Перед вами повесть писателя Владимира Гринькова из третьего выпуска сборника «Таящийся ужас», написана в жанре, соединяющем в себе элементы «страшного» рассказа и психологического триллера.
v 1.0 – создание fb2 – LeV
Гостиницу я увидел сразу, как только завернул за угол. Она стояла в конце небольшой площади, как бы замыкая ее: небольшое двухэтажное здание желтого цвета. Над входом красовалась вывеска: «Гостиница „Центральная“». Хвостик у буквы «р» отсутствовал.
Я пересек площадь и очутился перед выщербленным крыльцом гостиницы. Потеки на ее стенах и обвалившаяся местами штукатурка не оставляли никаких надежд на приличные апартаменты. Мне сразу вспомнились десятки подобных гостиниц в других маленьких городках.
Сидевший на лавочке человек кавказского вида поднялся мне навстречу:
– Извините, у вас не будет монеты – позвонить?
Я порылся в карманах и извлек пригоршню мелочи.
– Вах, – обрадовался он, – вы очень меня выручили. Спасибо, – и побежал к телефону-автомату.
В гостинице было тихо, ослепительно блестели свежевыкрашенные полы, и даже дорожка в коридоре не была вытерта.
– Что вы хотите? – услышал я голос за спиной.
Обернувшись, я увидел женщину средних лет и средней внешности – типичного гостиничного администратора, что подтвердила и табличка на двери за ее спиной.
– У вас можно поселиться дня на три? – поинтересовался я, стараясь заранее прочесть ответ в ее глазах, спрятанных за затемненными стеклами очков.
Мог бы и не стараться. Она ответила так, как ответил бы любой, уважающий себя администратор гостиницы на ее месте:
– Свободных номеров нет.
– Что же делать? – задал я глупый вопрос. – Мне негде остановиться.
Она ничего не ответила.
– А как в других гостиницах с местами? – продолжал я.
– У нас в городе больше нет гостиниц, – отчеканила женщина.
– Как это «нет»? – удивился я. – В любом, уважающем себя городке есть Дом колхозника.
– Но вы же не колхозник, – с обезоруживающей логикой пояснила администратор.
Хлопнула дверь. Кавказец, судя по всему, имел очень приятный разговор по телефону, потому что был чертовски весел. Мотивчик, который он напевал себе под нос, отдаленно напоминал «Сулико». Увидев нас, он смолк, и после раздумья, длившегося ровно мгновение, все понял:
– Тебя, дорогой, что – не селят?
Я промолчал, не зная, надо ли отвечать.
– Не селят, – сделал вывод кавказец. – Ах, Лилия Константиновна, что же вы делаете?
То, что администратора зовут Лилия, я лишь догадался, потому что кавказец произнес это имя как Лыла.
При виде кавказца у Лылы немного смягчилось выражение лица.
– Что я вам скажу, Лыла Константиновна, – продолжал кавказец. – Давайте только зайдем к вам, я не могу говорить об этом в коридоре, – он обернулся ко мне. – Извини, дорогой, я буквально на пару слов.
Лыла под напором кавказца отступила в глубину своего кабинета, и я услышал, как он начал негромко, но с жаром что-то ей объяснять. Она иногда вставляла ответные реплики, но с каждым разом все неувереннее и неувереннее, и спустя минуту кавказец выглянул в коридор с видом победителя:
– Заходи, дорогой, сейчас добрая душа Лыла Константиновна тебя поселит.
Лыла была все так же строга, но теперь я ее совсем не боялся.
– Резо, у меня место только одно – в твоем номере, – предупредила Лыла кавказца.
– Ах, Лыла Константиновна, – развел тот руками. – Чего не сделаешь ради хорошего человека.
– Ваш паспорт, – хмуро произнесла Лыла.
Она изучила мою фотографию, после чего заполнила карточку постояльца. Резо стоял у дверей, поигрывая ключом.
– Восьмая комната, – сказала Лыла. – Резо вас проводит.
–. Пошли, дорогой. – Резо пропустил меня вперед. – Надолго сюда?
– Дня на три.
– Командировка?
– Угу, – кивнул я. – Здесь есть небольшой заводик. «Точприбор» называется.
Мы поднялись на второй этаж.
– Ты тоже здесь в командировке?
– Да, вроде того, – неопределенно Ответил Резо. – Можно это так назвать.
Он отпер дверь. Мои опасения не подтвердились: Номер был вполне приличный, в углу даже стоял телевизор.
– Вот это – твоя кровать, – показал мне Резо. – Устраивайся.
Кроме телевизора и двух кроватей в номере были стол, два стула и две тумбочки.
– Тут даже душ есть, – с гордостью сообщил Резо. – Во всей гостинице душ есть только у нас и в номере под нами.
– Это что, «люкс»? – поинтересовался я.
– «Люкс», – подтвердил Резо. – Все, как у людей.
Я подошел к окну. Площадь, по которой я шел десять минут назад, была пуста.
– Какой-то пустой город, – сказал я, вспомнив улицы, по которым шел от вокзала до гостиницы.
– Все на работе, – пожал плечами Резо и, подумав немного, добавил: – Наверное.
Людей не было видно даже возле магазинов, которых я насчитал на площади четыре: «Гастроном», «Обувь», «Одежда», «Книги». Я вздохнул.
– Ты прямо сейчас на завод? – поинтересовался Резо.
– Уже вечер, – покачал я головой. – Завтра с утра.
– Тогда, может, сходим поужинать? Здесь поблизости есть ресторан.
– Если только чуть-чуть попозже. Сейчас я не хочу.
– В семь, – подвел итог дискуссии Резо.
– В семь, – согласился я. – А пока пройдусь по городу.
– Здесь нет ничего примечательного, – просветил меня Резо. – Единственное хорошее место – ресторан.
А я и не надеялся увидеть здесь что-нибудь примечательное, Таких городков за время многочисленных командировок я перевидел множество, и все они были для меня на одно лицо. Поэтому единственным местом, которое я хотел посетить, был книжный магазин, в котором месяц назад мой коллега приобрел несколько отличных книг.
Я пересёк скучную площадь, в очередной раз подивившись отсутствию людей, и подошел к книжному магазину. За пыльными стеклами витрины виднелись стеллажи с книгами. Дверь открылась, и высокий мужчина средних лет, одетый как-то не по-провинциальному – в отличный джинсовый костюм и черную фирменную рубашку, – посторонился, пропуская меня. Я вошел, и дверь тут же захлопнулась за мной. Встретившийся мне незнакомец мелькнул за окном и пропал, оставив меня наедине с пожилой продавщицей и сотнями книг на полках. Продавщица даже не взглянула в мою сторону, и я одиноко побрел вдоль стеллажей, без особого интереса скользя взглядом по запыленным обложкам книг. Одуревшая муха залетела в паутину и теперь противно жужжала, не понимая, что ей уже никогда не выпутаться. Я совершил круг почета и опять очутился у двери. С книгами мне не повезло. Резо был прав: здесь только ресторан может считаться местом, достойным внимания. Я открыл дверь и обернулся. Продавщица сидела все в той же позе, глядя в никуда. Возможно, она даже не заметила моего минутного пребывания в ее владениях. Это было тем более странно, что люди здесь встречались очень редко и я должен был вызвать у нее хотя бы инстинктивный интерес. Только теперь я понял, почему Резо согласился на мое вселение в его номер: я был человеком из его мира, пришельцем с Большой земли, и он был рад моему появлению. Он отличный парень, этот Резо, и все понимает.
Ресторанчик, в который мы пришли, больше смахивал на столовую. Он и на самом деле работал днем как простая столовая – это сразу было видно. Довольно разношерстная публика пока еще чинно сидела за столиками, еще приглушенно звучали разговоры и никто не бил посуду. Вечер только начинался. Мы с Резо заняли столик у окна. Резо здесь знали.
– С чего начнем? – спросил он.
– Вот тут котлеты «Космос», – неуверенно сказал я, глядя в меню, – потом еще салат из помидоров…
– Понятно, – кивнул Резо и повернулся на стуле, ища глазами официанта: – Саша, можно тебя?
Саша, разбитной малый с нахальным лицом, неспешно подошел к нам, выразив своей походкой две взаимоисключающие идеи: во-первых, он здесь хозяин и в гробу видел всех этих посетителей, и, во-вторых, он бесконечно уважает всех присутствующих. Ну, если не всех, то хотя бы нас с Резо. Или только одного Резо. Но уважает.
– Саша, нам как обычно. – Резо говорил негромко, глядя официанту прямо в глаза. – Мы сегодня вдвоем.
– Хорошо, – сказал понятливый Саша и отвел взгляд.
Через пять минут стол был заставлен блюдами. Правда, я не увидел котлеты «Космос» и салата из помидоров, но это с лихвой окупалось присутствием прочих блюд.
