В дебрях лабиринта помещений облицованного красным мрамором здания, известного как Арканийское адмиралтейство, Карл Басслер, Верховный Лорд-Протектор Океанов, омывающих Арканию [1], как раз завершил чтение вызова на дуэль, доставленного ему из северных доков столицы.

— О боги, неужели весь мир сошел с ума, — вопросил он пустую комнату. Адмирал встревожено прохаживался между стеной и письменным столом. В свои шестьдесят он все еще имел выправку, достойную и гораздо более молодого офицера, чем он. Его большие, загрубевшие руки говорили о многих часах, потраченных на занятия фехтованием для того, чтобы поддерживать себя в боевой форме. В густых темных волосах не проблескивало ни сединки, на гладко выбритом лице не было морщин. Он продолжал разглядывать скомканный лист пергамента в своих руках, не веря тому, что получил от враждебных малейнцев.

— Трокмортон, ко мне!

Майор морской пехоты Янек гордился своим положением адмиральского адъютанта. Он уже приготовил кое-что заранее для скорейшего выполнения заданий адмирала и входил в его кабинет, наполовину предугадывая, какие распоряжения поступят.

— Вы прочли это? — спросил Басслер, прекрасно зная, что его адъютант открывал и читал все, что попадало на стол адмирала. Бумаги, не являющиеся исключительно важными, и близко не подпускались к кабинету лорда-адмирала.

— Так точно, лорд Басслер. Скверное дело. Что Вы собираетесь делать с этим, если мне позволительно будет узнать?

— Немедленно вызовите Джона Блисса. Я не собираюсь предлагать кому-либо глупо рисковать своей жизнью, по крайней мере, до тех пор, пока не буду убежден в реальности предложения, — сказал Басслер. — Джон - дядя этого парня и вправе иметь мнение по этому вопросу.

— Я уже вызвал его, и он ждет в приемной. Сейчас позову, — ответил Янек.

Лорд Басслер сел, в который раз восхищаясь расторопностью своего адъютанта. Прошло всего десять минут, как они получили это нелепое послание, а Янек уже успел вызвать одного из самых занятых офицеров флота.

Басслер вспоминал то, что знал о Джоне Блиссе. В качестве магистра казначейства тот ведал комплектованием экипажей судов арканийского флота и подготовкой к плаванию вновь построенных кораблей. У него было много братьев и племянников, служивших на флоте. Более того, семья Блиссов верно служила на королевском флоте на протяжении восьми поколений. Двадцать лет назад сам Басслер служил под командой деда Джона на линейном драконо-корабле. Еще более важным было то, что он приходился дядей Хальциону Блиссу, о котором и шла речь в полученном пакете. Хотя посылать на смерть тысячи людей и было рутинным делом для Басслера, сейчас он хотел узнать мнение Джона перед тем, как послать его молодого племянника в возможно смертельную ловушку.

Джон Блисс вошел в кабинет. Высокий, как и все Блиссы, он выглядел значительно моложе своих пятидесяти лет. Белые волосы выдавали его принадлежность к арканийским магам. У всех магов этой островной нации волосы белели в одну ночь – ту самую, в которую они получали свои магические способности. У его бедра висела абордажная сабля, потертая рукоятка которой явно говорила, что та была не модной игрушкой, а орудием убийства.

— Садитесь и прочитайте это, Джон. Лично меня совсем не позабавило содержание этого послания.

Арканийский адмирал видел, как выражение лица старшего Блисса сменилось со спокойного на гневное. Басслер не был удивлен – содержание пергамента было огнеопасным и явным нарушением протокола общения как между странами, так и между джентльменами.

Данный вызов направлен в прессу как Аркании, так и континента.

Я, Дюваль Кингмейкер, адмирал западных флотов Малейна [2], публично называю первого лейтенанта Хальциона Блисса трусом и лжецом. Его фальшивые доклады о моих действиях гнусно опорочили мое имя и мою честь. Этим официальным заявлением я вызываю его на смертельную дуэль.

Сознавая, что обе наши страны находятся в состоянии войны, я все же требую сатисфакции. Если этот трус Хальцион Блисс примет вызов, я немедленно верну три из захваченных арканийских линейных кораблей со всеми оставшимися в живых членами экипажей.

Мой заместитель, лорд Гарнт, готов обсудить условия дуэли. Корабль метаморфа [3]  под флагом перемирия дрейфует мористее арканийской столицы Илумин в ожидании ответа.

