Во все эпохи развития общества военное дело было теснейшим образом связано со всеми основными направлениями материальной и духовной деятельности человечества.

Фридрих Энгельс, разрабатывая коренные положения военной науки, показал зависимость способов ведения войны от экономического базиса, от развития производства. Он писал: «Ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения»[1].

История учит, что многие новые достижения техники, например открытие металлов, изобретение пороха и т. д., находили широкое применение при создании орудий борьбы. Так, металлы сразу после их открытия были применены для изготовления наступательного и оборонительного вооружения (мечи, копья, наконечники стрел, шлемы, щиты, панцири). Первые способы преобразования химической энергии в механическое движение, созданные человеком на основе применения пороха, были осуществлены в ружьях и пушках.

Таким образом, военное дело уже в течение многих столетий использовало для своих целей новейшие достижения естествознания и техники. Однако в прошлые столетия развитие военного дела шло так медленно, что даже самые новые достижения внедрялись постепенно, и их влияние на тактику и оперативное искусство проявлялось в течение многих поколений, прежде чем вырабатывались принципиально новые формы и способы борьбы. Вследствие этого влияние на военное дело новых достижений естествознания и техники ощущалось сравнительно слабо. Тем не менее войны прошлого дают множество примеров, когда использование новых средств борьбы давало решительное преимущество той стороне, которая освоила их в первую очередь и использовала на поле боя.

Например, при борьбе древнего Рима и Карфагена в первый период карфагеняне имели существенный перевес над Римом потому, что карфагенская армия была технически лучше оснащена. Получая железо из Испании, медь с острова Сардиния, карфагеняне производили много различного оружия, в том числе разнообразные осадные машины, построенные с широким использованием металлов.

Особенно существенным было то, что они имели по тому времени технически передовой флот. Это было естественным потому, что Карфаген в то время (в начале III века до н. э.) был самым богатым и могущественным государством на побережье Средиземного моря.

Рим в начале борьбы с Карфагеном был экономически и технически отсталым, не имел ни развитой техники, ни сильного морского флота. Однако ресурсы для экономического роста рабовладельческого хозяйства, находившегося тогда в стадии подъема, способствовали возвышению Рима и развитию его техники и экономики. В результате этого Рим смог создать более совершенный флот и оснастить свои войска более мощным оружием, чем Карфаген; это явилось существенным фактором, повлиявшим на тактику и стратегию борьбы, и обеспечило окончательную победу Рима над Карфагеном (149–146 гг. до н. э.).

Большое влияние на ход военных действий оказало вооружение огнестрельным оружием и более совершенными мореходными средствами армий и флотов европейских захватчиков, завоевавших в пятнадцатом веке многие страны Центральной Америки, не обладавшие такими средствами борьбы.

Огромное значение технического оснащения армии и флота можно видеть и в том коренном изменении боевой мощи России на суше и на море, которое произошло в эпоху Петра I. Если сравнить Россию начала XVII века и начала XVIII века, то множеством примеров можно иллюстрировать скачок, который совершило военное дело в Русском государстве за этот период в своем развитии и освоении новых средств борьбы.

Однако такое быстрое развитие военного дела в России, которое произошло в эпоху Петра I, не было длительным и устойчивым. Реакционный строй привел к резкой задержке развития производительных сил страны, к отставанию развития русской военной техники от военной техники западноевропейских государств, несмотря на блестящие достижения в этом деле отдельных русских ученых и инженеров.

Это отставание постоянно сказывалось в военных столкновениях. Разложение старой царской России с ее крепостническим строем, экономическая и техническая отсталость всей страны, в частности русского деревянного парусного флота по сравнению с англо-французским паровым флотом, значительно повлияли на ход Крымской войны 1853–1856 годов. Экономическая и военная отсталость России дорого обошлась русскому народу- в этой войне, особенно героическим защитникам Севастополя. Ведя напряженные, активные бои с врагами, проявляя высокий боевой дух и непреклонную волю к борьбе, защитники Севастополя терпели нужду в оружии, боеприпасах, продовольствии.

Экономическая, военная и политическая отсталость России особенно сильно сказалась в русско-японской войне (1904–1905 гг.) и в первой мировой войне (1914–1917 гг.). Применение машинной техники в первой мировой войне оказало большое влияние на способы ведения войны. Массовое использование артиллерии, стрелкового оружия, пулеметов, проволочного телеграфа, радио, применение авиации (преимущественно для целей разведки), широкое использование морских кораблей, одетых в броню, с дальнобойной артиллерией и многое другое придало войне массовый характер. К участию в войне были привлечены не только вооруженные силы, но и значительные производительные силы всех воюющих государств. В этой войне непосредственно участвовало около 70 миллионов человек, а обеспечением боевых действий в тылу были заняты сотни миллионов людей.

Однако возможности военной техники машинного периода войны тогда еще не смогли проявить себя в значительной степени. Автомобильный транспорт, боевая и транспортная авиация, танки только начали свое развитие, и громадные армии первой мировой войны еще оставались малоподвижными, не способными к быстрому маневрированию.

Влияние производительных сил общества на военное дело огромно и в конечном счете является решающим. Но влияние это всегда осуществлялось через производственные отношения людей, общественное и государственное устройство. Подчеркивая решающее влияние способа производства на военное дело, основоположники марксизма никогда не сводили это влияние к одной только материально-технической базе. Влияние способа производства на военное дело они всегда связывали с определенными производственными отношениями людей, с определенными типами армий и средствами борьбы.

Раскрывая соотношение и взаимосвязь политики и экономики, войны и политики, основоположники марксизма отводили огромную роль народным массам в различных типах войн.

Годы борьбы с иностранной военной интервенцией и внутренней контрреволюцией, которые пережила молодая Советская республика, не были связаны с введением в военное дело новых технических средств борьбы. И тем не менее Красная Армия победила в этой борьбе внешних и внутренних врагов нашей социалистической Родины. Она победила потому, что была верна и до конца предана своему народу. Она победила потому, что ее поддерживала вся страна. Рабочие и крестьяне, упорно трудившиеся в тылу, снабжали фронт всем необходимым: вооружением, боеприпасами, продовольствием и др.

Вторая мировая война показала возросшее влияние машинной техники на способы ведения вооруженной борьбы. Моторизация армии сделалась массовой. Огромные армии приобрели невиданную ранее в истории войн маневренность и подвижность, что позволило осуществлять операции огромных масштабов.

В этом отношении непревзойденными являются удары Советских Вооруженных Сил, нанесенные фашистским войскам в 1943–1945 годах. Без массовой артиллерии, танков, авиации, автотранспорта, хорошо налаженной связи и применения других технических средств такие операции были бы совершенно невозможными.

В Великой Отечественной войне советским военным командованием совершенно по-новому были поставлены и решены многие задачи взаимодействия различных родов войск и целесообразного гармонического сочетания разнообразного вооружения, средств транспорта, связи, фортификации, маскировки, что привело к совершенно новым формам организации работы штабов и управлений.

Победа Советского Союза над фашистской Германией и империалистической Японией в Великой Отечественной войне, одержанная под руководством Коммунистической партии, означала, как известно, победу советского общественного и государственного строя. Огромную роль в достижении этой победы сыграл весь советский народ, усилиями которого была создана мощная оборонная промышленность, дававшая нашим Вооруженным Силам первоклассную технику во все возрастающих размерах. В годы войны Советская Армия и Военно-Морской Флот непрерывно пополнялись не только первоклассной военной техникой, но и людьми, успешно овладевающими этой техникой, обладающими высокими моральными качествами, знающими, за что они проливали свою кровь.

Подводя итоги сказанному, можно сопоставить несколько характерных и широко известных в истории военного искусства сражений. Например, в 212 году до н. э. при Каннах произошло сражение карфагенян (50 тыс.) и римлян (86 тыс.), закончившееся полным разгромом римлян. Операция осуществлялась на фронте шириной около 4 километров. Глубина оперативной зоны составляла примерно 3 километра. Длительность операции не превышала полусуток.

Это характерное для рабовладельческого периода сражение можно сопоставить с Куликовской битвой в 1380 году, имевшей место в условиях феодально-крепостнической России. В этой битве участвовало около 300 тысяч татар и около 150 тысяч русских. Ширина фронта составляла примерно 5 километров. Глубина оперативной зоны — также 5 километров, не считая последующего преследования русскими разбитых армий татар. Сражение длилось около полусуток.

Для эпохи мануфактурного периода развития капитализма в Западной Европе характерным было Бородинское сражение в 1812 году, в котором участвовало русских войск 120 тысяч и французских — около 135 тысяч. Ширина фронта сражения составляла примерно шесть километров, глубина оперативной зоны — пять километров, длительность операции — полтора дня.

Все эти операции, относящиеся к разным эпохам и различным общественно-экономическим формациям и проходившие с применением различных способов и средств борьбы, практически имели почти одинаковые масштабы в отношении территории, где происходила борьба, и близки друг к другу по длительности этой борьбы и числу участников сражения. Это являлось результатом того, что в те времена действия человека не подкреплялись машинами и управление войсками не основывалось на проволочных и беспроволочных средствах связи.

Совершенно иначе выглядят операции машинного периода войн. Например, характерной для этого периода является знаменитая Берлинская операция, завершившая разгром гитлеровской Германии в мае 1945 года. В ней участвовало около одного миллиона советских войск и около 800 тысяч гитлеровских. Ширина фронта составляла 220 километров и глубина оперативной зоны — около 180 километров. Длительность операции — 17 суток.

Эти данные можно расширить и дополнить. Тогда получится весьма наглядная и характерная картина развития способов вооруженной борьбы. В частности, очень показательна картина эволюции площади зоны борьбы в течение тысячелетней истории военного дела. На рис. 1 показана эволюция зоны борьбы.

Рис. 1. Эволюция зоны борьбы.

Из рисунка видно, что начиная с V века до начала нашей эры и до второй половины XIX века отдельные точки, характеризующие наиболее известные сражения, распределяются довольно случайно в широкой зоне. Поэтому такой показатель, как площадь зоны борьбы, никогда не привлекал к себе серьезного внимания историков военной науки и военного искусства.

Однако совсем иначе меняется площадь зоны борьбы за исторически ничтожный отрезок времени, охватывающий последние 50–60 лет. Сражения русско-японской, первой и второй мировых войн дают необычайно сильно выраженный рост площади зоны борьбы. Этот рост обусловлен введением машинных средств борьбы и электрической связи для управления войсками. Именно эти средства техники, созданные на основе новейших достижений науки, в первую очередь естествознания, совершенно изменили характер вооруженной борьбы в последние десятилетия.

Кроме увеличения площади зоны борьбы, за последние десятилетия произошел также большой рост числа участников сражений. Это вполне понятно и естественно. Однако рост площади зоны борьбы идет гораздо интенсивнее, чем рост числа участников сражения. В результате этого число участников сражения на каждом километре зоны борьбы, т. е. плотность боевых порядков, за последние десятилетия значительно снизилась. Это показано на рис. 2.

Рис. 2. Эволюция плотности боевых порядков.

Здесь также видно, что более или менее устойчивая величина плотности боевых порядков, почти не изменившаяся за 2500 лет, стала за последние 50–60 лет стремительно изменяться. Нетрудно видеть, что и здесь сказывается влияние новой военной техники, повышающей могущество отдельных бойцов и дающей возможность каждому из них «владеть» все более и более значительным участком зоны борьбы.

Во всяком случае, рис. 1 и 2 убедительно показывают, что эволюция военного дела в наше время отлична от всего того, что было во все предыдущие века.

Можно сказать, что мы живем в условиях своеобразного скачка в развитии военного дела. Этот скачок приводит к тому, что вооруженная борьба в современных условиях может сразу захватить весь земной шар — принять глобальный характер. Она обрушит все ужасы современных средств поражения не только на вооруженные силы разных стран, но и на массы мирного населения этих стран.

В связи с этим война приобретает теперь всенародный характер. Знание ее законов и возможного в дальнейшем развития становится необходимым не только для специалистов военного дела всех степеней и рангов, но и всех прогрессивных сознательных людей. Захватывающая все более и более широкие массы борьба за мир должна иметь твердую основу в марксистском анализе современных форм вооруженной борьбы и политических факторов быстрой эволюции военного дела.

Вот почему рассмотрение роли науки и техники в современной войне представляет собою проблему первостепенной важности.

Приведенные факты из истории войн говорят о том, что введение машин, моторов и электрических средств связи увеличило масштабы боевых операций во много раз. К этому привело развитие военной техники менее чем за столетие, в то время как ранее в течение тысячелетий масштабы боев оставались почти неизменными, несмотря на развитие экономических отношений, способов и средств борьбы и рост населения стран, вовлекаемых в войны.

В настоящее время в капиталистических странах развитие военной техники, изменение и усложнение структуры всей армии и флота протекают быстро. Они уже сейчас довольно далеки от привычных условий вооруженной борьбы не только периода второй мировой войны, но даже от условий войны в Корее.

Условия современных войн резко отличаются от условий прошлых войн. Тенденции развития, имеющиеся сейчас в военном деле, можно понять только на основе глубокого изучения способов вооруженной борьбы, даваемых нам историей военного искусства.

Мы знаем, что вторая мировая война коренным образом отличалась от первой мировой войны. Военачальники, которые не поняли этого, были жестоко разбиты как на полях сражений, так и на теоретическом фронте. В современных условиях формальное использование опыта прошлых войн без анализа новой сущности вооруженной борьбы, новых технических средств может привести только к тяжелым неудачам.

Вместе с тем учет нового не должен привести к забвению или отрицанию опыта прошлого. Его следует рассматривать как этап развития военного дела, без понимания которого невозможно правильно учесть значение нового.

Нужно всегда помнить, что факторы, влияющие на характер войны, продолжают быстро и непрерывно развиваться и требуют для своего понимания все более глубоких научных военных знаний. Всем советским военнослужащим необходимо вести напряженную повседневную работу по изучению и анализу всего нового, входящего каждый год в военное дело, и использовать в боевой подготовке все сделанные из этого научные выводы.

Основой для такой работы, обеспечивающей правильный путь и верные результаты, является сочетание практики боевой подготовки с наукой, построенной на материалистической теории и диалектическом методе.

Очень большое значение в современном военном деле приобретают естественные науки: физика, химия, математика и т. д. Только на основе этих наук можно надежно и объективно оценить новые принципы устройства различных образцов военной техники, предвидеть возможное дальнейшее их развитие и эффективность применения в разнообразных и суровых условиях современных войн.

Каково в наше время значение науки, в широком понимании этого слова, для военного дела? Без науки невозможно обеспечить боеспособность современной армии, подготовку каждого военнослужащего, способного полноценно выполнять свой почетный и высокий долг — обеспечение надежной обороноспособности социалистической Родины от агрессивных действий врага.

Несмотря на такое большое и бесспорное значение науки в военном деле, в последние годы в советской военной печати очень мало опубликовано произведений, касающихся роли науки и техники в военном деле. Поэтому возникает необходимость в качестве первого шага в небольшой популярной брошюре, которая предлагается вниманию читателей, привести хотя бы некоторые мысли и суждения о роли науки и техники в современной войне.

Автор не ставит задачи полностью исчерпать эту тему. Полное освещение темы требует широкого анализа общей политической обстановки в различных конкретных ее проявлениях, роли народных масс, способов вооруженной борьбы, тактических, оперативных и стратегических идей.

В брошюре поставлена задача прежде всего рассмотреть главнейшие вопросы естественных и технических наук, связанных с военным делом, вопросы же общественных наук затрагиваются в ней попутно, в связи с изложением других проблем. Брошюра не претендует и на полноту освещения затронутых в ней вопросов, на всестороннее их рассмотрение. Влияние техники на боевые порядки войск, на тактику, оперативное искусство и стратегию в брошюре затрагивается также попутно, в связи с другими вопросами. А ведь эти вопросы заслуживают отдельного исследования и освещения, причем может быть использован очень большой материал истории войн, различных учений и маневров. Но все это выходит за пределы объема и характера данной работы.

Основная задача брошюры — обратить внимание военнослужащих на роль науки и техники в военном деле. Автор стремился дать материал для суждений на эту тему, помочь в развитии творческой мысли и в самостоятельной работе большому коллективу военнослужащих.

Современная война представляет собою очень сложный процесс, в котором большое значение имеют согласованные и целеустремленные действия огромных масс людей. Вместе с тем война всегда порождала различные неожиданности и противоречия. Это обстоятельство требовало от участников войны инициативы и творческого подхода к решению поставленных перед ними задач.

В военном деле важное значение имеет сочетание единства, последовательности и целеустремленности в действиях всех участников с сознательным, творческим, инициативным отношением их к решаемым задачам. Такое сочетание возможно только при правильном понимании сущности поставленных задач и средств, предназначенных для их решения. Однако по мере усложнения средств и способов ведения войны становится все труднее и труднее непосредственно учитывать и анализировать все те важные исходные данные, которые необходимы для обеспечения успеха в бою и операции. Чтобы преодолеть возникающие трудности, имеется только один путь — путь научного обобщения и выявления общих объективных закономерностей. В настоящее время только этот путь может привести к ясному пониманию современных войн и перспектив дальнейшего развития военного дела. Но путь обобщения и выявления объективных законов и закономерностей есть основной путь развития науки как одной из форм общественного сознания.

В современных условиях развития производительных сил любая область деятельности общества не может успешно развиваться без соответствующего научного анализа и обоснования. В военном деле анализ тех или иных явлений, раскрытие общих закономерностей и выработка научного предвидения имеют свои специфические особенности и трудности.

В настоящее время развитие военного дела идет чрезвычайно быстро главным образом вследствие интенсивного качественного и количественного роста военной техники и особенно вооружения. В этих условиях надо уметь на основе изучения опыта прошлых войн, анализа развития военной техники и других факторов предусмотреть особенности современных войн и те требования, которые они предъявляют к развитию военного дела.

В условиях быстрого прогресса науки и техники исключительно важно, чтобы теория давала все более и более ясные и обоснованные ответы на вопросы о том, что из имеющегося опыта прошлых войн может быть принято в наше время, что сохранит силу в будущем, а что должно быть исправлено или отброшено и заменено новым.

Только передовая, материалистическая наука, являющаяся системой знаний об объективных законах природы и общества и путях их использования в практической деятельности, дает возможность предвидеть развивающиеся события с достаточной точностью и полнотой.

Сама военная наука может успешно развиваться лишь при условии максимального использования ею достижений всех других областей знания, из которых она черпает материал для решения своих задач и удовлетворения запросов практики. Таким образом, военное дело требует объединения и сложного взаимодействия различных областей знания. Однако выполнение этого требования возможно только при единой общенаучной теоретической и методологической основе, каковой является диалектический материализм.

Диалектический материализм вооружает деятелей науки правильным, философским мировоззрением. Марксистский диалектический метод требует конкретно-исторического подхода к анализу тех или иных явлений, непрерывного творческого учета изменяющейся политической, экономической, военной обстановки, понимания особенностей каждого данного явления. Он требует точного учета соотношения классовых сил, глубокого понимания тенденций дальнейшего развития этих соотношений. Диалектический метод категорически исключает догматизм, перенос способов, пригодных при одних условиях, в другие условия без должного анализа и критики. Этот метод лежит в основе решения всех задач военного дела.

Огромное значение имеет принцип диалектического материализма о единстве теории и практики, о взаимопроникновении теории и практики. При разработке теоретических обобщений надо всегда помнить о конкретной суровой и противоречивой военной действительности. При этом надо исходить из требований войны, не преуменьшать трудностей войны, видеть запросы военной жизни, глубоко и всесторонне изучать и обобщать практический опыт войск, проверять на практике те или иные научные предположения, максимально использовать огромные жизненные силы нашего Советского государства и всех стран социалистического лагеря. Вместе с тем, как учит марксизм-ленинизм, сама передовая наука — это великая созидательная сила, двигающая вперед практику, помогающая ей решать конкретные задачи. Весьма важен историко-материалистический подход ко всем явлениям жизни, который избавляет от ошибок, связанных с формально-догматическим переносом на будущую войну опыта прошлых войн.

