Северус Снейп сидел в своем кабинете. Мужчина задумчиво склонился над пергаментами, пытаясь сосредоточится на работе, но мальчик с пронзительно — зелеными глазами не давал ему покоя. Он совершенно не видел себя в роли отца или няньки. После смерти Лили он даже не представлял свою жизнь с кем — либо еще, ведь он с детства считал, что Лили будет его. Но судьба сыграла злую шутку, спутав жизнь Лили с непутевым Джеймсом Поттером, которого Снейп презирал с самого знакомства. Он смирился с этим, смирился, что у них есть сын. И смирился с ее смертью, и вот через три года он снова видит эти глаза. Он уже начал забывать про детскую любовь, но Остин каждый день напоминал ему о рыжеволосой женщине.

Снейп уже начал жалеть, что согласился быть опекуном мальчика, малыш был слишком навязчив и радостен. Ему это нравилось, хотя бьющая через край эмоциональность малыша даже обычно строгую Минерву заставила чаще улыбаться.

А может мужчина завидовал ему? Ведь у него были не такие условия для жизни, ему было не до радостей. Его отец все портил. Воспоминания об отце заставили Северуса задуматься над своими действиями — а правильно ли он поступает с Остином? Имеет ли он право поступать с ним так грубо? Ведь мальчик не виноват в неудачах зельевара. Он просто хочет жить со своей семьей, знать, что его любят. Да, этот мальчик ему не нужен, но как говорится — мы в ответе за тех, кого приручили. В данном случае — усыновили. И именно Остин невольно мешал мужчине работать.

И тогда он решил обратиться за помощью к Дамблдору. Старик хоть и со странностями, но совет полезный даст. Именно поэтому Северус сейчас шагал по коридору по направлению к кабинету директора. Полы его черной мантии развевались на ветру, придавая ему устрашающий вид. Да и вообще, весь его вид внушал некий страх и уважение. Строгий, невозмутимый взгляд. Казалось, черные глаза смотрят насквозь. Черные, сальные волосы, свисавшие до плеч частично закрывали лицо, придавая некую загадку. Да он сам по себе человек — загадка. Никто не знает, что у него внутри, люди судят лишь по внешней оболочке. Его настоящего, наверное, знал лишь Дамблдор.

Подойдя к лестнице с горгульей, зельевар назвал пароль:

— Лимонный шербет.

Он не разделял страсть старика к сладостям, Северус никогда их не любил. Поднявшись по винтовой лестнице, он постучал в дверь, ведущую в кабинет директора.

— А, добрый день, Северус. Я ждал тебя, присаживайся, — обыденно протянул старик, как будто Снейп и так должен был прийти. Зельевар сел на стул, стоявший перед столом и начал ждать дальнейших действий директора. Дамблдор что — то быстро и увлечено строчил своим пером, не обращая внимания на Северуса. Когда он закончил, по — видимому, письмо, он запечатал его в конверт и привязал к лапке совы, которая через мгновенье улетела.

— Как дела у Остина? — спросил старик, вернувшись на место, и посматривая на зельевара из — под очков — половинок.

— Не знаю. Как раз поэтому… — начал Снейп.

— Вы и пришли ко мне? Вам надо помочь с Остином? — сразу спросил Дамблдор.

— Да, мальчик ко мне привязывается, и я не хочу его обижать. Мне нужно как — то о нем заботиться, но не показывая своего желания делать это. Скорее как долг.

— Воспитывайте его как аристократа. У него должно быть всё, и манеры, и сдержанность. Ведь именно отсутствие этого вам и не нравится в Остине? Не стоит его винить, он всего лишь ребенок. И судя по тому, где он жил, там людей манерам не обучали. И тем более, воспитывая из него аристократа, вы будете вести себя так, как будто исполняете долг.

— А разве аристократизм не вышел из моды?

— Он всегда в моде. Почти все чистокровные семьи аристократы. Это престиж.

— Но мальчик же явно не чистых кровей, он максимум полукровка.

— Ну, воспитание никому не помешает, — пожал плечами старик.

— Спасибо, директор. Я пойду, — сказал Северус, направляясь к выходу.

— Не за что. Вот только мне теперь надо искать пропавшего Гарри Поттера, — когда дверь за зельеваром закрылась, директор вздохнул.

Прилетела сова, возвратившаяся, видимо, с отрицательным ответом. Несколько дней назад ему пришло письмо о пропаже Мальчика — который — выжил, и теперь ему приходится его искать. Он знал, что Дурсли ненадежные люди. Но, к сожалению, только там мальчик был бы в безопасности, только там его бы охраняла кровь покойной матери.

И вот сейчас, он отправил письмо к тем же Дурслям, которые ответили все так же — «не найден». Старик вздохнул, снял очки и присел на стул. Ну и мороки же ему будет с этим Избранным! Но он совершенно не обращал внимания на мальчика, который сейчас сидел в комнате своей матери, ожидая своего часа.

Остин уже битый час ходил из угла в угол, ожидая назначенного времени. Минерва уже давно надела на него мантию и села читать книгу. Остин очень нервничал, ведь он останется один на один со своим отцом, будет с ним разговаривать. Это будет их первый нормальный разговор. Но мальчик все же боялся, что снова что — то сделает не так и разочарует отца.

Минерва наблюдала за сыном поверх книжки. Он сильно нервничал: метался по комнате, теребил застежку на мантии так, что она чуть ли не отрывалась. И когда малыш, в конце концов, смог ее сломать, она вздохнула и взмахом волшебной палочки прицепила застежку на место.

— Остин, — мягко начала она, — Не нервничай. Или ты хочешь, чтобы отец тебя отругал за неподобающий вид? — малыш покачал головой.

— Но он ведь все равно найдет к чему придраться…

— Так ты не веди себя так, чтобы в тебе разочаровывались. Не перебивай его, не перечь. Веди себя вежливо, не кричи, он этого не любит.

— А что он мне будет говорить? — спросил Остин с надеждой, что мама ему скажет, и он сможет придумать что — то заранее.

— Я без понятия, мой дорогой, — вздохнула женщина. Все оставшееся время они просидели в тишине. Минерва села дочитывать книгу, хотя строчки никак не хотели запоминаться, и она даже не вникала в суть. Ее мысли были заняты сыном, она боялась, что Северус сможет его расстроить. Хоть Остин и успокоился и сидел в кресле, Минерва понимала, что в нем бушует море эмоций.

Но вот стрелки часов пробили без десяти шесть, и им пора было идти, так как Северус не любил, когда опаздывают. Остин быстро подошел к матери и взял ее за руку, ведя к выходу. Он снова слишком торопился, и женщина послала ему укоризненный взгляд. Мальчик покорно кивнул и сбавил скорость.

Подземелья были не самым теплым местом Хогварста, в особенности вечером. Остину они очень не нравились, и он искренне не понимал, как можно там жить, если там так холодно? Он так хотел забрать папу к себе, на первый этаж, в свою комнату за дверцей в кабинете трансфигурации. Но он не согласится, как и мама. Малышу казалось, что они не ладят, ну и пусть — Остин их помирит! Наконец, они дошли до нужного кабинета и оказались перед небольшой черной дверью. Женщина постучала в неё и, подождав пару секунд, открыла дверь, подталкивая мальчика вперед и напоминая ему про подобающее поведение.

Как только за ним закрылась дверь, Остин вздрогнул, здесь было темновато и прохладно, а еще в нос били разные запахи. Это место не внушало доверия, хотя некоторые запахи и казались ему приятными. Осмотревшись, он заметил единственную горевшую свечку на столе, за которым сидел сам Северус. В тени света, он казался не таким обычным, свет падал не на все лицо, и мальчику казалось, что у отца нет, как минимум, его половины. Зельевар что — то писал и не сразу заметил мальчика. Он и сам слегка нервничал, он толком не знал, как будет себя вести с мальчиком. Дамблдор посоветовал воспитать аристократа, хоть сам Северус таковым и не является. Он толком не знал, что и как, а попросить Минерву язык не повернется, иначе женщина вмиг зазнается.

Остин остановился у стола и стал ждать. Он, как ему и сказала мать, не стал кричать, что он пришел и тому подобное. Он стоял смирно и тихо, чтобы не мешать отцу. Хотя вся его внутренняя часть так и хотела внимания, он пытался ее сдерживать. Мальчик никогда не просил внимания к себе, наоборот избегал его. Но ведь это его родители, чего стесняться. Но все равно, чтобы не получить нагоняя от отца и неодобрительного кивка от матери, Остин стоял молча.

Северус давно понял, что ребенок уже здесь. Минерва слишком правильная, чтобы опаздывать, и уж тем более сына приводить не вовремя. Снейп проверял мальчика на его эмоциональный диапазон. И на его удивление, Остин молчал, просто стоя спокойно. Но зельевар все же нашел, к чему придраться:

— Остин, тебя не учили здороваться со старшими?

— Эм… Привет, — растерянно ответил мальчик.

— Разве так нужно разговаривать со взрослыми? — спросил Снейп, взмахивая палочкой и освещая комнату. Вот теперь Остин мог нормально осмотреться. Как и в кабинете трансфигурации, здесь было много парт, а в углу, вместо всяких мелких предметов и животных, стояли большие кастрюли[5]. На полках, точно также, как и у мадам Поппи, стояло много разноцветных баночек и колбочек.

— Ну, я так общаюсь с мамой.

— Запомни, говорить ты так будешь только с друзьями, к взрослым нужно относиться с уважением. Здравствуйте.

— Папа, но ведь тебе совершенно не надо обращаться ко мне на вы, — покачал головой Остин. А брови отца поднялись — этот мальчишка смеет ему дерзить?!

— Ты слишком глуп, Остин. Так тебе нужно обращаться ко взрослым! Ко мне, к матери и остальным преподавателям Хогвартса ты будешь обращаться на вы.

— И к маме?

— И к маме. Я уже тебе сказал, на ты — с друзьями. Если ты их найдешь с такими — то манерами, — буркнул Снейп.

— Но… — начал Остин.

— Говори, когда к тебе обращаются, и никогда не встревай в разговоры других. Я еще не закончил, ты уже открываешь свой рот. Ты совершенно не знаешь, как нужно себя вести, и как разговаривать. Каждый разговор начинается с приветствия. А не как ты: «Папа, мне купили новую мантию!» — передразнил его Северус и Остин смутился. Он не думал, что отец будет разговаривать так с ним, он не думал, что будет только хуже.

— На сегодня, наверное, хватит, уже поздно. Завтра продолжим. Будем учить тебя манерам и этикету. Ты же хочешь моего внимания? — мальчик кивнул, — Чтобы его получить, веди себя подобающе и не позорь меня! — С этими словами он потушил свечи и направился к выходу. Уже у двери он обернулся к мальчику:

— Ты собираешься идти? Или тебе особое приглашение нужно? Запомни еще одну вещь — никогда нельзя заставлять других ждать тебя, и никогда не опаздывай сам. Идем, — сказал он и направился к лестнице. Остину ничего не оставалось, как следовать за ним. Уже стало прохладнее, и мальчику ничего так не хотелось в этот момент, как оказаться в теплой комнате, в объятиях матери. Когда они дошли, и Остин потянулся к ручке, но грозный голос отца его остановил:

— Ты ничего не забыл? — строго спросил он с нотками раздражения в голосе.

— До свидания, папа, — прошептал мальчик, и хотел было обнять отца, но тот быстро направился в сторону подземелий. На глаза Остина навернулись слезы, он ожидал всего, — что отец будет его ругать, или читать нотации, или что тот будет строго, как со взрослым, разговаривать с ним…. Чего угодно, но только не такого…. Но только не равнодушия. От этого он расплакался и быстро забежал в кабинет, а там уже в комнату. На кровати, читая что — то интересное, полулежала его мама. Когда в комнату ворвался Остин, Минерва отложила книгу и испуганно поглядела на сына. Большие зеленые глаза были красными от слез, а на лице такая большая обида, что щемило сердце.

— Ма — а–ма — аа! — закричал Остин и кинулся к матери, крепко обнимая ее. Он заплакал уже в голос, а слезы все лились и лились, и намочили ночную сорочку Минервы. Женщина в недоумении посмотрела на сына, она даже не предполагала, что могло случиться, поэтому, лишь успокаивающе гладила малыша по голове.

Через некоторое время она уже слышала равномерное дыхание сына — успокоился.

— Остин, милый мой, что случилось? — ласково спросила женщина, поднимая голову своего малыша. Слезы уже высохли, но в некоторых местах поблескивали оставшиеся капельки. Ее вопрос видимо расстроил мальчика, так как в уголках глаз начали собираться слезы. — Ну что ты! Тш, успокойся, расскажи мне, что случилось?

— Па… отец сказал, что я глупый и невоспитанный, — захлебываясь слезами начал рассказывать мальчик. — И он меня не обнял на прощание.

— Не обижайся на него, ты смышленый для своего возраста, и ты довольно — таки воспитанный. А то, что он тебя не обнял это все его вредность. Он просто не привык к тому, что ты

здесь. Рядом с нами.

— Но он же любит меня, правда? — заглядывая в глаза женщине, спросил Остин.

— Любит, — вздохнула Минерва. Она уже сбилась со счета, сколько раз ей пришлось обманывать мальчика. Хотя откуда ей знать, что на душе у Северуса Снейпа. — А что вы там делали?

— Отец учил меня манерам, сказал, что я с тобой и с ним, да и с другими взрослыми должен общаться на вы. Он очень рассердился, когда я ему сказал, что ему не надо обращаться ко мне на вы, он оказывается мне, как пример сказал. Мам, можно же мне к тебе на «ты» обращаться?

— Конечно можно. Я ведь твоя мама.

— А почему тогда так к отцу нельзя?

— У него свое мнение.

— Ты же не расскажешь ему, что я так с тобой разговариваю. Он сильно рассердится, — попросил Остин, и Минерва кивнула в знак согласия. Мальчик зевнул, на часах было почти восемь.

— Так, тебе пора спать, — сказала Минерва, расстегивая мантию сына.

— Да мамочка, сладких снов, — ответил Остин и, получив поцелуй в лоб, благополучно уснул. Ему снилось, как они гуляют втроем, он, отец и мать. Как им хорошо вместе, они настоящая семья. И когда отец улыбается ему, Остин чувствует себя самым счастливым ребенком на свете.

Но только ему снился хороший сон. Северус ворочался в кровати, и не мог уснуть. Его мысли были заняты Остином, уж слишком он наглый ребенок, напоминает кое — кого. Его редко кто обнимал, он не любил нежности. И когда Остин хотел его обнять, Северус даже хотел обнять его в ответ, но все — таки сдержался. И даже когда он увидел слезы на его глазах, все равно развернулся и ушел. И плевать, что он его обидел, плевать, что малыш может сильно расстроиться, так даже лучше. И решив, что так будет лучше для всех, мужчина уснул. Завтра будет тяжелый день.

Вот и новая глава. Надеюсь, я ответила на все ваши вопросы насчет Северуса. Ежели нет — говорите. Может я забыла или это я буду объяснять в следующих главах.

У меня к вам вопрос. Меня тут такая мысль посетила, делить ли мне фанфик на две части? Первая — это описания жизни Остина до Хогвартса, как он жил с Минервой и Северусом. А вторая — обучение в Хогвартсе, какой у него факультет. Кто будет его второй половинкой, и как найдется Гарри Поттер. Вообщем решайте, буду рада любому мнению.

Давайте скажем спасибо моим бетам, за то, что они редактируют сию работу!

Минерва проснулась, как только в комнату заглянули первые лучики солнца. Да и вообще, она относилась к любителям вставать рано. Первым делом она посмотрела на маленькую кроватку Остина — мальчик крепко спал, укутавшись одеяльцем. Он обычно тоже просыпался рано, но, по всей видимости, вчерашний вечер сильно его утомил. Остин еще не понимал, что родителям свойственно ругать своих детей, но Минерва не знала, что для Остина идеальная семья — это семья его родственников. Дядя никогда не ругал его кузена, даже наоборот, хвалил, и именно этого ожидал Остин. Он хотел, чтобы в нем никто не смог разочароваться.

За все это время Минерва успела сильно привязаться к малышу, он стал ей как родной, и она понимала, что просто с ума сойдет, если с ним что — нибудь случится. Минерва решила, что как только ее сыну исполнится шесть, она будет обучать его основам трансфигурации.

Минерва расстраивалась, когда Остину плохо, поэтому решила пойти и поговорить с Северусом. Она еще пока не решила, о чем именно будет беседовать со Снейпом, ведь он такой человек, что с ним не всегда можно о чем — то договориться. Но самое главное настроиться, подготовить речь в своей голове, и все готово. Минерва знала, что Северус встает также рано, как и она. Хотя, почему как она, как и все. Поэтому она решила, что если она сейчас встанет и пойдет к Северусу, с Остином ничего не случится, он спит крепко.

Быстренько умывшись и одевшись, женщина еще раз удостоверилась, что мальчик спит, и только тогда направилась в подземелья. Признаться, они никогда не внушали ей доверия, холодные и сырые. Даже во времена собственного обучения она не питала к ним приятных чувств. Поэтому сейчас, посильнее закутавшись в мантию, она еще быстрей зашагала к кабинету зельеварения. Как она и ожидала, Северус уже был на ногах и работал с каким — то пергаментом.

Минерва никогда не могла сказать, что он очень хороший преподаватель, хотя и великолепно разбирается в зельях. Но стать приветливее к ученикам, в особенности к гриффиндорцам, ему никак не удавалось. Иногда Минерва считала, что он относится к своему факультету слишком уж хорошо, лучше чем к другим, в то время как она сама относилась ко всем одинаково. Особенно ей не нравилось, когда Снейп плохо относился ко всем ученикам ее факультета Гриффиндор, и она боялась — а если туда попадет Остин? Будет ли Северус относиться к нему, как и ко всем гриффиндорцам, или же будет, как всегда?

Северус с самого утра знал, что сегодня что — то случится, и поэтому он чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Он и так спал сегодня хуже обычного и надеялся, что все же заснет и без «зелья сна без сновидений», но все же дело без него не обошлось.

Это наверное восьмое чудо света, но Северуса Снейпа впервые замучила совесть. Ему было немного стыдно за то, что он так обошелся с Остином. Мальчик, вроде, не такой надоедливый, как кажется на первый взгляд, возможно в нем кроется неизведанный талант, который ему предстоит раскрыть. Может мальчик не будет бездарностью, а познает такую науку, как зельеваренье, и Северус будет хоть кем — то поистине гордиться?

Хотя, зачем он оправдывает мальчика, которого знает всего ничего? Еще Минерва сильно изменилась, или это она только с Остином такая? Но его слегка удивила такая перемена в женщине, из независимой леди она превратилась в заботливую и любящую мать. Хотя это неудивительно, каждой женщине хочется о ком — то заботиться, иметь детей. Поэтому он совершенно ее не осуждал, хотя ему не нравилась такая маниакальная привязанность. И у него еще было множество других вопросов. Например, каким образом мальчик оказался здесь? Мог, конечно, быть всплеск магии, которая не контролируется, но ведь в Хогвартс нельзя трансгрессировать. И мальчик слишком быстро привык к магии, что доказывает, что он сын волшебников, а не маглов. Тогда за что же мальчика били? И много еще других вопросов, на которые не найти ответа.

Когда он проснулся, было ранее утро, он вставал так всегда и высыпался, а сегодня ему не удалось поспать нормально. Как только зельевар встал, сразу же уселся за работу над рецептом. Но едва он сел за свой труд, как в его кабинет ворвалась, а иначе и не скажешь, Минерва МакГонагалл. Весь ее вид говорил о том, что она настроена на серьезный разговор, и что Северусу от него никак не увильнуть. И, как он подозревал, утро ему испортит все тот же маленький мальчик по имени Остин.

— Доброе утро, Северус, — поприветствовала его женщина. — У меня к тебе серьезный разговор.

— И вам доброе утро, Минерва. И о чем же вы хотели со мной поговорить? — вздохнул мужчина, откладывая перо в сторону.

— Как будто вы не догадываетесь, о чем сейчас пойдет речь. Я пришла к вам все по той же причине — Остин. Я понимаю, что мы договаривались, о том, что вы многого для мальчика делать не будете, и тому подобное, но не так же к нему относиться! Он вчера прибежал весь в слезах и расстроенный. Северус, зачем ему обращаться к нам на «вы»?

— Я не виноват, что у этого мальчика настолько эмоциональный характер, что он плачет по всяким пустякам. А разве вас не учили родители к ним на «вы» обращаться?

— Учили, но сейчас не те времена, новые поколения и новая мода. И нисколько он не эмоциональный, он просто ребенок. — сказала женщина, вставая на защиту сына.

— Я, вроде, тоже не старое поколение, но обращался к своим родителям на «вы», как и вы, Минерва.

— То есть, вы сейчас намекаете на мой возраст, Северус? И вы еще что — то говорите про манеры, когда сами совершенно не толерантный?

— Ни в коем случае, я не намекал на ваш возраст, Минерва, но согласитесь, мальчику нужны манеры.

— Но ему всего четыре года!

— И что же вы предлагаете? — устало произнес Снейп. Его утомляла вся эта ситуация и с Минервой, и с этим мальчиком. Как же он хотел, чтобы все было, как раньше. Когда еще не было этого мальчика, а Минерва обращалась к нему только по работе. Но, увы, судьба сыграла с ним злую шутку.

— Я совершенно не против того, что вы решили заняться его воспитанием, я и сама планировала, но чуть позже. Просто постарайтесь быть с ним чуточку добрее. — Сказала напоследок женщина, прежде чем выйти из кабинета. Северус усмехнулся. Он и добро — вещи несовместимые, особенное доказательство этого — клеймо, красовавшееся на его левом предплечье. Метка его темного прошлого, или настоящего, он еще не определился со своей стороной окончательно, хотя и обещал Дамблдору быть верным, правда старик сам не выполнил своего обещания. Северус вздохнул, жизнь предстоит веселая, так как мальчик не отвяжется.

Когда Минерва вернулась обратно, то обнаружила, что кроватка Остина уже пустая и застеленная, а сам мальчик сидит на ее кровати с ногами и читает книгу, которую женщина принесла вчера.

— Доброе утро, мой дорогой. Я и не знала, что ты уже умеешь читать.

— И тебе привет, мамочка. Что ты, я совершенно не умею читать. — абсолютно спокойно сказал Остин. — Я так, картинки смотрю. — оторвав взор от книжки, пояснил он. — А где ты была? Я проснулся, а тебя уже не было, куда ты ходила?

— Да так, по делам. А что ты там уже посмотрел? — спросила Минерва, присаживаясь к сыну на кровать и вспоминая, что она вчера читала.

— Тут картинок немного, но я уже нашел картинку, как человек превращается в животное, — и женщина вспомнила, что читала справочник по анимагии.

— Ну, а тебе нравятся такие картинки?

— Да, было бы интересно узнать, как люди вот так превращаются. Только я мало знаю видов животных. Я видел только рыбок, и слышал про собак.

— А тебе бы хотелось превратиться в какое — нибудь животное?

— Наверное, да. А папа не будет против?

— Думаю, что нет. Так тебе правда интересно его мнение? — с некой завистью спросила Минерва.

— Конечно, он же мой отец! — воскликнул Остин. И женщине по — настоящему стало завидно, ведь она относится к сыну гораздо лучше, нежели Северус. Но, испокон веков было принято, что сыновья любили отцов, это совершенно нормально. И этими мыслями женщина себя успокоила, может, когда Остин вырастет, он изменит своё мнение.

— Я совсем забыла! Ты не голоден? — спросила Минерва, вспомнив, что мальчик сидит без еды со времени ее ухода, и посмотрела на часы, висевшие на стене. Сейчас было всего девять утра, они ещё могут успеть на завтрак.

— Пока еще не очень, но действительно, пойдем, ведь тебе тоже нужно кушать. — С еле — еле заметным смешком ответил Остин, спрыгивая с кровати.

— Стоп — стоп, дорогой, сначала нужно одеться, умыться и почистить зубы, — сказала мама, легким шлепком отправив сына в ванную комнату.

И тут она вспомнила, что так и не рассказала коллегам, откуда взялся Остин. Она все же надеялась, что они все поймут сами, и не будут задавать вопросы. Когда мама и сын вошли в Большой Зал, на них никто не обратил внимания.

— Доброе утро. — Сказала Минерва, усаживая сына себе на колени.

— Здрав — ствуй — те, — еле выговорил мальчик.

— И вам доброе утро, молодой человек. — Ответил профессор Флитвик. — И вам, Минерва.

И больше никто ничего не говорил, позволяя женщине спокойно вздохнуть. Хотя, может сейчас она и избежала вопросов, но когда — нибудь этот день настанет. Во время завтрака Минерва заметила, что Остин кого — то высматривал, и естественно, этот кто — то был Северус Снейп, который отсутствовал на завтраке. Женщина ещё у него в кабинете заметила его плохое состояние, и он, видимо, направился в больничное крыло, так как она не видела Поппи.

— Филиус, вы не видели Северуса? — спросила Минерва.

— Да, я видел, он приходил на завтрак, но у него был болезненный вид и мадам Помфри забрала его в больничное крыло.

— То есть я его сегодня не увижу? — спросил Остин, напрочь забыв, чему учил его отец.

— Получается да, но пусть он отдохнет, а к завтрашнему дню мадам Помфри его на ноги поставит, — ответил профессор, принимаясь за завтрак.

Остин заметно огорчился, он ведь надеялся, что проведет вечер с отцом, и это не укрылось от матери. Ей не понравилось плохое настроение сына, но она была намерена развеселить его, конечно только после того, как закончит свои дела, а пока Остина можно отдать Филиусу. Так она и сделала, отдав сына на попечение профессору, она пошла по своим делам, ведь ее ждал годовой отчёт, в области трансфигурации. Она смогла освободиться только к трём часам дня, и как только закончила, сразу направилась к сыну. Благо Флитвик сильно не был занят, и смог посидеть больше, чем просила Минерва. Но самое главное это то, что у Остина было хорошее настроение, он весь светился от радости.

— Профессор Флитвик мне показывал заклинания и объяснил, как правильно махать палочкой!

— Взмахивать, — Поправила его Минерва.

— Ага, так вот, я узнал много нового! — воскликнул мальчик, прыгая на кровать, когда они дошли до комнаты. Внезапно он замер, а потом схватил с полки книгу, которую рассматривал днем.

— Мам, а расскажи мне, как это делать?

— Это очень сложная задача, и обучаются этому долго, зачастую и годами. Это называется анимагия. Это один из видов трансфигурации, в школе анимагия не изучается, это надо с кем — то заниматься дополнительно, а потом зарегистрироваться в министерстве.

— Ух, ты! А ты так умеешь? — спросил мальчик, явно заинтересовавшись этим вопросом.

Минерва не ответила, а через минуту на её месте была полосатая кошка. Сначала Остин просто не понял что произошло. Вот рядом сидит мама, а вот на ее месте странное животное. Дело было в том, что до этого дня Остин просто ни разу не видел кошек.

— Впечатляет? — спросила Минерва, превратившись обратно.

— Очень! А в кого ты превратилась?

— Это была кошка. Подожди, ты что, ни разу не видел животных? — В глазах мамы было что — то совершенно непонятное. — Хорошо, сейчас. Будем учить животных. — После этого, Минерва взяла другой справочник про анимагов, где было больше картинок.

— Смотри, это лиса, — показала мать на животное с рыжей шерсткой и чёрными лапами.

Они просидели так долго, изучая животных. Остину больше всего понравился койот, что очень удивило женщину, ведь это кровожадный зверь.

— А это кролик, — сказала женщина, показывая на небольшое животное с длинными ушами.

— Понятно, — ответил мальчик, закрывая глаза. Часы показывали семь с половиной.

— Так, давай спать, ты кушать не хочешь?

— Нет, — ответил Остин, надевая майку для сна. — Я койот! — зарычал мальчик, вызывая улыбку у женщины.

— Спокойной ночи, койот, — туша свечи, сказала Минерва, направляясь к выходу, ей спать еще рано, а значит можно проведать Северуса

Поздравляю всех с окончанием учебного года! Ну, у меня он закончился только сегодня, я просто слышала, что у кого — то последний звонок неделю назад был. В общем автор сдала два экзамена из трёх, но все равно я закончила год отлично.(почти отлично) Да ладно, вам не интересно, Вот вам новая глава, на радостях написала раньше, чем думала. Прошу прощения за ошибки, я впервые пишу через планшет. Впереди три месяца рая!!

Проснувшись утром, зельевар почувствовал легкое головокружение, но все — таки встал. Кое — как одевшись, он заковылял на завтрак. Когда он сел на свое место, профессор Синистра, сидевшая рядом, слегка испугалась увидев мужчину, ведь он выглядел бледнее обычного, с темными кругами под глазами.

— Профессор Снейп, с вами все в порядке? — спросила профессор Астрономии.

— Да — да, со мной все замечательно, — ответил Северус, кое — как усаживаясь на стул.

— Знаете, я конечно не колдомедик, но вид у вас и правда болезненный. Сейчас Поппи придет, попрошу, чтобы вас к себе забрала в больничное крыло. — Покачала головой женщина, не веря в слова профессора о хорошем состоянии.

— Аврора, я в полнейшем порядке, — отмахиваясь прокряхтел Снейп.

— Я вижу, в каком вы порядке. Вот придет Поппи, и это вы будете уже ей рассказывать. А вот и она. Поппи, к тебе больной! — и правда, к учительскому столу направлялась мадам Помфри.

Как только она услышала слово «больной», то сразу же ускорила шаг и вскоре была возле Северуса. Она взяла его лицо в ладони и начала рассматривать, а потом дотронулась до лба и сразу же отпрянула.

— Да у вас жар! А ну быстро в больничное крыло! — скомандовала медсестра, помогая Северусу подняться.

— Ну не преувеличивайте, мадам Помфри. Это простое повышение температуры, — пытался отмахнуться зельевар, вытаскивая руку из стальной хватки медсестры.

— Вы хотите, чтобы ваше состояние ухудшилось до такой степени, что и медики больницы Святого Мунго не помогут? Раз не думаете о себе, так о мальчике подумайте, он ведь сильно расстроится, если с вами что — то случится. Так что давайте, не ломайте комедию, а вставайте и направляйтесь в больничное крыло!

— Уж лучше больным, чем с этим мальчиком, — тихо буркнул Снейп, но все же поднялся со своего места.

— Вы что — то сказали?

— Нет, что вы, я молчал. Пойдемте, будете лечить меня моими же зельями, — усмехнулся Северус.

— Ваши шуточки в этой ситуации не уместны, — сухо сказала женщина и толкнула тяжелые двери, ведущие в больничное крыло.

— Этот мальчик не приносит мне никакой радости, скорее утомляет, — после небольшого молчания сказал Северус.

— Маленькие дети всегда утомляют, это нормально, — ответила медсестра, выходя из маленькой комнаты с флакончиком зелья.

— Но я не привык к этому. Да и тем более его мышление не соответствует его возрасту, уж больно умный, а простые правила приличия запомнить не может.

— Думаете, детям в этом возрасте интересно изучать этикет? — спросила медсестра, наливая что — то в стакан.

— Никто не будет спрашивать, интересно ему это или нет, он должен не опозориться в обществе.

— Эх, — вздохнула женщина. — Ничего вы не понимаете. Вот, выпейте и ложитесь, вам поспать надо, — поставив на тумбочку стакан с бесцветной жидкостью, Поппи ушла.

— Да, не понимаю, — ответил в пустоту Северус, проглотив кислую жидкость. Скривившись, он начал переодеваться, и после этого лег спать.

Когда Северус второй раз проснулся, то почувствовал себя намного лучше. Сев в постели, он начал благодарить Мерлина за то, что он заболел, потому что только здесь он сможет хоть чуточку отдохнуть. Конечно, мадам Помфри быстро поставит его на ноги, но хоть немножко расслабиться он успеет. Так хорошо просто лежать и ни о чем не беспокоиться. Северус в какой — то мере знал, что скоро к нему кто — то наведается, не просто кто — то, а Минерва вместе с мальчишкой. Насчет Остина он не уверен, но вот Минерва придет, ведь надо же узнать состояние здоровья и когда его выпишут, и когда Остин его увидит. Она с этим мальчиком понемногу сходит с ума. Хотя это совершенно не его проблемы.

Как Северус и ожидал, к вечеру его навестила Минерва без мальчишки:

— Добрый вечер Северус, как вы себя чувствуете? — спросила женщина, присаживаясь на край соседней кровати.

— Добрый, уже лучше, спасибо. — Ответил Снейп, и они погрузились в молчание. Он видел слегка печальный вид женщины, видимо Остин расстроился, а ведь когда он расстроен, то и Минерва не в лучшем расположении духа.

— Как там Остин, прилично себя ведет? — спросил Северус, который решил первым нарушить молчание. Он немного переживал за мальчика, ведь тот очень эмоционален и мог сделать все, что угодно. Но чтобы не показывать свои истинные намерения зельевар решил их немного замаскировать, хотя ему было интересно, как он себя ведет, ведь не зря же они вечером занимались.

— Вполне прилично, для своего возраста, — ответила Минерва, решив умолчать о том, что мальчик сегодня встрял в разговор между ней и Флитвиком.

— Это хорошо. Чем занимался?

— Первую половину дня провел с Филиусом, изучая как правильно взмахивать палочкой. Филиус говорит у него есть талант и хочет, чтобы он в дальнейшем изучал заклинания больше.

— Это важный предмет, — не найдя, что сказать, ответил Северус. — Чем потом занимался?

— Потом я освободилась и рассказывала ему про животных и про анимагию. Он захотел стать анимагом, но я переживаю из — за того, в кого он хочет превратиться.

— И в кого же, в кроля несчастного? — усмехнулся мужчина.

— Нет, ему понравился койот.

— А что вам не нравится, сильное, выносливое животное, — пожал плечами зельевар, не понимая переживаний женщины.

— А еще и кровожадное. В свое время они много принесли хлопот людям из Северной Америки.

— Вы делаете проблему из пустого места, Минерва. Ему просто понравилось животное, он, как я понял, вообще увидел зверей впервые.

— Он до этого видел рыбок, — протестовала Минерва, на что Северус прыснул:

— Успокойтесь, я не думаю, что этот мальчик вырастет убийцей или преступником. Именно поэтому я и занялся его воспитанием, чтобы вырастить из него человека.

— Да, пожалуй, вы правы. Ну что же, вы наверное отдыхайте, а я пойду. Надеюсь, завтра вы уже будете в порядке. Спокойной ночи. — Сказала женщина, направляясь к выходу.

— Спокойной ночи, Минерва. — Ответил Северус, укрываясь одеялом.

Когда Минерва легла в кровать, то услышала голос сына:

— Мам, ты к отцу ходила?

— Остин, ты чего не спишь?

— Прости, я не смог уснуть. Так ты к нему ходила? — повторил вопрос мальчик.

— Да, ему уже лучше. Скорее всего завтра будет уже здоров. Спи, быстрей уснешь, быстрей наступит завтра, и ты увидишь папу.

— Да, ты права. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила Минерва, закрывая глаза и отправляясь в царство Морфея.

На следующее утро женщину разбудил грохот доносившийся из ванной комнаты. Быстро встав и войдя в ванную, она увидела Остина, который испугано на нее посмотрел, а затем перевел взгляд на пол. На полу лежал стаканчик для зубных щеток, а сами щетки катились в разные стороны.

— Извини, я не хотел тебя будить. Я хотел быстрей собраться, чтобы, когда ты проснулась, мы пошли к отцу, — виновато сказал Остин, опустив глаза в пол.

— Ничего страшного, все равно скоро вставать надо было бы. Главное, с тобой все в порядке, — ответила Минерва, погладив сынишку по черным волосам. — А как ты стакан уронил?

— Я ставил зубную щетку на место и не дотягивался, а когда дотянулся, случайно все сбросил. Но я сейчас все соберу! — воскликнул мальчик, наклонившись и подобрав упавшие щетки и стакан.

— Вот, только их помыть надо. — И потянулся к умывальнику, но Минерва, забрав щетки, сама их сполоснула и положила на место.

— Ты же не сердишься на меня?

— Нет, конечно, чего мне на тебя сердиться?

— Просто тетя давно бы меня ударила и накричала, — печально ответил Остин, присаживаясь на кровать матери.

— А расскажи мне про своих родственников, — неожиданно попросила Минерва, она давно хотела разузнать с кем он жил, и вот тема подвернулась.

— Ну я жил у тети и у дяди, у них еще есть сын Дадли, это мой кузен. Дядя толстый и вредный, как кузен, только по — моему кузен вреднее. Тетя все время дома, она высокая и худая. Они меня всегда ругали и били, а еще у дяди есть такая же толстая и противная сестра. Я очень хотел к вам! — сказал Остин, сильно обнимая мать.

— Ну, что ты. Я тебя не брошу и в обиду не дам! — обнимая сына, серьезно ответила Минерва.

— А папа меня любит?

— Вот у него и спросишь, когда к нему сегодня пойдем, — увильнула Минерва от вопроса и пошла собираться в ванную. А мальчик так и остался сидеть.

— Ты не хочешь к отцу? — удивленно спросила Минерва, посмотрев на сидевшего Остина.

— Хочу, — просто ответил мальчик.

— Так одевайся! — воскликнула женщина, запираясь в ванной, но и там она услышала радостный визг сына, чему искренне улыбнулась.

Когда мать и сын были готовы, они вместе зашагали по направлению к больничному крылу. Когда они почти дошли, то встретили самого Северуса Снейпа. Он выглядел совершенно здоровым и бодрым.

Мне сказать толком нечего, просто новая глава.

Спасибо бете Лорд Таурин, что ошибки исправлены:)

Спасибо, дорогие читатели за отзывы!

Да — да, я насчет названия главы снова не блещу фантазией.

Остин ещё издалека увидел отца и сразу же подавил в себе желание подбежать к нему и обнять. Вместо этого, он спокойно пошел к нему вместе с мамой. Но это спокойствие было только внешним. Внутри Остина все кипело, как на огне. Он и сам не смог бы ответить на вопрос, — а что же он сейчас чувствует? Но, наверное, он сказал бы, что он очень — очень рад, ведь с папой все хорошо.

— Здравствуй, отец, — поздоровался Остин, подойдя ближе.

— Ну здравствуй, сын, — слабо улыбнулся Северус. Признаться, он ожидал, что мальчишка начнет вести себя неподобающим образом, но ошибся. Все же мальчик еще не умеет контролировать свои эмоции, по всему его виду видно, что он сейчас взорвется, если что — нибудь еще не скажет.

