Что может быть страшного в обычном лесу, наполненном птичьим пением? То, что из него ещё нужно выбраться.
Каждый день по пути на работу Мел Паркер проезжал по 11 шоссе, и каждый раз его внимание привлекала небольшая дорога, уходящая в сторону от шоссе.
Дорога была обычная, земляная, не очень заезженная, и даже слегка поросшая травой. Самая обычная дорога, уходящая в лес. Но привлекало в ней Мела то, что она выглядела как тоннель в другой мир. Деревья росли так плотно, что их ветки сверху сплелись, образуя настоящую крышу над головами проезжающих. Это выглядело так красиво, что Паркер каждый раз невольно задумывался над тем, куда же ведет эта дорога.
Солнечный свет проскальзывал сквозь листву, и создавалось впечатление, будто смотришь на сказочный тоннель, ведущий куда-нибудь в Зазеркалье.
Мела так и подмывало каждый раз свернуть туда и проехать сквозь лес. Превосходно зная местность, он помнил, что лес этот совсем небольшой и проехать его насквозь составит не более получаса. Он представлял, как едет, а сверху, через сказочный шатер из листьев, под разными углами на него падает солнечный свет. Нечего не поделаешь, Мел был неисправимым романтиком, он любил и ценил красоту во всех её проявлениях. Поэтому то он и заметил этот поворот, в то время как другие водители чаще всего не обращали на него внимания, даже если и ездили этой дорогой почти каждый день.
В очередной раз проезжая мимо, Паркер наконец-то решил, что завтра в свой законный выходной, приедет сюда и все-таки свернет на эту боковую дорогу и проедет по ней до конца. С этими мыслями довольный Мел поехал на работу, где в течение всего дня его мысли то и дело возвращались к предстоящей поездке.
Утром, сразу после завтрака, Паркер собрался в своё маленькое путешествие. Мысли о пикнике среди леса, солнца и пения птиц заставляли его сердце биться быстрее. Одинокий человек по натуре и по жизни, Мел не слишком любил общество людей, к тому же после офисной работы в банке, хотелось побыть в одиночестве и на свежем воздухе. Мел терпеть не мог мертвый кондиционированный воздух в банке, и его любимым времяпровождением в последнее время стали посиделки на открытой веранде с какой-нибудь книгой, в мягком кресле. Иногда к забору, разделяющему территорию их участков, подходил сосед, мистер Льюис, любитель поболтать и выпить, они какое-то время болтали, после чего сосед приглашал Паркера выпить пива, тот отказывался и Льюис уходил пить пиво и смотреть телевизор вместе со своей женой. Соседи не сильно докучали Мелу, и ему нравилось жить в тишине и покое, загородом как он и мечтал. И только сегодня, собираясь на пикник, он вдруг подумал, что, живя практически на природе, ни разу никуда не выезжал. Его переполняли какие-то чувства, и Паркер с удивлением понял, что это радость и ожидание. Это удивило его, так как он редко стремился к природе, ему нравились картины и фотографии, он любил рассматривать альбомы с пейзажами, но почти никогда не думал о том, что бы оказаться там, где были сделаны фотографии. «Что ж, может быть это станет прекрасной традицией», — думал он, делая себе бутерброды и заваривая кофе.
Сложив еду в пакет, а кофе перелив в термос и упаковав все это в коробку для пикника, Мел направился к машине, напевая под нос какую-то услышанную по радио песенку.
Возле гаража он встретил соседку миссис Льюис, которая выгуливала свою собачку породы йоркширский терьер по кличке Терри.
— Добрый день, миссис Льюис! Замечательный денек, не так ли?
— О да, Мел, день просто чудесный! Мой Терри сегодня просто невозможный, так и пристает ко мне с просьбами поиграть с ним. А ты куда-то едешь? – заметила женщина набор для пикника в руках Паркера.
— Да вот решил съездить в одно местечко. Отдохнуть на природе.
— Превосходная мысль! Тебе надо почаще бывать где-нибудь, а то ты все дома да дома. Желаю приятно провести время. Терри! Терри немедленно иди сюда негодный мальчишка! – миссис Льюис попыталась поймать песика, но он только игриво тявкнул в ответ на ее поползновения и ловко увернулся от протянутых рук. Женщина направилась вслед за ним, по дорожке ведущей к дому.
Через пятнадцать минут Мел уже подъезжал к повороту. Свернув с шоссе, он углубился в лес. Вокруг разливались птичьи трели, ветер шумел в кронах, а сквозь переплетшиеся ветви, образующие вокруг дороги тоннель, пробивались яркие солнечные лучики, создающие невообразимо красивые и сложные рисунки на капоте автомобиля.