Остаюсь и пр.,

Дюваль Кингмейкер

Хальцион Блисс, прямой как шомпол, вошел в кабинет. Не озираясь по сторонам, он прошагал до самого стола и отсалютовал лорду Басслеру. Радость при виде своего дяди никак не отразилась на его лице. Блиссы не часто встречались друг с другом, и каждый такой случай был праздником. Шестеро остальных дядей и все братья служили на флоте, и их обязанности не позволяли проводить много времени в родовом замке на побережье ланкширского графства.

Хальцион был крайне взволнован. Он оставался спокойным как камень во время обмена выстрелами с врагом, но вызов в кабинет лорда Басслера вывел его из равновесия. Его буквально смахнуло с палубы своего драконо-фрегата, когда он получил вызов от Янека.

В свои восемнадцать лет Хальцион был крайне талантливым молодым офицером, явно находящимся на пути в высшие круги флота. Его грудь была заполнена боевыми наградами, часть из которых была выдана королями других наций. Он был ростом шесть футов два дюйма, с длинными белыми волосами арканийского мага. Абордажная сабля на его боку была зачарована специально для убийства демонов, и её потрепанная чашечная гарда свидетельствовала о том, что сабля носилась не для красоты. Несмотря на перенесенные им битвы и пролитую кровь, он все еще обладал юношеской красотой, которая заставляла замирать сердца придворных дам.

— Первый лейтенант Хальцион Блисс прибыл по Вашему приказанию, господин лорд-адмирал!

— Вольно, лейтенант!

— Спасибо, сэр! — Хальцион воспользовался моментом, чтобы обнять дядю. — Приятно встретиться с Вами, дядя Джон.

— Что Вам известно о высшем офицере малейнского флота по имени Дюваль Кингмейкер?

— Сэр, я подал в адмиралтейство несколько рапортов по Кингмейкеру. Впервые я встретился с ним во время миссии к гномам, которых мы хотели привлечь к себе в качестве союзников. Он похитил арканийского посла, которого мы сопровождали в Кристалл-Сити, и я был участником группы, которая освободила его.

— Именно Дюваль подстрелил драконо-фрегат, на котором мы возвращались с этой самой миссии, — продолжил Хальцион. — Меня выбросило на побережье Элеза, я разбил голову и на какое-то время потерял память. Дошел до Анатоля, элезианской столицы, там снова встретил Дюваля и дрался с ним. Он превосходный фехтовальщик и вдобавок к тому маг. Из сказанного им я понял, что он имеет отношение к королевской семье Мална. Это все что я знаю.

— Прочтите послание от этого негодяя и скажите то, что думаете об этом, — сказал Басслер.

Хальцион взял пергамент. По мере чтения его рука все крепче сжимала бумагу, но в остальном он контролировал эмоции. Закончив чтение, он встал по стойке смирно.

— Я не лгун и не трус, — произнес Хальцион. Если бы не 25-я статья Уложения Флота Его Величества, я бы сразился и убил этого человека за такие слова. Надеюсь однажды встретиться с ним на палубе его корабля.

— Возможно, ты получишь такой шанс быстрее, чем полагаешь, — вмешался дядя Джон. — Прочти-ка этот интересный рескрипт короля.

— Разве это возможно? — спросил Хальцион. — Дуэль с вражеским капитаном, да еще по его желанию, внесет хаос в ряды всего флота. Мы не можем позволить этому дураку изменять правила, на которых стоит флот, не так ли?

— Все это, включая послание, будет оставаться известным только Вам, - сказал лорд Басслер. Королевский рескрипт не станет общим правилом для флота, он относится только к данной ситуации. Выберите секундантом человека, которому вы доверяете, и пошлите его на этот корабль-метаморф определить условия дуэли. Я направлю доверенного боевого мага в качестве рефери этого кровавого дела. Ничего не произойдет, пока мы не получим три корабля с их экипажами, как было обещано. Видя Вашу заинтересованность в этом деле, я дам Вам и Вашим секундантам самый быстроходный драконо-фрегат из имеющихся в наличии. Вы проткнете этого Дюваля и вернетесь до следующей полной луны. Вам все понятно, лейтенант?

— Так точно, сэр, все ясно, — Хальцион отдал честь лорду-адмиралу и своему дяде. Мысль о возможности новой схватки с Дювалем бесконечно радовала его. Лжец, ну надо же, билось в его голове.