А ведь и правда в маленьком мальчике бушевали самые разные эмоции, ведь отец впервые назвал его сыном. Может, взрослые его не поймут, но Остин несказанно рад, и если мать спросит, почему он такой веселый, она все равно не поймет, даже когда получит ответ.

— Так чем бы ты хотел заняться? — спросил Северус, заглядывая в глаза мальчику. Когда он пребывал в больничном крыле, он осознал, что мальчик не так уж и плох, и он сможет сделать из него стоящего волшебника, а в дальнейшем сможет им даже гордиться. Именно поэтому, он и собрался заниматься воспитанием мальчика более тщательно, а познать все прелести аристократии ему может помочь только один человек…

— Я не знаю, мы вроде ничего не планировали, — пожал плечами мальчик.

— Ну, тогда я думаю, что нам не помешает навестить одного моего старого знакомого. У него есть сын твоего возраста, вы сможете познакомиться и даже подружиться. Тебе нужно постепенно начинать общаться со сверстниками.

— Северус, если этот ваш «знакомый» тот, о ком я думаю, я не пущу Остина! — строго сказала Минерва, прижимая мальчика к себе.

— Прошу заметить Минерва, вы сами просили общаться, гулять с мальчиком, вот я это и собираюсь делать, — невозмутимо ответил зельевар, направляясь к выходу из замка. Если бы Остин был постарше, он бы задумался над словами отца, почему его попросили общаться с мальчиком, но, так как Остин был еще мал, он вырвался из материнской хватки и побежал за отцом.

— А мы будем перемещаться, да? — заулыбался Остин.

— Зря я тебя хвалил, ты ничего не усвоил. Почему ты пошел без разрешения матери, даже не попрощавшись? — вздохнул Северус, думая, что его еще учить и учить.

— Прости, отец, — опустив голову вниз, пробубнил мальчик.

— Я не слышу, когда ты так говоришь — произноси слова внятно.

— Извини, — громче ответил сын.

— Давай руку, — скомандовал Северус, протягивая мальчику свою ладонь. Остин порывисто схватил его за руку и был готов не отпускать никогда. Первое, что почувствовал Снейп была маленькая ручка, которая схватила его крепко — крепко. Второе, желание, заключавшееся в том, чтобы никогда не отпускать эту маленькую ладошку. Все — таки он привязывается к Остину, малыш становится для него больше, чем просто незнакомый мальчик. Зельевар надеялся, что он станет ему настоящим сыном. Но Северус отбросил всякие мысли о привязанности и быстро трансгрессировал, лишь бы скорее отпустить руку Остина. Поэтому, когда они прибыли на место назначения, Снейп мгновенно отпустил руку мальчика и зашагал по дорожке.

Первое, что увидел Остин — красивый цветочный сад, в котором росло много растений. От профессора Стебель он был наслышан только про парочку таких цветов, как розы и лилии, которые здесь как раз и имелись в большом количестве. Так и хотелось на обратном пути сорвать парочку и подарить матери. Он ведь так с ней и не попрощался, так что надо будет извиниться, а цветы ее задобрят. Он бы так и стоял, рассматривая цветы, если бы не услышал сердитый голос отца:

— Остин, пошевеливайся! — и сию же минуту мальчик быстро зашагал к отцу.

Второе, что увидел мальчик — большое, трехэтажное здание с красивым фасадом. Огромные окна, массивная входная дверь… Со всем этим дом был похож на замок, даже башенки имелись. Когда они дошли до здания, Северус постучал в дверь. Через пару минут она открылась, но Остин никого не увидел, что вызвало у него удивление и множество мыслей.

— Мистер Снейп, здравствуйте, сэр, Добби вас проводит, хозяин уже вас ждёт, — и тут Остин заметил не очень симпатичное существо. Оно было одето в грязную наволочку, большие зелёные глаза, которые казалось готовы вылезти из орбит, блестели, как звезды. Существо, которое, как Остин понял, звали Добби, учтиво поклонилось и провело гостей внутрь дома.

Внутри здание было очень красивым: роскошная гостиная размером с кабинет трансфигурации, на потолке висела хрустальная люстра. В здании было то ли тихо, то ли Остин сильно шумел, но эхо его шагов раздавалось повсюду, поэтому он решил идти чуть слышно. На стенах висели портреты разных людей, на вид очень статных и красивых. Он, конечно, видел движущиеся портреты в Хогвартсе, но выражения лиц этих людей оставляли желать лучшего. Остин пока шагал по мраморному полу чувствовал, что его обсуждают, говорят о нем. Он, конечно, не обращал внимания на глупые портреты, но так и хотелось подойти и все высказать, правда отец этого не одобрит. Когда они дошли до кожаных диванов, то остановились и им навстречу вышел высокий мужчина с длинными белоснежными волосами. Весь его вид кричал об аристократическом происхождении, о великолепном воспитании и отличных манерах. В руке у него была трость с красивой рукояткой, одет он был в темно — зеленую мантию, а серые глаза внимательно рассматривали Остина. Но вдруг глаза незнакомца резко переместились на Северуса, и мужчина заговорил с небольшой ухмылкой:

— Северус, друг мой, рад тебя видеть, — поздоровался хозяин дома. — Добби позови Нарциссу и Драко, — и маленькое существо тут же испарилось.

— Здравствуй, Люциус, — ответил Снейп.

— А это что за мальчик с тобой? — спросил Люциус, кивком указывая на Остина.

— Меня зовут Остин, сэр, рад познакомиться, — вежливо представился Остин.

— Люциус Малфой, какой, однако, вежливый мальчик, — на что Северус фыркнул, — Откуда он?

— Это мой сын, не спрашивай, потом объясню, — тихо ответил Снейп. На лестнице послышались шаги и Остин смог увидеть удивительно красивую женщину с прекрасными белыми волосами, а рядом такого же белобрысого мальчика, одетого в изумрудную мантию. Он спускался с важным видом и смотрел на всех свысока.

— Крестный! — завопил мальчик и подбежал к Северусу, заключая его в объятия. Больше всего Остина удивило то, что отец не оттолкнул белобрысенького, просто вздохнул и закатил глаза. Мальчика охватила злоба и ревность, как так отец какого — то напыщенного мальчика обнимает, а сына — нет! Так и хотелось подойти, оттащить этого белобрысого и сказать, что это его отец и только Остин может его обнимать.

— Драко! Отойди от Северуса, где твои манеры? — этого Драко, оттащила видимо Нарцисса, его мама, что удалось ей с трудом.

— Прости, мам. Здравствуй, крестный, — и Драко опять кинулся обнимать Северуса, но Люциус, схватив его за воротник, оттянул обратно.

— Какой красивый мальчик, меня зовут Нарцисса, — вполне дружелюбно улыбнулась красивая женщина, протягивая изящную ручку.

— Очень приятно, Остин, — смущенно ответил тот, и быстро чмокнул руку леди Малфой.

— Прости за Драко, ты же знаешь его, — поджала губы миссис Малфой, строго косясь на сына.

— Я понимаю. Драко, я тоже рад тебя видеть, — вздохнул Северус. — Знакомься, это мой сын, — он указал на мальчика стоящего рядом с собой.

— Меня зовут Драко. Драко Малфой, — растягивая слова, сказал мальчик, протягивая руку.

— Остин Снейп, — ответил Остин в манере белобрысого, отвечая на рукопожатие. Этот Драко не нравился ему по двум причинам: во — первых, какое он имеет право обнимать его отца?! Во — вторых — этот мальчик вел себя так, как будто он здесь самый главный, что делало его крайне заносчивым и неприятным. Остин еще долго сидел прищурившись, с недоверием глядя на Драко, ожидая того, что он опять будет обнимать ЕГО отца. Сам же Драко теплых чувств к этому мальчишке тоже не питал, ведь Малфой всегда считал, что только он для крестного будет самым лучшим. Он никогда не любил делиться, и не перенесет если в семье родится еще один ребенок.

Все эти недружелюбные переглядывания не нравились Нарциссе, ведь Остин ей казался милым, воспитанным мальчиком, и она хотела, чтобы ее сын с ним подружился. Тогда Остина можно было бы ставить в пример Драко.

Поэтому, она решила разрядить ситуацию:

— Драко, милый, отведи Остина в свою комнату, покажи свои игрушки, метлу.

— Ладно, — недовольно протянул Драко, но все же взял Остина за рукав мантии и поплелся на второй этаж. Остину не понравилось, что его так бесцеремонно схватили и куда — то потащили, и он выдернув свой рукав, с гордым видом пошел сам.

Когда они остановились, по — видимому, около нужной двери, Драко встал с таким важным и гордым видом, что Остину захотелось его стукнуть, да так, чтоб запомнил. Наконец, Драко толкнул деревянную дверь, и они прошли внутрь. Остин хотел, честно хотел не раскрывать рот в немом восторге, но не получилось. Комната была больших размеров, и чуть ли не в каждом углу были разные игрушки. Да, юный Снейп завидовал, ведь у него нет игрушек, только книги.

— Ну что же, располагайся, мои покои в твоем распоряжении, — самодовольно сказал Драко и запрыгнул на большую кровать. Только сейчас Остин заметил, что комната чуть ли не вся выдержана в зеленых тонах: зеленые шторы, зеленые стены, зеленое одеяло. От такого количества зеленого хотелось блевать.

— Как ты оказался у крестного, он про тебя никогда не рассказывал? — Драко явно был заинтересован этим вопросом.

— Я всегда был, но вот отец почему — то не рассказывал мне про тебя, — невозмутимо ответил Остин, но был весьма возмущен тем, что отец никому про него не рассказывал. Драко был недоволен тем же:

— Это возмутительно, крестный не мог не рассказать какой я хороший, — еще чуть — чуть и он, казалось, расплачется. Остин невольно улыбнулся, Драко казался ему маленьким капризным ребёнком. Хотя они и есть маленькие дети, только Остин рано повзрослел.

— А у тебя есть метла? — оживлённо спросил Драко, на что получил отрицательное покачивание головы. — Как так? — удивился Драко, а Остин только пожал плечами. Он в разговорах мимолетно слышал слова — полёты и метла, но это не было ему интересно, по крайней мере пока.

— У каждого волшебника должна быть метла!

— У меня ещё нет, — пожал плечами Остин.

— Сколько у тебя вкладышей с волшебниками? — продолжал допытываться Драко.

— Прости, но я не знаю, о чем ты говоришь, — поджал губы Остин и отвернулся от Драко, который вновь начал возмущаться:

— Ты никогда не ел шоколадных лягушек?

— Я не очень люблю сладкое, — Драко тут же подскочил и подбежал к комоду, на ходу доставая оттуда две небольших коробочки.

— Вот, держи, — Драко протянул Остину одну из коробочек. — Ты обязан это попробовать!

— Спасибо, — Остин взял предложенную коробку. Повертев несколько раз коробку в руках, Остин, наконец — то решил ее открыть. Вот только когда он ее открыл, из коробки выпрыгнуло нечто

шоколадное, и убежало прочь.

— Забыл предупредить, они бывает, убегают. Вот, держи, — Драко поделил свою лягушку на две части и меньшую отдал Остину. Пусть и небольшой кусочек, но поделился. И это заставило немного изменить отношение Остина к Драко.

— Спасибо, они очень вкусные!

— А как же! Мне большую коробку подарили на день рождения. А когда у тебя день рождения? Мне вот уже пять лет! — гордо воскликнул Драко, подпрыгивая на месте.

— Мне четыре. Я не знаю, когда у меня день рождения, — последние слова он сказал тихо, опустив голову вниз.

— Как это не знаешь? Как можно не знать, когда у тебя день рождения? — этот Остин приводил Драко в большое замешательство: не знать когда твой главный праздник, не есть шоколада. Казалось, что Остин не от мира сего. Драко хотел было задать еще пару вопросов, но Остина спасла вошедшая Нарцисса:

— Драко, ты чего так кричишь?

— Мама, Остин никогда не ел шоколадных лягушек!

— Правильно, в вашем возрасте вредно сладкое кушать, это тебе много позволено.

— Остин не знает когда у него день рождения!

— Я уверена, что оно очень скоро, — подмигнула леди Малфой. — Ты не зазнавайся Драко, до недавних пор, ты тоже не знал, когда ты родился. — И эти слова заставили Драко замолчать.

— Я почему пришла. Остин, вам уже пора, прощайся с Драко.

— Я хочу проводить крестного! — и Драко уже не было в комнате. Нарцисса вздохнула, и взяв за руку Остина, повела его вниз.

Когда они спустились, Драко уже крепко обнимал Северуса, к большому недовольству второго и Остина. Всё — таки, Драко ему не нравился, много чего себе позволяет.

— Ты не мог спускаться быстрее? — вздохнул Северус, когда Остин встал рядом.

— Простите, отец. До свидания, мистер и миссис Малфой, было принято познакомиться! Пока, Драко.

— Пока, — просто ответил Драко и пошел обратно наверх.

Снейпы покинули поместье трансгрессируя.

Был тёплый июньский вечер, на улице дул небольшой ветерок, колыхавший деревья. Всю эту идиллию нарушил хлопок трансгрессии. На полянке возле ворот Хогвартса появились Северус и Остин. Они спокойно начали двигаться в сторону Хогвартса.

— Ты молодец, показал все свои знания, — похвалил сына Северус.

— Спасибо, отец.

— Как тебе Драко? — Остин решил быть честным:

— Это не самый умный человек, которого я когда — либо видел. Он заносчивый и хвастливый, порой он мне надоедал, — скривился Остин при упоминании о Драко.

— Я согласен с тобой, этот мальчик очень наглый, — слегка улыбнулся Северус. — И зачем я согласился стать его крестным? — но его вопрос остался без ответа.

Сейчас была та самая пора, когда всю планету украшали цветы. Сегодня Остин по пути в замок видел много — много цветов. Стоп! Он же хотел попросить букет у Миссис Малфой, чтобы извиниться перед мамой. Мамочка, как она там? Остину было стыдно. Он так поступил с матерью, да ещё за весь день он про нее и не вспомнил. Поэтому Остин решил нарвать цветов хотя бы сейчас.

— Что это ты делаешь? — спросил Северус, наблюдая за Остином.

— Собираю цветы для матери, — ответил Остин, у которого в руках уже был небольшой букет полевых цветов.

— Пошли быстрее, а то тебе и цветы не помогут, — усмехнулся Снейп.

Когда Остин вошёл в комнату, то увидел мать, лежащую на кровати и читающую книгу. Остин посмотрел на часы: около шести, а мать уже в ночной сорочке, хотя она обычно в это время ещё не готовится ко сну.

— Привет, мам.

— Здравствуй, Остин, — не поднимая глаз от книги ответила Минерва.

— Прости меня мамочка, я не хотел тебя обижать правда — правда! Прости меня, что я с тобой не попрощался! Мне очень стыдно! — Остин чуть ли не в слезах кинулся к матери. Минерве стало жалко мальчика, ведь он всего лишь хочет быть ближе к отцу, а она ведёт себя как эгоистка. Да, ей было обидно, что Остин так поступил. Но она понимала, что мальчику было бы более обидно, если бы она его не отпустила. Так что, отложив книгу, она обняла сына и погладила по голове.

— Ну что ты. Я на тебя не в обиде! А что это у тебя, кстати? — спросила Минерва, увидев у сына в руке цветы.

— Это я тебе нарвал, — шмыгнул носом Остин. — Тебе нравится?

— Очень! — ответила Минерва, ставя цветы в вазу. — Как прошёл твой день?

— О, у меня появился новый друг, — растягивая слова, Остин начал рассказывать о своём новом знакомом. И всё — таки она рада, что Остин пошел куда — то, прогулялся, новый знакомый ему не помешает.

Всем здрасте, вот вам новая глава. Знаю, я какашка еще та! Просто некоторые читатели напомнили мне про существования другого моего фанфика, пришлось писать._.

Знаете, я тут подумала, я совершенно не против, чтобы меня пинали и кусали, даже на меня материться разрешаю. Я, конечно, отвечу, но главу напишу. Так что пинайте меня, не стесняйтесь!

Да здравствует ООС! Я старалась писать без него — не вышло…

Мне нравится когда Драко крестник Северуса, та что у меня будет так.

Еще раз извините, за то она больше обычного вышла:3

Прошел месяц со дня появления Остина в жизни Минервы и Северуса. Уже месяц как Северус не появляется в своем маленьком домике, в Паучьем тупике, а живет в Хогвартсе. Месяц, как Минерва перестает работать допоздна и посвящает себя маленькому сыну. Месяц, как Остин чувствует себя нужным и любимым. Определенно это самый лучший месяц для них троих, вот только Северус в этом никому не признается. Ему было гораздо приятнее проводить время вместе с Остином, нежели просиживать в холодных подземельях в одиночестве. Мальчик стал для него солнечным лучиком в его скучной и обыденной жизни. Остин уже почти освоил манеры и этикет, научился правильно использовать столовые приборы, не ходил ссутулившись. Для своих четырех лет мальчик был чуть ли не идеалом, но ведь Северус не знал, что Остин делал, когда был не под его наблюдением. Когда Остин находился рядом с матерью, ему было позволено многое: он мог есть одной вилкой, мог громко смеяться, мог с ней общаться без всяких «вы». Да, мать всегда будет его любить, будет поддерживать, на то они и матери. Сама Минерва понимала, что возможно так нельзя, надо быть строже, но она не могла так поступить. Да и тем более Северус, если что, всегда мальчика на место поставит и Остин не обидится, а если так бы сделала она, мальчик непременно бы обиделся.

Прошел месяц, а любопытные преподаватели Хогвартса до сих пор не знали истории появления такого замечательного мальчика. Почти каждый успел к нему привязаться, успел в нем найти что — то для себя интересное. Профессор Флитвик вообще считал, что Остин, когда вырастет, станет новым профессором заклинаний, ведь у него есть большой талант. Мадам Помфри всегда могла ожидать от него любой помощи. Всем казалось, что сам Мерлин послал им это милое дитя. Но люди ведь не идеальны. Каждый совершает поступки, о которых потом жалеет, и малыш Остин не являлся исключением.

Это случилось когда Минерва привела Остина к Северусу раньше времени, так как ей надо было отлучиться, ведь скоро конец июля и надо перепроверять списки детей с помощью зачарованного пера. А в это время Северус занимался готовкой одного из зелий. Он, конечно, не очень обрадовался тому, что Остин пришел к нему раньше, ведь мальчишка не до конца контролировал свои эмоции. Но ему ничего не оставалось делать, пришлось оставить сына. Северус, конечно же, не обращал внимания на мальчика, был погружен в процесс приготовления зелья. А вот Остин, наоборот, следил чуть ли не за каждым движением отца. Зелья — это то, что Остин еще не изведал, не познал. Сколько бы он не просил отца рассказать о них, тот молчал. А мать лишь объяснила для чего они, и все. А ведь Остину хотелось больше узнать, а может и вообще приготовить одно легкое зелье.

— Здравствуй, отец, — поздоровался Остин, все еще наблюдая за интересными действиями папы. Вот он что — то кинул в кастрюлю и стал помешивать.

— Здравствуй, Остин, — вздохнул Северус. — Садись и молчи, понял? — на что получил короткий кивок. Нарезав на кусочки какой — то овощ, отец погрузил его в кастрюлю, и снова стал помешивать. И тут Остина осенила догадка:

— Ты что, суп готовишь? — воскликнул Остин, удивлено взирая на действия отца. Северус чуть не обронил котел, он назвал его зелье супом?!

— Я, кажется, просил тебя молчать? Это не суп, это зелье, — раздраженно ответил Северус. — И с каких пор ты снова стал так разговаривать?

— Извините. Просто вы это все делаете в кастрюле, да еще и овощи какие — то туда бросаете, — быстро исправился Остин, вспоминая нотации отца.

— Это не кастрюля, это котел. И это не овощ, а корень мандрагоры, — на что получил вопросительный взгляд. — Не спрашивай у меня, спроси потом у профессора Стебель. — И Северус продолжил готовку своего зелья, удивляясь тому, что Остин сидит тихо и смирно. А сидел он так, потому что все его внимание привлекло зелье, бурлящее в кастр… котле. Оно испускало пузырьки, меняло свой цвет, и это было очень интересно! Поэтому, в полной тишине, Снейп быстро закончил зелье и принялся за Остина.

— Так, на чем мы остановились?

— Мы остановились на том, что нельзя чавкать, — тихо ответил Остин. Накануне Северус решил провести завтрак с мальчиком и Минервой, и был поражен манерам Остина, который, не стесняясь, громко чавкал. Если других это устраивало, то привередливого Северуса это крайне раздражало. Вот он и решился отучить его от этого дела. На что Остин ответил:

— Но отец, никто же не против.

— А вот если бы ты был в гостях у Драко, то он бы тебя высмеял, за что я его похвалил бы, — усмехнулся Северус, наблюдая за реакцией сына. Он уже понял, что два глупца будут воевать за его внимание, несмотря на то, что у Драко есть и свои родители. Но что поделать, если это очень избалованный ребенок. Как он вообще согласился быть его крестным?

— Извините, я больше не буду! — сказал мальчик и попытался пережевывать пищу беззвучно, но это получилось не очень удачно. Как же удобно при каждой неудаче Остина упоминать Драко, мальчик сразу же начинает понимать.

Так вот, теперь Северус хотел отучить сына от этого весьма неэтичного действия. Он посадил Остина за парту и поставил перед ним корзинку с фруктами:

— Ты будешь учиться есть беззвучно, так чтобы никто не слышал. Вот так, — сказал зельевар и откусил кусочек яблочка, беззвучно пережевывая его. Остин взял небольшое красное яблоко и откусил. Поначалу, он жевал медленно, у него даже получалось не чавкать, но когда он откусил еще один кусок, то уже не только чавкал, а начал еще и брызгать слюной.

— Неужели это так сложно? — скривил губы Северус, смотря на слюнявый подбородок мальчика.

— Извините, — пробубнил Остин с набитым ртом.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не бубнил? Что я тебе говорил о том, что нельзя разговаривать с набитым ртом? — закатил глаза Северус, подавая мальчику салфетку. — Думаю, что с тебя хватит, ты все равно ничего не понимаешь, можешь идти. — И отвернулся, направляясь к котлу с зельем.

— Отец, а что это вы за зелье сделали? — услышал Северус тоненький голосок сына.

— Ты еще здесь? Я же сказал тебе уйти, — простонал Северус с усталостью смотря на Остина.

— Ну, просто я давно просил вас рассказать мне про зелья, а вы не рассказываете.

— Если я расскажу, ты уйдешь? — с надеждой спросил Снейп.

— Да, — кивнул мальчик и снова сел за парту.

— Ну хорошо. Глупое «махание» волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, но этот предмет все же является составляющей нашей жизни. Я бы смог научить тебя разливать известность, но, увы, тебе это будет также неинтересно, как стаду болванов, которых я обучаю, — закончил Северус, разворачиваясь назад, и услышал приглушенное хихиканье.

Но тут Остин спохватился:

— Отец, но этого мало! — возмущенно воскликнул Остин.

— А что тебе еще рассказать? Зелья тебе все равно еще рано варить. А читать ты не умеешь.

— А у вас есть книги с картинками, поэтапно, как в трансфигурации.

— Вот и занимайся трансфигурацией.

— Но я хочу еще и зельеварением! — еле выговорил мальчик.

— Так уж и быть, дам я тебе одну почитать, подожди, — скомандовал Северус, направляясь к полочкам с книгами. Проведя подушечками пальцев по корешкам некоторых из них, он нашел нужную. «Учебное пособие по зельеварению для начинающих. Б. Хэвелтон». Пролистав учебник и убедившись, что там предостаточно картинок, Северус вручил книгу сыну и выпроводил его из кабинета, при этом радостно вздохнув.

Тем временем малыш Остин шагал обратно в комнату несказанно счастливым, ведь теперь у него есть книжечка с рисуночками. Он, Остин, хотел начать рассматривать ее по пути в комнату, но освещение в коридорах не могло дать ему достаточно света, а у мальчика и так было плохое зрение, он все чаще стал замечать, что слабо видит. Поэтому, он решил, что пробежаться ему не помешает. И с этими мыслями он помчался к кабинету трансфигурации.

Остин спокойно себе бежал по коридорам Хогвартса, был небольшой сквозняк, который развевал полы мантии Остина. Как вдруг, промелькнуло что — то серое, что заставило мальчика остановиться. Это что — то летело прямо на Остина, и когда оно подплыло поближе мальчик смог рассмотреть существо получше: «облачко» имело форму маленького человечка с очень широким ртом. И именно этим широким, пугающим ртом оно заговорило:

— Так, так, так, кто это у нас? Ученики уже на каникулах, тогда кто же ты? — противным голосом заскрипело «облачко».

— Меня зовут Остин, сэр, — учтиво ответил Остин.

— Сэр? Ты, видимо, головой ударился Остин — свин! — засмеялось противное существо, и начало тыкать пальцами в мальчика.

— Я не свин! — возмутился Остин. — Вам бы не мешало поучиться манерам, сэр, — задрав голову вверх, ответил Остин, направляясь дальше.

— Вы посмотрите на этого интеллигентишку! — возмущенно воскликнуло существо.

— Да, у меня есть манеры, в отличие от вас, ведь вы даже не представились!

— Меня зовут Пивз, я полтергейст, — Пивз сделал шуточный поклон. — Хочешь сказать, ты не знаешь кто я?

— Впервые слышу. Прошу простить меня, мне надо идти, — и Остин зашагал дальше.

— Ну уж нет, я тебя так просто не отпущу, в тебя даже навозная бомба не прилетела!

— Навозная…что? — скривился в непонимании Остин.

— Неважно. А что это у тебя? — и маленькие глаза полтергейста загорелись непонятным огнем. Пивз смотрел на книгу, которую Остин крепко держал в руках.

— Это книга, но вы вряд ли умеете читать, — ехидно заметил Остин, слегка улыбаясь уголками губ.

— Также, как и ты, — не остался в долгу Пивз. Он подлетел к мальчику и быстро выхватил книгу из его рук.

— Отдайте! Она не ваша! — закричал Остин, грозно смотря на полтергейста.

— Здесь не написано, что она твоя! Она ничейная, общая, — пожал плечами Пивз, все еще улыбаясь. Он взлетел ввысь, чтобы Остин не смог его достать.

— Догони меня, если сможешь, тогда и отдам! — закричал Пивз и полетел в сторону большого зала. Остин, конечно же, сразу начал за ним бежать, но так как полтергейст летел, а Остин бежал, шансы его были весьма малы. Пивз летел дальше и дальше, выкрикивая что — то наподобие: «Остин — свин, книгу упустил». Так как Остин никогда столько не бегал, он остановился перевести дыхание. А за это время Пивз улетел далеко в ту часть замка, где Остин еще не бывал.

Решив, что полтергейст просто шутит, играет, Остин спокойно пошел на его поиски, ведь не мог же он испортить книгу(?). Так как Остин никуда не спускался и не поднимался, он понял, что он все еще находится на первом этаже. Но тут, он заметил какой — то силуэт, направляющийся к нему. Это явно был человек, небольшого роста. И вот, когда этот человек вышел к свету факелов, Остин смог разглядеть незнакомца получше. Это был старый мужчина, с перекошенным лицом, он смотрел с такой злобой, что Остину стало не по себе.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел человек, направляя на него фонарик, который Остин раньше не замечал.

— Я заблудился, сэр. — Почти честно ответил Остин.

— Как ты тут оказался? Дети уже уехали по домам, — рассматривая мальчика, спросил человек.

— Я живу здесь с мамой и папой.

— С мамой и папой? — усмехнулся старый человек. — И кто же твои родители?

— Мою маму зовут Минерва, а отца — Северус Снейп! — гордо ответил Остин.

— А, ну так пойдем к твоим «родителям», — раздраженно сказал старик, беря мальчика за локоть и направляясь к подземельям.

Все это время они шли тихо, Остин не вырывался, а человек иногда на него косо поглядывал, высматривая схожие черты лица. Когда они дошли до кабинета зельеварения, человек тихонько постучал в дверь, а уж потом только вошел:

— Профессор Снейп, этот мальчик шастает по коридорам, и утверждает, что он ваш сын, — выталкивая Остина вперед сказал старик. Северус обернулся и печально вздохнул, он так надеялся больше сегодня не увидеть Остина.

— Спасибо, мистер Филч, да, это мой сын. Остин, сюда. — И мальчик сразу же подскочил к отцу. — Вы можете идти, спасибо, — кивнул Северус Филчу и старик ушел.

— Спасибо, — вздохнул Остин. — Он не самый приятный человек.

— Что ты делал в коридорах? — спросил Северус, строго смотря на сына, который съежился под взглядом отца. Только сейчас мальчик вспомнил, что он потерял книгу отца, а точнее ее украл противный полтергейст Пивз. Он не мог сказать этого, отец явно не одобрит, и больше не будет обучать его зельеварению. Поэтому мальчик сказал следующее:

— Я пришел в комнату и положил книгу, матери еще не было, и мне стало скучно. Я решил поискать ее и просто побродить, — ответил Остин, не смотря на отца, потому что прекрасно понимал, что соврал. На секунду у него в голове возникло такое противное ощущение, что мальчик слегка скривился.

— Правда? А как ты объяснишь это? — спросил Северус, беря в руки книгу по зельварению для начинающих. Глаза Остина округлились, и он посмотрел на книгу, которую утащил противный Пивз. Ему стало так стыдно и противно за самого себя, как он мог обмануть своего отца.

— Я…я… — замялся Остин, но Северус остановил его жестом руки:

— Ничего не хочу слушать, вон отсюда, — спокойно сказал отец, указав на дверь. За пять несчастных минут до прихода Филча и Остина, Северус встретил Пивза с книгой в руке, которую он ранее дал сыну. Северус понял, что противный полтергейст забрал у мальчика книжку. Он хотел было сам отправиться искать Остина, но завхоз Филч нашел его раньше. Снейп не был зол на Остина, но когда тот начал врать, Северус разочаровался в мальчике.

— Простите, отец, — прошептал мальчик у выхода, и когда дверь закрылась, он побежал что есть силы к кабинету трансфигурации. Слезы обиды потекли по маленьким щечкам, он был обижен на Пивза за то, что тот взял книгу, на этого старика, который его нашел. Но больше всего Остин был обижен на себя, ведь он разочаровал отца, предал его доверие.

Остин плохо помнил, как вбежал в комнату, не помнил, как сильно обнял ничего не понимающую Минерву. Он только слышал ее тихое: «Не плачь сынок, успокойся». И он успокоился, перестав плакать. Он посмотрел в голубые глаза матери, надеясь увидеть поддержку.

— Может ты расскажешь мне, что случилось? — спросила Минерва, вытирая слезы сыну.

— Я поступил плохо, я обманул папу, — тихо ответил Остин, отворачиваясь от матери. Он рассказал ей все: и про полтергейста на своем пути, и про Остина — свина, и про старика Филча, и про свой злосчастный обман.

— Он не простит меня, да? — тихо спросил Остин, крепко обнимая мать.

— Простит, просто завтра попросишь прощения, и скажешь, что больше так не будешь. Все мы когда — нибудь врали, — также тихо ответила Минерва, вспоминая все свое вранье по отношению к мальчику. — Мы должны прощать людей, и он обязательно простит тебя. — Она поцеловала его в лоб и начала укладывать спать.

— Я, правда, больше не буду! — заверил мальчик, укрываясь одеялом. И Минерва поверила в его слова. Ведь необходимо уметь не только прощать, но и доверять.

Та — дам! Новая глава! Я немного ее по — другому планировала сделать, но один факт заставил меня мыслить в другом направлении.

Я думала напишу позже, но на радостях написала раньше:)

Спасибо большое Анне Поляковой(Vera_Kram), мне было приятно видеть твой комментарий в группе!(она поймет;))

Проснувшись утром, Минерва первым делом начала собираться на встречу с Северусом. Он, конечно, об этой встрече ничего не знает, но необходимо поговорить с ним насчёт Остина. Она осознавала, что мальчик поступил неправильно, но это же не повод доводить ребёнка до слез. Ей и так тяжело было видеть слезы сына первое время, так теперь снова приходится видеть ту же картину. В ней уже проснулся материнский инстинкт, и она перестала чувствовать, что этот мальчик приемыш, для нее он стал родным и близким. И пусть прошел только месяц, она все равно привязалась, полюбила.

Быстро одевшись и накинув мантию, Минерва зашагала в подземелья. Она знала, что Северус уже не спит, и поэтому она спокойно может к нему зайти. А еще, ей хочется как — нибудь изгнать Пивза из школы, он ей надоедал еще во времена учебы. Противный, никому не нужный полтергейст. Мало того, что он постоянно пакостит, так он ещё решил разрушить недавно улучшившиеся отношения Северуса и Остина. Она была безумно рада, когда видела, что Северус иногда улыбается мальчику, пусть Снейп — старший бывает и капризничает, но Остин стал для него ближе, больше, чем просто мальчик. Пусть Остин стал меньше уделять внимания ей, но он же мальчик, не будет всю жизнь под опекой матери. Хотя у него сейчас такой возраст, когда дети больше с мамами. Мама, слишком позднее слово по отношению к Минерве, она стара для матери Остина. Больше Северусу подходит, нежели к Остину. Именно эта мысль заставляет задуматься над будущим. А что он будет говорить своим однокашникам? Как он сможет объяснить, почему у него такие родители? Минерва должна понимать, что Остин вырастет и начнёт о многом догадываться. А может, лучше ему все рассказать сейчас? Он же когда — нибудь будет задумываться над возрастом, над различием в их внешности. Хотя зачем травмировать детскую психику? Но как же тогда поступить? В любом случае что — нибудь пойдёт не так. А может, все оно само собой решится? Может, Остин об этом даже задумываться не будет? Это было бы хорошо. Но разве Мерлин пошлет такое чудо, он уже и так послал ей самого Остина.

С такими мыслями в голове Минерва дошла до кабинета зельеварения. Три раза постучав в дверь, она тихонько вошла. Северус, как она и предполагала, был уже на ногах и работал над очередным зельем.

— Доброе утро, Минерва. Я знал, что вы придете, — бросив короткий взгляд на МакГонагалл, сказал Северус.

— Боюсь, для вас оно будет недобрым. Вы понимаете, что вы ведете себя как ребёнок? Нет, хуже ребёнка. Нельзя же так. — Грозно начала Минерва, даже не поздоровавшись с Северусом.

— Вот только не надо читать мне нотации, мы давно уже не в школе, — прищурившись, ответил Северус, вспоминая свои школьные годы. Макгонагалл всегда была ему в пример, строгая и невозмутимая, не то, что сейчас. Если раньше он редко видел ее улыбку, то теперь она улыбается чуть ли не каждый день.

— Честно признаться, в школе вы были куда взрослее, — фыркнула Минерва. — Вот за что вы обиделись на ребёнка? Остин ещё мал, он почти ничего не понимает.

— Я не люблю, когда мне врут.

— Но он ребёнок!

— Это его не оправдывает.

— Это ваши слова не оправдывают ваш возраст. Обидеться, обидеться на маленького мальчика, это уму непостижимо, — покачала головой Минерва.

— Я не обиделся, — начал оправдываться Снейп. — Если он соврал один раз, соврет и еще один.

— Как будто вы никогда не врали? — подняв брови, поинтересовалась женщина. — Не бывает идеальных людей, поймите это и простите Остина. У него не было выбора.

— Выбор есть всегда! — быстро сказал Северус, крепко сжимая колбу с зельем.

— То есть, когда появился Остин, у вас был выбор? Вы думали над вариантом, как бы избавиться от него? — печально спросила Минерва.

— Не в этом случае, и я об этом не думал. Минерва, не путайте меня! — раздраженно сказал Северус и отвернулся. Уже через мгновение он почувствовал ладонь на своём плече.

— Вам и не надо меня понимать. Постарайтесь понять и простить Остина, поставьте себя на его место, — и после этих слов Минерва ушла, оставив Северуса в раздумьях.

А правда, правильно ли он поступает? Это даже скорее не принципы, а ещё одна жалкая попытка отвадить от себя мальчика. Вот именно, жалкая. Ведь все — таки он пробыл рядом с Остином всего месяц, а такое ощущение, что Остин был всегда. Северус и сам не понял, почему именно это сказал, просто стало неприятно внутри. Вряд ли дети в его возрасте понимают, что такое ложь, Остин соврал не подсознательно. Такие мысли заставили ухмыльнуться, ложь становится неотъемлемой частью жизни. В этом случае виноваты почти все. Северус сам виноват, он не говорил c мальчиком насчёт лжи. Хотя просто не было случая, а теперь есть. А может, виновата Минерва, она бывало, врала мальчику, и теперь он на подсознательном уровне тоже врёт. Нет, что — то много всего на подсознательном уровне. А вообще, чего гадать, одному Мерлину известно, почему Остин соврал, ну и самому мальчику тоже. Решив, что не будет забивать себе голову ерундой и просто поговорит с ребёнком, Северус начал доделывать своё зелье.

Настроение Минервы сразу же поднялось, она знала, что все улучшится, но один факт ее все же насторожил. Северус говорил о выборе, о том, что всегда можно выбирать. То есть и у нее был выбор? Получается да, но она и не допускала мысли избавится от мальчика. А Северус получается, думал… От этой мысли стало немного обидно, но ему же нужно было время привыкнуть. Хотя зачем ворошить прошлое, надо жить настоящим, люди, в конце концов, меняются. Она сама изменилась, и Северус изменится тоже.

Она и сама не заметила, как подошла к двери кабинета трансфигурации, и как оказалась в комнате. Остин уже не спал, а сидел на подоконнике, смотря куда — то вдаль, думая о своем. А обдумывал Остин правильность своего поступка, и понял, что он далеко не прав в этой ситуации. Хотя если подумать с другой стороны, то исход событий мог бы быть совсем другим: отец бы отругал его за то, что он проглядел книгу, и тогда было бы то же самое. Остин все равно не оправдал бы его доверия. Как же трудно понять взрослых, чтобы ты не делал, все заканчивается плачевно. И как же тогда поступать? От таких мыслей мальчик обреченно вздохнул.

