<p>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</p>
<p>ЯВЛЕНИЕ I</p>
Театр представляет долину, окруженную горами; на одной стороне видны вдали крестьянские избы.
Лукьян (один).
Лукьян (имея в руках связку). Уф! как я устал, бежав из города. Я только вчера отсюда, а кажется, будто год моей Анюты не видал... отдохнуть не могу... но напрасно я так торопился. Солнце еще высоко. Вот день, в которой я счастлив буду. Чрез час... да! чрез час... повсюду будешь ты со мной... чрез час будешь ты моя жена, - Анютушка будет моя... какая это радость! Анюта, вот дары тебе, которые я в городе купил.
Ария.
Вот розовой тебе платок.
Когда, меня цалуя, ты краснеешь,
Тогда ты цвет такой в лице имеешь.
Вот бисер, бел, как снег; но он далек
От белизны Анюты дорогия.
О, пышные вы жители градские,
Которых видел я в сей час,
Стократно я счастливей вас.
Пойду, пойду к любезной Анюте... а! да вот и она.
<p>ЯВЛЕНИЕ II</p>
Лукьян, Анюта.
Анюта. Насилу я тебя дождалася.
Лукьян. Здравствуй, Анютушка, голубушка!
Анюта. Можно ли так долго замедлиться в городе!
Лукьян. Я бы виноват был, когда бы не ты сама была тому причиною. Я все искупил, что для тебя и для меня надобно.
Анюта. Итак, сегодни совершенно буду я твоя?
Лукьян. Сегодни! Я так тебя люблю, что едва счастью моему верю.
Анюта. О чем сомневаться? Батюшка мой видел, как ты бежал в деревню. Он пошел уже к попу и, я думаю, скоро к нам будет сказать, что поп в церкви; а после не только приказчик, и барин сам не сможет нас разлучить.
Лукьян. Как я счастлив!
Анюта. Скажи, что ты видел в городе?
Лукьян. Шум, великолепие. Золото реками льется, а счастия ни капли. Словом: все то же видел, что видали мы с тобой, когда там жили у старого барина, который нас воспитал, как детей своих, и после смерти которого мы брошены. Но я тебя люблю и тобою любим: мне не надобно целого света. Так ли и ты меня, Анютушка, любишь, как я тебя люблю?
Анюта. Люблю ли я тебя? не стыдно ли тебе? Я сегодни за тебя замуж выхожу, а ты сомневаешься! ты тем меня огорчаешь. И я бы на тебя рассердилась, если бы [не] такое время было.
Ария.
Ты сомненьем огорчаешь
Нежность сердца моего
И блаженство помрачаешь
Дня счастливого сего.
Если, как ты уверяешь,
Страстно так меня любя,
Счастье все во мне включаешь,
Нет счастливее тебя.
Лукьян. Не сердись, Анютушка! я виноват... но чем же я виноват? - моя чрезвычайная любовь тебе досадила. Мне кажется, никому нельзя так много любить, как я тебя люблю.
Дуэт.
Лукьян.
Люби ты так меня,
Как я люблю тебя,
Как я люблю сердечно.
Анюта.
На то хочу я жить,
Чтобы тебя любить,
Чтобы любити вечно.
Лукьян. |
Боюсь увидеть и во сне,
Чтобы лишиться мне тебя.
Анюта.
Любить тебя, вот счастье мне.
Мне все противно без тебя.
Лукьян. Вот и батюшка твой! Что он так печален?
<p>ЯВЛЕНИЕ III</p>
Трофим, Лукьян, Анюта.
Анюта. Что тебе, батюшка, сделалось?
Лукьян. Уже ли поп в церкви?
Трофим. Нет еще.
Лукьян. Да от чего же ты так грустен?
Трофим. Ох, друг мой, Лукьянушка, - беда!
Анюта. Скажи, батюшка, что такое?
Трофим. Беда! чего тебе больше, - беда!
Анюта. Что, разве поп не хочет венчать?
Трофим. Не то!
Лукьян. Умилосердись, скажи, что такое?
Трофим. Не пугайся: приказчик приехал.
Лукьян. Что ж это за беда?
Трофим. Это не беда, что он приехал, да то, что пристал у попа на дворе.
Анюта. Какая ж и то беда?