Мел рассчитывал проехать сквозь лес минут за двадцать-тридцать, с учетом земляной не всегда ровной дороги. Затем он собирался устроить пикник, прогулку по природным окрестностям, немного поваляться на свежем воздухе (при помощи пледа, предусмотрительно всегда возимого с собой в машине) и почитать книгу (заранее прихваченную из дома, во время мыслительного процесса, названного Паркером « А что еще я там буду делать?"), после чего собираться и ехать домой. Администратор до мозга костей он даже прогулку распланировал по пунктам.
Открыв окно, Мел, наслаждался свежим воздухом и звуками природы, щедро делившейся с ним своей благодатью. Он насвистывал какую-то мелодию, звуком стараясь подражать певчим птицам. Радио, всегда работающее в машине, Мел выключил еще на повороте в лес, чтобы ничто не мешало «сливаться с окружающим миром».
Через полчаса езды Паркер начал задумываться о том, что дороге пора бы уже вывести его куда-нибудь.
Через сорок минут он начал подумывать об этом настойчивее.
Через пятьдесят эта мысль уже не покидала его голову.
А через час пути Мел остановился и начал рыться в бардачке в поисках карты. Он точно знал, что она где-то там, так как сам пару месяцев назад положил ее туда, почти сразу после покупки. Купив карту, Мел тогда несколько дней изучал ее, намереваясь куда-нибудь поехать в небольшое путешествие. Но так и не собрался, а карта отправилась в бардачок.
Мел перерыл все, но карту так и не нашел. Разозлившись, он пересел на пассажирское сиденье и начал вытаскивать все из бардачка: сигареты, зажигалка, упаковка бумажных носовых платков, пакетик каких-то древних леденцов, газета за прошлую неделю, коробок без спичек, солнечные очки, ворох магазинных чеков, счет из прачечной, подписка на журнал (Мел даже не помнил, когда его выписал). Карты не было.
— Вот черт! Что за ерунда? – Паркер озадаченно уставился на дно теперь уже пустого бардачка. – Может я ее вынимал еще раз посмотреть и теперь просто не помню?
В голове начали крутиться две мысли, одна противнее другой.
«Маразм, у тебя маразм!»
«Но я точно ее здесь оставлял! Может ее кто-то забрал? Чушь!»
Посидев какое-то время, Мел принял решение. Покидал вещи обратно в бардачок и попытался вспомнить карту. Наконец он пришел к выводу, что дорога все-таки должна была уже закончиться и вывести его на большое поле.
«Хотя, может я и не правильно запомнил карту. Никогда не мог похвастаться фотографической памятью». Поразмышляв еще, Паркер решился ехать дальше.
— Правильно я помню или нет, но дорога не может быть такая длинная, там уже начинаются какие-то пастбища, а значит и лес должен кончиться. Не ехать же обратно, может здесь через несколько десятков метров уже поля начинаются, а я как идиот обратно поеду, — иногда, когда он немного нервничал, Мел начинал разговаривать вслух сам с собой.
Теперь пение птиц уже не казалось ему столь прекрасным, настроение начинало портиться. Паркер закурил сигарету. Идея отдыха на природе больше не представлялась ему удачной. «Сидел бы сейчас дома, смотрел футбол. Вот болван».
Когда стрелки часов достигли часа дня, Мел снова притормозил. Его решимость доехать до конца поблекла еще более заметно, да и настроение не улучшилось.
— Все, я еду назад, — громко провозгласил Паркер.
Через пару минут стало ясно, что обратно он не едет. Дорога была узкая, в некоторых местах ветки скребли по стеклу и дверцам. Развернуться было совершенно невозможно. Мел ехал несколько часов, и теперь он должен был ехать обратно задом, с вывернутой шеей, чтобы следить за дорогой и не влететь в какое-нибудь дурацкое дерево.
«Блин, придется ехать дальше, искать более широкое место для разворота, а там глядишь, и лес кончится».
Путешествие продолжилось. Минут через двадцать Мел почувствовал необходимость посетить туалет, ну или хотя бы какой-нибудь куст. Остановил машину и зашел, скорее по привычке, нежели по необходимости, за несколько деревьев.
Справив нужду, он неожиданно услышал за деревьями странный звук, похожий на стон и одновременно на скрип. Заинтересовавшись Паркер, направился в ту сторону. Сделав несколько шагов, он снова услышал этот звук, только теперь казалось, он стал несколько дальше. Пройдя еще немного, Мел понял, что звук отдаляется от него, по мере его приближения.