В современных условиях военное дело в не меньшей степени, чем иные области научной и общественной деятельности людей, требует применения марксистского диалектического метода при анализе явлений, обобщении их, раскрытии объективных законов и закономерностей, создающих возможность для научного предвидения как основы успешного решения любой практической задачи. Только на научной основе можно обеспечить правильный ход боевой подготовки вооруженных сил в мирное время и правильное взаимопонимание военачальников друг с другом и с подчиненными в сложных и полных неожиданностей условиях современных войн.

Известно, что каждая наука имеет историю своего зарождения и развития. История науки есть история борьбы материализма и идеализма, борьбы передовых, прогрессивных, революционных направлений с направлениями отсталыми, консервативными, реакционными. Законы всех наук — естественных и общественных — объективны, они отражают процессы, происходящие независимо от воли людей. Но в различных областях знания глубина и последовательность научного обоснования в тот или иной период различны. В некоторых областях знания оказывается возможным очень глубоко анализировать явления и находить общие законы, которым они подчиняются. В то же время в смежных областях знания степень обобщения и точность предвидения могут стоять на существенно более низком уровне. Например, в настоящее время можно с определенной точностью предсказывать движение небесных тел, а также космических ракет, ракет дальнего действия и вообще всех объектов, движущихся в космическом пространстве. Вместе с тем, несмотря на все успехи газовой динамики, мы не в состоянии так же точно предсказывать даже на сутки вперед самые простые и основные характеристики атмосферы и элементы погоды. Еще менее совершенны наши знания в ряде областей геофизики, геологии, биологии и т. д.

Таким образом, для науки характерно то, что она развивается неравномерно. Эта неравномерность проявляется не только в том, что ее различные области в различные периоды развития обоснованы в разной мере. Не меньшее значение имеет и то, что различные области науки развиваются с различной скоростью. Некоторые области знания в ту или иную историческую эпоху растут очень быстро, в то время как в других наблюдается застой, а иногда даже и деградация. Наука же в целом развивается, идет вперед, и каждая новая ступень в ее развитии прибавляет все новые и новые зерна в общую сокровищницу знаний. Открывая законы объективного мира, наука дает возможность предвидения событий и служит орудием практического изменения мира человеком, орудием подчинения сил природы интересам общества.

Наука на каждом этапе своего развития характеризуется определенными «точками роста». Например, общеизвестны те успехи, которые достигнуты в настоящее время в области атомной физики и атомной техники. Здесь роль научного предвидения позволила широко развить научные и технические усилия; например, для создания атомной бомбы тогда, когда атомных взрывов никто еще не производил и самая их возможность была результатом чисто теоретического прогноза.

В военном деле научно обоснованная теория и глубокое научное предвидение имеют особенно большое значение. Военная наука должна стремиться к тому, чтобы ее научные методы строились с использованием всех достижений, которые можно заимствовать из наиболее передовых областей науки. В первую очередь для военной науки важное значение имеет метод научного обобщения и предвидения. Но перенос методов из одной области знания в другую не может быть механическим, формальным. Однако при всех условиях учет опыта научных обобщений в передовых областях науки обязателен при решении таких сложных научных проблем, какие характерны для современного военного дела.

Не меньшее, а гораздо большее значение для военного дела имеет близкий контакт с различными областями знаний по своему содержанию. Здесь прежде всего следует отметить огромную роль общественных наук. Правильное понимание задач военного дела можно получить, только исходя из общеизвестного положения, что война есть продолжение политики насильственными средствами. Политическая обстановка, в которой может возникнуть и развиваться война, имеет решающее значение для оценки характера и хода войны. Чем сложнее становится война, тем большее значение приобретает понимание ее участниками причин возникновения и политических целей войны. В этом отношении советская военная наука имеет коренное преимущество перед военной наукой капиталистических стран. Советская военная наука может ясно и безоговорочно называть те цели, за которые должны бороться Советские Вооруженные Силы, ту благородную задачу защиты своей социалистической Родины, которая вдохновляет советских людей на героические подвиги. Наоборот, военная наука капиталистических стран, защищающая интересы эксплуататоров, не может открыто сказать об истинных империалистических целях войн, подготовляемых и развязываемых агрессивными силами в противоречии с интересами трудящихся как своей страны, так и всего мира.

Буржуазная военная наука реакционна не только по своей политической сущности. Она реакционна и по своей мировоззренческой, методологической основе, поскольку истолкование вопросов вооруженной борьбы опирается на идеалистическую, метафизическую философию, на антинаучную буржуазную социологию. Все это, несомненно, чрезвычайно ослабляет военную науку капиталистических стран. Чтобы хоть в некоторой мере компенсировать отсутствие правильного и глубоко обоснованного научного предвидения в военном деле, капиталисты стремятся накапливать боевой опыт в захватнических войнах.

Советская военная наука служит интересам народных масс, интересам социалистического государства, которое по самой своей природе может вести лишь справедливые войны. Она руководствуется передовой, последовательной научной теорией марксизма-ленинизма.

Значение теории для развития военного дела и победоносного ведения вооруженной борьбы огромно. Теория, как известно, неразрывно связана с практикой. Она призвана освещать путь практике и изобретательской военной мысли. От того, насколько верно и глубоко будут разработаны те или иные военно-теоретические вопросы, зависит правильное решение практических задач в области оперативно-тактической и боевой подготовки войск, а также в их боевом использовании.

Советская военная наука доказала свою великую силу в борьбе с иностранными интервентами и внутренними контрреволюционными силами в 1918–1920 годах. Могучая сила и превосходство советской военной науки над буржуазной военной наукой особенно проявились во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Именно научное решение военных задач обусловило то, что, преодолев трудные условия первого периода этой войны, наши Вооруженные Силы, руководимые Коммунистической партией, подпираемые всем советским народом, нашли средства и способы бить врага наверняка, и каждый их удар неизменно сопровождался все возрастающими боевыми успехами. При этом различные военачальники и их штабы действовали согласованно, в одном стиле, инициативно и творчески преодолевали различные трудности и неожиданности войны.

Диалектический материализм в противоположность метафизике рассматривает все общественные явления во взаимосвязи и взаимозависимости, в движении и изменении, в непрерывном развитии. Он дает необходимые основания для объективно научного предвидения той обстановки, от которой может зависеть война будущего.

После второй мировой войны в международном развитии произошли коренные изменения в сторону расширения и укрепления позиции социализма, сужения и ослабления позиции капитализма. Произошли большие изменения и в развитии вооруженных сил стран как социалистического, так и капиталистического лагеря.

Особенного внимания заслуживают военные мероприятия наиболее могущественных капиталистических стран.

Крупные капиталистические страны в настоящее время содержат многочисленные, технически оснащенные вооруженные силы. Преследуя агрессивные цели, главное внимание они уделяют атомному оружию, разработке целой серии его образцов, отличающихся различной взрывной мощностью, а также разработке способов использования атомного оружия авиацией, флотом, артиллерией и реактивными средствами. Особая роль в системе вооруженных сил отводится ракетному оружию и стратегической авиации. Сухопутные войска усиливаются бронетанковыми и противотанковыми средствами, безоткатной и атомной артиллерией. Большое внимание уделяется изучению способов действий войск в условиях применения атомного оружия. В строительстве и в подготовке военно-морского флота главное внимание направлено на создание средств по обеспечению дальних морских перевозок, высадки морских десантов, на создание средств противолодочной обороны и авианосной авиации. Проводятся большие работы по вооружению надводных кораблей и подводных лодок ракетным оружием.

При наличии новой мощной военной техники боевые действия могут быть в настоящее время гораздо более быстрыми, чем в прошлых войнах. Это обстоятельство признается и буржуазными военными специалистами. Например, согласно сообщению агентства Франс Пресс из Парижа, вооруженные силы НАТО проводили ученье под шифром «КП-6» с целью изучения общих условий ядерной войны и возможных изменений, которые могут произойти в стратегии в результате введения управляемых снарядов. При этом, как сообщает агентство Франс Пресс, было установлено, что в ядерной войне главным является фактор времени. «Необходимо быстро, в рекордный срок найти средства обнаружения телеуправляемых снарядов на их траекториях и их нейтрализации. Для обороны необходимо в равной степени предотвратить как стратегическую, так и тактическую неожиданность… Стадия, на которой можно будет откуда угодно запускать средства уничтожения, практически неограниченной мощности (на цели, находящиеся на любом расстоянии), в настоящее время предположительно достигнута».

Таким образом, в настоящее время значение научного предвидения в военной науке существенно повышается. Это обстоятельство требует от военных кадров усиления работы по детальному изучению всевозможных вариантов ведения боевых операций. При этом следует категорически отказаться от схем и шаблонов, нередко создаваемых, исходя из опыта прошлых войн, а всемерно дополнять и развивать этот опыт идеями, вытекающими из конкретно-исторических условий, из современного состояния военного дела и перспектив его развития.

При этом следует всегда учитывать, что развитие способов и средств борьбы при всем их многообразии, а подчас и неожиданности отдельных вариантов в целом представляют собой закономерный, объективно обусловленный процесс. Новое следует изыскивать не на основе каких-то догадок и предположений, а путем строго научного анализа объективных данных.

В связи с этим представляют интерес и некоторые высказывания иностранных военных специалистов. Например, согласно сообщению Юнайтед Пресс из Ванкувера от 5 июня 1956 года, фельдмаршал Монтгомери заявил: «Мы должны взглянуть в лицо новой концепции войны. Эта концепция должна быть тщательно изучена. Это может означать, что надо реорганизовать вооруженные силы…».

Очень важно глубоко осознать то фундаментальное положение, что развитие всех условий, определяющих характер современных войн, идет сейчас несравненно быстрее, чем когда-либо раньше. Поэтому темпы военно-научной работы должны в настоящее время быть совсем Другими, чем это допускалось ранее. Это должно быть учтено также и при организации обучения войск и особенно офицерского состава. Нужно помнить, что знания, полученные в военных училищах и даже в военных академиях, быстро устаревают и необходима напряженная повседневная работа военнослужащих по изучению военных и военно-технических наук, чтобы находиться на современном уровне развития военного дела.

Благодаря постоянным заботам партии и правительства об обороноспособности нашей страны Советские Вооруженные Силы коренным образом преобразованы и в качественном отношении далеко шагнули вперед от того уровня, на котором они находились в конце Великой Отечественной войны. Возросшие возможности советской экономики, прежде всего крупные достижения тяжелой промышленности, позволили перевооружить нашу армию, авиацию и флот первоклассной боевой техникой.

Из сказанного видно, что оснащение Вооруженных Сил нашей страны современной первоклассной военной техникой зависит прежде всего от уровня развития советской социалистической экономики, от развития советской науки и техники.

Непрерывное, опережающее развитие тяжелой промышленности, осуществляющееся на базе высшей техники, обеспечивает быстрые темпы роста всех отраслей народного хозяйства нашей страны и еще больше расширяет ее экономические потенциальные возможности. Рост экономического потенциала Советского государства с каждым годом все более благоприятно влияет на укрепление его обороноспособности.

При решении военно-экономических вопросов следует, однако, избегать чрезмерной прямолинейности и упрощенчества, являющихся следствием необоснованного выделения какого-либо одного положения без учета сложной диалектики явлений общественной жизни. Например, в буржуазной военно-технической печати нередко ставятся задачи по учету экономического эффекта того или иного воздействия по боевым целям. Оценивая в денежном выражении ущерб, наносимый противнику при применении различных средств поражения, и расходы, включая материальные потери при нанесении: этого ущерба, эти экономисты считают достаточно эффективными те действия, от которых причиненный, ущерб в определенное число раз превосходит расходы. Такой подход в принципе неправилен. Он является вульгаризацией рассматриваемой проблемы потому, что ущерб, выражаемый стоимостью разрушенного объекта, не эквивалентен боевому эффекту. Например, своевременное разрушение небольшого моста, имеющего сравнительно незначительную стоимость, может изменить ход крупной операции и способствовать нанесению противнику такого материального и морального ущерба, который несравнимо превосходит ущерб, обусловленный разрушением моста как такового.

Вместе с тем нельзя пренебрегать экономической стороной при оценке вооружения, в частности новых видов военной техники. Создание вооружения и оснащения современной армии требует затрат огромного количества общественного труда. Стоимость вооружения и военной техники очень велика. Если считать, что для обеспечения армии в тылу может быть мобилизовано в тех или иных условиях определенное количество человеко-дней работы, то очевидно, что количество полученного вооружения и техники будет тем больше, чем меньше будет количество общественного труда, необходимого для изготовления отдельных объектов.

Известно, что современные войны требуют большого количества вооружения. Только массированное применение новой техники может обеспечить действительное влияние этой техники на ход военных операций. Поэтому возможность создания массовых количеств соответствующих средств борьбы есть одно из существенных качеств, определяющих эффективность этих средств. Таким образом, затраты труда на изготовление и эксплуатацию боевой техники имеют очень важное значение.

В настоящее время наблюдается, однако, непрерывный процесс развития боевой мощи вооруженных сил и связанного с этим усложнения и удорожания отдельных образцов военной техники. Особенно значительно возросла сложность и стоимость современных боевых самолетов. Эта тенденция, казалось бы, противоречит рассмотренному выше принципу массовости и дешевизны объектов вооружения. Но здесь следует подчеркнуть то, что экономическая оценка не должна рассматриваться отдельно от других характеристик боевой техники. Необходимо стоимость сопоставлять с боевой эффективностью техники, полагая за основной принцип — получение в целом максимального боевого результата при затрате данного количества общественного труда. Кроме этого, необходимо учесть, что максимальный боевой результат должен быть достигнут при минимальных потерях в людях.

Весьма важно, чтобы советский воин, применяющий в бою то или иное оружие, на деле сознавал, что народ вложил в это оружие столько труда и столько творчества, сколько было необходимо, чтобы это оружие было, действительно полноценным средством борьбы с врагом. Здесь техника, тактика, экономика и морально-политический фактор находятся в тесном взаимодействии. Новая техника в процессе ее испытания и освоения в наших войсках оказывает огромное воспитательное воздействие на людей, повышая в них уверенность в своих силах и увеличивая интерес к новым объектам техники, в которые ученые, инженеры и рабочие вложили немало творческого труда.

Из специальных общественных наук очень большое значение в военном деле имеет педагогика. Вопросы воинского воспитания и обучения, стоящие повседневно перед военачальниками всех степеней, не могут решаться без глубокого и систематического изучения и развития. Перед войсками встают из года в год все новые, более сложные и многообразные задачи. Решение этих задач невозможно, если не обогащать из года в год методы обучения. Здесь, в частности, очень важно иметь в виду следующие принципы.

Во-первых, условия обучения должны быть максимально приближены к боевым. Необходимо приучать людей к трудностям и неожиданностям войны и вырабатывать волю и умение инициативно их преодолевать.

Во-вторых, обучение должно быть наглядным. Изучая новое, следует наглядно показывать его действие и его сущность, в то же время давать возможность самим обучаемым активно действовать и творчески осваивать новое.

В-третьих, обучение должно быть основано на вскрытии и анализе физической сущности изучаемой техники, ее действий и эксплуатации.

Без понимания физической сущности техники никакое формальное выполнение инструкций и наставлений не может гарантировать полноценного действия любой техники. Однако сознательное отношение к технике не должно противопоставляться выработке автоматизма, точности и быстроте действий, что весьма важно и необходимо в бою.

Очень важен также при этом индивидуальный подход к людям. Следует помнить, что быстрое усвоение нового и быстрая выработка тех или иных навыков еще не свидетельствуют о высоком качестве обучения и способностях обучаемых. Дело в том, что нередко быстрое усвоение связано с быстрым забвением усвоенного и неумением творчески применить усвоенное в измененных и неожиданных условиях. Обычно результаты обучения оказываются наилучшими тогда, когда обучаемый для выполнения поставленных перед ним заданий должен проявлять возможно больше творческих усилий и мобилизовывать по возможности все свои способности и знания, полученные ранее.

В улучшении воинского обучения и воспитания огромное значение имеет хорошо поставленная партийно-политическая работа. Важно правильно нацеливать весь коллектив. Здесь следует всемерно использовать глубокие идеи известного советского педагога А. С. Макаренко о роли коллектива в воспитании. Но эти идеи не могут быть перенесены в военную педагогику без соответствующих изменений, учитывающих особенности воинской обстановки и принцип единоначалия.

Военная педагогика — это такая область знания, которая требует при современном быстром развитии военного дела непрерывного творческого развития и углубления. Интенсивная работа в этом направлении является одной из насущных задач военно-научной работы.

Из сказанного видно, что в современных условиях общественные науки имеют огромное значение в развитии военного дела, но разработка этой проблемы должна стать предметом отдельных печатных трудов. В этой брошюре поставлена задача — в общих чертах показать роль естественных и технических наук в развитии военного дела. Вопросы же общественных наук затрагиваются побочно и только в той степени, в какой они имеют отношение к рассматриваемым здесь вопросам.

Советская военная наука, раскрывающая причины возникновения войн и указывающая пути и средства достижения победы, в первую очередь имеет дело с людьми. Ее задача — обеспечить целеустремленные действия масс, причем отдельные личные интересы должны быть подчинены интересам общего дела.

Война требует большого напряжения всех физических и духовных сил отдельных людей и больших организованных масс, совместные действия которых невозможны без научно обоснованной организации. Поэтому военная наука сама по себе является одной из сложнейших и ответственнейших областей общественных наук.

Но не только в этом значение общественных наук в военном деле. Для войн особенно характерна борьба противоречий и огромная сложность факторов, определяющих успех боя и операции. Объективно правильное понимание явлений в таких условиях невозможно без последовательного применения материалистической теории и диалектического метода, лежащих в основе всех областей знания. При этом для военной науки особенно важно правильно учитывать политический фактор, экономические возможности воюющих стран, а также другие стороны дела.

Перейдем теперь к рассмотрению естественных и технических наук, связанных с развитием военного дела. Выбор последовательности этих наук может быть различным. Будем здесь придерживаться последовательности, вытекающей из тех свойств материи и ее движения, которые изучаются этими науками. Наиболее общие количественные свойства материи изучает, как известно, математика. Остановимся на ней более подробно.

Математика прежде всего отличается тем, что она обладает особенно четким и последовательно развивающимся логическим методом анализа и доказательства. С этой точки зрения математика может служить образцом и школой последовательного применения основных законов логики и диалектики. С этой точки зрения при решении сложных задач во всех областях знаний имеет большое значение область математики, называемая алгеброй логики, посвященная не количественному, а качественному изучению различных процессов.

Многие задачи военного дела в своей основе не решаются математическим путем. Однако отдельные элементы таких задач могут быть уяснены и надежно обоснованы только при применении математических методов. В частности, оценка артиллерийского огня по различным боевым целям не может быть правильно учтена без применения теории вероятностей. Особенно сложными становятся задачи по расчету артиллерийского огня в морском и воздушном бою. Здесь математический аппарат, нужный для решения задачи и практического использования этого решения, становится очень сложным, и все же отказаться от этого математического аппарата нельзя, если необходимо получить надежное, объективно правильное представление о ходе морского или воздушного боя в современных условиях. Не подлежит сомнению, что теория вероятностей имеет широкое применение и при учете действия артиллерии и авиации по полосе обороны противника, при учете защитных свойств различных фортификационных сооружений.

Большое значение в военной технике, баллистике, военной топографии, штурманском деле имеют различные разделы геометрии. Здесь важно не только знание методов и выводов. Существенное значение имеют также пространственное представление и пространственная память. Эти качества вырабатываются при занятии различными вопросами геометрии: стереометрией, то есть геометрией пространственных фигур, сферической тригонометрией, начертательной геометрией, аналитической геометрией и т. д.

Для понимания многих военно-технических вопросов, например способов расчета движения снарядов, самолетов, ракет, требуется знание по меньшей мере основных физических и математических законов в этой области. Умение вскрыть физическую основу действия какой-либо машины или средства поражения необычайно сильно способствует тому, чтобы правильно понять и, так сказать, глубоко почувствовать физическую сущность изучаемого явления. Сразу становится ясным, какие факторы являются существенными и какими можно при данной точности расчета пренебречь. Становится понятным, в какой мере точен результат и вообще с какой степенью приближения можно вести все расчеты.