– У них здесь неплохой выбор, – удивился я.
– Угу, – хмыкнул Резо. – Только они забывают вносить все блюда в меню.
Несколько музыкантов в углу, посовещавшись, грянули удалую песню.
– Вечер начался, – удовлетворенно отметил Резо. – Сегодня будем танцевать.
– Ты часто здесь бываешь?
– Каждый день. Должен же я где-то кушать.
Из-за столика в углу кто-то окликнул Резо, и он, узнав знакомого, бросил мне: «Я на минуту» – и оставил меня одного.
Публика постепенно веселела. Стало как-то шумнее, воздух слегка загустел, и официанты чаще стали подносить блюда.
– Извините, у вас свободно?
Я поднял голову. Передо мной стоял незнакомец, с которым два часа назад я столкнулся в дверях книжного магазина. Он был все в том же джинсовом костюме и в той же черной рубашке.
– Пожалуйста, – сказал я. – Здесь свободно.
– Благодарю. – Он присел на стул, оглянулся по сторонам и потом повернулся ко мне: – А я видел вас сегодня.
Я молча кивнул, давая понять, что и я его видел.
– Вы, верно, приезжий? – продолжал он.
Я опять кивнул.
– И как вам этот городишко?
«Так, похоже, он тоже не местный».
– Ничего, – пожал я плечами. – Город как город.
– Паршивый городишко, – поправил он меня. – Вы сегодня приехали?
– Сегодня, – подтвердил я. – Вечером.
– Где поселились, если не секрет?
– В гостинице, – сказал я. – Гостиница «Центральная».
– Вот как? – удивился незнакомец. – И что, был свободный номер?
– Не было, – признался я. – Но мне помогли, – и я кивнул в угол, где сидел Резо с какой-то компанией.
Незнакомец проследил за моим взглядом и опять повернулся ко мне:
– Уж не Резо ли вам помог?
– Резо, – подтвердил я. – А вы его знаете?
– Кто ж его не знает, – как-то неопределенно сказал мой собеседник. – И куда же он вас вселил?
– Мы живем вдвоем, – сказал я.
– Та-а-к. – Незнакомец откинулся на спинку стула. – Так мы с вами соседи. Я живу под вами.
– Во втором «люксе», – понимающе улыбнулся я.
– В «люксе», – кивнул мой собеседник. – Так что всегда можете рассчитывать на меня в случае чего.
– В случае чего? – поинтересовался я.
– Жизнь полна неожиданностей, – рассмеялся незнакомец, но смех его был – какой-то невеселый. С ноткой угрозы был смех. Только я этого не – понял сначала.
– Ну да ладно, – неожиданно переменил он тему. – Чем же вам так понравился этот город?
– Разве я так сказал? – пожал я плечами. – Я сказал, что это обычный город, вот и все.
– Согласен с вами, – кивнул мой собеседник. – Обычный город, один из тысяч. Тем и ценен. Идеальное, знаете ли, место для всяческих социальных экспериментов.
– Это вы о чем?
– О жизни, – усмехнулся незнакомец. – О чем же еще?. Кстати, мы ведь с вами даже не познакомились. Моя фамилия Архабов. Илья Архабов.
– Дмитрий, – представился я. – Фамилия моя вам ничего не скажет.
– Охотно верю, – улыбнулся Архабов. – Так вы заходите, если что. Вы мне понравились.
Он встал, потом, вспомнив что-то, наклонился над столом, чтобы я лучше его слышал, и сказал негромко:
– И не ходите здесь по вечерам один – так будет лучше.
Я ни о чем не успел его спросить, потому что он развернулся и быстро вышел из зала. Только теперь мне пришло в голову, что Архабов ничего не заказывал себе. Он здесь не ел и не пил. «Зачем же он приходил в ресторан? Чтобы предупредить меня о нежелательности хождения по вечерним улицам?»
– Вах, он уже ушел? – с досадой спросил Резо, садясь на свое место. – Ты знаешь, с кем сейчас говорил?
– Архабов, – сказал я. – Так он представился.
– Это мой друг. – Резо посмотрел на меня: – Он писатель, живет в нашей гостинице. Подарил мне свою книгу.
– Вот как? И что, интересная?
– Еще не читал, – признался Резо. – А о чем вы с ним говорили?
– О чем? – Я напряг память. – Да ты знаешь, вроде как ни о чем.
– Понятно, – кивнул Резо. Его трудно было чем-нибудь удивить.
Мы посидели до закрытия. Без десяти одиннадцать в зале погасили часть светильников, и все утонуло в полумраке. Резо расплатился сам. «Это ведь я пригласил тебя поужинать», – веско сказал он. В подобных случаях с грузинами спорить бесполезно.
Мы вышли на улицу. Фонари не горели, и лишь резкий свет из окон домов немного разгонял тьму.
– Нет, какая девушка, а? – Резо все еще не мог успокоиться. – Я заберу ее с собой в Кутаиси.
– А она согласится? – осторожно поинтересовался я.
– А как же? – Резо даже обиделся. – Как она может отказаться, если я ей это предложу?
– Возможно, у нее есть муж, – высказал я предположение.
– Муж? – Резо замолчал, озадаченный таким поворотом дела.
Гасли последние огни в окнах. Город засыпал.
– Не пойму, – сказал я. – Днем никого нет на улицах, потому что люди на работе; а вечером?
– А вечером они спят, – объяснил мне Резо, и тут его осенило: – Слушай: а при чем тут ее муж?
– Это ты о той девушке? Ну, видишь ли, я думаю, что, если у нее есть муж, он тоже играет какую-то роль в этой истории.
– Завтра все выясним, – махнул рукой Резо. – Может, у нее и нет никакого мужа.
Мы вышли на площадь. Было пустынно и тихо, только где-то далеко лаяла собака. Одинокая, как и мы, луна с удивлением разглядывала двух странных путников, бредущих по пустынному городу. «Только бы командировка не затянулась, – с тоской подумал я. – Долго я здесь не выдержу».
Зайдя в гостиницу, мы поприветствовали хмурую Лылу и поднялись к себе.
– Тоска здесь зеленая, – подвел Резо итог прожитому дню.
Не раздеваясь, он завалился на кровать и уставился в потолок.
– Ты надолго здесь? – поинтересовался я.
– С неделю еще пробуду, – пожал Резо плечами. – Если этот Ксенофонтов подпишет бумагу, уеду раньше.
– Ксенофонтов – это кто?
– Начальник, – пояснил Резо. – За лес отвечает, – знаешь, доски, бревна и все такое. Пока он не отпустит нам три вагона леса, я отсюда не уеду.
– Понятно, – кивнул я. – Слушай: а душ здесь работает?
– А как же? – удивился Резо. – Это же «люкс».
Слово «люкс» имело для него магическое значение.
– Сполоснусь после дороги и ресторана, – сказал я.
– Давай.
Душ был отличный: имелась и холодная, и горячая вода. Это действительно был «люкс». Я разделся и подставил голову под хлесткие струи. Почему-то вспомнилась дорога сюда: сутки в поезде, попутчики, ну и все прочее. Жалко, что меня отправили в командировку одного – с напарником было бы веселее. Я добавил немного холодной воды и потянулся за мылом.
Крик в комнате был настолько неожиданным, что я выронил мыло из рук. Не понимая, что произошло, я вышел из-под струи и прислушался. И сразу же в комнате закричали вновь. Я быстро натянул брюки и выскочил из душа. Резо стоял на своей кровати, забившись в угол, и с ужасом смотрел на меня. У него был взгляд безумца. В комнате стоял полумрак, горела лишь лампа на тумбочке у кровати.
– Что случилось? – спросил я.
– Он хотел меня убить, – прошептал Резо, и я увидел, как по его телу прошла судорога. – Я закричал, и он убежал.
– Кто он? – Я оглянулся по сторонам.
– Не знаю, я видел его в первый раз. – Похоже, он постепенно успокаивался, хотя в глазах еще и стоял ужас.
– Как все было? – Я ничего не понимал.
– Я лежал на кровати, отдыхал. – Резо перевел дух. – И тут он входит в дверь – такой, знаешь, черный и молча идет ко мне. Я дар речи потерял. А он подходит и поднимает надо мной свою руку, а там такой нож, понимаешь, кривой, как коготь. Я закричал, он к двери побежал, а потом остановился и опять ко мне. Я опять закричал, и тогда он убежал.
– Что за чертовщина! – в сердцах сказал я. – Может, он живет здесь, в гостинице?
– Не знаю, – покачал головой Резо. – Я здесь никогда не видел постояльцев.
– Но администратор говорит, что свободных мест нет, – сказал я. – Я схожу вниз, к Лилии Константиновне.
– Не надо, – сказал Резо. – Все обошлось.