— Что за ерунда? – озадаченно проговорил Паркер, и оглянулся назад. На секунду его парализовал страх – ничего кроме деревьев он не увидел, но потом сквозь листву пробился солнечный лучик, отскочивший от машины и Мел быстрым шагом направился к ней. Он готов был поклясться, что сделал не больше десятка шагов, в то время как удалился на добрый десяток метров. «Вот так и теряются в лесу – шел, шел да и пришел. Черт знает куда».
Сзади снова раздался странный звук, на этот раз громче и гораздо ближе. Мел подпрыгнул от неожиданности и со всех ног бросился к машине. Оказавшись внутри, он перевел дух и всмотрелся в заросли, из которых только что выскочил. Ничего и никого снаружи не оказалось. Источник звука так и остался тайной. Паркер нервно рассмеялся:
— Да у меня не только маразм, но, похоже, еще и паранойя!
Убедившись, что за ним никто не гонится, издавая зловещие стоны и скрипы, Мел взглянул на часы. Они показывали половину второго.
Потянувшись к ключу зажигания, Паркер случайно бросил взгляд на экран радио и застыл в изумлении. Его радио, установленное в машине в момент покупки, в выключенном состоянии показывало время. Любящий всегда и во всем порядок Мел, постоянно проверял эти часы, чтобы они не отставали и показывали правильное время. Хотя за те несколько лет, что у него была эта машина, часы в радио не сбивались ни разу, по крайней мере, больше чем на пару минут. Мел так привык к этому, что то, что сейчас они показывали неверное время, привело его в замешательство. Если верить этим часам, то сейчас была половина четвертого.
Снова раздался стон-звук, заставив его вздрогнуть. На всякий случай парень закрылся в машине и поднял стекло. В машине больше не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листвы, звуков теперь казавшихся Паркеру какими-то зловещими. Они заставляли задумываться, о том, что абсолютно городской человек оказался один на один с природой и вокруг никого больше нет.
Словно чтобы убедиться в своей последней мысли, Мел снова огляделся по сторонам. Его внимание привлекло что-то белое, лежащее на том месте, где он только что пробежал.
«Да, только минуту назад там ничего не было, я бы заметил» — мелькнула в голове мысль, и прежде чем он понял что делает, Мел открыл дверь и подошел к вещи, белевшей на фоне земли и прошлогодней листвы. Это оказалась карта дорог, такая же, как у него, только разодранная и грязная.
«Это твоя, не зря же ты не мог найти её. Вон даже пятно от кетчупа. – Ерунда, подумаешь пятно! Откуда здесь взяться моей карте? Бред!»
Совсем не к месту пришло воспоминание о том, как он поставил пятно на карту. Мел тогда только купил её и любил за завтраком поизучать местность, пусть и всего лишь на карте. Он ел своё традиционное блюдо на завтрак – яичницу с беконом. А есть её без кетчупа, он не любил. В тот самый момент, когда Паркер был увлечен процессом выдавливания кетчупа, почти под самым его окном раздался вопль соседки, звавшей своего пса. Сама соседка была милейшей женщиной, но вот голосище у неё был что надо. Особенно он проявлялся, когда дело касалось её ненаглядного Терри, и нужно было позвать его, если он убежал слишком далеко.
Услышав в безмятежной тишине утра этот вопль, рушащий стереотип о хрупкости и нежности женщин, Мел со всей силы надавил на бутылочку, и красная жидкость с хлюпающим звуком выплеснулась на тарелку. Попало так же столу и лежащей на нем карте, не остались в стороне и рубашка с брюками.
После этого случая Паркер, встречаясь с соседкой и ее милой собачкой, всегда удивлялся самообладанию и железным нервам пёсика, который от таких громких призывов мало того, что не начал писаться, а даже иногда игнорировал хозяйку.
Сейчас Паркер вертел в руках обрывки карты и ломал голову, откуда она здесь взялась, ведь он проходил по этому месту только что и ничего не заметил, хотя не увидеть карту было сложновато, несмотря на то, что она была вся грязная, было видно, что она провалялась на земле недолго и те места, где грязь отсутствовала, ярко белели.
Мысль о том, что карта его, Мел отмел как абсолютно безумную и идиотскую.
Отшвырнув карту и отряхнув руки, он вернулся в машину, и снова глянул на радио. Оно показывало уже четыре часа, хотя Мел пробыл вне машины не больше пяти минут.
