В 1943 году британский генеральный штаб разработал тактико-технические требования к крейсерскому танку, способному бороться с новейшими представителями немецкого бронированного «зверинца». Толщина лобовой брони перспективной машины задавалась не менее 5 дюймов (125 мм) и определялась пробивной способностью снаряда 88-мм немецкой пушки. Толщина бортов должна была составлять 60% от лобовой брони. Предполагалось, что форма днища корпуса уменьшит поражающее действие противотанковых мин. Ходовую часть планировалось прикрыть фальшбортами для защиты от фаустпатронов. Кроме того, конструкторам предписывалось установить бензиновый двигатель «Метеор» — танковый вариант знаменитого авиационного мотора «Мерлин», которым оснащались легендарные «спитфайры». Танковая пушка в обязательном порядке должна была поражать «тигры», а в боекомплект— входить бронебойные подкалиберные снаряды. Подвижности машины на пересеченной местности придавалось большее значение, чем достижению высокой скорости движения по шоссе.
Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»
Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»
Обложка: 2-я и 4-я стр. — рис. М.Дмитриева,
1-я и 3-я стр. — фото из коллекции М.Коломийца
Чертежи, схемы и рисунки выполнены В.Мальгиновым.
В 1943 году британский генеральный штаб разработал тактико-технические требования к крейсерскому танку, способному бороться с новейшими представителями немецкого бронированного «зверинца». Толщина лобовой брони перспективной машины задавалась не менее 5 дюймов (125 мм) и определялась пробивной способностью снаряда 88-мм немецкой пушки. Толщина бортов должна была составлять 60% от лобовой брони. Предполагалось, что форма днища корпуса уменьшит поражающее действие противотанковых мин. Ходовую часть планировалось прикрыть фальшбортами для защиты от фаустпатронов. Кроме того, конструкторам предписывалось установить бензиновый двигатель «Метеор» — танковый вариант знаменитого авиационного мотора «Мерлин», которым оснащались легендарные «спитфайры». Танковая пушка в обязательном порядке должна была поражать «тигры», а в боекомплект— входить бронебойные подкалиберные снаряды. Подвижности машины на пересеченной местности придавалось большее значение, чем достижению высокой скорости движения по шоссе.
Верхняя граница массы танка определялась в 40 т.
Разработка проекта, получившего шифр А41, началась на фирме АЕС. В проекте, в первую очередь, учитывался собственный опыт англичан, но ряд конструктивных решений заимствовался у немецких и советских танкостроителей[*В статье, опубликованной в журнале «Интернешнл Дифенс Ревю» и посвященной 25-летию принятия на вооружение танка «Центурион», прямо говорится о том, что к его разработке приложили «руку» специалисты технической разведки Великобритании.].
Уже через месяц после начала работ конструкторы пришли к выводу, что выполнить все требования по бронезащите в рамках заданной массы в 40 т невозможно. Генеральный штаб установил новую верхнюю границу — 60 т. Столь быстрое согласие военных на значительное увеличение массы танка объяснялось довольно просто: можно выиграть в весе, но потерять во времени, которое понадобится на поиск конструктивных решений и их проверку, в то время как машина, способная противостоять «тиграм», требовалась армии срочно.
Окончательно техзадание к проекту А41 появилось в феврале 1944 года. В соответствии с ним предусматривалась установка 17-фунтовой пушки, одного-двух спаренных пулеметов BESA калибра 7,92 мм или 20-мм пушки «Польстен»; еще один пулемет BESA следовало смонтировать в шаровой установке кормовой ниши башни. В боевом отделении необходимо было создать избыточное давление воздуха для уменьшения загазованности пороховыми газами при стрельбе и защиты экипажа от боевых отравляющих веществ. Особо оговаривались отказ от пулемета в вертикальном лобовом листе корпуса и замена самого лобового листа на плоскую монолитную бронеплиту.
При выборе типа подвески предпочтение отдали блокированной балансирной подвеске Хорстмана.
Силовой блок включал бензиновый двигатель жидкостного охлаждения «Метеор» и механическую трансмиссию фирмы «Меррит-Браун». Топливные баки обеспечивали расчетный запас хода в 170 км, однако еще на стадии проекта его признали явно недостаточным (похоже, англичане ориентировались скорее на советские требования: так, запас хода по шоссе Т-34-85—430 км, ИС-2—220 км, в то время как «Пантеры» — 200 км, «Тигра» —100 км).
Оценивая проект, английские специалисты пришли к выводу, что вместо «Бритиш Тигр» получилась «Бритиш Пантера», что, тем не менее, тоже было совсем неплохо.
Проекту А41 была дана «зеленая улица». К маю 1944-го изготовили деревянный макет; по результатам оценки макетной комиссии, генеральный штаб заказал 20 предсерийных образцов. Все прототипы изготавливались из обычной, а не броневой стали; масса опытного танка составила 45 т. Первый экземпляр был готов в сентябре 1944-го, последний — в январе 1945 года. В победном мае, когда закончились предварительные испытания, шесть новых машин отправили на континент для обкатки в строевых частях, имевших боевой опыт.
Первые серийные танки под обозначением А41 «Стар» («Звезда») поступили в войска уже после окончания боевых действий.
Вскоре их название изменили на «Центурион» Мк.1[*«Центурионом» первоначально назывался «танк поддержки» А30, спроектированный на базе «Кромвеля». После его переименования в «Челленджер» название «Центурион» освободилось.]. Всего было построено 100 машин первой модификации.
Танк был спроектирован по классической схеме: с отделением управления в передней части, боевым отделением — в средней и МТО — в кормовой.
Корпус машины — сварной, из катаных бронелистов, бортовые листы для удобства компоновки ходовой части устанавливались с небольшим развалом наружу. На крыше корпуса в районе расположения башни имелись местные уширения.
Толщина брони лобовой детали корпуса составляла 76 мм, бортов — 51 мм. Место механика-водителя находилось справа от оси танка.
Трехместная башня—литая, крыша башни крепилась сваркой. Башня имела незначительный наклон стенок и несколько удлиненную кормовую часть. Толщина лобовой брони башни равнялась 152 мм. В башне размещались 17-фунтовая (76,2-мм) пушка Mk.V и 20-мм пушка «Польстен» (по замыслу конструкторов, она предназначалась для борьбы с легкими противотанковыми орудиями), а в шаровой установке кормовой ниши — 7,92-мм пулемет BESA. Углы вертикального наведения основной пушки — от -10° до +20°. Места командира и наводчика располагались справа от оси башни, заряжающего — слева. В крыше башни были предусмотрены люк командира с откидывающейся назад крышкой и люк заряжающего с двустворчатой крышкой. В левой стенке башни и в корме имелись люки для выброса стреляных гильз.
Двигатель — 12-цилиндровый бензиновый мотор «Метеор» мощностью 640 л.с. Трансмиссия — механическая «Меррит- Браун» Z51R. Емкость топливных баков — 550 л. Силовой блок представлял собой дальнейшее развитие двигателя и трансмиссии танков «Кромвель» и «Комета». Моторное отделение оборудовалось противопожарной системой.
Ходовая часть имела по шесть опорных катков среднего диаметра и по два поддерживающих катка на сторону. Пружинно-балансирная подвеска соединяла в одну тележку два опорных катка (три тележки на борт). В качестве упругих элементов применялись цилиндрические винтовые пружины. Подвеска монтировалась снаружи корпуса танка. На первых тележках каждого борта устанавливались гидравлические телескопические амортизаторы.
Ходовую часть прикрывали трехсекционные стальные экраны толщиной 6 мм.
Радиооборудование включало приемопередающую радиостанцию УКВ-диапазона, танковое переговорное устройство и аппаратуру подключения ТПУ к полевой телефонной линии.
Для преодоления водных преград по верхнему периметру корпуса крепился водонепроницаемый резиновый чехол с металлическим каркасом, при форсировании рек каркас поднимался с помощью пневмоцилиндров. Корпус танка был герметичным.
Масса машины — 48 т, экипаж — 4 человека.
Первый экземпляр варианта Мк.2 изготовили летом 1946 года. В отличие от предыдущей модели, его башня выполнялась сварной, с командирской башенкой, оборудованной смотровыми приборами, обеспечивающими круговой обзор. Взамен 20-мм пушки устанавливался традиционный спаренный с основным орудием пулемет BESA калибра 7,92 мм, а на месте кормовой шаровой пулеметной установки находился аварийный люк.
Боекомплект —- 70 снарядов к пушке и 4000 патронов к пулемету. На танке была смонтирована система стабилизации основного вооружения в двух плоскостях с электромашинными приводами.
Всего построено более 700 таких машин.
Танки Mk.3 представляли собой вариант Мк.2, вооруженный 20-фунтовой (83,8-мм) пушкой Mk.l. Их серийное производство началось в 1947 году. Все машины модификации Мк.2 в 1951 — 1952 годах модернизировали до уровня Mk.3. На танках «Центурион», начиная с данного варианта, в передней части башни устанавливалось по шесть 51-мм гранатометов для стрельбы дымовыми гранатами.