— Племянник, не забывай, что это какая-то злобная малейнская ловушка, — сказал дядя Джон. — Это не является обычным делом чести. Будь офицером и джентльменом, каковым ты и есть, но ожидай грязные трюки на каждом шагу.

— Конечно, это какая-то хитрость, — добавил Басслер. Чтобы не сделать ошибки, мы примем всевозможные меры для тщательной проверки судов и команд, когда они вернутся. Я уверен, что Дюваль желает Вашей смерти, но это не единственная причина, по которой они возвращают наших людей. Вы, лейтенант, проинструктируйте своего секунданта в том, что он должен ожидать обмана от противной стороны. Боевой маг, которого я посылаю в качестве рефери, прикроет Вашу спину. Даю Вам один день на приведение в порядок личных дел. Трокмортон!

Янек вошел в кабинет с кипой приказов в руках и протянул их на подпись адмиралу.

— Этим приказом драконо-фрегат «Левиафан» передается в распоряжение лейтенанта и пойдет в любое место, куда тому заблагорассудится. Этот приказ позволяет Хальциону взять с собой всех необходимых ему людей. Еще один приказ направляет боевого мага Байта действовать в качестве лейтенантского рефери во время дуэли.

— Байт – превосходный выбор, отлично, Янек, — похвалил Басслер.

— Я не знал, что «Левиафан» вернулся в порт, — сказал дядя Джон.

— Он как раз сейчас возвращается в бухту после трехнедельных ходовых испытаний, — ответил Янек.

Дядя Джон выглядел довольным.

— Это наш новейший и самый быстроходный драконо-фрегат. Морской дракон, являющийся его основой, необычайно велик и агрессивен. Экипаж опытный, а в капитане Сигаксе ты найдешь здравого офицера с превосходными качествами.

— Что ж, Хальцион, - добавил Басслер, — я отправлял целые флота на смертельно опасные задания, но мне никогда не приходилось отправлять одиночку сражаться за свою жизнь и жизни тысячи арканийских моряков.

Улыбнувшись в первый раз, он наполнил четыре кубка арканийским красным вином, протянул их присутствующим и поднял свой:

— За поражение наших врагов, и особенно Ваших, Хальцион. Залпом!

— Пошло! Пошло! — ответствовали ему.

Спустя два дня «Левиафан» стоял на якоре на расстоянии одной мили от малейнского судна. Вражеский корабль второго ранга явно пережил непростые времена. На всем его корпусе выделялись пятна нового дерева, резко контрастирующие с потемневшими от морской воды секциями. Пятьдесят закрытых портов для огневых труб свидетельствовали о принадлежности корабля к классу убийц вражеских судов.

Два арканийских корабля первого ранга лежали в дрейфе в полумиле по носу и другие два расположились по корме врага.

— Он находится там уже свыше двух часов, более чем достаточное время для согласования условий дуэли, — произнес Хальцион.

— С Эшем все будет в порядке, — сказала Денна. Потомок тролля и человека, недавно получившая звание лейтенанта морской пехоты, она была ростом почти шесть футов, с длинными голубыми волосами и кожей оливкового цвета. В её косы были заплетены крошечные стеклянные черепа – тридцать семь, по числу малейнских офицеров, сраженных ею в рукопашных схватках. Хальцион и Денна были друзьями и принимали совместное участие во многих боевых действиях.

— Я чувствую, что он завершил переговоры и скоро вернется, — сказал маг Байт, высокий, почти семи футов ростом. Его кожа казалась выбеленной и плотно примыкала к костям, придавая ему облик скелета. Как у всех арканийских магов, его волосы были белыми. Выражение его запавших глаз говорило о каком-то пережитом им ужасе. — Вы будете довольны, узнав, что показывает мое сканирование: ваш Эш Фэллоу нервирует их оборотня в такой же степени, как и нашего главстаршину. Они никогда не видели оборотня-подкидыша, подобного Фэллоу. При случае я хотел бы узнать побольше о магии, которая на этот раз трансформировала его в гнома.

— Это не составляет никакого секрета, — ответил Хальцион. Я безрассудно применил одно заклятие, чтобы уничтожить врага, но оно сожгло также и руки Эша. Позднее я смог получить «гномье желание», и исцелил им руки. Никто из нас не знал, что применение этого желание начинает трансформацию, которая медленно превращает его в гнома.