При изучении специальных математических вопросов не так важно запомнить наизусть различные результаты и формулы (их можно при правильной организации работы всегда взять из соответствующих справочников), как важно принципиально правильное понимание методов исследования соответствующих областей науки, знание возможностей в этой области исследования. Еще более высокой степенью освоения следует считать умение формулировать новые задачи, подлежащие решению теми способами, которые характерны для данной области знания. Специалисты-математики могут решать творчески самые сложные и трудные математические задачи. Однако специалисты-математики, не зная военного дела, не могут знать, что оказывается необходимым решать на практике, и здесь уже дело военных специалистов подсказать специалистам-математикам, что и как следует решать.

В настоящее время, как известно, очень быстро развивается механизированный счет, или, если поставить проблему шире, машинная математика. Машинная математика— это не просто средство упростить и ускорить выполнение математических операций. Машинная математика делает принципиально возможным решение таких задач, которые путем обычных способов расчета просто неразрешимы хотя бы потому, что получение результата требовало бы многих лет на ведение расчетов.

В новом семилетием плане развития народного хозяйства СССР уделено много внимания развитию машинной математики. В газете «Правда» от 1 декабря 1958 г. академик А. Несмеянов пишет по этому поводу:

«Ускоренными темпами развивается вычислительная техника. Качественный скачок в науке и технике, связанный с появлением быстродействующих электронных вычислительных машин, основывается прежде всего на их быстродействии — способности выполнять в секунду тысячи и десятки тысяч арифметических операций. Не удивительно поэтому, что каждое повышение быстродействия этих машин на порядок (в 10 раз) открывает качественно новые возможности их применения. Наука сегодня нуждается уже в скоростях счета до 100 тысяч операций в секунду, завтра она потребует миллион. В связи с этим предстоит разработка широким фронтом фундаментальных основ вычислительной техники, создание новых, более быстродействующих и надежных технических средств и элементов машин, основанных на современных достижениях физики и радиоэлектроники. Наряду с этим необходимо дальнейшее совершенствование и развитие методов математики, математической логики, теории программирования, теории информации.

В предстоящем семилетии вычислительные машины должны найти широкое применение в самых разнообразных областях человеческой деятельности. В соответствии с этим будут разработаны и запущены в производство новые типы вычислительных универсальных и специализированных машин, в том числе для управления производственными процессами, статистического и бухгалтерского учета, плановых и проектных расчетов.

…Развитие возможности машинного счета должно иметь далеко идущие последствия для многих ветвей науки, техники и областей народного хозяйства. Наука и техника будут быстро математизироваться. Все большие области науки будут становиться областями точного знания. К последствиям этого благодетельного процесса необходимо готовиться заранее дальнейшим развитием математической науки в целом и подготовкой кадров».

Особой трудностью использования средств машинной математики для решения пока еще не решенных практических задач является составление программы работы математических машин. Только зная, как составляются программы и как работают математические машины, можно в полной мере использовать могущественные средства машинной математики. Практика показывает, что вычислительные механизмы уже в течение многих лет находят широкое применение в военном деле. Такие механизмы используются при управлении зенитной и морской артиллерией, в прицелах авиационной артиллерии и в ряде других случаев. В последнее время вычислительные машины начали применять в широком масштабе при расчетах таблиц стрельбы, действия взрыва, при решении вопросов аэродинамики, радиолокации, при расчете движения ударных волн, возникающих при взрыве средств поражения в воздухе, воде, грунтах и т. д. Особенное значение машинная математика приобретает при более глубоком анализе действия взрыва атомных и термоядерных боевых средств. Например, методы машинной математики могут найти широкое применение при расчетах поглощения и рассеяния проникающего излучения атомного взрыва и БРВ в различных защитных сооружениях.

Несомненно, этим не ограничивается роль машинной математики в военном деле. В дальнейшем следует предвидеть еще более широкое введение счетных машин и в другие области военного дела, в частности в финансовую службу и службу материального обеспечения армии и флота.

Математическая культура и военное дело в течение веков были тесно связаны друг с другом. Например, известный академик Леонард Эйлер на старости лет вспоминал, что, попав в Петербург петровского времени неопытным юношей, он очень многим в своем развитии обязан тем «артиллерийским опытам», в которых он участвовал в начале своей ученой карьеры. Прекрасными примерами математиков, решавших военно-технические проблемы нашего времени, являются такие люди, как академики А. Н. Крылов и А. Н. Колмогоров.

Физика, или, точнее, большой комплекс наук о движении элементарных частиц и преобразованиях энергии, тоже играет большую роль в военном деле. Можно уверенно утверждать, что в настоящее время физика является основой всего естествознания и техники. Только то, что исследовано физикой и приобщено ею к основным законам движения материи, может быть успешно использовано в производстве, в сельском хозяйстве, на транспорте и в военном деле. Наоборот, новые явления природы, открываемые той же физикой, не могут быть немедленно использованы на практике. Требуется предварительно тщательно изучить их, поставить в связь с другими смежными областями движения материи, и только тогда вновь открытые силы природы начинают послушно служить человеку. Поэтому знание только общей физики не обеспечивает еще полной возможности использования ее на практике. Необходимо наряду с физикой изучать и специальные технические науки, знакомиться с практикой и на этой основе применять общие знания в области физики и математики.

В военном деле физика наряду с техническими науками прежде всего нужна для того, чтобы правильно понимать действие военной техники. Однако значение физики далеко выходит за пределы этой задачи. Вся обстановка, в которой происходят боевые действия, — погода, видимость, проходимость местности, защитные свойства местности, маскировка и разведка, использование подручных средств и многое другое — может быть наилучшим способом понята и использована только тогда, когда ясны физические основы соответствующих процессов.

Кроме этого, физика имеет большое значение и в том отношении, что она является звеном, соединяющим математические количественные методы с экспериментальным изучением процессов, протекающих в природе и технике. Физика учит, как строгую последовательность математических выводов можно найти в бесконечно сложном и с первого взгляда противоречивом, хаотическом движении окружающей нас материи. Остроумнейшие и точные методы физического эксперимента являются отличной школой познания сил природы и управления этими силами.

В настоящее время, как известно, в капиталистических армиях создается все больше и больше специальных воинских частей, занимающихся новой техникой. В этих частях овладение сложными специальными методами физических исследований и измерений становится неотъемлемой и важной частью боевой подготовки всех военнослужащих. Поэтому физика, как основа техники, представляет для армии двойной интерес: во-первых, как основа всякой техники и как основа для правильного понимания явлений природы, имеющих значение в военном деле; во-вторых, как элемент, входящий в пределы непосредственных задач, возникающих при освоении армией новых средств борьбы.

Рассмотрим несколько подробнее значение различных областей физики в военном деле.

Обычно в качестве первого, вводного раздела физики рассматривают механику, или, точнее, физические основы механики. История показывает, что в течение многих веков взаимодействие механики и военного дела было плодотворным. Начиная с XVI–XVII веков решение артиллерийских задач было одним из основных приложений механики и давало многочисленные импульсы к развитию этой науки. Механика имеет своей задачей исследование и практическое приложение различных форм механического перемещения тел в пространстве. В частности, к механике относятся такие военно-технические науки, как внутренняя и внешняя баллистика. Внутренняя баллистика, как известно, исследует способы сообщения телам высоких скоростей путем преобразования химической энергии, заключенной в пороховом заряде, в механическую.

Очень большое значение для метания тел имеет реактивное движение и теория реактивных двигателей и ускорителей, тесно связанная с механикой тел переменной массы. В настоящее время различные области баллистики совместно с таким разделом астрономии, как небесная механика, стали находить очень широкое применение при создании и освоении ракет дальнего действия. Эти ракеты поднимаются уже при современных условиях на высоту в сотни километров и в течение некоторого времени движутся в космическом пространстве, уподобляясь небольшим небесным телам, а потом, наподобие метеоритов, с огромной скоростью возвращаются через атмосферу земного шара обратно к поверхности земли.

Сейчас человечество стоит на заре завоевания космического пространства, как полвека тому назад оно стояло перед проблемой завоевания атмосферы. Прошедшие полвека с полной очевидностью показали, что борьба за воздух стала одной из основных задач вооруженных сил. Несомненно, что главнейшие усилия авиационных ученых и конструкторов были направлены при этом не на решение задач гражданской авиации, а на развитие средств вооруженной борьбы за господство в воздухе.

Громадные научные проблемы связаны прежде всего с вопросом о создании скоростей движения тел, равных нескольким километрам в секунду. Так, например, для устойчивого полета вокруг земного шара требуется получить на высоте в несколько сотен километров над поверхностью земли скорость 8 километров в секунду. Для ухода в космическое пространство необходима скорость 11,2 километра в секунду.

Обычная артиллерия может обеспечить начальные скорости примерно до двух километров в секунду. Одноступенчатая ракета с жидкостным реактивным двигателем может иметь максимальную скорость порядка нескольких километров в секунду. Если ракета многоступенчатая, то есть состоит из нескольких частей, каждая из которых выбрасывается вперед, когда предыдущее звено достигло заданной скорости, то максимальная скорость может достигнуть 8—11 километров в секунду, то есть окажется достаточной для космических полетов (рис. 3).

Рис. 3. Принципиальная схема четырехступенчатой межконтинентальной ракеты.

Быстрое развитие военного дела, как было уже сказано в предыдущей главе, происходит неодинаково во всех его частях и звеньях. Некоторые звенья военного дела развиваются быстрее других и тянут за собою вперед все военное дело. При этом идущие впереди звенья развиваются за счет использования результатов общего материального и культурного развития общества. Очевидно, что выявление наиболее подвижного и наиболее быстро развивающегося звена в военном деле представляет собою первый шаг к выработке научно обоснованного предвидения характера возможной будущей войны.

Для решения такой задачи следует исходить из марксистско-ленинского положения о том, что способы производства определяют в конечном счете способы ведения войн. А способы производства в свою очередь определяются общим уровнем развития производительных сил человеческого общества, то есть степенью овладения человеком силами природы, с одной стороны, и соответствующими производственными отношениями людей — с другой.

Исторический материализм учит, что производство никогда не застревает на долгий период на одном уровне, а находится всегда в состоянии изменения и развития, что эти изменения начинаются прежде всего с изменения и развития средств труда. «Средства труда, — писал К. Маркс, — не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд»[2].

В тесном соответствии с развитием производительных сил, ростом техники, изменением орудий труда развиваются и средства борьбы. История учит, что при наличии антагонистических классов в человеческом обществе средства борьбы развиваются параллельно со средствами производства, то есть орудиями труда. Как известно, кустарное производство оружия характерно для рабовладельческого и раннефеодального периода, а зарождение и развитие мануфактуры — для периода разложения феодализма и зарождения капитализма. Рост концентрации производительных сил при переходе от кустарно-ремесленных к мануфактурным формам производства отразился и на производстве вооружения. При этом именно производство вооружения и первые шаги его унификации в результате концентрации и более высокой организации производства сыграли здесь определенную роль.

Еще более сильно проявляется влияние развития производства на характер вооруженной борьбы в эпоху империализма. Развитие машинного производства позволило существенно повысить степень стандартизации вооружения и начать введение в военную технику элементов автоматики. Характерным для этой эпохи является появление нарезного артиллерийского оружия, унитарного патрона, парового бронированного флота, проволочного, а потом и беспроволочного телеграфа.

Военная техника стала особенно быстро развиваться с начала XX столетия. В период первой мировой войны на полях сражений был впервые широко использован двигатель внутреннего сгорания, что обусловило возможность развития авиации и танков. Для второй мировой войны характерен интенсивный рост конвейерного производства вооружения.

Военная техника машинного периода отличается исключительным многообразием и массовым характером ее применения на поле боя.

Это обусловлено тем, что военная техника машинного периода стала создаваться на базе быстро растущих способов механизированного производства, основанного на научных исследованиях, систематически проводимых на широком научном фронте большими коллективами людей. В итоге этого новые изобретения и усовершенствования возникают непрерывным потоком, и это влияет на рост военной техники.

Рост вооружения, усложнение боевой техники, огромный расход боеприпасов во второй мировой войне привели к необходимости иметь в тылу на каждого бойца, находящегося на фронте, несколько рабочих, производящих оружие. Заводы в тылу во время этой войны стали такими же объектами действий авиации, как и фронтовые цели. Война стала жестокой реальностью для всего государства, всего народа.

Вооружение в годы второй мировой войны развивалось во все возрастающих темпах. При сравнении боевой техники начала и конца второй мировой войны стремительность этого развития видна особенно наглядно. В 1945 году уже существовали атомные бомбы, ракеты дальнего действия, широко применялась радиолокация, получила развитие техника на инфракрасных лучах и многое другое. А это опять дало новый мощный толчок к развитию вооружения.

История учит тому, что средства борьбы всегда определяли собою и способы борьбы, оказывали определенное влияние на военное искусство. Но влияние новых видов вооружения на военное искусство ограничено рядом условий. Новое вооружение только тогда способно произвести значительные изменения в военном деле, когда оно органически входит в систему вооруженных сил. Это значит, что развитию вооружения должны соответствовать изменения в организации войск, в управлении войсками.

Влияние вооружения на военное искусство во многом зависит от того, насколько новейшие достижения науки и техники используются для согласованного развития боевой техники родов войск. Поясним это на примере.

К 70-м годам прошлого века, когда пехота наиболее развитых европейских государств была перевооружена новым нарезным оружием и могла успешно бороться против гладкоствольных пушек противника, уровень развития производства, техники, а также и науки уже позволял решить сложные технические проблемы, связанные с созданием нарезной артиллерии, — переход на более прочный металл для изготовления стволов, разработка герметического затвора, новые вопросы баллистики и т. д. В результате новое артиллерийское вооружение было приведено в соответствие с новым вооружением пехоты. Это привело к более эффективному взаимодействию пехоты и артиллерии, к изменениям в боевых порядках войск, к разработке новых принципов использования оружия.

Таким образом, важные нововведения в области вооружения могут оказать существенное влияние на военное искусство только тогда, когда эти нововведения развиваются в определенном сочетании с другими элементами вооруженных сил.

Система вооружения нередко строится путем соединения нового и старого. Однако не всегда такое соединение бывает. Возможны случаи, когда новое в области вооружения может войти в практику только после вытеснения старого, когда соединение нового и старого не приводит к положительным результатам. Характерным примером в этом отношении является переход от деревянного парусного флота, вооруженного гладкоствольными пушками, стрелявшими при помощи черного пороха, к стальным паровым броненосным кораблям, вооруженным нарезной артиллерией, использующей бездымный порох. В этом примере нужно отметить и то, что, прежде чем оказалось возможным перейти от сложившейся старой боевой техники на море к другой, совершенно отличной технике, соответствующей иной эпохе, необходим был целый ряд важных частных нововведений.

Таким образом, можно считать бесспорным тот факт, что вооружение или — при более широкой постановке вопроса — военная техника в целом является одним из главнейших факторов. Он определяет развитие военного дела, то есть военного искусства и военной науки во всех ее проявлениях.

Если стоит задача — определить на основе научного анализа перспективы дальнейшего развития военного дела, то решение такой задачи в рассмотренных условиях невозможно без анализа путей развития военной техники.

Сама военная техника в свою очередь является очень сложной и многообразной. Поэтому рассмотрение военной техники в целом представляет большие трудности. Необходимо начать с выявления наиболее существенного звена.

В военной технике определяющую роль играет то, что предназначено для непосредственного воздействия на противника, его поражения. Поэтому в военной технике решающая роль принадлежит вооружению.

В развитии вооружения в течение тысячелетий ярко выразилась тенденция к тому, чтобы использовать для поражения боевой цели возможно более высокую концентрацию энергии, то есть сосредоточивать на небольшом пространстве возможно больше энергии. Это привело к созданию огнестрельного оружия, современных мощных порохов и взрывчатых веществ, крупнокалиберных авиабомб и торпед, кумулятивных зарядов и снарядов и т. д. Эта общая тенденция заставила искать такие виды вещества, которые могли бы выделить при минимальном весе и объеме огромные количества энергии и такую форму их боевого использования, при которой выделяемая энергия могла бы производить наибольшие разрушения. Такой энергией оказалась энергия атомного ядра.

Энергия взрыва, выделяемая при превращениях атомных ядер, может быть получена при реакциях двух видов.

1. Реакция распада тяжелых ядер (обычно ядер химического элемента плутония, искусственно приготовляемого в атомных котлах из природного урана). Эта реакция дает энергию, условно называемую атомной энергией (см. Лэпп Р. «Новая сила (об атомах и людях)». Издательство иностранной литературы, 1954).

2. Реакция синтеза (соединения) ядер легких химических элементов, преимущественно изотопов водорода и лития. Реакция этого рода идет при очень высоких температурах (десятки миллионов градусов) и может возникнуть только при начальном импульсе в виде взрыва обычного атомного заряда. Ввиду большой роли теплоты в этой реакции ее называют термоядерной реакцией (от греческого слова «термос» — теплота).

Примером ядерного заряда может являться комбинированная схема. В качестве взрывателя применяется особая электрическая аппаратура[3], подрывающая в необходимый момент один или несколько зарядов обычного взрывчатого вещества. Сила этого взрыва сжимает заряды урана 235, плутония или их смеси в компактные массы. В результате этого происходят атомные взрывы.

Эти взрывы дают температуру в десятки миллионов градусов и вызывают взрыв термоядерного устройства, состоящего из гидрида лития — соединения тяжелого водорода (дейтерия) с литием. Этот взрыв в свою очередь приводит к выбросу быстрых нейтронов, которые взрывают оболочку системы, изготовленную из природного урана или из широко распространенного изотопа — урана 238. Схема такого заряда показана на рис. 4.

Рис. 4. Схема комбинированной ядерной бомбы: 1 — атомные детонаторы (из плутония или урана 235, окруженного зарядом обычного взрывчатого вещества); 2 — термоядерный заряд (из лития и тяжелого водорода — дейтерия); 3 — электрический взрыватель; 4 — оболочка из урана 238, взрывающаяся под действием взрыва лития и тяжелого водорода.

Такие ядерные боевые части могут иметь калибры от нескольких тысяч тони до десятков миллионов тонн тротилового эквивалента[4]. Стоимость их сравнительно невелика — от нескольких долларов до нескольких десятков долларов за тонну тротилового эквивалента. Основное сырье для таких зарядов — дейтерий. Он содержится в обычной воде в значительных количествах — примерно около 2000 тонн тротилового эквивалента в каждой тонне обычной воды.

Каждая тонна земной коры содержит в среднем около 80 тонн тротилового эквивалента, заключенного в литии.

Дейтерий и литий могут быть выделены при помощи электролиза. При этом на каждую тонну тротилового эквивалента необходимо затратить примерно 10 киловатт-часов электроэнергии.

К. Ружерон указывает, что производство ядерного оружия может быть развернуто в огромных масштабах, и системы ядерных зарядов могут быть весьма различными, начиная от авиабомб и снарядов и кончая боевыми частями воздушных и морских торпед, инженерными подрывными средствами и т. п.

Некоторые иностранные специалисты, говоря о роли атомного и водородного оружия, указывают, что нельзя допускать как его недооценки, так и переоценки.

Обычная артиллерия, стрелковое вооружение, танки, авиация и другое вооружение также требуют внимания и изучения.

Однако в настоящее время нельзя не учитывать происки поджигателей войны, угрожающих применением атомного оружия. И чтобы встретить врага в полной боевой готовности и разгромить его тем же оружием, способы применения боевой техники, способы и формы вооруженной борьбы, несомненно, должны теперь развиваться с учетом использования нового оружия. Только при этих условиях новое оружие в сочетании со старым может представлять собой один из важнейших факторов, решающих исход войны. В современных условиях вопрос о правильном сочетании нового и старого вооружения, о влиянии новых типов оружия на развитие старых видов оружия приобретает громадное практическое и теоретическое значение.

В журнале «Милитэри инженер» за 1955 и 1956 гг. указывается, что в условиях применения атомного оружия боевые цели станут более подвижными и рассредоточенными. Задачей артиллерии и авиации будет уничтожение более многочисленных, рассредоточенных, подвижных механизированных целей. Эту задачу может решать артиллерия различных типов и калибров, применяя осколочно-фугасные снаряды. Противоатомная защита приведет к устройству многочисленных подземных и полуподземных укрытий и убежищ. Возникает необходимость развития средств поражения таких объектов. В связи с этим существенно возрастет также роль разведки хорошо замаскированных подвижных целей. Особенно возрастет роль своевременного обнаружения и уничтожения атомного оружия противника и его носителей.