— Почему так тяжко? — услышав голос матери, Остин вскочил с подоконника, и кинулся ее обнимать. Мама, она всегда его поймет, и никогда не отвернется. Как же было хорошо в ее объятиях, чувствовать ее поглаживания по голове. Остин иногда жалел, что проводит с ней мало времени, но мнение отца ему всегда казалось нужнее. Просто, кажется, что так правильнее, больше проводить времени с отцом. Да и тем более, он с мамой столько вечеров провел, что с уверенностью может сказать, что хорошо ее знает! А вот отец для него оставался загадкой, которую предстоит разгадать.

— Куда ты снова уходила? — подняв голову на маму, спросил Остин. Почти все время, что он здесь, он по утрам редко видит маму, когда просыпается.

— Да так, к одному противному мальчику, который обижается на пустяки, — улыбнулась Минерва, все еще поглаживая сына по волосам.

— Здесь есть еще дети? — заинтересованно спросил Остин, который всегда думал, что он здесь один маленький. Ему хотелось общаться с детьми чаще, чем раз в две недели посещать Драко. Он такой хвастун и быстро надоедает.

— Нет, про ребенка я сказала фигурально, — поджала губы Минерва и отпустила мальчика, присаживаясь на кровать.

— А как это, фигурано? — с недоумением спросил Остин.

— Не фигурано, а фигурально. Это в переносном значении, образно. Когда слово выступает в качестве намека.

— Знаешь, я только что понял, что я ничего не понял, — нахмурил брови Остин.

— Тебе пока и не надо этого понимать, ты и так очень умный мальчик, — поцеловав его в лоб, сказала Минерва.

— Отец так не считает, — вздохнул Остин, присаживаясь рядом.

— С чего ты это взял? — приподняв брови, спросила Минерва.

— Ну, он часто говорит, что я чего — то недоучиваю или не понимаю.

— Тебе всего четыре года, не переживай. Ты умен для своего возраста, я бы сказала, что даже очень умен.

— Умеешь же ты смутить, мам, — ухмыльнулся Остин.

— Откуда такая манера речи?

— Ну, у меня есть весьма противный друг, Драко. Он такой ребенок, — покачал головой Остин.

— А ты не ребенок? — улыбнулась женщина.

— Ты же сама сказала, что я очень умный мальчик! — наигранно воскликнул Остин, расширив глаза.

— Ну, все, больше не буду, раз ты сам такой заносчивый.

— Хорошо, я больше не буду хвастаться! — встав на кровать и обняв мать за шею, сказал Остин.

— Я тебе верю, — шепнула Минерва и поцеловала его в щечку.

— А вот папа нет, — Остин заметно погрустнел. Он только успел забыть об этом инциденте, как тот снова всплыл.

— Он верит тебе, просто извинись перед ним и все.

— Да, ты права! Вот сейчас пойду и извинюсь! — быстро спрыгнув с кровати крикнул Остин, и направился к выходу.

— Смотри не заблудись, — улыбнулась Минерва, взглядом провожая закрывающуюся дверь.

Остин быстро шагал по коридору по направлению к подземельям. Кажется, еще никто так часто не посещал это место, но с появлением Остина туда зачастили. Мальчик, как никогда, походил на Северуса: черная развевающаяся на ветру мантия, строгий взгляд. Быстро дойдя до нужного места, Остин в первую очередь, как его и учил отец, постучал в дверь, а уже после зашел.

— Доброе утро отец, — не мямля начал Остин. — Я прошу прощения за свое не — по — до — баю-щее поведение, — почти четко выговорив, произнес Остин. Он поразил Северуса как никогда, почти четкая речь, соблюдения правил приличия. Казалось, что Остина подменили, и сейчас перед ним стоял совершенно другой мальчик. А тем временем его сын продолжил:

— Я понимаю, что поступил далеко неправильно и некрасиво, обманув вас. Мне было очень стыдно, я все обдумал, и решил, что будет лучше, если попрошу прощения. Простите, — тихо договорил мальчик, смотря отцу в глаза. Это было неожиданно, непривычно. Даже не тот факт, что Остин так себя ведет, а то, что у него просят прощения. Никто, никогда, ни за что не просил у него прощения.

— Я не обижался на тебя, — шокировано начал Снейп, подходя к мальчику. — Просто, ты и правда некрасиво поступил. Иногда, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Но я рад, что ты все осмыслил и пришел извиниться, — на последних словах Северус быстро обнял мальчика и отстранился. На лице Остина возникла счастливая улыбка, и Северус сам невольно улыбнулся. И все — таки он прав, Остин стал лучиком солнца в его серой, рутинной жизни.

— Вы, правда, на меня больше не сердитесь?

— Нет, ты понял свою ошибку, и осознал свои действия. И я надеюсь, что в дальнейшем ты больше так не будешь поступать.

— А вы дадите мне ту книгу еще раз, а то я так и не успел ее посмотреть, — немного нагло спросил Остин.

— Тебе место в Слизерине, сынок, — усмехнулся Северус, но быстро осознал свою ошибку. — Вообще держи книгу и уходи, мне надо работать, — Северус лихорадочно сунул ему в руки книгу и начал подталкивать к выходу. У самого выхода Остин обернулся и хищно улыбнулся:

— И все — таки, вы меня любите, что бы вы там не говорили, отец. Я тоже вас люблю! — и мальчик закрыл дверь. Последние слова так и не уходили из головы, мальчик любит его, обожает. Уже поздно что — то менять, надо жить дальше, ведь Северус понимал, что к мальчику привязался окончательно. Он и правда любил своего сына.

Всем здрасте! Новая глава:)

У меня для вас грустная новость. Я завтра уезжаю в лагерь и вернусь через три недели.

То есть продолжения не будет с 17 июня по 7 июля.

Но я вернусь и напишу! Я в лагерь тетрадку возьму буду там писать продолжение. Просто напечатать легче, чем придумать и напечатать.

Не скучайте!:) Зарание прошу прощения за ошибки.

Ах, да, у меня тут вопрос возник: Судя по написанию фанфика, сколько бы лет вы мне дали?

За окном уже конец июля, солнечная погода и зеленая трава. Сейчас еще рано и все обитатели Хогвартса пока нежатся в своих постелях, все кроме одного человека — Альбуса Дамблдора. Уже два месяца он разыскивает маленького Гарри Поттера, и все безуспешно. Сколько он не расспрашивал Дурслей и их соседей, все без толку. Как всегда никто ничего не видел и не слышал. Альбус знал, что не стоит столь ценного ребенка отправлять к таким людям, но защита Лили действовала только в их доме. Он мог забрать мальчика в Хогвартс и отдать на воспитание тому же Северусу и Минерве, и мальчик находился бы под его защитой, да и тем более профессора хорошо воспитывают своего ребенка. Но знал ли старый волшебник о том, что мальчик живет совсем рядом, ходит каждый день мимо него? Конечно же нет, и ему еще долго придется ломать голову над тем, где же Гарри Поттер.

Остин Снейп — мальчик небольшого роста с непослушными черными волосами и красивыми зелеными глазами. Всего несколько месяцев назад он жил у противных родственников, а сейчас даже не помнит про их существование, ведь у него есть любящие родители. Особенно он счастлив тому, что смог сблизиться со своим отцом и найти с ним общий язык. Если так подумать, что еще ему нужно для полного счастья? У него есть замечательные родители: мать в нем души не чает, отец его любит; есть друг, пусть и противный, но друг — Драко. Каждый день он кушает то, что хочет, гуляет во дворе Хогвартса с одним из родителей, а бывает и с другими преподавателями школы. Зачастую, он просиживает допоздна у крошечного профессора Флитвика, который считает, что у Остина большой талант в его предмете. Мальчику казалось, что эта обстановка никогда не станет для него обыденной, ведь его дом такой таинственный, полон секретов, которые нужно непременно разгадать. Да, Хогвартс стал его домом! Жизнь налаживалась в лучшую сторону.

Но в один июльский день, когда Остин гостил у семьи Малфой, Драко у него спросил:

— Остин, мама спрашивает, когда у тебя день рождения, чтобы тебе что — нибудь подарить. Только знай, ты должен будешь со мной поделиться! — сообщил Драко, грозя своим маленьким пальчиком. Остин впал в ступор, но не от наглости Драко, а от того, что он до сих пор не знает когда у него именины.

— Да, да я поделюсь с тобой конфетами, — отстраненно отмахнулся Остин. А действительно, когда у него день рождения? Припоминается, миссис Малфой говорила, что оно скоро. Тогда напрашивается следующий вопрос: зачем она спрашивает, когда у него день рождения? Решив, что не будет сейчас забивать себе голову, а потом спросит у мамы, Остин дальше стал слушать рассказ Драко о том, как он летал. Остин даже привык к Драко, к его постоянному хвастовству или небольшим насмешкам. Пусть Драко оставался неизменным, но надоесть он никогда не сможет, так как каждый раз от него можно услышать много чего необычного, а иногда и действительно интересного. Бывало, он мог рассказать что — нибудь полезное из мира волшебства, чего Остину не рассказывали родители. Так, например, он узнал об увлекательной игре — квиддиче, для которой и нужна обожаемая метла Драко. Есть три вида мячей — квоффл, бладжер и золотой снитч. Больше всего ему понравилась роль ловца, на что Драко ему сказал:

— Спорим, что я буду ловцом слизеринской команды по квиддичу? — заявил он, гордо вскинув голову вверх.

— А с чего это ты взял, что ты будешь ловцом? Может, я буду, — сощурив глаза, спросил Остин.

— Ты? — удивлено спросил Драко, расширив серые глаза. — Ты что, в Слизерин собираешься?

— Ну, да, хочу быть как отец, — пожал плечами Остин.

— Ты скорей в Рейвенкло попадешь, ты же умный.

— А в Слизерине, что, умных не бывает? Ты хочешь сказать, что ты глупый? — усмехнулся Остин.

— Да как ты смеешь называть меня глупым?! Глупые только гриффиндорцы! — Драко рассердился и поднялся с пола, нависая над Остином.

— Не смей говорить, что гриффиндорцы глупые! Или ты хочешь сказать, что моя мама глупая? — тоже поднялся Остин и начал грозно наступать на Драко.

— Я не знаю, как насчёт твоей мамы, но папа говорил, что все гриффиндорцы глупые и самоотверженные, хоть я не знаю, что это значит. — Уже умерив тон, ответил Драко.

— Так молчи, и не говори, чего не знаешь. Если я умный, это не значит, что я попаду на этот факультет, в Слизерине тоже умные есть.

— Это да, но папа говорил, что самое главное там — хитрость, а ты явно не хитрый, — насмешливо сказал Драко.

— Хорошо, — спокойно начал Остин, — почему ты туда попадешь?

— У меня там вся семья училась, и я хитрый.

— В каком месте, — в манере друга спросил Остин, скрестив руки на груди. Драко судорожно соображал, в каком месте он хитрый, а Остин насмешливо смотрел на него.

— Сам догадайся, ты же умный, — решил выкрутиться Драко, скорчив рожицу. — И вообще, мы не доиграли! — и он уселся обратно на ковер, взяв в руки игрушечного солдатика, которым игрался с Остином до начала спора. Остин улыбнулся и сел рядом, решив, что дома поспрашивает и про факультеты, и насчёт дня рождения.

И вот, когда они, Северус и Остин, прибыли домой, мальчик побыстрее попросился к матери, чтобы подробнее разузнать нужную ему информацию. Он хотел спросить про факультеты у отца, но увидев его страдальческое лицо, решил просто пожелать спокойной ночи и отправиться к маме.

— Привет, мам, — поздоровался Остин, закрывая дверь в комнату. Минерва сидела в кресле возле окна и как всегда читала книгу. Увидев сына, она улыбнулась и отложила книгу в сторону.

— Привет, родной. Как прошёл твой день? — она поднялась с кресла, и крепко обняв мальчика вместе с ним села на кровать.

— Все хорошо, Драко все также заносчив и домовые эльфы все также вкусно готовят, — улыбнулся Остин. — Мам, а расскажи мне про факультеты Хогвартса.

— Зачем тебе? Подрастешь, научишься читать, тогда сам и узнаешь.

— Ну ма — а–а-м, — заскулил Остин. — Расскажи хотя бы про качества факультетов.

— Хорошо, только у факультетов нет качеств, есть присущие этим факультетам черты характера, — начала Минерва.

— Мам, ну вот откуда я это могу знать? — он поднял на неё свои зеленые глаза с небольшой насмешкой.

— Так, сиди тихо, иначе ничего рассказывать не буду. Как ты знаешь, в школе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлапафф, Рейвенкло и Слизерин. Гриффиндору свойственна храбрость и благородство.

— Я слышал, что гриффиндорцев называют глупыми, почему? — задал Остин один из интересующих его вопросов.

— Есть такие люди, которые считают, что храбрость — это глупость. Считают, что глупо жертвовать собой ради других. — Остин кивнул, давая понять, что он понял и готов слушать дальше. — Хаффлапафф — факультет честных и трудолюбивых. Многие утверждают, что там одни ленивцы. Рейвенкло для умных и рассудительных людей, которые имеют рациональное мышление. И наконец Слизерин — факультет для хитрых людей, чаще всего из аристократических семей. — Закончила рассказ Минерва, предварительно умолчав о том, что с факультета змей в основном выпускались тёмные волшебники.

— Но это нелогично, — мальчик сморщил лицо в недоумении. — А если я умный, трудолюбивый, из благородной семьи и храбрый, что тогда?

— Что — нибудь все равно будет преобладать, распределяющая шляпа сама решит, куда тебе отправиться. А чего это ты решил о факультетах спросить?

— Просто Драко считает, что я не попаду в Слизерин, потому что я умный, а не хитрый. Но ведь в каждом факультете есть умные люди.

— А ты что, в Слизерин попасть хочешь?

— Да, хочу как отец! — ответил Остин, широко улыбаясь. Эта новость немного расстроила Минерву, ведь она надеялась, что мальчик будет гриффиндорцем, ее храбрым львом! Но решив, что до учебы в Хогвартсе ему еще далеко, она сказала:

— До одиннадцати лет тебе еще жить и жить, к этому времени ты можешь очень измениться и попадешь в тот же Хаффлапафф.

— Кстати, а когда у меня день рождения? Миссис Малфой говорит, что скоро, а Драко спрашивает когда это скоро. Так когда оно, мам? — этот вопрос ввел женщину в небольшой ступор, ведь когда впервые затрагивалась эта тема, она об этом решила не думать, а теперь придется отвечать. Чтобы хорошо подумать над этим вопросом ей пришлось вспомнить сегодняшнее число: вроде бы тридцатое июля, ведь завтра она получает письма с ответами от будущих учеников. Сопоставив все факты, которые у нее есть, женщина пришла к выводу, что можно назначить завтрашнее число датой рождения Остина, как раз и скоро.

— Оно завтра, тридцать первого июля, — улыбнулась женщина и посмотрела на мальчика. Зеленые глаза Остина расширились, а рот расплылся в широкой улыбке.

— Уже так скоро? — не веря, воскликнул мальчик. — То есть, уже завтра будут вкусности и подарки? — Остина переполняло возбуждение от предстоящих событий. Он отчётливо представлял, как родители скажут ему тёплые слова, как мама поцелует его и подарит интересную книгу с картинками, как папа скажет, что он самый лучший сын на свете, как Драко лопнет от зависти. Да, завтра предстоит отличный день!

— Конечно, завтра будет все, что пожелает твое сердце, только в пределах возможного, — поспешила объясниться Минерва. — А что бы ты хотел получить на своё пятилетие?

— Не знаю, главное чтобы вы были рядом! — искренне сказал мальчик, крепко обнимая мать. От этих слов на глаза женщины навернулись слёзы радости, её переполняло сильное чувство любви и привязанности к мальчику, она больше не могла представлять свою дальнейшую жизнь без него.

Остин почувствовал, что на его щеку попало что — то влажное, и поднял голову вверх.

— Мамочка, ты чего плачешь? — больше всего ему сейчас не хотелось расстраивать мать.

— Нет, что ты, я вовсе не плачу, — ответила Минерва, быстро смахивая непрошенные слёзы. — А не хочешь ли ты сходить к профессору Флитвику, расскажешь ему о предстоящем празднике, думаю, он будет рад видеть тебя.

— Да, пошли быстрее! — воскликнул мальчик, мгновенно поднимаясь и хватая за руку мать, женщине ничего не оставалось, как быстро последовать за малышом.

Она вовсе не хотела расставаться с мальчиком, отправляя его к Филиусу, просто новый факт заставил пересмотреть планы на день. И чтобы организовать завтрашний день нужно увидеться ещё с одним человеком.

— Минерва, вы что издеваетесь? — негодующе воскликнул Северус Снейп. Женщина стояла посреди кабинета зельеваренья и с умоляющими глазами просила помочь ей с завтрашним пиршеством.

— Нет, я ни в коем случае над вами не издеваюсь, Северус, я просто прошу помочь.

— Но вы хоть отдаете себе отчет, о чем говорите? Как до завтра я успею купить подарок, и согласовать все с Нарциссой? И, в конце концов, у меня проект, — мужчина указал на бурлящий

котел. — Я, конечно, понимаю, что вы закончили со своей работой, и завтрашнее число как некстати, вам хорошо подходит, но вы подумали обо мне?

— А вы подумали о мальчике? — вопросом на вопрос ответила Минерва.

— А вот не надо приплетать сюда Остина, — сощурив глаза, сказал Снейп. Честно говоря, ему поднадоело, что Минерва научилась его шантажировать этой фразой. Как только ей стоит это сказать, как Северус сразу же сдается и выполняет то, что она просит.

— Но Северус, это же все ради него.

— Я понимаю. Но объясните, почему именно завтра?

— Ну его друг Драко спросил у Остина когда у того день рождения, а Остин, в свою очередь, озадачил этим вопросом и меня, да еще и сказал, что оно должно быть скоро. У меня не оставалось выбора, пришлось сказать, что оно завтра. Но посмотрите на это с другой стороны: Остин будет рад этому событию, будет рад всем собравшимся гостям, этому Драко. Да и вы сможете повидать крестника, — попыталась наладить ситуацию Минерва.

— Поверьте, последний аргумент не самый лучший, — нервно усмехнулся мужчина, вспоминая своего крестника.

— Ну а что вы тогда предлагаете? Пойти и сказать, что дня рождения не будет, что оно наступит, когда у вас закончатся дела? Тогда получится, что мы обманули мальчика, и тогда, следуя нашему примеру, он будет постоянно врать, и вы еще будете обижаться, а еще…

— Так, так, так, Минерва, успокойтесь! Вы уже несете откровенный бред! Хорошо, я согласен, завтра так завтра, только успокойтесь, — попытался утихомирить женщину Северус. Минерва,

в свою очередь, победно улыбнулась и достала небольшой блокнотик с пером.

— Кого позовем? Какие блюда? — слишком быстро начала задавать вопросы женщина, ей не терпелось побыстрее порадовать своего мальчика.

— Не так быстро. Насчет гостей не знаю, может Остин сам выберет?

— Нет, я хочу, чтобы это был сюрприз! Вообще, я тут подумала, что можно позвать всех профессоров и его друга Драко.

— Хорошо, тогда еще Люциуса и Нарциссу.

— Просто я не уверена, что все пройдет гладко, если на празднике семья Малфой будет находиться в полном составе, — тихо сказала женщина, посмотрев на Северуса.

— А вы об Остине подумали, он же расстроится. Он же не знает темного прошлого Люциуса, для него он отец Драко, с которым он часто проводит время, — Северус решил действовать методом Минервы, и не ошибся, женщина быстро сдалась и перешла к следующему:

— Так что там насчет еды?

— Ну, зная детей, они много есть не будут, им бы побольше сладкого, но так как на празднике будет больше взрослых, я думаю, что подойдет жареная картошка и курица, закуски и прочая еда.

— Тогда, если мы все решили, надо рассылать приглашения!

— Минерва, какие приглашения? Без этого никак? Половина гостей, нет, почти все гости находятся неподалеку от нас, и мы сами можем их пригласить. Просто это будет лишняя трата времени. Надо еще согласовать все с Дамблдором, потому что, как я понял, это все будет проходить в Хогвартсе? — на что получил удовлетворительный кивок. — Тогда давайте не будем тратить время, и вы пойдете, поговорите с Дамблдором, а я отошлю письмо Люциусу.

— А если Альбус запретит?

— Минерва, как будто вы его не знаете, он согласится, но оповестить и пригласить его все же надо.

— Тогда делаем так, вы отсылаете письмо и говорите с эльфами, а я — с профессорами.

— Хорошо, вечером встретимся и все обговорим, — согласился Северус. — А где же сам Остин?

— А он у Филиуса, уж больно ему нравится проводить с ним время, да и сам Флитвик не против.

Когда дверь за Минервой закрылась, Северус достал из ящика пергамент и чернильницу. Окунув перо в чернила, мужчина начал писать:

Здравствуй, Люциус.

Пишу тебе с просьбой ответить как можно скорее. Завтра, тридцать первого июля, намечается день рождения моего сына, Остина. Я приглашаю тебя и твою семью на его пятилетие, праздник начнется..

И тут Северус вспомнил, что он даже не обсудил с Минервой время, а письмо необходимо отослать немедленно. Решив, что ничего страшного не будет, если он сам напишет время, Северус продолжил:

… в два часа дня, в Хогвартсе. Надеюсь, вы придете, Остин будет рад. Около двух я встречу вас у ворот Хогвартса. С уважением, Северус.

Закончив письмо, он запечатал его в конверт и, призвав сову, отправил.

К вечеру, как и планировалось, Минерва и Северус встретились в кабинете зельеварения, чтобы обсудить все детали предстоящего праздника.

— Итак, — начала Минерва, — я поговорила с Альбусом, и как и предполагалось, он совершенно не против, даже сказал, что выкроит минутку и посетит праздник. С профессорами я поговорила, придут Филиус, Поппи и Синистра. Как насчет Малфоев?

— Придут только Нарцисса, и Драко, Люциус не сможет.

— Итого, на празднике будут присутствовать девять человек, включая Остина.

— Кстати, вы мне поручили то, чего я не мог сделать с точностью. Мы не обсудили время, когда начнется праздник, и мы только сейчас обсудили количество гостей, а днем отправились к эльфам. Они выставили меня идиотом, когда спросили на сколько людей накрывать стол, — заметил Северус, с укором смотря на женщину.

— Ну, насчет количества мы разобрались и сейчас сходим оповестим эльфов заново, они же не сегодня начнут готовить, — извиняющимся тоном сказала Минерва. — А насчет времени, пусть начнется…

— Я уже в письме к Малфоям сказал, что праздник начнется в два, — перебил ее Северус.

— Два так два, — примиряюще ответила женщина, и поднялась со стула. — Ну что же, пойдемте, скажем эльфам сколько им предстоит готовить.

— Мамочка, здравствуй, — приветливо улыбнулся Остин и встал со стула на котором сидел. Минерва уже закончила свои дела и пришла забрать сына.

— Добрый вечер, Минерва, — поприветствовал ее крошечный профессор. — Ты уже забираешь Остина?

— Да, я закончила все свои дела, и спокойно могу провести оставшееся время с сыном.

— Ну что же, молодой человек, увидимся завтра на вашем дне рождения, — улыбнулся Филиус.

— Да, уже завтра! До свидания, сэр, жду вас завтра на своем пятилетии! — махнул Остин рукой на прощание, и с матерью пошел по направлению к кабинету трансфигурации.

Когда они вошли в комнату Остин быстро отпустил мать и, забыв снять обувь, стал прыгать на кровати с радостными воплями:

— А завтра день рожденья! Завтра день рожденья! — радостно кричал Остин, активно размахивая руками в полете.

— Остин, слезь с кровати, или обувь хотя бы сними, — мягко сказала Минерва. Ну не могла она сейчас его ругать, ведь он просто радуется, а улыбка ребенка дороже всего на свете!

— А что вы мне подарите? — спросил Остин, умоляюще смотря в голубые глаза матери. И тут — то Минерва вспомнила, что она забыла про подарок, сегодня определенно не ее день, память ее подводит.

— А это сюрприз! Потерпи немножечко, и ты все увидишь! — выкрутилась Минерва. — А сейчас, тебе пора спать, как раз быстрее заснешь, быстрее настанет завтра.

Мальчик быстро поднялся с кровати, переоделся, и уже через минуту лежал в своей кроватке.

— Спокойной ночи, мамочка.

— Спокойной ночи, — вздохнула Минерва, и тоже начала укладываться спать. Завтра будет тяжелый день.

И правда, на следующий день Минерва с самого утра была занята. Ей пришлось встать раньше подъема Остина, который обычно проходил в семь утра, и отправиться обсуждать с Северусом, какой купить мальчику подарок.

— Минерва, вы прекрасно знаете, как я разбираюсь в детях, вы его лучше осведомлены о его интересах, — попытался увильнуть от этого дела Северус. Хоть он и стал считать мальчика своим сыном, он все же не хотел отправляться куда — либо в такое время.

— Ну, тогда выберем на месте, а сейчас идём, — сказала женщина приказным тоном и потянула Северуса к выходу.

Проходили они по Косому переулку около двух часов, и сошлись на выборе купить сыну подарочную упаковку шоколадных лягушек и книгу сказок Барда Бидлля. Они хотели купить детскую метлу, но средств и так еле хватало на покупку приобретенных товаров.

— Как вы думаете, Остин будет рад? — спросил Северус, когда они прибыли в Хогвартс.

— Да, для него главное, чтобы мы были рядом, — улыбнулась женщина, вспоминая тёплые слова сына, сказанные накануне.

— Что же вы раньше не сказали, могли бы купить упаковку Берти Боттс, — решил пошутить Северус, за что получил строгий взгляд женщины. — Тогда уже встретимся в большом зале?

— Да, до встречи, — сказала Минерва, направляясь к себе в комнату.

Маленький Остин Снейп проснулся в предвкушении сегодняшнего праздника, его дня рождения! Он раскрыл свои зелёные глазки и огляделся вокруг, выискивая мать, но все, что он увидел, была пустая заправленная кровать. Он уже привык, что мать, бывало, куда — то уходила по утрам, поэтому направился выполнять свои обычные дела, он пошёл чистить зубы. Когда Остин закончил с утренними процедурами, он надел мантию и стал ждать прихода матери, так как ему запрещалось выходить куда — либо одному. От ничегонеделания, Остин решил осмотреть себя в зеркале, которое стояло недалеко от шкафа. Он ближе подошёл к высокому зеркалу в красивой раме и, сощурившись, начал рассматривать себя, но увидел перед собой неточную картинку, в последнее время у мальчика начало ухудшаться зрение. Но, все же сфокусировав взгляд, Остин смог себя рассмотреть: он перестал быть худым, так как стал лучше питаться; щечки стали пухлее, придавая малышу больше умиления; чёрные волосы стали немного короче, но все же торчали во все стороны. Остин неоднократно рассматривал себя, но только сейчас заметил шрам в виде молнии на лбу. Этот шрам не вызвал у него положительных эмоций, и Остин пригладил свои волосы так, чтобы не было видно странной отметины.

Мальчик был так сильно увлечён своим шрамом, что не сразу услышал, как в комнату вошла Минерва.

— А у кого — то сегодня день рождения, — начала она, но Остин не дал ей закончить, так как быстро подбежал и порывисто обнял.

— Привет, мамочка! Где ты была? — задал свой привычный вопрос мальчик.

— Это сюрприз! Я тебе кое — что принесла, — с этими словами она достала из пакета новую мантию. Решив, что мальчику нужна новая мантия, они с Северусом на обратном пути зашли к мадам Малкин. Благо, у неё остались мерки мальчика, и в считаные минуты у родителей уже была новая мантия. Как и предыдущая, она была чёрной, только теперь посвободней и с красивыми застежками. Минерва и Северус отдали последние деньги, это ещё хорошо, что мадам Малкин сделала скидку, в честь дня рождения.

— Ух, ты! Какая она красивая, — восхищенно сказал мальчик, снимая старую мантию. — Это что, часть подарков?

— Можно сказать и так, — ответила женщина, надевая на Остина новую. — Смотри, какой ты красивый.

Мальчику и правда шла его новая мантия, лёгкая и просторная, простенькая, но со вкусом.

— А теперь мы будем ждать двух часов.

— Так долго? — в ужасе воскликнул мальчик. Увидев, что мать не шутит, Остин обречено вздохнул и сел на кровать, в ожидании, когда же начнется праздник.

Когда Минерва отправилась в сторону своего кабинета, Северус первым делом отправился в свой, чтобы там оставить купленные подарки, а уже потом идти и давать указания эльфам. Пощекотав грушу на картине, Северус вошёл на кухню, к нему мгновенно подошло маленькое существо.

— Вот список того, что вы должны приготовить, чтобы без десяти два все было готово, и стол накрыт. — Эльф послушно кивнул и отправился рассказывать остальным.

Для Северуса это время до двух часов тоже прошло долго, он не знал, чем себя занять. Он уже давно надел свою парадную чёрную мантию, хоть честно говоря, она ничем не отличалась от десятка таких же в его шкафу. Расчесал свои сальные волосы, которые он на самом деле мыл, просто они всегда были безжизненными и жирными. Он хотел было сварить какое — либо зелье, но знал, что это может затянуться надолго. Поэтому он решил почитать, хоть как — то убив время ожидания. Взяв книгу, которую они с Минервой купили для Остина, Северус начал читать.

К двум часам он отложил книгу и пошёл встречать Нарциссу и Драко, которые скоро должны транссгресировать к воротам Хогвартса. И правда, как только он подошёл, перед ним очутились Нарцисса в летней светло — зелёной мантии и Драко в темно — синей с подарком в руках. Северус посмотрел на причёску Драко и усмехнулся, его всегда забавляли прилизанные волосы крестника.

— Привет, крестный, — приветно улыбнулся Драко и хотел, было, его обнять, но Нарцисса оттащила его назад.

— Здравствуй, Северус. Драко, как же ты обнимешь Северуса, если у тебя в руках подарок. Остин расстроится, если его подарок испортится. — Драко смешно надул губки и отступил в сторону, давая понять, что он обиделся.

— Здравствуй, Нарцисса и тебе привет, Драко, — улыбнулся Северус, радуясь, что мальчик не будет обнимать его, по крайней мере, пока что.

— Пошли быстрее, а то Остин уже заждался наверное, — буркнул Драко и быстро направился вперёд, но также быстро остановился, увидев вблизи волшебный замок, где ему через шесть лет учиться.

— Дальше, Драко, дальше, — улыбнулся Северус, направляя мальчика вперёд. — Так что вы ему купили?

— Драко уговорил меня купить набор волшебных фигурок какой — то там квиддичной команды, я, не зная, что можно ещё купить согласилась. Подозреваю, что Драко больше выбирал подарок для себя, нежели для Остина.

— В этом и есть вся его хитрость.

— Ну тут я не могу с тобой поспорить, — улыбнулась Нарцисса. Несмотря на то, что Нарцисса была старше Северуса на несколько лет, они все равно хорошо общались ещё со времён школы. Если с другими она вела себя сдержанно, как и подобает леди, то с Северусом она могла вести себя открыто. В своё время Нарцисса Блэк была завидной невестой, но через какое — то время она стала миссис Люциус Малфой. Годы идут, а Северус и Нарцисса до сих пор общаются, и это она настояла на том, чтобы зельевар стал крестным ее сына.

— Это здесь я буду учиться? — возбуждённо спросил Драко.

— Да, — ответила Нарцисса. — Здесь и я училась.

— И ты, крестный? — на что получил кивок. — А Остин тоже будет здесь учиться?

— Остин здесь живёт. — Усмехнулся Северус. — А вот, кстати, и он.

Они уже подошли к дверям большого зала и увидели, как в проеме Остин радушно принимает поздравления профессора Флитвика.

— Дорогой Остин, поздравляю вас с праздником! Это, наверное, лучший день в году — день рождения! Хочу пожелать вам крепкого здоровья и счастья, чтобы вы всегда слушались своих родителей, и никогда их не расстраивали. В общем, с праздником вас! — сказал профессор и похлопал мальчика по плечу, что не составляло особого труда. Остин ведь был с него ростом.

— Спасибо, мне очень приятно! — улыбнулся Остин и стоящая рядом Минерва. Тем временем, к нему подошли Нарцисса и Драко.

— Привет, Остин, я поздравляю тебя с днём рождения, вот, — Драко протянул ему коробку с подарком, но Минерва ее забрала.

— Откроешь потом, вместе с остальными подарками, — пояснила она, увидев озадаченное лицо сына.

— Здравствуй, Остин. Поздравляю тебя со столь важным для тебя праздником, желаю тебе всего самого лучшего и исполнения всех твоих желаний. Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — приветливо улыбнулась женщина обоим.

— Спасибо те… Миссис Малфой, — широко улыбнулся Остин, увидев отца. Они с Нарциссой договорились, что пока Северуса рядом нет, он будет звать ее тётя Нарси, но так, как отец был здесь, Остину пришлось разговаривать официально. — Здравствуйте, отец, — Остин учтиво склонил голову в знак приветствия.

— Здравствуй, сын. Все гости уже собрались, — обращаясь к Минерве, сказал Северус.

— Тогда можем начинать, — ответила она, направляя сына к столу. Эльфы оставили только один из факультетских столов, остальные отодвинули в сторону.

— Что же, прошу всех сесть, раз уже все готово. Вот и наш именинник! — и из — за спины женщины вышел Остин с радостным лицом. Он был так рад, что здесь собрались важные для него люди, успевшие за это время оставить свой отпечаток в его жизни. Усадив мальчика возле Дамблдора, Минерва начала свою речь:

— Дорогой Остин, сынок, поздравляю тебя с днём рождения! Хочу пожелать тебе крепкого здоровья, счастья, успеха. Знаешь, я была так рада, когда ты появился в моей жизни, это наверное был лучший день в мире, семнадцатое июня, день, когда я впервые увидела тебя и сразу поняла, что ты — мой. — Женщина уже плакала, когда ее речь остановил Северус. Если Остин ничего не понимал и думал, что мать говорит о том дне, когда он вернулся к родителям, то взрослые прекрасно все понимали.

— А теперь, я хочу кое — что сказать. Возможно, я не был сначала рад твоему возвращению, — делая акцент на последнем слове, сказал Северус, указывая на ошибку Минервы. — Но поверь, теперь я искренне рад тому, что ты с нами, ты заставил меня взглянуть на мир по — другому, спасибо тебе. За Остина! — и все взрослые подняли свои бокалы.

Остина поздравляли все: и профессора, и даже Драко, но больше всего всех поразило поздравление Дамблдора, впрочем, как и всегда:

— Юный Остин Снейп, сегодня этот день поистине волшебен, ведь здесь собрались и твои родители, и твои друзья. Хотя, волшебным днём я бы назвал, как уже сказала твоя мама, семнадцатое июня. В этот день твои родители приобрели сына, а ты приобрёл маму и папу. Ты нашёл таких же странных людей, как и ты, ты приобрёл новый дом. У тебя доброе сердце, Остин, доброта и любовь — одни из самых лучших человеческих качеств, не забывай этого. Прошу простить меня, но мне надо отлучиться, — сказал старый волшебник, поднимаясь со своего стула. — Мой подарок в красной упаковке, — шепнул мальчику Дамблдор, перед тем как покинуть зал.

— Ну, а теперь ты можешь открыть свои подарки, — сказала Минерва, все ещё шокированная словами Альбуса, она не понимала, что значат его слова о странности, но Остин видимо понял, потому что спокойно пошёл открывать подарки.

Первым делом он открыл подарок Дамблдора, так как считал, что подарок должно быть такой же загадочный, как и тот человек, который его дарил. Разорвав подарочную упаковку, мальчик открыл крышку цветастой коробки. Внутри оказалась рамка с движущейся фотографией, на ней были изображены Остин, Северус и Минерва. Мальчик помнит тот день, когда они втроем гуляли по окрестностям Хогвартса, это был поистине отличный день! Перевернув рамку, Остин заметил какую — то надпись. Так, как он еще не умел читать, он отнес рамку Минерве, чтобы та могла прочитать надпись вслух.

— Чтобы в твоей памяти навсегда оставался этот странный день, с твоими странными родителями. А. Дамблдор. — Прочитала Минерва и недоуменно осмотрела зал, чтобы убедиться, что никто, как и она ничего не понял.

Остин лучезарно улыбнулся, видимо прекрасно поняв Дамблдора, и продолжил открывать свои подарки. Профессор Синистра подарила ему заколдованный шар, в котором, если его потрясти, можно было увидеть все созвездия, какие только есть на небосклоне. Мадам Помфри подарила полезную вещь для его возраста, она подарила ему Азбуку. Профессор Флитвик, все еще живущий желанием, что Остин будет на его факультете, подарил ему справочник для начинающих по чарам. Но он не учел того, что в этой книге нет ни одной картинки, а Остин от силы знает только, как читать пару слов, на что Флитвик сказал:

— Возможно, вы правы, но Поппи подарила ему азбуку, вот он и будет учиться, а со временем и книгу прочитает.

— Да, вы правы! — сказал Остин, пытаясь не обидеть профессора, хотя ему и правда хотелось прочитать книгу как можно скорее, чтобы познать новую информацию.

Когда время дошло до открытия подарка от Малфоев, Драко даже встал со стула, чтобы получше видеть реакцию Остина.

— Вот это да! — Остин с восхищение достал из коробки крошечную копию квиддечного игрока. Пусть он и не знал, кто это был и что это за команда, ему все равно очень нравилось!

— Правда, впечатляет? — спросил Драко, подходя ближе. — Я сам выбирал, это моя любимая квиддичная команда — «Торнадо». Вообще их название длиннее, просто я не могу его выговорить.

— Впечатляет, спасибо! И вам спасибо, миссис Малфой. — Остин снова широко улыбнулся и положил фигурку обратно, чтобы открыть следующий, немаловажный для него подарок. Он разорвал красивую зеленую подарочную упаковку и открыл подарок родителей. Как Остин и ожидал, он увидел книгу, только не учебный справочник, а книгу сказок, чему несказанно обрадовался. А следующее, что он увидел, была большая коробка с шоколадными лягушками, у Драко аж челюсть отпала от увиденного. Это вызвало победную улыбку Остина.

— Теперь и у тебя будет своя коллекция карточек, — улыбнулся Драко, потянув руку за одной из коробочек, но Остин остановил его шлепком по руке.

— Потом, вначале надо покушать, — гаденько улыбнулся юный Снейп и положил сладости обратно в коробку. Драко, конечно же, надул губы, но все же занял свое место подле матери.