Трофим. И то не беда, что он пристал у попа; да то беда, что он, Анютушка, сердит. А даром он никогда сердит не бывает.
Лукьян. Ну, так мы ему за то заплатим, чтобы он перестал сердиться.
Трофим. Боюсь, чтоб нам слишком дорого не заплатить. Я его так сердитого и никогда не видал. Я пришел к попу и, отправя им обеим по поклону, сказал: "Батюшка, пожалуй в церковь, - уже и Лукьян из города воротился. И твою милость, господин приказчик, просим на свадебной пир", а он, как зверь, посмотрел на меня и закричал: погоди, это не уйдет, и сегодни свадьбы не бывать.
Лукьян. Свадьбы не бывать!
Трофим. Да, Лукьянушка.
Анюта. Да для чего же?
Трофим. Не знаю, Анютушка.
Лукьян. Пойду к этому злодею, которой счастие мое удаляет; пойду, пускай возьмет, что хочет, я все отдам, лишь только б не препятствовал мне сегодни быть благополучным. Боже мой! как мы несчастливы! нам должно пить, есть и жениться по воле тех, которые нашим мучением веселятся и которые без нас бы с голоду померли. Пойдем, Трофим, пойдем и ты, Анютушка. Помогите мне его упрашивать.
Анюта. Да вот и приказчик. Зачем с ним так много людей?
Трофим. Ахти! он еще сердитее кажется.
<p>ЯВЛЕНИЕ IV</p>
Трофим, Лукьян, Анюта и приказчик Клементин с крестьянами.
Приказчик. Возьмите его.
Трофим. Господин приказчик!
Приказчик. Чего?
Трофим. Помилуй, я милости твоей челом бью овцой.
Приказчик. Изрядно. Возьмите же его.
Трофим. Помилуй, и бараном.
Приказчик. Очень хорошо. Что вы стали? Да! Лукьяна возьмите.
Трофим. А я право думал, что меня; кабы еще немного, всю бы скотину отдал.
Лукьян. А за что бы взять меня?
Приказчик. Я знаю за что.
Лукьян. Ты знаешь, да я не знаю.
Трофим. Не спорь, Лукьянушка, - ведь он приказчик. Уж он знает, что делает.
Лукьян. Он приказчик, однако у нас и барин есть.
Приказчик. Да по чьему же, когда не по барскому приказу, я это делаю? Он мне прислал указ, и вот я его вам прочитаю. (Приказчик читает.) "О, ты! которого глупым и варварским именем Клементия доныне бесчестили, из особливой моей к тебе милости за то, что ты большую часть крестьян одел по-французски, жалую тебя Клеманом".
Приказчик при этом слове смотрит на всех, и мужики кланяются.
Трофим и мужики. Дай бог счастия в новом чину!
Приказчик (продолжает читать). "И впредь повелеваю всем не оф...ан!.. си... ро... вать". (Перестает читать.) Не офансировать. Это, кажется, не чин; однако я не разумею. (Читает.) "Не офансировать тебя словом Клементия, а называть Клеманом".
Приказчик (спесиво смотря на всех). А называть Клеманом! слышите ли? Трофим и мужики. Слышим-ста; слава богу, мы все ради!
Приказчик (продолжает читать). "Между тем знай, что мне прекрайняя нужда в деньгах. К празднику надобна мне необходимо новая карета. Хотя у меня и много их, но эта вывезена из Парижа. Вообрази себе, господин Клеман, какое бесчестие, не только мне, да и вам всем, что ваш барин не будет ездить в этой прекрасной карете; а барыня ваша не купит себе тех прекрасных головных уборов, которые также прямо из Парижа привезены. От такого стыда честной человек должен удавиться. Ты мне писал, что хлеб не родился; это дело не мое, и я не виноват, что и земля у нас хуже французской. Я тебе приказываю и прошу, не погуби меня; найди, где хочешь, денег. Теперь уже ты Клеман и носишь, по моей синьёрской милости, платье французского бальи.
Итак, должно быть тебе умнее и проворнее. Мало ли есть способов достать денег. Например, нет ли у вас на продажу годных людей в рекруты. Итак, нахватай их и продай. Фирюлин".
Приказчик. Ну! видите ли, что я не виноват и барское приказание исполняю? Поздравляю тебя, Лукьян, служивым.
Анюта. Я повсюду готова с тобою. Где будешь ты, там мне везде хорошо.
