Книга повествует о молодом человеке по имени Леон, который участвует в скрытой войне правительства Ватиканской империи времен 2044 года. Под знаменами Ватикана находятся все католические и порабощенные протестантские страны. Окруженная со всех сторон врагами, Ватиканская империя считает самыми опасными Розенкроссеров, наследников древнего ордена рыцарей Тамплиеров. У главного героя есть свои причины ненавидеть этот орден, и он безостановочно сражается против них везде, где может.
v 1.0 – создание fb2 Chernov Sergey июль 2016 г.
© Михаил Мухин, 2016
© Написано пером, 2016
Во времена крестовых походов европейские рыцари-крестоносцы думали, что убивают неверных, принося их в жертву своему богу и неся свою веру в завоеванные страны…
Ватикан, за несколько дней до начала 3-го крестового похода против Салаха Аль Дина…
Фариэль – Я выдвинусь с моими рыцарями незамедлительно. Ланэриэль, останься здесь и встреть наших братьев, после чего, мы отобьем Иерусалим у неверных.
Ланэриэль – Хорошо, Фариэль, я тоже выдвинусь вперед, как только войско соберется.
Фариэль вышел из зала и Ланэриэль подозвал церковного мальчишку, молящегося перед распятием, и передал ему запечатанное письмо…
Ланэриэль – Скачи до Неаполя, там ты сядешь на корабль до Акры и предупредишь командира сарацинов Халима Бен Фана о флоте крестоносцев.
Мальчишка поклонился и ушел, после этого к Ланэриэлю подошел Папа Римский, Климент Пятый…
Климент – Лорд Ланэриэль, правильно ли мы поступаем, идя против лорда Фариэля.
Ланэриэль – Богу не делают жертвоприношения, Климент. Их преподносят Дьяволу.
В 2022 году, после энергетического кризиса, мировые власти обращают свой взор на развитие человеческого прогресса по пути магии. Два года спустя, в марте 2024 года, Ватикан объединяет все католические страны мира и объявляет новый крестовый поход против протестантов. После сокрушающего блицкрига католиков, остатки объединенных сил Протестантской империи, сформированной вокруг британской королевской семьи, потерпели своё окончательное поражение под Лондоном в ноябре 24го года. После окончания войны Папа Римский Риккардо Родригес Сантос, сформировал Католическую Ватиканскую империю. И провозгласил себя императором.
Несмотря на безоговорочную победу, силы Ватикана не могли подавить протестантство даже спустя двадцать лет, на протяжении которых на место старых пришли абсолютно новые люди…
Это был самый обычный день. Солнце начинало светить в открытое окно, утренний ветерок доносил до меня освежающую прохладу. В постели рядом со мной лежала прекрасная блондинка, чьё тело отдавало приятным ароматом фиалок. Это было без сомнения прекрасное утро, но и ему пришел конец…
Начал звонить будильник, который уже множество раз разрушал этот прекрасный мир фантазий, в который я убегал от скучной повседневной рутины, в которой всё всегда повторяется по одному и тому же сценарию – снова и снова. Я открыл глаза и увидел свою квартиру, холодную и тёмную. Честно говоря, я не хотел вставать и идти куда-либо, потому что знал, что будет происходить со мной с этого самого момента. Я решил просто игнорировать этот сводящий меня с ума будильник, но, к сожалению, мне собирался звонить человек, которого я, наверное, ненавижу больше, чем кого-либо ещё.
К разрывающему мозг звуку будильника добавилась бьющая по голове мелодия мобильного телефона. Меня невероятно выводила из себя эта адская симфония, и я протянул руку, чтобы выключить треклятый будильник и ответить на звонок. Я с неохотой нажал на кнопку принятия звонка и сквозь сон начал бормотать что-то, лишь бы делать вид, что я уже не сплю…
– Да… Нет, нет, я в порядке, просто еще не совсем проснулся… Мне обязательно приходить до собрания кардиналов? … Это же твоя работа – отчитываться перед ними… Ладно, я понял, дай мне хотя бы проснуться, Шарль… Ладно, встретимся в управлении…
Повесив трубку и наконец набравшись сил встать с постели, я начал спешно одеваться и прошел на кухню, чтобы поставить разогреваться кофе. В последнее время это было всё, что удерживало меня на ногах. Пока готовился кофе, я умылся и почистил зубы. Никогда не понимал причину, по которой люди чистят зубы перед завтраком, ведь после этого приходится принимать пищу и эта чистка является совершенно бесполезной. В любом случае сейчас не об этом.
Когда я вышел из дома, на часах было уже 7:43. Я жил недалеко от работы и поэтому не очень беспокоился насчет всяких там опозданий и выговоров начальства. На самом деле мне просто было всё равно. Закрыв дверь, я спустился к портье и отдал ему ключи на хранение, бывали дни, когда я не возвращался на протяжении недель, а то и месяцев. Но это было достаточно обычной вещью в наше время.
Портье: 45 Б, Леон Нертион. Ладно, удачи на работе, Леон.
Леон: И вам того же.
Ну, думаю, наконец пришло время представиться. Леон Нертион, родился через месяц после Святой войны 2024 года. Работал в военной структуре империи, второй рыцарь четвертого дивизиона Ватикана. И моя жизнь была всего лишь чередой повторяющихся моментов, изредка сменяющихся совершенно непредсказуемыми событиями. В отличие от большинства, я жил в мире, зная, что он из себя представляет. Многие просто наслаждались иллюзией процветающего сообщества, в котором все друг другу друзья. И всё это несмотря на то, что у нашей империи было много врагов. Хотя думаю, что лично я, имел куда больше неприятелей, чем кто-либо.
Уже было почти 8:00, я проходил через площадь, которую “обнимала” базилика святого Петра, за последние десятилетия перестроенная под нужды четвертого дивизиона, а также служившая административным центром всей империи. Я вошел сюда уже в несколько тысячный раз, чтобы вновь увидеть до боли знакомую сценку из театра моей собственной жизни…
Саманта: Доброе утро, господин Нертион.
Леон: Саманта, сколько раз мне нужно повторить тебе, что обычного “Привет, Леон” было бы достаточно?
Саманта: Это не по субординации.
Леон: А не выполнять приказы вышестоящего по званию рыцаря – разве не нарушение субординации?
Саманта: Но в кодексе написано…
Леон: В последний раз, когда я следовал кодексу… я ему не следовал! Думаю, что в нашей организации следовать правилам – это самое глупое, что только вообще можно делать.
Лира: Вообще-то…
В этот момент я на месте подпрыгнул настолько, что сделал прыжок на пять метров в сторону, даже не поняв этого…
Леон: ЛИРА! Сколько раз тебе можно повторять, чтобы ты так больше не делала?
Лира: Прошу прощения, господин Нертион, могу ли я отплатить вам за неудобства моим телом?
Леон: Как будто я соглашусь после того, что случилось в Египте! Прекращай уже это! В любом случае, Саманта, где Шарль?
Саманта: На собрании кардиналов. Оно закончится в полдень, так что пока мы тут без приказов.
Леон: Мог бы дать мне поспать побольше, если ничего не делаем.
Ария: Господи! Леон, ты настолько обленился?
Леон: Ария, я не буду выслушивать шуточки от той, кто последние мозги на грудь обменяла.
Ария: Посмотрите только, кто заговорил. Признайся, ты просто завидуешь моей красоте.
Леон: Конечно, всегда мечтал, чтобы за мной бегала куча озабоченных парней… Постой, в академии по-моему за мной как раз-таки и бегала куча таких парней, те, которые составляли твой фан-клуб. В любом случае, просто никому не рассказывай про обмен мозгов на грудь, а еще лучше верни товар и попроси отдать тебе мозги, только проси человеческие, а не обезьяньи.
Ария: Нарываешься?
Джорджио: Да ладно тебе, Ария. Ты действительно, как маленькая реагируешь, просто успокойся, хорошо?
Ария: Ладно, Джорджио, только потому, что ты – мой младший брат.
Джорджио: Фух, обошлось. Ладно, у нас еще есть дела, так что мы пойдем, Леон.
Леон: Ага, давай, Джорджио. Ладно, пойду напяливать на себя униформу.
Саманта: Встал не с той ноги?
Леон: Типа того, уже почти два года как встаю не с той ноги.
Пройдя в раздевалку, я переоделся из своей неприметной ежедневной одежды в униформу паладина Ватикана. Белый льняной плащ, полностью обшитый по краям синей шелковой лентой застегивался с помощью специального крестовидного украшения на груди и ремнем на поясе. Из того же самого разряда были штаны и специальный наплечный плащ, и весь этот ансамбль завершали сапоги и перчатки, которые укреплялись кожаными ремнями и сегментами металла. После того как я закрыл свой шкафчик, мне на глаза попался блондинчик с наглой ухмылкой и миленьким личиком, по которому мне хочется врезать последние пять лет…
Леон: Я думал, собрание кардиналов должно закончиться в полдень. Что-то забыл, Шарль?
Шарль: Кардиналы – просто сборище людей, которые испытывают судьбу в надежде влиять на Папу.
Леон: А Старик им этого не дает, так?
Шарль: Проявляй уважение к вышестоящим членам иерархии империи, они как ни как, твое начальство.
Леон: Когда это мир успел НАСТОЛЬКО измениться?
Шарль: Он не успел, но тебе лучше начать вести себя подобающе.
Леон: Обязательно, когда создадут подземную авиацию, тогда и поговорим.
Шарль: А это тут причем?
Леон: Ну… тогда я пойму, что мир сошел с ума и можно не следовать нормам общества, и я смогу делать, что хочу.
Шарль: И просто продолжишь вести себя как всегда?
Леон: Да! Теперь о главном: зачем ты меня разбудил в такую рань?
Шарль передал мне небольшое досье с заданием внутри, и наш разговор стал совершенно серьезным, и это меня нервировало…
Шарль – В последнее время одна из самых влиятельных семей России серьезно настроена чуть ли не начать военные действия против Ватикана. Совет кардиналов, Папа и штаб тринадцати хотят ликвидировать угрозу войны с одной из пяти мировых империй. Семья Криковых ведет сильную антиватиканскую политику внутри страны.
Леон: И к какому типу относится мое задание?
Шарль: Ликвидация одного из членов семьи для ее политического ослабления. Только ты должен действовать аккуратно, если они получат доказательства причастности Ватикана, то война неизбежна.
Леон: Понял, в двух словах – снова иду спасать наш мир.
Шарль: Поражаюсь твоей манере всё так драматизировать.
Леон: Знаешь, Шарль, может я и делаю драму из моей собственной жизни, но это не раз спасало также и меня и часто саму империю. В этом и заключается наша работа: СПАСАТЬ МИР.
Шарль: Ватикан – это не весь мир.
Леон: Нет, да только без него нарушится мировой баланс и остальные империи начнут войну за освободившееся место мирового лидера. После этого наступит кризис, которым будут пользоваться самые ужасные представители человечества.
Шарль: Я уже понял, на что ты намекаешь. Значит, не остановишься пока всех не перебьешь?
Леон: Ты прекрасно знаешь, что они это зло нашего мира. Не могу поверить, что так трудно достать всего лишь семь человек, которые уже нанесли этому миру такой урон.
Шарль: Это ты про Святую войну?
Леон: Не только, но и про то, что было до нее, и про то, что происходило и происходит после.
Шарль: Ватикан изменился, теперь у нас только один настоящий враг.
Леон: И меня все равно отправляют в Россию. ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!
Шарль: В любом случае, твой самолет вылетает через два часа.
Леон: ДВА ЧАСА?
Шарль: Именно.
Леон: Я тебя ненавижу!
Шарль: Удачи с заданием.
Аэропорт Рима, 12.00…
Леон: Он сказал, чтобы я поторопился на самолет, который вылетает через два часа, когда на самом деле он отправляется в семь вечера. По-твоему, это нормально, Сая?
Девушка азиатской внешности протянула мне банку холодной газировки, дабы я немного успокоился. Сая была моей подругой еще с Академии паладинов Ватикана, которую мы окончили пять лет назад…
Сая: Всё же лучше, чем сидеть запертым в кабинете и заполнять скучнейшую документацию о проведении операций военно-подчиненных четвертого дивизиона. Хотя, можно было придумать место и повеселее для проведения времени вместе.
Леон: Так проинформируешь меня по поводу задания?
Сая: Я только знаю, что наша цель – это Ирина Крикова, младшая сестра Кристины Криковой, второй королевы магов России. Остальное нам должен доложить местный офицер имперской разведки, который будет координировать наши действия непосредственно на месте операции.
Леон: Похоже, задание будет веселым, напомни мне начистить Шарлову физиономию по возвращению.
Сая: Так же, как и в академии?
Леон: Еще хуже.
Сая села позади меня и решила прилечь опираясь на мою спину…
Леон: Сая, я тебе не кровать!
Она улыбнулась и встала как ни в чем не бывало. Никогда не унывающая, эта почти инфантильная девчонка всегда поддерживала меня, даже когда я сам того не желал…
Не всегда, нам выпадает шанс выбрать, что делать
Но мы всегда выбираем то, как нам это сделать
Леон: Ну и где он?
Сая: Должен прийти с минуты на минуту.
Максим: Леон Нертион и Сая Акино?
Леон: Кто вы?
Максим: Максим Комаров, ВРВ (Военная Разведка Ватикана). Пройдемте, моя машина уже готова. Нам нужно многое обсудить.
Максим мне не показался человеком, достойным доверия, уже по меньшей мере то, что он был русским, давало определенные подозрения. Несмотря на мое недоверие к нему, он проявил себя достаточно профессионально, чтобы я убедился в его способностях, необходимых для выполнения этой операции. Однако я и понятия не имел, во что мы ввязались и как все это обернется для нас.
Мы вышли и погрузили весь наш багаж в машину Максима. Рассевшись по местам, мы получили полный доклад о нашем задании. Ирина Крикова, голубоглазая блондинка 19-ти лет, проходящая обучение в центральной питерской Академии магического искусства.
После массового распространения знаний о “магических хрониках”, Россия полностью сконцентрировала свое внимание на их изучении и через пять лет после Святой войны, при поддержке стран постсоветского пространства, объявила о своем решении сражаться за звание могущественнейшей силы в мире, которое в тот момент принадлежало Ватикану. Вслед за этим, Япония и Китай, подписали пакт об объединении в Азиатскую империю, которая обладала самыми большими человеческими ресурсами и самой передовой немагической технологией мира.
Завершением разделения мира стало решение исламских стран о создании объединенного альянса и формирования Индийско-тибетского королевства. Таким образом, мир был поделен на пять могущественных империй, которые создали хрупкий баланс между собой и не могли позволить себе развалить его. Но даже несмотря на это, существовало огромное количество независимых групп, которые желали видеть другую картину этого мира. Самыми активными из них были остатки протестантской империи, возглавляемые “наследником британского трона” и рыцарями Круглого стола.
Максим: Сначала мы проедем на место расположения временной базы для вашего вооружения, после этого базу надо будет демонтировать. Также там находятся точные распоряжения командира Ду Монда.
Леон: Готов поспорить на что угодно, когда я увижу описание, все полетит к черту на рога или еще куда подальше.
Сая: Да не переживай ты так, уверена, мы справимся.
Леон: Надеюсь.
Мы подъехали к гаражному кооперативу, где располагался склад с необходимыми нам припасами…
Максим: Итак, посмотрим, что у нас здесь есть. Я так понимаю, что кортик для ближнего боя – это для госпожи Акино.
Сая: Ну что вы! Я не пользуюсь оружием для ближнего боя.
Леон: Если это оружие достаточно компактно для того, чтобы прятать его в рукаве, значит оно под мой стиль боя.
Максим: То есть это – для вас. А это…
Максим поднял здоровенный металлический ящик, в который при желании можно поместить человека. Когда он открыл ящик, мы увидели, что внутри лежит огромное противотанковое ружье. В принципе, оставлю его описание, пожалуй, той самой сумасшедшей любительнице стрелкового оружия, у которой глаза уже горели безграничным энтузиазмом пальнуть из него, и не важно куда…
Максим: Это…
Сая: Тяжелое противотанковое ружье “Hellfire”, использовавшееся католическими войсками на протяжении всего вторжения в Америку, войн за Германию и Англию. Может быть модифицировано как для битвы с авиацией, так и для уничтожения большого количества пехотных формирований.
Леон: Сая…
Сая: При определенных умениях и дополнениях, может быть использовано как тяжелая снайперская винтовка с радиусом поражения, превышающим дистанцию в пять километров.
Леон: Сая!
Сая: Благодаря этому типу вооружения было проведено больше двух сотен несокрушимых блиц-атак в Европе и Америке.
Леон: САЯ! На кой тебе сдалась мини-артиллерийская установка в операции по незаметной ликвидации политического лица?
Сая: А что, какие-то проблемы?
Леон: Да нет, совсем никаких, ну, кроме той, что мой компаньон таскает двухметровую пушку, которой пользуются только ватиканские военные силы.
Максим: У нее изменен калибр, никто не сможет разобрать, что это ватиканское вооружение.
Леон: Надеюсь. Так, что там с деталями задания?
Максим: Да, конечно. Посмотрим. Вам, господин Нертион, придется учиться в академии, в которой учится Ирина.
Леон: Да вы смеетесь надо мной?
Максим: Подпись командира четвертого дивизиона, Шарля Ду Монда.
Леон: Да я его убью, сразу после возвращения в Ватикан!
На следующий день, я, как самый прилежный ученик, пришел в академию и встал перед дверью в мой класс в ожидании чуда. Из-за отчета по переходу в академию, я опоздал на несколько минут…
– Ричард МакКенни?
Это было мое вымышленное имя на время операции. Я обернулся на голос молодой девушки, подходящей ко мне…
Леон: Да. Я так понимаю, вы…
Мишель: Мишель Д’Аржент, твой классный руководитель.
Не могу сказать, что был сильно удивлен, но все же она была чересчур молода, чтобы быть классным руководителем в группе старшекурсников академии. Также я поймал себя на мысли, что она крайне мила, чтобы парни слушали ее лекции, а девушки академии ее жаловали. Так или иначе, Мишель вошла в класс и через несколько мгновений пригласила меня, и я вошел и представился классу. Указав мне мое место, она начала урок, а я, благодаря какому-то совершенно странному стечению обстоятельств, сел за одну парту с моей целью, которая ко всему прочему была еще и слишком приветлива со мной.
Ирина: Привет, я Ира Крикова, будем знакомы.
Леон: Ага, а я Ричард, Ричард МакКенни.
В этот момент, я почувствовал напряженный взгляд парня, сидевшего позади меня. Я посмотрел в его глаза, и мне показалось, что он желал моей смерти. Этот взгляд вызвал во мне чувство тревоги. На мгновенье мне показалось, что он знает, кто я и какая у меня цель в этой стране.
Ирина: Не беспокойся, это Влад, он командир моей личной стражи.
Влад: Так что лучше держи руки при себе и так, чтоб я их видел.
Ирина: Влад! Что о нас подумают люди если будем себя так вести? Что все русские злые и агрессивные?
Влад: Я предпочитаю, чтоб нас называли осторожными…
В этот момент между мной и Ириной пролетела огненная стрела…
Мишель: Попрошу не прерывать урок.
Ирина: Прошу прошения, учитель.
На перемене я понял, что проспал всего лишь пару часов. Даже выпитый с утра сильно крепкий кофе не мог удержать меня на ногах, и поэтому мне была необходима еще одна порция кофеина. Конечно же, окружившая меня со всех сторон толпа учеников, задающих вопросы, никоим образом не помогала мне в данной ситуации. Меня спрашивали о моих интересах, хобби, магическом элементе, но все закончилось, когда подошел Влад и попросил меня сразиться с ним, чтобы показать, насколько я хороший маг.
Влад: Сможешь сражаться как маг?
Леон: А для чего мне может это понадобиться?
Влад: Насколько я понял, ты у нас беженец из Англии. Ты обязан уметь сражаться, чтобы защищаться от паладинов Ватикана.
Это прозвучало как нечто крайне личное…
Ирина: Влад, достаточно! Еще не доказано, что случившееся с моей матерью было делом рук паладинов Ватикана.
Леон: «Ее матерью?»
Влад: Тогда кто?
Ирина отвела взгляд от своего телохранителя и сжала кулаки. Видимо, Влад переспорил ее, и слишком быстро. Я так и не понял, что произошло в прошлом, похоже я был крайне сонным для того, чтобы осознать всю сложность происходящего. В любом случае, следующий урок был посвящен магической практике – прекрасный предлог для “учебной дуэли” между мной и Владом.
Когда ты спрашиваешь кого-то: “Как дела?” и тебе отвечают: “Хорошо”, следует переспросить: “А теперь ответь честно”
Леон: Рука не болит?
Влад: Знаешь, бывало и хуже, я далеко не новичок во всем этом.
Леон: Ну, тогда, может, расскажешь, почему каждый второй ученик академии выглядит как профессиональный королевский гвардеец?
Влад: Ты, видимо, не знаешь, что происходит вокруг тебя. Ирину уже несколько раз пытались убить какие-то психи. Она, похоже, для них легкая добыча.
Леон: Почему?
Влад: Она единственная из семи королей, кто не умеет использовать магию, хотя это должно быть у нее в крови. Десять лет обучаясь у лучших магов мира, ничего не усвоила.
Леон: «Шанс».
Влад: Поэтому вокруг нее столько гвардейцев. Это даже не смешно, что Ирина не умеет пользоваться магией… А может, просто не хочет.
Леон: Интересно, кто мог бы ей помочь?
Влад: Думаю, таких людей просто нет.
На следующем занятии, где нас обучали заклинаниям, Ирина тихо сидела в углу, уйдя в себя из-за отсутствия необходимых способностей. В какой-то степени, мне даже стало жалко свою жертву, не столько как врага, сколько как человека. На мой взгляд, люди в ее возрасте не должны волноваться так сильно. Я решил немного ей помочь и, наверное, это был самый глупый поступок в моей жизни…
Леон: Что сидишь вся такая грустная?
Ирина: Да так, личные проблемы.
Леон: Ну тогда почему бы не повзрывать магические огоньки?
Ирина: Я не могу.
Леон: Да ладно тебе, все могут. Кто-то лучше, кто-то хуже.
Ирина: Ну а я не могу совсем!
Влад: Эй, Ричард, оставь ее в покое…
Я нагло схватил ее за руку и поставил на ноги, после чего аккуратно смешал наши ауры, чтобы никто не заметил, и выпустил магический заряд из руки Ирины прямо в один из тренировочных огоньков, которые мы использовали как цели. Весь класс застыл в удивлении от того, что печально известная королева без магии наконец совершила хотя бы базовое заклинание…
Леон: Нет людей, которые не могут использовать магию. Есть те, кто не знает, как ей пользоваться. У тебя есть эти навыки, но ты просто не понимаешь, как их использовать.
Это было действительно глупой затеей. На следующий день в наш класс вошли солдаты личной гвардии королевской семьи Криковых под командованием некой полковника Тиновой. Меня заставили выйти из помещения и привели к группе вооруженных элитных солдат и очаровательной брюнетке с карими глазами, но с крайним недоверием во взгляде.
Я понимал, что это может быть моим последним днем жизни или же огромным шагом вперед к выполнению данной мне миссии. Меня привели к сестре Ирины, второй королеве магов России, Кристине Криковой…
Кристина: Вы Ричард МакКенни, я так понимаю?
Леон: Да, скажите сразу, меня убьют?
Кристина: За твое нахальное поведение в отношении моей сестры следовало бы, но только ты достиг крайне хороших результатов, чтобы доказать – твоя жизнь может быть ценной. Влад рассказал мне о вчерашнем инциденте с Ириной и магическом заклинании.
Леон: А, это… Ну… мне просто показалось, что Ирина слишком уж огорчена своей слабостью, и решил немного помочь.
Кристина: Как?
Леон: «Сразу заметно отличие в изучении магии в России от Ватикана». Можно сказать, я просто смешал свою и ее магию и заставил создать заклинание.
Кристина: Так просто.
Леон: На самом деле процесс кропотливый, если не знать все детали соединения магической энергии.
Кристина: И ты знаешь, как он происходит?
Леон: Вроде, да, по крайней мере, я могу управлять потоками осознанно.
Задумчивый взгляд Кристины дал понять, что она совершенно не понимала, о чем именно я говорю, но по ходу объяснений получала общую картину. В конечном итоге, каким-то совершенно непонятным мне образом, я ехал в личном лимузине Кристины вместе с сестрами в их поместье, как член королевской гвардии. Стало ясно, что я был нужен как учитель для Ирины.
Ирина: Мне кажется, это плохая затея.
Кристина: Он единственный, кто смог тебя заставить использовать магию за последние десять лет. Так что мне сейчас без разницы его происхождение, раса, национальность, ранг и что-либо еще. Ты будешь у него учиться!
Ирина: А ты что молчишь, Ричард?
Леон: Я слишком сонный, чтобы сейчас с кем-то спорить.
Ирина: Если ты сонный с утра, то каким будешь днем?
Леон: Обычно к часу дня я просыпаюсь полностью. В любом случае, что насчет школы?
Кристина: Госпожа Аржент будет навещать вас каждые выходные для наблюдения за ходом обучения. Основываясь на этих данных, она выставит вам оценки.
Мы подъехали к огромному особняку в пригороде Петербурга и остановились. Я вышел, пока сопровождающие нас люди доставали мой багаж, чтобы отнести его внутрь. Меня провели к моей личной комнате, по размерам больше, чем вся моя квартира в Ватикане, заполненная красивой мебелью в каком-то стиле, в которых я не разбираюсь. Когда принесли мои вещи, прислуга начала раскладывать их, но я настоял на том, что сам разберусь. Место было слишком открытым…
Я понимал, что позволить всему оставаться так, как есть, я не мог. Я знал о присутствии нескольких десятков следящих за мной устройств, и мне надо было от них избавиться так быстро, насколько это было возможно. Но чтобы сделать все незаметно, надо было подождать. Поэтому я просто занялся делами, более актуальными на данный момент. Ко времени, когда я закончил раскладывать свои вещи по полкам шкафа, пришел дворецкий и пригласил меня к обеденному столу…
Зайдя в гостиную, полную прислуги и стражи, я направился к уже приготовленному для меня месту и вдруг осознал, что мой наряд обычного студента не подходит для мероприятий высшей знати. Откровенно говоря, в этом доме меня терпели как единственного, кто может научить Ирину магии. Ничего, потерпят еще немного…
Кристина: Итак, как будет проходить обучение?
Леон: Ира, какая погода тебе нравится?
Ирина: Солнечная, когда тепло и светло.
Леон: Понятно, а увлечения есть какие-нибудь?
Ирина: Дай подумать… Немного плаванием увлекаюсь, хотя думаю, что по большей мере купанием. А больше увлечений и нет.
Леон: Тогда будем концентрироваться на воде.
Кристина: Что?
Леон: Наши увлечения формируются, основываясь на нашей внутренней склонности к различным магическим элементам. Судя по тому, что сказала Ирина, ее элементы – это вода и свет. Со световым элементом я совершенно незнаком, но о воде знаю хотя бы базовую информацию, необходимую для обучения. Поэтому я попытаюсь научить ее хотя бы основам.
Кристина: Что же, меня это устраивает. Когда вы начнете обучение, и сколько вам потребуется времени?
Ирина: Наверное, пару лет, если начнем сразу завтра.
Леон: Восемь дней.
Кристина чуть не подавилась супом, а у Ирины выпала ложка из рук от моей новости. Вся прислуга и стража в недоумении смотрели на меня, считая все это шуткой…
Кристина: Восемь дней?
Леон: Все, что необходимо вашей сестре – это знать, как использовать магию, остальное придет само почти мгновенно.
Ирина: Ты так в этом уверен?
Леон: И тебе тоже стоило бы быть поуверенней, иначе все пойдет коту под хвост, если у тебя не будет желания учиться. И кстати, было бы неплохо, если бы у вас был бассейн для наших занятий.
Кристина: К завтрашнему дню он будет готов, если это так необходимо.
Леон: Премного благодарен.
После обеда сестры куда-то отправились, и вся стража и прислуга покинули зал. Я остался наедине с дворецким…
Леон: Наверно, сложно работать на одну из самых влиятельных семей России, господин…
Фредерик: Фредерик Гаусс. Не могу сказать, что это сложнее работы второго рыцаря четвертого дивизиона паладинов Ватикана, господин Нертион.
Я быстро достал свой кортик из рукава, но на меня уже был наставлен пистолет. Этот дворецкий знал обо мне, но до сих пор никого не проинформировал, тем самым вызвал мое тщательное внимание к своей персоне. С этого момента я должен был быть крайне осторожным в каждом моем шаге, так как он мог быть для меня последним…
Мы смотрели друг другу в глаза, осознавая, что в любой момент наши жизни могут оборваться. Этого не произошло потому, что открылась дверь, и мы мгновенно спрятали оружие. В комнату вошла Кристина…
Кристина: Ричард, мог бы ты начать обучение уже сейчас… Что вы тут делали?
Фредерик: Ничего особенного, просто я позволил себе небольшую роскошь – поговорить со столь культурным и обученным человеком. Прощайте, господин МакКенни.
Леон: Всего хорошего, господин Гаусс. Уверен, нам еще удастся поговорить хотя бы раз.
Фредерик: Не сомневаюсь.
Мы еще не закончили…
Этой ночью я не смог заснуть. Она была для меня особенной. За окном бушевал шторм. Гром звучал беспорядочно и громко, как будто предзнаменуя конец света. Молнии освещали мою комнату, как сотни лампочек, наполняя ее слепящим белым светом. В эту ночь я чувствовал себя совершенно по-другому, нежели обычно. Внутри меня смешивались чувства… ярость, злость, ненависть, но в то же время я был спокоен, хладнокровен и ощущал себя как нечто абсолютно нечеловеческое. Эта разрушительная мощь, с каждой из упавших на землю молний, отдавалась энергетическим эхом внутри меня, я желал каждую из них. Они напоминали мне о себе самом, столь же разрушительном и неукротимом.
Моя кровь кипела, в голове царил ужасающий хаос, а сам я не мог устоять на месте ни секунды. И даже воспользовался этим штормом, чтобы создать вокруг себя достаточно статического электричества, дабы сжечь наблюдающие устройства. С этого момента я был свободен, но в мою комнату кто-то постучался и приоткрыл дверь…
Ирина: Ричард, ты не спишь?
Леон: Ирина? Ты почему не у себя? Не могу сказать, что не рад твоему визиту, но мне не хочется сейчас создавать проблемы с твоей сестрой.
Ирина: Я могу у тебя кое-что попросить?
Леон: Что именно?
Ирина подошла и, явно сгорая от смущения, пыталась мне что-то сказать, но в этот момент за окном прозвучал гром и блеснула молния. От этого она как сумасшедшая бросилась на меня и прежде, чем я смог что-то предпринять, вцепилась в меня, вся дрожа от страха…
Леон: Подожди. Ты что, грозы боишься?
Ирина: Всю свою жизнь. Только никому не говори. Я и так обуза для всех в этом доме. Если Кристина узнает…
Я положил свою руку ей на голову и попросил успокоиться. В конечном итоге она легла со мной на кровать и вскоре заснула, у меня же появилась еще одна причина не спать. Я тихо вышел из комнаты, не разбудив Ирину, и направился бесцельно шататься по поместью. Моя прогулка закончилась крайне быстро, поскольку я наткнулся на маленькую библиотеку, в которой тускло светил огонь из камина. Я хотел заглянуть внутрь через приоткрытую дверь, но меня заметили…
Кристина: Заходи, Ричард.
Леон: Тоже не спится?
Кристина: Как и тебе. Присядь, пожалуйста.
Я подошел к маленькому дивану перед камином и сел рядом с Кристиной. Конечно, я вел себя крайне нагло, но в тот момент это казалось совершенно нормальным.
Кристина: Если ты здесь, то, я так понимаю, Ирина заснула.
Леон: Как-то неудобно говорить об этом.
Кристина: Я тебя умоляю, я ее старшая сестра и единственная семья, какая у нее есть. Я знаю обо всех ее секретах и понимаю, как она будет действовать. В любом случае, извини за поспешные действия. Я не хорошо подумала насчет всего произошедшего. Если хочешь, можешь уйти.
Леон: Вы о чем?
Кристина: Сейчас, когда я думаю об обучении Ирины, мне кажется это глупой затеей. Если думаешь, что не справишься, можешь идти.
Леон: Ну, я не тот человек, который отказывается от своих обещаний. Раз уж обещал, что буду обучать ее в течение восьми дней, то так тому и быть. Тем более, хочу лично посмотреть на результаты своей собственной работы.
