Две женщины стояли у окна небольшого уютного кабинета и оживленно разговаривали. Одна из собеседниц — Фаина Евгеньевна Сухарева, заместитель председателя Магнитогорского горисполкома — говорила взволнованно, горячо, жесты ее были резкими, и вся она была энергичной, порывистой. Другая, известный в городе врач Мария Владимировна Смурова, наоборот, говорила спокойно, мягко, не спеша, и было в этом спокойствии столько теплоты и человеческого обаяния, что невольно хотелось без конца слушать ее неторопливую речь.

— Ну вот, — сказала Сухарева, — теперь мы имеем уже собственных заслуженных врачей республики.

— Это что же за степень такая — собственных? — улыбаясь сказала Смурова. — О таких ученых степенях я что-то и не слыхала…

Сухарева рассмеялась.

— Собственных? Это я говорю в смысле наших, магнитогорских. Меня удивительно радует все то, что выросло, поднялось в нашем городе. Поверишь ли, Мария Владимировна, каждый новый дом, новая улица, каждое посаженное дерево или отличившийся житель Магнитки — это моя гордость, моя радость. Это мое, мое и без конца мое…

— А я и не знала, что у тебя так развит «собственнический инстинкт», — сказала с мягкой иронией Смурова.

Она взяла Сухареву под руку и усадила на небольшой диван, стоявший у стены.

— Я понимаю тебя, — продолжала она. — Каждому из нас дорога Магнитка, и хочется, чтобы она была лучше всех городов, чтобы все в ней было, даже… свои заслуженные врачи. Не зря, оказывается, тебя называют «хозяйкой» города.

Сухарева встала. Она вернулась к окну и несколько секунд стояла, как бы изучая дома и улицы широко раскинувшегося перед ней города.

— Хозяйка, — проговорила она тихо. — А разве мы, действительно, не хозяева? Забыла наши первые детские ясли?

— Нет, не забыла. Барак, стужа, ветер… Этого нельзя забыть. Тяжелый путь…

— Нет, — резко ответила Сухарева. — Не то слово ты сказала. Почему — тяжелый? По совести скажу, не нравятся мне эти слова — тяжелый путь, тяжелая жизнь. Это не вяжется с нашей действительностью, с нашей борьбой. Мы строили, складывали все по камушку для себя, для народа. Что трудности? Бороться с ними, побеждать их, добиваться успехов — в этом вся наша жизнь. Сознайся, не то слово сказала. Бесконечно хороша наша жизнь даже в самые трудные моменты.

Смурова слушала эту горячую речь и не прерывала ее ни словом, ни жестом.

— Да, — сказала она после небольшой паузы, — пожалуй, правильно — не те слова…

Сухарева часто называет себя «уралкой». Она горячо любит свой живописный край с его горами и лесами, прекрасными озерами и беспредельными степями. Она родилась в семье невьянского рабочего, была в рядах Красной Армии, испытала труд санитарки на поле боя, была сельской учительницей, работником здравоохранения, народного образования. Мужество и воля ее закалились в рядах партии большевиков, в которую она вступила в 1924 году.

Еще в 1925 году в родном городе Невьянске Сухареву избрали депутатом городского Совета. С этого дня начинается ее деятельность как депутата — слуги народа, государственная деятельность советской женщины.

С 1930 года Сухарева в Магнитогорске. И с этого же года она депутат городского Совета.

Сколько труда, сколько энергии и воли надо было проявить, чтобы развернуть огромную сеть школ, больниц, яслей, обеспечить их топливом, инвентарем, медикаментами, создавать все новые и новые стационарные здания, перемещать, перестраивать. Теперь город имеет 30 школ, в которых обучаются 25 тысяч детей, сеть яслей обслуживает 2200 малышей, прекрасно оборудованные больницы имеют 2200 коек.

Депутата Сухареву знают, любят и уважают магнитогорцы. Ее можно видеть в поселках, школах, в детских яслях. Ее пламенные речи агитатора магнитогорцы часто слушают на митингах и торжественных собраниях. К ней за советом и помощью идут женщины и дети, рабочие, пенсионеры-инвалиды, педагоги, архитекторы, артисты.

И вместе с тем она находит время и для новой книги, и для театральной премьеры, и для семьи. Когда ее спросили: как она совмещает такую многообразную деятельность с семейными заботами, Сухарева ответила:

— Знаете, я как-то читала в одном журнале, что министру легкой промышленности Туркменской ССР, делегату Всемирного Конгресса женщин Алтыбаевой Бахты задан был иностранным корреспондентом вопрос: «Если туркменская женщина выполняет столько государственных дел, она, наверное, не справляется с обязанностями матери?» — Знаете, что она ответила? — «Вспомните о победах Советской Армии — и вы получите ответ на свой вопрос о воспитании!»

Было время, когда тупые царские чиновники с недоверием относились даже к возможности государственной деятельности русской женщины. Было время, когда женщина России не имела ни активного, ни пассивного избирательного права.

Было и кануло в вечность!

Сухарева проводила Смурову, условившись в тот же вечер, поехать с ней на правый берег и посмотреть новые, только что отстроенные, детские ясли.

Затем она пригласила городского архитектора Дудина и заведующего городским музеем Петкова. Разговор шел о новой экспозиции в музее, посвященной генеральному плану города, утвержденному недавно правительством.

— Нам надо, пока не поздно, зафиксировать в фотографиях и макетах так называемый «старый» Магнитогорск — бараки, временные постройки, — говорил архитектор. — Пройдет еще год-два, и исчезнут барачные постройки Средне-Уральска, Старо-Тукового и Ново-Тукового поселков. Нам надо сохранить все эти картины для будущих поколений, показать, как складывался городской организм.

Фаина Евгеньевна внимательно слушает архитектора и мягко прерывает его:

— Вы правы. Это надо сделать. Но не кажется ли вам более важным другое — показать нашему народу сегодняшний и завтрашний день города?

Сухарева отбрасывает пряди седых волос, глаза загораются молодым блеском.

— В самом деле, — говорит она, — давайте вынесем в музей проекты, макеты, планы. Ведь бараки — это прошлое, а генеральный проект — это новое, наш сегодняшний и завтрашний день. Сделайте макет нового Пушкинского проспекта, макет основной магистрали правого берега — проспекта имени Сталина. Покажите, какой она будет, эта парадная магистраль в 45—60 метров шириной. Покажите Центральную, Вокзальную площади с их культурными, общественными и учебными зданиями…

В каждом слове Сухаревой чувствуется огромная любовь к городу, к его людям, гордость и радость за новый, молодой и благоустроенный город, за будущие его красивые магистрали, удобные, комфортабельные дома.

Вот уже двадцать лет строится вместе с заводом и город. Все яснее вырисовывается облик нового города, его архитектура, его планировка. Барачные поселки сносятся, и вместо них возникают кварталы каменных домов, сады и парки, скверы и проспекты, окруженные зеленью, покрытые асфальтом, залитые электрическим светом.

За одну только послевоенную пятилетку в Магнитогорске снесено более 230 тысяч квадратных метров временной жилой площади и построено 578 тысяч квадратных метров нового жилья. Совсем заново создается город на правом берегу с его интересной архитектурой и планировкой, зелеными массивами и садами.

Город строится, растет… Мчатся комфортабельные трамваи и автобусы, прокладываются новые гудронированные магистрали и шоссе, строятся мосты. Магнитогорск превращается в один из самых благоустроенных и красивых городов Южного Урала.

Сухаревой хочется показать народу все величие и красоту города сегодняшнего дня и замечательные перспективы будущего. Ей хочется, чтобы каждый труженик Магнитки — сталевар или горняк, доменщик или прокатчик, учитель или врач — все они еще крепче полюбили этот город, раскинувшийся у подножья пяти холмов, носящих имя горы Магнитной.

— Вот что я предлагаю. Понятно, товарищи? — резюмировала Сухарева свое предложение. — А теперь, товарищ Дудин, нам придется совершить прогулку на правый берег. Вот только заедем за врачом Смуровой.

На правый берег ведет широкая асфальтированная дорога. Она проходит по широкому красивому мосту через реку Урал, вьется у самого берега заводского пруда и ведет далее к улицам нового Правобережного района.

Заходящее солнце позолотило окна и окрасило в розовый цвет фасады монументальных и красивых зданий. Улица обрывалась, уступая место типично индустриальному пейзажу нового строительства. Два высоких, словно вышки, башенных крана с поднятыми под углом стрелами господствовали над всем, напоминая о том, что город строится, строится новым, поточным, конвейерным методом. У башенных кранов примостились большие четырехугольники фундаментов, стояли бетономешалки, лебедки и другие механизмы.

Машина остановилась. Сухарева, Смурова и Дудин вышли из машины, любуясь замечательной картиной улицы нового города, освещенной последними лучами заходящего солнца.

— Что скажете, неплохо ведь, товарищ архитектор? — обращается Сухарева к Дудину.

— Я до некоторой степени и сам причастен ко всему этому, — говорит Дудин, — и в немалой степени. Вот кого мы спросим. Кажется, новоселы приехали.

И действительно, к дому подъехала трехтонка, загруженная домашним добром. Несколько человек спокойно, по-хозяйски разгружали ее.

— Кто вселяется? — спросил Дудин.

— Мы…

Пожилой рабочий, горновой доменного цеха Иван Петрович Овсянников, деловито хлопотал в кузове машины у пианино. Улыбаясь, он сказал:

— Милости прошу, Фаина Евгеньевна, на новоселье, квартира большая, хорошая.

Сухарева подошла к рабочему.

— Иван Петрович, ответьте мне по-честному. Нравится вам новый дом?

Овсянников облокотился на борт машины, внимательно посмотрел на Сухареву.