– Кто знает. – Я вздохнул и пошел в душ – одеваться. Но прежде надо было закрыть входную дверь. Я потянулся к замку и застыл – он был закрыт. Дверь была заперта изнутри! Я опасливо заглянул в душевую – там никого не было. Тогда я вернулся в комнату.
– Резо, а ты закрывал дверь после того, как тот тип выбежал из комнаты?
– Нет, – покачал он головой. – Я к ней даже не подходил.
Я с сомнением посмотрел на него. Конечно, он не производил впечатления больного человека, но вся эта история выглядела очень странно.
Одевшись, я вышел в коридор. Резо не смог мне объяснить, как выглядел тот человек. Просто «черный» – и все.
Я спустился вниз. Лыла сидела в своем кабинете, заполняя какую-то тетрадь. Когда я вошел, она подняла голову и выжидающе посмотрела на меня.
– Сейчас в гостиницу никто не заходил? – спросил я.
– Нет; а что случилось?
– Мне показалось, что кто-то ходил по коридорам, – неловко солгал я.
– Именно показалось, – подтвердила Лыла, – но даже если кто-то и ходил, я не понимаю, почему вы беспокоитесь?
– Не знаю, – я окончательно смешался, поняв, как глупо выгляжу.
– Ну тогда спокойной ночи. – Она была не очень-то деликатной женщиной.
Я вышел в коридор и тут вспомнил об Архабове. Вот кто мог рассказать мне о постояльцах гостиницы. Я подошел к двери его номера и постучал. Дверь распахнулась мгновенно, словно меня ждали, на пороге стоял Архабов.
– А, это вы? – Он широко улыбнулся. – Проходите, пожалуйста. Что-нибудь случилось?
Я вошел в комнату, но садиться не стал.
– Какая-то странная история, – сказал я, – пять минут назад к нам в комнату входил человек; понимаете?
– Не совсем, – признался Архабов. – Не вижу пока ничего странного.
– Он до смерти перепугал Резо, – пояснил я. – Резо говорит, что тот человек хотел его убить.
– Вот как? – Архабов был удивлен. – Зачем же злодею понадобилась жизнь бедного Резо?
– Это не шутка, – поморщился я. – Резо кричал, как будто его действительно собирались резать.
– А вы-то видели этого человека? – Архабов прищурился.
– Я находился в душе, а когда выскочил оттуда, в комнате уже никого не было.
– Та-а-к, – протянул Архабов. – А как он выглядел – тот человек? Как его описывает Резо?
– Никак. Говорит: он был «черный» – и все.
– Не густо. – Архабов потер подбородок. – Что-то я не видел никаких «черных» в гостинице. Может, кто-то зашел с улицы?
Я покачал головой:
– Администратор говорит, что никто не входил в здание.
Архабов быстро взглянул на меня:
– Вы ей обо всем рассказали?
– Нет.
– Что я вам могу предложить? – он развел руками. – Будьте осторожны, держите дверь номера запертой и в случае чего – спешите ко мне. Всегда готов прийти вам на помощь.
– Спасибо, – поблагодарил я его и вышел.
Резо лежал на своей кровати. Когда я вошел, он вздрогнул. Я запер дверь и подергал ее. Ночь, похоже, будет не из спокойных.
– Ты где был? – подозрительно спросил меня Резо.
– У Архабова.
– А, кстати, – он потянулся и поднял с пола небольшую книгу в темном переплете. – Это его книга. Хочешь, дам почитать?
– Сегодня нет, – отверг я его предложение. – Давай-ка лучше поспим.
– Принимается, – безропотно согласился Резо.
Я погасил свет и лег в постель. Одна мысль не давала мне покоя: если кто-то напугал Резо, то почему входная дверь оказалась запертой? А если к нам никто не входил, то почему Резо так страшно кричал? Помучившись над разрешением этих загадок, я в конце концов уснул.
Ночь прошла беспокойно. Резо ворочался и с кем-то разговаривал во сне, из-за чего я постоянно просыпался. За окном было тихо. Ни единый звук не долетал до нас из ночи, и луна высокомерно смотрела на помертвевший город. Лишь под утро я крепко заснул, а когда проснулся, уже было светло. Резо плескался в душе. Похоже, он встал недавно. Я оделся и перебрал бумаги, с которыми мне предстояло появиться на заводе.
– Доброе утро, – сказал Резо, входя в комнату. Его торс был обернут махровым полотенцем.
– Доброе утро. Как спалось?
– Нормально, – ответил Резо, но я видел, что это не совсем так. Его выдавали мешки под глазами. – Ты сегодня идешь по делам?
Я кивнул.
– Ключ я оставлю у администратора, – сказал Резо.
Я умылся и пошел на завод.
В заводоуправлении после долгого хождения по кабинетам я нашел наконец нужного мне человека. Он занимал отдельную угловую комнату с двумя окнами и, судя по количеству бумаг на его столе, был крайне занят. Фамилия его была Катин. Когда я объяснял ему цель моего приезда, он смотрел сквозь меня бесцветными рыбьими глазами, и я даже не мог поручиться, понимает ли он меня. Но оказалось, что он все понял и, когда я закончил, примялся названивать по телефону, долго с кем-то советовался и наконец, глядя сквозь меня, объявил, что человек, занимающийся вопросом, по поводу которого я приехал, в данный момент отсутствует. Он в отпуске. И никто не может мне помочь. Когда этот человек выйдет из отпуска? Через две недели. Неужели мне никто не может помочь? Никто. Из всего сказанного я понял, что у них здесь строго соблюдается иерархия и не надо пытаться пробить лбом стену. Что ж, прости-прощай, как говорится.
Отметив командировку, я отправился на вокзал. Здесь меня ждало разочарование. Единственный поезд уходит утром, и я его уже пропустил. Надо ждать следующего.
До вечера я прослонялся по пыльным улицам городка. Дома следили за мной своими подслеповатыми окнами. Несколько облезлых псов некоторое время сопровождали меня, но потом отстали, видимо, потеряв всякий интерес. Мне было одиноко и грустно, как бывает грустно человеку, попавшему в чужой для него город. Я даже, соскучился по Резо и в гостиницу возвращался как домой.
Резо был в номере, но не в духе.
Я сразу понял, что Ксенофонтов леса не дал.
– Как твои успехи? – спросил я из вежливости.
А-а! – Резо махнул рукой. – Пока никак.
– И у меня никак, – сказал я. – Завтра утром уезжаю.
– Зачем уезжаешь? – удивился Резо. – Если дело не двигается, его надо двигать.
Пришлось объяснить ему ситуацию.
– Тяжелый случай, – согласился он, выслушав меня. – Действительно, лучше уехать.
– Пойдем ужинать? – спросил я.
– Нет, – Резо отрицательно покачал головой и повалился на кровать. – Я очень устал сегодня. И к тому же совсем не голоден: мы с Ксенофонтовым шашлык ели.
– Тогда я пойду один, – сказал я, в душе позавидовав Ксенофонтову. – Через час вернусь.
– Валяй. – Резо отвернулся к стене.
В отсутствие Резо мне пришлось довольствоваться блюдами из меню. Выбор был небогатый – о вчерашнем изобилии можно было только мечтать. Официант исчез где-то в недрах кухни, оставив меня наедине с воспоминаниями.
– Добрый вечер. – Архабов подсел ко мне и посмотрел по сторонам. – А где Резо?
– В гостинице, – ответил я. – Он устал.
– Так вы один здесь? – вскинул брови Архабов.
– Один, – кивнул я.
– Вы забыли о нашем вчерашнем разговоре? – Он испытующе смотрел на меня.
– О чем мы с вами говорили? – Я напряг память.
– Не стоит вам ходить здесь одному, – негромко сказал Архабов. – Держитесь возле Резо.
– Ах вот вы о чем, – вспомнил я, – я как раз хотел вас спросить…
– Не надо ни о чем спрашивать, – оборвал меня Архабов. – Делайте то, что я вам говорю. Так будет лучше.
– Для кого?
– Для вас, – ответил он и, помолчав немного, добавил: – И для Резо тоже.
Сказав это, он встал из-за стола и направился к выходу, но с полдороги вернулся и, наклонившись, тихо произнес:
– Не задерживайтесь сегодня здесь долго – вот вам мой совет.
Он ушел, а я остался сидеть за столом, пытаясь осмыслить услышанное.
Уйти все-таки пришлось раньше, чем я предполагал: за соседним столиком вспыхнула драка, и через пять минут уже половина присутствующих принимала участие в боевых действиях. Я предпочел ретироваться. На улице смеркалось. Вечерняя прохлада опустилась на город, но никто не мог разделить со мной радость по этому поводу. Я прошел по пустынным улицам, заглядывая в окна домов. Город спрятался от меня за шторами с незатейливыми рисунками. Лишь в одном месте какая-то женщина выглянула в окно и, увидев меня, быстро задернула занавески. Странный город. Загадочный и непонятный.
