Не успел майор Хохлов войти в квартиру и поставить чемодан на пол, как жена, открывшая ему дверь, сказала:

— Звонил Михаил Иванович, просил срочно приехать… Неужели до утра нельзя подождать? Не дадут отдохнуть с дороги…

— Не ворчи. Раз срочно, значит, срочно. Пора привыкнуть. Дома все в порядке? — обнимая жену, спросил Хохлов.

— Витек опять затемпературил… — И она поднесла платок к глазам.

— А зачем слезы? Врача вызвала? — спросил Хохлов.

— Да. Может быть, чайку с дороги?

— Нет, мать. Я поехал. Скоро позвоню.

По дороге Хохлов ломал голову над неурочным вызовом. Перебрал в памяти дела, находившиеся у него в производстве, но так и не понял, какое из них потребовало его срочного присутствия.

Полковник Квартов сидел за письменным столом, сосредоточенно уткнувшись в лежавшие перед ним материалы.

— А, здравствуйте, Петр Николаевич. Садитесь, — сказал полковник.

— Здравствуйте, Михаил Иванович.

Хохлов устало опустился на стул.

Полковник с минуту продолжал перелистывать бумаги, затем пододвинул их Хохлову.

— Ваш бывший подопечный — Тихоня — вновь у нас объявился. Займитесь им. Извините, что не придется отдохнуть с дороги — времени в обрез. Свяжитесь, с кем надо, и доложите план действий.

Хохлов принял материалы, когда-то собранные на иностранного специалиста, работавшего на монтаже завода и проявившего подозрительный интерес к оборонным объектам.

— А с какой целью он едет? — спросил Хохлов и сам удивился несуразности вопроса.

Полковник насмешливо глянул на Хохлова.

— Я имел в виду официальную версию… — смущенно поправился Хохлов.

— Как съездил в Рязань?

— Свидетели опознали бывшего агента гестапо Хитрого…

— А вы… Ну да ладно. Передайте на него материалы своему помощнику, а сами вплотную займитесь Тихоней.

— Понятно.

В то время, когда Хохлов изучал материалы по делу Тихони, на пограничной станции Брест только что прибывшую туристскую группу провели в таможенный зал. Туристы расположились у невысокой стойки, положив на нее свои чемоданы. Джим, помня наставления Крепса, оказался последним в очереди на досмотр.

— С приездом, господа. Откуда пожаловали? — спросил пожилой таможенник и, получив ответ от руководителя туристской группы Брука, кивнул головой.

Таможенник спокойно осматривал содержимое чемоданов и баулов. Руководитель туристской группы Брук внимательно следил за его действиями. Джим тоже не сводил с него глаз, стараясь казаться равнодушным Поток чемоданов подходил к концу. Таможенник все меньше и меньше времени задерживался около вещей «Устал», — с удовлетворением подумал Джим.

Когда подошла его очередь, неторопливо раскрыл чемодан.

— У вас, кроме чемодана, ничего нет? — спросил таможенник.

— Да, сэр… то есть товарищ… — сказал Джим.

Бросив беглый взгляд на багаж, таможенник удалился.

«Святая Мария! Пронесло», — с облегчением вздохнул Джим.

Соседями Джима по купе оказалась супружеская пара, уже вторично посещающая Россию. Мужчина, коренастый, с серыми выразительными глазами на полном лице, угостив Джима сигаретой, спросил:

— Вы впервые едете в Россию?

— Да, — соврал Джим.

— О! Вам предстоит много интересного и полезного увидеть в этой удивительной стране, — откликнулась жена соседа. — Вы знаете, мы в прошлый раз были в Волгограде. Какой это чудный город, какой там памятник создали русские в честь победы! А Ленинград? Это же чисто европейский город. А какие там памятники и музеи! — Она все восхищалась, а у Джима сжималось сердце и портилось настроение. — А люди там приветливые и чистосердечные. Вы знаете, мы посетили одну русскую семью…

— Дорогая, по-моему, ты утомила нашего спутника, — перебил ее муж.

