениво переговаривались.

Миновав арку. Лотос пересек распределительный зал и очутился на своей лестнице. Сбегая по широким ступеням, он обгонял дряхлых старух, поддерживаемых бодрыми, неунывающими тенями.

Верхний этаж — обитель матрон и патриархов — был наполнен успокаивающей музыкой и запахом стимуляторов. На первой площадке горел ровный, ослабленный свет и кресла диет-кафе прятались под балдахинами.

Еще через два пролета в большом промежуточном кафе Лотос увидел солидные супружеские пары. Каждая занимала отдельный столик и глазела в отдельный информатор.

На пятой площадке Лотос задержался. У кулинарного стенда пустовала кофейная линия. Лотос подсел к набору головоломок. Тень вытянула руку, отгородив горячий резервуар от плеча хозяина.

На первую объемную головоломку — шар в лабиринте — понадобилось минуты две, и из-под резервуара выдвинулась чашка свежего черного кофе. Вторая головоломка — разрезанный квадрат — поддалась еще быстрее, и на откидном подносе появилось шоколадное пирожное.

Лотос поднял чашку. Тень сопровождала ее движение растопыренными пальцами. Лотос отхлебнул кофе.

Интересно, дома ли Репей?.. Надо бы отнести ему книгу… Чудак, приволок из информационного центра столь убогий доисторический предмет… Тусклые, невзрачные картинки и странные мелкие знаки… Ими лишь утомишь зрение…

Дожевывая пирожное, Лотос спустился еще на три пролета. Здесь площадка была заставлена выносными контейнерами холодных блюд. На крайнем переливались замысловатые символы: вилка с крылышками, струя воды, а под ней тарелка, накрытая колпаком в виде Башни.

Опять заманивают чем-то новеньким… Уж эти повара-мудрецы… Посмотрим ключевую задачу… Ага, повышенной сложности, как в инвентарных пунктах… Ничего — решим…

Потратив на головоломку полчаса, Лотос извлек из контейнера судок и приподнял колпак.

Рыбное заливное… А что же обозначали крылышки?.. Летучую рыбу?..

Спускаясь до своей квартиры, съел половину блюда. Остальное спрятал в холодильник, вымыл руки и отыскал книгу — она валялась в спальне за чехлом игротеки.

Как Репей называл тот процесс освоения информации?.. Кажется, чтение… Бессмысленно загружать мозг таким архаичным способом, когда нажал кнопку — и получай хоть весь каталог символов, хоть полный набор схем… А Репей еще пытался и воспроизвести цепочки каракулей, чиркая где попало фломастером… Лучше бы изобретал новые символы да сдавал бы их в центр…

Лотос вышел на площадку и заглянул в соседний тамбур. У дверей Репея лежала тень. Голова ее, размозженная чем-то тяжелым, упиралась в угол — из затылка лезли бугром цветные биоэлементы.

Оглянувшись на свою тень, Лотос нагнулся над мертвой — по всей поверхности комбинезона чернели каракули.

Репей тренировался… Где их угораздило расстаться?.. Что-то надо делать… В таких случаях вызывают башенцев… Только они могут констатировать смерть тени…

Лотос допятился до площадки, приблизился к стене и приложил пальцы к пластине экстренного вызова.

— Служба Башни зарегистрировала вас, говорите.

— Я случайно… Проходил мимо… А тут тень валяется…

— Ждите. Патруль прибудет на лифте. Убедительная просьба не покидать место происшествия.

Лотос отнес книгу к себе, а вернувшись, присел на крайнюю ступеньку.

Наконец-то доведется увидеть башенцев… Репей часто рассказывал об их секретных лифтах, которые внезапно выныривают в любой точке города и мгновенно исчезают… Где же Репей?.. Без тени пропадет… Научиться бы пользоваться лифтом… Тогда можно навещать предков по первому желанию, а не только во время пеших походов в другие секторы…

Пластина экстренного вызова дрогнула, от нее по стене образовался шов, и стена разомкнулась, открыв просторную кабину. Двое башенцев с тенями вышли на площадку.

Лотос поднялся и показал на тамбур.

Башенцы были в одинаковых мундирах, но у одного на вылинявшем кителе не хватало половины пуговиц, а другой имел на мятых брюках заплату выше колена.

Вместе с тенями они заполнили тамбур, подхватили тело и вытащили на площадку. Тени оттеснили Лотоса к лестнице. Башенец без пуговиц достал из нагрудного кармана тюбик и выдавил на обнаженные биоэлементы расколотой головы ароматную пасту.

— Избавились стандартным приемом, — второй башенец взглянул на Лотоса. — И что их тянет к Башне?

— Очередному дураку не терпелось попасть в Дом Забвения, — башенец засунул тюбик обратно в карман и шагнул к Лотосу — тени расступились. — Вам благодарность от лица коменданта.

— Спасибо.

— За своевременное оповещение полагается вознаграждение. Зайдите в любое удобное для вас время в информационный центр сектора.

— Хорошо.

— Отдел индивидуальных подарков. — Башенец нагнулся и вцепился в неподвижные руки тени. — Не пожалеете.

Башенцы в сопровождении теней внесли жертву коварной расправы в лифт. Стена сомкнулась.

Лотос пустился во всю прыть вверх по лестнице и не останавливался, пока не достиг смотровой площадки. Там он припал к стереотрубе и долго, не отрываясь, вглядывался в силуэт Башни, вздымающейся над Городом…

— Не жизнь, а бред, — капитан захлопнул папку. — Так получать кофе и пирожные! А если кто-нибудь не разгадает головоломку, то останется голодным?

— У них к этому навык с младых ногтей.

— С тенями вы явно переборщили. Зачем упоминать их слишком часто?

— Хотел усилить реальность происходящего.

— Лучше бы объяснили подробно предназначение Башни. Или она только символ чьей-то власти?

— Давайте не будем опережать события. Пройдем тяжкий путь познания вместе с Лотосом, шаг за шагом.

— А каковы функции башенцев? Они охраняют Башню и выявляют ее противников?

— В Городе они занимаются транспортировкой мертвых теней. Живая тень никогда не выпустит хозяина за пределы Города и тем более на пустырь, расстилающийся вокруг Башни. Поэтому желающие прорваться к Башне в первую очередь ликвидируют собственные тени.

— И много желающих?

— Хватает… Башенцы вылавливают их исключительно в поясе защиты и отправляют в Дом Забвения.

— А почему инсургентов не трогают в Городе?

— Пока горожанин находится под защитой тени, башенцы бессильны, а дерзнувшие познакомиться с Башней поближе, как правило, расстаются с тенями в самый последний момент, перед выходом на пустырь.

— А как же тень Репея оказалась перед его дверью? Может, башенцы специально подкинули труп, чтобы проверить лояльность соседей по площадке? Вдруг бы Лотос не просигнализировал?

— Башенцев абсолютно не беспокоит настроение горожан. Им главное — не допустить никого к Башне. Они сами-то дальше пауков не суются.

— Но у вас про пауки ни слова.

— Это специальные установки, из которых состоит пояс защиты. Башенцы, прежде чем выйти на дежурство, оставляют тени на границе с Городом, садятся в патрульные машины и отбывают к паукам.

— И по возвращении обзаводятся новыми тенями?

— Нет. В том-то и соль. В башенцев набирают тех горожан, у которых вдруг тень проявляет излишнюю самостоятельность. А башенцы знают о Башне не больше любого горожанина, но зато у них гораздо интересней жизнь и даже определенная возможность сделать карьеру, занять единственный в городе ответственный пост коменданта.

— А комендант бывает в Башне?

— Нет. За все время существования Башни за пауки еще не ступала нога ни башенца, ни горожанина. А комендант в основном следит за дежурствами на пауках, проверяет бдительность.

— У вас готово продолжение?

— В черновике. Требуется шлифовка… Потерпите, кэп.

— Вы меня крепко заинтриговали.

— Да, цивилизация высочайшего уровня, пронизанная абсурдом. Но когда вникнешь… Недаром Репей не утерпел. Им двигала неудержимая ненависть к Башне.

— Лотос повторит попытку друга?

— Ему еще надо прозреть…

Назавтра капитан, подойдя к пассажирской каюте, услышал дробный рокот машинки. Постояв у дверей, дождался затянувшейся паузы и постучал. В ответ лишь зарокотала Машинка. Тогда капитан повернулся к роботy и начал осматривать аварийный модуль. В каюте снова наступила тишина.

— Иэвините, — писатель выглянул в коридор, — хотелось добить абзац.

— Не оправдывайтесь. Я сам чувствую себя в творческой лихорадке. За ночь глаз не сомкнул, — капитан остановился между креслом и столом. — Я вчера сказал, что мертвую тень к квартире Репея подкинули башенцы, а вы не согласились. Но ведь это могли сделать члены определенной тайной организации.

— Присаживайтесь, — писатель передвинул кресло поближе к койке.

— Почему бы горожанам, имеющим на Башню зуб, не сплотить усилия? По-моему, Репей готовил Лотоса к вербовке. Книга наверняка содержала компромат на Башню.

— Содержание книги тут не важно. Репею хотелось подтолкнуть друга к чтению… Да что я опять заболтался, — писатель протянул капитану папку. Приступайте…

По пути в информационный центр Лотос заскочил к Чабрецу. Тот стоял перед мольбертом и водил толстой кисточкой по радужной палитре.

— Кажется, я поймал нужный ракурс.

— Да, этот прожекторный свет как будто подымает Башню.

— А гамма?

— Я тоже люблю смотреть на ночную Башню.

