Павел Николаевич Филонов Пропевень о проросли мировой

Пропевень о проросли мировой

I Песня о Ваньке ключнике

Запевало:

матерела пенно-кружлива ногами снегиня желальна танца протанцеваньем неуловливым в оранжерее балерин жеребую мету немного жутью любимою венчит

Подголосок:

чарнтел чар инотьмою озарятель темью бросн разцветатель адово смолой первью головной провален в смрадный рот что хитронемо жрет

Ванька Ключник:

поворочен в смелость профиля любыне жон оцалован тайнобраньем живобого Евой под деревом знанья смертным безумьем целован по зарям зарям разсветным Богоборно двоенежн умучен Богоравьем дев умучен в нежави любавной молочное мясо нежное бровей выведен ровноокий икс-лучи ткнули нетленно в девню кость рыбья зуба пьян очми до дна устами вбитыми рыдан и хоронен Тлени забрачье расторжили завели жральну проклян гаду мора в раб рябо рыбу мен стряв тихо-жизнь моря став старинны мертвен съеда человеков

Говоритель:

чрез жим зубами юно яро-красный вижу ход единорога тяжко проломный Груз тело хрясом тяжелит Боли проели травлено ревом медным нутро ребрами шкуру огорелую режет коряво Орыданья вер старинных где моря хоронены Мертвецы живлены женскою грудью дойною дайте шар я сыграю луну по борту в угол

Провокатор с проплеванным лицом:

цензор неба дрёмая ржа кованьем перештопана в свинью плешь медом бедная командором давлена в драме

Истлевший командор:

старая глыб стала сурово земному лицу нежный мой прах протух корни провили грудь вымя став траве вязан костями в глубь тонью трав надземье пробил стар суров прадедов склеп сна проява свинцом ляпана мирявая давнь вер живонема два пятака на открытых глазах образ на лбу чудотворит в гробу Мне правлю правое налево я раздавил парня в белый день скромно мною плюнули я ржал по вешнему стирая штаны жены моей ныне сяду безмерною давью в лицо смрадно продавлю на восемьдесят колен в вечность

Ванька Ключник:

я принес нежности маленько ее можно поливать распустится цветок я принес прямые глаза тебе их дам сам я стану слеп по миру пойду корону отдам старинный меч подарю и поцелуи матери моей немногие возьми покорно я покорюсь сморщеной кожей струпьями покроюсь по всей вашей воле чужа душа мне нутром голоса мстя жаждешь крови розовой раздавои смертной лишая жизни убивая не уничтожишь сделав трупом мою черную смерть дай проехать мне к луне девни хоры на-моль брав явью брови стройно брав станом прямотонок юнолик ребенок бранно мил седе бород взгляд морей водоворот прожигаю девью плоть наизусть и невзначай неуклонно отвечая верною рукою смело на любовь и на удары подносителя смертной отравы взъеду на луну обниму разделен на ложе просветлено лико увенчав она бремем тяжела нежную дорогу выверит бабьему богу чаром гляда мертвый Авель оживает на луне обернуть косматною шкурой Каина руку тяжкую жмет беззлобно ему веря он лежа Бога молит чернилам гром ополчить Картины выводить многомерный неохватный Миколе Можайскому Ченстоховской Богородице растерт провивает встает поперыж клятвой мать проклятьем хитро со всего мира туман влез в рот

Старый князь:

Запеватель громыхая заклинанно млей трону подпора медовый корзнел князьям казнями ряжен лжепрорицаньями темными Заголен багрово-нестыдлив огромный резник он лежа немо-бос пустому духом Боже молить уже продал вечную душу, а Баварский король лязгает зубовногнил изменницу жену полуребенка умертвил грозен свиньею возстал на милую Францию небо ратями крыл Бога съел с косточками Настало цареванье сырожабени самовар построен до неба сели едят сладко человечину изнутри удаво непобедимо взято железохватой хищно двуедин конец съеден стало богом до газетчика

Княгиня:

Ване поверя смерть приняла мертвую лико мне делили бель-груди красно крестом прокляли изменно ославно песней православной в устах любимых поют по ночам и старую негу мою со мною хоронят душу взяту вновь отдаю моему вечному

Старо-немецкий король:

возжемте свеч Дьяволу Бойни Железобетонной бран плен рвано раны в клочья выведена чистая попадень в мясо сеяли под бороны медныя зубню драконскую чем жраву грысть смертно лют полусмерд гадом мохнато прополз в молевню Играм мечаво лбеть улан многоборец плевом мясист о крови девьей обнял матери горе позором двойню в минуту пытая каленым.