— Надо же человеку хоть немного быть в курсе дел. В общем, вы не пожалеете, что решили поехать в Россию, — обратилась она к Джиму.

— Благодарю вас… Кажется, мы подъезжаем к какому-то городу, — довольно сухо поблагодарил Джим.

Втайне он завидовал супружеской паре. В отличие от Джима они ехали в Советский Союз с открытой душой.

Джим вышел в коридор, остановился около окна. Перед глазами пробегали березовые рощи, луга и поля.

— Какая красота, а! — услышал он голос Брука. Джим обернулся, посмотрел в довольное лицо руководителя группы.

— Березы как березы, — отозвался Джим.

— Ну, ну… Скоро станция. Не мешало бы вам немного проветриться. — Брук взглянул на часы.

— Пожалуй, — согласился Джим.

Замелькали нитки железнодорожных путей, составы и пристанционные пристройки. Поезд подходил к большой станции.

Когда поезд остановился, Джим вышел из вагона. Прошелся по перрону. Купил в ларьке полюбившиеся ему когда-то папиросы «Казбек» и после трех жадных затяжек почувствовал, как по телу побежала теплая истома. Возвращаться в купе не хотелось. Он остановился в коридоре у окна. Мысли его были заняты предстоящей встречей с семьей инженера Кленова и тем, как он будет действовать, следуя строгим инструкциям шефа. Это-то и не давало покоя. Не нравилась ему вся эта затея. Но теперь ничего не поделаешь. «Поезд, — как любил говорить Кленов, — ушел».

Поезд опаздывал на четыре часа, и Джима это раздражало. Наконец по радио известили, что поезд подходит к станции. Туристскую группу встретили с цветами. И от этого у Джима еще больше защемило сердце.

В первом по маршруту городе группа провела два дня. Джим вместе со всеми осматривал достопримечательности, сходил в кино. Туристы шумно делились впечатлениями. Не все нравилось, однако общее впечатление было хорошее.

Два дня эти Джиму показались вечностью. Следующим был город, где жил инженер Кленов. В поезде Джим вновь оказался в купе с той же супружеской парой. «Сейчас будут лезть в душу», — неприязненно решил он. И не ошибся.

— Не жалеете, что поехали? — спросила жена соседа.

— Нет.

— А что вам больше всего запомнилось?

— «Ленин в октябре».

— О! Да. Это колоссально. Мы его смотрели в третий раз. Верно, Ларсен?

— Да, Мэри, — подтвердил муж.

Джим чуть не проговорился, что он этот фильм смотрел тоже не раз, но вовремя спохватился.

— Знаете, что больше всего меня восхищает в русских? — спросила Мэри и тут же ответила: — Доброта и терпеливость. Не хотите заложить пульку?

— Благодарю. Я не умею, — соврал Джим.

— Жаль, — разочарованно произнесла женщина.

Джим залез на верхнюю полку и задремал. Его разбудил голос по радио, извещавший, что поезд подходит к станции.

Все засуетились, готовясь к выходу.

Город встретил туристскую группу проливным дождем.

Через пелену дождевых струй Джим увидел на перроне людей с цветами, среди них был и Кленов. Джим спрыгнул с подножки и оказался в его объятиях.

— Пошли быстрей к машине! — Кленов подхватил чемодан и увлек Джима за собой. — Как доехал? — спросил он.

— Спасибо, Борис. Хорошо.

— Каким временем мы располагаем?

— До вечера.

— И никак не больше?

— Никак, Борис.

— Жаль. А я думал, мы порыбачим.

— Не получится. Но зато я тебе привез отличные снасти.

— Спасибо. Как поживает Ненси и дети?

— Они шлют вам горячий привет.

— Благодарю. А как ты себя чувствуешь?

— Ничего.

— А мы думали, что с вами случилось? Молчите, молчите, и вдруг получаем письмо.

— Понимаешь, болели мы, то сам, то жена, то дети. Так что не было настроения… Да кому нужны чужие болячки и невзгоды?

— Ну это ты зря говоришь. Ну ладно. Молодчина, что дал знать о себе. Сейчас это событие мы отметим как следует.