— Еще пара мазков, — Чабрец помалевал кисточкой внизу холста.

— Спасибо, что навестил отца.

— Да, он послал тебе какую-то коробку, — Чабрец положил палитру.

— Теннисные мячи.

— Ленишься решать головоломки в инвентарных пунктах? — Чабрец снял холст с мольберта и засунул его в мусороприемник. — Начну по новой.

— Где коробка?

— Куда-то я ее пристроил, — Чабрец подошел к пластмассовому макету Башни.

— Слушай, в прошлый раз здесь висела «Башня в тумане»…

— Выбросил. Надоела…

— Отдал бы на размножение. Неужели тебе не хочется увидеть созданный символ на чашке или майке?

— Ну, отдавал, а результат? Как гнали предметы со стандартной Башней, так и будут гнать. Вечно повторяющийся набор, — Чабрец вынул коробку из-за Башни. Взять хоть эти мячи… Да ты не отличишь их от тех, которыми привык играть.

— Посмотрим, посмотрим, — Лотос быстро прогнал по старой выцветшей крышке поскрипывающий треугольник, вывел его к цепи колец, отыскал скользящее звено. — Отец уверял, что пришлет трехэмблемники.

— Ладно, любуйся своими мячами, а я отправляюсь наверх за вдохновением…

— Ты не знаешь, чем награждают башенцы за обнаружение мертвой тени? Лотос раскрыл сумку и поверх книги Репея поместил коробку.

— Так он понес в информационный центр книгу? — Капитан вскочил, прижимая папку к животу.

— Да, он решил вернуть ее в библиотеку.

— Но разве Репей искушал Лотоса не запрещенной литературой?

— Все книги вполне официально находятся в библиотеках при информационных центрах секторов. Но Лотос никогда не посещал сие святое место, и если бы не Репей, то он бы и не догадался о существовании библиотеки. Заметьте, там имеются лишь древние издания, так как после возведения Башни книги не выпускались. В свою очередь, информационные центры располагают исключительно сведениями только Башенного периода. Поэтому узнать об истории возникновения Города можно лишь погрузившись в пучину печатных знаков.

— Теперь мне понятно, для чего в тамбур к дверям Репея подбросили мертвую тень. Из ваших слов получается, что Лотос вряд ли добровольно отважился бы нанести в библиотеку визит. А тут его подхлестывают, заставляют. Тень исполняет функции стартера. Лотос, убедившись в трагической участи Репея, относит книгу в библиотеку… Хотя он мог и просто уничтожить книгу?

— Лотос не привык нарушать общепринятые правила.

— И к тому же уникальность экземпляра… Репей наверняка пытался внушить уважение к раритету. Тогда мёртвая тень срабатывает дважды. За сообщение о ней Лотосу полагается награда, которая выдается в информационном центре, и, отправляясь за подарком, он не минует и библиотеку.

— Кэп, ваша логика безупречна. Да, старый библиотекарь, ветеран оппозиции, ждет Лотоса с нетерпением.

— Но почему их заинтересовал именно Лотос?

— Продолжим диалог после очередного фрагмента.

— Надеюсь, в этом куске вы будете более энергичны и конкретны. Не сердитесь, но встреча Лотоса с Чабрецом прозвучала вяловато. И больно уж вы напираете на сопутствующие детали… Эпопея с мячами-двухэмблемники, трехэмблемники, какая разница? — еще в первом отрывке навеяла скуку. Нужны динамичные эпизоды вроде отражения тенью нападения спарринга… Впрочем, сую нос не в свою сферу.

Внутренние лестницы информационного центра сплошь были заставлены панорамными экранами. При приближении Лотоса они попеременно включались, выдавая путеводные символы. Побродив по этажам и разобравшись в скачущих указателях, Лотос отыскал библиотеку в самом низу, там, где начинался узкий коридор с голыми стенами. Пока он спускался, ему не встретился ни один горожанин.

Лотос открыл массивную звуконепроницаемую дверь, оглянулся и втиснулся в черную щель. Тень опередила его и теперь ждала в полумраке, протянув руки к двери. Потоптавшись на месте. Лотос захлопнул дверь, шагнул в темноту, остановился. Но вот его глаза различили пестрые, плотные ряды книг от пола до потолка. Он двинулся вдоль стеллажей, и вдруг сбоку в закутке мелькнул свет. Лотос чуть не налетел на забытый кем-то стул. Тень, подавшись вперед, подняла стул, пропустила хозяина. Двигаясь навстречу настольной лампе, Лотос на ходу вытащил из сумки книгу. А подойдя вплотную к столу, заметил библиотекаря. Он сидел, уронив голову в толстый раскрытый том, а тень его неподвижно стояла в углу, протянув растопыренные пальцы к абажуру.

— Простите, что беспокою, — Лотос качнул книгу на ладони.

— Пустяки, — библиотекарь выпрямился, заморгал.

— Куда положить?

— Сейчас выясним. Давайте-ка сюда… Наконец-то… — Библиотекарь вышел из-за стола. — Репей перед походом к башне убеждал меня в неизбежности вашего появления.

— Он уже не вернется?

— Из Дома Забвения никто не возвращается.

— А если ему удастся добраться до Башни?

— Только вы можете совершить такой отчаянный поступок успешно.

— Я?

— Присаживайтесь, нам есть о чем поговорить.

— Но я не намерен штурмовать Башню. Лично мне она никаких неудобств не причиняет. Я вообще не представляю Город без нее.

— А вы задумайтесь, почему Репей ненавидел Башню и почему многие и многие горожане предпочитают пропасть на пустыре, чем терпеть гнет Башни. Вы что, считаете, что она возведена, чтобы ею наслаждаться на закате?

— Вы не боитесь башенцев, задавая такие вопросы?

— К сожалению награды вручают только за мертвых теней, а не за прозревших горожан. К тому же, башенцы нуждаются в библиотеках, вернее, в их помощи для подготовки инакомыслящих.

— Ерунда!

— Творцы Башни предусмотрели все. Они оставили библиотеки для концентрации горожан, не поддающихся влиянию Башни, ее психогенератора. Каждый усомнившийся в целесообразности Башни, постигает истину постепенно. Сначала растерянность, недоумение, страх, попытки смириться с действительностью. Потом сомнение усиливается, и уже нельзя не замечать ее зловещей роли, ее постоянного присутствия. Но крамольные мысли хочется отвергнуть, доказать ошибочность своих выводов, оправдать Башню. Новоявленный еретик, не найдя в обыденной информации ответа, в конце концов, попадает в библиотеку. А из внимательного, пристального чтения старых книг возможно предугадать будущее создание Башни. К сожалению, книги, имеющиеся в наличии, отражают историю лишь до начала создания Города и открытия психогенератора. Впрочем, косвенных подтверждений механизма угнетения предостаточно и прозрение завершается отчаянным броском к Башне. Сколько поколений, желающих освободить Город, сгинули на пустыре!

— Но если у них хватало ума разобраться в Башне, то почему они не понимали тщетность и безрассудность своих усилий?

— Заверяю вас, я единственный, и летописи борьбы подтверждают это, кто удержался от проникновения в пояс защиты. А остальных гнало туда или отчаяние, или иллюзорность успеха. Вместо того, чтобы сплачивать усилия, собираться в боеспособные отряды, они хотели достичь свободы одним ударом. Но горожанин, привыкший к сопровождению тени, на пустыре превращается в калеку, да и башенцы успевают перекрыть любое направление на своих стремительных машинах.

— Вас удерживает чувство самосохранения?

— Нет. Я осознал, что Башня практически недоступна. Если бы в нее можно было легко проникнуть, то вряд ли в Городе остались бы библиотеки, да и служба безопасности действовала бы гораздо активнее.

— И при этом вы надеетесь на мое согласие? Нет, мне еще не надоело играть в теннис, купаться в бассейне, разгадывать головоломки, путешествовать по секторам. Да и жениться я пока не успел, обзавестись ребенком…

— И он с момента рождения будет жалким рабом генератора. Бессмысленность его существования не волнует вас? Только представьте: его жизнь повторит жизнь отца, а отец повторил жизнь своего отца. Замкнутый цикл. Меняются поколения, но не меняются быт и занятия, все те же корты, те же пирожные, те же эмблемы и символы. И Башня стоит на страже этой стабильности, она обеспечивает неизменность и постоянность, она превращает горожан в послушных и лояльных, она приковывает их комфортом и отсутствием проблем.

— Бедная Башня! Вы обвинили ее во всех грехах. Но я не верю в беспочвенные фантазии.

— Придет время…

— Значит, и авария спарринга, и исчезновение мячей лишь имитация случайных событий?

— Вы не дочитали, — писатель положил ботанический словарь на стол.

— Диалог библиотекаря и Лотоса жутко напоминает наши беседы.

— Элемент стилизации есть.

— А теперь свяжите воздействие генератора с головоломками и прочей необязательной для жизни ерундой.

— Принцип разбитой струи. С помощью этих нехитрых манипуляций мозг настраивается на восприятие энергии генератора. А те, кто не подчиняется, кто устал от сытой, размеренной, запрограммированной жизни, кто взбунтовался с жиру, те идут на пустырь. Башня — отличная приманка для непокорных.

— Но кому принадлежит идея такого общества? Зачем надо было останавливать прогресс? Или Город вроде действующей модели?

— В своем роде на этой планете создана идеальная формация. Жизнь, сосредоточенная в одном-единственном Городе и обеспечиваемая всем необходимым с помощью автоматического самовосстанавливающегося производства, такая жизнь застрахована на тысячи лет вперед от любых катаклизмов и потрясений.

