1644–1694
Луна – путеводный знак —Просит: «Сюда пожалуйте!»Дорожный приют в горах.Наскучив долгим дождем,Ночью сосны прогнали его…Ветви в первом снегу.Ирис на берегу.А вот другой – до чего похож! —Отраженье в воде.Вечерним вьюнкомЯ в плен захвачен… НедвижноСтою в забытьи.В ответ на просьбу сочинить стихи
Вишни в весеннем расцвете.Но я – о горе! – бессилен открытьМешок, где спрятаны песни.Люди вокруг веселятся —И только… Со склонов горы Хацусэ́Глядят невоспетые вишни.Ива свесила нити…Никак не уйду домой —Ноги запутались.Покидая родину
Облачная грядаЛегла меж друзьями… ПростилисьПерелетные гуси навек.О ветер со склона Фудзи!Принес бы на веере в город тебя,Как драгоценный подарок.Новогоднее утро
Всюду ветки сосен у ворот.Словно сон одной короткой ночи —Промелькнули тридцать лет.«Осень уже пришла!» —Шепнул мне на ухо ветер,Подкравшись к постели моей.Иней его укрыл,Стелет постель ему ветер…Брошенное дитя.На голой веткеВорон сидит одиноко.Осенний вечер.Сегодня «травой забвенья»Хочу я приправить мой рис,Старый год провожая.Все выбелил утренний снег.Одна примета для взора —Стрелки лука в саду.Как разлилась река!Цапля бредет на коротких ножкахПо колено в воде.Тихая лунная ночь…Слышно, как в глубине каштанаЯдрышко гложет червяк.Богачи лакомятся вкусным мясом, могучие воины довольствуются листьями и кореньями сурепки. А я – я просто-напросто бедняк
Снежное утро,Сушеную рыбу глодать одному —Вот моя участь.Девять лет я вел бедственную жизнь в городе и наконец переехал в предместье Фукагава. Мудро сказал в старину один человек: «Столица Чанъань – издревле средоточие славы и богатства, но трудно в ней прожить тому, у кого нет денег». Я тоже так думаю, ибо я – нищий
Шатая дощатую дверь,Сметает к ней листья с чайных кустовЗимний холодный вихрь.Что глупей темноты!Хотел светлячка поймать я —И напоролся на шип.Юной красавице
Мелькнула на миг…В красоте своей нерасцветшей —Лик вечерней луны.Мой друг Рика прислал мне в подарок саженцы банановой пальмы
Бананы я посадил.О молодой побег тростника,Впервые тебе я не рад!Росинки на горных розах.Как печальны лица сейчасУ цветов полевой сурепки!Весной собирают чайный лист
Все листья сорвали сборщицы…Откуда им знать, что для чайных кустовОни – словно ветер осени!В хижине, крытой тростником
Как стонет от ветра банан,Как падают капли в кадку,Я слышу всю ночь напролет.Печалюсь, глядя на луну; печалюсь, думая о своей судьбе; печалюсь о том, что я такой неумелый! Но никто не спросит меня: отчего ты печален? И мне, одинокому, становится еще грустнее
Печалью своей дух просвети!Пой тихую песню за чашкой похлебки,О ты, «печальник луны»!Зимней ночью в предместье Фукагава
Весла хлещут по ледяным волнам.Сердце стынет во мне.Ночь – и слезы.Ночной халат так тяжел.Чудится мне, в дальнем царстве УС неба сыплется снег…Ива склонилась и спит,И кажется мне, соловей на ветке —Это ее душа.В печали сильнее почувствуешь, что вино – великий мудрец; в нищете впервые познаешь, что деньги – божество
Пируют в дни расцвета вишен.Но мутное вино мое бело,Но с шелухою рис мой черный.Далекий зов кукушкиНапрасно прозвучал. Ведь в наши дниПеревелись поэты.Первая проба кисти в году
Настал новогодний праздник.Но я печален… На память мнеПриходит глухая осень.Послышится вдруг «шорх-шорх».В душе тоска шевельнется…Бамбук в морозную ночь.Рушат рис
Не узнают суровой зимыВ этом доме… Пестика дробный стук —Словно сыплется частый град.На чужбине