В условиях применения атомного оружия повышается требование к транспортной авиации, которая должна обеспечивать при всех условиях быстрый маневр войск. Существенное значение приобретают вертолеты и другие средства авиации, не требующие больших взлетно-посадочных полос, а также истребители-перехватчики с ускорителями, позволяющими им взлетать без аэродрома обычного типа. Наземный транспорт должен значительно повысить проходимость и способность преодолевать водные преграды. Необходимость обеспечения большого объема земляных, дорожных и фортификационных работ требует развития специализированных и универсальных землеройных машин и способов механизации и автоматизации земляных работ. Серьезное развитие должны получить и средства обеспечения боевых действий ночью, в тумане и т. д.

Даже такой, самый поверхностный, перечень влияния атомного оружия на различные виды боевой техники показывает большую важность этого вопроса.

Конечно, вооружение, отдельно взятое, не решает и не может решить исхода войны. Оно имеет определенное значение только в руках людей, владеющих этим вооружением, и при наличии многих вспомогательных средств техники, помогающих действовать вооружением наиболее эффективно. Если люди применяют вооружение в боевых действиях, то эти люди должны быть организованы так, чтобы вооружение могло применяться определенным образом. Способы военных действий будут зависеть от этого вооружения. Если вооружение не может действовать без вспомогательных технических средств, то эти средства должны быть приведены в соответствие с этим вооружением, а это значит, что вооружение играет ведущую роль по отношению к этой вспомогательной технике.

Вооружение, применяемое противником, как это видно из сказанного выше, требует создания соответствующих средств защиты. По мере возрастания могущества вооружения соответственно растет и действенность средств защиты. При этом история показывает, что, как правило, всегда в первую очередь создаются средства поражения, то есть основная часть вооружения, а потом уже, как следствие, возникают и соответствующие средства защиты. Таким образом, вооружение и здесь играет ведущую, активную роль, а средства защиты являются вторичным видом военной техники.

Из истории военного искусства известно, что металлические наконечники стрел, мечи, копья появились раньше, чем щиты, шлемы, панцири. Огнестрельное оружие возникло раньше, чем фортификация, способная ему противостоять. Развитие осадной артиллерии в XVI и XVII веках привело к появлению новой системы фортификации, к росту роли земляных сооружений, от которых ранее в значительной мере уже отказались. Появление дальнобойной нарезной артиллерии на море привело к появлению стальной брони, к башенным установкам орудий, к росту маневренности боевых кораблей, а также к созданию подводных лодок. Развитие бомбардировочной и штурмовой авиации привело к развитию противодействующей ей истребительной авиации, к развитию зенитной артиллерии и соответствующих форм фортификации. Химическое оружие и танки тоже были применены на полях сражений раньше, чем была выработана соответствующая система мер защиты.

Все эти примеры показывают ведущую, активную роль вооружения в военной технике. А так как военная техника в целом является наиболее быстро развивающимся звеном современного военного дела, то можно считать бесспорным, что в конечном итоге развитие вооружения определяет развитие всего военного дела.

Это и есть то основное положение, исходя из которого строится все содержание данной главы.

Остановимся на более подробном определении понятий «военная техника» и «вооружение». Будем называть военной техникой всю совокупность технических средств, обеспечивающих боевые действия или боевую подготовку войск, специально приспособленных для выполнения таких задач или входящих в единую систему, обеспечивающую действия вооруженных сил.

Военная техника по степени ее военной специализации может быть разделена на три класса.

1. Технические средства, специально созданные для обеспечения или осуществления боевых действий.

2. Технические средства, применяемые для гражданских целей, но приспособленные и переоборудованные для применения в вооруженных силах.

3. Технические средства, применяемые для гражданских целей и специально не приспособленные в военном отношении, но входящие как необходимое звено в систему средств, обеспечивающих боевые действия или боевую подготовку войск.

К военной технике первого класса можно отнести, например, танк. К военной технике второго класса — автомашину с установкой для стрельбы реактивными снарядами. К военной технике третьего класса — трактор, используемый для буксировки пушки.

Приведенные примеры показывают, что граница между гражданской и военной техникой не является резкой в условиях военного времени. Многие гражданские технические средства, первоначально вовсе не предназначенные для обеспечения боевых действий, могут быть использованы для военных целей.

Однако в каждый данный отрезок времени армия и флот обеспечиваются в боевом отношении определенной совокупностью технических средств. Вот эта совокупность и представляет собою то, что понимается под военной техникой.

Военная техника может существовать и самостоятельно развиваться только при соответствующем развитии тяжелой промышленности. Это обусловлено тем, что многие объекты современной военной техники для своего изготовления требуют новейшего оборудования заводов тяжелого машиностроения. Нередко условия производства новейших видов военной техники таковы, что требуют создания специального тяжелого оборудования и даже специальных отраслей промышленности, хорошо оснащенных передовой техникой.

Современная военная техника не может существовать без передовой тяжелой промышленности. Поэтому тяжелая промышленность должна наряду с ее общегосударственным значением рассматриваться как основа обороноспособности страны. Вот почему развитие военной техники, военной промышленности и в целом тяжелой промышленности следует рассматривать как неразрывные звенья, обеспечивающие военный потенциал страны.

Таким образом, военная техника связана по многочисленным направлениям со всей экономикой и промышленностью страны. Уровень развития военной техники непосредственно зависит от уровня экономического и технического развития. Кроме этого, уровень развития военной техники в последнее время в большой степени стал непосредственно зависеть от уровня развития науки и от интенсивности и целеустремленности научно-исследовательских работ, проводимых в данном государстве.

Итак, военная техника является одной из основных линий, связывающих военное дело с развитием экономики и науки. И поэтому изучение военной техники позволяет действительно широко взглянуть на перспективы развития военного дела.

В военной технике есть определенное ведущее звено. Это те средства военной техники, которые предназначены для непосредственного воздействия на противника, прежде всего для поражения его военной техники и живой силы. Под понятием «поражение» обычно считают такое воздействие, которое делает людей и технику неспособными выполнить стоящее перед ними боевое задание.

Вооружение можно разделить на два вида.

1. Тактическое вооружение (оружие), имеющее целью непосредственное воздействие на войска противника в зоне боя и на путях подхода к этой зоне.

2. Стратегическое вооружение (оружие), имеющее целью поражение наиболее важных в военном отношении центров противника, расположенных укрыто, как правило, в глубоком тылу противника.

Понятия «вооружение» и «оружие» в иностранной печати (журнал «Милитэри ревью» за 1955 г.) иногда разделяются, чтобы более четко выразить их содержание и роль в военном деле. Понятие «вооружение» в данной связи поставлено на первом месте, «оружие» — на втором. Различие между вооружением и оружием состоит в том, что оружие обычно обозначает те или иные средства поражения без учета всей системы вспомогательных машин и механизмов. Например, атомное оружие есть совокупность самих атомных средств поражения (авиабомбы, ракеты, снаряды, несущие атомные заряды). Термин «вооружение», наоборот, включает в себя и вспомогательную технику, играющую немаловажную роль. Например, атомное вооружение армии включает в себя не только атомные ракеты, но и стартовые площадки для них со всей аппаратурой, необходимой для боевых стрельб этими ракетами.

Необходимо отметить также, что между тактическим и стратегическим вооружением в ряде случаев отличие не столько техническое, сколько военно-организационное.

Совершенно так же можно говорить о тактическом и стратегическом использовании военно-морского флота. Поэтому о тактическом и стратегическом вооружении можно говорить более определенно, чем о тактическом и стратегическом оружии.

Тактическое оружие существовало издавна. Оно прошло длительную эволюцию и представлено весьма разнообразными образцами. Его эволюция совершается сравнительно медленно, как правило, без резких скачков. Это обусловлено и тем, что тактическое оружие является массовым оружием армии. В него входят, в частности, личное оружие бойцов и оружие, приданное мелким подразделениям.

Стратегическое оружие появилось сравнительно недавно. Оно приобрело боевое значение во время первой мировой войны в виде бомбардировочной авиации, но его роль в то время практически была незначительной.

Даже во вторую мировую войну американо-английская стратегическая авиация, в развитие которой были вложены колоссальные средства, оказалась при решении чисто военных задач не очень эффективной. Конечно, стратегическая авиация США и Англии, действуя по городам Германии к Японии, произвела в них громадные разрушения. Объем этих разрушений свидетельствует об эффективности действия взрыва применявшихся тогда фугасных авиабомб. Однако в целом с военной точки зрения эти разрушения не дали решающего результата и не смогли повлиять существенно на объем производства военной промышленности и на военный потенциал Германии или Японии.

Если взять первую и вторую мировые войны и сравнить в этих войнах роль, какую играли в них стратегическая авиация и военно-морской флот, то можно сделать вывод о чрезвычайно быстром развитии стратегического оружия. В послевоенные годы развитие стратегического оружия сделало дальнейший крупный скачок в результате появления атомного и термоядерного оружия и такого носителя атомных и термоядерных зарядов, как ракеты дальнего действия со скоростями в несколько километров в секунду и дальностями стрельбы в тысячи километров.

В журнале «Джорнэл оф ройял юнайтед сервис инститюшн» за 1957 г. подробно анализируется значение стратегического вооружения, и в частности баллистических ракет, в возможной будущей войне. Именно стратегическое вооружение, как наиболее быстро развивающийся элемент военной техники, может принести больше всего неожиданностей в военное дело. Стратегическое вооружение сегодня уже существенно отличается от того, что известно из опыта недавнего прошлого, а его развитие идет так быстро, что через несколько лет оно может совершенно изменить весь характер войны, превратив всю территорию даже весьма больших стран в арену борьбы, вовлекая широкие народные массы в эту борьбу и расширяя объем, где ведется борьба, вплоть до ближайших областей космического пространства (журнал «Лайф» № 6, 15 сентября 1958 г.).

Подобная оценка стратегического вооружения, однако, ни в какой мере не должна смешиваться с лженаучной доктриной ряда иностранных специалистов, господствовавшей в США и Англии несколько лет тому назад, утверждавшей, что мощные стратегические средства поражения могут сами по себе решать судьбы войны.

Ошибочность такой доктрины состоит прежде всего в том, что в ней смешиваются понятия стратегического оружия и оружия массового уничтожения.

Американские агрессивные реакционные империалистические круги, мечтающие о мировом господстве, возлагают большие надежды в подготавливаемой ими третьей мировой войне на стратегическое оружие. Они тратят много сил и средств на его развитие и совершенствование.

Однако стратегическое оружие по самой своей сущности не может рассматриваться как нечто самостоятельное и самодовлеющее. В иностранной военной печати появляются высказывания о том, что все виды вооружения и техники должны быть применены на войне во взаимодействии. При таких условиях стратегическое оружие рассматривается как часть вооружения армии и флота, входящая в общую систему как важное и незаменимое звено, но не заменяющая и не отменяющая каких-либо других средств борьбы. Без хорошо организованного взаимодействия всех видов и родов войск — сухопутных армий, авиации и военно-морского флота — успешно вести современную войну нельзя.

Итак, военная техника является ведущим, наиболее быстро развивающимся звеном в военном деле. По мнению зарубежных специалистов (журнал «Милитэри ревью» за 1956 г.), в военной технике на первом месте стоит вооружение, а в области вооружения наиболее быстро развивается в наше время стратегическое оружие. Дальнейшее рассмотрение деталей военной техники, по-видимому, целесообразнее всего начать именно с объектов стратегического оружия, переходя постепенно к другим объектам военной техники, входящим в единую систему, но имеющим менее ведущую роль.

Нужно иметь в виду и то, что практика последних войн показывает, как применение или неприменение агрессором тех или иных видов вооружения определяется в основном наличием у государства, подвергшегося агрессии, возможности ответного удара тем же видом оружия или наличием мощных средств соответствующей защиты.

При изучении военной техники должна быть учтена одна из основных ее закономерностей, состоящая в том, что всякое активное средство военной техники имеет свою противоположность — соответствующее средство защиты.

Например, различным видам вооружения могут быть противопоставлены средства защиты — ПВО и фортификация, средствам разведки — средства маскировки, средствам транспорта — средства заграждений, заграждениям могут быть противопоставлены средства разминирования, дегазации и дезактивации, средствам связи противопоставляются средства помех и нарушения связи. Однако не все виды военной техники имеют такие соответствующие противоположные виды техники. Это обусловлено тем, что, например, средства водоснабжения и другие могут быть уничтожены противником уже приведенными выше видами вооружения и не требуют особых видов техники у другой из борющихся сторон. Следовательно, здесь не нарушается указанная основная закономерность, а она выражается в виде дополнительных взаимосвязей в приведенном перечислении.

На первом месте в перечислении различных видов военной техники должны быть поставлены ракеты дальнего действия. Это обусловлено, как отмечает журнал «Джорнэл оф ройял юнайтед сервис инститюшн» за 1957 г., особой перспективностью такого вида вооружения. Ракеты дальнего действия предназначены для поражения боевых целей, находящихся на расстояниях в сотни и тысячи километров (рис. 5).

Рис. 5. Схема полета ракеты дальнего действия. Основная часть ее пути проходит вне земной атмосферы — в космическом пространстве.

Основную часть пути они проходят, как баллистические снаряды, двигаясь по инерции. При таком полете они поднимаются на значительную высоту над поверхностью Земли. Эта высота составляет примерно одну четвертую часть дальности стрельбы и достигает сотен километров. Таким образом, основная часть пути ракеты пролегает существенно выше плотных слоев атмосферы, и сопротивление воздуха не мешает движению ракеты. Поэтому нет также и искажения движения ракеты, подобного искажениям в полете обычных снарядов или авиабомб.

Ракета на значительной части своей траектории движется так же точно, как движутся небесные тела. Кроме того, на активном участке траектории движение ракеты корректируется или на основе радиосвязи с землей или при помощи автономно действующих аппаратов.

В книге А. С. Локка «Управление снарядами» указывается, что возможно ведение ракеты в так называемой равносигнальной зоне, создаваемой одной или несколькими специальными радиостанциями. Это показано на рис. 6.

Рис. 6. Схема радиоуправления ракетой дальнего действия на ее активном участке пути.

Меткость стрельбы ракетами дальнего действия в принципе может быть существенно более высокой, чем в обычной артиллерии. Если в обычной артиллерии вероятное боковое отклонение измеряется тысячными долями дальности стрельбы, а в ряде случаев даже сотыми долями дальности, то у ракет дальнего действия, о применении которых подробно рассказано в журнале «Милитэри ревью» за 1957 г., следует ожидать значительно меньших отклонений. В книге К. Ружерона «Использование энергии термоядерных взрывов» указывается, что при стрельбе на расстояние в несколько тысяч километров ракетой с атомным или водородным зарядом рассеивание точек попадания не выйдет за пределы зоны поражения при атомном или водородном взрыве. Между тем нередко при стрельбе обычными артиллерийскими снарядами, а тем более при бомбометании с самолетов обычными бомбами эллипс рассеивания превосходит зону поражения. Поэтому применение обычных снарядов и авиабомб дает определенный результат только в случае массового использования боеприпасов. Наоборот, стрельба термоядерными ракетами дальнего действия может быть, по крайней мере в принципе, проведена наверняка одиночными выстрелами.

При стрельбе ракетами дальнего действия, как указывается в журнале «Авиэйшн уик» от 9 апреля 1956 г., каждая ракета может быть пущена с отдельной пусковой площадки, причем эти площадки могут быть созданы сравнительно быстро, сильно рассредоточены и хорошо замаскированы. Их обнаружение противником до момента пуска ракеты может быть затруднено или, во всяком случае, существенно труднее обнаружения аэродромов. Поэтому противнику будет очень трудно воспрепятствовать пуску ракеты.

При полете ракета дальнего действия развивает весьма значительную скорость. В силу этого она проходит дистанцию стрельбы очень быстро и ее обнаружение на большой высоте крайне затруднительно. Можно полагать, что ракета дальнего действия, пущенная внезапно противником, будет обнаружена радиолокацией только за несколько десятков секунд до момента взрыва и для проведения обычной тревоги и укрытия людей останется слишком мало времени. Таким образом, ракета дальнего действия обеспечивает практически внезапное нанесение удара по дальним целям.

Отдельно следует остановиться на эффективности действия взрыва атомных и термоядерных зарядов. В зарубежной военной печати отмечается, что вес и объем самой атомной взрывчатки даже у зарядов наиболее крупных калибров весьма незначителен. Главную часть веса и объема у атомных зарядов представляют вспомогательные устройства, необходимые для обеспечения взрыва атомной взрывчатки с должным коэффициентом полезного действия. Поэтому вес и размер атомного заряда сравнительно мало изменяются при изменении его калибра. Тем не менее в настоящее время, судя по данным иностранной печати, могут быть созданы атомные заряды малого калибра, переносимые одним человеком. Иностранная печать указывает на возможность очень широкого использования таких зарядов не только в авиабомбах и боевых частях крупных ракет, но также и в зенитной и авиационной реактивной артиллерии.

Чем меньше калибр атомного заряда, тем относительно эффективнее используется атомная взрывчатка. Как сообщает журнал «Ревью милитэр женераль» за 1957 г., при уменьшении калибра в восемь раз площадь, поражаемая за счет каждой тонны тротилового эквивалента, увеличивается примерно в два раза (рис. 7).

Рис. 7. Сравнительные размеры площадей поражения при взрыве одной атомной бомбы среднего калибра (тротиловый эквивалент 40 000 тонн) или восьми бомб малого калибра, (тротиловый эквивалент каждой 5000 тонн). Во втором случае суммарная площадь поражения в два раза больше.

Поэтому следует предполагать, что для решения тактических задач, то есть при поражении боевых целей в условиях, когда бросить атомный заряд на эти цели достаточно легко, будут применять атомные заряды возможно меньших калибров, снижая их тротиловые эквиваленты.

В журнале «Милитэри ревью» за 1957 г. указывается, что стрельба ракетами дальнего действия возможна только при условии, если точно известны координаты подлежащей поражению цели. Следовательно, ракеты дальнего действия пригодны для поражения заранее разведанных и хорошо известных объектов. Для поражения же подвижных целей, когда разведка их местоположения и последующее их поражение должны непосредственно следовать друг за другом, необходимы другие средства.

Для поражения таких крупных и подвижных целей, как корабли противника, могут найти в ближайшее время широкое применение самонаводящиеся и телеуправляемые самолеты-снаряды, авиабомбы, воздушные и морские торпеды.

Применение средств телеуправления и самонаведения позволяет осуществлять гораздо более быстрый и точный маневр, чем это может сделать человек, потому что автоматика управления и счетно-решающие механизмы, определяющие направление и скорость движения, в принципе могут работать существенно быстрее и бесперебойнее, чем человек, особенно в трудных боевых условиях.

В качестве примера телеуправляемых средств поражения, применяемых при зенитной стрельбе, можно привести один из американских образцов управляемого снаряда, предназначенного для поражения скоростных бомбардировщиков.

Снаряд выполнен по аэродинамической схеме «Утка» и снабжен четырьмя крестообразно расположенными крыльями треугольной формы (рис. 8).

Рис. 8. Общий вид одного из образцов зенитного управляемого реактивного снаряда.

В головной части снаряда установлены крестообразно в два яруса рули также треугольной формы.

В полете снаряд (рис. 9) управляется по радио методом наведения в упрежденную точку встречи, которая вычисляется сложной электронной аппаратурой.

Рис. 9. Управляемый зенитный снаряд в полете.

Система управления состоит из радиолокатора визирования цели, радиолокатора наведения снаряда, счетно-решающей аппаратуры и системы синхронных связей. Управление и стабилизация по курсу осуществляются рулями, расположенными в носовой части снаряда. Стабилизация снаряда по крену осуществляется элеронами, установленными на одной паре его крыльев.

Стрельба снарядами производится с пусковой установки, состоящей из лафета и металлической платформы для подачи очередных снарядов на лафет (рис. 10).

Рис. 10. Четырехснарядная пусковая установка для запуска управляемых зенитных снарядов.