— Но жизнь ценна только при наличии цели.

— А сам процесс жизни разве не стоит того, чтобы его возвести в высший ранг? Жизнь без ложных идей, без ошибок и разочарований, без суеты и драки, без подлостей, без крушения надежд. Сплошное счастье.

— Но ведь страшно, когда вдруг поймешь свою никчемность…

— Ну, читайте же, я прошу.

В отделе индивидуальных подарков Лотоса торжественно поздравил юный башенец и вручил ему подарок, завернутый в сюрпризную бумагу, розовую, одноцветную, без намека на символы.

— Спасибо, — Лотос опустил сверток в сумку.

— Вы первый в Городе получаете этот новейший комплект. Они еще не поступали в инвентарные пункты.

— Мячи?

— Супер-супер. Трехэмблемники.

— Всего хорошего.

— Кстати, вам уже установили спарринг.

Лотос вышел на лестницу, спустился до промежуточной площадки, сел под экран и достал из сумки подарок и дедовскую коробку. Закончив со скрипучей головоломкой, Лотос снял крышку. Желтые мячи с тремя серебристыми выглядывающими друг из-за друга Башнями, плотно заполняли коробку. Потом развернул бумагу. На этой крышке головоломка отсутствовала, но мячи супер-супер ничем не отличались от дедовских…

— Да, зря я прервался, не прочитав эффектно подготовленной вами сцены, капитан захлопнул папку.

— Но вы поверили, что Лотос вернется в библиотеку?

— Жалко, действие оборвалось на самом интересном. Библиотекарю придется изрядно попотеть, перековывая Лотоса.

— Гляньте, я тут как раз набросал…

Когда жена библиотекаря вышла, Лотос отодвинул недоеденный суп.

— Я не смогу одолеть такую уйму книг. Мне год понадобится только для освоения навыков чтения…

— Обычно с кандидатами на захват Башни я не тороплюсь. Мое дело — снабжать подобранной литературой и комментировать спорные места. Но с вами придется поступать иначе. Время поджимает.

— В каком смысле?

— Ну, вы должны успеть подготовиться раньше определенного срока. Если опоздаем, я откажусь от ваших услуг.

— Опять недоговариваете.

— Обещаю еще сегодня раскрыть свой план, идея которого принадлежала Репею. Ему не хватило терпения. Разочарование в вас погнало его к Башне.

— Но он никогда не говорил ничего определенного. Лишь ругал все подряд.

— Будем действовать так: я читаю вам страницу за страницей возможно большее количество книг по самым неожиданным темам. Я не знаю, что вам пригодится для борьбы с Башней. Главное, насытить ваш мозг представлениями тех времен. Ведь пояс защиты создавался людьми, отличными от нас.

— А перерывы в занятиях предусмотрены?

— Утром и вечером обязательное посещение корта.

— Вы тоже увлекаетесь теннисом? Опробуем трехэмблемники!

— Теннис — баловство. Мой корт переоборудован в полосу препятствий.

— Зачем?

— Без тренировки отправляться на пустырь нелепо. Надо делать поправку здесь вас сопровождает тень, а там…

— Понятно, — Лотос оглянулся на свою тень. — А были попытки совместного ухода?

— Тень никогда не пересекает границу Города и не выпустит подопечного.

— А ей не больно в тот последний миг?

— Не переживайте. Способ отделения надежен и неоднократно применялся.

— Меня гложут сомнения. Если бы я чувствовал ненависть к Башне, было бы легче. Но Башня для меня — абстрактный символ. Да, я разочаровался в образе жизни, но виновата ли Башня, что я перерос бытие среднего горожанина?

— Книги откроют вам глаза. И не смущайтесь, ощутив в процессе познания страх перед любыми переменами. Свобода покажется вам неуправляемой, жестокой, разрушительной стихией. Вы проследите, как цивилизация попала в тупик, перед вами предстанут этапы вымирания животного и растительного мира, вы увидите, как люди слишком поздно осознали, какую непомерную цену платили за несусветные блага и неконтролируемое изобилие. Города обезлюдели от эпидемий самоубийств, рождаемость снизилась почти до нуля. Но два великих открытия агонизирующей науки подарили планете надежду — аннигиляторные реакторы, самые чистые, безвредные и экономичные производители энергии и возможности создания психогенератора для контроля и управления человеком.

— Не подняться ли нам на корт?

— А в лифте не хотите прокатиться?

— Значит, мертвую тень Репея доставили в тамбур вы?

— Я исполнял его последнюю волю.

— И как вам удалось разгадать секрет башенцев?

Библиотекарь, не отвечая, вышел из комнаты. Лотос догнал старика на площадке. Там библиотекарь, стоя у стены под пластиной экстренного вызова, достал из кармана пуговицу и, положив ее на раскрытую ладонь, показал Лотосу.

— Узнаешь?

— С мундира башенца?

— Она самая. — Библиотекарь взял пуговицу за ушко и поднес к пластине экстренного вызова. — Вот и весь секрет.

— А как вы ее раздобыли?

— Хочешь такую же? — Библиотекарь протянул пуговицу Лотосу. — Владей. У меня еще парочка есть.

— Спасибо.

— Только не потеряй.

— Вы и Репею вручили такую же?

— Без лифта добираться до пустыря слишком долго. Пока мотаешься по лестницам, сто раз передумаешь и вернешься. Транспорт же позволяет, кипя гневом, устремиться на пауки и окончить путь к свободе в Доме Забвения.

— Если я передумаю участвовать в вашей затее, то верну пуговицу.

— Имеешь право отказаться на любой стадии. Мне не нужен слепой, немыслящий исполнитель. Я всегда делал ставку на убежденных, фанатично преданных идеалам грядущего освобождения.

Стена раздвинулась, и библиотекарь первым шагнул в кабину. Его тень заняла угол. Зажав пуговицу в кулаке, Лотос помедлил, приблизился, заглянул внутрь.

— Смелее! Располагайся возле экрана. Попутно научу тебя пользоваться лифтом.

Войдя, Лотос впервые в жизни проверил, последовала ли за ним тень.

— Прикоснись-ка пуговицей к этому квадрату… Видишь, панель открыла пульт. Запоминай: зеленая кнопка — движение по горизонтали сектора, красная вертикаль, дополнительные клавиши — влево-вправо, вверх-вниз. Скорость зависит от педали. Главное, не предпринимай никаких действий, пока не закроется кабина. Сейчас попробуй подняться.

Лотос нажал кнопку и перевел палец на клавишу. Кабина рванулась вверх — на экране мелькнул лестничный пролет — и тут же замерла.

— А педаль?

— Ощущение, будто разгадываю головоломку.

Кабина снова прыгнула и, набирая скорость, понеслась.

Тени забеспокоились, засуетились.

— Притормози, чтобы не волновать теней. Они не доверяют такому способу передвижения.

— Можно, я проскочу до своей квартиры?

— Лучше не сегодня. Теперь любой лифт в твоем распоряжении. Для начала осмотрим полосу препятствий.

— Заглянуть бы к родителям.

— Перед самым уходом, хорошо? Заранее предупредишь, что отправился в их сектор, и твое появление будет выглядеть вполне обычно.

— Подташнивает…

— С непривычки всегда укачивает. Советую пользоваться лифтом почаще.

— А вдруг по вызову прибудет не пустая кабина, а с башенцами?

— Исключено. Загруженная кабина на вызов не прореагирует. В ней ты полновластный хозяин. Но не увлекайся скоростью и не останавливайся для вылазок, где попало.

— Бедные горожане — им никогда не испытать подобного. Дух захватывает!

На экране тянулись пролеты лестниц, пустые кафе, сияющие кулинарные стенды. Изредка на ступенях возникали фигуры бредущих ночевать в квартиры. Тихий, приглушенный звук лифта не беспокоил прохожих, но их тени обязательно настораживались и занимали позицию возле опасной стены.

Когда кабина остановилась, на экране обозначилась арка с тусклой подсветкой.

— Получается, мы выйдем, минуя распределительный зал?

— Лифт выпускает из внешней стены.

Отключился экран, погас свет, и кабина бесшумно открылась, выпустив пассажиров в густо заросшую аллею.

Библиотекарь и Лотос пересекли сквер. Полоса препятствий лежала в темноте, угадываемая лишь по размытым пятнам.

— Для вдохновения можешь полюбоваться Башней через стереотрубу.

— Раньше она меня завораживала.

— Самое страшное заключается в том, что мы не чувствуем ее власти. Она не афиширует генератор, а он сковывает, сдерживает, вгоняет в привычное русло наше поведение. Он маскирует команды под наши собственные желания. Но я переборол его независимостью мышления, я нейтрализовал его отрешением от привычек… И ты сбросишь эти оковы.

— Но отчуждение от Башни вряд ли увеличивает шансы благополучно преодолеть пустырь? И я был бы благодарен, если бы вы все же объяснили убедительно, почему считаете мое участие основным фактором будущего триумфа?

— Скажи, ты давно не виделся с Незабудкой?

— При чем здесь она?

— Ее отец-комендант.

— Вы уверены?

— Она тебе разве не говорила?

— Подождите… Да, какие-то смутные намеки. Но ее папаша никогда достаточно не интересовал меня.

— А зря.

— Хотите, чтобы Незабудка уговорила его провести бывшего возлюбленного до Башни?

— Незабудка до сих пор любит тебя.

— Она вам сообщила столь трогательный факт лично?

— Репей… Он сделал такой вывод.

