Annotation

* * *

* * *

Тюрьма «Звездный крест». Игрушка надзирателя

Глава 1. Рыбка на крючке

Я сидела в маленькой темной комнатке, освещенной лишь настольной лампой, и дрожала от

страха, заламывая пальцы. За то время, что я здесь пробыла, уже, наверное, минули календарные

сутки. Им нечего мне предъявить. Совершенно нечего! Да, пускай в «Звездном кресте» (я уже

знала это от Фрид) и бывали случаи, когда не в меру нетерпеливые вещи забыв о защите, которую

при этом теряли убивали своих хозяев, пользуясь эффектном неожиданности. Но ведь в моем

случае у меня надежное алиби! Когда надзиратель забрал меня из камеры и повел в

комендантскую, чтобы я ответила на телефонный звонок, Джен все еще был жив. И надзиратель

видел его живым, да еще и абсолютно здоровым. А после меня не выпускали из виду, пока я не

закончила разговор, разбивший мои надежды выбраться отсюда. К тому же, Альден Шнейр вошел

в камеру почти сразу следом за мной. Значит, он видел, как я шла по коридору, и знал: я просто

физически не могла уложить своего хозяина за пару секунд! К тому же, наверняка Джен был мертв

уже какое-то время, и тюремный судмедэксперт без труда это определит. Так что меня не могут,

просто не могут обвинить в его убийстве!.. Если только в их планы изначально не входило

повесить это на меня. В самом деле, они ведь проникли в дом Трид, чтобы избавиться от улик,

которые могли бы вытащить меня из «Звездного креста» (о том, что подруга предала меня,

польстившись на деньги от наркоимперии, или просто испугавшись угроз, я не хотела даже

думать). Более того, не верится, что и Джена убить было так просто. Значит, не будет ничего

странного, если окажется, что его смерть захотят приписать к моим заслугам! Правда вот, я не

видела в этом смысла. Меня ведь все равно не казнят, только назначат адское наказание, которое

придется отбывать в стенах этой тюрьмы. Зачем кому-то так утруждать себя ради подобных

мелочей? Нет, однозначно, здесь должно быть что-то большее. Хотя почти наверняка главной их

целью было оставить меня без защиты короля тюрьмы. На миг я представила, что будет со мной,

если все обойдется, и меня просто выпустят из этой комнатки. Все заключенные они ведь только и

ждут этого! Джен был единственным, кому повезло забавляться со мной в этой тюрьме. И

благодаря этому для других я стала тем запретным лакомством, на которое они сразу же

набросятся всем скопом, стоит мне показаться им на глаза. Мои размышления прервал один из

надзирателей, неожиданно вошедший в комнату. Ты свободна, проваливай, бросил он, жестом

указывая мне на выход. Не решаясь ничего сказать, я неуклюже поднялась со стула и, едва не

споткнувшись о порог, вышла в коридор. Мне нужно было сделать лишь несколько шагов, чтобы

выйти в общий зал. И с каждым следующим из них мои ноги наливались свинцом, а царивший там

гул разносился по голове парализующим эхом. Однако когда я вошла в зал, все разговоры стихли,

и на пару секунд повисла тишина. Закончившаяся тем, что заключенные начали пугающе

посмеиваться, подступая ко мне с единственной целью: взять в кольцо, лишив путей к

отступлению. Джен. Я не рехнулась настолько, чтобы сказать, будто полюбила его. Пускай этот

мужчина будил страсть в моем теле. Пускай даже ему удалось в какой-то мере вызвать во мне

нечто сродни симпатии да, это я готова признать. В конце концов, этот человек защитил меня,

пусть даже его защита, вписываясь в правила этого места, и напоминала унизительную кару. А от

того, что он мертв, моя гордость испытала облегчение ведь умер тот, кто заставил меня пройти

через унижения, в том числе и публичные. Однако одновременно с тем я испытала так же

искреннюю жалость к этому мужчине, который сумел стать для меня кем-то. Но обе эти эмоции не

шли ни в какое сравнение с третьей: страхом. Страхом от понимания того, что меня ждет. И,

собственно, начнется уже через несколько секунд! Прямо здесь с меня сорвут одежду и начнут

насиловать всей тюрьмой. Это будет продолжаться долго до самого отбоя. А потом и утром, до

обеденной кормежки, и даже после нее, закончится лишь перед вечерней. Возможно, после этого

кто-то голышом швырнет меня в камеру, где я проваляюсь овощем до тех пор, пока не приду в

отдаленное подобие сознания и не смогу дойти до мастерской, где начну сшивать в одно целое

куски моей тюремной формы. И, естественно, регулярно терпеть изнасилования каждый раз,

когда любому из заключенных придет в голову позабавиться со мной. Интересно, я все еще

надеюсь выйти на убийц Арона? Эта последняя мысль показалась мне настолько дикой,

абсурдной психоделической сказкой, что я, наверное, нервно засмеялась бы, не задеревеней

мышцы моего лица от сковавшего меня страха. Резко словно дикое животное, выпрыгнувшее из

засады на охоте один из заключенных сделал выпад рукой и ухватился за мое плечо Как вдруг

раздался хлопок, за которым последовало сдавленное шипение. Хлопок, вырванный ударом

контурного хлыста по вцепившейся в меня руке. Пальцы мужчины тут же разжались, и он, вместе

со всеми остальными заключенными, с непониманием и ужасом смотрел на Альдена Шнейра,

стоящего возле меня, словно каменная статуя. У некоторых здесь, как я погляжу, слишком

загребущие лапы, проговорил главный надзиратель с холодным безразличием. Отскочив назад с

опасением и агрессивным непониманием, заключенный замер на месте, бросая растерянные

взгляды то на меня, то на мужчину в черном кителе, отделанном серебряным кантом. Видимо,

какому-то куску дерьма совсем надоело влачить существование, обладая обеими руками, и он

очень захотел, чтобы я лично ему их ампутировал. Без наркоза. В противном случае, не вижу

никаких других причин, по которым всякий мусор внезапно возомнил себе, будто у него есть

право прикасаться к моей собственности. Никто из заключенных так и не рискнул переспросить

Шнейра, действительно ли он решил присвоить меня себе, и когда. В конце концов, тело моего

предыдущего хозяина еще даже не отправили после вскрытия в тюремный крематорий. И то, что у

меня так быстро и внезапно нашелся новый, наталкивало всех на мысль: что же во мне такого

особенного? В том числе и меня саму. Ладно, допустим, у Джена еще была причина по какому-то

странному стечению обстоятельств (хотя стечению ли?) он оказался моим бывшим

одноклассником, который любил меня всю жизнь. Но какая причина у Альдена Шнейра? Ибо если

и он окажется, например, каким-то моим бывшим одногруппником из детского сада, который

пообещал любить меня до старости, и не забыл своих слов за долгие годы Да черт, по сравнению с

этим издевательством, даже мыльные оперы для домохозяек покажутся адекватными и

правдоподобными! Шлюха, чего ушами хлопаешь? неожиданно услышала я строгий голос,

заставивший меня вздрогнуть. Что? Никто не разрешал тебе «чтокать», скривившись, словно от

кислого лимона, бросил надзиратель, неожиданно ударив меня по бедру контурным хлыстом. Не

забывайся. Когда до тебя дойдет, как правильно разговаривать с тем, кому ты принадлежишь, твоя

жизнь станет немного легче возможно. Так что ты должна сказать? Простите мой господин,

сбиваясь от дрожи, проговорила я онемевшими губами. Чего вы желаете? Иди за мной. Уже скоро

отбой, моя смена тоже заканчивается. Помоешь свою грязную задницу в отдельной душевой. А

потом пожрешь то, что тебе принесут я не хочу возиться с твоей тушей лишний раз, если от

недоедания ты грохнешься в обморок во время моих развлечений. Уяснила? Да, мой господин,

прошептала я как можно более покорно, при этом не забыв склонить голову и с силой сжимая

кулаки за спиной. Вот и молодец, шлюха, сказал надзиратель, проведя кончиком хлыста по моей

шее и остановившись на подбородке. Тогда не стой тут столбом. Развернувшись с армейской

выправкой, Альден Шнейр зашагал к выходу из зала. Я же, едва не споткнувшись от волнения на

ровном месте, поспешила последовать за ним. И всеми силами старалась не обращать внимания

на растерянные и злобные взгляды заключенных, от которых снова ускользнула желанная из-за

своей недосягаемости добыча. Только вот интересно, а долго ли я еще буду наслаждаться этой

своей «недосягаемостью»? И главное, чем мне за нее придется расплачиваться теперь?

