Он вернулся домой. Принял душ. Приготовил ужин. Поел и сел за компьютер. Проверил почту. Почитал новости. Посмотрел несколько заинтересовавших роликов. Ближе к полуночи отправился спать.

Так проходили его будни. По пятницам, правда, были ещё встречи с дочкой, рождённой девять лет назад, ещё когда он был женат. Раз в месяц совершались поездки к родителям, которые жили на другом конце города. Летом море на пару недель. Зимой горнолыжный курорт на недельку. Весной и осенью поездки на отдых бюджет не предусматривал. Но Алексей уже привык так жить. Жить стабильно. Но без чего-то такого, что мешало бы или ломало размеренный ритм жизни. Такой устоявшейся и такой однообразной жизни.

Иногда, когда тоска совсем заедала, он шёл к своему другу Матвею. Парень жил в соседнем доме. Жил один. А если точнее сказать, жил без постоянной сожительницы. У него в этом плане была кадровая текучка. К которой привык уже и сам Матвей и приучил своих друзей не заморачиваться по этому поводу. Имена его пассий никто из друзей не запоминал. Но удивительно было то, что никогда в квартире Матвея не происходило скандалов и стычек между ушедшей и вновь прибывшей.

Сегодня, когда до сна оставалось несколько секунд, Алексей услышал трель дверного звонка. Он полежал в постели ещё немного, раздумывая, не показалось ли. Звонок вновь оповестил о прибытии неизвестно кого. И вновь Алексей проигнорировал звук. Но когда в дверь стали стучать, терпение лопнуло, и он подошёл к двери. Но прежде чем её открыть, посмотрел в глазок. За дверью стояла молодая женщина. Она была в застёгнутом на все пуговицы коротком пальто. И этот факт уменьшал вероятность того, что она возможная соседка, которую Алексей мог затопить или ещё как-то не по злому умыслу мог ей навредить до такой степени, что та пришла бы посреди ночи возмущаться и отстаивать права на сохранность своего жилья.

Алексей открыл дверь и, не говоря ни слова, стал наблюдать, как незнакомка, мило улыбнувшись, подобрала с пола свой чемодан и сделала шаг в его сторону.

- Наконец-то. А то я думала, мне придётся ночевать у тебя под дверью.

- Не понял, - растерялся от такой наглости Алексей и преградил путь девушке, которая уже одной ногой была в его квартире. – Красавица, ты часом не попутала причал?

- Эй, ты чего? – всполошилась девушка, когда, не рассчитав силы, Алексей грубо прижал её к дверному косяку.

Чемодан из женских рук выпал на пол. Вернее, на босую ногу Алексея. Приложив усилия, он подавил желание заскулить от боли, но в отместку прижал девушку ещё сильней. Острый угол упёрся ей в спину, и она машинально дёрнулась в сторону голой мужской груди.

- Ну, что ты делаешь? - вновь заговорила девушка, но, не выдержав грозного взгляда Алексея, замолчала.

 Быстро опустила руку в карман своего пальто, извлекла оттуда листок бумаги и сразу же прочитала текст, написанный на нём:

- Улица Победы, дом 156, квартира 112?

- Если это вопрос? То да. Адрес указан, верно.

- Алексей?

- Я, да. А ты кто?

- Марина.

- И? – навис над ней Алексей, блокируя всякие попытки уйти от ответа.

- А разве Матвей не звонил?

- Матвей? А причём тут он?

- Так я же к нему приехала, а он в командировке. Сказал, что приедет завтра, а пока я могу переночевать у тебя. Неужели он не звонил? Он же мне обещал. Сказал, что позвонит и договорится.

- Он не звонил.

- Тогда давай ему сами позвоним? А то плестись на вокзал и ночевать там я не хочу.

- Давай позвоним.

Марина достала телефон и позвонила. Но на том конце сообщили, что абонент вне зоны действия сети. Не поверив Марине, Алексей отобрал у неё телефон и посмотрел на номер исходящего звонка. Номер действительно принадлежал Матвею. Повторный звонок повторно сообщил, что абонент вне зоны действия сети.

