Аня устало вздохнула и переступила с ноги на ногу. Россия никогда не отличалась толковой организацией общественных процедур. Даже влияние Эмнов оказалось бессильным.

— Всё-таки это безобразие, — забрюзжал сухонький старик с редкими седыми волосами, стоящий впереди. — Пенсионеров должны обслуживать вне очереди.

Никто не подхватил брошенную фразу, не стал поддакивать или, наоборот, ругаться. Все обрели равнодушие и покорность, на протяжении суток шагая к Испытанию. Странно, ещё год назад большинство людей подшучивали на тему конца света и делали ставки, что же произойдёт в 2023? Действительность превзошла ожидания. Появились Эмны — не пришельцы, не мутанты, а прародители, оставившие часть своего народа эволюционировать на Земле.

— А у вас там уже кто-то был? — неожиданно спросил парень, стоящий сзади.

Аня повернулась, окинула взглядом его длинную нескладную фигуру, взъерошенные рыжие волосы и остановилась на глубоко посаженных карих глазах. Минуту она молчала, погрузившись в свои мысли, а потом тихо ответила:

— Родители.

Она уже давно не боялась и не думала, каково будет там за дверями комплекса. Аня просто подчинялась и следовала за остальными. Ей больше нечего терять.

— Ненавижу их, — прошипел парень. — Благодетели фиговы. Перестрелять бы их, передавить, как мерзких тараканов.

— Заткнись, урод! — рявкнул стоящий рядом с ним мужчина в полицейской форме. — Вот из-за таких, как ты, нашу планету и подвергли чистке. — Он сплюнул на выложенную серой плиткой дорогу.

Аня наблюдала, как парень-бунтарь съёжился, почувствовав десятки чужих взглядов: осуждающих, гневных, презрительных, сочувствующих.

— Я не со зла. Просто сильно нервничаю, — вновь заговорил парень, наклоняясь к Ане.

— Понимаю, — отозвалась она.

Когда вызвали родителей на Испытание, Аня убеждала себя, что они — замечательные люди и их не развеют. С каждым следующим днём её страх рос, а надежда таяла. «Вдруг в прошлом они совершили что-то ужасное? — спрашивала себя Аня, перерывая свои воспоминания. Она старалась отвлечься от эмоций и анализировать всё как дипломированный психолог. — Что, если считается любая мелочь? Папа иногда злоупотреблял выпивкой, а в прошлом году сбил собаку и не остановился помочь. Мама всегда любила перемывать косточки знакомым, а три года назад подставила с проектом коллегу по работе». Для прежнего общества её родители были добропорядочными законопослушными гражданами и хорошими родителями, но вот как к ним отнесётся высоконравственная цивилизация Эмнов? Хотя вполне возможно, в их собственных тёмных уголках души было что-то пострашнее.

Аня грустно улыбнулась, подумав, что раньше хотела жить в мире, существующем по законам добра и совести, где природа не задыхается от наглости людей, где можно забыть постоянную тревогу и радоваться каждому дню. Только вот оказалось, что они не достойны.

— А если мы не пройдём Испытание, нас убьют? — спросил навязчивый сосед по очереди.

— Да.

— Но это же не по их законам?

Аня вздрогнула: «А ведь точно! Везде твердят о казни, но вдруг это лишь уловка? Они хотят, чтобы мы боялись и показали свою сущность, стали врать, упрашивать, валяться на коленях, размазывая слёзы и сопли. Кроме основных грехов, они больше всего ненавидят трусость и слабость. Но тогда куда пропадают люди, провалившие Испытание? Может, им просто стирают память и отправляют на другие планеты? Не зря же всех людей выдворили из космопортов».

— Ты прав. Возможно, мы не совсем правильно понимаем их термин «развеять», и казнь — понятие относительное, если посмотреть ритуалы других народов…

— Ага, — хмыкнул впереди стоящий старик. — Ты делаешь гадости, а тебе за это дают пряник с полки. Ну-ну.

— Я ничего страшного не совершила, так же как и мои родители, — вспылила Аня.

— Вот на испытании и проверим, — едко отозвался старик.

«Небось у самого целый чемодан «добрых» дел», — неприязненно подумала Аня.

— Осталось не больше шести часов, — сказал парень. — Вон уже ворота комплекса.

— Ещё один раз покормят и два раза напоят, — внёс старик свою лепту в разговор.

Действительно, проблем с питанием, а также с личной гигиеной не возникало, благодаря установленным будкам. Хоть об этом государство позаботилось. Ещё бы не свозили людей к комплексу, как стадо баранов, и не устраивали дурацкую очередь… Может, так надо для нагнетания обстановки?

