Нам лица

Дождинки умыли,

Нам ветер их вытер,

И вот

Мы строим

Единственный в мире

Огромный

Весёлый

Завод.

Здесь будут не танки и пушки

Рождаться в глубокой тиши,

А куклы, конфеты, игрушки

И книги для вас,

Малыши!

Вон там,

Где монтируют арки

По сложным проектам,

Должны

Различные делать подарки

Для маленьких граждан страны.

Торжественно будут Ребятам

Вручаться в пакетах они

Не только по праздничным датам,

А просто в хорошие дни:

Подарок в честь первого снега

И в честь молодого леска,

Скатившейся звёздочки с неба,

Колючих усов колоска!

Был день

Интересен и ярок?

Ты друга нашёл невзначай?

На площади Главной Подарок

Под сводный оркестр Получай!

Берите, ребята, что нужно!

Живите, не зная нужды,

Красиво, достойно и дружно,

Без мелочных ссор и вражды.

Будильником

В каждой квартире

Нас солнце на стройку зовёт.

Возводим

Единственный в мире

Огромный

Весёлый

Завод.

Я шёл по дороге,

Я шёл по тропе,

По стёжке И просто

По влажной траве.

По тропкам,

По сопкам,

На север и юг,

На запад,

Восток,

Напрямик и вокруг

Я шёл босиком

И в больших сапогах.

Я солнцем, рекою

И лесом пропах.

Дорога манила

Меня, весела,

Ведя от села

До другого села.

По рощам, равнинам,

Оврагам, буграм Шагал я,

Открытый

Дождям и ветрам.

Я шёл по болоту,

По камню, по мху.

А голоден был —

Затевал я уху,

Грибами питался

И ягоды ел -

От пищи такой

Хоть бы кто растолстел!

Лесные поляны

Давали мне кров.

Пугал я в дремучей

Тайге комаров,

Валежник и сучья

Таскал для костра

И песни с друзьями

Певал до утра.

С зари до зари

По дорогам пыля,

Я понял:

Прекрасна

Родная земля,

Земля, за которую

В грозном бою,

Коль надо,

И жизнь

Не жалеют

Свою!

Дрожал

От бесчисленных взрывов

Сайгон,

Сверкала за вспышкою

Вспышка.

Выл этою ночью

В Сайгоне пленён

Тринадцатилетний

Мальчишка.

— Листовки, скажи,

У кого получал?

Снабдил тебя кто Автоматом? -

Но мальчик в ответ

Лишь угрюмо молчал —

Он был настоящим

Солдатом.

Когда ж заалела

Заря за горой,

Подкравшись к тюремным

Воротам,

Он встретил

Последний свой час

Как герой -

Мальчишка тот был

Патриотом.

Народ отстоит

И свободу и честь

В боях,

В контратаках разящих,

Когда у народа

Отважных не счесть

Мальчишек таких

Настоящих!

Какие намело сугробы,

До пояса, невпроворот,

В тот день,

Когда за красным гробом

Шёл,

Не скрывая слёз,

Народ!

Сидит в партийном комитете

Товарищ Русов за столом.

Коптилка маленькая светит,

Бросая тени под углом.

И вот,

Сбивая снег с ушанки

И с кацавейки

На паркет,

Мальчонка,

Сирота с Таганки,

Вошёл в партийный комитет,

Подобно красногрудым птицам,

Летели дни…

В тринадцать лет

Петров считал себя партийцем,

Хоть и не видел

Партбилет.

Как бы имея порученье

От партии, от Ильича,

Он постигал наук значенье,

Свалив неграмотность с плеча.

Ему запомнилось собранье

В пропахшем нефтью гараже:

Прошло пять зим,

Пять вёсен ранних,

И он — член партии уже!

Такое время было:

Сшиблись

Два мира в схватке роковой,

И коммунисты не ошиблись,

Взяв мальчугана в лагерь свой.

Он не подвёл их,

Все помехи,

Как пни,

С азартом корчевал.

И если срывы были в цехе —

Он в нём дневал и ночевал.

В Петрова целил из обреза

Пшеницу прятавший кулак.