— Ах, да, они же изредка встречались.

— Наш план основывается на получении от коменданта одного средства, позволяющего ему эффективно инспектировать службу башенцев на пауках.

— Что еще за средство?

— Не знаю. Репей услышал о нем от Незабудки, но вроде и она толком не представляет принцип его действия. Репей пытался подтолкнуть Незабудку к разгадке секрета коменданта, но…

— Полагаете, ради меня Незабудка предаст отца?

— Другого пути нет. Да и надо торопиться. Срок полномочий коменданта истекает. Для смены уже подобрана кандидатура одного молодого энергичного башенца.

— От встречи с Незабудкой я не откажусь, но ее результатами не обольщайтесь.

Лотос подошел к краю корта, навалился грудью на барьер. Библиотекарь отстал.

А Башня парила над Городом, вырванная из мрака прожекторами, которые били мощными лучами вдоль ее строгих боков и таяли в небе, теряясь где-то у самых звезд.

— Почему Лотос не встречался с Незабудкой?

— Кэп, но этот вопрос, по-моему, излишен. Любовь всегда сопровождается подобными эксцессами даже у них, в идеальном Городе.

— Кстати, надо окончательно разобраться с Городом. Я ждал от библиотекаря конкретных фактов, но дождался только невразумительных эмоциональных всплесков.

— История Города, к сожалению, не складывается в завершенный текст, а состоит как бы из сплошных комментариев, которые, в свою очередь, строятся методом экстраполяции. Но не являясь специалистом, я затрудняюсь восстановить последовательный ход событий, хотя предпосылки улавливаю и вижу, как в критический момент развития цивилизации возникла идея Города.

— Цель сохранения равновесия? Замкнутая стабильная система, не оказывающая вредного влияния на природу?

— Да. Город изолирован и находится в окружении автоматизированного самовосстанавливающегося производства. Потребности Города удовлетворяются, но при этом из природного заповедника изымается такой объем ресурсов, что его восстановление происходит безболезненно и быстро.

— Уровень цивилизации, сумевшей создать подобное, восхищает. Придумать такой Город и воплотить его в реальность тоже дело не хитрое, но вот как заставить людей в нем жить?

— Все решила последняя глобальная катастрофа.

— Ядерная война?

— Страшнее. Взрыв первого опытного психогенератора.

— С его помощью хотели удержать людей в Городе?

— Да. Аннигиляторные реакторы позволили вписать и Город, и производство в природную цепь, но для восстановления флоры и фауны, для восполнения ресурсов надо было дать планете передышку, перейти на режим строгой экономии, сконцентрировать все население в едином контролируемом Городе, и позволить окрепнуть биоценозам. Но большинство утратило веру в возрождение. Они не слушали доводы ученых, обещающих в будущем истинный рай, они не желали покидать обреченные, но родные места. Те же, кто соглашался переехать в Город, вскоре отчаивались и возвращались на развалины и пепелища. Но ученым, дни и ночи работавшим над генератором, не удавалось практически воплотить свои идеи. А хаос нарастал. Люди озлобились. Ученые превратились в изгоев. Слухи о грядущем массовом гипнозе заставляли многих людей искать виновных. В ответ к засекреченной лаборатории в центре Города была добавлена еще одна — ее разместили на орбитальной станции, и теперь две группы трудились над созданием генератора параллельно. И вот при пробном запуске генератора в городской лаборатории произошел взрыв. Город практически не пострадал, но психоволна несколько раз прокатилась по всей планете, она превратила людей в беспомощных недоумков, она обрекла их на скорую гибель. Но, к счастью, волна не затронула детей до пяти лет — их мозг проявил завидную устойчивость или, наоборот, чрезвычайную гибкость. В общем, ученые, которые спаслись на орбитальной станции, вернулись на планету, собрали детей в Город. На месте лаборатории была воздвигнута Башня и пущен генератор, но дети без присмотра часто калечились и погибали. Тогда в рекордно кратчайший срок ученые сконструировали тени, застраховали каждую жизнь от случайностей, а сами куда-то исчезли. За несколько поколений Город набрал оптимальное число жителей, и тени начали регулировать рождаемость. Пока во время законного полового акта тень мужчины не соприкоснется ладонями с тенью женщины, зачатие невозможно. А тени образуют благоприятный контур, лишь получив сигнал от тени очередного умершего горожанина. Если выбранная пара не пожелала реализовать предоставившийся момент, сигнал передается ближайшей по сектору паре. Тень, оставшись без хозяина, приходит в семью, ждущую ребенка, и принимает заботу о вновь родившемся хозяине.

— Почему последние взрослые добровольно покинули Город?

— Скорее всего, чтобы не мешать формированию истинных горожан. Своими нестандартными привычками они боялись помешать воздействию генератора.

— Наверное, ученые подались куда-нибудь в глубокий космос?

— Кэп, а вы решились бы бросить вызов Башне?

— Теперь не знаю. Освободив Город от воздействия генератора, можно нанести планете непоправимый вред. Неконтролируемые горожане, избавившись от теней, ринутся на лоно природы, и вновь нарушится гармония, вновь цивилизация вступит в конфликт с естественным миром.

— Как я устал…

— Давайте договоримся. Завтра вы сразу же начнете с первого свидания возлюбленных после длительной разлуки. А к библиотекарю и его книгам возвращаться не обязательно. Лучше пропустить и любовь…

— Финал, конечно, вам известен, но вот мотивы поведения Лотоса вряд ли будут ясными и убедительными без Незабудки и Репея.

— Он что, попадет в Дом Забвения, встретится с Репеем? Улыбаетесь! Значит, Репей все же добрался до Башни?

— В принципе, кэп, я не неволю вас. Остановитесь на этом этапе, забудьте Лотоса, успокойте свою совесть. Трагический конец был предопределен.

— Извините, погорячился. Торопиться нам все равно некуда. А вам, чувствую, материал пришелся по вкусу. Такой романище вырисовывается…

— До встречи.

Но на следующий день капитан напрасно простоял возле каюты полчаса. Писатель даже не откликнулся. За дверью была абсолютная тишина.

Капитан ушел в рубку, устроил нагоняй вахтенному и до самого вечера занимался укреплением дисциплины.

Потом двое суток капитан не приближался к пассажирской каюте; вдруг посреди ночи подкрался к двери и, услышав нервный рокот машинки, вернулся к себе.

— Все, кэп, сегодня последний раунд.

— А я думал, вы решили проучить меня за нетерпение.

— Слабоват оказался… На любви…

— Лирические места вам не удаются.

— Значит, так: библиотекарь сделал тонкий ход, то есть поставил перед Лотосом условие: чем быстрее освоишь книги, тем раньше встретишься с Незабудкой.

— Встреча получилась бурной?

— Незабудка, ни о чем не спрашивая, поцеловала Лотоса прямо на пороге, и потом они долго-долго не покидали спальни.

— Но благоразумные тени не соприкоснулись ладонями?

— И вот когда пришло время для серьезного разговора, Незабудка опередила Лотоса и призналась, что Репей был ее любовником, что она принимала его здесь, злясь на упрямого, недогадливого Лотоса, и выяснение отношений закончилось откровениями Лотоса о Башне и библиотекаре.

— Незабудка согласилась помочь?

— И не только согласилась, а сразу показала флакон с «нейтрализатором». Оказывается, она похитила его у отца еще для Репея, но не успела отдать.

— «Нейтрализатор» — средство, о котором мечтал библиотекарь?

— Да. Таблетки, делающие любого как бы невидимым для пауков. Комендант пользовался ими для внезапных ночных проверок.

— Но после вновь вспыхнувшей страсти Лотосу могло и расхотеться идти на пустырь завоевывать Башню.

— Кэп, вы опять правы. Начните с этого фрагмента… Лотос не стал посвящать библиотекаря в наличие таблеток, чтобы оттянуть выход к Башне. Отказаться ему теперь было не просто. Незабудка восторгалась его мужеством, жалела Репея, исчезнувшего по ее милости, и призывала Лотоса к мщению башенцам.

— Репей успел и ее сагитировать?

Лотос лежит на кровати, подкидывает желтый теннисный мяч к потолку и ловит то одной рукой, то другой.

Куда это с утра пораньше ушла Незабудка?.. Скорей бы вернулась…

Лотос садится и бросает мяч в стену. Тот отскакивает в сторону. Лотос валится на пол и, растянувшись на заботливых руках тени, достает хитрый мяч.

В дверях возникает Незабудка с двумя раздутыми сумками.

— Хватит резвиться, библиотекарь ждет.

— Ты была у него?

— Нет, встретились случайно в кафе. — Незабудка опускает сумки на кровать.

— Гостинцы от него? — Лотос точно бросает мяч в упругий бок сумки.

— Место для засады уже готово, — Незабудка оглядывается на свою тень. Понятно?

— Зачем торопиться? «Нейтрализатор» у нас. Воспользоваться им можно в любое время. Да и библиотекарь при желании всегда подберет нового кандидата для штурма. Отдадим таблетки ему…

— Оставайся. Библиотекарь даже будет рад, если я пойду к Башне одна.

— Сговорились за моей спиной?

— Я не меньше твоего ненавижу Башню. Почему я даже забеременеть не могу, пока не окочурится соседский старикашка или какая-нибудь несгибаемая старушенция? Почему я обязана пользоваться лестницами, а не раскатывать на лифте? Почему я должна разгадывать бессмысленные головоломки?

— Но, по-моему, на захват Башни планировался я? — Лотос подобрал мяч.

— А я заявила библиотекарю, что не отпущу тебя одного.

