Исправительная колония. Что там может ожидать? Подъем, уборка, проверки, работы, прием пищи, личное время, сон? Всё вроде верно, но между тем есть и совсем иное: насилие, унижения, боль… Тюремные законы они жестоки. Но это законы и им придется подчиниться. Иначе просто не выжить…
1.0 — создание файла
Женская тюрьма в штате Колорадо. Это один из блоков Федерального исправительного комплекса Марион. В нём содержатся преступники с различными видами преступлений. От воров и наркоманов, до убийц и террористок. Каждой заключённой присвоен свой уровень безопасности. Самые опасные преступницы проводят двадцать три часа в одиночных камерах и выходят только на час в специальный бокс. Остальные же живут по четыре человека в камере. Она представляет собой бетонные стены с решетчатой автоматической перегородкой, которую открывают, чтобы выпустить заключённых на прогулки, в столовую или же на работу.
Начальник тюрьмы Шон Кровер сегодня принимал новых заключённых. Он всегда это делал сам, вместе с начальником охраны Перри Поуп.
— Добро пожаловать, дамы, — мужчина всегда понимающе относился к заключённым его тюрьмы, — с сегодняшнего дня вы заключённые тюрьмы Марион, и я вас попрошу не нарушать местные порядки. Миссис Поуп вам всё подробно изложит. Надеюсь, у нас с вами не будет проблем.
— Сейчас перекличка, а потом на осмотр врача и обработку. Я не обещаю вам лёгкой жизни здесь, дамы. Вы прибыли отбывать наказание и поверьте, вы его отработаете по полной.
— Эмма Свон, — назвала начальник охраны.
Бледная женщина, блондинка с симпатичными чертами лица, но с ужасно отчаявшимися серыми глазами даже не услышала своё имя и фамилию, не то, чтобы она слушала начальника тюрьмы. Её голова была опущена, а взгляд был устремлён в пол, но в то же время в никуда. Она не верила, что находится здесь, она ни во что больше не верила.
— Эмма Свон, — повторила начальник охраны, смотря на девушек и ища Свон по номеру, — эй! Ты что уснула? Я два раза не повторяю.
— Я, — безнадёжно произнесла блондинка, лишь на секунду посмотрев на охранницу и вновь опустив голову.
— Встань ровно, это теперь на долгие годы твой дом, — засмеялись Поуп, несколько рядом стоящих охранниц и даже уже не раз побывавшая в таких местах женщина.
Но Эмма не поднимала головы, не слышала смех. Её как будто здесь не существовало. Возможно, а вернее, точно — она ещё не поняла, где находится, и что это не сон. Что это страшная явь.
— Так, всех на осмотр, — Поуп закрыла папку со списком, — Мэгги, скажи этому придурку Фронкенсу, чтобы он тщательнее проверял.
— Ему это не составит труда, — грубым, басистым голосом ответила охранница. Она была под два метра ростом, крупного телосложения, с короткими волосами. С первого на неё взгляда никак нельзя было сказать, что это женщина.
— Вперёд, дамочки. Мне некогда тут с вами возиться! — стуча резиновой дубинкой по железным прутам ограждения в коридоре, через который шли девушки, Мэгги привела их к большому кабинету местного врача.
— Их уже мыли? — доктор подошёл к Мэгги, — если нет, в мойку.
— Кто их будет мыть, — хмыкнула достаточно презрительно Шрамер, — так, живо вон туда. Полностью разделись и скинули вещи в угол комнаты, — дала команды новоприбывшим помощница Перри Поуп.
Девушки пошли в другое помещение. Эмма Свон на автомате шла за остальными, а вернее её потоком вело в сторону мойки. Она не знала, что будет дальше. Она только и думала о прошлом. О своём когда-то счастливом прошлом.
— Эй, блондиночка. Кому сказано, раздеться?! — грубо спрашивала Мэгги, но Эмма её снова как будто не слышала.
— Эй!
К Эмме подошла девушка лет на пять старше неё. Она увидела, что блондинка находится в полной прострации, и решила её привести в чувства.
— Ты лучше разденься, а то Мэгги так дубинкой оприходует.
— Раздеться? — Свон спросила очень медленно, поднимая взгляд на подошедшую к ней девушку, которая раздевалась.
— И живо. Кому сказано. И никакой болтовни здесь, — вновь грубый бас.
— Давай, давай, активнее, — девушка торопила Эмму, — догола. Сейчас в мойку пойдём.
— Ох, дамочки, лучше бы вы дома с детьми занимались. Чем к нам попадались, — засмеялась Мэгги и посмотрела на Фронкенса, — Перри просила тщательней их осмотреть. А то будет как в прошлый раз. Кровь потом только со стен отмывай из-за них.
— После мойки по одной, — с улыбкой сказал доктор, — ты же знаешь, всё будет нормально.
— Ага, как в прошлый раз, — усмехнулась женщина и крикнула, — живо, дамочки. На обед опоздаете, жрать в постель никто не принесёт!
— Пойдём, — девушка опять подтолкнула Эмму, — а потом на обследование. Унизительная процедура.
— Мне плевать… — Свон смотрела в пол и говорила, как будто отстраненно, как будто это всё происходит не с ней. Она шла, ведомая доброй девушкой, не думая, что будет потом.
В три захода по десять человек женщин завели в мойку и, как из брандспойта, большим количеством воды помыли.
— Свон, — Фронкенс взял карту Эммы, — жалобы есть?
Эмма стояла абсолютно голая перед врачом и надзирательницей Шрамер, которая стояла возле стены. Свон вновь ничего не говорила, лишь покачала отрицательно головой.
— Ты же не немая психопатка, которая перерезала всю семью. Что ты молчишь? — спросила грубо Мэгги, — отвечай врачу, громче.
— Нет. Жалоб нет, — ответила под напором Шрамер Эмма.
— Тогда разворачивайся и нагибайся, — доктор надел одноразовые перчатки.
— Зачем? — вдруг спросила блондинка, поднимая голову и смотря на врача.
Фронкенс засмеялся, — будем проверять, не захотела ли ты пронести на территорию тюрьмы оружие, наркотики и ещё много всякой фигни.
— В чём я могла пронести? — продолжала интересоваться Свон, на что засмеялась Мэгги.
— В прямой кишке. Нагибайся, живо, — надзирательница постучала рукой по своей дубинке. Эмма заметила этот жест. Она слышала, что ей говорила та девушка, которая давала советы, и блондинке пришлось повернуться к врачу спиной, так ещё и нагнуться.
— Ну что, док, хорошая девочка или шалунья? — усмехалась Шрамер.
Доктор с пошлой улыбкой проверял Эмму на наличие в её кишке инородных предметов, — хорошая. Ничего нет, но мне кажется, её скоро приберут к рукам, такая долго одна не останется.
— Будет интересно сделать ставки, кто будет первой. Миллс или, может, Фрайс, — усмехалась Шрамер, наблюдая за искажённой гримасой отвращения Эммы. Она молчала, и, стиснув зубы, держалась от этой унизительной процедуры проверки.
— А что на чернокожих не ставишь или они по белым не это… — мужчина закончил процедуру.
— То, наверное, остаются только эти две, — засмеялся доктор, — просто вряд ли они её на растерзание отдадут.
— Шавкам тоже свежее мясо нравится, — засмеялась Мэгги, смотря на уже сильно исказившееся противностью лицо заключённой. Шрамер взяла маленькое полотенце и швырнула его в Эмму, попадая прямо в лицо, — вытирайся и иди забирай комплект одежды. Туда, — женщина очень грубо разговаривала с заключёнными и громко. Эмма подняла упавшее полотенце с пола, так как не успела поймать. И направилась под пристальные смеющиеся взгляды в сторону, куда показала Мэгги, где выдавали одежду.
— Ну что, как всё прошло? — тут опять появилась та девушка, которая подталкивала Эмму. Они стояли в очереди за одеждой и принадлежностями.
— Я почувствовала себя вещью или шлюхой. Ещё не поняла, — ответила Свон и взглянула на девушку. После мойки и ледяной воды, Свон как будто пришла в себя. И уже более отчётливо понимала, где она и что с ней.
— Понимаю, но это ещё не всё дерьмо, которое здесь будет, — сказала девушка, — я — Шарлота Ейор.
— Эмма Свон, — кивнула блондинка и посмотрела на девушку. Высокая брюнетка, с приятными чертами лица. По ней нельзя было сказать, что она завсегдатай женских тюрем, — ты не первый раз здесь?!
— Была пару лет назад, — с усмешкой ответила Ейор, — кстати, можно просто Шер.
— Поёшь? — Свон улыбнулась, — певица такая есть. Шер. Меня можно Эмма, Эм.
— Не пою и не пытаюсь, слуха вообще нет, — Шер общалась спокойно и непринуждённо, — ты за что здесь?
Свон тут же изменилась в лице.
— По ошибке, — коротко ответила она.
— А, ну это все здесь сидят по ошибке, а в деле что написано? — Шер получала одежду.
— Ошибочное постановление, — ответила Свон. Она не особо хотела распространяться о своём деле, которое, по её мнению, было полной подставой.
— Ну понятно, закрытая, обиженная. Ничего, время тебя раскроет, — девушка взяла форму и пошла одеваться.
Эмма через минуту тоже получила форму и обувь и также стала одеваться. Она не знала, что ей делать. Те разговоры в кабинете врача были омерзительны, но Эмма думала, что они просто так пугают. Свон не хотела верить вообще, что она здесь. Не то, что обсуждали врач и охранница.
— Ну что, дамочки, распределение?! — Поуп посмотрела на стоящих женщин. Она начала называть фамилии, и группами женщин уводили в определённое крыло.
— Свон, Ейор, Филипс, Митчелл, Шелдон, Курсер, Лостве, крыло D, — Перри, отдала список Мэгги, — там написаны места.
— Крыло D. Хм… повезло тебе, блондиночка, — грязно засмеялась Мэгги, смотря на уже немного испуганное лицо Эммы, — это крыло Миллс. Будет очень интересно посмотреть, чья же ты станешь. Куколка, — Мэгги говорила грязно, а когда остальные девушки, кроме Эммы, стали подсмеиваться, Шрамер стукнула дубинкой по железным воротам, — хватит трёпа, дамочки. Развернулись и проследовали за мной. Живо, — она пошла по коридору.
— Нам действительно повезло, — тихо прошептала Шер, — я не хотела попасть в F.
— А там что? — также тихо спросила Свон. Они шли, куда их вели.
— Там Рей, — Шер аж передёрнуло от этого имени, — она сидит за убийство трёх человек. Её приближённая свора никому жизни не даёт.
— В D что хорошего? Миллс? — уточнила Эмма.
— Миллс?! Хм… как сказать, — Ейор задумалась, — сидит уже шесть лет за вооружённое ограбление с убийством. Она… увидишь, поймёшь.
— Она, — Свон взглядом показала на Мэгги, — сказала, что я могу попасть или к Миллс, или к Фрайс. Это бред какой-то. Я не шлюха, в конце концов.
Шер состряпала моську, по которой было видно, что дела не очень, — они тебя не спросят. Ты красивая, новенькая, явно натуралка. Это дело принципа.
— Какого принципа? — возмутилась Эмма, — меня что, насиловать будут? А как же охрана? А права заключённых?
— Свон, у тебя есть ВИЧ? — уточнила Шарлота, идя прямо.
— Нет! — воскликнула Эмма.
— Сейчас кому-то в это «нет» дубинку по самую руку запихну, — пригрозилась Мэгги.
— Тогда ты точно попадёшь в руки одной из них. В прошлый раз я видела, как Фрайс довела девушку до нервного срыва и попытки суицида. У Миллс всё легче: тихо берет, тихо бросает. Она азартная, поэтому быстрее получит, быстрее отвалит.
— Ничего она не получит! — уверенно произнесла Свон, и колонна новоприбывших вошла в крыло D. Из клеток сразу начали доноситься звуки, смешки, свистки и похотливые фразы.
— Так, камера 2432, - Мэгги подошла к камере, и она тут же была открыта автоматическим механизмом, — Свон, Ейор. Заходим, располагаемся. Будьте как дома. Остальные за мной, — Мэгги и остальные женщины пошли дальше.
— Я на этой, — Шер положила свои вещи на койку сверху, — привет, — девушка поздоровалась с двумя женщинами, сидящими на кровати, одну из которых она знала, так как женщина в этой тюрьме уже пятнадцать лет.
— Здравствуй, — сказала женщина.
— Ну привет, девчонки, — меланхолично произнесла вторая женщина, тоже в возрасте, — вторая койка сверху тоже свободна, милая.
— Сп… спасибо, — произнесла Эмма, осматриваясь.
— Я Джил, это Мили, — представилась заключённая.
— Я Шарлота, можно Шер, — девушка села на свободную койку, — это я для Мили представилась.
— Ты уже здесь бывала, что для старушки Джил уже и представляться смысла нет? — уточнила, смеясь, Мили.
— Два года назад за махинации с банковскими картами, а сейчас вернулась, — с улыбкой сказала Ейор.
— Мало было в прошлый приход или забыла что? — уточняла Мили, при этом наблюдая, как вторая новоприбывшая забирается на свою койку, даже не думая вступать в разговор.
— Возвращаться не собиралась, но закон решил по-другому, — ответила Шер, — Джил, а ты ушла с кухни?
— Не моя смена, — женщина усмехнулась, — Мили, тоже там.
— Тёплое местечко. Спасибо, Джил. Она меня туда пристроила. А что ещё старухе в мои 55 делать в тюрьме, как не варить каши, — смеялась Мили.
— В твою смену всегда всё прекрасно, ну, по крайней мере, было, — Шер общалась с соседками.
— И сейчас всё нормально, для тюремной еды, — с улыбкой сказала Джил.
— Ну а как здесь с новенькими? — Ейор было интересно узнать, да и чтобы Эмма послушала.
— Ну а как здесь может быть? — усмехнулась Мили и посмотрела в сторону Эммы, которая молча сидела на койке в позе лотоса, — за те полтора года, что я здесь, ничего не изменялось. Хорошеньких как брали, так и забирают под себя. Я так полагаю, эти две группировки и при тебе были. Миллс и Фрайс. Они держат тюрьму, не считая чёрных.
— Понятно, это плохо, — Шер посмотрела наверх.
— Фрайс вообще как с ума сошла несколько месяцев назад. Устроила драку с Миллс, и их обеих в карцер упрятали, все с облегчением вздохнули, — рассказывала Янг, — если бы не Фрайс, то все бы жили спокойно.
— Миллс не переходит границы. Живёт по законам, жёстко, но отчасти справедливо, — продолжила Мили.
Эмма слушала, и ей хотелось выть. Она не знала, зачем она здесь, почему, как так вышло, а самое главное, что теперь ей делать.
— Ты же не для себя узнаёшь? — Джил посмотрела на Эмму.
— Нет. Ей просто Мэгги и Фронкенс сказали о Рей и Миллс, — пояснила Ейор.
— Через два часа будет прогулка. Там её многие оценят, — натягивала струны Мили.
— Ну, не накаляй ты, — Янг толкнула Мили, — девочка и так вон в прострации.
— Эмма, не переживай, может, они не клюнут на тебя, — предположила Шарлота.
— Они меня не получат, — Эмма прилегла и повернулась лицом к стенке.
— Самоуверенная. Ты только им не дай распознать свой характер. А то борзых они любят гораздо сильнее, чем доступных дурочек, — предостерегала Мили, — лучше дать один раз и жить оставшийся срок спокойно.
— Я не шлюха и не подстилка! — шипела, сжимая зубы, Свон.
— Мы поняли, но ты можешь прислушаться к советам людей, знающих тут всё, — встав и посмотрев на Эмму, сказала Шер, — я могу плюнуть, и делай, что хочешь.
— Девочка, она права, — Янг тоже посмотрела на Шер и Эмму, — не всем помогают, скорее все плюют на таких, как ты.
— Ну что вы предлагаете? Лечь под одну из них? — Эмма повернулась и посмотрела на Шер, — ты ложилась, когда впервые попала сюда?
— Нет, — сразу ответила Ейор, — но это только потому, что я лесбиянка и практически сразу начала встречаться с Тайрой, она сидела до появления Миллс, но Миллс быстро сместила её, но привилегии все оставила.
— То есть, чтобы здесь выжить, нужно обязательно под кого-нибудь… — Эмме было противно от своих же предположений, — а просто тихо жить и никого не трогать нельзя?
— Ну почему же. Можно. Если тебе за пятьдесят или ты страшная, как атомная бомба, — засмеялась Мили.
— Или больна, — добавила Джил.
— Первые два варианта не прокатят. Поняла, — Эмма вновь села на кровати, — а если сказать, что я больна?
— ВИЧ не прокатит, таких в изоляции держат, а другие болезни? Да у тебя на лице написано, что ты здорова, — Ейор выдохнула, — давай подумаем, когда будем знать всё точно. Ты мне напомнила одного человека, и я хочу тебе помочь.
— Ты здесь ничего не знаешь, так что прислушайся, — Джил ненавидела все эти тюремные законы.
— И не думай врать насчёт болезней. Не знаю, как у Рей, но у Редж всё схвачено. Во всех областях тюрьмы, — предостерегла Мили.
— Спасибо вам всем за советы, — Эмма искренне смотрела на женщин. Она поняла, что даже в этом ужасном месте есть добрые люди. И хоть одна была для неё хорошая весть, что именно к ним блондинку посадили в камеру, — но я всё равно ни под кого не лягу.
Шер пожала плечами и вернулась на койку, больше не трогая Эмму, понимая, как девушке будет здесь тяжело.
Джил и Мили вернулись к беседе, которая была до подселения к ним новеньких.
— Сегодня новое мясо прибыло, — сказала девушка мулатка с длинными волнистыми волосами, забранными в хвост. Она сидела на столе в камере. Это была камера Реджины Миллс и Триши Райэн. Они сидели вдвоём, несмотря на то, что камера была на четверых.
— Наконец-то, а то эти меня достали, — Миллс лежала на койке, читая журнал, — они как бревна.
— Но ничего, ничего. Сегодня подберёшь себе парочку новеньких. А то на тебя уже смотреть страшно. Скоро завоешь, — усмехалась Триш.
— А ты? — Миллс посмотрела на подругу, — ты не собираешься наконец-то начать уже с кем-то спать?!
— Если и соберусь, то не буду ломать новеньких. Им и так хреново. Особенно, если первая ходка, — говорила преспокойненько Райэн.
— Ну ладно, ладно, — Реджина села на койку, — хочу чего-то такого… вот прям, чтоб… Вай!
— Вай? — Триш расплылась в хитрой улыбке, — такого же вай, я слышала, хочет Фрайс.
— Я когда-нибудь прирежу эту тварь, — у брюнетки сразу испортилось настроение, — она вообще больная. Ты видела, что она с той девчонкой сделала, она несколько недель с синяками ходила.
— Ты сама не ласкаешь борзых, — протянула Триш.
Миллс усмехнулась, — ну… я только борзых не ласкаю, а с такими, как Жу, я очень ласковая.
— Значит, Жу сделала что-то не по Фрайс, раз она её так приласкала. Только я до сих пор не пойму, зачем ты-то за неё впряглась? — уточнила Триш, — в карцере ведь не сладко. Сколько ты там просидела? Неделю? Мне было скучно.
— Я не за Жу впрягалась, — Реджина разозлилась, вспоминая драку с Рей, — а за тюремные законы.
— Редж, вы на равных, — напомнила Райэн, — у тебя своя часть, у неё своя. Ты такими действиями развяжешь войну.
— Триш, ты чего прикопалась?! Рей чаще залезает на мою территорию, чем я на её. И вообще, я в предвкушении, а ты тут демагогию разводишь, — Миллс кинула в сокамерницу подушкой.
— Эй! — возмутилась Триш и кинула подушку обратно, — я плохого не советую, так что прислушайся. А сейчас пойдём на прогулку. Мясо будет видно как на ладони, — когда Райэн сказала, прозвенел звонок, как раз оповещающий о начале прогулки. И открылись ворота.
Миллс хлопнула в ладоши и с азартом их потёрла, — на охоту?!
Триш засмеялась, и они с Миллс вышли из камеры.
— Посмотрим.
Всех заключённых вывели на прогулку. Реджина с Триш, с тюремной свитой проследовали на свои любимые лавочки.
На зоне заключённые всегда разбивались на группы. Это было негласно, но очень заметно.
Баскетбольная площадка была занята чернокожими заключёнными, и они не вступали во всякие перепалки между группировками Рей и Реджины.
— Слушай, что-то я не вижу нового и красивого мяса, — Миллс осматривалась.
— Я вижу новое. Но красивого не замечаю, — Триш не особо осматривалась. Но после слов Реджины стала смотреть по кучкам заключённых. Новеньких было видно сразу, ведь они ходили по одной и с испуганными глазами смотрели на всё происходящее.
— Как всё стало скучно, — Реджина легла на лавку и положила голову на колени Триш, — ладно хоть погода хорошая, а то настроение вообще поганое.
— Детка, у тебя столько девочек. Перевоспитай их и будет тебе счастье, — Триш поглаживала Реджину по голове, как бы делая массаж.
— Не хочу, я зажравшаяся сволочь и хочу свежее, красивое мясо, — нагло выдала Миллс.
Эмма с Шер вышли чуть ли не последними. Свон после всех этих разговоров боялась идти на прогулку, боялась, что слова Шер и сокамерниц реальная правда, и её будут сейчас выбирать. Но Эмма старалась не показывать своего страха. По крайней мере, ей так казалось. Серые глаза говорили об обратном.
— Не бойся, всё будет в норме, — Ейор подбадривала Эмму, — пойдём, вон там посидим.
— Они всегда все так будут смотреть? — уточнила Эмма, тушуясь под смеющимися взглядами заключённых.
— Они просто оценивают тебя и ждут, когда тебя заметят, — пояснила Шер, — видишь, обсуждения нет, значит, всё ещё нормально.
— Ну хоть так, — Эмма и Шер дошли до лавочки и присели на неё. Свон было до противного некомфортно, но она старалась держаться.
— Ты сама осмотрись пока, может, всё будет и неплохо, — Шер сама осматривалась, ища знакомые ей лица.
— А что здесь осматривать? — не понимала Свон, но по сторонам глядела.
— Как тебе сказать, местность, людей, группы. Тебе тут жить, поэтому ты должна знать, что здесь и где. Вон, смотри, разные группы, — девушка усмехнулась поведению Эммы.
— И что это значит? — уточнила Эмма, — там темнокожие играют, а остальные просто сидят или ходят. Ничего особенного.
— Да, тяжко тебе будет, — Шер посмотрела на Эмму, — ты не точно впервые на зоне, так ты ещё и впервые жизнь узнаешь. Короче, смотри, там чернокожие, они не трогают, когда их не трогают. Они общаются своей группой и ссорятся так же. Только Триш отделилась от них, она с Миллс дружит. Они как бы привилегированные, вдвоём живут в камере. Они сидят вон там, на лавочках, а Рей в другом конце в углу. Они пытаются не пересекаться. Дальше вон возрастные, ботаники, а вон те оторванные от общества, — Ейор показывала глазами, чтобы не привлекать внимание.
— А почему нельзя просто жить? Без всяких кучек, групп? — Свон глазела по сторонам.
— Свон, не тупи! Зона тебе не летний лагерь, здесь поодиночке не выжить, — Шер не знала, как донести до Эммы правила.
— А ты сама-то к какой группе относишься? — спросила Свон и увела взгляд в сторону. Но наткнулась на усмехающийся, довольно враждебный взор одной заключённой, которая курила сигарету и, завидев Свон и Ейор, встала с лавочки и со своей свитой направлялась к ним.
— Я же… чёрт! — Шер увидела, что к ним движется группировка Рей, и Эмму уже заметили, — это Фрайс. Только не борзей, пожалуйста.
— Та самая, которой вы меня пугали? — уточнила Эмма и прямо посмотрела на женщину. Но сделала она это зря. Ведь Рей её сразу заметила, и её взгляд был полностью пожирающим и похабным.
— Ну, здравствуйте, милое мясо, — поприветствовала девушек Фрайс.
— Здравствуй, Рей, — Шер посмотрела на женщину. Она не боялась её, так как было правило, повторно попадавших не трогать.
— Шер, если не ошибаюсь? — уточнила Фрайс после того, как ей имя на ухо напомнила её шестёрка Ани Морис, — а твоя милая подружка? Первый раз?
Эмма сидела и молчала. Она прямо смотрела на Рей, и внутри всё переворачивалось, ведь для Свон она была очень противной.
— Не ошибаешься. Морис, а ты-то всё бегаешь, ото всех ко всем?! — Шер усмехнулась, отвлекая Рей от Эммы.
— Прыгает, — засмеялась Рей. Её взгляд не уходил от Эммы, которая продолжала молчать. Но она не выдерживала давящего взора Фрайс и посмотрела на Шер.
— А ты-то что вернулась? — с усмешкой, строя из себя чуть ли не выше Фрайс, сказала Морис.
— Вернулась, да тебя не спросила, — Шер чувствовала напряжение, — ну вы гуляйте, а мы пойдём, пройдёмся, — Ейор встала и подмигнула Эмме.
— Ты иди. Но не она, — Рей подошла ближе к Эмме, которая даже отшатнулась и тут же встала, подходя ближе к Шер. На что вызвала только грязный смех свиты Фрайс.
— Шер, ты что её защищаешь? Твоя девочка? — продолжала смеяться Рей, ведь знала, что такого Шер себе позволить по «закону» не могла.
— Пусть она присмотрится, — Шер как бы закрыла Эмму. Ейор не знала, как защитить блондинку и поэтому хотела привлечь внимание Миллс.
— А что это ей присматриваться, ведь её уже присмотрели, — усмехнулась Аня.
— Редж, Рей выбрала мясо, — болтовню Фрайс увидела Триш, — о, чёрт, так там Шер. Девчонка Тайры. Как же она опять умудрилась сюда попасться.
Реджина приподняла голову и посмотрела на скопление.
— Пойдём, посмотрим?! — Реджина села, но не торопилась идти, — или посмотрим, что за фигня?!
Миллс не видела Эмму, и поэтому ей было не очень интересно.
— Шер она трогать не будет. Если захочет, я хочу её защитить. Она хорошая девочка и законы знает. Да она в нашей группе вместе с Тайрой и была, — Триш смотрела на происходящее. За Ейор не было видно Эмму.
— Ну тогда пойдём, да и Фрайс мне хочется кайф обломать, — Реджина встала и потянулась, — может, она что-то стоящее присмотрела.
— Отбери у неё. Хочу посмотреть на это, — Триш похлопала Миллс по спине и вместе с ней пошла в сторону разборок.
— Не трогай! — к Эмме была протянута рука Рей, но та дёрнулась, не давая Фрайс к себе дотянуться.
— Мне послышалось? — усмехнулась Рей, — Шер, ты что, не объяснила блондиночке, кто есть кто?!
— Брысь отсюда, — за спинами свиты Рей послышался властный и наглый голос Реджины, — исчезли.
Шесть стоящих девушек сразу расступились и некоторые быстро ретировались. Миллс усмехнулась и наконец-то увидела Эмму, стоящую за Шарлотой. Она улыбнулась и подошла ближе, но решила сначала разобраться с Фрайс.
— Рей, — брюнетка развела руки как бы для объятий, но не собиралась обнимать соперницу, — а чё ты-то тут делаешь?!
— А я тут выбираю себе новую девочку. Смотри, какая лапочка, — Рей как бы добродушно улыбнулась и показала взглядом на Эмму. Она злилась, что Миллс подошла, но не показывала этого.
— А чё же это ты без меня выбираешь?! — Реджина показала Шер немного отойти, чтобы она в полном объёме оценила блондинку.
— Реджина, — Ейор поприветствовала Миллс и сделала один шаг в сторону.
— Действительно милая киска, — Миллс улыбалась и похотливым взглядом смотрела на Эмму.
— Киски на кошачьей выставке, — Эмма не могла больше терпеть этих разговоров и взглядов и брякнула.
— Оп-па… — усмехалась Рей и не успела ответить ничего на фразу Миллс, как пришлось обратить своё внимание на реплику новенькой, — а киса из породы борзых.
— Слушай, блонди, ты бы язык в жопу засунула, — посоветовала Реджина и вновь перевела своё внимание на Рей.
— Так какого черта ты здесь приляпалась?! Шер из наших, значит, и киса тоже.
— Шер я и не трогаю. А вот к лапе я первая подошла, — вступала в перепалку Фрайс.
— Фрайс, ты чё, промеж глаз получить хочешь?! Я сказала, киса моя, так что ноги в руки и слиняла отсюда, — Миллс немного оттолкнула Рей и повернулась к Эмме.
Шер была рада, что Реджина всё-таки подошла, и сейчас злость Рей выльется на неё.
— Миллс, не бери многого, — Рей хотела зацепить Реджину за руку, как ей дорогу перегородила Триш.
— Вспомни положения и право первостепенного выбора, — напомнила Райэн.
— Это если она сама меня не выберет, — апеллировала Рей, — лапа, пойдёшь ко мне? У меня хорошо, уютно, защита.
— Иди к ней, киса, — Реджина сделала шаг в сторону и показала на Рей, — она тебе такое тепло устроит.
— Эмма, молчи, — Шер хотела защитить Эмму и давала советы.
— Лапа, иди к нам, мы хорошие, — Ани поманила Эмму пальчиком.
Свон посмотрела на Реджину, потом на Рей, а потом на Шер. Эмма слышала, что ей советовала Ейор, но молчать и быть девочкой-вещью не собиралась.
— Я, пожалуй, пойду туда, — Свон показала рукой в сторону, где никого не было. Она состроила невинное лицо.
— Простите… — протянула она и пошла прочь. Она не собиралась идти ни к Рей, ни к Редж. И сейчас, как думала, ярко показывала это.
— Ты ку… — Ани хотела поймать Эмму за руку, но Миллс её остановила.
— Ша! — кинула Реджина Ани. Она оценила поступок Эммы, — мне нравится. Так что, Рей, прости-извини.
Ейор, пока на неё никто не смотрел, быстро пошла за Эммой.
— Борзая лапочка. Миллс, ведь не справишься, — Рей грязно усмехалась.
— Вот когда не справлюсь, тогда тебе и дам карт-бланш, а сейчас, — Реджина расплылась в улыбке, — поворот и вперёд! Не смей даже приближаться к ней, а то на перо посажу.
— Поняла, поняла, — Рей подняла руки вверх, показывая, что отступает, — намекнёшь, когда цыпу брать в оборот, — Фрайс ухмыльнулась и вместе со своими шестёрками пошла дальше проводить время прогулки.
— Она же не отвалит, — Миллс ногтём ковырялась между зубов и причмокивала.
— Максимум неделю продержится, — смотря вслед уходящей толпе, предположила Триш, — всё от тебя зависит.
— А я?! А я хочу поиграться, — засмеялась Реджина.
— Твоё право, — в ответ смеялась Триш и стала взглядом искать Эмму.
— Надо с Шер… Эту же Шер зовут?! — Реджина посмотрела на подругу, — с ней поговорить.
— Шер, — кивнула Райэн, — она умная девочка. Всё поняла.
— Ну тогда проблем у неё не будет, — с улыбкой сказала Реджина, — пойдём, найдём её.
— Вон они, — показала взглядом Триш.
— Вот почему ты ни черта не слушаешь, сказала же, молчи, — Ейор села на лавочку рядом с Эммой, — они сейчас ничего не решат, и ты вляпаешься.
— Я же сказала, что не буду подстилкой! — шикнула Свон, — я никогда не лягу ни под одну из них.
— Эмма… — Шер не знала, как ещё объяснить Свон, что здесь не прокатит такая борзость.
— Ну что? — Свон взглянула на Шер яростным взглядом, — ты бы легла? Почему ты мне именно это советуешь? Неужели нет другого выхода? Господи, почему?! — Эмма накрыла лицо ладонями.
— Потому что это тюрьма, а в тюрьме свои законы. Они будут ломать, пока не сломают, — Шарлота погладила Эмму по спине, — им нужно держать зону, чтобы не было беспорядков. Если они дадут спуск тебе, всё канет в лету. Я не знаю, легла бы или не легла, мне, можно сказать, повезло. А у тебя нет преимуществ, чтобы кого-нибудь из них сместить.
— Да я не собираюсь никого же смещать, — Эмма так и не открывала лица, закрывая его ладонями.
— Я ещё раз разъясняю, ты в тюрьме, здесь своя жизнь, свои законы. Здесь либо ты, либо тебя. Миллс и Фрайс люди, которые держат зону, и если они тебя захотели, одна из них тебя получит, — по полочкам разложила всё Шарлота.
— Не получит. Ни одна не получит! — уверенно и твёрдо произнесла Свон и посмотрела на Шер.
— Что вопим, киса?! — в этот момент к Шер и Эмме подошли Миллс и Райэн.
Свон тут же взглянула на Реджину и хотела что-то вылепить, как замолкла и посмотрела на Шер.
— Что молчишь, киса? — Реджина села рядом очень близко с Эммой.
— Привет, Триш, — Шер выдохнула и посмотрела на рядом стоящую мулатку.
— Я вам уже говорила. Никакая я не киса, — Свон, наоборот, отодвинулась от Миллс.
— Ты почему опять здесь? Как так получилось? — с участием спросила Райэн у Шер и кивнула головой, давая понять, что Реджину с Эммой лучше оставить одних.
Шер показала Эмме взглядом, что всё хорошо, и встала, отходя вместе с Триш.
— Нарушила правила условно-досрочного освобождения и вот я вновь здесь. Мне не на что было жить, и один друг подкинул халтуру, а это оказалась афера.
— Хреново, — сочувственно протянула Триш, — а Тайра полгода назад вышла. Вы там как, на свободе, не пересекались?!
— Пересекались пару раз, — улыбнулась Шер, — но она практически сразу вернулась к себе в город.
— Тюремные романы дают жизнь только здесь. На воле бывают только редкие исключения. Так что это в пределах нормы.
— Да мы и не клялись в вечной любви и верности, — засмеялась Ейор, — Тайра действительно тогда спасла меня здесь.
— Это верно, — понимающе усмехнулась Триш и взглянула в сторону Эммы, — её спасать некому. Ты разъяснила ей местные правила?!
— С ней трудно. Она не позволит Миллс себя тронуть, — Шер тоже смотрела на Эмму, которая сторонилась Миллс, — я не знаю о ней ничего. Но она забита и испуганная, но… борзая что ли.
— Узнаем, — хмыкнула Триш, — но борзота здесь наказуема. Лучше ей быстрее это понять.
— Попроси Реджину быть нежнее, — девушка не отпустила желание помочь, — мне кажется, она и так подавлена.
— Я попробую. Но обещать не могу. Миллс давно хотела новенькую. Долго она не протянет нежностями бросаться, — Триш засмеялась и пошла в сторону баскетбольной площадки.
Шер усмехнулась и пошла пообщаться со знакомыми.
— Слушай, киса, ты чего такая зашуганная? — Миллс приблизилась к Эмме.
— Нормальная я, — Свон сидела уже на самом краю лавочки, того и гляди упадёт, но всё равно отдалялась от Реджины. Она не вызывала в ней такой противности как Рей, но неприятно было также. Эмме хотелось встать и убежать в другую сторону прогулочной площадки. Но она не могла, понимая, что от этого будет только хуже.
Реджина немного отклонилась и подставила лицо солнышку, — за что ты здесь? Ну явно не за убийство, хотя если только не превышение обороны перед мужем извергом.
— Я здесь по ошибке, — ответила, как и Шарлоте, Эмма. Она немного выдохнула, когда Миллс села ровно, не близко к ней.
— О! Ну тогда понятно. Такая киса, да ещё и за дело на зоне, — из Миллс рекой тёк сарказм, — наверное, уже завтра адвокаты налетят, освобождать будут?!
— Не будут, — коротко ответила Эмма и села на лавочке так, чтобы быть повёрнутой к Миллс спиной. Она не собиралась ей раскрывать свою душу и своё дело.
Реджина незаметно для Свон придвинулась и глубоко втянула её запах, — как я люблю это, ты не пахнешь тюрьмой.
— Что ты делаешь? — возмутилась Свон и вскочила с лавочки.
Миллс расхохоталась, — я чувствую запах свободы. А ты пока ей пахнешь, так что доставь мне удовольствие, раздвинь ноги до того, как начнёт пахнуть дерьмом.
— Я не собираюсь раздвигать перед тобой ноги! — Эмма сделала шаг назад.
— Наивная, — Миллс спокойно смотрела на блондинку, — так как тебя зовут, киса?
— Эмма, — ответила блондинка, — Эмма Свон. И, пожалуйста, не называй меня кисой. Это противно.
— Когда трахнемся, тогда не буду. Ты же понимаешь, что я всё равно получу тебя, а как это будет, будет зависеть только от тебя.
— Не получишь. Я не такая, — Свон скрестила руки на груди, — мне всё равно, что ты авторитет здесь. Я сама по себе, и не собираюсь вступать ни в какие группировки.
— Слушай, не будь дурой, — Реджина почему-то была спокойна, хотя до этого в таких обстоятельствах она просто давила и унижала, — пока что ты можешь просто раздвинуть ножки, я сделаю нам обеим приятное и всё, гуляй. А если нет, тогда я буду действовать, как действую всегда, но об этом тебе лучше не знать.
— Я не раздвину перед тобой ножки! — Эмма уже от этой противной безысходности хотела кричать, — и ты не смей меня трогать. А иначе… — начала Свон, но запнулась. Она хотела уйти отсюда, забиться в какую-нибудь норку. Чтобы никто её не трогал, чтобы никто вообще о ней не знал. Свон хотелось проснуться, и чтобы всё это было кошмарным сном.
— Хорошо, но тогда тебя тронет она, — Миллс показала пальцем на Фрайс, — и тогда тебя просто разорвут.
— Я и ей то же самое скажу! — Свон из последних сил сдерживалась. Она не хотела казаться слабой и поэтому говорила достаточно громко, — не смейте никто меня трогать, а иначе я всё скажу начальнику тюрьмы. Я не буду молчать!