Вскоре они въехали на улицу Космонавтов, и машина остановилась у дома Кленова.

Они долго сидели за столом, вспоминая, как проводили вместе время, как налаживали холодильную установку и устраняли капризы техники, с которыми им пришлось столкнуться.

— А знаешь, Джим, Лариса приготовила для тебя сюрприз. Подавай на стол, — сказал Кленов, обращаясь к жене.

Джим с нескрываемым любопытством бросил взгляд на Ларису и улыбнулся. Лариса удалилась на кухню и вскоре вернулась с большой супницей в руках. Поставила на стол. Начала разливать по тарелкам.

— Уха-а, — радостно догадался Джим.

— Твоя любимая, — подтвердил Кленов.

— Ну обрадовали. Спасибо, Борис, спасибо, Лариса. — Джим подошел к Ларисе и поцеловал ей руку.

— А мне? — пошутил Кленов.

— А тебе обещанный рыбацкий набор, последняя новинка, — ответил Джим, направляясь к чемодану, откуда вынул красивую коробку с набором разных крючков и приспособлений.

Сгорая от нетерпения, Кленов открыл коробку, с нескрываемым восхищением начал перебирать содержимое.

— Борис, уха остынет, — с укоризной напомнила Лариса замешкавшемуся мужу.

— Уважил. Спасибо, Джим. Ну а теперь возьмемся за уху, — согласился Кленов.

Уха удалась на славу. Джим жмурился от удовольствия, приговаривая:

— Ничего вкуснее не ел…

— Наливай еще. Ешь, не стесняйся, — угощал Кленов.

Съев две тарелки ухи, Джим крякнул от удовольствия, поднялся из-за стола, подошел к баулу и вынул оттуда коробку.

— А это вам, Лариса. Чуть не забыл, — сказал он, вручая ей французские духи.

После сытного застолья Джим изрядно захмелел, и супруги Кленовы предложили ему с дороги немного отдохнуть. Джим не заставил себя долго уговаривать, и в его распоряжение тут же была предоставлена спальня.

Потом они вместе гуляли по городу, любовались Волгой, делились впечатлениями, прошли мимо завода, где работал Кленов.

— Как наша установка? — поинтересовался Джим.

— Не обижаемся.

— Кто налаживал-то? — пошутил Джим.

— А кто помогал? — в ответ улыбнулся Кленов.

— Все правильно, — согласился Джим.

— А как себя чувствует моя харьковская бритва?

— Спасибо. Работает как зверь.

— То-то. — Не сговариваясь, они дружно рассмеялись.

Некоторое время шли молча. Джим с любопытством рассматривал знакомые места, новостройки, отмечал про себя, как похорошел город.

— Джим, а как тебе жилось все это время? — спросил Кленов.

— Собственно, и рассказывать нечего, — после минутного раздумья начал он. — Работа. Дом. Болезни. Вокруг этого и крутилась моя жизнь.

— Не густо. Ну а как общая обстановка у вас? Размещение «першингов»-то все-таки допустили.

— Допустили, — согласился Джим.

— А почему?

В ответ Джим, криво улыбнувшись, пожал плечами.

— Я скажу. Плохо протестуете.

— Возможно… Я далек от политики, Борис.

— Разве можно стоять в стороне, когда мир катится к войне? — И Кленов с укором посмотрел на Джима.

— У нас на всех углах кричат, что Россия активно вооружается, чтобы прибрать к рукам Европу, — ответил как бы оправдываясь, Джим.

— И ты веришь этой чепухе? — возмутился Кленов. — Ты, который прожил у нас целый год?

— Я-то, может, и нет, а вот остальные…

— Хватит вам о политике, — перебила до сих пор молчавшая Лариса.

Кленов посмотрел на жену, затем перевел взгляд на Джима.

— Ты не подумай, что я агитирую тебя стать борцом за мир и тем более коммунистом. Вопрос мира и войны сейчас стал острее клинка, и он не может не волновать честных людей. Извини, — заключил Кленов.

Поздно вечером Кленов вместе с женой отвезли Джима в гостиницу.