— Ну, класс, эти часы не только сбились, но и, похоже, сбрендили, — пробормотал Паркер. Ему было не по себе, и больше всего хотелось оказаться дома. Звуки природы, призванные дарить радость и расслабление, начали безумно раздражать, также как и дурацкая бесконечная дорога и подозрительные звуки, скачущие по лесу туда-сюда.
Все это так достало его, что Мел наконец-то принял решение:
— Пусть у меня отвалится голова и заболит шея, зато я точно вернусь назад.
Он завел машину и, повернувшись, стал медленно пятиться назад. Проехав, таким образом несколько десятков метров и, уже чувствуя, что погорячился с «пусть отвалится голова», Мел был отвлечен громким ударом о капот машины. Вскрикнув, он резко повернулся и увидел прямо перед собой на лобовом стекле большую ветку, видимо отвалившуюся от дерева. Странным было то, что она была покрыта зеленой листвой, без засохших или пожелтевших листьев, какие бывают у отмерших веток. Сильного ветра, ставшего причиной ее падения тоже не наблюдалось.
У Паркера уже в печенках сидел этот лес, так что он даже не стал выходить, чтобы убрать ее с капота, решив, что переднее стекло ему все равно без надобности, раз он едет задом.
Он вновь повернулся назад, и впервые в жизни испытал настоящий шок.
То, что он увидел, а точнее чего не увидел, могло потрясти любого непробиваемо спокойного человека.
Прямо за багажником его автомобиля, буквально в тридцати сантиметрах, дорога заканчивалась. Вместо нее росли деревья и кустарники, а дороги, по которой он только что проехал, не было.
В полной прострации Паркер смотрел на лес, расстилающийся прямо за его бампером, и не верил своим глазам, просто не мог им поверить. Сзади он услышал легкий царапающий звук, и, повернувшись так резко, что хрустнула шея, чуть было снова не завопил.
Ветка, лежащая на капоте, исчезла, словно она вовсе не отвалилась, а просто дерево опустило ее на машину, используя словно руку, после чего, вернуло на место, в крону, к своим собратьям.
«Так и было. Чертово дерево стукнуло по машине, отвлекло тебя, а пока ты пялился на ветку, дорога сзади каким-то образом пропала».
Не успела эта мысль промелькнуть, как Мел разразился истерическим смехом, похожим на рыдание. Ему, вдруг начало казаться, что все происходящее с ним, просто бред или какой-нибудь идиотский сон. Мозг отказывался воспринимать исчезновение дороги и вообще всю эту теорию заговора леса против него лично.
Мел осторожно выбрался из машины и обойдя ее, приблизился к непонятно откуда взявшимся деревьям. После минутного созерцания, он решился дотронуться до одного из них, словно хотел проверить настоящее оно или нет. Паркер ощутил под пальцами шероховатую кору, слегка нагревшуюся от солнечных лучей.
— Кажется, я сошел с ума, — пробубнил он себе под нос. Он никак не мог поверить в то что видел перед собой. Как могла пропасть неизвестно куда дорога по которой он только что проехал? Откуда могли здесь взяться деревья? Да еще и такие высокие, ничем не уступающие по высоте остальным «нормально» растущим деревьям? Мысли его окончательно зашли в тупик.
— Нужно поскорее выбираться отсюда.
Быстро вернувшись в машину, Паркер мельком заметил, что часы на магнитоле ушли еще немного вперед. Он завел двигатель и поехал теперь уже снова вперед, твердо решив выбраться из проклятого леса. «Пересеку его насквозь, а потом объеду и вернусь домой. Другого выхода у меня все равно нет», — на этой мысли он издал нервный смешок.
На протяжении следующего часа ему не давала покоя мысль о том, что он уже давно должен был выбраться отсюда, и что лес не может быть таким большим. "Нет, просто огромным".
Периодически оборачиваясь назад,он каждый раз впадал в ступор.Не успевала машина проехать часть дороги, как та тут же "зарастала" деревьями. Мел пытался отследить этот процесс, но когда он смотрел назад, ничего не происходило, ехать же не глядя на дорогу, было невозможно, и стоило ему на секунду обернуться вперед, как сзади появлялись деревья.Это наводило ужас и заставляло сильнее жать на педаль.
в какой-то момент Мел почувствовал безумный голод, он остановил машину и достал с заднего сиденья корзину для пикника. Принялся за еду. Уже заканчивая есть, он вспомнил про телефон, который, даже собираясь на отдых, не забыл взять с собой.