— Ша! — Миллс ударила рукой по скамейке, — заглохни, идиотка. Ты можешь прямо сейчас пойти и сказать всё начальнику тюрьмы, а он спросит у Перри, которая по полочкам разложит, что ты поднимаешь бунт, и тебя засунут в карцер, перед этим хорошо отделав дубинками. А потом, когда тебя вернут к нам, тебя поимеют все, кому будет не противно. Хочешь, валяй!
— Ты специально меня запугиваешь! — шикнула Свон, — я не лягу ни под тебя, ни под эту Рей с психическими глазами, ни под кого бы то ни было! Я не шалава. Ясно?! — высказалась Эмма и, развернувшись, хотела пойти прямо, как наткнулась на воздушный поцелуй от Фрайс. Свон дёрнулась и остановилась. Но быстро отошла и направилась в совсем другую сторону.
— Дурёха! — Реджина проводила Эмму взглядом, а потом посмотрела на Рей, — она моя, — одними губами прошептала Реджина и пошла к Триш.
Фрайс прочла по губам Миллс, но и сама в голове дала ей ответ на эту фразу.
Время прогулки подходило к концу, и заключённых повели по камерам. Эмме Свон повезло, до камеры она добралась без приключений прогулки. Она быстро забралась на свою койку и уткнулась лицом в подушку. Она полностью была разбита и унижена. Одни только слова и угрозы, без действий, выбили её из колеи. Всего первый день в тюрьме, а уже столько проблем. Эмма не знала, как выжить здесь и как бороться. Но она абсолютно точно была уверена в одном — она не сломается. Она не даст себя кому-то в руки.
Первая ночь в тюрьме оказалась каторгой. Эмма не смогла сомкнуть глаз. Она не могла не думать. Не вспоминать о прошлом, не анализировать недавние месяцы. Её арест, обвинение, непонимание происходящего, затем суд и вот она здесь. В тюрьме со своими законами и правилами, которых никто не имеет право нарушать. А если уж нарушил, то ты здесь просто не выживешь. Легче повеситься, чем продолжать биться головой о стену.
Наутро Свон ужасно выглядела. Даже хуже, чем когда она впервые проснулась за решёткой следственного изолятора. Но со всей этой внешностью она ничего не чувствовала внутренне. Она была разбита. Она снова молчала и была вся в себе и своих ужасных мыслях. Только одно её согревало — мысль о родном человеке. Но в то же время эта мысль и убивала. Ведь когда она увидит его совсем неизвестно.
После завтрака новоприбывших заключённых распределяли по работам. Шарлоту Ейор направили на кухню. Сказались связи с её новой соседкой по камере и старой знакомой по первой ходке. А Эмма Свон оказалась в прачечной. Работы там было много. Но в то же время она не давала вдохнуть и думать, что будет дальше. Несколько дней Эмма была как в забвении: подъём, завтрак, работы, обед, работы, камера, прогулка, камера, ужин и сон. Её постоянно дёргали, шпыняли, грязно смеялись над ней. Но дальше слов и смеха дело не заходило. В основном это делали шестёрки Фрайс, чтобы развлечься. Ведь они знали, что как только Реджина наиграется с этой борзой девкой, она достанется Рей. А та, вполне вероятно, отдаст такую цыпу на всеобщее использование.
Эмма же стойко переносила все эти подколы. Ведь она не отвечала на них, игнорировала, но в душе плевалась. Так как это было ужасно противно и мерзко.
— Уже пять дней, — садясь за столик в столовой, протянула Триш. Был обед. Их столик с Реджиной был отдельным. Миллс уже взяла свой обед, а Триш немного задержалась, разговаривая с одной из заключённых.
— И чё? — Миллс ела и даже не поднимала глаз на подругу.
— Ты теряешь хватку, — заметила Триша.
— Ты хочешь, чтобы мы затащили её в душевые, вы её держали, а я трахала?! А потом очередная попытка суицида и шмон, — спокойно сказала Реджина.
— Нет, — скривилась Триша, — только не шмон. Мне только на той неделе пришли новые марки.
— Вот поэтому я сижу и спокойно ем, а ты утверждаешь, что я потеряла хватку, — Миллс наконец-то подняла взгляд.
— Это твои игры, не мои, — Райэн также преспокойно поедала обед, — но ты же знаешь, что её дёргают девочки Фрайс?! Того и гляди и Рей подтянется.
— Она зашуганный, забитый котёнок, который стойко переносит все нападки собак, — Реджина опять смотрела в тарелку, — я не хочу с ней быть питбулем.
— Ого, какие ассоциации, — смеялась Триш, — тогда будь с ней добрым и милым… чау-чау. Они такие пушистые, мягкие. Прямо… вай!
— У чау-чау тоже есть зубы, — Миллс улыбнулась, — и он тоже может разорвать котёнка. А я питбуль, и от этого никуда не деться.
— Смотри, питбуль, чтобы твоего котёнка не разорвал тот ротвейлер, — подмигнула в сторону стола Рей Триш.
— Это мой котёнок, и если его кто-нибудь разорвёт без моего ведома, я разорву всех вокруг, — Миллс посмотрела через плечо Триш на забившуюся в угол Эмму.
— Это нужно объявить всем. В особенности Рей. Без её ведома шавки квакать не будут, — Триш проследила за взглядом Реджины, — нужно поговорить с Шер. Что-то эта киса слишком тихая. Вроде не маньячка.
— Триш, ты что несёшь? Я не могу её открыто защищать, и не хочу этого. Я просто хочу дать ей время привыкнуть к тюрьме, — Миллс громко положила ложку на стол.
— Это хуже, — Триш внимательно посмотрела на Реджину, — лучше дать всем понять, что она твоя собственность. А иначе все прочухают, что ты мягчишь, а это означает… Впрочем, что это я разглагольствую. Ты и сама знаешь, что это означает, — Триш заботилась и о Реджине, и об её положении в тюрьме.
— Время покажет и хватит разглагольствовать, — Реджина нагло спёрла из тарелки подруги кусочек мяса.
— Их и так всего три, — возмутилась Триш, но это было скорее из-за смеха.
— Сейчас договоришься и я, вообще, оставлю тебе только один, — жуя, бубнила Миллс.
— Не успеешь! — Триш засмеялась, а потом забрала ложкой оставшиеся два маленьких кусочка и положила себе в рот.
Миллс тоже засмеялась и продолжила свой обед.
— Привет, лапа, — Ани села напротив Эммы.
Свон тут же внутренне напряглась, но, как и обычно при таких стычках, просто посмотрела на девушку и через секунду убрала взгляд в тарелку, продолжая есть.
— А что это ты такая неприветливая, — Ани ехидно улыбалась, — Рей тебе привет передала, у неё уже заканчивается терпение. Может, ты просто скажешь, что хочешь с ней, а не с этой…
— Я ем, — коротко бросила Эмма, не поднимая взгляда.
— Ты так привлекательно ешь, — Ани начала под столом гладить Эмму по ноге своей ногой.
Свон с шумом переставила ногу, чтобы конечность Ани не касалась её. А сама продолжала есть, не заостряя внимание на присутствии девушки. Эмма сдерживалась, но по-другому просто не могла.
— А давай… — Ани ещё подняла ногу и дотронулась до бедра, — после того как с тобой поиграет Рей, мы можем… Свон, соглашайся.
— Отвали от меня! — Эмма подняла свой взгляд на Ани. А потом и вовсе встала из-за стола. Она взяла свой поднос и быстро пересела за другой столик, который, по её счастью, также был свободен.
— Ну куда ты, лапа? — Ани обошла и сзади подошла к Свон и, наклонившись, облизнула ушко Эммы.
— Прекрати! — Свон чуть не стошнило от таких действий Ани, и она резко дёрнулась.
— Они уже и пожрать не дают ей нормально, — усмехалась Триш, смотря за этой картиной.
— Только не это пресмыкающееся, — Миллс посмотрела на Морис и Эмму, — а ну брысь от неё! — крикнула на всю столовую Реджина.
Вся столовая затихла, а Свон тут же посмотрела в сторону голоса. Она только и подумала, что только этого ей не хватало. Если её защищает Реджина, то это означает, что, рано или поздно, и она до неё доберётся.
— Ани! — негромко, но чётко произнесла Рей, а смотрела исключительно на Миллс.
Морис сразу отстранилась и отошла на несколько шагов.
— Убери свою шавку, — Реджина посмотрела на Рей, — и если я ещё раз увижу кого-нибудь из твоих рядом с ней, я тебе ноги вырву.
— Ани, иди ко мне, — позвала Рей, но взгляд также был на Реджину.
— Миллс, а, Миллс. Сколько можно ждать? Моя лапочка уже устала ждать твою благосклонность, хочет ласки. Да, лапа? — Фрайс резко посмотрела на Эмму и облизнулась.
Свон не могла этого терпеть. Эти взгляды, разговоры, та же тишина в столовой и только омерзительные слова из уст двух хозяек тюрьмы. Свон резко встала и, выкинув оставшееся содержимое подноса в ведро, а сам поднос рядом, хотела покинуть столовую.
— Куда, заключённая? — ей на пути встала громадина Мэгги, — команды закончить обед не было. Живо обратно за стол! — чётко приказывал громкий бас.
— Эмма, — из раздаточного окна выглянула Шер, рукой подзывая. Она услышала про кипиш в зале и решила проверить, как оказалось, её предположения оправдались.
— Фрайс, пусть тебе твоя шавка отлизывает, а кису не трогай, — Миллс сидела за столиком и пронзительно смотрела на соперницу, — я тебя предупредила, ты меня поняла.
— Умолкли обе! Свон, за стол! Ейор, работать! — продолжала отдавать команды Мэгги. Она была очень строга в те дни, когда у неё болел живот.
Эмма посмотрела на Шер, но подойти не смогла. Она вернулась за стол.
— Мэгги, не злись. Мы молчим, — приподняла руки Фрайс, показывая, что отвечать она не будет.
Миллс просто отвернулась, не обращая внимания на Фрайс, Шрамер и остальных. Брюнетка бросила только один взгляд в сторону Эммы, которая опять сидела оторванная от мира.
Этот день прошёл довольно спокойно. К Свон никто больше не приставал, и она нормально закончила свою рабочую смену. Уже в камере, после ужина, она как обычно забралась на свою койку и повернулась лицом к стене. Соседок ещё не было, так как они заканчивали смену в столовой.
Шер, Мили и Джил пришли ближе к полуночи из-за уборки на кухне.
— Эй, привет, — Шер погладила Эмму по спине, — ты спишь?
Свон решила не отвечать. Она не спала, но и разговаривать с женщинами заплаканным голосом она не желала. Она не хотела казаться сломленной, показывая свои слёзы отчаяния.
Шер ещё раз погладила Эмму по спине и начала раздеваться, чтобы наконец-то лечь спать. Она знала, что было в столовой, и понимала, как тяжело сейчас Свон.
— Ну что, как дела в прачке? — Миллс лежала в кровати и спросила у подруги. Она попросила, чтобы Триш поспрашивала у чернокожих, работающих в прачке.
— После обеда тихо, — Триш лежала с закрытыми глазами и пыталась заснуть.
— Это хорошо, а то она из столовой вся серая выходила, — смотря в потолок, говорила Реджина, — я придушу когда-нибудь эту шваль.
— Какая милая заботливая чау-чау, — зевала Триш и стала поудобнее укладываться, ведь очень хотела быстрее заснуть.
— Тогда ты шарпей, — буркнула Реджина, — у них, кстати, очень плохо из пасти пахнет.
— Да-да. У меня тоже. Стоматолога тут не хватает, — соглашалась, бубня, Райэн.
Миллс усмехнулась и хотела ещё что-то спросить, но не стала больше ничего говорить. Она думала о блондинке и о том, что не знала, почему прониклась к ней.
Миллс знала, что нужно что-то делать, но что? Если она её трахнет при всех, то её авторитет никто не сможет оспорить, а если нет, то Рей точно что-нибудь устроит, и тогда будут большие проблемы.
Реджина не собиралась просто так сдаваться, она не для этого зарабатывала авторитет. Это её зона, и Фрайс здесь править не будет.
С такими тяжёлыми мыслями глубокой ночью заснула Реджина.
Время шло. Оно было мучительное. Долгое. Нудное. И что самое ужасное — страшное. Ведь изо дня в день происходило одно и то же. Жизнь в тюрьме не отличалась разнообразностью будней, а постоянные тычки только придавали ещё больше мрачности в и без того тёмном будущем Эммы Свон.
Но эти тычки были только со стороны группы Фрайс. Ведь она не могла оставаться равнодушной к новенькой, такой симпатичной и сладкой девочке. Тем более она уже две недели на зоне, а её ещё никто по-настоящему не трогал. У Рей не было бы вопросов, если бы Миллс чтила тюремные законы и взяла девку под своё крыло и защиту. Но этого не происходило, и это давило на Фрайс. Ведь такое сладкое мясо не каждый раз попадается. Рей не собиралась упускать возможности, ведь она и так дала достаточно времени Редж, чтобы та заявила на эту блонду свои права. Но та медлит, а этого Фрайс пропустить не может. Она решает сделать свой ход.
Был вечер. Свободное от работ время. Несколько заключённых после рабочих смен пошли в душевые. В их число попала и Эмма Свон. Она после работы всегда больше всего желала именно душ, и как было тяжело, когда не разрешали сходить и освежиться. Смыть весь этот ужасный и трудный день. Ведь разрешение на душ давали не каждый день. Эмме было даже всё равно, что чаще всего вода была холодной, ведь подогрев осуществлялся только в определённое время. Главное, вода и хоть на несколько минут забыться с помощью прохладных струй.
— Сбрыснули все, — в душевую вошла Рей и её три шавки во главе с Ани. В самом душе находились три девушки, включая Эмму Свон. Две стояли ближе к выходу и, завидев Рей и компанию, быстро выбежали, не желая нарываться на проблемы. На горе Эммы, она не услышала, как зашла группа Фрайс, ведь стояла полностью под струями воды и в дальнем углу помещения.
— Привет, лапа, — Рей мгновенно припечатала полностью обнажённую Эмму к стенке.
Свон не поняла, что произошло. Но увидев лицо Рей, дико ужаснулась.
— Не трогай меня. Уйди! — Свон начала брыкаться и дёргаться, но тогда Рей быстро достала самодельный нож и приставила его к горлу Свон, заставляя замереть и испытать дикий испуг за свою жизнь.
— Вот так-то лучше. Не дёргайся и больно не будет, — Фрайс провела кончиком языка по лицу Эммы, от подбородка до лба. Вызывая тем самым дикое отвращение Свон и новый виток дёргания.
— Отпусти меня. Я не буду! Не трогай меня! — пыталась возразить Эмма, как почувствовала на своей шее боль. Рей слегка прорезала кожу своим острым как бритва ножом.
— Я сказала: не дёргайся. Лапа! — Фрайс грязно засмеялась, — сейчас я с тобой поиграю. Отработаешь у меня все эти две недели, что я терпела. Ты мне многое должна, лапа моя. Сейчас ты почувствуешь, как я тебя оттрахаю. Шлюшка ты тюремная… — Рей стала грубо лапать Эмму, но в то же время продолжая держать её под ножом. Её шестёрки продолжали стоять, грязно подсмеиваться и смотреть, как хозяйка измывается над жизнью новенькой блондинки.
Свон боялась пошевелиться, боялась вздохнуть, боялась даже открыть глаза. Так отчаянно и беззащитно она себя ещё не чувствовала. Унижение и отвращение. Страх и моральная боль. Это было ужасно. Что хотелось только оттолкнуть, убежать и забиться в тёмный, маленький уголок и горько заплакать. Свон поняла, что это конец её сопротивления. Что это конец её своеобразной свободе. Она поняла, что теперь окончательно станет шлюхой, куклой, вещью в чужих руках. А от этого хотелось только провалиться сквозь землю и не существовать вовсе.
— Вы чего голые по коридору шастаете? — грубо спросила Триш, которая сидела на подоконнике и просто читала книжку. Ведь в свободное время это не возбранялось.
— Мы… там… — начала одна.
— Там Фрайс со своей группой в душевой. И Свон…
— Свон? — Триш сразу изменилась в лице. Она поняла, что Рей сейчас сделает ужасное. Райэн сразу встала и быстро пошла в сторону комнаты отдыха, где находилась Миллс.
— Редж, — она подошла к брюнетке, которая сидела за столиком.
— Чё? — Миллс была полностью отвлечена, читая пришедшие недавно с воли документы. Ей было не до Триш, — только быстро.
— Рей пошла со своими в душ, — произнесла тихо Триша.
— И чё? Пусть наконец-то помоется, а то дерьмом несёт, — рыкнула Миллс и вновь вернулась к документам.
— Там Свон. Она принимает душ, — продолжила Райэн, смотря на Реджину такими глазами, в которых всё было чётко написано.
Реджина вспыхнула яростью. Она быстро вскочила со стула, и, кинув Триш, — будь здесь, — убежала в душевые.
Миллс ненавидела, когда ей переходят дорогу, а Фрайс это не раз делала, но оставалась безнаказанной. Сейчас брюнетка решила вернуть долги. Тронув Эмму, Рей перешла границу, которую негласно нарисовала Реджина. Всё это время брюнетка не хотела трогать Эмму, она только следила за ней, изучала, но не подходила. Ей понравилась Свон, и Миллс ещё не знала, что с этим делать.
Забежав в душевые, Реджина сразу увидела, как на стрёме стоят шавки Фрайс.
— Я сказала не трогать, — одну она впечатала в стену, а другой резко ударила в солнечное сплетение. Так называемая охрана валялась на полу. Она ещё не видела, что происходит за стеной, но слышала мычание, которое принадлежало Эмме. Залетев в сами душевые, Реджина увидела плачущую Эмму, которую держала прижатой к стене Рей, и Ани, которая на всё это смотрела.
— Да я тебя закопаю, — Ани не успела повернуться, как Реджина её толкнула, что та упала на мокрый пол, — Рей! Отойди от неё.
Морис только через несколько секунд поняла, что произошло, и увидела Миллс.
— Ты пришла помочь? Вперёд. У неё две замечательные дырочки, — грязно смеялась Рей, уже полностью играясь пальчиками у этих дырочек.
— Фрайс, руки от неё убери, — Миллс сделала несколько шагов к Эмме и Рей, но увидела нож и, что самое главное, кровь.
— Она не твоя. У меня есть право её трогать, — Рей посмотрела на Реджину.
Эмма же так и стояла с закрытыми глазами, а из-под закрытых век катились слезы. Она дрожала, но не шевелилась.
— Рей, даю тебе последний шанс свалить отсюда, — Миллс сжимала руки в кулаки. Ей уже не терпелось разорвать Фрайс.
— Шанс? — Фрайс звонко засмеялась. Она отошла от Эммы и повернулась к Реджине, сжимая в руке нож. Она даже не обратила внимания, как Свон вся сжалась и спустилась чуть ли не на пол, приседая на корточки. Она забилась в угол, боясь пошевелиться и даже вздохнуть.
— Ты многое на себя берёшь, Миллс. Хватит. Ты не Бог, нарушать законы этой тюрьмы.
— Я тебя сейчас местным приведением сделаю, — Миллс яростно смотрела на Рей, — свали по-хорошему.
В это время Ани медленно и тихо поднималась с пола, давая знать Рей, что она ей поможет.
— Попробуй, — Рей специально сверкнула ножом, показывая Миллс, что она отступать не будет, — что не так? Ты не можешь свыкнуться с тем, что профукиваешь авторитет? Что тебя уже ни во что не ставят? И это так. Смирись, Миллс, и лучше отстранись.
— Я тебе все кишки выпущу, — брюнетка была в ярости. Она заработала свой авторитет и не собиралась его лишаться, — Рей, это ты здесь никто, а ложатся под тебя только спидозницы и обдолбанные, потому что ты им дозу можешь достать.
— Зато они все подо мной. А кто под тобой? Твоя мулатка и две-три старушки. Да тебя никто не уважает здесь. Ты никто, поняла? И звать тебя здесь никак. Ещё месяц таких выкрутасов и уже ты подо мной будешь так же, как эта блонда, — Рей кинула взгляд на забитую Эмму, а потом на Ани, давая понять той, чтобы не вмешивалась. Фрайс убрала нож, — хочешь ударить. Валяй! Больше ты ни на что не способна.
Реджина не стала ждать и дальше слушать, она очень быстро нанесла Рей удар с ноги в живот, тем самым впечатывая её в стену.
— Я знаю, как поднять свой авторитет, я сейчас трахну тебя, — Миллс саданула Фрайс кулаком по лицу, — ты здесь ползать будешь.
— Ха-ха! Морис, живо девок сюда! — Рей тут же поднялась на ноги и грязно смеялась. Она в ответ нанесла удар Реджине по лицу, не собираясь быть девочкой для битья.
Морис выбежала из душевых.
— Хм… а сама уже не можешь, — Реджина очень хорошо умела драться. Она опять ударила ногой в бедро и следующий кулаком по лицу, пуская первую кровь. На этом не останавливаясь, брюнетка плечом впечатала в стену Рей.
— Вспомнила прошлую нашу драку? — Рей оттолкнула от себя Реджину ногой и быстро достала нож. Она не собиралась останавливаться. Ей было больно от ударов Реджины, но перо никто не отменял. Фрайс захватила так и сидящую в углу Эмму за волосы и приставила нож ей к горлу.
— Ещё один шаг и ей будет больно, — рыкнула Райэн. А Эмма пыталась брыкаться, но не могла. Сил не было, ни физических, ни моральных.
— Я тебе глотку перегрызу, — Миллс хотела дёрнуться, но видела, Рей не шутит. Сейчас Реджина понимала, что должна показать Фрайс, кто здесь хозяин.
Она сделала несколько очень быстрых шагов и одним движением выбила нож, который немного полоснул Эмму по шее. Миллс накинулась на Фрайс и начала избивать.
— Ай! — Эмма вскрикнула и отбежала на расстояние. Она обернулась и увидела, как Фрайс пытается отвечать, но против Миллс и её силы ничего противопоставить не может. Эмма поняла, что ей здесь делать больше нечего. Она быстро схватила свою одежду и, столкнувшись с шестёрками Рей, убежала из душа. Она в стороне быстро оделась, чтобы больше никто не смог её увидеть такой и спряталась в туалете. Она зарыдала, не зная, что и делать теперь. Ведь она понимала, что Реджина защищает не её, а свой авторитет. Но даже из-за этого Эмма была ей благодарна. Что хоть она пришла вовремя, а иначе конец. Иначе Свон потеряла бы последнюю нить, которая давала надежду на человечность. В этом страшном месте.
Миллс оттащили шестёрки Рей, но они не смели её тронуть и отпустили.
Реджина яростно смотрела на присутствующих, особенно на Фрайс.
— Рей, не лезь на мою территорию, — Реджина открыла кран и начала мыть руки, — я тебя порешу, — брызнув водой в соперницу, Миллс ушла.
— Тварь! — сплюнув кровавую слюну, с помощью своих девочек Рей поднялась на ноги, — это не последний шаг. Последнее слово будет за мной!
Миллс вернулась в комнату отдыха. Она была очень зла и хотела поговорить со Свон, но той в её камере не было.
— Я убью эту идиотку.
— Твою мать. У тебя ссадина. Она тебя ударила? — спрашивала Триш, завидев Реджину.
Миллс начала себя осматривать, но видела только сбитые костяшки, — да нормально всё. Я про Свон.
— Значит, я правильно поняла. Фрайс не просто помыться ходила, — Триш злобно усмехнулась, — пошли в туалет. Нужно промыть руки, пока охрана не увидела.
— Пошли, — Реджина опять посмотрела на свои руки, и они пошли в туалет.
— Ты её сильно? Шмонать начнут или спустят? — по пути в туалет спрашивала Триш.
— Не знаю, но шмонать не должны. Она получила за дело, — Миллс надеялась, что Рей не такая дура.
— Что она с ней успела сделать? — Триш и Реджина зашли в общий туалет.
— Не знаю, — Реджина подошла к раковине и начала умываться, — может, проникла, а может, нет. Да я прибью эту дуру, какого черта она вообще попёрлась в душ одна.
— Приставь к ней девочек для защиты, — усмехалась Триш, — или сама проведи разъяснительную беседу.
— Я с ней поговорю так, что она даже выходить из камеры не будет, — Реджина повернулась к Триш, — она её порезала немного.
— Эта паскуда принесла нож? Да она совсем мозгами тронулась? — не понимала Триш, как услышала тихий всхлип и замерла, прислушиваясь.
— Слышишь?
Миллс ничего не слышала, но уже когда хотела что-то сказать, услышала всхлип, — выходи!
Триш пошла на звук. Она сама открыла дверцу в кабинку, где сидела на унитазе Эмма. Её руки были в крови, так как она пыталась остановить ими кровь. Сами ладони закрывали лицо. Свон не хотела ни на кого смотреть, никого не слушать. Она вообще не хотела, чтобы Миллс сюда зашла.
Реджина подошла и увидела Эмму с окровавленными руками.
— Ты че, идиотка, тут сидишь? Иди быстро умывайся, чтобы я этого не видела.
Но Свон не реагировала. Она вся дрожала и боялась пошевелиться. Перед глазами так и стоял тот нож и безумные глаза Рей.
— Вставай, сказала, и быстро умываться, — Реджина зашла в кабинку и, взяв за шкирку, вытащила Эмму оттуда, — этого мне ещё не хватало.
— Не трогай меня! Не смей! — Эмма оттолкнула от себя Реджину, неизвестно откуда вдруг взявшейся силой.
— Умойся, никто тебя не трогает, — Триш вылупила глаза на Свон, которая отшатнулась в угол комнаты.
— Я сейчас могу вернуть Рей, — Миллс не боялась Эммы и поэтому подошла к ней и подтолкнула к раковинам, — я сказала, быстро умываться.
— Да зови ты! Мне плевать! — Эмма пыталась брыкаться и отталкивать Реджину от себя, — я вам не вещь. Не трогайте меня. Я человек!
— Ты идиотка! — Миллс схватила Эмму за волосы и насильно подтащила к раковине и, открыв кран, начала умывать.
— Мозги включи.
— Прекрати! Отстань! — Свон продолжала рыпаться, но у неё это совсем не получалось, — пожалуйста, не трогай меня.
— Так умойся сама и трогать никто не будет, — Триш чуть подтолкнула Свон своим бедром, чтобы вразумить немного, — охрана увидит, будет пиздец всем.
— Ты поняла? — Реджина немного дёрнула Эмму за волосы, — говори, что поняла и начинай умываться.
— Поняла, — Свон закивала, не зная, как и поступить. Она стала набирать в руки воды и умываться под напором Реджины и Триш.
Увидев, что блондинка начала делать то, что ей говорят, Реджина отпустила её и встала рядом, опираясь пятой точкой об раковину.
— Говорила же, что тяжело с ней будет.
— Нужно найти ей какой-нибудь шарф. Поножовщину нельзя показывать, — Триш видела, как Эмма смывала с шеи кровь, и там была довольно внушительная и видная царапина.
— Ей нужно найти мозги, — в очередной раз сказала Реджина, — когда же ты поймёшь, что здесь свои законы, и тебе никто не даст жить спокойно. Если не я, то будет Рей, а после неё пол тюрьмы.
Эмма слушала, и ей вновь захотелось, как и всегда за эти две недели, куда-нибудь провалиться. Она прекратила всяческие манипуляции с краном, закрыла воду и упёрлась руками в раковину, опустив при этом голову. Она пыталась успокоиться и как всегда стойко продолжать переносить всё то, что с ней происходит. Никто не должен видеть её слез. Никто, кроме темноты ночи.
— Так, я сейчас скажу, а ты подумаешь, — Миллс наклонилась к уху Эммы, — я тебя трогать не буду, но и защищать не стану. Когда Рей вновь захочет тебя разложить, а она захочет, единственное, что сможет тебя спасти, так это фраза, — Реджина усмехнулась, — «я под Миллс».
Триш тоже усмехнулась. Она заметила, как сильно побелели костяшки рук Эммы. Райэн увидела, как её колотит, как она того и гляди сорвётся и что-нибудь ляпнет. Но она молчит. Только губы шевелятся, но звука не исходит.
— Зона сломает тебя, а я подожду, — Миллс втянула запах Эммы, как в первый раз на прогулке, — уже не то, но ты ещё можешь успеть, — Реджина похлопала девушку по спине и, развернувшись, пошла из туалета.
— Думай, потом делай. Тюрьма необдуманных решений не прощает, — посоветовала Триш и последовала за Реджиной.
— Твою… Да за что мне всё это?! — Эмма подняла голову вверх и посмотрела в потолок. Шея болела от порезов, но не так, как болела душа и разум.
Шер узнала, что произошло, и сразу пошла искать Эмму. Никто не мог сказать ей, где можно найти сокамерницу, и девушке пришлось оббежать много мест, но смогла найти только в туалете, при этом увидев, как от него отходят Миллс и Райэн.
— О, ты здесь! Как ты? — Ейор быстро подошла к Эмме, — ебическая сила. Это Рей или Редж?
— Красиво? — Свон опустила голову и посмотрела на единственного человека, который оказался к ней неравнодушен. В хорошем смысле этого слова.
— Очень! Так кто это сделал? — Шер положила руки на плечи Эммы, — мне только рассказали, что Миллс и Рей из-за тебя сцепились.
— Рей хотела… — голос Свон был тихим, а сама она вздрогнула от прикосновения Шер, — она хотела меня трахнуть в душе, держа под прицелом ножа. Потом пришла Миллс, и они начали драться. Я не смогла сбежать, и Рей взяла меня снова под нож. Тут Миллс выбила его из её рук, и он полоснул мне шею. Потом я убежала из душа, а они дрались.
— Чёрт! — Ейор было очень жалко Эмму, — хорошо Миллс успела. А сейчас что было? Я видела, как они шли отсюда или они не видели тебя?
— Видели, — Эмма вновь подошла к раковине, чтобы помыть порезы. Ведь они продолжали кровоточить, — заставили помыться и дали хороший совет. Вернее Миллс дала.
— Воспользуешься? — девушка встала рядом с Эммой, — нужно у Шерри взять пластырь, тебе нельзя так ходить.
— Она сказала, что если Рей снова полезет, сказать фразу: «я под Миллс», — Эмма повернула голову, чтобы посмотреть в глаза Шер.
— Эмма… — Шарлота понимала, что это значит, и сочувствовала блондинке, — если ты это скажешь, у тебя не будет пути назад.
— Я этого не скажу, — Эмма дотронулась до раны пальцем, — поможешь с пластырем? Мне как деньги вышлют, я всё отдам.
— О чём ты сейчас думаешь, — Ейор закатила глаза, — пластырь достанем без проблем, а вот что дальше делать?!
— Я не протяну здесь и месяца, — Свон вновь посмотрела на потолок, — прошло всего две недели. Она убьёт меня.
— Ты про тюрьму в общем, про Рей или про Миллс? Эмма, я не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но я вижу, как тебе погано. Иди к Миллс, у вас будет один раз, и после ты сможешь спокойно отбывать свой срок. Пойми, если ты скажешь, что под Миллс, ты обращаешь себя спать с ней всегда.
— А если я приду к ней и попрошусь переспать, это будет не навсегда? Да я сама от себя отказаться захочу. Я же себе всю оставшуюся жизнь буду противна, — Эмма была на пороге отчаяния.
— Ты не понимаешь тюремных законов, — тяжело выдохнув, протянула Ейор, — когда Рей или Реджина спят с новенькими, они «метят территорию», ну типа, секс реально для удовольствия, а с такими, как ты, не так. Тебя им нужно сломать, что они и делают. Реджина, когда появилась здесь, просто отбивалась, её тоже ломали. Несколько раз очень сильно избивали, а Перри или Мэгги кидали в карцер, но однажды ей это надоело, и она так отделала Тайру и нескольких её шавок, что та сама провалялась в изоляторе. А за это время Миллс её сместила. Я как раз тогда появилась, а Реджина повышала свой авторитет. Кого-то избили тогда, кого изнасиловали, но они реально мразями были, а мне понравилась Тайра, и я ей… короче, у нас сложилось. Никто до Реджи не делал такого. Тайра, Рей получили свой авторитет… — Шер улыбнулась, она немного развернула Свон, чтобы посмотреть на порезы, — по наследству.
— То есть. Если я побью Миллс так, что она окажется в изоляторе, я смогу подмять зону под себя? И тогда никто не посмеет меня тронуть? — отчего-то спросила Эмма, а сама чуть приподняла голову, давая Шер, осмотреть свою шею.
— Тайра была тварью, а Миллс авторитет, тебя не поддержат, — Ейор констатировала факт, — можешь попробовать сместить Фрайс, но тоже не советую. Тебя просто убьют.
— Тогда чего тянуть? — глаза Свон в момент стали безумными, — достанешь верёвку?!
— Ты что, идиотка? Свон, а ну брось нести чушь, — Шер прикрикнула, — я тут ношусь, прошу присматривать за тобой, Миллс следит, чтобы тебя не трогали. У тебя ещё все более-менее, некоторых просто раскладывали и трахали до потери пульса. Женские тюрьмы жестоки.
— Я просто не могу покончить с собой. Не имею права, — Эмма сейчас думала совсем не о законах тюрьмы, — я не буду этого делать, Шер. Пусть марают об меня руки сами, а я грех на свою душу брать не стану. Как и ложиться под кого-то из них.
— Давай жить дальше? После этого случая Рей вряд ли к тебе полезет в ближайшее время, — Ейор погладила девушку по плечу, — а сейчас пойдём в камеру, скоро отбой.
— Пойдём, — Эмма закивала, и они с Шарлотой направились в камеру. Им повезло, что они по пути встретили только одного охранника и тот даже не посмотрел в их сторону. К ночи у Свон уже был широкий пластырь, и она заклеила им оба своих пореза, чтобы не выделяться.
— А ну, дамочки, просыпаемся, вы не на курорте, — Перри и Мэгги шли по коридору. Это была внеочередная проверка, которую охрана решила устроить, — сейчас опять найдём много хлама.
— Что это? — за те две недели, что Эмма здесь, ночью их ещё не поднимали.
— Шмон, — Шер встала с кровати, — быстрее вставай и лицом к стене. Они сейчас всё перевернут здесь.
— Это из-за вчерашнего, наверное, — Джил тоже начала подниматься, так как решётка уже открылась.
— А что произошло вчера? Я целый день провела в медпункте, ничего теперь не знаю? — спрашивала Мили. Все четыре сокамерницы встали лицами к стене, чтобы не мешать устраивать шмон.
— Рей вчера сделала шаг, а он не понравился Миллс, и из-за этого немного пострадала Эмма, — ответила Шер.
— Два пореза на шее, — добавила Джил.
— Ну молодцы, девочки. Они играются, а страдать должна вся тюрьма. Ночь же, — причитала Мили и посмотрела на Эмму, которая молчала и упёрлась лбом в стену.
— Тихо, — Джил увидела, как Поуп и Шрамер заходят в их камеру. Они сразу начали переворачивать все вещи девушек, кровати.
— Как ни странно, нет ничего запрещённого? — с усмешкой сказала начальница охраны.
— Могу провести личный осмотр, — предложила Мэгги и потянула на себя Эмму, — с неё начну.
— Да ладно, — Перри посмотрела на Эмму и хотела уже сказать не нужно, но увидела пластырь, — что это?
— Ничего, — ответила достаточно уверенно Свон.
— Тебе задали вопрос и требуют полного ответа, — Шрамер подняла Свон за подбородок, чтобы начальнице охраны была видна шея заключённой.
Поуп сделала шаг к Эмме и, зацепив уголок, резко оторвала пластырь, — что это такое?
— Ау… — было больно, и Свон не смогла сдержать стона.
— Не пищи. Не так больно ещё будет, — Мэгги достала из ремня дубинку, — живо говори, откуда это у тебя.
— Порезалась. На работе, — быстро ответила Свон. Она сейчас испугалась и Мэгги, и Перри.
— Чем? — Перри с вопросом смотрела на Эмму, а потом повернулась и начала вновь смотреть камеру.
— Если я не ошибаюсь, ты прачка?! Так чем ты порезалась?
— Я… — Эмма и не знала, что придумать и как отмазаться.
— Чего мычишь? Живо, отвечай! — Мэгги саданула Свон по бедру дубинкой. Сильно, что блондинка завыла и тут же ухватилась за больное место.
— Она порезалась об выступ в прачке. На первой стиральной машине угол отогнут, — встряла Шер.
Перри перевела взгляд на Эмму, — ну?
— Отвечай же, когда спрашивают! — Шрамер была нетерпимой. Она вновь ударила Свон дубинкой. По тому же месту, что и в первый раз. Мэгги было абсолютно наплевать, что за ушибленное место Эмма держится рукой. Второй удар пришёлся и на бедро, и на руку. Свон вновь завыла.
— Аа… Да. В прачке, — сквозь болевой стон воскликнула Эмма.
Джил и Мили стояли и молчали. Они обе понимали, что не просто так пришла эта ночная проверка. И уж тем более не просто так достают именно Эмму.
Перри посмотрела на Шрамер, — почему-то я ей не верю, — протянула недовольно она.
Поуп пинала ногами лежащие на полу одеяла, дубинкой переворачивала страницы книги, которая лежала на столике. Шер больше не могла вмешиваться, так как Мэгги взглядом дала это понять.
— Я тоже, мадам Поуп, — произнесла Шрамер и со всей сила огрела Эмму по спине дубинкой. Свон закричала и упала на колени, не в силах держаться на ногах.
— Я сама виновата. Не сказала про поломку машинки в мастерскую, — проскулила Эмма и получила ещё один удар от Мэгги.
— Так тебя в карцер нужно. Тем более сама виновата, — усмехалась Шрамер над тяжело дышащей Эммой и её стонами от болезненных ударов жёсткой резиновой дубинкой.
Ейор понимала, к чему они ведут, и что будет теперь с Эммой. Просто так Поуп бы не пришла, а значит, её направили именно на Свон.
— Да она мне в столовой сразу об этом сказала, там обычные царапины, мадам Поуп, мисс Шрамер, она не врёт.