В общем, праздник прошел на славу, все улыбались и веселились, неоднократно поздравляя юного именинника. Уже под вечер, когда гости начали расходиться и Остин остался с родителями наедине, он сказал:

— Спасибо вам большое! Это был самый лучший день в этом году! — он крепко обнял вначале отца, а потом мать.

— А почему в году? — спросила Минерва, поглаживая мальчика по голове.

— Ведь день рождения каждый год, и каждый год этот день будет особенным, — пояснил мальчик, вызывая улыбку родителей.

А в это время в своем кабинете расхаживал директор школы. На сегодняшнем пиршестве его осенила некая догадка, с которой он намерен поделиться с, так называемыми, странными родителями.

Здравствуйте, дорогие читатели! Уверена, вы появление этой главы ждали также как и я ее окончания, это самая большая глава, которую я когда — либо писала.

Последнее время я стала задумываться, что фанфик больше походит на повседневность, нежели на рассказ. А как думаете вы?

Недавно мне сказали, что лучше не выполнять работы по заявкам, потому что редко кто может угодить ее автору. И я чего — то думаю, что я не угодила.

Так уж выпало, что на мое возвращение, 7 июля, фанфику исполнилось 2 месяца:D

А также хочу вам сказать спасибо за 100 отметок «мне нравится», мне очень приятно!:)

Извиняюсь за то, что глава вышла суховатой, я ленивая какашка:)

Утро первого августа началось для каждого обитателя Хогвартса по — своему. Для кого — то воспоминаниями, радостными событиями прошедшего дня, а для Альбуса Дамблдора утро началось с размышлений над серьезными вещами. Вчера, во время поздравления юного Снейпа, хотя он и до этого задумывался, он понял ряд нескольких вещей. Но, как и любой человек, не мог знать на все ответ, будь он хоть самым умным человеком планеты. Именно поэтому, с самого утра, он позвал к себе в кабинет Минерву и Северуса.

По пути к кабинету директора Минерва спросила:

— Как вы думаете, зачем он нас к себе вызывает?

— Не знаю, — пожал плечами Северус. — Дамблдор всегда был непредсказуем, но думаю, речь пойдет об Остине.

— Да, я тоже так считаю. Меня так же настораживают эти фразы о странных родителях. Что это значит, и что именно Альбус хочет этим сказать?

— Не надо гадать, Минерва, когда придем, у него все и узнаем. — И до горгульи профессора шли молча.

Честно признаться, Минерву всегда беспокоил тот факт, что Дамблдор знает то, чего не знает она, и это немного пугало. Но больше ее пугало то, что это может быть связано с Остином. Да еще эта фраза — странные родители. Может ли это означать, что Альбус нашел родителей мальчика, которые являются ему родными? Нет, Остин ее сын и больше ничей, если что — у нее есть все документы. Отмахнувшись от ненужных мыслей, женщина заметила, что они приблизились к горгулье.

— Лимонные дольки, — скривился Северус, не разделявший любовь директора к магловским конфетам. Профессора начали подниматься вверх по винтовой лестнице. И если Северус выглядел довольно — таки спокойным, то женщине с каждой ступенькой становилось все хуже и хуже. Она боялась неизвестности, боялась, что Остина заберут у нее. Поэтому, толкнув дверь в кабинет, она сразу же начала оглядываться в поисках возможных родителей Остина.

— Доброе утро, присаживайтесь, — Дамблдор жестом указал на кресла напротив. Когда профессора присели, старый маг продолжил: — Как вы наверняка догадались, речь пойдёт о юном мистере Снейпе. Минерва, вам не стоит так нервничать, успокойтесь. Не хотите лимонной дольки? Нет? Жаль, тогда продолжим. Вы же знаете, что все последнее время у меня уходит на поиски Гарри Поттера, который до недавних пор считался потерянным. Так вот, у меня есть несколько предположений, и, собственно, для этого я вас и позвал….

Минерва дальше не слушала директора, так как судорожно сопоставляла некоторые факты. Остин появился тогда, когда Поттер пропал, у Остина глаза крайне редкого цвета, подобные были только у Лили Эванс, да и возраст подходит. Посмотрев на Северуса, Минерва поняла, что тот также не слушает директора, а что — то обдумывает в своей голове. На его лице тоже отобразилась некая догадка. Сомнений не оставалось — Остин Снейп на самом деле…..

— ….. И я пришёл к выводу, что Остин и есть Гарри, — закончил Дамблдор, хотя понимал, что его догадки никто и не слушал, все стало на свои места с самого начала разговора.

Это заявление не вызвало шок у «родителей Остина», так как им самим все было понятно. Но стало так тоскливо внутри, как будто все счастливые воспоминания вырвали из сердца и втоптали в землю. Ведь зная, что Поттер найден, Дамблдор вернет его обратно к Дурслям, вместе со счастливыми воспоминаниями об Остине.

— Вы же понимаете, что мальчику придётся вернуться к своим дяде и тете, и он будет жить там вплоть до появления письма из Хогвартса. — продолжал директор, но уже с сочувствием смотря на профессоров.

На глаза Минервы навернулись непрошенные слёзы. Ее мальчика забирают, отдают на растерзание Дурслям. Она ведь могла догадаться откуда мальчик, лишь узнав мнение его родственников о странностях Остина… или правильней уже сказать Гарри? Гарри Поттер, мальчик — который — выжил, Избранный. Она даже представить не могла, что собой представляет ее сын… Нет, это не ее сын, у нее вообще нет детей. И все же, небольшая слезинка скатилась по щеке волшебницы.

Северус сидел, уставившись в одну точку. Его переполняло много чувств по отношению к мальчику. Жгучая ненависть и презрение, лишь от осознания факта, кем был его отец. Но и теплые воспоминания вперемешку с болью при воспоминаниях о его матери. Он готов был закричать от отчанья, от переполняющих его ненужных эмоций. Невозможно определиться, кто теперь этот мальчик: его маленький сын Остин или же сын его возлюбленной и врага — Гарри? Он запутался. В себе, в этой ситуации, во всем. Хотелось просто покинуть кабинет, уйти куда — нибудь и забыть все, что случилось за этот месяц, стереть из памяти. Но вместо этого он поднял глаза на уставшего директора. Его тоже утомил этот вопрос насчёт мальчика, его поиски, догадки, разгадки. Северус перевёл взгляд на Минерву и сперва не поверил увиденному. Минерва Макгонагалл плакала, при этом пытаясь выглядеть стойкой. Она сильно сжала подлокотники кресла, а ее взгляд был направлен в окно и устремлен куда — то вдаль.

— Я понимаю, что расставание будет сложным, но так надо, — после затянувшегося молчания сказал Дамблдор.

— А как же все его воспоминания о Хогвартсе, о Драко, о нас? — спросила Минерва, посмотрев уже более привычным для нее взглядом.

— Это забудется, когда он снова вернётся в ту атмосферу жизни, которую недавно позабыл.

— Разве можно назвать атмосферу семейства Дурслей жизненной? Вам что, совсем не жалко мальчика? — с горечью спросила женщина.

— Но там мальчик будет в безопасности, защита его матери работает только в доме Дурслей.

— Но там от мальчика ничего не останется из — за его родственников. Вы бы видели его состояние, когда он только сюда прибыл. Кстати, как он сюда прибыл? Я знаю, у вас есть версии, — спросила Минерва, с ожиданием смотря на директора. Северус, ранее думавший о своем, тоже повернулся к директору, желая услышать ответ.

— Я сам толком не знаю. Но могу сказать, что иногда наши желания сильнее наших возможностей. А желанием мальчика было оказаться рядом со странными родителями, — ответил старик и отправил в рот лимонную дольку.

— Тогда зачем мальчику отправляться туда обратно, если он захотел сюда, и сам Мерлин исполнил его пожелание, — настаивала на своём женщина.

— Если мальчик жил бы в магической семье или даже здесь, то о его местонахождении знала бы вся магическая Англия. В известности, конечно, нет ничего плохого, но нельзя забывать, что у Волдеморта есть огромное количество приспешников, желающих отомстить, — упоминание тёмного волшебника Минерву сконфузило, и она замолчала, придумывая новые аргументы.

— Разве нельзя оставить мальчика под его новым именем? Никто даже не заподозрит, шрам так и не заметили другие профессора, мальчик всю жизнь может ходить с такой прической. И что будет плохого в том, что Гарри Поттер исчезнет? Для него это будет даже безопаснее, жить вот так. — Северус посмотрел на слегка удивленного директора и стал ожидать ответа.

— Но ведь это может изменить всю историю.

— А что плохого в том, что за мальчиком не будет охоты, и он будет жить под опекой всего Хогвартса?

— Я понял вас, Северус. Можете идти, я обдумаю ваше решение, — закончил Дамблдор и отвернулся, тем самым оборвав разговор.

Северус повернулся к Минерве и, взяв ее под локоть, повел в сторону выхода.

— Он же не отнимет его у нас, правда? — уже выйдя из кабинета спросила Минерва, заглядывая в глаза зельевару. Ему стало жалко эту несчастную женщину, которая теряла близких на протяжении всей жизни. Признаться, он никогда не видел ее в печали и это было весьма непривычно.

— Конечно. Дамблдор ведь неглупый человек, должен понять, что оставить Остина будет самым разумным решением. Не переживайте, лучше идите к мальчику, он наверняка уже в панике. — Северус слегка улыбнулся и остановился. — Не стоит думать о плохом.

Мужчина развернулся и направился в сторону подземелий, оставив женщину наедине с ее мыслями. Минерва смотрела ему вслед вплоть до того, как силуэт Северуса скрылся из виду. Она повернулась в сторону своего кабинета и открыла дверь. Сейчас помещение не казалось таким, как прежде, не навевало радостных воспоминаний. Сейчас все выглядело без красок, черно — белым, смутным и незнакомым. Вот ещё одна маленькая дверца, ведущая в ее комнату, где ее ждёт маленький мальчик с зелёными глазами.

Дверь с небольшим скрипом открывается, и первое, что замечает Минерва — взгляд Остина. Встревоженный и заботливый, такой же как и всегда, когда она с утра пропадает и приходит к обеду. Но увидев, что с матерью все в порядке, губы мальчика расплываются в счастливой улыбке. Он вскакивает с кровати и, подбегая к Минерве, крепко ее обнимает. Это уже так привычно, что даже не верится, что скоро она в этой комнате будет жить одна. Без него. Женщина даёт волю слезам, ведь здесь некого стесняться. Здесь только она и Остин.

Остин счастлив. Вчера у него был день рождения, он получил все, что только смел желать. Семью, друзей. А ведь он даже не знал, что это скоро может закончиться. И он снова отправится к ненавистным дяде и тёте, которых уже позабыл. Хотя страшнее было бы, если бы это оказалось просто сном. Его же подсознание устроило с ним игру, которую по окончании не так уж легко и осознать. Но ведь он всего лишь ребёнок, который ничего не подозревает и просто наслаждается жизнью.

Мальчик не сразу ощутил содрогание матери и поэтому продолжал ее обнимать, тем самым причиняя ей душевную боль. Остин поднял голову вверх и увидел, что мама плачет. Его красивая, гордая и статная мама плачет, понурив голову вниз. Внутри маленького мальчика проснулся защитник, изъявивший желание защитить маму, найти обидчика и наказать. А ведь он даже не догадывался, что она плачет из — за него, точнее из — за его скорого исчезновения из ее жизни. Остин, не зная, что толком делать, взял ладонь Минервы и успокаивающее погладил пальчиком. Женщина подняла голову на мальчика и благодарно улыбнулась, слегка сжав его ладошку.

— Мамочка, не плачь! — Остин снова ее обнял, только теперь она тоже обняла его в ответ. — А то я тоже заплачу.

— Не надо плакать, — Минерва ладонью вытерла слезы. — Лучше расскажи, чем ты сегодня занимался.

— О, я сегодня играл новыми игрушками, — с энтузиазмом начал мальчик, ведя мать в сторону кровати, на которой образовалось целое квиддичное поле. Взяв в руки одну из фигурок, Остин начал рассказывать: — Вот этот умеет делать всякие трюки. По — моему, его называют ловцом. Не помню точно, надо будет Драко попросить рассказать. Так вот, игрок номер три, сегодня поймал снитч всего за пару мгновений! Представляешь? Это теперь его личный рекорд. А куда ходила ты? — Остин повернулся к Минерве, которая внимательно его слушала, но последний вопрос застал ее врасплох.

— Я ходила к директору обсудить некоторые вопросы, — скорее не договорила, чем соврала Минерва. — Кстати, сынок, а что значит фраза «странные родители»?

— Просто родственники — маглы называли волшебство странностями, а людей, которые колдуют — странными. И однажды я пожелал очутиться с такими же странными людьми. И вот я здесь, — мальчик снова обнял Минерву. — Ты же поиграешь со мной? — спросил Остин, поглядывая в сторону квиддичных игрушечных фигурок.

— А куда я денусь? — вздохнула мать и села на кровать, беря в руки игрока номер один…

Северус, как только понял, что Минерва скрылась за дверью своего кабинета, сразу пошел обратно в сторону горгульи. Ему надо было срочно поговорить с Дамблдором, пока не поздно. Быстрыми шагами зельевар дошел до горгульи, и назвав пароль, стремительно поднялся наверх.

— И снова здравствуй, Северус, — казалось, что Дамблдор вовсе не удивлен приходу Снейпа, на что зельевар не обратил внимания.

— Так что вы надумали насчет Остина? Я знаю, у вас есть мысли, вы лишь не хотели ими расстраивать Минерву.

— Вы тоже заметили, что она стала эмоциональней? Я прежде ее такой не видел.

— Да, с появлением Остина она немного изменилась. Но дело сейчас не в ней, не заговаривайте мне зубы, Дамблдор. Я пришел сюда из — за Остина.

— Думаю, вы правы. Нечего долго думать, я уже все решил…

— Но прежде, чем вы скажете свой ответ, я хотел бы вам кое о чем сказать. Помните, вы просили защищать ее сына? Так вот, почему мне бы сейчас о нем не заботиться?

— Да, так и было, но помните, что вы мне ответили? Мальчика не от кого защищать, Темный Лорд пал.

— Да, я ошибался. Но ведь я прошу не только для себя, но и для Минервы. Она ведь ни в чем не виновата, зачем ей страдать?

— Чего вы от меня хотите, Северус? — устало спросил Дамблдор.

— Всего ничего, просто оставьте мальчика здесь, — Дамблдор никогда не видел Северуса таким отчаявшимся, разве что, когда умерла Лили Поттер. Старик сам не знал, что делать с мальчиком. Идея насчет того, чтобы оставить мальчика была заманчивей, но всегда найдется опровержение. Маги, случайно увидев шрам Остина, поднимут панику, об этом узнают газеты, «молодой семье» не будет покоя. А еще и пожиратели узнают, и тогда всей этой идиллии придет конец. Другое дело, место, где живут его единственные родственники, где ему будет безопасно. Безопасно — слово, которое больше не ассоциируется с семьей Дурслей. Они непременно получат наказание за свои издевательства над мальчиком, но другого выхода нет…

— А теперь я, пожалуй, озвучу свой ответ, — сказал Дамблдор после небольшого молчания. По сочувственному взгляду старого волшебника, Северус понял — ответ будет отрицательным.

— Не говорите. Я понял, — остановил его Северус, понимая, что от сказанных вслух слов станет еще хуже. Мужчина понурил голову, боясь, что сейчас заплачет.

— Не стоит отчаиваться, Северус. Вы ведь сможете увидеться с мальчиком через несколько лет.

— Несколько лет, — усмехнулся Северус. — За это время он меня забудет. И когда настанет время, его в магический мир введет какой — нибудь Хагрид и наговорит ему про меня такого, что мальчик на всю жизнь меня возненавидит.

— Ну, что вы, Северус. Не будьте таким категоричным, думайте в хорошем направлении, — чуть улыбнулся старик.

— Но все же так и будет, вы же знаете, как ко мне относятся другие. Для них я пожиратель смерти, люди этого просто не показывают, — горько усмехнулся Северус.

— Я понимаю, что значит потерять семью… — начал Дамблдор, но Северус его перебил:

— Нет, не понимаете!

— Понимаю! — чуть прикрикнул Дамблдор. — Северус, вы понимаете, уже ничего не изменить. Судьба мальчика была решена еще в ту ночь, когда Лорд Волдеморт убил его родителей и попытался убить его.

— Мне незачем вас дальше слушать, Дамблдор. Спасибо, что хотя бы уделили мне время. — Северус развернулся и быстрым шагом направился вниз.

— Мам, ты чего? Это же нарушение правил! — воскликнул мальчик, когда увидел, что фигурка, которой играла его мать, сбила бладжером его фигурку.

— Где? — притворно удивленно спросила Минерва, с улыбкой наблюдая за сыном. Который удивленно начал осматривать «поле» в поисках улик, которые указывали бы на нарушение. Если я ничего не нашел против вас, мисс, это не значит, что вы не виноваты! — важно произнес Остин, исподтишка наблюдая за реакцией матери.

— Так уж и быть, я признаю нарушение, — сдалась Минерва.

— Ага! Я так и знал! Теперь вы должны… А что делают, когда нарушают правила? — сморщил нос мальчик. Женщина тихонько рассмеялась и взъерошила ему волосы. И только сейчас ей на глаза попался шрам. Небольшой, в правой стороне лба, в виде молнии. Она откинула челку мальчика назад и начала рассматривать его шрам. Единственное, что оставил от себя Темный Лорд. Остин немного смутился от такого пристального взгляда матери и потряс головой. Он пригладил челку обратно и слегка укоризненно посмотрел на мать.

— Не надо пожалуйста на него смотреть, он мне не нравится.

— Почему?

— Не знаю, просто не нравится, — пожал плечами мальчик.

— А ты знал, что шрамы украшают мужчин?

— Буду знать. У меня много всяких царапин, вот, — мальчик указал на многочисленные шрамы на руках и щеках. У Минервы защемило сердце от жалости. Он такой маленький и такой храбрый, прошел много испытаний. Он точно будет гриффиндорцем. От этой радостной мысли женщину переполнила гордость. Ее маленький львенок, ее достоинство. Вот только уже в скором времени не ее. От очередной порции грустных мыслей Минерву спасает стук в дверь. Она от неожиданности вздрагивает, но сразу же говорит:

— Входите, — и в следующую секунду входит Северус. Вид у него не самый лучший. Печальное лицо, опустошенные глаза.

— Здравствуйте, отец, — радостно говорит Остин, уже более четче произнося слово «здравствуйте». Северус грустно улыбается и обнимает мальчика. Крепко — крепко, как в последний раз, почти последний.

— Остин, сынок, собери свои вещи, игрушки. Ты на некоторое время поедешь к дяде и тете.

— Но зачем? — на глазах мальчика выступают слезы. Как, почему? Родители больше не любят его? — Но я не хочу! Я не вернусь к ним! Мама, мамочка, ты ведь не отдашь меня им? Правда? — слезы градом катятся по щекам. Он смотрит на свою мать. На глазах такие же слезы. Она отрицательно качает головой и отводит взгляд. — Нет! Это не правда! Я не вернусь! — у Остина начинается истерика. Он начинает громко всхлипывать. Ему больно, очень больно.

— Так надо, это ненадолго. Не успеешь оглянуться, как мы снова встретимся, — «через шесть лет» горько подумал зельевар. Северус попытался снова обнять мальчика, но тот забился в угол, не веря ни единому слову родителей. Как так, почему? И еще много вопросов, на которые нет ответа.

— Минерва, соберите его вещи. Думаю, чем скорей он отправится, тем быстрее это все закончится, — своим привычным тоном, больше приказал, нежели попросил Снейп. — Через полчаса у выхода из Хогвартса.

— Остин, милый, успокойся. Это же на время, ты скоро вернешься, — успокаивающе начала женщина, подходя к мальчику ближе.

— На время это сколько?

— Я точно не знаю, но это ненадолго. Ты моргнуть не успеешь, как мы будем рядом, вместе. — Минерва все же смогла подойти к мальчику и успокаивающе погладить по голове. Остин более менее успокоился, и МакГонагалл начала собирать вещи.

— Может, мне тогда и игрушки не брать? Я вернусь, и мы доиграем! — чуть улыбнулся мальчик. Минерва отрицательно покачала головой и Остин, понурив голову начал собирать игрушки.

Через двадцать минут вещи были собраны и мать с сыном стояли у выхода из кабинета трансфигурации. Минерва посмотрела на мальчика. Небольшой рост, черные взъерошенные волосы, зеленые глаза. Это вот последний раз, когда она может его спокойно рассматривать, перед шестилетней разлукой. Она порывисто обняла мальчика, прижав к себе крепко — накрепко. Она не хотела его отпускать, ведь он такой родной, такой привычный. Ну и что, что они прожили вместе ничтожно мало, она полюбила его, как собственного сына. Даже без как, она полюбила собственного сына. Когда Минерва отпустила Остина, мальчик с любопытством на нее взглянул. Она снова плакала, ну почти. Но что — то она зачастила плакать, и ему это не нравилось.

— Пошли, отец уже нас ждет, — Минерва взяла мальчика за руку и повела в сторону выхода.

Северус быстро вышел из кабинета, лишь бы не смотреть на мальчика. Он даже не думал, что его заявление вызовет такие чувства у ребенка. Ему было больно смотреть, как его сын плачет. Его сын… Фраза, которая несет в себе большой смысл и ответственность. И да, именно ЕГО, не Поттера, не Лили, а его и Минервы. Да и мальчик так считает. Может, это и некрасиво по отношению к погибшим, но так оно и есть.

Снейп быстро направлялся к кабинету Дамблдора. Такие действия заставляют усмехаться. Дамблдор. Старик, вокруг которого все и крутится, от которого зависят судьбы других людей. Быстро поднявшись в кабинет, Северус сказал:

— Профессор Дамблдор, думаю, мальчика нужно отправить сейчас.

— Вы в этом так уверены, Северус?

— Да, уверен. Нечего тянуть время, мальчик должен начать отвыкать, а не привыкать еще больше.

— Это ваш выбор, — сказал Дамблдор и начал готовить портал.

— Мой выбор? О каком к черту МОЕМ выборе вы говорите, Дамблдор?! Это ведь вы так сказали! Я сделал все, как вы велели, — мужчина удивленно уставился на старика, который беззаботно колдовал над серебряной цепочкой.

— Идемте Северус, нам пора, — пропустив мимо ушей последние слова Снейпа, директор направился к выходу. Северусу пришлось только следовать за стариком. Он до сих пор не понимал Дамблдора. А мог ли кто — нибудь его понять вообще?

Остин стоял посреди полянки за Хогвартсом. Небо было голубым до боли в глазах, мягко зеленела травка. Дул легкий ветерок, ероша его черные волосы. Сейчас бы развевалась и его черная мантия, но мама сказала ему ее не надевать, так как маглы не понимают моду волшебников. Почему — то ему казалось, что он в последний раз здесь все осматривает, сжимая руку матери. Но мальчик решил отбросить грустные мысли в сторону. На горизонте появился отец с профессором Дамблдором и Остин улыбнулся. Даже профессор Дамблдор пришел его проводить. Наверное скучать будет, думалось мальчику. Но как только их увидела Минерва, ее настроение ухудшилось, и на ее глазах снова начали появляться слезы, в который раз за этот день.

— Ну что, юный мистер Снейп, готов увидеться со своими родственниками? — воодушевленно спросил директор, улыбаясь.

— Честно говоря, я не хочу туда, я даже не скучал, — равнодушно пожал плечами мальчик. Частично он не забыл свое времяпровождение у Дурслей, да и воспоминания о них заняли

счастливые воспоминания, связанные с его семьей.

— Остин, — начал Северус. — Не давай себя обижать, веди себя прилично, не позорь меня там.

— Хорошо. Я буду скучать, пап! — Остин крепко обнял отца и Северус ответил, даже не обратив внимания на фамильярное словечко «папа». Сейчас не тот момент, когда надо читать нотации.

— Остин, ты слышал о порталах? — спросил Дамблдор, доставая серебряную цепочку.

— Нет, — ответил мальчик, думая, как цепочка поможет путешествовать.

— Жаль я не смогу тебе рассказать, но у нас еще будет время. А пока, прощайся с родителями.

— До свиданья, мама. До свиданья, папа, — Остин взял небольшой чемоданчик, в который были уложены всего его вещи и подошел к Дамблдору.

— Когда я досчитаю до двух, ты уже должен будешь держаться за цепь.

— Хорошо, — мальчик покрепче стиснул ручку чемодана.

— Раз.

— Я буду скучать! — сказал Остин, улыбаясь родителям.

— Два. — Маленькая ладошка крепко держит цепь.

— Три.

— Прощай, малыш… — Минерва с болью смотрит на пустое место.

Конец?

Здравствуйте дорогие читатели! Оправдываться я не буду, но мой компьютер был сломан, и не было вдохновения.

Честно, я теперь даже не знаю, стоит ли продолжать историю. Заявка была на тему появления маленького мальчика и его жизни в Хогвартсе, что я и делала двенадцать глав. Я думала, что опишу всю его жизнь. А теперь кажется, что это подходящий конец. Но я все равно буду писать дальше, ибо эта история в моей голове еще далеко не законченна:d

Первым, что почувствовал Остин когда они оказались на месте, было небольшое головокружение. Честно признаться, он думал, что с помощью портала будет путешествовать легче, не так мучительно как при трансгрессии. Но мальчик ошибся.

И вот, он стоит напротив дома его родственников. Место, которое явно не связано с его лучшими воспоминаниями. Сразу же захотелось к маме и папе. Он только что прибыл, а уже очень сильно скучает. Он хочет обратно. Хочет обнять маму, выслушать нотации отца. Все что угодно, лишь бы оказаться сейчас там, дома.

— Все Остин, вот мы и прибыли, — слегка улыбнулся Дамблдор и аккуратно освободил цепочку от стальной хватки мальчика.

— Профессор Дамблдор, сэр, а давайте мы вернемся обратно. А то мне как — то не хочется туда идти, — мальчик мило улыбнулся и посмотрел на Дамблдора умоляющими глазами. Да, Альбусу было жалко мальчика, он понимал, что поступает неправильно. Но здесь он будет в безопасности, а с Дурслями можно поговорить.

— Ты же только сюда прибыл. Неужели ты не хочешь повидаться со своими родственниками? — дружелюбно спросил старый маг, понимая, что возможно, мальчик начинает ненавидеть его в этот момент.

— Да, вы правы, я же так скучал, — растягивая слова, сказал Остин, недоверчиво косясь на Дамблдора. А мальчик — то думал, что он нормальный.

— Тогда незачем оттягивать эту встречу. — И они направились вперёд, подходя к дому ближе. И чем ближе они приближались, тем страшнее и тоскливее становилось Остину. Он, конечно,

понимал, что пока Дамблдор рядом, они его не тронут. А что будет дальше? Об этом было страшно думать.

Старик два раза постучал в дверь. Через мгновение послышался шум и быстрые шаги. А уже в следующую минуту перед волшебниками стояла Петунья Дурсль. Ее лошадиное лицо вытянулось ещё сильнее, когда она посмотрела на своего племянника. Вначале, ей даже показалось, что это не Гарри. И в какой — то степени она была права. Перед ней стоял Остин Снейп, совершенно другой мальчик, которого с Гарри объединяла только внешность. Внутренне мальчик стал другим.

— Здравствуйте, тётя, — сухо, но вежливо поздоровался мальчик, отчего глаза женщины расширились. Уже чего — чего, а этого она не ожидала.

Вот и все. Он исчез, и больше никогда не вернется. Прошло уже пять минут с отбытия мальчика и Дамблдора, а бывшие родители все еще стояли на полянке за Хогвартсом. Минерва пыталась отогнать от себя образ мальчика и воспоминания, связанные с ним. Но как она могла забыть самое прекрасное в ее жизни? Как она могла скомкать и выбросить все эти события? Пусть даже и немного времени прошло, это неважно. Ведь время, проведенное с ним, останется бесценным.

Минерва всегда считала Дамблдора мудрым человеком, но сегодня она разочаровалась в нем. Что она такого ему сделала, что он вот так с ней поступает, отбирая ее маленькое сокровище? Неужели она это заслужила?

— Минерва, я думаю, нам стоит пойти в замок. От того, что вы будете здесь просто стоять, ничего не изменится, — только сейчас она вспомнила про Северуса. Интересно, а что чувствует он? Наверное, такое же чувство потери, как и она. Пусть внешне он спокоен, но внутри него буря эмоций. Ведь он так же любил Остина, пусть сначала их отношения и не складывались.

— Что мы ему сделали? — все же развернувшись в сторону замка, спросила женщина.

— Не знаю, но видимо, его не интересуют наши интересы. Я пытался с ним поговорить, после того, как довел вас до вашей комнаты. Но все тщетно, он выслушал, и все.

— Мне кажется, что он слишком переживает насчет безопасности мальчика. Нет, я, конечно, тоже переживаю, даже очень. Но ведь правда, он сам говорил, что безопасней Хогвартса места

не сыскать.

— Возможно. Это ведь самый важный ребенок планеты, а он его отправляет к родственникам, которые его регулярно избивают, — иронично заметил Северус.

— Это и есть его гениальный план? План, где от ребенка не останется и мокрого места? — фыркнула женщина, представляя, как мучают ее дитя. — Сам бы он пережил то, что пережил Остин?

Северус резко остановился. В голове что — то щелкнуло, и ему в голову пришла слегка безумная идея.

— Минерва, — глаза зельевара сузились в щелки. — У меня, кажется, есть идея. — И взяв ничего не понимающую женщину под локоть, Северус направился в подземелья.

— Здравствуйте, Петунья. Не возражаете, если мы пройдем в дом? — Дамблдор, не дождавшись ответа, вошел в дом, и Петунье ничего не оставалось, как отойти в сторону.

— Петунья! — гости услышали грозный рык мужчины, который громкими шагами направлялся к ним. — Кого там принесло?! — мужчина резко остановился и с небольшим страхом посмотрел на старого мага, переводя взгляд на мальчика. Который смерил его презрительным взглядом.

— Здравствуйте, Вернон, — мистер Дурсль, также как и его жена, в шоке уставился на своего племянника. На какую — то долю секунды показалось, что это не тот мальчик. Но по его ненависти в глазах, мужчина понял, что ошибается. Перед ним стоял Гарри Поттер. Тот самый странный щенок, надоедавший в течение трех лет. Как же Вернон был счастлив, когда Поттер пропал. Жизнь сразу стала легче. А сейчас этот урод вернулся, и снова будет портить его жизнь, и жизнь его семьи. Мужчине не нравилось, что когда он уходил на работу, этот выродок оставался с Дадли без должного присмотра. Нет, Петунья за ними следила, но все же он боялся, что его сыну причинят вред.

— Здравствуйте, — заикаясь, начал мистер Дурсль. И все же он боялся волшебников. И если мальчик был маленький, и его всегда можно было выпороть, то такие старые маги наводили на него ужас. Он боялся Дамблдора. — Проходите в гостиную.

Дамблдор сел на небольшой диванчик и Остин опустился рядом. Мистрер Дурсль поместился в свое кресло, а его жена встала рядом, выжидающе поглядывая на старика. Она знала, что их обращение с мальчиком в секрете не останется, все узнают и их накажут. Этого она и боялась.

— Даже не знаю, с чего начать, — поправив свои очки — половинки, сказал Дамблдор. — В какой — то мере, я вас должен наказать за такие жестокие действия по отношению к мальчику. Но, как я понимаю, когда мальчик находится в вашем доме, это и есть для вас наказание. Так что, я возвращаю вам Гарри. И тем более, так надо.

Остин, или уже Гарри(?) в шоке уставился на старого волшебника. Он назвал его Гарри? Мальчик был умным ребенком, но не настолько, чтобы понять логику взрослого чародея. Он не понимал, почему его так назвали. Он понял, что его возвращают в качестве наказания. Но и не только для Дурслей, но и для самого ребенка. Это мысль навеяла грустные воспоминания, разочарование в Дамблдоре. Нет, он, конечно, знал, что старый маг безумен. Но совершенно не ожидал, что это проявится в отрицательном смысле.

— Но, вы ведь говорили, что у мальчика есть достойные опекуны, — пыталась возразить Петунья. — Вы же сами знаете, что мы не самые лучше родные для него. — Женщина немного улыбнулась, но увидев строгий взгляд волшебника, быстро погасила улыбку.

— Я прекрасно знаю, как вы относитесь к мальчику. И поэтому, я даю вам шанс исправиться, иначе придется принять меры. Так как мальчик обязан жить в этом доме. Вы единственная родственница по линии матери мальчика.

— Профессор, она сестра моей мамы? — удивленно спросил малыш. Нет, он, конечно, понимал, что это тетя и дядя. Но он не знал, чьи именно сестры или братья. Отца или матери.

— Да, — просто ответил Дамблдор. Он и не соврал, и не сказал правды. Мальчик ведь не уточнял, какой мамы. Хотя в его понимании мать была только одна — Минерва.

— Они совершенно непохожи. Тетя намного противнее мамы. Мама никогда так лицо не кривила, — мальчик поджал губы и зло посмотрел на тетю. Женщина покраснела от злости. Как только мог этот щенок так разговаривать?! Как же он был ей противен, как она хотела бы от него избавиться! И кажется, даже придумала.

— Гарри, — более ласково начала Петунья. — Почему бы тебе не отнести свои вещи в э-эм, в комнату?

— Если вы имеете в виду ту маленькую каморку, то я предпочту остаться здесь. — Все ещё не понимая, почему его называют Гарри, ответил Остин. Женщина в который раз поразилась наглости и хамству этого мальчика. Еле выдавив дружелюбную улыбку, она сказала:

— Нет, что ты. Мы выделили тебе вторую комнату Дадли. — Вернон, так же, как и мальчик, непонимающе взглянул на свою жену. Она, ничего не ответив, пошла наверх, взяв мальчика за руку. Тот резко ее выдернул и пошёл наверх самостоятельно. Дамблдор проводил их взглядом, и когда они скрылись из виду, посмотрел на мистера Дурсля.

— Думаю вы справитесь и мальчик будет чувствовать себя комфортно. — Мистер Дурсль нервно кивнул. — И ах да. Мальчик первое время, может, не будет откликаться на своё имя. Но это пройдёт, уверяю вас. А сейчас, настало время прощаться. До свиданья, мистер Дурсль.

Дамблдор поднялся с дивана и пошёл в сторону выхода. Когда дверь за ним закрылась, Вернон свободно вздохнул. Он услышал торопливые шаги со стороны лестницы. Повернув свой взор в ту сторону, мужчина увидел свою жену с коварной ухмылкой.

— Вернон, думаю, я знаю, как избавиться от мальчишки.

— То есть, вы хотите мстить? — спросил профессор Флитвик все ещё пораженный информацией, которую услышал ранее. Минерва и Северус созвали небольшое собрание в лице Флитвика и Поппи. Так как они проводили с мальчиком много времени, «родители» решили, что они вправе знать правду.

Сказать, что они были удивлены, ничего не сказать. Догадок было много, но такого поворота событий никто не ожидал. Теперь они понимали, почему мальчик такой одарённый и особенный. На что Минерва возразила:

— Нет, от этого не зависит развитие мальчика. Он сам по себе смышлёный. Мы просто помогли ему в этом.

Теперь профессора и мадам Помфри занимались разработкой миссии под названием — «Месть Дамблдору»!

— Я бы не назвала это местью, — неуверенно ответила Минерва. Вначале, как только Северус предложил эту идею, она отказывалась. Но все же весомые аргументы зельевара смогли ее убедить. Однако, несмотря на это, ее терзало чувство тревоги, так как она побаивалсь ответной мести.

— Но это именно месть, — возразил Северус. — И да, мы намерены мстить. Нельзя все это вот так оставлять. Мальчику там плохо. И возможно, даже сейчас он страдает. — от таких заявлений у Минервы стало тревожно на сердце. Она очень переживала за своего малыша. Она хотела его вернуть как можно скорее.

— У вас есть какие — либо идеи, предложения? — спросила Поппи.

— Да, у меня есть идея, — ответил Северус.

— И боюсь, что она весьма безрассудная и довольно — таки опасная! За это нас никто по головке не погладит. — Строго произнесла Макгонагалл. Ей все же не хотелось принимать в этом участие, но сын того стоил.

— Так что за план, Северус, не тяните? — возбуждено спросил Флитвик в предвкушении грандиозных идей.

— Эта идея пришла совершенно неожиданно. Точнее, мне намекнула Минерва, сама того не понимая. Она всего лишь сказала, что вот бы Альбус оказался на месте Остина. Это и было началом нашего плана.

— То есть, как я понимаю, вы каким — то образом собираетесь отправить туда Альбуса вместо Остина? Звучит заманчиво, но вот как? — непонимающе спросил Филиус. Он понял суть плана, но не понимал, как его можно воплотить в жизнь.

— Это уже придумано. С помощью оборотного зелья, Альбус проживет там, скажем неделю. Ведь там так безопасно, — иронично растягивая слова, усмехнулся Северус.

— Это, конечно, все очень здорово. Но как Альбус на это согласится? Он ведь не самый глупый волшебник. Он сможет заметить подвох. Что насчёт этого? — поинтересовалась мадам Помфри.

— Шантаж, с помощью простого шантажа мы заставим его пожить жизнью Остина. Перед отправкой мальчика, когда я уговаривал его оставить, он приводил столько аргументов в пользу Дурслей. Теперь же мы будем использовать их против него самого. — Закончил Северус, смотря на своих сообщников.

— Это гениальный план! Когда приступим? — пылко спросил крошечный профессор.

— Сегодня. Как только Альбус вернётся, сразу и начнем. Нам надо скорее освобождать Остина, пока он не пострадал, — уверенно сказала Минерва. — Поэтому нам стоит начинать прямо сейчас. Северус, вы идите за оборотным зельем, а я пойду, найду волос мальчика. Благо я оставила его расческу.

— А что делать нам? — Спросил профессор заклинаний.

— Думаю, ваша помощь не потребуется. Просто будет легче, если вы будете все знать. Да, и давно было пора рассказать историю мальчика. — Минерва послала им благодарную улыбку и направилась в сторону своего кабинета. У них должно получится, они должны вернуть Остина!

Альбус Дамблдор трансгрессировал на поляну у ворот Хогвартса и неторопливым шагом направился к замку. Он чувствовал себя немного угнетенно, так как он причинил много проблем разным людям. Опекунам Гарри, Дурслям и самому мальчику. Но Дамблдор быстро отгонял от себя непрошенные мысли, ведь он поступал правильно. Хотя его не покидало чувство опасения. Он знал, что что — то пойдёт не так. Но он даже не представлял насколько не так. Да и не суждено было ему этого знать, а потому он беззаботно подходил к замку.