Лафет имеет подъемный механизм для перевода снаряда в боевое (вертикальное) положение. Снаряды закреплены на направляющих. На каждую пусковую установку может быть установлено четыре снаряда.

Однако следует иметь в виду то, что различные способы телеуправления и самонаведения не свободны от помех, производимых противником.

Развитие современного естествознания, рост производительных сил и техники создают множество возможностей и для усовершенствования старых видов вооружения и военной техники, а также создают условия для быстрого развития всей военной техники на основе гармонического и целеустремленного сочетания ее отдельных частей.

Еще один вопрос заслуживает особого внимания при рассмотрении перспектив развития военной техники — это проблема использования в военном деле атомных двигателей. Здесь в первую очередь следует отметить применение таких двигателей в военно-морском флоте, о чем подробно говорится в журнале «Атомикс» № 7 за 1956 г.

Особенностью атомного двигателя, основанного на сочетании атомного реактора с паровым котлом и обычной паросиловой установкой (турбина с холодильником), является то, что установка потребляет чрезвычайно мало по весу и объему атомного горючего.

Как известно, например, советская атомная электростанция полезной мощностью около 5000 квт потребляет в сутки 30 граммов обогащенного урана. Если принять, что на подводной лодке имеется атомный двигатель такой же мощности, то, по данным журнала «Атомикс», за время полного износа двигателя, скажем за 50 суток его работы, будет израсходовано только 1,5 килограмма атомного топлива, что ничтожно мало по сравнению с расходом нефти, который составил бы в таких условиях около 3000 тонн. Правда, атомный двигатель, как известно, испускает при работе опасное для людей проникающее излучение, и для защиты требуются массивные бетонные или металлические преграды. При мощностях двигателя в тысячи лошадиных сил вес таких преград увеличивает в несколько раз вес всей установки. При увеличении мощностей установок вес реакторов, котлов и турбин растет быстрее, чем соответствующий вес защиты. Поэтому при установках мощностью в сотни тысяч сил, что соответствует мощностям двигателей крупнейших авианосцев и линкоров, вес защиты увеличивает вес установки только на десятки процентов.

Поэтому использование атомных двигателей на крупных судах (по данным журнала «Атомикс») особенно перспективно и безусловно будет реализовано. При этом можно ожидать снижения общего веса установки с топливом не менее чем в два раза по сравнению с обычными паровыми котлами, турбинами и соответствующим запасом нефти.

Следует иметь в виду, что атомный двигатель для своей работы не требует атмосферного воздуха и поэтому может быть удобно установлен на подводных кораблях более крупных размеров. Известно, что уже построенные атомные подводные лодки «Наутилус» (рис. 11) и «Си Вольф» подтвердили перспективность применения атомной энергии для длительного подводного плавания.

Рис. 11. Подводная атомная лодка «Наутилус».

По сообщению журналов «Атомикс» за июнь 1957 г. и «Форчун» за июнь 1958 г., учитывая современные возможности поддержания необходимого состава воздуха для нормального дыхания людей, можно полагать, что атомные подводные лодки смогут совершать самые дальние переходы, не поднимаясь на поверхность моря. Это открывает совершенно новые тактические и даже стратегические перспективы.

Вообще военно-морской флот, снабженный атомной энергетикой, станет свободным от громоздкого снабжения огромным количеством нефти и угля. Это существенно повысит радиусы боевых действий как отдельных кораблей, так и их соединений, позволит им оперировать вдали от баз. По данным журнала «Форчун» за июнь 1968 г., отдельные небольшие по территории военно-морские и другие базы противника такой флот сможет уничтожать атомным оружием. Зарубежные специалисты предполагают, что подводная атомная лодка, несущая ракету дальнего действия с атомной или водородной боевой частью, сможет скрытно, под водой подойти к какой-либо изолированной базе противника и, всплыв на расстоянии нескольких сотен километров от этой базы на поверхность моря или океана, выпустить ракету по базе; после этого подводная лодка вновь погрузится и на возможно большей глубине полным ходом возвратится обратно. При проведении такой операции одной из наиболее трудных проблем считается точное определение лодкой своего места перед выстрелом, так как без этого невозможно точно направить ракету на цель. Можно полагать, что развитие навигационной аппаратуры поможет решить такую задачу, и тогда подводные лодки могут стать грозным стратегическим оружием.

Иностранная печать, в частности американский журнал «Юнайтед стейтс нэйвэл инститют просидингс» № 5 за май 1958 г., отмечает, что возможность длительного подводного плавания позволит атомным подводным кораблям проходить под льдами Арктики. Но здесь потребуется разработать технику выхода на поверхность при наличии льдов. Для такой цели, вероятно, окажется возможным применить по меньшей мере два способа: во-первых, подрывать льды специальными торпедами или другими средствами (отводя корабль на безопасное расстояние) или, во-вторых, сверлить лед, выдвигая наверх выходную шахту с лифтом, а в случае необходимости и ствол для пуска соответствующей ракеты.

По данным журнала «Атомикс» за 1957 г., применение атомных двигателей в авиации могло бы значительно повысить радиусы действия дальних бомбардировщиков и других самолетов (рис. 12).

Рис. 12. Зависимость суммарного веса двигателя и запаса топлива от времени работы для обычных и атомных двигателей.

Можно полагать, что атомный двигатель на самолете мог бы обеспечить безусловно беспосадочный кругосветный полет, то есть достижение любой точки поверхности земного шара из любой другой точки с гарантированным возвращением обратно.

Однако в настоящее время вес атомных двигателей и их габариты, а также защита от радиоактивных излучений таковы, что пока создание самолета с таким двигателем встречает трудности. В зарубежной печати высказываются предположения, что самолеты с атомным двигателем все же могут быть в ближайшем будущем созданы.

Одним из существеннейших направлений дальнейшего развития авиации является создание самолета с атомным двигателем. Создание в СССР первой в мире атомной электростанции, успешное строительство атомного ледокола позволяют считать, что решение этой задачи в будущем вполне реально.

Из зарубежной печати известно, что уже сейчас наряду с теоретическими и проектными работами начались и некоторые эксперименты. Например, на одном из бомбардировщиков испытывается авиационный атомный реактор. Он установлен в задней части фюзеляжа и пока еще не используется как источник энергии для полета самолета.

В журнале «Аэронотикл энджиниринг ревью» за июнь 1957 г. описываются способы защиты экипажа от проникающей радиации реактора. Для защиты людей в носовой части фюзеляжа установлена специальная переборка. По бокам хвостовой части фюзеляжа расположены два воздухозаборника, обеспечивающие охлаждение реактора. Эти опыты очень характерны потому, что решаемые при их помощи задачи имеют большое значение для всей конструктивной схемы будущего атомного самолета. Должная защита людей, находящихся на самолете, может быть, как правило, обеспечена только при условии, если на линии реактор — экипаж будет расположена достаточно большая масса, способная интенсивно поглощать проникающее излучение. Кроме того, защита людей облегчается при возможно более значительном расстоянии между людьми и реактором.

Возможно, что окажется более рациональным пойти на многие трудности и противоречия в схеме самолета, но все же за счет этого в наибольшей степени удовлетворить двум указанным положениям. Действительно, отступая от них, пришлось бы ставить на линию реактор — экипаж очень тяжелые экраны, вес которых бесполезно загружал бы самолет. Не лучше ли вместо инертной массы экрана иметь массы конструкций, машин и механизмов, совершенно необходимых на самолете?

В журнале «Аэронотикл энджиниринг ревью» за июнь 1957 г. указывается, что атомные самолеты ближайшего будущего должны приближаться к схеме, показанной на рис. 13.

Рис. 13. Схема атомного самолета: 1 — реактор, 2 аппаратура управления реактором; 3 — первый реактивный двигатель; 4 — второй реактивный двигатель; 5 — кабина экипажа.

Здесь в самых грубых чертах дан самолет, в котором имеются реактор, насосы, обеспечивающие перекачку теплоносящей жидкости от реактора к турбореактивным двигателям.

Все эти агрегаты поставлены на одной линии, и их массы предусматривают основную защиту людей, находящихся в отсеке. Последовательное расположение реактивных двигателей на одной оси связано с необходимостью по-новому обеспечить подвод и отвод воздуха от реактивных двигателей. Эта задача решается без особого труда, но ценой потерь мощности двигателей вследствие неизбежного удлинения и усложнения формы воздухопроводов. В этом, по мнению зарубежных специалистов, состоят те основные трудности, которые возникают при реализации рассматриваемой схемы атомного самолета.

Другой трудностью, вытекающей из этих же обстоятельств, является чрезмерное увеличение длины фюзеляжа, что влияет как на весовые показатели конструкции, так и на динамику полета. Но все это не имеет такого принципиального значения, какое имеет выигрыш в отношении защиты экипажа самолета от проникающего излучения реактора.

Является ли рассмотренный путь единственным? По-видимому, нет. Можно указанные выше принципы реализовывать не совместно, а по отдельности. Нельзя ли, например, еще больше увеличить расстояние между людьми и реактором? Отвечая на такой вопрос, можно вспомнить, что подобная задача выдвигалась в советской популярно-технической печати очень давно. Еще в 1935 году в журнале «Техника — молодежи» была помещена статья, где ставился вопрос о возможности создания атомного самолета и совершенно правильно с современной точки зрения проанализирована задача защиты людей от проникающего излучения атомного двигателя. Предложенное в той статье решение очень просто и радикально. Оно состоит в том, чтобы сделать атомный самолет беспилотным, телеуправляемым буксиром, ведущим за собою планер с людьми. Буксирный трос мог бы быть одновременно и кабелем, при помощи которого можно было бы управлять с планера атомным буксиром.

В журнале «Ньюсуик» от 23 апреля 1956 г. описывается атомный самолет, буксирующий планеры. Указывается, однако, что такое решение таит в себе почти непреодолимые трудности, если бы его нужно было реализовывать при современных скоростях полета. Поэтому можно предполагать, что устройство беспилотных атомных буксиров является более трудной задачей, чем создание рассмотренной выше машины.

Совсем иначе складываются обстоятельства для постановки вопроса о создании беспилотного атомного самолета, не буксирующего никаких планеров. Такой самолет мог бы быть, несомненно, очень полезным для решения многих научных и технических задач. Его можно было бы успешно применить для сверхдальнего скоростного транспорта почты, газетных матриц, ценных грузов.

Можно было бы, например, на основе таких беспилотных атомных самолетов организовать почтово-грузовую экспрессную линию Москва — Антарктида. При реализации этой идеи, конечно, возникнут свои трудности. В особенности важным будет вопрос о том, чтобы в транспортируемых объектах не возникало опасной вторичной радиоактивности от воздействия нейтронного потока, выбрасываемого реактором.

Беспилотные самолеты, по данным иностранной печати, могли бы быть применены и для регулярного наблюдения за высокими слоями атмосферы, ретрансляции коротковолновых радиоволн, осуществления картографических аэрофотосъемок на значительных по длине маршрутах и для многих других целей, когда необходимо обеспечить длительное пребывание самолета в воздухе.

Во всяком случае, по мнению иностранных специалистов, несомненно одно: чем больше будет развиваться беспилотная авиация и чем дальше и дольше должны будут летать беспилотные самолеты, тем легче и эффективнее можно будет реализовать использование атомной энергии для целей авиации.

Кроме этой перспективы, следует иметь в виду и много других- вопросов, связанных с увеличением дальности и скорости полетов. В частности, заслуживают внимания следующие задачи[5].

Представим себе, что необходимо обеспечить доставку на самолете срочного груза на расстояние около 15 000 километров. Допустим, что самолет будет лететь со скоростью, превышающей скорость звука. В этих условиях сила тяги двигателя будет равна примерно весу самолета. Таким образом, на пути в 15 000 километров на движение самолета будет затрачено 15 миллионов килограммометров работы на каждый килограмм общего веса самолета. Это очень большая энергия.

Сразу же возникает вопрос — нельзя ли найти способ снизить энергию, необходимую для движения?

Что будет, например, если подняться на высоту около 200 километров над поверхностью Земли, где практически нет воздуха, и лететь там на основе тех принципов, которые определяют движение искусственного спутника Земли? В этом случае для подъема 1 килограмма на 200 километров потребуется работа, равная приблизительно 200 тысячам килограммометров. Кроме того, перемещенному телу необходимо затем сообщить скорость 8000 метров в секунду.

Энергия, необходимая для того, чтобы сообщить одному килограмму такую скорость, равна примерно 3,2 миллиона килограммометров. Учитывая еще и определенную ранее работу подъема на высоту 200 км, получаем общую энергию, равную 3,4 миллиона килограммометров, вместо 15 миллионов килограммометров при полете самолета. Значит, космический полет оказывается приблизительно в 4,5 раза более экономичным, чем скоростной полег самолета, и вместе с тем примерно раз в 20 быстрее.

Таким образом, мы выигрываем при движении вне атмосферы сразу и в скорости, и в экономии энергии. Отчего это происходит? Ответ весьма прост: при переходе в космическое пространство мы освобождаемся от сопротивления воздуха. Воздух был в свое время опорой для первых полетов человека. Еще и сейчас он является практически единственной дорогой для полетов, если не считать крайне редких опытов с дальнобойными ракетами. Воздух, подобно руке заботливой матери, поддерживал человека при первых его попытках летать. Но полеты становятся все быстрее и быстрее, все выше и выше. И эта рука перестает уже оказывать нам помощь. В силу диалектики развития то, что было помощью, перерастает в помеху. И, вероятно, уже не столь далеко то время, когда человек на дальние расстояния будет летать не через воздух, а через космическое пространство.

При полете на очень большие расстояния космический полет был бы более экономичным в энергетическом отношении, что мы уже видели на примере, рассмотренном в начале статьи.

Впрочем, необходимо заметить следующее. Все сказанное здесь справедливо при космических полетах, совершаемых по окружностям, лежащим в плоскости, проходящей через центр тяжести земного шара. Если при космическом полете нужно изменить направление движения или его скорость, то это можно сделать только при помощи соответствующих реактивных двигателей, затрачивая некоторое дополнительное количество энергии. Это обусловлено тем, что в космическом пространстве нет такой среды, опираясь на которую можно маневрировать, к чему мы так привыкли, двигаясь в земной атмосфере…

Как следует представлять возможный будущий переход от высотной и скоростной авиации к космическим полетам? Будут ли высоты и скорости полета расти постепенно, как это было до сих пор, или же здесь должен произойти резкий скачок? Чтобы ответить на эти вопросы, следует вспомнить о метеорах. Метеоры — это небольшие тела, состоящие из металла (железа) или минералов, залетающие в земную атмосферу из космического пространства со скоростями от нескольких километров до нескольких десятков километров в секунду. Более медленно летящие метеоры имеют такие же скорости, как самолеты ближайшего будущего. Метеоры, как известно, очень сильно разогреваются в атмосфере на высоте в десятки километров. Высокая температура, называемая температурой торможения, возникает в результате торможения потока воздуха, набегающего на какую-либо преграду. Температура торможения зависит от скорости полета. Если же скорость полета в воздухе достигает величины, достаточной для космического полета вокруг Земли и равной примерно 29 тысячам километров в час, то температура торможения достигает десятков тысяч градусов.

Скорость, необходимая для устойчивого и длительного горизонтального полета, растет с высотой потому, что уменьшается плотность воздуха. Это показано на рис. 14.

Рис. 14. Зависимость скорости устойчивого горизонтального полета от высоты. (По журналу «Природа» № 1 за 1958 г.)

При росте высоты полета интенсивность нагревания летящего тела сначала тоже растет, а потом, когда дальнейшее увеличение скорости полета прекращается, интенсивность нагревания уменьшается, так как происходит дальнейшее уменьшение плотности воздуха Это показано на рис. 15.

Рис. 15. Зависимость степени нагревания летательного аппарата от высоты (при горизонтальном полете). (По журналу «Природа» № 1 за 1958 г.)

Следовательно, длительный полет в атмосфере с космической скоростью невозможен — летящее тело сгорит или испарится, что и бывает обычно с метеорами. Даже при скоростях, заметно меньших, чем космические скорости, температура торможения достигает высоких показателей. Например, при полете со скоростью 3700 километров в час, то есть в три раза быстрее звука, температура торможения доходит до 560 градусов.

Метеоры обычно сгорают на высотах в 50–80 километров от Земли. Здесь воздух настолько разрежен, что он практически не может нести даже сверхскоростной самолет. Однако он оказывается достаточным, чтобы повредить или разрушить такой самолет путем его чрезвычайно сильного разогрева. Итак, мы видим, что в высоких слоях атмосферы имеется слой воздуха, мешающий полету своим нагреванием и вредным сопротивлением, но непригодный для того, чтобы служить обычной аэродинамической опорой. Здесь мы имеем своеобразное «жгучее болото», где вязнут и гибнут быстро летящие тела и где они вместе с тем уже не могут найти себе какой-либо точки опоры.

Отсюда следует, что область полетов обычной авиации, опирающейся на воздух, и область полетов космических кораблей отделены слоем воздуха значительной толщины — примерно от 30 до 200 километров, где летать нецелесообразно. Конечно, это не значит, что никогда и ни при каких условиях в эту зону не будут проникать летательные аппараты. Наоборот, при всех космических полетах придется проходить через эту зону. Вот здесь и возникает новая и очень трудная задача — как пройти указанную зону атмосферы наилучшим образом?

Необходимо рассмотреть два случая — подъем и спуск. При подъеме наиболее целесообразным, как считается в зарубежной военной печати — на основе общих законов аэродинамики, — является движение на сравнительно малой скорости, превышающей скорость звука не более чем в два — три раза. В этом случае можно избежать чрезмерного разогревания летательной машины. При таких условиях необходимая космическая скорость должна будет достигаться уже вне атмосферы путем включения на полную мощность соответствующих реактивных двигателей.

Труднее решается задача спуска, то есть входа в земную атмосферу из космического пространства. Здесь существуют три пути решения. Во-первых, можно затормозить ракету еще в космическом пространстве путем включения реактивных двигателей, работающих в направлении снижения скорости. Можно создать для такой цели специальные устройства у основных двигателей, поворачивая их струи на 180°. Такое решение требует запаса дополнительной энергии для торможения. Во-вторых, можно произвести постепенное торможение в весьма высоких слоях атмосферы, отводя теплоту из нагревающейся оболочки летательной машины путем лучеиспускания. Этот способ требует создания жаропрочных материалов для оболочки машины и очень точно регулируемой высоты полета. В-третьих, можно входить в атмосферу на полной скорости, но для защиты иметь на летательной машине внешнюю сгорающую или испаряющуюся оболочку. Очевидно, что все три способа могут сочетаться друг с другом и взаимно дополнять друг друга. Эти вопросы подробно рассмотрены Э. Бургессом в книге «Управляемое ракетное оружие». Во всяком случае, нет сомнения, что и эта задача разрешима.

Необходимые для этого летательные машины должны существенно отличаться от кораблей, предназначенных для настоящего космического полета. Поэтому транспорт для полетов через космическое пространство между двумя наземными пунктами следует рассматривать как особую отрасль техники будущего.

Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что быстрое развитие техники и космических полетов вскоре позволит летательным аппаратам достигать Луны и небольших астероидов, вращающихся вокруг Земли. Затем последует освоение этих небесных тел автоматической техникой, созданной человеком, В дальнейшем не исключено проникновение на эти небесные тела и человека. В связи с этим в зарубежной печати все чаще высказываются мнения о том, что такое небесное тело, как Луна, также может быть использовано для военных целей.

В книге Штернфельда «Введение в космонавтику» указано: ввиду того что масса Луны невелика по сравнению с массой земного шара, подъем ракет с Луны в космическое пространство может быть осуществлен сравнительно легко. Если для полета на Луну с Земли требуется, согласно теории К. Э. Циолковского, по меньшей мере четырехступенчатая ракета, то для обратного полета с Луны на Землю достаточно иметь одноступенчатую ракету. Другими словами, для стрельбы с Луны по Земле достаточными оказались бы не только межконтинентальные, но и ракеты меньшего радиуса действия. На основе подобных соображений очень многие иностранные авторы полагают, что Луна является позицией, господствующей над всей территорией земного шара. Отсюда следует, что и она, и астероиды, находящиеся сравнительно недалеко от Земли, также должны быть объектом международного контроля, исключающего их использование реакционными силами капитализма для каких-либо агрессивных целей.