Подголосок:

неболетун синевы упавой гибнь грозим хотя мерно изголовьем пустырем равнополосым поражатель немогуди вейся вентию лентявой

Княгиня:

нежно любим зем сын честно храним сурови морей нищ гор меда земнаго мольб жив-дышавы руки овились материны волны берегут зверь лижет птица песню дарит коленоземн родень жил век любви стари верн вселени с листиками мурашками открытоспин удару режущу пронзени елой догрызть живот жить чернорабочим

Ванька Ключник:

а ты со мною убитая?

Княгиня:

вот я с тобой

Командор:

буду убивать сколько бы не жили

Княгиня:

буду любить убиваемая всегда

Командор:

я проваливаюсь ко всем чертям в адову серу

Провокатор с проплеванным лицом:

хе хи

Княгиня:

Ваня! Бог наш в двери дивен сед бел по веснам розовым оханье девье бьет в грудь мятою росной притаимши снегами гнезда матерей открывают в небе Створы тепло земле пало в старом саду рай перевернулся спину греть Настала радость любовная На немецких полях убиенные и убойцы прогнили цветоявом скот есть бабы доят люди пьют живомертвыя дрожжи встает любов жадная целует кости юношей русских в черной съедени смертной на путях Ивангорода

Ванька Ключник:

пушечное объеданье в бел мозга сороконого жло колес по ступню человечьей грызью зубочлены тел в земь вбило рваноемом трупни горам живодето рядом железным слаборуко рубит яво по коням по суровым прояв мужа медь жадно тяжит плевая мета ранену под глазами твердогляды встречает троеряд в клочья подотголос рявом стену яру явит орежет в неть жовом надежно в высь явит ноги гнева по одеже вырвано с костями на век роди далекой забыть обнимает кров красавиц осиро На путях Ивангорода трава палая вбита давлена тяжелью вбивой на путях Ивангорода никнут онеми на ставу рек встало немо горло сжатое песни слова сторонами идут скорбно скорбители рыданы хрясом ломым о не нам петь о вере в жив-Бога воинов широко костных нарыв глыбная хоронит хлявь липью льдянистою иметь ранню утру обнимает душу тягою слепо прощупь жрет ем могил ослизло ест их головы русския неоцено-прекрасныя и когда поднимается тень смертная бел-росами поля ночи кроет простреленным нежносурово твердь тел окрест вкрестят свинец в дождь гибели черную хвату невидью сеят над протянутой ловом вырывают в рай божественно простых и смелых матерям женам на милой родине под овзиром Бога медь кололов вековое воет ждневыи разявлен ощерен земля ежно-черная хлязи стра-брани в остраньях мира взнесет кровью тихою небу

Княгиня:

в пробоен севаго камня герцогиня земли давней соловьиную трель водит душой человечьей несытой пролеты ключей журавлиных по елому бредню овивают день неубывый одвинут солнце застоятся небу яловому остно конь понуро вдохнет жар в ноздри вязан коннику ногами под брюхо сечен давит наводью в гриву нем ошаривает тает вьевым стожаром олита руколомом над изголовьем онемеет смертью томной

Говоритель:

хмельна жон жестокая добыча камень безполый семя жизни гниль жене безплодной

Запевало и хор:

старонеба радоница верен выбор смерти поражала раннюю ровень дрожанья горделива красивца тонко колотаго колко радости хоралами

Подголосок:

тело барыня вверила ночи в быстр-ночи чарователь осторожно ручку тонко-целовальную проедает дама дарительница в ясное еказанье уронила головушка горячая будь ровен.