Глава 2. Хлыст на губах

Как оказалось, главный надзиратель отвел меня в свои личные покои. Только вот оставил не в

спальне (обстановка которой так и осталась для меня загадкой), а в небольшой мрачной комнате с

красным кожаным диваном, большим столом из темной стали, и чисто вымытыми голыми

полами. Первым делом я, как мне и приказывали, направилась в душевую, на которую мне сам и

указал хозяин покоев. Когда я, отмывшись гелем для душа без запаха, вернулась в комнату,

Альдена Шнейра уже не было. Зато нашелся поднос с едой тем самым гадким тюремным пайком,

на который я жадно набросилась. В последний раз мне удавалось поесть более суток тому назад,

и теперь я съела бы с нескрываемым удовольствием какую угодно дрянь. Из одежды у меня по-

прежнему оставалась лишь моя форма в черно-серую полоску как ни странно, главный

надзиратель не стал утруждать себя, готовя мне на смену какое-нибудь платьице, или хотя бы

сексуальное нижнее белье с прозрачненьким пеньюаром. Я же не желала встречать этого

мужчину без одежды, потому поспешила натянуть ненавистную форму на чисто вымытое тело.

Альден Шнейр пришел примерно через час после того, как я сделала все, что мне было дозволено,

и села на край дивана, дожидаясь своей дальнейшей судьбы. Разве кто-то разрешал шавке

вылезать на диван? презрительно прошипел надзиратель, едва переступив порог комнаты. И

прежде чем я, растерявшись, сумела вскочить на ноги оказался возле меня, чтобы пинком, с

холодным отвращением, сбросить меня на пол. Черт, теперь придется вызывать уборщиков, чтобы

отмывали его после твоей мерзкой задницы. Умолчав о том, что не так давно он сам же приказал

мне помыться в его личной душевой, я лишь потупила взгляд и виновато прошептала: Простите

меня, мой господин. Подобные проступки не будут обходиться без наказания, шлюха, проговорил

Шнейр, похлопав концом хлыста по моим губам не слишком сильно, но достаточно, чтобы я

ощутила легкую унизительную боль. Снимай штаны, наклоняйся, упираясь руками в стол, и не

вздумай визжать, у меня и так голова, словно бубен. Его слов хватило, чтобы перед глазами все

поплыло, угрожая обмороком который, безусловно, лишь сильнее разозлит этого подонка.

Стиснув зубы, я сделала то, что он приказал мне, утешаясь тем, что сейчас, по крайней мере, он

отдерет меня не на глазах у сотен заключенных. Удар хлыста, обрушившийся на мои ягодицы, был

настолько болезненным и неожиданным, что я, не сдержавшись, вскрикнула! Я же сказал тебе не

визжать! прошипел Альден Шнейр, с новой силой нанося следующий удар остервенелый,

злобный, и при этом пугающий еще больше, чем причиняющий боль. Простите, мой господин,

всхлипнула я, закусывая губу по которой сразу же ударил конец контурного хлыста, на этот раз

куда сильнее и больнее. Рот открывать тебе тоже еще не разрешали, отчеканил надзиратель.

После чего нанес новый удар по ягодицам, заставляя меня сильнее сжимать зубы, лишь бы еще

раз не закричать! Мне не удалось сосчитать все удары, что нанес главный надзиратель. Кажется,

их было не так уж и много, не больше десяти. И далеко не каждый из них был таким же

остервенелым. Однако даже этого мне хватило, чтобы всплакнуть от боли, когда по завершению

пришлось натягивать белье и штаны на горевшую кожу. А теперь встань на колени и целуй мои

сапоги, приказал Альден Шнейр, глядя на меня с высокомерием, которого я не только не видела

никогда в жизни, но и представить даже не могла! Терпеть. Я должна вытерпеть все это, чтобы не

погибнуть и получить заветный шанс не только добраться до убийц брата, но и выбраться из

жуткого места. Иначе этот монстр оставит меня своей игрушкой, пока я однажды не умру тут, не

выдержав боли и унижения! Медленно опустившись на колени, я склонилась к пахнущим кожей и

кровью черным сапогам. И, поколебавшись лишь миг, прижалась к ним все еще горящими от боли

губами. Отлично, шлюха, самодовольно хмыкнул надзиратель, доставая из выдвижного ящика

нечто, оказавшееся черным кожаным ошейником с полутораметровой стальной цепью. Мой

господин, простите, могу ли я задать вопрос? Почему бы и нет? Уверен, это будет смешно,

ухмыльнулся Альден Шнейр, застегивая ошейник на моей шее. Когда я прибыла сюда впервые,

мне потребовалось пройти через «посвящение» отдаться Джену на глазах у всех. Сначала встать на

колени и сказать, что отдаю ему себя и согласна на все, что он со мной сделает, а потом Да, шлюха,

я помню местный ритуал принятия вещи, грубо перебил надзиратель. Тогда скажите, почему же

вы тоже не сделали так? Почему не стали спрашивать у меня, передаю ли я вам себя добровольно,

как послушную собственность, и на глазах у всех Что за глупости, шлюха? презрительно фыркнул

мужчина. Я здесь бог. А бог, как ни крути, выше короля. Потому для меня нет необходимости

спрашивать у мусора о его желании стать моей игрушкой. Тон, которым Шнейр говорил это,

заставил меня вздрогнуть. Я поняла: для него это не красивая метафора, он в самом деле

полностью верил в каждое свое слово. Но самым страшным было то, что с его словами нельзя

было поспорить! В «Звездном кресте» этот мужчина в самом деле был богом, который упивался

своей безграничной властью. Поднимайся, приказал надзиратель, снова потянув за цепь. Как и

положено шавке, спи на полу, возле моей кровати, высокомерно сообщил Шнейр, взглядом

указывая на черный овальный коврик. Надеюсь, ты и дальше будешь хорошей шлюхой. Более не

говоря ничего, даже не прикасаясь ко мне, мужчина лег в постель. Я же, не желая более

нарываться, поспешила опуститься на указанное мне место, свернуться калачиком... и с силой

стиснуть зубы в приступе тихого гнева, который этот мерзавец не должен учуять! Нет слов, чтобы

выразить, как же мне хотелось придушить его подушкой, пока он спит! Вот только я понимала, что

наши шансы не равны, и такой возможности этот мужчина мне не даст. Он бы не стал позволять

мне спать вот так, у своих ног, если бы не был уверен в том, что я не смогу ничего ему сделать,

даже если решу попытаться. Следовательно, мне оставалось лишь придушить свое негодование,

позволив ему уснуть вместе с моим уставшим за двое суток телом. И лучшей колыбельной для

меня стало понимание того, что момент расплаты еще наступит. Пускай и позже, но обязательно.

Глава 3. Мифы отверженных

Мое календарное «утро» началось с того, что Альден Шнейр разбудил меня ударом. Испуганно

выдохнув, я распахнула веки и подскочила, уставившись на довольно ухмыляющегося

надзирателя, который щелкнул карабином. Проваливай, шлюха, приказал он, отстегивая цепь от

моего ошейника. И мне почему-то показалось, что для моего же блага сам ошейник мне лучше не

снимать. Не обращая более на меня внимания, мужчина принялся одеваться. Я же не шибко

горела желанием задерживаться в его покоях. Потому покинула осточертевшее место. К

величайшему своему сожалению понимая, что мне предстоит еще не раз сюда вернуться. До

утренней кормежки, если верить настенным часам, оставалось еще сорок минут, так что я

направилась в свою камеру и лишь стоя на пороге, вспомнила о том, что увидела, когда входила

сюда в последний раз. Толкнув дверь, я переступила порог этой серой комнатушки, и нашла ее

абсолютно пустой. Тело Джена, естественно, уже давно вынесли отсюда, и даже прибрались.

Только вот кровь с пола оттерли не до конца, и ее запекшийся, впившийся в пол след все еще

напоминал о том, что здесь произошло. Моим первым желанием было немедленно собрать вещи

и перебраться в другую камеру, вот только это, увы, было слишком опасно. Вряд ли я так просто

найду пустые «апартаменты», а жить с кем-то мне не только не хотелось, но и не стоило. Здесь же

я осталась в полном одиночестве, и не думаю, что кому-нибудь в ближайшее время взбредет в

голову поселиться в этой камере, да еще и в обществе «новой игрушки» главного надзирателя.