— А что, если взять и убежать? — прошептал парень, наклонившись к Ане.

— Зачем? — еле слышно отозвалась она.

— Чтобы жить.

— Где? Все города под их контролем. Тем более мы же не знаем, что происходит по ту сторону дверей?

— Ничего хорошего. Иначе бы не скрывали.

— Это Испытание. Если смысл известен, то сама процедура становится проформой.

— Чушь! Мы зачем-то им нужны. Возможно, они хотят очистить для себя Землю или промыть нам мозги и сделать рабами. или пустить на органы.

— Или на пирожки, — хихикнул старик.

«У этого точно со слухом и любопытством всё в порядке», — подумала Аня, поморщившись. Последнее время люди её раздражали.

Парень и старик продолжили перепалку. Аня отошла в сторону и не прислушивалась к их разговору, погрузившись в себя, до тех пор, пока парень не закричал:

— А я сделаю! — И побежал прочь.

Аня растерялась и не успела его остановить. Остальные люди в очереди проводили бегущего парня недоумёнными взглядами, но никто не сдвинулся с места.

— Что вы наделали?! — воскликнула Аня. — Из-за вас он попадёт в неприятности.

Старик насупился и проворчал:

— Я не виноват, что он шибко впечатлительный.

— Что вы ему сказали?

— Много чего. Ну, возможно, его задели мои слова о трусости, и он решил поднять бунт.

— Глупо, — вздохнула Аня. — Эмны способны отыскать его где угодно и превратить в газ и воду.

— Да? А может, они нас презирают за то, что мы такие покорные? Мы — великая нация, мы столько войн выиграли!

— Вы упускаете из виду то, что мы, как и многие другие страны, пытались сопротивляться. Только вот никто не знает, куда исчезло всё вооружение и большинство военных.

Старик окинул её неприязненным взглядом и отвернулся, напоследок сказав, что ему противно спорить.

Оставшиеся пять часов прошли в тишине. Аня думала о прошлом, о том, что успела достичь и о чём мечтала. Двадцать пять лет пролетели как один миг. Садик, летний отдых у бабушки в деревне, первая влюблённость в Лёшку из соседнего двора, учёба, поступление в университет, опять учёба, разбавленная свиданиями и встречами с друзьями, получение красного диплома, работа в престижном холдинге, ипотека. Всё складывалось удачно, только вот непонятная тоска и недовольство грызли её сердце. Она построила хорошую жизнь, оказавшуюся на самом деле холодной и пустой. После Лёшки Аня старалась полюбить, старательно ходила на свидания, добросовестно строила отношения, даже почти вышла замуж. Получив приглашение на Испытание, она позвонила Алексею, он был, как всегда, жизнерадостен, полон планов и влюблён. Болтал о фестивале юмора, какой-то Ксюшке и своих приключениях. Они никогда не переставали общаться, сначала Аня придумывала, как его вернуть, потом ей было достаточно знать, как у него дела. Она позвонила ему, чтобы поделиться своими страхами, надеясь, что он подарит ей своё внимание и последнюю неделю они проведут вместе. Но он не слышал её, говоря лишь о себе. Первый раз Аня по-настоящему обиделась на него и поняла, что создала несуществующего романтического героя.

Аня стояла около самой двери комплекса и ждала. Старик зашёл внутрь пятнадцать минут назад, и она в глубине души хотела, чтобы он провалил Испытание. Новый мир, который создавали Эмны, должен быть идеален, тогда она даже готова простить им всех пропавших людей.

Пластик гостеприимно отъехал в сторону, приглашая зайти. Аня вздохнула и с трудом подавила желание перекреститься. Никогда не была верующей, незачем и начинать. Внутри царили свежесть и простор. Полукруглый зал с высоким потолком, четыре коридора, расходящиеся в разные стороны, матовые стены, неяркая подсветка, отдающая синевой, умиротворяющее журчание воды, льющейся с одной из стен в прямоугольный узкий бассейн. Эмны боготворили эту стихию. Одним из первых указов объявили водные объекты неприкосновенными, а китообразных — полноправными гражданами Земли. За неделю исчезли все нефтяные установки и корабли, вместо них появились полупрозрачные многоярусные конструкции, уходящие в глубину. Официально было сказано, что это посольства Эмнов для жителей океанов.