Перри усмехнулась, — смотри, защитница. Может, и тебе в карцер?!
— Нет. Пожалуйста, не нужно. Я одна во всём виновата, — Эмма взглянула на Поуп снизу-вверх и тут же почувствовала удар по спине. Свон дёрнулась и, сжимая зубы, застонала.
— К тебе не обращались, — грубо высказала Мэгги.
— Ну что, хочешь в карцер? — Поуп с помощью своей дубинки заставила Эмму смотреть на неё.
— Как решите, — Эмма понимала, что с этими женщинами нельзя быть грубой или же взбрыкивать. Она сама поняла, что они не зря пришли ночью и именно её бьют, заставляя говорить.
— Мэгги, — Перри посмотрела на стоящую рядом Шрамер, — будем веселиться или же она и так поймёт?
— Я люблю веселье, мадам Поуп, — Мэгги засмеялась и посмотрела на стоящих к стенке лицом женщин. Её взгляд остановился на Шер, — только мне кажется, она тоже жаждет веселья.
— Она?! Ейор, тебе не надоело веселиться?! — Поуп подошла в Шер.
— Мадам Поуп, она недавно здесь и не знает законов, дайте ей шанс, — Шарлота, как могла, пыталась огородить Эмму.
— За две недели могла и научиться лёгким правилам, или она слабоумная? — спросила Мэгги. И на каждое своё предложение женщина била Эмму дубинкой. Свон тихо взвывала. Она уже чуть ли не лежала на полу от боли во всем теле после этих жёстких ударов.
— Я научусь. Пожалуйста, не трогайте Шер, — просила единственное Свон, ведь совсем не хотела, чтобы Ейор также били.
— Я всё ей поясню, — Шер всё равно хотела помочь.
— Ладно, пора с ними решать, нам ещё целый корпус шмонать, — Перри кинула взгляд на Шрамер.
— Вы идите. Я догоню, — Шрамер посмотрела на Поуп и ударила дубинкой в свою руку.
— Хорошо, — начальница кивнула и пошла в следующую камеру.
— Тебе повезло, что я добрая. В следующий раз не лезь за неё на рожон, — посоветовала Шрамер, близко подойдя к Шер. Она сказала, но не ударила. Охранница подошла к Свон.
После того, как дверь камеры Свон и Ейор закрылась, Эмма лежала уже полностью на полу и кашляла от боли. Мэгги прошлась ей дубинкой по всему телу. Но всё же в карцер не направили, а значит, уже можно жить. Хоть и очень больно.
— Эмма, — Шер, Джил и Мили быстро подошли к Свон, — помогите мне переложить её на кровать.
— Рей тварь, это она их натравила, — Джил начала разгребать вещи, чтобы найти платок и намочить его холодной водой.
— Сама же её полоснула, так ещё и Перри натравила, — причитала Мили. Они с Шер подняли скукоженную, кривящуюся Свон на ноги, — Шер, держи её. Я матрас на место положу. На мою койку положим, наверх не заберётся, — женщина отошла.
Ейор придерживала Эмму. Было видно, как уже начали появляться синяки. Красные полосы от резиновой дубинки виднелись по всему телу.
— Держись, сейчас ляжешь, — девушка видела, как Эмме тяжело.
Джил нашла платок, но не успела намочить, начала помогать Мили.
— Давай осторожно клади её. Эмма, давай аккуратненько.
— Умм, — хрипела от боли Свон. Её положили на койку. Она не могла пошевелиться. Адская боль была по всему телу, заставляя только выть от ощущений.
— Ну тихо, тихо, — Шер присела на койку, — дайте ей воды, и, Джил, давай платок.
— На, держи, я уже намочила его, — женщина передала платок Ейор.
— Вот вода. Дай ей попить, — Мили принесла стаканчик, — хорошо, что не сказала. Было бы гораздо хуже, если бы честно ответила. А так, синяки пройдут. Ты молодец, девочка.
— Я теперь точно уверена, что это месть Рей, она просто так не простит Эмме, что за её спиной стоит Миллс, — Джил стояла рядом и с сочувствием смотрела на избитую Эмму.
— Миллс не действует, она только следит, — Шер считала, что Эмме лучше оказаться под крылом Реджины, чем терпеть побои и унижение.
— Я не буду под ней, — говорила из последних сил Свон и вновь закорчилась и закашляла от боли.
— А лучше так да?! Эмма, не дури, она может и не будет с тобой спать, ей просто нужно показать, что ты признала её авторитет. Как только ты его признаешь, ты сможешь жить спокойно, — пояснила Джил.
— Ты привлекла их внимание, тебе просто не повезло, зато повезло другим, — начала говорить Шарлота, — ну тем, с которыми ты прибыла. Они живут преспокойненько, разбежались по группировочкам.
— Ну, значит, не зря я здесь. Кому-то помогла, — пыталась шутить Свон.
— Дурёха. Сломают тебя. Всех ломают, и ты не станешь исключением, — говорила Мили.
— Ладно, отдыхай, упрямица, — Шер погладила Эмму по голове, — ну, а мы, девочки, стелиться.
— Да уж, — Джил посмотрела на пол, где валялись их вещи.
— Впрочем, всегда так, — Мили тяжело вздохнула, и вся оставшаяся троица принялась раскладывать по местам вещи и укладываться спать. Ночь скоро заканчивалась, а на завтра из-за шмона никаких поблажек не будет.
Реджина даже не собиралась вставать, когда объявили проверку. Ей было плевать, что сейчас кто-то придёт.
— Вот же Фрайс, сука, жаба её всё-таки задушила, — Реджина посмотрела на Триш.
— Вставай, а. Не хочу вдыхать тухлый запах духов Перри больше положенного, — Триш встала, как и положено, к стене, но спиной.
— Ещё я из-за этой твари ночью не поднималась, — фыркнула Реджина и положила демонстративно руки под голову.
— Опять мне куковать неделю одной. Эгоистка, — фыркнула Триш, намекая на то, что Миллс опять отправят в карцер.
— Если меня отправят в карцер, по выходу оттуда я посажу на перо Фрайс. Она в кишках у меня сидит, и последнее время не даёт спокойно отдыхать на нарах, — Реджина все же села на койке.
— Из-за дерьма срок себе увеличивать? — хмыкнула Триш, смотря на Миллс, — на хрен тебе это надо? Накажи по-другому.
— Триш, ты знаешь, какой у меня срок, и поверь, весь я его сидеть не собираюсь, — Реджина с усмешкой смотрела на подругу, — а ты лучше бы совет дельный дала, а не всякой хренью заваливала.
— Смести её и управляй тюрьмой сама. Ты это можешь. А о сроке и своих мыслях молчи. Даже мне ничего не говори. Здесь везде есть уши, — серьёзно произнесла Триш.
— Я пока не хочу сама, на её место обязательно какое-нибудь чмо полезет, а я не буду знать, что оно задумало, — рассуждала Миллс.
— Логично, — усмехнулась Триш, — но перо тоже не дело. Потом месяц будут всю тюрьму трясти. Это не есть хорошо.
— Встать с кроватей, к стене. Живо! — в камеру вошла Мэгги и посмотрела на Миллс. Поуп в камере пока не было видно.
— Бегу и спотыкаюсь, — Реджина недовольно посмотрела на Мэгги, — чё припёрлась?
— Шмон. Миллс, живо! Перри на подходе, — подсказала Шрамер. Она взглянула на Триш и та, поняв взгляд, повернулась лицом к стене. Райэн ненавидела проблемы и в последнее время придерживалась политики — не нарываться и не дёргаться.
— Ну и какая тварь сподвижница этому?! Не просто же так ты ночью подняла свою жопу с кровати? — любезно и мило Реджина разговаривала с Шрамер.
— Вот тебе только не доложила, — Мэгги таким же милым басом говорила с Миллс.
— Ну и что ищешь?! Перо, наркоту? Так ты не здесь ищешь, — Реджина приподняла свою подушку, — мы чисты.
— Чисты да не милы. Порезали девчонку, так пришлось ей отгрести за это, — Мэгги встала на порог камеры и смотрела, не идёт ли Поуп.
— Мы?! — Миллс захохотала, — слушай ты, отравленная моча бегемота, у тебя в черепной коробке извилины есть?! На хрена мне свою же девочку портить?!
— Ты сейчас договоришься, — Мэгги разозлилась и достала дубинку.
— Кто тебя сюда послал, того и шмонай, а я не собираюсь с тобой разговаривать, — Реджина прилегла на койку.
— Редж… — Триш закачала головой, но не повернулась. Она понимала, что Миллс нарывается на неприятности.
— Заключённая, встать к стене или будет применена сила, — Мэгги стала подходить к койке Реджины с дубинкой в руке.
— Мэгги, — в этот момент в камеру вошла Поуп, — она сейчас сама встанет.
— Здравствуйте, мадам Поуп, вас подняли ночью, как же мне вас жаль, — Реджина стала милой и пушистой.
— Живо к стене! — Шрамер была зла. Она стукнула дубинкой по перекладине кровати.
— Не с тобой разговариваю, — Реджина спокойно встала с кровати, — так как у вас дела, а то мы что-то давно не общались, — она подошла к Перри.
— Ты девочку порезала? — женщина упёрлась своей дубинкой в грудь Миллс.
— Нет.
— Мадам Поуп, мне можно вмешаться? — уточнила Мэгги. Она ненавидела, когда с ней говорят так, как Миллс. Женщина никому такого не прощала, кроме, конечно, тех, кого запрещала трогать Перри.
— Подожди, — Перри смотрела на Миллс, — но это же ты Фрайс отделала?!
— Она сама в душевых упала, несколько раз, — невиновато и с улыбкой ответила Миллс.
— А у тебя почему руки сбиты, — Поуп показала дубинкой на руки Реджины, — а?
— А я её поднимала, но она бедная не держалась на ногах. Ей, наверное, нужно в больничку, а то вдруг головку повредила.
— Мадам Поуп… — протянула вопросительно Мэгги, — она врёт. Может, я…
— Подожди, — рявкнула Пегги, — Миллс, не играй со мной. Я пока закрываю глаза на твои выходки, но не ровен час, моё терпение лопнет, и ты сама окажешься в больничке.
— Ваше доверие и благосклонность я ни на что не променяю, — Миллс говорила с серьёзным лицом, но внутренне смеялась.
— Переверни здесь всё, — Поуп посмотрела на Шрамер, — и не больше трёх, — она больше ничего не сказала и быстро вышла.
— Как скажите, мадам Поуп, — Мэгги злорадно усмехнулась, — к стене! — она со всей силы ударила Миллс по спине дубинкой.
— Амм… — сквозь зубы, прорычала Реджина, — тварь.
— Живо! — Шрамер за шкирку схватила Миллс и толкнула к стене, при этом ударяя её лбом о бетон. Сама же отошла и начала проводить шмон.
Реджина от удара немного зашаталась. Она схватилась за лоб, оставаясь стоять на ногах и прислоняться к стене. Она ненавидела Шрамер ещё со своего появления в тюрьме.
— Не понимаю, почему она с тобой нянчается, — Шрамер буквально разносила камеру Триш и Миллс.
— Потому что умная баба, — встряла Райэн, не в силах терпеть этого показательного спектакля.
— Тебе слово не давали. Ещё раз пискнешь, отправлю в карцер, — сразу пригрозила Шрамер.
— Шрамер, ты идиотка, Фрайс тебе сливает только то, что ей нужно, а остальное всё происходит за твоей спиной, — Реджина повернулась и прислонилась спиной к стене.
— Кто сказал, что слила Фрайс? — Мэгги злобно усмехнулась, — ты многое не знаешь, Миллс. Я бы сказала, почти ничего не знаешь.
Реджина зло засмеялась, хотя это смехом было назвать нельзя, — спасибо, теперь я точно знаю, кто тебе отлизывает по ночам.
— Спросишь у своей белокурой малышки, — Мэгги тоже засмеялась. Она уже закончила разрушать камеру и подошла к Реджине, смотря ей в глаза с усмешкой на губах.
— Я не поверю тебе, что это сделала белокурая малышка, — Миллс немного приоткрыла рот, показывая, сколько у неё во рту слюней, так как по её выражению лица было видно, что она готовится плюнуть.
— Не верь! — Шрамер стукнула Миллс кулаком в солнечное сплетение, — я тебе это сказала по секрету, — она говорила это на ухо Реджины, так как та согнулась после удара. А потом Шрамер сделала шаг назад и ударила Миллс рукояткой дубинки прямо по спине, заставляя упасть на пол.
— Я сказала, спросишь и всё поймёшь. Твоя малышка не простая девчонка, — сказав, Мэгги покинула камеру. За ней тут же закрылась решётка. Триш мгновенно повернулась и сразу подошла к Миллс.
— Ох, Редж… — она стала помогать ей подняться.
Реджине было больно вставать.
— А она ей разрешила только три раза, — с усмешкой сказала брюнетка. Триш помогла ей сесть на койку.
— Свон не могла этого сделать, — Миллс посмотрела на Райэн.
— Ты её ещё не раскусила, — Триш тоже не хотела верить словам Шрамер, но и не верить не могла, — узнаем завтра.
— Если это она, я разорву её у всех на глазах, — Реджина немного отошла от ударов, — а сейчас давай убираться.
— Да сиди, я сама, — Триш погладила подругу по предплечью и встала с койки, — сволочи. Вот что им именно ночью не спится.
— Не знаю, — брюнетка дотронулась до выступающей шишки на лбу, — намочи тряпку какую-нибудь, а то рог растёт.
Райэн кивнула и пошла к раковине. Она намочила свой платок и отдала его Реджине. Сама же женщина принялась убирать бардак, сделанный Шрамер.
— Сволочь, только бардак устроила, она же вот ничего не искала, — Реджина тоже поднимала какие-то вещи.
— Ну им же нужно было показать, что они провели с тобой разъяснительную беседу, — засмеялась Триш.
— А чё по мне этого не видно?! — Миллс тоже засмеялась и убрала мокрый платок от лица.
— Очень знатно видно! Уу… — протянула Триш, — через пару часов такой красавицей будешь, дорогая. Супер!
— Мудачка, — Миллс пошла к зеркалу, — ёп… вот же, сука!
Триш ещё громче засмеялась.
— Жаль твоё перо её не достанет.
— Да оно не пробьёт такую тушу, для неё это как укус комара, — Реджина рассматривала лицо, — вот я до зоны не знала, что бывают такие страшные женщины, я всегда была окружена красотой.
— Ты и сейчас ей окружена. Но немного не умеешь спокойно отмахиваться от кошмарных, — скривилась Триша. Она уже положила их с Миллс матрасы на место и застелила разбросанные простыни, — давай спать. Завтра уберёмся.
— Да, давай, — Миллс пошла ложиться, перед этим намочив платок, — ну чё, спокойной ночи?!
— Ха-ха! — засмеялась Триш, — спокойней не бывает.
Дальнейшая ночь прошла спокойно.
Наутро, как обычно, всех разбудили по расписанию. Лицо Реджины было не таким опухшим или синим, как они с Триш предполагали. Была большая шишка на лбу и немного припухшая от удара о стену бровь.
После завтрака Миллс сразу захотела поговорить с Эммой. Она видела, что девушка очень зажато двигается, и ей помогает Шер. Брюнетка попросила своих шестёрок сказать Свон, чтобы после завтрака она шла в туалет.
— Миллс хочет с тобой поговорить, — сказала Шер, так как это ей шепнули.
— Зачем? — вдруг испугалась Свон, и по её лицу было это видно. По голове Эммы Мэгги не била, и это давало хоть какое-то спокойствие. Но зато под рубашкой и штанами практически не было живого места, поэтому Шер и помогала Эмме ходить. Ведь самой двигаться было очень больно.
— Не знаю, но предполагаю из-за ночного шмона, — Ейор смотрела по сторонам, — сходим вместе и узнаем, не переживай, прорвёмся.
— Не подставляй себя. Тебя ещё ночью могли в карцер пихнуть. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — Эмма стояла, оперевшись одной рукой о стену, а второй зажимая свои ребра.
— Всё будет нормально, Миллс мне ничего не сделает, — Шер надеялась, что Реджина просто хочет поговорить, — а ты не бузи, сначала узнай, чего она хочет?!
— Хорошо, — закивала Эмма, — куда нужно идти?
— В туалет, — Ейор показала на дальний проход.
Свон тяжело выдохнула и с помощью Шер пошла в том направлении. Она не знала, зачем её зовёт Реджина, но точно чувствовала, что это неспроста. Эмма не хотела туда идти, но также понимала, что отказать Миллс не имеет права.
Реджина увидела, что Эмма и Шарлота пошли в направлении туалета, и через минуту пошла туда сама. Ей очень хотелось знать, правду ли сказала Шрамер или всё же это наглая ложь, и она правильно поняла человека, который их сдал.
Свон и Ейор зашли в туалет. Там не было никого из обычных заключённых, только шестёрки Реджины и Триша. Миллс не было в туалете. Эмма смотрела по сторонам и не видела её.
— Зачем меня позвали? — спросила блондинка у Триш, проходя в середину туалетной комнаты. Она посмотрела на Шер, чтобы та отошла и не держала её.
Шер немного отошла от Эммы, а сама смотрела на Триш, ища ответы.
— Чтобы узнать, кто ты и зачем сдала нас Шрамер и Поуп? — в туалетную комнату вошла Реджина, — тебе жить надоело?!
Свон тут же повернулась к Реджине. Но делала она это медленно, так как быстрее просто не могла. Она смотрела в глаза Реджины и молчала. Она не могла поверить в то, в чём её обвиняют. Ведь она бы ни за что не рассказала всё, что было, вчера охранницам.
Миллс прошла вглубь и встала к раковинам, скрещивая руки на груди.
— Отвечай! Если я тебе не поверю, я тебя так отделаю, что в морге мать родная не узнает.
— Реджина… — начала Шер, но Миллс её остановила движением руки.
Эмма опустила голову и вновь стала поворачиваться. Обратно, чтобы смотреть в лицо Миллс. Свон не знала, как себя оправдать. Ведь понимала, что Реджина имеет право думать на неё. Свон повернулась и, смотря в глаза Миллс, стала раздеваться. Она скинула с себя рубашку, являя взору всех присутствующих своё избитое тело.
— Меня вчера отделала дубинкой Шрамер. Как думаешь, это я ей сказала?!
— Разное бывало, меня синяками не проймёшь, — Реджина сняла с себя свою рубашку и повернулась спиной, а когда Эмма увидела её синяки, оделась обратно, — так кто ты, Свон?! Может, мне всё же отойти в сторону и ты преспокойненько достанешься Фрайс, а она уж завершит начатое вчера.
— Я не сдавала, — Эмма наклонилась, чтобы поднять свою рубашку. Ей было больно, но и стоять почти голой не хотелось.
Миллс усмехнулась на ответ Эммы, ведь она не сказала ей отойти в сторону.
— Что тебе вчера сказали?
— Спрашивали откуда порез. Я сказала, что заработала в прачке, — Эмма стала застёгивать пуговицы на рубашке. Она не смотрела на Миллс.
— Вот какого черта ты попала именно в эту тюрягу, — Миллс цыкнула, — короче, я от своих слов не отказываюсь, надоест так жить, приходи, а сейчас я умываю руки. А сейчас лечись, киса, — Реджина кивнула всей своей свите и пошла из туалета.
— Эмма, давай помогу, — Шер подошла к Свон.
— Она подумала, что я стукачка. Круто! — Свон медленно побрела к раковинам.
— Хорошо, что подумала, а не была уверена, — Шарлота подошла к Эмме, — если бы она была уверена, тебя бы начали метелить ещё до её прихода.
— Значит, мне повезло, — сделала вывод Эмма и стала умываться водой, — но почему? Кто мог сказать Поуп и Шрамер? Кому это нужно?
— Я думала Фрайс, но если Реджина начала выяснять, кто вас всех сдал, то это точно не она, — Ейор не знала, что и на кого подумать, — а Миллс-то тоже досталось, не как тебе, конечно, но всё-таки…
— Я заметила. Видно сделала рука с той же дубинкой, — Эмма закрыла кран с водой и посмотрела на Шер, — как думаешь, мне теперь ждать разбирательства с Рей? Она же тоже на меня подумает?!
— В ближайшее время однозначно нет, она сейчас не хуже тебя ходит, — девушка усмехнулась, — у Миллс рука тяжёлая.
— Чувствую, что я эту руку на себе тоже когда-нибудь почувствую, — Эмма постаралась усмехнуться, но в душе просто кричала.
Шер погладила Эмму по плечу, — а вот этого я не знаю. Всё будет зависеть от тебя.
— Это я понимаю. Господи, как я хочу блевать от всего этого, — произнесла на вздохе Свон.
— Ты в тюрьме, детка, тут от всего блевать хочется. Сюда нельзя попадать, а если попал, нужно принять, — Шер, как могла, подбадривала Свон, — я идиотка, что попала сюда во второй раз.
— Ты идиотка, — подтвердила Свон, — но я тебе благодарна за всё.
— Ну вот видишь, как я вовремя сюда попала, а то тебя бы уже отсюда в чёрном мешке вывезли.
— Нет. Я не могу этого допустить, — Эмма закачала головой и очень серьёзно говорила. Она не могла позволить дать кому-то убить себя. Ведь она обязана была вернуться.
— Ну, как-нибудь расскажешь почему, — Ейор выдохнула и в этот момент услышала голоса охранников, — пошли быстрее, а то сейчас ещё получим.
— Да, идём. Мне на работу пора, — Свон и Шер покинули туалет. Ейор проводила Эмму до прачечной. Рабочую смену никакие побои не отменяли.
— Не быстро ли ты ей поверила? — уточнила Триш, когда они с Реджиной вошли в свою камеру.
— Она не крыса, — уверенно и чётко ответила Миллс, — я знаю, кто рассказал Шрамер, мне просто нужно было убедиться.
— Но это сделала не Рей, — говорила Триш, — какие у тебя предположения?!
— Это была Ани, — Реджина посмотрела за решётку, чтобы убедиться, что рядом никого нет, — она была там.
— Зачем ей это? — уточнила Триша, — или она совсем идиотка? Она же чуть ли не правая рука Фрайс.
— Она не первая рука Фрайс, а её шестёрка, — Реджина развалилась на койке, — она ни во что её не ставит. Ани девочка на побегушках, которую Рей шпыняет, а потом трахает.
— Я в их отношения не лезу, — скривилась Триша и присела на свою койку, — ты скажешь Фрайс? Или пусть будет в неведении, что греет под боком крысу?
— Пусть будет в неведении, она сама поймёт, когда Ани с бухты-барахты на УДО заявление подаст, а самое главное, его одобрят, — Миллс засмеялась.
Райэн тоже засмеялась.
— А она может. За что она чалится? За разбой. Так ей вполне могут пару лет скостить, — предположила Триша, — эх, жаль, что мы с тобой таким же похвастаться не можем. Как же мне тут надоело. Воздуха хочу и еды. Нормальной!
— Ани и осталось полтора года, если я не ошибаюсь, и сидит она, по-моему, за сбыт наркоты. За разбой Фуги сидит, которая тоже за Рей бегает, — Реджина задумалась, — или это я путаю?!
— Оно тебе надо? — усмехнулась Триша, — похер на них. За своими статьями бы уследить, — она подмигнула и засмеялась.
Миллс тоже засмеялась, — а давай станем законопослушными гражданками своего государства и отсидим полные сроки и выйдем с чистой совестью?! — на полном серьёзе предложила Реджина.
— Мне ещё восемь лет, а тебе? — на том же серьёзе произнесла Триша, — совсем немного. Зато наша совесть будет чиста.
— А мне… — Миллс задумалась, — двенадцать. Вообще ни о чем, ещё два раза по столько же, сколько и отсидела.
— Мелочь, — меланхолично заметила Триша.
— Ну тогда сидим, — Реджина положила руки под голову и посмотрела в потолок. Она еле сдерживала смех, который из неё вырывался, — Хм…
— Чего ты там мычишь? Иди давай, работать и отрабатывать свою чистую совесть перед государством и законопослушными гражданами, — Триша сама смеялась внутри, но ждала, что первой прострелит Миллс.
Но Миллс держалась, хоть и с трудом.
— Вот встану и пойду. А когда выйду, выйду замуж за мужчину и рожу трёх сыновей, — гордо сказала брюнетка.
— Вау! — с уст Райэн сорвался смешок, но она подавила его в себе, — а я уйду в монашки!
Реджина изо всех сил сдерживала смех, но фантазия играла с ней злую шутку.
— Ну да, а я к тебе исповедоваться ходить буду. Да, мать-настоятельница?!
— Твою мать, — всё же Триш не выдержала первой и, сказав, — слушаю тебя, дочь моя, — закатилась звонким смехом.
Миллс также захохотала, и у неё от этого дикого смеха хлынули слезы из глаз.
— Ты будешь красоткой в их одеянии. Чёрное с белым тебе пойдёт, и ты не будешь выставлять свой пупок наружу.
— А ты будешь примерной женой. Готовить завтраки, стирать носки мужу и делать домашнее задание по математике сыну, — также подкалывала Триша.
— Трём сыновьям, трём, — уточнила брюнетка, — а ходить я буду в фартуке и повязке на голове, чтобы длинные волосы не мешали.
— Ты меня убиваешь с каждой секундой, — Райэн уже держалась за живот, так как было больно смеяться, — фантазия — огонь.
— Это не фантазия, а мечты! — Миллс показала указательным пальцем в потолок, — вот чё ты ржёшь? Буду домохозяйкой, и секс у меня будет по расписанию, не больше пятнадцати минут.
— Пятнадцать минут? Фу! — возмутилась Триша.
— Не больше! — Реджина хохотала, но продолжала что-то говорить, — Господи, Триш, что я несу?!
— Бред! Полнейший бред, — Триш громко и резко выдохнула, — но ржачный.
— Ну, хоть ржачно, — Реджина посмотрела на Триш, — но на свободу очень хочется.
— Не трави душу, — Триш чуть посмеивалась, но уже достаточно горько.
Реджина улыбнулась, — не ссы, прорвёмся.
— О, нет. Я пас, — приподняла руки Триш, давая Реджине свой ответ.
Миллс сделала удивлённые глаза, — почему?
— Всю оставшуюся жизнь бегать? Не хочу, — Триша говорила вполне серьёзно.
Реджина думала о побеге и не раз, но конкретного плана у неё не было, и поэтому это были всегда лишь разговоры.
— Да, ладно, не будем об этом, — Миллс улыбнулась, — сейчас главное удержать всё в своих руках.
— Настали тяжёлые времена, — подумала вдруг Триш, — с приходом Свон система начинает шататься. Ты не должна так всё оставлять.
— Триш, мне что нужно сделать? — Реджина села на койку и серьёзно посмотрела на подругу.
— Что-то, — пожала плечами Триша, — попробуй договориться с ней.
— Со Свон?!
— А почему нет? — усмехнулась Райэн, — сейчас вся тюрьма ждёт окончания этого спектакля. Таких, как Свон, обычно ломают на первой неделе. А она уже две выдержала и всё держится. Рей сделала первый шаг, а ты всё защищаешь её, по непонятно каким причинам. Поговори с ней. Пусть всем говорит, что она под тобой, но сама не трожь её.
— Нет, Триш, я не могу, — Реджина замотала головой, — я должна её сломать, точнее она должна сломаться. Она должна прийти и сказать, что подо мной.
— Ты дотянешь и её сломаешь не ты, а Рей. А вернее не сломает. Убьёт.
— Почему ты не даёшь мне времени?! Почему ты так хочешь, чтобы я её сломала?! Райэн, я хочу её и получу.
— Мне плевать на Свон. Да и ты знаешь, я не люблю, когда девочек ломают. Я думаю о тебе. Если Рей тебя сместит, ты не выживешь здесь. А вот этого я не хочу, — Триш очень любила Реджину, как подругу.
— Это моя зона и пока я здесь, все, включая Рей, будут ходить подо мной, — прорычала Миллс.
— Вот такой настрой и поможет тебе выжить, — Триш встала с койки, — зубки. Покажи всем, что они у тебя ещё не выпали, — подруга похлопала Миллс по плечу и пошла из камеры.
Миллс сжала зубы, — я сейчас всем устрою, — она подорвалась и очень быстро пошла на своё, так называемое, место работы в швейный цех. Триш серьёзно её накрутила, и брюнетка не собиралась давать кому-либо спуску.
Весь день Реджина провела на работе, гоняя всех без разбора. Она по полной оторвалась.
После ужина по расписанию было свободное время, и Триш решила, как обычно провести его со своей любимой книгой на подоконничке в дальнем коридоре. Как раз в том, который ведёт в душевые. Через полчаса своего литературного вечера она увидела, как по коридору проходит Ейор.
— Шер, — окликнула она девушку.
— О, привет, а я тебя не заметила, — Шарлота подошла к девушке, — ты чего здесь одна?!
— Читаю. Ненавижу это делать в библиотеке или ещё где. Тишина приятней, — ответила мулатка и пододвинулась на подоконнике, чтобы Шарлота присела, — у тебя сегодня выходной?! На кухне я тебя не видела.
Ейор запрыгнула на подоконник, — да, моя смена завтра.
— Что ж, — Триш усмехнулась, — расскажи, как ты эти первые недели? Легче, чем в первый раз?
— Конечно, легче, — усмехнулась Шер, — в прошлый раз я ничего не знала, а сейчас практически как дома.
— Ууу, это плохо, — засмеялась Триш, — тюрьма не должна быть как дома.
— Ну, это не совсем дом, а скорее дом, в который никогда не хочется возвращаться, но так вышло… короче, я лохушка, — Ейор пожала плечами.
— Да нет. Ты просто слегка неудачница, — подмигнула Триша.
— Ещё лучше, — Шер смотрела на Триш, — а ты как? Не пыталась подавать документы на досрочку?!
— Два раза. Не прокатило, — вздохнула Триша, — попробую на следующий год. И после. Может, года за два до срока рассмотрят.
— Вот мы вляпались, сейчас я жалею, но уже некуда деваться, и мы здесь, — Шарлота показала на коридор, — и это временный дом.
— Это верно. Но я всё равно не люблю называть это место домом, — Триша усмехнулась, — хочу по-настоящему домой. В Бостон. К сестре и племеннику. Жаль, родители так и не дождались.
— Мне тоже жаль. А сестра тебя ждёт или отказалась от тебя?! — Шер прониклась к Триш.
— Ждёт. А Мэт раз в месяц пишет письма. Ему двенадцать. Он такой славный. Джейн присылала мне его фото. Он так изменился за пять лет, что я здесь, — засмеялась Райэн.
— Тебе хоть в этом повезло, а у меня вообще никого нет, — Ейор загрустила, — а друзья… с ними лучше не видеться.
— Так вот почему ты опять сюда попала. Там тебя никто не держал. Сочувствую. Это очень хреново, — говорила с пониманием и искренностью Райэн.
— Наверное. Я когда слушала, что люди, вышедшие из тюрьмы, возвращаются обратно, считала их идиотами, а сейчас понимаю, что девяносто процентов из них некому было поддержать.
— Я сочувствую им. Тяжело, когда за тебя некому заступиться, когда нет подруги или сильного плеча. Я понимаю тебя, — Триш посмотрела на Шер, — свобода иногда похуже тюрьмы.
— Но давай не будем о плохом, — оптимистично сказала Шер, — тебе-то вчера не досталось, ну точнее сегодня ночью.
— Нет. Я не привыкла в последнее время нарываться на неприятности, — хмыкнула Триша, — а у вас как прошло, не считая твоей подружки?
— Тоже нормально, перевернули всё и ушли, а Эмме, конечно, досталось, — девушка вздохнула, — она правда не сдавала никого.
— Реджина ей верит. Она уже знает, кто это сделал, — Триш усмехнулась.
— Это хорошо, но я не знаю, как ей помочь. Без меня её уже давно бы убили. Но она, несмотря ни на что, очень сильная.
— Ей не нужно помогать. Она должна сама решить, по какому пути идти, — Триш говорила абсолютно серьёзно, — и если она не сделает это в ближайшее время, её действительно могут убить.
— Скажи честно, если, конечно, можешь, Реджина будет что-то предпринимать? — Шер хотела знать, чтобы помочь Эмме.
— Я могу тебе также честно ответить — не знаю, — Триш выдохнула, — раньше я была абсолютно уверена, что Миллс бы быстро сломила эту девчонку. Но сейчас она медлит, и не говорит почему. Единственное, что я поняла, Миллс хочет, что б твоя Эмма сама пришла к ней и признала, что под ней.
— Тогда есть огромная проблема, она не придёт. Эмма очень упрямая и стойкая, но здесь ей не место. Её действительно скоро сломают, — Шер часто думала обо всем происходящем.
— Ты узнавала причины? — поинтересовалась Триш, — ведь у Миллс под крылом ничего страшного, кроме секса, ей не грозит. А мелкие поручения так вообще пустяк.
— Не знаю, она о себе не распространяется. Всё держит в себе и не собирается ничего рассказывать. А чтобы быть под Реджи, так это, вообще, вызывает злость.
— Чёрт, жалко девчонку. Не люблю всё это тюремное дерьмо, — выплюнула Триш.
— Я тоже ненавижу, до сих пор благодарна Тайре, если бы не она, наверное, была б под Миллс. Я не то что плохо к Реджине отношусь, просто с Тайрой я была свободна, а главное, счастлива, — Ейор улыбалась.
— Она тоже, поверь, — Триш в ответ улыбнулась, — она скучала по тебе, когда тебя выпустили.
— Я тоже скучала, когда вышла, но время шло, а когда она вышла, я же говорила, что мы пересеклись только несколько раз, и она уехала. Я надеюсь, что у неё всё хорошо, — Шер этого действительно хотела, — а у тебя как с отношениями?
— Как Стефани вышла, никого. Ты помнишь её? — уточнила Райэн, — её посадили за неделю до твоего УДО.
— Видела, но не общалась. Кстати, ей тогда тоже повезло, она приглянулась тебе, — улыбалась девушка, — вы сразу начали встречаться.
— Я буквально вырвала её из лап Миллс, — засмеялась Триш, — она долго ещё потом на меня дулась из-за этого.
— Стефани была симпатичная девушка, и я могу понять Миллс. А сейчас вы с ней переписываетесь или сразу расстались?
— Можно сказать, я её бросила. Она признавалась мне в любви. Но я не хочу, чтобы она ждала меня восемь лет на свободе. Она ещё молодая девчонка.
— Ты молодец, не каждый так может. Она действительно очень молода и восемь лет это огромный срок, — размышляла Шарлота.
— Вот, вот, — засмеялась Триш, — Реджина всё ждёт, когда я кого-нибудь выберу для утех. Полгода как-никак прошли.
— Для утех? — Шер засмеялась, — да она сама что-то ни с кем не утехается, — сказала непонятное слово Ейор, — поэтому ей не стоит лезть к тебе в трусики.
— Она и не полезет, — Триш вновь громко смеялась, — стоп. А откуда это ты взяла, что она ни с кем в последнее время? Слухами тюрьма полнится?!
— В каждом углу по одному слуху, сплетни и ещё много разной информации, — со смехом ответила Шер, — у меня от этого уже голова взрывается.
— Так, я слухи не собираю и не слушаю. Поэтому давай, отфильтруй мне самое интересное и важное, — попросила Триш.
— Бжик, — как будто отфильтровав информацию, произнесла Шер, — ну начнём с того, что все знают, что ты ни с кем не спишь. Хотя несколько человек думали, что ты развлекалась с Бо, но потом бросили эти мысли. Потом многие ненавидят Рей и хотят, чтобы Миллс её сместила, хотя те, кто это говорят, боятся всего до дрожи. Говорят, что у Поуп новый бойфренд, поэтому она добрее. Шрамер не изменилась, и это в какой-то степени хорошо.
— О, да. Могла ведь и хуже стать. А бойфренд ей бы не помешал. Хотя кто на такую позарится, — усмехалась громко Триша, хлопнув в ладоши, — так. С этим ясно. Что-то я в последнее время реально вылетела из нашего мира. А всё Миллс. Ну да Бог с ним. Пора включаться.
— Ты наконец-то найдёшь себе девушку для утех?! — смеясь, спросила Ейор.
— Возможно, — лицо Триши озарила хитрая улыбка, — нужно только выбрать объект.
— Тогда вперёд! Ты красивая, и каждая с радостью начнёт с тобой отношения, — Шер спрыгнула с подоконника, — удачи, а я пойду, хотела узнать, как Эмма.
— Узнай. А заодно спроси, может, со мной захочет, — засмеялась шуткой Триш и взялась за книгу, которую читала, — позлю Миллс немного.
— Узнаю, обязательно узнаю, — Ейор уже уходила по коридору.
Свон с трудом отработала свою рабочую смену. Всё тело болело, голова жутко кружилась, и её несколько раз выворачивало съеденным завтраком. Заключённые хотели уже отправить её в медпункт. Но все знали, кто её избил, и что мадам Поуп не понравится выходка с медпунктом, и поэтому просто смотрели, как она мучается, но продолжает работать.
Сразу, как только разрешили покинуть прачечную, Свон пошла в камеру и с огромным трудом сумела забраться на свою верхнюю койку. Она уткнулась носом в подушку и попыталась расслабиться и подумать о единственном хорошем, что осталось в её жизни.
— Эмма, ну как ты? — в камеру залетела Шер и увалилась на нижнюю под Свон койку, — эй! Ты смотри там, не помри.
— Жива. Всё в порядке, — было слышно, как Эмма поворачивается на другой бок, — Джил и Мили ещё не вернулись?!
— Нет, они, наверное, в душ пошли. Как день прошёл?
— Хорошо. Сегодня было немного посетителей, — соврала Свон. Она не хотела казаться жалкой и жаловаться Ейор.
— Ты принимаешь посетителей?! — засмеялась Шер, — а я сейчас болтала с Триш.
— Ну не посетителей, а девчонок, которым нужно постирать одежду, — поправила себя же Эмма, — а что там с Триш? Она вроде нормальная.
— Она очень нормальная, — Ейор выдохнула, — мы с ней хорошо пообщались, я наконец-то отвлеклась от всего.