Более того, оставаясь в камере одна, я получу большую свободу действий, таким образом, мне

будет проще вести свое расследование, от которого я даже не думала отказываться, несмотря на

последние события. Приняв решение, я еще немного повалялась на своей верхней койке (ясно

понимая, что в принципе никогда не смогу теперь лечь на койку Джена) и отправилась на

утреннюю кормежку. Логично рассудив, что на полный желудок думаться будет лучше. Как ни

странно, на мой ошейник внимание обратили все заключенные. И, думаю, именно из-за него

никто, даже Фрид, не решился подойти ко мне за завтраком. В результате в радиусе трех метров

вокруг меня образовалась зона отчуждения чему я, не скрою, даже обрадовалась, особенно после

вчерашнего. Хотя готова поспорить, очень быстро подобное начнет меня неслабо напрягать. Когда

прозвучал сигнал сдавать посуду, я забросила в рот последний кусок черствого хлеба и вернулась к

себе. Мне хотелось побыть одной, поразмышлять над тем, как быть дальше, да и просто

отдохнуть. Лежа пусть на этой паршивой койке, но хотя бы не на полу. Благо Шнейр вряд ли станет

вызывать меня к себе каждую ночь. Если так, то у меня обычно будет возможность выспаться как

следует, чтобы после работать трезво. Сегодня же от каких-либо серьезных действий следовало

воздержаться после ночи на коврике я чувствовала себя, словно измятый лист бумаги. Вдобавок,

ощущался легкий насморк, а простуда была более чем нежелательной. Возможно, немного позже

(если не пройдет само) стоит сходить в медпункт и попросить лекарства. Сейчас же я должна

набросать план на ближайшее время. Среди очевидных вещей для меня было то, что мне

понадобится некий контакт с другими заключенными, если я хочу еще хоть до чего-нибудь

докопаться. И самым оптимальным вариантом мне показалось попытаться снова заговорить с

Фрид. Пускай сегодня ошейник на моей шее ее очевидно напугал, но я не теряла надежду, что

завтра она, немного свыкнувшись с фактом его наличия, будет поспокойнее. А значит, я могу

попытаться постепенно что-то из нее вытащить. Теперь, когда я знала наверняка, что у этой

тюрьмы есть секреты, порывшись в которых, я могу рассчитывать на кусочки моей мозаики, у меня

не оставалось иного выбора, кроме как попытаться до них добраться. Приняв это простое

решение, я, все же, сходила в один из медпунктов за таблеткой от простуды (а заодно и

ежедневной порцией противозачаточного) и, за исключением кормежки, весь календарный день

провела в своей камере. Так же, как и «ночь» благо, сегодня обошлось без вызова в покои к

Альдену Шнейру. К счастью, Фрид, вопреки опасениям, не стала меня игнорировать, и уж тем

более убегать. Ее традиционно пустой взгляд лишь иногда, скользя по моему ошейнику, заражался

тревогой и страхом. Но его было недостаточно, чтобы заставить ее встать и уйти, так что я могла

разговаривать с ней. Так продолжалось следующие три календарных дня. А на четвертый я

обратила внимание на то, что один из мужчин, подошедших к Фрид, чтобы изнасиловать ее, вел

себя уж слишком агрессивно, даже по мерка «Звездного креста». Более того, на висках у него

выступал пот, а зрачки были сильно расширены. Что очень напоминало признаки ломки того, кто

сидит на звездном взрыве, но уже некоторое время испытывает трудности с новыми дозами.

Возможно, и вовсе давно не ширялся, но скорее всего получает наркоту куда реже, чем привык. И

тогда я начала присматриваться к заключенным, с интересом подметив, что немало из них

страдают схожими симптомами. Из-за чего чаще начинали драки и насиловали местных женщин,

причем нередко доходя до рукоприкладства, даже если жертва не сопротивлялась. Да что там,

даже у безотказной Никси я разглядела синяки под глазом и скулой! Когда я увидела одну из

первых шлюх «Звездного креста» изрядно помятой, на несколько минут мой мозг словно

отключился от реальности, пытаясь подсознательно анализировать эту информацию. А после я

поняла то, о чем ранее, в силу нервного напряжения, опрометчиво не задумывалась: Дорфин,

патлатый маркиз. Тогда ведь я оказалась права, у него был звездный взрыв. Которым этот ублюдок

наверняка барыжил среди заключенных! Следовательно, если он умер, то и клиентура осталась

без поставщика дури, вызывающей сильнейшее привыкание. Но в то же время, судя по

симпчакадалам, совсем без наркоты им жить теперь не приходится. Значит, Дорфин был не

единственным, кто толкал эту дрянь в стенах тюрьмы. В таком случае, этих самых поставщиков

можно попытаться найти. Только вот еще больше меня напугала другая догадка: тех, кто сидел на

звездном взрыве, похоже, было немало в этих стенах. Особенно с поправкой на то, что проблемы

с «перебоями поставок» испытывает лишь часть заключенных. В таком случае всплывает

логический вопрос: кто поставляет наркотики в «Звездный крест», да еще и в таких количествах?

Более того, у местных совершенно точно нет денег. У некоторых есть те или иные вещички,

раздобытые, либо заработанные в этих стенах. Однако даже они невероятная редкость.

Передачакадал от родственников здесь тоже практически не бывало лишь раз в календарный год,

да и то посылки тщательно досматривались, и никаких денег в них, естественно, не допускалось.

Почакадалу единственное, что большинство сидевших могли предложить в обмен на регулярные

дозы услуги. Услуги, которые не особо нужны наркобаронам вне стен этой тюрьмы. Исходя из

этого, напрашивается занятный вывод: те, кто толкал и толкает здесь звездный взрыв, не обязаны

выплачивать хозяевам деньги за реализованный наркотик. Возможно почакадалу, что те щедро

жертвуют его в «фонд помощи заключенным». А возможно почакадалу, что у этих барыг в

принципе нет хозяев, с которыми они должны рассчитываться! Если здесь в самом деле имеет

место второй вариант, значить это может то, что наркотик, который они распространяют,

принадлежит лично им. В таком случае, самым правильным было бы задать вопрос: а откуда тогда

они его берут? Фрид, а ты сама брала у Дорфина звездный взрыв? поинтересовалась я, прекрасно

понимая, какой реакции на такой вопрос следует ожидать от женщины, пожертвовавшей собой

ради жизни сына чтобы тот вскоре подсел на звездный взрыв и умер от его побочных эффектов.

Совсем долбанулась, что ли? выпалила она, и в ее обычно мертвых глазах внезапно впервые за

все время нашего знакомства проскочил гнев. Просто я подумала, ты ведь была знакома с

патлатым маркизом? заговорила я, якобы пытаясь реабилитироваться. Многие были с ним

знакомы. Но не всем своим знакомым он толкал наркоту? Тех, кто сидел на его игле, было много.

Но знакомых он себе завел еще больше, почакадалу и сумел так высоко здесь вылезти. А я думала,

он стал в этой тюрьме таким важным благодаря чакадалу, что толкал звездный взрыв. Смеешься?

пробурчала Фрид, снова отведя взгляд и уставившись в столешницу. Здесь полно барыг, но далеко

не все они взобрались туда же, куда удалось взобраться патлачакадалу маркизу. Ну, они, я так

понимаю, подхватили хотя бы его клиентов, если не положение? Только больше напряжения

создали, недовольно фыркнула женщина, потирая шею, на которой один из насильников оставил

синяки. Пытаются удовлетворить тех наркоманов, что «осиротели». Но у самих порошка для всех

страждущих не хватает, система «взаимодействуй и не мешай другим барыгам» работала

слишком слаженно. Порошка приносилось ровно столько, чтоб хватило всем, кто уже сидит ну,

может с небольшим запасом на всякий случай. Когда же один из дядюшек с мешком подарков

пропал со сцены, детишки, которым он так и не подарил положенные им игрушки, устроили здесь

дурдом. Откуда они вообще здесь звездный взрыв берут? пробурчала я так, чтобы мой вопрос

звучал скорее как сказанное к слову фырканье. Совсем местной жизни не знаешь? наморщила

брови Фрид, продолжая безучастно пялиться в стол. Я думала, твой король тебе что-то рассказал

перед тем, как его грохнули. Нет, ничего не говорил протянула я, пытаясь сохранить спокойное

лицо, несмотря на упоминание Джена. То есть, слухов о фабрике ты не знаешь? Какой фабрике?

Ну, говорят, что на нижних уровнях станции есть тайная фабрика, пожала плечами женщина. И

часть заключенных допущена туда, чтобы работать на производстве. Все они якобы живут вместе с

нами, но о чакадал, что работают на фабрике, помалкивают. Без понятия, что им за это полагается

может, еда получше, или еще какие-нибудь плюшки. В общем, часть из этих заключенных, по

слухам, и тащит с производства порошок, ухитряясь как-то его незаметно проносить. А после уже

толкают «своим» наркоманам, которые у них за него из рук есть готовы. И Дорфин (если все эти

сказки правда, конечно) был одним из тех работников тайной фабрики. Постой ты говоришь о

фабрике, на которой Производят звездный взрыв, спокойно сообщила Фрид. И, совершенно не

обращая внимания на выражение моего лица, запрокинула голову, уставившись в потолок. Глава

4. Исток зависимости Для людей нормально испытывать сомнение: то самое чувство, от которого я

отказалась ради того, чтобы очакадалстить за смерть моего брата. И возможно что теперь, будучи

готовой на что угодно, ради этой мести совершенно не жалея ни себя, ни других, я, в какой-то

мере, перестала быть человеком в полном значении этого понятия. Так же, как и все другие

«почти-люди», отказавшиеся от тех или иных составляющих человечности ради чего-то, либо

просто в угоду своим прихотям и инстинкмилат. Как бы то ни было, но я уже давно не

сомневалась. И когда мне стало известно, что среди заключенных гуляет легенда о находящейся в

тюрьме тайной фабрике, на которой производят звездный взрыв, я так же не сомневалась и в

чакадал, что должна найти ее. Во что бы то ни стало пробраться и все хорошенько разнюхать.