Он достал мобильник и с огорчением убедился, что связь напрочь отсутствует. Его телефон сейчас был просто кучей ненужных опций в виде игр, часов, будильника, калькулятора и прочей ерунды с помощью которой, к сожалению, нельзя никуда позвонить. Мел с досадой засунул телефон в карман, и тут же подумал, куда бы он стал звонить, если бы мог.
В полицию? Спасателям?
«Ага, чтобы они посчитали меня окончательным идиотом, и к тому же полным психом, считающим, что у него за спиной исчезает дорога, да не просто исчезает, а в мгновение ока зарастает деревьями».
Паркер представил, как звонит спасателям и говорит: «Здравствуйте, меня зовут Мел Паркер, и я сегодня с утра поехал в лесок, подышать свежим воздухом. В лес около 11 шоссе. Такой маленький небольшой лесок, знаете? Так вот, я в нем заблудился на машине, еду целый день по дороге и никак не могу выбраться. Но это еще не все, когда я оглянулся, то сзади не было дороги. Она просто пропала. Алло? Алло?!»
Немного развеселившись от таких мыслей, Мел вспомнил про радио, и решил проверить, работает ли оно, уже сильно сомневаясь в его целости после всех сегодняшних приключений.
Радио работало, но вместо первоначального потрескивания помех, а затем музыки, он услышал полную тишину, которая впрочем, буквально через секунду сменилась птичьими трелями и шелестом ветвей перебираемых ветерком.
Паркер в изумлении уставился на приемник, после чего с остервенением принялся крутить ручку поиска радиостанций. Результата это не принесло никакого, звуки леса так ненавистные снаружи, продолжали преследовать его теперь еще и по радио, заполняя машину и пугая Мела с каждой секундой все сильнее. Покрутив ручку еще какое-то время он не выдержал и выключил преемник, вдруг ставший врагом, не в силах больше слушать то, что никак не могло взяться на радио, тем более на всех волнах сразу.
Как только радио стихло, снаружи начали пробиваться те же самые звуки, слегка приглушенные закрытыми окнами.
Паркер почувствовал, что паника, накопившаяся за весь день, начинает волнами накатывать на него, захлестывая сознание, не давая думать, не позволяя контролировать свои действия. Перед глазами все попыло и Мел сам не понял, как вдруг оказался в нескольких метрах от машины, сидя на коленях и вцепившись в землю руками. Пальцы утонули в грунте, словно он пытался что-то раскопать, а сердце колотилось так, будто только что Паркером был сделан забег минимум на три километра.
Когда туман в голове начал проясняться, Мел понял, что удалился от машины на непозволительное расстояние. Оборачиваясь, он внутренне ожидал увидеть позади себя сплошной лес, но к своему облегчению, увидел стоящую в нескольких метрах от него машину.
Расстояние, разделявшее его с автомобилем, он преодолел в одно мгновение, и только оказавшись внутри, позволил себе перевести дух.
Взглянув на часы, Мел остолбенел, они показывали половину третьего дня, хотя снаружи было видно невооруженным взглядом, что вечер вступает в свои права.
«Какой вечер? Только что был день в самом разгаре!»
Незадачливый путешественник проверил часы на магнитоле. Они показывали половину седьмого вечера.
— Это уже ближе, — пробормотал Паркер, роясь в карманах. Он вспомнил, что в мобильнике тоже есть часы, а значит можно сравнить все его безумные хронометры и попытаться выбрать правильное время.
Телефона не было. Проверив карманы, Мел начал обыскивать машину. Посмотрел на коврике, под ковриком, на всех сиденьях и под ними. Бесполезно.
Похоже, телефон выпал, когда он бегал по дороге.
Оглядевшись, Паркер выбрался из машины и, стараясь не выпускать ее из виду, принялся искать телефон. Трава на дороге не росла, поэтому если бы мобильный валялся где-то там, его было бы хорошо видно. Но, обшарив заодно и обочину, он так ничего и не нашел.
А тем временем вечер заметно набирал силу. Лучи солнца уже не пронизывали лес сверху, а лишь слегка скользили по кронам деревьев. Если вглядываться в даль, среди деревьев уже ничего не было видно, только мгла, подбирающаяся к машине со всех сторон.
У Паркера мороз пробежал по коже при мысли, о том, что придется ночевать в этом жутком месте. Он вновь вернулся в машину, надеясь все-таки выбраться до наступления ночи.
Через некоторое время стало совсем темно, пришлось включить фары и ехать, надеясь, что в любой момент их свет выхватит из тьмы, царящей впереди, пустоту обычного поля или может быть даже какой-нибудь фермерский домик, со светящимися окнами.