II Пропевень про красивую преставленицу

Запеватель:

открывно озвезд в земцентр влюбляньем высоко летуч быстрит голос езок продрож задумчиво бросом жим дыхально вдет в олунь звездяницу в зов тайн тела царицы в кровь переливает струями гостя и бредит ложномясом а голубочек ждет прилетит доживет гляд елый проедет глазницу сахарным песком сны ясноявые ночить по птенчьи о запевателем вымогает хоранье трубарей а ночь круглее колеса валом поныне без смен продырявленая выела прекрасные глаза отрасли щупальцы морозные в полптич крылит углом пролет голубо о край видим оломит летени лет

Подголосок:

утопает молчалив утопатель отаптывают по глазам волнозвезды ногами стройными в жижу до похорон рябых тихот по реченьке поворочено в окривь смертное желанье по цветным камышам по затону прорябо под-оводу в струю хрусталеву на полет стрекоз сине усмотрит по каштановым кудрям в перевивь утыкано кувшинками бело ослизл ил речит на берег продруж про олюбь что брано от девок на век до светопреставленья злова

Могильщик:

в икоте живовторной кольчатые ногачи кунье глезнышко евым едом въели опинаются медым ясом разъядились юдовидами

Огонек заполуночный:

огоньком олитым тяжко мя девьи дохи давят по красивому детно горынют оведут лицу живоживи открывают губы чисто дыхальем озолорят по чердакам поднебесным ходят чудеса золотисто о девяносто пяти страницах летучия дамы стропя дарятся пленураздеваются из парчевои одежи в чайное печенье оперяют зов ороненый камор хованых вговаривают разноплеменным языком уговоры райские

Могильщик:

тлен раб незарытой грузит лоб навесом уперлася переносица тесно небесной харчевни медово едою черветь

Амур:

аах оах еэх мне тяжко о тяжит мальчика о луны о груди материной приютной о на морями уход синев по чуру девьему глубокому

Подголосок:

измор паросый сребр ожар медвежий езом чайный розан водам светлым помирально морит о зиме зимает на земнем уводе пролегло оветнит олетыванье летнь и нежно озолотит косу до девьих позвонков кудрями зашей высоко высоко щиток грудной в полволну дневную ойдет лица румяницей открыто и губы тронуло ровно зовом а ночи безъоко окружат тело чистой тучей и явят царствованье в райския ворота

Хор:

ворон кормит мясным сырьем гной лепры Божьей дарят женские зовы тохозывыми подозорами безсмертный дух целований безсильных

Обратное эхо:

Русь проходит на морях

Баба:

промозжит меч челоез полудитя рукопугое королюет прожови жалоящера зрелит бражлюю жлунь ледовитен мутен прошеперит перьями ветряными пего седьмому небу самоцвет очной разнос-таит в рай нелестный сочно пирожит молочныя пирожныя крольим журом в живоглыбий хрост жароглотами горблыми росы волон ротоносит самосев хрустальнаго олунья рустом есным свеклу ало зеленит из безвестья бросом поддонным тихому полозу гусениц горбый окунь рыбит жор шняво на воду роженью брошено творожное небо

Зверолов:

ворожи бои в камору ружейную мертвою свинчаткой в наговор вяжи пулю рубленую в шнур твердомяеые звероловы добычники по ведмежим логам прелым преют в зверин помет человечиной мужиками железными тяжат черепа горбоносо недвигой гляды в поедателя оплет о мерн нож лыколипов емит от дрожи рушной оступ гибныи зор одубом костн немигой поединщика на брюхатую разлапу ошибай дух зверый

Молодой охотник:

поновень утин метит по вешню по ручью узенько стелет клев обит преявен полозо леву клонило озеро пявень обежит пугливо сумером ратно лов оленицу стельну ночит на вымя Пепелен вон вязу ветю обрежет на король опани ем рябый корбитель езок

Подголосок:

побежден победой побеждует побежден ревностью ревнует бьется сторожит боем победу побежден жизнью отойдет умрет побежден любовью сломан цветком никнет ломлым а непобедимый ревность твердью жмет на смерть

Хор:

воин рудит хруном ему Сирин дарит в стрелу бросом лет пронесет по рези мерно елым ронит придорожи руну соболину поцелуйн о зове хрипом ранней рати

Солдат:

оземляют красноты по суху и по болотам вольнеет русскою кровью ростью дробленой сводит глаз горелый рваным орубо о-руки о-ноги о Русский головы давлень глазами живая ятко жим зубной давит стоном в грудь обратно бел аах и аахивают и слезят и борют на Запад стенелой недвигой на реву чуж-проез чемоданы рвут крош рван конями Генералами табаком-махрой девом гоным еви небои нем-ого-вором по головам по Русым скобкой седина оходит в сапогах осторожно в землю чужую мерзлую

Насильник:

раз и два говорю тебе «баба, люби!»