— Браво!

— Но ты струсил…

— Посмотрим содержимое, — Лотос открыл сумку. — Занятная вещица, явно для защиты головы… Кто же пользуется такими уборами?

— Башенцы при дежурстве на пауках. Примерь каску.

— Да тень куда эффективней! — Лотос защелкнул под подбородком тугой ремешок и опустил забрало.

— Одевайся быстрей, пожалуйста, — Незабудка взяла вторую сумку.

— Куртка грубовата… А брюки — сплошное уродство.

— С наколенниками надежней.

— А вот и старый знакомый, — Лотос извлек из сумки связку шнура. — На тренировках тень ни разу не пустила меня выше своего роста.

Натянув куртку, Лотос спрятал в карман мяч.

— Помоги, — Незабудка уронила тяжелый ремень с блестящими звонкими карабинами.

— Оборвали на самом интересном.

— Кэп, я не устаю поражаться вашим реакциям.

— Сцена физической любви перед самым выходом подействовала бы довольно сильно и укрепила бы опасения за судьбу Незабудки.

— Вы исходите из того, что при таране нашего корабля Лотос был один?

— Когда они расстанутся?

— Успокойтесь, почти в самом конце.

— Продолжим…

В лифте библиотекарь занял место у пульта. Незабудка прислонилась к своей тени, распластавшейся у торцовой стенки, а Лотос встал напротив.

— Ты здесь в первый раз?

— Нет, но никак не привыкну.

— Засада в мокром коридоре, — библиотекарь оглянулся. — Напротив двери метка — зачеркнутая Башня.

— Может, заскочим в кафе? — Лотос выбрал позицию, чтобы видеть и Незабудку, и библиотекаря.

— Держитесь труб. За шестым коленом — пункт питания, — бибиотекарь наклонился к пульту.

Незабудка перешла к Лотосу — их шлемы гулко столкнулись.

— Вы не дорассказали про Дом Забвения.

— Сейчас, сейчас… Порядок… По этой горизонтали будем мчаться до места. А Домом Забвения башенцы именуют бетонный куб возле пауков. Попадают туда все нарушители одинаково. Стоит горожанину перелезть через парапет и шагнуть на пустырь, как его моментально засекают с пауков. Обычно трое башенцев садятся в машину, делают на скорости сужающиеся круги, а потом вежливо приглашают жертву покататься.

— Откуда вам известны такие подробности? Вы же уверяли, что никогда не ходили к Башне.

— Город я не покидал, но провожал до парапета многих… И вот однажды двух смельчаков башенцы накрыли у меня на глазах. Это были мои сыновья — старший и средний. Им не повезло, они и надышаться свободой не успели. На них случайно напоролся сам комендант. Хороший урок он продемонстрировал молодым башенцам, находящимся в машине… Младший попался позже — ему посчастливилось проникнуть почти до пауков, но, я думаю, башенцы с ним просто играли.

— Вы полностью уверены, что все схваченные башенцами оказываются в Доме Забвения?

— У коменданта в служебном кабинете установлен специальный счетчик. Нам иногда при отсутствии коменданта удается снимать показания. А на счетчике зарегистрированы имена всех, кто когда-либо дерзнул вырваться из Города, независимо, в какую сторону… Да-да, некоторые направлялись на внешний обвод, но там тоже парапет, тоже пустырь, тоже пауки, но в отличие от предбашенного пустыря там задействована автоматика, и роботы еще вежливее башенцев.

— Имена, конечно, определяются по мертвым теням?

— Нет… Мы прятали их в самые надежные места, но потом узнали о тщетности наших трудов — счетчик оперативно выдавал имя вышедшего на пустырь.

— Непосредственная связь с пауками, не иначе.

— А может, счетчик срабатывает при наложении двух условий: утрата тени и сигнал с пауков?

— У вас есть прекрасная возможность проверить зависимость счетчика от указанных факторов. Если в печальном реестре возникнут наши имена…

— То я занесу вас в летопись борьбы, как героически закончивших свои дни в Доме Забвения.

— Меня мутит, — Незабудка дернула Лотоса за рукав.

— Хотите сказать, что нам с Незабудкой придется до самой смерти просидеть в бетонном кубе?

— Для башенцев охота на машинах — особо почитаемое развлечение… Тут недавно хвастался один в библиотеке. Говорит, ужасно захватывающий момент, когда заводят пойманного недотепу в куб и сажают в лифт без сопровождения. Потом кабина возвращается снизу, разумеется, пустая. Но вряд ли по этому поводу стоит волноваться. Создатели Башни не допускали и мысли о физическом насилии, а тем более уничтожении еретиков. И в Доме Забвения каждому обеспечен комфорт, уют и покой.

— Кэп, вас не удивляет вывод, сделанный библиотекарем насчет вульгарного бетонного куба с таинственным лифтом?

— Библиотекарь умная бестия. Другой бы замкнулся только на мерах защиты, предусмотренных создателями Башни, а он понял их изначальную гуманность. Если бы цель была лищь в изоляции Башни от города, то пустырь бы напоминал не плац для катания патрульных машин, а сильно пересеченную местность. Горожанин, лишившись тени, быстро бы свернул шею или сломал ногу и загнулся бы в какой-нибудь замаскированной яме. Нет, у пустыря задача — выявлять неподдающихся воздействию генератора и очищать от них Город. С этой позиции теперь легко объяснить и службу башенцев на пауках, и машины и таинственный лифт. Наверняка под Городом резервный подвальный этаж. Бунтари получают там новые тени, отличающиеся от прежних сверхбдительностью да и головоломки предлагаются гораздо заковыристей, чтобы не оставлять время на отчаяние и уныние… Кстати, кроме Незабудки, среди отсеянных попадались женщины?

— Слабый пол редко покушался на привычный образ жизни.

— Все равно при дефиците любовных связей обреченные на забвение должны чувствовать себя, по весьма проницательному прогнозу библиотекаря, терпимо.

— С пустырем убедили, кэп… Но нам же известно, что библиотекарь тренировал Лотоса на полосе препятствий.

— Старик вновь продемонстрировал свою проницательность. Создатели Башни, не надеясь на стопроцентную эффективность пояса защиты, устроили за ним дополнительный фильтр, но уже без сантиментов. А фильтр представляет и хорошее возмездие для любопытных, нарушивших устав башенцев.

— Маленькое дополнение. Действительно, библиотекарь не надеялся на проникновение Лотоса и Незабудки к Башне, но ему хотелось доказать себе и будущим освободителям, что пустырь преодолим.

— Значит, Лотос догадывался о роли подопытной крысы?

— Но инициативу прочно удерживала Незабудка. Ее цереброграммы заинтересовали бы меня больше, чем Лотоса.

Первым из лифта вышел библиотекарь. За ним, пошатываясь, — Незабудка — тень заботливо поддерживала ее за плечи. Лотос, позвякивая карабинами, шурша курткой, вырвался вперед. На его тень была навьючена сумка.

— Помните про отметку в пункте питания, — библиотекарь поднял с полу заранее приготовленную гантелю и отстукал по толстой горизонтальной трубе дробный сигнал.

— Может, все-таки останешься? — Лотос преградил Незабудке дорогу.

— Поздно.

— Прошу минутную тишину, — библиотекарь наклонился к трубе.

Издалека доходили мертвые, ослабевшие звуки ответа.

— Мокрый коридор ждет, — библиотекарь повернулся к своей тени, взял видеофон. — Парапет, я библиотека, блокируйте лестницу… Информационный центр, я библиотека, где находится комендант?.. Сектор три, я библиотека, выход на пустырь разрешаю…

— Отвлекающий маневр? — Лотос достал из куртки мяч и подбросил его к опутанному кабелями потолку.

— Будет глупо, если башенцы случайно наткнутся на вас. Обещаю, они всю ночь будут заниматься другими секторами.

— Оставьте, пожалуйста, нас одних, — Незабудка перехватила у Лотоса мяч.

— Исчезаю, — библиотекарь попятился к лифту.

— Отдай трехэмблемник.

— У парапета, не раньше, — Незабудка, не оборачиваясь, дошла до первого поворота. — Вроде мусорная линия.

Они стали рассматривать поток прозрачных контейнеров.

Сломанные роботы, груда тарелок и кастрюль, выброшенная одежда…

Лотос подошел ближе и вдруг отшатнулся. В продолговатом контейнере мелькнуло скукоженное лицо мертвой старухи.

— И ты цепляешься за жизнь с таким, никого не волнующим, концом? Когда наступает пора умирать, это уже не пугает. А соседи и родственники и не замечают, как меняется в квартире жилец. Старики надоедают задолго до кончины. Не хочешь, а живи.

— После мокрого коридора у нас образуется обширный выбор для безвременной смерти. Мы проигнорируем Башню, возьмемся за руки и крепко стукнемся лбами. Это же жгучий вопрос — чей лоб треснет первым?

— Не беспокойся, твой… Он же прямо распух от книг. А по-моему, библиотекарь старался напрасно.

— Зато ты и не догадываешься, что когда-то люди летали к звездам. У них были космические корабли, похожие внешне на Башню, но только поменьше. А давным-давно для полетов использовались воздушные шары, и на них поднимались до облаков и выше.

— Про шар я тоже знаю… Репей рассказывал, как библиотекарь пытался сделать его для преодоления пустыря, но ветер-то там дует всегда в сторону Города.

— Потому что Город через пустырь снабжается чистым воздухом. А еще я могу определить основные типы инженерных сооружений добашенного периода.

