Имя Мусы Джалиля, поэта-борца, облетело весь мир.

Мужественная поэзия Мусы, одухотворенная высокими человеческими идеалами, наполненная горячей любовью к людям, за короткое время нашла дорогу к сердцам миллионов. Его произведения читают на своем языке немецкий рабочий, французский крестьянин, докеры Англии, шахтеры Канады. Читают его в Китае и Индонезии, в Финляндии и Бельгии.

Недолгая, но героическая жизнь поэта, его пламенное, вдохновенное творчество являются олицетворением беспримерного мужества и беззаветного служения народу и родине.

По достоинству оценен его героический подвиг. Указом Президиума Верховного Совета СССР Мусе Джалилю за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

За свои поэтические произведения М. Джалиль был удостоен Ленинской премии.

Кто теперь не знает о его самоотверженной подпольной борьбе в фашистском застенке, кому не известны знаменитые моабитские тетради!

Поэт Муса Джалиль принадлежал к тому счастливому поколению борцов за новую жизнь, чья юность совпала с великими революционными событиями в нашей стране.

Когда белые армии в 1919 году вторглись в Оренбург, Мусе исполнилось всего лишь 13 лет. Но он и тогда не остался безучастным созерцателем событий. Может быть, даже не сознательно, а инстинктивно почувствовав, на чьей стороне правда трудящегося человека, он уже тогда участвовал в борьбе против белых. И первые его стихотворения, которые он принес в редакцию красноармейской газеты «Кзыл Юлдуз» («Красная звезда»), дышат вдохновляющим пафосом революционных боев.

Муса Джалиль рос и мужал в среде трудящегося народа, строителя первого в мире социалистического государства. Нелегко было ему, подростку-сироте, в годы разрухи и голода по-настоящему стать на ноги. Он не имел ни образования, ни средств к жизни. Но у этого смуглого джигита из оренбургских степей было горячее сердце и упорное, страстное стремление быть в первых рядах, находиться на линии огня во всех боях, которые партия вела за новую жизнь. Он с головой окунается в общественную работу, чутко относится ко всему новому, революционному. Муса Джалиль создает у себя в деревне детскую организацию, которая по существу явилась зародышем пионерской организации края, сколачивает первую комсомольскую ячейку и становится ее секретарем. Затем работает инструктором Орского уездного комитета комсомола, выполняет ответственные поручения в Оренбурге. Он поступает учиться на казанский рабфак, пишет стихи, часто выступает в печати и вскоре выдвигается на работу в ЦК ВЛКСМ в качестве члена Татаро-башкирской секции.

Где бы ни работал Муса Джалиль, он всюду проявляет свой молодой задор, неиссякаемую энергию.

Получив высшее образование в Московском государственном университете, он смело выходит на широкую дорогу литературного творчества.

Муса Джалиль был поэтом, постоянно ищущим и требовательным. Может быть, именно потому не все у него шло гладко, не всегда ему было легко. Бывали иногда и срывы, не все произведения достигали того совершенства и поэтической зрелости, к которой стремился молодой поэт. Тогда его угнетала неудовлетворенность своим творчеством. Но он не отступал, со свойственным его натуре упорством двигался вперед. Он учился у Г. Тукая и у других выдающихся представителей татарской классической литературы, внимательно изучал поэтов древнего Востока и особенно великую русскую литературу. Живое творческое общение с русскими писателями столицы, их искренне дружеское и заботливое отношение оказали на формирование и рост поэта самое благотворное влияние. Кроме того, он постоянно обращался к поэтическому творчеству народа и чутко прислушивался к велениям своего времени, к голосу читателей.

Джалиль писал поэмы, стихи и песни. Его взволнованная лирика, отличающаяся глубиной, поэтической свежестью, воспевает радость созидания. Лучшие его произведения насыщены чувством гордости за человека-творца, строителя нового мира. Поэт с юношеским энтузиазмом создавал либретто для открывшегося Татарского государственного театра оперы и балета, помогал молодому коллективу создавать первые спектакли.

Когда началась Великая Отечественная война, Муса Джалиль ушел на фронт. Его стихи, сложенные в перерывах между боями, проникнуты горячей любовью к родине и борющемуся народу, яростным гневом и жгучей ненавистью к фашистским захватчикам.