— Счастливого тебе пути, Джим. Привет Ненси. А это маленький сувенир от нас. — И Кленов передал Джиму палехскую шкатулку.

— Благодарю. Рад буду принять вас у себя, — ответил Джим, прощаясь.

…Джим поднялся в номер, и в ту же минуту к нему заглянул Брук.

— Вижу, что неплохо провел время, — усмехнулся Брук.

— Лучше и не придумаешь, — откликнулся Джим.

— Ужинать идешь?

— Что вы, как можно? — И Джим с удовольствием погладил свой живот.

— А впрочем, напрасно я спросил. Забыл. Русские умеют угощать… Конечно, была осетровая уха или рыбный шашлык. Что-нибудь в этом роде. Ну ладно, не буду мешать. Я пойду. — И Брук покинул номер.

Джим разделся, сел к столу. Посмотрел на лежащую бумагу. И тут впервые подумал, что не написал ни одного письма Ненси. Взял листок. «Впрочем, до отъезда осталось не так уж много времени. Вряд ли письмо придет до моего возвращения», — решил он. И тут же вспомнил о самоваре.

— Совсем вылетело из головы, — вслух произнес Джим.

— Что вылетело? — спросил неожиданно появившийся в дверях Брук.

— Да жена просила купить самовар, а я…

— Завтра утром внизу в ларьке и купи. Я на секунду, возьму у тебя карты. Спокойной ночи.

Утром, купив подарок жене, Джим готов был выехать на вокзал, чтобы продолжить путешествие.

Когда поезд тронулся, Джим с удовольствием подумал, что первый рубеж благополучно пройден. Осталось преодолеть еще одно препятствие — и он обеспеченный человек!

Туристскую группу поместили в лучшей гостинице города. Джим и здесь поселился рядом с руководителем группы Бруком, как и велел принявший его на работу мужчина с пунцовыми щеками. Первый день Джим с туристской группой осмотрел город, посетил местный музей, а вечером сходил в театр оперетты.

После сытного ужина Джим вернулся в номер и лег в постель. Завтра ему предстоял трудный день, и он решил пораньше лечь, чтобы хорошо выспаться.

Застав Джима в постели, Брук не удивился.

— Набираешься сил? — бросил он на ходу. — Ну и правильно. Я приду поздно. Завтра мы едем в село. Я сказал группе, что ты болен и не сможешь быть с нами, — сообщил Брук. — Так что можешь быть спокойным.

— Спасибо.

— Спокойной ночи. — И Брук ушел.

Спокойной ночи у Джима не получилось. Он долго ворочался в постели, стараясь освободиться от тревожных мыслей. Как-то дальше сложатся дела? Невольно вспомнил, с чего все началось…

Много месяцев подряд он приходил на биржу труда, становился в длинную очередь и терпеливо ждал, чтобы сделать отметку в красной карточке безработного. Молодой, сильный мужчина, обладающий хорошей профессией инженера по холодильным установкам, Джим, усталый и разбитый, возвращался домой к семье и каждый раз прятал глаза от измученной жены, полуголодных и больных детей. Пособия по безработице хватало лишь на десять дней. Но даже и эта мизерная выплата вскоре прекратилась. Вслед за этим пришла другая большая беда: хозяин дома потребовал немедленно погасить задолженность по квартире. В противном случае он обратится в полицию и потребует их выселения. Только этого не хватало! Были срочно заложены и проданы последние ценные вещи. Жить больше было не на что.

И когда в очередной приход Джима на биржу труда вдруг выкрикнули его фамилию, он не поверил своим ушам. Он пробился к стеклянной стойке и просунул лицо в окошко.

— Я Джим Карло, — произнес он, затаив дыхание.

— Ваш документ, — потребовал чиновник. — Сэр Карло, обратитесь по этому адресу. Вас ждут. Душевно хочу, чтобы вам повезло. Желаю удачи. — И служащий биржи протянул ему маленький листок бумаги. Руки у Джима дрожали, от волнения на лбу выступил пот. Шутка ли, ведь он так ждал этой минуты! Он шагал по указанному адресу, не чуя под собой ног. У железных ворот небольшого двухэтажного коттеджа он остановился, нажал на кнопку звонка.