Он понял, что что — то уже пошло не так, как только увидел в холле Северуса и Минерву. Последняя же, заметив старого мага, улыбнулась ему.

— Альбус, вы уже вернулись. Как добрались, Ости… То есть Гарри не капризничал?

— Нет, все прошло довольно гладко. Дурсли исправились, и даже выделили мальчику отдельную комнату. — Старик улыбнулся в бороду, но все же внутренне был настороже. Минерва всего полчаса назад готова была расплакаться, а сейчас стояла и дружелюбно улыбалась. Этот факт беспокоил. Да и тем более, Дамблдор не так часто видел улыбающегося профессора трансфигурации.

— Альбус, — обратился к нему Снейп. — Нам надо с вами кое о чем поговорить.

— Догадываюсь, речь пойдет снова о Гарри, — профессора кивнули и Дамблдор тяжело вздохнул. Ему этот ребёнок уже надоедал. — Пройдемте в мой кабинет.

Дамблдор пошёл впереди, направляясь в сторону своего кабинета. Минерва и Северус переглянулись и быстро последовали за директором.

— И что же вы хотели мне предложить? — устало спросил Дамблдор, смотря на профессоров. Минерва и Северус снова переглянулись. Женщина кивнула зельевару, давая понять, что начинать должен Северус.

— Профессор, вы нам говорили, что там мальчику будет безопасно, — Дамблдор кивнул в знак согласия, все еще настороженный. — Но нам так не кажется.

— Северус, нет причин для опасений. Мальчик в полной безопасности, в целости и сохранности.

— Я в этом не уверена, — с тревогой произнесла Минерва, начиная играть свою роль. — Я очень боюсь, что с ним что — нибудь сделают. Я очень переживаю!

— Я вас уверяю, с мальчиком все будет в порядке, — успокаивающе сказал Дамблдор. — Дольку?

— Нет спасибо, — отказался Северус. — Так вот. Мы не уверены, что мальчик в полной безопасности. И мы хотели бы провести эксперимент.

— Не думайте Альбус, что мы вам не доверяем. — Пояснила Минерва.

— Это просто для того, чтобы успокоиться окончательно, — добавил Северус.

— Что именно вы хотите сделать? — профессора снова перегянулись, что в который раз насторожило его. Он уже хотел паниковать, ибо знал, на что способны одни из лучших профессоров Хогвартса.

— Мы хотим, — тихонько начала Минерва. — Чтобы вы под оборотным зельем немного прожили на месте Ос…. Гарри.

— Но это же безумие! — воскликнул Дамблдор, однако дальше произнес более спокойно. — Я понимаю, что вы очень переживаете. Но, как я уже говорил, нет оснований чего — либо опасаться.

— Но может ради чистоты эксперимента? — с надеждой спросила Минерва.

— Тем более, вы же сами сказали, опасаться нечего. — Вспомнил Северус. Дамблдор уже начал догадываться, что все это хорошо спланированный план. Выхода у него не оставалось. Надо соглашаться, чтобы никто не усомнился в его правоте.

— Хорошо, я согласен, — вздохнул старый волшебник, ожидая худшего…

Остин лежал на кровати и смотрел в потолок. Он здесь всего несколько часов, а его уже два раза оскорбили. Конечно, он был рад, что ему выделили нормальную комнату. В чулане жутко неудобно. Но все же он хотел обратно, очень хотел. И, наверное, никогда не перестанет хотеть.

Сейчас его мысли занимали не только родители, но и вопрос, почему его называют Гарри? Ему очень хотелось бы это узнать, потому что его вполне устраивало его настоящее имя.

Остин решил отсиживаться в своей комнате, так как не хотел видеть своих глупых родственников. А смотреть на их озлобленные лица так тем более. Но голод взял свое, и мальчик решил спуститься вниз.

— Миссис Дурсль, — вежливо начал мальчик, пытаясь сделать дружелюбно лицо. — Я хочу кушать.

Женщина смерила его грозным взглядом и отвернулась, так ничего и не ответив. Вдруг в дверь постучались.

— Иди открой, — велела женщина мальчику. Он смерил ее презрительным взглядом, но все же пошел открыть дверь.

— Я ей не слуга, — бубнил себе под нос мальчик, открывая дверь. Подняв голову наверх, мальчик вначале не поверил своему счастью. Перед ним стояла его мама. Она ласково улыбнулась сыну и заключила его в крепкие объятия.

— Мамочка! Ты пришла забрать меня отсюда? — с надеждой спросил Остин.

— Молодой человек, что я тебе говорил насчет «ты» к родителям, — послышалось позади матери. Северус это произнес с улыбкой.

— Отец! — Остин заключил его в объятия. Хотя знал, что Северус этого не любит.

— Да, мы пришли тебя забрать отсюда. И если получится, то навсегда, — сказала Минерва, отвечая на заданный ранее вопрос мальчика

— В смысле? Я же здесь на время, — недоуменно спросил мальчик.

— То есть, ты сюда никогда не вернешься. — Ответил Северус.

— Так скоро мне уже выходить, Северус? — пропищал из — за спины зельевара тоненький голосок, похожий на голос Остина. И в следующую минуту вышел сам Остин.

— Это кто такой? — прищурившись, спросил Остин, рассматривая такого же мальчика.

— Неважно, — уклончиво ответила Минерва. Ты же хочешь домой? Так пойдем, — она взяла его за руку и повела по тропинке от дома.

— А как же мои вещи и игрушки? — с жалостью спросил ребенок.

— Вот эти? — Минерва взмахнула палочкой, и из окна вылетел рюкзачок со всеми вещами мальчика.

— А отец пойдет домой?

— Да. Он придет чуть позже. — С этими словами женщина трансгрессировала.

— Вы знаете, что делать, Альбус? — спросил Северус.

— Да. Фляжка у меня с собой. Все пройдет хорошо, — сказал Дамблдор скорее себе, нежели Снейпу.

— Тогда я пойду, до свиданья.

После характерного хлопка трансгрессии, Дамблдор зашел в дом. Было немного непривычно, быть маленьким. Но надо было привыкать.

— Где ты был, мерзкий щенок? — над ним возвышалась Петунья Дурсль с грозным взглядом на лице. — Я велела открыть дверь, а не исчезнуть почти на десять минут!

После этих слов последовал подзатыльник. Альбус сделал извиняющееся лицо и тихо произнес:

— Там никого не оказалось и я вышел во двор проверить.

— А кто тебе разрешал выходить из дому?! Никакого обеда! Марш, в свою комнату! — Дамблдор почувствовал, как его подтолкнули к лестнице, и пошел дальше сам.

Надо лишь привыкнуть и вести себя нормально. Тогда он сможет доказать, что здесь безопасно. Хотя он сам не верил в свои слова.

Так как он не знал, где находится комната Гарри, он открыл ту, которая ему понравилась. Зайдя внутрь, он чуть ли не наступил на магловские игрушки, которых в комнате было полно. Стояла большая кровать, в углу был большой кукольный домик. Он прошел чуть дальше и сел на кровать. Она была очень мягкой и удобной. Взяв какую — то игрушку с пола, он начал ее рассматривать.

— Что ты здесь делаешь?! — услышал он гневный вскрик и быстро спрыгнул с кровати. У двери стоял маленький толстый мальчик. Его лицо покраснело от злости, а из ушей, кажется, шел пар.

— Я ошибся комнатой, — улыбнулся Дамблдор.

— Мааааам! — громко закричал толстяк. И в следующую минуту в комнате появилась миссис Дурсль.

— Что ты здесь делаешь? — гневно прошипела она.

— Он говорит, что ошибся комнатой! — пожаловался толстячок.

— Ошибся комнатой? Ты вообще должен быть благодарен нам с Верноном, что тебе выделили вторую комнату Дадли! Ты, видимо, снова хочешь в чулане жить?! — она схватила его за ухо и вывела из комнаты. — И я не побоюсь твоего сумасшедшего старика Дамблдора.

Запихнув его внутрь, она закрыла дверь снаружи и ушла. Теперь он лучше всех других понимал Остина…

Остин весело шагал по двору Хогвартса, держа за руки своих родителей. Он был безумно рад, что вернулся домой, к своим родным. Его вкусно накормили, а после сытного ужина, согласились выйти погулять. Погода была отличная! Дул лёгкий августовский ветерок, раскачивая деревья.

— Вы меня никогда не оставите? — спросил Остин, поочередно смотря на родителей.

— Никогда, — произнесли родители хором. Они никогда не оставят его одного.

Вот вам новая глава, мои коварные читатели:)

Большое спасибо за идею, Профессор Снейп. Я до этого, даже и не знала, что писать!

Надеюсь, ваши кровожадные желания удовлетворены:3

Я не удержалась и опубликовала раньше редакции, прошу прощение за ошибки:)

Вот и настал день для многих детей, желавших вновь оказаться в стенах Хогвартса. Совсем недавно начался новый учебный год. Стены школы вновь могли слышать задорный смех своих обитателей.

Остин никогда не видел столько детей сразу. Он с восторгом наблюдал за шумевшей толпой на коленях своей матери. Все они были такими разными, друг на друга не похожие. На него иногда смотрели дети, тыкали пальцами, перешептывались между собой. Но Остин решил их не замечать, а спокойно проводить трапезу.

Жизнь начинала потихоньку меняться. Он стал реже видеться с матерью и отцом. Все чаще за ним некому было присмотреть, и он оставался в комнате один.

Первое время ему, конечно же, нравилось оставаться одному. Он мог спокойно прыгать на кровати, играться своими игрушками. Смотреть мамины книжки. И вроде бы ему это разрешалось, но под предлогом, что он будет вести себя тихо. Ведь за соседней дверью проводились уроки. Бывало, мальчик подходил к двери и слушал лекции. Он мало что из них понимал, но это все же было лучше, чем то, чем он до этого занимался. Ведь, как известно, любое занятие со временем надоедает маленьким детям.

Но если о трансфигурации он знал многое, то зельеварение оставалось неизведанным и таинственным. Книги, которую ему дал отец, оказалось ничтожно мало. Картинки посмотреть, полюбоваться это одно. Но ведь какой с них толк, когда ничего не понимаешь? Начальные знания по трансфигурации и заклинаниям он получил из рассказов. А за зельварение ему рассказали всего пару предложений и объяснили, что котлы это не кастрюли.

— Отец, — тихонько обратился мальчик к Северусу. — А можно мне посетить один из ваших уроков?

Был уже конец октября, а Остину наскучила его жизнь в границах комнаты. С детьми он не мог общаться, ни даже с профессорами. Стало так обыденно и скучно. Хотя Остин надеялся, что Хогвартс ему никогда не надоест. Но он вынужден сидеть в комнате. Но благо скоро каникулы, и дети разъедятся по домам. И юный Снейп снова сможет расхаживать по замку.

— Ты же знаешь, скоро каникулы. Какие уроки? — ответил Северус, с небольшой усталостью смотря на сына. Он это спрашивал почти всегда и все время. И сколько бы он не отказывал, Остин вновь это спрашивал.

— Ну, а после каникул? — настаивал на своём мальчик, смотря щенячьими глазами.

— Вот и поговорим после каникул. А сейчас мне надо работать, — и Северус обратно развернулся к своему зелью.

На каникулы к Остину приехал Драко, и его однообразная жизнь вновь стала интересней. Радости Остина не было предела, когда он услышал, что вновь увидится со своим другом. Конечно, они не были уж такими хорошими друзьями, но у них впереди было много времени для общения.

Как только Драко прибыл в замок, он сразу же попросился осмотреть его. Показать все кабинеты, лестницы. Драко даже чуть ли не провалился, на обманной ступеньке. Но Остин оказался рядом, и смог его вытащить.

Иногда Малфой просил что — нибудь интересное рассказать. И Остин рассказывал, что знал. Он рассказывал про основателей, факультеты, историю некоторых портретов. В такие моменты Остин чувствовал себя самым умным.

Чаще всего, их можно было найти, за игранием квиддичными игроками. Иногда их радостные вопли или крики возмущения пугали мимо проходившего школьного завхоза. Он больше всех желал, чтобы эти двое разъехались. Он и так устал от учеников, и был рад хоть какому — то отдыху. Но, увы, покоя ему было не видать.

Иногда, Остин и Драко бродили по замку поздно вечером, пока Минерва и Северус могли быть заняты работой. Но долго они так не бродили, их бывало, находил Филч, и они мерзко хихикая, убегали от него. Бывало, их что — то могло напугать, как однажды, когда их нашёл Пивз. Он, улыбнувшись своим широким ртом, начал оскорблять Остина своим привычным «Остин — свин». Остин держался гордо и не показывал своей обиды. Его даже не обижал тот факт, что Драко стоял рядом и хихикал с обмываний полтергейста. Но когда начали обзывать его самого, Драко был готов расплакаться от обиды. Остин решил защитить друга и нагрубил Пивзу в ответ. Тот, рассмеявшись, улетел в другую сторону, оставив их одних.

— Спасибо, — искренне сказал Драко, улыбаясь краешками губ. Остин улыбнулся в ответ и, взяв его за руку, повёл обратно в комнату, пока взрослые не заметили.

Возможно, тот поступок Остина дал сдвиг в дружеских отношениях мальчиков. Драко с тех пор старался относиться к Остину намного дружелюбнее. Стал относиться как к равному, а не смотреть свысока, как это делал раньше.

— Ты бы хотел полетать на метле? — оживлённо спросил Драко, кидая малька в чёрное озеро. Они с Остином сидели на камнях у озёра, выпросив у домашних эльфов немного мальков, чтобы прокормить гигантского кальмара.

— Конечно, хотел бы! Это же, наверное, так здорово, чувство полёта, — мечтательно закатил глаза Остин.

— Тогда пошли! — Драко мигом подорвался со своего камня. Кинув последнего малька в озеро, он схватил Остина за руку и помчался в замок.

— Куда это ты так бежишь? — спросил Остин.

— Сейчас увидишь! — они подбежали к комнате, где временно проживал Драко. К небольшой обиде Остина и к радости Драко, мальчик жил у Северуса. Чему не очень рад последний.

Драко быстро забежал внутрь, оставив любопытного Остина снаружи. Он подозревал, что может вынести Драко, но все же был удивлён, когда тот вынес маленькую метлу.

— Нравится? — гордо спросил Драко, задирая подбородок.

— Конечно, нравится! — честно произнёс Остин, рассматривая метлу. Он даже не обратил внимания на хвастливый тон Драко.

— Давно хотел полетать, а у вас как раз здесь есть квиддичное поле.

— Хорошо. Но надо спросить у мамы или отца, — ответил Остин, и повёл Драко в сторону кабинета трансфигурации.

Минерве было стыдно, что она мало времени проводила со своим сыном, и даже когда начались каникулы, она занималась работой. Хотя мальчику с его другом скучно не было, ей все же было совестно. Как — никак она его мать и должна уделять ему должное внимание. Но мальчик хорошо проводил время и без нее. Поэтому для неё было удивительным, что мальчик прибежал к ней среди бела дня.

— Привет, мам, — поздоровался Остин, входя в кабинет. Он широко улыбнулся и заключил мать в объятия.

— Привет, что — то случилось? — обеспокоенно спросила женщина, разглядывая сына.

— Да нет, все в порядке. Я хотел спросить, ты не видела мадам Трюк?

— А зачем тебе она?

— У Драко есть детская метла, и мы бы хотели полетать на квиддичном поле под ее присмотром.

С таким заявлением женщину охватила паника. Она, конечно, знала, что когда — то придёт время и Остин захочет полететь. Но она не думала, что это произойдёт так скоро. Она боялась за мальчика. Было даже страшно представить, что бы случилось, если бы Остин что — нибудь себе сломал.

— Ма — а–ам, ну так что, ты не знаешь где мадам Трюк? — видимо она задумалась, потому что мальчик начал дергать ее за мантию.

— Нет, я не знаю где она. Пойдём искать вместе, — она взяла сына за руку и повела к выходу.

Драко лениво осматривался вокруг, в ожидании Остина. Он бывал, посматривал в сторону двери и томно вздыхал.

— Чего так тяжко? — спросил знакомый голос.

— Ну наконец… Здравствуйте, — поздоровался Драко, завидев мать Остина. Он ее немного побаивался. Ведь она всегда ходила со строгим и невозмутимым взглядом, от которого у Малфоя мурашки по коже. Он как — то поделился своими мыслями с Остином, на что тот сказал:

— Ты чего? Мама на самом деле добрая и часто улыбается. Ты ее просто не знаешь, — на что Драко не стал спорить.

— Драко, на твоей метле безопасно летать? — обратилась к мальчику Минерва, когда они шли в учительскую на поиски мадам Трюк.

— Да, мэм. Она же детская, — пожал плечами мальчик.

— Детская, — тихонько повторяла Минерва, крепче сжимая руку Остина.

Мадам Трюк, как и предполагалось, нашлась в учительской. Немного уговоров и щенячьих глаз, и они уже идут к квиддичному полю. Детвора бодро шагает впереди, обсуждая будущий полёт. Минерва же допытывалась у мадам Трюк все функции детской метлы.

— Минерва, вам незачем переживать. Метла поднимается не выше одного метра. Даже меньше. Скорость у них небольшая. Ничего с мальчиками не случится. Даже если и упадут, ничего такого не будет. Но они не упадут, — увидев, как вздрогнула женщина, поспешила заверить мадам Трюк.

— Хорошо, — попыталась успокоиться Минерва, садясь на трибуны.

— Итак, мальчики, кто из вас первый будет летать? — спросила мадам Трюк, подходя к мальчикам.

— Я, — сказал Драко, подходя к деревцу. Остин лишь пожал плечами и пошёл в сторону матери.

— Чего ты? — спросила она, увидев приближающегося сына.

— Сейчас просто Драко, я потом. Это же его метла, — пожал плечами мальчик, присаживаясь рядом.

— Вверх! — слышался голос Драко неподалеку, и в его руку прилетела метла. В следующее мгновение Драко парил над полем.

— Я тоже так хочу, — вздохнул Остин, с завистью наблюдая за другом. — А ты играла в квиддич?

— Да, играла в своё время, — ответила Минерва, вспоминая школьные времена.

— Я тоже, когда вырасту, буду играть в квиддич. И ты будешь мной гордиться?

— Конечно, буду, — ответила Минерва, приглаживая непослушные волосы сына.

— Остин, твоя очередь! — послышался крик Драко и Остин побежал к ним.

— Становись возле метлы и вытяни руку вперёд, — скомандовала мадам Трюк. Остин послушно выполнил указания, ожидая следующие. — А теперь скажи «вверх!».

— Вверх! — чуть прикрикнул Остин и почувствовал, как у него в руке появилась метла.

— Хорошо, теперь оседлай ее. И потихоньку отталкивайся от земли, — Остин сделал все, как ему и велели. И вот он в воздухе.

Внутри были разные ощущения. Его переполняли разные эмоции. Восторг, радость, чувство чего — то нового. Эйфория первого полёта.

— Хорошо, — слышал он голос мадам Трюк отдаленно. — Теперь сделай небольшой круг вокруг меня.

Остин послушно повернул древко в сторону, и описал один небольшой круг. Это было так здорово! Лёгкий ветерок дул в лицо, развевая волосы и мантию. Было так легко. Он сделал ещё небольшой кружок вокруг Драко. И хотел было полетать, как ему сказали слезать. Что Остин сделал с большой неохотой.

Когда Остин слез с метлы, Минерва могла спокойно вдохнуть. Мальчик в полном порядке. С каждым кругом мальчика, она боялась, что он мог упасть в любой момент.

— Ты неплохо летал, для первого раза, — заметил Драко, скрывая небольшую зависть. Сам он летал ещё и дома, но вот призвать метлу у него получилось не сразу, с раза так третьего. А Остин вот, впервые метлу увидел, и у него сразу все вышло.

— Спасибо, — ответил Остин, не замечая нотки зависти в словах Драко. Все его мысли были заняты только полетом. Ему уже не терпелось вновь оказаться на метле. Даже уже хотелось полетать на обычной, не на детской метле. — Мама! Ты видела, как я летал? Это было здорово!

Минерва с улыбкой наблюдала, как мальчик рассказывает о полетах, пока они направлялись в замок. Но все же факт, что ее сын цел, радовал ее больше.

Осенние каникулы подошли к концу, и Драко отбыл домой. И вновь жизнь Остина стала скучной и обыденной. Но все же мальчик провёл последние дни каникул с пользой. Решив, что ему пора уже читать книги, чтобы что — нибудь знать по зельеварению, мальчик сел учить буквы.

Работы у родителей стало в два раза меньше, и они смогли проводить больше времени с Остином. Они вечерами гуляли во дворе Хогвартса, смотря на окрестности, которые пока что находились каждый раз новые для Остина. В один из таких вечеров, Остин спросил у Северуса свой давний вопрос.

— Остин, каникулы ещё не закончились, подожди еще немного, — вздохнул Северус.

— Но отец, вы вообще не думали над этим вопросом? — обиженно спросил Остин.

— Думал, — ответил Северус, увидев обиженное лицо сына. — Скорей всего, ты будешь присутствовать на уроке у первокурсников. Ещё не знаю когда, но я тебе скажу. Именно поэтому смысла говорить тебе что — то не было.

— Ничего страшного, — отмахнулся Остин, хотя уже скорей хотел посетить один из таких уроков.

Иногда он даже завидовал всем этим ученикам. Каждый день у них были интересные предметы, зельеварение, трансфигурация, заклинания. Любой ученик, услышав такие заявления, покрутил бы у виска. Но все же Остин им завидовал, особенно возможности играть в квиддич.

Какого же было его счастье, когда он вновь мог наблюдать толпу детей. Он с восхищением наблюдал за их действиями, жестами, эмоциями. Ученики уже давно перестали тыкать на него пальцами и не обращали на него внимания.

День, когда Остин услышал, что он сможет прийти на урок, стал для него чуть ли не самым радостным. Наконец — то он сможет выбраться из комнатки и увидеть, как варятся настоящие зелья.

Остин стоял в кабинете отца и ждал когда прозвенит звонок, и ученики зайдут в класс. Он в нетерпении теребил свою мантию, поглядывая на отца. Тот, в отличие от Остина, был спокойным.

— А у кого вы будете вести урок?

— Хаффлпафф и Гриффиндор, первый курс, — ответил Северус. Прозвенел звонок, и ученики начали заполнять класс. Среди них сразу пошёл шепот, когда возле учительского стола они увидели маленького мальчика, о котором гудел весь Хогвартс. Впервые Остину стало неловко под таким количеством любопытных взглядов. Если в большом зале это казалось нормальным, то здесь, на уроке, ему было неуютно под таким надзором.

— Откройте страницу сто сорок шесть, — услышал Остин голос отца и вначале даже не поверил, что это сказал его отец. Голос звучал равнодушно и холодно. Его взгляд выражал… ничего.

— Мисс Харрелл, — светленькая девочка на первой парте вздрогнула. — Пересядьте к мистеру Дэвидсону. Остин, садись туда.

Остин быстро сел на указанное место и приготовился слушать отца.

— Сегодня мы будем готовить бодроперцовое зелье.

— Привет, меня зовут Арлин, — Остин повернулся к своей соседке. Русые волосы кудряшками спадали на плечи. Светло — голубые глаза с любопытством рассматривали Остина. Так как девочка была выше его, ему пришлось поднять голову вверх, чтобы рассмотреть ее получше. На шее красовался красно — золотистый галстук, который свидетельствовал о том, что она ученица факультета Гриффиндор.

— Привет, меня зовут Остин, — улыбнувшись, в ответ шепотом представился малыш.

— А что ты здесь делаешь, Остин? — спросила Арлин, краем взгляда наблюдая за профессором.

— Я здесь, чтобы научится варить зелья, — ответил мальчик, разворачиваясь к отцу.

— А зачем тебе такому…

— Мисс Пауэрс, вы так хорошо можете варить зелья, что позволяете себе разговаривать на моём уроке? — возле их парты стоял Северус, грозно смотря на Арлин. Пухлые щёки девочки покрылись румянцем, и она тихонько ответила:

— Простите, профессор, — она потупила взгляд в книгу перед собой. Остин с жалостью посмотрел на девочку, даже его так не ругали.

— Пять очков с Гриффиндора. Продолжайте работать, — и Северус вернулся к своему столу обратно, все ещё бросая грозные взгляды на учеников.

— Прости меня, пожалуйста, — тихонько прошептал Остин.

— Ты не виноват, я сама, — улыбнулась Арлин, поднимая взгляд на Остина.

— Мисс Пауэрс, видимо у вашего факультета так много баллов, что вы…

— От… Профессор Снейп. Это я попросил Арлин помочь мне. Я не могу сам прочитать, поэтому попросил помочь, — перебил Северуса Остин. Все ученики разом посмотрели на него удивленным и восхищенным взглядом. Арлин даже открыла рот от удивления.

— Не стоит, — начала, было, девочка.

— Хорошо. Мисс Пауэрс, ваша задача научить этого молодого человека варить бодроперцовое зелье, — вздохнул Снейп, смотря на Остина.

— Эм, хорошо, профессор, — растерянно глядя на Остина, тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Ты говори мне, что делать и я постараюсь помочь.

— Даже не знаю, чем именно ты можешь мне помочь, — читая рецепт, ответила девочка. — Я не знаю, что ты умеешь делать, и что можно было бы тебе поручить. Сейчас, я подумаю.

— Хорошо, — ответил Остин.

Северус тем временем наблюдал за мальчиком. Он специально посадил его к одной из самых умных учениц, чтобы она смогла ему помочь. И пока что она справлялась хорошо. Остин внимательно ее слушал и с восхищением смотрел на ее действия. Хотя скорей он восхищался процессом.

К концу урока Северус похвалил зелье Арлин и Остина, и даже наградил Гриффиндор десятью баллами. Но все равно по его словам это было лучшим из худших. И если гриффиндорцы ликовали своим баллам, то Остин грустил из — за таких слов отца. Ведь он надеялся на лучший результат.

— Ты чего? — увидев грустное лицо мальчика, спросила Арлин. — Если ты из — за профессора, то не расстраивайся. Я лично ещё не видела, чтобы он так кого — то хвалил за самое первое зелье. Так что ты большой молодец.

— Спасибо, — улыбнулся Остин. — А ты не можешь проводить меня до кабинета трансфигурации?

— А ты на обед не собираешься?

— А сейчас обед? — удивился мальчик и посмотрел на часы. И, правда, время обеда. — Тогда составишь мне компанию до большого зала?

— Конечно, — Арлин закинула сумку на плечо и, взяв Остина за руку, прошла к выходу.

Остин много узнал про свою новую знакомую, пока они шагали к большому залу. К примеру, что она любит пудинг и ее любимый цвет жёлтый. Она не любит историю и обожает трансфигурацию. Она любит смотреть квиддич, но не летать. Она казалась ему удивительной. Такой замечательной и интересной. А ещё ему нравились ее глаза, голубые — голубые, как небо. Поэтому, когда они дошли до большого зала, Остин с неохотой отпустил ее руку. И когда за обедом он рассказывал Минерве, как прошёл урок, он сделал вывод, что хочет вновь побывать на уроке. Но чтобы вновь увидеть Арлин и ее чарующие глаза.

Но, увы, отец больше не разрешал посещать его уроки, так как он отвлекал всех учеников своим присутствием. И сказал, что с мисс Пауэрс он сможет пообщаться в любое другое время, но не на его уроке. Он сильно покраснел и больше не заводил подобных тем.

Но к его сожалению, с Арлин он так и не смог пообщаться. Расписание ее уроков он не знал. Да и все урочное время он проводил в комнатке. Но во время пребывания в большом зале, Остин часто искал ее за ее столом. И когда находил ее, ожидал, что она сейчас повернется и улыбнется. Но он так и ни разу не увидел взгляд ее голубых глаз, направленный на него.

Но однажды, им все же удалось пересечься на выходе из большого зала. Он отпустил руку Минервы и сказал, что скоро вернётся. Увидев мисс Пауэрс неподалёку, она понимающие улыбнулась и кивнула. Северус уже рассказал о восхищенных взглядах Остина на гриффиндорку. И поэтому когда мальчик выискивал ее глазами, для неё это не было неожиданностью.

Остин подбежал к Арлин и, взяв ее за руку, привлек к себе внимание:

— Привет, Арлин! — девочка удивленно повернулась на Остина. Тот стоял, задрав голову вверх, и улыбался ей широкой улыбкой.

— Эм, привет, Остин, — девочка рассеянно улыбнулась в ответ.

— Ты не рада меня видеть? — улыбка на лице мальчика угасла, и он с вопросом посмотрел в голубые глаза девочки.

— Эмм, рада. Просто это неожиданно, — она обернулась по сторонам. Вокруг собралось много зевак, интересующихся, что будет дальше. А как же это было бы не любопытно. Самый загадочный мальчик Хогвартса для многих ни с того, ни сего подходит к первокурснице и спрашивает, не рада ли она его видеть.

— Вы только посмотрите на это, — к ним подошёл мальчик с роста Арлин. Руки были засунуты в карманы мантии с слизеринским гербом. Синие глаза с насмешкой смотрели на Остина. — Похоже, Пауэрс нашла себе ухажера.

— Что тебе нужно, Паркс? — глаза Арлин сузились в щелки.

— Мне ничего не нужно. Вот просто интересно, что нашел в тебе этот мальчишка. Или грязнокровки уже никому кроме малявок не нравятся? — он сдул тёмную челку с глаз и скривил губы. Арлин с ещё большей злобой посмотрела на слизеринца и хохочущую толпу. Вырвав свою руку из хватки Остина, развернулась и стремительно рванула вперёд.

— Ну, а ты чего стоишь, малыш? — издевательски спросил обидчик Арлин.

— Я не малыш! — грозно прикрикнул Остин. Вот только он не понимал, насколько глупо звучала его фраза для других. Толпа вновь засмеялась, и Остину ничего не оставалось, как позорно ретироваться оттуда.

Остину стало обидно, что Арлин так отреагировала. Он не понимал, почему ее так зацепили слова этого мальчика. Ну и что, что он маленький. Разве это должно мешать их общению?

— Привет сынок, что — то случилось? — увидев грустное лицо сына, спросила Минерва, когда он зашел в комнату. Остин рассказал ей про слизеринца, про обиженную Арлин.

— Неужели, она так себя повела, потому что я малыш?

— Не думаю, что из — за этого. Скорей всего она обиделась на слова того мальчика. Что он ей сказал? — спросила Минерва, поглаживая сына по голове.

— Ну он сказал, что грязнокровки никому, кроме малявок не нравятся.

— Никогда и никого не называй грязнокровками! — строго сказала Минерва. — Таких людей в приличном обществе принято называть маглорождеными.

— В смысле?

— Сейчас общество волшебников делятся по статусу крови. Есть чистокровные, у кого оба родителя чистокровны и все их предки чистокровны. Полукровки где — то посредине. Один из родителей чистокровный или полукровка, а другой магл или маглорожденный. Маглорожденные. В самом слове понятен смысл. Это человек, родившийся в семье маглов. Многие считают их низшим слоем общества. Хотя многие маглорожденные волшебники могут дать фору многим чистокровным и полукровным волшебникам. Ещё есть сквибы, им тяжелее всех. Они рождаются в семьях волшебников, но сами магией, увы, не владеют. Живой пример мистер Филч.

— Мистер Филч сквиб? — удивленно переспросил Остин

— Да, ему приходится тяжко. Наверное, поэтому он так не любит учеников, ведь они обладают магией, а он — нет. Ты, главное, ни в коем случае не смей ему это говорить. И не смей

говорить гадости маглорожденным волшебникам. Они в первую очередь такие же люди, как и ты. И кровь у вас всех одинаковая — красная.

— Так Арлин маглорожденная и этот мальчик ее оскорбил. И она на меня не обиделась?

— Получается, что так.

— И это хорошо, — вздохнул с облегчением Остин.

Приближались уже и зимние каникулы, но радости Остину это не приносило. Это означало, что он не увидит Арлин. Хотя в этот раз некоторые ученики остаются в школе, чтобы провести Рождество с друзьями. Остин же впервые будет праздновать этот праздник в кругу семьи. Он все думал, останется ли Арлин в Хогвартсе. Он хотел видеть ее каждый день, но она видимо не горела желанием видеть его. Ее взгляды на себе Остин стал замечать все реже, даже было бы правильней сказать, вообще не замечал. Для неё как будто бы Остин перестал существовать, и она напрочь забыла о нем. Но Остин не забыл о ней. Он каждый день за ней наблюдал. За ее жестами, движением, мимикой. Она была такой прекрасной, жизнерадостной. И этим она ему и нравилась.

Но, увы, Арлин уехала на Рождество домой. Так как в первый день каникул Остин не мог наблюдать привычную, светлую макушку. Даже стало так тоскливо от того, что он не может посмотреть в эти удивительные, цвета неба глаза. И пусть она его не замечала, но он замечал ее.

В первую неделю каникул его пригласила миссис Малфой погостить в Малфой — мэноре, на что Остин любезно согласился. Увидеться с Драко ему бы не помешало, да и об Арлин надо было бы позабыть. Минерва отпустила мальчика, так как первую неделю она будет все ещё работать, так что такое стечение обстоятельств ей даже на руку. Все равно сын скоро вернётся, и они отметят Рождество. Она впервые будет отмечать его с кем — то. Удивительно, сколькое в жизни меняют некоторые вещи и факты. Ведь совсем недавно она и Северус жили в полном одиночестве, отдавая себя работе. А теперь в их жизни появился маленький мальчик, и не просто мальчик, а сын, изменивший их жизнь кардинально.

— Пока мамочка, не скучай! Я скоро вернусь, и мы снова будем вместе, — улыбнулся Остин, натягивая чёрную шапочку на уши. Они стояли возле выхода из замка и ждали Северуса, который должен был доставить мальчика в Мэнор.

Сейчас все будто было одето в белую мантию. Так жалко было ступать на такую ровную, идеальную снежную поверхность. Снег падал в безветренном воздухе, покрывая землю ещё одним белоснежным слоем. Остин выставил руку вперёд и ему на руку, одетую в варежку, упала снежинка. Она мгновенно начала таять, а Остин так и не смог ее рассмотреть. Он выставил ладонь вновь, и на нее упало ещё две снежинки. Теперь таки он смог их рассмотреть лучше.

— Мама, смотри, они такие разные, — сам не зная, почему шепотом произнёс Остин, рассматривая почти расстаявшие снежинки.

— Каждая снежинка — это шедевр природы, неповторимая и уникальная. Они как люди, на дальнем расстоянии кажутся все такие одинаковые, но если рассмотреть их лучше, то можно заметить, что они все разные. Зима вообще прекрасное время года, не правда ли? — спросила Минерва.

— Да, но мне больше нравится лето. У меня летом день рожденья, — лучше кутаясь в мантию, ответил Остин.

— И только поэтому?

— Ну, ещё летом тепло, — ответил Остин. — А тебе нравится осень, так ведь?

— С чего это ты так решил?

— У тебя ведь осенью день рождение, — ответил Остин, все ещё ловля другие снежинки. И вправду, у Минервы в октябре было день рождения. Они отметили тихо и по — скромному, как всегда гуляя во дворе Хогвартса. Только перед этим они съели по кусочку тыквенного пирога.

— Но это ведь не значит, что я люблю осень, — улыбнулась Минерва.

— А какое твоё любимое время года? — спросил мальчик, смотря на улыбающуюся мать.

— А мне вот нравится зима. Разве не чудесно наблюдать за этой белой пеленой снега, рассматривать те же снежинки. Играть в снежки.

— Но зимой же холодно, — возразил Остин.

— Но ведь всегда можно разжечь камин, укутаться в тёплый плед и заварить вкусного чая, — возразила в ответ Минерва.

— Извините за опоздание, — за спинами послышались топливные шаги и вот возле них стоит Северус Снейп.

— Северус, вы сверхпунктуальны, — с небольшой иронией сказала Минерва.

— Все Остин, мы можем отправляться, — проигнорировав замечание женщины, сказал Северус сыну.

— До свидания, мама, — Минерва наклонилась и поцеловала мальчика в щеку. — Ну вот, придётся растаптывать всю эту красоту. — Все, идём, — Остин взял за руку отца, и они направились к воротам. Снег под ногами захрустел и Остин обернулся назад, чтобы посмотреть на оставленные следы. Подняв голову, он увидел мать, которая все ещё стояла у выхода из замка. Он помахал ей рукой и отвернулся обратно. Выйдя за пределы Хогвартса, они трансгрессировали.

Малфой — мэнор в снежной вуали выглядел не так устрашающе, как в последний раз, когда его видел Остин. Верхушки высоких кустов были покрыты снежными комочками, как и вся крыша поместья. Когда они проходили мимо сада, Остин не мог не заметить красоту зимнего сада. Кажется, он начинал понимать, за что мама так любит зиму.

Когда они подошли к двери, им открыл все тот же эльф Добби. Он забрал их тёплые мантии и провёл в гостиную. Сдержанно, как его учил отец, Остин поздоровался со старшими Малфоями и чуть улыбнулся Драко. Сам же юный Малфой не стал церемониться и с криком «крестный!» подбежал к Северусу и крепко обнял его. Сказав Остину быстрое и почти непонятное «привет», Драко схватил его за мантию и повлек в свою комнату, попутно извиняясь перед взрослыми.

— Ты принёс фигурки? — спросил Драко, когда они зашли в комнату.

— Тебе лишь бы в фигурки проиграться, — закатил глаза Остин и произнес, растягивая слова: — Я тоже рад видеть тебя, Драко.

— Так ты принёс? — повторил свой вопрос Драко.

— Конечно, принёс. А что ещё с тобой тут делать? — спросил мальчик, показывая небольшой рюкзачок. Открыв его, он высыпал его содержимое на ковёр.

— Ну вот, так бы и сразу, а то я рад тебя видеть, я рад тебя видеть, — Драко достал содержимое своей коробки и они уселись играть.

После двадцати минут игры, Остин решил задать интересующий его вопрос:

— Драко, тебе когда — нибудь нравились девочки?

— Нет. Но я нравлюсь Панси, но она такая зануда, — скривился Драко, передавая квоффл другому игроку.

— А кто такая Панси?

— Да так, дочь друга отца. Мне не очень нравится, когда она к нам приходит. Она все время пытается взять меня за руку и ходит за мной хвостом. А чего ты спросил?