Кристина положила на столик книгу, которую читала, и оперлась на мое плечо. Не знаю, был ли я сильнее удивлен или больше ошарашен таким поведением…
Кристина: Странно.
Леон: Что?
Кристина: С тобой я перестаю бояться грома и молний за окном.
«Она тоже?»
Кристина: Ты мне напоминаешь о матери.
Леон: Матери?
Вдруг я осознал, что абсолютно ничего не знал о матери Ирины и Кристины. Я многое слышал об их отце, Андрее Крикове, который когда-то был самым сильным магом России, но об их матери ни слова…
Кристина: Мама была очень доброй. Она умерла три года назад… убита паладинами Ватикана.
«Три года назад?»
Кристина: Поехала на встречу с одним своим старым другом в Париже. Там паладины устроили на нее засаду и убили. Я никогда не забуду, как ее холодное тело привезли обратно в Россию и показали нам. С того самого момента я управляю этой семьей. Тогда я узнала имя своего главного врага, того, кто убил мою мать. Шарль Ду Монд.
Я чуть не ошалел от услышанного. Шарль в жизни не мог этого сделать. Не то чтобы он был настолько святой, но он точно не позволил бы кому-либо узнать о своей причастности к такому деликатному делу…
Леон: А как ее звали?
Кристина: Анна Дафнэйт.
Это ставило все точки над «и». Теперь у меня в голове была крайне точная картина происходящего. На самом деле Анна Дафнэйт когда-то просила у Папы Римского помощи в защите ее неспособной дочери, Ирины. В Париже Шарль и я находились в группе сопровождения и должны были обеспечивать безопасность. Там, на встрече, на нас напала группа элитных убийц. Мы ликвидировали всех, но Анна Дафнэйт была убита. К сожалению, похоже, что ее дети знают только, наверное, одну тысячную долю правды.
Леон: Кристина, у меня к вам будет личная просьба. Не пытайтесь убить Шарля Ду Монда.
Кристина: Почему?
Леон: Он покончит с вами быстрее, чем вы с ним.
Кристина: Думаешь, я такая слабая?
Леон: Я просто знаю, насколько он сильный.
Кристина удивилась моему ответу и не понимала, о чем я говорил. Тем лучше для нее. Вскоре она заснула и пришел Фредерик. Мы оба смотрели на огонь в камине, думая только о том, как ликвидировать один другого незаметно. Спустя какое-то время он забрал Кристину в свою комнату. Я же вышел в сад. Гроза утихла, и шторм прошел. Передо мной появился человек в черной одежде.
Леон: Хотели что-то?
Убийца: Насколько нам известно, ты не из королевской стражи.
Леон: С этого утра – уже да.
Убийца: Жаль, тогда придется тебя убить.
Он схватил свой клинок и направился ко мне. Я молниеносно достал из-за пазухи кортик и быстро перерезал ему горло. Два других бойца выбежали из кустов с разных сторон. Используя акробатические движения, я уклонялся от всех их атак и в конечном итоге использовал их собственные пируэты для того, чтобы они зарезали друг друга. Только после этого я заметил четвертого бойца, который уже замахнулся на меня своим клинком, но тут же был сожжен огненным заклинанием, произнесенным кем-то из-за деревьев…
Фредерик: Я подумал, вам может потребоваться помощь, господин Нертион.
Леон: Думаю, нет, я мог уклониться.
Фредерик: Как бы то ни было, нам так и не дали объясниться. Я предлагаю вам сделку.
Леон: И какую же?
Фредерик: Вы обучаете Ирину и покидаете это поместье, а я, в свою очередь, забываю о вашем существовании. В противном случае, мальчишка, я информирую стражу и тогда ты, и твоя подружка Са…
Через мгновение Фредерик замолчал, потому что ощутил на языке вкус окровавленного металлического кортика, которым я заткнул его болтливый рот…
Леон: Теперь слушай сюда. Единственная разница, знают ли обо мне или нет, состоит в том, что кроме Ирины я могу вырезать весь этот дом, и глазом не моргну. Понял, мальчишка?
Фредерик был чертовски напуган и на какое-то время потерял дар речи. Я вновь спрятал свой клинок, а этот обнаглевший дворецкий понял, что он не может играть по своим правилам с агентами Ватикана. Я двинулся в свою комнату, чтобы проверить, как там Ирина. Несмотря на то, что я так смело держался перед моим врагом, меня пронизывал страх перед тем, что могло произойти.
Когда я приоткрыл дверь в свою комнату, я увидел, что Ирина все так же мирно спит в моей кровати. От этого мне стало намного спокойнее, хотя теперь единственным местом, где я мог поспать, был зал для гостей. Вдруг зазвонил мой мобильный, и я ответил на звонок…
Леон: Значит, ты все-таки наблюдаешь?
Сая: Как он узнал о нас?
Леон: Меня не это беспокоит. Ты видела, что у них за знак на одежде был?
Сая: Нет.
Леон: Серебряный крест с фигуркой розы внутри.
Сая: Боже мой! Мне вызвать подкрепление из Ватикана?
Леон: Пока нет, я сам хочу разобраться, чего хотят розенкроссеры.
Розенкроссеры были рыцарским орденом, известным как рыцари Креста и Розы. Это самые сильные последователи тамплиеров, предавших Ватикан. За последние семь веков, после ночи сожжения тамплиеров, они превратились в страшную угрозу для Ватиканской империи и ее союзников. Их присутствие, где бы оно ни проявлялось, не приносило ничего хорошего для Ватикана, и теперь мне предстояло сразиться с самым опасным врагом этого мира так, чтобы эту битву даже не заметили и само звучание этой идеи являлось безумием, и мне предстояло это реализовывать.
Что-то сделать – это не сложно. Намного сложнее разбираться с последствиями твоих действий
Леон: Ладно, начнем с простейшего. Расскажи мне все, что знаешь про магию и ее составляющие компоненты.
Ирина: Из обучения я знаю, что магия – это явление, окружающее нас на протяжении всей жизни. Существует множество различных типов магии: стихийная, света и тьмы, контролирующая магия…
Леон: Подожди секундочку…
Мне сильно повезло, что я нашел проблему ее неспособности с самого начала. Ирина представляла себе, что магия являлась почти квинтэссенцией этого мира, но не понимала, насколько сильно она влияла на все, что существовало вокруг нас…
Леон: Теперь, кажется, я понял причину твоей беспомощности в колдовстве. Давай-ка мы начнем все с самого начала. С АУРЫ.
Ирина: Ауры?
Леон: Видишь ли, нас действительно окружает огромное количество энергии, но помимо этого… эта самая сила также находится внутри нас, и именно она и называется аурой. Это наша… не жизненная, но душевная сила.
Ирина: Духовная? Но ведь иногда магия забирает и жизнь.
Леон: Только в тех случаях, когда душевные запасы иссякают и забирается сила, необходимая для поддержания жизни в теле.
Ирина: И много силы уходит на поддержание жизни?
Леон: Неизвестно. Хотя я лично думаю, что это зависит от того, насколько сильно человек привязан к жизни.
Ирина: И как именно, по-твоему, это происходит?
Леон: Чем сильнее человек желает чего-то добиться в этой жизни, тем больше своей силы он отдает на ее удержание, вследствие чего его сложнее убить.
Ирина: Откуда ты это знаешь, будучи только учеником?
Леон: Я этого не знаю, это всего лишь мое предположение. Так или иначе. Ты должна научиться контролировать свою внутреннею ауру и уметь связывать ее с энергией, окружающей тебя. Только в этом случае ты научишься создавать магические заклинания. Конечно, всегда есть множество усложняющих обстоятельств. Например, несмотря на то, что аура сама по себе является не элементной энергией, на нее воздействуют различные вторичные факторы и заставляют ее меняться согласно формирующемуся элементу.
Ирина: Каким образом?
Леон: К примеру… Мы стоим на земле потому, что когда-то вся не способная сопротивляться энергия была притянута к ядру земли гравитацией, формируя твердую материю, на которой мы можем стоять. Вода появилась так же, но с другой энергетической плотностью. Это один из самых явных примеров формирования материи из-за влияния на ауру различными вторичными факторами.
Ирина: Тогда, ты хочешь сказать, что моя сила волшебницы не обладает никаким элементом?
Леон: Возможно, когда-то давно, да. Но на данный момент, твоя внутренняя аура уже заточена для склонности к определенным элементам. Как я предполагаю на данный момент это – вода.
Ирина: Да, я помню. Послушай, а почему тебе потребовался именно бассейн?
Леон: Для наполнения его водой.
Ирина: Очень смешно, а теперь скажи, пожалуйста, честно.
Леон: Ладно, это ты тоже должна знать для тренировки. Некоторые элементы, по своей природе враждебны друг к другу. К примеру, если твой элемент – вода, то будет практически невозможно совладать с элементом огня, потому что он враг твоей внутренней энергии.
Ирина: Звучит логично. Но я слышала о магах, которые обладали сразу элементами огня и воды.
Леон: Да, это может произойти. Но на это у многих уходят десятилетия упорных тренировок в концентрации и управлении своей внутренней аурой. Так что тебе пока даже задумываться об этом не стоит.
Ирина: Поняла, пока сосредоточимся на том, что есть.
Леон: Вот и умница. Ладно, на этом остановимся.
Ирина: Но я думала, что обучение будет происходить усерднее.
Леон: Пока нам не подготовят бассейн, смысла объяснять тебе что-либо еще не будет. Просто пустая трата сил и времени, тебе нужно подкреплять все полученные знания незамедлительной практикой, а для этого нам нужен резервуар с водой.
Ирина: Поняла. Значит ждем, пока подготовят бассейн.
Леон: Если хочешь, можешь идти примерять купальник, тебе как-никак в воду лезть.
Ирина: Тогда я пошла.
Ирина спокойно прошла мимо меня в дом, а я ещё немного постоял в саду, думая о своем. Мне становилось понятно мое стремление помочь ей, учитывая то, что мне надо было убить ее. С каждым новым днем, проведенном в этом доме, я узнавал что-то новое по поводу моей миссии. И каждый раз, когда я что-то узнавал, это задание становилось все сложнее и сложнее.
Несмотря ни на что, слуги подготовили помещение для нас намного быстрее, чем мы ожидали. Лояльность прислуги в этой семье была поражающей. Все были крайне рады появившейся у их госпожи возможности обрести давно желанные, магические силы. Хотя впереди нас все еще ожидало много испытаний.
Даже несмотря на то, что прошло больше четырех часов, она так и не смогла создать простейшее заклинание, и это при условии, что она была уже помещена в огромное количество элемента, который должен был ее усиливать…
Леон: Попытайся сконцентрироваться на своей внутренней ауре, а не на внешней. И кстати… Что ВЫ здесь забыли?
Кристина: Я слежу за тренировкой своей сестры.
Леон: А он?
Влад: Я капитан личной стражи госпожи Ирины и должен сопровождать ее везде, куда бы она не пошла.
Леон: А она?
Тинова: Я командир сил безопасности госпожи Кристины и нахожусь рядом с ней везде, где она есть.
Леон: То есть просто так вы нас не оставите?
Кристина, Влад и Тинова: Нет!
Леон: Надо было догадаться. Ладно. Ирина, продолжай практиковаться, я скоро вернусь!
Тинова: Куда-то собрались?
Леон: Да, пойду возьму что-нибудь попить на кухне. Заодно и ноги разомну.
Я прошелся по коридорам особняка и наткнулся на Фредерика. В его взгляде ясно читалось огромное желание меня убить. Мне было все равно, я знал, что он напуган и что не посмеет дерзить мне в подобной ситуации. Но, даже не смотря на его явный страх, он все еще был угрозой, от которой стоило избавиться.
Когда я вернулся со стаканом сока, все было как обычно. Ирина так и не смогла даже подчинить окружающую ее воду. Это было самой основой любого элемента – уметь подчинить сформированную из него материю. Она так провозилась до самого вечера…
Леон: Да ты похоже издеваешься надо мной!
Ирина: Может, тогда пояснишь или покажешь, как это делать?
Леон: Показать? … Ну ладно, только потом ко мне никаких претензий.
Я спустился в бассейн и подошел к Ирине. Обняв ее за талию сзади и взяв ее правую руку, я поставил наши тела в позе человека, готовившегося к атаке…
Леон: Сейчас почувствуешь, как что-то пройдет сквозь тебя.
Ирина: Ладно… СТОЙ, ЧТО?
Я направил поток своей ауры через ее тело и смешал вместе с Ирининой внутренней энергией, после чего сильным потоком выпустил через правую руку, буквально выбрасывая сгусток магии, превращая его в заклинание. Ошарашенная результатом, Ирина пыталась понять, что она почувствовала, когда поток неукротимой силы прошел сквозь нее. Ну а я, отпустив ее, вылез из бассейна…
Ирина: Кажется, я поняла.
Леон: Еще нет. Тебе стоит научиться делать все это самостоятельно. Для меня на сегодня хватит. Если хочешь, попрактикуйся еще, а я должен немного отдохнуть. Кстати, Влад…
Влад: Что?
Леон: Мне нужно, чтобы ты запомнил одну фразу.
Влад: Какую?
Леон: Сад завядших роз.
Влад: И что это значит?
Леон: Ничего, по крайней мере так, как я это сказал. Прости, запомни и со временем все узнаешь.
Влад: Не нравится мне вся эта секретность, но ладно.
На следующий день Ирина начала показывать положительный результат, она научилась контролировать окружающую ее воду в бассейне. Честно говоря, не знаю, кто был более счастлив, Кристина или Ирина. Каждый раз, когда Ирина создавала бьющий вверх поток воды, Кристина готова была расплакаться от счастья. Но даже в таком состоянии она все ещё не могла использовать свою внутреннюю ауру, а только внедрять ее в окружающую среду. Но для нее это уже было не мало.
Леон: Похоже, у нас неплохое начало. Если так пойдет и дальше, она научится контролировать магические потоки внутри себя уже к концу нашего обучения.
Кристина: Если не раньше. Должна признаться, я крайне скептически отнеслась к твоим словам, Ричард. Прости меня.
Леон: Я думаю, что смогу вас простить, если завтра мы сделаем перерыв и отдохнем в городе. Я тут провел всего несколько дней, и хочется посмотреть окрестности.
Кристина: Хорошо, так тому и быть. Завтра будете набираться новых сил, дабы продолжить вашу работу.
Леон: Спасибо.
Этим вечером Кристина готова была устроить вечеринку в честь первых успехов ее сестры. Самое смешное, что в высшем обществе обычно устраивают праздничные балы или званые ужины. Но нет, Кристина хотела именно ВЕЧЕРИНКУ. Влад, на пару с Фредериком, с трудом отговорили ее от этой безумной идеи, и она решила, что мы повеселимся завтра в городе. СЛАВА БОГУ! Мне сложно представить одну из самых мощных волшебниц России, танцующую под современную музыку. Ужас!
Было довольно поздно, когда я засиделся в библиотеке. У семьи Криковых было крайне занятное собрание различной литературы, мимо которой я просто не мог пройти. Когда я взглянул на часы, было уже за полночь, и я решил пойти в свою комнату. По пути мне довелось услышать тихое, но приятное пение. Мое любопытство заставило меня идти на мелодию и привело к одной из маленьких гостиных.
Притаившись за углом, аккуратно заглянул внутрь и увидел Тинову, поющую посреди комнаты. Будучи крайне заинтригованным, я прислушался к песне. В голосе звучали ноты грусти и сомнения. Что-то разрывало ее изнутри. Она пыталась преодолеть то, что терзало ее душу. Мне стало ее очень жаль, хотя на людях она всегда выставляла себя бесчувственным командиром со стальными нервами и каменным лицом. Пока она пела свою песню, мне вспомнилось, как иногда правда отличается от того, что мы видим снаружи. Когда она закончила петь, я понял, что не очень хорошо прячусь…
Тинова: Тебе понравилось?
Леон: Аааа… Да, плохо я в прятки играю. Звучало грустно, вас что-то тревожит…
Тинова: Ольга.
Леон: Ладно, Ольга. Как скажете. Так что у вас за горе такое?
Тинова: Просто… Иногда вспоминается прошлое. Тебе будет не интересно.
Леон: Я, конечно, не настаиваю, но вы не выглядите такой, как всегда. Это уже что-то совсем личное. Ну, если не хотите…
Ольга глубоко вдохнула, после чего осмотрела комнату. С чего-то она все-таки решила мне открыться…
Тинова: Мои родители были исследователями магических хроник. Как-то раз у них вышел сильный скандал. В то время никто не мог полностью контролировать свою магию. Скандал перерос в нечто большее, и они нечаянно, подожгли наш дом. Огонь был повсюду, а они создали одно-единственное заклинание – барьер, чтобы защитить меня.
Леон: Сложно тебе пришлось, наверное.
Ольга начала ходить по комнате…
Тинова: Особенно для восьмилетней девочки. После этого госпожа Дафнэйт взяла меня к себе в дом и приютила, как собственную дочь. Это было тринадцать лет назад, с тех пор я поклялась служить семье Криковых.
Леон: Интересно. Хотя и не точно.
Тинова: Что?
Леон: Ну… я бы не сказал, что то, что ты делаешь, является службой. Ты не служишь семье, а защищаешь ее. В смысле, это далеко не та ситуация, в которой у тебя не было выбора. Как раз-таки наоборот, будь у тебя любой другой выбор, ты все равно выбрала бы быть с ними. Это не служба. Ты защищаешь то, что тебе дорого, и не должна об этом жалеть. Это очень хорошо, особенно в данной ситуации, когда каждый день может стать последним.
Я широко улыбнулся, чтобы немного приободрить ее…
Тинова: Ясно. Тогда у меня к тебе будет еще один вопрос.
Леон: Задавай.
Тинова: Сколько времени ты оставил Ирине, Паладин?
Моя улыбка быстро сошла с моего лица, и я был готов схватить свой кортик и убить ее, но что-то было настолько не так, что я просто не смог этого сделать…
Леон: Как ты узнала?
Тинова: Мне попросту стало это понятно. Я знаю, если тебя убить, Ватикан пришлет еще больше паладинов, если нет, то это будет значить, что тебя достаточно для того, чтобы вырезать всех нас. Я не настолько глупа, чтобы угрожать тебе, но я не хочу кровопролития, поэтому…
Ольга подошла и мягко поцеловала в губы…
Тинова: Сделай только то, что должен, и покинь нас с нашим горем.
После этих слов она вышла из комнаты, оставив за собой сильный запах роз, который неудачно пытался скрыть запах невыплаканных слез. Этот поцелуй был ее последней попыткой спасти хоть кого-нибудь от меня. Вновь я понял, что разрушаю чьи-то жизни. В этот раз это была повидавшая немало горя восьмилетняя девочка, чья жизнь уже когда-то давно была превращена в руины. И вот теперь я собрался разрушить ее вновь вернувшееся счастье. Моя миссия снова стала невероятно сложнее.
Иногда появляется что-то, что мы защищаем ценой собственной жизни, а иногда и чего-то большего
Весь день Кристина и Ирина показывали мне Санкт-Петербург. К полудню мы решили, что просто обязаны посетить один из местных развлекательно-торговых центров… Хотя моего мнения даже не спросили. В какой-то степени мне было все равно, до тех пор пока мы “случайно” не наткнулись на мою «давнюю подругу Шио» и не сели общаться в местном кафетерии…
Сая: Ричард! Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть! Перебрался в Россию из Греции в конечном итоге?
Леон: Сама понимаешь, выходцев из британской знати, даже столь незначительной, как моя семья, всегда считают врагами в Ватиканской империи.
Ирина: Ты из знатной семьи?
Леон: Мой троюродный дядя был дворянином при Елизавете II. Я лично никоим образом не состою в знатных семьях.
Сая: Что же ты меня совсем не проинформировал о том, что уже приехал?
Леон: Ну, тут много чего произошло. Просто не успел.
Сая: Судя по твоим компаньонам, – могу себе представить. Как ты вообще умудрился попасть в королевское окружение?
Леон: Сделал неправильную вещь в неправильное время в неправильном месте. Такой ответ тебя устроит?
Сая: В принципе, да.
Кристина: Шио, не так ли?
Сая: Да.
Кристина: Откуда вы знаете Ричарда?
Сая: Семь лет назад я провела год обучаясь в Греции. Он был моим одноклассником и другом. После моего возвращения в Азиатскую империю мы продолжили общение по интернету.
Кристина: А почему вы в России?
Сая: Переехала сюда два года назад. Я изучаю разные культуры и народы мира.
Ирина: А денег хватает на подобное? Говорят, это дорогое увлечение.
Сая: Ну… У меня крайне состоятельная семья, чтобы обеспечивать меня деньгами для путешествий.
Леон: И ты этим пользуешься.
Сая: Не завидуй!
Леон: Да мне как-то без разницы.
Кристина: Как же так получилось, что вокруг тебя столько богачей, а сам ты обычный человек, который с трудом выживает в этом мире?
Леон: Наверное, меня кто-то проклял в детстве.
Максим: Шио! Я тебя обыскался!
У меня чуть сердечный приступ не случился…
Сая: А! Прости. Дима, просто встретила старого знакомого.
Леон: А это кто?
Сая: Это – Дмитрий Шагов, мой парень.
Максим: Рад познакомиться, Дима.
Леон: Ричард.
Мы пожали друг другу руки, как будто встретились в первый раз…
Сая: Так чем ты занимаешься в последнее время?
Кристина: Дает уроки магии.
Сая: Интересно кому?
Ирина: Мне. У меня просто не очень хорошо получалось ей управлять.
Сая осмотрела Ирину с ног до головы и нагло ухмыльнулась…
Сая: А ты точно только уроки магии ей преподаешь?
Леон: Я тебе на самоубийцу похож, что ли? Тем более, вон тот парень мне все равно не дает проходу.
Влад: Знаешь, не надо говорить так, как будто меня здесь нет.
Леон: Да ладно тебе, не беспокойся.
Сая: Да! Ричард не из тех, кто причиняет неприятности, слишком неспособный для этого.
Леон: Вот только про МЕНЯ не надо говорить так, как будто я не тут. Про него, ладно, а у меня, знаешь ли, есть чувства.
Максим: Да ладно, Ричард, ты же ее знаешь, спорить с ней бессмысленно. Лучше сделай мне одолжение.
Леон: Какое?
Максим: Помоги принести еду. Вы что-нибудь будете?
Сая: Мне салат с курицей.
Ирина: Яблочное пирожное.
Кристина: Фруктовый салат.
Влад: Омлет.
Тинова: Крепкий кофе.
Максим: Ну а ты что будешь?
Леон: Дай подумать… Сок, шоколадное пирожное, клубничное желе, три трубочки со сгущенкой, кусок торта с кокосовой стружкой и «фруктовую тарелку».
Сая: А ты не лопнешь?
Кристина: Ничего себе у него аппетит.
Леон: А что не так?
Кристина: Да нет, ничего.
Мы отошли к прилавку вместе с Максимом, чтобы поговорить наедине…
Максим: Почему вы покинули поместье?
Леон: У нас серьезные проблемы.
Максим: Какого типа? Фредерик?
Леон: Похоже на то, что меня сильно волнует эта своевольная бестолочь? Дела обстоят куда хуже. Розенкроссеры здесь.
Максим: Тогда…
Леон: Повременим с подмогой.
Максим: Но они способны сделать все, что их душе угодно.
Леон: И именно поэтому мы и будем ждать, пока они сделают свой первый ход. Их невозможно предугадать, и я хочу удержать контроль над ситуацией в наших руках. Просто удостоверься, что мы ничего не упускаем из виду.
Максим: Понял.
Леон: Мне надо отойти.
Я направился к туалету и по пути наткнулся на одного мужчину…
– Простите.
Леон: Все в порядке, увядшая роза.
Он незамедлительно выхватил из-за спины клинок и двинулся в мою сторону. Я быстро сломал ему руку и выхватил клинок, после чего, убил его собственным оружием. В этот момент несколько королевских гвардейцев отреагировали на данное происшествие, но были сразу же атакованы несколькими десятками убийц. Они все пытались прорваться к Ирине и ликвидировать ее. Я, нагло нарушая прямой приказ, выдвинулся к Ире, чтобы защитить ее.
В последние мгновенья боя один из убийц смог создать взрывное заклинание и скинуть ее с террасы, где был кафетерий. Я прыгнул вслед за ней и, используя магию воздуха, догнал ее. Когда мне удалось схватить ее за руку, я потянул ее вверх и, обняв, перевернул нас таким образом, чтобы на землю упал я. С огромным грохотом мы свалились на одну из машин, стоящих на парковке. Ирина отделалась легким испугом, но буквально через секунду, увидев меня, закричала во весь голос.
Наверху гвардейцы добивали оставшихся убийц, а Сая бросилась к ограждению террасы на крик Ирины. Когда я увидел, как она испуганно смотрела на меня сверху вниз, в ее глазах явно читался вопрос «Зачем он это сделал?». К этому моменту Влад и его люди уже спускались вниз для оказания помощи и обеспечения безопасности. В то время как наверху одного из убийц прижали к стене…
Кристина: На кого вы работаете?
Убийца: Да пошла ты!
После этих слов, Тинова пустила огненную стрелу в плечо убийце и тот закричал от боли…
Кристина: Я повторяю вопрос!
Убийца: До тебя что, не доходит? Мы служим куда более важной цели, чем наши жизни. Для нас ваши жалкие попытки избежать судьбы смешны! ВЫ ВСЕ СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД НАМИ!
После этих слов убийца заставил свое тело взорваться. Тинова успела защитить Кристину, но они так и не получили ответов на свои вопросы. Несколько позже меня отвезли в госпиталь, к которому подъехало несколько машин вооруженной службы королевской безопасности. В палате разыгралась довольно драматичная, но по-своему смешная сцена…
Ирина: Это все моя вина!
Леон: Но я же в порядке.
Ирина: Упав с шестого этажа?
Влад: Доктор сказал, что он не пострадал.
Кристина: Он воспользовался магией воздуха в самый последний момент, чтобы смягчить удар.
Ирина: Но все равно, если бы я не была настолько слабой…
Леон: Да ладно тебе, это была не твоя вина. А вот вам двоим выговор!
Влад: Ладно, признаю, виноват, не уследил.
Тинова: В следующий раз буду быстрее.
Кристина: Ладно, раз ты в порядке, тогда нам лучше вернуться в поместье. Я оставлю отряд посторожить тебя, пока ты не восстановишься полностью.
Леон: Да со мной все в порядке!
Влад: И все-таки врач сказал, что тебе лучше отдохнуть, пока послеболевой шок не пройдет.
Леон: Ладно, я понял. Тогда, Ирина…
Ирина: Что?
Леон: Сегодня практикуешься без меня. А теперь идите отсюда! Больному надо отдохнуть.
Кристина: Ладно, идем. А то наш больной еще и восстановится раньше времени.
Все начали выходить из палаты…
Леон: Влад.
Влад: Да?
Леон: Под проклятым крестом.
Влад: Вторая часть фразы?
Леон: Скажи ее Фредерику и запомни его реакцию.
Влад: Хорошо.
Он вышел из комнаты, а я остался наедине с Саей и Максимом…
Леон: Вылечи меня. Нам еще многое предстоит сделать.
Сая: Поставлю на ноги в два счета, за побочные последствия – от простуды до смерти – не отвечаю.
Леон: Просто давай закончим с этим поскорее. У нас слишком много дел и слишком мало времени.
Максим: У вас уже есть план?
Леон: Пока нет. Но я уже предполагаю, что надо делать.
После того как Сая меня исцелила с помощью водяной магии, мы отправились на новое место нашей базы операции. Я попросил телефон, и Максим указал мне на дальнюю комнату небольшого склада. Взяв телефон, я набрал номер штаба четвертого дивизиона Ватикана…
Саманта: Четвертый дивизион паладинов Ватикана.
Леон: Саманта, это Леон. Перенаправь меня на Шарля.
Саманта: Передаю тебя командиру.
Я никогда не знал, каким образом Шарль мгновенно отвечал на звонки. Я даже не успел услышать гудок в трубке…
Шарль: Командир четвертого дивизиона паладинов Ватикана, Шарль Ду Монд.
Леон: Во-первых, поздравляю, ты убийца одной старой знакомой Папы Римского.
Шарль: Теперь по-человечески.
Леон: Три года назад в Париже Старик встречался с некой Анной Дафнэйт, помнишь?
Шарль: На нас тогда еще напали розенкроссеры.
Леон: Так вот, ее дочери считают, что это был ты – тот, кто убил ее.
Шарль: Что за чепуха?
Леон: И не говори. Похоже, что они практически ничего не знают.
Шарль: Ты же не звонил мне только для того, чтобы сообщить об этом?
Леон: Мне нужно, чтобы ты передал Сае для меня две вещи.
Шарль: Какие?
Леон: Досье на кое-кого и один особый меч.
Шарль: Не могу, ты знаешь, что он находится в реликвариуме.
Леон: Мне он необходим для выполнения специального приказа 84.
Шарль: Постой, ты только что сказал…
Леон: Шарль, здесь замешаны розенкроссеры. И если я все правильно рассчитал, сейчас у них на руках все карты.
Шарль: А что за досье?
Леон: На девушку по имени Эрика.
Шарль: Эрика? Какая Эрика?
Леон: Эрика Дафнэйт, конечно же.
Шарль: К завтрашнему утру все будет готово.
Леон: Спасибо тебе большое.
Я вышел из комнаты и увидел, как Сая и Максим о чем-то крайне энергично спорят.
Максим: Нам не справиться без подмоги. Они слишком опасны.
Сая: Мы не можем спешить в этом деле. Розенкроссеры мастера скрытой войны. Один неверный шаг, и они победили.
Леон: А их победа здесь будет началом войны между Россией и Ватиканом. Ты можешь себе представить, какой урон будет от войны между двумя сильнейшими империями нашего мира?
Максим: И все же, это вы элитные рыцари Ватикана, вы везде выживете, а таких полевых агентов, как я, обычно списывают на пушечное мясо.
Сая: Просто оставь бои нам, и все будет хорошо.
Леон: Именно. Сая, тебе должна прийти особая посылка, с моей личной вещью.
Сая: Твоей? Нет!
Леон: Да! В любом случае, мне нужно вернуться в поместье, а вы пока подготавливайтесь.
Сая: Хорошо.
Максим: Вас понял.
Под вечер я вернулся в поместье и узнал, что у нас в гостях учительница Мишель. Я не ожидал ее увидеть. Оказывается, она была в том торговом центре и заволновалась о нас с Ириной. После ужина и вечернего разговора она собралась домой, и я вызвался сопроводить ее…
Мишель: Ричард, тебе нравится в России?
Леон: Несмотря на то, что меня чуть не убили… довольно милая страна. А вам?
Мишель: А вот мне очень. Правда, вскоре мне придется покинуть ее.
Леон: А почему?
Мишель: Потому, что ваша миссия идет вразрез с моей, господин Нертион.
Леон: Кто вы?
Мишель: Мишель Д’Аржент, восемнадцатый рыцарь третьего дивизиона паладинов Ватикана. Я была отправлена сюда три года назад для помощи семье погибшей Анны Дафнэйт.
Леон: Но почему тогда вы не связались со мной?
Мишель: Мне запретили.
Леон: Кто?
Мишель: Первый паладин. В любом случае, ваша миссия скоро закончится, а я вернусь в ту самую клетку, в которой меня держат.
Леон: Клетку?
Мишель: Неформально конечно же, но все-таки… Я когда-то была экспериментом агентства по развитию человеческих способностей. Я – смесь кошки и человека, а в третьем дивизионе таких, как я, не жалуют. Мы для них монстры, которых надо держать на цепи. Но вас это не должно волновать, когда вы выполните свое задание, я просто приму это как судьбу, которая мне уготована.
Леон: Вы так просто готовы принять все это?
Мишель: Да.
После этих слов она ушла. Позже я вернулся в особняк где меня ждал Влад…
Леон: Сказал?
Влад: Фредерика сложно встревожить, но настолько разъяренным я его еще не видел. Что это была за фраза?
Леон: Ничего особенного. Просто есть люди, которым эта фраза не нравится, хотел знать, был ли Фредерик одним из них. Спасибо.
Мозаика начала собираться сама по себе. Я наконец понял, что происходит, и я должен был приложить достаточно усилий, чтобы не проворонить момент, когда будет решаться наша судьба. Было уже поздно, и я начал собирать свои вещи. Несмотря на глубокую ночь, никто не мог уснуть. Похоже, что все ощущали в воздухе напряжение того, что должно было наступить. Когда я вышел из дома, за мной кто-то отправился вслед, дабы остановить. Я искренне надеялся, что это будет не она…
Ирина: Ричард? Куда ты собрался?