«Вас слушаю. Что угодно?» — услышал он голос над головой.

— Джим Карло, по направлению биржи труда, — ответил он в невидимый микрофон.

Железная дверь медленно открылась.

Его встретили у подъезда коттеджа, провели на второй этаж. За большим письменным столом сидел мужчина средних лет с такими пунцовыми щеками, будто он только что вошел сюда с мороза. На широком носу громоздились роговые очки, из-за которых на вошедшего смотрели застывшие бесцветные глаза.

— Надеюсь, Джим, ваши дети теперь скоро поправятся, — произнес хозяин кабинета, любуясь длинными холеными ногтями.

Джим от неожиданности раскрыл было рот, но, быстро справившись с собой, ответил:

— Да, сэр, спасибо. Они очень слабы и…

— Понятно. Дело поправимое, — сказал мужчина, оборвав его на полуфразе. — Не будем терять время. У нас к вам имеется деловое предложение. Совсем пустячное, на зато вы сможете сразу поправить свои семейные дела и обеспечить ближайшее будущее. Как?

— Я согласен, сэр.

— Ну вот и отлично. Если не ошибаюсь, вам уже приходилось бывать в России?

— Да, сэр, по контракту. Три года тому назад. Монтировал на заводе холодильную установку

— Русским языком владеете?

— Слабо, сэр. Нет практики.

— Это поправимо. Какие у вас отношения сложились с русским инженером Кленовым?

Для Джима этот вопрос прозвучал словно выстрел в ночной тишине.

— Кленовым?! Ах, Кленовым Борисом. Были хорошие, сэр. После моего отъезда из России мы переписывались в течение полугода, но потом все прекратилось. Понимаете, я потерял работу и…

— Понимаю. Когда вы получили от него последнее письмо?

— Последнее? Примерно год тому назад…

— Вы были вхожи в его семью?

— Да, сэр.

— Адрес помните?

— Адрес? Надо поискать.

— Поищите. И, когда найдете, придете ко мне.

— Хорошо, сэр.

— Все. Можете идти.

Весь путь к дому он мучительно ломал голову, вспоминая адрес инженера Кленова. Однако, кроме города и названия улицы, ничего больше не вспомнил. Осталась одна надежда на Ненси. А что, если и она не помнит? Но письма-то должны сохраниться. Последние метры к дому Джим не шел, а почти бежал.

— Ненси, Ненси, где письма Кленова из России, где его письма?

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Где письма Кленова?

— Я их сожгла. Они принесли нам немало неприятностей. Ты же сам это говорил…

— Ненси, дорогая, вспомни его адрес, понимаешь, адрес!

— Адрес… Чего ты так всполошился? Я его и так запомнила: улица Космонавтов, дом двадцать, квартира тридцать пять.

— Спасибо, милая! — И Джим порывисто обнял жену. — Я скоро вернусь…

В памяти Джима постепенно восстанавливались подробности знакомства с русским инженером. В числе других специалистов фирмы он прибыл для монтажа и наладки холодильной установки. Там, на заводе, работа и свела его с инженером Кленовым. Ему очень понравился этот голубоглазый русский инженер, понравился своей сердечностью, добротой и деловитостью. Чего греха таить, приехал Джим в Россию с большим предубеждением. Местная буржуазная печать, радиостанции «Голос Америки», «Свобода», телевидение не жалели красок, чтобы преподнести жизнь в России как сплошной кошмар, в котором живут чуть ли не первобытные кровожадные люди. Все, что Джим увидел в России, никак не укладывалось в сознании. Одно приятное открытие следовало за другим. Оказывается, здесь живут нормальные люди, со своими горестями и радостями.

На заводе Джим вместе с инженером Кленовым собирал и пускал холодильную установку. Совместная работа сблизила их, отношения скрашивались взаимной симпатией. Новый год он встречал в семье Кленова. Это был незабываемый вечер. Здесь он познакомился с женой Кленова Ларисой. Они долго и много тогда пели, танцевали. Правда, в разговор Джим вступал редко: русский язык давался ему нелегко, и потому он больше слушал и улыбался. Он был счастлив тогда, хотя и находился вдали от родины.