Но ничего этого не происходило, зато Мел вдруг заметил, что все чаще ему приходится чуть-чуть забирать вправо, так как дорога слегка сворачивала именно в эту сторону. В голове мелькнула мысль: «Я езжу по кругу. Интересно, сколько уже раз я проехал по месту, по которому еду сейчас?»
Может быть, он ехал так все время, постоянно забирая вправо, но не замечал из-за всех происшествий выпавших сегодня на его долю. А сейчас просто сосредоточился из-за темноты на дороге. Мел постарался отогнать эти мысли, но дорога в очередной раз сделала ощутимый поворот.
— Черт! – Паркер вырубил двигатель и с силой ударил руками по рулю, после чего положил на него голову и, закрыв глаза, попытался представить, что все хорошо, он дома и ему просто снится страшный сон. Он почти успокоился только через полчаса, после чего решил не ехать дальше, а переночевать здесь. Ночная езда всегда его нервировала, а в этом лесу он просто паниковал, представляя как из-за деревьев выпрыгивает какой-нибудь монстр и кидается в свете фар на капот, пытаясь разбить лобовое стекло и добраться до него.
Потушив фары и свет в салоне, Мел в полной тишине, прерываемой лишь трескотней каких-то ночных насекомых, перебрался на заднее сиденье и лег, накрывшись пледом, который всегда возил с собой.
Буквально через пару минут ночные звуки стали казаться зловещими и начали сводить с ума. Мел накрылся пледом с головой, звуки слегка притихли, после чего резко усилились, за счет неизвестно откуда взявшегося ветра. Деревья скрипели, шелестели, и вообще создавалась такая масса звуков, что Паркеру пришлось закрыть уши руками лишь бы не слышать ночную песню леса. Спустя некоторое время руки затекли и стали покалывать, да и Мел заметил, что уже не так бурно реагирует на происходящее снаружи. Ветер по-прежнему трепал деревья, жучки тоже орали не переставая, но звуки стали монотонными, привычными, хотя нравиться от этого больше не стали. Паркер даже подумал, что сможет заснуть, не думая о том, как вокруг машины беззвучно движутся чудовища, пытаясь проникнуть внутрь. Чтобы отогнать мысли о монстрах (в существование которых не верил, но как оказалось смог поверить в минуту опасности) он решил подумать о деревьях, об их скоростном и беззвучном росте прямо на дороге.
В результате он додумался до того, что стал представлять, как живые деревья, вытягивают корни из земли и приближаются к машине. И шелест этот снаружи вовсе не от ветра, а оттого, что когда они идут, то задевают друг друга ветками, а треск этот исходит не от гнущихся сгибаемых ветром стволов, а от корней, покидающих свое привычное место в земле. Нагнав себе страху, Мел стал слышать после каждого треска приглушенный звук похожий на шаги, и даже тихие стоны, одновременно угрожающие и жалующиеся судьбе. Паркер дошел в своих мыслях до такого состояния, что когда услышал резкий удар в заднее стекло, то с воплем подскочил и уже метнулся к двери, надеясь выскочить из машины до того, как корни и ветки оплетут ее со всех сторон и раздавят, словно бумажный домик. За секунду, прежде чем выскочить из автомобиля, он увидел, что вокруг нет никаких живых деревьев, готовых разорвать его на куски, а есть все тот же странный и страшный лес, сводящий его с ума. Мел быстро втянул в машину ногу, которую уже успел выставить наружу и столь же быстро захлопнул дверцу, отсекая себя от звуков и запахов царящих там.
Несмотря на скорость происходящего, Паркер успел почувствовать ночную свежесть, которая вскружила ему голову получше всякого алкоголя. Он приоткрыл дверь и вдохнул воздух полной грудью. За то время, что он провел в запертой машине, воздух в ней стал спертым, да и температура, в эту далеко не прохладную погоду, явно увеличилась.
Кроме того, Мел, не часто баловавший себя поездками на природу, а уж тем более с ночевкой, впервые в своей жизни узнал, какой может быть воздух. Чистый, с легким запахом ночных цветов и наполненный свежестью настолько, что можно пожалеть, что легкие такие маленькие и не могут вдохнуть еще больше, так чтобы все существо наполнилось этим ароматом, пропиталось им навсегда. А не осталось лишь в воспоминаниях о поездке.