Но Бог, видимо, меня за что-то ненавидел.
Ирина: Уже поздно и…
Леон: Не подходи!
Ирина остановилась в недоумении. Я медленно развернулся, чтобы посмотреть на нее…
Ирина: Ричард, что-то случилось?
Леон: Леон.
Ирина: Что?
Леон: Меня зовут Леон.
Ирина: Леон? Это что, шутка?
Леон: «Моя дочь не может использовать магию. Мне нужен кто-то, кто сможет защитить ее от врагов». Это были слова, с которыми твоя мать пришла к моему мастеру. Три года назад, в Париже.
Ирина: О чем…
Леон: Ты даже не осознаешь, как многие страдают из-за тебя! Твоя сестра, твоя мать, Влад, Ольга, ВСЕ! Ты создаешь только проблемы, и их решают за тебя другие. Мне надоело здесь находиться, я ухожу.
Когда я уходил, на крики выбежали стражники, Кристина и Влад. Они увидели заплаканную Ирину и попытались ее успокоить. Я же пришел к Сае в отель. Она была удивлена моему прибытию…
Сая: Леон? Что…
Леон: У тебя же «все включено»?
Сая: Что? Да.
Леон: Хорошо.
Я подошел к бару и взял бутылку с виски и пару кусочков льда. Саю охватила грусть, я же сел на кресло возле окна, глядя в пустое небо еще более пустым взглядом. Я не запомнил, ни о чем я думал, ни как заснул, ни как я опустошил бутылку с виски…
Я оказался в пустой и темной комнате. Воздух здесь был настолько тяжел, что я с трудом стоял на ногах. Меня сжимало со всех сторон, я становился слабее с каждой секундой, и я ощущал страх, боль, агонию. Неожиданно я услышал тихие голоса, которые становились все сильнее и сильнее.
Голоса из темноты: Он не виден нам. Мы не можем его найти. Он не здесь. Мы его не видим! Он не виден! Он не принадлежит этому месту! Он не должен здесь быть! МЫ ЕГО НЕ ВИДИМ!
– Леон…
Голоса из темноты: ОН НЕ ЗДЕСЬ! МЫ НЕ МОЖЕМ ЕГО НАЙТИ!
– Леон?
Голоса из темноты: МЫ НЕ МОЖЕМ ЕГО НАЙТИ!
Сая: ЛЕОН!
Я с криком вспрыгнул со своего места в холодном поту. Мне с трудом удалось понять, что это был всего лишь сон и что я наконец проснулся. Первое, что я увидел, было испуганное лицо Саи…
Сая: Ты в порядке?
Леон: Да, прости. Я тебя напугал.
Сая: Ты кричал. Это… тот самый сон?
Леон: Да. ПРОКЛЯТЬЕ! Каждый проклятый раз мне все сложнее и сложнее его пережить.
Я сделал пару вдохов и выдохов…
Леон: Я в порядке, не беспокойся обо мне. Посылка пришла?
Сая указала мне пальцем на меч с особым креплением между рукоятью и самим лезвием. Рядом на столе лежала папка с готовыми документами. Я понял, что больше ждать не было смысла. Поле было готово, и фигуры поставлены на свои места. Пришло время, начать эту партию…
Леон: Я войду через парадные двери. Вы будете обеспечивать прикрытие с расстояния. Как только я войду в дом, ищите Фредерика и уберите его. Вам понятен приказ?
Сая: Так точно!
Максим: Так точно!
Чуть позже после моего ухода у поместья появилась машина. Она остановилась у самого входа, и вышедший из нее человек постучал в дверь. Фредерик открыл дверь и широко улыбнулся. Он проводил гостя в главный зал, где собрались все главные персонажи этой истории…
Кристина: Ты не создаешь никому никаких проблем. С чего ты вообще взяла это?
Ирина: Он сказал мне об этом. Именно моя неспособность к магии и сгубила маму. Это я во всем виновата!
Кристина: Проклятье, вот змея этот Ричард! И это после того, как я приняла его к себе домой.
Фредерик: Прошу прощения, моя госпожа.
Кристина: Фредерик, не сейчас!
Фредерик: И все-таки, дело неотложное. Позвольте мне представить моего хорошего друга…
Максим: Максим Комаров, работаю под прикрытием в ВРВ.
Влад: Это же ты был с утра?
Кристина: ВРВ – часом не, Военная Разведка Ватикана?
Максим: Именно, но только под прикрытием. На самом деле, у меня другие покровители.
Кристина: И что тебе нужно?
Максим: Рассказать вам о Ричарде, или втором паладине четвертого дивизиона паладинов Ватикана, Леоне Нертионе и, по совместительству, заместителе Шарля Ду Монда.
Кристина: ЧТО?
Фредерик: Настоящая цель Леона – ликвидация вашей сестры для ослабления семьи Криковых, как политических врагов Ватикана. Мы ждали необходимого момента, чтобы сообщить вам об этом.
Максим: Теперь мы можем с ними покончить.
Фредерик и Максим склонили колени перед Кристиной в ожидании приказа…
Кристина: Приказываю убить этого предателя Леона.
Фредерик и Максим: Будет исполнено!
Влад: Будет исполнено!
Тинова: Так точно!
Таким образом, была запущена целая цепь событий, которые вели к одному маленькому, но очень важному моменту. Все стороны конфликта были уверены в своей неуязвимости. Думаю, никто из нас и предположить не мог, как закончится вся эта пьеса, в которой мы принимали участие. Это обещало быть интересным и в то же самое время крайне трагичным.
Когда принимаешь какое-либо решение, будь готов к его последствиям
Утром 5 ноября я вернулся к поместью, из которого вышел врагом всей семьи Криковых. Во многих сказках нам рассказывают про смелых рыцарей, которые отправляются в замки, заполненные ужасными чудовищами. И в конце пути их ждала очаровательная принцесса, с которой они бы жили долго и счастливо. Мне же приходилось жить реальностью, в которой единственное, что совпадало со сказкой, было то, что в конце пути меня действительно ждала принцесса.
Несмотря на это, все остальное было категорически противоположно тому, о чем говорится в сказках. Она не была в плену, да и на моем пути стояли далеко не монстры. Я же, в свою очередь, вместо того, чтобы быть смелым рыцарем… был всего лишь каким-то ужасным убийцей, который шел забирать жизнь невинной девушки.
Стражи у дверей были вооружены, двери закрыты, а Ирина вместе со всеми остальными в самой дальней от меня комнате. В доме проходил какой-то праздник. Мне было немного обидно по этому поводу, хотя не знаю точно, был ли я обижен на то, что меня не пригласили, или на то, что они хотели поймать меня таким образом в ловушку.
Неспешно подойдя к главным дверям, я наткнулся на отряд гвардейцев, которые хотели меня задержать. Через мгновенье я оказался с другой стороны отряда, и все они упали без сознания на землю…
Леон: Начинаем!
Сая: Поняла!
Сая и Максим выбрали позицию в заднем саду особняка. С их точки был превосходный обзор на комнату, в которой проходил праздник. Сае потребовалось всего несколько секунд, чтобы обнаружить Фредерика, но Максим направил на нее пистолет…
Максим: Советую отпустить винтовку и поднять руки вверх.
Сая удивленно огляделась на своего компаньона и увидела группу вооружённых розенкроссеров. Она поняла, что не сможет им противиться и сдалась, осознавая, что окажет мне поддержку внутри. В это самое время я продолжал прокладывать свой путь к Ирине через королевских солдат. В праздничном зале накалялась атмосфера…
Радио: Мы не можем его задержать!
Влад: Он один! ОДИН! Хотите сказать, что элитные отряды королевской гвардии не могут справиться с одним человеком? Да это же бред!
Тинова: Он оказался способнее, чем мы думали.
Влад: Фредерик! Где твои люди?
Фредерик: Обеспечивают нашу победу. Вскоре они вступят в бой.
Влад: А до тех пор мы должны терять солдат?
Кристина: Достаточно! Влад, успокойся! Фредерик, передай твоему другу, что он нужен нам здесь!
Фредерик: Он уже в пути.
Радио: Господи! Он прорвался! Нужны подкрепления!
Влад: Да как он смог прорваться?
Радио: Он двигается (шум выстрелов на фоне) как мо…
Влад: Как что? Отвечайте! Мне нужен рапорт!
Тинова: Они уже не ответят.
Влад: ПРОКЛЯТЬЕ! Ваше превосходительство, мы зря тратим силы. Дайте мне выступить против него.
Ирина: Он уже однажды победил тебя!
Влад: Я сражался не в полную силу.
Ирина: Он тоже!
Влад: Тогда это еще одна причина встретить его лично. Он просто уничтожает наших бойцов.
В этот момент в зал зашли воины Максима вместе с Саей…
Максим: Мы ее привели.
Фредерик: Хорошо, значит, из трех рыцарей Ватикана остался только Леон.
Кристина посмотрела сначала на Саю, а потом на Мишель, которую также задержали чуть ранее. После этого она приблизилась к Сайе и схватила ее за волосы…
Кристина: Вы что, думали, я так просто отдам вам голову своей сестры?
Сая: Просто ради интереса: со сколькими ты уже разделила ложе, королева?
Кристина со всей силы ударила Саю, но та даже не упала. Она просто нагло улыбнулась, смотря Кристине в глаза…
Кристина: Твой командир вскоре умрет, и вы обе последуете за ним. Влад!
Влад: Понял, выдвигаюсь.
Влад вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Он оказался в зале, полном тел королевских стражников и всего лишь одним человеком на ногах…
Влад: Ты крайне пакостная личность! Зачем все это было нужно? Зачем ты обучал Ирину, добивался нашего доверия, пытался казаться другом? Ты же сам и разрушил собственную работу! Тогда зачем ты все это делал?
Леон: У тебя уже есть твои собственные ответы на все эти вопросы.
Влад: Ты даже оправдать себя не пытаешься. В тебе что, совсем нет ничего человеческого?
Леон: А ты действительно хочешь знать?
Влад: Нет!
Влад попытался создать заклинание, но я использовал технику, называемую «Движение Молнии». Она придавала мне невиданную скорость для атаки, которую противник даже не мог увидеть. Никто и никогда не мог увидеть, как молния спускается с небес на землю. Люди могут видеть остаточное свечение, которое остается после, но никак не огромный поток энергий, несущийся вниз. Влад также не был готов к этому. Только сейчас вместо света он увидел клинок, который пронзил его насквозь…
Леон: Тебе пришло время отдохнуть, вскоре ты понадобишься многим людям.
Я быстро вытащил меч, и Влад упал на землю. Теперь все, что меня отделяло от моей цели, были две большие двери, которые вели в главный зал. Я был напуган тем, что могло произойти, если я совершу даже малейшую ошибку. Впереди меня была неизвестность, в которой решалась судьба этого мира. От одного поступка ничего бы не изменилось, но… если бы я сделал хоть что-то, даже самую малую деталь не так, я бы запустил цепь событий, которые могли покончить с нашим миром, таким, каким мы его знаем.
Но у меня не было времени, чтобы думать о величии всего того, что МОГЛО произойти, и поэтому я открыл двери и вошел в зал…
Первое, что я увидел, было нацеленное на меня оружие «Hellfire». Я даже немного был удивлен, хотя это было предсказуемо. Стрелок нажал на курок, и мое тело пробил противотанковый ударный снаряд. После этого солдаты Креста и Розы прошлись по моему телу автоматными очередями. После того, как я упал на землю, я умер.
Мне стало очень интересно, что многие боятся смерти. Ведь если подумать, смерть ждала всех без исключения, так почему ее все боятся? Я поймал себя на мысли, что это был не страх перед смертью, а страх перед тем, что мы не были удовлетворены своей жизнью, прежде чем умереть. В моем случае все было немного иначе… Я уже пережил достаточно вещей, чтобы понять, что я никогда не буду удовлетворен своей жизнью. Но это был не главный вопрос, который меня волновал…
Мне было интересно другое. Если я умер, почему я все еще думал об этом?
Максим: Вот и закончились дни второго рыцаря четвертого дивизиона паладинов Ватикана, Леона Нертиона.
Сая начала слегка смеяться…
Фредерик: Что такое? После того, как увидела его смерть, сошла с ума?
Сая: Ты их слышал? Они думают, что могут убить кого-то из четвертого дивизиона. Тебя это не смешит?
Мое тело начало наполняться электричеством и начало регенерировать…
Леон: Да уж. Не очень приятно, когда тебя в решето превращают.
Сая: Да ладно тебе. Просто освободи меня и мы покончим с ними.
Я вновь использовал свою технику молнии и разом уничтожил всех рыцарей рядом с Саей и освободил ее. Она выхватила автомат и расстреляла солдата с ее винтовкой, после чего вернула ее себе. В это время я освободил Мишель, и она также присоединилась к бою. Пока я занимался обычными солдатами, Сая нацелилась на Максима и выпустила в него почти всю обойму. В считанные секунды его тело превратилось в смесь из мяса, костей и металла. Когда последние солдаты закончились, Фредерик попытался атаковать Мишель и схватил ее за горло. Он зажег свою руку, чтобы сжечь ее, но я успел разрубить его напополам прежде, чем он успел это сделать.
И именно после этого начался момент, которого я так долго ждал, момент, когда нам предстояло либо спасти будущее этого мира, либо обречь его на вечные муки. У Саи оставался последний патрон в дуле ее ружья, и она быстро нацелилась на Ирину. Всего лишь мгновение разделяло нажатие на курок и мое поднятие дула винтовки вверх, чтобы заряд ушел в крышу. Это не просто спасло чью-то жизнь, а остановило весь бой. В зале остались только мы и королевские солдаты…
Сая: ЛЕОН! Какого черта ты творишь?
Я положил на стол папку документов…
Леон: Наше задание выполнено.
Сая: Не поняла. Как?
Леон: Я отрапортовал о выполнении задания еще два дня назад. Ирина Крикова была убита, сброшена с крыши торгового центра и ты тому свидетель. Девушку, которую ты хотела убить, зовут Эрика Дафнэйт, младшая дочь Анны Дафнэйт, родившаяся 5 октября 2025 года. Наше продленное присутствие в России было необходимо для выполнения особого приказа 84. “Любые типы операций Ордена розенкроссеров должны быть незамедлительно ликвидированы”. Мы выбили последних из них и выполнили приказ, теперь мы должны вернуться в Ватикан и доложить командованию.
Сая: Ты издеваешься?
Леон: Нет! Также, мы забираем рыцаря третьего дивизиона.
Мишель: Поняла.
Кристина: Стоять! Что все это значит?
Леон: Люди, с которыми вы сговорились – розенкроссеры. Они предатели Ватикана и хотят его уничтожить. Три года назад они атаковали и убили вашу мать в Париже, которая отправилась на встречу с моим мастером. Она просила помощи в защите ее неспособной дочери. К сожалению, когда наш агент понял, что розенкроссеры нас опередили, ей пришлось действовать с осторожностью.
Кристина: Это немыслимо! Почему я должна тебе верить?
Леон: Вы не должны, госпожа Крикова. Я оставлю выбор, как поступить, за вами. В любом случае, думаю, у вас и ваших солдат будут дела поважнее, чем охотиться за тремя паладинами, которые уже покидают страну. У вас по всему поместью лежат раненые солдаты. Они в состоянии шокового сна. Пока они не осознают, что их жизнь в опасности, но если они проснутся без медицинской помощи, они могут не пережить этого. Так что я рекомендую поскорее их госпитализировать.
Тинова: Они живы?
Леон: Все до единого, но как я сказал ранее, им нужно помочь. А нам пора уходить, пока весь этот переполох не стих, и на нас просто не обратят внимания.
Кристина: СТОЙ! … Последний вопрос… Что будет теперь?
Леон: Без понятия. Но если вы хотите хоть немного счастливого финала для всего этого… никогда не объединяйтесь с рыцарями Креста и Розы. Иначе, вы просто станете их очередным инструментом против Ватикана, а если выживете, то и против всего мира.
Ирина: Леон…
Леон: А ты даже не смей повторять ошибки Ирины! Ты другая, Эрика Дафнэйт.
После этих слов мы трое покинули особняк и направились собирать наши вещи для возвращения в Ватикан…
Сая: Я все равно не поняла.
Леон: Для тебя же лучше.
Сая: Значит, вот так и закончилась наша миссия? Кстати! Когда и как ты узнал, что Максим – предатель?
Леон: После первого разговора с Фредериком. Максим был единственным кто знал о нас и мог рассказать так быстро.
Сая: Ну, это вполне себе логично. А как ты понял, что они розенкроссеры?
Леон: Я был в Париже, три года назад. Когда все это только началось. В любом случае, Мишель Д’Аржент.
Мишель: Да?
Леон: Вы не хотели бы перевестись в четвертый дивизион?
Мишель: Но он ниже в Иерархии Ватикана. Было бы странно, если бы я захотела туда перейти.
Сая: Не верь всему, что говорят. На самом деле именно четвертый дивизион отвечает за безопасность Папы Римского. Мы своего рода неофициальная элита, высшая инквизиция. Каждый из членов четвертого дивизиона может начать расследования по подозрению в чем угодно любого из рыцарей других дивизионов. Мы ведь и первых рыцарей можем судить?
Леон: Только первые три рыцаря.
Мишель: То есть вы самый главный дивизион Ватикана?
Сая: И не только. Над тремя первыми рыцарями стоят только первые пять кардиналов и сам Папа. Остальные слуги империи являются менее могущественными.
Мишель: Папа, пять кардиналов, первый рыцарь… Ты восьмой по важности человек в империи?
Леон: Да.
Мишель: И ты предлагаешь мне перевестись в самый могущественный дивизион Ватикана?
Леон: Да.
Мишель: И тебе неизвестна моя проблема?
Сая: Какая.
Мишель: У меня нестандартные вкусы в выборе партнера.
Сая: Я правильно поняла, что…
Леон: Она лесбиянка.
Сая: Тебе обязательно было ВОТ ТАК это объяснять?
Леон: Да ладно тебе, это всего лишь слово, которое характеризует ее. В любом случае, нам это даже может быть на руку. На самом деле нам точно безразличны пристрастия членов дивизиона.
Сая: То есть Шарль «голубой» и ты об этом знаешь.
Леон: Господи! Как мы перешли на эту тему? Вообще, откуда такие слухи?
Сая: Ну ты знаешь, он… так сказать, мило привлекательный, но у него до сих пор нет девушки.
Леон: Ты сама прекрасно знаешь, что не так с Шарлем. Он думает, что, выполняя эту работу, он попадет в Рай. Убивая, воруя, обманывая…
Сая: Но только не разделяя свою любовь с какой-нибудь девушкой.
Леон: Я сдаюсь! Вы просто горстка людей, которая вбивает себе что-то в голову и…
Неожиданно я услышал смех и посмотрел на Мишель. Она смеялась…
Мишель: Странные вы, прямо комики какие-то…
Вот именно в этот момент я увидел то, как Мишель перестала беспокоиться по поводу возвращения домой или ее перевода. Я просто видел счастливую девушку. На следующий день мы сели на самолет до Ватикана и собирались вернуться к нашей обычной жизни. Наверное, по этой самой причине, я и проспал весь полет…
В это время в поместье Криковых…
Кристина: Докладывай!
Тинова: Все солдаты находятся в разных медицинских учреждениях. Доктора говорят, что сложных случаев нет. Всем нашим солдатам оказали поддержку вовремя. Владислав сможет вернуться к обязанностям уже через неделю.
Кристина: Пускай не спешит с возвращением, нам он нужен в идеальном состоянии. Таких, как он, еще поискать стоит. Это все?
Тинова: Да.
Кристина: Хорошо. Какое-то неприятное чувство. Как будто я теперь ему по гроб жизни буду должна, и это после того, как он почти разрушил мое поместье.
Тинова: Тогда, с вашего разрешения, я отправлюсь подготавливать документы об увольнении.
Кристина: Ты о чем?
Тинова: Как ответственная за безопасность, я должна была проинформировать всех о нашем госте. Я этого не сделала, мне здесь больше не место.
Кристина: Ты не проинформировала нас о человеке, который мог вырезать всех нас, и дала ему время приготовить план для выполнения задуманного. Мы все живы, а предатели внутри наших сил были ликвидированы. Если бы ты сказала нам о Леоне раньше, нас бы всех уже убили. По-моему, ты как раз-таки спасла почти всех нас. Именно такое твое поведение помогло избежать катастрофы. Тем более, вскоре мне потребуется опытный офицер для командования. После того, что произошло, мы уже не сможем стоять в стороне, пока рыцари Креста и Розы строят свои планы. Так что даже и не думай об увольнении. Или я тебе столько работы дам, что у тебя не будет ни времени, ни сил писать это заявление.
Ольга с трудом сдерживала слезы счастья. Кристина подошла и обняла ее…
Кристина: Боже праведный! Такое чувство, что у меня не одна а две младших сестры, за которыми нужен глаз да глаз. Ну а ты как себя чувствуешь, Ирина?
Эрика: Думаю, ты меня с кем-то путаешь. Я Эрика Дафнэйт.
Кристина: Да уж, вчера у тебя был крайне неожиданный день рождения.
Эрика: Зато самый лучший.
Люди – они никогда не замечают твоих успехов, но всегда видят твои провалы
Шарль: Проще говоря, ты не выполнил задание.
Леон: ДА! Есть данные, что Ирина Крикова мертва.
Шарль: Без тела? Леон, ты понимаешь, что кардиналы не примут такой рапорт?
Леон: Тогда пусть приходят ко мне за деталями!
Шарль: Вообще-то, я здесь как раз для этого.
Леон: Тогда пускай кардиналы принимают все, что написано на этой бумажке. И если есть что-то, что их не устраивает, пускай идут куда подальше!
Шарль: Ясно. Менять ты ничего не будешь. Ладно, скажу им про розенкроссеров и что ситуация была экстраординарной. Думаю, так я сброшу пару десятков вопросов. Теперь… Почему ко мне пришло письмо с претензией от третьего дивизиона к тому, что ты без необходимых процедур перевел одного из их рыцарей?
Леон: По подозрению в дискриминации модифицированных людей. Я уже передал расследование в штаб верховной инквизиции.
Шарль: Значит претензия аннулируется до выяснения обстоятельств. Ладно. Тогда на этом все. Ты свободен.
Леон: Ага, еще увидимся.
Я направился в свой офис для того, чтобы продолжить свою скучную жизнь. По пути я проходил мимо кафетерия и решил зайти. Это было необъяснимое желание, но я решил перекусить небольшой сдобной булочкой. Не могу сказать, что здесь было много вещей. Несколько столов по четыре места для каждого, небольшая барная стойка, да в принципе и все. Я присел за ближайший столик, и вскоре сюда зашла группа… не самых обычных… людей.
После того, как заказать себе перекусить, они подсели ко мне. Это был наш 4-й отряд. Джорджио, брат Арии, был самым общительным из них. Он все время расспрашивал меня о Лире и ее интересах. Всем в дивизионе было известно, что он в нее влюблен. Хотя он сам этого даже и не скрывал.
Еще один… член группы… был Сэрон. Он никогда не говорил и почти всегда читал какие-то досье по заданиям или же тренировался в улучшении своих навыков. Этот вечно закованный в броню гигант обладал ростом в два с лишним метра. Хотя это компенсировало тот факт, что он всегда таскал свой полутораметровый меч. Многие сказали бы, что он крайне странный тип. Да, это так! Но он прекрасно знал свое дело, и на него всегда можно было положиться.
Третий член группы – их командир, Флора. Она со мной не разговаривает с Академии паладинов, а когда я пытаюсь наладить с ней контакт, она отнекивается и говорит, что «все в порядке». Именно то, что у нее «все в порядке», меня и заботило в наших взаимоотношениях. Я провинился перед ней за то, что просто уже не хотел вспоминать.
Когда я перекусил, я продолжил свой путь в свой офис и по пути зашел к консьержу…
Саманта: Добрый день, господин Нертион.
Леон: САМАНТА!
Саманта: Извини, привет, Леон.
Леон: Вот так-то лучше. Какие новости сегодня?
Саманта: Ария опять пришла злая. Проблемы с миссией, точнее… с ее отсутствием.
Леон: Она точно не усидит на одном месте.
Саманта: Кстати, тебя ждут.
Леон: Кто?
Саманта указала мне на лавочку для посетителей. Там я увидел Мишель, ожидающую, когда ее примут вышестоящие представители дивизиона. Она явно была напугана и сильно нервничала…
Леон: Понял, спасибо за то, что проинформировала.
Я подошел к Мишель и начал разговор…
Леон – Уже перевелась?
Мишель? Еще нет. Мне нужно уладить кое-какие формальности, а еще командир сказал, что мне нужно два разрешения от рыцарей выше десятого ранга.
Леон: У кого уже спросила?
Мишель: Решила начать с вас, господин Нертион.
Леон: Во-первых, меня зовут Леон! Без всяких там «господин» и тому подобного, поняла?
Мишель: Да!
Леон: Хорошо. Пойдем ко мне в офис, моя печать осталась там.
Мишель: Ладно.
Мы прошли в мой офис. Лиры не было на месте и мне пришлось самому искать печать. Но в конечном итоге, я ее нашел…
Леон: Давай сюда эту бумагу о переводе.
Мишель протянула мне документ и я не читая подписал нужную бумагу и поставил печать.
Леон: Вторую подпись попроси у Саи. Она читала доклад о задании и знает о потенциале помощи, которую ты могла оказать, если бы не неправильные приказы твоего командира. Думаю, ты с легкостью получишь ее разрешение.
Мишель: Но командир Ду Монд сказал, что рыцари должны быть выше десятого ранга.
Леон: Сая наш номер восемь. Она подойдет тебе для перевода. Это все?
Мишель: Командир Ду Монд попросил передать вам это.
Мишель дала мне закрытое письмо, и я, понимая, что мне не стоит ждать от Шарля ничего хорошего, открыл его…
Леон: Да я убью его!
Мишель: Какие-то проблемы?
Леон: Типа того. Тебя временно подселили к одному из паладинов дивизиона…
Мишель: Не думаю, что у меня будут с ним проблемы.
Леон: Тебя подселили ко мне.
Мишель: К ВАМ? … АААЙ.
Мишель с грохотом упала вместе со стулом на пол. Я подошел и помог ей подняться…
Леон: Давай посмотрим, что мы сможем сделать. Думаю, у меня есть идея. Иди за мной.
Вместе с Мишель мы прошли в приемную дивизиона…
Ария: О! Неудачник! Уже вернулся с задания?
Леон: Я тебя тоже очень люблю, Ария. САМАНТА!
Ария: Готова поспорить, как всегда, насобирал проблем с заданием.
Леон: Иди уже куда подальше. Если у тебя эти дни, это не значит, что можешь отыгрываться на мне.
Ария: У меня нет ЭТИХ дней.
Леон: Точно! Прости, я забыл, что безмозглость – это твое обычное состояние.
Ария: Нарываешься?
Леон: А! Саманта, чего так долго?
Саманта: Надо было расставить документы. Ты что-то хотел?
Леон: Ага. Мишель, тебе Саманта нравится?
Ария, Саманта и Мишель: ЧЕГО?
Леон: Ответь на вопрос.
Ария: Ты о чем вообще думаешь?
Саманта: Нельзя же так просто взять и спросить о таком. А что если у нее будет шок от такого?
Мишель: Да.
Саманта: Вот видишь… ЧТО?
Мишель: Простите!
Мишель действительно была немного шокирована таким поворотом событий, а Саманта и Ария застыли в недоумении от происходящего…
Леон: Хорошо. Теперь, Саманта, а тебе нравится наш новый двенадцатый рыцарь, Мишель?
Саманта: Я отказываюсь отвечать на столь провокационный вопрос.
Леон: Ладно, тогда…
Я глубоко вздохнул, чтобы набрать воздуха в легкие и нагло потребовать интересующий меня ответ…
Леон: ОДИННАДЦАТЫЙ РЫЦАРЬ ЧЕТВЕРТОГО ДИВИЗИОНА, САМАНТА КРАУС! Как рыцарь вышестоящий над вами и ваш прямой начальник, я требую незамедлительного ответа на заданный вопрос!
Саманта: Да! Так точно! Доволен?
Леон: Вполне. Теперь можешь мне сделать одолжение? Шарль ее ко мне приставил, ну а ты сама понимаешь, это немного напрягает. Можно она у тебя поживет?
Саманта: А тебе обязательно было это шоу устраивать?
Леон: Ты меня знаешь!
Саманта: Ладно. Вообще-то, тебя сейчас спасает лишь только то, что ты выше меня по рангу.
Ария: Теперь объясните мне, какого черта сейчас произошло?
Леон: Просто поскольку они обе предпочитают однополую любовь, я подумал, что будет неплохой идеей попытаться свести их вместе.
Саманта: Вот только тебя никто не спрашивал.
Леон: А вдруг это начало самой прекрасной любовной истории в мире?
Саманта: Знаешь куда засунь себе эту любовную историю…
Шарль: Попрошу. У нас гости.
Мы все посмотрели в сторону прибывших гостей. К нам заглянул Андрэ Маклиссон и командир первого дивизиона Фреита. Андрэ когда-то возглавлял четвертый дивизион, а ныне, является Папой Римским и императором Ватиканской империи.
Ария, Саманта и Мишель: Ваше преосвященство?
Леон: Здорово, Старый.
Фреита быстро оказалась позади меня, схватила за руку и повалила на пол после чего, уселась на мне, как будто я ей мебель какая-то…
Фреита: Ты должен был проявить уважение к императору, а не называть его «Старым».
Леон: Ладно, я понял, когда стану старше него, стану называть «Молодым».
Фреита прибила мою голову к полу ногой и почти легла на меня сверху…
Леон: ФРЕИТА! Я тебе что, кровать, что ли?
Андрэ: Оставь его в покое. В конце концов, он предотвратил войну. Думаю, пока можно ему спустить с рук подобное поведение.
Фреита нехотя слезла с меня и дала мне подняться…
Ария: Обожаю моменты, когда тебя так прибивают к полу.
Леон: Я не принимаю комментарии от безмозглой и грудастой дев…
Ария: КОГО?
Леон: Да не, ничего. В любом случае, чего вы у нас забыли?
Шарль: Его преосвященство хотел убедиться в полной функциональности нашего дивизиона.
Андрэ: Хотя я уже вижу, что здесь, как всегда, царит хаос. Приятно осознавать, что ничего не меняется. Дивизион такой, каким я его помню. Ну а тебе и вправду надо бы уже начинать уважать старших.
Леон: Ладно, я пошел спасать мир, а то скучно с вами.
Шарль: Эта шутка уже устарела.
Леон: В каждой шутке есть доля правды, Шарль.
После этого не происходило ничего особого. Шарль провел весь день с Андрэ, Сая подписала бумагу о переводе Мишель. Позже я проверил ее данные и, благодаря ее организованности, приставил ее к секретарии дивизиона вместе с Самантой. К вечеру делать совсем было нечего, и мы с Лирой были отпущены пораньше, хотя она, похоже, ушла куда раньше меня. Я же в свою очередь, идя домой, остановился в маленьком парке.
Дети играли на площадке, студенты отдыхали в небольшом кафе после лекций, влюбленные парочки проходили туда-сюда. Все было нормально, как вдруг я заметил пожилого мужчину, сидящего на одной скамейке со мной. Я был готов поклясться, что секунду назад его не было…
Дедушка: Давно тебя здесь не было видно. Тебя что-то тревожит?
Леон: Просто в последнее время кое-что произошло. Ничего более.
Дедушка: Ничего более? Знаешь… А ведь знавал я одного человека, у которого все время происходило что-то, но «ничего более». Хоть он и не осознавал этого, он был героем. Героическим поступком можно было назвать уже то, что пережил столько несчастий, а все равно не сломался. Всю свою жизнь его преследовали ужасы прошлого, а он все так же упрямо создавал светлое будущее для всех нас. Он всегда что-то делал и таким образом спасал этот мир, но «ничего более».
Я опустил взгляд в землю и подумал об услышанном. Через пару секунд я поднял голову, но его уже не было…
Леон: Все еще в отличной форме, так, учитель?
После парка я отправился домой. Было уже довольно поздно, да и честно говоря, день был не из легких. Я открыл дверь и понял, что тут ничего не меняется, коридор, столовая, ванная, Лира что-то готовила на кухне…Лира…Готовящая что-то на моей кухне…
Леон: Лира! Ты что здесь делаешь?
Лира: А! Леон, ты уже пришел? Накрывай на стол, ужин почти готов.
Леон: Ладно… СТОП! Какого здесь происходит?