С тех пор он стал часто бывать у Кленовых. Выходные дни проводил на Волге, рыбачили. Особенно Джима тронула забота Кленова, когда он очутился в городской больнице. Кленов навещал его почти ежедневно, приносил фрукты и сласти. Это было для Джима так необычно и неожиданно, что он не находил слов благодарности. Но больше всего он поразился, когда пришла пора выписываться из больницы. На вопрос, сколько он должен заплатить за свое пребывание в больнице, Джим получил ответ, что лечение и операция бесплатны. Он был совершенно уверен, что это Кленов заплатил за него. Несколько дней спустя Джим вернулся к мучившему его вопросу:

— Скажите, Борис, сколько я все же должен за мое пребывание в больнице? — спросил он Кленова.

— Ровным счетом ничего.

И как горячо ни доказывал ему Кленов, что в Советском Союзе бесплатное медицинское обслуживание, Джим до конца так и не смог в это поверить.

По-прежнему работали они дружно. Кленов оказался высококвалифицированным специалистом. С ним Джиму было легко. Их теплые отношения не прошли незамеченными и вызвали осуждение со стороны старшего группы наладчиков фирмы. Однажды он затеял с Джимом серьезный разговор и просил прекратить общение с Кленовым в нерабочее время.

— Смотри, доиграешься, — предупредил он Джима.

Тогда он не придал этому значения и, уж конечно, не предполагал, что именно эта причина послужит поводом для его увольнения из фирмы.

И вот теперь новое предложение возродило в нем былые надежды. Понятно, с каким трепетным волнением открыл он дверь кабинета, где сидел за столом мужчина с пунцовыми щеками.

— Принесли? — весело встретил он Джима.

— Да, сэр.

— Вам придется совершить еще одну поездку в Россию. Как вы на это смотрите?

— О, сэр! Я согласен, — обрадовался Джим.

— Если не возражаете, приступим к делу, — улыбнулся мужчина.

— Да, сэр, но мне хотелось бы знать, с кем я имею честь разговаривать…

— Джон Блиц.

— Благодарю, сэр. А какую фирму вы представляете? Я ведь инженер…

— Наша фирма — «Блиц», за нее краснеть вам не придется. Пройдите, пожалуйста, в соседнюю комнату, там вам все объяснят. Желаю удачи.

— Сэр, а как же с адресом? Я его принес.

— Он вам пригодится. Желаю удачи, — повторил Блиц.

Джим покинул кабинет со смешанным чувством радости и недоумения. Наконец-то нашлась работа, да еще с поездкой в Россию. Можно только мечтать об этом. Но огорчал эпизод с адресом инженера Кленова. С таким трудом он восстановил его, а Блиц даже не поинтересовался. Почему? Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что это была, очевидно, маленькая проверка, которую он, по всей вероятности, прошел благополучно. При первой поездке в Россию все было просто и ясно, кого он представлял и с какой целью ехал. Сейчас совсем другое. «Ладно, поживем, увидим», — решил он и вошел в указанный кабинет.

— Добрый день, — произнес Джим, закрывая за собой массивную дверь кабинета.

— Я вас жду, Джим Карло. Проходите и садитесь, — вместо приветствия услышал он.

Джим сел в большое мягкое кресло.

За письменным столом стоял пожилой мужчина с пышной шевелюрой. Длинные черные волосы, спускавшиеся почти до плеч, и черная с проседью борода больше подошли бы священнику, чем чиновнику. — Мужчина внимательно и строго рассматривал посетителя.

— Джим Карло, — наконец нарушив молчание, сказал бородач, — меня зовут Крепсом. Вилли Крепсом. Вам известно, чем занимается наша фирма?

— Нет, сэр.