Баба:

полумальчик горячит горячо скоки коня равнолетом до рядов неколебимых Прусских прискакал повоевал по могучим лицам умер и схоронен навсегда а молоденький молоденький-то а! и омертвел а лошадь за гробом идет

Солдат:

идут земляки железные серые тяжше великаны силоносые безмерные

Раненый солдат:

Гляд бледн где мне лицо осит глазами спящ мальчик раем станет старым гостем Богу а сестрица молит свечею Трех-пудовой выбить немцев из окопов подземных проходило и промежало нам невидно чернотою кос и кивом дня положит руку и солдат бородатый пал ранен а Господь уносит вторую пулю ряд за рядом и помру срослась съелась заперта земле полурота свят гвоздь сапог и города выводит мир на головах прямоносых горы разбили руками и до Берлина топорами дорубились валенками в святом прогляди детских ног в мозолях спи, парень терпелив! ваша кровь мать земля йогам я закрою окно и шепну ветру «уйди!»

Запевало:

упокоителем нелестным по мареным ромахам поцветает желтотою палою оперение ровноцветное по простели полевой там проходителем зыбким позвенит седотравною полуволной сладкая теплынь перезовами Соловьевыми олюбует ровную припеку проживителями быстро ровностью бредит промежая струи живорыбит летуч на дремой окривит выем ракиты разлапой помирателем слышно дав голос простой мерный кукушкин проволнит попереком нарестль езвую отопь задубь брос грусти Грешней зайденой рам промыча будли бронныя пронижет рядом лито русо вихрь лег

Ванька Ключник:

горболоб ножав разлом рож разнолик безпар рядим победно силонос лесной веснам сел сильный родил роитель ратнаго баловня мол день хрен собирает зол вон протлен верен мир орали тих блезл единч денч птенч на птах лет вяжет вист безлест грустнитель оохан в заведенье нищенько короновать скрыватель тошн Георгий безмер порхал незрим неволей ряжен подневольн маскарь личиню боголичью ожив шкурами ужалый съед детлым гаром девьим током жил цветочных жив вселенно побираюсь нечаян олюднель борец очимых чуд пройденным ломтем набосо маркиз пенитель уносый зарельем узаем и вечен кончивый концом

Отметчик:

откроются нови боголики Неве щедрить узернью проостью язу рыбалками севыми рого-лоск над веками взорно через покором парить удивлянья Парижа Лондона и даже дикарей упрям ловом лоб одвинет аванзовом миром великое волить

Убоица Любимцев:

роголох рукобуда яр рукозуда хамо-руль проломный жиломяс дикорост костенель елокост сумер яло шайн озолен о трало-веры поружиль сверлит смерлово по росам орлиным ассирийским тева волорука вылет рани зорь заристых меренит столбнелью по порогу в остова под рожу нож у горла зазубрил ожалом машинально воин живоедыи кивами вагонами корабельем королями чернобокими зафрахтованьем племенит реже младенч жирок

Баба:

Горе тебе мертводуху

Прелестница:

олюбован мне молитвами конечн выел сердце жалью устной оживь поцелуйн устам устатель Грусти

Скорбительница:

ечень евыи махло-хор ело-луком росит росным молоком козью праболоть молчаливо на леже довьем говорят груди чайкой пролетлой Мороситель сер-дождь даждень уроситель равноволоком обрати пройдет через желаний ложицу оболоком в горы святыя а не тешит не слезит думу мою жестоко-женскую

Баба:

а зубы съедены стройные просушела губенную ярь от сухот смертных костяница проростом на груди суходевьей ждневой а ночами ход о луны перекатами уносом жить хватло воздернет высоко заливом дох скорбл

Девчерка:

шестнадцатая весна ни жизнь ни век шестнадцатая пора уносная Ночевы по Гибени встает сердце большим в доверье просится медовыми росами любою хрястинкою тихозовами нехотя изнутри осторожно

Ванька Ключник:

страда омолоти лепой тождество снов створных слому гор и вешни прямит росль высокую севая ширелья в лозы вина ельнь зовами мира тих зор пращей ожерезлой дух лет вьет радугами зарит тихосдвигом оземн чтобы двинуло землю вено невесты на юг через Вину рани подночья оволок дивый хороведом орым поддыбит бег снегов гость устами за вином и хлебом входит в небо верхушками пенья легок и чист.

Принцип чистой действующей формы