Делать было нечего. Дело было за полночь.

- Я, наверное, пойду, - расстроено произнесла прижатая к стене Марина.

 Только сейчас Алексей сообразил, что до сих пор своим почти полностью голым телом прижимает девушку к стене.

- И куда ты пойдёшь? На вокзал бомжей пугать?

- Почему пугать?

- А что ещё ты будешь там делать, когда все приличные бездомные уже позанимали кресла и кушетки. Или ты и к ним также вломишься и будешь требовать приюта?

- Я уже ничего не требую.

- Это радует. Теперь по порядку. Паспорт с собой?

- Мой?

- Твой.

- Да. Он со мной.

- Давай сюда.

 - Зачем?

- Буду тебе карточку постояльца моей квартиры выписывать.

 Марина обрадовалась и начала расстегивать пальто. Под ним Алексей невольно заметил округлые женские формы. Взгляд его упал на линию груди. Яркая ткань платья не смогла отвлечь от изучения приятных габаритов. Бёдра, плоский живот. И, конечно, манящая грудь. Марина, сама того не осознавая, глубоко вздохнула от радости, когда извлекла из внутреннего кармана пальто свой паспорт. Грудь совершила амплитуду вздоха. И только сейчас Алексей пожалел, что не накинул халат перед тем как открыть дверь. Его скромная одежда - плавки, уже нескромно обрисовывали линию взбухшего мужского интереса. Именно по этой причине Алексей решил пока от Марины не отходить.

Марина протянула Алексею свой паспорт. Он его взял, но от девушки не отошёл. Открыл. Полистал. Закрыл и вернул хозяйке.

Марина замужем не была. Детей не имела. Приехала из какого-то городка в Саратовской области. Была на семь лет моложе самого Алексея. И больше он ничего не узнал из её паспорта.

- Ладно, так уж и быть, останешься до утра у меня в квартире. А утром позвоним ещё раз Матвею и уж тогда решим, что с тобой делать дальше. Проходи на кухню, - Алексей указал направление.

Марина, прихватив чемодан, пошла в сторону кухни. Алексей закрыл входную дверь и, найдя в ванной комнате свой халат, оделся и пошел на кухню.

- Марин, ты кушать хочешь?

- Немного.

- Немного, это хорошо. Потому что «много» у меня нет. А чай с бутербродами могу организовать.

- Можно я пока в душ схожу? А то я уже сутки без горячей воды.

- Сходи. Полотенце дать?

- Нет. У меня всё с собой.

Она смущённо улыбнулась и, прихватив чемодан, зашла в ванную комнату. А Алексей принялся готовить бутерброды.

Когда через треть часа из ванной вышла Марина в своём розовом банном халате, с мокрыми распущенными длинными волосами, которые теперь казались почти чёрными, Алексей замер у плиты. Марина поправила пояс на халате, затем провела рукой по волосам и посмотрела, оценивающе, на угощения, что для неё приготовил хозяин квартиры.

- Выглядит очень аппетитно.

- Согласен… выглядит действительно очень аппетитно, - произнёс Алексей, заметив как там, под халатиком, мелькнула светлая линия её бедра. – Присаживайся. Сейчас будем пить чай. Или тебя кофейком угостить?

- А мне без разницы. Что нальешь, то и буду пить.

- Да? – удивился Алексей и отправился к холодильнику реализовывать свой внезапно возникший план. – Тогда будем пить это.

Когда он вернулся, в его руке была бутылка коньяка.

Марина изумленным взглядом больших серых глаз, посмотрела на Алексея.

- За знакомство, нам же всё равно нужно выпить? – объяснил свой поступок он.

- Ну, если за знакомство…

- Конечно, за знакомство нужно выпить! Сейчас принесу рюмки.