— Дом мне нравится. Светлый он, радостный, веселый. Конечно, можно так подумать: вот Овсянников из барака в новый дом переезжает, так ему все хорошо. Нет, Фаина Евгеньевна, рабочий человек сейчас не так рассуждает. Он по-хозяйски подходит ко всему, что делается в стране. Что хорошо, то хорошо. А коль плохо, так и скажет — плохо.

— Значит, нравится новый дом?

— Нравится. Вижу большую заботу о трудовом человеке. Спасибо за заботу.

Овсянников протянул руку Сухаревой.

— Чего же меня благодарить, — говорит она. — Вам надо товарища Сталина благодарить, советское государство. Это — их забота.

Фаина Евгеньевна осматривает новые дома, заходит в детские ясли, беседует с рабочими и домохозяйками, осматривает магазины и школы.

Возвращаясь на левый берег, Сухарева смотрит на огни города, на величественную панораму завода и говорит Смуровой:

— Пройдет еще несколько лет, и вот так же, может быть, мы будем мчаться по широкой магистрали проспекта имени Сталина, вдоль набережной, мимо садов и бульваров. Мы будем на несколько лет старше, но попрежнему не перестанем мечтать о будущем.

Вечером Сухарева сидела в своем кабинете, просматривая материалы к докладу. В дверь постучали.

— Входите, — сказала она, вставая навстречу позднему посетителю.

Вошел человек, неуверенно ступая. Сухарева порывисто бросилась ему навстречу.

— Мухин! Дорогой вы мой, рассказывайте… Ну, как?

Мухин — горняк, участник Отечественной войны, приехал с фронта слепым. Была еще надежда на частичное возвращение зрения. Сухарева энергично помогает Мухину. Она Добивается, чтобы Мухина отправили в клинику Филатова. И вот он вернулся. Он ходит уже без провожатого, стал немного читать.

— Какой вы молодец, Мухин, просто молодец, — говорит Сухарева.

— Да нет, это вы молодец, Фаина Евгеньевна, — говорит Мухин и благодарно пожимает ей руку. — Вот я теперь вижу вас. И вообще все вижу, и работать могу. Ведь это же счастье!

— Я очень рада, дорогой вы мой, — говорит Сухарева. — Видеть открытыми глазами нашу советскую жизнь, строить ее — большое счастье для человека. Очень большое!

Зинаида Семеновна Мухина родилась в деревне Королёво, Багарякского района, Челябинской области.

До Октябрьской революции почти все королёвцы работали на трех местных кулаков, сами же, по словам старожилов, «урожай шапками меряли, муку с древесной корой мешали». Отец Зинаиды Семеновны принадлежал к самым бедным жителям деревни. Рано оставшись сиротой, он с малых лет пошел в работники. Такая же участь постигла его братьев и сестер. Никто из них до резолюции не сумел выбраться из нужды, «выйти в люди». Обычная участь тружеников царской России!

Не миновать бы такой участи и Зине, девяти лет лишившейся отца, если бы она жила в то же время, когда бедствовали ее родители. К счастью, было уже другое время, другие, советские порядки. Пришла та жизнь, за которую отец Зины бился с лютыми врагами народа в годы гражданской войны, сражался с Дутовым и Колчаком. Потерявшая отца девочка и ее овдовевшая мать нашли свое счастье в колхозе.

Не сразу все королёвцы поверили в могучую силу артельного труда, в силу машинной техники, идущей на смену изнурительному ручному труду крестьянина. Первый трактор, появившийся здесь двадцать лет тому назад, многие встретили с недоверием.

— По нашей земле не пойдет. Потому — камень, — утверждали одни.

— Надорвется с тремя-то плугами, — вторили им другие.

Но трактор пошел и не надорвался. Он «агитировал» за колхоз быстрой и ровной вспашкой, низкими затратами на обработку почвы, повышенным урожаем. Ледок недоверия постепенно таял.

Может быть, глядя на этот первый трактор, на молодого тракториста, с утра до вечера водившего новую машину по королёвским полям, и предложил приехавший из города уполномоченный по организации колхоза назвать артель именем Чернышевского.

Ведь эта картина так живо напомнила ему другую, нарисованную писателем в «Четвертом сне Веры Павловны»:

«И здесь так будет», — думал уполномоченный. Предложение его колхозникам понравилось, его приняли.

Новые люди, которых пытался нарисовать великий революционный демократ в своем знаменитом романе «Что делать?», ныне самоотверженно трудятся на полях и фермах артели, носящей его имя. Дела королёвских колхозников говорят о том, что они как раз и являются теми мужественными, не отступающими перед трудностями, преданными великому идеалу людьми, которые, по выражению Чернышевского, «если возьмутся за дело, то уже крепко хватаются за него, так что оно не выскользнет из рук».

Именно так и берутся за любое дело в деревне Королёво. Как ни тяжело было чернышевцам в годы Отечественной войны, когда многие мужчины колхоза ушли в Советскую Армию, артель добросовестно и аккуратно выполняла свои обязательства перед государством. Работу ушедших на фронт мужчин выполняли женщины.

Заведывавшая до войны колхозными детскими яслями, Зинаида Мухина становится сначала животноводом, а затем бригадиром полеводческой бригады.

И на животноводческой ферме, и в поле она показала себя не только рачительным хозяином, но и волевым руководителем. Те из колхозников, кто работал с Зинаидой Семеновной на ферме и в полеводческой бригаде, знали: если Мухина дала задание, — обязательно проверит, как оно выполняется, обязательно потребует довести дело до конца, выполнить порученную работу во-время. Знали члены артели и другое: молодой бригадир всегда заметит и оценит старательный, честный труд. За укрепление трудовой дисциплины Зинаида Семеновна боролась и повышением требовательности, и тем, что постоянно отмечала лучших, дисциплинированных работников.

Интересы советского государства, колхоза Мухина ставила превыше всего. За килограмм зерна, потерянного во время уборки на полосе, за малейшее нарушение Устава артели она не давала спуска виновнику, кем бы он ни оказался — председателем правления или рядовым колхозником.

За это-то и снискала Зинаида Семеновна особое уважение колхозников. В начале 1945 года они избрали ее председателем колхоза.

Это явилось неожиданностью для молодой женщины. Идя на собрание, где должен был отчитываться старый председатель, Зинаида Семеновна никак не предполагала, что могут выбрать ее.

И вдруг из самой гущи теснившихся на скамьях людей — звонкий женский голос:

— Мухину председателем! Зинаиду Семеновну!

Притихшее, было, после окончания прений собрание как бы ожило. Все заговорили сразу, взволнованно и горячо.

— Правильно, — слышались голоса с задней скамьи, — с работой бригадира не хуже мужчины справляется и председателем будет хорошим!

— Зине любое дело доверить можно, — говорили за столом президиума.

— Зину!

— Зинаиду Семеновну!

Так ее избрали председателем.

Придя с собрания домой, Мухина всю ночь не могла уснуть. Ее глубоко взволновало доверие односельчан, тронуло то, что ее труд замечен и высоко оценен, но вместе с тем, она никак не могла представить себя в новой должности. Двадцать семь лет. Четырехклассное образование. Беспартийная. Какой же это председатель? Да еще в такое тяжелое время, при нехватке людей…

На другой день эти сомнения попытался рассеять муж сестры, раненый фронтовик, приехавший в Королёво на поправку.

— Нехватка людей — делу помеха, слов нет. Да ведь сейчас где их возьмешь, людей-то? Взять хотя бы фронт. Сорок человек — взвод. Выбыла из строя половина, осталось двадцать — тоже взвод. Послал командир дюжину бойцов на подмогу соседям, осталось восемь — опять же взвод, боевую задачу выполняй! Так и тут: хватает людей или нет, а колхоз остается колхозом, у него своя боевая задача. Мой совет, Зина: принять дела. Бригадиром-то ведь тоже не родилась, а работаешь. И председателем помаленьку привыкнешь. Нынче женщина — сама знаешь — и не с такой работой справляется!

Привыкать было трудно. Но солдатские слова сбылись.

Колхозная партийная организация, возглавляемая Иваном Тимофеевичем Федоровым, внимательно следила за работой вновь избранного председателя, поддерживала, помогала советами. Иван Тимофеевич и другие коммунисты артели, видя в новом руководителе правления передового, растущего человека, не жалели сил для того, чтобы помочь Мухиной стать настоящим колхозным вожаком, умелым большевистским организатором. И постепенно Зинаида Семеновна освоилась с непривычными обязанностями.

При новом председателе колхоз еще лучше стал выполнять свои обязанности перед государством, еще больше стал давать Родине хлеба, мяса, масла, молока.

Но даже после войны, когда в деревню начали возвращаться фронтовики, все еще остро ощущалась нехватка людей.

— Гидростанцию вам нужно строить, река у вас рядом, — посоветовали однажды Мухиной в райкоме партии. — Электричество будет — и людей в хозяйстве потребуется меньше.

Мухина воспользовалась советом райкома. Горячо поддержали ее колхозные коммунисты. Решено было не откладывая дела в долгий ящик начать строительство колхозной гидростанции на реке Багаряк, что отделяет деревню Королёво от соседнего села Полднево. Полдневские колхозники тоже приняли участие в стройке.

Зинаида Семеновна совсем лишилась покоя. Ложась поздно ночью отдыхать и вставая на заре с постели, занимаясь день-денской десятками больших и малых колхозных дел, она все время думала о «народной стройке», как называли в деревне строительство электростанции. Мухина торопила работников «Сельэлектро» с проектом, хлопотала о доставке строительных материалов, приобретала оборудование.