Тоненький язычок огня, —Застыло масло в светильнике.Проснешься… Какая грусть!Ворон-скиталец, взгляни!Где гнездо твое старое?Всюду сливы в цвету.Бабочки полетБудит тихую полянуВ солнечном свету.Встречный житель горРта не разомкнул. До подбородкаДостает ему трава.Как свищет ветер осенний!Тогда лишь поймете мои стихи,Когда заночуете в поле.И осенью хочется житьЭтой бабочке: пьет торопливоС хризантемы росу.Цветы увяли.Сыплются, падают семена,Как будто слезы…Порывистый листобойСпрятался в рощу бамбукаИ понемногу утих.Старый пруд.Прыгнула в воду лягушка.Всплеск в тишине.Внимательно вглядись!Цветы «пастушьей сумки»Увидишь под плетнем.О, проснись, проснись!Стань товарищем моим,Спящий мотылек!Памяти друга
На землю летят,Возвращаются к старым корням…Разлука цветов!Другу, уехавшему в западные провинции
Запад или Восток —Всюду одна и та же беда,Ветер равно холодит.Первый снег под утро.Он едва-едва пригнулЛистики нарцисса.Кувшин для хранения зерна
Вот все, чем богат я!Легкая, словно жизнь моя,Тыква-горлянка.Вода так холодна!Уснуть не может чайка,Качаясь на волне.С треском лопнул кувшин:Ночью вода в нем замерзла.Я пробудился вдруг.Луна или утренний снег…Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.Вот так и кончаю год.Облака вишневых цветов!Звон колокольный доплыл… Из Уэ́ноИли Аса́куса?В чашечке цветкаДремлет шмель. Не тронь его,Воробей-дружок!Аиста гнездо на ветру.А под ним – за пределами бури —Вишен спокойный цвет.Долгий день напролетПоет – и не напоетсяЖаворонок весной.Над простором полей —Ничем к земле не привязан —Жаворонок звенит.Майские льют дожди.Что это? – лопнул на бочке обод? —Звук неясный ночной…Чистый родник!Вверх побежал по моей ногеМаленький краб.Рядок с цветущим вьюнкомОтдыхает в жару молотильщик.Как он печален, наш мир!Как быстро летит луна!На неподвижных веткахПовисли капли дождя.На ночь, хоть на ночь одну,О кусты цветущие хаги,Приютите бродячего пса!Важно ступаетЦапля по свежему жниву.Осень в деревне.Бросил на мигОбмолачивать рис крестьянин,Глядит на луну.Совсем легла на землю,Но неизбежно зацвететБольная хризантема.Дорожный ночлег
Сосновую хвою жгу.Сушу на огне полотенце…Зимняя стужа в пути.На родине
Хлюпают носами…Милый сердцу деревенский звук!Зацветают сливы.В чарку с вином,Ласточки, не уронитеГлины комок.Под сенью вишневых цветов,Я, словно старинной драмы герой,Ночью прилег уснуть.Вишни в полном цвету!А рассвет такой, как всегда,Там, над дальней горой…Осенним вечеромКажется, что сейчасКолокол тоже в ответ загудит…Так цикады звенят.Как летом густеет трава!И только у однолистаОдин-единственный лист.Все вьюнки на одно лицо.А тыквы-горлянки осенью?Двух одинаковых нет!Осень уже недалеко.Поле в колосьях и море —Одного зеленого цвета.О нет, готовыхЯ для тебя сравнений не найду,Трехдневный месяц!О, сколько их на полях!Но каждый цветет по-своему, —Вот высший подвиг цветка!Только одни стихи!Вот все, что в «Приют банановый»Поэту весна принесла.Другу
Посети меняВ одиночестве моем!Первый лист упал…Поэт Рика скорбит о своей жене
Одеяло для одного.И ледяная, чернаяЗимняя ночь… О печаль!Солнце заходит.И паутинки тожеВ сумраке тают…Звон вечернего колокола —И то здесь, в глуши, не услышишь.Весенние сумерки.Сад и гора вдалиДрогнули, движутся, входятВ летний раскрытый дом.Крестьянская страда
Полоть… Жать…Только и радости летом —Кукушки крик.По пути на север слушаю песни крестьян
Вот исток, вот началоВсего поэтического искусства!Песня посадки риса.Островки… Островки…И на сотни осколков дробитсяМоре летнего дня.Какое блаженство!Прохладное поле зеленого риса…Воды журчанье…Сушатся мелкие окунькиНа ветках ивы… Какая прохлада!Рыбачьи хижины на берегу.Пестик из дерева.Был ли он сливой когда-то?Был ли камелией?Сыплются ягоды с веток…Шумно вспорхнула стая скворцов.Утренний ветер.В осенних полях