Но парень был как из железа:

Смерть не брала его никак.

На Волховстрое и Магнитке

Работал он в мороз и в зной,

И магистрали, словно нитки,

Тянулись за его спиной.

Он первым шёл в любые бури

Глухими тропами тайги.

Он в Комсомольске-на-Амуре

Едва не умер от цинги.

А в сорок первом, у Оскола,

Когда он поднялся, высок,

Ему попал стальной осколок

От мины вражеской в висок.

Но смерть Петрова лишь задела:

Он выжил.

И войну добил.

И принялся опять за дело.

И снова там, где трудно, был.

Призыва Ленинского крестник —

Его недаром любим мы:

Живёт он с нами,

Как ровесник Той,

Сердцу памятной,

Зимы,

Когда сутуло по сугробам,

От слёз не видя ничего,

Народ советский

Шёл за гробом

Вождя родного своего.

Всё позади: разор, разруха

И беспросветность нищеты —

Благодаря тебе,

Андрюха,

И тысячам таких,

Как ты.

И нам бы жизнь прожить красиво

В борьбе, в трудах, среди ветров,

Как коммунист ТОГО призыва

Андрей

Степанович

Петров!

Враги вели разведчика

Угрюмо на расстрел,

А он шагал, посвистывал,

По сторонам смотрел.

Ещё вчера эсэсовский

Палач его пытал,

Но парень, пытки выдержав,

На долю не роптал.

В последний путь ведёт его

Могильщиков отряд,

А он седому облаку,

Весне и солнцу рад,

И этой белой рощице,

И тихой речке той,

Где луч в воде полощется,

Как окунь золотой…

Шагает он, молоденький,

Припомнив, как давно

Уже видал подобное

С ребятами в кино:

Вели парнишку белые

К обрыву на расстрел,

Но эскадрон чапаевский

Спасти его успел.

Картину эту видел я.

Запомнилось и мне:

Враги лежат порублены,

А парень — на коне…

Последний путь для недругов

И короток и крут:

Вот партизаны смелые

На мушку их берут.

Врагам свой злобный умысел

Свершить не суждено -

Пусть будет всё, товарищи,

Как в старом том кино!

На этом не кончается

Легенда про бойца:

У дружбы и у верности

Не может быть конца!

От солнца щедрого

Хмельной,

Он разговаривал

С волной.

Как маки,

Галстуки горят -

К линейке горн

Зовёт ребят.

Уже все знают,

Что в Артек

Приехал зтот

Человек

К тому мальчишке,

И к тому,

Как в гости к детству

Своему.

Не забывал он

Никогда

Смешные детские

Года,

Хотя познал потом

И труд,

И тюрем жёсткий

Неуют,

И голод,

И глаза шпиков,

И сталь

Нацеленных штыков.

…Трубит

Сигнальный сбор

Горнист.

Идёт к линейке

Коммунист.

И каждый пионер

Готов

Ему вручить

Букет цветов,

И алый галстук

Повязать,

И слово

Попросить сказать.

Вот подошёл

К три6уне он

И улыбнулся

В микрофон.

И вмиг улыбка та

Ко мне

Дошла по радио-

Волне.

Костёр торжественный

Зажжён,

И гость

Толпою окружён.

На сцене,

В отблесках костра,

Поёт и пляшет

Детвора.

Швырнув охапку дров

В огонь,

Он поднял медленно

Ладонь -

Поправить галстук

На груди…

Но что случилось?!

Погляди:

Наш гость

За сердце

Взялся вдруг…

И замер

Танцевальный круг.

И гулко вздрогнула

Гора

В неё ударили

Ветра.

И мощным грохотом,

Вольна,

Ветрам ответила

Волна.

И кто-то,

Выронив флажок,

Огнём костра

Кумач прожёг…

В тот вечер

Не играл горнист -.

В тот вечер Умер

Коммунист.

Ушёл от нас с тобой

Навек

Большой и добрый

Человек.

Людей по-ленински

Любя,

Он жил для них,

Не для себя.

Вся жизнь его

Была борьбой

За лучший мир,

За нас с тобой.