— Расхвастался…

— Усиливаете напряжение? Потом они проторчат на питательном пункте, отведывая лакомые блюда, потом засомневаются перед мокрым коридором…

— Пропустите пару страниц, кэп.

— А там вы не разоблачаете библиотекаря?

— Неужели вы заподозрили его в пособничестве бащенцам?

— Чистой воды провокатор. Он же разыграл наших героев с видеофоном. Кроме сообщника в мокром коридоре, у библиотекаря нет помощников. Да и по трубе ему наверняка отвечала жена, к которой он успеет присоединиться.

— Лотос эту сцену не раскусил.

— Существуй у библиотекаря подпольная организация, он бы использовал Лотоса и Незабудку только для получения «нейтрализатора». Судя по всему, у старика в подчинении находился один Репей.

— Кэп, вы бы на месте библиотекаря действовали умнее и энергичнее?

— Как теоретика освобождения от Башни я его признаю, но практик он никудышный.

— Тогда вас разочарует применяемый им способ ликвидации теней.

На стене, там, где вертикальный отвод, был выцарапан силуэт Башни, а поверх силуэта крест-накрест свежие жирные мазки.

Незабудка показала Лотосу на отметку и подошла к противоположной стене, к покосившейся двери.

— Библиотекарь советовал идти по мокрому коридору не торопясь, — Лотос снял с тени сумку. — Примем душ.

— Открывать?

— Слышишь, вода струится?

— Здесь темно и сухо, — Незабудка распахнула дверь.

— Но я же слышу воду, — Лотос вслед за своей тенью вошел в узкий, длинный коридор. Его тяжелые ботинки цокали, а тень, ступая неслышно, загораживала собой светлое пятно далекого выхода. Тень пятилась задом впереди Лотоса, страхуя хозяина вытянутыми руками.

— Подожди, — прошептала Незабудка, закрывая дверь.

Сомкнувшись плечами, они двинулись дальше. Тени держались к ним вплотную. От соприкосновения жестких курток сумрак коридора насыщался несмолкаемым шорохом.

Вдруг что-то серое обрушилось сверху. Тени приняли удар на себя. Лотос вырвался вперед и потащил за собой Незабудку.

Позади слышался отчетливый хруст.

Незабудка всхлипывала и пыталась вернуться. Лотос удерживал ее.

Тени еще шевелились под бетонными плитами, а с потолка начала бойко капать вода.

— Задумано иезуитски. Все рассчитано на то, что тень, защищая хозяина, не убережет собственную голову. Награда за самоотверженность…

— Кэп, зато они избавились от вечных нянек и наконец-то стали по-настоящему взрослыми.

— И без тени можно всю жизнь пробыть инфантильными… А в сущности, вы подметили правильно — горожане до смерти ощущают себя послушными, вышколенными детьми.

— Я бы не отказался от такого телохранителя, например, в горах или при стычке с хулиганами, но терпеть его в доме — увольте.

— Самое гениальное изобретение инопланетной цивилизации… Ваши, кажется, слова?

— Но Лотос тоже почувствовал неприязнь к тени. Пока он не обращал на тень внимания, между ними царила гармония. Но как только Лотос возжелал свободы, тень превратилась в наглядное подтверждение тотальной зависимости.

— Он еще пожалеет об убиенной тени, когда начнет запинаться на ровном месте.

— До встречи с библиотекарем Лотос вообще не задумывался о координации движений, но позднее научился контролировать себя и даже предугадывал поведение тени. Ему доставляло удовольствие загонять ее в тупик на полосе препятствий. Там тень очень часто от подстраховки переходила к запрету. Упорно не пускала его на подвешенный шнур, и Лотос тренировался лазать в пределах двух метров.

— Без теней читать будет пресновато. Они придавали тексту стереоскопичность…

Тусклый свет нижнего этажа доставал до парапета.

Лотос, войдя в ночь, остановился. Незабудка упиралась в его спину ладонями.

Впереди величественная Башня рассекала черное небо. Ее освещенная прожекторами громадина подрагивала и колебалась.

Между Городом и парапетом плясал и вихрился воздух. Лотос хлопнул по раздутой куртке ладонями и потуже застегнул ремень.

Где-то сверху истошно завывал ветер. Город жадно всасывал его этажными глотками, укрощая решетками и трубами, успокаивая в магистралях, прежде чем впустить на лестницы и в квартиры.

Ухватив Незабудку за ремень. Лотос стал осторожно, медленно спускаться по последним ступеням. Незабудка послушно следовала за ним. Наконец, задев каблуком парапет, Лотос освободил Незабудку и снял с плеча сумку. Затем он сел и прижался спиной к парапету. Здесь было затишье. Незабудка устроилась рядом.

Город пестрыми громадными крыльями охватил пустырь. Граница угадывалась по пунктирному, размытому шлейфу.

Незабудка вытащила из бокового кармана флакон, отвинтила пробку и высыпала на ладонь груду светящихся бледно-розовых таблеток.

— Я не знаю, какая нужна доза.

— Дели пополам…

— А на обратный путь?

— В Городе нам делать нечего. Или угодим в Дом Забвения, или сгинем за пауками.

— Если что случится со мной, ты будешь вспоминать нашу любовь?

— А давай назло всем доберемся до Башни, отключим проклятый генератор и вернемся в новый, проснувшийся Город.

— Кому-нибудь обязательно захочется снова его включить.

— Вот и башенцам найдется работа. Пусть охраняют Башню не от врагов, а от адептов.

— Я бы разнесла генератор на кусочки мельче этих таблеток. Чтобы духу от него не осталось!

— Где же моя порция?

— Только бы «нейтрализатор» подействовал.

— Ну, хочешь, я выйду на пустырь, проверю, не нагрянут ли башенцы?

— Зря время потеряем.

— Тогда нам пора, — Лотос затолкал в рот все таблетки разом, тщательно прожевал. — Гадость безвкусная.

Незабудка крошила зубами таблетку за таблеткой.

Открыв сумку, Лотос натянул моток шнура, укрепил конец у себя на ремне.

— Теперь мы с тобой не расстанемся…

— Хоть бы одно настоящее приключение!

— Кэп, но их переживания, муки, сомнения, борьба за лидерство…

— Да у вас же практически отсутствует психологический анализ.

— Психологию должны определять не слова-ярлыки, а атмосфера происходящего. Такой текст обращен не на сознание читателя, а на подсознание. Он внедряется, минуя привычные барьеры, он застревает в мозгу гвоздем и исподволь оказывает влияние.

— Вроде генератора, но литературного?

— Сверхзадача любого произведения — помочь человеку оголить истинное «я». Задумайтесь, кэп, вы же старательно воплощаете программу, определяемую вашей должностью. Поэтому вы, подчиняясь уставу и долгу, спокойно угробили Лотоса. Корабль-то вы спасли, но ценой будущих терзаний. Правда, у большинства командиров совесть благополучно отмирает еще задолго до отставки, и на пенсию уходит пустая, вытравленная оболочка.

— Вы дразните меня, боясь, что я не одолею последние страницы?

— Кэп, извините за резкость. Но в тот день меня соблазнили не цереброграммы инопланетянина. Я согласился сотрудничать из-за вас. Я увидел человека, который желает постичь судьбу своей нечаянной жертвы, а ведь о жертвах никто никогда не беспокоится. Убийц заботит лишь, как убедительно замотивировать непредумышленность содеянного, как оформить преступление — в подвиг или благородный поступок.

— Жертвы неизбежны…

Но пусть они не остаются напрасными. Убедите космосовет в нецелесообразности свободного поиска. Докажите рискованность проникновения разведки в точки Возможности.

— А потом запретить любые полеты, построить Город, дать каждому по тени… Ваша бесхребетность поразительна… Башня то пугает вас, то манит. А хорошо бы заставить читать ловко сконструированные романы. Генератор заменил бы талант. Гони книгу за книгой…

— Кэп, неужели и вы до сих пор ничегошеньки не поняли из прочитанного?

— Трудно найти рациональное зерно в таком противоречивом, рваном тексте.

— Ладно, пропустим эпизод с пустырем. Нудный, тоскливый, утомительный переход.

— Заставьте Лотоса подвернуть ногу. Незабудка, надрываясь, дотащит возлюбленного до Башни.

— Начните с гнилого рва.

К мосту с ажурными металлическими перилами они вышли, когда начало светать. Позади остались пауки, но пустырь оборвался только здесь, упершись в широкий, зловонный ров. На той стороне Башня отражала верхними иллюминаторами зарю, а низ был укутан туманом — его полосы плавно кружились и медленно стекали в ров.

— Подозрительный мост, — Лотос отбил каблуком от щербатого края пустыря увесистый кусок бетона и швырнул в ров.

Из тумана не долетело ни звука.

Вдруг налетел вихрь, сбил Лотоса. Упав, Лотос схватил обеими руками натянувшийся шнур. Незабудка сползла в ров.

— Держись, — Лотос уперся ботинками в перила моста и вытянул Незабудку к себе.

Ветер стих. Ров очистился от тумана. Башня слепила иллюминаторами.

— Что будем делать? — Незабудка сняла шлем.

— Мост-ловушка. Дойдем до середины и провалимся в ров. А какая там гниющая тина…

— Обидно. Башня совсем близко.

— Погоди, — Лотос взял Незабудкин шлем, поднялся, удлиняя шнур, шагнул на рифленый настил моста.

— Я с тобой, — Незабудка вскочила.

— Не двигайся! — Лотос размахнулся и швырнул шлем на середину рва. Сюрприз!