Намокший, идет под дождем,Но песни достоин и этот путник.Не только хаги в цвету.В бухте Цуруга, где некогда затонул колокол
Где ты, луна, теперь?Как затонувший колокол,Скрылась на дне морском.Я открыл дверь и увидел на западе гору Ибуки. Ей не надо ни вишневых цветов, ни снега, она хороша и сама по себе
Такая, как есть!Не надо ей лунного света…Ибуки-гора.Домик в уединенье.Луна… Хризантемы… В придачу к нимКлочок небольшого поля.Холодный дождь без конца,Так смотрит продрогшая обезьянка,Будто просит соломенный плащ.В горной деревне
Монахини рассказО прежней службе при дворе…Кругом глубокий снег.Играю с детьми в горах
Дети, кто скорей?Мы догоним шарикиЛедяной крупы.Скажи мне, для чего,О ворон, в шумный городОтсюда ты летишь?Как нежны молодые листьяДаже здесь, на сорной траве,У позабытого дома.Камелии лепестки…Может быть, соловей уронилШапочку из цветов?Листья плюща…Отчего-то их дымный пурпурО былом говорит.Замшелый могильный камень.Под ним – наяву это или во сне? —Голос шепчет молитвы.Не думай с презреньем:«Какие мелкие семена!»Это красный перец.Сначала покинул траву…Потом деревья покинул…Жаворонка полет.Колокол смолк вдалеке,Но ароматом вечерних цветовОтзвук его плывет.Минула весенняя ночь.Белый рассвет обернулсяМорем вишен в цвету.Жаворонок поет.Звонким ударом в чащеВторит ему фазан.Роняя лепестки,Вдруг пролил горсточку водыКамелии цветок.Ручеек чуть заметный.Проплывают сквозь чащу бамбукаЛепестки камелий.Вот причуда знатока!На цветок без ароматаОпустился мотылек.Столица уже примелькалась,Но прежнее очарованье воскресло,Когда я услышал кукушку.Майский дождь бесконечный.Мальвы куда-то тянутся,Ищут дорогу солнца.Слабый померанца аромат.Где?.. Когда?.. В каких полях, кукушка,Слышал я твой перелетный крик?Холодный горный источник.Горсть воды не успел зачерпнуть,Как зубы уже заломило.Падает с листком…Нет, смотри! На полдорогеСветлячок вспорхнул.И кто бы мог сказать,Что жить им так недолго?Немолчный звон цикад.Хижина рыбака.Замешался в груду креветокОдинокий сверчок.Один мудрый монах сказал: «Учение секты Дзэн, неверно понятое, наносит душам большие увечья». Я согласился с ним
Стократ благородней тот,Кто не скажет при блеске молнии:«Вот она – наша жизнь!»Белый волос упал.Под моим изголовьемНе смолкает сверчок.В монастыре
Пьет свой утренний чайНастоятель в спокойствии важном.Хризантемы в саду.«Сперва обезьяны халат!» —Просит прачек выбить валькомПродрогший поводырь.Уж осени конец,Но верит в будущие дниЗеленый мандарин.В дорожной гостинице
Переносный очаг.Так, сердце странствий, и для тебяНет покоя нигде.Холод пробрал в пути.У птичьего пугала, что ли,В долг попросить рукава?Всю долгую ночь,Казалось мне, стынет бамбук…Утро встало в снегу.Стебли морской капусты.Песок заскрипел на зубах…И вспомнил я, что старею.Откуда вдруг такая лень?Едва меня сегодня добудились…Шумит весенний дождь.Откуда кукушки крик?Сквозь чащу густого бамбукаСочится лунная ночь.Печального, меняСильнее грустью напои,Кукушки дальний зов!В ладоши звонко хлопнул я.А там, где эхо прозвучало,Бледнеет летняя луна.Нахожу свой детский рисунок
Детством пахнуло…Старый рисунок я отыскал, —Ростки бамбука.Женщина готовит тимаки
Листок бамбука в руке…Другой рукой заправляетПрядь выбившихся волос.В ночь полнолуния
Друг мне в подарок прислалРису, а я его пригласилВ гости к самой луне.Глубокою старинойПовеяло… Сад возле храмаЗасыпан палым листом.Луна шестнадцатой ночи