Окно нашего номера светилось – Резо не спал. Я поднялся наверх, толкнул дверь. Она была заперта.
– Резо! – позвал я и постучал.
За дверью было тихо, как и во всей гостинице. Видимо, Резо заснул при свете. Я постучал громче. За дверью послышался какой-то шорох, и Резо негромко спросил:
– Кто там?
– Это я.
– Дима, это ты?
– Да, я – кто же еще? Открывай!
Дверь приоткрылась, я увидел глаза Резо и сразу все понял:
– Он опять был здесь?
Резо быстро втянул меня в комнату и запер дверь. Только после этого он ответил:
– Да, он опять приходил убить меня.
– Что за чертовщина! – воскликнул я и осекся, увидев на шее Резо длинную рваную рану. Кровавая полоса, уже подсохшая, тянулась от уха до самой ключицы.
– Это что, он тебя?
– Я боролся с ним. Он опять пришел со своим ножом, но я не дал ему убить меня.
– Да кто он?! Что это за человек?
– Не знаю, – покачал головой Резо. – Он просто «черный» – и все.
– Негр, что ли?
– Зачем негр? Как ты не поймешь – «черный».
– Странное определение «черный», – сказал я. – Во что он хоть одет?
Резо наморщил лоб, потом вздохнул:
– Не помню. Нож его помню, что он «черный», помню, а во что одет – не помню.
– Он что-нибудь говорил? Какие-то слова?
– Понимаешь, он все время молчит. И это самое страшное.
– Куда он делся?
– Он убежал.
– Ты не пытался догнать его?
– Нет.
– А в окно ты за ним не следил – в какую сторону он побежал?
– Я не выглядывал в окно, потому что… – Он замолчал.
– Ну, – поторопил я, – почему?
Он поднял глаза, и я увидел в них такую боль и муку, что мне стало не по себе.
– Понимаешь, Дима, – медленно сказал Резо, тщательно выговаривая каждое слово, – я хотел запереть дверь, чтобы он опять не пришел, но дверь уже была заперта.
– Чушь! – воскликнул я. – Этого не может быть.
– Я знаю, – печально согласился Резо. – Но это так.
Я и сам знал, что это так (ведь вчера дверь тоже оказалась запертой), но я не стал говорить ему об этом.
– Хорошо, пусть будет так, – сказал я. – Но давай хоть что-то вспомним. Ты говоришь, что хорошо рассмотрел его нож, сможешь его описать – как он выглядит?
– Да, – Резо кивнул и задумался на мгновение.
Я терпеливо ждал.
– В общем, это большой нож. Вот такой, – он показал руками его размеры. – Он красивый: у него в ручке камень – не знаю, может быть драгоценный. Но самое интересное – его форма. Этот нож – как коготь; понимаешь? Он им не режет, а как бы рвет, – это страшные раны, смертельные.
– Он дотянулся до тебя? – Я показал на рану на его шее.
– Да, но я в последний момент смог защититься.
– Думаю, нам надо обратиться в милицию.
– Какая милиция? – вскинулся Резо. – Они упрячут меня в сумасшедший дом.
– Почему? – удивился я.
– А что они подумают, когда я им расскажу о запертой двери?
– Ну, – неуверенно начал я, – об этом можно промолчать…
– Нет, – Резо замотал головой, – никакой милиции.
– Ну, как знаешь, – я вздохнул и подошел к окну. На улице уже было темно. Темные улицы. Темная история. Резо за моей спиной сосредоточенно смотрел в стену – я видел его отражение в стекле. Еще я видел угол стола и на столе – книгу. Знакомая книга, ее подарил Резо Архабов. Архабов! Я круто развернулся на каблуках. «Держитесь возле Резо, – сказал он мне сегодня в ресторане. – Так будет лучше для вас и для него. Не задерживайтесь здесь сегодня долго». Он что-то знал? Но что именно? Что сегодня кто-то придет убивать Резо?
– Слушай, я отлучусь на минутку, а ты запри дверь и никого сюда не впускай. – Я понял, что просто обязан поговорить с Архабовым.
Архабов был у себя. Он пригласил меня в комнату, усадил на застеленную кровать, а сам устроился напротив меня на стуле.
– Ну-с, – сказал он. – С чем пожаловали?
– Сегодня вечером «черный» опять приходил к Резо. – Я смотрел на его лицо и видел, как у него под кожей заходили желваки. – Вы знали, что нечто подобное должно произойти?
– Откуда я мог знать? – спросил Архабов после непродолжительной паузы.
– Вы же сами намекали на это сегодня вечером в ресторане. Помните?
– Вы не совсем верно меня поняли, – медленно сказал Архабов. – Я не это имел в виду. Я лишь хотел предупредить вас, что в этом городе чужих не любят. Чужих не только по прописке, но, и по духу. Вы для них – чужак, и Резо тоже.
– И поэтому «черный» пришел убить Резо?
– Вы опять говорите о каком-то «черном», – поморщился Архабов. – Кто он – человек, черт или кто-то еще?
– Не знаю, я его никогда не видел. Но его видел Резо. Дважды.
– И что же делал этот «черный»?
– Он входит с ножом в наш номер и бросается на Резо. Вчера все обошлось, но сегодня он умудрился порезать Резо горло.
– Вот как? – удивился Архабов. – Вы что-то путаете.
– Что значит «путаете»? У него распорота кожа от уха до кадыка.
– Я бы хотел посмотреть, – быстро сказал Архабов. – Резо у себя?
Мне показалось, что он взволнован.
– У себя, – кивнул я. – Зачем вам это нужно?
– Хотя бы для того, чтобы навестить парня и успокоить его.
Когда мы поднялись наверх, Резо лежал в кровати и смотрел в потолок. При виде Архабова он просиял улыбкой:
– Вах, Илья! Почему редко заходишь?
– Дела, понимаешь. – Архабов развел руками. – Наше писательское дело такое – сиди и пиши. А что это у тебя? – он указал пальцем на рану.
– Это какой-то ненормальный меня порезал ножом. – Резо потрогал рану и поморщился.
– Как это произошло?
– Я лежал на кровати, и вдруг дверь открылась. Я сразу его узнал и приподнялся, а он бросился на меня с ножом.
– С ножом?
– С ножом, – подтвердил Резо.
– А как выглядел этот нож? Ты можешь его описать?
– Он как коготь – кривой. И на рукоятке камень. Похож на драгоценный.
– Странное оружие, – удивился Архабов. – Так это он тебя этим ножом царапнул?
Резо кивнул.
– Ну а потом что было?
– Я отпихнул его от себя, вскочил на ноги, и он сразу убежал.
– Как он выглядел?
– Не знаю, – нахмурился Резо, – Дима вот тоже меня об этом спрашивал. Не могу я его описать. Он просто какой-то черный.
Архабов взглянул на меня. Я пожал плечами.
– Ну ладно, – Архабов вздохнул и поднялся со стула. – Непонятная история. Мой вам совет: старайтесь держаться вместе. Иначе этот тип перережет вас поодиночке.
– Нас? А вас? – спросил я.
Архабов усмехнулся:
– Пока что он ходит к вам. Ну а если серьезно, зовите на помощь в случае чего.
Он вышел в коридор.
– Чертовщина какая-то, – сказал я Резо. – Сам-то ты что думаешь обо всем этом?
– Я думаю, что пока надо хотя бы закрыть дверь за Ильей, – рассудительно ответил он.
Я подошел к двери и выглянул в коридор. Архабов шел по коридору походкой удачливого человека. Внезапно он резким движением вскинул вверх руку, сжатую в кулак, – так делают спортсмены, когда им покоряется мировой рекорд. Я быстро отступил в номер и прикрыл дверь. «Что означал этот жест Архабова? К чему это ликование?» Резо лежал на кровати, прикрыв глаза. Я смотрел на его осунувшееся лицо, на багровый шрам и вспоминал. Я вспомнил предупреждение Архабова, чтобы я не оставлял Резо одного. Я вспомнил рассказ Резо о черном человеке. Я вспомнил странный ликующий жест Архабова, когда он шел по коридору. И когда я вспомнил все это, я понял, что Резо обречен.
– Слушай, – сказал я. – Может быть, тебе уехать отсюда? В Кутаиси по тебе уже, наверное, соскучились.
– Что ты говоришь? – удивился Резо. – Как же я без леса поеду? Не могу ехать, пока Ксенофонтов не подпишет бумаги. Вот сделаю все дела, тогда можно. Хочешь, вместе в Кутаиси поедем? У нас там хорошо.
– Не могу, – сказал я! – Я ведь не в отпуске.
– Чудак. – Резо приподнялся на локте. – Возьмешь в Кутаиси больничный – вот тебе и отпуск.