Шлем не успел кувыркнуться в тину. С башенного берега, из замаскированного люка метнулся длинный манипулятор, поймал шлем в сеть и утащил в люк.

— Значит, мы зря все затеяли…

— Моста можно не бояться, — Лотос укоротил шнур. — Надень мой шлем.

— Башенцы!

— Давай руку и держись покрепче. Вообрази, что нас за мостом ждет свадебный торт.

Лотос и Незабудка пробежали почти весь мест. Бащенцы кричали и ругались, но дальше пустыря не двигались.

Вдруг мост разверзся. Лотос обнял Незабудку, и они мягко шлепнулись в приемную сеть. Их обдало гнилой вонью из рва, но через мгновение сеть очутилась в темноте и замерла. Вспыхнул свет, и сеть накренилась, напряглась и вытолкнула пленников на пружинистый пол длинного пустого коридора.

Лотос захохотал, продолжая прижимать Незабудку к себе.

— Пусти… Нам же отсюда никогда не выбраться!

— Зато нам здесь никто не будет мешать наслаждаться жизнью, — Лотос раскинул руки. — Ты не проголодалась?

— А Башня?

— Библиотекарь пошлет к ней еще не одного идейно убежденного. Я же согласен остаться в этой комфортабельной ловушке.

— Ты мне противен.

— Перестань… Пойдем лучше осмотрим наш персональный Дом Забвения. — Лотос поднялся, расстегнул ремень, бросил в угол вместе с мотком шнура. — Эта одежда нам больше не пригодится.

Они миновали коридор, спустились по лестнице на площадку, заглянули в первый тамбур.

— Совсем как в Городе, — Незабудка открыла дверь. — Нормальная квартира.

— А куда ведет эта лестница?

— К Башне!

— Чтобы не питать иллюзий, обследуем сразу все закоулки.

На следующей площадке они обнаружили кулинарный стенд. Когда приблизились, стенд включился и замигав мерцающими символами.

— Лотос-то ваш обыкновенный эгоист.

— Все равно им было не отвертеться от привычной сладкой жизни… Лотос выбрал мост, не желая доставлять удовольствия башенцам. А перехвати те нарушителей перед мостом — в финале опять Дом Забвения.

— Не согласен. Мост привлек Лотоса возможностью попасть в ловушку вместе с Незабудкой. Башенцы наверняка бы разъединили влюбленных. Сначала отправили бы на лифте Лотоса, а позже Незабудку. В Доме Забвения на нее мог и Репей претендовать.

— Библиотекарь виноват. Не надо было заикаться о Доме Забвения. А то успокоил — нечего бояться. Лотос и решил лечь на дно.

— Но Лотос долго в ловушке не пробудет. Выдержать пребывание один на один с женщиной в замкнутом пространстве не под силу даже ему. Заточение кончится трагедией. Разозлившись, Лотос придушит Незабудку.

— Кэп, почему бы вам не написать на досуге мелодраму?

— Жонглировать словами не по мне… А помните, вы обещали встречу Лотоса с Репеем?

— Кэп, часто отвлекаясь от повествования, вы теряете нить…

Лотос грузно поднялся из кресла и, качнувшись, шагнул к незастеленной кровати.

Вошла Незабудка, бледная, изможденная.

— В кого ты превратился! Скоро в двери не пролезешь.

— Зачем вчера приволокла куртки с ремнями?

— Не могу я больше взаперти.

— Но мы же на несколько рядов проверили все стены. Одна надежда на Башню. Вдруг, когда мы с тобой достаточно перевоспитаемся, щелкнет потайная дверь, и, получив за примерное поведение по новой тени, вернемся в Город.

— Хватит молоть чепуху, — Незабудка открыла шкаф и достала из кармана куртки забытый мяч. — На, лучше разомнись.

Мяч ударился о грудь Лотоса и отскочил под ноги Незабудке.

— Сказывается отсутствие тренировки, — Лотос, кряхтя, нагнулся. — Спарринг бы сюда…

— Обещай мне восстановить форму. Отец должен быть для ребенка образцом.

— Какого еще ребенка?

— Нашего.

— Ты уверена?

— Мог бы и раньше догадаться.

— Прости, — Лотос поцеловал Незабудку. — А мы сумеем вырастить его сами, без тени?

— Если ты не перестанешь валяться и уничтожать еду в немыслимых количествах, то тебе я не доверю малютку и на мгновение.

— Приказывай!

— Начни с упражнения — лови мяч… Я пока пройдусь по коридорам.

Проводив Незабудку, Лотос лег на кровать и кинул мяч в стену. На отлете мяч только чиркнул по пальцам.

Вернувшись, Незабудка застала вспотевшего, но довольного Лотоса.

— Показать тебе былую меткость? — Лотос приготовился к броску. — Видишь на стене перекрещивающиеся трещины?

— Попадешь с первого раза?

— Да я уже со счету сбился…

— Хвастун!

— Обижаешь, — Лотос метнул мяч точно в цель, и вдруг от стены отвалился зазубренный треугольник и в глубине мелькнула медная пластина.

— Ты так всю квартиру разломаешь.

— Переселимся в соседнюю, — Лотос что есть силы послал мяч в новую цель, и мяч, проломив края дыры, звонко ударился в пластину.

— Мы спасены! — Незабудка шагнула к противоположной стене. — Лифт!

— Быстрей, пока открыта кабина, — Лотос схватил в охапку брюки, куртки, ремни. — Входим вместе.

Мгновенно за ними сомкнулась стена, и включился экран, и кабина самостоятельно помчалась, набирая скорость.

— Дался вам этот мяч! Конечно, вы распорядились им ловко, но фактически уничтожили образ прежнего Лотоса. Даже при освобождении он не воспользовался уроками библиотекаря. Всего лишь случайный бросок… Но вот лифт в ловушке чересчур.

— Кэп, создатели Башни были последовательными гуманистами. Да, бункер достаточно комфортабелен, но ведь его будущий обитатель не мог рассчитывать на верную тень. Лифт — вариант скорой помощи. Травмированого жильца усыпили бы, подлечили и вернули.

— Это ваше личное мнение?

— Такая интерпретация означенного факта полностью укладывается в общую концепцию.

— А если бункерным лифтом отправляли сломленных одиночеством в общий Дом Забвения?

— Кроме Лотоса и Незабудки, никому не удавалось достичь моста.

— Верьте поменьше библиотекарю. А счетчик коменданта, что вполне допустимо, реагировал и на предбашенную ловушку.

— Возможно, с Домом Забвения вы и правы. Но наши герои попали на лифте прямиком в Башню…

Лифт высадил Лотоса и Незабудку у подножия лестницы и ухнул обратно вниз. Стена проворно закрыла гулкую шахту.

Лотос застегнул куртку лишь на одну пуговицу.

— Смотри, не сходится.

— А на мне все болтается.

— Только шлем не вздумай снимать, — Лотос приготовил шнур. — Соединимся на всякий случай.

— Здесь это помешает. Зацепится какой-нибудь ошалелый робот, и полетим кувырком в обнимку.

— Не наступить бы на кроху… — Лотос перешагнул через замершего робота и повесил шнур на выступ под иллюминагором. — Города не видно, лишь пауки торчат.

— Генератор наверху? — Незабудка поднялась на две ступени.

— Осторожней, пожалуйста!

— Я уверена — наверху!

— И держись рядом…

По лестницам, площадкам, стенам сновало полчище разнокалиберных роботов, Они пылесосили, увлажняли, подкрашивали, лакировали. Одни плоские, с присосками на кронштейнах, облепили густо иллюминаторы, другие, с бобинами на панцире, обновляли изоляцию кабелей, свисающих для удобства профилактики вдоль стен толстыми, упругими жгутами.

Лотоса на подъеме мучила одышка, а Незабудку подташнивало. Они часто задерживались на площадках и созерцали панораму Города.

Когда на сплошной крыше открылось все великолепие парков, скверов, газонов с вкраплениями поблескивающих бассейнов, Лотос и Незабудка достигли последней площадки.

На бронированной двери выделялась свежей шлифовкой фигурная ручка.

Вдруг дверь качнулась и выпустила на площадку тяжелого, массивного энергоробота с обнаженными клеммами по бокам.

Лотос оттеснил Незабудку к иллюминатору.

Робот начал важно спускаться по ступеням.

— Подожди здесь, — Лотос протиснулся в оставшуюся щель, и за дверью захрустело битое стекло.

— Ну, что там?

— Входи… Нас, кажется, опередили.

— Какой разгром! — Незабудка остановилась перед роботом, старательно полирующим сорванную панель.

— Все экраны разбиты, — Лотос устроился в кресле напротив искореженного пульта. — Видишь, из дыры торчит стальной прут? Орудовали им.

— Но если бы генератор отключили, в Городе сразу бы почувствовали перемену. Значит, этот пульт не имеет к генератору никакого отношения.

— А почему ты подумала, что генератор расположен именно наверху?

— А как иначе он может воздействовать сразу на весь Город?

— Тогда получается, мы в ловушке.

— Дверь по-прежнему открыта.

— Странно… Ведь создатели Башни должны были предугадать поведение инакомыслящих. Каждый пробравшийся в Башню первым делом бросится наверх. И тут его встречает… фальшивый пульт. Раскурочил, успокоился… А настоящий генератор спрятан где-нибудь внизу и его психоэнергия лишь передается наверх по незаметным, вроде бы рядовым кабелям.

— По-моему, генератора вообще нет в Башне, а Башня — приманка для отлова глупышек вроде нас. — Незабудка выдернула железный прут из пробоины и ударила им в основание кабелей.