Требования к проекту А41 предполагали разработку крейсерского танка в соответствии с английской «двухтанковой» доктриной, то есть наличия в войсках пехотных и крейсерских танков различных конструкций с четким разграничением их боевых задач. В то же время, военные считали необходимым унифицировать ряд систем и агрегатов пехотных и крейсерских танков. Танковый департамент генерального штаба настоятельно рекомендовал провести такую унификацию еще в 1942 году, поэтому параллельно с проектом А41 создавался вариант пехотного танка с лобовой броней, увеличенной до 6 дюймов (152 мм). Работы эти шли, что называется, ни шатко ни валко. Черту под ними подвел фельдмаршал Монтгомери, выдвинувший в июле 1944 года идею универсального танка, совмещавшего в себе качества пехотных и крейсерских машин. В сентябре 1946-го было разработано техзадание FV200, предусматривавшее разработку на едином шасси не только танка, но и огнеметной машины, мостоукладчика, бронетранспортера и САУ.
Из всех британских танков по своим характеристикам в наибольшей степени этим задачам соответствовал «Центурион». Его «универсальный» вариант получил обозначение FV201. На танке была модернизирована подвеска, стенки корпуса выполнили вертикальными, башню оснастили оптическим дальномером, вооружение усилили вторым пулеметом, установленным на левой надгусеничной полке. Двигатель был оснащен системой аварийного запуска. Экипаж увеличился на одного человека.
В итоге, проектирование универсальной машиной вылилось в создание тяжелого танка. К 1949 году англичане осознали, что для борьбы с советскими танками такого же класса требуется пушка калибра не менее 120 мм. «Центурион» для этого не подходил, и в серийное производство был запущен FV214— «Конкерор».
Танк огневой поддержки, вооруженный гаубицей калибра 95 мм.
В конце 1952 года появился вариант Мк.5, до которого модернизировали значительное число танков Mk.3. Пулемет BESA калибра 7,92 заменили американским 7,62-мм М1919А4 в рамках унификации стрелкового вооружения стран НАТО. Кроме того, была несколько изменена форма башенных люков, а рядом с командирским люком смонтирована турель под пулемет М1919А4. Вместо кормового башенного люка для удаления гильз ставилась заглушка.
Нерешенной проблемой для разработчиков «Центуриона» оставался малый запас хода. На пятой модели его попытались увеличить за счет установки в кормовой части корпуса внешних топливных баков, но по ряду причин более удачным посчитали использование одноколесных буксируемых бронированных прицепов-баков, вмещавших 200 галлонов (900 л). Масса прицепа без горючего составляла 1,3 т.
Эта модель представляла собой Мк.5, оснащенный дополнительной бронезащитой и 105-мм пушкой L7, долгое время считавшейся лучшим танковым орудием Запада. «Центурион» дал путевку в жизнь этой пушке, которая устанавливалась на американских танках М-60, германских — «Леопард-1», швейцарских — Pz-61 и ряде других. Боевая масса машины достигла 51 т. В дальнейшем танки Мк.6 оборудовались ИК-прицелом и 12,7-мм пристрелочным пулеметом.
Танки Мк.7 поступили на вооружение британской армии в 1954 году. До этого все работы по модернизации «центурионов» осуществляли специалисты фирмы «Виккерс-Армстронг», а над Мк.7 трудились уже конструкторы фирмы «Лейланд Моторе». На машинах предыдущих вариантов основное внимание уделялось доработке башни и вооружения, на «семерке» —компоновочному решению корпуса. Разработчикам удалось увеличить емкость внутренних топливных баков, более рационально разместить боекомплект к пушке и органы управления механика-водителя.
В 1955 году для «Центуриона» была разработана новая башня. Она отличалась вращающейся командирской башенкой с двустворчатым люком, новым прицелом и упругой установкой цапф орудия, снижающей вероятность поломки при резких ударах танка (аналогичное конструктивное решение впервые применили немцы на «Ягдпантере»). В башенке размещались перископический прицел и пульт управления стрельбой. Теперь вести огонь из пушки мог не только наводчик, но и командир.
Танк Мк.9 поступил на вооружение в 1959 году. На нем было усилено бронирование лобовой части корпуса, а самое главное — резко повышена огневая мощь за счет установки 105-мм пушки L7, не приведшей к серьезным изменениям в компоновке танка. Пушка оснащалась эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела; эжектор устанавливался в средней части ствола.
В варианте Мк.9/1 танк оборудовался ИК-приборами ночного видения, а на Мк.9/2, наряду со спаренным 7,62-мм пулеметом, в маске пушки ставили еще один пулемет калибра 12,7 мм, используемый для пристрелки орудия на дальних дистанциях.
Мк.10 приняли на вооружение в 1960 году. Он представлял собой танк модификации Мк.8, на котором были установлены 105-мм пушка и командирская башенка новой конструкции. Вариант Мк.10/1 имел ИК-аппаратуру ночного видения, Мк.10/2 — пристрелочный 12,7-мм пулемет в маске пушки.
Танки этих вариантов оснащались активными подсветочными приборами ночного видения (у командира и механика- водителя), а также оборудованием для подводного вождения. Вместо спаренного с пушкой 7,62-мм пулемета на них устанавливался пулемет калибра 12,7 мм. В варианты Mk.11/12/13 переоборудовались танки Мк.6/9/10 соответственно.
Серийное производство танков «Центурион» осуществлялось в Великобритании заводами «Лейланд Моторе», «Ройал Орднэнс Фэктори Лидс», «Ройал Орднэнс Фэктори Вулвич» и «Виккерс-Армстронг» с 1945 по 1962 год. Всего изготовлено 4423 машины.
«Центурионы» разных вариантов состояли на вооружении Австралии, Австрии, Дании, Египта, Израиля, Индии, Иордании, Ирака, Канады, Кувейта, Ливана, Нидерландов, Сингапура, Сомали, Швеции, Швейцарии (под обозначением Pz-55 и Pz-57). По данным на начало 2000 года, эти боевые машины оставались в танковых войсках только в ЮАР. Совсем недавно, в конце 1990-х годов, их сняли с вооружения в Иордании, Израиле, Швеции и Дании. Шведские «центурионы» (290 танков) снимались с вооружения по мере поступления танков «Леопард-2А5», датские — «Леопард- 2А4», иорданские— «Челленджер 1» (местное название «Аль Хуссейн»), В Австрии башни отслуживших свой срок танков установлены в альпийских укрепрайонах и используются как долговременные огневые точки.
Эта машина разработана на базе танка «Центурион» Мк.5 и принята на вооружение в 1962 году. На ней установлено 165-мм орудие, предназначенное для разрушения долговременных укреплений, и пулемет калибра 7,62 мм. В передней части корпуса танка смонтированы гидравлически управляемый бульдозерный отвал и приспособление для перевозки и сбрасывания на рвы фашин. Танк может буксировать двухосный прицеп, предназначенный для перевозки фашин, взрывчатых веществ и удлиненных зарядов разминирования, либо 13-метровый штурмовой мост грузоподъемностью 54 т.
Экипаж танка — 5 человек, масса — 51,8 т, запас хода — 160 км, максимальная скорость по шоссе — 34 км/ч.
Вместо башни на корпусе танка смонтирована съемная нескладывающаяся мостовая конструкция с длиной проезжей части 15,8 м и шириной 4,27 м. Мост грузоподъемностью 72 т способен перекрыть преграду шириной до 13,7 м. Время его укладки — 3 мин, снятия — 5; оба эти процесса производятся без выхода экипажа из машины. Боевая масса мостоукладчика 50,4 т, экипаж — два человека.
В отличие от предыдущей машины, мостовая конструкция «Центуриона ARK» состояла из двух складывающихся пополам аппарелей, одна из которых шарнирно закреплялась в носовой части танка, другая — в кормовой. Неподвижная часть моста фиксировалась сверху к корпусу машины. В походном положении аппарели складывались на эту неподвижную часть. При установке моста сам танк служил в качестве промежуточной опоры. Грузоподъемность моста — 70 т; длина проезжей части— 2764 м; ширина — 4 м; ширина перекрываемого участка— 22,8 м; время укладки — 5—10 мин.
В 1959 году на базе танка «Центурион» Мк.7 разработали 139,7-мм самоходную гаубицу-пушку — первую гусеничную САУ, созданную в Великобритании после окончания Второй мировой войны. Она монтировалась в массивной рубке, установленной в кормовой части корпуса. Моторнотрансмиссионное отделение находилось в передней части корпуса. Отделение управления и рабочее место механика-водителя были вынесены в боевую рубку. Для повышения устойчивости при стрельбе в кормовой части корпуса устанавливался откидной сошник. Гаубица имела ограниченные углы обстрела по азимуту.
На базе танка «Центурион» также выпускались огнеметный танк и БРЭМ FV 4018, предназначенная для эвакуации затопленных на глубине до 3,5 м транспортных и боевых единиц. Опытный танк FV 4202, разработанный на базе «Центуриона», использовался для проверки ряда новаторских конструктивных решений танка «Чифтен», в частности, «лежачего» расположения механика-водителя.
Предпринимались попытки размещения на танках «Центурион» ПТУР «Свингфайр». Пусковые установки ракет монтировались по бортам башни, контейнер с ракетами — позади нее.
В 1983 году датские танки «Центурион» Мк.5 оборудовали дневным прицелом шведской фирмы «Эриксон» с встроенным лазерным дальномером.
Первые танки «Центурион» для вооруженных сил Израиля закупили в Великобритании в 1959 году в качестве ответной меры на поставку Египту советских Т-54А. Переговоры о приобретении «центурионов» начались в 1956-м, контракт на 16 машин модификации Мк.5 из состава британской армии и 14 новых Мк.7 подписали в декабре 1958-го. А в мае 1960 года заключили новое соглашение еще на 60 танков Мк.5 (как и предыдущие, эти «пятерки» уже послужили в английских вооруженных силах).