— Невероятная история. Я хотел бы поизучать его после того, как мы покончим с этим делом, — сказал Байт.

— Поставьте несколько бутылок ланкширской зеленой, и сможете изучать его, сколько душе угодно, — заметила Дина.

Там, вдали, рыжеволосый моряк сел в шестивесельный ял, команда которого начала грести в сторону драконо-фрегата.

Облако пурпурного дыма поднялось над серединой малейнского корабля. Несколько шлюпок с морскими пехотинцами, дежуривших у его носа и кормы, двинулись в сторону стоявших на страже арканийских кораблей.

Вскоре Эш Фэллоу был на борту «Левиафана», и они вместе направились в каюту капитана.

Эш был широкоплечим моряком ростом пять футов шесть дюймов, слегка усохшим под действием «гномьего желания», с длинными густыми рыжими волосами, гладко выбритый, хотя для этого ему приходилось дважды в день бороться с быстрорастущей порослью. Со своими живыми глазами он выглядел на тридцать, хотя в действительности ему было пятьдесят семь.

— Нелегкое дельце, эти переговоры, — сказал Эш. Опрокинув кружку альмского темного, он расслабился. — Облако дыма подало сигнал для возвращаемых нам кораблей. Я заявил, что мы не шевельнемся до тех пор, пока корабли не будут в наших руках.

— Капитан Сигакс, мы должны проследовать к месту дуэли – острову Боун-Айленд, пиратскому гнезду в трех днях пути к западу отсюда. На нем находятся два вулкана, а между ними обширные песчаные дюны. Там немноголюдно, поэтому они и выбрали это место. Нам надлежит дать сигнал нашим четырем кораблям, что малейнское судно может свободно следовать по своему назначению – разумеется, с вашего согласия, лейтенант Блисс. Мы можем начать движение сразу после захода солнца.

— Каковы условия дуэли? — спросил Байт.

— Ничего необычного, — ответил Эш. — Мы должны отдать якорь у южной оконечности острова, а он станет у северной. На восходе мы встретимся с ними в середине острова. Я осмотрел клинок, которым будет драться Кингмейкер, а его секундант – клинок Хала. Его клинок зачарован рунами красной смерти, а с оголовьем эфеса связан какой-то демон. Думаю, это то же оружие, которое он использовал, когда дрался с тобой на лестнице, тем днем в Кристалл-Сити. Перед началом дуэли мы с оборотнем проверим ваши клинки, Хал. Обе стороны не должны устанавливать никаких магических силовых полей. Я настоял на том, чтобы его фамильяра – дракона – поместили в серебряную клетку на время дуэли. Маг Байт, вам предстоит создать что-то подходящее.

— У него есть фамильяр? — оживился Байт. — Во время дуэли это существо сможет передать ему часть силы независимо от того, какую клетку я подберу. Но то, что фамильяр не сможет творить заклинания – это я вам гарантирую.

— Уверен, что вы сделаете все в лучшем виде, маг, — отозвался Хальцион.

— Я настоял на том, что твой клинок окунут в таниновое масло, и им то не понравилось, — продолжил Эш. — Перед тем, как они двинутся в путь, мы передадим им бочонок этого масла. Они хотят проверить его свойства. Далее, у тебя не должно быть никакого оружия или доспехов кроме сабли. Мне не удалось уговорить их оставить твои зачарованные браслеты, извини, Хал.

— Не расстраивайся. А что с моим кольцом удачи?

— Можешь носить его. Кингмейкеру также не будет позволено иметь что-либо магическое, кроме клинка. На этом я сумел настоять. Обеим сторонам запрещается приводить с собой врачей. Метаморф ясно дал понять, что дуэль будет продолжаться до смерти одного из вас. Я попытался отменить дуэль, уговаривая их на то, чтобы Кингмейкер принес свои извинения, но безуспешно. Он хочет твоей смерти, Хал, имей это в виду.

— Все нормально. У меня аналогичное желание.

— Маг Байт может пользоваться любыми заклинаниями, приготовленными заранее или во время дуэли, — сказал Эш. — Не следует питать иллюзий, что они не замышляют какую-нибудь гадость. Надо быть готовым ко всему, насколько это возможно. У меня будет наготове разряд-пика. Метаморфу также позволено иметь свое оружие и оборудование. Вроде все, вопросы имеются?