Лотос ослеп от вспышки, вжался в кресло и долго не открывал глаза. Потом взглянул на стену, на обугленное пятно. У его ног лежал почерневший шлем.

Выбежав на лестницу, Лотос устремился вниз, распинывая мелкую, суетливую обслугу. На одной из площадок наткнулся на энергоробота, подзаряжающего пылесосы, шарахнулся от него к стене и, заметив какую-то дверь, наддал плечом. А за дверью — экраны с действующими индикаторами, над экранами табло, а на нем голограммы Незабудки, Репея и самого Лотоса. Незабудка в платье городской поры, беспечная, веселая. Из-за плеча выглядывает тень. Репей с книгой, а Лотос с теннисной ракеткой.

— Что же ты наделала, — Лотос вошел, не отводя глаз от табло, — милая моя!

Вдруг Незабудка исчезла, а Репей оторвался от книги и протянул руку к Лотосу с ракеткой.

— Я здесь! — Лотос шагнул ближе, и его изображение пропало, а Репей начал меняться: отделилась его тихая тень, и вот он уже в шлеме и куртке.

— Останься, мне плохо!

Но голограмма Репея трансформировалась в цветную схему, голубое кольцо-Город, желтый круг-пустырь, а посередине мерцающей звездочкой Башня.

И тут заработал ближний к Лотосу экран: возникла комната с грустно сидящим на полу Репеем.

— Где ты? — Лотос погладил экран пальцами. — В Доме Забвения?

— Кто говорит? — Репей поднял голову.

— Репей, дружище, это я, Лотос.

— Ты тоже попался? — Репей вскочил.

— Нет, я в Башне.

— Где ты избавился от тени?

— В мокром коридоре.

— Ты шел по воде?

— Нет… Репей, хватит проверять… Я серьезно в Башне.

— Значит, Незабудка принесла нейтрализатор!?

— Я потерял ее, потерял, потерял! Незабудки больше нет и никогда не будет!

— Генератор нашли?

— Отвяжись со своим генератором! Его давным-давно не существует.

— Успокойся, Незабудку все равно не вернуть.

— Ты же любил ее!

— Горе мешает тебе сосредоточиться. Пойми, ты должен во имя будущего, во имя Незабудки обнаружить генератор, и тогда горожане разнесут Дом Забвения на кусочки и выпустят меня. Не поддавайся на уловки.

— Мы с Незабудкой поднялись наверх, и там разбитый пульт за бронированной дверью.

— Пультов может оказаться сколько угодно… Важно отключить сам генератор, а его могли разместить и за пределами Башни.

— Тебе плохо?

— Наоборот, слишком хорошо — полное комфортабельное одиночество. Я как очутился в Доме Забвения, сразу понял, что лифт разбрасывает по автономным квартирам. Ну, не теряй время… Если Башня служит только ретранслятором, расширь круг поиска. Генератор вряд ли вынесли за пояс защиты.

— Незабудка…

— Не надо, прошу, не надо… Отключайся.

— Прощай.

Экран погас, а на табло по-прежнему пульсировала схема — Город, пустырь, Башня.

— Где расположен генератор?

Табло не отреагировало.

— Как устроена Башня?

Звездочка в середине пустыря дрогнула.

— Город!

Все экраны заработали разом. Замелькали лестницы, площадки, комнаты, скверы, корты, бассейны, коридоры.

— Библиотека!

На всех экранах поплыли сумеречные, бесконечные ряды книг.

— Библиотекарь!

На Лотоса уставилась армия незнакомых лиц: молодых, старых, улыбающихся, задумчивых, озабоченных.

— Я Лотос!

В ответ экраны продемонстрировали Лотосу его комнату, его корт с новым спаррингом, его две коробки с трехэмблемниками.

— Незабудка!

На одном из экранов качнулся пустой флакон из-под «нейтрализатора», а на соседнем экране застыло чужое, скорбное лицо с Незабудкиными глазами.

— Я еще вернусь! — Лотос выбежал на площадку.

Энергоробот подзаряжал теперь увлажнители. Протиснувшись вдоль стены, Лотос спустился на площадку с лифтом и принялся ощупывать стену. А когда стена разомкнулась, перед Лотосом предстала не кабина лифта, а решетчатый трап над провалом шахты, ведущий в ярко освещенный горизонтальный туннель.

Миновав туннель, Лотос очутился в коридоре с чередой стандартных дверей. Тянуло ароматизированным сквозняком.

Лотос ударил ботинком в первую дверь, и резкий запах выплеснулся из темного проема в коридор. Лотос вошел — на потолке зажглись тусклые плафоны.

В комнате на широком диване, заваленном книгами, лежала мумия. На ее вдавленной груди трепыхалась от сквозняка пухлая тетрадь. В изголовье парикмахер грациозными манипуляторами причесывал массивную пергаментную голову и седые волосы спадали на угловатый лоб.

Прихлопнув ладонью тетрадь, Лотос обошел смежные комнаты и, плотно прикрыв входную дверь, зашагал по коридору вдоль квартир, в которых скалились гениальные создатели Башни.

Когда Лотос спустился по узкой лестнице из коридора к бронированной двери, точно такой же, как наверху Башни, тяжелый запах догнал его.

Дверь была знакомо приоткрыта. И внутри, в просторном зале, торчал разбитый пульт. А возле кресла валялась очередная мумия с железным прутом в кулаке.

— Раскаялся, да, видать, поздно, — Лотос наступил на прут. — Начал, конечно, сверху, а здесь и скончался от усердия… Наверное, последний из оставшихся в живых гениев. Может, еще остались целые пульты? А это что?

Лотос пересек зал.

Черный, непроницаемый кожух возвышался над полом, а все его провода и кабели болтались, вырванные из гнезд.

Лотос приложил ухо к холодному, гладкому кожуху — ни звука, ни вибрации, полное отсутствие признаков функционирования.

Мертвый генератор… Но что мешало создателям Башни продублировать его?.. И тот неутомимо работающий генератор спрятан с таким расчетом, чтобы максимально затруднить к нему подходы… Репей прав, но и права Незабудка… Надо освободиться от магии Башни… Символ исполняющий роль ретранслятора… Внутри ее сплошной обман… Скорей на свежий воздух…

Лотос вернулся по своему следу к лифтной шахте, и, как только ступил на трап, стена раздвинулась.

Открыв иллюминатор, Лотос высунулся наружу. Закат догорал, и на небе уже проклюнулись звезды. От гнилого рва наползал туман, и ветер напрасно теребил его. Туман упорно заполнял бреши.

И вдруг Лотос различил перед рвом силуэт, похожий на Башню, но только гораздо меньших размеров.

Вот ключ…

Лотос отыскал шнур, привязал его к перилам, выбросил в иллюминатор, еле протиснулся и съехал, не щадя ладони.

Недаром библиотекарь заставлял его постигать навигацию и пилотаж…

Лотос добежал до прозрачного пузыря, накрывающего космический корабль и стартовую позицию.

Основной генератор спрятан на орбите… На случай непредвиденной аварии оставили про запас единственный корабль… Модель предбашенного периода… С элементарным телепатическим управлением…

— Нафантазировали вы вдоволь, — капитан бросил пустую папку на стол. — Я все ждал, когда же кончатся псевдохудожественные штучки-дрючки, логические выверты, технические несообразности, вопиющие противоречия… Фрагмент с фрагментом не стыкуется. Лотос везде разный… Нет, не буду больше связываться с игрой свободного воображения.

— Пасьянс «Эквивалент»!

— Хотите сказать, я недопонял правил?

— Да нет, некоторые ваши комментарии поражали проницательностью. Решитесь и на резюме.

— Требуется заключение профессионала-разведчика?

— Кэп, не скромничайте.

— Вывод: Лотос принял наш корабль за носитель генератора. Но что-то аналогичное я и предполагал, да и расшифровка цереброграмм… Кстати, верните кассеты.

— А Город?

— Простоит еще не один век.

— Но мне лично весьма трудно поверить… Я гоню эти мысли от себя… Но неужели Город, не испытывая давление генератора, сохранял такую инерцию?

— Слишком мало отрицательных факторов для возмущения отрегулированным существованием. Я вообще считаю, что Лотос проявил слабость в дуэли с библиотекарем, и прирожденный демагог и интриган вышел победителем. А может, библиотекарь затеял все для собственного удовольствия?

— Кэп, а вдруг резервный генератор продолжает работать? Лотос упустил же из виду лифт.

— И не только лифт. Ему не хватило ума и терпения, чтобы овладеть голограммным табло. Сидел бы в кресле да подбирал подходы к драгоценной информации.

— Кэп, вы не будете против, если я в дальнейшем использую эти наброски?

— Лучше соберите их в папку и отдайте мне. До завершения экспедиции они полежат в моем сейфе.

— Занесу попозже.

— Космосовет решит, насколько мы переступили с вами рамки дозволенного. Капитан засунул в карман кассеты и подхватил церебровизор. — Я уже сообщил о нашей инициативе. Но, по-моему, другой писатель расшифровал бы цереброграммы на свой лад.

— Кэп, вы обещали экскурсию в рубку.

— Но вам надо отдохнуть, — капитан подошел к двери. — Рекомендую точечный массаж, укрепляющие уколы… И выкиньте Башню из головы.

— Вернусь к ботанике, — писатель раскрыл иллюстрированный словарь на привычном месте. — Семейство лотосовых представлено всего одним родом лотосов, состоящим из двух видов: лотоса орехоносного и лотоса желтого…