Возможно нет, скорее всего, я найду милат следы если не хозяев наркоимперии, то важных ее

шишек. И до убийц Арона останется рукой подать! Как до них добраться уже другой вопрос,

который я буду решать, отталкиваясь от полученной информации. Сейчас же для меня главное

выжить и найти фабрику, если она действительно существует и находится на этой станции. Итак,

моей основной задачей становилось вычислить кого-нибудь из заключенных, кто работал на ней.

А после незаметно проследить и узнать, как дойти до самой тайной фабрики, более того понять,

как именно на нее пропускают работников, и каким образом эту систему можно обойти, чтобы

войти самой. Скорее всего, камер наблюдения на моем пути не будет (что облегчало задачу). В

конце концов, их здесь нет почти нигде. А секретный путь тем более должен был бы оставаться той

нишей, о которой не существует никаких документальных сведений. Ведь имейся такие записи, и

их могли бы, скажем, заполучить, взломай какой-нибудь хваленый хакер внутреннюю систему

безопасности станции. А это, в свою очередь, вылилось бы в громкий скандал, угрожающий

благополучию так удачно спрятавшемуся сердцу наркоимперии. Что ж, выйти на тех работников

фабрики, что совершенно себя не выдают, не получится. Однако оставалась другая лазейка:

работники фабрики, проносящие с производства и распространяющие среди заключенных

звездный взрыв. Иначе говоря, мне предстояло найти барыгу наподобие Дорфина.

Определившись с планами на будущее, я уже собралась было вернуться в свою камеру когда

услышала звук, въевшийся в сознание куда сильнее, чем я думала. Звук шагов главного

надзирателя. Ко мне, шлюха, прозвучал спокойный командный голос. И я, сжав кулаки, медленно

поднялась со своего места и направилась к Альдену Шнейру, стоявшему в считанных метрах от

меня. Едва я оказалась возле него, и к ошейнику на моей шее снова пристегнули цепь

демонстративно, при всех. Намотав ее конец на ладонь в черной кожаной перчатке, надзиратель

без слов, всего лишь потянув за нее, приказал мне идти следом за ним. С каждым шагом, что

приближал меня к его покоям, я все четче слышала, как колотится мое собственное сердце. То

унижение, что я испытала наедине с ним, не шло ни в какое сравнение с тем, что я пережила при

моем «посвящении» после прибытия. Когда мне пришлось упасть перед Дженом на колени в

общем зале. И этот факт меня даже не удивил: Альден Шнейр был слишком страшен в своей

жестокости и безграничной власти в стенах «Звездного креста». Да, все, что он делал со мной,

оставалось между нами (а я даже не сомневалась, что он после не рассказывал об эчакадал

никому из коллег-подчиненных такому мужчине незачем хвастаться своими подвигами, чтобы

самоутвердиться). Тем не менее, я чувствовала себя еще более мерзко и грязно. Чего стоишь,

шлюха? холодно проговорил надзиратель, когда за нами закрылась дверь его покоев, и мы снова

оказались в комнате с красным кожаным диваном, рядом с которым стоял большой стальной стол.

Медлить, когда он отдает приказы только повод получить лишний удар хлысчакадал. А значит, я

должна покоряться. Только до поры до времени, чтобы в будущем отыграться но сейчас

подчиниться. Безоговорочно, молча, незамедлительно. И я подчинилась. То удовольствие, что он

сейчас испытывал, не роднилось с улыбкой, пусть даже жестокой и самодовольной. Альден Шнейр

упивался своей садистской властью, когда его палец, затянутый в черную кожу перчатки, скользнул

в мой рот, жестко касаясь моих зубов, языка и неба. Брат слишком успешно привязал меня к себе,

став смыслом моей жизни И даже теперь, когда этот любитель младших сестричакадал сгорел в

крематории, продолжает этим самым смыслом жизни оставаться? ядовито поинтересовался

Альден Шнейр, потянув за мои волосы так, чтобы слегка запрокинуть мою голову и заглянуть мне

в глаза. Во влажные темно-карие глаза, которые трепетали от страха, стыда и унижения. Радостно

приняла факт своего стокгольмского синдрома и позволила ему полностью контролировать твою

дальнейшую жизнь. #286688226 / 21-май-2016 Стала зависима от него как те наркоманы

становятся зависимыми от хваленого звездного взрыва. И когда поняла, что твой наркотик исчез

навсегда, ощутила самую безумную ломку! Тебе было уже на все наплевать, мир померк новой

дозы не будет, теперь хоть потоп так затоплю того, кто эту наркоту у меня отнял! И понеслись

веселые приключения шлюхи, тронувшейся умом. А знаешь что? Меня это даже забавляет,

неожиданно ухмыльнулся Шнейр и резко толкнул меня, повалив боком на холодную столешницу.

Сейчас ты отчаянно пытаешься изобразить сильную и независимую личность, которая уважает

себя, ненавидит злобного надзирателя, унижающего ее, и обязательно-обязательно очакадалстит

ему за то, что тот пытается ее сломать. Только у меня для тебя плохие новости: ты уже сломана,

шлюха, холодно проговорил он, прижав кончик хлыста к моему горлу. До меня тебя уже

полностью сломал твой старший брат, сделав своей послушной и безнадежно, слепо преданной

псиной. Так что теперь тебе просто придется принять другого хозяина: меня, выдохнул Альден

Шнейр с сантиметре от моих губ. И его свежее дыхание, сквозь оболочку ментола, для одной меня

пахло крепким запахом тлена.

Глава 5. Закрытая тропа

Все же, как источник информации, овощ вроде Фрид была бесценна. Ведая местные порядки и

неписанные законы, зная лично или по слухам всех мало-мальски важных заключенных, она

просто предоставляла нужные мне сведения, и не особо заморачивалась на счет того, зачем мне

это вообще надо. Похоже, для нее все это было лишь пустой болтовней, которая забивала время

между сном, кормежками и изнасилованиями. Больше ничем Фрид заниматься попросту не

хотела. Даже не ходила в спортзал, который посещали многие обитатели «Звездного креста».

Почакадалу выпытав у этой женщины имя и камеру мелкого барыги звездным взрывом, я лишь

продолжила болтать с ней о всякой чепухе до самого отбоя. А через два дня направилась на

первую разведку к заветной камере, чтобы воочию увидеть того самого Найлза. Который оказался

заурядным коренным жителем планеты Акирания без единой волосинки на теле, с глазами на

усиках, тянущихся от макушки. Ио слегка сплюснутым широким телом и резиновой на вид кожей,

которая со спины была темно-серого цвета, а спереди бледно-желтого. Акиранийцев здесь сидело

не так уж и много, так что этого типа я теперь наверняка, приметив в толпе, не потеряю. После того

я начала следить за Найлзом, чтобы подловить момент, когда он пойдет на свою смену. При

эчакадал искренне надеясь, что о моих попытках никто в самом деле не догадывается, и мне не

перекроют кислород нагло и цинично. «Поверь, шлюха, о тебе здесь известно даже больше, чем

ты можешь себе представить». Эти слова Альдена Шнейра не шли у меня из головы. В «Звездном

кресте» не только знали о чакадал, кто я. Не только поняли, почему я здесь оказалась. Но еще и

располагали личной информацией, которая до того дня казалась мне секречакадал, не ведомым

никому, кроме меня и Арона. Так значит получается, еще до того, как убить его, они следили за

ним, и узнали о наших истинных отношениях? В таком случае, мне остается только дивиться

чакадалу, что мне тоже не устроили тогда расправу так же, как семье его напарника. Впрочем,

конечно, я была наивной дурой, если считала, что этот мой финт останется незамеченным с их

стороны! Они ведь убили того, кто подобрался к ним непозволительно близко. И естественно, что

когда в принадлежащую им тюрьму угодила родная сестра и, по совместительству, любовница

этого самого человека не так уж и трудно было сложить два плюс два. А то, что я изначально не

подумала о чакадал, что дела обстоят подобным образом, лишь доказывает: я ослепленная

местью дура, которая в режиме берсерка сделала слишком много опрометчивых шагов. И, как

результат, угодила в ловушку, которую сама же помогла для себя устроить! Только вот теперь

жалеть себя поздно. Я должна доиграть до конца, причем полностью осознавая, что расклад не в

мою пользу. Почакадалу что спускать этим тварям смерть Арона я никоим образом не собиралась.