– Кто же мне его даст?
– Тетя моя и даст. Она главврачом работает в поликлинике.
– Нет, не получится, – покачал я головой.
– Зачем отказываешься? Я тебя со своими познакомлю – очень хорошие люди. Вот, смотри, – он извлек откуда-то из сумки фотографию. Полтора десятка человек разного возраста смотрели на меня. – Вот это мои родители, это младший брат, сестры, племянники.
Это было обычное семейное фото. Так фотографируются, когда много родственников наконец собираются вместе по какому-то важному и приятному поводу. Можно было и без рассказа Резо разобрать, что к чему. Вот эти двое – муж и жена. Резо говорит, что это его брат. Сестры немного похожи на него, а вообще они пошли в мать, это сразу видно. Вот эти сорванцы – все его племянники. Стоят перед объективом взъерошенные: их только что оторвали от игры.
У одного в руке игрушечный пластмассовый меч, он уткнул его в пол и стоит гордо, как рыцарь. У второго меча нет. Он держит нож. Интересный нож, старинный. В рукоятке ножа блестит камень. А сам он кривой, как коготь.
Я оторопело смотрел на нож, силясь понять, что происходит. У меня все это не укладывалось в голове.
– Резо! – Я взял фотографию в руки, – ты говорил, что тот, «черный», приходит сюда с ножом.
– С ножом, – кивнул он.
– Он похож на этот? – Я ткнул пальцем в нож на фотографии.
Резо всмотрелся и поднял на меня глаза, полные удивления:
– Это тот нож.
– Ты в этом уверен?
– Ну конечно! Я ведь видел его вот так – перед своим носом.
– А на фотографии что за нож?
– Не знаю. Это мы в прошлом году фотографировались. Брат с детьми приехал к нам в гости. Дети, помню, постоянно играли в рыцарей. И у одного, у Гиви, точно – был нож. Времени много прошло, сейчас я плохо помню, что там было и как. Но по фотографии вижу: это тот самый нож.
Я потер подбородок. Нож, мельком виденный Резо год назад, странным образом выплыл здесь, за тысячи километров от его родного дома. Это было плохо. Нет, это было не плохо – это было очень плохо. Потому что теперь все окончательно запуталось. Честно говоря, у меня появились было кое-какие подозрения. Архабов – слишком странную роль играл он во всех этих событиях. И именно с его стороны я ждал опасности. Но теперь – теперь все мои умозаключения рушились. Потому что Архабов и нож, существовавший в далеком грузинском городе, никак не состыковывались. Если знать только об Архабове или только о ноже, тогда еще можно строить какие-то версии, но Архабов и нож вместе – не состыковывались.
– Знаешь, Резо, я хочу еще поговорить с Архабовым, – сказал я. – Что-то я плохо понимаю происходящее.
– Поговори, – пожал плечами Резо.
– Ты только не спи пока, хорошо? Дождись меня. И никому не открывай дверь. Я, когда вернусь, позову тебя, тогда и откроешь. Можно, я заберу с собой эту фотографию?
– Бери, – кивнул Резо.
Я вышел в коридор.
Дверь за моей спиной закрылась, и я услышал, как Резо повернул в замке ключ.
На два оборота.
Архабов открыл не сразу. Мне пришлось постучать несколько раз, прежде чем за дверью раздался шорох и она приоткрылась.
– А, это вы! – Архабов распахнул дверь. – Проходите.
Он был возбужден. Или мне это только показалось.
– Я столкнулся с чем-то необъяснимым, – сказал я, входя в комнату. – Поэтому мне хотелось бы с вами поговорить.
Я извлек из кармана фотографию и положил ее на стол перед Архабовым. Он внимательно ее рассмотрел и поднял на меня глаза:
– Ну так что же необъяснимо для вас?
– Нож. – Я ткнул пальцем в фотографию. – Этот снимок сделан год назад в Кутаиси. Резо сфотографировался со своими родственниками. У одного из его племянников в руке был нож; видите? Так вот «черный», приходящий, к Резо, вооружен таким ножом.
– Что, именно таким? – удивился Архабов.
– Резо говорит, что это один и тот же нож.
– Очень интересно, – пробормотал Архабов, внимательно вглядываясь в фотографию. – Но как такое может быть? Он находит какое-либо объяснение происходящему?
– Нет, для него все это необъяснимо.
– Даже малейших подозрений у него нет? Ну, представьте, например: он сильно провинился перед кем-то, и к нему подослали наемного убийцу, который…
– Ну, вы тоже скажете, – с досадой сказал я.
– А что? – обиделся Архабов. – Какая-никакая, а версия.
– Происходит какая-то чертовщина, в которой я ничего не могу понять.
– Вся наша жизнь – чертовщина, – рассудительно заметил Архабов. – Потому что происходящее вокруг нас не поддается рациональному объяснению.
Крик, раздавшийся над нашими головами, заставил меня вскочить. Кричал Резо – я узнал его голос. Странный был крик, какой-то животный.
– Что там происходит? – Архабов посмотрел на потолок.
Я сорвался с места и помчался наверх. Резо кричал, я слышал его крик, даже находясь в коридоре первого этажа. Архабов спешил за мной. Мы пробежали пустынным коридором и поднялись по лестнице. Дверь нашего номера была заперта. За ней слышались какой-то шум и крики Резо.
– Резо! – крикнул я и забарабанил в дверь.
– Ломайте дверь! – скомандовал Архабов.
Он весь дрожал от возбуждения. Я отошел к противоположной стене, разбежался и ударил в дверь ногой. С треском отлетел замок, и дверь распахнулась.
– Боже мой! – выдохнул Архабов.
Резо лежал на полу комнаты, глядя в потолок невидящими глазами. Вся его грудь была разорвана, брызги крови виднелись не только на полу и кровати, но и на стенах.
– Не входите туда. – Я попятился, увлекая за собой Архабова. – Он там.
– Кто «он»? – не понял Архабов.
– «Черный». Он в комнате, я чувствую это. Он не мог никуда убежать.
– Надо позвать на помощь, – предложил Архабов, – и вызвать милицию.
– Постучите в соседний номер, – сказал я, не сводя глаз с распахнутой двери, – только быстрее, прошу вас.
На стук никто не откликнулся. Архабов побарабанил еще в несколько дверей, но никто так и не вышел.
– Мне все-таки кажется, что там никого нет, – сказал Архабов, подходя ко мне. – Вряд ли преступник будет терпеливо ждать в комнате, пока его схватят.
– Если его там нет, то куда же он делся? Ведь он был там, потому что Резо еще был жив, когда мы подбежали к двери.
– Он мог бежать через окно.
– Со второго, этажа?
– А почему бы и нет?
– Или спрятаться в душевой, чтобы выскочить оттуда, когда мы войдем в комнату, и убежать, – высказал я предположение.
– Надо проверить.
Я включил свет в душевой и распахнул дверь – никого.
– Теперь комната, – сказал Архабов.
Мы вошли в комнату – никого. Я подошел к окну, раздвинул шторы и беспомощно посмотрел на Архабова.
– Что там? – спросил он.
– Окно закрыто, – сказал я. – Похоже, его не открывали последние три года.
– Ничего не понимаю, – признался Архабов.
Я наклонился и заглянул под кровать – пусто. Архабов пощупал пульс Резо, потом выпрямился и глухо сказал:
– Он, кажется, мертв.
– Как же так? – потрясенно сказал я. – Ведь мы с вами слышали шум борьбы, когда стояли за дверью.
– Значит, нам показалось, – заметил Архабов.
– Что «показалось»?! – закричал я. – В этой вымершей гостинице Слышен малейший шорох! Если бы «черный» убегал по коридору, я бы это услышал! Они боролись здесь с Резо – и Резо погиб! Или это вам тоже показалось? – Я показал на Резо.
– Не кричите на меня, – вздохнул Архабов. – Я прекрасно вас понимаю, но история просто необъяснимая. Три раза «черный» приходил к Резо, и ни разу его никто не мог увидеть.
– Надо вызвать милицию.
– Побудьте пока здесь, а я спущусь вниз, к администратору, – сказал Архабов.
Я кивнул. Оставаться в номере наедине с покойником мне не хотелось, и я вышел в коридор.
– Вы испачкались, – сказал мне Архабов.
Я посмотрел вниз и увидел, что за мной по полу тянется цепочка мокрых следов. Кровь.
Милиция работала долго. Сначала допросили нас с Архабовым, потом – администратора. Никто ничего не видел. Я рассказал о «черном»; о странной истории с ножом, о двери, которая почему-то каждый раз после исчезновения «черного» была закрыта. Хмурый капитан заносил мои показания в протокол, покачивая недоверчиво головой. Честно говоря, и я на его месте, точно так же отнесся бы к этой истории.