Вскоре началась постройка плотины. Королёвцы и полдневцы принялись копать ямы для столбов, подвозить стройматериалы. Зинаиду Семеновну каждый день можно было видеть у строящейся плотины. Она строго контролировала выполнение графика работ, помогала быстро исправлять допущенные оплошности, подбодряла утомившихся. И вот, наконец, в деревне засветилась лампочка Ильича. Как много лет назад первый трактор «агитировал» за вступление в колхоз, так теперь электрические лампочки «агитировали» за высокую культуру и в быту и в производстве. Они располагали к тому, чтобы вечером посидеть за газетой и журналом, своим ярким белым светом освещали самые темные углы, и каждая хозяйка еще более чем когда-либо старалась навести в своем доме образцовый порядок и чистоту.

Колхозники проникались все большим уважением к беспокойному молодому председателю. И когда началось выдвижение кандидатов в депутаты Верховного Совета Российской Федерации, они остановили свой выбор на Мухиной.

Никогда не забудет она многолюдного собрания в Полдневской школе, посвященного выдвижению кандидатов в советский парламент. Вместе с именем родного Сталина назвали тогда и ее имя.

Колхозники всех районов, входящих в Челябинский сельский избирательный округ, дружно поддержали кандидатуру Мухиной. Ее приглашали на многие сельские собрания.

Встречаясь со своими избирателями, Зинаида Семеновна Мухина говорила им простые, но идущие от самого сердца слова. Говорила о том, что раньше, до революции, на долю крестьянки никогда не могла бы выпасть такая честь, что только в нашей счастливой стране, где люди согреты солнцем Сталинской Конституции, сам народ управляет государством, что оказанное доверие будет обязательно оправдано.

Избиратели единодушно отдали свои голоса председателю передового колхоза. Облеченная великим народным доверием, депутат Мухина с головой ушла в колхозные дела. Ведь оправдать доверие народа — это значит, прежде всего, еще выше поднять родную артель, добиться, чтобы она приносила еще больше пользы советскому государству, делу строительства коммунизма.

Правда, успехи были уже немалые. За время работы Зинаиды Семеновны председателем колхоз достиг довоенного уровня по развитию общественного животноводства, намного расширил посевные площади. Но какими незначительными казались эти достижения, когда она мысленно сопоставляла их с грандиозными задачами, поставленными перед тружениками сельского хозяйства в историческом постановлении февральского Пленума ЦК ВКП(б)! Это было только начало, не больше. Чтобы выполнить указания партии и правительства по поднятию урожайности, предстояло проделать огромную работу.

Дни накануне весеннего наступления 1947 года летели незаметно. Мухина снова и снова проверяла качество семенного зерна, уходила с колхозниками в поле задерживать талые воды, хлопотала о доставке минеральных удобрений. Во время посевной напряжение еще более возросло. Председателя видели в поле от зари до зари. Чувствуя особую ответственность за успех весеннего наступления на своем участке посевного фронта, она придирчиво следила за работой каждого сеяльщика, не могла допустить даже мысли о том, чтобы где-нибудь могли остаться огрехи или хоть гектар засеяли не по норме высева.

Чтобы не допускать малейших заминок, Зинаида Семеновна всегда заботилась о точном распорядке работы на завтрашний день накануне, с вечера.

Весенний сев колхоз провел успешно. Но чувства успокоения не было. Постоянная неудовлетворенность достигнутым, стремление всегда двигаться вперед, готовность преодолеть все препятствия на пути к светлому коммунистическому будущему — эти драгоценные качества передового советского человека отличали и Зинаиду Семеновну Мухину. Она не только не успокаивалась на достигнутом, но не позволяла этого никому. Посевные работы окончились, но в колхозе работа продолжалась. Колхозники готовились к уходу за посевами, ремонтировали инвентарь, пахали пары.

В один из таких дней в Королёво пришла правительственная телеграмма. Депутата З. С. Мухину извещали из Москвы о том, что 20 июня в столице откроется первая сессия Верховного Совета РСФСР второго созыва.

И вот Зинаида Семеновна в Москве, в большом Кремлевском дворце. Рядом с ней депутаты-земляки — комбайнер Гусев из Гумбейского зерносовхоза, каслинская учительница Статирова, инженер Челябинского ферросплавного завода Агаркова, врубмашинист передовой копейской шахты Томилов, формовщица Кусинского машиностроительного завода Титова. В зале много людей с орденами, с золотыми звездами Героев Советского Союза и Героев Социалистического Труда.

В семь часов вечера в правительственные ложи вошли товарищ Сталин, товарищи Молотов, Жданов, Маленков, Андреев, Булганин и другие руководители партии и правительства. Долго не утихала овация, которой приветствовали товарища Сталина и его соратников все присутствовавшие в зале. И в эти минуты, не отрывая взгляда от лица любимого вождя, крестьянка из далекой деревни Королёво особенно глубоко осознала, всем сердцем почувствовала, какую силу представляет собой советский народ, его великая партия, его могучее государство.

Сессия длилась несколько дней. Подробно обсуждался бюджет республики. Один за другим выходили на трибуну депутаты. И все речи их были направлены к одному: как бы сделать еще богаче и краше Советскую Родину, как бы скорее прийти к светлому будущему — коммунизму. Выступил и один из челябинских депутатов. Одобряя бюджет, представленный на рассмотрение сессии, он рассказал и о том, как на Южном Урале строятся колхозные электростанции. Мухина невольно вспомнила артельную гидростанцию на речке Багаряк, сооруженную королёвцами и полдневцами.

В поезде на обратном пути она много думала о том, как лучше поставить дело в колхозе. Хотелось работать так, чтобы на всем Урале, по всей стране славился королёвский колхоз имени Чернышевского. И не ради самой славы, а для блага Родины, для счастья народа.

Вернувшись в колхоз, депутат Мухина взялась за артельные дела с новой энергией. Вместе с партийной организацией правление организовало электрификацию полевых токов. К тому времени, когда в колхозе начали убирать жатками рожь, все уже было готово для электромолотьбы. Электричество на молотьбе и подработке зерна заменило труд двадцати работников, высвободило несколько лошадей. Благодаря электровентилятору, установленному над сушилкой, в два раза ускорилась сушка влажного хлеба. Все это помогло артели первой в районе выполнить государственный план хлебосдачи.

Слава передовой артели все прочнее утверждалась за колхозом имени Чернышевского. В 1948 году колхоз собрал небывалый в здешних местах урожай — 15 центнеров зерновых с гектара. Авторитет Зинаиды Семеновны, к тому времени уже вступившей в кандидаты партии, все рос. Но председатель попрежнему не успокаивался на достигнутом. Кто бы ни говорил с ней о колхозных делах — она непременно заводила речь о различных неполадках, которые надо устранять, о том, что «пока еще далеко до работы в полную силу».

В 1949 году, несмотря на неблагоприятные климатические условия, колхоз вырастил сравнительно высокий урожай и, как всегда, не только аккуратно рассчитался с государством по хлебопоставкам, но и сдал государству немало зерна сверх плана. Так же аккуратно артель выполнила свои обязательства перед государством и по другим видам сельскохозяйственной продукции. Колхозники перевыполнили план вспашки паров и зяби, засыпали добротные семена для посева 1950 года, полностью заготовили корма для общественного скота. Успешно выполняется в артели трехлетний план развития общественного животноводства. Годовой план развития поголовья на всех фермах продуктивного скота и на птицеферме перевыполнен. Но все это уже не устраивает королёвцев и, в первую очередь, их председателя.

— У государства мы не в долгу, согласна, — любит говорить Зинаида Семеновна колхозникам. — А соседи? Разве мы друг за друга не отвечаем?

И по инициативе председателя соседним колхозам оказывается посильная помощь. Колхозу «Красный партизан» королёвцы одолжили минувшим летом самосброску на весь период жатвы. Артели имени Чкалова дали на всю осень молотилку. Колхозники «Нового пути» и артели имени Крупской возят к чернышевцам сушить зерно на сушилке системы Гоголева.

Зинаида Семеновна всегда помнит И о своих депутатских обязанностях. Она переписывается со многими избирателями, дает советы, добивается принятия мер по жалобам.

Почта депутата рассказывает о самых разнообразных нуждах и запросах избирателей. Председатель колхоза «Победа» просит помочь приобрести автомашины для артели. Колхозные электрики из дальних сел хотят сдать техминимум и спрашивают депутата о том, нельзя ли пригласить в район экзаменатора из института электрификации сельского хозяйства. Сельский служащий пишет о неправильном начислении налоговых платежей. И депутат хлопочет о машинах для колхоза, о приезде экзаменатора, требует прекращения путаницы с начислением налога.

Итти вперед и вести за собой других — это правило, которого депутат Мухина придерживается постоянно, изо дня в день.

Скоро весна, скоро посевная, и Зинаида Семеновна думает о том, как лучше подготовиться к севу, как сохранить нормальную упитанность скота. Весной же предстоит осуществить такие дела, как озеленение деревенской улицы, закладка артельного сада, посадка нового сорта картофеля, постройка водопровода, который будет подавать воду из реки Багаряк на животноводческие фермы.

Недавно Зинаида Семеновна приезжала по делам колхоза в Челябинск. В городе ей удалось раздобыть 350 зерен ветвистой пшеницы. Приехав в колхоз, она вручила драгоценные семена звеньевому Ивану Александровичу Мухину.

— Слыхал про ветвистую пшеницу? Ведь это наше будущее! Когда-нибудь по сто центнеров с гектара будем снимать.

И Зинаида Семеновна вспоминает слова ученого-патриота Вильямса:

Нет сомнения, это произойдет в близком будущем, имя которому — коммунизм. Для того чтобы это светлое будущее скорее стало настоящим, и трудятся не покладая рук советские люди. Для того из года в год и поднимает родную артель Зинаида Семеновна Мухина, простая русская крестьянка, навсегда связавшая свою судьбу с партией Ленина — Сталина.

Однажды, в теплый и ясный день ранней южноуральской осени, мы зашли целой группой в небольшой дом в привокзальной части Челябинска. Около дома был разбит фруктовый сад. На гибких ветвях, среди листвы, уже тронутой позолотой, висели румяные яблоки, зелено-желтые груши.