— Вижу корабли! — донесся возглас сверху.

Все поспешили на палубу. На горизонте виднелась тройка сильно поврежденных арканийских кораблей – один первого ранга и два второго ранга.

— Они из южного флота, — заметил Байт.

Мачты кораблей были повреждены огнем противника. Для передвижения они использовали наспех установленные временные кливера. Трюмные насосы работали постоянно, выбрасывая тонны воды по обоим бортам каждого корабля. Взрыв-трубы на них отсутствовали, и корабли сидели высоко в воде.

— Малейнцы любят наши взрыв-трубы, — сказала Денна. — Они сняли их все до единой, прежде чем отпустить корабли.

— Между прочим, судя по тому, как работают насосы, корабли имеют значительные повреждения ниже ватерлинии, — заметил капитан Сигакс. — Но это не наша забота. Дежурящие здесь четыре корабля имеют свои распоряжения. Маги и целители поднимутся на пришедшие корабли, осмотрят людей, а также корпуса на предмет возможных малейнских штучек. Мы поставим паруса на заходе солнца и, при оказии, легко обойдем корабль метаформа на пути к Боун-Айленду. Сейчас вам всем предлагаю отдохнуть. Ваша работа начнется через три дня.

БУМ!

БУМ!

Грохот, доносившийся с верхней палубы, прервал беспокойный сон Хальциона на второй день плавания. Он выскочил из подвесной койки, быстро натянул ботинки и куртку и отправился разузнать, в чем дело.

БУМ!

Денна тренировалась с гигантским металлическим арбалетом, ширина которого чуть ли не превышала ее рост. С помощью специального устройства она с трудом (при ее-то недюжинной силе!) натягивала тетиву. Довольно далеко за кормой плавала деревянная мишень. До нее было около пятисот ярдов.

БУМ! – и металлический болт длиной один фут вылетел с качающейся палубы драконо-фрегата, поражая мишень.

БУМ! – еще один болт полетел в сторону мишени.

Эш держал в руке далековид:

— Внешнее кольцо на этот раз, выше и правее.

После каждого выстрела Денна перебегала на другое место, перезаряжая арбалет во время движения. Натянув его, она поворачивалась и посылала в мишень следующую стрелу.

БУМ!

Она никогда не промахивалась полностью, но в центр мишени попадала редко, и раздражение все сильнее проявлялось на ее лице.

— Ветер усиливается, переходит от северного к северо-западному, — произнес Эш. — Последний болт ниже, второе кольцо. Хороший выстрел.

— Я думал, что для стрельбы из такого арбалета необходимы два человека, — сказал Хальцион. — А вообще-то я видел его в работе только на баке какого-то шлюпа.

— Один из нас должен прикрывать твою спину издалека, — ответил Эш. В его голосе прозвучала нотка печали.

Хальцион знал, что главстаршине хотелось бы активно участвовать в его прикрытии от возможного (практически неизбежного) скрытого вмешательства. Будь Хальцион на его месте, он также не желал бы стоять в стороне в качестве секунданта – лишь наблюдая за ходом дуэли, не вмешиваясь в нее.

— Выходит, Денна стреляет гораздо лучше меня, — заметил Эш. — Она обращается с этим тяжелым арбалетом как с игрушкой. Она намеревается расположиться в отдалении на какой-нибудь возвышенности и подстрелить любого из непрошенных гостей, которых Дюваль приведет на вечеринку.

— Предполагается, что это будет дуэль, а не состязание арбалетчиков, — заметил Хальцион.

БУМ!

— В яблочко, — отметил Эш. — На сегодня довольно. Смажь эту штуковину и подточи болты. И знаешь, Денна – окуни их в таниновое масло. С магическим противником никогда не знаешь, что может пригодиться.

Хальцион собрался сказать, что это его дуэль, и он не нуждается в их помощи, однако, понимая, с кем он будет иметь дело, воздержался от высказывания своих мыслей вслух. Дюваль Кингмейкер не был джентльменом ни в каком смысле этого слова. Также Хальцион сомневался, что он сможет отстранить своих друзей, дай он даже прямой приказ. Эш, его земляк по Ланкширу, помогал ему добрыми советами с первого дня, как Хальцион юношей ступил на борт линейного драконо-корабля.