Приехала машина за трупом Резо. Два пожилых санитара деловито подхватили его и понесли вниз. Я отправился следом за ними. У дверей гостиницы стояла грузовая машина. Санитары положили труп на дно кузова. Голова Резо глухо стукнулась о доски. Заурчал двигатель – и машина отъехала, посвечивая мне на прощание красноватым светом габаритных огней. Где-то вдалеке завыла собака. Я посмотрел на ночное небо, вздохнул и пошел в гостиницу.
Осмотр уже заканчивался. Увидев меня, капитан сказал:
– Я договорился с администратором, она вас поселит в другой номер. Соберите свои вещи, мы опечатаем комнату.
Когда он отвернулся, я быстро сунул в сумку книжку в темном переплете – это была книга Архабова, которую он подарил Резо. Я не хотел, чтобы эта вещь оказалась в милиции: книжка и фотография, которую я не успел вернуть Резо, – вот и все, что у меня останется в память о нем.
– Вы готовы? – спросил капитан.
– Да.
Мы вышли в коридор. Усатый сержант приклеил к двери и косяку листок бумаги с какой-то печатью. Вот и все. Они спустились вниз, а я на мгновение задержался и оглянулся. Пустой полутемный коридор с десятком запертых дверей. Капитан прошел по всем комнатам и допросил их обитателей. Я так никого и не увидел. И никто из них не зашел в наш номер. Я спустился вниз и вышел на улицу. Милиционеры усаживались в машину. Хмурый капитан взглянул на меня на прощание, но ничего не сказал и захлопнул дверцу. Машина покатилась по площади и скрылась за углом. Я остался один. Сегодня утром я навсегда покину этот город. От командировок сюда я буду отказываться.
В окне номера Архабова горел свет. Я решил зайти к нему, пока он не спит. У дверей его комнаты я увидел молодую женщину в светлом плаще. При моем появлении она обернулась.
– Вы тоже сюда? – улыбнувшись, спросил я.
– А вы здесь живете?
– Нет, здесь живет мой знакомый.
– А, вот оно что, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Фамилия вашего знакомого Архабов?
– Да. Вы его тоже знаете?
– Я его жена.
Я удивился:
– Почему-то я не ожидал увидеть здесь его жену.
– Для него это тоже будет сюрпризом, – как-то устало произнесла женщина.
– Его нет в номере?
– Я уже Пять минут стучу – никто не отзывается.
– Странно, – сказал я, – полчаса назад он был в гостинице.
– Вы его видели?
– Конечно. Он был в моем номере, наверху.
– Что он мог делать так поздно в вашем номере? – удивилась женщина.
– Видите ли, – я замялся. – Тут такая история произошла. В общем, с нами хотел поговорить милиционер.
– Господи, да что случилось? – Она уже начинала нервничать и покусывала губы.
– Здесь несчастье произошло, – решился я. – Человека убили, моего соседа по номеру. Поскольку ваш муж тоже его знал, с ним, как и со мной, беседовал капитан милиции. – Я не стал употреблять слово «допрос», чтобы не волновать ее.
– Может, Илья куда-нибудь ушел? – предположила она.
– Куда он мог уйти? – ответил я вопросом на вопрос. – К тому же в его номере горит свет. Я только что был на улице и видел свет в окне.
– Или он заснул и ничего не слышит, – продолжала она.
– Давайте немного подождем, – предложил я. – Время, конечно, не самое лучшее, но выбирать не приходится.
Мы прошли в конец коридора и сели на диван.
– А откуда вы знаете Илью? – спросила женщина.
– Познакомились с ним здесь, в городе. Я приехал в командировку и поселился в этой гостинице. Мой сосед, Резо, и познакомил меня с вашим мужем.
– Ваш сосед? Который погиб?
Я кивнул.
– А он откуда знал моего мужа?
Я пожал плечами:
– Резо мне показался очень контактным. Он очень легко сходится с людьми. – Я сказал «сходится», хотя надо было сказать «сходился».
– А этот Резо, он тоже приехал сюда в командировку?
– Что-то вроде того. Он приехал в эти края, чтобы выбить три вагона с лесом.
Мы помолчали.
– Куда же он пропал? – Не выдержала наконец женщина.
– Может, он действительно спит? – сказал я. – Стоит постучать еще разок.
– А в окно нельзя заглянуть? А то мы поднимем своим стуком всю гостиницу.
– Ошибаетесь, – сказал я. – Никто здесь не выходит из номеров, даже если в соседнем номере убивают человека.
Я все-таки вышел на улицу. В номере Архабова по-прежнему горел свет. Шторы были задернуты, но не до конца. В узкую щель виднелась комната. Я привстал на цыпочки и заглянул в окно. Архабов сидел на стуле, уткнувшись лицом в кипу лежащих перед ним на столе бумаг. Его правая рука плетью висела вдоль ножки стола, касаясь пола кончиками пальцев. В его позе была та безжизненность, которая отличает мертвого человека от спящего.
– Ну что там? – спросила женщина, когда я появился в коридоре.
Я с тоской посмотрел на нее и виновато отвел глаза:
– Подождите немного, сейчас я вам расскажу.
«Надо, чтобы она не пошла за мной. Не следует ей этого видеть».
– Посидите здесь, – попросил я. – Я скоро.
Она послушно опустилась на диван.
Заглянув в комнату администратора, я спросил:
– У вас есть вторые ключи от номеров?
– А что случилось?
– Одному из постояльцев стало плохо, а дверь заперта.
– Это вы о ком?
– Об Архабове. Он живет на первом этаже, в «люксе». Я заглянул в окно: он, кажется, без сознания.
– Так надо постучать к нему, – недовольно сказала администратор.
– Уже стучали.
– Может, человек спит, – она повысила голос. – И вам советую идти отдыхать.
– Еще раз спрашиваю: у вас есть ключи?
– Выйдите отсюда! – закричала она. – Сколько же можно?!
Я подошел к ее столу и, наклонившись, прошипел:
– Если вы сейчас не дадите мне ключ от «люкса», я выбью там дверь.
– Только попробуйте. – Она смотрела на меня с ненавистью. – Я вызову милицию.
Я выскочил в коридор. Жена Архабова сидела на диванчике, глядя на меня округлившимися глазами. Она все слышала. Я подошел к двери «люкса» и с силой по ней ударил. Замок был так себе, и дверь сразу распахнулась.
– Что вы делаете?! – завопила администратор.
Я вошел в номер. Архабов даже не пошевелился. Я взял его руку – она уже была холодной.
– Как вы посмели? – ворвалась в номер администратор.
– Вызовите милицию, – сказал я, оборачиваясь. – И «скорую». Нет, «скорую» не надо, поздно.
Она наконец поняла и попятилась к двери, не в силах оторвать взгляд от покойника. Наткнувшись на входящую в дверь жену Архабова, она вскрикнула и бросилась вон.
– Не надо сюда входить. – Я попытался вывести женщину в коридор, но она неожиданно с силой толкнула меня и вбежала в номер.
Я не знал, что мне делать. Она схватила Архабова за плечи и подняла. Его глаза были закрыты. Настольная лампа освещала бледное лицо, на котором осталось выражение невыносимой муки.
– Что это? – показала она пальцем.
И я увидел: вся шея Архабова была в синих пятнах. Кое-где виднелись глубокие царапины.
– Не знаю. – Я был потрясен. – Час назад этого не было – это точно.
Она заплакала и опустилась на колени. Архабов сидел на стуле, запрокинув голову, словно хотел внимательно рассмотреть потолок. Женщина, продолжая плакать, обняла холодное тело и крепко к нему прижалась. Я ощутил, что меня бьет озноб. Уж лучше я подожду в коридоре.
Опять приехал капитан. Он сразу же пошел в «люкс» к Архабову, а усатый сержант кивнул мне, как старому знакомому. Я заглянул в номер.
– Вы жена? – спросил капитан, и женщина кивнула.
– Обождите в коридоре. Толя, проводи ее.
Сержант взял женщину под руку, но она покачала головой:
– Я сама.
Ее лицо было измазано растекшейся тушью. Когда она вышла, капитан подошел к трупу, всмотрелся и ткнул пальцем в синяки на шее:
– Его задушили. Очень характерные повреждения.
Потом он обратился ко мне:
– Если не ошибаюсь, это он был сегодня с вами, когда мы работали наверху?
Я кивнул.
– Вы обнаружили труп?
– Да. К нему приехала жена, но он не открывал дверь. Тогда я заглянул в окно и увидел.
– Он был именно в таком положении?
– Нет, он лежал на столе, – сказал я и осекся.
Ведь Архабов лежал, уткнувшись лицом в бумаги. Их было много, этих бумаг, целая стопка. А сейчас стол был чист. На нем осталась только лампа.
– А прямо вы его посадили?
– Нет, это сделала его жена.