— А вот и Евдокия Васильевна, — сказал один из, наших товарищей и представил нам невысокую хрупкую женщину с большими глубокими темносерыми глазами: — Знакомьтесь: хозяйка сада.

— Ну, какая хозяйка, — смутившись, сказала женщина. — Сад этот посадил еще мой отец. Это своего рода историческая реликвия нашей семьи, — произнесла женщина и показала надпись на глухой стене дома, к которой примыкал сад:

— Сад закладывали осенью 1936 года, — пояснила она, — посадку первых деревьев отец приурочил к празднику и сделал эту надпись.

Хозяйка радушно угостила всех яблоками из своего сада и повела в дом. Она познакомила гостей со своей дочерью, миловидной большеглазой девочкой, только что поступившей в первый класс. — Тоже собирается стать железнодорожницей, — заметила мать. — Все мы здесь — потомственные транспортники.

Она рассказала о том, что ее отец, Василий Николаевич Лычев, тридцать пять лет работал машинистом в Челябинском депо, что и сама она работает на железной дороге.

— И даже мой старший сын, еще будучи пионером, отличился на железнодорожном поприще, — вновь мягко улыбнувшись, произнесла хозяйка и рассказала о таком случае. Маленький Рем, когда был жив дедушка, нередко бывал в депо и горячо полюбил железную дорогу. Все свое свободное время он проводил где-нибудь вблизи паровозов, вагонов, железнодорожного полотна. Однажды, играя около путей, он заметил лопнувший рельс. Невдалеке показался поезд. Мальчик стал на путях и поднял руки. Машинист своевременно остановил поезд и записал фамилию мальчика. Через несколько дней по докладу машиниста Рема разыскали. Политотдел премировал пионера и послал с группой товарищей на первомайский праздник в Москву. Рем уже вырос, учится в институте, но впечатления от праздника на Красной площади до сих пор живут в памяти, как самые яркие и волнующие воспоминания его детства.

Гости неохотно покидали дом, затененный фруктовыми деревьями.

— Какая умная и сердечная женщина! — сказал один.

— Такая заботливая, гостеприимная хозяйка! — отозвался другой.

Но тогда никому из нас в голову не пришло, что мы познакомились с одним из выдающихся советских инженеров-новаторов.

В апреле 1949 года в решении Совета Министров СССР среди лауреатов Сталинской премии было названо имя Евдокии Васильевны Лычевой, инженера конструкторского бюро Южно-Уральской железной дороги.

Евдокия Васильевна Лычева получила образование в Уральском индустриальном институте и несколько лет работала конструктором на Челябинском заводе имени Орджоникидзе, но транспорт всегда привлекал потомственную железнодорожницу. Она видела здесь необозримый простор для приложения своих сил и хотела помочь транспортникам в техническом совершенствовании путевого хозяйства.

В эти годы в Челябинске молодой талантливый инженер В. Х. Балашенко начал свою работу над путеочистительной машиной. Сложный этот агрегат был чрезвычайно нужен растущему социалистическому транспорту. По инициативе В. Х. Балашенко в управлении Южно-Уральской дороги было создано конструкторское бюро. Горком ВКП(б) по просьбе Е. В. Лычевой направил ее в новое бюро в качестве инженера-конструктора. Идея Балашенко увлекла Евдокию Васильевну.

Путевое хозяйство еще недавно было самым трудоемким и наименее механизированным на всем транспорте. Вага, лом, лопата оставались почти единственным инструментом путейцев. Энтузиасты социалистической техники задались целью заменить ручной труд машинным на этом важнейшем и обширнейшем участке. Путеуборочная машина была их первенцем. Конструкторы-новаторы задумали создать своего рода комбайн, выполняющий целый комплекс работ по уходу за железнодорожным полотном.

Дни и ночи проводила Евдокия Васильевна за чертежами, книгами, расчетами, неделями почти не выходила из мастерских, наблюдая за изготовлением опытного образца. Подчас она вскрывала ошибки и промахи. Тяжело переживала неудачи. К этому еще прибавлялось и сопротивление некоторых инженеров-транспортников.

— Пустая затея, — говорили они. — Не нужно никаких комбайнов. Возьмите, например, Америку…

— Америка нам не указ, — горячо доказывала Евдокия Васильевна. — Вы спросите у любого путейца, и каждый вам скажет, что такая машина, как наша, сейчас нужна на дороге до крайности.

Балашенко и Лычева не отступали. С упорством и энергией они продолжали работать, испытывать десятки различных вариантов. Сквозь чертежи и расчеты они ясно видели, какую колоссальную пользу народному хозяйству принесет их изобретение. И вот, наконец, машина была построена. Она заменила четыреста путевых рабочих и дала 800 тысяч рублей экономии в год. Изобретение Балашенко и Лычевой было принято в производство. Недалеко то время, когда ручной труд на путевых работах будет полностью заменен машинами.

В первые дни после опубликования постановления Совета Министров СССР Евдокия Васильевна присутствовала на одном совещании интеллигенции Челябинска. Работники науки и техники встретили ее появление на трибуне долгими, горячими аплодисментами. И глубокое волнение охватило эту скромную и застенчивую женщину. В зале стояла необычайная тишина, и каждое слово Евдокии Васильевны присутствующие слушали с вниманием и уважением, ибо это были слова, идущие из глубины сердца.

— Я получила диплом инженера, — сказала Евдокия Васильевна, — в день принятия Сталинской Конституции — 5 декабря 1936 года. Этот факт полон для меня глубочайшего значения. Сталинская Конституция гарантировала гражданам СССР право на образование. И вот, как бы в подтверждение этого, в день принятия Сталинской Конституции Родина вручила мне диплом высшего учебного заведения. Если бы не было Великой Октябрьской социалистической революции, осуществленной под руководством партии Ленина — Сталина, если бы не было советской власти и великих завоеваний социализма, я не могла бы получить высшего образования. Всем своим счастьем, всем своим радостным творческим трудом я обязана советской власти, партии большевиков, советскому народу. Как можно больше пользы принести народу, как можно быстрее, полнее осуществлять те задачи, которые ставит перед нами партия — в этом основа и смысл всей моей жизни. Так может заявить каждый советский специалист. В этом наша сила, в этом наше счастье, в этом наше огромное преимущество перед специалистами буржуазной науки и техники. Мы сильнее их, мы богаче их, потому что мы плоть от плоти своего родного народа, потому что вся наша жизнь, весь наш труд посвящен заботам о нуждах народа, об успехах строительства коммунизма.

Так говорила простая, скромная женщина. Говорила негромко, волнуясь, но в словах ее была необычайная сила.

Сейчас Евдокия Васильевна вместе с дружным коллективом конструкторов продолжает работать над разрешением новых технических проблем путевого хозяйства.

В современном путевом хозяйстве наблюдается одно явление, которое транспортники называют угоном рельсов. При двухпутном движении, когда поезда идут все время в одном направлении, происходит смещение пути в направлении движения поездов. От этого железнодорожное, полотно преждевременно изнашивается. Для предотвращения угона ставят на рельсы специальные противоугоны. Но для изготовления их требуется много металла. И вот Евдокия Васильевна обратила внимание на старые, снятые с пути рельсы, которые отслужили свой срок, выброшены и лежат на откосах. Был разработан специальный стан, который одновременно разрезает и прокатывает старый рельс, делая из него великолепный материал для противоугонов. Производительность стана такова, что целиком обеспечивает потребность дороги в металле для противоугонов.

Много еще интересных замыслов у конструктора Евдокии Васильевны Лычевой, но она по своей скромности не любит рассказывать о том, что еще не сделано.

Тов. Лычева активная общественница, чуткий и отзывчивый человек. После присуждения Сталинской премии к ней стали поступать десятки писем. С чувством благодарности пишут ей путейцы, пограничники с Дальнего Востока. Многие обращаются к ней за советом, с просьбами. И на все она чутко откликается, отвечает на каждое письмо.

Вдова погибшего воина просит помочь устроить сына в Суворовское училище, и Евдокия Васильевна идет в военкомат, звонит, пишет, телеграфирует до тех пор, пока не добивается положительного результата.

— Евдокия Васильевна, что вы хлопочете? Ведь вы не обязаны заниматься такими делами, а сколько времени тратите на них… Отдохнули бы лучше, — иногда советуют ей.

— Но ведь надо помочь людям. Нельзя же отмахиваться, если человек в нужде.

Конструктор Лычева непрестанно учится, много читает, любит театр, посещает кружок по изучению международных отношений Советского Союза. И при всем этом она не перестает быть заботливой хозяйкой дома, душой своей дружной семьи. Это — тип благородной советской женщины, обогащенной идеями партии, идеями строительства коммунизма. И в борьбе за коммунизм она находит радость и счастье своей жизни.

В ежедневной почте Статировой — директора школы, депутата Верховного Совета РСФСР и Каслинского городского Совета — немало писем ее воспитанников. Инженер Борис Абрамов пишет Александре Тимофеевне из Новосибирска. Из Сызрани шлет вести топограф Михаил Васильев. Николай Овчинников, научный работник столичного университета, пишет из Москвы. Инженер-химик Иван Купцов, работающий в Куйбышеве, спешит поделиться своими успехами в сложных лабораторных исследованиях. Не забывают своей учительницы Олег Гуняев и Сергей Карпеев — офицеры Советской Армии.

Нельзя без волнения читать эти письма, каждая строчка которых проникнута горячей любовью к своей учительнице.

Но не только от своих воспитанников получает письма Александра Тимофеевна. Большую часть ее почты составляют письма избирателей и ответы на ее, депутата Верховного Совета, запросы от министерств, организаций и учреждений.