Советское правительство предлагает, чтобы Организация Объединенных Наций приняла решение по важнейшей проблеме нашего времени — запретила использование космического пространства в военных целях и потребовала ликвидации военных баз на чужих территориях. В поддержку этого предложения Советского правительства, несомненно, выступят все те, кто на деле, а не на словах стремится к ослаблению международной напряженности.

Однако, кроме таких далеко идущих проблем, имеется и ряд других, может быть, менее грандиозных, но практически не менее существенных. Можно, например, отметить следующую очень важную задачу.

Развитие современных скоростных самолетов приводит к тому, что сила тяги их двигателей растет быстрее, чем вес самолетов.

Как отмечается в зарубежной военной печати, уже сейчас в ряде случаев достигнуты условия, при которых сила тяги двигателя превосходит вес самолета. В ближайшее время такие условия станут типичными для истребителей, а несколько позднее и для бомбардировщиков, особенно с атомными двигателями. Тогда осуществится подлинная революция в боевой авиации.

Самолеты смогут вертикально взлетать и садиться (рис. 16), подобно вертолетам.

Рис. 16. Схема вертикального взлета и вертикальной посадки безаэродромного самолета.

При этом более легкие самолеты могут взлетать, имея вертикальное положение фюзеляжа еще до старта. Известны, например, опытные образцы самолетов такого типа с турбовинтовыми двигателями.

В журналах «Интеравиа» и «Флайт» в 1955 году были опубликованы некоторые данные о самолетах такого типа (рис. 17).

Рис. 17. Взлет самолета с турбовинтовым двигателем (винт на рисунке не виден вследствие вращения).

Показанный на рисунке самолет представляет собой цельнометаллический моноплан с треугольным в плане крылом. Его вертикальное оперение состоит из двух плоскостей с рулями, расположенных перпендикулярно плоскости крыла. Горизонтальное оперение отсутствует. На концах крыла и вертикального оперения имеются четыре амортизационные стойки шасси с небольшими колесами. Силовая установка самолета состоит из одного турбовинтового двигателя. В носовой части фюзеляжа установлено два соосных трехлопастных воздушных винта. Тяга, развиваемая винтами при взлете, составляет около 8000 кг, что при взлетном весе самолета 6800 кг обеспечивает ему достаточную скорость вертикального подъема.

После отрыва от земли и набора некоторой высоты и скорости летчик переводит самолет в горизонтальный полет. Перед приземлением самолет в воздухе устанавливается в вертикальное положение. После того как самолет «повиснет» в воздухе, летчик, незначительно убрав газ, плавно приземляет машину.

Кроме этого, можно также взлетать вертикально и при горизонтально расположенном фюзеляже, но поворачивая в вертикальное положение реактивные двигатели. Известны иностранные опытные образцы и таких самолетов с турбореактивными двигателями (рис. 18).

Рис. 18. Самолет с поворачивающимся турбореактивным двигателем (при подъеме).

Для самолетов подобного типа не нужны будут аэродромы с огромными взлетно-посадочными полосами (ВПП). При этом боевая авиация получит возможность рассредоточиться и отлично маскироваться. Эти мероприятия, по мнению зарубежных военных специалистов, будут иметь в современных условиях очень большое значение, потому что снизят для боевой авиации опасность гибели на земле от мощных, внезапных и сосредоточенных ударов противника по аэродромам. Такие удары противник будет пытаться наносить, начиная войну, с целью снизить боевые возможности авиации страны, подвергнувшейся нападению.

Безаэродромная сверхскоростная авиация сможет базироваться в отличных естественных укрытиях: в лесах, в горных ущельях и других труднодоступных и удобных для маскировки участках местности.

В этом отношении граница между самолетами, ракетами дальнего действия и зенитными управляемыми снарядами будет постепенно стираться. Этому будет способствовать также и то, что автоматика, например автопилоты, будет все более и более заменять человека на самолете, вплоть до того, чтобы оставить человека на земле и заменить его присутствие на самолете установкой головки, передающей на пост управления все то, что должен был бы видеть летчик, перемещающийся вместе с самолетом.

В иностранной печати неоднократно отмечалось, что при этом выиграет прежде всего человек, получив возможность вести боевую работу в более нормальных условиях, не испытывая тяжелого воздействия больших перегрузок, кислородного голодания и низких температур, а также не подвергаясь тому огромному риску, с которым всегда связано ведение воздушного боя.

С другой стороны, и самолет, освобожденный от необходимости перевозить человека, сразу получит возможность более стремительного маневра, более крутых виражей, более быстрого изменения скорости полета.

Сказанное совершенно не означает, что боевая техника в процессе своего развития оттесняет человека на задний план, умаляет его роль. Попытки некоторых буржуазных военных теоретиков превратить солдата в придаток, в некоторое дополнение к автоматике, применяемой в военной технике, не выдерживают критики. Боевая техника в процессе своего развития не оттесняет человека, а, наоборот, повышает его роль. Рост и усложнение вооружения и техники предъявляют все большие и большие требования к людям, к их морально-боевым качествам.

Роль человека в военном деле и в новых видах техники всегда будет решающей. Вместе с ростом военной техники она непрерывно повышается и усложняется. Однако это вовсе не значит, что человек должен быть соединен, так сказать, механически с машинами, которые им созданы и которыми он управляет. Наоборот, развитие техники вообще и военной техники в особенности приводит в ряде случаев к удалению и отделению человека от машины, избавлению его от рабской зависимости от машины, к созданию условий проявления в полной мере того наиболее ценного, что есть в человеке — творческой, критической мысли и воображения, возможности научно предвидеть и регулировать свою деятельность по управлению техникой.

За последние годы в печати капиталистических стран очень большое значение придается приборам весьма высокой чувствительности, оптическим системам с электронно-оптическими преобразователями, позволяющим видеть в безлунную облачную ночь за счет освещения невидимыми, инфракрасными, лучами или даже за счет слабого света звезд и самопроизвольного свечения верхних слоев атмосферы. Уделяется также большое внимание радиометрической аппаратуре, предназначенной для обнаружения радиоактивного заражения.

Таким образом, развитие военной техники позволяет применять рекордно высокие концентрации энергии в виде водородных взрывов с тротиловыми эквивалентами в десятки миллионов тонн или двигателей ракет дальнего действия с очень большими мощностями (Э. Бургесс. «Управляемое реактивное оружие»). В иностранной печати указывается, что в то же время эта техника использует наиболее тонкие методы наблюдения и измерения, способные выделить и показать отдельно действие каждого атома, каждого электрона и фотона. Такое развитие, какое прошла военная техника за последние десять лет, не имеет примеров в истории и должно неизбежно произвести огромные изменения во всем военном деле, которые трудно переоценить.

Вооруженные силы изменяются качественно. Существенно растет роль специальных частей и подразделений, испытательных полигонов, научно-исследовательских и конструкторских организаций, что можно видеть хотя бы на примере деятельности американских испытательных центров и исследовательских лабораторий, описанных в журнале «Миссайле энд Рокетс» за 1957 г.

Не на полях сражений, а на полигонах и в лабораториях продолжается соревнование в развитии как гражданской, так и военной техники.

Все это приводит к тому, что развитие военной техники в современных условиях приобретает огромное значение, какого она не имела в недавнем прошлом. Это приводит к еще более быстрому качественному изменению тех средств, которые могут быть использованы для вооруженной борьбы, и к скрытому потенциальному изменению военного дела, требующему от военных теоретиков совершенно нового стиля при решении стоящих перед ними задач («Милитэри ревью» за июнь 1957 г.).

Военные теоретики при решении новых задач, вытекающих из современного развития техники, должны умело сочетать опыт прошлых войн с опытом, накопленным нашими Вооруженными Силами за последние годы. Известно, что подлинной проверкой для военной науки и техники является война. Но это совершенно не значит, что в мирное время военное дело не развивается, не совершенствуется, не обогащается новыми данными. Коммунистическая партия постоянно заботится о том, чтобы наши Вооруженные Силы и в мирное время получали новую современную технику. Наши войска непрерывно проводят напряженную боевую и политическую подготовку, совершенствуют свое мастерство. В процессе теоретической учебы, оперативной и боевой подготовки, различных испытаний новой техники на полигонах, учебных полях, в процессе учений, походов и маневров войска приобретают новый опыт, наращивают свои знания. Кроме того, войсковые учения с применением новой техники способствуют не только росту боеготовности войск; такие учения приобретают, а в дальнейшем в еще большей степени должны приобретать характер обширных научно-исследовательских мероприятий.

Следует также иметь в виду и то, что широко поставленные учения, выявляющие и показывающие советским бойцам, офицерам и генералам новые достижения нашей науки и техники, служащих благородному делу защиты первого в мире социалистического государства, производят на людей очень сильное воспитательное воздействие. При умелой и целеустремленной работе политорганов, партийных и комсомольских организаций эта могучая воспитательная сила может сыграть весьма значительную роль в деле повышения боеготовности войск.

В капиталистических странах, реакционные круги которых вынашивают планы агрессивной войны против стран социалистического лагеря, производство вооружения и научно-исследовательские работы по его развитию продолжают оставаться источником наиболее высоких и надежных прибылей, оплачиваемых за счет налогов, взимаемых с населения. Поэтому капиталисты — производители вооружения неизбежно занимают ведущее положение в буржуазных государствах, направляя возможно большую часть государственных средств на оплату военных заказов. При таких условиях вооружение и вообще военная техника в капиталистических государствах быстро развиваются.

Сложное и многообразное вооружение, как бы оно ни было механизировано и автоматизировано, требует для его боевого применения в целом все более значительных и более сложно организованных воинских соединений и объединений. В иностранной печати (в журналах «Арми», «Милитэри ревью» и др. за 1956–1958 гг.) отмечается, что в военном деле должна учитываться не только узкотехническая задача обеспечения действий в бою всей системы вооружения и боевой техники, но также и задача реализации тактических, оперативных и стратегических возможностей, которые открываются в результате применения мощной боевой техники. Это не противоречит известному положению о том, что формы организации армий, рода и виды войск приспособляются обычно к формам и способам ведения войны, так как само вооружение оказывает влияние на характер вооруженной борьбы.

Чем сложнее и многообразнее вооружение, как отмечают многие зарубежные авторы, тем выше требования, предъявляемые к качеству воинских соединений, тем сложнее военное искусство, в частности искусство взаимодействия войск. От организаторских способностей начальствующего состава в значительной степени зависит эффективность использования вооружения армии.

Развитие вооружения предъявляет серьезные требования к подготовке командного состава всех степеней. Понимание вопросов радиотехники, автоматики, атомной физики становится сейчас необходимым для решения боевых задач самого различного масштаба. Это требует от начальствующего состава умения не только разбираться во многих специальных технических, научных и организационных вопросах, но и прежде всего делать правильные выводы из анализа этих отдельных частных вопросов и использовать весь этот разнообразный комплекс знаний и опыт при решении главной задачи — обеспечения успеха в бою и операции. Следовательно, развитие вооружения требует широкого развития знаний и творческой инициативы начальствующего состава. В развитии инициативы огромную роль играет умение выделять в сложнейших условиях решающее звено и, основываясь на этом, правильно предвидеть требования возможной будущей войны в целом и будущих боевых действий во всех их частностях.

Развитие военной техники нельзя рассматривать абстрактно, вне конкретно-исторической действительности, вне социально-экономических и политических условий развития общества. Надо всегда помнить, что технику производит и применяет человек в определенных условиях, притом не человек «вообще», а представитель определенной исторической эпохи, общественного и государственного строя, класса. Марксизм-ленинизм учит, что трудящиеся массы — подлинные творцы истории — являются главной силой в развитии общества. Они создают все материальные и духовные ценности, двигают вперед науку и технику, производят коренное изменение в жизни общества.

Народные массы являются решающей силой и в истории войн, от этой силы в конечном счете зависит судьба той или иной войны, победы или поражения в войне. Советская военная наука, не умаляя значения вооружения, считает, что самая совершенная техника сама по себе не сможет обеспечить победу в войне, что судьбу войны решают люди, сильные духом, сплоченные и дисциплинированные, отлично владеющие оружием и вдохновленные справедливыми, возвышенными целями борьбы.

Как видно из предыдущих глав, военное дело опирается на достижения очень широкого комплекса наук, в частности общественно-политических и военно-технических наук. Но все эти науки не представляют собой какого-то абстрактного комплекса знаний, накопленных человечеством. На каждом данном историческом этапе носителем этих знаний является живой, конкретный коллектив людей, непрерывно работающих по накоплению и расширению своих знаний на основе решения практических задач. Поэтому, говоря о науке и технике, нельзя забывать о людях, занимающихся наукой и техникой.

Во-первых, наука, техника, военное дело являются результатом деятельности коллективов людей. Следовательно, необходимо выяснить, какие именно требования должны быть предъявлены к коллективам людей, чтобы они могли наилучшим образом решать стоящие перед ними задачи.

Во-вторых, никакое дело не может развиваться успешно, если отдельные участники работы не несут за свою работу определенной личной ответственности. А это требует выяснения, каковы личные качества человека, обеспечивающие наиболее успешное решение военно-научных и военно-технических задач.

Конечно, рассмотрение этих двух сторон единого процесса невозможно без выяснения определенных взаимоотношений, складывающихся между коллективом и отдельной личностью в науке, технике и военном деле.

Решение современных военно-технических и военно-организационных задач требует участия больших коллективов людей прежде всего ввиду сложности задач и необходимости одновременно, в течение малого срока времени провести значительное количество расчетов и других работ. Вместе с тем работа коллектива должна быть единой и целеустремленной. С этой целью коллектив должен быть объединен единой системой взглядов, согласованными методами работы и единой волей определенного человека, возглавляющего коллектив. Этот принцип в общем виде лежит в основе деятельности советского общества при решении любых задач.

Однако в военной и военно-технической области указанный принцип проявляется, как правило, в более сильной степени. Это обусловлено тем, что военное дело имеет своей целью вооруженную борьбу, требующую большого напряжения всех материальных и духовных сил общества и решения сложнейших политических, экономических, технических и организационных задач в кратчайшие сроки. Поэтому в военном деле требования к коллективу в целом и каждому его члену в отдельности, как правило, определеннее и сильнее, чем в других областях деятельности. При этом приходится обычно преодолевать определенные трудности и противоречия.

Всякий коллектив, приступая к решению той или иной задачи, не может выполнить свои функции удовлетворительно, если этот коллектив не имеет некоторой предварительной подготовки. Эта подготовка требует такой организации, которая соответствовала бы решаемой задаче и особенностям объединяемых людей, и может быть успешной только при наличии ряда исторически сложившихся и объективно-прогрессивных традиций.

Коллектив должен быть организован так, чтобы каждый человек, входящий в него, мог бы проявить наилучшим образом свои творческие силы и способности для решения общей задачи. Вместе с тем коллектив должен нацеливать каждого своего члена на общее дело, сосредоточивая силы в заданном направлении.

Образцами коллективной работы в области новых военно-технических проблем в современных условиях можно считать деятельность больших научно-инженерных организаций, проектирующих, строящих, испытывающих и осваивающих для боевого использования крупные военно-технические объекты. Особенно характерно в этом отношении создание современных самолетов и боевых кораблей. В этих объектах сочетаются в едином, тесно увязанном комплексе совершенно различные достижения многих наук и областей техники. Например, совершенно различные вопросы, решаемые специалистами из области аэродинамики при выработке внешних форм самолета, а также вопросы, решаемые при обеспечении должной механической прочности самолета, при создании его двигателей, при создании и оценке боевой эффективности его вооружения, при создании электрооборудования и радиотехнического оснащения, решаются общими силами. И вместе с тем все перечисленные вопросы в единстве определяют самое главное — тактические возможности боевого самолета. Решение задачи о поражении самолета противника огнем требует учета маневра самолета, зависящего от аэродинамики и прочности конструкции и от возможностей человека, ведущего самолет. Здесь же следует учитывать работу двигателя и органов управления. Большое значение имеет и расчет условий стрельбы, точности огня в сложных условиях боя на огромных скоростях и высотах.

Все эти вопросы решаются отдельными исполнителями и потом объединяются в результате взаимодействия исполнителей и обработки полученных результатов другими лицами.

Таким образом, каждый исполнитель должен отлично выполнять по меньшей мере три различные функции.

Во-первых, он должен получить и осознать разработки других исполнителей, необходимые ему как исходные данные.

Во-вторых, он должен провести решение задачи по своей специальности в соответствии с общим направлением работы всего коллектива в целом.

В-третьих, он должен передать полученный результат другим исполнителям в такой форме, которая наилучшим образом соответствует следующему этапу решения задачи.

Из сказанного видно, что особенности работы каждого члена коллектива определяются необходимостью проявления тех или иных знаний, творческой инициативы в применении этих знаний в решаемой задаче и в умении обеспечить наиболее эффективное взаимодействие со своими соседями по работе.

Современная наука, техника, а особенно военная наука и военная техника, являются не только совокупностью знаний объективных закономерностей природы и общества, но и способов использования этих закономерностей для решения практических задач.

Развитие науки неразрывно связано с практикой жизни, с развитием производительных сил. История всех великих открытий в науке и технике свидетельствует о том, что общественная практика, потребности развития производительных сил, потребности экономического развития, классовая борьба являлись движущей силой возникновения и развития науки.

Нужды производства, технические потребности всегда оказывали большое воздействие на развитие науки. «Если у общества появляется техническая потребность, — писал Ф. Энгельс, — то она продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов. Вся гидростатика (Торичелли и т. д.) вызвана была к жизни потребностью регулировать горные потоки в Италии в XVI и XVII веках. Об электричестве мы узнали кое-что разумное только с тех пор, как была открыта его техническая применимость»[6].

Если проследить историю развития техники и ее роль в военном деле прошлых эпох, то можно сделать ряд поучительных выводов о зависимости военной науки от состояния и потребностей техники, от ее влияния на военное дело. Пиротехнические средства, появившиеся в результате развития химической технологии, нашли свое применение в военном деле в виде боевых зажигательных составов (Византия), горючего для ракет (Китай), метательного средства для огнестрельного оружия (Китай). Огнестрельное оружие, возникшее около тысячи лет тому назад в Китае, было по существу первой формой теплового двигателя, преобразовывавшего энергию, выделяемую при горении горючего — пороха, в механическую работу, необходимую для метания снарядов и пуль. Прошло много столетий, пока эта идея преобразования химической энергии при помощи горения в механическую работу проникла в другие области производства. Характерно, что первые попытки построить тепловой двигатель были направлены на то, чтобы использовать в нем горение пороха. Именно идя по этому пути, пытался решить вопрос о тепловом двигателе известный физик XVII столетия Гюйгенс.

Аналогичные явления произошли и с рядом других выдающихся открытий — авиацией, радио, подводными кораблями и т. д.

Из сказанного видно, что развитие техники находило свое отражение и в развитии военного искусства, военной науки. Ф. Энгельс на целом ряде примеров того времени показал изменения в способах ведения войны и боя, происшедших под влиянием нового оружия. Известно, что появление и усовершенствование огнестрельного оружия вызвало появление линейной тактики, линейного строя, а введение на вооружение нарезного оружия вызвало появление рассыпного строя.

В настоящее время быстрое развитие военной техники оказывает еще больше влияния на развитие военного дела и требует непрерывного повышения военно-технической культуры всех военнослужащих.

Чтобы эффективно действовать в современных сложных условиях быстро растущей науки и техники, необходимо:

— во-первых, иметь определенный объем знаний, навыков, методов работы;

— во-вторых, уметь самостоятельно, творчески применять свои знания в соответствии с требованиями практики, корректировать и совершенствовать эти знания, а в случае необходимости перестраивать свою работу по-новому;

— в-третьих, правильно понимать свое место в коллективе, уметь войти в этот коллектив не только на основе формальных правил и положений, но и по объективной сущности выполняемой работы, проявлять высокие мqpaльнo-бoeвыe качества, характерные для советского военного специалиста.

Выполнение этих требований определяет собою уровень научной и научно-технической культуры.

Военно-техническая культура в наше время является очень важным фактором, определяющим боевые качества вооруженных сил в целом и каждого военнослужащего в отдельности.