«Которая может и не закончится», — одернул себя Паркер, страхи которого на миг улетучились. И тут же словно желая подтвердить его мысли, раздался громкий треск неподалеку. Мел даже подумать ни о чем не успел, как оказался во вновь запертой машине. Вокруг была полная темнота, и он что есть силы, высматривал какое-нибудь движение около машины, с этой же силой надеясь не увидеть ничего.
Но тьма оставалась неподвижной, никто не приближался, громя вокруг себя деревья и топча кусты, точно так же как и сами деревья, явно не собирались идти к машине.
Эта тишина и неподвижность всего вокруг (Мел заметил, что ветер затих, и теперь шелестел где-то в кронах деревьев, на самом верху) начали давить на него. Он подтянул колени к груди и застыл, внимательно глядя в окно. Сейчас Паркер походил на маленького ребенка, проснувшегося посреди ночи, и боящегося вновь лечь спать, вдруг из шкафа вылезет чудовище?
Но чудовище не появлялось, Мел немного расслабился и уже начал дремать, как снова раздался резкий удар в окно сзади, прямо за спиной. Паркер подпрыгнул и ударился головой о крышу, потом отскочил на противоположный край сиденья и в панике оглянулся. Никого. Ничего.
Удар. Паркер съежился. Тишина.
Удар. На этот раз он успел заметить, как что-то приблизилось к окну, ударило его и снова исчезло во тьме. Вновь тишина.
Удар. Все повторилось: мелькание чего-то, затем стук в окно.
Мел, наконец, то понял, что это какой-то предмет, бьющийся в окно и висящий, скорее всего на ветке, раскачиваемой ветром. Вот только ветра никакого не было.
Удар. Ему стало интересно, что же это такое, но так как вещь ударялась в заднее стекло, чтобы достать ее, нужно было выйти из машины, чего Паркеру совсем ни хотелось делать. Конечно, он мог включить в машине свет, и если и не выходить наружу, то хотя бы через стекло попытаться рассмотреть что это. Но включать его Мел не хотел, он представил как что-то бродит по лесу и тут в полной темноте видит сквозь листву свет, и естественно направляется туда. Паркер поежился, ему совсем не хотелось привлекать внимание таким образом.
Удар. «Ну что ж, по крайней мере, я знаю, что это не что-то сверхъестественное. Можно попытаться заснуть, а с любопытством я как-нибудь совладаю до завтра». Он проверил все двери, и только после этого лег. Часы показывали половину двенадцатого.
Несмотря на все пережитое за день, сон пришёл почти сразу, отсекая его от переживаний и дум.
Утро наступило быстро и как-то странно, словно по телевизору показывали фильм, в котором была ночь, а в следующем кадре уже наступил день. Только что была ночь, и вот уже резкий свет взошедшего солнца по-хозяйски пробивается сквозь листву, тьма быстро исчезает, растворяясь словно туман. Ночная свежесть сменяется теплым лесным воздухом, пропитанным солнцем и ароматом пыльцы и зелени. Роса на траве купается в солнечных лучах, превращаясь в бриллианты, и если попробовать ее на вкус она холодная и почти сладкая, и, кажется, что на языке тает привкус утра. Попробовав росу можно узнать вкус утра, не просто увидеть приход нового дня, а почувствовать его, испытать на себе.
Все это видел и Паркер. Все вчерашние заботы мгновенно забылись, он был в полном восторге. Никогда он не видел пробуждения природы, находясь непосредственно в центре этого пробуждения. Конечно, если на работу надо было приехать раньше, он вставал на рассвете, но наблюдал его в основном из окна кухни, попивая кофе и просматривая утреннюю газету. А сейчас вокруг него разворачивалась картина того, как новый день вступает в свои права, оттесняя ночь. Мел подумал, что время рассвета в лесу, самое прекрасное, что он видел.
Спустя некоторое время, когда мистические минуты между ночью и днем, остались позади, груз всех вчерашних происшествий разом навалился на него. Паркер с надеждой оглянулся, но дороги сзади по-прежнему не было. Вспомнив про предмет всю ночь стучавший в окно, он, в очередной раз оглядевшись, вышел из машины и, обойдя ее, увидел то, чего никак не ожидал увидеть на дереве. На одной из нижних веток, как раз на уровне заднего стекла, висел его телефон. Совсем недавно Мел прикрепил к нему ремешок, для ношения на шее, и сейчас невообразимым образом зацепившись за ветку, на нем и висел мобильник. Мел сорвал его с дерева и осмотрел со всех сторон. Телефон был поцарапанный, грязный и без батареи. Паркер растерянно посмотрел на ветку, потом на телефон, не понимая, как он мог там оказаться, потом его глаза расширись от страха, и он отступил от дерева.