Вот пачка писем, доставленных в последнюю почту. Заместитель министра путей сообщения СССР в ответ на запрос депутата сообщает, что электрификация станции Маук будет завершена в нынешнем году. Дальше письма от депутата Верховного Совета РСФСР знатного врубмашиниста Челябинского угольного бассейна П. Томилова и матроса Военно-Морского Флота А. Панова. Письма избирателей — их больше всего: ежедневно полтора-два десятка…

Всю почту надо разобрать, все письма внимательно прочесть. Здесь жалоба — надо направить ее прокурору, тут избиратели советуют, как лучше осуществить благоустройство своего села — это письмо надо передать в райисполком. И не просто направить жалобу для расследования или передать письмо с предложениями избирателей в райисполком, но и проследить, чтобы по ним были приняты меры.

Школе посвящена вся жизнь Статировой. Приходит она сюда в восемь утра, встречает ребят, проводит занятия, затем заботливо отправляет домой и первую и вторую смены. И так изо дня в день до позднего вечера.

…Иногда в школе, в уютном, заставленном цветами кабинете директора, собираются юноши и девушки. Это выросшие и возмужавшие воспитанники Александры Тимофеевны. И что интересно: большинство среди них составляют учителя. Любовь к детям, к благородной профессии народного учителя привила им Александра Тимофеевна. Ее вдохновенный труд окрылил этих юношей и девушек, был для них живым примером самоотверженного служения Родине, трудовому народу.

Учебный процесс в Каслинской школе крепко связан с жизнью. По примеру своего директора и старшего наставника — Статировой — учителя совершают с детьми экскурсии на предприятия и в колхозы. Учащиеся на практике знакомятся со всеми стадиями развития культурных растений, хорошо знают сорные травы. На своем пришкольном участке дети выращивают чудесные злаки — голозерный ячмень и ветвистую пшеницу, проводят опыты с овощами, заботливо ухаживают за мичуринскими саженцами. Они проводят опыты, приучаясь с малых лет быть активными борцами за широкое внедрение передовой мичуринской науки. Опыты эти настолько интересны, что привлекают на пришкольный участок родителей, колхозников соседних артелей.

Нет в Каслях человека, который при встрече с Александрой Тимофеевной почтительно не поклонился бы ей. За два десятилетия работы в Каслях много воспитала она людей — честных, преданных делу великой партии Ленина — Сталина, горячо любящих свою социалистическую Родину.

Однако не все знают о том, что Статирова не только, в подлинном смысле слова, народный учитель и депутат, но и любящая мать, сделавшая свой дом — родным домом для четырех сирот, воспитавшая из них честных тружеников, верных сынов и дочерей Родины.

Двадцать три года назад, работая еще в Калате, Александра Тимофеевна усыновила новорожденного мальчика, мать которого умерла во время родов. Она его вырастила и воспитала, дала ему образование. Сейчас Вениамин — кадровый офицер Советской Армии.

Вслед за Вениамином Статирова взяла на воспитание четырехлетнюю Галю. Мать ее рано умерла, и девочка, отстававшая в развитии, ее не помнит. В чужой семье, ставшей ей родной, Галя выросла, развилась и сейчас успешно учится на четвертом курсе техникума в Куйбышеве.

Самая младшая у Статировой — приемная дочь Людмила. Двухмесячным ребенком взяла ее к себе Александра Тимофеевна. Окончив в Каслях среднюю школу, Людмила избрала себе профессию учителя. Сейчас она учится в педагогическом институте на отделении иностранных языков.

Четвертый член семьи Александры Тимофеевны — приемный сын Евгений. Уезжая на фронт, учитель Юлиан Григорьевич Бахтинов, которого со Статировой связывали долгие годы совместной работы и крепкая дружба, сказал:

— Александра Тимофеевна, если я не вернусь, прошу вас взять на свое попечение моего Женю.

Бахтинов погиб. Статирова выполнила его просьбу. Она окружила Евгения заботой и вниманием, с ее помощью юноша окончил среднюю школу и поступил в техникум. Сейчас он — секретарь горкома комсомола одного из крупных уральских городов и заочник института иностранных языков.

Александра Тимофеевна Статирова вышла из народа.

Дочь крестьянина-бедняка, она в ранней юности вместе с братом Николаем добровольно пошла защищать молодую Советскую Республику от белых банд Колчака. Была ранена. Потом училась в педагогическом институте. Окончила сразу два отделения: русского языка и литературы и историческое. В 1925 году вместе с мужем, по призыву партии, переехала на Урал. Четыре года обучала детей в Калате (теперь Кировограде) и в Бисерти, а в 1929 году переехала в Касли.

Сейчас — в расцвете жизненных и творческих сил — она отдает всю свою энергию, все свои знания одному — делу служения Родине, народу.

Она живет большой и красивой, полной благородного горения жизнью. Ее густые черные волосы местами посеребрены сединой. Но сердце ее по-настоящему молодо.

Неутомимая, вечно чем-нибудь занятая, энергичная и настойчивая, Статирова организовала при своей школе родительский университет. Она сама и учителя школы в воскресные дни выступают перед родителями с лекциями о семье и школе.

Темы лекций охватывают широкий круг педагогических вопросов: о задачах коммунистического воспитания детей, возрастные особенности школьника, воспитание сознательной дисциплины, воспитание в детях социалистического отношения к труду, как помогать в семье школьнику готовить урок…

Родительский университет быстро завоевал в Каслях авторитет. Но это не успокоило ни Статирову, ни руководимый ею учительский коллектив. При школе была создана постоянная лекторская группа. Члены ее — учителя — проводят беседы, выступают с докладами на политические и естественно-научные темы, устраивают литературные вечера. В числе слушателей теперь не только родители учащихся, но и рабочие каслинских предприятий, колхозники. Беседы проводятся в школе, в цехах предприятий, в колхозах, учреждениях и на избирательных участках.

Большой интерес у слушателей вызывают лекции о сталинском плане преобразования природы. Учителя читают их, иллюстрируя схемами, картами и диаграммами проведения в жизнь грандиозной программы борьбы с засухой.

Так родительский университет стараниями Александры Тимофеевны превращен в народный университет. Теперь лекции здесь читаются четырех циклов: политические, естественно-научные, литературные и педагогические. Шесть дней в неделю в школе занимаются дети. Раз в неделю, по воскресеньям, двери школы широко открыты для взрослых.

Как страстно мечтал Антон Павлович Чехов о том времени, когда сельский учитель будет первым человеком в деревне и крестьяне признают в нем силу, достойную внимания и уважения. Мечты эти стали явью в нашу, сталинскую эпоху. Живой пример тому — вся жизнь Александры Тимофеевны Статировой. Большевистская партия, советское правительство и великий Сталин окружили ее почетом и уважением. Народ назвал ее своим избранником в Верховный Совет РСФСР. Ей присвоено почетное звание заслуженной учительницы Республики. Правительство удостоило ее высоких наград — ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени.

Вдохновенно трудится Александра Тимофеевна Статирова — достойный представитель многотысячной армии советского учительства.

Четыре года прошло со времени последних выборов в Верховный Совет Союза ССР. За этот короткий срок еще крепче и монолитнее стала наша Родина, еще ярче и многогранней стала жизнь нашего народа.

Расцветает наша страна, растут советские люди.

Четыре года тому назад девушка из поселка Тургояк Нина Назарова пришла на Уральский автомобильный завод ученицей-зуборезчицей. В то время она мало кому была известна. Ей еще не было 18 лет. Теперь Нина Назарова — член окружной избирательной комиссии по выборам в Совет Союза. Имя ее известно не только на автозаводе имени Сталина, но и далеко за пределами Челябинской области.

И в этом нет ничего необычного. Путь, пройденный Ниной Назаровой, — это путь многих советских девушек.

Когда Нина впервые вошла в моторный корпусный цех Уральского автомобильного завода после двухмесячного обучения в школе ФЗО, ее ошеломил многоголосый гул станков и удивил необъятный размер цехов. «А вдруг не справлюсь?» — думала она.

Но прошло несколько месяцев, и от былой растерянности не осталось и следа. Она привыкла к несмолкаемому шуму завода, полюбила его живую, кипучую жизнь.

Одно не нравилось Нине: ей, как, впрочем, и другим рабочим, приходилось в течение месяца по нескольку раз менять рабочее место. Будучи наблюдательной, Нина вскоре заметила, что станок, вышедший из ремонта, работает хорошо только до тех пор, пока он закреплен за одним рабочим. И стоило станку потерять постоянного «хозяина», как появлялись поломки, внеплановые ремонты и выполнение нормы сопровождалось все большими трудностями.

Это тревожило Нину. Ведь весь коллектив завода, в том числе и она, Нина Назарова, дали обязательство Родине досрочно выполнить пятилетний план. Ответ на тревоживший ее вопрос пришел как-то сразу, неожиданно.

Однажды Нину перевели на станок для обработки контршафтных валов. Нину до слез огорчило состояние станка. К нему неприятно было прикасаться, так он был загрязнен.

«Вот неряхи, — подумала она. — Кто же это на нем работал?» И с ожесточением принялась чистить станок. За этой работой ее и застали парторг цеха Шаров, начальник цеха Потапов и мастер Елистратов.

— Как дела, Назарова? — обратился к ней парторг.

И Нина высказала свою тревогу.

— Вы говорите о повышении производительности, — волнуясь начала она, — а какая может быть производительность в такой грязи?

— Кто же мешает тебе работать в чистоте?

— Обезличка мешает, вот что! Разве уследишь за станком, если сегодня работаешь здесь, а завтра на другом месте. А станок — что ребенок, ему не семь нянек нужно, а одна — настоящая.

— Стало быть, хочешь стать хозяйкой на своем рабочем месте? — улыбнулся начальник цеха.