В начале 1960-х годов «центурионы» были самыми современными танками Армии обороны Израиля. Тем не менее, сразу же после принятия их на вооружение стали предприниматься попытки увеличения боевой эффективности танков. Так, на башнях смонтировали пулеметы «Браунинг» М2 калибра 12,7 мм. В 1961 году с англичанами договорились о перевооружении всех 90 поставленных машин 105-мм пушками L7. Кроме того, в 1962 году закупили еще 45 танков Мк.5, на которые 105-мм пушки устанавливались в Великобритании уже перед отправкой в Израиль. Поставки продолжались вплоть до шестидневной войны 1967 года. К началу боевых действий на вооружении армии Израиля находилось 385 «центурионов» разных вариантов, все с 105-мм пушками. Незадолго до войны, в 1964 году, рассматривался вопрос о возможности перевооружения их 120-мм орудиями L11, аналогичными пушкам танков «Чифтен». Англичане были готовы поставлять такие орудия.
Всего же Израиль получил примерно 1100 «центурионов» различных вариантов.
Несмотря на то, что какое-то время «Центурион» являлся наиболее мощным израильским танком, популярностью среди танкистов он не пользовался из-за низкой надежности двигательной установки. В 1967 году было принято решение о модернизации танков путем замены двигателей. В мае того же года с американской фирмой «Теледайн Континенталь» заключили соглашение на поставку 400 танковых дизелей AVDS-1790-2АС.
Механическую трансмиссию «Меррит-Браун» предполагалось заменить гидромеханической «Аллисон» CD-850-6. Новый моторно-трансмиссионный блок превосходил по размерам старый, поэтому кормовой лист корпуса пришлось отклонить на 3,5° от вертикали, а крышу МТО поднять. Удалось также увеличить емкость топливных баков, что, наряду с установкой менее «прожорливого», чем бензиновый мотор, дизеля, привело к возрастанию запаса хода почти вдвое. Кроме модернизации силового блока, были усовершенствованы тормоза, установлены новые системы пожаротушения и электроснабжения, некоторые машины получили 12,7-мм пулемет, монтировавшийся над стволом орудия. Стрельба из пулемета велась дистанционно с помощью электроспуска. Внешне модернизированный «Центурион» отличали МТО увеличенной высоты, отклоненный назад кормовой бронелист корпуса и наличие воздухоочистителя, размещенного на надгусеничной полке.
Первый модернизированный «Центурион» передали войскам в мае 1970 года, где он получил название «Шот» («Кнут»); неофициально его называли «Бен-Гурион». К началу войны 1973 года в вариант «Шот» переоборудовали большую часть израильских «центурионов». В дальнейшем на них установили лазерный дальномер и приборы ночного видения, а также динамическую защиту типа «Блэйзер» массой 850 кг (по своей эффективности эквивалентной стальной броне массой 10 т).
По мере поступления в танковые войска ЦАХАЛа (Армия обороны Израиля) более современных боевых машин «центурионы» снимались с вооружения. Часть из них переоборудовалась в бронетранспортеры «Пума», считающиеся наиболее защищенными в мире. Вместо башни на танках монтировалась открытая сверху конструкция из плоских, установленных с наклоном бронелистов. По бортам импровизированной рубки располагалось пять кронштейнов для установки пулеметов. Была предусмотрена возможность монтажа блоков динамической защиты «Блэйзер» или дополнительных бронелистов.
В 1984 году прошли испытания самоходной пусковой установки 290-мм неуправляемых ракет MAR-290, созданной на базе «Центуриона». Вместо башни монтировалась поворотная платформа с четырьмя пусковыми трубчатыми направляющими. Калибр самой ракеты составлял 290 мм, но ее стабилизатор не складывался и имел размах 540 мм, поэтому пусковые трубы пришлось сделать диаметром 700 мм. Длина ракеты — 5450 мм, длина направляющей — 6 м. Платформа с направляющими имела круговое вращение, угол наведения направляющих в вертикальной плоскости — от 0° до +60°. Наведение ракет осуществлялось гидравликой. Экипаж состоял из четырех человек: командира, механика-водителя и двух операторов. Максимальная дальность стрельбы — 25 км, масса ракеты 600 кг, в том числе масса взрывчатого вещества — 302 кг. Для самообороны на корпусе самоходной установки перед люком механика-водителя размещался крупнокалиберный пулемет «Браунинг».
Высота MAR-290 с направляющими в горизонтальном положении 3600 мм, масса машины — 50 т.
Прототип 155-мм САУ на базе танка «Центурион» был изготовлен на рубеже 1970—1980-х годов. На корпусе танка монтировалась вращающаяся башня со 155-мм пушкой-гаубицей М71 с длиной ствола 39 калибров. Дальность стрельбы— 24 км.
На вооружение сухопутных войск Иордании танки «Центурион» поступили в начале 1960-х годов; все машины со 105-мм пушками. Модернизация танков проводилась в первой половине 1980-х годов.
Подобно израильским танкам «Шот», на иорданских машинах английскую моторно-трансмиссионную установку заменяли американской (дизели AVDS-1790 и трансмиссия CD-850). Танки оборудовались системами управления огнем бельгийской фирмы «Сабка», близкими по конструкции и характеристикам к СУО, установленной на танке «Леопард-1»; двухплоскостными стабилизаторами пушки и приводами башни конструкции американской фирмы «Кадиллак Гэйдж Текстрон». Модернизированные танки получили название «Тарик».
Танки «Центурион», находившиеся в сухопутных войсках Швеции, имели обозначение Strv-101 и Strv-102. Все они вооружались 105-мм пушками. Решение о их модернизации было принято в 1981 году. Английская моторно-трансмиссионная установка подлежала замене на силовой блок, состоявший из дизеля AVDS- 1790 и трансмиссии CD-850. На танки устанавливались новая система управления огнем, разработанная фирмой «Бофорс», дневной прицел наводчика с 1- и 10-кратным увеличением фирмы «Эриксон» и лазерный дальномер. На башне монтировалась сдвоенная установка для запуска 71-мм осветительных ракет. Предусматривалась возможность монтажа динамической защиты FFV. В 1985 году проводились испытания танка «Центурион» с гидропневматической подвеской. Существовал проект «глобальной» модернизации танков Strv-101/102 путем установки 120-мм пушки, новой ходовой части и навигационной аппаратуры, систем защиты от ОМП, противопожарной, усиления бронезащиты. Однако от этих планов отказались в пользу закупки более современных танков, нежели «Центурион». Ими стали германские «леопарды 2А5».
В конце 1950-х годов ЮАР закупила в Великобритании более 200 танков «Центурион», вооруженных 83,4-мм пушками. Опыт боевых действий в Анголе и Мозамбике показал недостаточную огневую мощь этих машин в борьбе с танками Т-54 и Т-55. Неудивительно, что модернизация «центурионов» была направлена, прежде всего, на усиление огневой мощи; поставки более современных танков из третьих стран исключались из-за эмбарго на поставку в ЮАР военной техники, наложенного ООН. Все работы проводились силами государственной корпорации «Армскор». Доработанные машины получили название «Олифант-1А» («Слон»), всего в конце 1970-х годов модернизировали 221 танк. 83,4-мм пушку заменили 105-мм L7 — эти танковые орудия выпускались в ЮАР по израильской лицензии. По бокам передней части башни монтировалось по четыре 81-мм гранатомета, предназначенных для стрельбы дымовыми гранатами. Разработка новой системы управления оружием требовала значительного времени, которого в условиях ведения ЮАР боевых действий на территориях сопредельных государств и подмандатных территориях не было, поэтому ее модернизация отвечала лишь самому необходимому минимуму. Все оптическое оборудование осталось без изменений, удалось лишь поставить лазерный дальномер «Элам» с дальностью действия 8 км и баллистический вычислитель. Для ведения боя в темное время суток у командира устанавливался подсветочный прибор ночного видения, у водителя и наводчика — перископические наблюдательные приборы ENP с электронно-оптическим усилением изображения. Лазерный дальномер и электроннооптические смотровые приборы разработали в ЮАР. Лазерный дальномер не был встроен в прицел или СУО, а конструктивно выполнялся в виде монокуляра.
Силовая установка также подверглась модернизации. Английские моторы «Метеор» заменили американскими дизелями AVDS-1750, то же самое проделали с трансмиссией. Емкость топливных баков удалось довести до 1280 л.
Модернизированный «Олифант-1А» по своим характеристикам был весьма близок к израильскому танку «Шот», правда, последний отличался более современными оптическими приборами. Есть основания полагать, что в модернизации южноафриканских танков принимали участие израильские специалисты.
Работы по радикальной модернизации танков «Олифант-1А» начались в 1985 году, первый прототип — «Олифант-1В» —был выведен на испытания двумя годами позже. Эта машина стала наиболее совершенным вариантом «Центуриона». Ее характеристики в максимально возможной степени приближены к тактико-техническим данным основных боевых танков.
Главное вооружение осталось прежним—юаровский вариант английской 105-мм танковой пушки L7A1. В отличие от всех других модификаций «Центуриона», на пушке «Олифанта-1В» имелся теплоизоляционный кожух из стеклопластика; приводы наведения пушки и разворота башни —электрические. У наводчика устанавливался перископический прицел со стабилизированной линией визирования и встроенным лазерным дальномером. В СУО был введен новый баллистический вычислитель. Двустворчатый люк заряжающего заменили одностворчатым, открывающимся вперед. Кормовую корзину для хранения снаряжения и имущества экипажа заменили специальным отсеком значительного объема, включенным в общие обводы башни. Юаровские танкисты нашли новому отсеку неожиданное применение, используя его в качестве ванны. В жарком климате Южной Африки иметь на танке собственную ванну — совсем не лишне! В значительной степени была усилена бронезащита путем монтажа плоских навесных модулей на борта и крышу башни. Установка дополнительной брони проводилась с учетом балансировки башни, в результате чего последняя сбалансирована лучше, чем на «центурионах» всех других моделей, и для ее разворота требуются меньшие усилия. Ходовую часть танка прикрывали заново спроектированные стальные экраны, секции которых для удобства технического обслуживания подвески выполнялись меньшими по размерам, чем оригинальные экраны танка «Центурион». Секции экранов могут откидываться вверх на шарнирах.