Аня стояла посередине зала и вертела головой. Никого. Лишь ближайший коридор по правую руку светился чуть ярче остальных. С замиранием сердца она пошла туда. Мысли в её голове мелькали так быстро, что она не могла ухватиться ни за одну. Чувства заморозились ожиданием. Скоро всё станет ясно. Одна из еле заметных дверей пропала, и Аня очутилась в небольшой белой круглой комнате. На полу лежали три бесформенных пуфика из прозрачного желеобразного материала. Садиться на них не хотелось, но тут раздался приятный мужской баритон:

— Присаживайтесь, Анна.

Она огляделась. Никого. Осторожно опустилась на пуфик. Ощущения напомнили ей купание в Мёртвом море, где она один раз отдыхала с родителями.

— Здравствуйте, — поздоровалась она, решив, что надо быть исключительно вежливой с невидимым собеседником.

Никто точно не знал, как стоит себя вести, чтобы пройти Испытание, хотя в Интернете уже возникло несколько сайтов и форумов на эту тему. Аня просматривала их, но всё было так расплывчато. «Это как с загробной жизнью, — думала она. — Никто оттуда не возвращался и не знает, что там, но существует множество правил и предписаний, чтобы и после смерти устроиться хорошо».

В следующую секунду Аня почувствовала резкую боль, голова налилась тяжестью, а перед глазами промелькнули воспоминания, словно фильм на быстрой перемотке. Всё прекратилось так же неожиданно, как и началось.

— Как вы себя чувствуете?

— Ничего, — с трудом прошептала Аня, боль отступила, но на её место пришла жуткая слабость.

— Ваши воспоминания просканированы. Предварительный ответ подтверждён. Вы можете идти.

На противоположной стене появился проём, ведущий в коридор с зеленоватым освещением. Она ошарашенно молчала, не двигаясь с места. «Это всё? А где вопросы? Где собственно Испытание? — думала Аня. — Я так просто не зайду в этот коридор. Мне нужны ответы! И я не хочу, словно корова, спокойно идти на смерть!»

Пол под её ногами вздрогнул, по нему пробежала волна, которая перед зелёным коридором собралась в полутораметровый узкий постамент. Аня осторожно встала и медленно подошла к нему. «Похоже на терминал», — подумала она, разглядывая горизонтальную поверхность с нарисованным квадратом посередине. Тихонько дотронулась до него. Тут же вверху появились её имя и вердикт: «отклонена». Ей захотелось разреветься, но почему-то было стыдно. «Сегодня я умру», — отчётливо поняла она и, почувствовав головокружение, оперлась на терминал. Он вновь выдал два разноцветных квадрата: зелёный и синий. Аня выбрала синий, зелёный теперь ассоциировался с коридором, ведущим на казнь.

— Вы выбрали тестирование. Пожалуйста, прослушайте вопросы и чётко проговорите ответы.

Аня вздрогнула, вновь услышав знакомый голос, а потом неожиданно разозлилась: «Для Эмнов мы — пустое место. Они не слушают нас и не пытаются понять! Испытание — лишь общение с каким-то компьютером. Мы просто заходим внутрь аппарата, и происходит сканирование. А потом ещё смеют задавать вопросы, поди, изучают нас, словно мерзких паразитов!»

— Что вы чувствовали во время Испытания?

— Страх, злость, обиду, — ответила Аня, справляясь с гневом. Внутри теплилась надежда, что если она будет вести себя достойно, то её помилуют.

— Что вы сделали для своей планеты?

Аня изумилась, а с её губ чуть не сорвалось: «А должна?»

— У нас сад был. мы там деревья сажали, — после минутной паузы ответила она. — Ещё я в Интернете всегда подписывала разные петиции по охране леса от пожаров, в защиту Арктики и бездомных животных.

— Вы убивали млекопитающих?

— Нет.

— Вы уничтожали насекомых?

— Да, но только вредителей и паразитов. Это же не считается, да?

В ответ голос спокойно сказал:

— Спасибо за ваше участие. Ознакомьтесь с вводной брошюрой, и счастливого пути.

«Ничего не понимаю. Меня не собираются убивать? Или у них такое чувство юмора?» — подумала Аня с гулко бьющимся сердцем. На экране терминала возник текст, она старалась вникнуть в суть, но непривычные формулировки здорово запутывали. Самое главное, что она вынесла из документа, — её родители живы и находятся на одной из трёх планет, приспособленных к агрессивной биомассе. «Агрессивной, — мысленно повторила Аня и негодующе фыркнула. — Гуманисты фиговы!