— Я понял… я все понял. Это все вы! – он обращался к деревьям. Мел вдруг понял, что все его представления о мире разом разрушились, ибо сила, в которую он никогда раньше не верил, существовала. И что самое ужасное, он понял это, когда оказался полностью в ее власти. Эти дьявольские деревья своей красотой заманили его сюда, пропустили как можно дальше, а потом закрыли проход, не давая вернуться назад. Он думал что потерял телефон, может быть он действительно уронил его, но потом деревья каким-то образом забрали его, и в назидание, чтобы он больше не пытался позвонить куда-нибудь, повесили мобильный возле машины. И тот, раскачиваемый ветром, всю ночь стучал в стекло. «Но ветра не было! Это проклятое дерево ударяло телефоном по стеклу!»
Мел, с ужасом глядя на деревья, начал отступать к машине:
— Но зачем? Зачем вы это делаете? – резко развернувшись, он заскочил в машину, завел двигатель и на максимальной для этой дороги скорости поехал вперед. В голове билась одна мысль, что лес не выпустит его. Дорога будет бесконечно вести его вперед. «Не бесконечно. До тех пор пока не кончится бензин».
Эта мысль ударила его словно током, нога на педали дрогнула, машину резко тряхнуло и Мел с силой ударился головой о руль. Тут же из рассеченного лба хлынула кровь, заливая глаза, нога снова ударила по педали, и автомобиль остановился. Какое-то время он просто сидел прижимая платок ко лбу. Потом отбросил его и поехал дальше.
— Я выберусь. Я должен выбраться, — бормотал он, с исступлением фанатика вглядываясь вперед. Мысль о том, что в багажнике есть целая канистра бензина, успокаивала его, давала надежду.
Он почти ждал, когда кончится бензин, чтобы показать лесу как будет наливать в бак новый. Показать ему, что не собирается сдаваться, и непременно выберется. Когда этот момент наступил, Паркер, почти с торжеством вышел из машины, и направился к багажнику, открыл его и взял канистру. Вместо спасительной тяжести, его рука легко подняла пустую обреченность. Мел, еще не веря, вытащил пустую канистру, и, перевернув ее, увидел в боку неровную дыру диаметром в несколько сантиметров. Точно такая же дыра была в дне багажника. Только сейчас поняв, что спасение вытекло, пока он ехал, Паркер почувствовал резкий запах бензина, которым пропитался весь багажник.
Мел стоял и смотрел на канистру в руках, его сердце билось все быстрее и быстрее.
— Нет…Нет! – он швырнул канистру на землю и побежал вперед по дороге. – Ты, проклятый лес, чего ты хочешь? А? Тебе нужен мой страх?
Отбежав еще на несколько шагов, он остановился, и снова завопил, обращаясь к лесу:
— Ты меня не получишь! Я все равно выберусь отсюда!
Закончив эту тираду, Мел повернулся к машине, решив забрать оттуда кое-что и идти пешком, идти до тех пор, пока не откажут ноги, но выйти из этого леса.
В метре от него ровными рядами росли деревья, никакой дроги не было, точно так же как и машины. Там где она только что стояла, теперь были деревья и кустарники, и трава. А от машины не осталось и следа.
Паркер моргнул и во взгляде его начал появляться страх загнанного зверя.
— Ты думаешь, ты лишил меня машины, и я сдамся? – почти шепотом сказал он. – Я пойду и так!
Он развернулся и почти уперся носом в стволы деревьев теперь растущих и у него за спиной.
Медленно переступая, он обернулся вокруг своей оси. Кругом росли деревья, никакой дороги больше не было, только лес и Мел, стоящей на площадке не более метра, когда-то бывшей дорогой. Под ногами у него еще сохранились останки дороги, упирающиеся прямо в стволы, словно кто-то в насмешку, посреди леса вытоптал маленькую площадку, четко отмерив ее края.
Паркер посмотрел в небо, вверх, туда, где была свобода.
И закричал.
— Эй, Джек, ты слышал, возле 11 шоссе ещё одного психа нашли? — Парень к которому обратились, оторвался от печатания и удивленно воззрился на говорящего. — Это уже четвёртый за последние шесть месяцев, тоже ничего не помнит, лопочет какую-то ересь про деревья. Что-то там неладно, нюхом чую! Я уже отпросился у главреда — завтра поеду туда и пошарюсь там хорошенько, глядишь накопаю материальчик для новой статьи!