Полностью была перепроектирована ходовая часть, в которой использовалась индивидуальная торсионная подвеска опорных катков, имевших динамический ход 290 мм и полный — 435 мм. Это позволило резко улучшить проходимость танка, особенно на больших скоростях. На всех узлах подвески устанавливались гидроупоры, а на 1-, 2- , 5- и 6-м узлах — гидравлические амортизаторы. Улучшили и эргономику отделения управления, двустворчатый люк механика-водителя заменили сдвижным монолитным люком. Вместо двух перископических приборов, размещавшихся в створках прежнего люка, на корпусе смонтировали три широкоугольных перископа. В моторно-трансмиссионном отделении разместили более мощный вариант дизеля V-12 (мощность форсированного дизеля —- 940 л.с.; нефорсированного — 750 л.с.). Этот двигатель, несмотря на рост массы танка с 56 до 58 т, позволил улучшить удельную нагрузку на мощность (16,2 л.с./т, по сравнению с 13,4 л.с./т, у «Олифанта-1А»). Трансмиссию американской конструкции заменили на южноафриканскую автоматическую AMTRA III (имеет четыре скорости вперед и две назад). Максимальная скорость движения танка по шоссе возросла до 58 км/ч. Установка нового силового блока привела к увеличению длины танка, по сравнению с «Олифантом-1А», на 20 см. Для улучшения противоминной защиты было применено разнесенное бронирование днища корпуса; между листами брони расположены элементы торсионной подвески.
Переоборудование танков «Олифант- 1А» в вариант «Олифант-1В» началось в 1990 году.
Поданным на начало 2000 года, в подразделениях первой линии вооруженных сил ЮАР числилось 172 танка «Олифант 1А/1В», еще 120 танков находилось на хранении.
Боевой дебют танков «Центурион» состоялся в Корее. Военные действия против северокорейских войск официально велись под эгидой миротворческих сил ООН, основную часть которых составляли американцы. Тем не менее, американские войска были слегка «разбавлены» воинскими контингентами их союзников.
Танки «Центурион» Mk.3 8-го Королевского Ирландского гусарского полка прибыли в Корею в ноябре 1950 года. В Пхень-яне гусары оказались накануне китайского контрнаступления. Британцы получили приказ отступать раньше, чем успели вступить в сражение. Обратная дорога к 38-й параллели оказалась для англичан очень трудной — далеко не все мосты выдерживали 50-тонные «центурионы». После форсирования вброд многочисленных речек и ручьев танки покрывались дополнительной «броней» изо льда. Однако полк, не взирая на ужасные погодные условия, отступил в полном порядке и занял оборону на рубеже реки Хань. С этих позиций «центурионы» поддерживали огнем своих орудий американские патрули, действовавшие на северном берегу. Один «Центурион» роты С 11 февраля 1951 года подбил «Кромвель», захваченный китайскими добровольцами в исправном состоянии. Бывший британский танк был поражен вторым выстрелом, сделанным почти с предельной дистанции в 2700 м.
После остановки наступления северокорейцев и китайских добровольцев командующий 8-й американской армией (в ее состав входил и 8-й Королевский Ирландский гусарский полк) генерал Риджуэй принял решение о контрударе (операция «Киллер»). Она началась 21 февраля, и, как следует из названия, ее целью являлось физическое уничтожение живой силы противника при минимальных потерях своих войск. Главную роль Риджуэй отвел авиации и артиллерии. Танки вели огонь по позициям противника прямой наводкой. В результате американцы встретили минимальное сопротивление. В конце февраля китайцы на всем протяжении фронта оставили свои позиции и отошли за реку Хань. Ранняя весна породила преждевременную распутицу, наступление выдохлось по естественным причинам — невозможности подвоза горючего, боеприпасов и снаряжения по утонувшим в грязи дорогам. В конце февраля — начале марта на фронте установилось затишье.
7 марта Риджуэй отдал приказ о начале операции «Райппер» — наступлении по двум направлениям на центральном участке фронта. Операция развивалась успешно, к середине марта войска ООН форсировали Хань и вторично заняли Сеул.
Ответом китайцев стало новое контрнаступление. В ночь на 23 апреля в атаку пошло более 350 000 человек! Китайцы наносили три главных удара на западном секторе фронта и два вспомогательных — в центре и на востоке. Они прорвали линию войск ООН, расчленили американские силы на изолированные группировки и устремились к Сеулу. На направлении главного удара оказалась занимавшая позиции по реке Имджин 29-я британская бригада. Противник, пользуясь численным преимуществом, смял англичан. Глочестерский и бельгийский батальоны попали в окружение. Командование бригады бросило на помощь окруженным «центурионы» 8-го Королевского Ирландского гусарского полка и батальоны фузилеров и ольстерцев. Китайцы не позволили англичанам прорваться к попавшим в котел частям. Ночью бельгийский батальон сумел вырваться из окружения, но попытки глочестерцев прорвать кольцо успеха не имели. Днем очередную безуспешную попытку прорвать внешний периметр окружения предпринял батальон филиппинцев при поддержке танков М24. Однако натиск китайцев похоронил надежду Глочестерского батальона выйти к своим. Бригада получила приказ отступать. Под прикрытием «центурионов» фузилеры и ольстерцы оставили занимаемые позиции, отход британцев сопровождался ожесточенным огнем противника. Танки прикрывали отход до последнего, их экипажи упустили момент, когда враг приблизился к «центурионам» вплотную. Кругом начали рваться ручные гранаты, но танки, прикрывая друг друга пулеметным огнем, смогли отойти в безопасное место. К концу дня остатки двух британских батальонов, а также поддерживавшие их танки вышли из боя. Личный состав Глочестерского батальона частью полег на поле боя, частью сдался в плен. 29-я бригада потеряла в сражении более четверти личного состава, но и китайцы понесли ощутимые потери. В результате значительно снизилась ударная мощь их наступающих соединений. Ключевую роль в этих боях сыграли танки. Если бы не «центурионы», то, скорее всего, бригада была бы полностью разгромлена, а китайцы могли выйти во фланг всей группировке сил ООН.
Китайцы прорвали фронт на центральном участке, однако фланговые группировки сил ООН продолжали удерживать свои позиции.
Тем не менее, ван Флиит, сменивший Риджуэя на посту командующего 8-й армией, опасаясь выхода противника в тыл своим войскам, отдал приказ начать отступление. Отвод проходил организованно, под прикрытием плотного огня танков и артиллерии. В такой обстановке китайским войскам, не имевшим достаточного количества тяжелого вооружения, было сложно преследовать 8-ю армию. К середине апреля темп их наступления замедлился, а войска ООН заняли прочную оборону севернее Сеула.
Очередное наступление китайских войск началось 15 мая — в атаку устремились тридцать дивизий. Основные события развернулись на центральном и восточном участках фронта, где в бой была брошена 21 китайская дивизия. В отдельных местах китайцам сопутствовал успех, но бреши в обороне эффективно закрывались артиллерийским огнем. Вновь китайцы не сумели воспользоваться первоначальным успехом — 20 мая наступление остановилось. Ван Флиит предпринял контратаки по всему фронту. Силы ООН отбросили китайцев за 38-ю параллель и вышли на рубежи, некогда достигнутые в результате проведения операций «Киллер» и «Райппер». Приказ Объединенного комитета начальников штабов категорически запретил дальнейшее движение на север. Тем не менее, ван Флиит организовал несколько локальных наступательных операций, целью которых было улучшение занимаемых его войсками позиций. В конце концов, из Вашингтона поступило указание вывести все войска с территории Северной Кореи. Окончательно линия фронта стабилизировалась в начале июня 1951 года. 23-го числа советская делегация в ООН внесла предложение начать переговоры о перемирии между двумя враждующими сторонами.
Два года велись переговоры о мире, два года продолжались схватки вдоль всей линии фронта. К моменту заключения перемирия летом 1953 года позиции сторон изменились весьма незначительно. Шел своего рода военный вариант известной во всем мире детской игры «Царь горы». Каждый старался улучшить свои позиции, а в горах лучше — значит выше. Бои за высоты унесли тысячи жизней. Потери китайцев и северокорейцев были несоизмеримо больше, но потери несли и войска ООН. Два года высоты переходили из рук в руки. Характер войны, ставшей окопной, больше всего напоминал позиционные сражения на Западном фронте в Первую мировую.
После стабилизации фронта бронетехника утратила мобильность. На этой фазе войны танки применялись в качестве «разрушителей укреплений»— bunker busting. Они оказывали непосредственную огневую поддержку пехоте и выполняли любую посильную боевую работу. Саперы с обеих сторон понастроили огромное количество долговременных огневых точек, наблюдательных и командных пунктов, укрытий.