Рюмки нашлись почти сразу, но даже этого времени хватило, чтобы Марина съела половинку бутерброда. Из чего Алексей сделал вывод, что она не просто голодна, а очень. Поэтому он буквально заставил её съесть еще пару бутербродов перед первым тостом.

Выпили. Закусили. Потом Марина попросила чай, поскольку всухомятку бутерброды есть было проблематично. И уже когда перед ней стояла кружка с горячим сладким чаем, выпили еще по рюмочке коньячка.

- Всё-таки разгильдяй твой Матвей. Ты к нему ехала за тридевять земель, а он даже не смог тебя встретить… Или он не знал, что ты приедешь?

- Знал. Во всяком случае, мы планировали, что я приеду.

- Планировали?

- Да.

- А вы давно знакомы?

- Много лет.

- О, как. И что прям, хорошие знакомые?

- Мы гораздо больше, чем знакомые.

- Даже так. Ну что ж, не буду совать свой нос в ваши дела.

- А дел никаких нет, - Марина улыбнулась и, прежде чем продолжить, сделала глоток чая. – Я же понимаю, что Матвей ещё в поисках себя, поэтому ничего серьёзного с ним затевать сейчас не имеет смысла.

- Ты так спокойно об этом говоришь.

- А как иначе? Не скандалы же мне устраивать, когда я вижу у него в постели очередную девицу.

- Не понял, - удивился Алексей. – Ты что, не против того, что он спит с таким большим количеством девиц?

- Против, конечно. Но изменить ничего не могу. Его мама мне уже много раз говорила, чтоб я повлияла на его поведение. Но разве можно человека изменить лишь уговорами?

- Ты знакома с его матерью?

- Конечно, знакома. Она же мне, как мать.

- И что она… - Алексей разлил по рюмкам очередную порцию коньяка. – Она тоже в курсе его образа жизни?

- Да. Она меня и заставила приехать сюда.

- Не понял, ты родственница Матвея?

- Пока нет.

- То есть ты замуж за него собралась?

- Не то чтобы я собралась. Это такая идея у наших родителей.

- Извини, опять не понял, а твоё какое мнение по поводу этого мероприятия?

- Если честно, я не в восторге.

- И всё же ты приехала?

- А куда деваться, когда родители меня буквально выгнали из дома. Поезжай, говорят. Развейся. И я поехала.

- А что сам Матвей думает о возможности вашего брака?

- Лёш, ну ты сам подумай, что он думает? Ничего. Он баб меняет, как модница перчатки. Я ему нужна так же… как и он мне.

- То есть убиваться по нему ты не станешь?

- Это уж точно! Убиваться не стану.

- Но Матвею ты не изменяешь? Я имею в виду близкие отношения с другими мужчинами.

- Изменять Матвею, чисто теоретически, я при всём желании не смогла бы, по той простой причине, что мы друг другу ничего не обещали и обещать не могли. Поэтому в этом плане, за мной греха нет.

- Марин, а ты…

Алексей вовремя устыдился своего порыва и резко замолчал, а после паузы предложил выпить. Выпили ещё. Потом ещё. И лишь когда бутылка была допита, он неожиданно, даже для самого себя, спросил:

- А ты любишь смотреть на звёзды?

Марина сделала очередной глоток чая, посмотрела внимательно на Алексея и улыбнулась.

- Люблю.

- Тогда пошли на них смотреть?

- Лёш, а когда же мы спать будем?

- Успеем. Еще полночи. И всё утро впереди.

- Тебе разве на работу утром не надо идти?

- Завтра суббота. У меня законный выходной.

- Ну ладно. Тогда давай уберём со стола и пойдём на твои звёзды смотреть, - предложила Марина.

Они стали убирать со стола. Алексей отнёс еду в холодильник. Помог вытереть со стола. А Марина вымыла посуду.

Она ещё надеялась, что Алексей передумает идти на балкон смотреть на звёзды, а вместо этого покажет, где ей прилечь поспать.