— Тебя что-то тяготит? — уточнила Свон и свесила голову так, чтобы посмотреть на Шер, — а о чём вы с ней болтали, если не секрет?
— О тюрьме, здесь одна тема, — Ейор посмотрела на Эмму, — об её отношениях, она давно ни с кем не встречалась, а сейчас решила вернуться в обойму.
— Наверное, это хорошо? — уточнила Эмма, и её голова скрылась из вида.
— Конечно, хорошо, здесь свихнуться можно без отношений… ну это для тех, кому это приемлемо. Я бы с удовольствием начала вновь встречаться, а то у меня на воле была какая-то хрень, — пояснила Шарлота.
— Ну и что тебе мешает? Она хочет, ты не против. Ну вот и попробуйте, — предложила преспокойненько Эмма.
— Да не знаю, можно было бы. Кстати, она предложила тебе, — между прочим сказала девушка.
— В смысле? — не поняла Эмма и вновь показала свою блондинистую голову, — она пошутила?
— Нет, просто хочет позлить Миллс. У них уже один раз такое было, как раз когда меня выпустили, — Шер улыбалась.
— Класс! — воскликнула Эмма и вернула голову на подушку, — не хватает мне Рей со своими шестёрками, Миллс с её предложением, так ещё и Триш… Класс, просто супер!
— Она тебя не тронет и это предложение шутка. Кстати, она сказала, что Реджина ничего не будет предпринимать, но это, я могу сказать тебе, очень и очень плохо.
— Почему? Она не будет меня трогать, это же хорошо, — сказала Свон, а сама подумала о вчерашнем происшествии в душе и до этого в столовой. Эмма понимала, что Реджина защищала её, но также понимала, почему, и это Свон совсем было не по душе.
— Эмма, пойми, Реджина отошла в сторону, и ты теперь без защиты, как только Рей придёт в себя, она вновь сделает шаг и, скорее всего, захочет подорвать авторитет Миллс, тогда Реджине будет плевать на тебя. Я очень боюсь, что тебя убьют.
— Я тоже этого боюсь, — тихо произнесла Эмма и прикрыла глаза.
— Если ты хочешь здесь выжить, тебе нужна помощь, — также тихо сказала Шер.
— Я не могу. Я просто не имею права сдаться, — Свон шептала. Из её прикрытых глаз капали слезы.
Шер быстро встала и положила руку на спину Эммы, — подумай, наверное, это единственный выход. С побоями и унижениями ты не протянешь долго. А за долгое время ты первый человек, с которым я могу общаться и главное, что мне это нравится, так что, если ты собралась помирать, я просто умываю руки.
— Я не могу умереть, — Свон открыла глаза, — но и быть подстилкой тоже не могу. Как я после этого смогу смотреть ему в глаза? Как?
— Ему? У тебя есть муж? — Шер смотрела на Эмму, — почему ты сразу не сказала?! Может, нужно поговорить с Миллс.
— Ему — это сыну, — произнесла Свон и, закрыв снова глаза, уткнулась носом в подушку, она не могла выдержать давления и зарыдала.
— Сыну?! У тебя есть сын? Чёрт! Эмма, почему ты молчишь постоянно?! — Шер села на койку, — ради сына ты должна вернуться, а не гордой умереть.
— Я должна вернуться собой. А не вещью, которую трахали, кто попало, — сквозь слёзы говорила Эмма, — я не смогу смотреть ему в глаза после этого. Он мой мальчик, он моё сокровище, он не должен мучиться из-за такой матери, как я, если пойду на это.
— Дура, какая же ты дура. Сколько раз мы повторяли, что Миллс не зверь, и что Реджине ты нужна не как вещь. Да, я не знаю этого точно, но мы бы могли поговорить с Триш, сами её попросить. Могли бы попробовать договориться. Вещью ты будешь, если попадёшь как всегда в лапы Рей, оттого ты будешь траханной во все щели тряпкой. У тебя нет чувства самосохранения, тебе важно, чтобы никто не залез пальцами в твою «девственную» дырочку, но эта тюрьма, детка. Здесь ты будешь и кисой, и лапой, только бы вернуться домой, — Шер разозлилась на Эмму, она сейчас действительно не понимала, почему та не может прогнуться сейчас, чтобы потом расправить плечи.
— Я должна вернуться домой собой, — повторила Эмма, больше не в силах что-либо говорить. Ей было больно. Она просто не могла сделать так, как это нужно. Сделать так, чтобы действительно выжить в тюрьме. Её сюда запихнули, но она всё равно должна остаться собой. Доброй и любящей матерью. Она обязана выжить, любой ценой. Избиение, насмешки, удары — она всё это выдержит. Но быть шлюхой и подстилкой не может. Она просто не в силах этого сделать. Эмма чувствовала, что пойдя на этот шаг, она предаст своего собственного сына. Что не сможет говорить с ним, смотреть в глаза, целовать в лоб, говоря «люблю». С этим ужасным чувством унижения и опущения собственного достоинства. Свон не может так поступить из-за своего сокровища.
После этого дня Шер перестала давать советы. Она считала по-другому и не могла больше убеждать Эмму в своей правоте. Их общение не изменилось, они также могли болтать тихо по ночам, завтракать, обедать и ужинать, когда Шер не на смене. Всё было хорошо, когда со Свон была её сокамерница, была обыденная тюремная жизнь. И начиналось совсем другое, когда Эмма оставалась одна. На неё как мухи слетались все кому не лень, и за счёт неё хотели подняться в глазах других.
Ей не давали спокойно есть, плевали в тарелку, опускали туда руки, делали омерзительные вещи, от которых не могло не воротить. Эмме не позволяли спокойно принять душ после трудной рабочей смены, кидаясь мылом и грязным нижним бельём. Её унижали и грабили, а Рей всё это время смотрела и смеялась. Фрайс не упускала возможности зажать блондинку в каком-нибудь углу и не полапать, а потом, больно ударив, уйти.
Реджина за этим всем наблюдала молча. Её не провоцировали выходки Рей и её шестёрок. Она не реагировала на шёпот за её спиной. Она пресекала все слухи и попытки принизить её авторитет. С Эммой Миллс больше не общалась, да они и пересекались очень мало. За прошедший месяц они только несколько раз встретились глазами.
Новый день, новое унижение и новые страхи. Свон практически смирилась со всеми этими ужасными событиями в её тюремной жизни. Она была рада только двум вещам, что у неё есть здесь подруга, которой можно рассказать всё. И вторая, это то, что её больше не пытались насиловать. Ни Миллс, ни Фрайс не делали шаги, не считая смешков и издевательств со стороны Рей и её группировки. С этим сильная духом Эмма справится. Не справится только с одним — с собственным изнасилованием, а после него и смертью. Блондинка дышала относительно спокойно, если можно назвать происходящее с ней спокойным. Главное, что она чувствовала, что страх немного отпускает её. Она всё же добродушно надеялась, что Редж и Рей оставят её в покое. Но как же она ошиблась. И один ужасный день ей это доказал.
Был вечер. Конец смены. Ужин только через час, но заключённые, работающие в прачке, пошли по своим делам. Эмма оставалась на нижнем этаже здания одна. Ей оставалось всего лишь перенести вещи в сушку. Блондинка решила подождать стирку последней порции одежды в кладовой, с журналом в руках, как она часто это делала. Она не чувствовала опасности, пока не услышала над своим ухом:
— Ну, здравствуй, лапа…
Свон мгновенно дёрнулась и тут же ощутила, как на неё навалились сразу четыре девушки и стали бить туда, куда только придётся. Эмма кричала, извивалась, пыталась ударить в ответ, но ей этого не давали. Звериные шестёрки Рей били жёстко, закрывали рот руками. Они разорвали в клочья всю одежду Свон и даже выдрали клок волос с её головы. Они не останавливались. А силы и страх с дикой паникой в глазах Свон уменьшались и росли с геометрической прогрессией. Эмма не могла больше отбиваться, силы покинули её, оставляя место только боли и страху. Но тут Эмма услышала:
— Стоп! — а после почувствовала, как кожу её рук и ног полосуют ножом. Боль была адская, и Эмма с новой силой начала кричать и вырываться. Но ей не давали это делать. Все четыре шавки держали её руки и ноги. Эмме не давали сказать и слова. Рей провела две глубокие полосы ножом по руке и ноге. Ей отчего-то захотелось крови.
— Сейчас я пройдусь этим милым ножичком у тебя в девочке, — грязно засмеялась Фрайс и провела ножом по внутренней стороне бедра Свон, царапая и заставляя блондинку кричать от боли. Серые глаза как будто стали цинковыми. Она уже ничего не чувствовала, кроме паники, страха, того самого предательства, что совершает, и что не может сделать ничего против этой ужасной тюремной системы.
Рей уже нацелилась запихнуть нож в лоно Эммы, нисколько не думая, что это может смертельно ранить блондинку.
Тут рот Свон отпустила ладонь Ани, которая и закрывала ей и кислород, и возможность кричать и говорить. Эмма воспользовалась этим шансом, принимая то решение, которое она совсем не хотела, которое и было как раз тем предательством сына, но которое должно спасти её жизнь. Смерть — вот предательство. Эмма поняла, что она любыми путями обязана вернуться к сыну домой живой, а не в чёрном трупном мешке. Ведь она чувствовала, что Рей убьёт её. Свон видела это в звериных глазах Фрайс. И Эмма сказала. То, что обязана была сделать уже давно.
— Я под Миллс! — крикнула истошно Эмма, чувствуя, как лезвие дотрагивается до её клитора и вот-вот разрежет её и тогда это будет конец. Тогда она точно не выживет и подохнет прямо здесь. На полу этой кладовой в зоне прачечной. Свон поняла, что Рей не оставит её в живых. Эмма осознала, что не может так. Что она не должна умирать. Что ей нужно вернуться к сыну и быть с ним, любить и оберегать. Эмма поняла, что сын для неё дороже всего на свете, и она не имеет права так подохнуть и оставить его.
Рей остановилась, прекращая всяческие действия. Она с диким удивлением, если не сказать изумлением, смотрела на Эмму и переглядывалась со своими шестёрками, которые держали руки и ноги распластавшейся на полу блондинки.
— Под Миллс? — хмыкнула Рей. Реджина была права, говоря Эмме, что эти слова спасут. Они стали запрещающим сигналом для всяческих действий Фрайс.
— Отпустили, — кинула она шавкам и сама встала с пола, смотря на всю избитую и израненную ножом Эмму.
Блондинка смотрела на Фрайс полуоткрытыми глазами. Шестёрки молчали, а Рей просто плюнула на Эмму.
— Посмотрим, как она тебя приласкает. Ещё пожалеешь, что самовольно ко мне не пошла, — Рей хотела ударить Эмму носком своего ботинка по животу, но не смела. Она знала значение произнесённых Свон слов и не собиралась идти против тюремного кодекса.
— Уходим, — кинула Рей презрительно, и в то же время зло бросая последний взгляд на Эмму, а после уходя так же как и её свита.
Свон была голой, жутко избитой, порезанной и валяющейся на полу в своих же лохмотьях одежды, но… живая. Это единственное, что позволяло Эмме сейчас дышать, а не умереть. Единственное, что давало надежду, это то, что она сможет вернуться к сыну живой.
Эмму нашли охранники, которые проверяли помещения после работы. Они сразу вызвали врачей и сообщили начальнику тюрьмы о происшедшем. Кровер дал задание разобраться во всём и доложить. Он не мог позволить, чтобы в его тюрьме происходили такие вещи, он считал её образцово-показательной.
Поуп и Шрамер получили выговоры и от этого очень разозлились. Когда Эмму перенесли в лазарет, начальница охраны приказала перевернуть всю тюрьму. Найти всё, чем можно было нанести увечья и самое главное, кто это сделал. Она не мучилась в догадках, ведь это могли сделать только два человека. Обыскав камеру Фрайс первой, они и нашли окровавленный платок, которым явно что-то вытирали, а у Миллс, как оказалось, было алиби, ведь в этот день проверяли швейные цеха, и она, как ответственная за это, была там, что и подтвердили охранники. Мэгги не стала разбираться дальше и, отделав дубинкой Рей, закинула её в карцер.
— Я хочу знать, что произошло, — Миллс и Райэн находились в камере. Временно запретили свободное передвижение по корпусу и отменили свободное время. Всё было чётко по расписанию под присмотром охраны.
— Дай мне день, я наведу справки, — Триш была серьёзной. Она была и зла и вне себя одновременно.
— Я хочу сейчас знать, чё произошло, Шрамер, тварь, так ничего и не сказала, — Миллс не сидела на месте, она нервно металась по камере.
— Да тихо ты, — шикнула Триш. Она сидела на койке, — дай подумать.
— Да чё подумать? — Реджина посмотрела на подругу, — шмон был? Меня спрашивали, где я была?! Они были очень злыми, а это не просто так.
— Наверное, или кого-то убили, хотя мы бы знали. Или кого-то пырнули, — делала предположения Триш, а потом встала и подошла к решётке. Она увидела, как мимо их камеры проходил охранник.
— Бен, мне нужно к Фронкенсу, — сразу озвучила Райэн, тем самым останавливая молодого охранника, который только-только устроился здесь работать.
Миллс с удивлением посмотрела на Триш, но быстро поняла, что хочет сделать её подруга.
— Это ещё зачем? — охранник смотрел на заключённую.
— Живот болит. У меня язва, может открыться кровотечение, — говорила, как бы с болью, Триша.
Охранник напрягся, — подожди, — он связался по рации с пультом охраны, и камеру открыли.
— Ну пойдём.
— Веди, — Триш кинула взгляд на Миллс, а потом развернулась и пошла с охранником в медицинский пункт.
— Мистер Фронкенс, — Бен завёл Райэн в медпункт.
— Чего тебе? — доктор как раз вышел из изолятора, — зачем ты её притащил?
— Она сказала, что у неё что-то болит, и какая-то язва может открыться, — пояснил охранник.
— Живот, сильно, — чуть ли не стонала Триш, смотря на врача.
— Тебя мне ещё не хватало, — доктор был очень зол, — из-за этой идиотки не успел домой уехать, теперь скандал будет. Пошли в кабинет, а то ты ещё здесь окочуришься, — Фронкенс открыл дверь в свой кабинет.
Триша прошла в кабинет и посмотрела на врача.
— А какая идиотка не дала вам, доктор, домой попасть? Зараза, — причитала Райэн, но голос делала больным.
— Свон. Её всю исполосовали, и мне пришлось три часа её зашивать и обрабатывать порезы, — прорычал врач, — ложись на кушетку и рубашку подними.
— Свон?! — эхом произнесла Триша и сделала так, как сказал Фронкенс, — а кто, выяснили?
— Не знаю, слышал только, что у Фрайс нашли окровавленную тряпку, — Фронкенс начал пальпировать живот, — из-за этого всю тюрьму проверять будут.
— Что, всё так плохо? — продолжала уточнять Триша, а сама была дико зла. Она не представляла, что Миллс теперь сделает с Рей. Но у самой Райэн было желание её убить, — её насиловали? Она, вообще, живая?
— Не насиловали, только порезали. Руки и ноги полоснули, всю одежду порвали и сильно избили, — доктор посмотрел на Триш, — так где болит-то?
— Сука… Аа? Здесь, вот здесь, — Триш показала на низ живота и вновь показательно застонала.
Фронкенс начал осматривать Райэн, — ну это точно никакая не язва. Сейчас дам тебе таблетку, а если лучше не станет, промывание сделаем.
— Да, таблетки хватит, — сразу ответила Триша, ведь совсем не хотела никакого промывания, — а Свон в сознании? Долго ей теперь здесь валяться?
— В сознании, правда в коматозе, что-то бубнит себе под нос, а внятного сказать ничего не может, — врач встал и отошёл за таблеткой, — недели две, а потом в камере отлёживаться будет.
— Ну хоть жива, — Триша села на кушетке. Она была в диком состоянии гнева, — Рей — паскуда… Не сидится ей тихо.
— Что? — доктор не расслышал, что говорит Триш, — держи свою таблетку и давай в камеру.
— Нет, нет, ничего, — Райэн встала и взяла таблетку в руку, — спасибо, доктор Фронкенс.
— Всё, иди. Охрана, — крикнул доктор и в кабинет заглянул Бен, — уведи.
— Пойдём, — охранник открыл шире дверь и дождался, пока Триш выйдет.
Через десять минут Триша вернулась в камеру. Она дождалась, когда решётка закроется, а охранник уйдёт от их с Миллс камеры, и только тогда повернулась к Реджине.
Пока подруги не было, Миллс вся извелась. Она продолжала метаться по камере. И когда Триш вернулась, брюнетке не терпелось узнать что-нибудь.
— Ты что-нибудь выяснила?
— Это Свон, — коротко ответила Триша и прошла к унитазу. Она тут же выкинула таблетку, которую ей дал Фронкенс.
— Что Свон? Триш, не томи, — Реджина смотрела на подругу, — она кого-нибудь порезала? Или её?
— Её. Исполосовали руки, ноги, сильно избили. Но не насиловали, — говорила Триша и взглянула на Реджину, — это была Рей. Её уже отметелила Шрамер и кинула в карцер, — это Райэн узнала из разговора Бена с другим охранником.
— Тварь! Сука! Мразь! Я убью Фрайс. Что сейчас с Эммой, ты её видела? Как она? — Реджина была в ярости. Она хотела прямо сейчас идти к Фрайс и убить её.
— Не видела, она в изоляторе. Фронкенс сказал, что три часа накладывал ей швы и обрабатывал порезы. Она в сознании, но походу съехала. Говорит, что что-то бубнит, но внятного ничего сказать не может. Две недели в изоляторе пробудет.
Миллс молча села на свою койку. Она не знала, что говорить, ведь если кричать, ругаться, можно и самой угодить в карцер.
— Когда Рей выйдет, ей не жить.
— Не смей! — рыкнула Триш, — хочешь ещё десятку к сроку прибомбить или в корпус Z угодить? Ты ничего ей не сделаешь.
— Сделаю, будь уверена, сделаю, — прорычала Реджина, — она залезла на мою территорию.
— На какую? — Триша зло смотрела на Миллс, — ты не взяла девочку под себя и свою защиту! Ты больше месяца не защищала её. Она не залезла на твою территорию. Я тоже считаю, что её нужно удавить. Но по-умному. Нельзя из-за такой падали ухудшать себе жизнь.
— Почему она её не убила? Почему оставила в живых, тем более она её порезала, — Реджина понимала, что Триш права, и если она убьёт Рей, то точно никогда не выберется из тюрьмы.
— Так она ещё и не насиловала её, — Райэн тоже задалась этими вопросами, — странно, что она остановилась. Если она начала её резать, то явно собиралась убить.
Миллс вообще не понимала, что произошло в ситуации с Эммой.
— Может, их спугнули? Что-то пошло не так в плане Фрайс.
— Это мы узнаем завтра. Нужно надавить на шестёрок, — говорила Триш.
— Я порву завтра Ани, я точно знаю, что она там была, и она знает, что там произошло. И ещё я хочу увидеть Свон… я должна её увидеть.
— Зачем? — спросила Триш, — на хрена тебе это нужно?!
— Просто хочу, — кратко и ёмко ответила Миллс и начала расстилать койку.
— Ты же отказалась от неё. Редж, ты уж реши с ней, что тебе нужно, — говорила настоятельно Триша и тоже стала расстилать койку.
— Да не отказывалась я от неё, — Реджина ударила по верхней койке своей кровати, — я ждала.
— Ты не ждала, ты тянула! — поправила Триша, — хотела сломать, но не дали. Уже жалеешь, небось, что… ждала!
— Триш… хватит! — Миллс стояла, прислонившись лбом к холодной каретке.
— Не хватит, Реджи, не хватит. Что с ней случилось, это на тебе, — сказала, как отрезала Триша, а потом улеглась на койку, не желая больше продолжать разговор.
— Да знаю я, — Реджина была подавлена, так как впервые переживала за пострадавшую из-за неё девушку. Она легла на койку и, отвернувшись к стене, захотела уснуть.
Три недели. Три недели как на зоне строгого режима. Всё по расписанию. Ни минуты свободного времени, которое давалось после работы. Все действия под присмотром охраны. На душ максимум 7 минут. В столовую только колоннами под взглядами вооружённой охраны. Два раза в неделю проверки.
Реджина сходила с ума от неизвестности. Она ждала возвращения Эммы, так как до сих пор не знала, что произошло тем вечером. Миллс так и не удалось прижать к стене Морис из-за тотального контроля.
Единственное, что Триш узнала для подруги, так это то, что повреждения Свон более серьёзные, чем предполагал Фронкенс, и её оставили в изоляторе ещё на неделю. С Эммой никому не было позволено встречаться. Шер не раз просилась её увидеть или помочь в медпункте, но ей отказывали в просьбе. Ейор и с Триш не удавалось поговорить, только перекинуться парами фраз.
Поуп была в ярости из-за случившегося. Кровер впервые так серьёзно отреагировал и всё из-за министерской проверки, которая должна была обойти их стороной, а под тяжестью ставшей им известной информации могли изменить решение.
— Шери. Льюис, — Реджина подозвала одного из самых важнейших людей в тюрьме.
Эта женщина сидела уже шестнадцать лет и у неё была налажена связь с внешним миром. Она могла достать всё, что можно, за определённую плату. Некоторые вещи были спрятаны прямо в тюрьме, некоторые она могла доставить всего за несколько дней.
— Да, Миллс, что-то хотела?! — она прислонилась к углу, чтобы охрана и заключённые не видели, что они разговаривают. Шери никому кроме охраны не подчинялась, жила тихо, мирно, умудряясь зарабатывать прямо в тюрьме.
— Мне нужна заживляющая мазь и ещё средство от шрамов, — попросила брюнетка.
— А это тебе зачем?! — с усмешкой спросила Льюис.
— Нужно. Так достанешь?! Я заплачу, — Миллс не собиралась отчитываться. За то время, что Эмма была в изоляторе, брюнетка ещё раз для себя поняла, как виновата перед блондинкой, и решила ей помочь.
— За плату хоть звезду с неба, — усмехнулась Шери.
— Об этом никто не должен знать, — только и сказала Миллс и ушла. Она знала, что Льюис не болтлива.
— Привет, — Шер наконец-то удалось подойти к Триш.
— Привет, Шер, — Райэн была рада, что за эти три недели режим немного ослабили.
— Как дела? А то из-за этого всего мы даже поздороваться не могли, — с улыбкой сказала девушка.
— Да всё в норме. Не считая перевода нашей зоны в строгач, — засмеялась Триш, — но вроде сейчас поулеглось. Сегодня Свон выпускают вроде, да?!
— Да, выпускают, — засмеялась Ейор, — наверное, всё же возвращается.
— Да уж, — Триш тоже засмеялась, — выпустят её ещё нескоро. Слышала, она не колется, кто это сделал. Молчит, как шпион. Молодец, девчонка. Хотя, лучше бы заявила. На одну падлу меньше.
— Я вообще не знаю, что с ней сейчас, — пояснила девушка, — но если Рей в карцере, значит, молчит. А Реджина что, она будет что-то предпринимать или так и отдаст её на съедение.
— Я не могу об этом распространяться, — Триш видела, что Миллс переживает, но говорить по этому поводу не собиралась, — а Рей ещё долго в карцере просидит. Слухи хорошая вещь. Слышала, как охранники говорили, что её месяца на два туда упекли. Пока проверка не пройдёт.
— Эту тварь вообще пристрелить нужно, — Шер ненавидела Фрайс, — вон её шестёрки без защиты бегают.
— Если бы не новый режим, им сладко не было бы, — вздохнула Триш, — но я не хочу, чтобы из-за этой твари пострадали мы. Месть должна подаваться холодной. На горячую голову можно наломать кучу дров.
— Да я бы прибила Рей, если бы увидела, ну, по крайней мере, попыталась. Эмма — замечательная девушка, которой просто не повезло, — Ейор вздохнула, — я бы уже давно сломалась.
— Она долго продержалась. Чего стоил только тот месяц, когда её шпыняли даже не шестёрки Рей, а все остальные. Я диву даюсь, сколько в ней было стойкости, — Триш даже усмехнулась, — но всё же Рей её не убила и не насиловала. И мне теперь интересно: почему? Эту тварь давно нужно было на её же перо посадить. Но… Эх, жаль Свон не скажет Поуп имя. Без этого Фрайс выйдет через два месяца из карцера как ни в чём не бывало. Вместо строгача, что ей положен.
— Уже через чуть больше месяца, — поправила Шер, — но да ладно, давай не о них. Ты нашла себе девушку или всё присматриваешься?!
— Какую девушку? — засмеялась Шер, — у меня и возможности к этому не было. Да и желания.
— У тебя до этого месяц был, — Шер с расширенными глазами смотрела на Триш, — ты просто обязана была хотя бы присмотреться.
— Ну, присмотреться-то я присматривалась, — усмехнулась, кивая, Триш и прислонилась спиной к косяку, — но потом произошло это и тут всё присматривание пропало.
— И кто она?! Я её знаю? — Ейор стало очень интересно, к кому же присмотрелась Триш.
— Ну… немного, — Триша усмехнулась и посмотрела в сторону, — как же хорошо, наконец, ходить не под охраной. Хоть два часа в день, но свободы.
— Это да! Я кайфую от этого, — Шер улыбнулась. Она вместе с Триш ушла от темы.
— Знаешь… — начала Триша, а потом её взгляд увидел нечто важное. В глубине коридора шла, а вернее хромала Эмма, — смотри.
— Эмма, — Шер была очень рада видеть подругу. Она практически бегом пошла к Свон на встречу.
— Ты жива и… Эмма, как я рада, — Ейор аккуратно обняла девушку.
— Я тоже рада, — Свон обняла в ответ Шер. Она из-за всей этой ситуации скучала только по одному человеку здесь. В лазарете лежать было не сахар. Совсем. Словно в одиночной камере, где не с кем даже поболтать.
Триша улыбнулась на объятия, как она поняла, подруг. Ведь девушки очень сдружились за этот срок в тюрьме. Райэн посмотрела всего секунду, а потом пошла искать Реджину, чтобы сказать ей, что Свон вернулась из изолятора.
— Как ты?! Что с тобой было? — Шер повела Эмму в их камеру, сейчас только там можно было поболтать спокойно и в тишине, — я так за тебя переживала.
— Я упала, — Эмма слегка улыбнулась. Она оперлась на Шер, так как идти было ещё тяжело. Ноги болели от порезов, а швы ещё не сняли.
— Не ври, — буркнула Шер, — все знают, что тебя порезала Рей. Она сейчас в карцере и ещё как минимум месяц там пробудет.
Эмма сглотнула, но не стала комментировать это.
— Давай дойдём до камеры, — лишь попросила она.
— Конечно, пойдём, — девушка помогла подруге, и они пошли в камеру.
В камере Мили и Джил не было, и Шер помогла присесть Эмме на одну из их коек.
— Давай сначала, как ты?!
— Уже хорошо, — Свон не смотрела в глаза Шер, — порезы проходят, да и синяки сойдут. Через неделю швы снимут, и можно будет работать.
— Что произошло тогда?! Что она с тобой делала? — Шер заметила скованность.
— Играла, — ответила Свон и присела вглубь койки, чтобы облокотиться на стену спиной.
— Не хочешь говорить, я больше не буду спрашивать, — всё поняв, сказала Шер, — Эмма, это может остаться только твоим.
— Уже нет, — Свон сказала это тихо.
— Свон, я понимаю, что тебе очень тяжело, — Шер подсела к Эмме, — я очень за тебя переживала.
— Спасибо, — Эмма искренне улыбнулась и взяла Шер за руку, — ты единственная, кому я могу здесь доверять. Кто дорог мне здесь. Но не волнуйся больше за меня. Теперь со мной всё будет в порядке.
— Эмма, — Шер видела, что Эмма не хочет говорить, — ты уверена, что Рей, когда выйдет из карцера, тебя не тронет?! Я больше не хочу, чтобы ты пострадала.
— Не посмеет, — Эмма отвернула голову в сторону от Шер. Ей было трудно это произнести вслух, снова. Ведь после того дня и её бормотания, она практически не разговаривала и тем более об этом, — она не пойдёт против Миллс. А я… я под Миллс.
— Эмма, — Ейор подсела очень близко к Эмме и обняла её, — не переживай, мы поговорим с ней. Реджина не монстр, как Рей, она… мы убедим её, тебя не трогать.
— Я сама, — Свон сглотнула. Она не отстранялась от объятий Шер, ведь они ей придавали уверенность, — я сказала это. Чётко, вслух и Рей отступила. Шер… если бы я это не сказала, она меня… убила бы… Я не могла так поступить со своим мальчиком, со своим сокровищем…
— Не думай об этом, главное, ты жива. Главное, что ты здесь и сможешь вернуться к сыну, — Ейор гладила Эмму по голове, — тебя никто не осудит, и я тебя поддержу. Под Миллс не значит умереть, так что успокойся и не стыдись этого. Всем нужна защита.
— Мне нужно сходить к ней, — Эмма тяжело выдохнула. Она старалась не плакать, хотя слезы сами по себе придавливали глаза.
— Потом, приди в себя, — Шер не хотела, чтобы Эмма нервничала и переживала, — ты сейчас должна восстановиться.
— Нет. Я должна сейчас, — приняла решение Эмма, — я теперь не могу собой распоряжаться. Так пусть она об этом знает. Надеюсь, она даст мне пару недель на восстановление.
— С тобой сходить? — девушка отстранилась и посмотрела на Эмму.
— Наверное, нет, — Свон задумалась и посмотрела в глаза Шер, — я должна сама.
— Я только помогу дойти, — Шер не хотела отпускать Эмму одну.
— А где она может быть? — уточнила Свон. Она с помощью Ейор встала с койки.
— Не знаю, можно посмотреть в камере, — предположила Шер.
— Тогда давай дойдём, но потом я сама, — Эмма вновь взглянула на Шер. Девушка кивнула и повела Свон из их камеры.
— Реджи, ты здесь? — Триш зашла в камеру, ведь там, где она искала, Миллс не было.
— Да, — Реджина вылезла, как медведица из берлоги. Она лежала, свернувшись калачиком в углу своей кровати.
— А я Свон видела двадцать минут назад в коридоре, — Триша улыбнулась и присела на койку к Миллс.
— Правда? Она здесь? Как она? — Реджина подсела ближе к Триш. Она очень занервничала.
— Пошло оживление, — констатировала Триша. Она все эти три недели замечала серьёзное изменение в поведении Реджины, в её голосе, словах, глазах, — не знаю как. Но она здесь. С ней Шер. Наверное, пошли к себе в камеру. Она еле ходит.
— Чёрт! Фрайс, тварь, — Миллс вскочила с кровати, — почему я такая идиотка?! Почему я позволила ей сделать такое с Эммой?!
— Ну, тихо, тихо, — Триш с лёгкой улыбкой смотрела на подругу, — твои чувства слишком видны. Успокойся.
— Чё? — Реджина резко повернулась и посмотрела на подругу, — какие ещё чувства?
— Пока стадия симпатии, хотя, скорее всего, ты в неё уже втюрилась, — преспокойненько делала выводы Триша.
— Чего? Ты чё, вообще, с городской ратуши упала?! Какой нах… втюрилась, — Реджина негодовала и не понимала, о чём говорит Райэн.
— Не отрицай. Я и так всё вижу, — хмыкнула Триш, — ты о ней беспокоишься, винишь себя в случившемся. Хотела убить за неё всех, кого только можно. А сейчас, узнав, что она вернулась, дико заволновалась. И тут же стала спрашивать, как она и что с ней.
— Нет… ну нет… — Реджина захныкала, — я не могла в неё втюриться. Это просто забота и… ну как там это называется, сочувствие.
— Ну да, ну да. Разубеждай себя. Дурёха! — Триш развалилась на кровати Миллс.
— Триш, — Миллс с мольбой смотрела на подругу, — почему это так? Может, я себя обманываю?!
Не успела Райэн что-либо сказать, как боковым зрением увидела ковыляющего мимо их решётки человека. А когда уже полностью посмотрела на выход из камеры, увидела Свон, которая встала на пороге. Её голова была опущена.
— Реджина, можно с тобой поговорить? — тихо произнесла Свон.
У Реджины сердце замерло от этого голоса, она посмотрела на побитую и еле стоящую на ногах Эмму.
— Да, конечно, проходи, садись, — Реджина подошла и начала помогать Свон присесть на койку.
— Спасибо, — Свон была дико удивлена, что Реджина помогла ей пройти и присесть на свою койку.
— Так, мне на работу пора, — Триш кашлянула, а потом быстро ретировалась из камеры. Понимая, что она тут лишняя. Тем более Эмма пришла сама.
— Как ты? — Реджина очень нервничала и ругала Триш за то, что она, возможно, открыла ей глаза на чувства к Эмме.
— Всё хорошо, — Свон смотрела на свои руки, опустив голову. Она боялась этого разговора, ведь самовольно сейчас подписывает себя на то, что больше всего не хочет.
— Хорошо, — Реджина села напротив Эммы, на кровать Триш, — ты о чём-то хотела поговорить.
— Да, — тихо сказала Свон, — когда Рей на меня напала… Я спаслась тем, что сказала… что я… — Эмме было очень трудно. Её начало колотить и бросать то в жар, то в холод. Но она всё же нашла в себе силы продолжить, — я под Миллс… И сейчас. Я прошу у тебя подтверждения моих слов. Пожалуйста, дай мне защиту. Я твоя, — Свон всё ниже опускала голову. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
Реджина стало очень больно от этих слов. Она так их ждала, так хотела их услышать, а сейчас, видя истерзанное тело девушки и её подавление состояние, не могла ничего сказать. Чувство вины сжирало изнутри, и хотелось всё вернуть и сразу, как фарфоровую куклу, защитить Эмму. Накрыть куполом и никому не позволить приближаться. Миллс встала и, подойдя к Эмме, села перед ней на корточки, немного наклоняя голову, как бы желая увидеть эти серые и такие грустные глаза.
— Я больше никому не позволю тебя тронуть. Ты можешь не бояться.
Свон не могла посмотреть в глаза Реджины. Она сейчас чувствовала, как её собственное достоинство падает в пропасть. Но также она понимала, что так нужно. Она обязана всё сделать, чтобы вернуться к сыну.
— Сп… спасибо, — закивала Свон, не поднимая ни головы, ни взгляда на Реджину.
— Эмма, — Реджине пришлось приподнять голову девушки за подбородок, — этого не должно было случиться. И сейчас я… мне трудно на тебя смотреть…
— Пожалуйста, дай мне пару недель. Я приду в себя, и тебе перестанет трудно на меня смотреть, — Эмма замерла и смотрела в карие глаза Реджины. Они не могли её обмануть, но Свон не понимала, что за эмоции и чувства они отражают.
— Тебе не нужны эти пара недель, потому что я не забуду, что из-за моего бездействия с тобой сделала Рей и её шестёрки. Я жалею о том, чего не сделала, — теперь Реджина опустила голову. Она убрала руку от подбородка Эммы, но перенесла её на руку.
Свон вдруг тяжело задышала и услышала биение своего сердца. Она не понимала, отчего Миллс поменяла своё мнение и почему, вообще, говорит все эти слова.
— Ты не обязана была меня тогда защищать. Тогда я не была в твоей группе и не признавала тебя. Мне нужно было прийти за помощью раньше, — говорила твёрдо Свон, сковывая в себе всю свою боль.
— Я знаю, что пугала тебя не меньше Фрайс, и из-за этого довела ситуацию до такого. Ты и сейчас боишься… — Реджина села на пол, оперевшись спиной на свою койку.
— Нет, нет, всё нормально, — Эмма следила за всеми действиями Реджины. Она с удивлением отметила для себя, что Миллс явно переживает за неё.
Реджина опустила голову, — не бойся меня, я не трону тебя и другим не позволю. Ты можешь в любой момент ко мне прийти, и я сделаю всё.
— Хорошо, — Эмма глубоко, но незаметно выдохнула. Она очень хотела, наконец, быть под защитой и хоть один день не бояться, — а сейчас… я могу идти?!
— Эмма… — Миллс накрыла голову руками, — ты не принадлежишь мне, ты не моя.
— В смысле? — в момент испугалась Свон.
— Я просто буду защищать, ты можешь ничего не бояться, я обещаю, что больше к тебе и пальцем не притронутся, — сразу пояснила брюнетка.
Свон смотрела на Миллс и не верила своему счастью. Не верила в её слова и их искренность. Ведь Эмма совсем не была к такому готова. Она теперь даже не знала, как себя вести и что делать.
— Я тут это… — Реджина немного приподнялась и залезла в свою тумбочку, доставая оттуда свёрток, — несколько дней назад попросила, а как оказалось, она сегодня их достала, короче, это тебе, — Миллс положила на колени Эммы свёрток.
— Что это? — спросила Свон, аккуратно беря его в руку, но не раскрывая.
— Там мазь и, наверное, ещё одна мазь, — тараторила Миллс, — они для заживления и от шрамов.
— Мази? — Свон, как испугавшийся котёнок, смотрела на Реджину. Сказать, что она была шокирована таким презентом от Миллс, значит, ничего не сказать.
— Ну да, и вообще, если тебе ещё что-то понадобится, ты мне скажи, это всё быстро достанут, — брюнетка встала и отошла к койке Триш. Её всю колотило от волнения и боязни того, что Эмма не поймёт её и будет ненавидеть и презирать.
— Нет… Спасибо… — Эмма тоже встала с койки Реджины, убирая в карман рубашки свёрток.
— Ты это… отдыхай, я, если захочешь, попрошу Поуп отложить выход на работу или вообще могу договориться, чтобы тебя перевели в библиотеку, — Реджина стояла спиной и как будто что-то смотрела.
— Нет. Пожалуйста, не нужно, — попросила Эмма, боясь даже думать, что Реджина может попросить за свою помощь, — меня всё устраивает.
— Тебе будет тяжело, — Реджина повернулась и подошла к Эмме, беря её за руку, — прошу тебя, не бойся меня, я не прикоснусь к тебе.