– Ничего нельзя трогать, – сказал капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я выглянул в коридор: жена Архабова сидела на диване и курила. Я увидел, что она опять плачет. Может быть, это она забрала бумаги со стола? Но зачем? И куда она их дела? Уж не в ту ли черную сумочку, что лежит рядом с ней?
– Когда вы видели его в последний раз? – спросил из комнаты капитан.
– Когда вы его допрашивали. Потом он исчез. И больше живым я его не видел.
– В гостинице никто не появлялся после нашего отъезда?
– Нет, если не считать его жены.
– Понятно, – сказал капитан, продолжая осматривать комнату. – А как, по-вашему, Архабов и ваш сосед по номеру были как-то связаны между собой?
– Что вы имеете в виду?
– Ну вот Архабов на допросе сказал, что убитого кавказца раньше не знал и случайно познакомился с ним здесь, в гостинице. Он правду сказал? Или нет?..
Я пожал плечами:
– Не знаю. Возможно, они действительно познакомились здесь. Но… – я замялся.
Капитан перестал рыться в вещах и повернулся ко мне.
– Мне показалось, что какая-то связь между Архабовым и Резо существует. Причем Резо ни о чем не подозревает, а Архабов в свою очередь знает о нем больше, чем может показаться на первый взгляд. Дело в том, что Архабов дважды советовал мне держаться поближе к Резо. Он еще как-то странно при этом говорил: мол, ему, Резо, так будет лучше. Как будто предупреждал меня о чем-то.
– А Резо чувствовал приближение опасности?
– По-моему, нет.
– Почему же вы не сказали мне о словах Архабова раньше?
– Все это выглядело странно и непонятно. Поэтому я и промолчал. Но теперь, когда дело зашло так далеко…
– Куда уж дальше, – вздохнул капитан. – Ну ладно, подождите пока в коридоре.
Я вышел из номера. Жена Архабова сидела на диване все в той же позе и курила очередную сигарету. Я присел рядом.
– Что они говорят? – спросила она.
– Пока ничего определенного, – соврал я, решив не говорить пока о том, что ее муж был задушен.
– Где я могу умыться?
– В номере есть умывальник, – сказал я.
Она поднялась и пошла по коридору, оставив свою сумку на диване. Когда она скрылась в номере, я притянул сумку к себе и открыл. Бумаги со стола Архабова были там: толстая пачка бумаги, исписанной мелким нервным почерком.
Потом все повторилось. Приехали уже знакомые мне санитары и деловито погрузили труп в грузовик. Жена Архабова стояла на крыльце рядом со мной и молча смотрела, как закрывают борт кузова. Она не плакала, а лишь сжимала свои маленькие кулачки и кусала губы. Ослепительно яркое солнце поднималось над крышами домов, но город был по-прежнему пуст. И только старые, покосившиеся дома смотрели темными глазницами окон на то, как увозят Архабова. Грузовик тронулся с места. Через пять минут он подъедет к моргу, и тело Архабова положат рядом с Резо. Они снова встретятся.
– Пойдемте, – предложил я женщине.
Она безропотно пошла за мной в гостиницу, где сержант уже опечатывал номер, в котором жил Архабов.
– Вы еще будете в городе? – спросил капитан женщину.
– Я здесь нужна? – Она выглядела очень усталой.
– Хотя бы на пару дней.
– Хорошо, – кивнула она.
– Вас поселят здесь, я договорюсь, – хмуро сказал капитан.
– Нет, – быстро ответила она. – Только не здесь.
– Простите, – он еще больше нахмурился. – В Доме колхозника пока поживете.
Я вспомнил Лылу и сказал:
– Она же не колхозница – ее туда не пустят.
Капитан посмотрел на меня как на ненормального:
– Что значит не пустят? Я им позвоню.
Я пожал плечами.
– Если хотите, мы вас туда подвезем, – предложил капитан, обращаясь к женщине.
– Спасибо, не надо.
Милиционеры вышли, и мы остались одни в коридоре.
– Давайте посидим еще немного, – попросила она.
Мы присели на диван. На улице заработал мотор, и машина отъехала.
– Как странно, – сказала она. – Здесь за одну ночь погибли два человека. Наверное, в этом городишке такого сроду не было.
Хлопнула входная дверь. Я обернулся – по коридору шел усатый сержант. Он посмотрел на нас, но ничего не сказал и скрылся в комнате администратора.
– Он что, остался здесь? – удивилась женщина.
– Его, наверное, специально оставили, – предположил я. – Два убийства в одной гостинице за ночь – это уж слишком.
– А того, первого, тоже задушили?
– Нет, он зарезан ножом.
Она быстро повернулась ко мне:
– Убийцу задержали?
Я покачал головой:
– Он исчез.
– Но его хоть кто-нибудь видел?
– Нет.
И тогда она медленно произнесла:
– Его убил «черный».
При слове «черный» я вздрогнул и посмотрел ей в глаза:
– Откуда вы знаете?
Она откинулась на спинку дивана и сказала:
– Так, значит, я все-таки не ошиблась.
– Откуда вы знаете? – Я понял, что она – часть самого Архабова, который знал, знал, но не сказал мне ничего! Из-за этих недомолвок и погиб Резо.
– Знаю – и все, – ответила она.
– Послушайте! – Я схватил ее за руку. – Если вы мне сейчас не скажете…
– Конечно, не скажу, – оборвала она. – И не кричите.
– Что, милиции боитесь? – закричал я. – А ведь они еще не все знают!
– Чего же они не знают, например?
– Того, что вы забрали из номера вашего погибшего мужа пачку бумаги.
Я осекся, увидев ее глаза: в них стоял ужас.
– Умоляю вас, – прошептала она.
– Не надо меня умолять, – я начал злиться. – Два человека погибли, а вы что-то скрываете. Что это за бумаги?
Она потянула сумку к себе, но я перехватил ее.
– Достаньте их!
– Нет! – Ей удалось схватить сумку и прижать ее к груди. – Не надо, прошу вас.
– Сейчас я позову сержанта, – пригрозил я.
Она заплакала.
– Перестаньте! – Я раздражался все больше. – Это не поможет. Достаньте бумаги.
Продолжая плакать, она отрицательно покачала головой. Тогда я поднялся с дивана.
– Нельзя, поймите же, – простонала она, но я даже не обернулся.
– Возьмите. – Она зашуршала бумагами.
Я вернулся на диван и взял в руки всю пачку. Женщина смотрела на меня с мольбой и ужасом:
– Не читайте, прошу вас.
– Оставьте меня в покое! – Я впился глазами в первые строчки.
Это был бессмысленный набор слов. Слова, написанные рукой Архабова, сплетались в какую-то паутину, из которой я уже не мог выбраться. Я ничего не понимал, я даже не мог сказать, о чем здесь написано. И в этот момент скрипнула дверь. Я машинально поднял голову и увидел его: «черный» стоял в конце коридора и молча смотрел на меня. Я сидел на диване в каком-то страшном оцепенении и смотрел, как «черный» медленно и осторожно двигается в нашу сторону, не спуская с меня взгляда. Резо был прав: лицо «черного» не поддавалось никакому описанию. Он был просто черный – и все. Я хотел встать, но ноги мои сделались ватными, – и я так и остался сидеть. «Черный» должен был пройти мимо распахнутой двери комнаты администратора, а там сидел сержант, и я ждал, когда он поравняется с дверью и сержант его увидит. И тогда – тогда я спасен. «Черный» поравнялся с открытой дверью, заглянул в комнату, но не испугался, увидев милиционера, а спокойно пошел ко мне. Наконец мне удалось немного привстать, но он уже был рядом и бросился на меня. Я почувствовал на своей шее мертвый захват его холодных рук. Я хотел закричать, но из моей груди вырвался лишь негромкий хрип, и я понял, что сейчас он меня убьет. В этот момент сидевшая рядом со мной жена Архабова метнулась ко мне, и «черный», не ожидая такого поворота событий, отпустил меня и попятился по коридору. Я провел ладонью по шее и увидел на пальцах кровь – этот гад расцарапал мне всю шею. Я вскочил с дивана. «Черный» развернулся и исчез в комнате администратора.
– Он там! – крикнул я.
Жена Архабова пыталась удержать меня, но я вырвался и побежал к открытой двери. Усатый сержант удивленно вскинул брови при моем появлении.
– Где он? – Я обвел взглядом комнату.
– Кто он? – спросил сержант.
– «Черный».
– Сюда никто не входил. – Он обменялся взглядом с администратором.
– Он вбежал сюда! – завопил я. – Берегитесь, он где-то здесь!
– Когда вбежал-то? – Сержант привстал и расстегнул кобуру.
– Только что! – Я распахнул шкаф.
– Что вы делаете? – возмутилась администратор.
– Он прячется, где-то здесь, – бормотал я, заглядывая под стол и сдвигая в сторону стулья.