Но чудо не произошло.

Пошли смотреть на звёзды.

- Какие созвездия ты знаешь? – поинтересовался Алексей, вглядываясь в ночное небо, на котором, как по заказу, сегодня не было ни одного облачка.

От этого звезды предстали, как на ладони… Яркими, чёткими. Смотри – любуйся! Марина назвала созвездия, что помнила из школьной программы и, приложив усилия не зевнуть, выслушала небольшую лекцию про небесные тела. Хотя её уставшее, достаточно пьяненькое тело хотело только одного - уснуть.

- Леш, - не выдержала она и положила руку ему на плечо, - я сейчас прямо к твоим ногам свалюсь и усну. Пошли спать?

- Пошли.

Он неожиданно легко взял Марину за запястье и повел в спальню. Не включая в комнате свет, без лишних слов подвёл к постели, и уже когда нужно было хоть как-то объяснить своё поведение, едва слышно произнёс:

- Марин, у меня нет второй кровати. А на полу спать неудобно. Давай спать вместе?

- Вместе? – растерялась она.

- Ну да. Ты и я… В одной постели… Будем спать.

- Спать?

- А что ещё делать? Спать.

- Это как-то… неожиданно. Чего же ты мне сразу не сказал, что у тебя негде спать?

- У меня есть, где спать. Вот моя постель. Бельё чистое, сегодня только застелил. Ну, хочешь, перестелю?

- Не надо. Я не из-за этого…

- Тогда ложись.

Он присел на кровать и потянул Марину вниз. Она пошатнулась, присела рядом.

- Марин, помочь тебе снять халат?

В темноте раздался её тихий голос:

- Помоги.

Алексей на ощупь нашёл поясок её халата. Развязал. И потихоньку стал раздвигать ткань. Словно разворачивать дорогой и такой нежданный подарок. Сначала он оголил одно женское плечо, затем второе. Медленно его рука скользнула под халат и там замерла, коснувшись мягкой и такой большой груди. Осторожно Алексей приблизился к Марине всем телом. Прикоснулся губами к её плечу. Провёл языком по шее. Внезапно крепко обнял за талию. И этим объятием заявил такие права, которые вслух было трудно сформулировать. Наверное, в силу их непозволительности. Неуместности.

 Но Марина промолчала.

Не противилась словом, жестом. Звуком. И тогда Алексей взял её за плечи и потянул вниз, соблазняя прилечь на мягкую постель.

Легла.

Её майка, благодаря стараниям рук Алексея, медленно поползла вверх к плечам, оголяя бедра, талию и грудь. Как только руки коснулись обнажённой груди, Алексей нагнулся и стал целовать и жадно облизывать всю эту красоту. Сосок, посасывая, довел до возбуждённого состояния. Но неожиданно для Марины, рука Алексея скользнула к её бедру. Уверенно прошлась по ягодице и, найдя ткань трусиков, переместилась по внутренней стороне бедра туда, где вскоре обнаружились жесткие волосики. А чуть ниже сакральное влажное местечко, в которое давно хотел попасть тот, кто топорщил ткань мужских плавок. Тот кто, пульсируя, заставлял руками, губами демонстрировать нарастающую во всём организме Алексея страсть. Агонию безумства. И жажду обладания.

- Ты такая сладкая, - прошептал Алексей почти ей в ухо. – Позволишь тебя вылизать?

Марина не сразу поняла, на что машинально дала согласие. Уже когда её трусики были на полу, а жадные губы Алексея у неё на лобке, останавливать его она постеснялась. В этот момент ей хотелось исчезнуть или стать невидимой, чтобы не видеть, что происходит у неё между ног. Единственное, что она смогла сделать, это накрыть своё лицо руками, зажмуриться и отдаться во власть этому горячему и живому мужчине.