— Денна, как и я, будет на подхвате, — уточнил Эш. — Мы прикроем твою спину на случай злодейского покушения. Если все пойдет честно, по правилам – ты даже не увидишь ее. Предлагаю тебе найти подходящих офицеров и немного потренироваться с ними. Через пару дней твоя рука должна быть достаточно гибкой, ведь быстрота твоей руки и зоркость твоего глаза – это все, чем ты сможешь защитить свое сердце.

«Левиафан» достиг острова при ярком свете полной луны. Хальциону не спалось, и он бродил по верхней палубе.

Эш подошел к нему:

— Мне тоже не спится.

— А куда направился наш ял? — спросил Хальцион.

— Маг Байт и Денна отправились заранее на место дуэли, — объяснил Эш. — Они хотят убедиться в том, что там нет никаких скрытых или магических сюрпризов. Ты ведь знаешь, что Дюваль склонен к подлости, не так ли?

— Я уже три раза дрался с ним, — сказал Хал, — и знаю его истинную натуру. Имея вас за своей спиной, я не беспокоюсь о его трюках. Мы, Блиссы, люди военные. Я практиковался с саблей в течение десяти лет. Я рос, слыша бравые истории о подвигах моих дядей и братьев. Когда рассветные лучи украсят песчаные дюны, я буду там, готовым драться за короля и свою честь. Если же судьба будет ко мне неблагосклонна, то я паду, плюнув в глаза Дювалю.

— Вот это по нашему, Хал, — ответил Эш. — Мы, ланкширцы, умеем вести себя достойно и в победе, и в поражении. Но у тебя впереди длинная жизнь, и типам, подобным Дювалю Кингмейкеру, не по силам укоротить ее. Сейчас сходи, подкрепись – вскоре тебе понадобятся все твои силы.

Когда солнце выглянуло из-за горизонта, Хальцион и Эш перебрались через последнюю дюну перед назначенным местом. Три песчаных дюны отгораживали ровную площадку, с четвертой стороны которой плескалось море. Ее размеры не превышали двух сотен ярдов в длину и сотни ярдов в ширину. Маг Байт и метаморф стояли у кромки моря, там же был и Дюваль Кингмейкер.

Ростом несколько выше шести футов, с короткими темными волосами, острым взором черных глаз, одетый в фехтовальную куртку, черные брюки и черные башмаки, он выглядел импозантной фигурой. Его оружие было уже обнажено, красные руны на демоническом клинке сверкали как раскаленные угли.

Над головой Дюваля вился небольшой дракон. Его фамильяр. Байт жестом показал Дювалю на сверкающую серебряную клетку, изготовленную накануне. Дракон заверещал, но подчинился. Когда Байт замкнул его, решетка клетки заполыхала багровым цветом арканийской магии. Крошечный дракон кинулся на решетку, вызвав сполох багровых искр. Он закричал от боли и гнева, но стал держаться поодаль от решетки.

— О, лейтенант Хальцион Блисс, как мило с вашей стороны, что вы явились, — произнес Дюваль. — Жаль, что моего малыша пришлось засадить в клетку, но я вас понимаю.

— Вы не должны разговаривать со своим оппонентом до начала поединка, — отозвался маг Байт. — Мы должны строго соблюдать правила дуэли. Лейтенант, займите отведенное вам место. Главстаршина Фэллоу станет слева от меня, а лорд Гарнт – справа. Все слушайте внимательно то, что я скажу.

Четырехглазый монстр, с клыкастой мордой, ростом семь футов, был в своей истинной форме. Его зеленая бородавчатая шкура и четыре массивные руки свидетельствовали о его мощи. Хальцион слегка поежился, вспоминая схватку не на жизнь, а на смерть с другим метаморфом на борту своего первого корабля.

Маг поднял жезл, и тот на мгновенье ослепляюще-ярко вспыхнул.

Байт прошел на середину места схватки и обернулся к секундантам.

— Мы находимся здесь для того, чтобы разрешить вопрос чести третьей степени, — провозгласил маг. — Секунданты, вы обговаривали со своими доверителями возможность улаживания спора бескровным путем?

Оба, Эш Фэллоу и лорд Гарнт, ответили, что их доверители не заинтересованы в мирном разрешении этого дела.

Байт повернулся к Дювалю:

— В соответствии с дуэльным кодексом, я должен просить вас уладить ваши разногласия мирным путем.

— Чтобы защитить мою честь, я намереваюсь убить Блисса, и ничего, кроме его смерти, не устроит меня.