Трофим. А мне с кем же остаться, - все меня оставить хотят.
Приказчик. Не суетись, Трофим. Ведь он еще не женат. Анюта твоя и нам нужна. Есть люди, которые ее не меньше Лукьяна любят.
Анюта. Да я их любить не могу.
Приказчик. Как ты не можешь приказчика любить? Любить Клемана?
Анюта. Не только приказчика, ни барина и никого; Лукьян мне всех милее.
Приказчик. Увидим, увидим.
Лукьян. А что ты сделаешь?
Приказчик. Что я сделаю? только что Анюта будет моя.
Лукьян (взяв Анюту за руку, с грозным видом).
Ария:
Доколе стану жить,
Того не может быть!
Когда с душою разлучуся,
Тогда, тогда ее лишуся!
А прежде нет, не может быть!
Чтобы ее меня лишить,
Ко мне осмелься приступить.
Увидишь то, кто все теряет,
Тот все на свете презирает.
<p>ЯВЛЕНИЕ V.</p>
Приказчик, Трофим, Анюта, Лукьян, шут.
Приказчик. Зачем ты, Афанасий?
Шут. Как зачем! барин и с барыней ездят на охоте и скоро сюда будут. Здравствуй, Трофим, здравствуй... ба! Лукьян, за что тебя мужики, схватив, держат?
Приказчик. За то, что годится в солдаты; а барину надобно новая карета.
Шут. О, он виноват!
Лукьян. Еще одну вину позабыл сказать.
Шут. Какую?
Лукьян. Что хочет у меня отнять Анюту.
Шут. Он прав.
Лукьян. Я без нее жить не могу.
Шут. А приказчику какая в том нужда? было б ему хорошо. И я, когда бы не был женат, соблазнился бы не только тебя, но и всех приказчиков отдать в солдаты, чтоб Анютою владеть.
Приказчик. Вот Афанасий дело говорит.
Ария
Как свежей на кусту цветок,
Которого не трогал ветерок,
Листки пред солнцем открывает,
И всяк его сорвать желает, -
Анюта наша такова,
Всем нравится и всем мила.
Приказчик (к мужикам). Я пойду навстречу барину, а вы смотрите за ним.
<p>ЯВЛЕНИЕ VI</p>
Анюта, Лукьян, Трофим, шут.
Лукьян. Я думал, что ты вступишься за нас, но и ты сторону берешь бесчеловечного приказчика.
Шут. Что ж мне делать? сам виноват. Ты вырос так, что можно на тебя купить около трети кареты; не выростать было так дорого.
Лукьян. Ты шутишь, а у меня не смех на уме. Тебе хорошо; хотя ты по-французски и не разумеешь, однако барин тебя любит, а только мы несчастливы.
Трофим. Мы, бедные, несчастливы!
Шут. И вам бы не дурно было, когда бы вы шутить умели.
Ария
Полезным быть - нет хуже ничего.
На свете таково:
Кто шут, кто плут,
Того не гнут;
А тот страдает,
Кто работает.
О чем грустить, стонать;
На свете все плевать, плевать.
По дудочке чужой плясать, вот вся наука, -
Быть шутом, плутом, в том вся штука.
Трофим. Помилуй, вступись за нас у барина.
Анюта. Сжалься над нами, Афанасьюшка!
Шут. Я бы сжалился, кабы льзя было; да барин-та у нас такой, что ничем русским его нельзя умилосердить.
Трофим. Что это за диковина?
Шут. Он и имен русских ненавидит; и меня, нарядивши в праздничное отца своего платье, перекрестил из Афанасья, - Буфоном.
Трофим. Какая ему в том нужда?
Шут. О, великая!
Трофим. Разве он богатее будет от того?
Шут. На что ему богатее быть? он и так доволен; и теперь только остается ему дурачиться.
Лукьян. Оставьте пустяки. Афанасий, помоги нам, ты можешь много у барина, и я тебе заслужу.
Шут. Вот, Лукьян говорит, как надо умному.
Анюта (отдавая дары Лукьяновы). Возьми все, что я имею; у меня только и есть, что Лукьян мне купил. Возьми; мне ничего не надобно, лишь только избавь его.
Шут (взяв). Она еще умилительнее и Лукьяна говорит.