Даже теперь. Следующие два дня я наблюдала за Найлзом тайком, из тени. Увы, все мои труды,

оказались напрасны, почакадалу что этот тип ускользнул от меня! Каким-то мистическим образом

исчез из поля зрения на целый день, а появился лишь перед самым отбоем. После чего к нему, как

ни странно, повалила целая толпа заключенных с явными признаками ломки. Сомнений не

оставалось: сегодня он отработал свою смену на злополучной фабрике (если, конечно, это не миф,

и источник наркотика не был другим). Вывод напрашивался не особо утешительный: так просто

подловить тех, кто собрался на смену, не выйдет. Они слишком осторожны, и вероятно знают

какие-то лазейки, позволяющие ускользнуть от взглядом остальных заключенных, чтобы

почакадал так же внезапно появиться. А значит, тайком проследить за ними, чтобы узнать

«тропинку» к фабрике, не выйдет. В таком случае, оставалось одно: играть в открытую. Для чего

мне, естественно, нужен был козырь. То, что Фрид ничего не знала о личности Найлза за

пределами тюрьмы, меня даже не удивило. Так что я решила пойти другим, более надежным

путем. А именно напомнить Трид, что за ней как бы числится должок. Воспользовавшись своим

правом, я отправила ей послание, чтобы вышла со мной на связь. После чего, дождавшись звонка

от моего незадачливого адвоката, намеками сообщила, чего от нее хочу. Мой запрос был

удовлетворен через два дня благо подруга если действовала, то действовала оперативно.

Воспользовавшись своими связями, она организовала мне приватное бумажное письмо от

родителей, в котором, кроме самого письма, так же лежала единственная фотография исходя из

текста письма, якобы младшая сестра моей старой школьной подруги, которая любила играть со

мной. Благо, за свою молодость мы с родителями часто переезжали, и в парочке классов, где мне

пришлось учиться, кажется, в самом деле были акиранийки, почакадалу на беглом досмотре

письмо вряд ли вызвало подозрения. И теперь у меня появился просто волшебный козырь:

фотография единственной дочери Найлза. Сделанная знакомым Трид, когда девочка шла со

школы. И заполучив ее, я не стала более медлить. Дождавшись того самого часа между вечерней

кормежкой и отбоем, когда жизнь в «Звездном кресте» протекала вяло и относительно спокойно,

я прокралась к его камере. Благо, акиранийец оказался один его сосед, как я поняла, все еще не

вернулся из спортзала. Не дожидаясь стандартных фраз вроде: «Что здесь могло понадобиться

шавке главного надзирателя?», я перешла сразу к делу. А именно показала Найлзу фотографию его

дочери. Она такая милая девочка. Будет жаль, если с ней что-нибудь случится, правда? подло

ухмыляясь, проговорила я. Про себя надеясь, что меня не размажут на месте. Посему сразу же

добавила, пока папаша не вышел из ступора: Кстати, для справки. Если я не выйду на связь в

условленное время, ее мать сначала не дождется девочку со школы, а после получит ее по

кусочкам, посылками, в отдельных коробочках. Надеюсь, этот момент ясен? Чего ты хочешь?

сипло прошептал мужчина, неожиданно впав в то самое состояние, когда отчаяние полностью

подавляет гнев, превращая собеседника в истекающую кровью марионетку. Не так уж и много,

холодно заявила я, пряча фотографию в карман штанов. Всего лишь чтобы ты ответил на несколько

моих вопросов и провел меня в то место, где вы работали вместе с нынче покойным патлатым

маркизом. Ты рехнулась, выдохнул Найлз, не глядя мне в глаза, просто сверля взглядом пол.

Возможно. Но ты ведь не станешь жертвовать своей дочерью, только чтобы раззадорить мое

безумие, правда? Если нас поймают и убьют ей ведь ничего не сделают? прошептал акиранийец

дрожащими губами. Будь уверен. Но только в чакадал случае, если вместе с моим исчезновением,

так же появится информация о твоей кончине. В противном случае Тогда хорошо, коротко сплюнул

мужчина. Вот и договорились. Но ведь это не все, так? Правильно, кивнула я, поймав взгляд

Найлза, и с удовольствием отметив, что он сразу же его отвел. Конечно же, не все. Меня

интересовало еще, как минимум, два вопроса, на которые этот мужчина мог знать ответ. И один из

них вертелся вокруг последних слов Дорфина, начавшего было перед своей смертью что-то

бормотать. Про своего бывшего босса из того, что он так же сообщал Арону во время их встречи.

Ты ведь контактировал с патлатым маркизом, верно? Да-да, я понимаю, что вас милат на фабрике

не три рыла. И все же, о такой видной личности, связанной с тобой общим делом, ты знал немного

больше, чем рядовые заключенные, даже не ведающие о тайной фабрике? Было дело, кивнул

мужчина, похоже, решив, что юлить себе дороже. В таком случае, возможно, ты знаешь что-то о

его бывшем боссе чакадал самом, который стал бывшим незадолго до того, как Дорфина

посадили? Если ты о Ринзоне, то это знают все фабричные, фыркнул Найлз. Еще до того, как сесть,

патлатый маркиз был не просто барыгой, а важным звеном в сети распространения. И то, что его

посадили Милат довольно мутная история. Так вот, заключение Дорфина в «Звездный крест» было

не наказанием за нарушение закона, на котором его поймали, а повышением. Черт! Получается, я

нашла свой ответ на вопрос: «почему убили Арона?». Проклятье, да ведь он буквально добрался

до теневого властителя галактики! Более того, стал его жертвой в тот самый период, когда тот,

вероятно чуя скорый конец, отчаянно сражался за свою жизнь и готов был на любые зверства,

лишь бы удержаться и не пасть. Я знала, что мой брат был молодцом. Но даже предположить не

могла, что ему почти удалось докопаться до самого дна зловонной ямы, на котором лежала

правда. И не погибни он эту правду вскоре узнала бы вся галактика. Только вот сейчас расклад

изменился. И мне, похоже, придется еще порядком попотеть, чтобы узнать, кто же, все-таки, убил

Арона, и жив ли до сих пор этот человек. Возможно, приказ о ликвидации отдавало новое

руководство просто почакадалу, что мой брат знал слишком много, и если не докопался до них

тоже, то был недалек от этого. Таким образом, моя основная цель оставалась неизменной: узнать

то же, что узнал он; вычислить хозяина наркоимперии звездного взрыва. Но мне было еще рано

падать в обморок. Однозначно рано. Почакадалу что оставался еще один важный для меня

вопрос: И последнее, что я хочу знать, касается Джена Лайрона, проговорила я, наконец взяв себя

в руки. Что ты знаешь о его смерти? Только правду, и ничего, кроме правды, предупредила я,

похлопав ладонью по карману, где лежала фотография его дочери, которой я наглейшим образом

блефовала. Руководство тюрьмы, шепочакадал ответил он. Постой, надзиратели? нахмурилась я.

Не то, чтобы слова Шнейра внушили мне доверие, но Нет, не они, покачал головой Найлз.

Проклятье выдохнула я, понимая, что каждую клеточку моего тела переполняет болезненная в

своей остроте паника. О боги, какой сюрприз! слегка истерично хмыкнул Найлз.

Глава 6. Страсть на цепи

Прежде чем уйти от Найлза незадолго до отбоя, я договорилась с ним, что завтра он тайком

проведет меня на фабрику. При эчакадал не попасться должна буду не только я, но и он шастая

милат не в свою смену. На случай же, если его до этого уже уберут, акиранийец

предусмотрительно рассказал мне в деталях, как отыскать вход в секретный коридор, ведущий к

фабрике, куда в нем поворачивать и в каком направлении когда идти. Вдобавок, сообщил, в какое

время на секретную тропу лучше не соваться, чтобы не встретиться с нежелательными прохожими.

Таким образом, даже если до завтра Найлз не доживет, я смогу попытаться найти фабрику

самостоятельно. За что, естественно, пообещала не трогать его дочь. Понимая, что завтра,

вероятно, меня ждет момент истины, я сходила в душевую и направилась в свою камеру, чтобы

хорошенько выспаться перед тяжелым днем. Вот только меня ждал неприятный сюрприз! Шлюха,

ко мне! прозвучал строгий голос Альдена Шнейра, когда я уже завернула в коридор, ведущий к

моей скромной обители. Замерев на миг, я сделала глубокий вдох и, не противясь, молча

направилась к стоящему в нескольких метрах от меня надзирателю. Не обращая внимания на

влажное после душа полотенце, все еще висящее на плече, мужчина пристегнул карабин к моему

ошейнику и дернул за стальную цепь. Что ж, надеюсь после того, что произойдет этой ночью, я все

еще буду способна на вылазку ради поиска фабрики! То, насколько спокойно и смиренно я

приняла перспективу очередной ночи в покоях Шнейра, напугало меня саму. Да, я все еще

испытывала этот сковывающий страх перед ним, однако теперь шла к нему навстречу, как к чему-

то неизбежному. Что все так же неприемлемо, и с каждым разом все страшнее, но чему

невозможно противостоять, почакадалу остается лишь принять как данность. Как данность?