Устало сердце

У бойца…

Но станут

Детские сердца

В круговороте

Наших дней

Стучать уверенней,

Сильней.

Судьбою щедрой

Нам дана

Борьба одна

И цель одна.

И отдадим мы

До конца

Высоким помыслам

Сердца.

Жил у нас за стеной

Беспокойный сосед:

До утра не гасил

Электрический свет,

Всё по комнате гулком

Ходил и ходил

И одну за другой

Папиросы курил.

Называли соседа

У нас чудаком,

И смеялись над ним,

И шутили тайком:

«Не от мира сего,

Он какой-то чудной…

Хоть разок бы устроил

Себе выходной!»

Но сосед всё ходил,

Бормотал и курил,

На бумаге какие-то

Схемы чертил.

Приходили к соседу

Друзья по ночам,

Поклонялись каким-то

Сверхмощным печам.

Пели песни под утро,

Встревожив весь дом…

Все терпели такого

Соседа с трудом.

Были рады жильцы,

Услыхав его бас:

— До свиданья!

Я еду

Работать в Донбасс.

До свиданья!

Я еду

К сверхмощным печам,

О которых не раз я

Мечтал по ночам.

До свиданья!

Не помните лиха,

Друзья! -

И ушёл,

По перилам

Ладонью скользя.

В комнатушке его

Поселился другой.

Гасит вовремя свет

У себя за стеной.

Аккуратный

В одиннадцать

Ляжет в кровать,

И ни слова уже

До утра не слыхать.

Ни о чём не поспорит

Ни с кем ни за что,

Не приходит к соседу

Шумливый никто.

Разобраться,

Так он -

Человек ничего…

Но у нас почему-то

Не любят его.

Может, в этом повинен

Газетный портрет,

На котором смеётся

Наш бывший сосед?

Он стоит у печи

Весь в зарницах огня

И с улыбкой задорной

Глядит на меня.

Словно он задаёт мне

С портрета вопрос:

«Как, товарищ, дела?

Что повесил вдруг нос?»

Я к стене приколю

Тот газетный портрет…

Был хорошим соседом

Наш бывший сосед.

Пусть вернётся он к нам,

Пусть не спит он ночей —

Стало скучно у нас

Без сверхмощных печей!

В каменном кресле,

Хмур и сердит,

Каменный доктор

В раздумье сидит.

Доктор, который

Похож на бойца,

Доктор, лечивший

Ребячьи сердца.

Камень — ботинки.

Камень — халат.

Каменный профиль.

Каменный взгляд.

В каменном кресле

Доктор сидит…

Что же он хмурится,

Что ж он сердит?

Кажется мне:

Не закроет он век,

Болен пока

Хоть один человек.

Кажется:

Слышит

Профессор в тиши,

Как снова его

Зовут малыши.

И грозная ночь

Наконец настаёт:

Каменный доктор

С кресла встаёт!

Тропкой знакомой

Идёт до угла.

Вот он со скальпелем

Встал у стола.

Каменный доктор

Шепчет:

— Пора,

Дайте мне маску

Скорее, сестра!

Кажется мне,

Что лежит на столе

Самый последний

Больной на земле.

Капли текут

По гранитному лбу —

Доктор вступает

Со смертью в борьбу.

Длится она

Не минуты — века…

Но у профессора

Воля крепка.

В окна стучится

Рассвет голубой —

Кончен со смертью

Решающий бой!

Доктор проходит

Вдоль тихих палат.

Камень — ботинки.

Камень — халат.

В кресло садится,

Стар и сутул.

Веки закрыты -

Доктор уснул.

Мимо неслышно

Идите, друзья:

Спит Человек -

Беспокоить нельзя.

Цветы положите

На пьедестал…

Каменный доктор

Очень устал.

Нет нынче на оды

Ни спросу, ни моды,

Но дерево стоит

Торжественной оды!

А вырастить дерево

Очень непросто,

Чтоб стройное было,

Высокого роста,

Нам небо отличную

Дарит погоду,

И время, ребята,

Заканчивать оду:

На улипе. в школе,

В саду, у крыльца

Пусть каждый посадит

По два деревца.