Алексей прикасался языком и пальцами тех мест, контакт с которыми приносил неимоверное удовольствие и возбуждал желание забыться. Хоть ещё на самую малость. И Марина забылась. И вскоре перестала думать, что всё это неприлично и пошло. Что так непозволительно лежать перед мужчиной. Перед мужчиной, которого ещё пару часов назад не знала совсем. А сейчас лишь его имя, адрес… и то, что он любит смотреть на звёзды. И теперь он делает с ней то, что не делал никто до него. То, что она даже в фантазиях не представляла.

Она раскинула руки, крепко ухватилась за простынь. Но глаза так и не открыла. Поэтому все те эмоции, что открывались, как бутоны внутри неё сейчас, словно цветы блаженства восхищали и манили поддаться искушению и позволить не только рукам, его опытным пальцам, но и губам и особенно резвому язычку, довершить процесс выплеска накопившейся женской невостребованности.

Зажатость и скованность в столь интимном процессе постепенно стали угасать. На их место приходили беспамятство и огромное удовольствие.

Невольно тихим стоном Марина выдала себя. Ей хорошо. Ей нравится всё то, что с ней делает Алексей. Он воспринял её стон, как комплимент, поэтому темп не сбавил. Глубину погружения увеличил. И потянулся свободной рукой к своим плавкам, чтобы их снять. Высвободить возбуждённый член и провести по нему рукой, кольцом разгоняя застоявшуюся кровь. От головки до самого основания и обратно.

Раздвинутые ноги Марины сводили Алексея с ума. Ему безумно хотелось прижаться к тому влажному местечку, в котором, как поршни, ходили его пальцы. Ещё несколько раз он провёл рукой по собственному члену, и когда стоять у женских расставленных ног сил не осталось, он приблизился к Марине.

- Марин, возьми его в ротик.

Она не ответила. Замерла и задумалась над его предложением, не понимая до конца, что именно предлагают ей взять в рот.

Большой. Твёрдый. Гладкий. Паховые волоски коротко стрижены. От этого мужской возбуждённый член казался ещё могущественней.

- Ну открой ротик. Я сам его засуну… Облизни хотя бы. Проведи по головке язычком. Смотри, как хочет тебя.

Она видела и ужасалась. Ужасалась предложению и тому возбуждению, что вызывало осознание, что от неё действительно ожидают исполнения действий столь неожиданного изменения полового акта.

Членом Алексей дотронулся до женского ротика. Губки разомкнулись, и влажный язычок лизнул головку. Затем ещё раз и ещё. С каждым разом всё больше и больше увлажняя тоненькую кожицу мужского полового органа. Который вздыбился и хотел погружения. В рот. Во влагалище. Куда угодно, лишь бы поглубже. Резче. По самые яйца, что сжались у основания члена и требовали начала активной фазы полового процесса.

Ротик приоткрылся, мгновенно член вошел в него глубже и, столкнувшись с препятствием в виде языка, усилием бёдер пропихнулся ещё глубже, вызывая на миг отстранение всего женского тела. Перехватив Марину за плечи и прижав к себе, Алексей вернул себе желанную глубину. Несколько ритмичных глубоких погружений внутрь ротика и, перехватив рукой, быстро извлёк член, чтобы уже самому довести его до оргазма и излить сперму на лицо той, кто заворожённо смотрит на огромный возбуждённый член, по которому сейчас быстро скользит вперёд-назад мужская мускулистая рука.

Сперма вырвалась наружу. Упала белой массой на лицо девушки. Марина не сопротивлялась, когда Алексей поднес свою плоть к её губам и провёл по ним, предлагая слизать жидкость. Она попробовала на вкус неведомое раннее «угощение». Облизала головку. Затем свои губы и посмотрела в глаза Алексею. Он перестал сжимать свой член. Вытер едва дрожащей ладонью женские губы, щёки, и нагнулся, чтобы поцеловать их. Но прежде произнёс:

- Я даже не ожидал, что так возбужусь, лаская тебя.