Когда Реджина взяла Свон за руку, Эмма дёрнулась. Ей было трудно доверять Миллс и верить её словам. Ведь Свон всегда считала, что Реджина охотница, что ей только и нужно, чтобы ей принадлежали и слушались.
Миллс смотрела на Эмму, и ей так хотелось её обнять, прижать к себе. Она продолжала быть для неё милым, но забитым и испуганным котёнком.
— Можешь никому не говорить, что подо мной.
— Ты сама скажешь, я понимаю, — Эмма сделала шаг назад и вернула себе руку. Она уже очень хотела уйти из этой камеры, так как ей было безумно напряжённо здесь находиться, — я пойду…
— Я просто скажу, что ты под моей защитой, — Реджина тяжело выдохнула, видя, как Эмма убегает от неё.
— Спасибо, — совсем тихо прошептала Свон и пошла медленно из камеры. Чувств было много. Но самое отчётливое это то, что она, наконец, сможет сделать глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом и ощущением свободы, как бы это нелепо ни звучало.
Когда Эмма ушла, Реджина, как и до прихода Триш, легла на кровать и, укрывшись с головой одеялом, забилась в уголок. Ей было трудно осознать всё, да ещё и видеть из-под повязок порезы. Все мысли перемешались, и Миллс совсем не знала, что делать.
Когда Триш вышла из камеры, неподалёку она увидела Шер и сразу пошла к ней. Женщины продолжили разговор, который они начинали час назад. Но когда они увидели идущую к ним Свон, сразу замолчали.
— Они поговорили, пойду, ей помогу дойти, — Шер быстро пошла к Эмме, она видела, как Свон тяжело.
— Эмма, давай опирайся, я тебе помогу, — Ейор сразу, как подошла, подставила свою руку для поддержки.
— Спасибо, — Эмма приняла помощь от Шер. Она взглянула на Триш, которая прошла в камеру к Миллс, но говорить ничего не стала.
Когда Эмма и Шер дошли до своей камеры, то не успели войти, как внутри на одной из коек сидела мадам Поуп, а рядом с ней стояла Мэгги.
Шер сразу напряглась, но, не показав этого, продолжила помогать Эмме. Она посадила её на койку напротив и не собиралась уходить.
— Ты вернулась? — Поуп встала и посмотрела на Эмму, — как самочувствие?
— Всё хорошо. Спасибо, что спросили, — Свон в упор смотрела на Поуп, хоть и чувствовала тяжёлый взгляд на себе от Мэгги, которая стояла слишком близко.
— Ты собираешься нам всё рассказать или так и будешь играть в молчанку?! — Поуп несколько раз приходила к Эмме, но та молчала как партизан.
— Я хочу знать, что произошло в тот день.
— Я уже всё рассказала. И могу повторить. Я просто неудачно упала, — говорила смешные по своей сути слова. Но сдавать Свон никого по-прежнему не собиралась.
— Ейор, вышла из камеры. Иди, прогуляйся! — потребовала Шрамер у стоящей неподалёку Шер.
— Ей может понадобиться помощь, — Шарлота не хотела уходить.
— Ничего, мы поможем, — сразу сказала Поуп.
Шер только после того, как увидела кивок Эммы, вышла.
— Бить будете? — спросила сразу Эмма.
— Не хами, Свон, — рыкнула Шрамер, а рукой потянулась за дубинкой.
— Шрамер, — Поуп осадила Мэгги, с ухмылкой смотря на Эмму, — мне не нужен труп, а ты только от нескольких ударов им станешь. Так будешь молчать?
— Я всё уже сказала. Я просто упала, — ответила в который раз Эмма, косясь на недовольную Мэгги.
— Свон, Фрайс выйдет через месяц из карцера, и если с тобой что-то случится, я не буду нести ответственность за тебя, — Поуп заботились только о своей шкуре.
— Мне подписать отказ от вашей ответственности или что? — уточняла Свон. Она понимала, что всем плевать на заключённых, но чтобы так открыто действовать.
— Ты что? Смеёшься над нами? Мадам Поуп… — протянула зло Мэгги.
— Шрамер! — гаркнула начальница. Она понимала, что сейчас не место и не время давить жёсткими методами на Свон.
— Если ты не хочешь сдавать нам того, кто это сделал, это исключительно твоё дело. Но… — Перри усмехнулась, — когда с тобой что-то случится, ты сама за это ответишь.
— Я поняла вас, миссис Поуп, — ответила исключительно чётко Свон. А её лицо исказила гримаса усмешки.
— Пожалеешь, — только и сказала Поуп, выходя из камеры.
— Дура ты, Свон, — сказала Мэгги и пошла вслед за начальницей.
Эмма выдохнула, когда они вышли и, наконец, расслабилась. Она не знала, что будет дальше, но очень надеялась, что сможет здесь выжить.
— Ты как? — Шер забежала через минуту, — с тобой всё хорошо? Этот орангутанг в женском обличье тебя не тронул?
— Нет, всё нормально, — усмехнулась Свон, — они о своей шкуре пеклись. Боятся, что Рей выйдет и снова попытается меня… ну, теперь убить, наверное. Хотят всю ответственность с себя снять, наивные, — Эмма говорила и вставала с койки.
— Хорошо, а то уж я испугалась за тебя, — Шер присела на койку, — а с Реджиной как? Что она сказала?
— Сказала, что даст мне защиту, — Эмма посмотрела на Шер, — я не знаю почему, но она сказала, что не притронется ко мне. Что я могу её не бояться.
— Что? Правда?! Эмма, это очень хорошо, я поздравляю, — Шер была искренне рада, — Миллс человек слова.
— Я так хочу в это верить, — Свон устало улыбнулась и достала из кармана свёрток, — смотри. Она сказала, что это мази от шрамов и порезов.
— Давай посмотрим, — Шер развернула кулёк, — это очень хорошие мази. Я, когда спортом занималась, вот этой колени мазала, чтобы шрамов не было. А вот эта тоже ничего, хорошо заживляет, тебе самое то. Это она попросила для тебя достать.
— Наверное. Новые, ещё не открытые. Интересно, зачем? И что мне теперь нужно будет ей за это сделать? — спрашивала Эмма, рассматривая тюбики.
— Она же сказала, что не тронет тебя, почему она должна тогда что-то за это попросить? — Шер пожала плечами, — если хочешь, я могу спросить у Триш.
— Да нет, не нужно, — Эмма выдохнула, — я, наверное, себя уже настроила на то, что мне… ну что я… Я все эти три недели только об этом и думала. Просто не могу понять, почему она переживает. Мне показалось, что она какая-то нервная, или… добрая что ли.
— Ничего по этому поводу сказать не могу. Я её очень плохо знаю, — Ейор прилегла на кровать, — она бывала жестокой, но монстром…
— Монстра мне хватило, — Свон выдохнула и убрала тюбики в тумбочку, — надеюсь, что сейчас я смогу хоть немного выдохнуть.
— Да не переживай ты, — девушка улыбнулась, — ты видела хоть раз чтобы ко мне кто-нибудь прикапывался? Вот и сейчас у тебя будет всё хорошо.
— Верю. Ну… стараюсь верить, — Эмма посмотрела на свою верхнюю койку, — поможешь забраться?!
— Спи на нижней, Джил уже неделю готовилась спать там, — засмеялась Шер.
— Спасибо ей, — Свон присела на шконку под койкой Шер, — что происходило здесь, пока меня не было?!
— Мы сидели на зоне строгого режима. Мы на работу, в столовую, в душ ходили строем. Всё уже осточертело, — по девушке было видно, как она недовольна, — мы пообщаться между собой не могли.
— Ууу… — протянула Эмма. Пока Шер говорила, Свон вновь встала и поменяла подушки. А потом прилегла на койке Джил, которая временно будет её, — сочувствую. А сейчас как? Вроде как обычно всё.
— Ну хотя бы свободное время дали, а там посмотрим, — Ейор выдохнула, — хорошо ты вернулась, а то мне тяжело здесь было.
— Я тоже рада вернуться. В лазарете тоже не сахар. Одно единственное занятие: смотреть в потолок и думать. Свихнуться можно, — скривилась Эмма, — мне тебя очень не хватало.
— Ну всё, теперь ты здесь, а порезы заживут, — Шер улыбнулась.
— Представляешь, Реджина предложила мне перейти из прачки куда-нибудь на другие работы. Может, напроситься на кухню?! — спросила с усмешкой Свон.
— Ты что дура? — Шер аж подскочила на койке, — если такой шанс выпадает, нужно пользоваться по полной. Есть, знаешь, какие тёпленькие места, например, библиотека или, вообще, ближе к ней под крылышко, в швейный цех.
— К ней?! — переспросила Эмма, — ты думаешь, это будет лучше?! Я думала к тебе поближе.
— У меня работа не из лучших, да и допоздна часто, — пояснила Шер, — но если хочешь, но я бы точно воспользовалась шансом.
— В прачке тяжело, согласна, — выдохнула Эмма, — но и в швейном… Блин, даже не знаю.
Ейор заулыбалась, — там сидишь, шьёшь, вообще, иди лучше в библиотеку. Развозишь книжки.
— В библиотеку? — усмехнулась Свон, — почему бы и нет. Только я уже отказалась.
— Ну попроси, точнее, напомни о предложении, вряд ли она просто так это ляпнула. Если она, правда, это сделает, будет очень круто.
— Теперь нужно выбирать библиотеку или швеёй. Я просто люблю шить или вязать. Даже кружок организовывала для детишек.
— Ну… тогда… я не знаю, решай сама. Там Миллс и ты сможешь узнать, что значат её слова, и просто познакомишься, — спокойно говорила Ейор, — или давай я все-таки поговорю с Триш.
— Поговори с Триш, если тебе не сложно. Я бы правда пошла в швейный цех. Там будет классно, особенно, если считать, что я это люблю, — Эмма прикрыла глаза и улыбнулась, вспоминая свободу.
— Хорошо, — Шер улыбнулась, — завтра и поговорю. Тем более ты ещё на больничном.
— Отлично, — Эмма расслабилась. Она вдруг подумала, что теперь станет гораздо легче жить. Не считая того, что жизнь проходит в тюрьме.
— Реджи, ты куда опять спряталась? — Триш зашла в камеру.
Реджина не поворачивалась, — лежу, я просто лежу.
— Ну ты чего там удумала? Как поговорили? — Триш подсела к Миллс на койку.
— Нормально, она меня боится, — сухо и тихо отвечала Реджина, думая об Эмме.
— Ну а что ты хотела? — Триш вплотную сидела с Реджиной, — подожди, а чего она вообще приходила?
— Я знаю теперь, почему Рей остановилась, — Миллс выбралась из-под одеяла и посмотрела на подругу, — она подо мной.
— Ого, как, — воскликнула, но негромко Триша, — всё же тебе удалось её под себя подмять. Ну что ж, поздравляю.
— Да отвали ты, мне и так хреново, — Реджина обратно забралась под одеяло.
— Эй, хорош ныть, — Триш стала трясти подругу, — ты же хотела этого. В чём дело? Радуйся, теперь можешь сделать с ней то, что так хочешь.
— Да не могу я! Я к ней притронуться боюсь, — брюнетка дёрнулась, показывая, чтобы Триш отстала.
— О, Господи. Первый раз такое, — Триш прекратила тряску, — ааа… поняла. Ну ничего. Сейчас у неё синяки пройдут, порезы заживут, и через месяц ты можешь с ней… когда только тебе захочется.
— Триш, ты что идиотка?! Я хочу её, очень хочу, но больше я не причиню ей боли, — Реджина резко развернулась и посмотрела на подругу, — она для меня маленький серенький котёнок.
— В сексе ты любишь жёсткость, но я же знаю, что можешь и нежной быть. А твоя киса явно её любит, — Триш специально подбивала подругу на эмоции, чтобы она не ушла в себя.
— Не называй её так! — Реджина зло смотрела на подругу, не понимая, чего она от неё добивается, — я всё сделаю, чтобы она пришла в себя и больше не боялась.
— Хм… благородно, — усмехнулась Триш и, подвинув Реджину, улеглась к ней на койку, удобнее устраиваясь.
— Ну тебя, — Реджина прижалась к стене, вновь отворачиваясь к ней.
— Ну, детка, не хнычь. Любовь она такая, — Триш нагло залезла к подруге под одеялко.
— Вот какого черта ты мне об этом сказала? Жила я тихо, мирно, держа зону, трахалась с симпатичными тёлками, а сейчас мне даже секса не хочется, — буркнула брюнетка.
— Ну а что тебе мешает продолжать в том же духе? — поинтересовалась Триша, — держи зону, живи мирно, трахай кису. Она твоя, теперь тебе ничто не мешает это делать.
— Господи, да что же ты несёшь?! Я люблю её, а ты предлагаешь мне дальше её добить? И я ещё раз сказала: не смей называть её кисой!
— Тогда будь нежной, доброй, заботливой и люби своего котёнка. Только помни, что слюни тебе не помогут продолжать держать зону. Скорее наоборот. Поспособствуют её выпустить из рук и стать тряпкой. А там решай сама.
— Чтобы защитить её, я обязана держать зону, — Реджина приняла серьёзный вид, — если меня сместят, её убьют.
— Ооо, — протянула Триша, — малышка, ты только аккуратней с этими словами и думами. Только со мной. И аккуратней на людях. Тебе нужно оставаться быть собой. Нельзя давать вражинам даже унюхать изменения в тебе. Или тебе конец, ну и кисе твоей.
— Я тебе сейчас вдарю, — зарычала Миллс, — да так, что ты в изолятор попадёшь.
— Ну всё, всё, — Триша обняла подругу, — я просто беспокоюсь о тебе. Из-за неё ты можешь пострадать, а я этого не хочу.
— Из-за неё я стану ещё сильнее и для этого мне не нужно трахать девушек, — усмехнулась Реджина.
— Тебе нужно убедить её делать это с тобой, — в ответ усмехнулась Триша.
— Займись уже сексом с кем-нибудь, а то тебя уже много в моей личной жизни, — брюнетка прижималась к подруге.
— Я знаю, с кем хочу и кого хочу, — эротично прошептала Триша, обнимая Реджину, чувствуя, что ей нужна её поддержка.
— Ну и кто она? Я с ней спала или это опять девушка, не прошедшая через меня?
— Естественно! Это первый параметр, по которому я выбираю девчонок, — засмеялась Триша, — правда, она прошла через Тайру, но… ничего.
— Стоп! Ты про… ты реально про Шер?! Не, ну она, конечно, ничё, но я думала не она. И вообще, ты в прошлый раз на неё даже не смотрела, — сама с собой говорила Миллс.
— Зато сейчас рассмотрела, — Триш тыкнула в спину Миллс пальцем, — или ты что-то имеешь против?!
— Нет, что ты. Она симпатичная, да и подруга Эммы, поэтому ты будешь моим шпионом, — брюнетка начала широко улыбаться, — я сделаю так, что она будет моей.
— Она уже твоя, дурёха, — подкалывала Триш, — но я поняла, что тебе нужно не её послушание, а её чувства. Хм… такое в нашей с тобой практике впервые. Но ничего, прорвёмся. Вот только шпион… им дорого платят. Это же такая серьёзная, ответственная и жутко опасная работа.
— Ты живёшь в двухместной камере и работаешь на самой не пыльной работе, мне кажется, дружба уже всё оплатила, — нагло выдала Реджина.
— Ах, ты ж… — возмутилась Триша, — шпионаж и дружба разные вещи. А мне нужен новый блеск для губ и скраб для тела. А ещё… шоколад. Хочу несколько плиток хорошего шоколада.
— Хорошо, хорошо, — засмеялась Миллс, — будет тебе всё, что ты хочешь. Но ты узнаешь для меня всё, что Эмма говорит обо мне.
— Узнаю, — уверенно подтвердила Триша.
Неделя, проведённая в камере, была не менее тяжёлой, чем в изоляторе. Джил, Мили и Шер уходили на свою смену на кухню, и Свон оставалась одна. Делать особо было нечего, но что Эмма для себя отметила, к ней никто не подходил, не шпынял, не придирался. Даже Ани Морис не приближалась, ведь понимала, что её защитница пока не вышла из карцера, а значит, ей опасно выделяться.
И вот через неделю доктор Фронкенс дал справку, что Свон уже вполне можно работать. Эмма долго думала, что она хочет. С Миллс Эмма больше не разговаривала. Просто не знала о чём, но зато убедилась в том, что слова Реджины правда. Она её не трогает. Ну, по крайней мере, пока. Но сейчас, когда уже пора выходить на рабочую смену, Свон всё же набралась смелости подойти к Миллс.
— Реджина, — тихо позвала Миллс Эмма. Реджина находилась в общей комнате отдыха, сидя за столом, а Свон подошла к ней, ведь брюнетка была одна.
— Эмма, — Реджина вздрогнула от этого голоса. Она всю эту неделю не находила себе места, постоянно из-под полы любуясь девушкой. Миллс не знала, что ей делать с этим и как избавиться от этой «мании».
— Ты как? Мази помогают? — встав со стула, обеспокоенно спросила брюнетка.
— Да, спасибо. Всё идеально. Они очень помогают. Вот даже уже работать разрешили, — Эмму и Реджину разделял стол. Блондинка говорила относительно уверенно.
— Это очень хорошо, — Реджина немного обошла стол, — если что-то понадобится, обращайся. Если ещё мазь понадобится.
— Нет, мазь не нужна. Там много ещё осталось, — Эмма замерла на месте. Она чувствовала дикую скованность в присутствии Реджины, — я просто… Помнишь, ты говорила, что можешь помочь с переводом на другие работы?!
— Да, конечно, помню и, конечно, могу, — Реджина воодушевилась, — ты определённо куда-нибудь хочешь или мне подобрать что-нибудь?
Миллс была на седьмом небе от счастья, она разговаривала с Эммой и могла ей помочь.
— Я хочу в швейный цех, — озвучила Свон и тут же продолжила, — я просто обожаю шить. Даже и кружок устраивала для детей. Учила их.
— В швейный цех? — безгранично обрадовалась, но и одновременно удивилась просьбе Свон, — и очень хорошо, что ты умеешь шить, тебе будет легче. Это, конечно, не кружок для детишек, но… я поговорю, чтобы ты уже завтра выходила. Ты не против пойти ко мне?
— Как будет удобнее, — ответила Эмма, смотря на свои руки, — спасибо, что поможешь.
Реджина дотянулась и взяла Эмму за руку, — не за что. Я помогу тебе во всём, — Миллс тоже смотрела на руки Эммы и нежно гладила большим пальцем.
Свон сглотнула. Она смотрела на свою руку, которую поглаживает Реджина. Блондинка замерла и боялась пошевелиться. Сейчас она вдруг подумала, что Миллс может забрать своё слово и попросить за помощь нечто большее, чем просто спасибо.
Реджина почувствовала, что Эмма задрожала и сразу отпустила её руку, — прости. Ты это… можешь не волноваться, завтра ты будешь уже в швейном цехе.
— Спасибо, — тихо сказала Эмма и взглянула на Миллс, — а сейчас я пойду.
— А… мм… ну хорошо, — Реджина заметно расстроилась.
— Спасибо тебе ещё раз, — Эмма развернулась и пошла из комнаты отдыха, при этом то ли заметно выдыхая, то ли наоборот.
Реджина проводила Эмму взглядом. Она радовалась, что Свон пришла к ней, что попросила помощи, и что она может ей помочь.
Миллс недолго сидела, а уже через десять минут пошла к Поуп.
— Мадам Поуп, — Реджина зашла в кабинет. Охрана уже сообщили начальнице, что Миллс просится на разговор.
— Заходи, — Перри посмотрела на Миллс, — что тебе нужно?
— Хочу, чтобы ты перевела Свон в мой швейный цех, — Реджина зашла в кабинет и села на стул напротив начальницы охраны тюрьмы.
Перри засмеялась, — и с чего я это должна сделать? Наш договор был на определённые моменты. Я не подписывалась на поставку тебе шлюх.
Миллс не хотела показывать, как она зла. Поэтому, состроив милое личико, улыбнулась, — мы договоримся. Мы люди, знающие цену своему слову, поэтому договоримся.
Поуп задумалась, — хм… Миллс, а ты не боишься загреметь в карцер, да ещё и срок себе прибавить?
— Нет, потому что за то, что ты здесь проворачиваешь, сядешь на спецзону, — Реджина огрызнулась.
— Не груби, — дала совет Перри, — а то пришью тебе статью по нападению.
— Поуп, просто напиши и всё. Переведи её сегодня же, а через два дня всё будет.
— Два дня или я переведу её мыть сортиры, — сказала серьёзно Поуп.
— Хорошо, — Реджина встала, больше ей разговаривать с начальницей охраны было не о чем.
— Иди, — кратко ответила Перри.
— Вот ты где. Я уже и на работе твоей побывала, и в комнате отдыха, про камеру молчу. Куда пропала-то? — спросила Триш, встретив Миллс в коридоре.
— Эмму переводила к себе в цех, — с улыбкой сказала Миллс, — а сейчас к Льюис иду.
— Так, так, так, — Триш захватила шагающую Миллс за локоть, — ну-ка поподробней.
— Ну и чё ты хочешь услышать? — Реджина усмехнулась.
— Ты её по своему желанию переводишь или она сама попросила? Про Льюис молчу, потому что ты идёшь мне за шоколадками, которые я так и не получила.
— А ты так ничего и не узнала, — ответила Реджина на наглость Триш, — она сама попросила.
— Для того, чтобы узнать, мне и нужны были шоколадки. Я с пустыми руками к девушкам не хожу, — заявила Триша с невозмутимым лицом, — сама попросила?! Хм…
— Сейчас тебе будут шоколадки, — Миллс подмигнула, — я три штуки заказала и блеск, который ты просила. И себе три.
— Ага! — воскликнула с улыбкой Триша, — тоже будешь подкармливать свою кису. Ой… котёнка.
— Убью… тебя за кису, — Миллс локтем ударила Триш, — да, буду, я просто не знаю, какой она любит.
— Белый, с тёртыми орешками, — засмеялась и подмигнула Триша.
— Откуда ты… ах… ты ж сволочь, издеваешься, — фыркнула Реджина.
— Нет! — воскликнула Триша и вновь засмеялась, — когда мы болтали с Шер в их камере, я по-тихому перевела тему на шоколад. Эмма присоединилась и сказала, что любит белый с орехами.
— Чёрт! Ты где была? Твою мать, Триш, ну тебя в сортир, — Реджина разозлилась, — ты чё раньше не могла сказать?
— Не психуй. Я только вчера и узнала. И вообще, может Шери одну-то из шести плиток белую и припёрла, — спокойно разъясняла Райэн.
— Конечно, достала, ведь там белый, молочный и чёрный, — Миллс была недовольна тем, что узнала информацию так поздно, — я одну из твоих заберу, если белая будет.
— Щас, прям! — возмутилась Триш, — поменяешь тогда на одну свою.
— Хорошо. Ладно, вон Шери, — Миллс быстро пошла к женщине, которой она сделала заказ.
Триш прислонилась к стене и стала поглядывать на определённые личности, не смотря в сторону разговаривающих Шери и Реджи. Райэн решила дождаться Миллс и сразу забрать свой заказ.
Миллс вернулась через пять минут. Она забрала свой заказ и ещё кое-что заказала для Эммы.
— Пойдём, — Реджина маякнула подруге.
— Ну, давай, давай, — Триш и Реджина прошли в свою камеру.
Реджина засмеялась, — секс за шоколад — это аморально, — она разворачивала кулёк, с усмешкой смотря на подругу.
— Так, цыц! — шикнула Триша, — у тебя свои методы, у меня свои. И вот и посмотрим, у кого они более эффективнее!
— Шер — лесбиянка, которая тебя тоже явно хочет, а Эмма… а хрен знает, что Эмма. Но она явная натуралка, а это в сто раз тяжелее, — Миллс выбрала три шоколадки, ей повезло, и она поменяла горький на белый, — держи, вот твоё, вот моё.
— Быстро сдалась, ну окей, — хмыкнула Триша и забрала к себе шоколадки, — так, с тебя ещё блеск и скраб.
— А ещё же блеск, — Миллс достала его из кармана, — вот.
— И… — надавливала Триш, забирая себе блеск в карман.
— Будет тебе скраб, — выдохнула Реджина, — она сказала, в следующий раз.
— Жаль, — скривилась Триша, — хотела подготовиться к своему свиданию и сексу. Ох, как я люблю секс… Он так хорош, так поднимает настроение, — усмехалась над Миллс Райэн.
— Фу… ты огромное наглое фу, которому я не предложу свой скраб, — Миллс взяла шоколадку и положила в карман.
— Ты же говорила, что у тебя кончился! — возмутилась Триша и стукнула Миллс по плечу кулаком, — а ну давай быстрее. Я ещё успею до дневной проверки сходить в душ.
— Нет, я теперь сволочь, — захихикала Реджина и пошла из камеры.
— Сволочь! Я же сама найду, я знаю все твои потаённые местечки, — хихикала Триша.
Миллс засмеялась и теперь она пошла искать Эмму. Брюнетка хотела отдать шоколад и сказать хорошую новость.
Эмма пошла, как обычно за всю эту неделю, в камеру. Мили спала на кровати, а Джил не было в камере. Шер читала журнал, но Эмма решила её отвлечь.
— Я поговорила с Реджиной, — вставая возле койки Ейор, сказала Свон.
— Правда?! А это хорошо? — Шер напряглась, — она ничего не попросила?
— Сказала, что я уже завтра буду работать в её цеху, — ответила Свон, облокотившись на койку плечом, — ничего не попросила. А наоборот, спрашивала про самочувствие.
— Круто, — заулыбалась Шер, — если так всё будет, будешь в шоколаде, — девушка тихо засмеялась.
— Эй, ты чего там смеёшься? — возмутилась Эмма.
— Нет, — Ейор выглянула, чтобы лучше видеть Эмму, — смотри, как всё круто выйдет, Миллс тебя будет защищать, помогать, заботиться.
— Ну и… к чему ты клонишь? — начала злиться Свон, — мне тоже придётся ей за это что-то давать?! Ну точнее, не что-то, а конкретное.
— Да почему ты повёрнута на сексе?! — Шарлота засмеялась, — лично я ни на что не намекала, а ты об этом подумала. Но могу сказать в твоё оправдание, я тоже уже соскучилась по сексу.
— Так в чём проблема? Ты лесбиянка. Вон сколько баб ходит, — Эмма засмеялась, а потом посмотрела на кровать Мили, — слезай давай. Пойдём, пройдёмся, не будем мешать.
— Пойдём, — девушки вышли из камеры.
— О себе я позабочусь, а вот ты о себе нет, — вновь начала тему Шер.
— Я и не хочу, — встала в позу Свон, — вообще не тянет.
— Вот почему ты такая упрямая?! Вот посмотри, ты не рассказала мне о своём сыне, я не знала, как действовать, ты по моему совету не пошла к Миллс и несколько раз оказалась на грани жизни и смерти, а всё оказалось легче лёгкого. И сейчас ты встаёшь в позу и не понимаешь, что тебе сидеть 14 лет, — Ейор говорила спокойно, — теперь делаем вывод…
— Пойду в монашки! — с серьёзным видом произнесла Свон.
— Дура! — констатировала Шер.
— Ну а что ты предлагаешь? — вздохнула Эмма и присела на свободный подоконник в коридоре, — не с охранниками же. Или может к начальнику тюрьмы пойти? Где мужиков-то найти. Да и не собираюсь я 14 лет сидеть. Я уже апелляцию подавала. Скоро придёт ответ.
— Я предлагаю начать смотреть по сторонам. Я буду безумно счастлива, если твою апелляцию одобрят и вновь откроют дело, но пока можно и пообщаться, расслабиться.
— Ты предлагаешь мне стать лесби, — констатировала Эмма, — ты прости. Но здесь я не гомофоб, конечно. К вам отношусь хорошо, но чтобы самой… Нет.
— Хорошо, я не уговариваю, я просто предложила. Расскажи лучше что-нибудь, а то скучно, — Шер развалилась на подоконнике.
— Из меня рассказчик не очень, — Эмма тоже сидела на подоконнике, — но могу рассказать про своего мужа. Про то, как он меня подставил, отобрал сына и засадил за решётку. Только я хочу, чтобы это оставалось между нами.
— Рассказывай, — Шер погладила Эмму по плечу, — ты можешь на сто процентов быть уверенной, что это останется между нами.
Девушки не увидели, как из-за угла вывернула Миллс, но потом резко вернулась обратно, прислоняясь спиной к стене. Она услышала конечную фразу Шарлоты и поняла, что разговор серьёзный.
— У нас был общий бизнес. Я стояла во главе компании, а он был моим замом. Доля в фирме была абсолютно одинаковой. Да и ссорились мы с ним редко, чтобы бояться за своё будущее. Я думала, что это навсегда. Что мы любим друг друга, у нас есть ребёнок. Вот оно счастье. Я в нём души не чаяла. Я любила и его, и нашего сына Кевина. Но… видно, у него были совсем другие планы. В один не прекрасный день всё рухнуло. Я пришла на работу как обычно. Отвела Кевина в садик и пошла в офис. А там меня уже ждали детективы отдела по борьбе с контрабандой наркотиков. Я думала, Купер что-то натворил, куда-то влез. Он до встречи со мной часто любил плохие компании. Ну, знаешь, по молодости, — Эмма говорила отчего-то спокойно. Она знала, что сама не виновата. Она знала, что выйдет отсюда и увидит сына. Обязательно, — но детективы сразу сказали, что у меня есть право молчать, право на адвоката. На меня одели наручники прямо там, в офисе, при подчинённых. Купера, сказали, допрашивали, а меня сразу отвезли в отдел. Я совсем ничего не понимала, пока не пришёл детектив и не начал допрос. Там я и узнала, что меня задержали за организацию перевозки крупной партии амфетамина. Что через мою фирму это всё было проведено по документам, по адресам наших складов, даже автомобиль оказался зарегистрирован на нашу компанию. И везде моя подпись, и свидетели на меня показывают. И муж отвернулся. Ну, точнее, он сказал, что ничего не знает. Но рассказал про мою якобы бурную молодость. И описал свою, поменяв имена. Я его только через месяц после ареста увидела. Уже когда на следующий день был суд. Нам разрешили свидание на десять минут. Там он мне всё и поведал. Вернее, его глаза и улыбка, слова, что я тварь, прижимала его все наши десять лет брака. Что я не давала ему развернуться, что я давила на него при воспитании сына. Я поняла, что это всё его рук дело. А напоследок он мне кинул, что сына я больше никогда не увижу, что он сделает так, что наш четырёхлетний Кевин забудет про меня. И будет звать мамой другую женщину. Потом я психанула, вскочила со стула, хотела его разорвать, уничтожить голыми руками, но пришла охрана, а он ушёл. Его даже на суде не было. Только мама. Только она верит в меня и знает, что я чиста перед законом. Только она и пишет мне сюда, она же высылает деньги на этот счёт. Ну а после суда я попала сюда, а дальше ты всё знаешь.
Шер молча выслушала Эмму, она её понимала и сочувствовала, — я не знаю, как культурно описать эту ситуацию и твоего ублюдка мужа. Я понимаю, что для тебя главное, и что ты просто обязана вернуться.
Реджина стояла, прислонившись к стене, и кипела от ярости. В ней бушевала лава эмоций, а главное, вины. Вины за то, что не защитила и хотела сломать, и в конечном итоге это вышло, хоть и за счёт других людей. А сейчас, узнав всю историю, хотелось рвать и метать, прямо из тюрьмы хотелось вырваться только для того, чтобы отомстить за девушку, которую полюбила. Эмма очень нравилась Миллс, и брюнетка хотела сделать для неё всё.
— Я очень надеюсь на адвоката. Его мать наняла. Хорошо я каждый месяц переводила ей на счёт суммы денег. Их не тронули, когда подчищали счета фирмы, — говорила Эмма, — мама сказала, что адвокат добьётся апелляции. Но вопрос в том, сколько на это уйдёт времени. Я слышала, многие ждут несколько лет, чтобы их дело вновь рассмотрели.
— Эмма, это действительно очень длительный процесс и в нём нужно не только время, но и средства. Дополнительные расходы будут большими из-за большого уже данного тебе срока, — поясняла Шер.
— Я надеюсь, тех денег, что есть, хватит. Я не хочу, чтобы моя мать потратила их все. Я не для этого их ей давала, — Эмма тяжело выдохнула, — она писала, что Купер запретил ей видеться с Кевином. Родной бабушке… Ох… как же я хочу его…
— Убить! Но за убийство много дают, — Шер усмехнулась, — главное, верить. Ты справишься, выйдешь в ближайшее время и заберёшь ребёнка. Кевин будет счастливым ребёнком, потому что у него будет невиновная самая лучшая мама в мире.
Реджина продолжала стоять за углом и слушать разговор Эммы с Шер. Она уже ненавидела мужа Эммы и хотела придумать план, как помочь Эмме.
— Ох, твои слова так греют душу, — Свон приобняла Шер за плечи, — как я рада, что встретила тебя здесь. Ты моя поддержка.
— И ты моя, — Ейор была рада, что Эмма открывается ей, и они дружат.
— Эй, ты чего здесь? — спросила Триш, видя, как у стеночки стоит Реджина. По выражению её лица было сразу видно, что она притаилась и как будто подслушивает.
— Цыц! — Реджина закрыла рукой рот подруге, — там Эмма с Шер разговаривают, — одними губами сказала брюнетка.
— Ааа! — Райэн тоже одними губами протянула, а потом тут же продолжила, — где скраб?!
— Не скажу, иди в жопу, — Реджина отпустила Райэн, — вали отсюда.
— Реджина, да что же ты здесь делаешь одна! — начала Триша, но тихо. Но всем видом показывая, что в следующий раз будет говорить громче.
— Подслушиваю, — честно ответила Реджина и подошла ближе к углу.
— Если не скажешь, где скраб, я начну говорить громко и чётко, что они поймут, что ты здесь! — Триша подождала несколько секунд и услышала говор Эммы и Шер. Она поняла, что девушки их ещё не просекли.
— Между кроватью и тумбочкой плитка не приклеена, в углубление лежит скраб и крем, но возьмёшь крем, я тебя расчленю, — Миллс отталкивала Шер подальше от угла.
— Поняла! — Триш засияла и, подмигнув Миллс, пошла обратно в камеру.
— Ты ничего не слышала? — спросила Эмма у Шер, замолкая и как бы прислушиваясь.
Шер тоже прислушалась, — да нет, здесь тихо. Сейчас все по камерам сидят, боятся.
— Да нет же. Я слышала голоса, — Эмма встала с подоконника и прошла в сторону поворота, где на углу и стояла Реджина.
Миллс успела заныкаться на подоконник с другой стороны стены. Она прижалась плотно к стене, моля Бога, чтобы Свон её не увидела.
— Ну что там? — Шер смотрела на Свон.
— Да вроде ничего, — пожала плечами Эмма и вернулась к Шер, — это что уже клиника? У меня глюки?!
— Да просто показалось, бывает, — Шер усмехнулся, — это недосекс у тебя.
Реджина выдохнула и очень тихо спустилась с подоконника. Она благодарила Бога за то, что Эмма её не запалила.
— Да хорош тебе, — по-доброму усмехнулась Эмма и толкнула Шер плечом.
Шер уже хотела что-то сказать, но увидела выходящую из-за угла Миллс.
Реджина всё же стёрла с лица все гневные эмоции и вышла к Эмме и Ейор, чтобы поговорить, в принципе, она за этим и шла изначально.
— О, а я тебя искала, мы можем поговорить? — она посмотрела на Свон.
— Ага, убегаю, — Шарлота не дала Эмме даже отреагировать и быстренько свинтила.
— Конечно, — Свон сразу напряглась. В присутствии Реджины она не могла ни расслабиться, ни чувствовать себя уверенно.
— Я уже договорилась насчёт работы, и завтра ты уже можешь выходить в цех, — Реджина тоже сковывалась при Свон, — так что вот.
— Отлично, — Эмма слегка улыбнулась, она сидела на подоконнике и только несколько раз кидала взгляд на Реджину, — спасибо.
— Не за что, — Реджина улыбнулась. Она смотрела на Эмму и видела милого котёнка, которого она во что бы то не стало защитит.
— Кстати, это тебе, только спрячь, чтобы охрана не увидела, — Миллс отдала Эмме три шоколадки, завёрнутые в бумагу.
— Мне? — Свон сильно удивилась, но быстро убрала свёрток в карман, так как недалеко по коридору проходил охранник, — а что это?
— Увидишь, надеюсь, тебе будет приятно, — Реджина сдерживала себя, чтобы вновь не прикоснуться к блондинке, — ну ладно, я пойду.
— Хорошо, — Эмма сейчас совсем не убирала взгляд. Она смотрела на Миллс с диким удивлением и непониманием.
— А… м… пока, — пролепетала Реджина и быстро ушла. Она не хотела показывать Эмме своих эмоций.
— Пока, — в прострации произнесла Свон и запихнула руку в карман. Она стала на ощупь смотреть, что же ей могла принести Реджина.
— Ну что? — через несколько минут откуда ни возьмись появилась Шер.
— Сказала, что уже договорилась о переводе и… — протянула Эмма, а потом тихо прошептала, — дала мне свёрток. Но я пока не пойму, что там.
— Давай посмотрим, — спокойно сказала Ейор, — доставай.
— Она сказала спрятать, чтобы охрана не увидела. Пойдём в камеру, там и посмотрим, — Эмма слезла с подоконника.
Шер кивнула, и они с Эммой пошли в камеру. Девушке было интересно, что же Эмме принесла Миллс.
В камере Джил и Мили пили чай.
— Приятного чаепития, — улыбнулась Эмма.
— Если хотите, присоединяйтесь, — Джил улыбнулась.
— Чуть позже, — Шер была в нетерпении.
— Шоколадки, — Эмма сразу же достала свёрток и развернула его. Её удивление увеличилось во сто крат.
— Оп-па, откуда это у тебя такое сокровище? — усмехнулась Мили.
— Есть доброжелатели, — с улыбкой сказала Шер, — смотри, ещё и твой любимый.