Из-за настильной траектории полета снарядов лучшим средством разрушения таких целей стали танковые орудия. С другой стороны, боевым машинам очень трудно было занимать в горах огневые позиции. Оказалось, что легкие М24 «Чаффи» и М4 «Шерман» в этих условиях полезнее, нежели тяжелые М26 «Першинг», М46 «Паттон» или «Центурион». Но менее мощные орудия «чаффи» и «шерманов» в ряде случаев не могли разрушить укрепления.
Ключевую роль в боях за позицию «The Hook» в конце 1952 года сыграли танки «Центурион». Позиция вклинивалась в оборону китайцев, которые предпринимали попытку за попыткой отбить ее у сил ООН. Если бы они добились своего, то оголился бы фланг дивизии Британского содружества наций. Каждый раз огонь тяжелых танков останавливал атаки китайской пехоты. Только благодаря «центурионам» британцы смогли удержать этот важный участок фронта.
Не все акции, в которых принимали участие танки, были успешными. В ходе проводившейся в июне 1952 года операции «Джеху» два взвода «центурионов» из 5-го Королевского драгунского полка совершили рейд в район высоты 156. В бою три танка получили повреждения. Чтобы отбуксировать их в безопасное место, к ним направили бронированные ремонтно-эвакуационные машины. Первая БРЭМ подорвалась на мине, вторая получила попадание снаряда; одного члена экипажа ранило. Санитарный танк (безбашенный «Центурион») пошел вперед, чтобы забрать раненого, но тоже был подбит. К вечеру на нейтральной полосе стояло пять подбитых машин. Только под покровом ночи три из них удалось вытащить в безопасное место. Позже эвакуировали и две оставшихся. Всю бронетехнику отремонтировали, но больше в этом районе танки в бой не вступали.
Ряд союзных США государств направил в Индокитай свои войска, которые, правда, ни по численности, ни по оснащенности не шли ни в какое сравнение с американским контингентом. На вооружении южнокорейских и таиландских подразделений имелись бронетранспортеры М113. Часто действия корейцев и тайцев поддерживали южновьетнамские танки М41. Филиппинцы применяли для патрулирования и обороны отдельных объектов бронетранспортеры, но ни разу не задействовали их в полевых операциях. Относительно широко применяли бронетехнику подразделения австралийского контингента, в составе которого имелось несколько эскадронов М113 и танков «Центурион» Мк.5. 1-я австралийская боевая группа вместе с подразделениями армии Новой Зеландии воевала во Вьетнаме с 1967 по 1971 год.
Австралийские «центурионы» оснащались прожекторами, а в кормовой части их корпусов оборудовались узлы крепления внешних 100-галонных топливных баков. В штатном варианте эти танки оборудовали экранами, которые прикрывали ходовую часть. В условиях же Вьетнама экраны собирали всю грязь с дороги и все овощи с плантаций аборигенов, что затрудняло движение машин. Очень быстро эта защита с «центурионов» была демонтирована.
«Осей» и «киви» (прозвища австралийцев и новозеландцев) принимали участие в многочисленных операциях по поиску и уничтожению партизан в прибрежных районах, а также юго-восточнее Сайгона. Тактика применения ими бронетехники практически не отличалась от методов использования танков и БТР американцами. «Центурионы», хотя и имели ряд проблем сугубо эксплуатационного характера, показали себя просто блестяще. Австралийцы любили пускать в ход тактический прием «молот и наковальня». Бронетранспортеры блокировали противника и выступали в роли своеобразной наковальни. Танки прижимали вьетнамцев к ощетинившимся огнем БТРам, выполняя функции молота. Партизаны считали, что «Центурион» очень сложно вывести из строя, сложнее, чем американский «Паттон». Им приходилось стрелять из РПГ по деревьям в надежде, что разорвавшаяся в ветвях над танком граната поразит экипаж через открытые люки.
Ранить танкистов таким способом оказалось возможно, но остановить танк — нет.
В 1971 году все подразделения армии Австралии покинули Индокитай, бронетехника выводилась в числе первых. Последнее подразделение австралийцев покинуло вьетнамскую землю в сентябре 1971 года.
На Ближнем Востоке «центурионы» впервые появились в конце 1956 года. В ходе операции «Мушкетер» в Египет был переброшен 6-й Королевский танковый полк, вооруженный «центурионами» Мк.5. Эти танки сыграли решающую роль в захвате английскими войсками в ноябре 1956-го Порт-Саида. Как известно, под сильнейшим нажимом СССР боевые действия были прекращены, а англо- французско-израильские соединения выведены из Египта. Танки 6-го полка покинули Порт-Саид 22 декабря. В небольшой по времени и масштабам кампании 1961 года в Кувейте, когда англичанам удалось предотвратить захват этой страны Ираком, принимали участие «центурионы» 3-го полка карабинеров и 3-го гвардейского драгунского полка.
«Центурионы» армии Израиля впервые приняли участие в боевых действиях в ноябре 1964-го, в так называемой «войне за воду». Эти бои стали историческими и с другой точки зрения — как последние схватки, в которых сражались германские танки Pz.Kpfw. IV. Война свелась к дуэлям сирийских и израильских танков, иногда в обстрелах принимала участие артиллерия.
Сирийские Т-34-85 и Pz.Kpfw. IV занимали позиции на Голанских высотах, с которых контролировалась большая часть территории Израиля. Сирийским боевым машинам противостояли имевшиеся на вооружении ЦАХАЛа «центурионы». Более современные, по сравнению с Pz.Kpfw.IV и «тридцатьчетверками», вооруженные 105-мм орудиями, они имели преимущество в дуэлях на больших дистанциях. Однако первая попытка поразить сирийские машины успехом не увенчалась: в бой вступила артиллерия арабов, все окрестности заволокло пылью и дымом — в результате израильские экипажи не сумели обнаружить цели.
Командир израильского бронетанкового корпуса генерал Таль считал, что причина неудачи кроется не в ограниченной видимости, а в недостаточной подготовке танкистов. Он немедленно организовал тренировки в стрельбе на большие дистанции. Когда 12 августа 1965 года сирийские танки вновь открыли огонь по еврейским поселениям, экипажи «центурионов» дали достойный ответ. Питомцы генерала Таля поразили танки противника первыми же выстрелами (существует легенда, что самый первый точный выстрел сделал лично сам генерал), после чего переключились на строительную технику, занятую на сооружении водоотводного канала. Сирия пыталась отвести русла двух главных притоков реки Иордан, лишив тем самым Израиль двух третей его водяного стока. Танки и строительную технику «центурионы» расстреляли с расстояния порядка 10 км. «Война за воду» завершилась победой израильтян.
Бои 1964 года побудили сирийцев обратиться к Советскому Союзу с просьбой о поставках танков Т-54А, превосходящих по своим характеристикам «центурионы».
В отличие от своих союзников — Сирии и Египта, Иордания по-прежнему оснащала собственную армию техникой западного производства. Правда, отношения ее с той же Англией несколько охладились: после войны 1956 года все британские военные советники покинули подразделения Арабского легиона, а сам легион стал именоваться Иорданской арабской армией. Иордания сформировала три танковых бригады, на вооружении двух находились американские танки М47 и М48, на вооружении третьей — английские «центурионы».
К 1967 году Армия обороны Израиля, так же как и армии его противников, в основном закончила перевооружение и готовилась к активным действиям. Воздух дышал войной. В Израиле справедливо посчитали, что лучший способ защиты — нападение, и начали готовить по арабским странам мощный удар, способный окончательно решить все спорные вопросы. Главным противником считался Египет, сосредоточивший на Синайском полуострове пять танковых (935 танков) и две пехотных дивизии. План штаба армии Израиля предусматривал после внезапного удара авиации по египетским аэродромам ввод в сражение четырех танковых бригад (три четверти всего парка) и приданных им соединений мотопехоты и самоходной артиллерии. Целью маневренных групп были разгром синайской группировки противника и выход на восточный берег Суэцкого канала в максимально короткий срок, после чего намечалось перенести усилия на Сирийский фронт. Не исключалась возможность военной операции против Иордании, позиция которой вызывала сомнения. Израилю предстояло воевать на три фронта, однако план вовсе не выглядел авантюрой, просто в нем учитывалась традиционно плохая координация арабских армий, что давало возможность расправиться с ними по очереди. И, конечно же, израильтяне верили в превосходство собственной армии над вооруженными силами противника. Основания для этого были.
Война началась серией ударов израильской авиации по аэродромам противника. Успех был полный, абсолютное господство в воздухе удалось завоевать всего за несколько десятков минут. Сразу же после налета в бой пошли бронегруппы. Им предстояло прорвать три линии укреплений, две из которых проходили по хребтам Умм-Хатеф и Умм-Шехан. Каждый горный укрепрайон обороняли две пехотные бригады под защитой сотни танков и трехсот артиллерийских орудий. Из-за сложного рельефа местности у израильтян не было возможности обойти укрепления, необходимо было их "рвать".
Главный удар Северной группы израильских войск под командованием генерала Таля на приморском направлении наносился в стык между 2-й и 7-й египетскими мотопехотными дивизиями, вспомогательный — в стык 20-й пехотной и 7-й мотопехотной. К исходу 5 июня 20-я дивизия попала в окружение, а 7-ю израильским частям удалось обойти с обоих флангов. Две танковые бригады рванулись вперед и 6 июня окружили еще одну египетскую бригаду. На острие главного удара наступали подразделения, вооруженные "центурионами".
Центральная группа израильских войск в первый день встретила упорное сопротивление 2-й танковой дивизии противника, занимавшей горные укрепрайоны, и успеха не имела. Оборону удалось прорвать ночным ударом силами двух угдатов (механизированных групп).