Война не пощадила поэта. В 1942 году на Волховском фронте, тяжело раненный, не способный к сопротивлению, старший политрук Муса Джалиль, очутился в лапах гитлеровцев.

Тяжелый кошмар фашистского концлагеря не сломил поэта. Он создает подпольную антифашистскую организацию. В строго законспирированную руководящую группу он вовлек только самых надежных своих товарищей, на выдержку и стойкость которых мог положиться без колебания. В этой подпольной борьбе одним из самых близких и верных помощников М. Джалиля был горячий патриот своей родины детский писатель Абдулла Алиш.

Под руководством М. Джалиля устраивались побеги пленных из концлагеря, распространялись среди заключенных листовки и патриотические стихи, сочиненные М. Джалилем, велась антифашистская пропаганда. Поэт знал, что подпольная работа в таких невероятно трудных условиях потребует огромных усилий и, возможно, больших жертв. Но когда рядом с ним сотнями погибали советские люди, когда над узниками безнаказанно глумились гестаповцы, молчать и бездействовать было невозможно. Джалиль горел желанием борьбы и свободы.

На созданную им организацию Муса Джалиль возлагал большие надежды, при помощи верных людей стремился связаться с партизанами, с антифашистами среди самих немцев.

В начале 1943 года фашистское командование из пленных бойцов нерусских национальностей пыталось сформировать так называемые легионы, чтобы отправить их на фронт против советских войск. И в концлагере, где томился М. Джалиль, немцы сколотили подобие такого отряда. В отряд проникли подпольщики и, ведя среди завербованных пленных большую разъяснительную работу, подготовили их к восстанию. Около Гомеля, когда до линии фронта оставалось не очень далеко, пленные перебили охрану и фашистских офицеров и присоединились к партизанам.

Побеги из лагеря повторялись все чаще, подпольщики действовали все смелее и смелее. М. Джалиль готовил крупный побег, когда вместе с товарищами был выдан предателем и схвачен. Советский поэт оказался настолько опасным для гитлеровцев, что они поторопились упрятать его в берлинскую тюрьму Моабит, где содержали опасных для фашизма политических деятелей. Начались пытки, бесконечные допросы, издевательства. Через некоторое время Мусе Джалилю, А. Алишу и другим организаторам подполья был вынесен смертный приговор.

Казалось, наступил конец. Над головой поэта повис топор палача. На что еще мог надеяться, чем мог жить одинокий узник на чужбине, вдали от народа и друзей, закованный в кандалы?

В страшной тюремной яме, которую в одном из своих стихотворений поэт называет «каменным мешком», под изощренными пытками эсэсовцев Джалиль поседел, пережил «сорок смертей». Но поэт не дрогнул, остался стойким и верным солдатом советской родины. Жестокость эсэсовцев, кошмар тюремной жизни, даже приговор о смертной казни не были в силах сломить волю Джалиля к сопротивлению. Он не считал себя несчастным или побежденным и в самых трудных условиях вел себя достойно, как гражданин великой страны социализма. Поэт-герой презирал врагов.

Стихи Мусы Джалиля, написанные в Моабитской тюрьме, — как он сам выразился, «на плахе под топором палача», — наполнены жаждой свободы и страстным призывом к борьбе, к разоблачению варварства и звериной сущности фашизма.

Самоотверженный поединок М. Джалиля с врагами напоминает подвиг национального героя Чехословакии Юлиуса Фучика. Советский поэт Муса Джалиль так же, как и Фучик, в тяжелых условиях провокации и пыток, перед лицом неминуемой казни, мужественно боролся за коммунистическую идею, за честь родины и свободу, с достоинством выдержал все лишения и вышел победителем. Разоблачая зверский облик фашизма, его дикие, расистские порядки, Джалиль, подобно Фучику, как бы предупреждает свободолюбивые народы: фашизм — это самый опасный, самый коварный враг человечества. Избавьте человека от этой смертельной опасности!

Горячий зов поэта не утратил свою силу и в наши дни. Он звучит страстным призывом к бдительности, к неустанной борьбе против поджигателей новой войны, за укрепление мира и дружбы между народами.