— Хорошие доброжелатели, — подмигнула Джил.
— Я не понимаю, — Эмма посмотрела на Шер, держа в руках плитки.
— Чего понимать? С нас чай, с тебя шоколад, — спохватилась Мили и встала, чтобы налить воды в чашки Эммы и Шер.
— Ну я не знаю, — Шер развела руками, — но у Мили хорошая идея.
— Так кто этот доброжелатель? — Джил улыбнулась, — присаживайтесь.
— Миллс, — ответила Эмма и, присев, положила плитки шоколада на стол.
— Второй раз оп-па, — Мили вернулась с двумя чашками и стала нагревать им воду.
— Удивила, — Джил тоже смотрела с удивлением на Эмму, — а с какой целью такой подарок?
— Не знаю, но почаще бы так, — Ейор лыбилась.
— Ты что издеваешься? — возмутилась Свон, посмотрев на Шер, — я вообще не понимаю, с чего она вдруг шоколадки подарила. Сначала мази, теперь сладости. Что это всё значит?!
— Может, ухаживает?! — Шер подмигнула, — и если это так, я в шоке.
— Я тоже буду в шоке, саму Реджину Миллс заарканила, — подкалывала Джил.
— Да хватит вам, — застеснялась Эмма. Она находилась в состоянии шока, а после слов Шер и Джил просто не могла найти слов.
— Так, хватит смущать девчонку, — встряла Мили, хотя сама понимала, что всё неспроста.
— Хорошо, хорошо, — Шер подняла руки, сдаваясь, — больше не буду.
— А я вообще молчу, — Джил продвинулась, чтобы Эмма подсела к ней, — вы только у девчонки весь шоколад не съешьте, не знай, когда ей подгонят ещё.
— Не будет больше она подгонять, — возмутилась Эмма и взялась за чашку чая, которую ей придвинула Мили.
— Поглядим. Может, потом не шоколадки пойдут, — засмеялась Мили и первой взялась за шоколадку, раскрывая обёртку.
— Может, — тихо протянула Ейор, — шоколадочка, как ты вовремя.
— Ты-то недолго здесь, а я вообще шоколад редко вижу, — Джил сразу отломила кусочек и положила в рот, — какая вкуснятина.
— Я завтра узнаю, зачем она это сделала, — произнесла Эмма и просто попивала чай, в то время как сокамерницы поглощали вкуснейшую шоколадку.
Шер улыбнулась, но не кидала никаких реплик, зная, что Эмма так сейчас не будет слушать.
Через полчаса началась дневная проверка. Девушки тут же спрятали шоколад, и проверка прошла удачно, просто проверили численность заключённых. Сегодняшний день был выходным, никаких работ предусмотрено не было, и поэтому вечер подкрался незаметно. За три часа до отбоя, в период свободного времени к камере Свон и Ейор подошла Триша. Она уже знала, что делать и что хочет.
— Шер, — позвала Райэн, стоя на пороге их камеры.
— Проходи, — Шер улыбнулась, — ты с какой-то целью наведалась в нашу обитель?
Свон сразу обратила внимание на Тришу и слушала её. Она сейчас испугалась, что женщина пришла позвать её к Миллс.
— А я к тебе, — улыбнулась завораживающей улыбкой Триша, — может, прогуляемся?!
— Прогуляемся?! — переспросила с игривой улыбкой Шер и быстро спустилась с кровати, — пойдём.
— О, как, — уже усмехалась Эмма, когда Триша и Шер скрылись в коридоре. Блондинка сразу просекла по взгляду и улыбке Райэн, с какой целью она пришла.
— Как твои дела? — спросила Триша.
— Хорошо, — Ейор надеялась, что правильно поняла девушку, — а у тебя?
— Замечательно, — Триша достала из кармана точно такой же кулёк, как Реджина подарила Эмме, — держи. Это тебе.
— Мне?! Спасибо, — Шер сразу начала разворачивать свёрток, — шоколад?! — девушка с хитрой улыбкой взглянула на Тришу.
— Ты же любишь сладости? — с улыбочкой спросила Триша. Она вела Шер в направлении душевых, где в это время никогда никого не было.
— Люблю, но сегодня я их уже ела, — Шер убрала две плитки в карман, а третью начала открывать, — но сейчас и ещё поесть не откажусь.
— Вот сволочь. Опередила, значит, — усмехнулась Триша и посмотрела с улыбочкой на Шер.
— Ты про Миллс, которая подарила Эмме шоколадки?! — Шер откусила прямо от плитки шоколадку.
— Она нагло спёрла эту идею у меня, — выдала Триша. Девушки зашли в коридор, который и вёл в душ. Охранников по дороге они не встречали, и это было к лучшему.
— Ну… я думаю, у твоего подарка другая цель, — протянула Шер, желая узнать информацию для себя и для Эммы.
— Это верно, — Триш не нагло, но настойчиво и с ухмылочкой прижала Шер к стене, — я выбрала девушку.
— А ты уверена, что девушка выбрала тебя?! — Шер ещё раз откусила шоколадку. Она, конечно, была рада, что Триша выбрала её и сейчас просто издевалась.
— Уверена, — твёрдо произнесла Триша и захватила губами второй краешек откусанного Шер кусочка шоколадки, тем самым прикасаясь своими губами к губам Ейор.
Шарлота подалась вперёд и поцеловала Тришу, — ты сладкая.
— Я же как шоколадка, — Триша облизнула губы Шер кончиком языка, собирая остатки сладости.
Ейор улыбнулась, — молочная, — девушка вновь поцеловала Тришу.
— Ты ещё спрашивала, уверена ли я, — самодовольно улыбалась Триш. Она оторвалась от таких сладких губ Шер и, взяв её за руку, повела в душевую комнату.
Ейор ликовала от действий Триш и предвкушения дальнейших действий девушки. Она присматривалась к Райэн, не знала, как подойти, хотя никогда не была из робкого десятка.
Очень здорово проведя время в душевой, Шер и Триш с великолепным настроением разошлись по камерам. И очень вовремя, так как начиналась вечерняя перекличка, и объявлялся отбой. Обе девушки находились в отличном расположении духа и суперском настроении. Триш рассказала Миллс о своём умопомрачительном сексе, добавляя то, что теперь понимала, почему Тайра выбрала Шер и её выбор весь тот срок, что Ейор впервые сидела, оставался неизменным.
В камере Свон тоже была атмосфера эйфории и удовольствия, ведь Шер не скрывала своих эмоций, которые вихрем её накрыли после отменного секса с Триш, про который она не раз думала. Эмма была рада за подругу и её эмоции, видя, как та действительно рада. Джил и Мили не обошли Ейор стороной, немного посмеялись, поприкалывались и все в хорошем настроении легли спать, ведь свет в камерах уже отключили. Завтра уже был трудовой день. Причём, как у Эммы, так и Шер с Джил и Мили, которые заступали на свою смену на кухню. Свон не переставала думать о первом своём дне в швейном цеху, да ещё и под началом Миллс. Свон очень хотела знать, что значат эти подарки от Реджины и что она может за них попросить, ведь блондинка даже и не думала в ту сторону, что это просто безвозмездные знаки внимания, просто подарки, которые призваны вызвать приятные эмоции. Свон знала, что Реджина на работу ходит очень редко, только когда проверка, или же под настроение. И поэтому Эмма и не знала, будет завтра Миллс на работах или же нет. А ещё Свон не знала, чего же она сама хочет — чтобы Реджина была или всё же нет. С этими мыслями Эмма засыпала.
Когда раздался сигнал, оповещающий о подъёме, Реджина уже не спала. Миллс заправила свою койку, убралась в камере и сидела ждала, когда откроют решётку, чтоб можно было пойти на водные процедуры. Она не знала, как пройдёт первый рабочий день Эммы в её цеху. Миллс решила, что временно будет ходить на работу, чтобы помогать и следить за Свон.
Триш усмехнулась поведению Миллс, ведь по брюнетке было видно, как она волнуется, хотя это было очень редкое зрелище.
После утренней проверки, уже на завтраке, Реджина вдалеке увидела Эмму. Она была счастлива, что из-за её столика очень хорошо видно столик, за которым сидит Эмма, и она спокойно может за ней смотреть.
Брюнетка впервые так рьяно рвалась на работу, ей быстрее хотелось показать Эмме её новое место труда.
Утро же Свон по настроению было таким же, как и всегда. Она поднялась с койки, убралась в камере, провела водные процедуры, спокойно позавтракала, и сразу же её отвели на её новое место работы. Швейные цеха. Они были в западном крыле тюрьмы и помещение, в котором находились станки и рабочие, было разделено на три отдельные зоны. Охранник довёл Свон до входа в цех, а дальше кинул разбираться самой. Эмма вздохнула и зашла в большое помещение.
Миллс была уже там и давала «распоряжения», хоть все и знали, что делать.
Брюнетка увидела Эмму и очень обрадовалась, сразу идя навстречу.
— Привет, пойдём, я покажу, где ты будешь работать, и всё расскажу, — Реджина взяла Эмму за руку и повела к её месту работы.
— Привет, — лишь успела сказать Свон и пошла, ведомая Реджиной. Эмма смотрела по сторонам. Она не видела взглядов их окружавших, но чувствовала себя немного неуютно.
— Короче, вот, — Миллс притащила Эмму к её рабочему месту, — здесь ты и будешь работать. Вот тут написан план, и желательно его выполнять, — Реджина показала на листок, приклеенный к столу.
Эмма подошла к столу и стала изучать план.
— Да, хорошо. Поняла, — Свон подняла глаза на Миллс.
— Я могу на несколько дней прикрепить к тебе кого-нибудь, чтобы ты знала, как всё делается или сама по выкройкам разберёшься?!
— Не нужно, — ответила Эмма, — я разберусь. Не суетись из-за меня.
— Да ладно, мне не трудно, и вообще, я должна контролировать тебя, — оправдывала своё внимание Миллс.
— А… ну… да, — чуть заикнулась Свон. Она убрала взгляд от Реджины и присела за своё рабочее место.
— Ну… ты… это, — Миллс тоже мямлила, — работай.
— Конечно. Только… — Эмма смотрела на Реджину и уже сама не понимала, почему она превратилась в такую мямлю, — я хотела спросить…
— Да, спрашивай, — Реджина уже хотела уйти, но остановилась, — что ты хотела?
— Зачем… шоколадки? — специально тихо прошептала Эмма.
— Что? — Реджина даже немного наклонилась, чтобы услышать Эмму.
Свон сглотнула, но повторила.
— Зачем ты подарила шоколадки?!
— Просто, а тебе что они не понравились? — Реджина испугалась, что она не угодила Эмме.
— Конечно, понравились, — сразу ответила Свон и опустила взгляд на руки, — просто… зачем?!
— Чтоб тебе было приятно, — честно и с улыбкой пояснила Реджина. Она не могла отвести взгляда от Эммы, ведь эта девушка целиком и полностью захватила её сердце.
— А мне… — Свон не могла отделаться от мысли, что ей придётся что-то сделать Реджине, чтобы отплатить за доброту, защиту, те же подарки. И вот это ожидание неизбежного убивало и не давало расслабиться, — мне тоже нужно будет что-то тебе сделать?!
Миллс тепло улыбнулась, — мне самой приятно делать тебя радостной, и тебе ничего не нужно будет делать в ответ. Я буду рада, если ты захочешь просто со мной поговорить.
Эмма сразу посмотрела Реджине в глаза, чтобы в очередной раз удостовериться в искренности её слов.
— Спасибо, — в который раз повторила Свон, просто не зная, что ещё можно сказать.
— Не за чё, — Реджина погладила Эмму по плечу, — всё нормально будет.
Эмма еле заметно кивнула, в очередной раз надеясь, что это правда, и её тяжёлые, опасные и болезненные первые месяцы заключения закончены.
— Ну тогда работай, — Реджина кивнула и быстренько ушла. Она не могла долго стоять рядом с Эммой и ничего не делать. Она хотела прикасаться к ней, целовать, но это бы точно до смерти испугало Свон.
Эмма посмотрела вслед уходящей Миллс, а после, покачав головой, выдохнув и собравшись с мыслями и духом, принялась к изучению работы и плана. Она достаточно быстро поняла, что нужно делать и стала работать. Она просто обожала шить, вязать, вышивать. У неё даже в офисе был специальный уголок для расслабления с швейным материалом и небольшая выставка работ. А ведь именно это и помогало когда-то бизнес-вумен Свон расслабиться и уйти от тяжёлых офисных будней. И именно поэтому блондинка наслаждалась, если можно так сказать, той работой, на которую, благодаря Реджине, её перевели.
Реджина всё время работы наблюдала за Эммой, как та усердно работала, не поднимая головы. Миллс удивлялась, как девушка так может и что её так привлекает в шитье.
— Эмма, — Реджина подошла к Свон и нежно положила руки на её плечи, — смена закончилась.
— Да? — Свон дёрнулась. И не только потому, что подошла Реджина, а именно потому, что чуть испугалась, ведь она была увлечена работой, — ой… а я и не заметила.
— Пойдём, уже вон все ушли практически, — Миллс встала перед Эммой.
— Конечно, — закивала Свон и начала убирать ткани, нитки и прочие принадлежности.
— Ты так увлечена была работой, — брюнетка улыбнулась, — я впервые увидела здесь такое.
— Правда? — Эмма немного усмехнулась, — а я впервые почувствовала себя там, где хоть немного ощущается свобода.
— Не нужно этого делать, в тюрьме ты должна чувствовать, что только и хочешь домой, — Миллс прислонилась пятой точкой к столу, — я сижу шесть лет и ни дня не почувствовала здесь свободу.
— А я не сказала, что я не хочу домой, — Свон ещё раз усмехнулась и, собрав все принадлежности, пошла отнести их туда, где они и должны храниться, — я сказала, что просто люблю шить. Хоть время быстрее идёт.
— Наверное, я неправильно выразилась, и ты не поняла меня, но я поняла тебя. Я наблюдала за тобой и мне понравилась твоя увлечённость, — Реджина тепло улыбалась, смотря на Эмму.
— Ты наблюдала за мной? — удивилась Эмма. Её настроение сейчас было довольно хорошим. Она разобралась с тканями и нитками и вернулась к Миллс, которая продолжала стоять возле её рабочего стола, — я слышала, что ты не ходишь практически на работы.
— Не хожу, — констатировала Реджина, — здесь не было ничего интересного, и я не умею шить.
— Но ты же здесь что-то типа начальника. Но не умеешь шить и не ходишь. Прости, если спрашиваю. Но как? Тебе это разрешают?! — Свон вдруг стала любопытной.
— Держать зону… — Миллс не знала, как это объяснить, — ам… короче, у меня есть… как это называется?!
— Привилегии? — пожала плечами Эмма, ведь совсем не знала и пока до конца не разобралась в здешней системе.
— Ну да, — Реджина закивала, — поэтому я здесь и не умею шить.
— Это круто, — сделала вывод Свон, но потом дополнила, — наверное.
— Круто, но только я всегда хотела научиться шить, — Реджина не хотела научиться шить, но очень хотела приблизиться к Свон, — может, научишь?
— Научить? — изумилась Свон и даже не знала, что ответить, — а… ну… давай.
— Сейчас или завтра? — Миллс расплылась в широкой улыбке.
— Сейчас, наверное, нельзя? — сразу ответила Эмма. Она не знала, как реагировать на такую просьбу от Реджины. Но всё же была совсем не против неё. Ведь часто учила детишек шитью, и ей это нравилось, — да и прогулка скоро.
— Давай завтра? — Реджина улыбнулась, — завтра вечерняя смена и мы сможем задержаться.
— Ага, — кивнула Свон, — а сейчас пойдём. А то охранники ещё придут. Или эта… Шрамер.
— Не бойся её, она идиотка, — Миллс усмехнулась, — но бьёт, тварь, больно. И кстати, она редкая здесь гостья.
— Да, я понимаю, что Бог её мозгом обделил и не только, но… — Свон скорчилась, — не люблю с ней сталкиваться. Поэтому хорошо, что её здесь нет. В прачку она несколько раз заходила.
— В прачке работают её шлюшки, а здесь нет, — Реджина пошла из швейного цеха.
Эмма скривилась ещё больше и также пошла из цеха, догоняя Реджину.
— Здесь и охранники этим промышляют? Какой кошмар!
— Чем промышляют?! — брюнетка поняла, о чём Эмма, но решила уточнить.
— Ну… — блондинка замялась, но потом продолжила более уверенно и даже борзо, — ты и так поняла чем.
— Поняла, но всё же думала, что ты скажешь прямо. Ты про секс, а точнее, про секс между женщинами. Со Шрамер спят, чтобы получать привилегии, — поясняла Миллс, — с её помощью получают УДО или переводятся в другие корпуса. Но есть и другие отношения.
— Это какие? — сразу спросила Свон. Она не понимала, откуда у неё появилось любопытство, но не собиралась его останавливать.
— Это когда люди нравятся друг другу, — Реджина не стала говорить о подавляющих отношениях.
— Редкие случаи, — сразу отозвалась скептически Свон. Девушки вышли из цеха и шли по коридору к своим камерам, куда и должны после работы направляться.
— Но они есть, а то, что ты себе представляешь, во многом не так. Здесь есть девушки, с которыми очень жёстко обошлись, но они были сами виноваты.
— Это тонкий намёк, да? — спросила с усмешкой Эмма и, прикусив губу, отвернула взгляд в окно, мимо которого они сейчас проходили.
— Нет, — чётко ответила Миллс, — твой случай индивидуальный, а все случаи похожи как один.
— Мне интересно. Разъяснишь? — попросила Свон, но на Реджину больше не смотрела.
— Зачем тебе это сейчас?! Сейчас всё хорошо, — Миллс не хотела углубляться.
— Хочу знать, — чётко ответила Свон.
— Тогда пойдём, — Реджина очень крепко взяла Эмму за руку и повела в душевые. Она хотела не только рассказать, но и пояснить детали.
Свон немного испугалась, но всё же пошла за Миллс. Рука так и была в захвате брюнетки до самых душевых. Но уже зайдя в помещение, Эмма отдёрнула и вернула себе руку. Она не знала, что сейчас будет делать Миллс и что рассказывать, но блондинка сейчас точно не боялась, а наоборот, чувствовала уверенность и стойкость.
— Ты хочешь знать, почему твой случай индивидуальный?! Так я расскажу, — Миллс отошла немного от Свон, — за шесть лет и я здесь побывала, но отделалась только сильным избиением. А потом мне надоело, и я стала тем, кто стоит перед тобой. Когда на зоне появляются новенькие вроде тебя, они могут быть тихими, страшненькими, старыми или повторно осуждёнными, таких никто не трогает с условием, что нормальная статья. Они и сидят себе преспокойненько, но, как ты уже поняла, ты не попала в их число. Ты красивая, не тихая, хоть и была испуганной. А такие мне нравятся, в принципе, как и Фрайс. Пятьдесят процентов сразу выбирают под кем быть, тридцать ломаются за несколько дней, наслушавшись страшилок, а остальных мы ломаем. Их притаскивают сюда… — Реджина показала на помещение, — включают воду и дико трахают. Может, я покажусь монстром, но я так не считаю. За свой срок я многих сломала, но это были проститутки, убийцы, наркоманки, одним словом, твари. Они строили из себя непонятно кого и получали за это. Я люблю «свежее мясо», люблю, когда мне подчиняются, — Реджина говорила всё, как оно есть, без утайки и сглаживания острых углов.
— Я люблю секс и тем, кто этого хочет, я его даю. А тем кто нет, я его беру, но это касается того континента здешних дам, кто не раз провинился. Если хочешь ещё чё знать, спрашивай, отвечу.
— Почему ты не начала ломать меня? — сразу задала свой вопрос Свон. Ей было противно от такого монолога Реджины, ведь эти правила, эти принципы, эти методы были омерзительны, — я не проститутка, не убийца. Но я же то самое «свежее мясо». Почему ты отдала меня ломать Фрайс? Объясни.
— Эмма, — Реджина прислонилась к стене и по ней сползла на пол, — я не ломала тебя, — Миллс смотрела пристально на Свон, — я не отдавала тебя Рей. Я ждала, пока ты придёшь. Я не могла сама прийти по разным причинам, одной из которых является слабость. Моя слабость. Если бы её увидели, то… я бы не смогла в последующем дать тебе и близким мне людям защиту.
— Ты не хотела меня трахать под душем при всех, ждала, что я подойду и встану на колени сама. Ведь ты не могла подойти, потому что могла потерять свой авторитет, — для себя делала определённые выводы Эмма. Она повернулась спиной к Миллс, ведь не могла стоять и смотреть на неё, — но я бы не пришла. Никогда. Сама бы не пришла.
— Я не хотела, чтобы ты пришла и встала на колени, — Реджина говорила честно, — да, я боялась потерять авторитет и с ним потерять всех, кто мне дорог. Ты не понимаешь, ты считаешь меня тварью, и в какой-то степени ты права. Но ты меня не знаешь.
— Не знаю, — Свон обнимала себя руками. Ей был очень тяжёл этот разговор, — не понимаю и… боюсь.
— Эмма, — Реджина быстро встала и через секунду уже она обнимала блондинку, крепко прижимая к себе, — пожалуйста, не бойся, я хочу быть только с тобою рядом, чтобы защитить. Ты для меня маленький серенький котёнок, — Миллс втянула запах волос Эммы.
Свон боялась пошевелиться. Она стояла и практически даже не дышала, начиная дрожать. Эмма не могла понять, что вызывает сейчас её оцепенение. То, что она дико боится Миллс или то, что уже видит в ней поддержку, видит то, что не видит никто из новеньких, никто, кто не знает Реджину.
— Я сделаю всё, что ты скажешь, я буду рядом на том расстоянии, на котором скажешь ты, — Реджина ещё сильнее прижималась к Эмме, — я больше никому не позволю тебя обижать.
— Почему? — почти по слогам, очень медленно, тихо, но разборчиво спросила Свон. Она так и не шевелилась, совсем не понимая своих чувств от слов Миллс и её действий.
— Я… — Реджина не знала, говорить ли ей о своих чувствах или она только отпугнёт Эмму этим, — котёнок мой. Ты мой котёнок. Я люблю тебя. Я просто очень тебя люблю.
— Что? — Свон резко разорвала их отчего-то тёплые и… приятные объятия? Эмма совсем не знала. И даже боялась узнать. Блондинка развернулась и взглянула прямо на Реджину, делая при этом шаг назад, — ты что? Нет. Ты не можешь.
— Я люблю тебя. Люблю с первого взгляда, с первого твоего слова, — Реджина смотрела на Эмму и сама боялась своих слов, — я ненавижу себя за то, что позволила Рей сделать это с тобой. Я ненавижу её за это и готова убить. Котёнок, я люблю тебя и буду рвать за тебя любого.
— О, Господи! — Свон подняла взгляд к потолку, желая найти в нём ответ, что всё это просто злая шутка или сон. Это было нереально, невозможно и почему-то глупо. Но потом она резко взглянула на Реджину и её глаза, — скажи, что это глупый розыгрыш. Это неправда. Не может быть. Нет! — Свон как будто отшатывалась от Реджины, идя на выход из душевых, а потом и вовсе не дождалась ответа от Миллс и скрылась из помещения, не желая даже выслушать, попробовать понять.
— Аааааа… — крикнула Реджина, она не могла сдержать эмоций, ей было плохо и больно. Брюнетка не знала, что ей теперь делать и как быть, она корила себя, что открылась и теперь окончательно потеряет Свон.
Миллс начала бить кулаками по стене, — нет… нет, — брюнетка обняла себя руками и опять по стене сползла на пол. Просто сжимаясь калачиком с желанием исчезнуть.
Свон чуть ли не выбежала из того коридора, который вёл в душевые. Её остановил охранник и приказал идти, ведь бегать запрещено. Блондинка не могла поверить в слова Миллс. Она считала это каким-то нереальным и совсем невозможным. Свон в своих мыслях зашла в камеру. На её счастье в ней никого не было, потому что Шер и остальные сокамерницы были на смене на кухне, ведь предстоял ещё ужин. Но долго думать и быть одной Свон не дали, ведь объявили время прогулки и всех выгоняли из камер, так как это было обязательным. Эмма вышла во двор, она искала глазами Миллс, ведь теперь боялась даже быть рядом с ней. Слишком быстро время прошло, и Эмма не успела толком обдумать всё это произошедшее. Но не найдя авторитетную брюнетку глазами, Эмма ушла в угол двора и, прислонившись к холодной стене, прикрыла глаза и задумалась. Она вновь не шевелилась и чувствовала себя дико скованной, но свежий воздух попадал в лёгкие, и от этого становилось легче.
Реджина пролежала на полу душевых до того момента, как объявили прогулку. Взяв себя в руки, она пошла в свою камеру. Ей было плевать на слова охраны, она просто прошла в камеру и легла на кровать, продолжая желать только одного, чтобы Эмма не слышала её признания.
Миллс не пошла на ужин, да и вообще не хотела выходить из камеры. Она не хотела попадаться на глаза Эмме. Ей было трудно понять, что же она сейчас чувствует и как ей в последующем себя вести.
Так она и провела остаток дня до того момента, как в камеру вернулась подруга. Они не виделись с обеда, так как у Триши было много работы, а на ужине она не увидела Реджину.
— Привет, дорогая. Ты почему меня не встречаешь? — спросила с неким наездом Райэн, уваливаясь на кровать к подруге.
— Уйди, пожалуйста, я не хочу сейчас общаться, — Реджина лежала лицом к стене.
— Ой-ей, — Триша очень напряглась от такой просьбы. Её голос не выражал издёвки, а наоборот, непонимание. Девушка медленно, но всё же встала с койки подруги, — с тобой всё в порядке?!
— Да, просто не трогай меня, — Реджина тяжело вздохнула.
— Да поняла, поняла, — произнесла Триша. Она переживала за подругу, но наседать не могла. Девушка расстелила свою койку и, пока не выключили свет, взялась за книгу, не трогая больше Миллс.
— Чёрт, как я умоталась, у меня ни рук, ни ног нет, — в камеру к Свон зашла Шер, — как же я хочу сейчас расслабиться.
— Сочувствую, — подала тихий голос Свон. Она была в таком же состоянии, что и Реджина. Просто лежала, уткнувшись в стенку, и жалела о том, что услышала сегодня.
— Ты чего там? Устала хуже меня?! Как рабочий день? Рассказывай, — Ейор потрясла немного Эмму за плечо.
— Да, я устала, — соврала Эмма, немного придвинувшись ещё к стене, чтобы Шер не трогала её, — уже засыпаю.
— Ну окей, — девушка не поняла, почему Свон невесёлая и не рассказывает про свой день, — ладно, я в душ.
На то Свон ничего не ответила, и Шер ушла. Она пошла не сразу в душ, а к Трише.
— Привет, — тихо прошептала девушка, видя, что Миллс якобы спит.
— Привет, проходи, — Райэн отложила книгу и свесила ноги на пол.
— Да я на минуту, тем более Реджина спит, — Шарлота не проходила, — не хочешь принять душ? А то я устала как собака.
— Она не спит, — отмахнулась Райэн и посмотрела на часы, — хм, ещё полчаса свободного времени. Вполне.
Триша встала и, взяв только полотенце, пошла из камеры.
— Хотела с Эммой поболтать, так она уже, как Миллс, на боковую, — Ейор была рада, что Триша пошла с ней.
— Интересно, — вдруг подумала Райэн, — сегодня был первый день Свон в швейном.
— Да, вот я и хотела узнать, как ей там, она неделю думала, просить Реджину или нет.
— Но всё же попросила. В этом она молодец. А вот что случилось сегодня… Растрясу Миллс. Это неспроста.
Шер усмехнулась, — надеюсь, что ничего серьёзного. Я сегодня хотела подойти к тебе, но никак не могла вырваться, да и ты быстро сбежала.
— Тюрьма. Тут мы живём не как хотим, а по распорядку, — усмехнулась Триша, — но я рада, что ты всё же пришла сейчас.
— Я тоже, — Ейор взяла Райэн за руку, — надеюсь, в душе никого не будет.
— В такое время… Выгоним, — подмигнула Триша и только хотела наклониться и чмокнуть Шер, но встала ровно, так как девушки проходили мимо охранника.
Ейор улыбнулась и, когда они прошли охранника, сама быстренько поцеловала девушку.
Шарлота нравилась Триш и она была рада, что девушка присмотрелась к ней.
Уже в душе, выгнав оттуда нескольких девушек, они целовались и вместе принимали душ.
Секс был великолепен, и от этого хотелось больше времени, но режим никто не отменял.
— Спасибо за прекрасно проведённое время в душе, — Шер ещё раз поцеловала Триш.
— Могу сказать то же самое, — Райэн углубила поцелуй, но больше нескольких мгновений ни себе, ни Шер не позволила им насладиться.
Девушки попрощались и разошлись по камерам как раз к вечерней проверке. Что у Триш, что у Шер в камере ничего не менялось. Реджина и Эмма так и лежали на своих койках, притворяясь спящими, но ни одна из них не спала, думая обо всём сегодня произошедшем.
— Эмма, я вернулась, — Шер подошла к подруге, — она так и не вставала?
— Нет, — Джил оторвалась от книги, — она даже не поворачивалась.
— Спит человек, — сделала вывод Мили. Она тоже укладывалась, чтобы лечь спать.
— Да она никогда так рано не засыпала, а иногда и меня будила, так что сейчас она могла бы хотя бы поговорить со мной, — фыркнула Ейор.
Свон не поворачивалась. Она слышала Шер, но говорить не хотела.
— Всё же спит, — повторяла Мили.
— Ну и ладно, я тоже так делать буду, — Шер переоделась и забралась на свою койку.
Когда Шер забралась, Свон повернулась к ней лицом и посмотрела на неё, ловя её взгляд на себе.
Шер сразу села на кушетке, — ты завтра со мной поговоришь?
Эмма ничего не произнесла, но кивнула, давая положительный ответ. Она была благодарна Шер, что не наседает.
Шарлота тоже кивнула и легла вновь на кровать.
Реджина встала попить воды. Она не обращала внимания на только пришедшую Тришу. У неё был очень подавленный вид.
— Детка, я беспокоюсь, — Триша сидела на своей койке и внимательно смотрела на подругу и её состояние, которое отчётливо говорило, что не всё в порядке.
— Я не хочу разговаривать, — Реджина быстро попила и вернулась на койку.
— Я могу и отстать. Но ты же знаешь, что когда выговоришься, и тебе легче и я совет какой-нибудь придумаю, — не наседая, спокойно предлагала Триша.
— Я призналась ей в любви, а она испугалась, на этом всё, — Реджина опять отвернулась к стене.
— Реджи… — протянула Триша и тут же пересела к Миллс на койку, но не трогала её, — красотка, ну зачем же ты так? Это было слишком рано. Нужно было сначала пообщаться, приблизиться к ней, дать понять, что не обидишь.
— Триш, не нужно, я и так всё знаю, — Реджина не хотела слушать подругу, — оставь меня.
— Всё будет хорошо, — Триша погладила Миллс по плечу, — я поговорю с ней. Ты только не переживай, я не люблю, когда ты грустишь.
— Не нужно с ней разговаривать, я нахреновертела, я и буду разгребать, — чётко сказала Реджина.
— Как всегда, — усмехнулась Райэн, — только не раскисай, окей?! Всё будет в норме.
— Надеюсь, — Реджина была подавлена и постоянно думала о том, что погорячилась вываливать свои чувства на Эмму.
— Не показывай, что тебе плохо или грустно. Пусть все видят прежнюю Реджину. А особенно Свон, — советовала Триша, — пусть думает, что с тобой всё хорошо и тебе всё параллельно.
— Отлично, я признаюсь ей в любви, а потом как ни в чём не бывало, ты сама-то слышишь, что говоришь?! Она сейчас не верит, а если я буду ещё и вести себя так, то и никогда не поверит, — Реджина повернулась и посмотрела на Райэн.
— Я говорю то, что ты должна ей показать, что это только твоё чувство. Ты её любишь, и она не обязана отвечать взаимностью, — поясняла Триша, — дай ей понять, что твои слова, во-первых, правда, а во-вторых, ни к чему её не обязывают. Любовь не выбирают, но вы можете просто продолжать общаться.
— Да?! Ну, может быть, я попробую с ней поговорить и всё объяснить, — Реджине действительно стало легче от разговора с подругой.
— Вот такое выражение лица мне нравится больше, — улыбнулась Триша и подмигнула.
— Я видела, какая она была потерянная, — Реджина немного выше поднялась и села, оперевшись о стену, — я не должна была признаваться.
— Не должна была, — сразу подтвердила Триш, — ты идиотка. И это патологическое. Но ничего, ты это исправишь. Пусть видит, что ты хоть и любишь, но предпринимать ничего не будешь. Ну, вернее, пусть она так думает, — Райэн подмигнула.
— Чё бы я без тебя делала? — Реджина подтянула к себе Райэн, — ты моя самая любимая подруга.
— Ой, ну совсем теперь хорошо, — Триша вовсю обнимала Миллс, — комплименты говорят, что ты очухиваешься.
— Дурында, — брюнетка улыбнулась, — но ты очень умная дурында.
— Опять комплимент, — Триш заулыбалась, а потом усмехнулась, — слушай, а ведь ты впервые влюбилась. Ну… в тюрьме.
— Да я, вообще, впервые по-настоящему влюбилась. То, что было до, было фальшиво, — после нескольких секунд раздумий, ответила Миллс.
— Для неё. Но не для тебя, — Триша погладила подругу по плечу, — но это прошлое. Сейчас тебя ждёт очень симпатичное блондинистое будущее.
Для Реджины была тяжела эта тема, несмотря на все слова, — это блондинистое будущее ещё совершенно не готово, чтобы я стала её будущим.
— Ну а куда ей деваться от тебя? — засмеялась Триш, — не сбежать, не спрятаться. Тюрьма, одним словом.
— Фу, ты бяка. Она многое перенесла и уж отшить меня она с лёгкостью сможет. Но она такая… у меня всё дрожит от её запаха, от её взгляда, — с дурацкой улыбкой на лице говорила Миллс.
Райэн состроила задумывающуюся физиономию.
— Дорогая, это уже серьёзно…
— Очень… я её, пипец, как хочу, — Реджина прикусила нижнюю губу, — я сегодня представила её голой.
— Уух, — прорычала показательно желанно Триша, — ну и как? Грудь и попа у неё ничего. А как это выглядит без одежды? Мягко и нежно? О, да…
— Не смей представлять, — Миллс толкнула Триш, — я видела её в душе, но в фантазиях… она огонь. Я вот её всю хочу, без остатка.
— Как ты держишься? — усмехалась, восклицая, Триша, — она же так рядом, но в то же время… Нет желания утолить жажду с другой?!
— Было поначалу, а сейчас мне просто хорошо от того, что я смотрю на неё, изредка дотрагиваясь.
— Ты монстр! Ха… Скажи тебе несколько месяцев назад, что ты так будешь воздерживаться, твой смех был бы слышен за пределами тюрьмы.
— Я обожаю секс, и я изумительна в постели, я никогда не могла долго обходиться без секса, но сейчас… сейчас другое… я одновременно жалею, что не взяла её силой, а с другой… а с другой, я та тварь, которая отдала её Рей, точнее допустила то, что случилось, и от этого меня тошнит.
— Ну ничего. Она довольно быстро отошла от случившегося с Рей. Так что это пройдёт. Главное, ты когда эту паскуду выпустят из карцера, не натвори глупостей.
— Не натворю, если она к моей кисе не полезет, — прорычала Миллс.
— Кисе? — засмеялась Триш, — а меня чуть ли не убила, когда я её так называла.
— Потому что она моя киса, котёнок, малышка и все ласковые слова, — Реджина улыбнулась.
— Ага. Пока не вышла Рей, — скривилась Триша, — как думаешь, она продолжит то, что не сделала?!
— Если да, то по тюремному закону я должна буду её… — Реджина скривилась, — но я не буду жалеть.
— Не нужно, — Триша выдохнула, — из-за этой твари… мараться, жизнь себе портить. Лучше сделать умнее. Натравить Шрамер, например, — Райэн подмигнула, — ну или… лишить всех привилегий. Придумаем, в случае чего.
— Один из гуманных вариантов, ты даже с последней мразью добра, — Реджина посмотрела на Триш, — а я так не могу и тем более после всего.
— А ради своей кисы сможешь? — поинтересовалась Триш, — во-первых, как она будет жить дальше, зная, что из-за неё ты на вышке, а Рей в могиле? А во-вторых, тебя переведут, а что с ней здесь будет. Защиты-то нет. А если власть канула, то повылезут шестёрки. А за счёт Свон они ой как поднимутся.
— Ради неё… ради неё я на всё способна, в том числе и это пережить, — брюнетка была серьёзной.
— Ну вот, ради неё засунь свою месть в задний проход и добивайся её, — коротко и ясно высказала Триша.
— Этим я займусь с завтрашнего дня, а сейчас ты свалишь с моей кровати и дашь отдохнуть, — Реджина начала толкаться.
— У тебя матрас мягче, не пинайся, дай понежиться.
— Вали, ты же знаешь, что я люблю развалиться на всю кровать, а она и так для меня узкая и неудобная, — Реджина по-дружески немного толкала Тришу.
— Ну конечно, — заворчала Триш и стала слезать с койки Миллс, но очень-очень медленно, — оттяпала перину и разваливается.
— Ну не бухти, старушка, — засмеялась Реджина, — вас вон сейчас в душе согрели и обласкали.
— О, да! — хитро подмигнула Триша и развалилась уже на своей «не перине», — секс… мм… он так божественен.
— Заткнись! Просто заткнись! — Миллс улыбалась, так как у неё очень поднялось настроение.
— Ну нет… — злорадно засмеялась Райэн, — слушай и мучайся. Знай, что тебе это ещё долго… долго… долго, долго, долго, долго… не предстоит.
— Сволочь, но ничего, ты ещё и завидовать мне будешь. А сейчас я спать, спокойной ночи.
— Да спи. И пусть тебе приснится голая, возбуждающая Свон, которая тебе… не даст! — захихикала Триша и укрылась покрывалом.