Успеху наступления способствовало тесное взаимодействие всех родов войск. Как только египетская артиллерия и танки открывали огонь, демаскируя свои позиции, на них обрушивалась израильская авиация, поскольку самолетов неприятеля в небе практически не было. Затем в дело вступали шедшие в боевых порядках танки и САУ. Задача артиллеристов сводилась не столько к уничтожению конкретных целей, сколько к деморализации обороняющихся. Батареи самоходок концентрировали огонь на одной цели, через некоторое время переносили огонь на другую, потом на третью. Под прикрытием ураганного огня спешившаяся с бронетранспортеров М3 пехота врывалась в траншеи и укрепленные пункты египтян. К утру 6 июня танковые бригады и мотопехота продвинулись на 25 км в глубину египетской территории, взяв в мешок 2-ю танковую дивизию.
На южном фланге египетским танкистам удалось отразить наступление израильтян, более того, 6-я мотопехотная дивизия перешла в наступление и на 5 — 10 км вклинилась на их территорию. Этот успех был вполне прогнозируемым. Израилю удалось ввести египтян в заблуждение: в то время как основной удар Армия обороны наносила на северном и центральном участках, египтяне были уверены, что он последует из района Эйлата, и именно здесь сосредоточили значительные силы.
Как и предполагало израильское командование, все решилось в первые два дня войны. 6 июня командующий египетской армией генерал Амер отдал приказ об отводе своих войск с Синайского полуострова. Многие офицеры сочли это решение неправильным, более того — фатальным. Сопротивление египтян было ожесточенным, и по боевой выучке арабы не сильно уступали евреям. Но приказ есть приказ, египетские войска начали отступление, очень скоро превратившееся в бегство. К середине дня 8 июня сразу три угдата достигли Суэцкого канала в районах Порт-Фуад, Эль- Кантара, Исмаилия и Суэц. С армией Египта на Синае было покончено. Синайский "блицкриг" обошелся израильской армии в 122 танка. Учитывая численность бронетанковых войск Армии обороны, ущерб весьма значительный. Кроме того, погибло много хорошо подготовленных танкистов, в том числе офицеров. Но если израильские потери были серьезными, то египетские — катастрофическими. Из 935 танков и САУ было уничтожено и захвачено в качестве трофеев более 820: 291 Т-54А, 82 Т-55, 251 Т-34-85, 72 ИС-ЗМ, примерно 50 "шерманов", 29 ПТ-76 и 51 СУ-100 и, кроме того, несколько сотен БТР.
Израильское наступление на Иорданском фронте началось 5 июня. Два батальона "шерманов" поддерживали свою пехоту в Иерусалиме, а 10-я механизированная бригада (батальон "супер шерманов", батальон "центурионов" и батальон АМХ-13) была задействована к северу от Священного города. Чтобы остановить наступление израильских частей, иорданцы попытались организовать контрудар вдоль шоссе Рамаллах — Иерусалим силами 60-й танковой бригады, вооруженной американскими танками М48 "Паттон" при поддержке мотопехоты на БТР М113. Израильские летчики сорвали этот замысел: к утру 6 июня в 60-й бригаде осталось только шесть "паттонов". Однако часть иорданских танков все же добралась до передовой. В узком горном дефиле разыгрался жестокий бой с участием более ста "супер шерманов" и "паттонов". В течение нескольких часов обе стороны не могли ни вывести уцелевшие танки из боя, ни ввести в сражение подкрепления, поскольку дорога была заблокирована разбитой техникой, которую невозможно было оттащить из-за обстрела. Спасением для израильтян стал батальон 120-мм минометов, установленных на полугусеничных бронетранспортерах. Минометчики сумели организовать сплошную завесу огня и подбить 22 иорданских М48, пытавшихся пробиться к полю боя. Под прикрытием минометов удалось эвакуировать раненых, а потеря еще не побывавших в бою машин подорвала боевой дух арабов.
Победа в танковом бою стала ключевым моментом в развитии боевых действий на Иорданском фронте. К исходу 8 июня израильтяне вышли к реке Иордан, выполнив поставленные задачи. Бои на Иорданском фронте по накалу сравнимы с боями на Синае, хотя в них и были задействованы с обеих сторон гораздо меньшие силы. Боевая выучка иорданских танкистов и пехоты не уступала подготовке израильских солдат, высок оказался и их боевой дух. Соотношение потерь в танках, на первый взгляд, было в пользу израильтян, лишившихся 112 машин, в то время как иорданцы—179. Однако все израильские танки были уничтожены либо огнем танковых пушек и противотанковых орудий, либо гранатами РПГ-7. Арабы же почти всю свою бронетехнику потеряли в ходе налетов авиации. Не будь у израильтян господства в воздухе, еще неизвестно, в чью пользу вышел бы счет в танковых боях.
На Сирийском фронте до 9 июня активные боевые действия не велись — прогноз израильских штабистов оправдался. Лишь на четвертый день войны, после окончания разборок с Египтом, танки ЦАХАЛа обрушились на "ожидавших у моря погоды" сирийцев. Главный удар наносили шесть танковых бригад. Им противостояли 14-я и 44-я танковые бригады сирийской армии. Наступление разворачивалось в гористой местности, и перед "центурионами" пришлось пускать бульдозеры для устройства проходов в горах. Потери и танков, и тракторов от огня сирийцев, а также от мин поначалу были очень высокими. Тем не менее, к исходу первого дня оборону сирийцев на Голанских высотах удалось прорвать. В этот же день Совет Безопасности ООН принял решение о прекращении огня. Сирийский фронт был единственным, где соотношение потерь по танкам оказалось не в пользу Израиля — более 80 танков и САУ уничтожили израильтяне (73 Т-34-85, Pz.Kpfw.IV и Т-54; семь СУ-100 и несколько StuG III) и 160 — арабы.
Уроки, полученные в ходе "Шестидневной войны", оказали значительное влияние на развитие мирового танкостроения. В начале 1960-х годов на Западе считалось, что бронирование следует приносить в жертву подвижности. Этой теорией прельстились даже такие "просвещенные" танкостроители, как немцы, спроектировав "Леопард-1". Опыт боевых действий на Ближнем Востоке показал, что тяжелые и относительно неповоротливые "центурионы" обладали на поле боя гораздо большей подвижностью за счет хорошей бронезащиты, по сравнению с юркими АМХ-13, вынужденными передвигаться бросками — от укрытия к укрытию.
Израильские "центурионы" принимали активное участие и в войне 1973 года, однако "первую скрипку" в ней играли уже более современные танки американской конструкции — М48 и М60. "Центурионы", большая часть которых была модернизирована в "Шот", воевали на Голанских высотах. На Синайском полуострове они зачастую использовались в составе небольших маневренных групп из нескольких танков и трофейных гусеничных БТР-50 или ОТ-62.
Боевые действия на Сирийском фронте начались одновременно с атакой Линии Бар-Лева на Синае. О предстоящем наступлении израильским командирам разведка донесла заблаговременно. Командир танкового батальона подполковник Кахалани в своих мемуарах пишет, что в 8 часов утра 6 октября он был вызван в штаб, где генерал Януш, командующий группировкой войск на границе с Сирией, сообщил, что после полудня координированными по времени ударами сирийской и египетской армий начнется война. К 12.00 танки были готовы к бою: пополнены запасы горючего и боекомплекта, натянуты маскировочные сети, а экипажи заняли места по боевому расписанию. Для сравнения: сирийские командиры батальонов получили приказ о наступлении лишь в 12.00.
В 14.00 после часовой артподготовки сирийские войска перешли линию перемирия (так называемую "Пурпурную линию"), установленную ООН после войны 1967 года и атаковали укрепления на Голанских высотах в районе Эль-Кунейтры силами трех пехотных и двух танковых дивизий и отдельной танковой бригады. Хотя три дивизии назывались пехотными, в каждой из них имелось по 200 танков. Сирийцам противостояли одна пехотная и одна танковая бригады, а также часть подразделений 7-й танковой бригады армии Израиля. В четырех батальонах 188-й танковой бригады насчитывалось 90— 100 танков (в основном — "центурионы") и 44 105-мм и 155-мм САУ. Общее число израильских танков на Голанских высотах достигало 180—200 машин.
Наступление активно поддерживала сирийская авиация. Только случай спас генерала Яноша, когда четверка "мигов" разбомбила его штабную колонну.
Первый натиск израильским танкистам удалось отбить, местами "центурионы" даже переходили в контратаки. Танки 7-й бригады открыли огонь с дальней дистанции, но точная стрельба израильских танкистов не смогла остановить бронированную армаду. Сирийцы с ходу протаранили первую линию обороны, однако дальше путь тяжелой технике преградил глубокий противотанковый ров. В сирийских боевых порядках cледовали мостоукладчики МТУ-55, именно на них сосредоточили огонь израильские танки и артиллерия. Сирийские саперы, тем не менее, под ураганным огнем всех видов оружия смогли навести два моста через ров, и танковые бригады вновь рванули вперед. Израильтяне предприняли попытку остановить танки с помощью авиации. Безуспешно — шел 1973 год, а не 1967-й. В первом же налете подвижными ЗРК было сбито два самолета, а остальные не смогли прицельно отбомбиться. Все же к исходу первого дня войны израильским танкистам удалось приостановить наступление сирийцев. Поле сражения представляло собой ужасающее зрелище разбитых и сожженных танков и бронетранспортеров. Солдаты 7-й израильской бригады под впечатлением увиденного и пережитого назвали это поле "Долиной слез".