— Лейтенант Блисс, является ли вашим желанием завершение этого поединка смертельным исходом?

Хальцион стоял с непроницаемым лицом, не желая показывать Дювалю свои эмоции.

— В этом вопросе я весь в его распоряжении.

Маг занял свое место и поднял жезл.

— Я действую как независимый рефери и воспринимаю свои обязанности весьма серьезно. Если любой из участников допустит бесчестный поступок, он будет беспощадно убит. Если вмешаются секунданты, они также будут уничтожены.

Байт сузил глаза:

— Поединок не должен выходить за границы этой площадки. Любой из вас, ступивший на песчаную дюну, будет сочтен трусом и будет мною убит. Любой, отступивший за пределы берега в море, или использовавший меня или секундантов как прикрытие, будет убит. Сомневаться в моих возможностях будет большой ошибкой.

Маг поднял свой жезл, с конца которого сорвалась молния и ударила в дюну на противоположной стороне площадки. В месте удара закипело солидное озерце расплавленного песка.

— Секунданты, прошу предъявить для осмотра оружие ваших доверителей.

Гарнт и Фэллоу подали магу клинки.

— Насколько я понимаю, — спросил Байт, — адмирал Кингмейкер в курсе того, что на клинок лейтенанта Блисса нанесено таниновое масло?

— Да, совершенно верно, — ответил метаморф.

— Лейтенант Блисс также, думаю, знает о том, что клинок адмирала Кингмейкера зачарован смертными рунами?

— Он знает об этих чертовых штучках, — сказал Эш. — Но мы, ланкширцы, не обращаем внимания на подобные пустяки, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Верните клинки вашим доверителям, — велел маг. — Приступаем к дуэли немедленно. Джентльмены, займите позицию ангард с кончиками клинков почти соприкасающимися.

Хальцион бросил взгляд на небо, глубоко вдохнул свежего морского воздуха. Солнечные лучи согревали грудь и успокаивали нервы. Он прожил достойную жизнь, но хотел бы прожить гораздо дольше, чтобы отомстить за смерть отца, павшего в неравном поединке с четырьмя малейнскими кораблями. Держа эфес свободной хваткой опытного фехтовальщика, он сделал еще один глубокий вдох. Все, он был готов как никогда к поединку.

— Согласно дуэльному кодексу, признаваемому обеими странами, я обязан в последний раз спросить: возможно ли урегулировать ваш спор мирным путем?

— Заканчивайте, мне еще флотом командовать, — ответил Дюваль.

— До смертельного исхода, — вторил Блисс.

— Секунданты, если ваш доверитель будет ранен, вы не имеете права приходить ему на помощь, — проинструктировал Байт. — Это смертельный поединок, и один из дуэлянтов должен умереть.

Хальцион внимательно наблюдал за своим оппонентом. Ожидая подвоха, он планировал вести бой в первые моменты очень осторожно.

— Алле!

С этим возгласом смертельная дуэль началась.

Хальцион принял закрытую оборонительную стойку с согнутыми коленями, держа эфес низко у бедра и направив кончик клинка прямо в грудь противника.

БУМ!

Услышав этот звук, Дюваль присел и отступил назад, выйдя из дистанции выпада.

Знакомый с этим звуком Хальцион даже не вздрогнул:

— Не обращайте внимания на этот звук, он не имеет отношения к происходящему между нами.

Дюваль встал в открытую защитную стойку, высоко подняв вытянутый вперед клинок, готовый рубить противника или парировать его выпад.

Оба дуэлянта испытывали друг друга, вращая саблями так, что кончики клинков описывали круги вокруг друг друга, едва не соприкасаясь.

— Как вы знаете, Кингмейкер, мой клинок покрыт таниновым маслом, — продолжил Хальцион, — которое является превосходным средством для преодоления магической защиты противника.

БУМ!

— Представьте, если вы…

Дюваль сделал короткий выпад, который Хальцион отразил мастерским движением, которое одновременно отклоняло наступающий клинок и угрожало своему оппоненту. Оба бойца отступили назад.

— Позвольте продолжить, — сказал Хальцион. — Представьте себе колдуна с включенной магической защитой, расположившегося на склоне одной из этих песчаных дюн. Этот колдун планирует набросить на меня замедляющие чары.

Их клинки засверкали вперед-назад в головокружительном танце атак и парирований, но кровь еще не пролилась.