Лира: Поскольку ты живешь один, готова поспорить, что питаешься только всяким мусором из магазинов да ресторанов быстрого питания, поэтому пришла сделать тебе немного домашней еды. А то умрешь от пищевого отравления, а пока я твоя секретарша, этого не произойдет.
Леон: Понятно. Спасибо, Лира, ты настоящий мужик.
Лира: Знаю, моя девочка.
Леон: Тебя с балкона сбросить?
Лира: Брось лучше в постель.
Леон: Так что там на ужин?
Лира, Ну ты и зараза, Леон. Курица с картошкой.
Лира приподняла крышку кастрюли, чтобы показать мне содержимое и приятный запах специй так сильно притягивал меня, что я был готов съесть все прямо сейчас. Лира выпихнула меня из кухни, заставляя приготовить стол. После ужина мы пили чай. Лира осматривала интерьер моей квартиры и вскоре остановила свое внимание на одной фотографии…
Лира: Ты помнишь те времена?
Леон: Ага. Отвратное место, знаешь ли, было.
Лира: Это точно! Все пытались убить тебя с первых дней. Насобирал ты там себе врагов.
Леон: Да без разницы было. Никто в конечном итоге так и не смог меня одолеть.
Лира: Леон, ты все еще переживаешь из-за… Элизабет?
Я надеялся, что разговор до этого не дойдет. У меня было много грустных моментов в прошлом, но думаю, что она была одной из немногих причин, чтобы продолжать двигаться вперед. Лира заметила, что меня терзали смешанные чувства, возникшие от воспоминаний давно минувших дней. Весь остаток ее визита мы просидели в полной тишине. Вскоре она подумала, что мне нужно побыть одному и пошла домой. На самом деле я сам не знаю, что мне было нужно в тот момент. После того, как воспоминания начали уходить, а было достаточно поздно, я просто лег спать с надеждой, что утром уже просто не вспомню об этом.
Проблемы никуда не деваются, они ждут худшего момента, чтобы напомнить о себе
Проблемы преследуют меня везде и всегда. Сегодня не было никаким исключением, наоборот, у меня была самая худшая проблема, которая могла со мной случиться. Та, которую надо было решить еще очень давно, но я этого не сделал…
Шарль: Вам понятны детали задания?
Леон: В двух словах – защищаем графа от протестантов, которые хотят ликвидировать союзника Ватикана.
Шарль: Тебе совсем не нравятся формальности, как я погляжу.
Леон: Слишком напрягают мозги.
Шарль: Ладно. Есть претензии?
Леон: Мои претензии ты просто проигнорируешь.
Шарль: Конечно. Ну а у тебя?
Флора: Только одна.
Шарль: Группу я переформировывать не буду!
Флора: Но Леон все время ухудшает ситуацию!
Шарль: ПЯТЫЙ РЫЦАРЬ, ФЛОРА ДРАКУЛА! Вы говорите о вышестоящем рыцаре дивизиона и вашем прямом начальнике! Помимо всего прочего, у Леона не было ни одного провала за этот год, в то время как третья группа провалила уже два задания, и вы лично согласились нести ответственность за один из провалов. По кодексу паладинов я должен…
Я положил свою руку на голову Флоры…
Леон: Ладно, она поняла, Шарль. Детали задания понятны, претензий никаких нет. Мы приступаем к выполнению задания.
Шарль: Леон, Флора, я хочу, чтобы ваши проблемы в академии там и остались!
Леон и Флора: Будет исполнено, господин первый рыцарь!
Мы вышли из офиса Шарля и встали перед его дверью. Какое-то время мы чего-то ждали, и я решил, что должен был что-то сказать…
Леон: Флора.
Флора: Чего тебе?
Леон: Ладно, я понимаю, что ты не в восторге, но… попытайся сконцентрироваться на том, что они твоя семья и ты должна их защитить.
Флора: Ладно. И еще кое-что.
Леон: Что?
Флора: Ничего не ухудшай в этот раз.
Леон: Ну, если пообещаешь мне, что когда я буду ранен, вместо того чтобы плакать, вылечишь меня.
В следующую секунду я получил удар в живот, который мог выпустить мой завтрак наружу, но я сдержался…
Флора: Договорились.
Флора отправилась собирать вещи для перелета. Она готовилась вновь увидеть семью, которую давно не видела, хотя я даже не знаю, было ли это к лучшему или к худшему…
8 ноября 2043 года, Трансильвания…
Когда мы прибыли на место, нас встретил дворецкий семьи Дракула, Валкенкхайн. Ему было много лет, но, несмотря на это, он все еще был героем Святой войны…
Валкенкхайн: Господин Леон, госпожа Флора, рад вас видеть. Позвольте мне заняться багажом.
Леон: Хорошо, Валкенкхайн. Отвези Флору в замок, я еще должен доложить о нашем прибытии в местное управление паладинов Ватикана.
Валкенкхайн: Ясно. Я сообщу графу о том, что вы придете позже.
Леон: Большое спасибо.
Машина поехала в замок, а я прогулочным шагом отправился в местное представительство военных сил Ватикана. На моем пути был небольшой городской парк, через который я срезал свой путь. В нем не было почти никого, за исключением одной личности, одетой в черный балахон. Мы продолжили идти друг другу навстречу и остановились, только лишь когда между нами было несколько шагов…
Леон: У меня было предположение, что все будет плохо, но вот присутствие второго рыцаря Круглого стола, Белиал, это уже перебор.
Белиал: Значит, ты понимаешь, что тебе лучше будет уйти как можно подальше и как можно скорее. В конечном итоге, у нас к тебе личный должок, Леон.
Из-под капюшона доносился мягкий женский голос юной девушки, хотя, даже не смотря на свой возраст, она прошла уже через многое. После этих слов она подошла еще ближе и, схватив меня за воротник, притянула к себе. Это был довольно короткий, но, должен заметить, в то же время и приятный поцелуй…
Белиал: Это за нашу королеву, а это…
Неожиданно я прочувствовал сильный удар бронированным коленом прямо в живот…
Белиал: За то, что являешься паладином Ватикана вместо того, чтобы быть рыцарем Круглого стола.
Леон: Знаешь, наши так называемые встречи могли бы проходить по-другому.
Когда я оглянулся, Белиал уже исчезла. Мне становилось не по себе, когда она так делала, и я начал осознавать, что в очередной раз вся миссия пойдет наперекосяк…
Позже в штабе сил обороны…
Офицер: Хорошо. Мы подтверждаем прибытие второго рыцаря четвертого дивизиона и вашей компаньонки тоже. У меня приказ выдать вам обоим безграничный допуск ко всем возможным ресурсам местных сил обороны. Добро пожаловать в Трансильванию.
Леон: Благодарю.
После того, как я вышел из здания, на пороге меня уже ждал Валкенкхайн…
Леон: Одно из двух. Либо граф настолько сильно хочет меня видеть, что не может дождаться, либо мы будем говорить на крайне неприятную тему. В случае с первым вариантом, он бы приехал самостоятельно. Я его не вижу, значит… Речь пойдет обо мне и Флоре, так?
Валкенкхайн: Это для всеобщего блага, господин Нертион.
Он приоткрыл заднюю дверь машины приглашая меня внутрь. Усевшись поудобней, я морально готовился к беседе на самую плохую для меня тему, которую можно было только представить. Валкенкхайн сел за руль и завел машину. Мы плавно двинулись в сторону замка графа Дракулы и начали разговор…
Валкенкхайн: Я сильно переживаю за вас обоих.
Леон: Оно заметно. Не могу сказать, что не понимаю твою обеспокоенность, но я также не считаю, что тебе надо переживать по этому поводу. Мы уже уладили все и решили, что все произошло так, как и должно быть.
Валкенкхайн: Вы сами в это верите, господин Нертион?
Леон: Это не вопрос, верим ли мы в это… Это игра, в которой мы пытаемся обмануть весь мир в надежде, что сами поверим в эту ложь.
Валкенкхайн: И вы уже поверили в нее?
Леон: Нет.
Валкенкхайн: Однажды, все обернется против вас двоих и вам придется принять решение. Будете вы к нему готовы или нет.
Леон: Я знаю, но… Ты ведь говоришь именно об ЭТОМ решении, а это не та вещь, к которой можно быть готовым. Меня наизнанку выворачивает только от одной мысли, что…
Валкенкхайн: Вам придется вновь пережить все то, что вы пытались забыть?
Леон: Нет, Валкенкхайн. Я давно проклят, а вот она… Флора не должна нести это в себе. Я не позволю, чего бы мне это ни стоило.
Валкенкхайн: А что если так будет лучше?
Леон: Не будет! И в этот раз я знаю, что говорю правду.
Всю оставшуюся дорогу я смотрел в окно, думая о чем-то, что произошло в далеком прошлом, но не оставляло даже сейчас. Мы подъезжали к замку, в котором жила семья графа. Он вместе со своей женой и двумя старшими детьми являлись местной знатью Ватикана, которая управляла городом. Третий ребенок служил в элитных силах четвертого дивизиона.
Валкенкхайн остановил машину прямо перед главной дверью и, выйдя, приступил к выгрузке багажа. Он сказал, что справится сам, и отправил меня внутрь. Зайдя в помещение, я оказался в огромном зале, заполненным различными дорогими деталями интерьера. Однако, как только я вошел, почти сразу меня встретила старшая дочь графа, Гилия…
Гилия: Леон! Наконец ты приехал! Давно ты нас не навещал.
Леон: Ну… Этот мир сам себя не спасет, знаешь ли.
Гилия: Готова поспорить, у тебя была очень интересная жизнь в последнее время.
Леон: Я бы так не сказал.
Меня насильно утянули за руку в главный зал, где отдыхал граф. Он довольно тепло меня принял, даже не смотря на тот факт, что восемь лет назад я пытался убить его…
Гилия: Папа! Леон приехал.
Дракула: Леон, мальчик мой! Давно не виделись, ты вырос.
Леон: Да, люди взрослеют быстрее вампиров.
Дракула: Это точно! Как дорога? Устал небось.
Леон: Разве что жажда замучила.
Дракула: Гилия, принеси нам что-нибудь выпить. Мне как обычно, а Леону что-нибудь человеческое.
Гилия: Поняла.
Леон: Вы хоть кровь легально добываете?
Дракула: Закупаем в местном донорском центре, не беспокойся, восемь лет назад я ясно понял, что не стоит вводить в страх своих людей.
Леон: Ясно.
Меня принимали в этом доме крайне тепло. С одной стороны, мне было это приятно, но я осознавал, что все это могло плохо сказаться на Флоре. Она не хотела видеть, как ее собственная семья встречает меня с распростертыми объятьями после того, что было между нами. Все мои мысли были лишь о том, чтобы она поговорила со своей матерью Флэей. Это было бы самым лучшим решением на данный момент.
В другой части замка…
Флора медленно подошла к двери и собиралась с силами, необходимыми, чтобы постучать в дверь. Но так и не коснувшись ее, получила приглашение войти. Она медленно приоткрыла дверь и вошла в комнату…
Флора: Мама, можно?
Флэя: Не стану же я отказывать дочери, которую так давно не видела.
Флора подошла к своей матери, сидящей на кровати, и, упав на колени, крепко ее обняла…
Флэя: Расскажи мне, дочь моя, что тебя тревожит?
Флора: Мама, я не могу вынести того испытания, которое преподнесла мне жизнь. Каждый раз, когда я его вижу мое сердце бьется быстрее, но мою память наполняют моменты его предательства. Я уже сама не понимаю, что я чувствую к нему. Меня всегда преследует это неописуемое чувство, как будто он ушел далеко вперед, а я застряла на одном месте. Каждый день – это чувство все сильнее и сильнее. Он без оглядки идет вперед, а я могу только смотреть ему в спину и не способна даже позвать его.
Флэя: Правда ли то, что ты действительно не можешь это сделать? Или ты не желаешь этого делать?
Флора: Он никогда не отворачивался ни от кого из тех, кому он был дорог. Только теперь останавливать его на том пути, по которому он идет… Я просто не смогу этого сделать. Когда-то он скрыл от меня тайну, которую я до сих пор не знаю, поэтому он не должен останавливаться ни ради меня, ни ради кого-либо еще. Но даже несмотря на то, что я понимаю это, я до сих пор не могу себе простить того, что он скрыл от меня свою боль.
Флэя: Так что же ты чувствуешь на самом деле?
Флора: Я не знаю, с одной стороны, он предал меня, но это было сделано для меня самой, а с другой стороны… Я была слаба. Настолько слаба, что даже не смогла поддержать его так, как он поддержал меня. Он стольким пожертвовал просто ради того, чтобы не быть сломленным и при этом поддерживать других, а я даже не смогла помочь, когда ему это было нужно.
Флэя: Леон всегда справлялся со всеми своими проблемами в одиночку, такой уж он человек.
Флора: Именно поэтому я так его ненавижу. Все время сражаясь со своей собственной судьбой в одиночку, он не подпускает к себе абсолютно никого. И я не смогла даже немного его изменить.
Флэя: Тогда забудь свою ненависть к нему и просто оставь в своем сердце только любовь, которой ты любила его когда-то.
Флора начала плакать на коленях матери. Флэя положила руку ей на голову и начала гладить по длинным золотым волосам. Вскоре уставшая от поездки Флора заснула, и мать оставила ее в кровати. Было довольно поздно, и я в одиночку сидел у камина. Флэя спустилась навестить меня и наконец поздороваться…
Флэя: И вот, в очередной раз, ты посещаешь наш замок. В этот раз, привезя обратно наше самое большое сокровище, мою младшую дочь.
Леон: Госпожа Дракула?
Флэя: Тебе же не нравятся формальности.
Леон: Это точно, Флэя. Как она?
Флэя: Больна, и очень сильно. Только от этой болезни нет ни лекарства, ни лечения.
Леон: Сожалею, я вам не помощник в данном случае. А я рассчитывал, что хотя бы на миссии это не всплывет наружу.
Флэя: Ты когда-нибудь покажешь ей это?
Леон: А ты помнишь? Темная комната, где все было мертво. Ужасные голоса, кричащие в унисон о чем-то своем. Страх, боль и тьма, окружающие тебя со всех сторон. Чувство, как на тебя давит необъятная темнота и твоя жизнь исчезает. Ужасающий выкрик… И вот что-то несется к тебе, и все растворяется в непонятой вспышке света. В тот момент, когда ты меня укусила, мы оба чувствовали то, что произошло так давно в прошлом. Теперь ответь мне, Флэя. Ты действительно хочешь, чтобы твоя младшая дочь прошла через это?
Флэя: Если бы я этого хотела, я давно сама показала бы ей твое прошлое.
Леон: Я бегу от этого уже десять лет, но до сих пор этот кошмар преследует меня, куда бы я ни направился. Это проклятье, которое досталось мне от того, кто мог быть когда-то моим отцом. Я не желаю, чтобы кто-то еще страдал от этого, особенно она. Ладно. Уже поздно да и денек сегодня был не самый простой, так что я пойду, наверное, спать.
Флэя: Спокойной ночи, Леон.
Я отправился в выделенную мне комнату в замке. Мне с трудом удалось справиться с думами о моем проклятом прошлом, от которого я бежал половину своей жизни. У меня был секрет, о котором должны были знать лишь те, кто о нем уже знает, хотя я думаю, некоторым из них не обязательно было знать о том, что произошло. Тьма моего прошлого шла за мной по пятам, оставляя за собой только боль, ненависть и печаль внутри всех, до кого касалась. Именно поэтому я не мог подпустить многих дорогих мне людей достаточно близко к себе, чтобы они не были тронуты этой тьмой.
Иногда, даже друг может стать врагом, также, как и враг стать другом. Но бывает так, что твой враг остается твоим врагом, даже не смотря на то, что он твой друг
На следующий день мы с Флорой решили отправиться в город для поисков протестантских баз операции. Для большего результата мы разделились в поисках по городу. Валкенкхайн напросился пойти со мной, и я не мог ему отказать. Большую часть дня мы провели в безуспешной прогулке по всему городу. Когда мы собирались вернуться в замок, на нашем пути встал один из самых сильных врагов империи.
Он был одет в ярко-красный плащ со знаками рыцарей Круглого стола, а на его черных перчатках был вышит облитый кровью крест, знак умирающей Протестантской империи. Рыцарь, чья жизнь была проклята длиться вечность, наблюдая, как разрушается этот мир…
Леон: Вот теперь мне, наконец, стало понятно, почему Белиал хочет, чтобы я убежал, поджав хвост, первый рыцарь Круглого стола, Ланцелот.
Ланцелот: Я не думал, что они отправят именно тебя в бой против нас. Пытаются использовать против нас единственного паладина, которого мы уважаем?
Леон: Возможно. Только вот мне без разницы на данный момент. Вы нападаете на союзника Ватикана в то время, когда наши общие враги куда опаснее, чем кто-либо еще.
Ланцелот: Ты не был в послевоенной Британии и не знаешь, как сложно было пережить поствоенное время. Преследования, расстрелы, сжигания в огне инквизиции… Нас преследовали даже тогда, когда мы не были уже никому опасны. Я понимаю твое желание уничтожить Орден Креста и Розы, но в нашей памяти еще свежи те ужасы, которые творили с нами католики. Ты не отказываешься от своей мести. Так почему мы должны отказаться от своей?
Леон: Потому, что вы мстите не тем, кому должны. Та империя Ватикана, которую вы желаете уничтожить, давно пала.
Ланцелот: Может быть, оно и так, но вот не все те, кто был виновен… пали. Пока жив хотя бы один из тех, кто считал Святую войну правильной, эта война не прекратится.
Леон: Тогда мы все обречены, потому что проклятый орден будет неостановим. Без обеих империй мир не будет готов к их прибытию.
Ланцелот: Значит такова судьба этого мира. Защищайся!
Ланцелот перешел в атаку и уже через секунду был рядом со мной, направив в меня свой меч. Благодаря движению молний я успешно заблокировал его, но он продавил меня вплоть до стены близлежащего здания и буквально вбил меня в стену. За один миг между нами пролетела карта и взорвалась, отлетев на расстояние метра и откинув Ланцелота в сторону…
Леон: Вовремя, еще немного и меня бы протолкнули внутрь через стену.
Валкенкхайн: Я думал, вы скажете, что у вас все под контролем.
Леон: Надо же как-то ободрить союзника… А если честно, у меня все было под контролем.
Валкенкхайн: Конечно. Так, что нам с ним делать?
Леон: Атаковать, пока он не сдастся?
Валкенкхайн: А теперь что-нибудь реальное.
Леон: Ну, я не знаю. Пытаться выжить до подхода подкреплений?
Валкенкхайн: Согласен. Он нападает!
Ланцелот уже встал и атаковал меня. В ответ на его быстрый выпад я направил в его сторону часть моей ауры и подорвал ее, заставив моего врага влететь в соседнее здание. Я думал, что дал себе время на передышку перед следующей атакой, и именно на этой мысли в меня полетел кусок стены, который пришлось разрубить, только чтобы увидеть, что за ним летел еще такой же. После очередного раздробления стены я увидел, как Ланцелот уверенно летел за второй стеной. Я с трудом успел его заметить, и даже не смотря на это, он успел приковать меня к стене…
Ланцелот: Несмотря на то, что ты один из самых сильных рыцарей Ватикана… Тебе еще слишком далеко до тех, кто пережил кровавую бойню двадцатилетней давности.
Леон: Уверен?
Ланцелот удивленно посмотрел на меня, и я указал ему посмотреть наверх. Чуть выше того места, к которому он меня приколол мечом, висели магические печати Валкенкхайна. Когда он щелкнул пальцами, все эти печати создали направленные магические взрывы, посылающие огненные потоки в Ланцелота. Он вырвал клинок из моего тела и дал мне шанс регенерировать рану…
Леон: Вот и попался.
Ланцелот стряхнул с себя остатки магического огня и проницательно посмотрел на нас с Валкенкхайном. Он пытался придумать стратегию против нас, но было уже поздно. Отряды паладинов уже прибывали к нам. Он понимал, что бой с двумя нами был бы довольно сложный и затянутый, что уж говорить о попытке сражаться с нами и еще пол сотней паладинов и рыцарей Ватикана. Он отступил, растворившись в воздухе, а нас задержали за беспорядки. Вот уж никогда бы не подумал, что у рыцарей седьмого дивизиона хватит наглости арестовать меня.
Позже в штабе обороны города…
Офицер: Прошу прощения, командир Нертион, солдаты просто выполняли приказы и…
Ферол: Леон! Извини за этот инцидент, мне надо будет рассказать своим подчиненным о субординации. Но все же, с кем ты там сошелся?
Леон: Какие силы обороны в городе, Ферол?
Ферол: Считая третий, пятый и седьмой дивизионы, около пяти тысяч рыцарей и семи сотен паладинов.
Леон: Свяжись с управлением четвертого дивизиона. Пусть отправят сюда как минимум четыре тысячи клинков. Я за два дня пребывания в стране уже наткнулся на двоих рыцарей Круглого стола.
Ферол: ДВОИХ? Они же на самые важные свои операции максимум одного отправляют.
Леон: А у нас тут целых два! Я возвращаюсь в замок, а ты побыстрее сообщи ситуацию верховному командованию.
Ферол: Понял, передай привет от меня родным, а то я в штабе уже пятый день без передышки. Пытаюсь уладить весь этот хаос.
Леон: Понял.
Ферол был средним из выживших детей семьи Дракула и не смотря на это, он достиг многого в иерархии Военных Сил Ватикана, достигнув звания седьмого рыцаря пятого дивизиона. На данный момент, он был паладином с самым высоким рангом в городе, что автоматически делало его главным командиром обороны против протестантов. Конечно, он не мог тягаться в тактическом бою с Ланцелотом, который был главнокомандующим всех протестантских сил чуть менее, чем всю Святую войну, но у Ферола под рукой было немало ветеранов тех времен, которые помогали облегчить ситуацию на поле боя.
Немного ранее, в другой части города…
Флора ходила по знакомым улицам своего города вспоминая, как много хорошего она узнала, когда ее семья изменилась и ее перестали бояться. Ей с трудом верилось, что на первый взгляд, мирный и тихий город, как этот, находился под осадой и переживал ужасное время. Горечь осознания этого факта быстро сменилась на вкусный запах пряностей, который Флора уловила своим ультра чутьем. Этот запах связывался с, возможно, самыми приятными воспоминаниями в ее жизни.
Она медленно, поддавшись искушению, пошла на запах карамельных и медовых пряников и горячего сладкого чая. Вскоре она оказалась перед дверями местного кондитерского кафетерия. Это место принадлежало семье одного ее знакомого…
Дима: Флора? Это ты?
Флора обернулась на голос и увидела Диму, того самого знакомого, о котором вспомнила, увидев кафетерий…
Дима: Флора! Сколько лет? Сколько зим? Ты наконец решила нас навестить! Давай заходи.
Флора: Я…
Дима: Давай, давай, я тебя чем-нибудь угощу.
Дима уговорил Флору зайти и сразу сделал ей чаю с пирожными…
Дима: Ну давай, рассказывай, как дела? Как жизнь?
Флора: Да все более-менее в порядке, только вот не думала, что вернусь, а город почти уничтожен.
Дима: М-да… Эта война на нас свалилась, как черт знает что… За четыре недели здесь столько всего произошло, что страшно даже подумать.
Флора заметила, что одна из стен была заделана бумагой и забита досками…
Флора: Кафе тоже пострадало?
Дима: Разрывной снаряд… Похоже, прямой наводкой. У нас за поворотом отделение СБВ, и, похоже, попали в самый центр здания. Нам же кусок стены напрочь разнесло.
Флора: А где твои родители?
Дима: Погибли при первом артобстреле. Отца просто завалило, а мать, наверное, в хранилище неопознанных тел лежит где-то.
Флора: Сожалею.
Дима: Все в порядке. Уже пришлось смириться. Когда ты просто переходишь улицу от дома до кафе и видишь мертвых, как-то привыкаешь. А в первые дни такого везде можно было насмотреться. А еще говорят, война давно закончилась.
Флора: Похоже, протестанты нашли новые силы, чтобы сражаться с империей.
Дима: Я так понимаю, ты на задании?
Флора: Да, меня переслали для поддержки обороны города.
Дима: Ну тогда, надеюсь, ты нас всех спасешь.
Дима улыбнулся, чтобы не беспокоить Флору, но она уже понимала, как сильно досталось как Диме, так и всем остальным жителям этого города. Она осталась до закрытия, после чего уже собиралась уйти…
Дима: Спасибо, что зашла.
Флора: Разве ты не уходишь после закрытия?
Дима: Надо кое-что закончить.
Флора: Что?
В дверь зашла группа людей в плащах…
Дима: Особое задание, которое у меня есть.
Флора: Задание?
Гости начали закрывать двери и опускать занавески…
Белиал: Задержать второго агента четвертого дивизиона паладинов Ватикана.
Флора: Что?
Флора попыталась выхватить оружие, но Белиал ее опередила и схватила так, чтобы та не могла освободиться…
Белиал: Ален, приступай к обращению. Господин Ланцелот требует результат.
Дима: Значит план «А» провалился. Придется все-таки отработать место за Круглым столом.
Флора: Круглым столом?
Дима: Открою тебе один секрет, принцесса-вампир, Дима также пал жертвой протестантской атаки три недели назад.
Внутри тела Димы находился специальный агент протестантов Ален. Он схватил Флору за волосы и силой заставил смотреть в его глаза, которые начали периодично менять свой цвет и гипнотизировать ее. Когда он закончил заклинание, он и Белиал отпустили Флору, и та упала на пол…
Белиал: Думаешь, это сработает?
Дима: Без понятия, нам ведь еще Леона обработать надо. В отличие от нее, это будет сложно. Если вся эта операция сработает, можно сказать, империя возродится из пепла. В конце концов, у нас будет на двух рыцарей Круглого стола больше, да и Ватикан потеряет здесь не мало.
Белиал: Только шанс того, что все пойдет по плану, нам пока не известен.
Дима: Тут только одно из двух… Либо мы побеждаем и возрождаем Протестантскую империю, либо мы все здесь падем от рук католиков.
Белиал: Просто надейся на мудрость господина Ланцелота. И удостоверься, что она ничего не вспомнит.
Дима: Понял.
Поздно ночью Ферол сообщил о прибытии мечников из близлежащих регионов империи для укрепления обороны города. Все клинки империи пережили Святую войну от начала и до конца, поэтому им не было равных в бою с протестантами. Вопрос с безопасностью города был более-менее решен, и нам оставалось лишь решить, как выманить протестантов…
Я был в главном зале, обдумывая ситуацию в целом. На протяжении какого-то времени я даже не заметил, как Гилия сидела рядом и наблюдала за мной…
Гилия: Ты такой таинственный, когда о чем-то задумываешься.
Леон: А? Гилия, прости, я тебя не заметил.
Гилия: Флору вернул назад Дима, и она, похоже, пьяна.
Леон: Сделаю выговор позже, если вообще вспомню о нем. Кстати, я слышал, ты надумала в дивизионы идти?
Гилия: Да. Хочется пойти в пятый, как Ферол. Помогать с делами, которыми вы не занимаетесь. Ведь чем больше делает пятый дивизион, тем меньше делать вам, не так ли?
Леон: Нет, для этого есть второй и первый дивизионы, мы повыше их во внутренней иерархии будем.
Гилия: Как-то сложно…
Гилия залезла полностью на диван и приблизилась ко мне, валя меня на спину…
Гилия: Может, объяснишь мне все более… подробно?
Я понимал всю красоту данного момента и многообещающую возможность, которая передо мной открылась, но я вспомнил, чем обычно кончаются романы с вампирами…
Леон: Быть может, чуть позже в более укромном месте?
Гилия: Возможно… В таком случае пойду-ка я в свою комнату, сделаю ее более… укромной.
Каким-то образом мы оба знали, что все это всего лишь спектакль, у которого не было развязки. Я был искренне рад, что Гилия поняла это и отступилась от своей затеи. Знаю, что обманывать нехорошо, но из двух зол выбирают меньшее…
Позже в комнате Флоры…
Гилия подошла к двери и услышала тихий плач своей сестры…
Гилия: Флора, сестренка, ты не спишь?
Флора: Чего тебе надо? Ты же должна ждать его у себя!
Гилия: Так вот в чем дело! Глупышка, Леон ни за что бы не пришел ко мне. Это всего лишь обман, которым мы разошлись.
Гилия попыталась обнять свою сестру, но Флора яростно сопротивлялась…
Флора: Не трогай меня! Вы к нему относитесь куда лучше, чем ко мне, хотя он даже не член семьи, он даже не вампир! Это он у вас сияющая звезда, а обо мне просто забыли. С самого приезда вы относились к нему теплее, чем ко мне.
Гилия: Значит, вот где мы ошиблись? Теперь я вижу. Прости нас, мы не хотели тебя обидеть. Он действительно стал для нас важен, но ты…
Гилия аккуратно приблизилась вплотную к своей сестре и крепко обняла ее…
Гилия: Именно ты наша маленькая принцесса. Быть может, мы не всегда понимаем, через что ты прошла, но ты всегда была и будешь частичкой нашей семьи, в которой тебе всегда рады, что бы ни случилось.
Флора расплакалась еще сильнее и обняла свою старшую сестру. В это время, я все так же сидел в зале перед камином, пытаясь собрать мозаику происходящего в одну общую картину…
Флэя: Придумал способ справиться с протестантами?
Леон: Еще нет. Они чего-то выжидают. Я не знаю, как это объяснить, но… они специально ошибаются. Атакуют город, когда прекрасно знают, что семья графа живет в замке. Выдают тот факт, что здесь два рыцаря Круглого стола… бессмыслица какая-то. Они делают все, чтобы мы укрепляли оборону здесь.
Флэя: Пытаются отвести войска от других регионов?
Леон: Нет. Их цель здесь, иначе бы они не послали сразу двух рыцарей круглого стола одновременно. Но чего они хотят?
Флэя: Они явно привлекают внимание, но не империи. Даже у протестантов не хватит сил на еще одну Святую войну. Быть может, они дают кому-то сигнал? Что-то похожее на… «Мы здесь, идите к нам».
Леон: Как ты сказала?
Флэя: «Мы здесь, идите к нам».
В одно мгновение все стало проясняться. Ланцелот, Белиал, армии протестантов и вся эта проклятая война в Трансильвании… Все это было всего лишь зовом кого-то особенного. Теперь я знал, что нужно было делать…
Леон: Флэя, завтра вы отправитесь в штаб сил обороны и сообщите важную информацию силам Ватикана. Пора контратаковать протестантов со всей силы.
Флэя: Уверен?
Леон: Полностью. Теперь им не уйти от нас. Вскоре мы покончим со всеми врагами Ватикана в зоне и восстановим порядок.
Несмотря на то, что ночь была спокойной, мы уже понимали… Война заканчивается, и все, что оставалось неизвестным – это то, кто поставит в ней точку. Утром вся семья графа собралась отправляться на базу паладинов. Флора только проснулась и отправилась искать меня. Мы встретились в одном из коридоров, тогда и началось веселье…
Леон: Флора! Ты уже проснулась? Тебе стоит подготовиться, вскоре мы…
Флора: Леон, дай мне выпить твоей крови.
Так называемый «Поцелуй вампира», при котором человек вспоминает часть своего прошлого. Когда-то, далеко в прошлом, я уже отказал, и на этом мы и разошлись. Не думал, что эта тема будет поднята еще хотя бы раз…
Леон: Нет! Я думал, с этим покончено еще в академии.
Флора: Ты так сильно хочешь скрыть источник своей силы?
Леон: О чем ты вообще…
Как только я повернулся, в меня полетел меч созданный из теней. Мне удалось увернуться, но это было неожиданно…
Леон: ФЛОРА! Какого это сейчас было?
Она создала еще пару таких мечей в своих руках и явно была настроена сражаться…
Леон: Да что же это происходит?
Флора: Если ты не хочешь открыться мне сам, я заставлю тебя это сделать.
Леон: И кто-то говорил, что это я ухудшаю любую ситуацию.
Флора побежала на меня с оружием наготове. Мне пришлось отступать вплоть до главного зала, где находились все…
Гилия: Леон? Флора? Что происходит?
Леон: Думаю, она загипнотизирована.
Белиал: Угадал!
На втором этаже появились Белиал, Ланцелот и Дима…
Флэя: Дима?
Ален: Боюсь, нет. Меня зовут Ален «Цербер» Вашингтон, хотя тело принадлежит и тому, кого вы упомянули ранее.
Леон: Тогда все понятно, это ты ее загипнотизировал. Флэя, передай Феролу, что армия протестантов атакует замок и что нам нужны все возможные подкрепления.
Флэя: Поняла!
Ланцелот: Это уже будет без разницы. Когда они прибудут, наша миссия будет завершена.