Значение военно-технической культуры определяется и тем обстоятельством, что современные войны — очень сложные и противоречивые общественные явления, полные неожиданностей. Такие войны непрерывно ставят и отдельных людей и их коллективы перед различными неожиданностями, препятствиями и трудностями. Преодоление этих трудностей будет происходить тем успешнее, чем выше общая и военно-техническая культура.

Высокая военно-техническая культура сама по себе предусматривает наличие и ряда других морально-боевых качеств как у отдельных людей, так и у всего коллектива. Новая военная техника, например атомное оружие, предъявляет новые повышенные требования к дисциплине и постоянной боевой готовности вооруженных сил.

В иностранной печати отмечается, что в войнах нашего времени противник попытается достигнуть успеха путем возможно более внезапного, сосредоточенного и интенсивного применения новых видов военной техники, основанных на использовании новейших открытий естествознания, и новых способов боевого использования этой техники. Нередко успех таких действий основывается не только на действительной боевой эффективности новых боевых средств, сколько на их новизне и неожиданности для противоположной стороны. Здесь имеет значение иногда не столько техническая сторона дела, сколько моральный и морально-политический фактор.

Чем выше военно-техническая культура, тем меньше эффект внезапности при использовании противником новых видов техники, тем быстрее и успешнее могут быть приняты необходимые меры противодействия.

Важнейшим условием военно-технической культуры является правильное, объективное представление об уровне военной техники и ее особенностях в различных государствах. Систематическое изучение не только своей, но и иностранной военной техники должно проводиться непрерывно как коллективами военнослужащих, так и отдельными лицами.

Прежде всего следует иметь в виду, что всякая техника, в том числе военная, зависит от уровня развития производительных сил на данном историческом этапе и строится на закономерном использовании познанных объективных закономерностей природы. История учит, что при достижении одного и того же уровня развития производительных сил человечество познает определенные законы природы и общества и создает определенные технические и военно-технические средства. Известно, например, что в самых различных точках земного шара различные и не связанные друг с другом народы стали производить металлическое оружие в начале формирования рабовладельческого строя. Совершенно так же произошло появление огнестрельного оружия в различных странах в эпоху начала разложения феодализма.

В основе развития военной техники лежат достижения в области познания объективных законов природы и способов управления силами природы. Новые виды вооружения и техники могут в разных странах возникать независимо друг от друга и почти одновременно. Опыт показывает, что при этом возникают нередко весьма сходные решения даже в отдельных конструктивных деталях. Такое обстоятельство в конечном итоге не должно вызывать особого удивления потому, что оно является только частным подтверждением марксистско-ленинской теории познания, согласно которой сознание человека в основном объективно правильно отражает свойства материи и человек использует свои познания в этой области для решения практических задач.

В развитии военной техники в разных странах всегда имеется много общих и сходных параллельных сторон. Ярким примером параллельности развития военной техники в различных странах является развитие атомной техники. Во время Международной конференции по атомной энергии в Женеве в 1958 г. отмечалось, что, хотя многие стороны дела были строго засекречены, все же в разных странах были получены практически и теоретически совпадающие решения. Аналогичные выводы можно сделать при рассмотрении развития радиолокации, самолетостроения и многих других отраслей техники.

Отсюда следует, что более или менее точная и правильная оценка отдельных сведений о развитии военной техники того или иного иностранного государства может быть дана на основе анализа общего развития естествознания и техники с учетом уровня производительных сил и экономики соответствующего государства.

Такой анализ, особенно если он подкреплен хорошим знанием физических основ современной техники и перспектив развития естествознания, может помочь лучше понимать многочисленные книги и статьи по вопросам техники, в частности военной.

Нужно признать, что правильное и полное представление об иностранных научных, технических и военно-технических достижениях можно получить, только читая иностранные издания в подлинниках. Переводы этих изданий далеко не всегда так точны, чтобы можно было уловить все оттенки мыслей и настроений автора. Чтение в подлиннике позволяет существенно глубже понять многие важные обстоятельства, которые утрачиваются, если перевод сделан в вольном стиле.

Поэтому знание иностранных языков, без которого нельзя самостоятельно работать над иностранной литературой, является очень важным условием повышения военно-технической культуры.

Нужно считать необходимым, чтобы лица, связанные с военной техникой и военной наукой, непрерывно следили не только за советской, но и за иностранной литературой по их специальности и имели самостоятельное мнение о ее содержании.

При анализе развития техники в условиях современного капитализма следует иметь в виду борьбу двух тенденций: тенденции к техническому застою, загниванию и противоположной тенденции — к росту техники, особенно военной, в результате гонки вооружений, конкуренции и погони монополий за наивысшими прибылями.

Обладая высоко развитыми производительными силами, крупные капиталистические страны, ведя подготовку к новой мировой войне, проявляют немало усилий в деле развития военной техники и военно-технической мысли. Они затрачивают много сил и средств на производство и дальнейшую техническую разработку разнообразного ракетного оружия и различных средств массового поражения, как, например, атомное, термоядерное, химическое, бактериологическое и другое оружие. Они стремятся широко использовать в своих агрессивных планах и такие достижения современной военной техники, как радиолокация, телевидение, скоростные самолеты, различного рода беспилотные средства борьбы и т. д.

Все это свидетельствует о том, что современные технические средства борьбы, которыми располагает как Советский Союз, так и многие крупные капиталистические страны, имеют много сходных и общих черт. Вот почему нельзя недооценивать то новое, передовое, что есть и что появляется в военной технике и в военной науке не только в странах социалистического лагеря, но и в странах капиталистического лагеря. Необходимо знать и учитывать это новое в развитии советской науки и техники.

В решении этой задачи очень важно умение отделить положительное, заслуживающее внимания, от ошибочного, отрицательного, подлежащего критике и осуждению. Важно и то, чтобы при практическом решении тех или иных военно-технических вопросов у людей, занимающихся этим делом, вырабатывались самостоятельные суждения по различным вопросам науки и техники, повышалось чувство личной ответственности за принимаемое решение. Именно такое отношение ко всем вопросам военного дела должно быть характерным для психологии военачальников, которым в сложных боевых условиях надлежит принимать ответственные решения.

Иногда рекомендация самостоятельно судить о всех изучаемых научных и военно-технических вопросах вызывает опасение, не приведет ли подобная самостоятельность к разброду во взглядах, к излишним и непринципиальным дискуссиям, к отсутствию единства в действиях, особенно при внезапно возникших трудностях большой войны.

Подобное опасение может иметь место по существу только тогда, когда нет должного научного уровня в коллективе, занимающемся той или иной областью знания. При должном же научном уровне любой член коллектива будет вырабатывать свое суждение, исходя из объективных законов природы и общества, а поэтому с логической неизбежностью придет к тем же выводам, к каким придут и другие члены этого коллектива. При этом каждый человек будет полностью сознавать объективную правильность сделанного им вывода и будет действовать, мобилизуя все свои силы и возможности для успешного решения поставленной задачи.

Таким образом, труднейшая задача обеспечения максимального развития творческих сил каждого человека и объединения всех людей в коллективе для целеустремленного преодоления трудностей путем коллективных, организованных усилий решается сама собой при должной высоте научной и военно-технической культуры, соединенных с политической сознательностью, выдержкой и высоким моральным обликом человека.

Несомненно, по мере развития военной техники и ее влияния на организацию вооруженных сил и способов ведения вооруженной борьбы требования к военно-технической культуре военнослужащих будут непрерывно расти. Так как развитие военной техники в большей мере определяет и развитие военного дела в целом, то без непрерывного повышения военно-технической культуры нельзя понять, почему изменяется характер войн и какой может быть война в будущем.

В настоящее время военно-техническая культура должна как можно глубже внедряться в боевую подготовку войск. Без должной военно-технической культуры невозможно не только правильно использовать современную военную технику при боевой подготовке армии и флота, но и уберечь эту технику от преждевременного износа, аварий и катастроф.

Военная наука и техника только тогда имеют прочную основу и быстро развиваются, когда они опираются на материалистическую науку, передовую технику и культуру в общегосударственном масштабе.

Отличным примером значения общего уровня достижений науки и техники для военного дела является мобилизация научных и технических сил для обороны нашей социалистической Родины во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Целые отрасли промышленности, производившие новую по тому времени боевую технику, были созданы во время войны. Это можно сказать, например, о производстве минометного и реактивного вооружения, противотанковых мин, радиолокационной аппаратуры, кумулятивных боеприпасов, специальной оптической и другой аппаратуры.

Очевидно, чем лучше личный состав вооруженных сил осведомлен о возможностях развития различных отраслей науки и техники, тем быстрее и более гибко может быть использована вся техническая и научная мощь страны для достижения победы в современной войне.

Благодаря неустанным заботам Коммунистической партии и Советского правительства в нашей стране неуклонно растут достижения в науке и технике, которые открывают новые возможности и перспективы в различных областях деятельности советских людей.

Чтобы понять, какие возможности дает наука и техника для развития военной науки и техники, необходимо знать общие объективные законы и закономерности, на которых они основаны. Следовательно, военно-техническая культура требует наличия достаточного общего развития и образования.

В Советской стране достигнуты значительные успехи в области образования. Эти успехи будут еще большими с дальнейшим укреплением связи школы с жизнью. Это означает, что Советская Армия и Военно-Морской Флот с каждым новым призывом будут пополняться все более образованной советской молодежью. Молодежь, получившая общеобразовательную и техническую подготовку, может быть отлично использована в частях и подразделениях, занимающихся изучением военной техники и особенно испытанием и освоением новой техники.

В народном хозяйстве нашей страны в настоящее время занято свыше пяти с половиной миллионов специалистов. Это огромная армия. И эта армия непрерывно растет, пополняется и совершенствует свои знания. Недаром некоторые деятели капиталистических государств с тревогой отмечают, что их страны в области подготовки специалистов далеко отстали от нас.

В решениях КПСС намечены грандиозные задачи по дальнейшему развитию народного хозяйства СССР, по повышению материального и культурного уровня всего населения страны. Только за семь лет намечено подготовить несколько миллионов специалистов с высшим и средним специальным образованием. Высшие гражданские учебные заведения дадут стране несколько сот тысяч инженеров для промышленности, транспорта, строительства и специалистов сельского хозяйства. Немало будет подготовлено специалистов и для новых отраслей науки и техники, таких, как автоматика и телемеханика, радиотехника и радиолокация, а также по многим другим специальностям. За эти годы высшие и средние военно-учебные заведения тоже дадут немало специалистов для наших (Вооруженных Сил, стоящих на страже мира и безопасности советского народа, надежно защищающих интересы Советского государства от всяких агрессивных происков врагов.

В СССР уделяется огромное внимание внедрению новой техники во все отрасли народного хозяйства, обеспечению технического прогресса страны. Это значит, что современные научно-технические достижения будут все шире использоваться нашей армией и нашим флотом. Все это говорит о том, что к личному составу армии и флота будут предъявляться более высокие требования в отношении военно-технической культуры.

Без должной военно-технической культуры нельзя решить задачу достижения превосходства над противником в военно-техническом отношении. А это превосходство над противником слагается из превосходства в самой военной технике и в первую очередь в вооружении и обеспечении боевого использования этого вооружения, из более высокого умения применять имеющуюся технику и, наконец, из умения четко разбираться во всех особенностях современной техники. Военно-техническое превосходство только тогда является надежным фактором победы, когда оно создается в более быстрых, чем у противника, темпах.

Следовательно, быстрым темпам роста науки и техники во всем мире должны соответствовать высокие темпы повышения военно-технической культуры всех военнослужащих. В решении этой задачи большую роль играют командиры и начальники. Они прежде всего сами должны быстро двигаться вперед в деле изучения боевой техники и военной науки, чтобы успешно обучать молодое пополнение Советских Вооруженных Сил.

Обязательным качеством каждого военачальника должно быть умение быстро и целеустремленно решать задачи, связанные с использованием военной техники. Без этого он не сможет ориентироваться в условиях современной войны, когда применение новых средств борьбы будет происходить в гораздо больших масштабах, чем во всех прежних войнах.

Быстрое решение новых и неожиданных военно-технических задач во многом определяется творческим потенциалом военных кадров, их умением правильно и целеустремленно реагировать на требования практики, предвидеть характер будущего развития событий.

Повышение военно-технической культуры должно улучшать боевую подготовку всего личного состава. В наше время, когда процесс замены старой техники новой протекает в быстрых темпах, исключительно важно, чтобы методика обучения людей на новой технике наилучшим образом соответствовала особенностям ее боевого применения, причем качество боевой подготовки должно быть достаточно высоким.

Для полноценного использования материальной части в разнообразных сложных и самых суровых условиях боя сейчас более, чем когда-либо, требуются отличные навыки. Без этого требования введение в строй новых боевых машин и механизмов не даст должного результата.

Усложнение и увеличение многообразия военной техники приводят к появлению неожиданных способов борьбы. Различные способы диверсионных действий, например подрыв важнейших объектов, кораблей, силовых центров, центров связи, разнообразные способы нарушения связи, помехи в действии автоматики и телеуправления— все это может привести к весьма сложной обстановке. Чтобы быстро ориентироваться в сложной обстановке, а тем более выйти из нее- победителем, необходимо систематически повышать военно-техническую культуру всего личного состава войск.

Развитие военной техники и влияние ее на вооруженную борьбу в перечисленных выше направлениях предъявляют определенные требования к людям, использующим военную технику. Чтобы знать современную военную технику и учитывать ее влияние на военное дело, необходимо представлять себе, как она создается. Особенно ярким примером развития образцов современной техники является создание новейших боевых самолетов.

Огромные исследования в области аэродинамики, изготовление мощных аэродинамических труб для проведения опытов, большие работы в области строительной механики самолета, исключительные усилия по созданию легких и чрезвычайно мощных двигателей, большие достижения радиолокации, электрификации и автоматики применительно к боевой авиации потребовали высокой технической культуры.

Как видно из иностранной печати, в первую очередь быстро развивается истребительная и бомбардировочная авиация, несущая па себе мощные средства поражения, вплоть до атомных и термоядерных бомб. Самые разнообразные области науки привлечены к созданию новых самолетов: аэродинамика определяет внешние формы самолета и положение его центра тяжести, термодинамика является основой для расчета и проектирования двигателей, сопротивление материалов и строительная механика обеспечивают прочность конструкции, учение об электричестве дает предпосылки для создания электротехнической и радиотехнической аппаратуры. Но все в целом подчинено одной конечной задаче — обеспечить наивысшие боевые качества самолета, при которых боевое задание будет выполнено наверняка. Только военачальники и военные специалисты могут дать правильную оценку действий самолета в бою, только они могут в сложных боевых условиях наилучшим образом использовать новые машины. Это значит, что строевой командир, так же как военный инженер, должен иметь широкий научно-технический кругозор. Необходимо уметь своевременно выделить то новое, что растет и развивается, и оценить его значение для будущего. Без этого, как показывают факты, невозможно научно обоснованное предвидение в развитии важнейших областей военной техники.

Жизнь настойчиво требует, чтобы наши военные кадры обладали исключительным умением видеть качественно новые перспективы развития техники, вносящие коренные изменения в характер боевых действий. Развитие этой способности требует большого внимания к особенностям новой техники. Исключительное значение приобретает умение по немногим характерным техническим данным, касающимся того или иного вида военной техники, делать выводы о ее принципиальных боевых возможностях.

Например, в последние годы очень больших успехов добилась радиоастрономия, занимающаяся изучением излучения радиоволн небесными телами. Излучение этих волн обусловлено тепловым движением молекул и является очень незначительным по своей энергии. Тем не менее это излучение не только улавливается, но и анализируется современными радиотелескопами. Этот пример показывает, что средства современной радиотехники вышли за пределы атмосферы в космическое пространство. В космические просторы вышла также и такая отрасль радиотехники, как радиолокация. Уже сравнительно давно стало возможным, например, определить расстояние от Земли до Луны радиотехническими средствами. Отсюда можно сделать вывод о возможности заметить радиолокационными средствами ракету дальнего действия, движущуюся в пространстве по направлению к тому или иному важному центру страны.

Данные радиолокационного наблюдения, как отмечается в журнале «Авиэйшн уик» № 1 за 1955 г., могут быть переработаны автоматически в кратчайший срок при помощи устройств машинной математики. В результате этого могут быть определены координаты ожидаемого места падения ракеты и направление ее траектории, ведущей к этому месту, а это создает возможность для лучшего использования средств борьбы с ракетами дальнего действия и средств защиты от них.

Анализируя в проблематической форме возможное соревнование средств защиты и средств поражения в области стратегического вооружения, можно было бы увидеть этапы борьбы, когда последовательно побеждают то «активные», то «пассивные» средства военной техники.

Например, ракеты дальнего действия могут поражать только такие цели, координаты которых заранее известны. Поражение подвижных целей ими не может быть осуществлено. Здесь нужны или самонаводящиеся беспилотные самолеты-снаряды, или управляемые человеком средства, причем человек может находиться на движущемся объекте или управлять им издали, наблюдая за полем боя и боевыми целями при помощи телевизионной передачи.

Современные войны — это войны массовые, вовлекающие в борьбу миллионы людей. Даже если бы борьба осуществлялась только при помощи новейшей техники, все равно оказалось бы необходимым для обеспечения этой техники иметь огромные массы людей. Например, каждый дивизион зенитных управляемых снарядов «Найк» имеет личный состав свыше 400 солдат и офицеров. При этом особенностью новой техники является то, что функции всех командиров и солдат становятся все более и более ответственными. От умелого действия каждого военнослужащего в своей области зависит успех целого.

Поэтому новая техника, применяемая в большом количестве, требует не просто массы соответствующим образом обученных и достаточно культурных кадров, она требует политической сплоченности и определенной организованности людей.

Помимо специальных воинских подразделений, вооруженных специальной техникой, современная война требует также и массовых полевых армий. Эти армии также требуют длительной военной и идеологической подготовки.

При любой степени развития военной техники, несомненно, сохранится необходимость непосредственного участия человека в бою. Но для того чтобы человек мог полностью проявить свои творческие способности, необходимо ставить его в положение, в котором он возможно более полно воспринимает реальную обстановку. В области военной техники это значит, что человек, чрезмерно удаленный от боевой обстановки, воспринимающий обстановку боя только по некоторым каналам, предусматривающим определенные, заранее теоретически установленные пути наблюдения за обстановкой, не будет в состоянии сделать все возможное для использования своего оружия против врага. Даже самое ощущение опасности в бою является у хорошо подготовленного бойца сильным импульсом к проявлению всех его боевых качеств.

Если глубоко проанализировать вопрос об опасности, грозящей жизни человека в бою, то ответ может быть весьма неожиданным. В иностранной печати указывается, что в ряде случаев может оказаться, что оператор, управляющий самолетом-снарядом издали, из тылового укрытия, легче может быть уничтожен ракетой или воздушной торпедой противника, чем летчик, ведущий современный скоростной и высотный самолет. Действительно, пост управления может быть заранее засечен противником хотя бы по излучению радиоволн или иных видов энергии, при помощи которых осуществляется телеуправление. После этого уже легко будет нанести этому посту сильное поражение, если только будет сочтено целесообразным затратить на это достаточно мощные средства.

Совсем иное положение у летчика, ведущего самолет. Он может проводить самые разнообразные маневры для того, чтобы избежать перехвата противником. Он может гораздо более полно и непосредственно ощущать обстановку и делать определенные выводы при ее оценке. Он будет чувствовать себя хозяином своей техники в гораздо большей степени, чем спрятанный в тылу оператор телеуправляемого объекта.

При развитии скоростных самолетов возникают принципиально новые способы поражения ими наземных и воздушных целей. Достаточно мощный самолет, идущий с зазвуковой скоростью, оставляет за собой сильную баллистическую волну, сходную с ударной волной, возникающей при взрыве обычных и атомных зарядов. Если такой самолет идет бреющим полетом над поверхностью земли, то его баллистическая волна может производить значительные разрушения и поражать людей в полосе шириною в несколько десятков метров (рис. 19).

Рис. 19. Схема образования баллистической, головной и отраженной воздушных ударных волн при движении самолета над поверхностью земли с зазвуковой скоростью.