В комнате появилась жена Архабова.
Она взяла меня под локоть и потянула в коридор:
– Пойдемте, я что-то вам скажу.
Мы вышли из комнаты. Она прислонила меня к стене, заглянула в глаза и медленно произнесла:
– Нет никакого «черного», не существует.
– Как это не существует? – поразился я.
– Это плод вашего воображения.
– Не понимаю.
Она вздохнула и кивнула в сторону рукописи, оставленной мной на диване:
– Я же просила вас не читать это. Это книга, которая рождает образы. Ее написал мой муж.
Усатый сержант вышел из комнаты и подошел к нам, с интересом прислушиваясь.
– Этого не может быть, – сказал я. – Резо был весь изрезан ножом. Это «черный».
– Нет, это внушение. Это пик воздействия написанного на человека.
– Чертовщина, бред! – Я обхватил руками голову.
– Нет, не бред, – вздохнула она. – Разве вы, читая книгу, не сопереживаете ее героям, разве у вас не рождаются образы – настолько яркие, что вы способны обрисовать их?
– Но не более того, – пробормотал я.
– Так было до сих пор. – Она взяла меня за руку. – Но Илья разгадал тайну слова! Оно ему покорилось!
– Какое слово? – Я махнул рукой. – У Резо вся грудь была разодрана.
– Это все объяснимо. Науке известны случаи, когда у людей появлялись следы ожогов в том месте, куда им прикладывали холодный утюг. Холодный, понимаете?
– Но здесь – кровь. – Я не верил, не мог поверить ей.
– Илья – гений. – Женщина опять сжала свои маленькие кулачки. – Но только – злой. Он написал книгу и даже смог ее издать. Я умоляла его не делать этого. Он убежал от меня. Я не знаю, где сейчас весь отпечатанный тираж. А он уже написал новую книгу. Но в какой-то момент образ, созданный его собственным воображением, вышел из-под контроля и задушил его. – Она взглянула на сержанта.
– Так вот оно что, – озабоченно сказал он. – Что ж вы сразу-то не сказали? Надо позвонить капитану.
Он исчез в комнате администратора.
– Это бред. – Я посмотрел женщине в глаза. – Резо обрисовал мне нож, с которым к нему приходил «черный». Этот нож как две капли воды был похож на тот, который он видел год назад в руках у своего племянника.
– Все правильно, – согласилась она. – Образы рождаются у нас на основе жизненного опыта. Кавказец представлял себе нож убийцы таким, вы бы увидели его иначе.
Сержант в комнате что-то негромко бубнил в трубку телефона.
– Господи, чертовщина какая-то. – Я вздохнул. – Так вы хотите сказать, что ваш покойный муж был уверен в близкой смерти Резо?
Она опустила голову.
– Не молчите, – попросил я.
– Да, – с трудом произнесла она. – Я не знаю всего, но догадываюсь, что он дал этому парню свою книгу. И ждал результата.
Сержант вышел из комнаты и остановился возле нас.
– А мне он советовал держаться поближе к Резо, – пробормотал я. – Он хотел, чтобы я видел, как все происходит, и потом рассказал ему. Он хотел знать, как все это происходит.
– Так это Архабов все устроил? – спросил сержант.
Я посмотрел на женщину, потом вздохнул и кивнул.
– Ловко, – сказал сержант. – Надо же такому было случиться. Кто бы мог подумать.
– Вообще все это можно проверить, – осенило меня. – Если только все это правда, то…
Я замолк, не в силах представить всю грандиозность перспектив. Хлопнула входная дверь, и я увидел капитана. За ним шли еще несколько милиционеров.
– Беспокойная ночь была, – сказал я жене Архабова. – И денек такой же будет…
Я не договорил, потому что стоявший рядом со мной сержант неожиданно навалился на меня и вывернул мне руку. Я взвыл от боли.
– Попались, голубчики, товарищ капитан! – крикнул сержант.
Я увидел, как два дюжих милиционера крутят руки жене Архабова, и почувствовал холодное прикосновение наручников к запястьям.
– Думали заморочить нас! – торжествующе сказал сержант и на всякий случай ударил меня в скулу кулаком.
– Женщину держать здесь, – быстро сказал капитан. – А этого – в комнату администратора.
Меня проволокли по коридору.
– Выйдите отсюда! – скомандовал капитан администратору. Она вышла в коридор, с ненавистью взглянув на меня.
– За что ты убил грузина? – спросил капитан.
– Я не убивал, – пробормотал я, холодея от ужаса.
– Рассказывай. – Капитан был хмур. – Дело, конечно, непростое, но мы справимся. Не думай, что здесь дураки сидят! – неожиданно крикнул он.
В комнату вошел сержант.
– Это его сумка, товарищ капитан.
Капитан расстегнул застежку-молнию и запустил руку в темное чрево сумки.
– Их надо в область, в психушку, товарищ капитан, – продолжал сержант. – Вы бы послушали, что они здесь «буровили». Это маньяки.
Капитан доставал из сумки мои вещи.
– Нож, – сказал он. – Где ты спрятал нож?
– Нет никакого ножа. – Я все еще не мог прийти в себя от происшедшего.
– Скажешь, – пообещал капитан. – Все скажешь.
Наконец, он вытянул из сумки книжку Архабова и положил ее к остальным вещам.
– Интеллигенты, – сказал сержант, – а людей режут, как мясники.
Капитан перебрал все вещи. Ножа не было. Он встал и подошел ко мне:
– Тебе вышка грозит, придурок. Спасти может или психушка, или раскаяние. Вариант с психушкой не советую – себе дороже, а насчет раскаяния подумай.
– А книжечку здесь купил, – сказал сержант. – Я такие в магазине видел.
– Что? – не поверил я своим ушам. – Что ты сказал?
– Ты мне не тыкай, сволочь, – обиделся сержант.
«Тем и ценен этот город, – сказал мне Архабов тогда в ресторане. – Идеальное место для социальных экспериментов». Я все понял! Я вскочил со стула и метнулся в коридор.
Жена Архабова сидела на диване между двумя милиционерами.
– Тираж его книги распродается через магазин! – крикнул я.
Сержант настиг меня и сильным ударом повалил на пол.
– Книги в магазине! – хрипел я, пока меня крутили. – Берегитесь!
Они наконец справились со мной и втянули обратно в комнату.
– Точно, шизофреник, – констатировал сержант, тяжело дыша и поправляя рубашку. Капитан вздохнул и вышел в коридор. Сержант сел на стул и взял в руки книгу в темном переплете. Я смотрел на него остановившимся взглядом. Из коридора доносился приглушенный разговор – капитан беседовал с женой Архабова. Сержант перевернул страницу.
– Закройте книгу! – крикнул я. – Немедленно закройте книгу!
– Заткнись! – скомандовал сержант.
Я увидел, как его лицо покрылось пятнами, и понял, что «черный» уже вошел в комнату.
– Заберите у него книгу! – Я попытался вскочить, но второй милиционер, стоящий у меня за спиной, крепко придавил меня к стулу.
– Заберите книгу! – кричал я.
В дверях появился капитан.
– Он убьет его! – Я чуть не плакал от ощущения собственного бессилия.
Сержант поднял руки, словно защищаясь от невидимого противника, но он не знал, что ему не быть победителем в этой схватке. Книга выскользнула из его рук и упала на пол. Но было уже поздно.
– Толя! – Капитан наклонился над сержантом, но тот судорожно дернулся, и капитан, испуганно вскрикнув, отскочил в сторону. Его рубашка была забрызгана кровью. А сержант продолжал содрогаться от невидимых нам ударов, и все новые и новые раны появлялись в его груди. Милиционер, державший меня, ослабил захват, но я не мог пошевелиться при виде кошмара, который разворачивался на моих глазах. Сержант наконец затих, и я подумал, что все позади, но «черный» решил поставить завершающую точку в кровавой истории. Сержант дернулся в последний раз, и я увидел глубокий разрез в его шее – голова как-то неестественно перекосилась.
И прежде чем потерять сознание, я увидел «черного». Он выходил из комнаты, вытирая о рукав окровавленный нож с длинным прямым лезвием. Я даже вспомнил, где видел этот нож раньше, – у нашего соседа по дому, охотника. Хороший нож, я всегда хотел такой иметь.
Очнулся я уже в машине. Мы ехали по городу, и сквозь зарешеченное окошко я видел пустые, печальные улицы. В этом вымершем городе покойный Архабов хотел ставить очередной эксперимент. Мы повернули за угол. И тут я увидел человека: пьяный стоял, держась рукой за покосившийся забор. Он хотел пойти вперед, но все никак не мог решиться – боялся упасть. В какой-то момент он сделал шаг и рухнул на землю, широко раскинув руки, словно его распяли.
Господи, прости нас за все.