Леон: Не думаю. Тебе ведь я нужен? Даже не так… Тебе просто необходим, четвертый рыцарь Круглого стола Леон Нертион.
Ланцелот напряженно посмотрел на меня. Это обозначало, что я попал точно в цель. Вся эта миниатюрная война была лишь приманкой для моего прибытия. Протестанты пытались достигнуть только одной цели – заставить меня встать на их сторону…
Белиал: А он угадал. Хотя даже я не понимала весь план, пока он сам не приехал.
Ланцелот: Значит, ты стал еще лучше, Леон. Становится все труднее и труднее тебя обмануть. Тогда у меня к тебе будет предложение: ты присоединяешься к нам, а мы отпускаем ее.
Я посмотрел на Флору, которая пыталась выйти из-под контроля. После нескольких секунд я взглянул на Флэю, графа и Гилию…
Леон: Я же сказал идти за подкреплениями.
Они, немного ошарашенные, поняли, что нужно делать и вышли из зала…
Ален: А мы не должны…
Ланцелот: Оставь их. Они все равно нам не помешают. Пока давайте позволим закончиться другой истории. Посмотрим, Леон, на что ты способен ради той, кого когда-то любил.
Я посмотрел на Флору, с ужасом осознавая, что все, что она пережила здесь, было из-за меня…
Флора: Все время сражаешься в одиночку, никого к себе не подпускаешь, переживаешь все сам. Только ты и больше никто не должен страдать. Так ты себе представляешь свою жизнь? Ты хотя бы знаешь, как сложно просто стоять и смотреть, как ты мучаешь себя, держа все в себе. Всегда такой веселый и беззаботный, а как глянешь в глаза, видишь лишь разрушенную душу за ними. ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ ОТГОРОДИТЬ ВСЕХ ОТ СВОЕГО ПРОШЛОГО?
Каждое ее слово отдавалось огромной болью в моем сердце. Даже несмотря на то, что она была под гипнозом, она говорила то, что давно хотела сказать. У меня был только один выбор…
Леон: Прости меня, Флора.
Подумав, что я собираюсь придумать еще одну отмазку, она бросилась на меня в яростной атаке. Я схватил ее так, чтобы она не могла вырваться. Вначале она опешила от моего действия. Я прижал ее вплотную к себе, и между ее ртом и моей шеей было всего лишь насколько сантиметров. Вытянув ее, я обратился к уже возвращающей контроль над собой Флоре…
Леон: Кусай.
Флора: Леон, я…
Леон: Без разницы.
Ланцелот: Ален?
Ален: Я теряю контроль. А он неплох!
Флора: Леон, я почти в порядке, пару секунд, и я смогу сражаться…
Леон: Мне надоело, что это мешает и тебе и мне. С меня хватит этого глупого притворства. Эта цена, которую надо было заплатить ради того, чтобы все было лучше. К этому нельзя быть готовым, но… мне надоело жить в надежде, что этого не надо было сделать.
Флора: Леон…
Леон: Я СКАЗАЛ – КУСАЙ!
Испугавшись, Флора вцепилась своими клыками мне в шею и начала пить мою кровь, а вместе с этим и видеть воспоминания моего прошлого, от которого я так безуспешно пытался убежать.
Иногда детям приходится расти слишком быстро
Святая война, забравшая огромное количество жизней, окончилась три года назад, оставив несчитанное количество детей сиротами. Большинство из них были собраны в различных детских садах при церквях. В одной из таких церквей произошел один из самых главных моментов моей жизни. К ней подъехал мужчина, как мне на тот момент показалось, в очень приличном возрасте. Когда он вошел, отец-настоятель Джошуа спешно подошел к нему…
Джошуа: Еще рано, господин Маклиссон. Дайте ему еще один год.
Андрэ: Не могу, Джошуа. Я и так ждал слишком много. Здесь ему грозит опасность. Я забираю его в столицу, там его смогут защитить. Этому давно нужно было произойти.
Джошуа: Хорошо, я позову его. Леон, подойди сюда.
Будучи еще трехлетним мальцом, я подошел к старому человеку и отцу-настоятелю…
Леон: Да, падре?
Джошуа: Леон, познакомься, это господин Андрэ Маклиссон. Он пришел сюда, чтобы усыновить тебя.
Леон: А он не слишком старый для того, чтобы усыновить кого-нибудь?
Джошуа весь побелел от удивления, а Андрэ нахмурился. После нескольких секунд он мне улыбнулся…
Андрэ: Я не старый.
Леон: Нет, старый.
Андрэ: Ладно, только зови меня Андрэ.
Леон: Неудобно выговорить.
Андрэ: И вовсе не неудобно, просто надо привыкнуть.
Леон: А чем тебе «Старый» не нравится?
Андрэ: Звучит плохо.
Леон: И вовсе не плохо, просто надо привыкнуть.
Андрэ от души рассмеялся…
Андрэ: Знаешь, Джошуа? Нравится мне этот пацан. Я его забираю.
Джошуа: Хорошо. Леон, слышал? Иди упаковывать вещи.
Я пошел собираться, в то время пока Андрэ и Джошуа обсуждали что-то…
Джошуа: Я все еще думаю, что это будет плохая идея.
Андрэ: Поверь, чем раньше он начнет готовиться к тому, что готовит ему жизнь, тем лучше для всех.
Джошуа: Я искренне на это надеюсь.
Через несколько часов я оказался в бьющемся сердце нашей великой империи, Риме. Столица Ватикана казалась мне огромной. Парки, превосходящие по площади всю нашу маленькую деревню, высокие здания, из-за которых не было видно солнца. Меня все это впечатляло и пугало одновременно.
Машина остановилась, и мой новоиспеченный отец сказал, что мы приехали. Когда я открыл дверь, шум города отдался столь сильным эхом в моих ушах, что довел до головной боли. Мы зашли в подъезд и начали подниматься наверх. По пути мы встретились с одним из жильцов дома, за каждой новой дверью, которых было много, жили новые люди. Для меня, пацаненка, который никогда не выбирался дальше церковного дворика, это было в новинку.
Андрэ открыл одну из дверей ключом и пустил меня внутрь, давая немного адаптироваться к изменению окружения. В квартире царил запах освежителя воздуха, и меня начало подташнивать…
Андрэ: Ты в порядке?
Леон: Старый, тут воняет!
Андрэ: Во-первых, я не старый! Во-вторых, ты скоро привыкнешь. Пойдем, лучше я покажу тебе твою комнату.
Андрэ проводил меня в дальнюю комнату, окна которой выходили на Базилику Святого Петра…
Андрэ: Нравится?
Леон: Ага. А это Базилика?
Андрэ: Да. Если хочешь, могу как-нибудь туда сводить. Я там работаю.
Леон: А ты не слишком ли старый, чтобы работать?
Андрэ: Я НЕ СТАРЫЙ!
Следующий важный момент моей жизни произошел, когда мне было семь лет. В этом возрасте дети поступают в школы, и меня отправили в одну из самых престижных во всей империи…
31 Августа 2031 года…
Леон: Школа паладинов! Старый, ты серьезно?
Андрэ: Я не старый! Не зря же я тебя тренировал четыре года. Давай иди, или я на работу опоздаю.
Леон: Еще одна причина для меня НЕ выходить из машины.
Андрэ: ПОШЕЛ!
Пинком он выкинул меня из машины и кинул мне конверт с документами, который был нужен при поступлении. После этого он закрыл дверь и поехал, я же демонстративно показал язык вслед моему названному отцу. После стандартной в нашей семье сценки я пошел в секретариат школы, чтобы передать документы…
Леон: Леон Нертион, выбранные предметы: математика, физика, химия, биология, фехтование, стрельба, итальянский, французский, русский, японский, английский и немецкий.
Я знаю, что для семилетнего ребенка это было уже слишком, но мы жили в то время, когда надо было расти очень быстро.
Шарль: Шарль Ду Монд, выбранные предметы: математика, физика, химия, биология, фехтование, стрельба, итальянский, французский, русский, китайский, английский и испанский.
У этого парня были почти все мои предметы. Мне стало любопытно, и я посмотрел в его сторону. Вместе с конвертом он передал особый крест, идентичный тому, что лежал в моем конверте…
Леон: Ты тоже поступаешь как сын одного из паладинов Ватикана?
Шарль: Да. Мой отец хочет, чтобы это стало семейной честью. В конечном итоге, быть паладином – значит удостоиться чести быть одним из самых сильных защитников нашей великой империи.
Леон: Ага.
Шарль: Как-то прозвучало без энтузиазма.
Леон: Потому что меня мой старикан заставил сюда поступать, а меня не спросил.
Шарль: Видно, ты не очень доволен, Леон, так?
Леон: А ты у нас Шарль, верно? Где-то я о тебе слышал…
Шарль: Скорее, о моем отце, Жераре Ду Монде. Он заместитель командира четвертого дивизиона. Кстати, твой отец тоже паладин. Из какого он дивизиона?
Леон: Не знаю, он не рассказывал, но его зовут Андрэ Маклиссон.
Шарль: Да ты шутишь! Он ведь и есть командир моего отца!
Леон: Серьезно?
Шарль: И насколько я знаю, есть особый указ, по которому именно командир четвертого дивизиона становится следующим Папой Римским.
Леон: Ты серьезно? То есть я сын следующего императора? Ужас!
Шарль: Ужас?
Леон: А ты представь, папарацци, журналисты, фанаты и еще куча разных людей, пытающихся влезть в мою личную жизнь.
Шарль: Ну, когда ты говоришь в таком виде, это действительно страшно. Слушай, раз у нас одинаковые занятия, давай дружить?
Леон: Даже не знаю, мы же только познакомились. Хотя, думаю, никому мы не повредим, так что давай.
Вечером этого же дня Старик взял меня в гости к одному из своих старых друзей. Когда мы позвонили в дверь, нам открыл Шарль…
Андрэ: Шарль, Жерар дома?
Шарль: Да, проходите. Привет, Леон.
Леон: Привет, Шарль.
Андрэ: Вы знакомы?
Леон: Сегодня познакомились в школе. У нас почти одинаковые уроки.
Жерар: Тогда, думаю, вам стоит начать готовиться.
Леон: Не, не хочу.
В ту же секунду я получил подзатыльник от Андрэ, и нас отправили в комнату Шарля. В это же время Андрэ и Жерар начали обсуждать сложившуюся ситуацию…
Андрэ: Завтра я представлю его отцу.
Жерар: Мне все это не нравится. Такое чувство, что мы пытаемся устроить государственный переворот.
Андрэ: А мы пытаемся это сделать?
Жерар: Нет, но все же…
Андрэ: Тогда и беспокоиться не о чем.
Жерар: Андрэ, я не отговариваю тебя от этой затеи, но… Незаконнорожденный сын императора Святой Ватиканской Империи. Ты хоть понимаешь, что если мы не будем аккуратны, ему никогда уже не избавиться от преследования инквизиции. Вся его жизнь пройдет под пристальным оком папских гвардейцев. Ты этого хочешь для него?
Андрэ: Это будет лучше, чем если Риккардо сам узнает о его существовании. Успокойся, Жерар, я знаю, что делать.
Жерар: Тогда пообещай мне, что он будет служить в одном из дивизионов.
Андрэ: В четвертом и будет. Я не позволю Риккардо использовать его.
После нескольких часов пребывания в гостях у Шарля и Жерара мы пошли домой. На улице я собрался с силами, чтобы поговорить со Стариком…
Леон: Ты уверен, что будет лучше, если я узнаю своего отца?
Андрэ резко повернулся, глядя на меня, не ожидая этого вопроса…
Андрэ: Ты явно не в восторге от того, что ты узнал. Что теперь предпримешь?
Леон: Судя по всему, завтра гляну в глаза самому известному убийце во всем мире.
Андрэ: Убийце?
Леон: «Время начать новый крестовый поход». Война началась именно с этих слов. Миллионы смертей на протяжении войны, еще больше после. Он убил их всех, сказав всего одну фразу. Весь мир изменился, да вот только не в лучшую сторону. Вот, что происходит, когда убийцы сидят на тронах.
Андрэ: Я лично убил королеву Британии и завершил войну. Я тоже убийца для тебя?
Леон: Да! Только ты, в отличие от него, убивал спасая жизни.
Я продолжил идти в то время пока Андрэ обдумывал, сказанное мной. Когда я уже прошел дальше него, он попытался что-то сказать, но я перебил его…
Леон: Теперь наша с отцом встреча, это не твоя задумка, а мое желание. Теперь тебе ничего не угрожает. Завтра я встречусь с отцом, которого у меня никогда не было и никогда не нужен был. И как бы ты ни хотел, этого уже не изменить.
Когда происходят вещи, которых мы не ждем, остается только импровизировать
В зале было всего четыре человека. Жерар, Андрэ, я и мой отец, Риккардо Родригес Сантос. Последний был крайне сильно удивлен новости, которую ему принес человек, должный заменить его после смерти…
Риккардо: Значит, у меня был наследник? И что ты об этом думаешь, Леон?
Леон: Ничего. Я никогда не был твоим сыном и твое наследие мне не нужно! Мне и так досталась кровь убийцы!
Андрэ: Леон!
Риккардо: Все в порядке, Андрэ. Это облегчает многие вещи. Раз ты отказался от того, чтобы быть моим сыном, ты мне не опасен. Но я хочу знать, как ты будешь убегать от той жизни, от которой ты отказался?
Этот вопрос заставил меня задуматься. Еще вчера я не знал, что мне предстоит в этой жизни. Но происходящее открывало мне глаза на то, что своей судьбой можно управлять. Я уже знал, что мне требовалось, чтобы уйти от гонений и угнетений совести, точно так же, как и очистить свою кровь от проклятья, данного мне по праву рождения еще до того, как я появился на свет…
Леон: Я стану сильнейшим паладином Ватикана, только не тем, кто забирает жизни, а тем, кто спасает их!
В зале воцарилась тишина. Андрэ и Жерар были ошеломлены моим поведением. Однако, после короткой паузы, Риккардо рассмеялся во весь голос…
Риккардо: Хорошо, очень хорошо! Что же, мешать я тебе не буду. Хочешь быть паладином, так иди к своей мечте, но только не смей сворачивать с пути, когда разочаруешься в нем.
Леон: Не беспокойся, не сверну!
После этих слов я вышел из зала, а вслед за мной поспешно вышли и Андрэ с Жераром…
Жерар: Что это было сейчас такое?
Андрэ: Леон, ты с ума сошел, что ли? Высказывать такое императору!
Леон: Уже все закончилось, и я, кстати, избавился от преследования нас всех инквизиторскими ищейками. Вы мне спасибо должны сказать. Или я не прав, Старый?
Андрэ: Ах ты, мелкий… Спасибо. Только что у меня камень с души упал.
Леон: Не за что!
После этого на протяжении трех лет я обучался в школе паладинов. Вместе с Шарлем мы были лучшими учениками, по большей части потому, что наши отцы обучали нас до такого уровня, что то, что мы проходили в школе, было лишь теорией наших практических умений. Вскоре после окончания школы с золотыми медалями, наши пути разошлись. Шарль продолжил обучение в особой Академии для паладинов, а меня Старик приписал к секретарии четвертого дивизиона…
2034 год. Базилика Святого Петра, секретариат дивизиона…
Леон: Я завершил доклад для пятого рыцаря. Когда он придет, можешь ему отдать.
Я вышел из архивов, чтобы увидеть мою коллегу спящей на стуле, закрыв свое лицо каким-то журналом. Я медленно подошел и наклонился к ее уху…
Леон: Ребекка, Марко пришел.
Ребекка: ГДЕ?
Леон: Да я пошутил.
Ребекка: Злой ты, Леон!
Леон: А ты спишь на рабочем месте. Тебе это кажется нормальным?
Ребекка: Подумаешь, вздремнула чуток.
Леон: Ты спишь уже три часа!
Ребекка: Для взрослых это мало.
Леон: А ты-то тут при чем?
Ребекка: Ну я же тоже взрослая.
Леон: Тебе семнадцать!
Ребекка: Не так громко! Вырастешь, поймешь.
Леон: В относительности от факторов, человеческое тело, в стандартном состоянии, за час сна набирает энергии на время стандартной функциональности от полутора до двух с половиной часов. Так что попробуй не спать остаток дня.
Ребекка: Ничего не поняла.
Леон: Тогда просто сходи за кофе!
Ребекка: Да, босс!
Леон: Кто здесь за кем приглядывает, интересно?
Ребекка: Давай только не вредничай.
Ребекка, несмотря на ее несерьезность, стала моим первым другом в дивизионе. Она, в принципе, была достаточно нормальной девушкой, только с одной слабостью…
Марко: Привет, народ, как жизнь?
Марко – та самая слабость и мой второй друг по совместительству. Он был личным почтальоном Папы Римского, поэтому всегда находился поблизости. Также являясь парнем Ребекки, у него была еще одна причина проводить здесь все свое свободное время.
Дни летели и жизнь продолжалась. Лето в этом году было ужасающе жарким…
Август 2034 года. Секретариат дивизиона…
Ребекка оттягивала свою одежду, чтобы пропустить немного воздуха внутрь…
Леон: У тебя видно грудь.
Ребекка: Не хочешь, не смотри!
Леон: Да мне-то все равно, а вот проходящие мимо нас оборачиваются. Да и вообще, что там у тебя за фотка?
Ребекка: Моя младшая сестра, Лира. Прислала фотографии с Корсики. Она там все лето на берегу провела. Вот и издевается надо мной.
Леон: Неплохое у нее чувство юмора.
Ребекка: Да не во зло она это делает. Просто так она говорит мне, что она в порядке, а что мне еще нужно знать?
Андрэ: Привет молодым людям.
Ребекка: Господин Маклиссон!
Леон: Привет, Старый.
В этот момент Андрэ отвесил мне подзатыльник…
Андрэ: Я не старый!
Леон: Тогда зачем говорить нам «молодые»? Так ты только подтверждаешь, что ты старый…
И я получил еще один подзатыльник…
Леон: А это за что?
Андрэ: Чтобы уважал взрослых!
Леон: И старых!
И в третий раз я получил очередной удар от моего отца…
Леон: Да я понял, понял! Не надо столько агрессии! Пойду в архив, а то тут меня до смерти изобьют.
Андрэ: Что за непослушный пацан?
Фреита: Может, мне стоит заняться им?
Андрэ: Он тебя сломает прежде, чем ты что-нибудь вобьешь в его голову. Если я его за семь лет не отучил называть меня «старым».
Ребекка: А почему он не пошел в Академию для паладинов?
Андрэ: Я хочу, чтобы он попал в дивизионы через особое испытание.
Ребекка: А разве оно не опасно?
Андрэ: Он справится. Я в этом не сомневаюсь!
Несмотря на все, что происходило до этого момента… оно ничего не значило по сравнению с тем, что случилось так быстро и неожиданно, что чуть не разрушило всю Ватиканскую империю…
В один из самых обычных дней, я пришел на свое рабочее место, увидев взволнованную Ребекку…
Леон: Привет, что-то не так?
Ребекка: А, Леон! Тут просто пришла папская почта, а Марко нет на месте. Мне не очень хочется держать письмо здесь, но…
Леон: Хочешь, чтобы я его отнес?
Ребекка: Но это же работа Марко!
Леон: Я все объясню, и император его простит.
Ребекка: Ну, ладно. Только сделай все быстро, хорошо? А то нам еще документацию за месяц заполнять.
Леон: Понял.
Я взял письмо и отправился к Риккардо. По утрам здесь почти не было людей, многие начинали работать с 10 часов, в то время когда мы должны были быть в дивизионе с 7.00. В это время коридоры казались такими огромными и внушающими, что у меня немного закружилась голова. В одном из таких коридоров я споткнулся об выступившую кладку и упал, выпустив из рук конверт с письмом.
Когда я встал и потянулся за конвертом, я увидел, как из него выпал серебряный крест с фигуркой розы на нем. Всю мою жизнь, меня учили, что розенкроссеры, были самыми ужасными врагами Ватикана и всего человечества. Они должны были быть уничтожены, где бы и когда бы ни были обнаружены. В непонимании происходящего, я схватил письмо и начал его читать…
Я перечитывал письмо снова и снова. Мне открылась ужасная правда о моем отце. Он не просто уничтожил всю Протестантскую империю, но и был готов сделать то же самое с Россией. Это могло начать войну всего мира за то, что осталось бы после еще большего количества смертей, чем при Святой войне. Я также узнал, что он был розенкроссером, врагом своей собственной империи. Я должен был узнать правду. Я отправился в кабинет своего отца…
Подходя к двери, я достал запасной ключ и открыл ее. Оказавшись внутри, я начал свои поиски хоть чего-то, что могло дать мне ответы на мои вопросы. На его столе не было никаких документов, и я, схватив нож для открытия писем, начал ломать ящики стола. Шурша бумагами и перебирая различные предметы, я не мог найти ни одну из зацепок, которые я искал. В это время моя ситуация ухудшилась еще больше, поскольку пришел Марко…
Марко: Привет, красавица.
Ребекка: Привет.
Марко: Как дела? Где Леон?
Ребекка: Пришла папская почта, и, поскольку тебя не было, Леон вызвался ее отнести.
Марко: ЧТО? ЧЕМ ВЫ ОБА ДУМАЛИ? ПРОКЛЯТЬЕ!
Он побежал по моему пути и вскоре обнаружил открытый конверт. Найдя пару солдат, он сказал, что императору угрожает опасность. Мимо него проходили Андрэ и Жерар. Они услышали об этом и направились к офису моего отца. Мне оставался последний ящик, и, когда я взломал его, под несколькими документами я нашел то, что искал. Я взял в руки серебряный крест, такой же, как и тот, что выпал из конверта. После этого я услышал, как открывается дверь, и быстро закрыл ящик и спрятался в шкафу. Мой отец вошел вместе с первым кардиналом…
Риккардо: Не беспокойся, Роберт. Когда Марко принесет мне письмо лорда Энуриэля, мы начнем еще один крестовый поход.
Роберт: Говоря снова, что это во имя Господа нашего?
Риккардо: Конечно, и что самое главное, розенкроссеры не будут причастны к этой войне абсолютно никоим образом.
Они оба рассмеялись. После чего Роберт вышел, а Риккардо отвернулся посмотреть в окно. Я тихо вышел из шкафа и прошел к двери, после чего закрыл ее. Он обратил внимание на щелчок замка и был сильно удивлен…
Риккардо: Леон? Как ты…
Он метнулся к столу в поисках чего-то. Я показал ему нож в моей руке…
Леон: Это ищешь?
Риккардо: Тебе не выйти отсюда живым!
Леон: Тебе тоже!
Я быстро пробежал до него и воткнул нож ему в горло. Он не знал о моей тренировке и думал, что справится со мной. В одно мгновение я начал пропускать через его тело молнию за молнией, уничтожая его душу. Когда он упал, я понял, что также недооценил его. Все вокруг начало темнеть, а звуки стали глушиться чем-то в моей голове. Я был уже в каком-то другом мире, где все было пустым и безжизненным. Сквозь тьму я услышал звук выбитой двери и какие-то голоса…
– Ваше преосвященство?.. Леон?.. Что это?..
– Новый поход… Россия… ВЗЯТЬ ЕГО, ОН РОЗЕНКРОССЕР!
– Леон… ЛЕОН…
Сквозь темноту я начал слышать новые, более отчетливые голоса…
Голоса из темноты: Где он? Почему его не видно? Его не видно! Не видно!
– Он умирает!
Голоса из темноты: Где он? Его не видно! ПОЧЕМУ! ГДЕ ОН?
Всего лишь в одно мгновение я увидел белую руку несущуюся ко мне на невероятной скорости, и, прежде чем меня схватить, вокруг меня появилась волна света, которая прогнала темноту. Следующее, что я увидел, было то, как я оказался на руках у Андрэ, ужасно испуганного и переживающего за мою жизнь. Секунду спустя я увидел, как папские гвардейцы поставили Марко на колени перед Жераром…
Жерар: Согласно специальному приказу 84, «все розенкроссеры, считаются главными врагами Ватикана и всего человечества, следовательно, должны быть уничтожены».
В следующий момент Жерар перерезал горло Марко, и того отпустили. После его падения замертво, я сообщил Андрэ и Жерару о первом кардинале. Через десять минут, особый приказ был выполнен еще раз, а уже через четыре часа верховная инквизиция обнаружила доказательства причастности к этому ордену у двух из тринадцати командиров дивизионов и девяти кардиналов. База, которую построили розенкроссеры в Ватикане, была разрушена десятилетним пацаном всего за несколько часов.
Позже, в секретариате дивизиона…
Ребекка: Значит, Марко был одним из розенкроссеров? Что же это такое происходит?
Андрэ: Жерар должен был выполнить этот приказ.
Ребекка: Я понимаю, но что будет с империей?
Андрэ: Пока не знаю. У нас треть правительства было частью этого ордена… И ведь расследование все еще идет. Нам бы до конца дня хотя бы дожить.
Ребекка: А что будет с ним?
Ребекка посмотрела на меня, почти умершего и испуганного от того, что я пережил. Жизнь во мне почти иссякла, и это было видно по моим пустым глазам. Но даже несмотря на все это, самое страшное было то, что те голоса из темноты все еще звучали в моей голове…
Леон: ФЛОРА, ХВАТИТ!
Большинство людей не могут простить за вещи, прошедшие в далеком и забытом прошлом.
Флора прекратила пить мою кровь и отпустила мою шею. Я испытал на себе небольшую слабость, в то время как Флора ощутила на себе шокирующую боль моего существования…
Леон: Наконец-то одной проблемой меньше! Ты как?
Флора: Это… Все это… Преследует тебя? Всю твою жизнь? Боже, как я могла быть настолько глупой? Столько боли, страха, ненависти… И ты… подавляя все это в одиночку, чтобы никто не мог пострадать, сблизившись с тобою… Пережить столько испытаний и не сломаться…
Флора начала плакать, и я прижал ее к себе, обняв. Я слушал то, что она говорила зная, что в этот раз я не смогу сделать милую мордашку и сказать, что все было в порядке. Она увидела мое прошлое, и я не мог более обманывать ни ее, ни себя. Вся та ложь, которую мы пытались создать, в надежде забыть о нас в прошлом, была развеяна. Мне же вновь пришлось пережить тот кошмар, от которого я пытался сбежать.
Ален: Значит, мы проиграли?
Ланцелот: Еще нет. Как ты думаешь, как много времени потребуется паладинам, чтобы дойти сюда?
Ален: Много. Слишком много…
Тем временем, в штабе вооруженных сил Ватикана…
Гилия: Ферол!
Ферол: Что вы здесь делаете? Вы же должны были оставаться в замке, пока ситуация с протестантами…
Флэя: Они пришли за Леоном. Армия протестантов под командованием Белиал и Ланцелота вторглась в замок. Флора была загипнотизирована, а Леон приказал нам отойти за подкреплениями.
Ферол: Ланцелот и Белиал? Проклятье! Созовите всех штабных офицеров и направьте все войска в замок. Они атакуют!
Офицер: Так точно!
Ферол: Соберите мечников и пошлите их единой группой вперед, они станут основным авангардом. Остальные военные части должны прибыть им на поддержку как можно скорее.
Паладин: Вас понял.
Офицер связи: Господин Ферол! У нас ситуация!
Ферол: Что еще?
Офицер связи: Наши войска в городе, они докладывают о полномасштабной атаке протестантов!
Ферол: Вы издеваетесь?
Флэя: Они хотят нас удержать в городе, чтобы расправиться с Леоном в одиночку. Как быстро войска смогут прорвать осаду и двинуться к замку?
Командир мечников: В стандартной ситуации, первые отряды пошли бы на прорыв уже через несколько минут боя…
Гилия: Так пускай они выдвигаются!
Командир: Только вот ситуация у нас нестандартная!
Все офицеры посмотрели на командира мечников. Он лучше всех понимал, с чем связались силы обороны города…
Командир мечников: Если всей операцией управляет Ланцелот, значит, у нас на фронте его личные войска, второе элитное подразделение протестантов, Клинки рыцарей Круга. Командир Ферол, я понимаю, что господин Нертион и ваша сестра в опасности, но я просто не могу позволить своим людям ринуться в замок, пока мы не зачистим город. Силы обороны просто не справятся без нас!
Ферол: Понятно. Мы не имеем права обменять весь город на двух рыцарей. Сначала надо разбить их здесь. Командир, ваш опыт в бою с протестантами огромен, у меня же нет достаточных навыков в управлении полем боя. Возьмите управление штабом на себя, я поведу ударные группы в бой.
Командир мечников: Хорошо. Где происходят столкновения?
Офицер Связи: Пока только на внешних постах и несколько в центре города.
Командир мечников: Значит они уже везде. Командир Ферол, мы не можем выделить силы на эвакуацию. Для начала нам придется уничтожить протестантов…
Гилия: А гражданские?
Взрыв снаружи прервал переговоры…
Ферол: Что это было?
Командир мечников: Блиц атака! Девушка, я не могу обеспечить эвакуацию, потому что протестанты уже повсюду атакуют наших бойцов. Если не бросить всех до единого в бой, у нас не будет сил проводить эвакуацию, да и места, куда мы можем вывести гражданских, уже тоже нет. Для начала, нам нужно создать безопасную зону и только потом, переводить туда граждан. Командир Ферол, берите все резервы штаба и двигайтесь в сторону наступающих сил противника. Свяжитесь с полем боя, скажите нашим войскам найти и укрепиться на защищенных позициях.
Офицер связи: Вас понял.
Все офицеры начали выполнять данные приказы, а Ферол отправился на поле боя для оказания поддержки своим бойцам. Как только он вышел из здания, он увидел, как группа мечников уничтожила превосходящий в количестве солдат отряд противника…
Ферол: Что произошло?
Мечник 1: Протестантский блиц. Атака всех центральных военных и административных структур, прикрытых массовой атакой по гражданским секторам. Устаревшая, но крайне эффективная тактика. Они хотят разделить наши силы на эвакуацию, оборону основной инфраструктуры и атакующее формирование.
Мечник 2: Единственный правильный ответ – массовое контрнаступление всеми силами, иначе нас перережут маленькими группами.
Ферол: Ясно. Нам предстоит создать защищенный регион, в который будут сводиться гражданские.
Мечник 2: Тогда нам лучше поторопиться. Еще неизвестно, скольких они направят в бой. Мы должны перевести их формирование в оборону и сломить наступление. Командир, ведите, мы прикроем.
Ферол: Хорошо, тогда за мной!
Вместе с группой мечников Ферол отправился в бой с протестантами. Всего лишь пройдя через маленькую улицу, они наткнулись на группу протестантских рыцарей. Ему даже не хватило времени на отдачу приказа, когда его мечники ринулись в ужасный бой с их врагами. На секунду, он был ошеломлен быстрой реакцией его солдат. В обычных формированиях Ватикана, командиры отрядов должны были обладать не только управляющими, но и улучшенными боевыми навыками. Ферол впервые командовал отрядом, в котором мог считаться одной из слабых единиц формирования.
Мечники были антипротестантскими ветеранами. Многие из них участвовали в Святой войне и до сих пор помнили, как нужно сражаться. Только сейчас, Ферол начал понимать, почему я потребовал присутствия именно мечников, а не стандартных рыцарей Ватикана. В обычной ситуации рыцарь с легкостью победил бы мечника, но появление протестантов на поле боя пробудило в них старые рефлексы давно прошедших боев.
Он и еще восемь рыцарей наблюдали за тем, как полтора десятка мечников разбивали полу– сотенный отряд элитных бойцов-протестантов. Через несколько мгновений Ферол пришел в себя, и отдал приказ атаковать, и повел отставших в атаку. Ненависть протестантов и мечников друг к другу могла с легкостью ощущаться в воздухе. Его группа продолжала двигаться через вражеские силы, объединяясь с другими отрядами. За двадцать минут он увидел, как была уничтожена примерно одна пятая часть сил обороны, но, несмотря на это, он и обычные солдаты продолжали сражаться. Будто зараженные яростью мечников, они не смотрели на потери и просто продолжали давить противника.
Выйдя на основную группу протестантов, уже объединенные силы Ватикана, сошлись в жестокой схватке. Вперемешку, они умирали и убивали друг друга. Крики боли и ярости смешивались с грохотом молний, завываниями ветра, рокотом раскалывающейся земли и непрерывным автоматным огнем. На поля боя, всем уже было наплевать на столь мелкие вещи, как боль, мораль или просто человеческие жизни. Многие осознавали, что это мог быть их последний бой и хотели только лишь забрать с собой в ад как можно больше своих врагов.
Тем временем в замке…
Леон: Блиц?