Ночью сражение продолжилось. Темнота играла на руку сирийцам, чьи Т-55 и Т-62 были оснащены приборами ночного видения. Экипажи "центурионов" и "паттонов" могли полагаться только на осветительные снаряды и ракеты, фары и ксеноновые прожектора. Сначала израильтяне вели бой с включенными фарами, но выяснилось, что это только играет на руку сирийцам, демаскируя танки, а за время полета осветительных ракет командиры израильских танков не успевали отыскать противника и выдать целеуказания наводчикам. После того как в темноте несколько танков наскочили на камни и порвали гусеницы, командир израильской танковой бригады приказал своим экипажам оставаться на местах и вести огонь по любым движущимся объектам.
В 22 часа израильский джип, посланный на разведку в "Долину слез", буквально наткнулся на сирийскую танковую колонну. К счастью для разведчиков, противник их не заметил. Они смогли по радио передать координаты подходившей 81-й сирийской танковой бригады, вооруженной, главным образом, Т-62. Через пять минут после обнаружения на арабские танки обрушился артиллерийский огонь. Увы, израильтяне не смогли использовать свое едва ли не единственное преимущество — высокую точность стрельбы на больших дистанциях. В 7-й танковой бригаде к вечеру осталось всего 35 машин, часть из них была повреждена, к тому же стало темно, а без приборов ночного видения прицельная стрельба стала невозможной. Сирийцы смогли подойти вплотную к позициям обороняющихся, и вновь завязалось танковое единоборство на дистанциях пистолетного выстрела.
7-я бригада, занимавшая оборону к северу от Эль-Кунейтры, смогла выдержать натиск противника, в то время как позиции 188-й бригады, расположенные южнее города, прорвали танкисты сирийской 46-й танковой бригады, приданной 5-й пехотной дивизии. К утру 7 октября они вклинились в оборону израильской армии на 4 — 8 км.
Успех 46-й бригады попытались развить 1-я танковая дивизия и 15-я механизированная бригада. Шестистам их танкам противостояло всего 20 машин разбитой 188-й бригады и не полностью укомплектованной 78-й резервной танковой бригады ЦАХАЛа. Израильтянам надо было выиграть день до подхода трех танковых бригад генерала Дэна Ланера. И они смогли продержаться до вечера. Во многом обороняющимся благоприятствовала местность, затруднявшая действия танков. Очень эффективно израильтяне использовали для борьбы с сирийской бронетехникой трофейные ручные гранатометы РПГ-7. В ночь с 7 на 8 октября подошедшим резервам удалось остановить сирийские войска. За 7 октября арабы продвинулись еще на 5 — 6 км южнее Эль-Кунейтры. Здесь сирийцы добились наибольшего успеха.
Утро 8-го октября не принесло облегчения израильтянам, многие подразделения были близки к панике, часть солдат считала сражение проигранным.
Командование прикладывало поистине титанические усилия с целью не дать развалиться обороне. В этот день сирийцы впервые ввели в бой мотопехоту на БМП-1. Первый опыт применения этих машин оказался неудачным — было много отказов материальной части, а недостаточно обученные пехотинцы не смогли вести бой без спешивания, в результате чего БМП превратилась в обычный БТР для доставки пехоты к линии окопов противника. В ночь на 9-е октября сирийцы бросили все свои силы против остатков 7-й бригады. В атаке приняли участие части 3-й танковой и 7-й пехотной дивизий, а также танковые подразделения элиты сирийской армии — Республиканской гвардии. Гвардейцы имели репутацию умелых и фанатичных солдат, однако ночной бой показал обратное. Основной удар танков Т-55 и Т-62 Республиканской гвардии пришелся во фланг роты "Тигр" 77-го батальона 7-й танковой бригады, имевшей всего семь "центурионов", и двух пехотных рот. Израильтяне в ночном бою подбили около 30 сирийских танков без существенных потерь со своей стороны. Последняя попытка прорвать израильскую оборону была предпринята утром 9 октября. В 8.00 на позиции обороняющихся обрушился шквал артиллерийского огня и залпов реактивных установок. Одновременно с лобовым и уже ставшим за три предыдущих дня привычным ударом бронетехники сирийцы попытались осуществить "вертикальный охват". Семь вертолетов Ми-8 предприняли попытку высадить десант в тылу израильских позиций. Но три машины сбили на подлете к месту десантирования, причем одна из них была уничтожена 105-мм снарядом, выпущенным из орудия "Центуриона". Четыре вертолета смогли высадить сирийских командос, основной задачей которых было уничтожение танков с тыла. Совершенно случайно в месте высадки оказался разведывательный отряд "Саерет Хативатит" 7-й танковой бригады под командованием капитана Ури Каршани. Разведчики осуществляли эвакуацию раненых с переднего края. В жестокой рукопашной схватке сирийские коммандос были разбиты, правда, и израильский разведотряд фактически прекратил свое существование. Но угроза танкам 7-й бригады с тыла была ликвидирована.
Главный удар наносили около 100 сирийских танков, его острие пришлось на 77-й танковый батальон под командованием подполковника Кахалани, в котором осталось всего шесть исправных машин. Сирийцам наконец-то удалось захватить несколько господствующих над полем боя высот, при этом 77-й батальон попал в окружение. В это же время "тигры" капитана Замира, имея всего по два снаряда на танк, пытались отразить удар атакующей вдоль дамасского шоссе мотомеханизированной группы. Очень скоро уже вся 7-я танковая бригада попала в окружение. Тем не менее, израильские танкисты продолжали отчаянно сопротивляться. В результате управляемое, по крайней мере, с сирийской стороны, сражение распалось на массу неконтролируемых поединков, в которых решающую роль играли выучка экипажей и крепость их нервов.
К вечеру 9 октября уцелевшие танки 7-й бригады пошли в последнюю самоубийственную контратаку против 7-й сирийской пехотной дивизии. Казалось, что с ними будет покончено, но очень вовремя и совершенно неожиданно для сирийцев подоспели 30 "центурионов" из 188-й бригады (это было все, что от нее осталось). Израильские танкисты с ходу расстреляли 22 сирийских танка и переломили ход боя. Через час после вступления в бой танков 188-й бригады сирийцы начали отходить. Генерал Янош радировал своим танкистам: "Вы спасли народ Израиля". Он был прав: судьба страны решилась 9 октября на Голанских высотах. Сирийцам не хватило чуть- чуть удачи и чуть-чуть резервов.
В "Долине слез" 7-я бригада потеряла 98 (по другим данным — 73) "центурионов" из 105, но смогла уничтожить 230 сирийских танков и более 200 БТР и БМП. 188-я резервная бригада потеряла техники меньше, чем 7-я, но убыль личного состава была выше — за четыре дня боев в бригаде выбыло из строя 90% офицеров.
В начале 1980-х годов танки "Центурион" Армии обороны Израиля были оснащены комплектами динамической защиты "Блайзер". Некоторое количество "центурионов" переоборудовали в инженерные танки "Нагма Шот". Вместо демонтированной башни на корпус танка наваривалась открытая сверху рубка в форме усеченной четырехгранной пирамиды с вертикальной задней гранью. "Нагма Шот" предназначался, прежде всего, для использования в качестве машины разминирования: в передней части корпуса имелись узлы навески Катковых тралов. Вооружение состояло из трех пулеметов, расположенных на открытых шкворневых установках по бортам рубки. Накануне войны 1982 года "Центурион" по-прежнему оставался самым массовым танком Армии обороны — в вооруженных силах насчитывалось 1100 боевых машин этого типа.
Для участия в операции "Мир для Галлилеи" (вторжение в Ливан) выделялось 60 000 человек личного состава и 1200 танков. Наступление планировалось вести на фронте протяженностью 150 км по трем направлениям — западному, центральному и в долине Бекаа. На центральном удар наносила лучшая танковая дивизия Израиля — 36-я, под командованием героя войны "Судного дня" бригадного генерала Авигдора Кахалани. Она состояла из трех танковых и одной механизированной бригад, на вооружении которых находились как новейшие "меркавы", так и изрядно потрепанные "центурионы".
Поводом для начала вторжения стало убийство израильского посла в Лондоне четырьмя террористами из организации Абу Нидаля 3 июня 1982 года. Несмотря на то, что эта организация не входила в ООП, 5 июня израильская авиация нанесла удары по лагерям палестинцев в районе Бейрута. В свою очередь, ООП ответила артиллерийским и ракетным обстрелами приграничных с Ливаном кибуцев. В ночь с 5 на 6 июня премьер-министр Израиля Бегин принял решение о проведении операции "Мир для Галлилеи" и утром 6 июня поставил в известность о предстоящей войне президента США Рейгана. Бегин сообщил ему, что целью операции является уничтожение всех баз ООП в 40-километровой полосе вдоль израильско-ливанской границы. Сложно сказать, кривил ли Бегин душой или сам верил в то, что говорил, однако военные с самого начала рассчитывали вести более радикальную войну, по полной программе, с выходом к столице Ливана — Бейруту.