— Вот же… ну ладно, — Миллс хотела кинуть подушкой, но всё же просто отвернулась.
Утро. Тюремное, гнетущее, раннее. Это одно из неприятных составляющих дня любой заключённой. Ведь, когда открываешь глаза, ты вновь попадаешь в тяжёлую реальность. Ведь, когда открываются глаза, пропадает тот мир, которые нереален или, наоборот, когда-то был реален. Ведь, открывая глаза по сирене, понимаешь, что ты в тюрьме и твой сон про дом, родных, любимых, которые рядом, всего лишь сон.
А потом подъем, уборка коек, камеры, водные процедуры, завтрак и работа… Где хоть немного, но тюремное время идёт куда быстрее, но также мучительно. Но сейчас Эмма Свон совсем не хотела идти туда, где время бежит быстрее от того, что занимаешься любимым хобби. Она боялась встретиться с Реджиной. Хорошо, что у их бригады была вечерняя смена, и она отдаляла момент, когда Эмма посмотрит в глаза Реджины и тут же опустит свои, не в силах больше думать, ведь тяжёлая ночь и половина дня только и делали, что позволяли думать и размышлять. Дойдя до цеха, Свон остановилась, чтобы набраться сил и войти внутрь, побороть свой страх перед разговором. Но бороться долго со своими страхами ей не дали, потому что охранник сразу же загнал заключённую на её рабочее место. Но здесь Свон повезло. Она просмотрела глазами помещение и не увидела Реджину, и со спокойной душой принялась за работу.
Миллс ещё с вечера решила, что не пойдёт на смену, чтобы не смущать Эмму и не напрягать её. А за это время хотела подобрать слова и обдумать дальнейшие действия. Миллс уже заказала презент для блондинки, а сейчас уже и не знала, как она на него отреагирует, хоть он ещё не пришёл, но Реджина волновалась.
Уже когда должна была заканчиваться смена, Миллс вошла в цех и встала в углу, наблюдая за Свон.
На этот раз Эмма услышала конец смены и увидела, как заключённые покидают свои станки. Блондинка не дошила рукав кофты и поэтому решила немного задержаться, по крайней мере, пока не выгонят охранники.
— Ты опять увлечена? — Реджина подошла тихо через несколько минут после того, как все вышли.
Эмма вздрогнула. Она надеялась, что раз Миллс сегодня не было на смене, то она уже не появится.
— Я не дошила рукав, — блондинка подняла глаза.
— Ты ответственно подошла к делу. Все здесь кидают всё на полпути, — размеренно и спокойно говорила Миллс, — ты молодец.
— Спасибо, — немного неуверенно произнесла Свон и опустила взгляд, продолжая шить. Она не знала, как и вести себя сейчас с Миллс.
— Ты согласилась меня научить, конечно, наверное, ты уже откажешься, но всё же, — тараторила брюнетка. Она не знала, как начать разговор, и вообще, о чём говорить с Эммой.
— Да, я помню, что обещала, — вздохнула Свон и отодвинулась на стуле чуть правее, — бери стул и садись.
— Правда?! — Реджина опешила, но быстро взяла стул и села рядом с Эммой.
— Смотри. Вот рубашка. Она уже готовая. Осталось пришить также готовые два рукава, — показывала Свон. Она сейчас убедила себя в том, что просто учит Миллс шить, без каких-либо мыслей и воспоминаний о вчерашнем разговоре. Эмма приставила ткань к иголке швейной машинки и показала Реджине, куда нужно нажимать, куда заправлять нитки и под каким углом держать рукав, чтобы он пришился ровным. Свон пришила один рукав сама, рассказывая и показывая.
— Ну а второй сама, — Свон убрала руки от стола и почти готовой кофты.
— А вместе никак? — Миллс со страхом смотрела на это чудо швейной техники.
— Ну я же всё объяснила и показала? — Эмма вопросительно взглянула на Реджину.
— Я два раза пыталась это сделать и после этого у меня три дырки в пальце. Так что ещё дырок я не хочу, а вот научиться хочу, — Реджина состроила милую физиономию.
— А откуда дырки? Ты что пальцы под иглу засовывала? — с удивлением спросила Свон, а потом выдохнула и взялась за второй рукав и рубаху, — берись здесь и пальцы туда не суй.
— Хорошо, — Реджина сделала так, как сказала Эмма. Блондинка включила машинку, и они начали шить, но Миллс как всегда была неаккуратна, — ай! Чёрт! Фак!
— Я же сказала — не суй! — Эмма мгновенно выключила машинку.
— А я говорила, что не умею шить, — Реджина держалась за палец, — вот теперь больно и кровь идёт.
— Засунь палец в рот. Так кровь остановится и не будет так больно, — советовала Эмма.
— Тебе или себе? — уточнила Реджина и по взгляду Свон всё поняла, и прислонила палец к губам.
— Вот соси и смотри, как нужно, — Свон не стала реагировать дальше взгляда на реплику Миллс и принялась шить второй рукав.
А Миллс улыбнулась на высказывание Эммы и, продолжая держать палец во рту, смотрела за действиями девушки.
— У тебя хорошо получается, но у меня… я не могу смотреть и повторять.
— А как тогда тебя научить? — поинтересовалась Свон, — это же самое простое. Соединить две готовые детали.
— Ты же учитель и ты говорила про детишек, вот так учи, как и в кружке своём детском.
— Дети были более понятливые, — вставая со стула, буркнула Свон. Она дошила рубашку и пошла относить её в общую кучу, а заодно взять новые куски ткани, чтобы начать с самого простого.
Миллс следила за действиями и движениями Эммы, радуясь, что она её не отталкивает. Ей было просто приятно находиться рядом с блондинкой, но Реджина всё же собиралась серьёзно поговорить.
— Эй, я понятливая, просто… просто шить я совершенно не умею.
— Это я уже поняла, — вздохнула Свон и вернулась к Реджине, — значит, так. Начнём с самого простого, — блондинка отдала один кусок ткани Миллс, а второй оставила себе. Эмма говорила и делала, показывая Реджине, что всё совсем просто. Нужно только начать с малого.
— Покажи ещё раз, — Реджина вообще не хотела больше пытаться шить, но и с Эммой расстаться не могла.
— Смотри, — Свон переложила свои руки поближе к Миллс и стала показывать простой шов ещё раз. Она не знала, зачем вообще учит Реджину шить, но это было лучше, чем если бы она просто избегала её или же боялась.
— Ну, давай попробуем, — Миллс положила свой кусочек ткани к машинке, — только я не хочу больше дырок в пальцах.
— Для этого ты должна смотреть, чтобы они туда не попадали. Иглу же видно, вот и аккуратно, — объясняла Свон и включила машинку.
Реджина всё надеялась, что Эмма возьмёт её за руки и сама поможет ей, но блондинка упорно отстранялась.
— Легко говорить, когда умеешь шить, — Миллс начала проталкивать ткань, но так, чтобы её пальцы вновь не проткнула иголка.
— Согласна. Но сейчас ты хоть немного научишься, и тоже будет легко говорить, — Эмма смотрела за тем, как шьёт Миллс, но сама не лезла.
— Ааа… её зажевало, чё делать? Эмма, — Миллс как ребёнок смотрела и кричала, но никаких действий не предпринимала.
— Спокойно, — Свон тут же отключила аппарат и, подняв иголку от ткани, стала спокойно помогать Реджине с тканью, даже не замечая, как их руки соприкасаются.
А Реджина заметила, и от этого в её душе распускались цветы. Она как завороженная смотрела на девушку, которую любила.
Через некоторое время шитья Свон и подставного желания Миллс научиться в цех вошла охранница.
— Я что-то не поняла. Что вы здесь делаете? — спросил грубый бас.
— Шьём, — Миллс только на несколько секунд посмотрела на женщину в форме.
— Смена закончилась, живо по камерам! — Шрамер стала приближаться к девушкам.
— Да, мы уже уходим, — Эмма сразу же выключила машинку и встала со стула.
— Тебе чё неймётся? — Миллс встала из-за швейной машинки, она разозлилась, что Мэгги припёрлась именно сейчас.
— Не борзей, Миллс, — пригрозила Мэгги и посмотрела на Эмму, которая убирала ткань в шкаф.
Реджина уже хотела ответить, но увидела взгляд, направленный на Эмму, и ради девушки смолчала, — мы уходим.
— Живее, — торопила Шрамер. Эмма стала быстрее убирать принадлежности. А потом молча пошла из цеха.
— Ты когда-нибудь ответишь за всё, — фыркнула Реджина и пошла за Эммой, — подожди, — брюнетка догнала Свон.
— Да? — Эмма, не останавливаясь, вышла из цеха, натыкаясь на двух заключённых, которые стояли около двери.
— Брысь отсюда, — с яростью сказала Реджина и, зайдя за угол, остановила Эмму за руку, — от кого ты бежишь?
— Не надо, — Свон дёрнулась и вырвала руку, но остановилась, — я не хочу проблем.
— Эмма, — брюнетка выдохнула, — давай поговорим, я обещаю, что нам не помешают.
— Не нужно, — сразу ответила Свон, — всё же нормально.
— Чё нормально?! Ты на меня не смотришь, боишься, — Миллс хотела просто объясниться, — то, что я вчера сказала правда, но тебя это ни к чему не обязывает.
Эмма хотела уже что-то сказать, и только открыла рот, но молчала. Она не знала, что сказать и как вновь реагировать.
— Поверь мне, пожалуйста, мои чувства искренны, но они только мои, — Реджина поджала губы, — ты, главное, не бойся меня и не думай, что я буду принуждать тебя к чему-нибудь.
Свон взглянула на Реджину и пыталась понять, врёт она или говорит правду. Ведь после того, как её «ломали», она не верит никому, кроме Шер. Она не может довериться полностью и чувствовать, что всё хорошо.
— Я люблю тебя, мои чувства искренны, но они только мои, — повторялась Реджина, — мне ничего от тебя не нужно.
— Но… — произнесла Свон и прислонилась спиной к стене и выдохнула, — хорошо, я верю тебе. Прости… за мою реакцию. Я просто не ожидала.
— Всё нормально, — Реджина улыбнулась, — я могу предложить тебе просто общаться?!
— Общаться? — уточнила Свон, но потом практически сразу ответила, — я не против.
— Вот и хорошо. А сейчас пойдём по камерам, вдруг Шрамер ещё здесь ходит, — спокойно и непринуждённо сказала Миллс.
— Не нужно Шрамер, — скривилась Эмма, но потом улыбнулась, — пошли лучше в камеры.
— Ну тогда пойдём, — Реджина и Эмма пошли к себе, и уже у камеры Свон Реджина остановилась, — моё предложение, что ты можешь ко мне обращаться, в силе.
— Сначала я научу тебя шить, — усмехнулась Свон.
— Спасибо, — Миллс криво улыбнулась и посмотрела на свой палец, — я трудная в учёбе.
— Я люблю трудности, — Свон улыбнулась, — и именно поэтому ты научишься.
— Ну да ладно, — Реджина перекатывалась с пятки на носок. Она не знала, о чём пока разговаривать с Эммой.
— Ну… а сейчас я пойду, — Свон посмотрела в камеру. Джил и Мили сидели и пили чай и как бы не замечали Эмму и Реджину.
— Ага, — Реджина улыбнулась и быстро пошла в свою камеру. Её бросило в жар.
Эмма ещё несколько секунд понаблюдала, как Реджина проходит по коридору. Её камера находилась в конце коридора. После Свон зашла к Джил и Мили, которые поприветствовали её. Эмма заметила, что Шер нет в камере, а поговорить сейчас очень хотелось.
— Почему ты так поздно сегодня? Теперь мы не успеем в душ, — мурлыча, возмущалась Триша, сидя на своей койке вместе с Ейор.
— Я не могла раньше, — Шер обнимала Тришу, — обязательно завтра успеем.
— Завтра инвентаризация у меня. Бред полный, — Райэн поглаживала Шер по талии и животику.
— Хреново, — Ейор посмотрела на Триш, — давай найдём другое место или…
— Или? — Райэн хитро улыбнулась и посмотрела на выход из камеры. Она увидела, что охраны рядом нет, и медленно поползла рукой в штаны Шер.
— Понимаешь меня с полуслова, — Ейор развязала завязочки на штанах, — главное, тихо.
— Закуси губки, — Триша очень быстро проскользнула в трусики Шер и начала приятное обеим дело.
— Просто поцелуй меня, и мне не придётся ничего закусывать, — Шер провела языком по губам Райэн.
— Хорошая альтернатива, — Триша прикоснулась к губам Шер и пальчиками вошла в неё, начиная двигаться рукой в штанах девушки.
— Мм… — Шер было до безумия приятно и ей хотелось стонать в голос, но она сдерживалась, хоть и были слышны постанывания.
— Оу… — на пороге стояла Миллс и с ехидной ухмылкой на лице смотрела на происходящее в камере.
— Брысь! — шикнула Триша, — десять минут.
Шер тоже улыбнулась, но даже не собиралась вскакивать и краснеть.
— Хорошо, но только не стоните тут громко, — Миллс подмигнула и вышла.
— Без тебя разберёмся, — усмехнулась Триша и продолжила сладостное занятие, сопровождаемое страстным поцелуем в губы.
Шарлота продолжала улыбаться даже через поцелуй. Ей нравился секс с Триш, да и адреналин сейчас подстёгивал.
Девушки насладились прекрасным, рискованным сексом и, попрощавшись, Шер побежала к себе в камеру, так как уже объявили о начале вечерней проверки, и всем заключённым необходимо было выйти из камеры и встать рядом с решёткой. Поэтому Триша просто вышла и встала рядом с уже стоящей возле Миллс.
— Докатилась, уже трахаешься в камере, — с иронией сказала Реджина.
— Цыц! — шикнула, но с улыбкой Триш.
Реджина расширила глаза, — ты теперь мой должник. А ещё я хочу массаж.
— Для массажа у тебя Пайпер есть. Она отлично его делает, так что терпи до завтра, — выкобенивалась Триш.
— Мадам Поуп, — Реджина негромко позвала начальника охраны, — сейчас я ей скажу, чем вы занимаетесь.
— Ну давай! — невозмутимо ухмыльнулась Триша, — подставляй подругу.
— Я хочу массаж, а тебе сделать массаж подруги в падлу. Я же ушла и дала тебе расслабиться?! — бубнила Миллс, не собираясь звать охрану.
— Мне не в падлу, я не умею делать массаж без последующего секса, — тихо засмеялась Райэн.
— Ну… — Реджина задумалась, — можем… не, не можем. Ну, пожалуйста!
— Миллс… — прорычала показательно злобно Триша, но замолчала, так как мимо их камеры проходили Шрамер и Поуп.
— Добрый вечер, — улыбнулась охране Миллс, но они не обратили на неё внимания и прошли мимо.
— Ладно, пойдём, проверили нас, — Реджина зашла в камеру.
— Давай так. Я тебе массаж, а ты поможешь договориться с Шерри. Мне нужен ещё один блеск и скраб, — когда решётка камеры закрылась и проверка закончилась, сказала Райэн.
— Я и так тебе их достану, только массаж нежно-эротический, — заваливаясь на койку, сказала нагло брюнетка.
— Ого. Нежно-эротический, даже интересно, что ты под этим имеешь в виду, — Триша забралась на койку к Миллс и села ей на ноги, помогая снять кофту.
— Это должно быть на грани, между если бы ты хотела заняться со мной сексом и дружеским массажем, — пояснила брюнетка.
— Ещё и грани наглая выставляет, — усмехалась Триша, но всё же принялась заделывать Миллс массаж. Пока просто дружеский, — ну что, как прошёл день? Ты поговорила с Эммой?!
— Да, вроде всё в норме, но всё равно я рядом с ней превращаюсь в мямлю, — Реджина начала расслабляться от массажа.
— Ну это нормально, — делала вывод Триша, — хотя тебе не свойственно.
— Я бы сказала, что я сама от себя в шоке. Она сегодня учила меня шить и сказала, что продолжит это делать, я не очень хочу, но когда она рядом, и шить готова.
— Оу, круто! Сошьёшь мне юбочку? — подкалывала Райэн.
— Я рот тебе зашью, — спокойно сказала Миллс.
— А кто тебе расскажет всё, что я нарыла по Эмме за эти дни? — Триш продолжала массажировать.
— Ты чё, что-то нарыла?! А какого же хрена ты молчишь? — Миллс аж чуть не перевернулась, скидывая Триш.
— Лежи смирно, — надавила Райэн, успокаивая Миллс, — узнала немного. То, что у неё есть сын. Четыре года и зовут Кевин. Сюда попала за наркоту. Организовывала через свою фирму продажу мета.
— Чё?! Ни хрена себе, — Реджина наигранно возмущалась, — не верю, что она мет сбывала. Ты хотела удивить?! А нет, давай теперь нормальную инфу, так как это я и так знаю.
— Эй! — Триша сильно надавила на спину Реджины, — если знаешь всё, зачем я вообще стараюсь?!
— Я думала, что-то новое нароешь, — брюнетка немного дёрнулась от надавливания, — так что ищи.
— Она любит вишню. Нарой ей килограмм вишни, — буркнула Райэн и стала делать жёсткий, сильный массаж, прикладывая всю свою силу.
— Эй! Эй, полегче, — Миллс не нравились такие действия, — расскажи ещё что-нибудь.
— У неё было хорошее будущее в бизнес-сфере. Даже, вернее сказать, настоящее. Любит шить, играет в гольф, что лично для меня странно, — Триша говорила то, о чём она либо слышала, либо рассказывала Шер, — детей просто обожает. Хотела родить ещё и не одного, но… не сложилось.
— Гольф и для меня странен, — Миллс задумалась, — а всё остальное мне говорит только то, что девушка из неблагополучной семьи, с пятью приводами в полицию и со статьёй за вооружённое ограбление с убийством не для неё.
— Самобичевание? Хм… надо было раньше тебе задаться этим вопросом. Прежде, чем втюрилась. Да и вообще, не пори ерунды. В тюрьме мы все с одним настоящим и неважно, какое прошлое.
— Триш, я знаю, что ты поддержишь меня в любом случае и при любых обстоятельствах, но у меня было трудное детство в чёрном районе, я действительно ограбила, и при мне убили охранника, так что мне ещё предстоит очень серьёзный разговор.
— Реджи, не ты убила. А это главнее. Закон есть закон, и поэтому мы все здесь. Убить человека самое паршивое из всего, что можно нарушить. Но не ты, не она этого не делали. И успокойся по этому поводу. Вы обе нарушили закон, вы обе здесь, и ничего вам обеим не мешает, так сказать, строить отношения. Ну не считая желания Свон.
— Наверное, всё это нам не мешает, нам мешает только срок, который мы должны отсидеть, — Реджина накрыла голову руками, — как всё тяжело.
— Это… — Триша продолжала делать массаж, но уже нежный и успокаивающий, — тяжело. Но и здесь люди живут.
— Ты знаешь, что я не могу здесь, — брюнетка выдохнула.
— Знаю. Но здесь многие не могут. Тут всем тяжело и хочется свободы.
— Ладно, закрыли тему, — Миллс расслабилась.
— Закрыли, — подтвердила Триша с неким вздохом.
— Что-то сегодня тяжёлый денёк был, — устало сказала Мили, когда решётка их камеры закрылась после проверки.
— А у меня всё зашибись, — Шер порхала, — ну, а ты как? — она подошла к Эмме.
Джил на своей койке читала книгу.
Свон стояла возле решётки.
— Я даже не знаю: хорошо или плохо.
— Сейчас они заснут, и мы поболтаем, — Шер видела, что Джил и Мили укладываются.
Через полчаса в камерах отключили свет, а ещё через некоторое время Мили и Джил спали. Эмма и Шер лежали каждая на своей койке.
— Миллс сказала, что любит меня, — тихо прошептала Эмма.
Несколько секунд царила полная тишина, ведь Шер переваривала информацию, — не фига себе. Неожиданно. Я в шоке!
— Я сначала не поверила и убежала. Но сегодня она вновь это подтвердила, — поясняла Свон.
Шер быстро спрыгнула со своей кровати и перебежала к Эмме, — подвинься, — кровать заскрипела, но девушки улеглись.
— А… чёрт, а я даже не знаю, что и сказать. А почему тогда ты получила от Рей?
— Потому что она ждала, что я сама приду. Но она очень жалеет, что допустила это, — Свон говорила то, что услышала от Миллс в душе.
— Понятно, — Шер задумалась, — наверное, её можно понять, она же не могла сразу взять тебя под крыло, так ещё и не тронуть. А если ты сама, вы бы договорились. Вот, я тебе же говорила.
— Не уверена. Я много думала над её словами и вдруг поняла, что свои чувства она как раз поняла после нападения на меня Рей. Поэтому, если бы я пришла раньше, она бы использовала меня как свою шлюху и даже глазом не повела.
— Если так, то… не знаю, может, и к лучшему. Я не про порезы и не про нападение, я в общем, — поясняла Шер, — Миллс не из влюбчивых.
— Да я сама в шоке полном была, — ответила Свон, — она сказала, что это только её чувства. И что меня это ни к чему не обязывает. И что она просто хочет со мной общаться.
— Ты ей веришь? — Ейор хотела убедиться, — я верю. Она заметно изменилась.
— Я отчего-то тоже верю, — ответила Свон и посмотрела на свои руки, где ещё свежи были шрамы от порезов Рей, — это объясняет то, что она не стала меня трахать, когда я всё же пришла к ней сама.
— Вот почему ты такая?! И почему, если обязательно не с любимым, так обязательно трахаться, — Шарлота фыркнула, — а она если действительно влюбилась, то не в того человека.
— Да уж, — Эмма усмехнулась, но прикусила губу, — может я и меркантильная сволочь, но мне это играет только на руку.
— Что ты хочешь сделать? — Ейор чуть с верхней койки не упала.
— Абсолютно ничего, — сразу ответила Эмма, — я про то, что она будет давать мне защиту, не прося ничего взамен. Теперь я точно смогу вздохнуть спокойно. А то я всё это время только и ждала, когда же она меня позовёт и начнёт говорить, что делать и как. Или сама сделает.
— Тогда ладно, а то я уже действительно подумала, что ты меркантильная сволочь, — усмехнулась Шер.
— Ну не настолько, насколько ты могла подумать, — в ответ усмехнулась Свон.
— Это хорошо, — Шер начала спускаться с койки Эммы, — тогда я тебя поздравляю, в тебя влюбилась Миллс и это круто.
— Тихо ты, — шикнула Свон, провожая Шер взглядом, — никто не должен это знать.
— Да хорошо, хорошо, — усмехнулась Шер, — если хочешь, могу поговорить с Триш.
— Не нужно, — сразу ответила Эмма, — может, она и знает, но пусть не знает, что ты знаешь.
— Окей. Спокойной ночи, — девушка улеглась на свою койку, — завтра ещё поболтаем.
— Обязательно. Спокойной ночи, — Эмма стала удобнее укладываться, чтобы закрыть глаза и заснуть.
Прошёл уже ровно месяц после того, как Эмма Свон перевелась в швейный цех. Уже месяц Свон и Миллс работали вместе. Реджина приходила на работу чуть ли не каждую смену. Она была рада видеть Эмму так близко, разговаривать с ней, касаться её тогда, когда та учит её шить. Обе девушки больше не говорили о чувствах Реджины. Миллс, как и обещала, не наседала ими, держа их в себе и с каждым днём только больше убеждаясь в их искренности, с каждым днём они становились всё крепче, а желание Миллс быть всегда рядом, защищать, любить усиливалось в разы. Эмма же старалась не обращать внимания на взгляды Миллс, на её улыбки, она старалась не вспоминать то, что Реджина её любит. Свон старалась просто дружить. И что удивительно, у неё это очень хорошо получалось. И даже нравилась такая дружба. За этот месяц Свон пришёл ответ из отдела по повторному рассмотрению уголовных дел. Её прошение и возобновление дела было отклонено. Эмма не могла в это поверить. Она совершенно не хотела в это верить. У неё даже была истерика в душе, хорошо была рядом Шер и успокоила блондинку, которая не хотела смиряться с тем, что проведёт ближайшие многие годы за решёткой. Но уже через два дня Свон отправила новое прошение. Причём не просто в один отдел, а сразу в несколько — в департаменты, в суды и даже в полицейский участок одному детективу, про которого ей рассказывали ещё в следственном изоляторе. Ей говорили, что этот человек всегда доводит дело до конца, что он очень требовательный, щепетильный к мелочам, а главное, справедливый. Он не вёл дело Свон, но Эмма очень надеялась, что заинтересует детектива и тот хотя бы просмотрит её папки с делом.
— Я слышала, сегодня выпускают Рей, — сказала Триша. Они с Миллс сидели за столиком в столовой. Был обед.
— Её не выпускают, а возвращают, — сказала Реджина, смотря исключительно через весь зал на Эмму. Она опять чисто случайно узнала о новом прошении и поняла, что предыдущее отклонили. Миллс все эти дни думала, как помочь любимой.
— Какая к собакам разница? — Триша давилась обедом, — что же за говно сегодня жрём?!
Брюнетка посмотрела на свою нетронутую еду, — спроси свою душевую подругу.
— Так не её смена, — Триш оттолкнула поднос с едой, и тот с шумом упал на пол, — и не называй её так.
— А что не так в этих словах? Вы трахаетесь исключительно в душе, — Реджине было не до Триш, а тем более не до еды.
— Я сказала, прекрати. Я твою кису не трогаю, — Триш была зла, ведь ненавидела, когда подают не еду, а помои.
— Заткнись, — Реджина тоже смахнула свой поднос, — не нравится жрачка, не ешь, но и ко мне не лезь!
После второго подноса шум в столовой прекратился, и все с интересом смотрели на Триш и Реджину. Но не только подносы привлекли внимание заключённых.
— Что шумим, девчонки?! — с оскалистой улыбкой к Миллс и Райэн подсела Рей, которую только-только вернули из карцера.
Миллс только услышала этот голос, как ярость волной накатила на неё, и брюнетка, перекинув Фрайс через лавку, повалила её на пол, нависая сверху, — вот ты и вернулась, — у Реджины были маниакальные глаза, — а сейчас я просто перегрызу тебе глотку и оставлю валяться, и сдохнешь.
— Реджина! — воскликнула Триша и подбежала к Миллс, вставая сзади. Вся столовая слышала заливистый смех Рей, и практически все повставали со своих мест, подходя ближе к женщинам, чтобы посмотреть.
— Давай… Давай… — восклицала Рей, громко, оскалисто смеясь, но не дёргаясь.
— Реджина, нет. Не вздумай, — говорила Триш.
— Я отомщу тебе за неё, — Реджина смотрела на Рей, — а если ты ещё хоть раз, хоть на пару метров приблизишься к ней, я тебе убью, разорву и сделаю так, что ты будешь гнить возле параши.
— Ха-ха! — злостно смеялась Фрайс, показывая, как ей пофиг на слова Миллс, — твоя девочка обиделась? Она сказала, что под тобой. Она твоя шлюха, Миллс, я не трогаю чужих подстилок. Я чту тюремные законы. Так что отвали!
— Реджи, Шрамер, — шепнула Триша, видя, как к лежащим на полу девушкам медленно подходит Мэгги, а за ней ещё двое охранников, готовых в две секунды расцепить Реджину и Рей.
Реджина начала подниматься и всё же не упустила возможности сильно ударить Рей по лицу, — лучше заткнись. Всё хорошо, Шрамер, Фрайс просто на ногах не удержалась, — Миллс сделала несколько шагов назад.
— Я вижу, — грозно произнесла Мэгги и посмотрела на разбитую губу Рей, которая с помощью Ани Морис, которая откуда ни возьмись появилась, встала на ноги, а потом присела на лавку возле стола.
— Может, тоже в карцер захотела? За драку? А что, пару деньков отдохнёшь, успокоишься. А может, недельку, — Мэгги зацепила Миллс за локоть и потащила на выход из столовой.
Триша не могла ничего сказать или помешать. Она только сжимала зубы от злости, что её подруга такая идиотка и не могла поговорить и пригрозить Рей где-нибудь в менее безлюдном месте.
Заключённые молча кто стоял, а кто сидел, не желая вмешиваться. Среди них сидела на своём месте Эмма Свон, которая наблюдала за всем этим действом со стороны, чувствуя, как её оцепеняет. Как она не может пошевелиться, и страх одолевает её тело и разум медленно и мучительно. А после слов Мэгги про карцер для Миллс медленно наступает внутренняя паника.
— Да отпусти ты, — Миллс дёрнула руку с трудом, но вырвала её из захвата, — Рей — тварь, и если ты хочешь, чтобы на зоне был порядок, отпусти.
— Выбирай дальний карцер, там солнышко на полчаса попадает, — засмеялась Рей.
— Пошли, живо! — пригрозила Мэгги и достала дубинку. Она не трогала больше Миллс руками, а слегка ударила дубинкой, как бы подгоняя.
— Тогда подожди, не хочу не за дело сидеть, — Реджина сорвалась и побежала к Фрайс, как в регби снося её на пол и начиная отчаянно бить.
— Идиотка! — рыкнула Триша и посмотрела на охранников, которые вместо того, чтобы разнять дерущихся Миллс и отвечающую ей тем же Рей, только дёрнулись, но Мэгги их остановила жестом. Шрамер с ухмылкой стояла и смотрела за этим.
— Хватит! Прекрати! — послышался восклик со стороны, и на Эмму тотчас были направлены множество заинтересованных взглядов.
Реджина остановилась, перед этим нанеся несколько ударов и быстро встала, немного шатаясь. Голос Эммы был отрезвляющим, и Миллс только сейчас осознала, что действительно готова убить.
— Рей, — Ани подсела к Фрайс и начала помогать ей.
— Эту к Фронкенсу, а ты пошли, — Шрамер отдала указания одному из охранников, а сама снова зацепила Миллс за локоть, — девочка умеет тобой управлять. Как это… мило.
Мэгги усмехалась. Она взглянула на поднимающуюся с помощью охранника и Ани Фрайс, а потом на недалеко стоящую Свон, которая смотрела на Реджину.
— Не твоё дело, — прорычала Миллс, смотря на Эмму, — а ты, мразь, только попробуй пойти против меня, — Реджина отвела стыдливый взгляд от взгляда Эммы и перевела уже яростный на Фрайс.
— Рей, держись за меня, — Морис придерживала Рей за талию.
— Вали давай в свой карцер. А то и здесь лапа твоя встрянет, — Фрайс держалась с помощью Морис и зло смеялась, — и заставит великую Миллс идти.
— Так, всё. Вперёд, живо! — Мэгги снова слегка ударила Миллс дубинкой, подгоняя.
Реджина не слушала Рей, она только посмотрела на Эмму, а потом на Триш и пошла на выход из столовой.
— Что же это она наделала? — Шер стояла за спиной Эммы и тоже смотрела на всё происходящее.
— Она не должна была это делать, — сказала Свон, смотря вслед Миллс, а потом и ковыляющей, но очень довольной Фрайс. Морис с охранником вели её к врачу.
— Это ты не должна была лезть, — Ейор посмотрела на расстроенную Триш, — ты показала её подвластной тебе.
— Она могла убить Рей. Я видела это в её глазах, — Свон проследила за взглядом Шер и тоже увидела Тришу, которая слегка металась и держалась за голову, не зная, что и делать. Заключённых стали выгонять из столовой, приказывая идти по своим работам.
— Да, — протянула Шарлота, — хреново сейчас будет, да и Триш вон вся подавленная. Миллс, мать её, импульсивная, сначала делает, потом думает.
— Может, мне тоже в карцер напроситься? — Эмма пока не выходила из столовой. Она не знала, что ей теперь делать и чего ждать.
— Ты чего сдурела, а ну пойдём, — Шер взяла Эмму за руку и потащила из столовой, — хватит чепуху нести.
— Да она убьёт меня без Миллс, — Эмма и Шер нагнали Триш, которая медленно плелась в общем потоке заключённых.
— Не имеет права, — уверенно сказала Ейор, — ты формально под Миллс, а по кодексу она не может. Единственное, могут начаться подтрунивания и оскорбления, — в этот момент она взяла за руку Триш, — и ты не переживай.
— Я её убью, когда она вернётся! — прорычала Триша, — идиотка тюремная. А ты? — Райэн посмотрела на Свон, — из-за тебя все проблемы. Ты зачем влезла?! Они не идиоты вокруг. Все видели, что она из-за тебя остановилась.
— Я… — протянула Свон.
Но Триша продолжила:
— Я теперь не знаю, что будет. Молодец, киса-лапа!
— Триш, ну успокойся, она хотела её остановить, хотела как лучше, — Шер пыталась успокоить обеих девушек, — Миллс надолго не посадят.
— Если Рей воспользуется этим случаем и сместит Миллс, тебя никто не спасёт. Ни тебя, ни остальную добрую половину тюрьмы, — грубо говорила Триша, смотря на Свон.
— Она бы могла убить её, — повторила Эмма.
— Ты идиотка, Свон! Шрамер этого не допустила бы, и я рядом стояла, остановила бы как-нибудь. А теперь ты влезла и неизвестно, что будет дальше, — Триша аккуратно вырвала руку из захвата Шер и быстро пошла в сторону кабинетов администрации. Она хотела поговорить с Поуп.
— Эмма, — Шер проводила Триш взглядом и посмотрела на Свон, — она сейчас права и теперь боится за подругу.
— Да я уж поняла, — Эмма опустила голову, — но я не могла смотреть, как из-за меня она… Нет, мне не жалко Рей. Я не хочу, чтобы Миллс так делала из-за меня. Это неправильно.
— Ну теперь уже всё сделано, остаётся ждать, — Ейор пошла провожать Эмму к швейному цеху, — ты, главное, не переживай.
— Что-что, а это у меня точно не получится, — грустно усмехнулась Свон.
— А ты сейчас как к Миллс относишься? Я не для любопытства, просто после нападения на тебя Реджина поняла свои чувства, — пояснила девушка.
— Ты сейчас спрашиваешь, не влюбилась ли я в неё? — уточнила Свон с невозмутимой гримасой на лице.
— Не влюбилась, конечно, но хотя бы относишься не просто как… ну короче, видишь в ней красивую девушку, — Шер не знала, как сказать и как спросить.
— Я вижу в ней небезразличного мне человека. Я вижу в ней друга. Я доверяю ей, — ответила предельно чётко и серьёзно Свон.
— Значит, не хочешь ты с ней попробовать, — тяжело выдохнув, для себя пояснила Шер, — но это твоё дело.
— Шер, — девушки дошли на цеха, — это моё дело. И, пожалуйста, не дави и не спрашивай больше об этом.
— Хорошо, закрыли тему, — Ейор развернулась и пошла в камеру, так как смена не её была.
— Мадам Поуп, к вам просится заключённая, — в кабинет начальницы охраны заглянул рядовой охранник.
— Кто? — Поуп оторвалась от бумаг.
— Триша Райэн, — пояснил парень.
— Впусти, — Перри решила узнать, что девушке нужно.
— Здравствуйте, мадам Поуп, — зайдя, поздоровалась Триша.
— Ближе к делу, — Поуп не хотела терять время.
— Шрамер засадила Миллс в карцер. Не могли бы вы поспособствовать тому, чтобы её выпустили оттуда, — сразу пояснила цель своего прихода Райэн.
— За что она опять там оказалась? — Поуп удивилась, так как Мэгги ей ещё не доложила о происшедшем.
— Напала на Фрайс, — ответила со злой усмешкой Триша.
— Она идиотка и получила по заслугам, так что пусть сидит, — Поуп не хотела влезать.
— Неделю? — Триша злилась, но держала себя в руках, — мадам Поуп, пожалуйста, вы же справедливая женщина. Фрайс получила по заслугам. А пару ударов Реджина нанесла от эмоций. Прошу вас, выпустите её, я сама с ней поговорю. Такого больше не повторится.
— Райэн, сколько раз только за последний год Миллс попадала в карцер за драку с Фрайс? — Поуп отклонилась на спинку кресла.
— Столько же, сколько и Фрайс, — ответила Триша, — но её сейчас не посадят, потому что только выпустили. Но это она порезала ту девочку, и вы это знаете. Реджина просто посоветовала ей больше не лезть к Свон. Только и всего. А пока Миллс не будет в тюрьме, Рей, по-любому, станет приставать к Свон. И может довести начатое до конца. Мадам Поуп, вам же не нужен труп на зоне.
Поуп задумалась, ведь Триш сейчас была права, и новые проблемы на зоне не нужны, а зная Фрайс, только и проблемы можно было ожидать.
— Три дня, просто так выпустить её я не могу, — сразу сказала Перри, — а ты пока присмотри за девчонкой.
— Спасибо, — Триша выдохнула. Три дня, не неделя, как грозилась Шрамер. Да и Рей не будет знать, что Реджину выпустят скорее, — я присмотрю за Свон.
— Только предупреждаю сразу, если она ещё раз затеет драку, я спрячу её на месяц, а то и больше, — начальница говорила так, что не поверить ей было нельзя.
— Я её убью прежде, чем она подумает что-то подобное выкинуть, — Триша была зла на подругу, но не помочь ей не могла.
— Сама не загреми в карцер, — Перри усмехнулась. В отличие от Шрамер Поуп действительно была справедлива.
— Постараюсь, — Триша ещё раз благодарно кивнула и пошла из кабинета.
Миллс опять досталось от Мэгги и, когда её закинули в камеру карцера, она просто валялась на полу. Ей было хреново и даже не от того, что она вновь в карцере, а от того, что Эмма видела её такой. Видела, как она была готова на убийство, хоть и ради неё. Реджина знала, что на неё нашло, эта ярость долго сидела в ней и, услышав насмешливый голос Фрайс, не сдержалась. Ей и правда хотелось разорвать Рей, так же разрезать её, как она сделала это с Эммой, и смотреть, как эта тварь истекает кровью. В голове Реджины только единожды возникали такие мысли и сейчас они её пугали. Она хотела быть сейчас рядом с Эммой, чувствовать её запах, слушать её голос.