— Называйте как хотите. Только я так понимаю, что на заводе оборудование дороже всего, это же наше оружие в борьбе за пятилетку.

— Правильно, это — основные средства производства, — подтвердил Шаров.

— Раз они основные, то их и беречь надо.

И Нина, хотя и несколько сбивчиво, но убедительно стала говорить о необходимости закрепить за нею станки. Она попросила:

— Дайте мне возможность ухаживать за ними и чистить, изучить все их капризы.

— А ведь Назарова права, — обратился к начальнику и мастеру цеха парторг. — Надо серьезно подумать над этим.

Инициативу молодой стахановки поддержала цеховая партийная организация, дирекция завода, и Нина Назарова стала хозяйкой своих станков.

За час до начала смены Нина внимательно осматривала станки, заливала масленки, готовила вспомогательный инструмент.

После окончания смены Назарова убирала стружку, простирала станки до блеска, смазывала трущиеся части, проверяла механизмы. Мелкие дефекты исправляла сама, а заметив крупные неисправности, вызывала слесаря-ремонтника.

Первый же месяц работы молодой стахановки по-новому принес хорошие результаты: выработка повысилась на 20 процентов, резко снизился, а затем и совсем был устранен брак.

Перепланировка, произведенная по предложению Нины, позволила ей перейти на обслуживание пяти станков вместо двух. Образцовое состояние этих станков дало возможность внедрить новую технологию обработки шестерен, что высвободило четыре зубодолбежных станка и сократило время обработки каждой детали на 12 минут. Выполнение месячной нормы Нина довела до 200 процентов.

— Я много думала, — говорила она на собрании станочников, — как улучшить свою работу, повысить выработку, помочь всему цеху и заводу выполнить досрочно пятилетний план, и пришла к выводу, что многого можно добиться, если улучшить использование оборудования. Каждый станок — это народное богатство. Беречь и хранить его, умело использовать его мощность — долг каждого советского рабочего.

Молодая стахановка выступила инициатором социалистического соревнования за наилучшее сохранение основных средств производства, за продление межремонтного срока службы станков путем закрепления за рабочими оборудования и организации образцового ухода за ним.

Почин новатора производства Нины Назаровой широко подхвачен стахановцами Уральского автомобильного завода имени Сталина. Движение за лучшее использование основных средств производства стало массовым и популярным не только в Челябинской области, но и далеко за ее пределами.

За проявленную инициативу и достигнутые успехи Министр автомобильной промышленности объявил Нине Назаровой благодарность и наградил ее значком «Отличника социалистического соревнования».

В 1949 году в Москве состоялась конференция механиков по повышению долговечности оборудования и распространению передовых методов стахановской работы.

В Колонном зале, где проходила конференция, собрались действительные члены Академии наук СССР, лауреаты Сталинской премии, доктора и кандидаты технических наук. С докладами на тему «Повышение долговечности машин за счет улучшения качества эксплоатации» выступили двое: лауреат Сталинской премии тов. Бурлаков и зуборезчица Миасского автомобильного завода Нина Назарова.

Сначала Нина очень волновалась: ведь ее будут слушать ученые, инженеры, а что может сказать им она, простая работница? Но это было лишь в первые минуты. Постепенно она успокоилась и обстоятельно, уверенно стала рассказывать о себе, о товарищах, о своей работе.

— В те минуты, — рассказывала позже Назарова, — я особенно сильно почувствовала свою кровную связь с великой партией Ленина — Сталина.

Первой, кто поддержал ее, когда она принимала на социалистическую сохранность станки, была цеховая партийная организация. Она помогла ей осуществить новаторское предложение, распространить ее опыт работы, она организовала выступления молодой стахановки перед станочниками цеха. Бюро Челябинского обкома ВКП(б) приняло специальное решение о распространении ее опыта на все предприятия области.

Когда Нина закончила свой доклад, все присутствующие в зале наградили ее дружными продолжительными аплодисментами. В перерыве многие знатные люди страны подходили к ней, расспрашивали о работе, рассказывали о своих научных трудах, давали советы. Всех их — рабочих и ученых — объединяла одна задача, одна цель: сберечь и найти пути наиболее полного и эффективного использования оборудования без дополнительных государственных средств, принести как можно больше пользы Родине.

Из Москвы Нина Назарова возвращалась обогащенная знаниями, полная желания еще лучше работать, учиться, неустанно расширять свой кругозор.

Сейчас она учится в школе рабочей молодежи, совершенствует свое мастерство. Центральный Комитет комсомола прислал в подарок стахановке книги — художественную и специальную литературу.

— Где, в какой стране, — с волнением говорит Нина, — можно найти такое внимание к простым людям, такую поддержку их инициативы!

Светлый путь Нины Назаровой вполне закономерен в нашей стране, где с каждым днем все полнее и ярче становится духовная жизнь советского человека.

Нина живет в счастливую эпоху, в эпоху, которую народ назвал Сталинской. У нас для женщин открыта широкая дорога к знаниям, к труду. А ведь старые работницы помнят еще то время, когда женщина человеком не считалась. В дореволюционной России женщина не пользовалась никакими гражданскими правами, не говоря уже о праве избирать и быть избранной в органы власти.

В страшной обстановке социального гнета и нужды живут трудящиеся женщины и поныне в капиталистических странах.

Только в советской стране, победно идущей к коммунизму, женщина — равноправный гражданин великой социалистической державы. И наш народ гордится такими патриотками, как Нина Назарова.

Был знойный августовский полдень. Из деревни Спорное по тракту на Курган шла девушка. Ее миловидное лицо разрумянилось от быстрой ходьбы. Вскоре девушка свернула на проселочную дорогу и, обогнув березовую рощу, направилась кромкой поля к работавшему неподалеку трактору.

На окрик Наташи тракторист оглянулся и остановил машину. Улыбающийся паренек поднялся с сиденья и, спрыгнув на землю, пошел навстречу Наташе. Она вынула из кармана бумажку и протянула ему.

— Вася, подпиши характеристику.

— Когда уезжаешь? — спросил тракторист.

— Завтра утром, вместе с ребятами.

Василий не торопясь стал читать:

— «Дана настоящая члену комсомольской организации села Спорное, Варгашинского района, Курганской области, тов. Тихоновой Наталье Елисеевне…»

— Ты самая? — с деланной суровостью спросил он девушку.

— Так точно. Я Наталья Тихонова, колхозница из села Спорное, член комсомола с 1944 года, — козырнула она по-военному.

— «…к выполнению комсомольских и общественных обязанностей, — продолжал читать Василий, — тов. Тихонова относилась аккуратно и была дисциплинированным членом ВЛКСМ. Характеристика дана для предъявления по месту учебы — город Курган, железнодорожное училище».

Ниже было место для подписи: «Секретарь комсомольской организации села Спорное…»

Василий пошарил в карманах, достал записную книжку и карандаш и расписался за секретаря как член бюро.

— Степан еще не вернулся? — спросил он про своего руководителя.

— Нет, все еще на районной конференции.

— Печать в парткоме поставят, — передавая характеристику, сказал Василий.

Девушка аккуратно сложила бумагу и протянула руку:

— Прощай, Вася.

Тракторист долго смотрел вслед удаляющейся девушке.

Утром, когда солнце начало только что подниматься, Наташа с попутным подводчиком выехала из села на станцию Варгаши, а оттуда — в Курган.

Был конец июля 1948 года.

В Курганском железнодорожном училище шел выпускной экзамен. За длинным столом, покрытым красным бархатом, сидело несколько человек экзаменаторов.

Некоторых из них Наташа видела впервые.

«Похоже, инженеры. Вон тот очкастый, наверно, путеец», — взглянув на голубую окантовку кителя одного из членов комиссии, подумала она. Отыскивая глазами своих преподавателей, она увидела директора. Одет он был по-праздничному и, разговаривая с путейцем, кивнул головой на сидевших в зале выпускников.

Наташе показалось, что директор посмотрел на нее и одобрительно улыбнулся.

Когда Наташу вызвали к экзаменационному столу, девушку охватила непривычная робость.

На первый вопрос Наташа отвечала неуверенно, потом овладела собой и, рассказав об устройстве сверлильного станка, толково объяснила разницу между фрезерным и токарным.

Дня через два экзамены кончились. Путеец подошел к Наташе и спросил:

— Вы, может быть, желаете работать в службе пути?

— Нет, — ответила та, — моя мечта быть на тракторном.

Осень.

В небольшой уютной комнате, одного из домов тракторного завода, у стола, низко склонившись над книгой, сидела девушка.

Было далеко заполночь. За окном, по опустевшим улицам гулял резкий осенний ветер, гудел в проводах, кружился над молчаливыми домами и мчался дальше на простор полей.

Наташа подошла к окну и откинула занавеску. Длинный ряд электрических фонарей освещал поникшие от осенней непогоды деревья, и отблески огней лежали на мокрых от дождя тротуарах.

Облокотившись на подоконник, девушка задумалась.

Давно ли она пришла на завод? Всего лишь год, а сколько перемен произошло за это время в ее жизни!

С помощью старшего мастера Павла Ивановича Милованова девушка быстро освоила токарный револьверный станок, приобрела необходимые навыки и через месяц стала работать самостоятельно на линии поддерживающего ролика.

Работа требовала большой точности и внимания.

В то время, когда Наташа пришла в цех, производительность на этой операции была низкой, и 80 роликов в смену считалось пределом. Редко кто из кадровых рабочих мог перешагнуть установленную норму. И если кто-либо давал сто роликов в смену — это уже было рекордом.

Наташа Тихонова стала задумываться над тем, как бы повысить выработку.

Изучив причины слабой производительности станка, она увидела, что много времени тратится на его ремонт. Иногда получалось так: пока найдешь слесаря, пока он устранит дефект, — глядишь и полсмены прошло. Наташа поняла, что частые остановки станка происходят из-за плохого ухода за ним. Она поделилась мыслями со своим сменщиком комсомольцем Шевкуном, и они оба твердо решили улучшить уход за оборудованием.