Трофим (вынув деньги). Вот и от меня, а после...
Шут. Еще.
Лукьян (показывая деньги). Когда ты поможешь нам, вот мои последние деньги; они все будут твои.
Шут. Фу, пропасть, что это за люди, - от них отговориться не можно! Лукьян, ты можешь мне теперь отдать деньги, я уверяю, что вас отстою. (Лукьян ему отдает деньги). Подите, успокоитесь, я слышу охотничьи рога. Барин наш близко едет.
<p>ЯВЛЕНИЕ VII</p>
Приказчик и прежние.
Приказчик. Возьмите, скуйте вы его.
Трофим. За что и чем я виновен?
Приказчик (к Трофиму).
Не до тебя, до зятя твоего
Мне дело есть.
Ты стар, так ты невинен. (К мужикам.)
Лукьяна скуйте, да, его.
Шут и Лукьян (вместе). Куют плутов: вели сковать себя.
Приказчик.
И ты передо мной еще бесчинен!
Заставлю я тебя учтивым быть,
Тебя приму в свои я руки.
Лукьян. Чем винен я, за что такие муки? |
Трофим. Чем винен я, за что такие муки? } (Вместе.)
Анюта. Вели мне с ним делить все страшны муки. |
Анюта.
Вели меня, вели ты с ним сковать:
Готова с ним страдать и умирать.
(Упав к ногам приказчику.)
Помилуй, сжалься надо мною.
Лукьян.
Не плачь, владей сама собою,
Страданье прекрати и стон.
Невинен я, что может сделать он?
Мужики, Трофим, Анюта, Лукьян.
Велико дело, ведь приказчик он!
Шут.
Велико ль дело, что приказчик он!
Конец первого действия
<p>ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ</p>
<p>ЯВЛЕНИЕ I</p>
Лукьян (один, в цепях)
Лукьян.
Среди надежды и боязни
Колеблюсь и мятусь...
Ах, если я ее лишусь!..
Какие нестерпимы казни!
Я млею, трепещу...
Но, может быть, напрасно я грущу,
Премену, может быть, моей увижу доле;
А если мне уже не будет средства боле,
Во смерти я прибежище сыщу.
<p>ЯВЛЕНИЕ II</p>
Трофим, Лукьян.
Лукьян. Что скажешь, Трофим?
Трофим. А что, ничего. Бедной Лукьян! Бедной Лукьян!
Лукьян. Говори скорея: я на все изготовился.
Трофим. Дурно, Лукьянушка!
Лукьян. Конечно, Афанасий ничего не мог сделать.
Трофим. Он просил за нас, да ничего не выпросил; приказчик пересилил. И барин за него Анюту выдает.
Лукьян. Ну, все теперь кончилось!
Трофим. Как мне жаль тебя!
Лукьян. Так надежды никакой не осталось?
Трофим. Видно, что никакой. Афанасий уже пошел за тем, чтоб нам все отдать, что у нас взял; не тужи, и твои деньги принесет.
Лукьян. Перед ним! мне ничего не надобно!
<p>ЯВЛЕНИЕ III</p>
Трофим, Лукьян, Анюта.
Анюта (с поспешностью вбежав). Лукьян! ах, что делать?
Терцет:
Лукьян. О, нестерпима часть!
Анюта. О, гибельная страсть.
Трофим. Приказчикова власть!
Все.
Я с тобою погибаю,
Я тебя навек теряю.
Ах! навек, навек прости!
Можно ль, можно ль то снести?
<p>ЯВЛЕНИЕ IV</p>
Трофим, Лукьян, Анюта, шут.
Шут. Вот я тотчас вам принесу, что у вас взял.
Трофим. А я думал, что ты и принес.
Шут. Нет еще. Ведь не так легко отдать, как взять. У всех людей привычка, что берут, Как хватают, а отдавать тяжелы. А тебе, Лукьян, отдавать ли деньги? ведь ты умирать хочешь... ась! не надобно... слышу. Вот ему-то прямо свет постыл. Плюнь на все, умри; это лучший способ. Ты не можешь поверить, как этот свет плох. Право, он того не стоит, чтоб в нем жить. Видишь, от каких безделиц беда. Ты влюблен в Анюту, Анюта в тебя, в Анюту приказчик, барин в карету, а карета безденежно никого не любит. А от этого и все хоть брось. Я, как друг, тебе советую умереть.