Пусть станет их больше,

Кудрявых, зелёных,

Дубов и акаций,

Берёзок и клёнов,

Платанов и яблонь,

Черешен и слив,

Роскошных каштанов,

Задумчивых ив.

Над речкой, на площади,

В парке, у школы

Пускай раздаётся

Их гомон весёлый.

Пусть радостно славят

Служители муз

Деревьев с людьми

Благородный союз!

Добрый, светлый мир давно

С радостью приемлю

Я, пшеничное зерно,

Брошенное в землю.

Изо всех я сил кричу:

— Солнце,

Пашню грея,

Потащи меня за чуб

Кверху поскорее!

Дождь! Водою напои!

Не зевайте, люди:

Эти зёрнышки мои -

Каравай на блюде!

Пусть косынки зарябят

Во поле лучами:

Накормите всех ребят,

Люди, калачами!

Я, удел свой не кляня,

Вам скажу без злости:

Вы потом опять меня

В эту землю бросьте.

Вновь весной я закричу,

Робкий, изумлённый:

Потащи меня за чуб,

Солнце,

За зелёный!

Люди,

Пусть во имя вас

Это всё творится:

Я хочу сто тысяч раз

В жизни повториться!

В редакции дали

Заданье поэту -

Стихи написать

О герое в газету:

— Найдите его

В комбинате «Химстрой»,

Но чтоб обязательно Был он — герой!

У нас, у поэтов,

Такая работа:

Берём авторучку

И пару блокнотов

И к людям шагаем,

Плывём и летим -

Сказать своё слово

О жизни хотим.

Работа такая -

Других не труднее,

Коль любишь её

И подружишься с нею…

— Согласен! — редактору

Молвил поэт

И утром на стройку

Помчался чуть свет.

Работала там

На укладке бетона

Бригада одна -

Коваленко Платона.

В ударном труде

Задаёт она тон:

Конечно, герой

Коваленко Платон!

Отправив в траншею

Бетона лавину,

Платон разогнул

Богатырскую спину

И робко сказал:

— Крановщик Пастухов

Скорей подойдёт вам

Для ваших стихов…-

В дорогу поэт

Отправляется снова

Туда, где виднеется

Кран Пастухова:

Ударник труда,

Коммунист молодой,

Наверное, он -

Из героев герой!

Но нехотя кран

Пастухов выключает.

Он с явным смущеньем

Поэта встречает:

— Поверьте, вам нужен

Другой человек —

Вожак верхолазов,

Григорий Нарбек.

У неба,

Почти неприметные

Г лазу,

Качаются

В люльках своих

Верхолазы.

По шатким ступеням

Держась за скобу,

Взобрался поэт,

Наконец, на трубу.

Отвага нужна,

Покоряя высоты,

Монтировать в небе

Кирпичные соты.

Но слышит и здесь

От Нарбека поэт:

— Героев у нас,

К сожалению, нет.

Позавтракав плотно

И силы утроив,

Поэт на площадках

Всё ищет героев,

Но сварщик Семёнов

И плотник Дикой

Ему отрицательно

Машут рукой.

Особое свойство

Герои имеют:

Совсем о себе

Говорить не умеют -

О друге готовы

Поведать они,

А сами всегда

Остаются в тени…

Кругом ночная тишина,

Лишь волны мирно фыркают.

На небе полная луна

Матросской бескозыркою.

Стоят солдаты-тополя

И кипарисы юные.

На море, брызгами пыля,

Легли дорожки лунные.

По ним,

Сорвавшись с якорей,

Покинув комнат гавани,

Скользят бесшумно сны детей

К фрегатам дальних плаваний.

На вахту мальчики встают,

И, мамам неподвластные,

Суда уверенно ведут

В края разнообразные.

Серёжа — истый волк морской —

На мачту влез по лесенке.

— Не страшно! -

Машет он рукой

И распевает песенки.

А Юра с трубкою в зубах

На капитанском мостике,

И ветер, что грозой пропах,

Уносит дыма хвостики.