— Наш достойный рефери не обнаружил бы этой магии, — продолжал Хальцион. — Разумеется, такое нападение было бы трусливым и бесчестным. И вам не хотелось бы, чтобы остальной мир узнал о подготовленной вами подлости.

БУМ!

Дюваль поморщился, но в этот раз удержался от приседания.

— Представьте себе этих колдунов и их удивление, когда двенадцатидюймовый арбалетный болт проделывает дырки в черепах каждого из них. Болт, разумеется, смазан таниновым маслом.

Лицо Дюваля омрачилось гневом:

— Вы плут и недостойны вашего клинка.

Он попятился и перешел в чисто защитную стойку, держа саблю в среднем положении у бедра и направив клинок в лицо Хальциона.

— Ну, позвольте теперь и мне рассказать историю.

Хальцион отступил, выйдя из дистанции выпада. Он отвел саблю в сторону и наклонился, не сводя глаз с лица Дюваля.

— Представьте себе три пострадавших в битве корабля с сотнями моряков на борту. Этих бедолаг доставят в столицу сраной воюющей островной нации. Их накормят, напоят, будут обходиться как с героями, которыми они, разумеется, и являются. В конце концов, Малейнская империя никогда за все годы этой войны не отдавала пленных. Затем эти моряки разъедутся по домам, во все уголки острова. Их тепло встретят любящие семьи и друзья.

Дюваль переместился немного вперед. Хальцион, отступив на шаг назад, сделал останавливающий выпад, не давая противнику возможности продвинуться вперед. Залитое потом лицо Дюваля осветила широкая ухмылка.

— Затем представь себе – какой сюрприз! – каждый из спасенных моряков оказывается зараженным моровой язвой: бубоны, смертельная лихорадка. Легко себе представить, как большинство жителей острова погибает от этой чумы. Легко, не правда ли?

Охваченный жаждой убийства, Хальцион ринулся на врага. Он сходил с ума от мысли, что его личная дуэль послужила предлогом для ужасающей чумной атаки на его любимый островной народ. Его единственной надеждой оставались маги, которые смогут распознать эту угрозу. Хальцион использовал флик-комбинацию – наметил ложный удар сплеча по голове Дюваля и переместил выпад прямо к его горлу.

Дювалю удалось прибегнуть к приему «мельница» – описывая круг своей саблей, он отбил клинок Хальциона и тем же движением распорол тому предплечье. Лезвие вгрызлось в плоть, вызвав обильное кровотечение.

Дюваль ожидал, что одно лишь прикосновение его клинка лишит жизни противника, как то бывало прежде сотни раз. Он уже торжествовал, и не отступил назад, потеряв осторожность.

Кольцо Хаьциона на мгновение сжало палец, давая понять, что только что блокировало поступление вредоносной магии. Лейтенант, продолжив вращательное движение своей сабли, направил ее вдоль линии атаки врага. Клинок поразил Дюваля прямо в сердце. С изумленным взглядом тот рухнул на песок. Его оружие яростно взревело, выпадая из безжизненных пальцев. Хальцион схватил это смертельное оружие, ударом о колено разломал на две части и выбросил в море обломки. При падении в воду они издали возгласы боли и ужаса.

Дракон-фамильяр пронзительно вскрикнул, внезапно объятый пламенем. Через мгновение все, что от него осталось, лежало золой на поддоне клетки.

Гарнт заревел и сделал шаг в сторону Хальциона, как будто намереваясь атаковать его.

Маг Байт повернулся к метаморфу и поднял свой жезл:

— Даже не думайте переступить границу дуэльной площадки. Доложите своим, что ваш доверитель сражался и умер достойно. Мы не будем марать его имя упоминанием о трех магах, посланных в его поддержку. Заберите тело и ступайте.

Хальцион отвернулся от лежащего тела, сделал несколько шагов и устало опустился на колени.

Эш издал радостный клич. Денна, спускаясь бегом с песчаных дюн, подхватила его клич.

Байт наблюдал, как метаморф легко взвалил на плечи тело Дюваля и исчез из вида.

— Лейтенант Блисс, — произнес он, — как независимый рефери этого поединка, я хочу сказать, что вы дрались очень умело. Когда другие вражеские адмиралы или генералы пришлют вам вызов, прошу разрешить мне снова стать вашим рефери.

Хальцион наблюдал набегающие на пляж волны, радуясь, что остался жив.