Ланцелот: Мои лучшие силы были готовы разорвать ватиканских бойцов в клочья, но ты вовремя призвал сюда этих проклятых «клинков Ватикана». Теперь мои люди, вынуждены жертвовать своими жизнями, чтобы дать мне время. Тебе не надоело жертвовать нашими ресурсами ради какой-то глупости?
Леон: А тебе? Вы, протестанты, говорите, что тоже готовы драться с розенкроссерами, а сами атакуете Ватикан. Какой мне смысл, покидать Ватикан, если вы даже не можете сконцентрироваться на истинном враге, который угрожает всем нам тотальным уничтожением?
Ланцелот: Многие слуги Протестантской империи видят в тебе героя, Леон. Но так же они видят в Ватикане главного врага. Только лишь твое поступление в ряды рыцарей Круглого стола изменит их мнение.
Леон: А я думал, что в вашей империи все уважают единогласное решение наследника короны и всех рыцарей Круглого стола.
Ланцелот: Наши решения базируются на желаниях и надеждах нашего народа. Мы стремимся восстановить мощь нашей империи. Леон, ты сам прекрасно понимаешь, что самым большим шагом к нашей цели будет являться твое согласие стать одним из нас.
Леон: Просто перейдите сразу к войне с розенкроссерами. Быть может, Ватикан перестанет думать о вас как о террористах и преступниках. В таком случае между двумя империями даже может появиться мир.
Ланцелот: Не все думают так, как ты, Леон!
Леон: Тогда, может быть, нужно предпринять что-то, чтобы все начали думать так, как я? Пока вы сами не изменитесь, никто не изменит свое мнение о вас.
Ланцелот: Мы уже не можем измениться, Леон. Самим сделать подобное нам просто уже не удастся. Поэтому нам нужен кто-то, кто нас изменит. Нам нужен ты!
Леон: Не могу, Ланцелот. Я должен остаться там, где я сейчас нахожусь. Я должен остаться вторым рыцарем четвертого дивизиона Ватикана.
Ланцелот: Тогда, как я понимаю, время разговоров прошло.
Валкенкхайн: Согласен!
С разных сторон в протестантских солдат полетели заостренные металлические карты. Ежесекундно протестанты десятками падали замертво, порезанные этими картами. После того, как протестантская армия была уничтожена, карты покорно собрались в колоду из 400 штук у ног вышедшего из тени Валкенкхайна…
Валкенкхайн: Двадцать лет прошло с нашей последней встречи в Берлине, Ланцелот.
Ланцелот: «Повелитель Смерти» Валкенкхайн. Паладин, который смог убить одного из шестнадцати рыцарей Круглого стола. Будьте осторожны, он опасен и до сих пор.
Белиал: Понятно.
Ланцелот: Кстати, поздравляю. То, что ты пережил эту атаку, дает тебе еще один плюс при проверке твоих способностей.
Среди мертвых тел поднялся Ален, находившийся в слегка шокированном состоянии видя навыки одного из противников…
Ален: 1259 бойцов элитного подразделения «клинков Круга». Все уничтожены одним заклинанием? Да как такое возможно?
Ланцелот: Тебя не было в конце октября в Британии. Там такое было одним из самых обычных заклинаний.
Из тройки выживших только Ланцелот знал о тех кровавых днях последнего боя Святой войны, осаде Лондона, когда под его командованием гибли тысячи рыцарей, которым до сих пор сложно найти замену. Даже Белиал, которая также была рыцарем Круглого стола, не знала о тех ужасах, которые происходили в английской столице. Непрекращающиеся бомбежки и артобстрелы. Перестрелки и схватки в ближнем бою почти на каждой из улиц Лондона. Католические силы повсюду и солдаты протестантов, спрятавшиеся за стеной с детонатором. При нажатии на кнопку вся улица поднялась в воздух, разрывая захватчиков на куски…
Операция, названная «Католическим блицем», которая должна была покончить с остатками протестантского сопротивления в Лондоне всего за пару часов, превратилась в полумесячную осаду города, который забрал жизни почти одной трети всех погибших за войну солдат Ватикана. Но, даже несмотря на огромные потери, «блиц» закончился смертью последнего выжившего члена британской королевской семьи, и Ватикан стал самой мощной империей в мире, объединив все католические и протестантские страны под своим знаменем…
Ланцелот: Война забрала многих сильных воинов у этого мира. Если бы они были живы… Ватикан бы давно пал.
Валкенкхайн: Это бы значило, что и рыцари Ватикана, которые их убили, были бы тоже, и мы вновь… разрушили бы всех протестантов!
Леон: Достаточно разглагольствовать! Мы на войне!
Валкенкхайн: Согласен. Я займусь…
Леон: Ланцелот – мой! Теперь это личное.
Если у кого-то из них двоих и были возражения, Валкенкхайн и Ланцелот оставили их при себе…
Флора: Тогда я займусь этим обманщиком. Валкенкхайн, на тебе эта девчонка.
Валкенкхайн: Понял. Предлагаю нам отойти. Не хотелось бы задеть союзников.
Белиал: Согласна.
Ланцелот: Белиал! Будь осторожна! Он был готов к бою со мной, так что не стоит сдерживаться.
Белиал: Поняла.
Ланцелот: Нам тоже потребуется больше места.
Леон: Согласен.
После этого мы разделились на три пары, которые будут драться на достаточном расстоянии, чтобы не задеть друг друга. Не двинулось только двое из нас шести…
Флора: Имя?
Ален: Ален.
Флора: Полное имя!
Ален: Ален… «Цербер»… Вашингтон.
Кто-то говорит, что месть сладка. Думаю, это зависит от того, сколько сахара было добавлено.
Флора: Цербер? Ну что же, собачка, думаю пора тебя отправить домой, В АД.
Ален: Не думаю, что пришло мое время.
Флора: А мне кажется, что это прекрасное время для того, чтобы умереть.
Флора создала два меча из теней в своих руках и после этого ринулась в сторону Алена. Он ловко уклонялся от всех ее ударов, но не мог перейти в контрнаступление. На протяжении нескольких минут он пытался отойти на дальнее расстояние от Флоры, но та продолжала наступать. Ален был вынужден перейти в бой в крайне неудобной для него ситуации, но в конце концов, он успел выстрелить во Флору между ее пируэтами.
В неразберихе они разошлись на приличное расстояние, и Ален достал два пистолета…
Ален: Прежде чем убить тебя, позволь представить моих друзей. Очистителя и крестоносца. Это пистолеты, заряженные серебряными освященными пулями калибра 5.7. Оружие, сделанное специально для охоты на вампиров.
Флора: Интересные игрушки, но не впечатляющие.
Флора начала свою атаку уклоняясь от обстрела Алена. Неожиданно, ее спину пронзила жгучая боль и она остановилась. После этого, все пролетевшие мимо пули сменили направление и вонзились в нее…
Ален: Надо было думать, что если маг использует патроны, что он умеет ими управлять.
За мгновение Флора оказалась вплотную к Алену и сломала его пистолеты, после чего вонзила ему в грудь два меча теней…
Флора: А тебе следовало бы знать, что вампиры используют поглощенную жизненную силу как запасные жизни, которые отдаются в жертву, чтобы выжить.
Ален с трудом отошел от Флоры на несколько метров и достал из своего тела клинки, которые испарились в воздухе. Его тело отрегенерировало свои раны, и он зло посмотрел на свою противницу. Он не мог понять происходящего. Он знал, что Леон был единственным сильным врагом, о котором доложила протестантская разведка, но он не ожидал такого сопротивления со стороны его компаньонки.
Ален: Понятия не имею, что ты увидела, но это явно сделало тебя куда мощнее, чем ты была при нашей последней встрече… всего несколько часов назад. Что может так сильно изменить кого-либо за столь короткий срок?
Флора: Не беспокойся, ты этот кошмар не увидишь. Лучше ответь мне на один вопрос. Вашингтон, ты американец?
Ален: Да.
Флора: Скажи-ка, каково быть представителем «самой сильной» державы мира, которая пала всего за три дня?
Ален: Наше правительство было глупым. В то время, когда весь мир изучал магию, за счет своей гордости Америка посчитала, что справится за счет своих резервов. У нас не было необходимой инициативы, и мы проиграли, причем позорно.
Флора: Значит, осознаете свои ошибки?
Ален: Они не наши, просто теперь мы должны оплачивать счета тех, кто по своей глупости заставил нас потерпеть поражение. Теперь же…
Ален поднял свою правую руку вверх…
Ален: Под знаменами Протестантской империи… Мы вернем себе былую славу.
Он резко опустил свою руку, и из нее начала выходить темная энергия, которая начала окутывать Алена. Вскоре вся эта темная энергия начала нарастать слой за слоем и обретать определенную форму. Флора была вынуждена отойти и сменить место. Она отбежала в сад замка и через несколько секунд сквозь стену, за ней выпрыгнула огромная, трехголовая собака…
Флора: Теперь хотя бы понятно, почему тебя зовут «Цербер».
Ален: ГОТОВЬСЯ, ПРИНЦЕССА ВАМПИРОВ. Я ПРОДЕМОНСТРИРУЮ ТЕБЕ СИЛУ, КОТОРУЮ ВЫ, КАТОЛИКИ, ТАК И НЕ СМОГЛИ УНИЧТОЖИТЬ!
Флора: А ты довольно милая собачка, не будь ты настолько противным, быть может, я тебя и приручила бы, а так придется усыпить.
Ален: НЕ СМЕЙ СМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ, КРОВОСОСКА!
Цербер прыгнул в сторону Флоры, но она уклонилась. После рывка в сторону Флора метнула в него несколько теневых клинков, но они были поглощены темной магией, из которой состоял Цербер.
Ален: И ЭТО ВСЕ?
Ферол: Если тебе мало, то лови!
Ален обернулся на голос и увидел, как в него запустили кусок сломанной колонны. Несмотря на тот факт, что он отбил колонну лапой, сверху на него упал магически сделанный камень и повалил пса набок. После этой атаки, Ферол приземлился с неба возле Флоры…
Флора: Ферол?
Ферол: Я могу стерпеть многое, но обижать мою младшую сестру не позволю. Ты как?
Флора: Намного лучше, спасибо.
Ферол: Я тебе подарок принес, кстати.
Ферол сбросил с себя связку металлических посохов прямо к ногам Флоры…
Флора: Они что, в замке все это время были?
Ферол: Ага, захватил по дороге. Помнишь, как обращаться с ними?
Эти посохи были личным оружием Флоры. Их возможности были огромными в любом виде боя вне зависимости от ситуации, но научиться управлять ими было крайне сложно. Настолько, что ей потребовалось целых три года только для того, чтобы осознать потенциал этого оружия. Она подняла их в воздух возле себя и подготовилась к атаке…
Флора: Ферол, с дороги! Рискуешь попасть под огонь.
Ферол: Тогда скажи куда?
Флора: В западном крыле Леон сражается с Ланцелотом. Ему необходима твоя помощь, я приду сразу, как закончу с этой собакой.
Ферол: Понял, только поспеши. Против героя протестантов нам потребуются все наши силы.
Флора: Тогда поспеши.
Ферол беспрекословно отправился в нашу сторону, а Ален уже встал на свои лапы…
Ален: ЭТИ ПАЛОЧКИ ТЕБЯ НЕ СПАСУТ!
Флора: Посмотрим.
Ален вновь попытался напасть на Флору, но она схватила один из посохов, с летучей мышью на одном конце и заостренный на другом, и тот быстро полетел в сторону для уклонения от удара…
Флора: Последнее предупреждение. Сдавайся!
Ален: ХВАТИТ ШУТИТЬ СО МНОЙ!
Флора: Как хочешь.
Ален не заметил, что посохи вокруг него были воткнуты в землю так, что при проведении между ними линий формировали квадратную зону. Флора щелкнула пальцами, и, даже не дав Алену осознать происходящее, с небес на него упала молния. Еще до того, как он прочувствовал боль, на него сыпалось все больше и больше молний. За несколько секунд сад был освещен настолько, что можно было ослепнуть. Молнии продолжали падать одна за другой, создавая поражающий слух грохот.
Флоре было все равно, она смотрела в самый центр этого молнепада и наслаждалась тем, что она отомстила за смерть своего друга Димы и за то, что эта собака заставила нас пережить тот самый кошмар, от которого теперь было суждено бежать уже нам обоим. Впервые она была рада чьей-то смерти, с таким наслаждением…
Флора: Отправляйся туда, где тебе самое место, в АД!
Каждый раз, когда мы изучаем что-то новое, мы понемногу меняемся сами.
Белиал: Значит, вы и есть знаменитый Валкенкхайн – «Повелитель смерти», герой битвы за Берлин и убийца Ричарда Кросседа, третьего рыцаря Круглого стола.
Валкенкхайн: Во время войны ранги не имели значения. Мы просто уничтожали наших врагов, что давало нам больший шанс на выживание, больше ничего.
Белиал: А теперь все это переросло в ненависть между двумя империями. Вы ведь знаете Леона достаточно хорошо, так ведь?
Валкенкхайн: Недостаточно, чтобы понимать его. Ты хотела что-то узнать о нем?
Белиал: Хотелось бы. Хотя думаю, что кроме Леона это теперь знает только эта вампирша. Ну, я думаю, что мне достаточно того, что между ними все теперь будет хорошо.
Валкенкхайн: Ты радуешься за своего врага?
Белиал: Он никогда не был нашим врагом. В конечном итоге, если бы не он, Протестантской империи не существовало бы.
Валкенкхайн: Нападение розенкроссеров на Академию паладинов в Риме 5 лет назад?
Белиал: Да! То, что не смогли сделать мы, сделал пятнадцатилетний мальчишка, которому теперь каждый протестант больше жизни обязан. Смешно, не правда ли? Мы всегда считали католиков злом, и именно один из вас, спас наследника короны Британии. Не важно! В любом случае, я рада, что именно я удостоилась чести сразиться с вами.
Валкенкхайн: Почему?
Белиал указала на свой правый глаз, который начал меняться с карего цвета на черный и вскоре полностью затемнился. Валкенкхайн уже видел подобное действие во время войны. Это заклинание было наследием целой династии рыцарей Британии. Доминирование техникой, которой пользовалась Белиал, могло изменить весь бой и на короткое время дать ей ошеломляющее преимущество.
Валкенкхайн: Значит, это все личное? Не знал, что у Ричарда Кросседа была дочь. Как тебя зовут?
Белиал: Виктория «Белиал» Кроссед… и сегодня свершится моя месть за отца.
Отведя палец от глаза, за ним последовала темная магическая субстанция и вращалась вокруг руки Белиал. Собрав свою ауру в одной точке, она взорвала ее и исчезла в темном тумане. Даже не смотря на неожиданность атак Белиал, Валкенкхайн, обладающий опытом Святой войны, превосходно уклонялся от всех них. Хотя его мастерство и было велико, он не мог убегать долго. Встав на ноги после очередного прыжка в сторону, он поднял руку, и десятки карт начали летать по помещению и развеивать туман. Наконец он смог увидеть, атакующую его Белиал и с помощью магии создал карту и метнул ее в сторону противника.
Белиал с легкостью разрубила ее клинком, и карта взорвалась, образуя вокруг огненное облако, которое сожгло ее. Когда заклинание завершилось, Валкенкхайн достал из кармана одну из своих карт и кинул ее в пустоту, и через несколько секунд своего полета ее что-то разрезало, а вместе с ней и некую воздушную завесу, из-за которой появилась настоящая Белиал.
Валкенкхайн: Хочу заметить, что идея с двойной иллюзией была крайне неплоха, но недостаточно хороша.
Белиал: М-да, а я думала, что все держу под контролем. Сложный, видимо, будет бой. И судя по всему, обманом вас не взять. А я так надеялась, что смогу справиться быстро и помочь господину Ланцелоту забрать Леона. Знаете, господин Валкенкхайн, ведь быть одним из нас. Это – его судьба.
Валкенкхайн: Судьба? Не думаю, что мы можем решать за господина Нертиона то, что ему делать в будущем.
Белиал: Откуда вы так в этом уверены?
Валкенкхайн: Десять лет назад я был одним из четырех людей, ставших свидетелями правительственного переворота и истинной смерти Папы Римского, Риккардо Сантоса.
Белиал: А ведь в этом обвинили нас, протестантов.
Валкенкхайн: Вы были удобны в этот момент. Именно в тот период ваша активность была увеличена, и вас было удобно использовать. Да и вся империя поверила в этот необходимый обман. Мы были на грани развала и с трудом избежали катастрофы. Хотя нынешняя ситуация немногим лучше.
Белиал: И вправду, вы ведь проигрываете. К концу этого дня Ватикан потеряет своего самого важного рыцаря и двойного наследника престола.
Валкенкхайн: Леон не проиграет.
Белиал: Не уверена. Как вы думаете, сколько сил у него осталось после того, как эта вампирша приложилась к его шее?
Валкенкхайн: Что?
Белиал: Леон отправился на бой с самым сильным из нас с огромным повреждением. Ему не хватает крови, чтобы действовать на полную мощность, да и если честно… господин Ланцелот не собирается сдерживаться в этом бою.
Валкенкхайн: Значит, все это был ваш план? Гипноз госпожи Флоры и последовательное вынуждение Леона открыться ей?
Белиал: Второе было импровизацией Леона. Основной план был просто выманить его сюда. Как раньше сказал господин Ланцелот, ни прибытие «клинков Ватикана», ни позволение Леона выпить его крови не входило в наш план.
В этот момент в саду начали падать молнии в большом количестве…
Валкенкхайн: Значит, мы уже обладаем перевесом в силах. Можно немного расслабиться, война войной, но мое старое тело уже отвыкло от серьезных битв с сильными противниками. На самом деле, если я не заметил ту деталь, которую ты мне рассказала о Леоне, значит, я теряю хватку. До этого момента нашей целью было продержаться до прихода подкрепления из города, теперь же все по-другому. Теперь мне предстоит одолеть тебя как можно быстрее и выдвинуться в бой с Ланцелотом.
Валкенкхайн начал поднимать руку, и на кончиках его пальцев копилась магическая энергия. Белиал подготовилась к атаке, и из точек ауры начали вылетать магические иглы. Поток острых иголок заполнил все помещение, но и это было не все. Вслед за иглами Валкенкхайн отправил магические потоки, из которых появлялись другие иглы, работающие по похожей системе. Вскоре вся комната была заполнена этими потоками, как паутиной, которая блокировала Белиал…
Валкенкхайн: Вот и конец этой битве, девочка. Не стоило тебе сдерживаться в сражении.
Белиал: Я заметила. В таком случае вы не оставили мне другого выхода, кроме как использовать ультиматум…
Вокруг Белиал началась собираться темная энергия и пронзать ее тело насквозь. Множественные щупальца вонзались в ее кожу, и, когда ее тело было полностью покрыто ими, оно начало выпускать огромное количество ауры, которая сдувала магическую сеть Валкенкхайна. Постепенно магическая субстанция начала получать форму кокона и вскоре взорвалась, создавая мощную взрывную волну. Чтобы не получить повреждений, Валкенкхайн использовал стену из своих магических карт.
В конце заклинания он разобрал эту стену, и его взгляду открылось черное, сделанное частично из металла пятиметровое создание. Вокруг этого создания изворачивался длинный хвост из черной кости, исходящий из шеи. Его руки были покрыты выпирающими лезвиями, а на ногах висели огромные щиты, упирающиеся в пояс. Такими могли быть только одни создания, которых Валкенкхайн уже навидался, сражаясь против протестантских заклинателей демонов…
Валкенкхайн: Значит, ты умеешь превращаться в демона? Не жалко тратить свою душу в столь юном возрасте?
Белиал: Мы готовы отдать все что угодно на алтарь жертвоприношений ради возрождения нашей империи.
Валкенкхайн: Жаль видеть, что такая молодежь, как ты, не ценит свою собственную жизнь.
Белиал: Быть может, это потому, что вы забрали ее у нас?
Валкенкхайн: Может быть, и так. Вот только сейчас я сражаюсь, чтобы не позволить вам повторить наши ошибки.
Валкенкхайн выбросил в сторону демона с десяток карт, которые взорвались, когда Белиал отбила их хвостом, после чего атаковала им Валкенкхайна. Он ловко избегал ударов, но постепенно начал уставать. Белиал оказалась достойным противником, но его ожидал также бой с Ланцелотом, и тратить время и силы на бой с его ученицей было непозволительной роскошью. Он остановился и начал собирать силы для последнего удара.
Валкенкхайн: Достаточно! Ты сильна, признаюсь. Ты смогла меня удивить, показав, что война с протестантами еще очень далека от завершения. Но, несмотря на это, этот бой пора завершать.
Валкенкхайн собрал в своей руке огромное количество энергии, и, когда Белиал вновь пошла в атаку, он выпустил ауру из своего контроля. Вся комната заполнилась слепящим светом, и он не гас почти целую минуту. После того как свет угас, он увидел часть сожженного светлой магией демона…
Валкенкхайн: Еще какие-нибудь трюки, иллюзионистка?
В окне появилась Белиал и удивленно смотрела на испаряющуюся иллюзию демона…
Белиал: Как вы узнали, что это ненастоящий демон?
Валкенкхайн: Будь он настоящим, от него бы не осталось столько мяса. Так что же ты предпримешь теперь?
Белиал начала осознавать, что в этом бою ей не победить. С одной стороны, она могла задержать этого дворецкого, но это могло стоить ей жизни. С другой стороны, она достаточно продержалась, чтобы позволить Ланцелоту разобраться со мной. Она посчитала, что справилась с заданием, и отступила, развеявшись в тумане…
Валкенкхайн: Теперь пора заняться настоящим врагом, пока еще не слишком поздно. Господин Нертион, молю вас, продержитесь до моего прихода, я удержу Ланцелота до прихода подкреплений.
Валкенкхайн поспешно направился в мою сторону, и на этом закончилась еще одна битва. Мы уже одолели двух из трех основных противников. Только это до сих пор ничего не значило, пока не был одолен Ланцелот. Время играло против нас, и любая ошибка… могла стоить нам победы.
Сражаясь с тем, с кем не должен, за то, что недостойно этого сражения, ты никогда его не выиграешь
Я с трудом стоял на ногах. Я был наполовину опустошен и почти терял сознание на каждом вдохе. Я не знал, как я собираюсь выиграть битву с самым могущественным рыцарем протестантов, будучи сильно раненным и небоеспособным. В глазах темнело, и сознание пыталось уйти куда-то внутрь меня. Сжимая кулаки на рукояти меча, я повторял про себя, что не позволю ему уйти. Даже несмотря на всю мою слабость, я почувствовал необъяснимый приток сил, когда услышал голос Ланцелота.
Ланцелот: Неужели все это стоило тех усилий и страданий? Почему ты просто не присоединишься к нам, и вместе мы не разобьем розенкроссеров?
Леон: Потому что это не тот способ, которым они должны быть уничтожены. Ты ведь просто не столько не понимаешь, сколько отказываешься понимать, Ланцелот. С каждым нашим столкновением мы проигрываем куда больше, чем думаем. Согласен, за пятнадцать лет после войны вас обманывали и делали из католиков злых узурпаторов и убийц. Но ведь Ватикан тоже был всего лишь игрушкой в руках розенкроссеров. Но последние пять лет вы знаете правду, но все так же слепо отвергаете ее. Вы привыкли жить в войне с империей Ватикана так же, как и Ватикан к войне с вами. Но это не оправдывает никого, ни одну из двух империй. И именно этим и пользуются наши истинные враги.
Ланцелот: Дело не только в нашей затянувшейся войне, Леон. Дело также и в тебе. Ты, катализатор всего, что происходило в ватиканских военных компаниях за последние пять лет. Ты не просто паладин, ты невидимый страж Ватикана и ночной кошмар розенкроссеров. Но помимо этого, хочешь ты этого или нет, ты также спаситель наследницы королевской семьи Британии, Елизаветы 3-й Британской и 1-й Протестантской. Как герой обеих империй, ты значишь очень много как для нас, так и для Ватикана. Твое присоединение к той или иной империи делает ее доминирующей в этом противостоянии.
Леон: Тогда просто признайте поражение и перенаправьте ваши силы на уничтожение Креста и Розы!
Ланцелот: Даже если так, в отличие от Ватикана, розенкроссеры не обладают ничем, что когда-то принадлежало нам. Пока Протестантская империя не обладает своей собственной территорией и ее не признают остальные мировые лидеры, мы не можем позволить себе войну с твоими врагами. Единственной альтернативой может стать твое присоединение к нам, как и было сказано ранее.
Леон: Боюсь, этого не произойдет, только не после того, что ты сделал.
Ланцелот: Что же, согласен. Я должен извиниться перед тобой за то, что заставил тебя вновь пережить…
Леон: МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЕСЛИ Я ВНОВЬ УВИЖУ ЭТОТ КОШМАР! Я живу с ним уже больше десяти лет, и, даже несмотря на то, что я пытаюсь от него убежать, я уже смирился с ним. Но ты заставил ее увидеть его, и за это тебе от меня не уйти. В этот раз, Ланцелот, бой будет до самого конца.
Ланцелот: Ясно. Теперь я понял, какую ошибку совершил. Если ты желаешь того, да сбудется твое желание.
В саду начали падать молнии, и мы яростно набросились друг на друга. Я использовал навык передвижения со скоростью молнии, чтобы получить преимущество в скорости, но этого просто было недостаточно для победы над Ланцелотом. Через минуту скоростного боя из-за усталости я начал терять скорость, и он перешел в атаку. Его атаки были быстрыми и сильными, моя защита пропускала один из пяти ударов. Через несколько минут, мое тело было заполнено мелкими царапинами и порезами. Ранения, полученные в бою, и усталость, которую я ощущал после укуса Флоры, полностью ослабили меня, и в один момент Ланцелот просто ударил меня ногой, отправив в полет до ближайшей колонны.
Упав на пол, я почувствовал жгучую боль по всему телу. Я более не мог ему сопротивляться. Вся моя затея была провальной с самого начала, и это стоило нам победы. Ланцелот начал приближаться ко мне с поднятым мечом. Сквозь залитые кровью глаза я видел, как его силуэт приближался ко мне, обещая покончить со мной. Меня спасла автоматная очередь, дошедшая до Ланцелота и заставившая его отступить…
Ферол: Да у меня удачливый день. Куда ни приду, всегда вовремя. Ты как?
Леон: Бывало и лучше.
Собрав силы в кулак, я поднялся на ноги и встал в боевую стойку, а Ферол встал рядом со мной, сбросив автомат, который в этом бою уже не мог помочь…
Ферол: Флора мне сказала, у тебя осложнения. Ты хоть драться с такими ранами сможешь?
Леон: Попытаюсь.
Ферол: Ну уж нет. «Попытаюсь» меня не устроит. Давай так, я выиграю тебе время, а ты регенерируешь, сколько сможешь. Не беспокойся, у меня с собой целый запас, так что даже Ланцелоту потребуется время на то, чтобы выбить меня из боя.
Леон: Уверен? Тебе будет больно, очень больно.
Ферол: Я знаю. Но тут уже не вопрос в том, как сильно он будет бить, а как быстро прибудут подкрепления. Нам просто нужно выиграть время, остальное не важно.
Ферол прошел вперед, чтобы встать между мной и Ланцелотом. Я немедленно начал регенерировать свое тело, но от меня, настолько уставшего, было мало проку…
Ланцелот: Если ты осмелился выйти против меня, средний сын графа Дракулы, значит, ты подготовился. Скольких из моих бойцов ты поглотил?
Ферол: Одиннадцать. Не беспокойся, я хоть и не Леон, тебя смогу занять на время.
Ланцелот: Значит, одиннадцать? Что же, тогда одного танца на тебя хватит.
Леон: Ферол, будь осторожен! Он знает все одиннадцать движений «Танца клинков».
Ферол: Все одиннадцать?
Ланцелот приблизился к нему в мгновенье ока и использовал первое движение этого танца, «Огненные клинки». Он пронзил Ферола четырьмя мечами, которые зажглись и начали сжигать его тело. Чтобы отбить подобную атаку, ему пришлось воспользоваться силой одной из поглощенных жизней, чтобы прогнать огонь и восстановить свое тело. Единственным минусом подобной техники было то, что боль уходит не сразу и Феролу потребовалось пару секунд, чтобы привыкнуть. К сожалению, враг не давал ему этого времени.
Заметив врага, наступающего на него с поднятым клинком, он блокировал эту атаку. Прикоснувшись к мечу, магический клинок Ланцелота начал превращаться в капли воды, которые сформировали небольшую лужу в воздухе. Это было второе движение, «Поток из меча». Из этой лужи в Ферола направился огромный водный поток, который пронес его по всей комнате, прижав тело к стене. Когда заклинание завершилось, Ферол должен был регенерировать вновь, чтобы вернуть стертые кожу и внешние мышцы.
К следующей атаке он уже был готов и с легкостью разбил два летящих в него меча. К сожалению, десятки осколков, пролетевших мимо Ферола, превратились в менее объемные клинки и все разом воткнулись ему в спину. Это были «Множественные мечи», третье движение танца. Мечи разбивались, и осколки становились мечами вновь, только в большем количестве, атакуя цель сзади. Но и это было не все. Когда эти клинки оказались внутри Ферола, они взорвались, а осколки вылетали во всех направлениях, прорезая свой путь сквозь его внутренности. Ланцелот вновь вынудил своего противника регенерировать.
Когда Ферол был готов отбить любую атаку, Ланцелот не двигался. Это его озадачило, пока из пола в него не направилось больше двадцати острых, «Каменных клинков». Они подняли его почти под потолок, после чего исчезли. Ферол упал на каменный пол и разбил большую часть ослабленных костей. С трудом отрегенерировавшись опять, он уже заметил, как Ланцелот собрался использовать движение «Мечи из воздуха». Он создал воздушный поток перед собой, из которого вот-вот должны были вылететь десятки воздушных клинков. Но он был остановлен серией выпущенных в него молний и поэтому не смог закончить заклинание…
Флора: Хватит избивать моего брата!
Ферол: Флора?
Ферол встал на ноги и отступил к ней…
Ферол: Хорошо, что ты здесь. Он сильнее, чем я думал. Какой план?
Флора: Леону нужна помощь в регенерации тела. Он, наш козырь. Восстанови его так хорошо, насколько способен, а я дам вам время для этого. В конечном итоге, с этими четырьмя посохами я могу сражаться с ним на равных достаточно долгое время до прибытия подкреплений. Когда подойдут мечники?
Ферол: Когда я покинул город, они уничтожили 80 процентов противников, скорее всего, уже идут сюда. Ладно, мне пора помогать Леону.
Он быстро подбежал ко мне и начал использовать исцеляющую магию, хотя это и не была его специализация, и получалось у него не очень хорошо, это было уже что-то…
Ланцелот: Значит Ален…
Флора: Мертв!
В этот момент, в башне началось огромное свечение, которое не угасало…
Ланцелот: Жаль. Кандидатов на место рыцарей Круглого стола сейчас почти невозможно найти. А что с телом?
Флора: Дезинтегрировано, а пепел унесен ветром.
Свет в башне потух, и Ланцелот посмотрел в окно…
Ланцелот: Значит, мы даже не сможем его похоронить достойно. Похоже, что эта война все также выбирает лучших из нас, чтобы отнять их жизни…
Ланцелот создал в своей руке меч, но Флора не дала ему шанса на нападение, задавив его постоянными атаками своих посохов. Она постоянно использовала в атаке два посоха, один использовался как копье, направляя свой заостренный конец на Ланцелота, пока второй атаковал его молниями. После этой комбинации они возвращались, давая двум другим посохам провести идентичную атаку. Данная тактика позволила Флоре держать своего противника в постоянной защите несколько минут.
Ланцелот начал терять инициативу. Его цель постепенно начала ускользать от него. Лучшие анти-протестантские войска Ватикана двигались к замку, у него не было подкреплений, я понемногу восстанавливался для продолжения боя, а Флора была способна держать его в обороне очень долгое время. Ситуация становилась для Ланцелота все хуже и хуже. Это заставило его пойти на очень неожиданный ход. Ланцелот позволил одному из посохов вонзиться ему в руку, и когда Флора подумала, что может его одолеть, он перешел все расстояние между ними в один быстрый рывок. Он был готов разрубить ее напополам, но произошел взрыв, от которого он отпрыгнул.
Когда он понял, что произошло, Флора уже была на противоположной стороне комнаты, в руках у Валкенкхайна…
Валкенкхайн: Похоже, я прибыл вовремя.
Флора: Валкенкхайн?
Валкенкхайн: Госпожа, займитесь ранами господина Нертиона. Я с ним разберусь.