Схватил аквалангист Степан

Подводное оружие

И прыгнул прямо в океан:

Акула обнаружена!

— Э-гей,

Кому в беде помочь?

— Э-гей,

Кто в нас нуждается? -

Ах, сколько подвигов за ночь

Мальчишками свершается!

Но глянет солнца луч в окно,

И теми же дорожками

Сны побегут домой,

Смешно

Перебирая ножками.

Спокойно встали поутру

Беспечные родители:

Они б ругали детвору,

Но…

Ничего не видели!

Когда за окном — непогода

И ветер гудит в проводах,

Я думаю:

Вот уж полгода

Отец мой

В арктических Льдах.

Я думаю:

В Арктике — вьюга,

И кануло солнце во тьму.

В краю том, наверное, туго

Без солнца отцу моему.

Уходит отец мой в сугробы

С винтовкой своей за плечом:

Берёт он из проруби

Пробы,

Шкалу освещая лучом.

Земля в полушубок одета.

Приборы — и те колбасят.

И матовый градусник

Где-то

На цифре застыл

«Шестьдесят».

По тропкам,

Нечётким и льдистым,

Окончив задание дня,

Отец мой шагает

К радистам

И трубкой дымит у огня.

По просьбе настойчивой мамы

Он шлёт нам из нескольких слов

Короткие радиограммы:

«Дрейфую. Скучаю. Здоров».

И как я ему благодарен,

Когда от него,

От отца,

Нам ящик почтовый подарит

Одно или два письмеца.

Отцовский простуженный голос

Опять зазвучит в тишине,

Загадочный Северный полюс

Вплотную придвинув ко мне.

И вижу я:

Без одежонок,

Следов оставляя черту,

Весь белый,

Бежит медвежонок

С серебряной рыбой во рту.

И край тот,

Суровый и нежный,

Слепящий своей белизной,

Нам с мамой покажется нежной,

Немного смешною страной.

Про мелочи

Пишет дотошно.

Про подвиги -

Нет ни словца…

Я думаю:

Это нарочно.

И я понимаю отца.

Он хочет,

Чтоб в доме уютном

Осенней ненастной порой

Мы с мамой не знали,

Как трудно

На льдине бывает

Порой.

Но мама грустит без причины,

Про книги забыв и шитьё.

Единственный в доме мужчина,

Я должен утешить её!

Я маме,

Как дальнее эхо,

Мужские слова говорю:

— Отец только на год уехал,

Вернётся домой к январю.

Два месяца — это не много,

Ты стойкою будь до конца!

Вот я подрасту и в дорогу

Отправлюсь по следу отца.

И ждать нас обоих Придётся

Тебе из страны ледяной.-

И мама в ответ мне смеётся:

— Спасибо,

Утешил, родной!

Мёл снежок.

С отвагою шальною

На дворе пощипывал мороз.

Я бежал по скверу,

И за мною

Увязался

Весь продрогший

Пёс.

Вспомнилась мне станция у Волги:

Сорок первый…

Хлеба нет и сил…

Словом, я

Без колебаний долгих

В дом его,

Как гостя,

Пригласил.

Молоком отпаивал горячим.

Постелил на кухне, у огня.

Пёс хвостом стучал:

Он по-собачьи,

Как умел,

Благодарил меня.

Мы отныне видеться желаем!

Я — к нему,

А пёс — ко мне спешит,

Прыгает у ног

С весёлым лаем,

Шерстью о штаны мои

Шуршит.

Брось, не надо!

Поспокойней можешь?

Не скачи по талой по воде!

Ты мне тоже

Как-нибудь поможешь,

Если вдруг я

Окажусь в беде.

В известных романах

Уэллса и Верна

О будущем многое

Сказано верно.

Зажжётся огонь

Голубой на экране -

И мы то в Москве,

То в Баку, то в Иране.

За шахматным столиком

Робот суровый

У мастера партию

Выиграл снова.

Машины находят

Руду за Уралом.

Они сочиняют

Стихи и хоралы.

Выходит, в романах

Уэллса и Верна

Угадано многое

Точно и верно.