О комарах беспокоятся, а людей на непонятные планеты ссылают. Надеюсь, что хоть родственные связи учитывают. Вместе с родителями мы справимся с любыми неприятностями, — подумала Аня, затем, прочитав самый последний раздел, возмутилась: — Вот ведь зараза! Словно знал, паршивец. Надо было подговорить родителей и сбежать. Нас бы никто не искал. Оказывается, по-настоящему смелых людей не более пятнадцати процентов. Обидно за человечество!»

Неожиданно стены комнаты пошли рябью и начали медленно приближаться друг к другу, подгоняя Аню зайти в зелёный коридор. Такой способ поскорее отправить в далёкий путь её неприятно удивил, но глупо ждать от Эмнов хороших манер.

— Как там? — шёпотом спросила Аня у отца, выглядывающего в чуть приоткрытую дверь.

Вчера вновь прилетали свистуны. От их какофонии только у глухого голова не разрывалась от боли. Поэтому, преимущественно, все сидели по домам, заткнув ватой уши.

— Тихо, — угрюмо отозвался он. — Видимо, улетели. Только бы из лесу или реки никого чёрт не принёс.

— Возможно, сегодня передышка, — неуверенно сказала Аня.

— Ага, в одно такое утро слизни и приползали, — буркнул отец, непроизвольно потирая зажившую от ожога ладонь.

— Давайте сегодня никуда не пойдём, — с мольбой сказала мама. — Не к добру это.

— Но воды нет, — сказал отец с тяжёлым вздохом, но дверь закрыл. — Да и редис давно пора собрать.

Аня молча обняла родителей. Прошло два месяца, как она вновь обрела семью. Её первые беспокойства по поводу планеты не оправдались. Она была идеальной копией Земли. Чистый воздух с ароматом трав, прозрачная вода в реке, луга и лес, виднеющийся на горизонте. Эмны даже огромную деревню для переселенцев построили. Дома небольшие, максимум три комнаты, но уютные. Конечно, привыкать жить без городских удобств непросто, но это не страшно. Вся суть наказания бывших землян заключалась в другом.

— Мариша с третьей улицы предлагает алтарь сделать, — неожиданно сказала мама. — Я с ней согласна.

— Алтарь? Кому? — удивился отец.

— Планете. Она ведь всё видит и чувствует. Если мы станем ей поклоняться, то она перестанет всё это.

— Ты в своём уме?! — взорвался отец. — У твоей Машки крыша поехала после того, как у них в огороде свистун поселился.

— А я считаю, что она права, — упрямо повторила мама.

— Дура! — в сердцах плюнул отец.

— Перестаньте, — тихо попросила Аня. — Папа, планета живая, и пора принять этот факт. Конечно, попытка войти к ней в доверие — интересная идея, но и опасная. Она мыслит не так, как мы. и обладает специфическим чувством юмора.

За время пребывания здесь Аня успела лицезреть множество интересных тварей, узнала, что съедобные растения за несколько дней способны изменять свойства, рост сорняков зависит от цикла луны и возрастает в геометрической прогрессии. В общем, жизнь тут была динамичной и полной экстрима. «Удивительно, что жертв почти нет, — подумала она. — Не считая сердечного приступа у дяди Вани и Петровны. Словно планета не стремится нас уничтожить, а просто играет. как кошка с мышкой. У нас у всех даже свои домики есть, где она нас не трогает. Боже, как я скучаю по Земле. Она была такой доброй».

— Ерунда! Такого просто не может быть, — сказал отец.

Аня вздохнула, иногда родитель в своём упрямстве был невыносим.

— В природе не всегда выживает сильнейший, — начала она, — чаще всего побеждает тот, кто умеет приспосабливаться под изменяющиеся условия среды.

— Не занудничай! — оборвал её отец. — Мы не за этим тебе образование давали, чтобы родителям мозги компостировать.

Ане оставалось лишь вздохнуть и оставить идею в чём-то его убедить. Мама совсем другое дело. Только вот она выбрала ещё более провальный путь, чем отрицание очевидного, — ударилась в религию. Её мама молилась Богу, планете и неизвестным высшим силам, чтобы они смилостивились над ними. Она находила знамения и с удвоенной силой вновь начинала молиться всем сразу.

«Только бы мне хватило сил всё вытерпеть и не сойти с ума, — подумала Аня с горечью. — Я чувствую себя пылинкой, которую кидает из стороны в сторону. Мы постоянно дрожим от страха, вкалываем до седьмого пота, чтобы получить урожай, и вспоминаем прошлую жизнь как рай. Сейчас уже никому из переселенцев не верится, что они были хозяевами природы. Надеюсь, Земля отходчивая и Эмны вернут нас обратно».