Она не успела ответить. Он поцеловал в губы. Но в процессе поцелуя не удержался и проник языком в глубину её рта, туда, где совсем недавно его возбуждённый член открывал новые эмоции и новый эротический опыт.

 Постепенно поцелуй перерос в новое возбуждение, и тогда Марина позволила ненасытным рукам Алексея вновь проникнуть вовнутрь её тела и с новой силой доводить до иступляющего возбуждения и томного, ноющего желания забыть обо всём. Однако когда она почувствовала нарастание страстного ритма руки Алексея у себя между ног, то заметила, что такой же возбуждающий ритм сейчас принимает и его член через движения другой руки.

Ритм рос. Член тоже. Твердел. Увеличивался и требовал продолжения контакта с женщиной.

- Марин, ты ведь не девственница?

- Нет.

Он понимал, что спрашивает глупость, но чувствуя по стыдливости и скованности партнерши, что перед ним малоопытное создание, не мог не получить подтверждение. И как только Марина сказала «нет», пьяная кровь в нём взыграла и ударила по мозгам, рождая инстинкт собственника. Возможно, инстинкт этот был не к месту. Но желание быть для Марины первым, взорвало Алексея. Он не мог устоять и не взломать в ней хоть что-нибудь нетронутое до него. Она его. Она его… и только его.

Невесть откуда навалившееся нахальство спровоцировало его следующий вопрос:

- А в попочку хочешь попробовать со мной?

Он провёл членом вокруг её ануса и вернулся к приоткрытому позой влагалищу, чтобы дразня поводить по нему, но не погружаться.

Его безумно завела мысль быть для Марины первым. Хотя бы так… но первым.

При других обстоятельствах, ничего бы не получилось. Но Алексей пьян, Марина тоже. Да и разгорячённые оба. Он рискнул и пошёл в атаку, пока она в его власти. Эгоистично? Ну так он всего лишь мужчина. Опытный. Напористый. Возможно, уставший от доступности. Захотелось ему искренности. Или хотя бы иллюзии на неё. Незабываемости… Захотел Алексей вкусить Марину так. И только так!

- Чего молчишь? Хочешь? – повторил он предложение.

- Не знаю.

- Замечательный ответ. Сейчас попробуем тебя натянуть.

- Что сделать?

- Натянуть на меня, - пояснил Алексей, слюной смачивая сжатое отверстие попки.

И уже приставив головку члена к углублению между ягодицами, пальчиком помассировал и проверил готовность принять его вновь возбужденный орган.

- Сладенькая моя, постарайся расслабиться. Так тебе будет легче. И пожалуйста, не пугайся.

- Чего?

- Боли.

- Может, тогда не надо?

- Не волнуйся. Я буду стараться тебе сделать приятно.

Поняв, что без смазки его не пустят, Алексей потянулся к тумбочке и достал из неё почти пустой тюбик. Приложив усилия, он всё же выдавил остатки крема себе на два пальца и, откинув закончившийся тюбик куда-то под кровать, приложил пальцы к не взломанному анальному отверстию.

- Так тебе не будет больно.

- Я что-то уже перехо…

Не успела она договорить. Он вошёл. Её хриплый крик вырвался прежде, чем мужская ладонь накрыла ротик.

- Тише, тише. Потерпи… Сейчас привыкнешь к моему размеру. Ещё немного, - он медленно продвинулся глубже. Погладил свободной рукой по бедру и прижался плотнее к попке. - Какая же ты… классная.

Скованность Марины постепенно прошла. Она перестала сжимать мышцы и позволила Алексею пользоваться… собой. Его движения стали увереннее. Ход бёдер жестче. До упора.

Едва вспотевшие ладони Алексея крепко обхватили упругие женские ягодицы, от этого погружение стало более контролируемым. Ритм увеличился. Блаженство от близости взлетело до предела. Алексей едва сдерживался.