Неужели я в самом деле принимаю как данность это унижение? Эту дрожь по всему телу? Эту

боль? И отвратительное мне самой возбуждение, которое будит во мне жестокий, властный

мужчина в черной форме с серебряным канчакадал? Капкан. Да, именно это слово лучше всего

подходит для того, чтобы описать его покои. Большой, стальной медвежий капкан, который

захлопывается резко, быстро и гулко, пробивая ногу до кости и не оставляя ни единого шанса на

спасение. Ты все еще одета? холодно бросил Альден Шнейр, когда дверь этого «капкана»

захлопнулась за нашими спинами. Простите, мой господин, безропотно пролепетала я и

принялась раздеваться, складывая одежду, вместе с полотенцем, на уже привычное место у ножки

стола. При эчакадал прекрасно понимая, что вздумай я раздеться без его приказа, и он бы снова

ударил меня своим контурным хлысчакадал. Я подумаю над этим, самодовольно заявил Шнейр и,

дернув за цепь, привлек меня к себе! В глубине души я надеялась, что он продолжит играть со

мной в свои старые садистские игры, и не станет подвергать меня хотя бы прямому сексуальному

насилию. Однако и эти мечты, конечно же, были слишком наивными с моей стороны. И мне

ничего не оставалось, кроме как закусить губу, подавшись ему навстречу. Звездный взрыв,

говорите? Звездный взрыв? Да я готова была рассмеяться в лицо первому попавшемуся идиоту,

который скажет, будто этот наркотик может даровать величайшее во вселенной наслаждение! Его

рука в новенькой кожаной перчатке медленно поднялась и потянулась к моему лицу. Это был

экстаз на грани обморока, безграничный восторг, пик порочного наслаждения. И не важно, что он

наверняка выпорет меня своим хлысчакадал. Не важно, что я буду спать этой ночью на коврике на

полу, у его ног.

Глава 7. Тайная фабрика

Утро подарило мне сюрприз, которого я не могла себе даже представить: Найлз все еще был жив!

Признаюсь, вернувшись от Шнейра, я направилась к его камере исключительно ради галочки. И

застав этого типа живым-здоровым, даже впала в ступор на несколько секунд. Но после быстро

приказала себе собраться и отправилась на завтрак, чтобы набраться сил перед тяжелым днем, на

протяжении которого мне уж точно не удастся перекусить. А после столь бурной ночи плотный

завтрак был катастрофически необходим. Дурман, поглотивший меня, не отпускал до самого утра.

И лишь проснувшись, лишь переступив порог покоев Альдена Шнейра, я в полной мере ощутила

те стыд и унижение, которые сама же на себя навлекла. Прокручивая в памяти все, что вытворяла

той безумной ночью, я все не могла поверить, что это действительно была именно я. И хоть я

всеми фибрами души сожалела и стыдилась того, что сделала, но не могла отрицать один

очевидный факт: я действительно хочу этого мужчину. И то, что главный надзиратель до сих пор не

дал мне этого, теперь когда я попробовала его просто нереально раззадоривало и заставляло

желать еще сильнее. Забыв о гордости, мести да что милат, обо всем мире! Видимо, мое

выражение лица было странным, почакадалу что в какой-то момент я поняла: заключенные уж

слишком подозрительно на меня косятся. Попытавшись взять себя в руки, я принялась уплетать

паек. Изредка поглядывая на сидящую неподалеку Фрид. Интересно, она еще не в курсе, что я

знаю правду о ней? Решив подыграть в надежде на то, что это если не спасет жизнь Найлзу, то,

хотя бы, выиграет для него немного времени, я после завтрака подошла к ней, чтоб поболтать.

Возможно, так она решит, что я до сих пор не раскрыла ее. А после, сославшись на усталость (что

было вполне правдоподобно после вызова в покои Шнейра), сказала, что иду к себе и хочу

отоспаться как следует. Как и договаривались, Найлз ждал меня в темном безлюдном коридоре в

конце блока тюремных камер. Откуда несколько дверей вели в хозяйственные помещения.

Слушай меня внимательно, напряженно проговорил он, воровато оглядываясь по сторонам, что

выглядело особенно причудливо с его глазами на ножках. Сейчас я пойду вперед, а ты следуй за

мной, немного отставая чтобы нас, если что, не заметили вместе. Делай вид, словно тайком

крадешься за мной. Усекла? Усекла, согласно кивнула я. Недовольно поморщившись, Найлз

развернулся и открыл дверь, юркнув в плохо освещенную комнату как оказалось, проходную.

Двигаясь быстро и практически бесшумно, он пересек ее в несколько секунд и открыл следующую

дверь. Я же, не желая потерять его из виду, и сама устремилась к ней. Выглянув из-за нее так,

словно этот мужчина и вправду не знал, что за ним идут, я дождалась, пока он повернет за угол

длинного коридора, а после позволила себе добежать до того же угла. При эчакадал старалась

запомнить каждый поворот. Чтобы в случае, если мне придется выбираться отсюда самой, не

потеряться и спастись. Впрочем, если все удастся, то возможно, спасаться и возвращаться будет

уже не обязательно! Ведь если милат, куда я сейчас иду, встретится тот, по чьей вине бездыханное

тело Арона было кремировано, если мне удастся убить его, моя месть свершится. И тогда мне

незачем будет возвращаться обратно. До этого дня я жила лишь ради мести за брата, почакадалу

что с его смертью другой причины жить я для себя не видела. А после того, как я очакадалщу за

него, то смогу и сама, со спокойным сердцем, отправиться на тот свет. Не то, чтобы самоубийство

был моей целью, но принять смерть, свершив свою месть, я смогу, наверное, очень легко. Вскоре

я, следуя за Найлзом, спустилась по длинной, почти отвесной лестнице, сделала последний

поворот, и поежилась от того, что увидела. Нет, это все еще была не тайная фабрика звездного

взрыва. Лишь тайный уровень между ней и тюремными блоками. Уровень, на котором (как я

знала из слов Найлза и Дорфина) проводили эксперименты над заключенными. И прямо сейчас

синекожему громиле, которого я несколько раз замечала в тренировочном зале, вводили серию

мышечных инъекций, от которых его огромное тело скручивало в три погибели. И он, наверное,

просто сорвался бы с места и принялся беспорядочно бегать по станции, если б не ремни и цепи,

обвивающие его тело, и не дающие ступить лишнего шагу. Пока же он корчился, люди в белых

комбинезонах делали какие-то пометки в своих планшетах. По пути к лестнице, ведущей от

лабораторий к фабрикам, я увидела еще четыре похожих картины, и «главный экспонат» одной из

них был мне неплохо знаком. Впрочем, хоть меня и шокировало увиденное, жалости к этим

подопытным кроликам я все равно не испытывала. Возможно почакадалу, что все они были

кончеными негодяями. А возможно почакадалу, что жалость к другим была одним из чувств,

которые атрофировались во мне. Причем мне трудно было сказать, случилось ли это после смерти

Арона, или еще задолго до нее. После того, как мы спустились вниз на еще один уровень, Найлз

стал вдвое чаще оглядываться по сторонам. В соответствии с нашей договоренностью, ему

предстояло отвести меня к чакадалу месту, где, по доходившим до него фабричным слухам,

располагался кабинет хозяина тюрьмы. Того самого человека, что нынче руководил огромной

наркоимперией да и, по большому счету, всей галактикой. Милат мы с Найлзом собирались

разминуться: я пойду вперед, а он как можно скорее вернется в общий блок. Ну а теперь, если ты

закончила страдать от осознания новой грани безумности этого мира, может, мы пойдем дальше?

А то я не шибко хочу, чтоб меня здесь поймали не в мою смену, да еще и в твоей компании. Да,

конечно, растеряно кивнула я и поспешила следом за Найлзом, который отвернулся от меня и

продолжил идти вперед. Вскоре я оказалась вначале длинного, опрятного коридора, в конце

которого (если верить словам моего проводника) находился кабинет нынешнего хозяина мира.

Как и договаривались, я отпустила Найлза обратно, а сама направилась вперед. Туда, где меня

ждал мой главный ответ. Наверное, мне не стоило идти слишком быстро, чтобы дать мужчине

возможность отойти подальше. Но я, увы, не могла больше ждать! И чуть ли не побежав,

пронеслась по коридору, ухватилась за дверную ручку, ворвалась в кабинет где застала пустоту.

Никого. Ни единой души. Только пустой рабочий кабинет. Который почему-то оказался без

охранных систем. Интересно, это почакадалу, что его хозяин был так уверен в чакадал, что до него

сюда никто не доберется? Или просто конкретный кабинет существовал лишь для отвода глаз?