Не верю в чудовищ:

Не злые уроды

Дворцы воздвигают,

А люди,

Народы!

Откроем же смело

Тяжёлые люки:

— Смотрите на наши

Рабочие руки!

Работы язык -

Он везде одинаков.

Привет, марсианин

По имени Аков!

И ты, марсианка

По имени Юсья,

Не бойся меня,

Как тебя не боюсь я!

Рассеются

Общих ошибок

Туманы,

И время допишет

Стихи и романы.

На звёздных тропинках,

Доверясь судьбе,

Мы с вами отыщем

Подобных себе.

И верю я в то,

Что за Млечным Путём

Не недругов мы,

А друзей обретём!

Два лебедя белых

Летели на юг.

Мелькали под ними

То роща, то луг.

Расплакавшись горько

О чём-то,

Попав ненароком в беду,

Берёзка уткнулась В плечо мне

У всех тополей на виду.

Ко мне она -

Как к чародею,

Что с тайнами леса

Знаком,

А я так неважно

Владею

Негромким лесным

Языком…

И с нами бывает

Такое:

Споткнёшься,

В беду попадёшь

И к другу на миг

Головою,

Забыв обо всём,

Припадёшь.

Весной лимон я

Посадил

У своего окошка.

Я от него не отходил,

Как от сметаны

Кошка.

Я землю щедро

Удобрял

По правилам науки.

Я каждый день

Лопату брал,

Ведро и тяпку

В руки.

И под окошком, у крыльц

Когда кончалось лето,

Возник росточек деревца

Не больше шпингалета.

А от него,

Коль нет плодов,

Конечно, веет скукой…

Таков итог

Моих трудов

В содружестве с наукой!

Я всех друзей наприглашал

Авансом в гости -

К чаю.

И вот, выходит, оплошал:

Сижу один, скучаю.

Но день прошёл,

И говорю,

Как сказку про мочало,

Друзьям своим,

Что повторю

Весь опыт я

Сначала.

Не говорю я,

А пою

В лад с вешними ручьями:

Я всех ещё вас

Напою

Лимонными чаями!

Наприглашаю

Весь район:

Ведь я -

Неугомонный..,

Я посажу

Такой лимон,

Чтоб он давал

Лимоны!

Ну и кошка!

Что за ножка,

Что за ушки,

Что за мех!

Хоть ленивая немножко,

Но зато красивей всех.

Эта кошка — просто чудо:

Как мурлыкает легко!

Как она лакает с блюда

С белым хлебом молоко!

Как зажмуривает глазки,

Выгибая свой хребет!

Только мыши без опаски

Забираются в буфет,

Всё подряд грызут в кладовке

От темна и дотемна…

К этой кошке — мышеловка

Обязательно нужна!

Идёт козёл по городу —

Остричь желает бороду.

Хоть много дней с утра в пути,

Но всё одно и то же:

Он парикмахерской найти

На улице не может.

Ему бы вывеску прочесть,

Что парикмахерская здесь,

Но мимо он идёт опять -

Ведь не умеет он читать!

Ему б прохожего спросить —

Он не умеет говорить!

Неграмотный, неученный,

Бредёт козёл измученный

По городу,

По городу

И тащит свою бороду!

Сынок,

Придя из школы,

Сказал однажды Маме:

— Сумеешь расписаться

С закрытыми глазами?

— А разве это трудно?

По-моему, сумею…

— Тогда возьми Дневник мой

И распишись скорее!

Может,

Сладкое что съел,

Может, просквозило —

Зуб у волка заболел,

Вся щека заныла.

Сжалился над волком

Дятел.

— Эй,-кричит ему,-

Приятель!

Если хочешь — помогу.-

Отвечает волк:

— Бегу.

Но смотри, любезный,

Чтоб было безболезненно!

Дятел сунул клюв-пинцет

В пасть ему

Готово:

Дёрнул раз — и зуба нет,

Дёрнул — нет другого.

— Что ты делаешь?

Родной…

— Третий тоже

Зуб больной!

Вырвал дятел

У него

Все клыки

До одного.

Этот волк

В лесу теперь

Самый мирный

Хищный зверь.