— Да так, просто, — опустил голову Остин, надеясь, что не покраснел.

— Тебе кто — то нравится, — ухмыляясь, сказал Драко.

— Нет! — слишком быстро ответил Остин. — В смысле, с чего ты взял?

— Ты не умеешь врать, Остин. Согласись, это не твоё. Так кто она, я ее знаю?

— Навряд ли. Ее зовут Арлин.

— А сколько ей лет?

— Одиннадцать, — ответил Остин.

— Ого! А она красивая? — заинтересовано спросил Драко.

— Да, даже очень! — воодушевился Остин. — У неё кудрявые светлые волосы, и такие голубые — голубые глаза. Как небо в самый ясный день.

— Она, наверное, и покрасивее Панси будет.

— Не знаю, как там эта Панси выглядит, но Арлин красивее!

— Мистер Снейп, — дверь открылась, и в проходе появился эльф. — Там ваш отец уже отбывает, сказал позвать вас.

Остин и Драко быстро поднялись и направились к лестнице. Быстро спустившись, Остин подошёл к Северусу.

— Пока Остин, веди себя прилично и не позорь меня.

— Хорошо, отец. До свидания.

— Пока, крестный, — Драко помахал ему рукой и пошёл обратно в комнату. Остин же подождал, пока дверь за родителем закроется и только тогда отправился наверх.

— Остин, постой, — услышав голос мистера Малфоя, мальчик развернулся обратно.

— Да, мистер Малфой.

— Твой отец просил меня, кое — чему тебя научить. Поэтому начнем сейчас, не зачем затягивать, — сказал Люциус, и направился куда — то вглубь поместья. К Остину подошла Нарцисса и,

взяв его за руку, повела за Люциусом.

— Тетя Нарси, а куда мы идем? — шепотом спросил мальчик, поглядывая на Люциуса.

— В столовую, — ответила Нарцисса, заворачивая в нужную сторону.

— А как же Драко? Он ведь не знает, куда мы пошли.

— Ничего страшного, его проводит Добби. И ты разве думаешь, что с кучей игрушек в комнате, он что — то заметит? — ухмыльнулась Миссис Малфой.

— Это точно, — захихикал Остин, прикрывая рот ладошкой. Когда они дошли до столовой, Остин выпустил руку Нарциссы и перестал смеяться.

— Итак, Остин. Северус просил сделать из тебя аристократа. И начнём мы с урока манер, — начал Люциус, когда мальчик подошёл к нему.

— Но мистер Малфой, отец уже преподавал мне манеры и этикет, — возразил мальчик.

— Видимо, ты плохо усвоил урок, раз ты смеешь перебивать меня, — смерил грозным взглядом мальчика Люциус.

— Да, вы правы, извините.

— Ну, что же, можем начинать, — сказал хозяин поместья, взмахивая волшебной палочкой.

Драко уже полчаса сидел один в комнате и ждал Остина. Поначалу, увлекшись игрой, он и не заметил его отсутствие. Но когда у него стало что — то не получаться и он захотел в этом обвинить друга, Драко наконец — таки заметил отсутствие мальчика.

Он спустился вниз и осмотрел весь холл, где последний раз видел Остина. Осмотрел гостиную, но так и не нашёл ни Остина, ни родителей.

— Добби! — громко позвал домового эльфа Драко. Перед ним сразу же появился эльф, и низко поклонившись, спросил у молодого хозяина, чего тот желает.

— Ты не знаешь, где родители и Остин?

— Хозяева и юный мистер Снейп в столовой, молодой господин, Добби отведет вас, — пропищал эльф, смотря на Драко своими большими глазами.

— Не надо, я сам знаю, где столовая. Иди, — немного грубо сказал Драко, и после исчезновения эльфа направился туда.

Войдя, он вначале увидел только Нарциссу сидящую за столом. Только подойдя ближе, он заметил своего отца и Остина со стопкой книг на голове.

— А что это он делает, мам? — спросил Драко, садясь на стул рядом с Нарциссой.

— Твой отец учит Остина быть аристократом, — ответила Нарцисса, ни капельки не удивившись сыну. На такое заявление матери Драко фыркнул и хотел рассмеяться.

— А что ты смеешься? Тебе самому не помешали бы пару уроков, — серьёзным тоном сказала женщина, на что Драко надул губы и отвернулся от неё. Повернуться, но уже в другую сторону, его заставил грохот и громкое «ой». Среди кучи книг стоял Остин с виноватым лицом, поглядывая на Люциуса.

— Да Остин, ты такими темпами быстро привлечешь внимание этой девочки, — засмеялся Драко, смотря на краснеющего друга.

— Остин будь спокойней и не показывай своих чувств, — сказал Люциус, с помощью палочки ставя книги на стол.

— А что за девочка? — спросила Нарцисса.

— Кажется, ее зовут Эрлин, — ответил Драко.

— Никакая она не Эрлин! — вспылил Остин, но увидев взгляд Люциуса, умерил тон. — Ее зовут Арлин, и ей одиннадцать лет.

— А небольшая ли у вас разница в возрасте? — удивилась Нарцисса.

— Я об этом не задумывался, — признался Остин. — Но у неё такие красивые глаза!

— А ты ей говорил о том, что она тебе нравится?

— Нет, — сразу же потускнел Остин. — Я не думаю, что я ей нравлюсь. Я же малявка.

— Заканчивайте свои сопли и идём заниматься дальше, — скривившись, сказал Люциус.

Время проведенное в Малфой — мэноре пролетело быстро. Каждый день Остин был занят изучением разных вещей. Поведение, манеры, этикет — все чему он научился за эту неделю. Люциус, занимавшийся его осанкой, пока точно не мог сказать, что у Остина идеальная осанка. Сколько книг оказалось на полу и не один раз. Мальчика научили пользоваться любыми столовыми приборами, которых оказалось намного больше, чем думал Остин. Больше всего времени ушло на контроль эмоций мальчика. Хоть и до конца эмоции пятилетнего ребёнка не скроешь, Люциус был доволен и нынешним результатам.

Но в поместье Остин не только изучал манеры и так далее, он ещё успевал проводить время с Драко. Их, как обычно, можно было найти за игрой в игрушечный квиддич. Но бывало, они выходили во двор, где также проводили много времени. Играли в снежки, валялись в снегу. Но потом приходил домашний эльф и забирал их домой, где они с чашечкой какао грелись у камина.

Конечно, когда он прибыл домой, он сразу же стал скучать по Драко. Ведь мама играет с ним только в игрушечный квиддич, и то не всегда. А в снежки она с ним не играет. Хотя они больше стали общаться и Остин рассказывал ей о своём обучении. И, конечно же, мальчик заходил и к Северусу. Там он уже показывал свои умения, за что получил похвалу.

И вот настало время Рождества. Большой лесничий Хагрид, принёс две больших ёлки, которые почти доставали до потолка. Некоторые ученики, оставшиеся в Хогвартсе с помощью магии левитировали украшения на ёлку. Сразу вспомнились Дурсли, ни разу не давшие украсить ёлку. Вот и сейчас Остину тоже хотелось помочь украшать ёлку и вблизи посмотреть праздничные игрушки.

— Привет, — поздоровался Остин с девочкой, которая левитировала большой красный шар наверх. Она была выше Арлин, значит, наверное, и старше ее. Так как девочка стояла к нему спиной, он мог видеть ее красивые ровные чёрные волосы. От неожиданности она чуть ли не уронила палочку и шар вместе с ней. Резко развернувшись, она никого не увидела. И только когда Остин вновь повторил «привет» девочка поняла, откуда исходил звук, и опустила голову вниз.

— Эм, привет, — неуверенно произнесла она, высоким голосом. — Ты кто?

— Меня зовут Остин, а тебя?

— Линетт, — ответила девочка. У неё было круглое лицо с пухлыми щечками. Глаза у неё тоже были голубого цвета, но не такие яркие, как у Арлин. — А что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — улыбнулся новой знакомой Остин. Хотя его немного пугал ее слегка грубый тон. Хотя сама Линетт не хотела его обижать, ей просто было немного не по себе, от того, что этот мальчик с ней заговорил. По школе давно ходили слухи, что он сын Макгонагалл, и поэтому, опасаясь гнева преподавателя трансфигурации, дети старались не говорить об этом мальчике.

— Оу, а что ты хочешь от меня?

— Можно мне с тобой ёлку украшать?

— Конечно, можно, — улыбнулась Линетт, подавая ему маленький синий шарик. — Смотри, берешь за вот эту веревочку и вешаешь на любую иголку.

— Вот так? — спросил Остин и повесил синий шар на ёлку.

— Да, вот так.

— А на каком факультете и курсе ты учишься? — спросил Остин, продолжая вешать шарики.

— На шестом курсе Рейвенкло, — ответила Линетт.

— Ух, ты. Твой декан профессор Флитвик. Он мне нравится. Он всегда много рассказывает про заклинания и просто интересные истории.

— Да, — согласилась с ним рейвенкловка. — Мне тоже нравятся его занятия.

Так они с Линетт разговаривали, пока не закончилась коробка с игрушками. Он узнал, что у неё есть младший брат слизеринец и ее фамилия Паркс. Он вспомнил, что Арлин назвала своего обидчика Парксом, и Остин понял, что это и есть брат Линетт. На какой — то момент его охватила злоба на неё, но он сразу оттолкнул от себя эти мысли, так как Линетт ни в чем не виновата. А вообще Остину понравилось наряжать ёлку и он начал уговаривать Минерву поставить и у них в комнате маленькую елочку. Женщина согласилась и в скором времени и у них сияла небольшая ёлочка, украшенная разноцветными шарами и гирляндами.

Рождественский ужин прошёл в кругу преподавателей в большом зале. А потом Остин и Минерва дальше отмечали в своей маленькой комнатке.

— Жаль сюда папу нельзя позвать, — вздохнул Остин, смотря на мерцающие огоньки.

— Я думаю, он бы и не пришёл, — ответила Минерва.

— Почему? Он нас не любит?

— Конечно же, любит. Просто тебя так долго рядом не было, что он привык проводить время в одиночестве.

— Наверное. Но ничего, в следующий раз он не будет одинок!

— Давай уже ложись спать и завтра увидишь свои подарки, — сказала Минерва, укладывая мальчика спать.

— Спокойной ночи, мамочка, — Остин поудобнее улегся на кровати, закрывая глаза.

На следующее утро Остин проснулся раньше Минервы. Но и она быстро проснулась от шелеста бумаги. Остин виновато на неё посмотрел и продолжил открывать подарки дальше. Ну а что? Она же все равно уже не спит. Открыв самый длинный свёрток, Остин увидел детскую метлу. Она была красивее, чем у Драко и другой модели. Глаза Остина расширились, и он лишь произнёс тихое: «вау!». Подбежав к матери, он поцеловал ее в щеку и сказал раз десять спасибо и только тогда пошёл открывать подарки дальше. Он получил много чего: сладости, игрушки, книжку с большим количеством картинок. В целом, Рождество удалось!

Закончились зимние каникулы, а это значит, что скоро вновь вернётся Арлин. Остин думал, что после каникул, она что — то надумает, и снова будет обращать внимание на Остина, но, увы, она так и продолжала даже не смотреть в его сторону.

Время шло, и наступил день Святого Валентина, день всех влюблённых, а Арлин так и не смотрела на Остина. Он уже начал думать, что она не просто игнорирует его, а забыла о его существовании.

Вначале дня профессор Дамблдор что — то рассказывал о самом празднике и силе любви. Но Остин не хотел его слушать, так как после инцидента с Дурслями, мальчику не очень хотелось общаться со старым магом. Да и сам волшебник не искал встреч с Остином. Но все же в конце его речи, что — то привлекло внимание Остина. Валентинки. Директор говорил, что их можно подарить человеку, который тебе нравится.

— Мама, а как выглядят валентинки? — спросил Остин, когда они шли к кабинету трансфигурации.

— Это открытки, чаще всего в виде сердечек розового и красного цвета. Внутри пишутся красивые слова или же признания в любви.

— А как их дарят? — выпытывал для себя нудную информацию мальчик

— Чаще всего отдают лично в руки. А что такое?

— Ничего, пойдём на урок, а то скоро звонок, — уклончиво ответил Остин, шагая к кабинету.

Как обычно оставшись в комнате один, пока за дверью идёт урок, Остин решил воплотить свой маленький план. Найдя на столе чистый, небольших размеров пергамент, и взяв в руки перо, макнул то в цветные чернила начал рисовать всякие сердечки и зарисовывать их кляксами. Так как Остин был мал и ещё не умел писать, то слова написанные, а точнее одна фраза, которую более менее научился писать мальчик, было не очень красиво написана. Но он решил, что будет и так красиво. Попшикав на картинку немного духов матери, Остин отложил открытку в сторону, чтобы та высохла. Он уже предвкушал встречу с Арлин.

На ужине Остин как обычно среди гриффиндорцев искал нужную ему девочку. За столом сидело очень много светловолосых девочек, но нужна была ему одна. Он очень надеялся, что Арлин сидит в поле его зрения. И после пары минут поиска, он все же нашёл ее. Арлин сидела и улыбалась своей красивой и милой улыбкой. Сейчас ее волосы были заплетены в косички, хотя Остину ее волосы нравились распущенными. Ещё раз, посмотрев на девочку, Остин проверил наличие открытки. Все готово, осталось лишь подождать!

Когда мальчик стал замечать, что ученики потихоньку уходят, и скоро так уйдёт Арлин, тот он, ссылаясь на важные дела, покинул большой зал раньше. Немного подумав, он направился в сторону гриффиндорской башни. Но он прошёл самую малость, остановившись возле одной из ниш, Остин стал ждать. Он был решителен, как никогда! В голове уже давно вертелись строчки, которые он скажет Арлин.

Но когда он увидел выходящую Арлин из большого зала, мысли сразу же куда — то убежали, испарились. Руки быстро вспотели, а слова все же на ум не шли. Девочка чуть ли мимо не прошла, но у Остина все же хватило сил сказать «Арлин!». Девочка удивленно повернулась, услышав знакомый детский голос.

— Привет, Остин, — улыбнулась ему девочка, подходя ближе. По ее улыбке мальчик понял, что она него не в обиде, что придало ему смелости.

— Привет, Арлин. Как у тебя дела? — Остин тоже мило улыбнулся. Но его улыбка чуть не погасла, когда он увидел в руках девочки красное сердечко. Но он сразу же также мило улыбнулся, чтобы не показать своих истинных чувств, как учил Люциус.

— У меня хорошо, а ты как? — оглядываясь на своих хихикающих неподалёку подружек, поинтересовалась в ответ девочка. По ней было видно, что она не горит желанием с ним разговаривать, что очень расстроило мальчика.

— Хорошо, — Отстраненно ответил Остин. — Знаешь, мне надо идти, до встречи.

Остин медленно брел по коридорам Хогвартса с желанием оказаться в своей комнате вновь, захотелось к маме. Обнять ее, поцеловать. Он не будет плакать, ведь он мужчина! А мужчины не плачут. Хотя хотелось плакать, ведь было очень тоскливо и обидно. А он ведь совсем и не нравился Арлин, даже ни капельки. Он посмотрел на свою открытку: и зря получается, делал. Он открыл ее и прочитал единственную фразу, написанную корявым почерком. Быстро запихнув открытку в карман, Остин побежал в комнату. Минерва все ещё работала с некоторыми документами, но Остин знал, что она всегда уделит ему время.

— Мама, это тебе, — смущенно сказал мальчик, протягивая Минерве чуть помятую открытку. Минерва открыла ее и не смогла не улыбнуться.

— Я тоже тебя люблю, сынок, — она крепко обняла сына, целуя в макушку.

И Остин понял, что никакая Арлин не сможет обидеть его, ведь с ним всегда будут те, кто его любят и ценят.

http://vk.com/photo‑36629154_337943749 новая шикарная обложка *-*

Вот и новая глава:)

Долго не выкладывалась, ибо теперь носит статус самой большой мною написанной главы._.

Да — да, я не дождалась бету, прошу прощение за ошибки!

Поздравляю всех, у кого первое сентября все еще считается праздником:D

Отдельное спасибо Мисс Пете, за хорошие советы:) И спасибо за теплые слова на аске, надеюсь, этот читатель отпишется:)

А теперь небольшой вопросик: Как вы думаете, на какой факультет попадет Остин?

Шесть лет спустя…

— Мама, а как ты думаешь, на какой факультет я могу поступить? — спросил Остин у Минервы.

Он уже не был тем маленьким мальчиком, как несколько лет назад. Он вырос и почти доставал до материнского плеча. От маленького Остина остались разве что глаза все того же насыщенного зеленого цвета. За шесть лет он изменился не только внешне, но и характером. Милым мальчиком он оставался лишь с матерью, для остальных он стал сдержанным и умным малым, с хорошими манерами. Как и учил его Люциус, Остин не показывал своих истинных эмоций.

Волшебную палочку Остин получил, чуть ли не раньше всех, в восемь лет. Настоял на этом профессор Флитвик, изъявивший желание научить заклинаниям мальчика раньше, так как теория давалась ему легко. Да и практические занятия по трансфигурации ему бы не помешали.

Единственный предмет, в котором не требовалось палочки, и который ему нравился с самого детства, было зельеварение. После того, как шесть лет назад он сварил свое первое зелье, он полюбил его ещё больше. Хотя в первый раз он больше помогал, нежели сам что — то делал. Да и большее внимание у него заняла Арлин. Было тоже самое, как и с Северусом: он просто стоял и наблюдал со стороны. Но с Арлин он хоть что — то делал, толчка ингредиентов тоже, как — никак какая — либо работа. И все же за эти шесть лет, он так и не сварил зелья самостоятельно.

— Отец, — в восьмилетнем возрасте обратился к Северусу мальчик. — А когда я смогу варить зелья сам?

— Когда получишь свою палочку, — просто ответил Северус.

— Но зачем мне палочка для этого? — но этот вопрос остался без ответа.

Так что, когда ему предложили купить палочку, Остин с радостью согласился.

— Мам, а когда мы уже пойдём за палочкой? — спрашивал в который раз Остин. Минерва оторвалась от проверки работ, и, посмотрев на сына, тяжело вздохнула.

Минерва уже несколько жалела, что поддалась на уговоры Флитвика и сына, разрешив купить палочку раньше. Она, конечно же, была не против, но были и свои минусы. Так как у неё было много работы, она не может пока что сходить с ним в Косой переулок. Да и мальчик будет просить с ним заниматься, на что также нет времени. И если Филиусу было только на радость обучать такого способного мальчика, то у Минервы попросту нет на это времени. Ещё она хотела бы посоветоваться с Северусом, ведь он, как — никак, приходится мальчику отцом, и его мнение в таких делах тоже важно.

— Остин, сынок, ты же знаешь, мне некогда, — отмахнулась Минерва, возвращаясь к проверке работ.

— Ну мам, — заканючил мальчик.

— Остин, не ной. Даже в шесть лет ты вел себя лучше, — строго сказала Минерва.

— В шесть лет я не хотел палочку, — огрызнулся он, присаживаясь на свою кровать. Взявши первый попавшийся учебник, Остин раскрыл где — то на середине, и сделал вид, что якобы читает, исподтишка поглядывая на мать. Он часто так обижался, делая равнодушный вид.

— Знаешь, я тут оказывается, завтра свободна, — начала Минерва, краем глаза наблюдая за сыном. — Даже не знаю, как потрачу это время…

— Наверное, как всегда на работу потратишь, — послышался голос мальчика из — за книжки.

— А я вот думала купить одному надоедливому мальчику волшебную палочку.

— Пойду, прогуляюсь в подземелье, схожу к отцу, — сделав вид, что не услышал последнее предложение Минервы, Остин вышел из комнаты. Уже в следующие мгновение послышался бег мальчика и его радостные возгласы. Минерва улыбнулась, своему немного предсказуемому сыну, и продолжила работу. Ведь завтра у неё будет не так много времени, и сегодня, скорей всего, она будет занята допоздна. И даже немного хорошо, что Остин сам скажет Северусу, облегчит немного день женщины.

На следующее утро, как только позавтракали, Минерва и Остин отправились за палочкой. Хоть Северус этого и не одобрил. Ему не очень нравилось, что мальчику ее купят раньше положенного, боялся, что тот начнёт зазнаваться. И не только сейчас, но и когда будет учиться, будет хвалиться своими ранними знаниями. Северус никогда не был против теории, наоборот одобрял стремление сына к учёбе. Но все же его немного не устраивал такой расклад событий.

Как только они, Остин и Минерва, трансгрессировали на косой переулок, женщина потянула сына к прилавку Олливандера, так как сейчас был разгар осени, и задувал холодный ветер.

— Мам, а куда мы идём? А мы зайдем в кафе — мороженое мистера Фортескью? — вопрос за вопросом задавал мальчик, пытаясь скрыть лицо в своём шарфе.

— Ты чего, какое мороженое? Или ты заболеть хочешь? Сейчас купим палочку, и сразу же домой, — сказала Минерва, открывая дверь перед Остином.

Оглядываясь вокруг, Остин увидел много коробок с различными палочками. Он даже немного рот от удивления открыл, но вспомнив, где он находиться, поспешно закрыл и придал своему лицу лишь заинтересованный вид. Он осматривал все, и ему уже не терпелось по скорее бы получить свою палочку.

— Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — к столу подошёл старый волшебник, улыбаясь своим посетителям. — Немного неожиданно, видеть вас здесь, да ещё и в такое время — в разгар учебного года.

— Здравствуйте, мистер Олливандер. Да, весьма странное время мы выбрали для покупки палочки. Палочка нужна вот этому юному джентльмену, — подталкивая сына вперёд, ответила Минерва.

— Ну что же, — сказал Олливандер, рассматривая Остина. — Сейчас что — нибудь подберем.

— Мам, — начал Остин, когда продавец скрылся где — то за стеллажами с палочками. — А какая у тебя палочка? Профессор Флитвик сказал, что у всех разная основа и сердцевина.

— Моя палочка состоит из ели, а сердцевина — сердечная жила дракона.

— Ух ты, прям как имя Драко — дракон, — хихикнул Остин, но резко перестал, так как вернулся мистер Олливандер с первой на пробу палочкой.

— Держите, — продавец дрожащими руками передал мальчику палочку. — Просто взмахни ей.

Остин аккуратно взял палочкой и, как ему сказали, просто взмахнул. Но ничего не произошло, и Остин положил палочку обратно.

— Не расстраивайтесь, молодой человек, не все с самого первого раза находят свои палочки. Где — то среди всех них лежит ваша палочка. Давайте попробуем вот эту, — и продавец передал мальчику следующую палочку.

Остин перепробовал около пятнадцати палочек, но так и не нашел своей. Минерва уверяла его не отчаиваться, так как если выброс магии у него уже случился, то и палочка скоро найдется. Не было никаких сомнений, что Остин волшебник.

— Ничего страшного, ваша палочка лежит где — то здесь. Вы ее обязательно найдете, — утешительно говорил продавец. Но Остину это не помогало, ведь палочки все еще нет.

Вдруг Остин почувствовал какую — то тягу к одной из коробок. Олливандер улыбнулся, увидев, как мальчик подходит к отдельной кучке коробок. Остин бережно достаёт палочку и чувствует, как по телу как будто прошёл электрический заряд. Один взмах и из палочки вырвалась копна искр. Минерва тихонько вздохнула — наконец — то нашёл. Остин готов запрыгать от радости.

— Это очень интересный случай, — с удивлением рассматривая палочку, сказал продавец. — Я всегда думал, что она достанется другому, избранному мальчику. Но если она выбрала вас, значит, она ваша, — передавая палочку Остину обратно, сказал Олливандер.

— А из чего она состоит? — спросил мальчик, все еще восхищаясь своей палочкой.

— Остролист и перо феникса. К тому же, у этой палочки есть близнец, она принадлежит…

— Думаю, неважно, кому она принадлежит, — резко перебила продавца Минерва. — Остин, мы уже уходим, прячь палочку.

Минерва положила деньги на стол, и поблагодарив Олливандера, вышла с Остином на улицу. В лицо сразу дунул сильный ветер, заставляя поежиться. И быстрее отходя от магазина они трансгрессировали

Остин сидел в своей комнате и рассматривал свою палочку из остролиста. До сих пор в голове вертелись слова Олливандера, насчёт другого владельца палочки. Но Остин понимал, что это глупо. Палочка выбрала его, а не того мальчика, Остин сам ее почувствовал. Ему так хотелось спуститься к Северусу и показать свою палочку, но увы, он этого не оценит. Так что Остин ждал следующей встречи с Профессором Флитвиком, чтобы творить чудеса!

За эти три года до Хогвартса, Остин изучил почти весь материал первого и второго курса трансфигурации и заклинаний.

— Знаешь что, Остин, — обратился профессор к мальчику, когда у них был первый практический урок. — У тебя есть талант, но это далеко не самое главное. Главное, что у тебя есть большое желание и потенциал. Далеко не у всех учеников, которых я обучал, было желание. Ведь если ты захочешь, и будешь к этому стремиться, то у тебя все непременно выйдет. А ты ещё с раннего возраста изъявил большое желание.

Но все же он хотел получить практический опыт в зельевареньи, но отец явно дал понять, что это случиться не скоро. Логически подумав над словами отца, Остин пришёл к выводу, что его до школы и не собирались обучать. Ибо все дети получают палочку в одиннадцать лет, и в том же возрасте идут в школу. Но Остин не спешил расстраиваться, так как у него все ещё есть книги.

И вот наступает время, когда и сам Остин направляется в Хогвартс. Сколько лет он наблюдал и завидовал другим, а теперь сам сможет учиться. Сможет сидеть за один из четырёх столов, а не за учительским подле матери. Этого дня он ждал с четырёх лет, и вот он наконец — то дождался.

Вообще он бы сейчас хотел ехать на Хогвартс — экспрессе, познакомиться с новыми людьми, пообщаться с Драко. Ведь время ожидания так убивает, а там, в поезде, время пролетит не заметно. Он даже хотел попроситься ехать со всеми, но все же остался в Хогвартсе.

До вечера Остин успел пролистать все свои учебники, новую школьную мантию раз сто потеребил. Он сильно переживал, что попав на какой — либо факультет, он разочарует своих родителей. Конечно же, каждый из них ожидает, что их сын попадёт на их факультет. Но сам мальчик уже сделал выбор — Слизерин. Там и Драко, и некоторые знакомые будут. Да и мать его простит, и не станет обижаться. Ну а вообще, Остин старался об этом не думать, как получится, так получится.

Под вечер Остин уже надел свою школьную мантию и бродил по первому этажу, заглядывая в большой зал, где уже были сервированы столы, для почти прибывших учащихся. Остин, поправив свои кругленькие очки, купленные в связи с ухудшением зрения.

Ещё несколько часов ожидания и начали виднеться кареты с учениками. А это значит, что скоро прибудут новички и начнётся распределение. Вот уже в большой зал начали входить толпами ученики, занимая свои места в зале.

Вдруг, в толпе он увидел знакомые голубые глаза. Конечно, он видел Арлин и раньше, но сейчас она выпускница в этом году. Шла она за ручку с тем самым Парксом, который несколько лет назад обзывал ее самым оскорбительным выражением. Остин невольно усмехнулся, смотря на эту парочку: это было немного комично, ведь совсем недавно они ненавидели друг друга, а сейчас идут вместе за ручку.

Остин подошёл к подоконнику и ему в лицо дунул лёгкий сентябрьский ветерок. Где — то на чёрном озере показались огоньки, и, прищурившись, мальчик смог рассмотреть силуэты приближающихся лодок.

— Мам, когда уже ты спустишься? — спросил Остин, подойдя к Минерве.

— Скоро Остин, скоро, — ответила Минерва, оставаясь на месте. Остин чуть ли не с мольбой посмотрел на мать, все же ожидая, что она скоро тронется с места. Он уже слышал басистый голос Хагрида, и детские голоса. Он уже хотел было сорваться и побыстрее спуститься к Драко и к своим знакомым.

И вот наконец — то Минерва тронулась с места и не торопливым шагом начала спускаться вниз, когда Остин хотел уже бежать. Но все же когда они начали подходить к толпе зевак, Остин убавил шаг и сделал равнодушное лицо, показывая своё воспитание.

Но когда они подошел к детям Остин все так же не смог подойти к своему другу, и стоял, высматривая белую макушку Малфоя. Минерва осмотрела детей строгим взглядом и повела по коридорам Хогварста. Но шли они не в большой зал, где шумела радостная толпа, а в небольшую комнатку, где дети тесно прижавшись к друг другу, ждали дальнейших указаний.

— Иди к ним, — тихонько сказала Минерва сыну, когда они вошли в маленькую комнату, и мальчик через толпу школьников подошёл к улыбающемуся Драко.

— А вот и индюк наш важный явился, — усмехнулся Драко, приветствуя своего друга.

— Мистер Малфой, мы вам не мешаем? — прервав свою речь, сделала замечание Минерва.

— Извините, — буркнул Драко, тыкая в бок тихо хохочущего Остина.

— Спасибо. Как вы знаете, в Хогвартсе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы.

На какой факультет вы попадете, определит распределяющая шляпа. Отбор — очень серьезная вещь, потому что с этого дня и до конца вашего обучения ваш факультет станет для вас второй семьей.

Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Она оставила их в комнатке, и дети остались стоять, что — то бурно обсуждая. Остин осматривал детей, и его внимание привлекла девочка с пышной прической и чуть выступающими передними зубами. Она о что — то бурно обсуждала с пухленьким мальчиком, который лишь кивал на ее слова.

Он бы и осматривал детей дальше, пока своим глупым заявлением один мальчик не привлек его внимание.

— А вы знаете, какие испытания будут? — Остин приподнял брови и с изумлением посмотрел на рыжего мальчика в поношеной мантии.

— Испытания? — фыркнул Остин, подходя к мальчику.

— Да, мои братья мне говорили об испытаниях, — немного застенчиво ответил мальчик, не ожидая, что кто — то подумает так отреагировать на его слова.

— А ты… — прищурившись, Остин пытался вспомнить, кого напоминал ему этот мальчик. — Твои братья близнецы Уизли?

— Да, ты что — то имеешь против? — прищурившись, спросил рыжий мальчик.

— Нет, — просто ответил Остин. — Только вот эта легенда с испытаниями полная чушь.

— Тебе ли не знать, чушь это или нет? В истории Хогвартса об этом ничего не сказано, — вдруг в разговор встряла та самая кудрявая девочка, с выступающими зубами.

— Мне ли не знать? — усмехнулся Остин. — Я здесь живу на протяжении семи лет. И каждый год я наблюдаю за такими же пугливыми, как вы. И да, — обращаясь к младшему Уизли, сказал Остин, — твои братья также стояли и пугались распределения.

Он хотел было продолжить свою речь, но в комнату вошла Минерва и смерила всех строгим взглядом, заставляя детей замолчать.

— Идёмте, вас уже все ждут, — сказала она, и дети поплелись за ней.

Они вышли в светлый большой зал, где на них начали глазеть сотни глаз. Но дети не обращали на это внимание, взгляды большинства первокурсников были обращены на звёздный потолок.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — позади послышался голос все той же девочки. — Я вычитала это в истории Хогвартса.

Ученики выстроились в шеренгу, где перед ними поставили табурет. На котором лежала остроконечная волшебная шляпа. В следующую минуту шляпа шелохнулась, и начала петь:

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась.

Остин наблюдал, как Минерва раскрывает длинный список учеников, и берёт в руки заплатанную распределяющую шляпу.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!

— Хаффлпафф! — выкрикнула шляпа, и ребята, сидевшие за крайним столом справа, разразились аплодисментами. Девочка с светлыми косичками немого неуклюже прошагала к своему столу.

— Боунс, Сьюзен!

— Хаффлпафф!

Детей все распределяли, а Остин в этот момент с нетерпением ждал, когда Минерва дойдёт до буквы «S». Ему даже в один момент захотелось растолкать этих чертовых первокурсников и поскорее самому узнать свой факультет.

— Грейнджер, Гермиона! — к табуретке быстрым шагом направилась та самая немного заносчивая девочка.

— Рейвенкло! — Остин смотрел, как девочка спускается к своему факультету. Он не ожидал, что шляпа отправит ее туда. Но это решал не он, поэтому Остин лишь дальше стал наблюдать за распределением.

Дальше Остин наблюдал за распределением неуклюжего Невилла Лонгботтома, который умудрился упасть, идя к табуретке. Совершенно неожиданно для многих его распределили на Гриффиндор, куда он стремительно побежал, забыв снять шляпу.

Настала очередь Малфоя. Драко с важным видом направился к шляпе, и она, едва коснувшись его головы, выкрикнула:

— Слизерин!

Драко, довольный собой, направился к ранее туда отобранными Крэббу и Гойлу. На половине пути он развернулся к Остину и дружески улыбнулся. Остин ответил на его улыбку и стал ждать своей очереди, так как она уже должна была скоро подойти.

— Снейп, Остин! — громко произнесла Минерва, и в зале воцарилась тишина. Остин быстро подошел к шляпе, по пути посмотрев на отца. Тот, посмотрел ему в глаза, и отвернулся. Остин знал, чего он от него ждет. Перед тем, как сесть на табуретку, Остин взглянул и на мать. Он знал, что она тоже от него чего — то ожидает.

Шляпа опустилась ему на голову, и начала свои размышления:

— Хм… В тебе много качеств, присущих каждому факультету. Но на Слизерине ты бы мог достичь большего, узнать многое. Но ты так же горд и отважен для Гриффиндора. И куда же тебя отправить, малыш? Я знаю, что родители от тебя хотят. Но что хочешь ты?

Остин на секунду задумался; ведь он совершенно не знал, что делать. С одной стороны, на Слизирене отец и Драко. А с другой — сколько хорошего ему сделала мать.

— Я не знаю. Отправляйте, куда подхожу.

— Тогда… Рейвенкло!

Да, я большая бяка. Да еще и с интригой:D

Спасибо, за терпение.

Конечно, Остин ожидал, что шляпа может выдать что — то такое, но никак не думал, что она окажется умнее всех вместе взятых и найдет компромисс. Но посмотрев на отца, мальчик что — то не увидел радости выбора в его глазах. Он побоялся и на мать посмотреть, но все же нашел все себе силы, и, когда вставал со стула, все же посмотрел. Она улыбалась.

Именно улыбка любящей матери дала ему смелость все же пройти к своему столу, откуда доносились бурные аплодисменты и возгласы в честь нового члена их маленькой семьи. Именно семьи, ведь семь лет это не одно мгновение — это целая жизнь.

Остин сел на свободное место и оказался лицом к лицу с кареглазой девочкой, которая в свою очередь уже внимательно рассматривала его.

— Я Мэнди, — совершенно спокойно представилась она.

— Остин, — ответил Снейп и развернулся посмотреть на Драко, на лице которого читалось небольшое разочарование: они все же не попали на один факультет.

— Да, я знаю, как тебя зовут, — важным тоном произнесла Мэнди, что заставило развернуться Остина к ней обратно.

— Тогда не понимаю сути нашего диалога, — пожал плечами мальчик.

— Я думаю, — в разговор встрял знакомый голос, — она хотела просто уточнить свое имя для тебя. Потому что ты явно не обращал внимание на тех, кто попал на этот факультет.

— Знаешь, на одну занозу я все же обратил внимание, — сощурил глаза брюнет, косясь в сторону Гермионы.

— Это прозвучало грубо, — ответила девочка, но в ее голосе не слышалось ноток обиды.

— Зато правдиво, — встряла Мэнди.

— Кажется, вы трое друг друга стоите, — дети обернулись на четвертый голос. Он принадлежал блондинке с пронзительным взглядом серых глаз. На левой груди у нее красовался значок старосты, на что обратил внимание Остин и решил замолчать.

— Да закончили мы уже, — вздохнул Снейп.

— Надеюсь, следующего раза не будет. Не думаю, что наш декан, профессор Флитвик, обрадуется вашим словесным потасовкам. Лучше проводите ее, соревнуясь в том, у кого в словарном запасе больше заклинаний.

— Ты явно попала на свой факультет, — вздохнула Гермиона, на что староста только хмыкнула.

— Вы точно также достойно сюда попали, как и я. Шляпа всегда права, — но снова посмотрев на детей, она засомневалась, — хотя, право на ошибку есть даже у нее.

Поднявшись со своего места, их староста направилась к концу стола, к более нерешительным первокурсникам. Прозвучали последние имена, и вот — вот должен был начаться пир, чего все с нетерпением ждали. Кроме Остина, и, возможно, еще десятка учеников.

Дамблдор поднялся со своего места и, широко разведя руки, осмотрел огромный зал.

— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!

Как только он сел на свое место, на столах сразу же появилось множество еды. Остин сразу же начал накладывать себе порцию запеканки, не обращая внимание на удивленных первокурсников.

— Мне кажется, или Дамблдор немного того? — спросила Гермиона, передавая Мэнди тарелку с картофелем.

— Тебе не кажется. Так и есть, — ответил мальчик.

— Почему же так категорично? — встряла в разговор староста. — Кстати, я не представилась, Пенелопа.

— Очень приятно, — улыбнулась ей Мэнди.

— Никакой категоричности, — ответил Снейп, отрывая свой взгляд от еды. — Дамблдор в самом деле ненормальный.

— Все гении безумцы, — пожала плечами девушка, на что мальчик фыркнул.

Вдосталь наевшись, Остин отложил столовые приборы в сторону и в скуке начал осматривать зал еще раз. Конечно, он его уже знает вдоль и поперек, но каждый раз находилась какая — то новая мелочь, новая трещинка в стене. Да и в этот раз совершенно новое место для обзора, ведь раньше он за происходящим наблюдал с учительского стола.

Первым делом он осматривал учительский стол, а именно пытался словить взгляды родителей. Но ни один, ни вторая не обращали на него внимания. Минерва беседовала с директором, а Северус просто смотрел в свою тарелку, так и не притронувшись к еде. Остин хотел было уже окончить свой осмотр учителей, но его внимание привлек новый учитель по Защите от темных искусств. Он явно был чем — то встревожен и все время бегал глазами по залу, будто выискивал кого — то. Их взгляды пересеклись, но Остин сразу же отвел свой взгляд от странного учителя.

Дальше Остин осматривал учеников и в этот раз он пытался приглядеться к каждому первокурснику, в особенности к тем, кто был с ним на одном факультете. Но все же первым его взгляду попался Драко. Его лучший друг с раннего детства. Мальчику было обидно, что судьба рассоединила их дороги. Хотя Остин не был намерен прекращать общение, и думал общаться на переменах, совместных занятиях, да и просто в свободное время.