Валкенкхайн поставил Флору на землю, и она подошла ко мне. Увидев на мне множество ран, она испугалась и упала передо мной у колонны, на которую я опирался, на колени…
Флора: Господи, и это все по моей вине?
Леон: Флора, не начинай.
Флора: Теперь понятно, почему ты держишь всех на расстоянии. Вот что происходит, когда кто-то копается в твоем прошлом…
Флора собиралась расплакаться, что было довольно глупым решением в данной ситуации…
Леон: Ты, кажется, мне кое-что обещала. Забыла?
Флора была удивлена, но пыталась понять, о чем я говорю. Спустя мгновение она вспомнила ту маленькую сценку перед офисом Шарля…
После этого она стерла свои слезы и приступила к моему лечению. Флора была лучше своего брата в лечении, но он помогал, как мог. В это время Валкенкхайн шел на Ланцелота, а тот на него. На их лицах не было того страха, который возникал у воинов во время такой битвы. В какой-то степени на этом поле боя они были двумя знаменитыми чемпионами. Два противника уверенно шли навстречу друг другу, и, когда между ними оставалось чуть менее полуметра, произошло что-то, что даже я не смог увидеть. Единственное, что я заметил, было то, что у Ланцелота была отрублена рука, а у Валкенкхайна на груди появился большой и глубокий порез. Через секунду эти двое уже регенерировали и разошлись на более длинную дистанцию, и, воспользовавшись пробелом в битве, появилась Белиал.
Белиал: Такие атаки после боя со мной? На Святой войне все сражались так как, он?
Ланцелот: Да. Как я погляжу, твой энтузиазм, связанный со сражениями, с героями этой войны куда-то исчез.
Белиал: Просто я не осознавала, что они настолько опытны в боях.
Ланцелот: Я скажу более, если мы быстро тут не закончим, то сюда придет как минимум больше тысячи ему подобных бойцов Ватикана.
Белиал: Тогда пора заканчивать.
Ланцелот поднял меч над собой и встал в стойку для атаки…
Ланцелот: Согласен! Движение седьмое, «Клинок молний».
Ланцелот провел своим клинком по горизонтали перед собой и послал большое количество молний в Валкенкхайна. Он не мог отбить подобную атаку, потому, что не знал техник, способных ее остановить. К его счастью, этот удар был заблокирован этой же самой техникой…
Леон: «Танец клинков», движение седьмое, «Клинок молний».
Ланцелот: Значит, уже пришел в норму?
Леон: Да. У меня неплохая медицинская поддержка. Так или иначе, я уже сказал тебе ранее… Ланцелот, мы деремся до конца!
Ланцелот немного подумал о том, что я ему сказал. Его задание уже было провалено, но несмотря на это, у него оставался мотив быть здесь…
Ланцелот: Белиал, отступай. У меня здесь осталось незаконченное дело.
Даже будучи совершенно против идеи оставить Ланцелота одного, Белиал отступила. Я посмотрел в сторону Валкенкхайна, и он без слов понял, что я хочу. Он быстро отошел к Флоре и Феролу…
Валкенкхайн: Нам тоже лучше удалиться.
Ферол: Но…
Флора: Ферол! Оставим их вдвоем.
Флора холодно посмотрела в мою сторону, но сразу ее глаза наполнились печалью. Когда Ферол заметил ее взгляд, она опустила голову, с печалью смотря в пол и вспоминая мое прошлое. Валкенкхайн помог ей подняться с пола, и они втроем направились к выходу. Флора остановилась у самой двери и прежде чем выйти, бросила мне свои посохи…
Флора: Держи! Надеюсь, ты сможешь с ними справиться. Ты как-никак их создал.
Я соединил свою ауру с посохами и поднял их в воздух рядом со мной. У меня появилось сильное преимущество в бою с Ланцелотом. После этого Флора ушла, ничего не сказав, хотя она думала о том, что это мог быть последний раз, когда она меня видит. Место для нашего боя было готово, и у нас не было никаких причин задерживаться еще какое-то время. С помощью шага молнии я пересек расстояние, которое было между нами, и начал это сражение вновь.
Ланцелот уклонялся от всех моих выпадов и атак посохами, он также умело пытался контратаковать при каждом уклоне. В отличие от битвы с Феролом или Флорой, сейчас он совсем не сдерживался. Уже через десяток выпадов он меня отбросил пинком через все помещение. По пути я собирал своим телом половину комнатной мебели. Воспользовавшись ситуацией, я метнул в него парой стульев и яростно прыгнул вслед за ними для атаки на Ланцелота. Я поступил глупо, но когда я это понял, огромный кусок колонны ударил меня, отправив лететь в обратном направлении.
Когда я вновь встал на ноги, Ланцелот начал свою атаку и у меня почти не было времени на блокировку. Первым ударом он выбил клинок из моей руки с такой силой, что тот врезался в стену. Я попытался остановить второй удар посохами Флоры, но он был такой силы, что вбил их в землю. После двух ошеломляющих выпадов я стал безоружным и Ланцелот схватил меня за горло, и, прибив к очередной колонне, вонзил в мою грудную клетку меч. После этого, ошеломленный ужасной болью, я почувствовал, как в мое тело вошло еще несколько десятков клинков. Они были магические и не давали мне регенерировать. После того как Ланцелот удостоверился, что я не смогу двигаться, он отошел и начал разговор…
Ланцелот: Теперь ты доволен?
Леон: Ты все еще жив, так что нет.
Ланцелот: Достаточно, Леон! Я понял свою ошибку. В следующий раз я буду выбирать тактику более тщательно.
Леон: И от этого обещания мне должно стать лучше?
Ланцелот: Просто хотел, чтобы ты знал, что я благодарен за то, что ты указал мне на мои ошибки.
После этих слов он собирался уходить…
Леон: Ланцелот!
Ланцелот: Что?
Леон: Спасибо… за Флору. Я не смог бы сделать этого без тебя.
Ланцелот: Не за что. Но если ты действительно благодарен мне… тогда взойди на трон Ватикана и стань первым императором, которого мы примем как достойного правителя империи!
После этих слов, он растворился в воздухе, а я остался висеть, прибитый к колонне, ожидающий подкреплений. Когда мечники наконец прибыли, они быстро сняли меня и направили в полевой госпиталь, хотя я сам по пути отрегенерировал все мои раны. Позже в штабе обороны города мне доложили о полной победе. На этом наша с Флорой миссия была завершена. Но по просьбе Флоры мы остались на похороны погибших, поэтому и задержались с докладом на два дня…
13 октября 2044 года. Мемориал погибшим при осаде…
Флора стояла перед одной из табличек с именем одного из людей, погибших в бою с протестантами, в то время как ее семья стояла в нескольких метрах от нее. Я вместе с Валкенкхайном ждал ее возле машины. На кладбище находился весь город. Для многих людей этот день был ужасным пробуждением от неописуемого кошмара, в котором они жили последние несколько недель. Церковь была заполнена из-за службы, которая шла даже на улице, поскольку все жители не могли уместиться внутри. Повсюду были солдаты, но это было просто крайней мерой. Все протестанты уже отступили…
Валкенкхайн: Вот и закончилась эта битва.
Леон: Битва? А ведь меня на войну посылали.
Валкенкхайн: Это была далеко не война, господин Нертион, вы и сами должны это понимать. Я воевал только на Святой войне и немного после нее. Мой боевой опыт ограничен полуторагодовым запасом сражений с протестантами. И хочу заметить, что это ничтожно мало по сравнению с опытом десятилетия непрерывной войны с розенкроссерами.
Леон: Самое глупое во всем этом – это то, что обе стороны потеряли тысячи солдат и рыцарей, которые могли сражаться с истинным врагом, Крестом и Розой. Мы не выиграли абсолютно ничего!
Флэя: Может, все не так плохо, как ты говоришь?
Леон: С чего вы так думаете?
Флэя посмотрела в сторону своей младшей дочери…
Флэя: Она видела, что произошло тогда, десять лет назад. Она наконец поняла, чем стала Ватиканская империя. Чем ТЫ ее сделал. И теперь она знает, за что и с кем ей предстоит сражаться. Возможно, мир переживает рождение еще одного Леона Нертиона, ужаса и страха розенкроссеров. Леон!
Леон: Да?
Флэя: Еще раз я вынуждена просить тебя оказать нашей семье услугу, с которой ты не мог справиться.
Леон: Теперь, когда она все узнала, я позабочусь о ней. Хуже теперь уже точно не станет, она и так пережила худшее, что могло с ней случиться.
Я направился к Флоре и встал рядом с ней. Посмотрев на надпись, мне было крайне неудобно говорить с ней в этот момент. «Дима Шариков, погиб при осаде протестантов в 2044 году»…
Флора: Уверена, ему сейчас хорошо на небесах. Он был хорошим человеком, а еще хорошим другом. Пора отправляться?
Леон: Мы и так опаздываем с докладом на два дня. Не хочется тебя торопить…
Флора: Нам пора выдвигаться! Его смерть – это последствия того, что было сделано с протестантами. Его и еще пары сотен миллионов смертей, так что давай просто вернемся в Ватикан и продолжим искать этих проклятых розенкроссеров.
Флора пошла к машине, а я вспомнил, каким я был еще восемь лет назад. Я был уверен, что она справится с новыми знаниями обо мне. Если они не сломили ее до сих пор, значит, не сломят ее никогда. Весь полет назад в Рим, будучи сильно уставшей, Флора проспала на моем плече. Неожиданно я понял, что с этого момента все будет идти в лучшую сторону. Хотя, когда у меня начинаются хорошие предположения о будущем, обычно все становится только хуже…
Есть вещи, которые ты делаешь и ставишь остальных перед этим фактом, а есть факты чего-то сделанного, перед которыми ставят тебя
Если бы я только знал, что меня ждало в Ватикане, я бы ушел с Ланцелотом к протестантам в ту же секунду, когда увидел его. Все происходящее было одной большой и плохой шуткой надо мной. С каждым моментом у меня появлялось ощущение, что вселенная издевается надо мною. Вот она, награда за все, что я пережил за свою столь короткую жизнь…
Базилика Святого Петра, Ватикан. 15 октября 2044 года. Кабинет Шарля.
Шарль: Жаль, что все так вышло. Как она?
Леон: Если еще не сломалась, то уже можно о ней не беспокоиться.
Шарль: Ну а как ты себя чувствуешь?
Леон: Паршиво, как будто наизнанку выпотрошили и оставили только самое худшее, что было в моей жизни.
Шарль: Ну, судя по тому, как ты себя ведешь, – это твое обычное состояние. Это же не скажется на тебе?
Леон: Только в лучшую сторону. После этих воспоминаний даже стимул появился продолжить охотиться на розенкроссеров.
Шарль: Рад это слышать! Если бы не ты, они давно начали бы с нами войну и, возможно, победили. Совет тринадцати готовится к сильному столкновению.
Леон: ВРВ что-то нашли?
Шарль: Они как-то странно действуют. За последние несколько недель мы потеряли многих рыцарей, и разведка считает, что это дело рук Креста и Розы. Твои недавние действия в России поставили последнюю точку в наших догадках. Они явно собираются атаковать!
Леон: Тогда пускай идут к нам в руки!
Шарль: Ты действительно готов к войне с ними?
Леон: Шарль, мы уже воюем с ними. С того самого момента. Различие будет в том, что теперь это не будет сокрыто от граждан империи, и мы сможем обеспечить их безопасность, а значит, что и спасем больше.
Шарль: Это ты у нас ветеран в этой войне и наш главный козырь, так что поверю тебе на слово. Хотя открытое столкновение с ними меня пугает. Ладно, можешь идти, у нас еще много работы.
Я вышел из кабинета Шарля и направился к секретарии дивизиона…
Леон: Привет! Есть кто живой?
Из архива вышла Мишель, сильно зевая по пути…
Мишель: Уааааах, привет, Леон.
Леон: Бессонная ночка?
Мишель: Пришлось брать работу на дом. Мы с Самантой набрали вчера документов, и пришлось работать сверхурочно.
Леон: И много наработали?
Мишель: На самом деле нет. Через какое-то время Саманта повалила меня на стол и…
Ария: ДАЖЕ СЛЫШАТЬ ЭТОГО НЕ ЖЕЛАЮ!
Леон: Аааа! Девчонка с грудью и без мозгов! Привет, Ария.
Она схватила меня за воротник и собиралась убить…
Ария: С тех пор как ты притащил эту француженку в дивизион, они не прекращают обмениваться воздушными поцелуями. Чем ты вообще думал?
В дивизионе нельзя было сказать, что все шло гладко. На самом деле у нас всегда происходило что-то «странное». Поэтому никто и не удивился моему действию…
Леон: КОМУ-НИБУДЬ МЕШАЕТ ТОТ ФАКТ, ЧТО У НАС В СЕКРЕТАРИИ РАБОТАЮТ ДВЕ ЛЕСБИЯНКИ, КОТОРЫЕ ЛЮБЯТ ДРУГ ДРУГА?
Все работники дивизиона начали отнекиваться, и я воспользовался этим фактом и поставил Арию на место. Последнюю точку в вопросе поставил Шарль, подошедший как раз вовремя…
Шарль: Нам безразличны убеждения и вкусы членов нашего дивизиона до тех пор, пока это не мешает их работе.
Ария: Тогда какого черта Леон делает у нас?
Шарль: Ну, он исключение из правил.
Леон: Так что продолжай терпеть мое присутствие.
Лира: Ваше действие не было очень приличным, господин Нертион!
Я вновь подпрыгнул от испуга в сторону на несколько метров…
Леон: ЛИРА! Хватит так делать!
Лира: Прошу прощения, могу я компенсировать…
Леон: НЕТ! Мишель, просто передай мне проклятую документацию, чтоб я ушел отсюда побыстрее, а то меня в психушку скоро отправят.
Мишель: Держи!
Мишель передала мне несколько докладов, и я отправился в свой кабинет. Я старался закрыться в нем как можно дольше. Возможно, это и было моей самой глупой ошибкой за весь день, так как я не замечал происходящего во внешнем мире.
15 октября 2044 года, 12.00. Рим, площадь монумента…
На площади находился один человек, смотрящий на монумент. Он думал о чем-то своем и не подавал никаких признаков заинтересованности в том, что происходило вокруг него. К нему быстро подошел вооруженный мечом солдат, но его оружие оставалось в ножнах. Он остановился в нескольких метрах от этого человека, ожидая, когда тот обратит на него свое внимание. Через какое-то время человек, не отрывая взгляда от монумента, слегка поднял руку…
Солдат: Господин Клариэль, мы ждем приказа.
Клариэль: Все готово?
Солдат: Да, господин!
Клариэль махнул рукой, и солдат ушел. После этого он поднял свой взгляд на небо и очень сильно разозлился…
В то время в секретарии четвертого дивизиона…
Леон: Мишель!
Саманта: Она ушла.
Леон: В полдень?
Саманта: Ей как-то стало совсем плохо, да и произошло это так неожиданно, что я отпустила ее домой.
Леон: Ясно, тогда это тебе. Я закончил с документами и…
Флора: Леооооон.
Хоть убейте, но это затянутое «О» заставило меня покрыться мурашками по всей спине и мгновенно вогнало в холодный пот. Я медленно повернулся в сторону Флоры и немного испугался, увидев, как она уверенно идет ко мне с холодным взглядом…
Леон: Эй, Флора, как дела? Что-то хотела?
Флора: Мне надо выпить твоей крови.
Леон: Эй, Флора, я еще не совсем отошел от прошлого раза, так что…
Флора: Дай выпить своей крови!
После этих слов она набросилась на меня. Я понятия не имел, что происходит, и поэтому начал свой побег по коридорам базилики. Через какое-то время беготни я наткнулся на Арию и Джорджио. Меня сильно удивил тот факт, что Джорджио говорил о том, что я «зараза полная – такое учудить». Не могу сказать, что я ничего не учудил в своей жизни, но в данный момент я не понимал, о котором из тысяч моих «учудить» шла речь. На самом деле это удивление быстро сменилось на другое. Ария достала свой метровый тесак в треть метра широтой, чтобы попытаться меня убить.
Если кому-то интересно мое мнение, тридцатикилограммовый тесак, который еще и в косу можно превратить, вытянув его рукоять, был не самым элегантным оружием для девушки. Хотя каким-то образом он идеально подходил Арии. В то время как ее брат повсюду ходил с небольшим кинжалом. В любом случае, буквально за секунду до того, как быть разрубленным этим клинком с огненной оболочкой, я успел повернуть в другой проход и сразу же наткнуться на мой шанс на спасение уже от двух гоняющихся за мной обезумевших девушек…
На моем пути я нарвался на Сэрона…
Леон: Сэрон, спаси, они хотят меня убить!
Сэрон посмотрел в сторону Флоры и Арии. Хотя термин «посмотрел» сложно применить к кому-то, вечно ходящему в полностью изолированном шлеме. Но, даже не смотря на это, Сэрон схватил рукоять своего полутораметрового меча, и, когда я проскочил мимо него, он быстро вытащил его из ножен, создавая сильный поток ветра, и отбросил моих преследовательниц вплоть до стены, у которой я и свернул. Я остановился возле него и ударил слегка кулаком по бронепанцирю…
Леон: Спасибо, дружище!
Он молча засунул клинок в ножны на спине и пошел дальше. Не могу сказать, что виню его за малословность, в конце концов, это уже стало частью личности Сэрона. После этого, по всему дивизиону прошло сообщение…
Громкоговорители: Внимание, второй рыцарь четвертого дивизиона, Леон Нертион. Пройдите в кабинет Папы Римского, незамедлительно!
Старик мог звать меня таким образом только по двум причинам. Первая – у него появилась информация по контактам моего отца. Вторая – у него были гости. От второго всегда было меньше неприятностей, но в этот раз я очень сильно хотел, чтобы это была первая причина. По пути к офису я видел несколько людей в странной униформе, в чьих глазах можно было прочитать какую-то непонятную смесь ненависти и уважения. Для меня этот день становился все страннее и страннее. Когда я вошел в офис Андрэ, все стало проявляться…
Леон: Второй рыцарь четвертого дивизиона, Леон Нертион, прибыл…
Эрика: ЛЕОН!
Леон: ЧЕГО?
Кристина: После того как ты разрушил мое поместье, ты так и не позвонил и даже письмо не написал.
Леон: Был занят спасением мира! Что вы тут делаете?
Кристина: Обсуждаем условия Российско-Ватиканского альянса.
И я должен был убить ее сестру за то, что Кристина была самой значимой активисткой антиватиканских движений в России…
Леон: Это, конечно, хорошо, но я-то здесь зачем?
Андрэ: Ты будешь помогать в урегулировании отношений между нашими странами посредством исполнения одного из условий России для укрепления мира между нами.
Леон: Как?
Ольга: Вы, господин Нертион…
Прежде чем она смогла продолжить, я дал ей подзатыльник. И мне было без разницы в этот момент абсолютно все…
Леон: Без формальностей, они слишком усложняют жизнь.
Андрэ: Тебе надо будет обучать Эрику Дафнэйт.
После нескольких секунд размышлений я резко поменял свою точку зрения на весь мир…
Леон: Ладно, теперь то же самое, только со всеми подробностями.
Андрэ: После твоей ошеломляюще удачной операции в России у Ватикана, да и у четвертого дивизиона есть огромный шанс усилиться. На политическом уровне создается альянс между двумя доминирующими империями. На военном – обе стороны готовы произвести обмен военными навыками.
Леон: Что?
Ольга: Эрика становится рыцарем четвертого дивизиона, а ты ее обучаешь.
Леон: И это моя миссия?
Андрэ: Да!
Я встал, как по приказу смирно, набрал воздуха в грудь и высказался по этому поводу…
Леон: Второй рыцарь четвертого дивизиона, Леон Нертион, докладывает…. Миссия провалена!
После этих слов я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Кристина, Эрика и Ольга были удивлены подобным поведением. Однако Старик сидел с лицом, демонстрирующим полное безразличие…
Андрэ: Так ты берешься за миссию или как?
Я медленно открыл дверь и вошел обратно в офис…
Леон: А у меня есть какой-то выбор?
Андрэ: Нет.
Леон: Ну и как мне теперь все это называть?
Андрэ поставил печать на документах и передал их Эрике…
Андрэ: Тринадцатый рыцарь четвертого дивизиона, Эрика Дафнэйт.
Леон: В общем, все вот это, что он сказал, за мной!
Эрика, немного ошалевшая от увиденного, в спешке взяла свои документы у Андрэ и пошла вслед за мной…
Андрэ: Добро пожаловать в лучший дивизион Ватикана.
Леон: Сформированный из худших людей империи.
В очередной раз она была сильно удивлена сказанным. После всех официальных дел по оформлению документов на меня легла ответственность по ее обучению военному искусству паладинов Ватикана. Ее основным элементом была вода, а у нас был только один мастер этого элемента, у которого я мог попросить помощи, и они явно не были готовы работать, особенно друг с другом…
Эрика и Сая: НЕТ!
Сая: ЧЕРТА С ДВА Я БУДУ ЕЕ ОБУЧАТЬ!
Эрика: Да тебя никто и не просит!
Сая: Да что ты вообще здесь забыла?
Эрика: Политический обмен умениями!
Леон: Девчонки.
Сая: Да это бред полнейший, у тебя и так есть куча тренеров в России, иди у них учись!
Эрика: Я обучаюсь, где хочу, и ты мне не указ!
Леон: Девчонки!
Эрика: Я принадлежу к одной из королевских семей России и не потерплю, чтобы мной управляла какая-то азиатка!
Сая: Только вот тут это не действует. Это Ватикан, и тут ты должна подчиняться субординации дивизиона!
Леон: ВОТ ИМЕННО! ВЫ МНЕ УЖЕ НАДОЕЛИ! ВОСЬМОЙ РЫЦАРЬ ЧЕТВЕРТОГО ДИВИЗИОНА, САЯ АКИНО!
Сая: Да?
Леон: КАК ВТОРОЙ РЫЦАРЬ ДИВИЗИОНА И ВАШ ПРЯМОЙ НАЧАЛЬНИК Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ НЕМЕДЛЕННО ПРИСТУПИТЬ К ТРЕНИРОВКЕ НАШЕГО НОВОГО ТРИНАДЦАТОГО РЫЦАРЯ ЭРИКИ ДАФНЭЙТ!
Сая: Есть!
Леон: ТРИНАДЦАТЫЙ РЫЦАРЬ ЭРИКА ДАФНЭЙТ!
Эрика: Да?
Леон: Я приказываю немедленно начать тренировку вместе с нашим восьмым рыцарем Саей Акино!
Эрика: Но…
Леон: ЭТО ПРИКАЗ!
Эрика: Так точно!
Леон: Хорошо. Сая, не останавливать тренировку, пока она не создаст хотя бы каплю из воздуха.
Сая: Но это…
Леон: ДА МНЕ БЕЗ РАЗНИЦЫ! Приступайте сейчас же.
Сая: Так точно.
Я вышел из тренировочного зала, оставив этих двух тренироваться. Было уже обеденное время, и я решил пойти в столовую. Не прошло и половины дня, а я уже устал от проблем, которые свалились на меня за сегодня. А ведь они были ничто по сравнению с тем, с чем мне пришлось столкнуться позже. Весь день летел коту под хвост, и в какой-то момент все это должно было дойти до своей пиковой точки. Это ощущалось в воздухе, и я просто не мог игнорировать опасность…
После обеда я вернулся в зал для подготовки и увидел, как они опять поругались…
Леон: Что в этот раз?
Сая: Она ничего не хочет понимать!
Эрика: Это она ничего мне не объясняет нормально!
Леон: Понятно…. У нас тут появилась проблема. Тогда сделаем проще. Сая, ты отправляешься к Старику и объясняешь, почему моя задача не выполнена, а ты, Эрика, возвращаешься в Россию, поскольку не можешь быть подготовлена как рыцарь Ватикана.
Сая и Эрика: Но…
Леон: И мне все равно. Это оказалось бесполезной затеей, так что я умываю руки. У вас был шанс, и вы его упустили. Не знаю, как вы, а мне нужно заняться проблемами серьезнее, чем уговоры двух избалованных девиц работать на благо обеих стран.
Я вышел из зала, оставив их в одиночку думать над сказанным…
Сая: Проклятье. И как у него это получается?
Эрика: Что?
Сая: «Мне все равно» и «я умываю руки». Когда он так говорит, понимание всего приходит само по себе. Ладно, давай так, подружками нам не стать, но злить Леона я точно не хочу. Пока идет тренировка, забываем о том, что было в поместье. Поверь мне, злого Леона ты еще не видела, а то, что у него внутри, и дьяволом не всегда назовешь.
Сая начала вспоминать моменты своей академической жизни. Те глупости, которые я вытворял в Академии паладинов, и наш «особый выпускной экзамен», которым стало нападение розенкроссеров. И все это время Эрика пристально наблюдала за ней…
Эрика: Ты тоже его любишь?
Сая: Что?
Она явно не ожидала такого вопроса, особенно от Эрики. Хотя это ее и удивило, она начала думать об этом и с каждой секундой ужасалась все больше и больше…
15 октября 2044 г. 19.50. Штаб четвертого дивизиона. Офис Шарля…
Шарль: Да ладно тебе. Все получилось не так уж и плохо.
Леон: Да пошел ты, Шарль, куда подальше.
Шарль: Просто посмотри на это с другой стороны. Мы получили союзника, и сильного, между прочим. И они объединились с нами не просто против кого-то, а именно против розенкроссеров. Леон, это самый мощный удар, который ты нанес им за последние десять лет. Против них открыто выступают уже две сильнейшие империи мира.
Леон: И даже этого будет недостаточно, когда начнется война.
Шарль: Согласен, против них потребуются силы всех пяти империй.
Леон: Шести!
Шарль, сидя в своем кресле, опустил взор на пол…
Шарль: Если они выживут, к началу этой войны.
Леон: Я был в Трансильвании, Шарль. Они не просто доживут до начала войны с розенкроссерами, но еще, возможно, и переживут ее. Протестанты не пали до сих пор. С каждым разом, когда я встречаю Ланцелота, я вижу, что их империя становится сильнее каждый день.
Шарль: Что же, пока они не идут войной на нас открыто, это может быть хорошей новостью. Но они до сих пор ненавидят нас, католиков, за то, что произошло двадцать лет назад. И усиление их империи может стать для нас проблемой.
Леон: Не станет! Даже несмотря на то, что они запутанно продолжают сражаться с Ватиканом, они осознают, кто является угрозой, против которой они должны выступить в бою. Они больше не желают тотального разрушения Ватикана, хотя они до сих пор пытаются освободить территорию протестантов.
Шарль: В любом случае до недавнего времени Ватикан не мог потянуть войну на два фронта. Вместе с русскими это кажется возможным. Хотя это все равно опасная затея. Ладно, давай поговорим об этом всем в другой раз. На сегодня уже достаточно сюрпризов. Иди домой, выспись, отдохни. Я понятия не имею, когда совет начнет мобилизацию войск, так что ты нам особенно будешь нужен отдохнувший.
Леон: Понял. Тогда пойду собираться домой.
Шарль: До завтра.
Я прошел в свой офис и уже начал собираться домой. Сменил свою униформу на обычную одежду и уже готовился уходить, когда в мой офис зашла Сая…
Сая: Леон, ты еще здесь?
Леон: Пока да, а что?
Сая: Да просто хотела узнать, как у тебя дела.
Леон: Ужаснее не бывает, но все в порядке. Просто очередной обычный рабочий день.
Сая: Я могу себе представить.
Леон: Так что там с Эрикой?
Сая: Ну, из воздуха воду она создавать не может, но прогресс уже видится. Я тебе из нее рыцаря за две недели сделаю.
Леон: Скоро мобилизация.
Сая: Я знаю. Ты у нас один из последних проинформирован. Штаб тринадцати, эту проблему уже неделю как обсуждает.
Леон: Понятно. Значит, скоро война.
Я подошел к кувшину с водой и налил себе полный стакан…
Сая: Просто ужасно, как только начнется мобилизация, счет погибших пойдет на миллионы. А мы даже не знаем, сможем ли мы победить.
Леон: У нас не будет другого выхода! Если розенкроссеры не будут остановлены, весь мир падет перед ними на колени.
Сая: Да уж, ты, как всегда, прав, когда мы говорим о чем-то плохом. Леон.
Леон: Что?
Я начал пить из стакана, который держал в своей руке, и Сая неуверенно спросила у меня одну деликатную вещь…
Сая: Я тебе нравлюсь как девушка?
Я просто подавился водой на месте и потом откашливался несколько секунд, после чего попытался обдумать заданный мне вопрос…
Сая: Надо было предупредить, чтобы ты не пил воду.
Леон: Это точно. Итак… Интересуешь ли ты меня как девушка? Что произошло?
Сая: Не знаю, мы просто разговаривали с Эрикой и… Я не знаю! Все произошло слишком быстро, и я не смогла даже разобраться.
Леон: Ну, знаешь, грудь Арии тебе не получить, но ты точно умнее нее, так что одно позитивное качество у тебя уже есть.
Сая: Иди ты знаешь куда?
Леон: Это было приглашение?
Сая: Это было направление!
Леон: Ладно, ладно. Ты, действительно, привлекательная молодая девушка.
Сая: Ты ведь просто никогда не скажешь что-то, что может обидеть девушку.
Леон: Предпочитаешь, чтобы я назвал тебя страшной?
Сая: Даже не смей! Ладно, завтра увидимся.
Сая вышла из моего офиса, явно довольная тем, как завершилась эта ситуация. Я же, в свою очередь, направился наконец домой. Я немного задержался в секретарии, поскольку Саманта попросила у меня кое-что…
Саманта: Леон, можно тебя на пару секунд?
Леон: Конечно. Что такое?
Саманта: Мишель – ей же стало плохо из-за наших гостей, так?
Леон: Возможно. Просто скажи ей завтра подойти ко мне, а я разберусь с объяснениями.
Саманта: А что делать мне?
Леон: Попытайся ее успокоить. Ей просто нужно, наверное, немного отдыха и поддержки.
Саманта: Об этом не беспокойся, этого у нее будет в достатке!
Леон: Я сказал – отдыха. Господи, вот с какими кадрами приходится работать!
Саманта рассмеялась, но потом просто стала улыбаться…
Саманта: Леон, спасибо тебе.
Леон: За что?
Саманта: За то, что ты такой, какой ты есть. Огромный поток веселого безумия в нашем грустном мире. Если бы не ты… нас бы всех убили бы еще пять лет назад. И не только это. Сая до сих пор бы боялась своего отца, Ария доставала Джорджио со своими идеалами, а я все так же не могла бы найти кого-то, кто понимал бы меня так, как это делаешь ты. Да и я бы не встретила Мишель. Знаю, ты такие заявления всерьез не воспринимаешь, но, я думаю, ты нашел мне мою вторую половинку. Так что спасибо тебе за то, что ты есть.
Леон: Да не за что. Просто продолжайте хранить меня, такого хорошего и замечательного.
Саманта: Ладно, постараемся. До завтра.
Леон: Ага, завтра увидимся.
Моя дорога до дома каким-то образом привела меня в парк, который находился в совершенно другом направлении. Краем глаза я увидел знакомую фигуру у фонтана и решил подойти к ней…
Леон: Не часто увидишь верховного главнокомандующего штаба тринадцати в таком обычном месте. Что-то не так, Фреита?
Она посмотрела на меня грустным взглядом, после чего отвернулась…
Леон: Мобилизация!
Фреита: Да. Приказ был подписан одиннадцатью командирами дивизионов и тридцатью двумя из сорока кардиналов. Приказ должен быть выполнен в течение 72 часов. Через три дня, начнется война с розенкроссерами.
Леон: Кто не подписал приказ?
Фреита: Я и Шарль.
Леон: Вы были свидетелями почти падения Ватикана, но неужели остальные командиры настолько глупы, что готовы пожертвовать всеми силами Ватикана и России вместо того, чтобы подготовиться лучше к этой войне?
Фреита: Все напуганы. Даже после всего того урона, который им был нанесен тобой и всеми спецслужбами Ватикана, в России они доказали свою готовность к войне. Если они вновь собирались заставить нас воевать с Россией, значит, они уверены в своей победе над остальными империями, даже объединенными. Представляешь, с какой мощью альянсу придется столкнуться?
Леон: Сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, вообще даже подозревает о том, насколько они сильны. После всего, чем я занимался на протяжении десяти лет, они все равно готовы к этой войне. Только мы еще не до конца окрепли после переворота.
Фреита: Но и ждать мы больше не можем. Леон, после мобилизации тебя собираются восстановить в ранге верховного инквизитора.
Леон: Значит, я стану острием нашей атаки?