Боевые действия на суше начались в 11.00 6 июня 1982 года. На центральном направлении "меркавы" и "центурионы" 36-й танковой дивизии Кахалани вместе с частями 162-й дивизии, практически не встречая сопротивления, переправились по двум мостам через реку Литани и двинулись вглубь территории Ливана в общем направлении на Сидон. Сильное сопротивление встретил лишь батальон бригады "Голани", атаковавший исторический замок Бофор, в котором располагался центр радиопропаганды ООП. Спецназовцам противостояло всего от 30 до 50 бойцов ООП. В захвате замка, продолжавшемся шесть часов, решающую роль сыграли инженерные танки "Нагма Шот", переделанные из танков "Центурион". Они использовались в качестве БМП. Благодаря толстой танковой броне, надежно защищавшей солдат внутри машины от огня стрелкового оружия, танки могли подъезжать к самым стенам крепости. Дальнейшее продвижение двух дивизий велось по расходящимся направлениям: 36-я дивизия устремилась к Сайде, а 162-я продвигалась в направлении долины Бекаа с задачей перерезать шоссе Бейрут — Дамаск.
Первые столкновения израильтян и сирийцев произошли 8 июня в ходе боя за Джеззину. Город представлял собой стратегически важный пункт: в случае его захвата отряды ООП на побережье отсекались от сил палестинцев и Сирии в долине Бекаа, кроме того, из Джеззины открывался кратчайший путь на шоссе Бейрут — Дамаск. Согласно плану, штурм возлагался на танкистов 460-й бригады. Джеззину защищал 424-й пехотный батальон, в ночь на 8-е июня усиленный тремя танковыми батальонами из состава 1-й танковой бригады сирийской армии. Каждому батальону придавалась рота "командос". Израильской разведке удалось вскрыть подход сирийских танков (правда, она ошиблась в их численности: из трех батальонов засекли только один), но к командиру 460-й танковой бригады полковнику Когену эта информация почему- то не попала. Поэтому на городской окраине "центурионы" Когена были неожиданно обстреляны сирийскими Т-62 и ПТРК. Тяжелый бой продолжался до наступления темноты, израильтянам ценой немалых потерь все же удалось выбить сирийцев из города, при этом 460-я бригада потеряла не менее десяти "центурионов", сирийцы лишились, по крайней мере, трех Т-62.
Захват города был омрачен одним обстоятельством: в наступающей темноте не распознали друг друга и вступили в бой "центурионы", экипажи которых были укомплектованы кадетами танковых училищ. В ходе двухчасового боя с "обеих" сторон погибло 12 человек; пять танков получили тяжелые повреждения.
На следующий день, после полудня, передовые подразделения израильской танковой дивизии подверглись атаке сирийских противотанковых вертолетов "Газель", которые безнаказанно расстреляли ракетами "Хот" роту танков. Из средств ПВО танкисты располагали только крупнокалиберными пулеметами и не могли "достать" вертолеты, висевшие на удалении 2—3 км. Подбитые танки загородили дороги, и продвижение 162-й дивизии остановилось на несколько часов. Лишь ночью танки 188-й бригады смогли выбить сирийцев из Эль-Зехальты. Дабы наверстать потерянное днем время, израильские танкисты отважились на ночной марш, за что и поплатились. Рота "центурионов" 188-й бригады попала в засаду на узкой горной дороге и сразу же потеряла два танка. Личный состав роты и следовавших за ней подразделений был близок к панике. Колонна остановилась. В этих условиях особенно отличились группы сирийских командос, из-за их работы командир израильской бригады приказал воздержаться от спасения экипажей подбитых танков, поскольку попытки спасти людей приводили к еще большим жертвам. 162-я дивизия попала в тяжелое положение, и генерал Эйнан приказал отступить. Попытка исправить положение ударом батальона "Сайерет Орев" во фланг державшей оборону 68-й сирийской танковой бригады успеха не имела. Танкисты отразили натиск израильских десантников и сами перешли в контратаку. По мнению командования 162-й дивизии, восстановить контроль над развитием событий могла лишь авиация. Однако использовать самолеты для ударов по сирийским войскам можно было только после уничтожения батарей ЗРК в долине Бекаа, в то же время нанесение массированного удара по ракетным комплексам могло привести к расширению географии конфликта — к полномасштабной войне между Сирией и Израилем. Тем не менее, после продолжительных дискуссий высшее руководство Израиля приняло решение уничтожить сирийские средства ПВО в долине Бекаа. Согласно плану "Большой кедр", Армия обороны должна была оккупировать Бейрут, однако премьер-министр Бегин по политическим соображениям запретил войскам входить в ливанскую столицу. В то же время высший генералитет продолжал настаивать на "окончательном решении палестинской проблемы" — проблемы, решить которую, по мнению военных, без оккупации Бейрута было невозможно. Боев в столице пока не было, но в окрестностях города стычки израильских и сирийских войск продолжались несмотря на перемирие.
22 июня две израильских танковых бригады атаковали прикрывающие шоссе Бейрут — Дамаск позиции сирийцев и угодили под перекрестный огонь противотанковых средств. На помощь им пришли самолеты и пехота бригады "Голани". Только после массированного налета авиации танкистам удалось вырваться из-под огня, потеряв в этом столкновении 18 единиц бронетехники (танки "Центурион" и БТР М113). В тот же день 188-я танковая бригада в районе Эль-Зехальты опрокинула-таки оборону сирийцев, захватив в качестве трофеев десять Т-62. Развить успех бригада не смогла, натолкнувшись на отчаянное сопротивление подразделений Революционной гвардии Ирана, защищавшей город Апейх — один из последних опорных пунктов перед Дамаском. Фанатизм, с которым сражались иранцы, поражал воображение. В этом эпизоде еще раз отличились израильские летчики, которым удалось разбомбить колонну бронетехники из 100 — 120 машин, двигавшуюся по шоссе Бейрут — Дамаск в направлении ливанской столицы. В последующие два дня израильтяне вели бои уже в самом Бейруте, стремясь выдавить сирийцев из восточной части города. Оккупация ливанской столицы становилась неизбежной.
Особенностью уличных боев в ней стало широкое применение бронетехники. Опыт боевых действий 1975 — 1976 годов в Бейруте и Сайде показал уязвимость танков от мин и огня противотанковых средств, в то же время наличие их в составе штурмовых групп резко повышало эффективность последних. Активно тогда использовали бронетехнику лишь сирийцы. Различные ливанские формирования, хотя и имели значительное количество такого "антиквариата", как М4 "Шерман", "Чариотер", М24 "Чаффи, АМХ-13, применяли его только в качестве неподвижных огневых точек. Сирийцы учли уроки 1970-х годов и выработали весьма эффективную тактику использования танков в городских условиях. Тяжелая техника применялась ими лишь в составе комбинированных групп танков и пехоты, в роли которой чаще всего выступали подразделения спецназа. Такие группы оказались способны вести с одинаковым успехом и наступательные, и оборонительные действия. Так, при обороне международного аэропорта Бейрута в августе 1982 года батальон танков 85-й бригады и три батальона "командос" остановили превосходящие силы израильской армии.
Последнее на сегодняшний момент крупномасштабное противостояние военных машин Сирии и Израиля закончилось осенью 1982 года. Потери в войне были тяжелыми с обеих сторон. Армия обороны лишилась не менее трети танков. Оценка потерь, как всегда, вопрос дискуссионный — в одних изданиях, в частности, "М-60 in Action", безвозвратные потери Израиля в ливанской войне оцениваются в 50 танков; Стивен Залога приводит следующие данные: 300 танков получили боевые повреждения, из них 108 — незначительные, на 92 броня была пробита, причем 52 машины, из числа получивших такие попадания, восстановлению не подлежали (37 М60 "Магач", 8 "Центурион Шот", 7 "Меркава").
Результаты войны большинством западных военных обозревателей оцениваются как тактический успех и стратегическое поражение Израиля одновременно. Действительно, Израиль смог выполнить главную задачу операции "Мир для Галлилеи" — разгромить инфраструктуру ООП в Ливане, но, вместе с тем, страна оказалась втянутой в затяжную вялотекущую войну (оккупация Ливана Армией обороны продолжалась три года). В израильском обществе и армии усилились пацифистские настроения, наконец, место ООП заняли боевики других организаций, обосновавшихся в Ливане, например, "Хезболлы". Сирийские войска также остались в Ливане, в основном они концентрировались в долине Бекаа; их 1-я и 3-я дивизии были выведены на родину только в начале 1986 года.
Войска ЮАР начали применять танки в боевых действиях, начиная с середины 1970-х годов. Бронетанковым частям отводилась роль стратегического резерва, и использовали их только в случае крайней необходимости для демонстрации силы. Ситуация изменилась после прибытия в Анголу значительных контингентов кубинских войск и советских военных советников. Тем не менее, за все время долгой "войны в буше" танковых боев, сравнимых по масштабам с боями на Ближнем Востоке, не было, хотя отдельные схватки имели место.
Основная тяжесть ведения боевых действий легла на мобильные соединения, способные длительное время автономно действовать в отрыве от своих баз, такие как 61-й механизированный батальон. Наряду с бронеавтомобилями "Ратель" различных модификаций, один его эскадрон был вооружен танками "Олифант-1А". Впервые они приняли участие в боях за Квито-Кванавале в октябре 1987 года. Юаровские танки вместе с артиллерией и пушечными бронеавтомобилями "Ратель" сумели уничтожить 33 ангольских танка. Боевое крещение "олифантов" прошло удачно, машины показали высокую надежность, а главное — способность бороться с превосходящими их по характеристикам Т-54 и Т-62. Тяжелые бои в районе реки Квито продолжались всю зиму 1987/88 года. 14 февраля при атаке позиций 59-й бригады ангольской армии были подбиты два "Олифанта" (их удалось эвакуировать и отремонтировать), в конце февраля четыре таких машины подорвались на минах. В целом же ЮАР официально признала потерю трех танков "Олифант-1 А" в ходе боев за Квито-Кванавале.