— Она занимается установлением деловых и прочных связей с русскими. Поскольку вы имеете знакомых в России, мы и нуждаемся в вашей помощи. Надеюсь, вы не откажетесь способствовать дальнейшему процветанию нашей фирмы, а она за это, разумеется, не останется перед вами в долгу. Тем более однажды вы нам существенно помогли… — И бородач сел за стол, где лежала перед ним какая-то папка.

— Каким образом? — удивился Джим.

— Будучи в России, вы помогли нам внести ясность по одному объекту. Надеюсь, не забыли? — И Крепс вынул из папки лист бумаги, на котором рукою Джима была нарисована схема расположения строящегося завода. Джим опешил от неожиданности и тут отчетливо вспомнил, как накануне его поездки в Россию с ним встретился представитель какой-то важной фирмы и настоятельно попросил его поинтересоваться характером объекта, строящегося недалеко от города. Он хотел было отказаться, но ему прозрачно намекнули, что еще не поздно аннулировать поездку, и он был вынужден дать согласие.

В один из выходных дней Джим под предлогом поездки на рыбалку выехал из города и появился в районе интересующего объекта, затем быстро вернулся обратно.

— Так вы согласны? — последовал жесткий вопрос.

— Да, да, сэр, — дрогнувшим голосом сказал Джим. — Что я должен делать?

— Маленький безобидный пустячок… Но прежде всего вам придется пройти маленький курс подготовки. Увы, это необходимо. Не возражаете?

— К вашим услугам.

— Очень хорошо. С сегодняшнего дня вы зачисляетесь в штаты фирмы. Вот аванс. — И бородач протянул Джиму чек. — Вопросы есть?

Джим взглянул на чек и обомлел.

— Нет, сэр, благодарю вас — Он с трудом сдерживал свою радость.

Джим почти не помнил, как он вышел на улицу. Он забыл про все свои мытарства, тревоги, сомнения и страдания. Накупил разных продуктов, не забыл прихватить две бутылки вина. «Вот обрадуется Ненси, как будут счастливы дети. Наверное, зря я отнял у них удовольствие самим сделать покупки», — подумал он, открывая дверь квартиры.

— Откуда это все, святая Мария! — воскликнула Ненси, как только увидела Джима, нагруженного продуктами.

— От Кленова. Бери быстрей и накрывай стол. Я жутко голоден.

Ненси от радости всплакнула.

— Милый Джим! Как я счастлива! За удачу, за детей, за тебя! — И Ненси подняла бокал.

На следующий день, как было обусловлено, Джим явился к Крепсу.

— Как настроение, Джим? — встретил его Крепс.

— Хорошее, сэр. Благодарю вас.

— Отлично. Теперь вам остается заполнить вот эту анкету. — Он подал Джиму развернутый лист. Джим взял анкету и удивился множеству вопросов, на которые ему придется отвечать. — Заполните здесь. Пройдите в комнату отдыха, после зайдете ко мне. Пока все, Джим.

Джим долго пыхтел над ответами на вопросы анкеты. И чем дальше следовали они, тем больше он поражался их разнообразию. Они вертелись вокруг политических убеждений и обстоятельств, связанных с пребыванием в России. На вопросы о знакомых требовались обстоятельные ответы: привычки, слабости, поведение на службе, в быту. Отвечая на них, Джим был вынужден сообщать все, что он знал об инженере Кленове. Заполнив анкету, Джим вернулся к Крепсу.

Крепс долго и внимательно изучал ответы Джима.

— Вы пишете, что подаренную вам электрическую бритву после ее ремонта прислал сюда инженер Кленов, так?

— Да, сэр.

— Когда вы ее получили?

— Это было вскоре после возвращения.

— Хорошо. Пройдемте со мной.

Крепс ввел Джима в полутемную комнату, где он увидел мужчину в белом халате. Джима усадили в глубокое кресло, подключили его ко всяким проводам, и посыпались вопросы, на которые он отвечал в анкете.

Джим догадался — его проверяли на детекторе лжи. «Выходит, вся эта поездка — не такой уж пустячок, как уверял Крепс», — подумал он, отвечая на вопросы мужчины в белом халате. Просмотрев пленку, тот сказал: «Хорошо. Теперь кое-что вам надо изучить…»