Так легко-легкоВыплыла – и в облакеЗадумалась луна.Кричат перепела.Должно быть, вечереет.Глаз ястреба померк.Вместе с хозяином домаСлушаю молча вечерний звон.Падают листья ивы.Белый грибок в лесу.Какой-то лист незнакомыйК шляпке его прилип.Какая грусть!В маленькой клетке подвешенПленный сверчок.Блестят росинки.Но есть у них привкус печали,Не позабудьте!Верно, эта цикадаПеньем вся изошла? —Одна скорлупка осталась.Опала листва.Весь мир одноцветен.Лишь ветер гудит.Чтоб холодный вихрьАроматом напоить, опять раскрылисьПоздней осенью цветы.Посадили деревья в саду.Тихо, тихо, чтоб их ободрить,Шепчет осенний дождь.Хозяин и гость
Друг на друга нарциссИ белая ширма бросаютОтблески белизны.Собрались ночью, чтоб любоваться снегом
Скоро ли свежий снег?У всех ожиданье на лицах…Вдруг зимней молнии блеск!Скалы среди криптомерий!Как заострил их зубцыЗимний холодный ветер!Все засыпал снег.Одинокая старухаВ хижине лесной.«Нет покоя от детей!»Для таких людей, наверно,И вишневый цвет не мил.Уродливый ворон —И он прекрасен на первом снегуВ зимнее утро!Прохожу осенним вечером через старые ворота Расёмон в Киото
Ветка хаги задела меня…Или демон схватил меня за головуВ тени ворот Расёмон?Незримая весна!На обороте зеркалаУзор цветущих слив.С ветки на веткуТихо сбегают капли…Дождик весенний.Посадка риса
Не успела отнять руки,Как уже ветерок весеннийПоселился в зеленом ростке.Все волнения, всю печальТвоего смятенного сердцаГибкой иве отдай.Плотно закрыла ротРаковина морская.Невыносимый зной!В лунном сияньеДвижется к самым воротамГребень прилива.Слово скажу —Леденеют губы.Осенний вихрь!Ученику
Сегодня можешь и тыПонять, что значит быть стариком!Осенняя морось, туман…Пеплом угли подернулись.На стене колышется теньМоего собеседника.Год за годом все то же:Обезьяна толпу потешаетВ маске обезьяны.Дождь набегает за дождем,И сердце больше не тревожатРостки на рисовых полях.Кукушка вдаль летит,А голос долго стелетсяЗа нею по воде.Оплакиваю кончину поэта Мацукура Ранрана
Где ты, опора моя?Мой посох из крепкого тутаОсенний ветер сломал.Памяти поэта Тодзюна
Погостила и ушлаСветлая луна… ОсталсяСтол о четырех углах.Как хризантемы расцвелиУ каменщика на двореСреди разбросанных камней!Еще не легли снега.Но, предчувствуя тяжкую ношу,Склонился бамбук до земли.Едкая редька…И суровый, мужскойРазговор с самураем.Пригорок у самой дороги.На смену погасшей радуге —Азалии в свете заката.Молния в тьме ночной.Озера гладь водянаяИскрами вспыхнула вдруг.Пришел я любоваться вишнями Уэно. Люди отгородились занавесями, поют веселые песни. А я поодаль, в густой тени сосны, сижу один
Передо мною стоятЧетыре простые чашки.Смотрю на цветы один.По озеру волны бегут.Одни о жаре сожалеютЗакатные облака.Голос пролетной кукушки,Отдыхая в тени листвы,Слушают сборщицы чая.Весь мой век в пути!Словно вскапывая маленькое поле,Взад-вперед брожу.Какою свежестью веетОт этой дыни в каплях росы,С налипшей влажной землею!«Прозрачный водопад»…Упала в светлую волнуСосновая игла.Снова в родном селенье
Как изменились лица!Я прочитал на них старость свою.Все – словно зимние дыни.Повисло на солнцеОблако… Вкось по нему —Перелетные птицы.Не поспела гречиха,Но потчуют полем в цветахГостя в горной деревне.Конец осенним дням.Уже разводит рукиКаштана скорлупа.Осеннюю мглуРазбила и гонит прочьБеседа друзей.О, этот долгий путь!Сгущается сумрак осенний,И – ни души кругом.Отчего я так сильноЭтой осенью старость почуял?Облака и птицы.На одре болезни
В пути я занемог.И все бежит, кружит мой сонПо выжженным полям.Отправляясь в путь
Может быть, кости моиВыбелит ветер… Он в сердцеХолодом мне дохнул.Туман и осенний дождь.Но пусть невидима Фудзи.Как радует сердце она!Грустите вы, слушая крик обезьян!А знаете ли, как плачет ребенок,Покинутый на осеннем ветру?Безлунная ночь. Темнота.С криптомерией тысячелетнейСхватился в обнимку вихрь.Листья плюща трепещут.В маленькой роще бамбукаРопщет первая буря.Прядка волос покойной матери