Собака у ворот

Торчит,

Прохожим улыбается.

Она не лает,

Не рычит

И даже

Не кусается.

Но не спеши,

Свернув с пути,

Ты в этот старый дом

Войти -

Тут череп,

Крест из двух костей,

А рядом надпись

Для гостей:

Мол, во дворе

Не пёс — яга,

Входи, коль жизнь

Не дорога!

Не верьте,

Это клевета:

Смирней кота

Собака та,

А просто в доме,

За стеной,

Хозяин сам,

Как пёс цепной.

Сеню вызвали к доске.

Сеня мел крошит в тоске.

Бедный Сеня чуть не плачет:

Шестью восемь — сорок пять?

Не решается задача,

Всё не сходится опять!

И вот тут-то, словно галка,

Через класс летит шпаргалка:

Не забыл про Сеню друг!

Сеня взял её,

Но вдруг

Видит Сеня:

Хмур и строг,

Сдвинул брови пе-да-гог.

Он из-за стола встаёт,

Прямо к мальчику идёт!

Сеня в страхе приуныл

И шпаргалку… проглотил!

Прозвенел в тиши звонок -

Сеня первый за порог.

И с тех пор на все вопросы,

Лишь коснись любой из тем,

«Шестью восемь — сорок восемь!»

Отвечает Сеня всем.

— Есть ли ножик?

— Шестью восемь…

— Твой ли ёжик?

— Сорок восемь!

— Как погода?

— Шестью восемь…

— Нет ли йода?

— Сорок восемь!

«Шестью восемь — сорок восемь!»

Он других не знает слов.

Помогите!!!

Очень просим

Всех известных докторов.

Отчего кричит сова

Ночью разные слова?

Как услышишь в роще:

— У-ухх! -

Так захватит

Сразу дух.

Крикнет,

Будь она неладна,

Сразу станешь

Сам не свой…

Видно,

В чаще непроглядной

Очень страшно Ей самой!

Ходит заяц по лесу

В куртке, в сапогах,

С золочёным поясом,

С палочкой в руках.

Как взмахнёт ресницами,

Как сожмёт кулак:

Обморок с лисицами,

У волков — столбняк.

Все глядят с тревогою:

До чего суров!

Ну, а он не трогает

Ни волков, ни львов.

Пусть себе побегают —

Жаль детей и жён!

Нежными побегами

Лакомится он.

Завтракает вкусными

Блюдами косой:

Хрупкою капустою,

Сочною травой…

Солнце улыбается

Зайцу на заре.

Заяц просыпается

У себя в норе.

Палки нет и пояса —

Только серый мех.

Вновь он скачет по лесу

И боится всех.

Под мостом, под мостом

Обнаружен кит с хвостом,

С чёрными глазами,

С длинными усами,

Кровожадный, страшный, злой,

Преогромный — вот какой!

Эй, друзья, кому охота,

Прекращайте шум и гам:

Будет славная охота —

Выходите к берегам!

Все бегут,

И только Лёшка

Без движения стоит:

Говорит, что это — кошка,

Это кошка, а не кит!

Все вернулись ко двору,

Всем испортил он игру.

Из таких детей, ребята,

Вырастают бюрократы!

Изогнув изящно

Спины,

Споря с ветром и волной,

Кувыркаются дельфины

Дружной стайкой

Озорной.

То исчезнут

В белой пене,

То взлетят

На пик волны,

Словно в цирке на арене

Акробаты-прыгуны.

Хорошо им так бодаться

С морем в солнечные дни…

И не трудно

Догадаться:

На каникулах

Они!

Они -

Н и рыба

И ни мясо:

Они -

Бесформенная

Масса.

И я признаться

Не боюсь,

Что сам немного

Их

Боюсь…

Что-то грозное

Вершится

Нынче в море

Там и тут:

Стало море Петушиться —

Гребешки на нём

Растут.

Пахнет в воздухе бедою.

И на нас с тобой,

Лихи,

Заклевать грозя

Водою,

Скачут волны -

Петухи.