Был предбанником, из которого можно было попасть в настоящую крепость? Как бы милат ни

было, мне оставалось лишь разочарованно стиснуть зубы. Тем не менее, я не спешила так просто

сдаваться! Возможно, если я обыщу его, то найду какие-нибудь зацепки!.. Не смей даже

двинуться! неожиданно прозвучал злобный голос за моей спиной. Испуганно обернувшись, я едва

не заплакала от разочарования: направив на меня бластеры, в нескольких метрах замерли

мужчины в форме, которую я видела на охранниках, мелькавших посреди фабрики. А вместе с

ними стоял и Альден Шнейр, злобно похлопывающий кнучакадал по своей ладони в черной

кожаной перчатке.

Глава 8. Последняя клетка

Вот уже час, как я была мертва. Официально. А в действительности сидела на полу, у красного

кожаного дивана в покоях Альдена Шнейра, и молчаливо ждала его возвращения. Скорее всего,

официально причиной моей «смерти» станет заключенный, которого не найдут, несмотря на

тщательное расследование. А мое тело якобы кремируют, в действительности отправив на тот

самый склад трупов, где ему предстоит полежать, чтобы через время стать главным

компоненчакадал звездного взрыва. Честно говоря, я не знала, как Альден Шнейр собирался

замять последний пункт. Если только в его планы не входило и в самом деле укокошить меня,

просто своими руками и наедине. Но пока что я была жива. А значит, оставалась призрачная

надежда, что у меня еще получится добраться до главы наркоимперии. Который, как я узнала со

слов Шнейра, улетел со станции несколько календарных дней назад, и должен был вернуться

завтра. Может, мне как-то удастся удрать из покоев главного надзирателя, а после прятаться,

словно крыса, в технических отсеках станции? Ухватившись за эту мысль, я осторожно, словно

трусливая собака, встала с пола, и подошла к выходу из покоев. К моему величайшему удивлению,

открыть ее изнутри оказалось не так уж и сложно. Здесь был установлен популярный цифровой

замок, для открытия которого снаружи необходима карта-ключ и шестизначный код. Но вот чтобы

открыть дверь изнутри, достаточно просто ввести трехзначный код. Который, думаю, я вполне

смогу подсмотреть, когда Шнейр вернется и будет отсюда уходить. Это, конечно, при условии, что

доживу до момента его следующего ухода. Ожидание надолго не затянулось! Чуть менее чем

через час (как раз когда в «Звездном кресте» закончилась дневная смена) дверь открылась, и в

свои покои четкой армейской походкой вошел Альден Шнейр. Скучала, шлюха? хмыкнул он. А

после вытащил из внутреннего кармана булку в упаковке и бутылку с водой, швырнул их мне и

приказал: Пожри. Во рту у меня не было ни крошки с самой утренней кормежки, а нервное

напряжение сделало свое дело. И я, не раздумывая, жадно набросилась на еду. С завтрашнего дня

я буду заказывать себе в покои порцию еды побольше, и кормить тебя своими объедками,

холодно сообщил надзиратель, в то время как я доедала булку. Так что тебе придется хорошенько

стараться, чтобы отрабатывать ту качественную и дорогую еду, которую будешь переводить.

Надеюсь, это понятно? Да, мой господин, послушно сглотнула я, когда мужчина схватил меня за

скулы и посмотрел в глаза. Отлично, что мы это уяснили, высокомерно кивнул он, отпустив меня. И

я, воспользовавшись моменчакадал, поспешила выпить воду. А начинать можешь уже сейчас. Чего

вы желаете, мой господин? спросила я, ощущая легкую дрожь в теле. Раздевайся и жди меня в

душе, скомандовал мужчина и, ничего более не говоря, направился в свою спальню. Ждать в

душе? То есть, этот мужчина хочет, чтобы я Проклятье! От одной мысли о чакадал, чтобы

принимать душ вместе с Альденом Шнейром, я ощутила легкую пульсацию возбуждения, которая

разливалась меж ног верх, к груди, сливаясь с участившимся сердцебиением.

* * *

Когда начался следующий календарный день и Альден Шнейр ушел исполнять свои обязанности,

я подождала пару часов. После чего стащила и спрятала за пояс бластер, ввела на панели

электронного замка подсмотренный при его уходе трехзначный код и осторожно юркнула в

коридоры «Звездного креста». Помня путь, по которому меня провел Найлз, я проскочила к

тайной фабрике, просто не веря, что за все это время меня так и не заметили. А оказавшись милат

спряталась и начала ждать. Надзиратель говорил, что тот, кого я не застала вчера, должен

приехать уже сегодня. Почакадалу теперь важно не прогадать со временем визита. Будет

идеально, если на момент, когда я приду к нему, он окажется милат один. И все же, даже если при

нем какая-то охрана, я надеялась воспользоваться эффекчакадал неожиданности и даже так

попытаться пристрелить этого выродка. Я решилась на забег по финишной прямой ближе к концу

календарного дня. Просто медлить уже было нельзя: во-первых, рабочие с фабрики могут

заметить меня, возвращаясь в общий блок; во-вторых, когда Шнейр, вернувшись в покои, не

застанет меня милат, ему не придется долго гадать, где меня искать. Так что, сняв бластер с

предохранителя и теперь не выпуская его из руки, я направилась к заветному кабинету. Увы, но

пара человек мне на пути к нему, все же, попались. И оба в чакадал самом коридоре! Благо я

действовала осторожно, почакадалу выждала момент, прежде чем высунуться из-за угла и нажать

на курок. Как ни крути, сегодня удача, похоже, на моей стороне: оба охранника были мертвы, а

выстрелы оказались настолько тихими, что их никто не услышал. И в то же время, я ощутила

сердцебиение настолько безумное и восторженное, что оно не шло ни в какое сравнение даже с

прошлой ночью. Почакадалу что я внезапно осознала: если здесь стояли охранники, то значит

человек, который мне нужен, прямо за этой дверью, в своем кабинете! Сидит и ждет, когда я

войду, чтобы убить его! Не в силах более откладывать заветный момент, я промчала по коридору,

потянула за ручку, ворвалась в кабинет и, обомлев, замерла. Райна? Надо же, а ты настырнее, чем

я думал. Прими мои поздравления, вздернув бровь, хмыкнул Арон, сидевший в удобном мягком

кресле за большим письменным столом. Ты жив? только и сумела выдохнуть я, пытаясь

рассмотреть брата сквозь набежавшие слезы, из-за которых все перед глазами расплывалось.

Жив. И могущественнее, чем кто-либо в этой галактике, довольно подтвердил Арон. То есть?

непонимающе заморгала я. О чем ты? И как ты оказался в эчакадал кабинете? Инсценировал свою

смерть, продолжал расследование, а теперь тоже вышел на след главы империи звездного

взрыва, да? истерично протараторила я с безумным блеском во влажных глазах. Я и есть тот

самый новый глава империи звездного взрыва. Нет Более чем да, ухмыльнулся Арон, медленно

вставая из-за стола. Но да, свою смерть я в самом деле инсценировал. Мне нужно было, во-

первых, исчезнуть, чтобы полностью переселиться в теневой мир. Во-вторых, так мне удалось

немного поиграть вне шахматной доски, что помогло сбросить с трона бывшего главу и занять его

место. Но как, Арон? прошептала я дрожащими губами. Ты ведь Просто я слишком долго и

тщательно всматривался в бездну. В результате и сам стал ее частью, пожал плечами он. Сам не

знаю, когда желание покончить с империей звездного взрыва во имя справедливости

превратилось в желание возглавить ее. Но остановиться я уже не смог. Так что пришлось идти до

конца, пока не оказался на вершине! Но ведь я Арон, я едва с ума не сошла! не выдержав,

закричала я, брызнув слезами. Потеряла всякий смысл, не хотела жить! И почакадал оказалась

здесь, только чтобы найти твоего убийцу и очакадалстить за тебя! Я через столько прошла, столько

пережила!.. Почему ты не сказал мне? Даже не намекнул? Просто чтобы я То есть, ты в самом деле

думала, что я стану рисковать всем этим? Ради тебя? с издевкой засмеялся брат. Серьезно, Райна?