Станки стали все реже и реже выходить из строя, поломки и вовсе прекратились. Росла и выработка. Токарный станок работал ритмично, но время на обработку деталей оставалось прежним. В то время на других участках цеха часть станков была переведена на скоростные режимы.

— Павел Иванович, — сказала Наташа мастеру, — мне хочется испытать метод скоростного резания на своем револьверном станке. Как ваше мнение?

Мысль была смелая, тем более, что на участке, где работала девушка, этот способ еще не практиковался.

Мастер молчал. Это был плохой признак. «Пожалуй, еще откажет», — подумала Наташа и в волнении затеребила конец платка.

— Наташенька, я думал о том, как практически помочь тебе. Сейчас я позову технолога товарища Шешукова, мы осмотрим твой станок и договоримся.

Милованов ушел.

Занятая обработкой деталей, Наташа не заметила, как Шешуков и Милованов подошли к станку и стали наблюдать за ее работой.

— Наташа, — обратился технолог к девушке, — вы знаете, в чем заключается принцип скоростного резания?

Девушка смутилась, но ответила твердо:

— Да. Я много читала о Борткевиче и других скоростниках, много думала. Разрешите. Станок не подведет…

— Я считаю, — повернулся Шешуков к Милованову, — что об этом нужно серьезно подумать. Заходите ко мне после смены, поговорим обстоятельнее…

Наташа упорно училась. На комсомольском собрании она дала слово освоить скоростное резание и настойчиво готовилась к этому. Ей помогали мастер, технолог, товарищи, уже овладевшие новым методом работы. И вот наступил долгожданный день. Наташа по обыкновению пришла на смену на полчаса раньше.

— Ну, как? — увидев сменщика Шевкуна, спросила она.

— Все в порядке, — ответил весело тот и спросил, в свою очередь: — Почему так рано пришла?

— Ты виноват, — улыбнулась девушка. — Ведь ты тоже приходишь на работу за полчаса до смены.

— Значит, уговор держим крепко? — произнес довольным тоном Шевкун и провел рукой по станине: — Смотри, ни пылинки.

— По твоей руке не узнаешь. Она вся в масле, — улыбнулась Наташа.

Николай обидчиво спрятал свою руку за спину.

— Не сердись, я пошутила, — девушка ласково посмотрела на своего сменщика. — Помнишь, мы с тобой говорили еще на комсомольском собрании о переходе на скоростное резание?

— Ну и что? — живо спросил Николай.

— Сегодня перехожу.

— Вот это хорошо, — довольный Шевкун потоптался на месте и с уважением посмотрел на своего бригадира.

Прозвучал гудок. Низкие басовитые звуки хлынули в корпус цеха и замерли где-то далеко на заводском дворе.

Наташа включила ток и не спуская глаз следила за полетом стружки.

Через несколько секунд операция была закончена. Проверив еще раз измерителем отверстие детали, девушка вздохнула с облегчением: точно.

Она взяла с конвейера вторую деталь, и легкий дымок от трения детали о резец растаял в воздухе. Наташа не замечала, что и мастер, и технолог, и товарищи следят за ее работой, готовы прийти к ней на помощь в любую минуту.

В этот день Наташа Тихонова, вместо восьмидесяти роликов, обработала сто двадцать семь.

Это была победа.

…Усталая, но довольная результатами своей работы, она зашла к секретарю парторганизации.

— Слышал, Наташа, слышал, — поднимаясь из-за стола, заговорил тот. — Опыт скоростников мы думаем распространить по всему участку. Шешуков с Миловановым такого же мнения. С этой задачей мы справимся. Но вот что плохо, — секретарь завертел в руках карандаш, — не всегда мы даем продукцию высокого качества, хотя твоя бригада работает безупречно.

Секретарь прошелся по комнате и остановился перед девушкой.

— Как ты смотришь на заявление бригадира Аронова? Он думает вызвать твою бригаду на социалистическое соревнование «За отличное качество продукции».

— Посоветуюсь с членами бригады, — после некоторого раздумья ответила Наташа. — Конечно, вызов примем.

— Вот и хорошо. Начинайте. А мы тебя в этом деле поддержим.

Во время перерыва Наташа созвала членов своей молодежной бригады. Все были налицо: Николай Шевкун, Мария Ивахно, Нина Пичугина и др.

— Вот что, товарищи, — начала Наташа, — вы знаете, что 21 декабря исполняется 70 лет Иосифу Виссарионовичу Сталину. Вся наша страна готовится встретить этот день торжественно и порадовать Родину своими производственными победами. — Наташа внимательно посмотрела на своих товарищей. — Есть предложение заключить социалистический договор с бригадой товарища Аронова. Ваше мнение?

— Наше мнение одно, — поднимаясь, заговорил Николай Шевкун. — Вызов принять и стать на стахановскую вахту. Я лично обещаю выполнить ко дню семидесятилетия Иосифа Виссарионовича Сталина полторы годовых нормы.

— И я, — Мария Ивахно посмотрела на свою подругу Нину Пичугину, и, как бы сговорившись, девушки заявили своему бригадиру:

— Не беспокойся! Постараемся хороший подарок приготовить товарищу Сталину.

Наташа с гордостью посмотрела на своих подруг.

На следующий день после собрания Тихонова пришла в цеховой комитет.

— Начинаю соревнование с бригадой товарища Аронова. Вот наши условия, — подавая договор, заявила она председателю. Тот внимательно прочитал документ. Пунктов в нем было немного, но каждый из них говорил о самом главном — искреннем желании дать как можно больше продукции стране, бережливом отношении к станкам, разумной экономии смазочных средств и борьбе с браком.

Первое время выработка на доске показателей была почти одинакова: 160—180 процентов давала та и другая бригада.

Но однажды, придя на смену и взглянув на доску показателей, она увидела, что выработка бригады Аронова резко снизилась. Наташа помрачнела. Отставание Аронова она приняла как свое личное, как неудачу своей бригады. К доске подошел Шевкун.

— Видишь, Наташа.?

— Чему же ты радуешься?

— А что разве плохо, если мы впереди? — лучистые глаза парня уставились на девушку.

— Нет, но плохо, что они отстают, Николай, — ответила она тихо.

— Что ж, будем помогать, — после некоторого молчания произнес он решительно.

…День рождения товарища Сталина бригада Наташи Тихоновой отметила выполнением всех своих обязательств. К 21 декабря она дала полторы годовых нормы.

Уральская станица Исаково. Открытые всем ветрам и суховеям поля. Прежде богатые черноземом почвы истощались год от года хищнической переложной системой земледелия. Местные богатеи, владея широкими земельными участками, не признавали никаких агрономических советов.

— Какая уж там наука!.. Нам бы по-дедовски, с молитвой, хлебушко вырастить. А не уродился, значит, бог наказал. На все его воля…

Пахали мелко, сеяли вручную, удобрениями не пользовались. Поэтому и урожаи получали пестрые: то год уродится, то два года на поле колос от колоса — не услышишь и голоса.

Великая Октябрьская социалистическая революция освободила крестьян от гнета помещиков и капиталистов. Колхозный строй открыл перед трудящимися деревни широкую дорогу к культурной и зажиточной жизни, к науке высоких урожаев.

В станице Исаково был создан колхоз имени Ворошилова. Сельские активисты начали борьбу за внедрение агротехники на общественных полях, за травосеяние и культурную обработку почвы. Из года в год стали расти урожаи.

Большой художник слова, писатель-демократ Г. И. Успенский в очерках «Власть земли» писал о постоянной зависимости мужицкой жизни от грозных явлений природы, от земли.

Тоненькая зеленая травинка была во власти каждой тучки, каждого ветерка, каждого солнечного луча… А человек — во власти у этой тоненькой травинки.

Но нельзя ли подчинить себе землю, быть на ней хозяином, а не рабом?

Наперекор реакционным взглядам буржуазных агрономических «светил», считавших, что год от года должно падать плодородие почвы, а земля превращаться в пустыню, великие русские ученые Докучаев, Костычев, Мичурин, Лысенко, Вильямс разработали стройную систему передового, прогрессивного земледелия.

Действенность их учения проверена и подтверждена колхозной практикой. На миллионах гектаров Страны Советов зреют тучные нивы, все сокровища агрономической науки, обогащенной опытом передовых людей колхозов, поставлены на службу социалистического земледелия.

В уральском колхозе имени Ворошилова, как и в десятках тысяч других, рядовые советские люди своим творческим трудом утверждают простую и великую мысль советского ученого-материалиста академика Вильямса: «Урожаи могут расти беспредельно».

Эту же непреложную истину советской агрономии утверждает и замечательный трудовой подвиг рядовой колхозницы, члена ленинского комсомола, Героя Социалистического Труда Евдокии Кондаковой.

…Было это четыре года тому назад. Перед одним из домов села Исаково остановилась подвода, нагруженная чемоданами и узлами. Пожилая женщина и стройная худощавая девушка стали заносить вещи в дом. Им помогал колхозник Иван Александрович Кондаков, недавно вернувшийся по демобилизации из армии.

Проходившие мимо избы колхозницы разговорились о приехавших.

— Это Иван свою мать и сестру из Горьковской области перевез, — толковала одна из них. — Говорят, что мамаша его, Евдокия Семеновна, — исправная работница, а девушка Дуся и вовсе — стахановка… С пятнадцати лет звеном руководила, собирала немалые урожаи…

Вскоре в колхозе имени Ворошилова имя старательной и энергичной молодой колхозницы Евдокии Кондаковой стало известно всем.

В 1947 году правление колхоза назначило ее звеньевой полеводческого звена.