Предвидя приближение трагического конца, Муса стремился успеть сказать как можно больше и сказать полнозвучным поэтическим голосом. Необыкновенной душевной теплотой согреты стихи, воспевающие родину и народ. Чувствуется, что поэт писал их с особенным горением. В эти торопливо набросанные, едва различимые сейчас, тесные строчки самодельных тетрадей он стремился вложить всю свою горячую сыновнюю любовь к родине и неизбывную тоску по ней. Какие возвышенные чувства, какая глубокая и сильная любовь должны были окрылять поэта, чтобы в темной камере смертника, в этой мрачной дыре, где «каждый звук шага часового, как гвоздь, вбивался в больную голову», — творить стихи, волнующие своей жизненной силой и мужеством! Лучи солнца, мелькавшие порой где-то на воле, он принимал как привет родины. Кусочек неба в предрассветном сиянии на востоке казался ему алым знаменем в руках друзей-бойцов, идущих освобождать порабощенные фашизмом народы.

Оценивая пережитое в неравной и тяжелой схватке, Джалиль с гордостью пишет о том, как в жестокой, беспощадной борьбе с врагами закаляются и возвышаются духовно люди страны социализма. Ни на минуту не сомневаясь в победе Советской Армии, он с волнением писал о тех радостных днях, когда «придет Москва».

Говоря об «освобождении из темной ямы хищника», поэт имел в виду не только и не столько себя, сколько освобождение народов, миллионов людей из-под ига фашизма.

Джалиля могли казнить в любое время, и его очень беспокоила судьба стихотворений, написанных в заточении. Их было больше ста. Друзья и товарищи по борьбе, тоже схваченные фашистами, ждали казни. Муса Джалиль не мог быть вполне уверен, что об их героической борьбе против гитлеровцев узнает родина. Правду о подпольщиках могли рассказать только его песни, друзья-стихи. Поэт верил, что его стихотворения, в которые он вложил всю силу своего таланта, кипение сердца и самое заветное в жизни, не должны погибнуть! Они должны жить, дойти до родины, как сыновнее завещание.

Джалиля не покидала бодрость духа. Наоборот, с приближением трагического конца талант поэта, его настоящее человеческое «я» как бы раскрываются все глубже и шире. В последние дни жизни Муса пишет самые глубокие по мысли и изумительные по изяществу произведения. Удивительно, достойно пристального изучения и размышления то, что перед казнью, в камере смертника, поэт начинает шутить и острить даже больше, чем в прежние времена. Какой силой воли, каким мужеством и непоколебимой верой в свою правоту надо было обладать, чтобы мрачные камеры каземата осветить жизнерадостной, человеколюбивой улыбкой! Такую силу духа ему дала любовь к родине. Он жил великой гордостью за свою верность народу и партии. До самого последнего часа жизни, до последних строк своих стихов поэт жил светлой думой о родине, о ее людях.

Уже на пороге казни, как бы и сам переживая долгожданную победу и освещая этим волнующим видением свою темницу, поэт писал о том, как советский народ, народ-победитель, вернется к радостному мирному труду и залечит все раны войны.

Верный сын советского народа, поэт-коммунист Муса Джалиль «умер, побеждая», отдал свою честную, светлую жизнь борьбе за отчизну, за счастье народа. Его богатое поэтическое наследие вошло в золотой фонд многонациональной советской литературы. Оно не тускнеет с годами, сила поэзии М. Джалиля возрастает с каждым годом, вдохновляя и зовя народы к борьбе, к светлому будущему.

Гумер Баширов

Челтыр-челтыр (звукоподражание) — треск льда.

Чулпан — утренняя звезда.

Шункар — артист, комик.

В подлиннике — «в стране Д»; «д» — дошман, что означает враг.

X. Ямашев — известный татарский большевик-подпольщик. Упоминая его имя и ставя дату «1911», Джалиль, возможно, маскировал от моабитских тюремщиков истинный смысл стихотворения, направленного против них.

«ЭЭ» — также в конспиративных целях, вместо «СС».

В рукописи это слово подчеркнуто и на краю тетради арабским шрифтом написано «актсишаф», что читается справа налево как «фашисткá», т. е. «фашист».

Стихотворение обращено к татарскому детскому писателю Абдулле Алишу, вместе с которым Муса Джалиль воевал. Алиш тоже был в плену и расстрелян фашистами в сентябре 1944 г. в Берлине.

Андре Тиммерманс — бельгийский партизан, доставивший в советское консульство в Брюсселе одну из записных книжек поэта.

Алман (по-арабски — немецкий) — так Джалиль для конспирации называет фашистскую Германию.