Растает в руках моих, —Так горячи мои слезы, —Белый иней волос.В саду старого монастыря
Ты стоишь нерушимо, сосна!А сколько монахов отжило здесь,Сколько вьюнков отцвело…Источник, воспетый Сайгё
Роняет росинки – ток-ток —Источник, как в прежние годы…Смыть бы мирскую грязь!Нет, нет, я не погиб в пути!Конец ночлегам на большой дорогеПод небом осени глухой.Мне невольно пришел на память мастер «безумных стихов» Тикусай, бродивший в былые дни по этой дороге
«Безумные стихи»… Осенний вихрь…О, как же я теперь в своих лохмотьяхНа Тикусая нищего похож!Подушка из травы.И мокнет пес какой-то под дождем…Ночные голоса.Даже на лошадь всадникаЗасмотришься – так дорога пустынна.А утро такое снежное!Сумрак над морем.Лишь крики диких уток вдалиСмутно белеют.Весеннее утро.Над каждым холмом безымяннымПрозрачная дымка.По горной тропинке иду.Вдруг стало мне отчего-то легко.Фиалки в густой траве.Такой у воробышка вид,Будто и он любуетсяПолем сурепки в цвету.После двадцатилетней разлуки встречаюсь со старым другом
Два наших долгих века…А между нами в кувшинеВишен цветущие ветви.Покидая гостеприимный дом
Из сердцевины пионаМедленно выползает пчела…О, с какой неохотой!В одиннадцатый день десятого месяца отправляюсь в далекий путь
Странник! – Это словоСтанет именем моим.Долгий дождь осенний…До столицы – там, вдали —Остается половина неба…Снеговые облака.Что мне зимний холод!С другом я делю ночлег.Радостно на сердце.Солнце зимнего дня.Тень моя леденеетУ коня на спине.Берег Ирагодза́ки.Я заметил ястреба вдалеке,Какая радость!На обновление храма Ацута
Очищено от ржавчины времен,Вновь воссияло зеркало, а снегЦветами вишен кровлю убелил.Перед Новым годом
Пришел на ночлег, гляжу —Зачем-то народ суетится…Обметают копоть в домах.Ей только девять дней,Но знают и поля и горы:Весна опять пришла.Там, где когда-то высилась статуя Будды
Паутинки в вышине.Снова образ Будды вижуНа подножии пустом.В саду покойного поэта Сэнгина
Сколько воспоминанийВы разбудили в душе моей,О вишни старого сада!Посещаю храмы Исэ
Где, на каком они дереве,Эти цветы – не знаю,Но ароматом повеяло…С грустью думаю о простодушной вере Дзога, раздавшего всю свою одежду нищим
И я бы остался нагим…Да снова пришлось бы одеться —Дует холодный вихрь.Едва-едва я добрел,Измученный, до ночлега…И вдруг – глициний цветы!В святилище Исэ
Деревце сливы в цветуПозади обители юных жриц.Сколько прелести в нем!Храм богини Каннон в Хацусэ
Весенняя ночь в святилище.Какой прелестной мне кажется та,Что в темном углу здесь молится.Парящих жаворонков выше,Я в небе отдохнуть присел, —На самом гребне перевала.С шелестом облетелиГорных роз лепестки…Дальний шум водопада.Ручей возле хижины, где обитал Сайгё
Словно вешний дождьБежит под навесом ветвей…Тихо шепчет родник.Вновь оживает в сердцеТоска о матери, об отце.Крик одинокий фазана!Увидел я раньше всегоВ лучах рассвета лицо рыбака,А после – цветущий мак.Там, куда улетаетКрик предрассветный кукушки,Что там? – далекий остров.Уступаю на лето свой дом
И ты постояльцевНашла весной, моя хижина:Станешь домиком кукол.Весна уходит.Плачут птицы. Глаза у рыбПолны слезами.На горе «Солнечного света»
О священный восторг!На зеленую, на молодую листвуЛьется солнечный свет.На старом поле битвы
Летние травыТам, где исчезли герои,Как сновиденье.Тишина кругом.Проникает в сердце скалЛегкий звон цикад.Перед могильным холмом рано умершего поэта Иссё
Содрогнись, о холм!Осенний ветер в поле —Мой одинокий стон.Шлем Санэмори
О, беспощадный рок!Под этим славным шлемомТеперь сверчок звенит.Расставаясь с другом
Прощальные стихиНа веере хотел я написать, —В руке сломался он.