Люди в звене подобрались трудолюбивые, инициативные, готовые вместе со своим двадцатилетним руководителем упорно бороться за высокие урожаи. Тут были и девушки — Татьяна Нечеухина и Пелагея Масленникова, и молодой колхозник Михаил Мосин, и опытный хлебороб, бывалый солдат Николай Мысов…

…В колхозе горячо обсуждали решения февральского Пленума Центрального Комитета ВКП(б) о мерах подъема сельского хозяйства и Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Социалистического Труда и о награждении орденами и медалями мастеров высоких урожаев.

На общем собрании колхозников выступила Евдокия Кондакова.

— Сама по себе земля хлеба не родит, помогают ей крепкие рабочие руки, — сказала она. — Если хорошо поработать, делать все, как наука говорит, — урожай будет.

От имени колхозников своего звена Дуся Кондакова взяла социалистическое обязательство — собрать на своем участке не менее чем по 150 пудов пшеницы с гектара.

Партийная организация колхоза поддержала хорошую инициативу комсомолки. Ей на помощь пришли агроном, трактористы второй бригады Челябинской МТС.

Хорошо была обработана почва. Звеньевая сама принимала пахоту, осматривая каждую борозду. С утра до позднего вечера не уходили с поля колхозники и колхозницы. Весной провели раннюю подборонку пашни, чтобы сохранить влагу в почве. Заготовили и внесли удобрения. Пшеница была посеяна в лучшие агротехнические сроки. Проводили подкормку и прополку всходов.

Результат самоотверженного труда сказался на урожае, самом высоком в здешних местах: по 172 пуда с каждого гектара получило звено передовой колхозницы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР Евдокия Кондакова была награждена орденом Ленина, а колхозники ее звена — Николай Мысов и Татьяна Нечеухина — орденами Трудового Красного Знамени.

«Тоненькая травинка» выросла во весь рост, и тяжелые колосья налились крупными зернами. Земля стала матерью. «Власть земли» над человеком закончилась. Победил человеческий разум, победили упорство и воля советского крестьянина.

Простая деревенская девушка вместе с небольшим коллективом своих помощников смогла достигнуть невиданных прежде урожаев. Всему этому были глубокие причины, связанные с величайшей социалистической революцией.

Колхозный строй навсегда покончил с хищническими методами землепользования, приводившими к истощению почвы. Благодаря заботам партии большевиков и советского правительства, деревня получила мощные машины, минеральные удобрения. Передовая советская агрономическая наука пришла на бескрайные колхозные поля.

Партия Ленина — Сталина создала все условия для беспредельного роста советских людей, применения их способностей и талантов. Великая Сталинская Конституция возвеличила труд советских людей как основу нашей жизни.

Победа Дуси Кондаковой была, прежде всего, победой сталинского колхозного строя. Рядовой колхознице помогала вся страна: и ученые, предложившие внедрять травопольную систему земледелия, и соликамские химики, давшие минеральные удобрения, и челябинские рабочие, приславшие в колхоз мощные тракторы. У колхозников звена Кондаковой были все возможности получить высокий урожаи, нужно было эти возможности превратить в действительность. А для этого потребовалась огромная творческая работа всего коллектива.

…Могла ли советская девушка Дуся Кондакова, познавшая всю радость колхозного труда, остановиться на достигнутом, застыть на месте, как говорят, «почить на лаврах»!

Партия большевиков звала колхозников к новым трудовым победам, к созданию изобилия продуктов в нашей стране.

1948 год стал для Е. А. Кондаковой годом дальнейшего совершенствования своих знаний, творческого роста, трудовых побед.

Весь колхоз настойчиво готовился к полевым работам.

Партийная организация разработала широкий план агротехнической учебы.

Вместе с другими колхозниками Дуся Кондакова бывала на лекциях у опытного участкового агронома Дмитрия Степановича Соснина. На ее рабочем столе появились книги Мичурина, Лысенко, Вильямса. Постигая основы материалистической мичуринской агробиологии, молодая девушка заранее определяла, что нового сможет применить она на своем полевом участке. Она завела дневник, в который вносила данные о количестве влаги, необходимой почве, о посевных кондициях семян. Стахановский опыт молодого новатора изучали все колхозники, занятые в полеводческой бригаде. В колхозном лектории Е. Кондакова прочитала лекции о своих методах работы, вместе с колхозным активом разрабатывала далеко идущие планы борьбы за высокий урожай.

…Зал колхозного клуба. Широкие столы, мешки с зерном. Сюда приходят колхозники и колхозницы из полеводческой бригады, школьники, чтобы вручную выбирать миллионы отборных зерен пшеницы для посева. Кропотливая работа, но она сторицей окупится там, на полях.

…По глубокому снегу медленно идут девушки. Они расставляют щиты из хвороста, чтобы подольше задержать снег на полях весной. Миша Мосин работает на снегопахе; растут снежные валы высотой больше метра.

…Колхозницы ходят по избам, собирают золу в плотно закрывающиеся ящики. Зола — хорошее удобрение.

И так изо дня в день работали члены звена Е. А. Кондаковой и все колхозники, еще зимой готовя все условия для получения рекордного урожая.

С первых дней весны колхозники вышли в поле: боронить пары, сеять вкрест добротное, тяжеловесное зерно.

Трудным было лето 1948 года для южноуральских колхозов. Ветры-суховеи сжигали молодые, неокрепшие всходы. Все лето не было дождей.

На помощь пришла передовая агрономическая наука. Высокое качество обработки почвы, снегозадержание, глубокая пахота позволили накопить в почве влагу, создали нормальные условия для развития растений.

Во время суховея и жары на земле образовалась корка. Как быть? Растения уже распустились, их можно повредить, если пустить бороны. Выход был найден — вместо борон использовали конные грабли с отогнутыми зубьями. После боронования произвели подкормку участка сульфатаммонием. Пшеница пошла в рост. На нескольких гектарах оборудовали искусственное дождевание. Прополками были уничтожены сорняки. Радовали глаз густые всходы пшеницы и ржи.

…Наступила осень. Колхозники вышли на уборку урожая. И когда комбайн прошел по участку Дуси Кондаковой, а колхозный кладовщик прикинул цифры, то все увидели, как щедро платит земля за самоотверженный труд хлеборобов.

С десятков гектаров колхоз собрал стопудовые урожаи.

Но выше всех был урожай у Евдокии Кондаковой. На ее участке он достиг 195 пудов ржи и 198 пудов пшеницы с гектара. Это были результаты, свидетельствующие о замечательном росте людей советской деревни, об огромной силе их беззаветного труда на благо Родины.

Колхоз имени Ворошилова первым на Южном Урале — 23 августа — выполнил план хлебозаготовок.

Великий русский поэт Н. А. Некрасов писал о женщине старой дореволюционной деревни:

В старой деревне женщина была бесправным, забитым человеком. И только советская власть раскрепостила женщину, дала ей равные права с мужчиной.

Советские женщины, как говорил товарищ Сталин в 1935 году,

Евдокия Кондакова и ее подруги — рядовые советские женщины, советские крестьянки. Но как выросли они за эти годы, сколько нового внесли в свой стахановский труд, как изменилась их жизнь!

Поговорите с Дусей Кондаковой: она будет рассказывать о культивации паров, яровизации зерна, посевных кондициях пшеницы, мульчировании посевов — словно перед вами не простая крестьянская девушка, а ученый агроном!..

На примере уральского колхоза имени Ворошилова видно, как выросли люди, как изменился облик советского крестьянина. Это — грамотный, любознательный человек, привыкший читать хорошую книгу, слушать радио, смотреть научные и художественные фильмы.

Такова колхозница Дуся Кондакова, для которой труд стал делом чести, доблести и геройства. Но она не замыкается в своей работе, неустанно учится, передает свой опыт другим, культурно и целеустремленно проводит свое свободное время.

Член ленинского комсомола Евдокия Кондакова учится в политшколе, посещает агротехнические курсы, много читает. Ее настольными книгами стали не только произведения ученых агрономов, но и произведения Пушкина, Толстого, Горького, книги советских писателей — Фадеева «Молодая гвардия», Эренбурга «Буря», Бубеннова «Белая береза»…

Комсомольцы Челябинской области избрали ее членом областного комитета ВЛКСМ.

…21 мая 1949 года, в самый разгар сева, в колхозной конторе с утра раздавались телефонные звонки. Из Челябинска, из районного центра, из соседних колхозов передавали привет и поздравления Евдокии Кондаковой, которой накануне Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Социалистического Труда.

А вечером десятки колхозников и колхозниц, школьники, трактористы и агрономы МТС собрались на митинг, чтобы приветствовать молодую героиню.

Секретарь колхозной партийной организации Спиридон Беренцев, поздравляя комсомолку-героиню, сказал:

— Велики заботы нашей большевистской партии и советского правительства о народе. Награда Кондаковой — это награда всему нашему колхозу, всем колхозникам, кто честно трудится, кто активно борется за создание изобилия продуктов в нашей стране. Но мы не остановимся на достигнутом, мы будем двигаться все вперед и вперед, неуклонно повышая культуру земледелия.

Выступившая на собрании Герой Социалистического Труда Евдокия Кондакова от всей души поблагодарила партию, правительство, родного товарища Сталина за отеческую заботу о колхозниках.

А осенью правление колхоза имени Ворошилова и районные организации послали передовую стахановку на учебу в Троицкую сельскохозяйственную школу.

…Евдокия Александровна Кондакова стала курсанткой. Вкладывая всю свою настойчивость и волю в учебу, изучает она труды основоположников передовой отечественной агрономической науки Мичурина, Вильямса, Лысенко, слушает лекции опытных агрономов, стремясь стать умелым, широко образованным организатором колхозного производства.

Мастер высоких урожаев, комсомолка Евдокия Кондакова живет радостной, творческой жизнью советской девушки, советского человека — строителя нового общества.