Таким путем авиация будущего сможет, по мнению зарубежных военных специалистов, поражать боевые цели, имеющие удлиненную форму, в частности дороги, каналы с судами и т. п.

В последнее время на такой способ использования авиации стали обращать внимание в ряде стран (статья Томаса Джорджа в журнале «Флайнг» за июль 1955 г.). Наиболее сложным в этой проблеме следует считать возможность надежного полета зазвукового самолета па очень малой высоте над местностью. Здесь могут незначительные неровности местности, отдельные здания, мачты, подъемные краны легко привести к гибели самолета. Кроме того, нетрудно будет создавать те или иные заграждения против самолетов такого типа.

Признаком высокой военно-технической культуры является умение предвидеть всю совокупность особенностей новой техники, отмечая не только ее положительные стороны, но и неизбежные недостатки и противоречия. В частности, нужно помнить, что в военной авиации рост скоростей боевых самолетов в некоторых отношениях сужает их боевые возможности. По-видимому, существенной трудностью, связанной с большими скоростями, является в настоящее время то, что при таких скоростях уменьшаются возможности маневра.

Предполагаемая картина перехвата ракеты дальнего действия по данным иностранной прессы. Слева виден яркий след, оставленный ракетой проникающей на большой скорости, — подобно метеориту, — в атмосферу. Справа видны трассы дыма, оставленные антиракетами, направленными для перехвата ракеты и разрывы этих антиракет. Антиракет направлено для перехвата несколько для более надежного решения задачи, (рис. автора).

Разворот самолета связан с появлением огромных перегрузок от центробежных сил: чем меньше радиус виража, тем больше эти перегрузки. Каким бы прочным ни был сам самолет, необходимо считаться с возможностями человека выдерживать эти перегрузки; чтобы они сохранялись неизменными, нужно увеличивать радиус кривой разворота пропорционально квадрату скорости движения. Следовательно, если скорость увеличивается вдвое, то радиус разворота должен быть увеличен в четыре раза. Это необычайно затрудняет маневр в воздухе. Кроме того, при увеличении скорости соответственно уменьшается время боевого соприкосновения с противником. Указанные трудности велики, но они могут быть преодолены.

Из сказанного вытекает необходимость повышения темпа огня и его действенности. А это связано с качественным изменением вооружения и оборудования самолетов. По данным иностранных журналов, можно отметить тенденцию к переходу от пушечного вооружения самолетов к вооружению реактивными снарядами. На современном уровне техники и тактики воздушного боя этот вопрос ставится по-новому, и нужно это новое понять и почувствовать, что невозможно сделать без широкого и глубокого анализа проблемы, то есть без соответствующей военно-технической культуры.

Рост темпов современного боя вообще, а воздушного боя в особенности требует введения в военную технику, и в первую очередь в авиацию, большого количества автоматических приборов для ускорения и упрощения действий в бою.

Изменения, вызывающие большое напряжение творческой мысли, происходят сейчас в развитии артиллерии.

Особую область автоматических летающих средств поражения, способных выполнить задачу точной стрельбы на большие расстояния по неподвижным и особенно по движущимся целям, представляют собой самонаводящиеся снаряды, описанные в книге Э. Бургесса «Управляемое реактивное оружие». Эти средства поражения имеют специальные головки самонаведения, автоматически отыскивающие цель и следящие за ней так, что снаряд, если он имеет скорость, превосходящую скорость цели, догоняет эту цель и поражает ее взрывом при прямом ударе или при прохождении в непосредственной близости цели. В последнем случае действует неконтактный взрыватель, использующий радиоволны или инфракрасные лучи для обнаружения цели.

Самонаводящиеся снаряды могут наводиться на цель, воспринимая ее тепловое излучение (сопла реактивных авиационных двигателей, трубы кораблей или заводов и т. д.), отражение ею электромагнитных волн (радиолокационный принцип) и некоторые другие виды взаимодействия с подлежащей поражению целью.

Эти средства поражения, как показано в книге Э. Бургесса, могут в ближайшем будущем сильно повлиять на оперативно-тактические возможности армии и флота. Например, станет доступным поражение самых крупных кораблей самонаводящимися воздушными или морскими торпедами с атомными зарядами с больших расстояний. При применении воздушных беспилотных средств поражения можно вести бой далеко за пределами прямой видимости.

Однако достоинства этих новых средств поражения нельзя переоценивать. Чем более автоматизирован тот или иной процесс, тем легче он может быть подвержен различным помехам, организованным противником. Здесь основное значение могут иметь помехи против самонаводящихся снарядов, осуществляемые оптическими и радиотехническими средствами.

В иностранной печати указывается, что поддаются помехам и телеуправляемые снаряды, направляемые на цель при помощи радио.

Труднее воздействовать помехами на так называемые автономно-управляемые объекты, на которых установлены приборы управления, обеспечивающие полет по заранее определенной программе. Но указанные объекты могут быть применены только при точном знании заранее всех условий боевой обстановки. Маневр, производимый человеком, легко может «обмануть» такие автоматизированные средства поражения. Однако человек может действовать успешно в современном бою, только если он опирается на автоматику. Еще более существенными видами автоматизации следует считать счетные и логические машины, предназначенные для быстрого проведения расчетов при работе штабов по планированию боевых операций и по анализу их итогов, а также по текущему управлению снабжением войск[7].

Развитие этой области военной техники могло бы привести к очень значительному сокращению штатов тыловых подразделений с одновременным существенным подъемом четкости их работы.

Однако назревшие в этой области задачи, для решения которых имеются все необходимые научные и технические предпосылки, могут быть решены практически только при наличии должных знаний у тыловых специалистов.

Наряду с автоматизацией и другими путями усложнения и развития военной техники следует отметить также и тенденцию к ее облегчению и приспособлению к трудным полевым условиям. Например, даже сравнительно мощные безоткатные артиллерийские системы могут уже в настоящее время устанавливаться на легких автомашинах, не снижая числа перевозимых на них людей. Для этой цели приспособлены некоторые иностранные автомашины (рис. 20).

Рис. 20. 106-мм безоткатное орудие на автомобиле.

Наземная ракетная и ствольная артиллерия, по данным зарубежной прессы, будет применяться совместно со специализированными землеройными машинами и средствами взрывной техники, необходимыми для незамедлительного устройства позиций и укрытий для людей на каждой новой позиции. Это видно из того, что, например, в армии США широко применяются бульдозеры и окопокопатели.

Особенно интересны перспективы развития военно-морского флота. Здесь имеет существенное значение то, что современный морской боевой корабль представляет собой сооружение такого масштаба, который позволяет использовать в тесном взаимодействии различные новейшие достижения науки и техники. Так, например, из всех самодвижущихся машин только корабль имеет размеры и вес, допускающие установку современного атомного двигателя. Английская и американская печать подчеркивает уже в течение многих лет, что боевые подводные и надводные корабли имеют значительную возможность перейти в ближайшие годы на атомную энергетику. Атомные двигатели мощностью от тысяч, до сотен тысяч сил, весом от сотен до тысяч тонн обеспечивают кораблям различных классов дальности плавания в десятки тысяч километров при скоростях около 30 узлов. Дальность автономного плавания будет определяться не запасом атомного горючего, а ресурсами двигателей, то есть их способностью работать без текущего ремонта, требующего остановки машин и захода в соответствующую базу. Это обстоятельство, в частности, в высокой степени будет способствовать противоатомной защите флота, обеспечивая рассредоточение кораблей и уменьшая число судов, находящихся в базах и портах.

На подводных кораблях при атомном главном двигателе и при современном оборудовании для регенерации воздуха, необходимого для дыхания людей, задача дальнейшего подводного плавания разрешима в гораздо большей степени, чем когда-либо раньше. Такие подводные корабли, согласно данным журнала «Форчун» за 1958 г. и другим иностранным источникам, могут стать громадной силой в борьбе против отдельных кораблей и небольших баз противника.

В противоположность иностранным высказываниям об использовании Арктики для военных-целей следует отметить огромные усилия СССР в области мирного освоения Арктики и, в частности, Северного морского пути. С этой точки зрения заслуживает внимания первый атомный ледокол «Ленин», созданный для мирных целей в Советском Союзе. Этот ледокол (рис. 21) обладает мощностью главных двигателей в 44 тысячи лошадиных сил. Его водоизмещение—16 тысяч тонн.

Рис. 21. Модель первого советского атомного ледокола «Ленин».

Запасы, принимаемые на борт корабля, позволят ему не заходить в порты в течение года.

Наличие атомных двигателей резко снизит потребности в транспорте для перевозки горючего. Однако, как указывают зарубежные специалисты, это в целом снизит объем снабжения баз флота. По-прежнему останется необходимость подачи значительного количества смазочных материалов и других объектов технического снабжения. Кроме этого, обычное горючее для вспомогательных береговых установок, для автотранспорта и портовых плавучих средств все же будет доставляться в сравнительно большом количестве.

Журнал «Интеравиа» № 2 за февраль 1957 г. рассматривает роль в современных условиях транспортной авиации различных типов. Для местных сообщений, несомненно, большое значение приобретут вертолеты, а в дальнейшем и вертикально взлетающие винтовые и реактивные самолеты, не требующие аэродромов. Такие самолеты легко смогут ускользать от преследования самолетов противника и даже от телеуправляемых и самонаводящихся средств поражения.

В журнале «Милитэри ревью» № 5 за август 1956 г. подчеркивается значение медицины и биологии. Их роль особенно возрастает в связи с появлением многих новых видов бактериологических средств борьбы, которые может применить противник против войск и населения глубоких тылов страны, подвергшейся нападению. Учитывая это обстоятельство, на всех производствах пищепродуктов и в системе их транспорта, хранения и распределения окажется необходимым тщательный бактериологический, химический и радиационный контроль для своевременного обнаружения вредных бактерий, отравляющих веществ и радиоактивного заражения, которые могут быть введены в пищепродукты в результате диверсии. Не менее тщательный контроль должен вестись за всей системой водоснабжения, за реками и источниками, вода которых применяется для бытовых целей.

В газете «Газетт энд дейли» была напечатана статья американского генерала Вильяма М. Кризи, посвященная рассмотрению бактериологического оружия. В этой статье Кризи цинично заявил, что бактериологическое оружие «выгодно» потому, что оно не уничтожает материальных ценностей и «по своему характеру направлено по существу против людей». Кроме того, отмечает Кризи, этот вид оружия отличается от других также тем, что бывает трудно установить, «вызвана ли вспышка болезни среди людей, животных или растений природой или человеком… Сокращение вооружений может заставить нации обратить больше внимания именно на этот вид оружия».

В условиях современной войны любая область деятельности человека может стать ареной борьбы двух сторон, причем непрерывно будут создаваться новые активные и пассивные средства борьбы. Трудно заранее предвидеть все видоизменения такой борьбы. Однако надо быть готовым бороться с противником в любой области, на любом участке территории, в воздухе, под водой.

Поэтому необходимо иметь возможность быстрой ориентировки в любой обстановке. Такая ориентировка возможна только при наличии в стране высокого научного потенциала. Необходимо, чтобы научный фронт охватывал закономерно все области знания, способствующие развитию материальной и культурной жизни страны и укреплению ее обороноспособности.

В нашей стране созданы все условия для широкого и всестороннего развития науки и техники, для роста кадров советских ученых. «Ни один общественный строй так не заинтересован в развитии науки и не предоставляет такие условия для ее развития, — говорит товарищ Н. С. Хрущев, — как советский социалистический строй. При постоянной и действенной поддержке Коммунистической партии и Советского правительства наши ученые достигли выдающихся результатов в ряде областей науки, в том числе в физике, геологии, математике, механике, астрономии, зоологии, в некоторых отраслях сельскохозяйственных наук».

Для Советского Союза характерным является не только широкая, общегосударственная организация науки, но еще более широкая общегосударственная подготовка научных и технических специалистов всевозможных профилей. Советский Союз подготовляет больше научных и технических кадров, чем все капиталистические страны, взятые вместе.

Советская наука и культура являются мощной опорой и при решении любого вопроса военного дела и военной техники. В этом отношении они опираются на глубокие патриотические традиции русской науки.

В истории развития русской военной мысли имеются факты, показывающие военачальников, которые, обладая высокой эрудицией и военно-технической культурой, сочетали в себе большой личный боевой опыт с умением решать специальные технические задачи. К числу таких военачальников относится, например, адмирал С. О. Макаров. Он выдвинул ряд идей в области минного дела, создал знаменитый бронебойный наконечник для артиллерийских снарядов, первый продвинул в жизнь идею ледокольного корабля, изучал и внедрял на флоте радиотелеграф.

В качестве другого примера можно привести и академика А. Н. Крылова. Будучи блестящим теоретиком и математиком, он одновременно продвигал в жизнь передовые практические идеи и способствовал строительству у нас таких боевых кораблей, которые в свое время были передовыми в мире, а некоторые служат до сих пор, защищая берега нашей страны.

Но таких военачальников до Октябрьской революции было очень мало. В Советских Вооруженных Силах выросло немало крупных талантливых военачальников, хорошо знающих свое дело. Быстрое развитие военной техники требует, чтобы вся масса начальствующего состава Советской Армии и Флота обладала высокой военно-технической культурой. Это требование является вполне реальным при том уровне развития культуры, техники и науки, который достигнут в СССР. Но вместе с тем никакие объективные условия не могут создать должной военно-технической культуры автоматически. Только систематическая, целеустремленная работа всех военачальников и бойцов в этом направлении, проводимая как коллективно, так и индивидуально, обеспечит успех дела.

Такая работа ведется у нас уже в довольно большом масштабе. Но, безусловно, она должна быть развита еще шире. Изучение различных наук, лежащих в основе военного дела вообще и военной техники в особенности, должно быть существенно усилено и сделано более целеустремленным. Необходимо уметь в простой и доступной форме обобщать практические достижения военного дела, делать из этого обобщения теоретические выводы, не впадая в вульгаризацию и не теряя времени на детали второстепенного характера. Для расширения военно-технического кругозора особенно важно глубокое понимание физической сущности новой техники, хорошее знание физики и математики. Без этих знаний невозможно глубоко понять смысл различных формул и коэффициентов, даваемых в наставлениях, справочниках и учебниках.

Военно-техническая культура приносит должные плоды лишь тогда, когда она является массовой, когда все начальники и подчиненные овладеют ею в должной степени, когда все воины достаточно подготовлены, культурны и имеют хорошее общее развитие.

Военно-техническая культура повышает степень использования в бою всех технических средств, она как бы увеличивает техническую оснащенность армии и флота и заметно повышает их боевую мощь. При высокой военно-технической культуре нет препятствий к тому, чтобы ясно видеть не только пути развития военной техники, но и перспективы для достижения победы над врагом.

* * *

Рассмотренные сравнительно немногочисленные примеры достаточно ясно показывают характерные черты современного, быстро развивающегося военного дела. Это развитие, как отмечается в иностранной печати, имеет не столько количественный, сколько качественный характер. Происходит быстрое изменение тактики, оперативного искусства и даже общих основ стратегии. Такое изменение происходит в первую очередь потому, что изменяется военная техника и прежде всего вооружение армии и флота. Путем использования новейших достижений естествознания создаются новые средства и новые способы борьбы.

В иностранной печати указывалось, что появление атомного оружия, межконтинентальных ракет, ракет дальнего действия, телеуправляемых и самонаводящихся средств поражения, зазвуковых самолетов, вертолетов, кораблей морского флота с атомными двигателями, радиолокационных средств разведки и прицелов и многого другого так сильно повлияло на возможные способы борьбы, что современное военное дело совершенно не похоже ни на то, что было в период второй мировой войны, ни на то, что характерно для недавних военных действий в Корее. Поэтому в настоящее время практический опыт войн прошлого может рассматриваться лишь творчески, с учетом новых условий, а не как неизменная догма, определяющая военное дело сегодняшнего и завтрашнего дня.

Министр обороны СССР тов. Р. Я. Малиновский говорил па XXI съезде КПСС, что империалисты выступают за «продолжение курса на подготовку агрессивной войны с применением ядерного оружия против Советского Союза и стран социалистического лагеря, продолжение гонки вооружений, усиление агрессивных военных группировок и военных союзов. Они грозят нам могуществом своей авиации и военно-морского флота.

Мы можем на это ответить, что это уже относительно устаревшие средства войны, есть более грозное и новейшее средство — это межконтинентальные баллистические ракеты. Их действительно не остановишь никакими средствами противовоздушной обороны, и они способны неотвратимо доставить водородный заряд колоссальной мощи в любую точку земного шара (именно в точку — они очень точны). В этом сомневаться не приходится, ибо первая подобная им ракета так триумфально взвилась в космос и теперь с гордостью носит советский вымпел вокруг Солнца. Какое еще нужно доказательство ракетной мощи Советской державы!

…Наши Вооруженные Силы располагают великолепной боевой реактивной техникой, способной поражать как на полях сражений, так и в любой точке земного шара. Если война нам будет навязана, то мы считаем, что именно реактивное оружие является оружием, наиболее отвечающим современным боевым требованиям, позволяющим эффективно решать стратегические, оперативные и тактические задачи на суше, в воздухе и на море.

…Мы с радостью рукоплещем нашим ученым, инженерам и техникам, всем рабочим-труженикам, создавшим космическую советскую ракету и оснастившим Вооруженные Силы целой серией боевых баллистических ракет: межконтинентальных, континентальных большой, средней и ближней дальности и целой группой ракет тактического назначения — и приносим им глубокую благодарность».

Наша армия стала высокотехнической вооруженной силой. Это характеризуется хотя бы таким примером, как соотношение командных и инженерно-технических кадров. Если в конце Великой Отечественной войны во всех Вооруженных Силах одна штатная единица инженерно-технического состава приходилась на 4,2 штатных единицы командного состава, а в сухопутных войсках даже на 5,7 единицы, то в настоящее время одна штатная единица инженерно-технического состава приходится на 1,5 штатной единицы командного состава в Вооруженных Силах в целом и на 3 штатные единицы в сухопутных войсках. Таков показатель роста наших инженерно-технических кадров в Вооруженных Силах, отражающий рост их технической оснащенности.

Задачи семилетнего плана развития народного хозяйства Советского Союза, поставленные XXI съездом КПСС перед советским народом, показывают, что в ближайшие годы экономическая мощь и научный уровень СССР еще более возрастут и наша Советская Родина по многим показателям выйдет на первое место в мире. Это, конечно, еще более укрепит обороноспособность нашей страны. Создадутся основы для дальнейшего развития военной техники. Вместе с тем еще более возрастут требования к военнослужащим всех степеней и рангов в отношении их политического кругозора и военно-технической культуры. Изучение новейших направлений военной техники и их научных основ должно привлечь внимание военнослужащих еще в большей мере, чем когда-либо ранее.

Полет советской космической ракеты, ставшей первой в истории искусственной планетой, показал выдающиеся успехи науки в СССР. Советскими учеными намечены исследования по такому развитию космических полетов, при котором будут проложены пути к ближайшим планетам солнечной системы. Разумеется, эти задачи будут решаться нами для мирных целей, для блага всего трудящегося человечества. Однако военнослужащие должны хорошо разбираться и в этих вопросах, так как империалисты, несомненно, будут стремиться использовать космическое пространство для целей агрессии и нам необходимо быть готовыми к любой неожиданности.

Полное понимание современных войн требует глубокого научного анализа. Для этого военное дело и военная наука должны опираться на многие науки о природе и обществе, черпая в них материал для выработки правильного, объективно обоснованного научного предвидения, определяющего то, как надо строить теперь вооруженные силы, вести их боевую подготовку и как организовать личную научную и учебную работу отдельных военнослужащих.

Ф. Энгельс. Избранные военные произведения, Воениздат, 1956, стр. 11.

К. Mapкc. Капитал, ч. I, 1952, стр. 187.

См. К. Ружерон. Использование энергии термоядерного взрыва. Издательство иностранной литературы, 1957.

См. К. Ружерон. Использование энергии термоядерного взрыва. Издательство иностранной литературы, 1957.

См. газету «Советская авиация», 1957, 16 июля.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма, Госполитиздат, 1953, стр. 469.

См. по этому вопросу книгу Ф. М. Морз и Д. Е. Кимбелла. Методы исследования операций. Изд. «Советское радио», 1956.