Ария
Провал возьми весь свет,
Где столько бед, -
То от карет,
То от манжет,
То от Анют
И где приказчик плут!
Однако, я еще не отчаяваюсь: барин сам сюда скоро приедет. Вы сами его попросите, я вам буду помогать; авось-либо. Лукьян! не умеешь ли ты по-французски?
Лукьян. На что это?
Шут. То-то бы хорошо было.
Лукьян. Я немного слов французских выучил, когда жил при старом барине; и Анюта также знает.
Шут. Как это хорошо! Теперь, пожалуй себе, не умирай; деньги твои верно будут мои.
<p>ЯВЛЕНИЕ V</p>
Фирюлин, Фирюлина, приказчик, шут; а в отдалении Трофим, Анюта, Лукьян.
Фирюлин. Варварской народ! дикая сторона! Какое невежество! Какия грубые имена! как ими деликатес моего слуха повреждается! Видно, что мне самому приняться за экономию и переменить все названия, которые портят уши; это первое мое дело будет.
Фирюлина. Я удивляюсь, душа моя! Наша деревня так близко от столицы, а никто здесь по-французски не умеет; а во Франции от столицы верст за сто, все по-французски говорят.
Шут. Есть чему дивиться! Вы, я думаю, с мужем скоро и тому станете удивляться, что собаки лают, а не говорят.
Фирюлин. Ха, ха, ха! как это хорошо сказано! По чести, здесь говорят, как лают. Какие врали! Не правда ли?
Шут. То так, когда посмотришь на вас.
Фирюлин. Когда посмотришь на нас, великую разницу увидишь, - не правда ли? А и мы еще, и мы, ах! - ничего перед французами.
Шут. Стоило ездить за тем, чтоб вывезти одно презрение, не только к землякам, да и к самим себе.
Фирюлин. Довольно бы, правду сказать, было и этого; но мы с женою вывезли еще много диковинок для просвещения грубого народа: красные каблуки я, а она чепчики. ..
Фирюлина. Которые почти все разошлися, и теперь надобно самой покупать; а денег...
Фирюлин (к приказчику). Клеман, дорогой Клеман нам поможет.
Приказчик. Извольте быть надежны, деньги будут.
Фирюлин. А девочка будет твоя, о которой ты просил.
Шут. Вывезли много вы диковинок, а жалости к слугам своим ничего не привезли; знать, там этого нет.
Фирюлин. Жалости к русским? ты рехнулся, Буфон. Жалость моя вся осталась во Франции, и теперь от слез не могу воздержаться, вспомнив... О, Paris! ..
Шут. Это хорошо! плакать о том, что вы не там, а слуг своих без жалости мучить; и за что? чтоб французскую карету купить.
Фирюлин. Перестань и не говори о этом! Нам, несчастным, возвратившимся из Франции в эту дикую сторону, одно только утешение и осталось, что на русскую дрянь, сделав честной оборот, можно достать что-нибудь порядочное французское; да и того удовольствия хотят нас лишить.
Шут. Теперь живите, как хотите; я вам сказываю, что от вас уйду. И можно ли при вас жить? Того и бойся, что променяют на красной французской каблук.
Фирюлин. Нет, нет, тебя я не отдам.
Шут. Да разве хуже меня продаете? (Указывая на Лукьяна.) Посмотрите, какого молодца, которой еще и по-французски знает.
Фирюлин. И по-французски? Mon Dieu! что я слышу!
Фирюлина. Ах! Mon coeur! он по-французски знает, а скован! это никак нейдет.
Фирюлин. Это ужасно, horrible! Снимите с него цепи. Mon ami ! я перед тобой виноват.
Приказчик. А карета французская...
Шут. Молчи, плут.
Фирюлин. А это что за девочка? она не дурна.
Лукьян. Ах, сударь! это та, которую я люблю большей себя, которая меня любит и которую вы отдаете за приказчика.
Фирюлин. Что делать, я слово дал.
Анюта.
Отец твой нас любил, а сын его терзает.
Жестокой, жизнь мою в Лукьяне отнимает.
Лукьян.
Вели ты умертвить меня в сию минуту,
А после уж отдай иному ты Анюту.
Анюта и Лукьян (вместе).