В тёмной курточке

Связиста,

Просыпаясь на заре,

Близорукий,

Неказистый,

Клювом бьёт он

По коре:

— Тёти! Дяди! Папы! Мамы!

Приходите поскорей!

Получайте телеграммы

От сынов и дочерей!

Все довольны, рады очень

На поляне шум и смех:

Всем пришло по паре строчек

Телеграммы есть для всех.

У зверей сияют

Лица.

Грустным ходит

Только крот:

В город

Сын ушёл

Учиться,

А домой вестей не шлёт…

Это дело — не простое.

Дятлу крот — не брат, не сват

Но связист и сам

Расстроен,

Словно в чём-то

Виноват.

Говорит кроту он

Нежно:

— Не волнуйтесь, дядя крот!

Мальчик ваш -

Сынок прилежный,

Завтра вам

Письмо придёт!

По Садовой,

По Неглинной,

Тихо листьями

Шурша,

В настоящих

Брюках длинных

Петя ходит

Не спеша.

Почему, как задавака,

На меня он поглядел?

Потому что он впервые

Брюки

Длинные

Надел!

Моряка у сквера встретил,

Два колхозника прошли —

Все в таких же,

Как у Пети,

В длинных брюках до земли!

Вот так диво,

Вот так штука!

Петя ходит

В длинных брюках!

Осмелев, в округе птицы

Станут мальчика любить:

В длинных брюках

Не годится

Из рогатки галок бить!

И в трамвай на остановке

В двери он войдёт, как все:

В длинных брюках

Ведь неловко

На трамвайной колбасе!

Да, грехи когда-то были…

Но конец приходит им:

Петю словно подменили,

В длинных брюках

Стал другим!

По Садовой,

По Неглинной,

Горд собой,

Едва дыша,

В длинных брюках,

Как мужчина,

Петя ходит не спеша.

Жирафу бедному

С укором

Осёл и тот

С утра твердит,

Что, возвышаясь

Над забором,

Он сверху вниз

На всех глядит.

— Жираф, как выскочка,

Зазнался,

Его давно

Пресечь пора:

От коллектива

Оторвался

На метра эдак

Полтора!

А ты

Не заражайся

Злобой.

Гляди:

В глазах его — тоска…

С такою шеей

Сам попробуй

Глядеть на мир

Не свысока!

Мама просит Костю:

— Ты помыл бы шею

К нам приедут гости! —

Он не спорит с нею.

Гости?

Ну так что же -

Для гостей не жалко!

Весело по коже

Бегает мочалка.

Наклонивши голову,

Молча терпит Костя:

Очень это здорово,

Если в доме гости!

Будет Косте можно

Скушать без помехи

Лишнее пирожное

С грецкими орехами.

Мама будет хвастать

Сыном то и дело:

— Он такой глазастый,

Он такой умелый!

Костя от волнения

Станет шмыгать носом:

Не дитя,

А гений -

Миша Ломоносов!

В новое одетый,

Мальчик ждёт обеда.

А гостей всё нету.

Гости не приедут.

За окном темнеет…

Звёзды в небе выжжены…

Мальчик с чистой шеей

Всё сидит,

Обиженный.

Южный берег

Ей не снится:

В снеговом краю

Берёз

Бойко тенькает

Синица -

Не берёт её

Мороз.

Ей с природою самою,

Что сугробы намела,

Спорить выпало зимою,

Хоть она Ещё мала.

Иди и не сворачивай

Тропинкою лесной -

Тут ветры спят калачиком

Под старою сосной.

Все зовут слонёнка

Крошка -

Даже года нет ему,

И за день совсем немножко

Он съедает потому:

Три фабричные хлебины,

Ящик свежих огурцов,

Всяких фруктов две корзины

И полпуда леденцов.

А ещё дают в зверинце

Дети слонику гостинцы:

Кто — банан,

А кто — конфету.

Слоник пищу ест и эту.

И слониха над корытом

Вертит радостно хвостом,

Что с подобным

Аппетитом

Скоро станет

Сын слоном!

Целый день с рассвета

На бахче за речкой

Загорают дыни —

Хвостики колечком.