Потом он стал искать себе собеседников среди детей своего факультета. Ведь с ними он будет проводить времени гораздо больше, нежели с детьми из других факультетов.

Пока что он знал только Грейнджер и Броклехарст. На самом деле не такая и плохая компании. Обе, по сути, обладают хорошим интеллектом, раз попали на этот факультет. Но все же ему было бы уютнее общаться с мальчиками, чем с двумя девчонками.

— А я слышал, что на нашем курсе должен был учиться сам Гарри Поттер! — восторженно воскликнул светленький мальчик.

— Вот именно, что должен. Никто так его и не увидел на распределении, — сказала Мэнди, намазывая булочку маслом.

— И никто не слышал его имени на распределении, — добавила Гермиона.

— Вы о чем говорите вообще? — недоуменно спросил Снейп, приподняв брови.

— Ты и правда не знаешь?! — удивленно спросил мальчик, начавший эту тему.

— А что тут знать, — ответила Гермиона. — Гарри Поттер — не больше, чем выдумка. И мы сегодня с вами в этом убедились.

— Та кто этот Поттер?! — громко повторил свой вопрос Остин, заставив многих вокруг на него обернуться.

— Гарри Поттер, мальчик который выжил. Победил Сами — Знаете-Кого в младенчестве. К сожалению, его родители погибли, — ответила Мэнди.

— И все?

— Да, а что тебе ещё надо? — спросила девочка.

— Кто такой Сами — Знаете-Кто?

— Ты правда не знаешь? — на этот раз к разговору подключилась и староста.

— Правда. И жду, пока мне кто — нибудь расскажет.

— Не думаю, что мы можем это сделать, — ответила Пенелопа.

— Ладно, спрошу у родителей, — пожал плечами мальчик.

— И все же я не верю, что Гарри выдумка! — воскликнул все тот же мальчик.

— О Мерлин, Терри! Ты когда — нибудь успокоишься? — прикрикнула на него староста.

— Прости, — пробормотал мальчик и понурил голову.

Окончание ужина они провели в молчании.

Когда было время расходиться по гостинам факультетов, Пенелопа собрала вокруг себя первокурсников и потихоньку повела их к башне Рейвенкло. Дети озирались по сторонам, стараясь запомнить дорогу от Большого зала к башне, чтобы ненароком первое время не заблудиться. И только Остин шагал, смотря себе в ноги. Он и так уже здесь все знал.

— Правильно делаете, что дорогу запоминаете. Ходить вы будете сами. Я показываю дорогу лишь раз, — сказала Пенелопа.

— Если надо будет, я их отведу, — ответил Остин. На что староста просто промолчала.

— Вот мы и пришли, — сказала девушка и остановилась напротив бронзового молотка в форме орла. — Защита нашей гостиной не такая, как у других. Когда остальные факультеты придумывают себе пароли, мы стимулируем работу своего мозга. Чтобы войти в гостиную, стоит лишь немного пораскинуть мозгами и ответить на загадку. Если же вы не сможете, ждите другого ученика, который вам поможет. Но не думаю, что попав на этот факультет, вы не разгадаете. Что ж, кто попробует первым?

В воздух взмыли почти все руки, кроме Остина, Мэнди и Гермионы.

— Разве вы не хотите проверить свои умственные способности?

— Думаю, пусть лучше их проявят те, кто за этот вечер вообще ничего не показал, — заявила Мэнди, скрестив руки на груди. За что получила одобрительную улыбку от Остина.

— Как знаешь, — ответила Пенелопа, косясь на троицу не добрым взглядом. — Давай ты, Терри.

Светловолосый мальчик вышел вперёд и постучал молотком в ожидании вопроса от орла.

— Какой слон без носа? — появился голос ниоткуда.

— Ээ… Шахматный? — с небольшой задержкой ответил мальчик.

И вместо ответа бронзовый орёл отъехал в сторону, открывая лестницу в башню.

— Молодец! А теперь все быстренько поднялись наверх. Только вас и ждут.

Дети быстро поднимались по ступенькам, а некоторые вообще перескакивали через одну или две. И только Остин с девочками плелись, как сонные мухи, заставив старосту на них прикрикнуть, чтобы те продвигались немного быстрее.

Гостиная просто поражала своей красотой: она была куполообразного вида, в сине — бронзовых цветах, цветах факультета. На стенах висели разные портреты и картины, окна украшали красивые бархатные шторы. Где — то в углу потрескивал камин, и Остину даже стало уютно здесь. Может, этот факультет станет для него домом, а не Слизерин, как он думал? Хотя впереди ещё семь лет обучения. За такое время можно и привыкнуть, если он ошибся, называя это место домом.

— Рад приветствовать вас, первокурсники! Меня зовут Майкл и я ваш второй староста. И я хотел бы озвучить несколько простых правил в Хогвартсе, — начал было высокий брюнет, появившийся почти из ниоткуда, но его перебил хор детей:

— Мы и так знаем.

— Ну, тогда не смею вас задерживать. Комната девочек слева, мальчиков справа. Ваш багаж уже в комнате. Завтра утром вам на дверь повесят расписание занятий. И потом не говорите, что вам никто не сказал. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответили дети и разбрелись по комнатам.

Остин поднимался по лестнице по правой стороне и шел прямо, пока не наткнулся на дверь с его именем.

Терри Бут

Джастин Фин — Флетчи

Энтони Голдстейн

Майкл Корнер

Остин Снейп

Он толкнул дубовую дверь вперёд и шагнул в комнату. Все его сожители были там, и когда он вошёл, обернулись на него, поприветствовав. Остин кивнул им в ответ и подошёл к кровати, где стоял его чемодан. Отдернув полог, Остин присел на кровать и осмотрелся: ему явно досталось хорошее место. Подальше от дверей, поближе к окну, откуда открывался шикарный вид на запретный лес, поле для Квиддича, и прочие красоты Хогвартса.

Пятеро мальчишек сидели в тишине, пока один из них не нарушил молчание:

— Меня зовут Джастин Фин — Флетчи, — представился русоволосый мальчик.

— Терри Бут, — ответил ему другой, с которым Остин уже был знаком.

— Энтони Голдстейн, — послышался третий, немного звонкий для мальчика голоса из угловой части комнаты.

— Майкл Корнер, — громко представился мальчик, встряхнув немного длинными волосами.

— Остин Снейп, — уверенно произнёс мальчик, блеснув стеклами очков.

— А профессор Снейп случайно не твой отец? — поинтересовался Джастин.

— Мой, а что? — спросил в ответ Остин.

— Да нет, ничего, — пожал плечами Джастин. — Просто странно, что ты на этом факультете, а твой отец декан Слизерина.

— А моя мать декан Гриффиндора, что дальше? Меня на всех не хватит, ничего не поделаешь.

— Ничего себе у тебя тут связи, — присвистнул Майкл.

— А Дамблдор случайно не твой дедушка? — спросил Джастин, на что Майкл добавил:

— Или прадедушка. Вы же видели его, ему, наверное, уже точно сотня лет есть.

Мальчики засмеялись, чем только разозлили Остина, который не понимал эту шутку. Закрыв чемодан на замок обратно, он вышел из комнаты и быстро выбежал из башни, пока его отсутствие не заметили старосты.

Остин бежал по темным коридорам в место, где он прожил почти все своё детство. Где всегда приятно пахло, и где всегда обнимали тёплые материнские руки.

— Мама, привет, — сказал Остин, когда вошёл в комнату, предварительно постучавшись.

— А, это ты, Остин, — оторвавшись от бумаг, Минерва посмотрела на сына. — Как тебе твой факультет, сокурсники? Подружился уже с кем — нибудь или что — то в этом роде?

— Хороший факультет. Думаю, профессор Флитвик будет мне рад. Сокурсники вроде нормальные, но шуточки у них больно ужасные. Наметил в друзья себе двух девочек. Не самая лучшая кандидатура, но мальчики на нашем курсе, как друзья не очень. Мне не хватает Драко, — ответил Остин, падая на свою старую кровать. В голове сразу появилась мысль о том, что он больше не будет на ней спать и надо привыкать к новой кровати.

— Девочки, как друзья, тоже неплохой вариант. Они в некотором роде даже лучше мальчиков могут быть. Но дружба между девочками и мальчиками редко бывает, — предупредила его женщина.

— А насчёт с Драко не переживай. Мы с твоим отцом постарались сделать побольше совместных уроков Рейвенкло и Слизерин. Так что думаю, вы будете достаточно видеться.

— С отцом? — удивленно спросил мальчик, резко поднявшись с кровати. — То есть, он не обижен на то, что я не попал на Слизерин?

— Немного, но обижен. Впрочем, как и я. Но шляпа лучше знает, что тебе надо. И это очень хороший факультет. Ты много сможешь достичь. Ведь на этом факультете учились многие великие волшебники и волшебницы.

— Вы правда на меня не обижаетесь?

— Нет, конечно. Но Северус сказал, что не будет от тебя отставать, если будешь плохо учиться. Так что в твоих же интересах начать хорошо учиться с завтрашнего дня, — улыбнулась женщина, сняв очки. — А сейчас иди спать. Тебе же не хочется, чтобы у твоего факультета с первого же дня было минусовое количество очков? — Минерва обняла сына на прощание, и Остин обратно побежал в башню.

Прибежав обратно, он обнаружил, что все его сожители уже видят десятый сон. Поэтому быстро переодевшись в пижаму Остин, задернул полог и закутался в одеяло. Смотря в небольшом проеме между пологом и самой кроватью на красоту из окна, Остин размышлял над правильностью выбора шляпы. И все же пришёл к выводу, что он был некуда лучшим. Ведь этот выбор предначертан ему судьбою.

Все же я сделала немного не правильно, что решила продолжать фик. Суть заявки была в этой небольшой семьи, а я уже буду рассказывать дальше о судьбе Остина и его новой компании. Поэтому возник вопрос: кто — нибудь хочет продолжения именно с Остином и компанией? Минервы и Северуса будет меньше, чем вначале, или же мне закончить фик?

Еще раз прошу прошу прощения за задержку. Подростковый период сложный хд

И прошу прощения за опечатки, ибо я осталась без беты. А на собственные ошибки я менее внимательна.

Комнату в синих тонах освещали лучи солнца. Один из лучиков просунулся сквозь полог кровати и сейчас играл на лице у Остина, заставив того проснуться. Мальчик медленно приоткрыл глаза, и в его голове пронеслась мысль о том, что зря он перед сном не до конца закрыл полог. Он потянулся за очками, которые находились на прикроватной тумбочке. Нащупав и надев их, мальчик просмотрел на время: ещё и восьми нет. Можно было, конечно, ещё полежать, а может, и поспать. Но Остин решил потихоньку вставать, чтобы точно всё успеть и не опаздывать. Отдёрнув полог, мальчик босыми ногами ступил на мягкий ковёр и медленно прошагал к окну.

Окрестности Хогвартса в утреннем свете выглядели великолепно: солнце отражалось в воде Чёрного озёра; был небольшой ветерок, колыхавший ветки деревьев, иногда срывая листики и унося их далеко — далеко. Остин мог бы смотреть на это вечность. Но он услышал зевание одного из сожителей, поэтому решил побыстрее скрыться в ванной.

Выйдя из ванной после утреннего душа, Остин обнаружил, что все мальчики уже проснулись и занимались своими делами. Сразу после Остина ванную занял Терри, по пути быстренько кивнув тому в знак приветствия. Поздоровавшись с остальным, мальчик прошёл к своей кровати и начал собираться, попутно глянув на часы. Десять минут девятого.

Когда Остин уже был собран, он вспомнил, что ему ещё надо узнать расписание.

— Ребят, кто — нибудь уже смотрел расписание на сегодня?

— Сегодня у нас будет почти что свободный день, — чуть ли не пропел Энтони, — Всего три урока, господа! Пусть и не лёгкие, но все же.

— Что именно сегодня будет? — решил уточнить Майкл.

— Первым уроков заклинания с хаффлпаффцами, потом зельеварение со слизеринцами, и трансфигурация. Тоже со Слизерином.

— Какой хороший первый день, — протянул с иронией Джастин.

— Могло быть и хуже, так что всё не так и плохо, — пожал плечами Остин.

— Конечно, для тебя это лучше некуда. Два урока из трёх ведут твои родители, — сказал Майкл.

— Не думаю, что это как — то будет влиять на моё мнение. Просто это все три моих любимых предмета ещё с малых лет.

— То есть, ты занимался ими и раньше? — спросил Терри.

— Да, — ответил Остин, и, когда собрал сумку, вышел из комнаты. Времени оставалось не так много, а ему ещё надо было позавтракать и дойти до кабинета заклинаний. И всё же, расписание в первый день и правда замечательное.

В Большом зале собрались уже почти все ученики, и поэтому их было слышно ещё издалека. Остин вошёл в зал и остановился возле стола, выискивая тех, кто ему был нужен. Как только он заметил две нужных ему макушки, он направился к тому месту.

— Доброе утро, девочки, — поздоровался Остин, присаживаясь напротив.

Мэнди немного поперхнулась соком и посмотрела на мальчика округленными глазами. На Гермиону это не произвело никакого впечатления, и она как ни в чем не бывало поздоровалась в ответ и продолжила свой завтрак.

— Доброе, Остин, — ответила блондинка, вытирая губы салфеткой.

— Как вам расписание на сегодня? — спросил Снейп, намазывая на булочку арахисовое масло.

— Неплохое, — ответила Гермиона. — Хорошо, что первый урок у нас с нашими деканом.

— Согласна, — ответила Мэнди, — надо же ему узнать, на что способны новые ученики в его предмете.

— Вы, смотрю, уже подружились? — задал новый вопрос Остин.

— А тебе это прям, так интересно? — сщурилa глаза Мэнди.

— А разве меня не может интересовать, жизнь моих милых однокурсниц? — невинно похлопал ресницами мальчик.

— Нет, не может, — грубо ответила Гермиона и что — то шепнула на ушко Броклехарст. После чего те полностью игнорировали Снейпа.

— Ну и ладно, — пожал плечами мальчик. Выпив остаток сока, он взял свою сумку и направился в кабинет заклинаний, по пути посмотрев на слизеринский стол, выискивая платиновую макушку своего друга. Когда Малфой был найден, Остин словил его взгляд и кивнул в знак приветствия.

По пути к кабинету он встретил своих немного заблудившихся однокурсников и предложил свою помощь.

— Спасибо, большое! — воскликнула светленькая девочка. — Я Сандра, а это Падма, — она указала на девочку восточной внешности, стоящую рядом.

— Остин, — кивнул в ответ Снейп и повёл девочек в кабинет.

Он шагал немного впереди, а девочки чуть отставали и о чем — то перешёптывались. До слуха мальчика их разговор не доходил, но он почему — то был уверен, что он хоть как — то, но фигурирует в их разговоре.

Они подошли к кабинету как раз вовремя — через минуту прозвенел звонок. Остин, как джентльмен, пропустил хихикающих девочек вперёд и вошёл следом. Нет, такая компания ему тоже не подходила, никак. Легкомысленные девчонки не его формат, ему нужны собеседники по интеллекту. Единственной кандидатурой были Грейнджер и Броклехарст, но те явно дали понять, что не хотят с ним связываться. Оставался Драко, но он был совершенно на другом факультете. А мальчишки из его комнаты тоже особо не внушали дружеской симпатии. Оставалось одно — стараться быть в одиночестве.

На губах мальчика заиграла улыбка при виде знакомой аудитории. Ну, наконец, он сможет здесь находиться в качестве самого настоящего ученика, а не вольного слушателя среди старших ребят. Он занял привычное место впереди и рассматривал рассаживающихся учеников. Вот мальчики из его комнаты усаживаются в средних рядах; Гермиона и Мэнди тоже впереди, но в другой стороне от Остина, а поближе к мальчику уселись хихикающие подружки Падма и Сандра. Напротив рейвенкловцев сидели хаффлпаффцы. Остин ещё ни с кем не познакомился с этого факультета, но учёба только началась. Впереди было ещё семь лет.

— Доброе утро, первокурсники! — послышался голос Флитвика и через минуту появился сам крошечный мужчина. — Меня зовут профессор Флитвик и мой предмет называется Заклинания. Здесь, как вы уже поняли, мы исследуем и практикуем самые различные заклинания, которые должен знать каждый уважающий себя волшебник.

Остин с восхищением смотрел на профессора, как и детстве. Это был его один из любимых предметов. Хоть Снейп и знал, что они сегодня будут изучать (к тому же мальчик уже в совершенстве владел этим заклинанием), для него все равно все было, как в первый раз. Поэтому он сидел с сияющими зелеными глазами.

— Также я являюсь деканом факультета Рейвенкло и надеюсь, мои ученики не опозорят имя нашего факультета. Кхм — кхм, и так, приступим. Сегодня мы будем изучать одно из самых простых упражнений левитации. Перед каждым из вас есть перо. Посмотрели и продолжим. Возьмите палочку в руку и попробуйте ей легко взмахнуть, вот так. Не так бурно, мистер Лонгботтом!

Остин поднял глаза и увидел пухленького мальчика с виноватыми глазами. Бедняга так сильно размахался своей палочкой, что чуть не выколол глаз своей соседке, симпатичной девочке с косичками.

— Так, а теперь можно поупражняться и в самом заклинание. Повторяем за мной: Вингардиум Левиоса! И плавно рассекаем воздух палочкой над пером. Давайте, смелее, господа!

Стоило Остину произнести заклинание, как его перо уже высоко летало над его партой. Девочки, сидящие рядом, пооткрывали от зависти рты и теперь смотрели на мальчика с восхищением. Остин не стал оборачиваться назад, на других, он и так знал, что привлек внимание всех.

— Мистер Снейп, ваши успехи все лучше и лучше, — произнёс профессор с улыбкой, — развивайте свои таланты!

Остин лишь слабо улыбнулся на его слова. Детская эйфория на похвалу уже прошла, на смену пришло чувство совершенствоваться. Ведь мальчик знал — ему есть к чему стремиться.

Стоило Снейпу расслабиться и отложить палочку в сторону, как он услышал бурные ахи и охи учеников: ещё один студент справился со своим первым зданием. Это была Гермиона. На минутку Остин удивился, но словив взгляд девочки он одобряюще ей улыбнулся. На что Грейнджер ухмыльнулась и отвернулась от мальчика, чтобы помочь Мэнди, которая уже была готова рыдать от своих неудач. Хотя Остин искренне не понимал почему, ведь ещё почти никто не справился, чтобы ударяться в слёзы от такой мелочи.

Через десять — двадцать минут уже все ребята освоились с данным заклинанием и улыбались своим маленьким успехам. Слева послышался звонкий смех Мэнди, чье перо летало по кабинету. От улыбки девочки Остин и сам улыбнулся: он был рад за неё.

Профессор начислил каждому факультету по 50 баллов и отметил старания каждого, тем самым оставив ученикам о себе хорошее мнение и о его предмете.

Следующий урок ожидался лишь третьим по счёту из обычного расписания и у ребят было свободное время. Кто разбрелся по гостиным, комнатам. Кто изъявил желание прогуляться по окрестностям замка, ибо погода была просто замечательной и самой подходящей для такой прогулки. Именно это Остин и выбрал, усевшись на мягкой траве под деревом.

Для таких мест такая погода в это время года встречается редко и многие стараются

использовать милость природы во благо. Вот и Остин решил провести свое свободное время в гармонии с природой.

Стоило ему присесть и открыть книгу, как из — за другой стороны послышались девичьи голоса. И принадлежали они Гермионе и Мэнди. Их голоса он запомнил хорошо.

— Когда уже будет обед? Я очень голодна, — прохныкала Мэнди, растягиваясь на траве.

— Я бы не советовал так делать, трава, увы, плохо отстирывается. А специальные заклинания мы ещё не скоро пройдем.

Блондинка от испуга пискнула и быстро встала на ноги, смотря на мальчика испуганными глазами.

— Что ты здесь делаешь?! — спросила Гермиона, выходя из — за дерева.

— Тоже, что и вы — провожу здесь своё свободное время. Здесь так замечательно, не правда же?

— Мэнди, мы уходим, — сказала Грейнджер, проигнорировав вопрос Снейпа, и потянула Броклехарст в другую сторону.

— Да почему же вы так реагируете на каждое моё появление возле вас?! — не выдержал мальчик и задал прямой вопрос.

Мэнди было открыла уже рот, но ее одернула Гермиона. И когда она попробовала возобновить разговор, ее опередил четвёртый голос, принадлежавший мальчику.

— Остин, ты чего яшкаешься с грязнокровками? — к нему подошёл Драко, смотря на Гермиону, как на грязь.

— Вот поэтому так и реагируем, — прошипела Грейнджер и повела Мэнди в сторону замка. В последний момент Остин заметил слёзы в ее глазах — Малфой ее сильно задел.

— Ну Драко, зачем ты так? — вздохнул мальчик. — Они вполне сносные девочки, не воспринимая их положения.

— Тебе что, не с кем на курсе больше общаться? — состроив щенячьи глазки, спросил Драко, — , а как же я, тебе мало меня?

— Ну знаешь ли, с ними я почаще вижусь, так что да — не с кем. А парни в комнате тоже не особые подарки. Себе то хоть компанию нашёл?

— Да, — ответил Драко. — У меня тут Забини, Панси и Крэбб с Гойлом. Компания — просто блеск.

В его голосе Остин уловил нотки сарказма и улыбнулся. По крайне мере не у него одного были проблемы с однокурсниками. Точнее с округом общения.

Зельеварения, больше всего Остин ждал именно его! Наконец — то он сможет готовить зелья самостоятельно! И отец теперь не сможет ему в этом помешать.

Так как урок был совместно со слизеринцами, Остин с удовольствием сел вместе с Драко. Сзади них устроились Гермиона и Мэнди. Снейп мог поклястаться, что девочки прожигали его и Малфоя затылок.

К сожалению для Остина, и к облегчению для остальных, сегодня был теоретический урок. Профессор Снейп рассказывал о своём предмете, что Остин слышал по меньшей мере раз шесть. Время от времени он задавал лёгкие вопросы, которые у большей части аудитории вызывали недоумение. И не смотря на это в воздухе всегда было две руки. Снейпа — младшего и Гермионы. И именно их не разу и не опросили за урок. Сегодня профессор снял с Рейвенкло чуть ли не половину того, что они заработали на заклинаниях. Именно поэтому, и только поэтому, Остин очень хотел спасительного звонка с урока.

После их ожидал урок Трансфигурации тем же составом только в кабинете, где Остин провёл все своё детство.

Остин все также сидел с Драко и все также на первой парте. Не то чтобы Остин любил быть первым, нет. Просто спереди ему все виделось лучше и ему всегда хотелось быть ближе к своей любимой маме.

В отличии от Зельеварения, на Трансфигурации у них была практика, но вначале с небольшой теорией. Остин со скучающим видом смотрел на все происходящее, ожидая более интересного. Нет, сам предмет был то ему интересен, но все это он уже множество раз слышал и практиковал… А вот у его однокурссников глаза просто горели интересом. Иногда он очень завидовал им всем. Они ехали сюда на прекрасном Хогвартс — экспрессе, они смогли удивиться всей красоте этого замка. А что Остин? Остин в этом вырос… это его дом. Он уже свое чувство эйфории испытал.

Урок подходил к концу: единственное, что Остин извлек для себя новое это то, что Терри из его комнаты сохнет за Падмой Патил. Что заставило Остина слегка ухмыльнуться и получить замечание от матери, за эту же ухмылку.

Когда прозвенел звонок, первокурсники толпой повалились из кабинета, чуть ли не бегом направляясь в столовую. Все изрядно проголодались, да и сам Остин тоже уже устал слушать жалобное пение своего желудка. Но собрался он выходить из кабинета, как его окликнул голос матери:

— Не забывай, это тебе уже не детские шалости — теперь ты официально ученик Хогвартса. И ради Мерлина, не позорь имя своего отца и меня тоже. Веди себя достойно, я знаю, ты же можешь, ты хороший мальчик, — произнесла Минерва все это строгим голосом и только на последней фразе она дала себе волю улыбнуться сыну.

Остин улыбнулся в ответ маме и пошёл в Большой зал в небольшом темпе, ведь уроки окончены — спешить больше некуда.

За обеденным столом оставалось не так много места и мальчику пришлось сесть, как раз напротив Гермионы и Мэнди. Последняя же бросила на него грозный взгляд, но Остин все равно остался сидеть на месте. Гермиона же полностью его игнорировала, не подавала и малейшего вида, что знает о присутствии Снейпа.

— Мне это уже надоело. Что я вам сделал не так? — спросил мальчик, когда он подавился супом от взгляда Броклехарст.

— Лично ты — ничего. А вот твой белобрысый дружок уже изрядно надоел, — ответила блондинка. От такого ответа брови Остина поднялись от удивления.

— Что?! То есть вы обе меня не долюбливаете лишь потому, что Малфой мой лучший друг? Нет, я, конечно, слышал о том, что девочки глупые, но чтобы настолько, — Остин ухмыльнулся и отпил из своего кубка немного сока.

— Ты ещё и называешь нас глупыми?! — сверкнула глазами Мэнди.

— Я не называл конкретно вас глупыми. Я так назвал всех девчонок. А то, что вы девочки, ещё ничего не значит, — решил выкрутиться мальчик, сказав бред.

— Но ты считаешь, как и твой друг, что я грязнокровка, — наконец подала свой голос Гермиона, оторвав взгляд от книги.

— Конечно считаю, — пожал плечами Остин и из ушей Мэнди вот — вот пошёл бы пар от возмущения, — согласись, глупо отрицать очевидное. Но я тебя за это не презираю или что — то подобное, нет. Ты хорошо показала свои способности сегодня. А они у тебя не хуже, чем у любой другой чистокровной ведьмы, Гермиона. Ты добьёшься много.

— Спасибо, — тихо ответила Гермиона, искренне улыбнувшись. И мальчик улыбнулся ей в ответ.

Все оставшееся время дети провели в гостиной, делясь впечатлениями. Также Остин многое узнал от Гермионы о магглах, их быте и жизни. И ему их было искренне жаль. Как можно жить без магии?.. Ее родители дантисты и они лечат людям зубы. Остин задумался о том, сколько глупых профессий люди придумали без магии. Многие на его взгляд были довольно — таки глупые и никому не нужные, но сами маги считали иначе.

Мэнди была полукровкой: ее мать волшебница, а отец маглорожденный. Но жили они в мире магглов. Поэтому Мэнди была самой осведомленной среди их троих насчёт двух этих миров.

И в этот вечер Остин впервые призадумался — , а какой крови он? Чистокровный, полукровка или же маглорожденный? Нет, он явно кто — то из первых двух, его родители оба волшебники.

Поэтому оставив девочек в гостиной Остин решил сходить к маме и спросить у неё об этом, чтобы не мучать себя этим вопросом.

Мама как всегда сидела за работой, что уже совсем не удивляло. Женщина даже не сразу заметила сына, а когда все же обратила внимание, то отложила работу, чтобы пообщаться с сыном.

— Как тебе первый день в качестве ученика?

— Вполне сносно, только я ни с кем особо не сдружился, — вздохнул Остин.

— Неужели ты думаешь, что настоящая дружба придёт вот так сразу? Твоя дружба с Драко тоже не появилась изначально, вы сначала к друг другу присматривались.

— Мальчики из моей комнаты довольно — таки несносные и все время меня попрекают тем, что мои родители преподаватели в Хогвартсе. И мне все досталось по блату.

— Самое главное, что ты знаешь, что это не так, — Минерва сжала руку сыну. — В твоей жизни ещё много таких будет, кто будет тебя угнетать. Ты должен научиться отвечать, и отвечать достойно! А сейчас тебе пора спать, ты же не хочешь напороться на мистера Филча и подвести свой факультет?

— Да, ты права, спасибо. Спокойной ночи, мам, — Остин поцеловал Минерву в щеку и пошёл к двери. Как тут же резко развернулся и наконец спросил то, зачем пришёл:

— Мам, а какой я крови?

— Полукровка, — быстро ответила Минерва, как будто ожидала этого вопроса. И Остин молча направился в башню Рейвенкло.

Коридор освещала лишь полная луна, выглядывающая из — за облаков. А на небе горели сотни, даже, наверное, миллионы звёзд. И все это было настолько красиво, что Остин не мог оторвать взгляда. Но все же ему пришлось это сделать, так как у него резко начал пульсировать давно забытый шрам. Остин прошёл пару метров и наткнулся на нового профессора З. О.Т. И. Профессор Квиррелл. Каждый год в Хогвартсе был новый преподаватель по этому предмету и именно этот профессор почему — то не нравился мальчику больше всего. Остин все лето старался обходить его стороной и сегодня он впервые увидел его вблизи. На лице профессора всегда вырисовывался небольшой страх, его руки почти всегда были поджаты к груди. И этот человек будет преподавать им защиту от тёмных искусств. Человек, который, вероятнее всего, боится даже своего отражения.

И вот наконец Остин добрался до своей мягкой кровати. Мальчишки уже давно спали и Остин решил последовать их примеру, и скорее лечь в постель. Он переоделся в пижаму и последний раз посмотрела на звезды — они были просто великолепны.

Решив не повторять ошибки сегодняшнего подъема, Остин сразу же закрыл полог своей кровати полностью. Хотя он не прочь посмотреть на звезды ещё. Остин закрыл глаза и сразу уснул. День выдался тяжёлым, но увлекательным. Остин в первый раз сидел за столом, как ученик.

Простите меня, грешную:D

Прошло почти два месяца, приближался день всех святых — Хэллоуин. Хогвартс украшали должным образом: всякие живые рисунки в честь праздника на стенах; большой зал украсили всевозможными атрибутами торжества. В этот день призраки особенно часто летали по замку, пугая маленьких детей, некоторых даже доводя до слез. Остин бродил среди этой суеты с настороженным видом, боясь получить очередную подставу от Пивза, с которым у мальчика отношения не сложились еще очень давно. Хотя у полтергейста ни с кем из обитателей замка не складывалось хорошее отношение. И боялся он всего одно существо в замке — привидение факультета Слизерина — Кровавого Барона. В честь праздника им сегодня отменили все уроки, давая детям возможность провести день вдосталь, наслаждаясь атмосферой праздника. Для Остина день проходил немного скучно и однообразно, ибо он присутствовал на таком празднике вот уже шестой год и казалось, что с годами ничего не меняется. Хотя он знал, что замок каждый год разный, ибо каждый год его украшают разные учащиеся, провинившись в той или иной ситуации. И украшение такого огромного замка было им наказанием. А мистер Филч старался наказать каждого, за любую оплошность, любой степени.

В коридорах было очень много учеников и можно было легко затеряться в толпе, поэтому Остин решил сразу выбраться в Большой зал и ожидать начало праздника там. Все равно оставалось не так уж и много, можно посидеть среди шумной толпы. Снейп младший уселся на свободное место и тупо смотрел в пустые тарелки, будто те от его взгляда наполнятся едой сами, с помощью магии. Последнее было правда — столы наполнялись магией. Но, к сожалению для Остина, не с помощью его взгляда. Остин тяжко вздохнул и тут же поднял голову, услышав знакомый голос:

— Чего так тяжко? — спросила Мэнди, пытаясь перекричать толпы орущих учеников.

— Скучно, — ответил Остин настолько громко, как смог. — А где Гермиона? Потерялась в толпе?

— Что — то типа того. Мы вместе выходили из туалета, а уже через пару мгновений я ее потеряла. Я думала, что она уже здесь и тоже направилась сюда. Ну ладно, никуда она не пропадет, — пожала плечами Броклехарст и тоже начала просверливать тарелки взглядом.

Остин заметил, что Мэнди не так уж и переживает за подругу, спокойно себе сидит. Хотя это же Хогвартс, что могло такого случится? Сам Остин тоже ни капельки не переживал, ведь обе девочки ему были не больше, чем просто однокурсницы. Да, пусть он и общался с ними на сотую долю лучше, чем с другими, это все равно не делало их друзьями на веки. И девочки, и Остин это прекрасно понимали и не воспринимали их отношения в штыки.

— Дорогие учащиеся, попрошу тишины, — прозвучал строгий голос профессора Макгонагалл, и Остин невольно улыбнулся: только он, и только он знал свою мать по — настоящему; знал ее настоящий приятный голос, который некогда читал ему сказки на ночь или учебник по Трансфигурации. Мальчик скучал по детству. И не потому, что жизнь тогда была легче, без школы, без трудностей. Нет, Остин скучал по своей матери. Скучал по тем денькам, когда они были очень близки и были почти всегда рядом. Остин скучал по отцу. Сколько они уже не сидели вместе и просто вот так не общались? Месяц, два? Наверное, больше. После того, как Остин официально стал учеником Хогвартса, отец стал к нему относиться, как к ученику. Было такое чувство, будто отец забыл своего сына, все те года, что они были вместе. Будто отрёкся от него, раз и навсегда. От так таких мыслей у Остина начали наворачиваться слёзы на глаза, но он быстро их смахнул, пока никто не заметил, что он плачет.

Пока Остин размышлял о своих отношениях с родителями, Дамблдор закончил поздравительную речь и столы наконец — то наполнились праздничным ужином. Но как только Остин поднес ко рту кусочек пирога, в Большой зал вбежал перепуганный профессор Квиррелл.

— Тролль! В замке тролль! В подземелье! — прокричал он и упал на пол без чувств.

Среди детей сразу начала наростать паника: все кричали, пытались поскорее выбежать из — за своих мест и бежать, куда глаза глядят.

— Тишина! — прокричал директор, усиливая свой голос с помощью магии.

— Старосты, быстро соберите младшекурсников и ведите в гостиную вашего факультета. Сидеть там до дальнейших указаний.

— Первый курс, сюда, — крикнула Пенелопа, созывая к себе малышей. — Держимся вместе, не орем и не паникуем. Учителя сделают все, чтобы уже через полчаса мы забыли о тролле.

Дети встали по парам, стараясь не паниковать. Они медленно продвигались к выходу, чтобы их не задавила орава старшекурсников. Остин встал в пару с Терри, но тут его кто — то потянул за рукав мантии. Обернувшись, Остин увидел перепуганную Мэнди.

— Прости, но я уже стою… — начал Остин, но девочка его перебила.

— Да мне начхать, с кем ты стоишь. Гермиона так и не вернулась! Мы должны ее найти. Вдруг ее тролль нашёл и пытается съесть?!

Остин хотел было начать говорить о том, что он ничего не должен, что Гермиона ее подруга, а не его. Но осекся, увидев умоляющий взгляд однокурсницы.

— Ладно, пошли. Только так, чтобы никто не заметил, — прошептал Остин, становясь в конце строя вместе с Броклехарст. Благо Терри забыл о его существование и встал в пару с Энтони.

Когда они проходили мимо поворота в женский туалет, Остин и Мэнди незаметно туда свернули. Свернув, они побежали что есть сил, пока кто — нибудь не заметил их отсутствие. Скрывшись за поворотом, дети перевели дух.

— Что это вы тут забыли? — Мэнди пискнула от удивления, а Остин резко развернулся в сторону знакомого голоса.

— Малфой! Нельзя же так пугать, — произнёс Снейп и, взяв того за грудки, потянул за стену. — Какого ты поперся сюда?

— Ну, я заметил, что ты направился с этой, — при слове «этой» он презрительно посмотрел в сторону Мэнди, — то мне стало интересно, что ты забыл в этой стороне с полукровной девицей.

— Так, во — первых, она не «эта», у неё есть имя — Мэнди. Во — вторых, я тоже полукровка, но ты же со мной общаешься.

— До сих пор не могу поверить в последнее, — протянул Драко. — Жаль, что родители не хотят тебе говорить почему именно так.

— Мы пришли сюда не обсуждать, кто какой крови! — подала голос до сих пор молчавшая Мэнди. — Остин, мы идём?

— Так куда вы там идете?

— Спасать Гермиону от тролля, — ответил Остин и пошёл за Мэнди дальше.

— Вы с ума сошли! Ради какой — то грязнокровки вы рискуете собственной жизнью. Ладно эта, — слизеринец махнул в сторону Мэнди, — но ты то куда.

— Гермиона — моя подруга, нравится тебе это или нет, но я пойду искать ее, — строго произнёс Остин, сам не веря в то, что только что сказал. Он назвал Грейнджер своей подругой. Но так ли это было? — Ты пойдешь с нами?

— Ладно, идём спасать грязнокровную принцессу, — спустя минуту размышлений ответил Малфой.

— Спасибо, — Остин искренне улыбнулся лучшему другу. — И да, хватит называть ее так! Она одна из лучших ведьм на курсе и может дать фору любой чистокровной дурочке.

— Хватит трепаться, идем! — скомандовала Мэнди и повела мальчиков в нужную сторону.

— Я — Драко Малфой, чистокровный волшебник, иду с двумя полукровками спасать маггловскую девку, — пробубнел недовольный слизеринец, вызывая ухмылку у Остина.

— Что — то не нравится, можешь валить, мне все равно, я тебя с собой не звала, — сказала впереди идущая Мэнди, даже не оборачиваясь на обидчика.

Дети быстрым шагом направлялись в женский туалет, где предположительно могла быть Гермиона. Вдруг под ними немного задрожала земля и они услышали протяжный вой. А через мгновение на стене напротив начала вырисовываться тень. Чего — то большого и противного. «Тролль» пронеслось в голове у троих.

— Он идёт в сторону женского туалета, — прошептала блондинка и кинулась туда. Остин незамедлительно погнался за ней, тянув за собой перепуганного Драко. Из туалета донесся девячий крик, и их догадки подтвердились — Гермиона там.

Когда дети прибежали к нужному месту, тролль уже разнес половину туалета. Мэнди, отыскав подругу, сразу же ринулась к ней.

— Куда ты бежишь, глупая?! — крикнул Остин, замечая, что они обе в ловушке тролля. Взяв с пола обломок двери, мальчик кинул его в голову противному существу, обращая внимание того на себя.

— А ты что делаешь, жить надоело? — крикнул перепуганный на смерть Драко.

— Эй ты, жирный и вонючий тролль, — крикнул Остин, игнорируя слова друга. — Я тут! Ну, чего ты ждешь?

— Что ты несешь? — прошипел Драко, смотря на разозлившегося тролля.