Хотелось кричать. Орать от удовольствия! Но он заставлял себя заткнуться. Это до конца не удавалось. Хриплые стоны всё же вырывались. Один за другим. Словно гортанные возгласы раненого медведя. Через пару минут он не выдержал и, войдя резко «по самое не хочу» замер, изливая сперму. Член, подрагивая, медленно вышел. Смоченный спермой, он всё ещё был в возбуждённом состоянии. Алексей провёл по нему рукой, выдавив ещё несколько капель белой тягучей жидкости, которые упали на женские лобковые волосики. Неспешно растёр их по поверхности и осчастливленным взглядом посмотрел в глаза Марине.

- Как хорошо, что ты ко мне пришла… Я такого удовольствия никогда не испытывал. Я почему-то даже сейчас тебя хочу. Хотя бы так.

Прилёг сверху, поцеловал и крепко обнял.

- Тебе понравилось в попочку?

Она ответила не сразу:

- Однозначно ответить не могу. Странные эмоции. Вначале было жутко больно. Прям очень.

- А сейчас?

- Немного. Всё ещё неприятные ощущения есть.

- Тебе нужно в душ. Тёплая вода поможет.

- Тогда я пошла.

Марина попыталась встать. Алексей встал первым, и как только девушка поднялась с постели, поднял её на руки и отнёс в ванную комнату. Бережно поставил в ванную, включил тёплый душ и насладился тем, что полностью намылил женское тело. Медленно и нежно. Ополоснул и, не выключая душ, сам залез в ванную. Задёрнул шторку и опустился на колени перед стоявшей Мариной. Она продолжала удивляться его поведению. Едва улыбалась и ничего не говорила. Смотрела и получала удовольствие. От его рук, что касались её ягодиц. От его губ, что целовали её живот и позже грудь. Алексей медленно поднялся, жадно обнял одной рукой. Другой рукой коснулся соска и провёл круговыми движениями по нему несколько раз, как будто дразня. Или настраивая приёмник на нужную радиоволну. Но вскоре, не в силах больше себя сдерживать, Алексей начал целовать, облизывать и даже слегка покусывать безумно приятную на ощупь область женского тела.

Марина невольно тихо застонала. Её рука легла на голову Алексея и притянула его лицо ещё плотнее к своей груди. Руки Алексея сильнее обхватили тело девушки, позволяя ей полностью расслабиться и наслаждаться данной близостью.

Когда же левая грудь налилась кровью и стала отличаться по цвету, Алексей переключился на другую и проделал с ней тоже самое. Ласкал. Целовал. Разминал. И просто вылизывал. А после развернул Марину к себе спиной и, опустившись ниже, несколько раз провёл языком между её ягодиц.

Сил стоять у неё не осталось. У него тоже.

- Марин, - Алексей потянулся и выключил душ. – Постой. Я сейчас полотенце свежее для тебя принесу.

Она повиновалась. Вернулся Алексей быстро. Вернувшись, сам вытер. Сначала её. Затем себя. Марина всё ещё стояла в ванной. Алексей помог аккуратно выбраться. И как только девушка оказалась на полу, он вновь её поднял, прижал к себе и отнёс в постель. Прилёг рядом и укрыл обоих одеялом.

- Ты замёрзла?

- Нет. Мне хорошо.

- И мне. Ты спать хочешь?

- Нет. Но нужно. Скоро рассвет.

- Нескоро. Сейчас только четыре утра.

- Спи, Лёш.

- Не могу.

Он не знал о чём спросить. Не знал, нужна ли ему правда. Он просто хотел не зависеть от Матвея. От его отношений с Мариной. Не хотел думать, что Марина и Матвей могли тоже когда-то так же лежать голыми в одной постели. Прижиматься друг к другу и так же молчать. Или не молчать.

Он хотел всего этого не знать. Хотел, чтобы его не интересовали подробные вопросы. Но они почему-то не давали ему уснуть.

- Марина.

 Она не откликнулась.

- Марин, - повторил Алексей и посмотрел ей в глаза.

Она спала.

Алексею ничего не оставалось делать, как постараться уснуть.