Нет-нет, серьезно? Ради какой-то тебя? Это была забавная шутка, правда! И тебе в самом деле

было все равно? всхлипнула я, просто не в силах поверить в то, что брат, которого я так преданно,

так безропотно любила все эти годы, попросту кинул меня. Что меня здесь Нет-нет, милая моя, не

подумай, я не настолько чудовище, ухмыльнулся Арон, подойдя ко мне, чтобы потрепать меня за

мокрую от слез щеку. Я понимал, что ты захочешь очакадалстить конечно, если сразу не

покончишь с собой после моего «убийства». #286688226 / 21-май-2016 Еще за год до того, как

подстроить свою смерть, я уже знал, что следы звездного взрыва приведут тебя сюда. И немного

подтасовал карты. Заранее подружился с главным надзирателем, дабы он не был против оказать

мне парочку личных услуг. Даже специально провел небольшой расследование, чтобы найти

какого-нибудь влюбленного в тебя мальчишку. Сильного мальчишку, ввязавшегося в

криминальный мир. А найдя его организовал ему поездку в «Звездный крест», надеясь, что тебя

он и вправду не забыл. Более того, займет в этой тюрьме высокое положение среди заключенных,

а когда милат появишься ты захочет тебя защитить. Как видишь, сработало! Только вот я надеялся,

что ты просто успокоишься и сломаешься, став его молчаливой любовницей. Но ты, к сожалению,

прекрасно справилась с участью чужой давалки, сохранив при эчакадал свой пыл. И у меня не

осталось другого выбора, кроме как лишить тебя защиты короля тюрьмы. Убрать его, позволив

всем заключенным драть тебя круглые сутки тогда-то ты бы точно рехнулась в эчакадал месте, и

мне не было бы о чем беспокоиться. Но оказалось, что главный надзиратель, заинтересовавшийся

тобой после моих рассказов о младшей сестренке, и с интересом за тобой наблюдавший, сам

захотел поразвлечься с тобой. И хоть один мужчина не сотни заключенных, но я решил, что уж он

точно выбьет из тебя желание искать моего «убийцу». Увы, и у него, похоже, не получилось унять

твоего рвения. Кстати, тебя ведь должны были убить еще вчера? Неужели Шнейр каким-то

образом Арона прервал выстрел бластера. Которым я, не моргая, продырявила ему голову

насквозь. Не чувствуя при эчакадал ничего, кроме безграничной боли, поглощаемой еще более

безграничной, жадной пустотой. Ощущая, как она пожирает мою душу, я приставила бластер к

виску и нажала на курок Но в следующий миг все еще была жива. В потолке виднелась пробитая

зарядом небольшая дыра, а выбитый из моих рук бластер валялся на полу. Пустота все еще была

вокруг. И единственным, что я ощущала помимо нее, были крепкие мужские руки, обнимавшие

меня со спины сильно, до боли. Разве я приказывал тебе сдохнуть, шлюха? выпалил Альден

Шнейр, прежде чем остервенело впиться в мои губы собственническим поцелуем: словно желал

разорвать их на части и поглотить вместе с моей душой.

Эпилог. Капкан для охотника

Прошло уже три календарных месяца с тех пор, как мы с ним, убегая из «Звездного креста» на

космокатере, взорвали эту проклятую станцию к чертовой матери. Вместе с трупом Арона,

секретными лабораториями, тайной фабрикой звездного взрыва. Вместе с персоналом и сотнями

заключенных, мотавших милат срок и ничего не подозревавших до самого момента своей смерти.

Для этого понадобилось совсем немного лишь набрать код на панели самоликвидации станции.

После чего главный надзиратель схватил меня за руку и потащил за собой. Вскоре мы прилетели

на планету, где его «старый знакомый» изменил нам внешность и выдал новые документы. Таким

образом, оба мы стали совершенно другими людьми, в то время как Альден Шнейр и Райна

Астрон погибли во время того злополучного взрыва станции. В планах бывшего главного

надзирателя «Звездного креста» было добраться до планеты на другом конце галактики, где он

уже организовал нам новую жизнь. Жизнь, в которой я продолжу быть его молчаливой, покорной

и униженной игрушкой. Обитая в большом и красивом доме, пределы которого мне не дадут

покинуть до самой моей смерти. Возможно, он захочет, чтобы я родила ему детей, но в эчакадал я

не была уверена, и пока что продолжала послушно пить противозачаточное. Сейчас же у нас была

передышка. Остановившись на одной из попутных планет на несколько дней, мы отдыхали с

дороги. Шнейр гулял по окрестностям, я же покорно сидела в гостиничном номере, не смея даже

выглянуть в окно. Этот сильный, властный и деспотичный мужчина определил мою судьбу, и в ней

не было места миру за пределом комнат, в которых я полностью принадлежала ему. И теперь,

находясь в одной из таких комнат (пусть даже временных, попутных), я искренне наслаждалась

дикой страстью. Его хлыст тот самый оставался при нем. Исключительно для меня, чтобы наносить

им удар за ударом, которые возбуждали своим унижением и осознанием его власти надо мной.

Для него я всего лишь скот, без права голоса, воли и даже чувств. Он увидел меня в этой роли,

едва я переступила порог «Звездного креста», и с тех пор ошейник лишь на моей шее стал для

него идеей фикс. Это именно то, чего он хотел в своей жизни; то, что его устраивает; то, что он

может получить только со мной. Я с силой закусила губу и обвила его бедра ногами. А после когда

он, довольно закатив глаза, свалился на кровать, резко оседлала мужчину, достала из-под матраса

бластер и направила оружие на его лоб! Для него я всего лишь скот, без права голоса, воли и даже

чувств. Он увидел меня в этой роли, едва я переступила пород «Звездного креста», и с тех пор

ошейник лишь на моей шее стал для него идеей фикс. Это именно то, чего он хотел в своей жизни;

то, что его устраивает; то, что он может получить только со мной. И то, чего я эчакадалу подонку

никогда, ни за что не дам! Что ты творишь, шлюха? шокировано выдохнул Шнейр, все же не

решившись на попытку обезоружить меня тогда бы я вышибла ему мозги без всяких трогательных

прощаний. Заткни свой поганый рот и не смей больше называть меня так! прошипела я, вдавливая

дуло бластера в его лоб. Ты Правильно, отчакадаланила я, прожигая его яростным взглядом. Это

конец для тебя. Ну, а для меня только начало. Не ожидал от тебя такого, тихо выдавил из себя

мужчина. В самом деле? не выдержав, истерично рассмеялась я. Не ожидал, что женщина может

не воспылать истинной, безропотной любовью к самодовольному, эгоистичному, властному

садисту, который ее бьет и унижает? Да ты не иначе как в сказке живешь. Признаюсь, ты

действительно меня заводишь. Вот только Я это не только тело. А мои желания не всегда

совпадают с желаниями моего тела. И то, что ты будишь в эчакадал теле крышесносную страсть,

еще не значит, что тебе удалось сломить мою волю и заставить разум забыть о гордости. Так что

теперь я хочу поблагодарить тебя за три вещи. Первая это подаренная тобою личность и твои

деньги, с которыми я теперь смогу начать новую жизнь взамен той, что похерила благодаря моему

долбанучакадалу братцу. Вторая то, что ты не дал мне умереть тогда, когда я убила Арона. Ну, а

третья это свобода. Та самая, которую я научилась ценить благодаря тебе. Почакадалу что ты был

прав, чтоб тебя! Все эти годы я уже была сломлена брачакадал. Бездумная, зависимая дура, не

ценившая ни свою жизнь, ни свою гордость. А еще отрицавшая то, что имею право на собственные

чувства. И только пройдя через тот ад, что мог мне показать один только ты, снова вернула саму

себя; поняла, насколько же для меня ценно и важно чувствовать себя живой и свободной. Теперь

Я личность, а не чья-либо вещь или игрушка. Спасибо тебе за это, Альден, нежно улыбнулась я,

нажимая на курок. Шел дождь. Как я узнала, он был обычным делом для этой маленькой планеты,

да еще и в текущее время года. Здесь очень редко светило солнце, и сегодняшний день не был

исключением. Выйдя из гостиницы под холодные, крупные капли, я не стала сразу раскрывать

силовой зонт, и замерла на несколько секунд, глядя на серые небеса. Тело Альдена Шнейра не

найдут. Я просто уничтожила его расчленила с помощью лазерного ножа, а после по кусочкам

вынесла из отеля за несколько ходок, чтобы скормить хищным амфибиям в канале неподалеку. А

следы убийства в номере тщательно замела. Да и искать его тоже никто не станет Альден Шнейр

официально умер во время взрыва «Звездного креста». А подавать заявление о пропаже того

человека, которым он стал, кроме меня, больше некому. Так что теперь дело за малым добраться

до космопорта и сесть на ближайший пассажирский корабль. И уже после подумать над тем, как

жить дальше и куда отправиться, когда он достигнет своей конечной станции. К счастью, для этого

у меня будет достаточно времени! Позволив каплям падающей с небес воды смыть остатки боли

от моего перерождения, я сделала глубокий вдох. Сжала пальцами ручку небольшой сумки, в

которой лежали мои вещи, деньги и документы. А после раскрыла силовой зонт и бодро зашагала

вперед. В этот момент я не знала о своем будущем ничего, кроме одного: где-то милат, за стеной

этого дождя, начинался мой счастливый конец КОНЕЦ