Фреита: Твой опыт в войне с ними может спасти неисчислимое количество жизней наших солдат. Кто знает, может, это решение и даст нам шанс победить. Ты единственный, на кого мы можем рассчитывать в борьбе с розенкроссерами.
Леон: Потому что я их ночной кошмар наяву. Не беспокойся, уж от меня они не скроются.
Фреита: Хорошо. Ладно, уже поздно. Завтра у нас сложный день, тебе нужен отдых.
Леон: Это точно.
Я наконец направился домой. Когда я пришел, было слишком поздно, и я просто сразу лег спать. Этот тяжелый день наконец закончился, и мне было приятно это осознавать. Хотя мою голову заполняли мысли о начинавшейся войне и о том, жизни сколь многих она утянет в себя…
Самое ужасное, что может произойти в твоей жизни – это то, что ты не сумеешь отомстить, исполняя свою месть
Солнце начинало светить в открытое окно, утренний ветерок доносил до меня освежающую прохладу. В постели рядом со мной лежала прекрасная блондинка, чьё тело отдавало приятным ароматом фиалок. Это было, без сомнения, прекрасное утро, которое так же, как и все другие, должно было быть разрушено моим проклятым будильником прямо сейчас…
Я сказал, сейчас…
По какой-то причине будильник не зазвонил, но я встал самостоятельно, хотя сон с солнцем за окном и блондинкой в постели все продолжал существовать. Не придав этому особого значения, я пошел в ванную комнату. После того, как я умылся и почистил зубы, я направился на кухню мимо спальни. По пути я осознал, что блондинкой в постели оказалась Эрика, но понял я это, только пройдя на кухню. Удивленный, я вернулся в комнату и приблизился к Эрике…
Леон: Эрика, проснись.
Она только повернулась на другой бок, бормоча что-то себе под нос…
Леон: Эрика, вставай!
Эрика: Еще пять минут.
Леон: ЭРИКА!
Эрика: Господи, зачем так кричать?
В этот момент она протерла глаза и удивленно посмотрела на меня…
Эрика: Леон… А что ты делаешь у меня дома?
Леон: Интересный вопрос, учитывая, что это мой дом.
Эрика: Но командир Шарль дал мне этот адрес и ключи от входной двери.
Леон: Я должен был догадаться! Ладно, прибью его позже. Вставай, тебе еще надо успеть собраться и позавтракать. К восьми выходим.
Эрика: Ладно.
После завтрака мы отправились в штаб четвертого дивизиона. Прибыли вовремя, хотя пришлось всем объяснять, что Шарль насильно заставил Эрику жить у меня, поэтому мы и пришли вместе. Самое интересное происходило в секретарии…
Леон: Вот, теперь отметь свое прибытие.
Эрика: Хорошо.
Леон: Тебе Саманта все объяснила?
Мишель: Нет.
Леон: Она теперь наш номер четырнадцать, так что вам еще работать вместе.
Мишель: Скажи мне, что это шутка.
Леон: Сам хотел, чтобы мне это сказали. Но таковы условия альянса между нами и ними. Так что придется терпеть.
Мишель: И все равно немного странно. Разве они не злы на тебя после того что ты сделал?
Леон: Да. Поэтому и заставили с ней нянчиться.
Эрика: Я все еще здесь!
Леон: И поэтому выговор! А ну, быстро пошла переодеваться в униформу и на площадку – отрабатывать техники с Саей!
Эрика: Так точно.
Эрика ушла переодеваться, а я должен был получить данные разведки, чтобы их проанализировать…
Леон: Кстати, где эта французская смазливая мордашка, которого я собираюсь убить при первой встрече?
Мишель: Кто?
Саманта: Шарль на собрании штаба тринадцати и совета кардиналов.
Леон: С самого утра? Это плохо!
Саманта: Кажется, началась мобилизация сил. Третий и пятый дивизионы уже сформировали боевые отряды, а дивизионы с седьмого по одиннадцатый производят проверку своих ресурсов.
Леон: А чем занимаемся мы?
Саманта: Дай посмотреть распоряжения по базе данных.
Саманта какое-то время лазала по цифровому архиву, после чего нахмурилась…
Саманта: На время заседания совета и штаба мы обеспечиваем их оборону. После этого командир Ду Монд определит часть рыцарей в наблюдатели за групповыми тренировками.
Джорджио: Что это значит?
Леон: Что уже сегодня будут создаваться смешанные отряды из рыцарей разных дивизионов. Обычно пересечения на заданиях между дивизионами – редкая случайность, но теперь мы формируем объединенную армию, в которой дивизионы действуют воедино.
Джорджио: Так это ведь хорошо, не так ли?
Мишель: Обмен опытом сделает все дивизионы сильнее, правильно, Леон? Леон?
Леон: В данном случае… штаб не хочет крушения боевой мощи дивизионов.
Мишель: Что?
Лира: Это называется «сбалансированное принятие урона».
В этот раз я не отпрыгнул, хотя Лира и появилась неожиданно…
Леон: Всего Ватикан располагает тринадцатью дивизионами паладинов. В них разная численность, и способности этих дивизионов разные. Но это дает противнику преимущество, в некотором смысле. Смешанные войска позволяют урегулировать баланс потерь в бою.
Джорджио: Как?
Леон: Всего есть тринадцать дивизионов. Если один дивизион потеряет тринадцать своих рыцарей в бою, это станет огромным уроном для дивизиона. Но если каждый из дивизионов потеряет всего по одному рыцарю, это не так сильно скажется на моральном духе дивизионов. Это и называется «сбалансированное принятие урона». Гибнут все те же тринадцать человек, но урон империи становится в несколько раз меньше.
Саманта: И нашей работой будет обеспечение подготовленности всех дивизионов к этой тактике. Подготовить всех их к тому, что потери будут огромны. Ватикан прибегает к такой тактике, только когда готовится к войне на выживание.
Джорджио: На выживание?
Леон: Когда враг обладает достаточной силой, чтобы уничтожить империю и ее союзников.
Лира: Командование не уверено в нашей победе?
Леон: Это война против розенкроссеров. Даже объединив весь мир, нельзя быть уверенным в победе до конца.
Мишель: И, несмотря на это, мы все же ее начинаем.
Леон: К сожалению, да.
Все утро было спокойным. Думаю, мы все пытались отдохнуть, пока это было возможно. Совещание совета и штаба затянулось на несколько часов, они готовились обречь империю на необходимые для спасения этого мира от розенкроссеров страдания. Начиналась война. Война, которая собой могла затмить Святую войну 2024 года, после нее Ватикан и Россия могли исчезнуть как государства, но, даже несмотря на это, мы все понимали, что готовы пойти на это. Мы думали, что после того, как двери зала переговоров откроются, начнется война. Да только она началась куда раньше…
В 12.00 на площади перед базиликой появилась группа вооруженных людей. Охрана насторожилась, и, когда они подошли ближе, к ним подходили другие люди в схожей одежде и с оружием. Их численность начала превышать тысячу, когда один из охранников разглядел на ведущем их командире символический знак. Серебряный крест с фигуркой розы внутри…
Охранник: Поднимайте тревогу! Это розенкроссеры!
В следующий момент командир розенкроссеров оказался возле стража и проткнул его мечом насквозь. После этого по всей базилике начала звучать сирена…
Громкоговорители: Внимание всему персоналу! База атакована силами розенкроссеров! Повторяю! На нас напали розенкроссеры!
Весь дивизион был удивлен внезапной атакой. В данной ситуации мы должны были перегруппироваться для контратаки в особой комнате и подготовить план обороны. Отряды нападающих быстро ворвались в базилику и заполнили ее полностью, часть из них даже пыталась отрезать нам пути к отступлению. В отличие от обычных исполнителей, каких я встречал в России, атакующие были лучше подготовлены.
Они принадлежали к одному из двух младших орденов розенкроссеров, Ордену Креста. Это отделение тамплиеров базировалось на физическом и техническом развитии ордена, в то время как другой, Орден Розы, развивался магически. Но, даже несмотря на это, воины Креста справлялись с магией очень хорошо. Мне в буквальном смысле пришлось прорезать себе путь к убежищу через десятки опытных рыцарей противника.
Когда я подошел к убежищу, часть дивизиона уже была собрана…
Леон: Доклад по ситуации, быстро!
Флора: Из присутствующих в базилике на момент нападения не хватает всего двух членов дивизиона, первого и третьего рыцарей.
Леон: Шарль был на собрании, за него можно не беспокоиться, там все первые рыцари, да и кардиналы не из самых простых священников выбираются.
Джорджио: А моя сестра?
Леон: За Арию тоже можно не сильно беспокоиться, она дерется, как демон.
Джорджио: Они тоже!
Леон: Ладно, успокойся. Похоже, это все наши силы, которые у нас есть. Слушать внимательно! Сая, Флора, вы отправляетесь к комнате совета. Обеспечьте их прибытие сюда!
Сая и Флора: Ясно!
Леон: Сэрон, Джорджио, найдите Арию, я не потерплю потерю одного из рыцарей дивизиона.
Джорджио: Понял!
Сэрон уже растворился в воздухе, отправляясь на выполнение приказа…
Леон: Лира, Саманта, оставайтесь здесь и обеспечьте безопасность этого места. После выполнения всех приказов все должны вернуться сюда и доложить.
Мишель: А что делать нам?
Леон: Сидеть тихо и не дергаться.
Эрика: Но…
Леон: КАЖДУЮ ИЗ ВАС ЧУТЬ НЕ УБИЛ РОЗЕНКРОССЕР МЛАДШЕГО УРОВНЯ! Те, кто напали на нас – это их самые сильные бойцы! За дверью из этой комнаты вы не выживете и минуты, так что смиритесь и сидите тихо!
Они тихо опустили головы и отошли…
Саманта: А что будешь делать ты?
Леон: Пойду выполнять особый приказ 84 «Все розенкроссеры должны быть уничтожены, незамедлительно»
После этих слов мы отправились выполнять поставленные задачи. Первым из нас на врага нарвался Сэрон. Хотя надо было подумать, кто на кого нарвался. С первых секунд боя он быстро уменьшал количество вражеских бойцов. За минуту он превратил группу из 135 бойцов в отряд из 12 человек. Ошарашенные такими потерями и столь сильным противником, испуганные бойцы Креста начали пятиться. Их путь был прегражден женщиной средних лет, которая была их полевым командиром…
Розенкроссер: Госпожа Риллет, нам о таком не докладывали, он весь отряд уложил за минуту!
Риллет: Молчать! Я вижу. Он не самый обычный рыцарь, это похоже на некую модификацию РКР, Рыцаря Креста и Розы. Кто-то завершил наш проект за нас.
Розенкроссер: РКР? Это же был проект супер солдата.
Риллет: И поэтому продолжайте атаку, нам надо его захватить и изучить.
Розенкроссер: Есть!
Выжившие Розенкроссеры отправились в атаку, и Сэрон использовал мощный поток воздуха, созданный его мечом, чтобы остановить их. После того, как они встали, он пересек весь проход в одно мгновение. Он появился всего в нескольких метрах от Риллет, а все розенкроссеры стоявшие на его пути ранее, попадали замертво. Риллет была сильно напугана своим противником, но еще больше удивлена его существованием.
СЭРОН: Специальный Элитный Рыцарь Особого Назначения. Незавершенный проект моего отца, который был завершен мной для использования против его изначальных хозяев, розенкроссеров. Укрепленная плоть, кабели вместо нервных соединений, металлический скелет с жидкостью охлаждения вместо крови и все это, с болью вживленное в живого человека. Все это было закрыто внутри бронекостюма, который он повсюду носил на себе. Но Сэрону даже этого было мало. Несмотря на все его физические модификации, для него стало целью развить также и свои боевые навыки. Когда он достиг своей цели, не помню даже я.
Риллет пыталась отступить, но когда она повернулась, чтобы убежать, Сэрон уже был у нее на пути. Даже не дав ей понять, что произошло, он пронзил ее грудь своим мечом. Клинок прошел сквозь солнечное сплетение, сердце и позвоночник, нанеся одновременно три смертельных ранения. Помимо этого, удар был настолько сильным, что ее ребра прогнулись таким образом, что легкие Риллет были полностью зажаты, что мешало ей дышать. После этого он быстро вытащил клинок, чем раздробил всю ее грудную клетку, а безжизненное тело Риллет по инерции бросилось на пол.
Тем временем в западной части базы дивизиона…
Ария: Да вы, блин, прикалываетесь надо мной. Кирас, разве ты не сдох в какой-то канаве?
Кирас: Ах, Ария, ты разбиваешь мне сердце! А я думал, что между нами все было так хорошо… Пока не появился этот проклятый Леон и не испортил все.
Ария: Иди и умри где-нибудь! Ты меня обманывал и за это поплатился!
Кирас: Вижу, у тебя остались воспоминания обо мне, я польщен. В любом случае, раз мы здесь, думаю, заодно и заберем реликвию, которая хранится в тебе.
Ария: Обойдешься, предатель.
Кирас: Атаковать ее, только не убивайте, она нужна нам живой пока что.
Группа розенкроссеров начала атаковать окруженную врагами Арию, но она какое-то время держалась против их атак. Хотя так долго не могло продолжаться, в какой-то момент на нее напали все розенкроссеры разом. Неожиданно все вокруг стало темным, и она не могла увидеть абсолютно ничего. Постепенно темнота расступалась, и она увидела силуэты демонических созданий, которые отходили от нее. В этот момент, Ария поняла, что ее защитил отряд демонов, а когда они позволили ей увидеть все поле боя, несколько десятков демонов добивали выживших бойцов розенкроссеров.
Джорджио: Ты как?
Ария посмотрела в сторону голоса своего брата и увидела, как он, стоящий с рукой, истекшей кровью, держал ее на магическом портале, из которого шли демоны. Отряд Кираса уже отступил, и Джорджио убрал руку с портала, после чего портал и призванные демоны исчезли. Ария быстро подбежала к нему…
Ария: ИДИОТ! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не использовал эту технику?
Джорджио: Если это нужно, чтобы спасти мою сестру, то можно и использовать.
Ария со всей силы ударила своего младшего брата по лицу и наорала на него…
Ария: ЭТО УЖЕ ДАЖЕ НЕ ТРАТА ТВОЕЙ ЖИЗНИ! ТЫ ИМ ДУШУ ОТДАЕШЬ ЗА ЭТО УМЕНИЕ! А что, если ты не справишься, и демоны тебя поглотят? Я не могу потерять еще и тебя! Ты – это все, что у меня осталось!
Джорджио с нежностью обнял свою сестру…
Джорджио: Теперь ты понимаешь, что будет со мной, если я потеряю тебя? Да и тем более, ты знаешь, как я уважаю Леона. Я просто не могу проигнорировать его приказ.
Ария: Леон?
Джорджио: Хоть ты для него и пустоголовая девчонка, которая мозги на грудь обменяла, ты все еще ему нужна. Ты, а не какая-то там треклятая реликвия, которую ты хранишь в себе.
Ария вжалась в плащ своего брата и почти была готова начать плакать. Джорджио улыбнулся и отвел ее в убежище для перегруппировки…
В это время Флора и Сая были атакованы другими отрядами розенкроссеров и отошли к тренировочной комнате с расширенной физической матрицей. Магически увеличенная, она подходила для имитаций небольших городов, в которых могли проходить военные операции. Сая и Флора загнали отряды противников в одно из зданий и удерживали их там…
Рыцарь Креста: Проклятье, командир, нас прижали!
Розенкроссер: Да вы смеетесь! Почти сотню бойцов зажали в одном здании две девчонки? Проверь, откуда идет стрельба!
Один из солдат попытался выглянуть в окно, и тут же в его голову попала пуля…
Солдат Креста: Блин! Она какой-то супер-снайпер или что?
В это время, на другой стороне имитированного города, на башне, Сая лежала со штурмовой винтовкой и следила за окнами здания, в котором спрятались враги…
Сая: Флора, скажи, что ты уже закончила.
Флора через радио: Еще минуту. Попридержи их внутри, мне остался последний посох.
Сая: Давай быстрее, нам еще за советом идти.
Сая заметила, как один отряд перемещался внутри здания, и очередью из семи пуль попала по шести солдатам…
Сая: Блин, один уклонился. Бегают быстро, ничего не скажешь.
Флора через радио: Ладно, я установила последний посох. Они все еще там?
Сая: Да. Их здание сделано из железа, так что накроешь их всех одним разрядом.
Флора: Тогда… Да будет свет!
После этих слов, в здание, где засели розенкроссеры, направились четыре молнии, и бились внутри, выжигая все живое. После нескольких минут постоянного блистания, из здания пошел дым и запахло жжеными телами…
Сая: Думаю, это все.
Флора: Ладно, нам надо успеть к совету.
В этот момент заработала рация…
Шарль: Внимание всем отрядам, немедленно вернуться в укрытие для перегруппировки, это приказ!
Сая: Тогда нам пора возвращаться.
Флора: Согласна!
В одном из коридоров, заполненном сотнями мертвых рыцарей Креста…
Леон: Значит, Шарль добрался до убежища.
Розенкроссер: Ммммф, мммф…
Леон: Заткнись!
Я пропустил через свою ладонь, в которой сжимал челюсть розенкроссера, молнию, и она прошла сквозь его голову. После этого, я бросил его к остальным трупам и пошел к убежищу. Там я увидел, что все уже собрались и ждали только меня…
Леон: Значит, все более-менее урегулировалось. Кому достался командир противника?
За мной открылась дверь в убежище, и вошли пережившие нашу контратаку противники…
Клариэль: К сожалению, пока никому.
Кирас: Вот теперь мы вас…
Клариэль: Кирас! Вернись в строй.
Кирас: Да, господин.
Клариэль: Прошу простить моего подчиненного, у него крайне плохие манеры.
Леон: Типично для розенкроссера!
Клариэль: Леон Нертион, я так понимаю. Вы для нас почти легенда.
Леон: Польщен.
Клариэль: Я говорю от чистого сердца. Если бы все было по-другому, меня бы здесь не было. Наверное, мне стоит представиться, дабы обозначить вам важность всего происходящего. Мое имя Клариэль, седьмой из семи высших лордов ордена Креста и Розы.
Все были удивлены, но это удивление было заменено страхом. Семь высших лордов были самым страшным, чем обладали розенкроссеры. Они были самыми могущественными рыцарями проклятого ордена…
Леон: Интересно, значит, я могу убить одного из вас прямо сейчас?
Клариэль: Можешь попробовать, конечно, но…
Не дав ему закончить фразу, я бросился в атаку на него. Я сильно недооценил своего врага. Он прошел ко мне навстречу, и прежде чем я понял что происходит, его клинок был уже вонзен в меня…
Клариэль: Не так просто убить ангела.
По моему телу прошла волна разрушающей энергии, и он достал свой клинок. Я упал на землю, слыша выкрики моего имени. Они становились все тише и тише. Мое тело становилось тяжелым, а дыхание затруднялось. Моя душа исчезала, но в один момент все закончилось. Все стало пустым и безжизненным. Именно после этого я начал слышать приближающиеся ко мне шаги…
– Ну ты и даешь! Атаковать ангела, в твоем состоянии? Да уж, безумия тебе не занимать, Ланэриэль. Подожди…
Некий голос говорил со мной. Я с трудом смог разглядеть некий силуэт, стоящий рядом со мной…
– Не Ланэриэль, но ангельский удар сдержал неплохо. Знаешь, а ты не просто смертный, что-то в тебе есть особенное.
Каждое его слово сопровождалось сильным шипением. Он приставил ко мне руку, и боль начала уходить, вскоре я смог даже заговорить…
Леон: Кто ты?
Когда я наконец смог разглядеть силуэт четче, я увидел что-то похожее на человека, укутанное в тряпье и смотрящее на меня шестью красными глазами…
Баал: Баал, ну или, чтоб тебе было проще, сын дьявола. Пойдем, покажем тебя Нэкро. Быть может, она что-нибудь да выяснит по тебе.
Не зная ничего о рае, мы его желаем. Не зная ничего об аде, мы его избегаем
В мгновение ока Баал телепортировал нас в место… слишком серое на мой вкус. Оно было окружено пустотой, и повсюду летали маленькие острова земли с руинами на них. Мне было нехорошо, но я заставил себя двигаться за Баалом…
Баал: Нэкро! Ты где?
Перед нами, в воздухе, появилась обворожительная молодая девушка, хотя она была крайне бледна. Черные волосы сливались с ее балахоном, а когда она встала на землю, возле нее появилась коса с рукояткой из высушенного серого дерева. Хотя меня сильно напугали ее глаза. Когда она подняла веки, на меня странно взглянуло два серых глаза…
Нэкро: Баал, кто это?
Баал: Не поверишь, но, похоже, что этот парень – реинкарнация Ланэриэля.
Нэкро: Не верю. Хотя… Я помню тебя. Ты сбежал от меня, десять лет назад.
Баал: Да ты шутишь, наверное? От тебя можно сбежать?
Нэкро: Нет, я все равно настигаю свою цель. Как сейчас.
Баал: Отбой, Нэкро. Он нужен нам живым!
Нэкро: Ты желаешь пойти против тысячелетних правил?
Баал: Если семь падших победят, то эти правила вообще не будут ничего значить.
Нэкро озлобленно посмотрела на Баала…
Нэкро: И зачем ты его сюда привел тогда?
Баал: Ломай его цепи! Они ему больше не потребуются.
Нэкро с явной неохотой резко подняла руку вверх и вокруг меня, я увидел какие-то цепи которые начали ломаться…
Нэкро: Это дар бессмертия. Ты не можешь умереть обычной смертью, твоя душа привязана к твоему телу.
Баал: Теперь другая сторона медали. Если тело или душа уничтожаются, то ты исчезаешь, а это куда хуже смерти.
Леон: Что же это получается, я могу драться сколько угодно, пока мне не выжгут душу?
Баал: Не совсем. Тебя все так же могут убить, единственная разница – теперь с тобой сложно покончить навсегда.
Нэкро: После смерти душа испытывает сильный недостаток энергии. Цепи, которых ты лишился, должны были сдерживать твое восстановление, пока твоя душа не прикрепится к одному из вечных миров.
Леон: Каких миров?
Баал: Ад, Нэкрополис и Рай. Ладно, надо поспешить. Ему еще стоит подготовиться.
Нэкро: Просто отведи его к своему отцу.
Баал открыл очередной портал и вошел, зовя меня вслед за ним…
Нэкро: Леон.
Леон: Что?
Нэкро: Будь осторожен. Учись у Баала, но не доверяй ему полностью.
Леон: Ага, понял.
Я вошел в портал и оказался перед разрушенной церковью на краю обрыва. Баал позвал меня войти внутрь, где меня ждал его отец, сам дьявол. Мы прошли внутрь и приблизились к разбитому алтарю, у которого нас ждал странный человек в красной робе священника. Когда он посмотрел на меня, мне стало не по себе от его желтых глаз, а его волосы были самым настоящим пламенем…
Люцифер: А, Леон Нертион, я понимаю? Наследник души Ланэриэля. Позволь мне представиться, Люцифер, повелитель семи кругов ада.
Леон: Не могу сказать, что рад знакомству. Так мне объяснят, что здесь творится или как?
Люцифер: Да, я понимаю, у тебя так много вопросов и так мало ответов на них. Пойми, время сейчас – наш противник и я не могу тратить его на все твои вопросы, но я постараюсь объяснить все вкратце.
Леон: Уже что-то.
Люцифер: Ситуация следующая. Когда-то на землю были изгнаны 44 ангела. Среди них был особый ангел, имя ему было Ланэриэль. Он собрал своих братьев вокруг себя, чтобы они смогли выжить в вашем мире. Но через несколько веков они выступили против райских ангелов и разбили святой отряд на земле. Они желали построить свой рай, но им этого не удалось. Начались святые войны, то, что вы называете крестовыми походами…
Леон: Стоп! Но как это относится к тому, что я разговариваю с дьяволом?
Люцифер: Не перебивай и узнаешь! Все эти походы, были замыслом ордена, служащего павшим ангелам, тамплиеров. Но что-то произошло в этих крестовых проходах, и Ланэриэль выступил против своих 43 братьев и сестер. Он начал охотиться на них. Он был сильнейшим из всех и, что самое главное, самым влиятельным. Лидеры всего мира были его союзниками и слугами, он одним ударом разрушил все, чего добивались его враги…
Леон: Проклятая пятница 13-е. Ночь сожжения тамплиеров.
Люцифер: Но не все враги пали. Выжившие ангелы нашли и убили его. С тех пор их осталось семеро.
Леон: Семеро? Семь высших лордов розенкроссеров?
Люцифер: Именно. Они до сих пор не оставили свою идею разрушения трех великих сил.
Леон: А вот тут поподробнее.
Люцифер: Я объясню просто. Есть баланс, и он поддерживается тремя силами. Если падет одна из сил, баланс нарушится и начнется хаос. По этой причине три силы всегда вместе. Инферно, Нэкро и Эдем. Сейчас наши враги сильны, как никогда ранее, и нам нужен чемпион, который их уничтожит.
Леон: Я?
Люцифер: Нет. Ланэриэль. Но он сейчас спит внутри твоей души. Так что пока эта задача возложена на твои плечи. Ты обычный человек и не сможешь справиться с райским созданием, особенно с ангелом. Но мы подготовим тебя настолько, насколько это только можно. Лилит!
Возле нас появилась красивая и обворожительная девушка с красными волосами и желтыми глазами…
Лилит: Да?
Люцифер: Это Леон, он реинкарнация Ланэриэля. Научи его сражаться с ангелами.
Лилит: Хорошо.
Она подошла ко мне и улыбнулась. Именно эта улыбка и заставила меня опешить от страха. После этого я почувствовал ужасную боль в области печени. Она сопровождалась видениями древних битв неизвестного мне рыцаря, павшего несколько веков назад. В моей голове появлялись знания о таких исторических фактах, о которых не знал никто. Крестовые походы, европейские войны, короли, монархи, римские папы и еще многие великие люди были объединены между собой незаметной нитью, которая вела к одной единственной личности…
Лилит достала свои заостренные ногти из меня, и после этого я упал на колени, еле пытаясь удержаться на ногах. Постепенно боль исчезала, а мои силы возвращались ко мне. Собравшись, я встал, и троица демонов с интересом смотрела на меня в ожидании моей реакции…
Люцифер: Как одолеть ангела?
Леон: Выжечь его крылья – его душевную энергию, и после этого он станет обычным смертным.
Люцифер: Замечательно! Тогда слушай внимательно, Леон. Три силы используют свою власть, чтобы время твоего мира остановилось, но даже мы не способны держать столь мощное заклинание долго. Поэтому мы отправляем тебя обратно в бой с павшими. Единственное, что мы можем сделать – это восстановить твою душу и тело.
Леон: Сражаться с противником, который меня уже одолел?
Люцифер: Позволь прояснить для тебя одну вещь. Ланэриэль также находится внутри твоей души, так что ты сможешь использовать его силу против твоих врагов. Хоть и не на всю мощь, но ты станешь ангелом на некоторое время и сможешь одолеть своего врага. Просто не останавливай свою нарастающую мощь, пока противник не будет побежден.
Баал: Я верну тебя в твой мир, после этого ты должен одолеть Клариэля. Он попытается сжечь твою душу. Опереди его и уничтожь одного из семи выживших павших ангелов. Это твоя миссия.
Люцифер: И помни, ты был выбран всеми тремя силами, чтобы завершить войну, которую начал Ланэриэль. Не подведи нас, Леон.
Леон: Постараюсь.
Баал открыл демонические врата и сказал мне пройти в них. Через мгновение я очутился на полу в зале, где все укрывались от атаки розенкроссеров. После полуминутной слабости, я начал подниматься, чем сильно удивил своего убийцу…
Клариэль: Удивительно, как сильно люди хватаются за свои жизни. Однако ты превзошел всех тех, кого я видел за свою жизнь.
Леон: Кажется, впервые видишь человека, способного противостоять ангелу, Клариэль?
Клариэль: Что-то не так с тобой, но что?
Леон: Вот это мы и выясним!
Я вновь атаковал Клариэля. В этот раз я успел уследить за ним. Блокировав его удар, я пустил в его сторону молнию, от которой он уклонился, взмахнув своими крыльями и улетев в другую сторону. Когда он приземлился, он с трудом, но все же уклонился от моей атаки, а когда обратил на меня свой взор, был сильно напуган.
Крылья для ангела были тем же, что для людей отпечатки пальцев, каждые были уникальны. Клариэль начал осознавать силу своего противника с первого взгляда на магические крылья, которые проявлялись за моей спиной. Он вспомнил времена крестовых походов, когда старший из павших ангелов объявил войну своим братьям и почти полностью истребил их. В его глазах отчетливо проявлялся ужас от факта воскрешения его сильнейшего врага, Ланэриэля.
Я собрал свою силу и потоком ветра пронесся до моего врага, но он взлетел и, проделав дыру в потолке, приземлился на крыше…
Клариэль: Отступаем! Нам не одолеть их в этой битве.
Все рыцари розенкроссеров начали сбегать с поля боя и в скором времени, вся территория была очищена от их присутствия. Прибывшие отряды обороны полностью зачистили территорию, а мне предстоял долгий и нудный разговор с объяснениями всему дивизиону и штабу тринадцати, вместе с советом кардиналов…
Шарль: Ты смеешься?
Леон: К сожалению, нет.
Шарль: То есть, семь высших лордов розенкроссеров – это семь павших ангелов?
Леон: Самому сложно поверить. Однако, все еще не могу оправиться от мысли, что что-то тут не так. Слишком многое произошло так быстро.
Андрэ: Значит, надо просто немного подумать об этом. Но это потом!
Все обратили внимание на Андрэ и замолчали…
Андрэ: Это нападение показало нам, насколько наш враг готов к войне с нами. Ватикан и Россия должны немедленно собирать силы для наступления! Наш враг силен, как никогда ранее. Леон, ты самый опытный воин, который есть у нас в этой войне. Твой опыт и сила помогут нам спасти огромное количество жизней, и поэтому, тебе возвращается титул верховного инквизитора.
После этих слов, мы поняли, что война началась и что скоро прольются реки крови. Но даже такая жертва была никчемной по сравнению с тем, что было, если розенкроссеры взяли над нами верх…
Некоторое время спустя, на тайной базе розенкроссеров…
Клариэль: Лорд Фариэль, я готов поклясться, это был он! Ланэриэль возвращается, объявляя начало новой войны павших. У этого парня были его крылья! ЭТО ТОЧНО ОН!
Фариэль: Значит, мой старший брат возвращается к жизни? После его предательства? Но даже так я не могу решить его судьбу в одиночку. БРАТЬЯ! Я спрашиваю вас, должны ли мы дать ему еще один шанс? Седьмой лорд Клариэль?
Клариэль: Ни за что! Я видел ненависть в глазах носителя. Ланэриэль никогда не встанет на нашу сторону!
Фариэль: Шестой лорд Габриэль?
Габриэль: Ланэриэль был нашим братом и многому научил нас. Его предательство было нашей ошибкой. В этот раз мы можем направить его по истинному пути. Мы должны показать ему этот путь.
Фариэль: Пятый лорд Брильес?
Брильес: Не думаю, что Ланэриэль изменится. Он должен умереть, не успев родиться.
Фариэль: Четвертый лорд Перлириэль?
Перлириэль: Наш брат возвращается после столь долгого времени_ и я до сих пор не знаю, как мы должны реагировать на это. Я думаю, мы должны дать ему шанс показать нам его намерения.
Фариэль: Третий лорд Энуриэль?
Энуриэль: Я мог бы сказать, что мы должны попробовать переманить Ланэриэля на нашу сторону, но его носитель – это Леон Нертион. Родившись внутри него, он вновь начнет войну с нами и поэтому должен быть уничтожен!
Фариэль: Хорошо. Теперь сестра моя Ариэль. Что скажешь ты?
Ариэль: Ланэриэль был нечто большим для меня, нежели братом. Я искренне надеюсь, что он сможет вернуться к нам, его настоящей семье. Ну а что скажете вы, первый лорд и верховный магистр Ордена Креста и Розы, лорд Фариэль?
Фариэль: Мой брат, предавший нас несколько веков назад, возвращается, неся за собой свершения пророчества последнего боя. Если высшие три силы хотят войны, тогда их желание будет исполнено. Ланэриэль переродится, и в последней битве мы узнаем, чем закончится эта война!
Три лорда Креста и Розы, которые желали моей смерти, были недовольны, но ничего не могли поделать.
Так началась моя долгая, страшная и изнурительная война. Против розенкроссеров, протестантов, врагов, друзей, ну и, что самое главное, против самого себя…
Конец?