На слезы посмотри
Тебе подвластных,
Страданье прекрати
Тобой несчастных!
Фирюлин. Parbleu! я этому б не поверил, чтобы и русские люди могли так нежно любить. Я вне себя от удивления! Да не во Франции ль я? Что он чувствует любовь, тому не та! дивлюсь, - он говорит по-французски. А ты, девчоночка, а ты?
Шут. И она разумеет.
Фирюлин. И она? теперь меньше дивлюсь.
Лукьян (на коленях). Monseigneur! сжальтесь над нами?
Анюта (на коленях). Madame! вступитесь за нас.
Фирюлин. Monseigneur! Madame! встаньте, вы меня этими словами в такую жалость привели, что я от слез удержаться не могу.
Шут. Оставленную жалость во Франции вытащили оттуда два французские слова. Видите ли вы, какого сокровища лишал вас плут приказчик?
Фирюлин (грозя приказчику). Monsieur Клеман, ты бездельник.
Фирюлина. Mon cher! соединим их; они достойны друг друга и достойны жить при нас.
Приказчик. Разве вы изволили отдумать карету покупать?
Фирюлин. Нет, но у меня еще много людей и без него; а мне такой лакей надобен, которой знал бы по-французски, чтоб ездить за мной. (К Лукьяну.) Соглашаешься ли ты никогда не говорить по-русски?
Лукьян. Я вам клянуся, и это мое последнее русское слово.
Шут (Лукьяну). Смотри же не промолвись. (Фирюлину.) Видите ли, какой он вам полезной человек.
Ария.
Какая это радость,
Какая сердцу сладость,
Коль, стоя назади,
Не говоря по-русски,
И вместо, чтоб кричать - поди!
Кричать он будет по-французски!
Какая это радость,
Какая сердцу сладость,
Как станет он о чем шуметь,
На улице никто не будет разуметь!
Фирюлин (Лукьяну). Ну, mon ami! женись на ней, mariez-vous, теперь я тебе позволяю.
Фирюлина. Я этому очень рада! Они так друг друга любят, что мне, по чести, за них было тошно.
Трофим (кланяясь Фирюлину). Ты отец...
Фирюлин. Что это за тварь меня отцом называть смеет? Разве мой батюшка был твой отец, а я не хочу такому свинье отцом быть. Впредь не отваживайся.
Шут. Ни слова по-французски не разумеет, а туды же лезет.
Трофим. Не я, да кровь во мне говорит, Афанасьюшка.
Фирюлин (к Лукьяну и Анюте). Ну, вы теперь счастливы; я тому рад. Мы едем, а вы, женясь, приезжайте к нам в город.
Фирюлин и Фирюлина уходят.
Шут (к приказчику). Приказчик! что ж ты не зовешь к себе на свадьбу?
Приказчик уходит с сердцем.
<p>ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ</p>
Шут, Лукьян, Анюта, Трофим и крестьяне.
Шут. Ну, видите ли, когда я чего захочу, то все сделаю.
Лукьян. Ты жизнь мне дал; будь уверен, что я вечно не забуду твоего благодеяния.
Анюта. И я.
Трофим. И я.
Шут. О чем вы плакали? Где шут Афанасий, там надобно смеяться. Видите ли, что на свете ни о чем не надобно тужить и никогда не надобно прежде времени умирать.
Должно ль, чтоб нас жизнь крушила,
Хоть и много в жизни зла?
Вас безделка погубила,
Но безделка и спасла.
Лукьян.
Никогда не позабуду,
Чем меня ты одолжил;
В ней всечасно видеть буду,
Что мне жизнь ты возвратил.
Анюта (к шуту).
Что напасти окончались,
Тем должна тебе и я. (Лукьяну.)
Мы с тобой всего лишались,
Но ты мой, а я твоя.
Трофим (шуту, кланяясь).
Афанасью благодарен,
Что Анютушка жива.
Ох! скрутил-было нас барин!
Ох! французска голова!
Хор.
Должно ль, чтоб нас жизнь крушила,
Хоть и много в жизни зла?
Шут. Вас безделка погубила |
Крестьяне. Вас безделка погубила, } (Вместе.)
Трофим. Вас безделка погубила, |
Лукьян. Нас безделка погубила, } (Вместе.)
Анюта. Нас безделка погубила, }
Все. Но безделка и спасла.
Конец оперы