— Просто доверься мне и делай тоже самое, — вполне серьёзно произнёс Снейп и продолжил глумиться над троллем.

— Вонючка, ты не знаешь, что такое душ? От тебя прет дерьмом, ты убиваешь одним только запахом, — произнёс Драко кинул в того кусок дерева, попав прямо в глаз. Мальчики закидывали тролля обломками, пока тот ничего не мог сделать. Девочки тоже начали обкидывать существо, загоняя того в тупик, окруженным со всех сторон. Тролль бросил свою палку, закрывая лицо от обломков, что кидали в него ненавистные дети.

Остин, заметив что тролль бросил свою дубинку, надумал интересный план.

— Продолжайте закидывать его, у меня есть план!

— Какой ещё план? — крикнула с другого конца туалета Мэнди.

— Сейчас увидите, просто продолжайте его обкидывать, — произнёс Остин и вытащил свою палочку. Направив палочку на дубинку, он произнёс, — Вингардиум Левиоса.

Дубинка взлетела в воздух и несколько раз хорошенько ударила тролля по голове.

— Осторожно, сейчас упадёт! — крикнул Драко, обращаясь к девочкам, на которых и падало огромное существо.

— Фух, спасибо тебе, Остин! — искренне крикнула Мэнди, ринувшись обнимать мальчика. — И тебе спасибо М…эм… Драко.

Она одарила мальчика небольшой улыбкой, но не более, получив ответный кивок. После Мэнди продолжила обнимать Остина, а позже к ним кинулась Гермиона.

— Спасибо большое, ты настоящий друг, — произнесла она шепотом, обнимая мальчика крепче.

Отстраниться от друг друга детей заставил шум, исходивший неподалеку. И через секунду в залившем водой туалете стоял сам Дамблдор и деканы всех факультетов.

— С вами все в порядке? — обеспокоено спросила Минерва, обращаясь к детям, но взор ее был обращен на сына.

— Да, профессор Макгонагалл, — ответила за всех Гермиона.

— Мистер Флитвик, позвольте спросить, почему трое ваших учеников находятся здесь, а не в гостиной своего факультета? — спросил профессор Снейп, даже не посмотрев на сына.

— Тоже самое могу спросить и за вашего ученика, — в той же манере ответил крошечный профессор.

— Так, господа, оставим это дело на потом, — вставил своё слово директор. — Сейчас главное узнать, как четверо первокурсников смогли победить горного тролля, и почему они вообще здесь оказались.

— Это я виновата, сэр, — произнесла Гермиона, делая шаг вперёд. — Я думала, что смогу справиться с горным троллем, я о них читала.

— На самом деле это я ее на это подтолкнул, — вставил своё слово Драко, удивляя самого себя и всех ближе стоящих. — Я сказал, что девчонки происхождения гряз…Гермионы не смогут справиться с троллем. А она пошла доказывать мне обратное.

— Да, — согласилась Гермиона. — Но я не смогла, поэтому мне на помощь пришли Остин, Мэнди и сам Драко. Если бы не они, я была бы мертва.

— Как именно вы вырубили тролля? — спросил Северус, осмотрев существо в отключке.

— С помощью заклинания левитации, Остин вырубил тролля его же дубинкой, — ответила Мэнди.

— А до этого мы обкидывали его обломками, — добавил Драко.

— Ну что ж, все ясно, — вздохнул Снейп и произнёс, — пятнадцать баллов с Рейвенкло за нарушение режима.

— И пять баллов с Слизерина, — не остался в долгу профессор Флитвик.

— А также по десять баллов факультету, за победу над горным троллем, — вставил своё слово Дамблдор. — И отдельно десять очков мистеру Снейпу, за прекрасные навыки левитации. А теперь бегом по своим факультетам. — И дети быстро выбежали из туалета, пока профессора не придумали им наказания.

— Зря вы так, Альбус. Нельзя поощрять такое, — сказал Северус.

— Мальчик мой, вы знали кого — нибудь, кто побеждал горного тролля в возрасте одиннадцати лет? Я — нет, — улыбнулся Дамблдор и пошёл в сторону своего кабинета.

Отойдя на безопасное расстояние от профессоров дети остановились и перевели дух. Им до сих пор не верилось, что все сошло им с рук. Да ещё и баллами наградили.

— Малфой, — произнесла Гермиона, обращаясь к слизеринцу, — почему это ты вдруг надумал идти меня спасать и защищать при учителях?

— Ну, спасать тебя надумала твоя подружка, я лишь стал случайно жертвой Остина Снейпа, — ответил Драко, в своей манере растягивая слова. — А перед учителями все вышло спонтанно. Просто в очередной раз хотелось напомнить о твоём происхождения и о том, что и не такая ты умная и способная ведьма, как все говорят. Ты же не победила тролля, ведь так?

— Какой же ты все — таки противный, — сказала Гермиона с улыбкой. — Спасибо, Малфой.

Она развернулась и потянула Мэнди в сторону башни Рейвенкло.

— Остин, ты идёшь? — спросила Грейнджер, оборачиваясь на мальчика.

— Она права, спасибо тебе большое, Драко, — поблагодарил Остин, на что слизеринец просто кивнул и, развернушивсь, побрел в сторону подземелья.

Остин хотел было пойти дальше с девочками, как его окликнул отец, что очень удивило мальчика.

— Остин, пройдем ко мне в кабинет.

— Девочки, идите без меня, я скоро приду, — сказал он застившим на месте однокурсницам и пошёл след за отцом по тесным коридорам Хогвартса.

На стенах горели факелы, освещая путь в подземелье, так как окон почти не было, и ночной свет луны не доставал до этой части замка. Пока они проходили, со стороны портретов доносилось ворчание их обладателей, которым мешали проводить время в покое, после целого дня терпения шума учеников. Снейпы направлялись в кабинет Северуса, куда Остин мог дойти с закрытыми глазами, ибо уж слишком часто там бывал, обучаясь разным вещам у отца. Тем же манерам, письму, чтению, но только не зельеварению. Вообще всеобщей грамоте его обучал не только отец, Минерва довольно — таки часто тоже проводила с сыном за уроками. Именно она научила его алфавиту и правильному произношению.

А пока Остин вдавался в воспоминания, они уже дошли до места назначения. Отец открыл дверь и пропустил сына вперёд, закрывая дверь и следуя за ним. Остин сел за своё привычное место, где он сидел либо обучаясь, либо когда его отец отчитывал за какие либо проступки. И сейчас будет именно последнее.

Северус сел за свой стол и внимательно посмотрел на сына. Тот спокойно сидел за местом, где всегда сидел последние шесть лет. Шесть лет. Даже не верится, что мальчишке удалось пробыть в Хогвартсе столько много времени. И самое шокирующее, что он ни капельки не раздражал Северуса, как в своё время его родной отец. Мальчик и впрямь стал ему родным, хотя он не хотел к нему привязываться. Но с годами он стал чувствовать за него тревогу, стал бояться, что у него отнимут его сына. Именно так — его сына. Пусть Северус умело скрывал свои чувства для окружающих, в душе он все равно переживал за своё чадо. И сегодня он перепугался не на шутку.

— Остин, — наконец обратился к сыну Северус, — ты понимаешь, что нарушил сегодня как минимум два правила, а то и больше? Ты понимаешь, что подверг себя риску?

— Да, отец, — тихо ответил мальчик, понурив голову.

— Ты понимаешь, что заставил мать изрядно поволноваться, когда староста вашего факультета пришла и сказала, что троих детей нет на месте, и в их числе ты.

— Да, отец, — будто на автомате продолжал отвечать Остин.

— Я все понимаю, захотелось поиграть в спасателя, спасающего маленьких девочек. Ты не маггловский супергерой, Остин. Твоя жизнь не игрушка. А теперь иди, завтра извинишься перед мамой, — закончил Северус и отвернулся от сына.

— Простите и вы меня, отец, что принёс вам столько хлопот, — сказал Остин, направляясь к двери. Когда мальчик почти дошёл, Северус окликнул его напоследок.

— Ты не герой. Не используй свои знания при всех, не показывай своего преимущества перед ними. И помни, ты не избранный, ты такой же ученик, как и все, Остин.

И мальчик вышел, напоследок кивнув в знак прощания. Сегодня Остин приобрёл двух новых подруг, удостоверился в верности старого друга, который не смотря на принципы все же помог ему. И понял, что все таки нужен своему отцу. Нужен своей семье. И это было самое прекрасное чувство.

Остин остановился напротив окна и уставился на прекрасные звезды, которые ему всегда очень нравились. Ветерок приятно подул и мальчик подставил лицо ему навстречу, блаженно прикрыв глаза.

— Спасибо, — тихо произнёс он в никуда, наверное, обращаясь к Судьбе. Он правда был ей очень благодарен за то, что у него было.

Пам — пам, а вот и новая глава. Спорю, что никто не ожидал так скоро:D

Фанфик будет разделён минимум на три части. Вот стартовала вторая.

Спасибо моей дорогой бете, что не смотря на свои проблемы отбетила главу так быстро.

Филч шел впереди, освещая тёмные коридоры. Портреты начали бухтеть, ведь свет разбудил их, да ещё и кряхтение старика совершенно не усыпляло. Радовало Остина одно — завхоз вёл их в другую сторону от подземелья, к маме, что несказанно его удивило, ведь у них с Филчем не самые тёплые отношения. Мальчик думал, что его поведут к отцу.

Сквиб привёл их в кабинет и оставил сидеть ждать, а сам направился в небольшую комнатку за доской, чтобы сообщить Минерве о нарушителях.

Остин даже не представлял, что сделает мама. Он её не боялся, нет, но всё же сгорал от нетерпения и надеялся на более мягкое наказание.

Девочки сидели по бокам и дрожали, еле сдерживая слёзы. Остин обнял их руками и начал прокручивать варианты отговорок, что они там забыли, хотя, врать он не хотел, особенно родной матери. Поэтому было решено, что он скажет правду.

— Это я виновата, простите, — тихо прошептала Мэнди. — Не стоило нам туда идти, простите.

— Да ладно тебе, Мэд, — улыбнулся мальчик и крепче обнял рукой подругу. — Всё могло быть намного хуже.

— И ты не виновата, всё в порядке, — улыбнулась Гермиона.

— Да, не виновата. Виновата Гремиона, она же нас не остановила, — сказал Остин, и они с Мэнди засмеялись.

— Но я пыталась! — возразила Грейнджер, но тоже засмеялась с друзьями.

— Вам смешно? Я бы на вашем месте не стал смеяться, — криво улыбнулся Филч и удалился из кабинета, оставляя детей в ожидании профессора.

— Остин, ты потерял рассудок? — укоризнено произнесла Минерва, выходя из комнаты. — Что вы втроём забыли ночью в коридоре?

— Мам, просто… — замялся мальчик, пытаясь подобрать нужные слова. — Мы нашли интересную дверь и решили туда зайти. Клянусь, когда мы туда зашли, ещё было время ужина! Я не знаю, почему получилось так, что мы пробыли там до ночи.

— Что же вы там такого интересного нашли?

— Это я виновата, профессор Макгонагалл, — начала Мэнди, подняв взгляд на женщину. — Это моя идея — посмотреть, что находится внутри.

— Мисс Броклехарст, мы сейчас не ищем виновных. Сейчас надо решить, что с вами делать, и отправить вас спать. Хоть завтра и выходной, но сон никто не отменял.

— И какое же наказание ты нам придумаешь? Только не мытье сортира без палочки, — умолял Остин, щенячьими глазами смотря на мать.

— Нет, вы не такой тяжёлый случай. Ладно, для начала двадцать баллов с каждого.

— Шестьдесят баллов?! Но мама!

— Не возникай, — ткнула мальчика локтем Гермиона. — С некоторых и больше снимают.

— А наказание я придумаю позже. Мне лучше стоит его обсудить с мистером Флитвиком. Понятия не имею, почему Филч привёл вас ко мне, а не к вашему декану. А теперь марш в гостиную и чтобы я вас ночью в коридорах не видела.

Дети поблагодарили профессора и быстро побежали к башне Рейвенкло.

— Это мы ещё легко отделались, — вздохнул Остин, когда дверь в башню за ними закрылась.

— Кто — то правда драит унитазы? — спросила Мэнди и, получив положительный кивок, скривилась. — Фу, действительно легко отделались.

— А теперь пора спать. Лучше набираться сил, а то мало ли, что нам подготовили в качестве наказания, — сказал Остин и отправился спать.

А силы им и правда пригодятся. На следующее утро за завтраком им троим пришла записка. В каждой было написано одно и то же:

«Сегодня в одиннадцать часов ночи быть возле ворот школы для отбытия наказания, там вас встретит мистер Филч.

Профессор Флитвик.»

— Что же мы будем делать в такое позднее время с этим старым ворчуном? — спросила Мэнди, прочитав записку.

— Чувствую, что не листья сгребать, — ответила Гермиона, поджав губы. И Остин с ней согласился — ничего хорошего их не ожидало.

Они втроём пришли в назначенное время к воротам школы. На улице было прохладно, поэтому дети потеплее закутались в свои мантии, ожидая старого завхоза. Ночь была звездной и прекрасной: сейчас на небо горело множество звёзд и, если присмотреться, можно увидеть причудливые узоры.

— Идёмте за мной, — скомандовал голос сзади, изрядно напугав учеников. А потом зло усмехнулся: — Готов поспорить, что после сегодняшнего наказания вы вряд ли надумаете нарушать школьные правила. Вот знаете, раньше наказания мне нравились больше: провинившихся цепляли цепями к потолку и держали так несколько дней… У меня до сих пор есть несколько в кабинете.

— Да вы садист! — в сердцах прикрикнула Мэнди, на что завхоз лишь хмыкнул.

Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Мэнди беспрестанно начала чихать, а Остин гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что — то ужасное, иначе Филч так бы не радовался.

Помимо звёзд, в небе также светила полная луна, но облака все время наплывали на неё, погружая окружающую местность вокруг во тьму. Впереди начали гореть огоньки, и Остин понял, что они приближаются к хижине Хагрида. Снейп мало знал о великане, так как отец посоветовал с ним не общаться, хоть это и было больше похоже на запрет. Все эти годы Остин так и не общался с мужчиной, хотя тот казался ему довольно — таки милым.

— Филч, наконец, — из хижины показался сам великан с арбалетом в руках. — Я уже думал, что тебя кто другой по пути загрыз.

Хагрид был где — то метра три ростом, может, меньше, но всё же был огромен. Сам он был упитаным, с большой пышной бородой и небольшими тёмными глазёнками, которые искрились теплом, когда он посмотрел на детей.

Остин не мог не улыбнуться. В этот момент у него отлегло от сердца: под присмотром этого милого великана работа будет не такой уж и сложной.

— Зря улыбаешься, — прокряхтел Филч, увидев небольшую улыбку мальчишки. — Запретный лес не самое лучшее место для улыбок.

— Но там же опасно! И всякие твари, типа оборотней и прочего, — запротестовала Броклехарст и сильнее укуталась в мантию.

— Раньше надо было думать, девчонка. В следующий раз будешь думать, прежде чем нарушать правила. Хотя следующий раз вряд ли будет… — злобно улыбнулся Филч. — Я зайду за ними к рассвету… И заберу, что останется.

— Да иди ты уже, старый дурак, — рыкнул Хагрид и обратился к детям: — Вы, это, не пугайтесь, со мной и Клыком там будет не так страшно.

— Кто такой Клык? — спросила Гермиона.

— А, это моя собака. Клык, поди сюда, — прикрикнул великан и возле него показалась огромная чёрная собака, с чьего рта вытекала струя слюны. — Кстати, я же не представился. Рубеас Хагрид, лесничий Хогвартса и хранитель ключей. Ну все называют меня Хагрид.

— Очень приятно, Хагрид. Я Остин, а это Гермиона и Мэнди, — ответил на знакомство за всех мальчик, дружелюбно улыбаюсь мужчине.

— Так, нам не стоит терять времени и лучше пойти сейчас, — сказал Хагрид и повёл детей по тропинке в лес.

— А зачем нам собственно туда идти? — поинтересовался Остин, поёжившись от звуков, доходящих из гущи леса.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Кентавры на днях сообщали, что видели одного раненого единорога. Нам надо найти и помочь бедному животному. Ну или добить, если ничем уже нельзя помочь.

— А если то, что ранило единорога, найдет нас? — в ужасе спросила Мэнди, продвигаясь поближе к друзьям.

— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог — то… а может, и с позавчерашней.

— Можно, я поведу собаку? — спросила блондинка, осматриваясь вокруг.

— Ну… Если так хочешь, то иди с ним. Но предупреждаю: псина — то трусливая. И это, тогда пусть Остин пойдёт с тобой, а Гермиона со мной. В случае чего, посылайте в небо красные искры. А если это, единорога нашли, пускайте зелёные. А теперь пора, идём.

Они прошли в гущу леса, и тропа разделилась, направив Хагрида с Гермионой в одну сторону, а Остина с Мэнди и Клыком — в другую. Вокруг стояла гробовая тишина, и нарушалась она только от их неаккуратных шагов. Небольшой проблеск луны освещал им серебристые пятна крови, направляя к раненому животному.

— Может, это оборотень поранил единорога? — спросила перепуганная девочка, шагая вслед за Клыком.

— Да не, вряд ли. Вообще оборотней мало тут водится. За семь лет проживания здесь я вообще мало о них слышал. Побольше о них мы узнаем на третьем курсе, — ответил Остин, освещая небольшую тропинку фонарем, который дал ему великан, прежде чем разделиться.

Пробиваясь сквозь толщу ветвей, дети вышли на небольшую поляну, освещённую лунным светом.

— Смотри… — в немом ужасе прошептала Мэнди, указывая на лежащего единорога. Мёртвого единорога.

Ещё никогда мальчик не видел столь прекрасной и печальной картины одновременно. Перед ними лежало прекрасное создание с гривой цвета жемчужины. У животного были прекрасные длинные ноги, и вообще он сам по себе был прекрасен. Единороги всегда были чудом. И было настоящим чудом увидеть одного из них.

Остин хотел было подойти к бедному животному, прежде чем пустить в небо копну зелёных искр. Но, как только мальчик начал приближаться к животному, неподалёку в кустах что — то зашелестело, и из тени вышла фигура, облачённая в длинный чёрный балахон, который волочился за своим хозяином по опавшим листьям. Некто приближался к ним, и дети даже не смели пошевелиться, тихо застыв в ужасе. Но, к счастью, фигура направлялась к мёртвому созданию, а не к детям. Склонившись, неизвестный начал пить кровь.

— А — а–а! — закрчила Броклехарст и кинулась наутек, и Клык вместе с ней.

Сам же Остин будто прирос к месту и не мог сдвинуться ни на шаг. Фигура в балахоне медленно развернула голову в сторону мальчика, и Снейп увидел, как стекает серебристая кровь на балахон. Неизвестный резко поднимается на ноги и быстрыми шагами идёт прямо на Остина. Вдруг мальчик резко схватился за лоб и от боли попятился назад. Казалось, что его голова сейчас взорвётся от такой боли.

Сзади послышался топот копыт, и что — то огромное пронеслось рядом, отпугивая существо в балахоне. Остин упал на землю и принялся ждать, когда боль утихнет.

Когда мальчик поднялся на ноги, то увидел перед собой могучего кентавра. Своей жизнью Остин был обязан ему.

— С вами всё в порядке? — заботливо спросил кентавр, осматривая мальчика.

— Да, спасибо вам огромное, — искренне произнёс Снейп, рассматривая собеседника. — А что это было?

Кентавр не ответил и молча посмотрел на Остина своими поразительно синими глазами. Взгляд кентавра задержались на лбу мальчика.

— Знаете, вам стоит поправить свою причёску.

Остин непонимающе взглянул на кентавра, но все же поправил чёлку.

— А сейчас вам лучше вернуться к Хагриду. Я отведу вас, — сказал кентавр и опустился перед Остином на колени. — Надеюсь, вы умеете ездить верхом. Кстати, меня зовут Флоренц.

— Очень приятно. Я Остин, — ответил на знакомство мальчик, и забрался на существо.

— Я знаю, — просто произнёс Флоренц, и хотел было отправить в путь, как вблизи послышался стук копыт, и на поляне появилось ещё два кентавра.

— Флоренц, тебе не стыдно? Почему этот мальчик сидит на тебе?! Ты же не какая — нибудь верховая лошадь!

— Неужели вы не поняли, кто это? — спросил Флоренц, указывая на Снейпа. — Ему лучше покинуть лес.

— Ты же ничего ему не рассказывал? Помни, что кентавры не должны вмешиваться в то, что предначертано звёздами! — с этими словами незнакомцы покинули их.

После Флоренц развернулся и помчал вперёд. Остин покрепче вцепился в кентавра, и обдумывал слова незнакомцев, но больше всего его интересовало одно: кто же убил единорога? Что и спросил Остин, когда кентавр перешел на медленный шаг.

— Остин, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — спросил Флоренц, игнорируя вопрос мальчика.

— Нет, — покачал головой Остин, пытаясь припомнить что — нибудь такое.

— Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьёт такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его уст — он будет проклят.

— Я бы не решился на такое, — ужаснулся мальчик, услышав эти слова. — На мой взгляд лучше умереть. Все равно проклят.

— Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Вот вы знаете ингредиент этого напитка и знаете, где он хранится в школе?

С этими словами кентавр опустился на колени, давая возможность встать Остину.

— Что вы хотите этим сказа…

— Остин! Ты в порядке! Прости, прости, что бросила тебя, — к нему резко подбежала Мэнди, заключив в объятия.

— Да я в порядке, не переживай, — ответил Остин, обнимая подругу. — Хагрид, там на поляне единорог, он мёртв.

— Мэнди нам уже сообщила, — ответила Гермиона и тоже обняла друга.

— Что ж, вы в безопасности. А теперь я оставлю вас. До встречи, Остин Снейп. Помните, что иногда движение планет истолковывается неправильно, — с этими словами кентавр покинул их.

Трое первокурсников шагали по тёмным коридорам школы обратно в сторону своей башни. Задувал холодный ветер, и дети плотнее укутывались в свои мантии. Все они были уставшими и очень напуганными.

— К нам с Хагридом подходило два кентавра, их зовут Ронан и Бэйн, — рассказывала Гермиона. — Когда Хагрид их спрашивал по поводу единорогов, те уклончиво начинали говорить что — то о ярком Марсе.

— Флоренц мне тоже говорил что — то про звёзды, когда я у него спрашивал про существо в балахоне. Ещё к нам тоже подходило два кентавра, наверное, это и были Ронан и Бэйн. Один из них что — то говорил о том, что они не должны вмешиваться в то, что предначертано звёздами.

— То есть они имели ввиду, что Флоренц не должен был тебя спасать, а оставить этому неизвестному в балахоне только потому, что так захотели звёзды?! Да это же абсурд! — возмутилась Мэнди, и они зашли в гостиную, ответив на вопрос ворона. — Так он тебе не ответил, кто это был?

— Нет, но это явно был тот, кто на волоске на смерти и кому нужна кровь единорога для поддержания жизни, — ответил Остин и кратко пересказал слова Флоренца, удобно устроившись у камина.

— Лучше уж умереть, — сказал Мэнди, и Гермиона кивнула в знак согласия. — Раз все равно проклят, чего мучить себя?

— А что это за напиток бессмертия, и что за ингредиент хранится у нас в школе? — задала Грейнджер интересующий ее вопрос.

— Хоть мой отец и зельевар, но это не значит, что я все знаю. Он вообще мне мало что рассказывал. Я в основном знаю только то, что и вы, да и вряд ли бы он мне рассказывал о таких зельях, — ответил Остин и подставил руки к огню.

— Думаю, завтра можно будет сходить в библиотеку и побольше разузнать о подобных зельях. Может, что и найдём полезное, — предложила Гермиона.

— Хорошая идея, — согласилась Мэнди, подавляя зевок. — А сейчас идём спать, а то ещё чуть — чуть, и я усну прямо здесь в грязной мантии.

— Ага, тут уснёшь после случившегося, — саркастично ответила Гермиона и потащила подругу в сторону спален девочек. — Сладких снов, Остин.

— И вам спокойной ночи, — пожелал мальчик и отправился в свою комнату.

Тихо пробираясь к своей кровати, чтобы никого не разбудить, Остин размышлял о словах Флоренца. Кентавр неспроста сказал это именно ему, причём ещё и нарушая какие — то там звёздные правила. Но пока что ему ничего не было ясно, поэтому мальчик решил отложить все эти дела на потом. А сейчас он ужасно хочет спать.

Удобно устроившись на кровати, Остин посмотрел в окно и увидел, что уже светает. А рассвет и правда прекрасен, как о нём и говорят. С этими словами мальчик закрыл полог кровати и отправился в царство Морфея.

Когда Остин проснулся следующим утром, точнее, уже днём, то обнаружил, что в комнате совершенно один. Надев очки на нос, мальчик спрыгнул с кровати и отправился в ванную, по пути заметив, что уже два часа дня, и что он проспал не только завтрак, но и обед.

— Вот тебе и ночные скитания по лесу.

Когда он спустился в гостиную факультета, то быстро нашёл копну волос Гермионы и светлую голову Мэнди.

— О, проснулся, — улыбнулась блондинка, отрываясь от книги. — Мы тут тебе немного еды принесли.

С этими словами она вытащила тарелку с двумя румяными булочками и сок.

— О, спасибо большое, а то я очень голоден, а ужин ещё не скоро, — поблагодарил мальчик, и откусил булочку, удивляясь её теплоте.

— Мы тоже так подумали, не увидев тебя на обеде, — сказала Гермиона, переворачивая страницу книжки. — Пока ты спал, мы тут наведались в библиотеку и взяли несколько книг о напитках бессмертия.

— Да только набрали целую кучу, а нигде ничего толкового не написано. Точнее, нигде ничего нет связанного с этим ингредиентом и Хогвартсом, — саркастично добавила Мэнди, поджав губы.

— Думаю, что у мадам Пинс ещё есть книги, просто она нам их пока не хочет давать.

— Я вообще удивлён, что она дала их вам, — удивленно произнёс Остин, чуть ли не подавившись соком. — Под каким предлогом вы вообще их просили?

— Ну… Мы сказали, что это для личного интереса. Зачем врать — то? — ответила Броклехарст.

— Я все больше и больше поражаюсь мадам Пинс. Она обычно книги редко на руки даёт, да и особенно такие.

— Ой, да ладно тебе уже, — махнула рукой Гермиона и вручила мальчику толстую книгу. — Вот, лучше сядь с нами полистай. Может, тебе что — нибудь посчастливится найти.

— Мы несколько часов просидели над этими книгами, но ничего не нашли, — возмущалась Мэнди, пока они втроём шли в Большой зал на ужин. — Лучше бы за это время сделали домашнее задание.

— Именно поэтому я делаю в тот день, когда задали, — сказала Гермиона.

— Нет, чтобы сказать, что ты дашь мне списать, ведь мы с тобой подруги, — ответила Мэнди и наигранно вздохнула.

— Можешь у меня списать, — предложил Остин, и ребята уселись за свои привычные места.

— Так я же шучу, — улыбнулась подруга и накинулась на еду. — Какая же я голодная.

— Это ты мне говоришь? — изогнул бровь мальчик и начал накладывать себе побольше еды.

Остаток ужина дети провели в молчании, наслаждаясь пищей, а Остин все не замечал, как за ним наблюдала пара глаз со стороны профессорского стола…

— Остин, я вот что подумала, — неожиданно начала Гермиона, когда они втроём сидели поздним вечером в гостиной Рейвенкло, помогая Мэнди с выполнением задания. — Может тебе стоит поговорить об этом с родителями? Как никак, они должны быть в курсе дела того, что здесь происходит.

— Я тоже об этом думал, но лучше не стоит, ведь тогда они перекроют нам все пути к источникам информации.

— О чем шепчетесь? — сзади появился четвёртый голос, напугав ребят. Мэнди даже немного разлила чернила на своё эссе.

Глава может показаться незаконченной, и это так. Ибо у меня очень много уроков и я не успеваю. Публикую, что есть. Будем считать, что это интрига.

Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. Он улыбнулся: лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

— Добрый вечер, мистер Снейп. Честно признаться, я удивлен. Вы проявили огромное упорство и мужество, чтобы попасть сюда. И, по всей видимости, проявили львиную долю ума. Я восхищен, — Кивиррелл говоил четко и ясно, там самым заставив все те качества, что он перечислил у Остина, исчезнуть.

— Мы все знаем про вас. Что вы выпустили тролля, что вы отдали Хагриду драконье яйцо, взамен на информацию о Пушке. И скоро здесь будут все преподаватели Хогвартса!

Квиррелл громко рассмеялся и взмахнул своей палочкой. Остина тут же окутали сильные веревки.

— Снейп, не смеши меня! Меня уже никто не остановит! Ты такой же, как Северус. Чересчур умный, чересчур любопытный. Он тоже меня подозревал. И мешал мне на протяжении всего года. И наконец, когда все получилось, на моем пути появился ты. За твое любопытство ты будешь наказан. Но позже, мне надо исследовать это зеркало.

Остин только сейчас заметил, что позади Квиррелла стояло зеркало Еиналеж.

— В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что — нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко…

— Дамблдор в отъезде? — разочарованно произнес Остин. Тогда за кем же побежали ребята? Он надеялся, что в таком случае они соберут всех преподавателей.

— Да, да, — отстраненно ответил Квиррелл, постукивая по раме зеркала.

Остин пытался пошевелиться, но тугие веревки не давали сделать и малейшего движения. И единственное, что он мог сделать, отвлекать профессора разговорами.

— Что вы видите в зеркале?

— Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?

— Кто ваш повелитель? — спросил Остин, удивляясь такому ответу.

Все спокойствие, что окружало Квиррелла, тут же исчезло, и он начал злиться.

— Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волдеморт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым…

— Лорд кто? Простите, но я не совсем понимаю, о чем вы, — перебил его Остин.

В ответ Остину было странное шипение, от которого тот поежился. Квиррелл что — то бубнил себе под нос и потом начал развязывать свой тюрбан.

Без него голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как — то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Остину спиной.

Остин готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Остин когда — либо видел. Оно было мертвенно — белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко — красные и свирепые.

— Гарри Поттер, — прошептало лицо.

— Та вы издеваетесь сегодня надо мной? — весь страх Остина сразу же ушёл, уступая место раздражению. — Какой Гарри Поттер? Какой Лорд Волдеморт? Я Остин Снейп.

— Освободи мальчишку, — сказало лицо, и Квиррелл щелчком пальцев освободил мальчика. — Подойди сюда.

Остин, сам не зная почему, подошел к спине Квиррелла и уставился на лицо. Шрам на лбу вдруг начал сильно печь и мальчик чуть не закричал. Последний раз так было, когда он подходил к Квирреллу…

— Это вы! — озвучил догадку мальчик. — Это из — за вас чёртов шрам болит. Как вы это делаете?

— Так ты ничего не знаешь, — лицо некого Волдеморта ухмыльнулось, если так можно сказать о искривление тонких губ. — Твои любимые родители ничего тебе не рассказали. Я удивлен, насколько ты, будучи таким умным, оставался таким слепым и глупым на протяжении многих лет.

— Вы о чем?

— О том, что они не твои родители. Твоих родителей убил я, оставив тебе этот причудливый шрам. Ты — Гарри Поттер.

— Вы все врете! Меня зовут Остин Снейп, мои родители Северус Снейп и Минерва Макгонагалл! — начал кричать Остин.

— Твои родители Джеймс и Лили Поттер! — в ответ крикнул Волдеморт, раздражаясь поведением мальчишки. — Тебя никогда не волновал тот факт, что у твоих «родителей» большая разница в возрасте, что они не женаты. Ты действительно слеп и глуп.

Остин прищурил глаза и задумался. А ведь действительно. А еще эта его не похожесть ни на одного из них. Увидев замешательство мальчика, Волдеморт что — то там прошептал Квирреллу. Профессор взмахнул палочкой и перед Остином (или Гарри?) появилось сияние двух силуэтов. Перед ним появились мужчина и женщина. Мальчик понял — это были его настоящие родители. Мужчина был очень похож на него самого, даже очки такой же формы. А у женщины, насколько ему позволяло увидеть освещение, были такие же, как и у мальчика, зеленые глаза.

На глазах Остина выступили слезы: он чувствовал себя брошенным, обманутым и снова никому не нужным. Его сердце болезненно сжалось, и он хотел только одного — расплакаться. Ему не дал вновь заговоривший Волдеморт.

— Присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Настоящие родители, — делая акцент на последних словах прошипел Волдеморт.

Остин ничего не ответил, отвернувшись от него. Вдруг его взгляд упал на зеркало, стоящее в двух шагах от него. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво — красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что — то очень тяжелое. Какими — то образом — каким — то невероятным образом — камень оказался у него.

Глаза Остина округлились, и он попятился назад, надеясь, что сможет убежать. Но внезапно его за запястье схватил Квиррелл.

— Отдай камень, глупый мальчишка, — зашипел Волдеморт. Только Мерлину было известно, как Волдеморт об этом узнал, но это не сулило ничего хорошего.

Шрам снова болезненно заныл, и мальчику казалось, что его голова сейчас взорвется. Остин закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Остин поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.

— Лови его, идиот! — крикнул Волдеморт.

Квиррелл кинулся на Остина и сбил его с ног. Мальчик не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки профессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Остин почти ослеп. Тем не менее, он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли.

— Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки!

Квиррелл выпустил шею Остина и с ужасом уставился на свои ладони. Остин, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа.

— Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волдеморт.

Квиррелл уже было приготовился вскрикнуть смертельное заклинание, но Остин его опередил и руками обхватил его лицо. Его руки почему — то обжигали профессора, и мальчик незамедлительно этим воспользовался.

Его лоб снова пронзила сильная боль, что он снова чуть не ослеп. Крепко зажмурив глаза, он давил на лицо Квиррелла, ощущая, как тот пытается вырваться из его рук. Единственное, что слышал Остин, были крики Волдеморта. «Убей его! Убей!»

А потом были другие голоса, выкрикивающие его имя. Или ему это только почудилось. Дальше была одна темнота…

Остин зажмурился, когда сквозь закрытые веки ощутил луч солнца. Он с неохотой разлепил глаза и несколько раз моргнул, приходя в себя. Он был жив — единственное, что радовало.

Сбоку послышался чей — то облегченный выдох, и Остин, нащупав сбоку очки, надел их на нос. До конца привыкнув к свету, Остин, наконец, смог разглядеть силуэт. Им оказалась Минерва. Она виновато улыбалась, а на глазах начали выступать слезы.

Остин не успел до конца поразмыслить насчет слов Волдеморта, но они точно были правдивы — Минерва и Северус все эти годы притворялась, и не были его семьей.

— Почему ты мне не сказала? — первое, что слетело с уст мальчика.

В этих словах было столько упрека, столько обиды и горечи, что сердце женщины болезненно сжалось. Она знала, что этот день настанет когда — нибудь. Но никогда не думала, что так скоро и при таких обстоятельствах

Едва она раскрыла рот, как на пороге больничного крыла появился Северус. Он неспешно подошел к кровати Остина. С невозмутим видом, будто ничего и не случилось. Но внутри у него также была тревога. Он переживал и искал оправдания.

— Нам очень жаль, Гарри, — искренне произнес Северус и грустно улыбнулся. — Мы понимали, что скрывать это долго нельзя. Но и расстраивать тебя не хотели.

— Ты был так счастлив, решив, что мы твои родители, когда мы нашли тебя всего израненного и всеми забытого. Мы не хотели делать тебе больно, — Минерва взяла мальчика за руку, но тот сразу же выдернул ее.

— Зато сейчас мне вдвойне больно. Вы столько лет меня обманывали! Почему, почему вы мне не сказали?! — крикнул мальчик, но в ответ ему последовала тишина.

— Потому что не хотели тебя терять, — тихо произнес Северус, смотря в глаза сыну.

Именно сыну. Этот маленький мальчик с зелеными глазами, так похожий на Поттеров, стал самым родным, единственным, что у него было. Он был его лучиком в грустное время. Он был тем, кто в корне поменял его жизнь и подарил надежду на лучшее.

— Мы хотели как лучше, сынок, — улыбнулась Минерва, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Остин больше не мог смотреть на эту картину. По его лицу уже давно бежали горькие слезы, и он хотел только одного — вновь стать счастливым. Он порывисто обнял свою маму и зарыдал в голос. Неважно, что они не сказали. Важно, что они сейчас рядом. И всегда были. Ведь главное не то, кто тебя родил, главное то, кто тебя воспитал, кто был рядом столько лет.

— Гарри, ты простишь нас? — спросил Северус, вернув себе невозмутимый вид.

— К кому вы обращаетесь, отец? Я не вижу здесь никого, кроме нас, — в подтверждении своих слов мальчик поглядел по сторонам и даже заглянул под кровать, чем вызвал улыбку родителей. — Здесь только я, Остин, ваш сын.

Остин также крепко обнял своего отца, наслаждаясь объятиями. Северус обнял мальчика в ответ, и произнес то, что ни разу не сказала за восемь лет:

— Я люблю тебя, сынок.

— И тебя, папа.

— Минерва, идите к нам, — сказал не свойственную ему вещь Северус, приглашая женщину к ним в кружок.

Так они и сидели втроём в обнимку. Сейчас никто не думал о том, что будет дальше. Каждый жил этим прекрасным мгновением. Мгновением, когда они были одной семьей. Они благодарили судьбу, что все вышло именно так, а не иначе. Остин в который раз улыбался факту, что именно эти двое его родители. Его странные родители.

Вот и подошла эта история к концу. Прям такое облегчение сейчас на душе:D

Решив взяться за эту заявку, я совсем не думала, каким образом закончу работу. В ходе написания возникла идея, скажем так, переписывать все 7 книг под Остина Снейпа. Но вчера, когда меня замучила совесть насчет отсутствия продолжения, у меня родилась идея закончить именно таким образом. Мне кажется, такой конец намного лучше. Я уложилась в рамки заявки и не размусолила работу. У нас якобы открытый финал, но у меня осталось несколько зарисовок насчет дальнейшей жизни мальчика. Если кому будет интересно, я смогу их описать и поделиться со всеми.

Большое спасибо автору заявки, всем моим дорогим читателем. За ваши оценки, отзывы, даже награды. Вы очень меня радовали на протяжении этих двух лет. 7 мая сей работе два года, страшно только подумать. Спасибо тем, кто терпел, ждал, и все — таки дождался. С любовью, ваш автор.