— Ну что, Свон, — в швейный цех специально к Эмме зашла Морис, — как теперь у тебя дела?
— Что тебе надо? — грубо спросила Свон, а сама смотрела по сторонам, боясь, что где-то рядом находится Фрайс.
— Пообщаться, — Ани усмехнулась, — узнать, как у тебя дела. Переживаешь ли ты за свою собачку. Интересно получается, все думали, что ты шавка Миллс, но нет… оказывается, это великая Реджина стала ручной.
— Неправда, — Эмма сглотнула. Она совсем не хотела подставлять Реджину. А сейчас поняла, как же она по-глупому поступила.
— А что же это ты тогда нервничаешь? Или ты всё же волнуешься о своей… даже не знаю, кем она теперь стала. А как вы трахаетесь? Она тебя или ты её, — шипела, как змея, Морис.
— Это не твоё дело! — прошипела Свон, зло смотря на Ани. Она хотела за злостью скрыть свою нервозность и страх, — ты шавка Рей. Вот и думай о своём ей отлизе. А ко мне не суйся.
— Ух ты, какие мы слова знаем, — засмеялась Морис, — жаль, что ты не далась Рей, она бы тебе показала, что такое секс, а Миллс… Миллс слюнтяйка, которая в ближайшее время станет никем.
— Заткнись! — Свон вскочила со стула и сильно оттолкнула Ани, что та чуть не упала на пол, — не смей о ней ничего говорить. Тварь!
— Хм… — Морис подошла ближе к Эмме, — ты борзая девочка, но дам тебе совет, бойся, — Ани развернулась и пошла на выход.
— Да пошла ты! — крикнула вдогонку Свон, — она уничтожит и тебя, и Рей, и всю вашу вонючую шайку.
— Бойся! — ещё раз крикнула Морис и вышла из цеха.
— Тварь! — рыкнула Свон и посмотрела по сторонам, — а вы что уставились все?! Работайте! — и сама присела за свой стол, накрывая голову руками.
— Где хозяйка, Ани? В больничке всё ещё? Мало ей было? — Триша стояла, оперевшись спиной и согнутой в коленке ногой к стене, возле двери входа в швейный цех.
— С ней всё хорошо, — Ани зло смотрела на Триш, — а Миллс ещё ответит за это и её шлюшка, или кто она там для неё, тоже.
— Ани, не играй на моих нервах. Я ведь могу ответить, — Триша стояла со скрещёнными на груди руками и со вздохом посмотрела на Морис, — чтобы эту неделю я ни тебя, ни тем более Фрайс, не видела возле Свон. Эта девочка, пока Миллс нет, под моей защитой. Так и передай Рей.
— О, шлюшке дали охрану, — Морис улыбнулась и прошла мимо Райэн, — защищай, а то, не ровен час, сдохнет.
— Ани, я предупредила, — Триш грозно смотрела на Морис.
— Ты чего здесь? — уже практически к концу смены Эммы к цеху подошла Шер и увидела Триш, — ты немного успокоилась?
— Успокоилась?! — усмехнулась Триш и с присущей чернокожим мимикой воскликнула, — нет!
— Детка, — Ейор подошла ближе к Триш, — я знаю, что ты переживаешь.
— Конечно! Эти две тупоголовые чудят, а я переживаю, — выдохнула Триша, — да ещё и телохранителем теперь подрабатываю.
— Ты очень красивый телохранитель, — Ейор прижалась всем телом к девушке, — а вообще, зачем ты здесь?
— Я же говорю, телохранитель. Присматриваю теперь за вашей Свон. К ней уже наведывалась Морис, — Триша обнимала Шер.
Шер сразу разозлилась, — а этой что здесь было нужно?! Какого черта они к ней лезут?
— С такого, что они почувствовали слабость Миллс. И знают, куда теперь бить, — ответила зло Триша.
— Фак! Вот же идиотки, — Шер теперь ещё больше злилась на Эмму и Реджину.
— В яблочко. Две… — Триша сжимала зубы от злости, — лучше бы она её просто трахнула в душе при всех. И никаких проблем.
— Триша! Хватит, — Ейор прикрикнула, — Эмма моя подруга.
— Ладно, извини, — буркнула Триша, — просто сейчас может пострадать не только твоя подруга, но и моя. А вместе с ней и все, кто ей дорог и кто стоит на её стороне. Если Рей захватит полную власть, то Миллс, во-первых, не жить, а во-вторых, в тюрьме будет полный развал. Жить станет нереально сложно.
— Всё будет хорошо, — Шер вновь подошла ближе к Райэн, — сейчас главное не дать завоевать власть Рей, а когда Миллс вернут, она всё устаканит.
— Я ходила к Поуп, — Триша стала смотреть по сторонам, чтобы её не услышали, — она выпустит Миллс через три дня. Фрайс не должна об этом знать. Пусть думает, что у неё есть больше времени.
— Это замечательно, — Ейор понимала, что то, что делает Триш, правильно, — за это время Рей вряд ли что-то успеет.
— Как ни странно, Перри была согласна с моими доводами и понимает, что всё развалится, если Реджина не будет всё держать в своих руках, — Триша снова облокотилась на стену.
— Она, в отличие от Мэгги, умная баба и всё понимает, — Шарлота улыбалась и обнимала Райэн, так как в коридоре никого не было кроме них.
С приходом Шер Триша немного успокоилась. Она поцеловала девушку в губы. Ей было хорошо с Ейор. Причём не только в физическом плане, но и духовно.
— Скоро закончится смена Эммы, мы отведём её в камеру под присмотр Джил или Мили и можем расслабиться, — подмигнула Шер.
— Давай ты сделаешь это сама? — попросила Триш, — а как отведёшь — найдёшь меня? Я устала, хочу отдохнуть.
— Конечно, иди, я найду тебя, — Шер чмокнула Райэн в губы и зашла в цех.
Эмма всё то время после ухода Ани из цеха места себе не находила. После её слова «бойся» блондинка боялась. Она хоть и говорила грубо, хоть отталкивала и оскорбляла, всё равно боялась и не знала, что ожидать. Свон шила на машинке, а сама каждую минуту осматривалась по сторонам, со страхом ожидая прихода к ней Рей или ещё кого-нибудь из её шайки.
Шарлота с улыбкой на лице пошла к рабочему месту Эммы, — заканчивай, я за тобой.
— А?! — Свон дёрнулась. Её голова была опущена до того момента, как подошла Ейор, — а… это ты, — Эмма с облегчением выдохнула.
— А кого ты ожидала? — с усмешкой спросила Ейор, — думала, это Ани тебя поджидает или Рей притаилась.
— Она приходила уже. Ани, в смысле, — ответила Эмма и выключила швейную машинку, — я такая дура. Зачем я влезла?!
— Всё будет нормально, хоть ты и правда дура, — констатировала Ейор, — Триша очень злая.
— Я понимаю, — Эмма посмотрела на часы и поняла, что смена заканчивается. Она встала со стула и стала убираться на столе, — нужно было молчать. Теперь они думают, что я могу управлять Миллс. Ани сказала, что Реджина стала ручной. Чёрт! Я её так подставила.
— Ничего, — Шер тоже понимала, что Эмма сослужила плохую службу Реджине, но считала, что всё решаемо, — Миллс вернётся и всё разрулит, ей не в первый раз улыбается жопа.
— Ага. А как вернётся, меня точно успеют… Даже не хочу думать, что они могут успеть, — скривилась Свон и подошла к Шер, — я так сейчас боюсь.
— Не бойся, у тебя персональный телохранитель. Триш всё это время стояла у двери и следила за тем, чтобы никто тебя не тронул.
— Триш?! — удивилась Свон, но потом улыбнулась, — она теперь ещё больше зла на меня, наверное.
— Нет, потому что защищает девушку, которую любит её подруга, — Шер взяла Эмму под руку и повела из цеха, — только просьба, никуда не ходи без меня или Триш.
— А ужин? Тоже не ходить лучше? — спросила Эмма, соглашаясь с Шер.
— Можешь, и самое главное, мы пойдём. А сейчас я тебя оставлю в камере на попечении Мили или Джил и пойду расслабиться с Триш.
— Расслабишься?! — Свон усмехнулась. Девушки вышли из цеха и шли к камере, — ну да. Триш это надо.
— И мне тоже это нужно, — Ейор улыбнулась и подмигнула Эмме, — а ты только помни правила, без нас никуда, без Миллс ты в опасности.
— Поняла, — Эмма серьёзно ответила, — буду в камере с Джил и Мили вас ждать, а потом ужин и обратно в камеру.
— Вот теперь на строгий режим, — строго сказала Шер, — будем ждать Миллс.
Эмма глубоко выдохнула и была согласна с Шер на все 100 %. Девушки дошли до камеры, где находились Джил и Мили, и Шер оставила Свон на их попечение, а сама пошла к Триш.
Оставшийся день прошёл спокойно. Даже на ужине Рей со своими шестёрками дальше злобных взглядов и подмигиваний не заходила. По ней было видно, что она что-то замышляет, но пока не действует.
Все эти ужасно долгие три дня Свон провела в жутком страхе. И только когда решётка камеры закрывалась на ночь, она спокойно выдыхала, зная, что сейчас в безопасности. В эти дни Фрайс несколько раз пыталась подойти к Свон, но ей не давала это сделать либо Триш, либо Шер, грозясь сразу же позвать охрану. Рей только смеялась и через них кидала Эмме совсем недружелюбные реплики, от которых становилось всё сильнее страшно и противно. Но Эмма держалась. Она не отвечала на эти нападки. Эмма знала, что когда Миллс вернётся, она сможет не бояться. Хотя и с другой стороны понимала, как она двумя словами её подставила. Свон хотела как-то помочь, но не знала как. Рей и Ани в каждой своей реплике задевали не только Свон, но и Реджину. И именно поэтому было необходимо начинать уже предпринимать что-то делать.
— Сегодня вернётся Миллс, — Шер лежала на Триш в камере девушки. У них было свободное время, а охрана не доходила до них, — она не знает об этом. Я решила преподать ей урок.
— Ты жестока, — усмехалась Триша, перебирая пряди волос Шер.
— Она сама виновата в этом, да и Миллс тоже, она послушала её сразу, и это было очень хреново.
— Я думаю, если бы Миллс вовремя сказала ей заткнуться, никаких проблем бы не было, — Триша тяжело выдохнула и перевернулась на бок, тем самым переворачивая на бок и Шер, — девочки уходят под Рей. Это плохо.
— Как Миллс сможет всё вернуть? Что ей нужно будет сделать? — Шер плохо была углублена в тюремные законы, а знала их только поверхностно, — мне нужно будет подготовить Эмму.
— Миллс должна сама решить, по какому пути идти, — Триш была серьёзной, — один из которых — публичное унижение Свон и показ того, кто в доме хозяин.
— Чёрт! — Шер села на койке, — а другой вариант? Какой есть ещё вариант, он нужен!
— Отдать полную власть над тюрьмой Рей, — Триша смотрела вверх, не зная, что можно ещё придумать в этой ситуации. Хоть Миллс нет всего три дня, система стала рушиться.
— Фак! Сука! — Шер не хотела верить, что Миллс будет должна публично унижать Эмму. Свон стала очень важным человеком для Ейор, и ей не хотелось такого для подруги.
— Можно ещё убить Рей. Но это самый худший вариант. С любой стороны, — Триша положила руку на напряжённую спину Шер, — за себя не переживай. Тебя я не дам в обиду, и меня никто не посмеет тронуть. А вот… чёртова Свон! Я всё равно виню её в этом.
— Триш, — Ейор вскочила с койки, — меня и так никто не тронет, а Эмма моя подруга, и если будет первый вариант, я впрягусь за неё.
— Если ты пойдёшь против Миллс, то только подтвердишь её слабость. Все увидят, что её не слушаются её же люди! — Райэн медленно встала с койки и подошла к Шер, — не горячись. Одна уже погорячилась и наслаждается жизнью в карцере.
— Тогда сделай что-нибудь, — девушка не хотела успокаиваться, — я не позволю Эмме пережить ещё один ужасный день.
— Один ужасный, зато последующие будут как по маслу, — Триша положила свои руки на талию Шер и развернула лицом к себе, — но это я так считаю. И я уверена, Миллс думает по-другому. Она и сама не захочет унижать Эмму.
— Почему всё так сложно? Почему нам в подруги достались дебилки? — Шер обняла Триш, — а ещё я хочу секса, нормального секса в кровати, без охраны и камер.
— Ну успокойся, — Триша прикоснулась нежно губами к макушке Шер, как бы успокаивая, — дебилки, потому что лучшие. Они подруги, а их, как и родителей, не выбирают. А секс… Тут я бессильна. Можно, конечно, попросить Шери достать кровать, но с охраной и камерами боюсь не справиться.
— Триш, — Шер засмеялась и посмотрела на Райэн, — круто, что ты выбрала меня. Без тебя бы я свихнулась.
— Я рада, что сделала правильный выбор, — Триш тоже засмеялась, — ты супер, девочка.
Шер улыбнулась наглой и хитрой улыбочкой, при этом залезая рукой в штаны и трусики Триш, — ты тоже!
— Оу. Ты же хотела кровать?! — Триша улыбнулась такой же улыбкой.
— Ну её же здесь нет, а ты есть, — Ейор проскользнула пальчиками в лоно Райэн, — и меньше секса я не перехотела.
— Я же говорила, что ты супер, — голос Триш изменился от возросшего возбуждения и стал томно низким.
Шер подтолкнула Триш к стене, — мне очень нравится с тобой, а секс… чёрт, секс с тобой просто космос, — говоря, Ейор двигала рукой.
— Ты это говоришь, а я… я улетаю, — Райэн охала от приятного покалывания, от отменных и возбуждающих движений Шер. Она крепко прижимала девушку к себе и поцеловала в губы, чтобы вместо стонов наслаждаться страстным поцелуем.
Шер страстно отвечала на поцелуй, наслаждаясь всем, что происходило.
Ани, осмотревшись по сторонам, быстро вошла в камеру, где Эмма сидела на нижней койке и была одна. Джил только вышла, чтобы взять книгу у женщины, сидевшей через три камеры.
— Привет, лапа, — Морис подлетела и подставила нож к боку Свон, — молчи или прямо здесь прикончу.
Эмма перестала дышать и замерла. Она в один момент испугалась и только что и делала, как моргала. Но всё же, переборов себя, спросила.
— Что…? Что… тебе надо?! — тихим голосом прошептала Эмма.
— Поговорить, — девушка немного вдавливала нож в бок Эммы, — пойдём со мной, если хоть пискнешь, он войдёт в твоё тельце.
— Отпусти меня… Пожалуйста, отпусти, — просила Свон, тянув время. Она чувствовала нож, и как он слегка, но разрезает её кожу через ткань кофты. Она знала, что Джил должна скоро вернуться, а значит, она сообщит Шер, а та охране, и Ани и Рей не успеют с Эммой ничего сделать.
— Пошли, — приобнимая Эмму за талию, Ани поставила девушку на ноги, — помни, что он пройдёт туда, куда нужно, так что тихо, — девушка подтолкнула к выходу.
— Я под Миллс. Ты не должна меня трогать, — пыталась говорить Свон, чувствуя свою возросшую в разы панику. Но она беспрекословно шла на выход из камеры, боясь, что Морис прирежет её прямо сейчас.
— Миллс сама под тобой, а ты никто, ты шлюха и мразь, и эта мнимая авторитетша тебя не спасёт. Ты будешь шлюшкой Рей и только тогда сможешь жить, а её ждёт… — Ани не договорила. Они вышли из камеры и пошли в сторону туалетов.
— Что? Что её ждёт? Договори, — Эмма в момент испугалась за Реджину и что ей что-то сделает Рей. А вернее, не просто сделает.
— Её ждёт суд по тюремным законам, — всё же сказала девушка, — но ничего хорошего не будет. Скорее всего, она сдохнет, утонув в параше.
— Не сдохнет! — Эмма разозлилась и очень серьёзно. Девушки почти дошли до туалета, куда и вела Ани Эмму, как Свон резко вывернулась. И со всей силы ударила Ани кулаком по рёбрам, а потом ногой по животу.
— Её никто не тронет. Ясно?! — крикнула Свон и побежала обратно к камерам, желая быстрее найти защиту в лице Шер и Триш.
Свон не смогла убежать, как ей преградили путь шестёрки Рей и, скрутив, быстро потащили обратно. Ани уже очухалась и открыла дверь в туалет, — закидывайте.
— Какие гости, — противный голос раздался на весь туалет, когда Эмму затолкнули в него и кинули на пол, прямо к ногам Фрайс. Её злорадный смех был слышен и за пределами этой небольшой комнаты, — Ани, в чём дело? Я заждалась дорогую гостью.
— Уже здесь, была маленькая проблемка, — фыркнула Ани и, подойдя к Эмме, пнула её ногой, — сука.
Свон вскрикнула и стала глубоко кашлять от боли.
— Какая ещё проблема? — грубо спросила Рей, смотря на лежащую на полу Свон.
— Хотела сбежать, — Ани тёрла свои ребра, — но она всё же здесь.
— Она тебя ударила, моя дорогая? — сладко и с участием пропела Фрайс, приобнимая Ани.
— Да. Ударила. И тебе мало не покажется, тварь! — Свон начала подниматься на ноги.
— Заткнись, шваль, или тебе придётся ещё хуже, — Ани прижалась к Фрайс, — она защищала Миллс.
— Ну она же её хозяйка. Конечно, она будет защищать свою шлюшку, — смеялась Рей и взглядом показала своим шестёркам, чтобы они не дали Свон подняться с пола. Те поняли и мгновенно, ударив её несколько раз, уложили обратно, кашлять на полу, задыхаясь от очередной порции боли и унижения.
— Она не шлюха! Она Миллс. Она придёт и защитит меня, — сквозь стоны говорила Эмма.
Морис засмеялась и присела на корточки, — Миллс? А это вообще кто? И что она может из карцера? Лапа, ты попала!
— Когда она выйдет, тебе не жить! — шикнула Свон и плюнула прямо в лицо Ани скопившиеся слюни.
— Мразь, — Ани накинулась на Эмму и несколько раз, как могла, сильно ударила блондинку. Но всё же остановилась и встала на ноги, вытирая слюни со своего лица.
— Ох, Свон. Не можешь ты жить спокойно, — Рей засмеялась. Она ни на шаг не приблизилась к блондинке, которая под Фрайс прогибаться точно не собиралась. Рей подпрыгнула и присела на промежуток кафеля между раковинами, — Ани, малышка, что мы делаем с непослушными шлюшками?!
— Мы их трахаем, а потом… — Морис зло засмеялась, — а потом они жрут дерьмо. И ты Свон будешь его жрать.
— Не буду! — выплюнула зло Эмма. Она немного отошла от ударов и присела на полу на пятую точку. Блондинка сковала свой страх и с улыбкой смотрела на Рей, — она убьёт тебя. Ты нарушила тюремный закон. Я под ней, а ты меня трогаешь, а сказала, что чтишь законы.
Рей усмехнулась, но не шевельнулась, так и сидя на раковине.
— Это если бы ты была под ней, а не она под тобой. Миллс больше нет. От неё осталась одна паршивая оболочка. Авторитета нет, её девочки бегут ко мне под крыло. Она никто. Простая шваль, которой сюда и попала. Её место вон там, у параши. Там же она и сдохнет.
Миллс выпустили из карцера, и она сразу пошла в камеру к Свон. Она сразу хотела увидеть девушку и убедиться, что с ней всё хорошо. Всё это время Реджина думала только о ней, о том, что с ней и как она. Брюнетка скучала. Она успела соскучиться за эти три дня и уже летела к Свон.
— Привет, Джил, а где Эмма? — Реджина забежала в камеру Свон, но там была только женщина.
— Реджина?! Тебя уже выпустили?! — Джил очень удивилась, — поздравляю.
— Спасибо, но где Эмма, — Миллс не терпелось это узнать.
— Ой! А я не знаю, она была здесь, но потом Триш и Шер ей запретили выходить куда-нибудь без них.
— Да?! А почему?
— Рей. Она опять её цепляет и вообще тут грозит переворот, — предупредила Реджину Джил.
— Это мы ещё посмотрим, — Реджина была в ярости. Она не знала, что будет делать в общем, но точно знала, что сделает с Фрайс. Миллс не стала продолжать разговаривать с Джил и пошла дальше, узнать, где Эмма. И навстречу ей шла Льюис.
— Привет, ты уже здесь?
— Да, Свон не видела? — Реджина от чего-то нервничала.
— Да, она с Морис пошла куда-то, — спокойно пояснила женщина. Ей было плевать на эти разборки, и она в них не вникала.
— Чё? С Морис? — у Реджины застыл в глазах страх, — куда они пошли?
— В сторону туалетов, а там не знаю, — Шери посмотрела на охрану.
— Спасибо, — кинула Реджина и побежала к своим девчонкам. В этот раз она не собиралась геройствовать и решила всё решить раз и навсегда. Подняв свою свиту, она рванула в свою камеру, чтобы вооружиться.
Она залетела, даже не посмотрев на Триш и Шер, и кинулась к тайнику.
— Реджина, ты вернулась?! Отлично! — Триш сразу оторвалась от Шер и подошла ближе к слишком дёрганной Миллс, — ты что делаешь? Что ищешь?! Миллс, в чем дело? Отвечай!
— Эмму увела куда-то Ани, пока вы трахались, — Миллс схватила финку и спрятала за резинку штанов и, больше не желая говорить, выбежала из камеры.
— Чёрт! Как? Реджина, подожди, — Шер побежала за Миллс.
— Стой! Подожди. Твою мать, я сказала, остановись, — Триша обогнала Шер, догнала Миллс и грубо припечатала к стене, — я сказала: успокойся! Ты убьёшь её только через мой труп. Остановись и отдышись. Дай мне кое-что рассказать и придумать план.
— Я не буду её убивать, я просто поставлю её на место, — Реджина не хотела разговаривать с Триш.
— Ты теряешь авторитет. Вся тюрьма считает, что ты под Свон. Что она может тобой управлять. Десять наших девочек перешли под Рей, — быстро говорила Триш, силой удерживая Миллс у стены.
— Значит, я верну всё на свои места. Триш, у меня холодная голова, и я знаю, что делать. Девочки уже ждут, просто пусти меня, — Миллс хотела вырваться.
Шер просто смотрела на Триш и Миллс.
— Я ходила к Поуп. Тебя выпустили раньше, потому что я попросила. Если ты затеешь разборки с Рей, тебя упекут в карцер на месяц или больше. И тогда ты точно всё здесь потеряешь, включая меня. Потому что я поручилась за тебя, — сказав, Триша сделала шаг назад, отпуская тем самым Миллс.
— Я поняла! — Реджина спокойно посмотрела на Триш, — а сейчас просьба, уведите Эмму.
— Не соверши больше ошибок. А Свон мы уведём, если ты решила так, — Райэн выдохнула. Она не понимала, что задумала Реджина, и уже чувствовала, что та совершит большую ошибку.
— Тогда пойдём, — Реджина погладила Триш по плечу. Она была хладнокровна только для того, чтобы раз и навсегда всё решить. Миллс знала подругу и понимала её волнения, хотя сейчас и была уверена в своих действиях.
Брюнетка просто пошла в сторону туалетов, а за ней пошли Триш и Шер, а уже в коридоре присоединились шесть женщин.
Когда они завернули в нужный коридор, Реджина сразу увидела двух молоденьких стоящих на стрёме шавок Рей. Она им показала, как не нужно подавать сигнал, и они быстренько смылись. Миллс всегда это нравилось. И нравилось то, как люди Фрайс перед ней дрожат. Она всегда считала, что к сопернице перебегают только слабые люди.
— Хочешь оказаться с ней, мы дадим тебе такую возможность, — прорычала Ани, зло смотря на Эмму.
— Фрайс, — Реджина услышала и слова Рей, и слова Морис, — рада тебя видеть. А ты? — Миллс увидела своих людей, стоящих в туалете, и мило им улыбнулась.
— Реджина, — голос Рей был насмешливым, хоть внутри она была дико удивлена и даже зла. Женщина сразу спрыгнула с раковины, — ты как раз вовремя.
Свон мгновенно посмотрела на Реджину. Её взгляд снова был похож на взгляд маленького, серенького котёнка, который был очень благодарен и одновременно испуган. Свон продолжала сидеть на полу.
Реджина посмотрела только мимолётно на Эмму, а потом перевела взгляд на Рей. Миллс видела в глазах Эммы страх, но хотела дать понять ей, что всё будет хорошо.
— Триш, Шер, — Реджина напомнила подруге, что она должна сделать.
— Куда? — Рей усмехнулась, когда к Свон подошли Триша и Шер и стали помогать подняться с пола, — её никто не отпускал.
— Я её отпустила, а с тобой мы пообщаемся, — Реджина показала Триш, чтобы они уводили Эмму.
Шер только смотрела на Миллс и помогла Эмме встать, — пойдём, всё хорошо.
— Миллс, — Рей показала своим девочкам, чтобы они не выпускали никого из туалета и три женщины мгновенно встали у двери.
— Смирись. Тюрьма моя, а ты параша, детка, — злорадно пропела Фрайс, приближаясь к Реджине.
— Рей, — Миллс усмехнулась, — ты много на себя берёшь. И ты сейчас лучше не зли меня. Триш, уведи её.
Шер и Триш подошли к якобы охране.
— Сдрыснули оттуда, — Реджина посмотрела на дверь, — помогите им выйти, — своим девочкам сказала брюнетка.
Четыре девушки Реджины сразу отстранили девочек Рей, и Шер с Тришой увели несопротивляющуюся и молчащую Эмму из туалета. Блондинка решила, что будет молчать и делать так, как говорит Миллс, чтобы больше от неё не было таких тяжёлых проблем.
— Реджина, ты уже никто. От тебя бегут твои же люди, — Фрайс показала рукой на женщин, — тобой управляет шлюха. И ты ещё что-то выёживаешься?! Ох, Миллс, дорогая, не надо так.
— Рей, я тебе сейчас скажу два варианта, и ты выберешь один, — Миллс усмехнулась и подошла ближе к Фрайс, — первый, ты сейчас извиняешься, и я ухожу, и всё остаётся так, как есть, а есть второй, я сейчас тебя унижаю и забираю зону под себя. Так что ты выбираешь?
— Ты меня унижаешь?! — засмеялась Рей, — а может, наоборот?! Ани! — Фрайс рывком припечатала Миллс к стене, давя локтем на её горло.
Реджина не испугалась и аккуратно, медленно и незаметно для Фрайс и Морис достала финку.
— Миллс, тебе не стоило приходить сюда, — Ани держала Реджину.
— Поверь, стоило, — Реджина только острием ткнула Ани, и девушка сразу от неё на несколько шагов отстранилась. А Миллс продолжила свою игру и быстро вывернулась из-под Рей, подставляя ей перо к шее, — всем стоять, а тебе не рыпаться.
— Нож? — засмеялась Рей, но не дёргалась. Она не могла показать своего страха, который в ней присутствовал, — у тебя духу не хватит меня убить. Ты слабачка, Миллс.
— А кто сказал, что я этого хочу? — Реджина перешла и встала за спиной Фрайс, — сейчас тебе будет приятно, — брюнетка держала руку с ножом у горла Рей, а вторую на её грудь, жёстко сжимая. Она с усмешкой смотрела в глаза людям, которые ей когда-то подчинялись, а сейчас стоят по другую сторону. Она показывала им то, что они сделали совершенно не правильный выбор.
— Решила поиграть?! — Рей сжимала зубы от злости и стала дёргаться, — я тебе не шлюха стоять и не рыпаться. Ани!
— Морис, я же её сейчас порежу, — Миллс надавила на артерию ножом, — так что просто наблюдай, — девушка с улыбкой на лице скользнула рукой по телу Фрайс и залезла ей в штаны.
У Морис на лице был написан страх.
— Да вы чё встали, как вкопанные?! — по голосу Рей было слышно, как она занервничала, как она задрожала. Она не хотела быть порезанной и совсем не хотела, чтобы её трахала Миллс. Но и дёргаться не смела, потому что боялась Миллс, её ножа, её желания отомстить.
— Стоять, — приказала Миллс, — держите их, — уже своим сказала она.
— Фрайс, я тебе предлагала хороший вариант, ты отказалась, теперь я буду мстить. За себя, за Эмму, к которой ты больше никогда не подойдёшь и своих шавок не подошлёшь, — Реджина резко и больно вошла в Фрайс. Из-за того, что Рей этого не ожидала, Миллс удалось проникнуть в неё. Она совершенно не получала от этого удовольствия, но знала, что должна это сделать для спокойствия любимой.
— Ааа… Сука! — закричала от боли Рей, но по-прежнему не двигалась. Нож был вплотную к горлу и не позволял противиться и вырываться. Ведь свою жизнь Рей ой как любила, — отпусти, тварь. Я убью тебя. Я четвертую тебя и твою шалаву. Отпусти!
— Нет, детка, — брюнетка жёстко задвигала рукой в лоне Рей, — ты тронула то, что мне дорого, и этого я тебе не прощу. Я остановлюсь только тогда, когда ты будешь дрожать в моих руках. Когда мои пальцы почувствуют влагу, и ты станешь подо мной. Сейчас они увидят, кто ты, и как я тебя подомну. А если будешь сопротивляться, я тебя порежу и всех здесь.
— Нет! — истошно закричала Рей, — отпусти, и мы обо всём забудем. Отпусти, тварь! Миллс, отпусти! — Фрайс не собиралась сдаваться. Она начала дёргаться, но тогда почувствовала боль в шее, и как кровь стала стекать тонкой струйкой вниз. Рей остановилась. Она сжимала ноги, чтобы Миллс было очень трудно двигаться в ней. Фрайс не желала оказываться под Реджиной, поэтому предпринимала любые способы защиты от этого. Её люди стояли около стен, их держали девочки Реджины, не давая и вырваться. Ани держали двое, зная, что та может что-нибудь неправильное выкинуть и вырваться. Никто не мог помочь Рей, но зато увидеть её унижения все видят. А скоро и вся тюрьма об этом узнает.
— Фрайс, не дёргайся, — с улыбкой сказала Миллс, — я пыталась договориться, но ты отказалась, теперь пожинай плоды.
— Реджина, отпусти нас, мы больше не тронем твою… Свон, — Ани пыталась вырваться.
— Я поняла. Не трону я её, не трону! — прорычала Фрайс, послушав Ани. Она сильно сжимала ноги, не давая Миллс двигаться так, как это нужно было.
— Рей, — Реджина причинила Фрайс резкую боль, — я изнутри тебя порежу. Я сделаю всё, чтобы ты стала самой отвратительной подстилкой, которую будут трахать все кому не лень. Ты будешь ссаться при виде меня и упоминании Эммы. Я больше никогда не дам тебе спуску.
— Прекрати! — Рей закричала от боли, которая пронзает всё тело. Она чуть ли не обмякла в сильных руках Миллс. По ней было видно, как она сдаётся, в её глазах можно отчётливо прочитать страх, а слова Реджины и её движения абсолютно и бесповоротно говорили Фрайс, что она проиграла и никогда больше не встанет туда, куда так хотела, — пожалуйста! Отпусти.
— Признай меня! — Реджина надавила ножом на горло, — при своих людях признай!
— Признаю! — сквозь зубы прорычала Рей, смотря на своих девочек, которые смотрели на всё это действо и совсем не сопротивлялись держащим их девочкам Миллс.
— Скажи, что не поднимешься выше меня! Скажи, что не тронешь Эмму! — Реджина улыбалась, чувствуя победу, — да и ты, Ани.
— Признаю! Не трону Эмму и не подойду больше к ней, — Морис дрожала и паниковала.
— Я же сказала! — рыкнула зло Рей. Она не хотела проигрывать, но и быть под Миллс не желала совсем, — ты выше меня. Я не трону Свон.
— Не рычи, — Реджина дёрнула рукой в лоне Рей. Её пальцы так и находились там, хоть они и не могли двигаться, — ты проиграла! И если сейчас ты этого не признаешь, я трахну тебя так, что ходить ты не сможешь. А через некоторое время можешь и вообще сдохнуть.
— Что ты хочешь?! — Рей сильно сжимала ноги. Она думала, что Миллс её отпустит, но этого не происходило, — я всё сказала. Ты выиграла! Выиграла, я признаю. А теперь отпусти меня!
- Нет, детка, на тебе ещё нет моей метки, — Миллс наслаждалась происходящим, она всё же захватила зону. Брюнетка резко припечатала Фрайс к стене. Она болезненно для Рей выдернула руку из штанов и придавила её к стене локтем, а второй рукой с ножом начала резать кофту Фрайс, изредка задевая кожу. Резала на тонкие полосочки и зло смеялась, чтобы девушка чувствовала, кто она теперь.
— Реджина… я же признала… — тихо говорила Рей. Так, чтобы слышала только Миллс. Она готова была провалиться сквозь землю. Она не ожидала, что такое произойдёт. Она не могла понять, где она просчиталась. Фрайс чувствовала каждой клеточкой своего тела, что это всё. Что она теперь никто в этой тюрьме. Что она проиграла. Что нужно было быть умнее и действовать надёжнее, но уже поздно.
— Ты поздно это сделала! — Реджина оттолкнулась от Фрайс, — ты будешь выполнять всё, что я скажу, только тогда ты сможешь жить, как жила, но, правда, уже подо мной. Все поняли, кто здесь кто?! — она подошла к раковине и, с презрением смотря на Рей, мыла руки. Ей хотелось смыть с себя этот поганый запах. Она не имела права прикасаться грязными руками к Эмме.
Рей спустилась по стене на пол. Не в силах и эмоциях стоять на ногах. Она смотрела на своих шестёрок и видела в их глазах понимание происходящего. Видела, как они начали кивать на слова Миллс, и поняла, что это действительно конец. Уважение и авторитет в этой тюрьме она уже не сможет вернуть никогда.
— Вот и хорошо, — Реджина спокойно пошла из туалета, — девочки, можете развлечься, — Миллс быстро вышла.
Девочки Реджины сразу, как только главарь вышла, отпустили шестёрок Фрайс. Те же, посмотрев на свою прежнюю хозяйку и поймав на себе её взгляд, хмыкнули и тут же стали расходиться из туалета. Понимая, что она теперь никто и звать её никак.
— Ани, — Фрайс видела, как все от неё отвернулись. Но Морис медлила. У Рей была одна единственная надежда на неё.
Люди Реджины не стали разбираться и тоже вышли.
Ани стояла у стены и смотрела на Рей, — и что нам теперь делать? — Морис знала, что только Фрайс давала ей защиту, а теперь у Рей нет авторитета, но больше идти ей некуда. Ей осталось ещё сидеть несколько месяцев, и она хотела их протянуть.
— У меня теперь нет прав, — Рей сидела на полу, — ты видела, как все ушли. Но ты осталась, — Фрайс протянула руку, чтобы Ани помогла ей встать.
— Ты просчиталась, — Морис всё же помогла Фрайс подняться, — так что теперь будет?
— Мне не хватило всего нескольких дней, — Рей подошла к умывальнику и открыла воду. Она набрала в руки воды и опустила в них лицо.
— Ты сама виновата, — Морис продолжала смотреть на Рей, — нужно было продумывать всё, а ты полагалась на авось. Миллс загребла всё под себя.
— Ты меня учить вздумала?! — Рей перевела злой взгляд на Ани, — Шрамер сказала, что её выпустят ещё через четыре дня. За это время вся её шваль была бы подо мной. В том числе и эта Свон!
— А ты сейчас на меня орать вздумала? — Ани вскинула брови, — если я сейчас уйду, ты останешься одна, хочешь?
— Не хочу! Ты нужна мне, — сказала серьёзно Рей и вновь опустила лицо в воду.
— Тогда фильтруй, теперь я не твоя шестёрка, — Морис в какой-то степени была этому рада.
— Детка, заметь. Я никогда к тебе не относилась как к шестёрке, — Рей выключила воду и подошла к Ани, — ты одна меня понимаешь. Я в какой-то степени люблю тебя. Ты же моя девочка, правда?!
— Что-то этого я не наблюдала, — Ани зло посмотрела на Фрайс, — ты вспомнила об «люблю» только сейчас.
— Ани, — Рей опустила голову, но руками притянула Морис к себе за талию, — не бросай меня. Ты нужна мне.
— С одним условием, мы на одном уровне, — Ани понимала, что Рей теперь на дне, а самой ей тоже деваться некуда.
— Хорошо, — тяжело выдохнула Рей. Она понимала, что должна и здесь отступить назад, чтобы не оказаться совсем одной. Она пеклась только о своей шкуре. И очень надеялась, что через некоторое время сможет снова встать на ноги. Что придумает, как ей вновь оказаться той, под которой будет половина тюрьмы, как минимум, а может и вся.
— Эмма, не переживай, скоро всё решится, — Шер видела, как Эмма боялась и переживала.
— Может, мне надо было остаться?! — Шер и Триша отвели Свон в камеру, чтобы рядом с туалетом и разборками её не было. Райэн оставила Ейор и Эмму в камере, а сама вернулась к туалету. Она не заходила внутрь, зная, что Миллс сама со всем справится. Триша стояла на стрёме, так как больше было некому.
— Ты вот скажи мне, ты дура?! Тебя из рук вырвали, а ты хочешь вернуться, — Ейор зло смотрела на Эмму.
— Шер, я её подставила. А вдруг ей нужна помощь. Или мне нужно показать как-то, что она главная, — Эмма беспокоилась за Реджину. Она не ожидала её увидеть. Она не надеялась, что её спасут. Но она была так благодарна Миллс, что та снова выручила её и снова защищает.
— Вот теперь не лезь и не подставляй ещё больше. Миллс туда пришла, значит, знает, что делает. Там всё равно два варианта, либо Миллс, либо Рей Миллс.
— Какой кошмар! — Свон закрыла лицо ладонями и прижалась спиной к стене. Она сидела на койке рядом с Шер, — почему же всё должно быть так?!
— Не знаю, — Шер не знала, что говорить.
Реджина, когда вышла из туалета, сразу увидела Триш. Она отдала ей свою финку, так как при себе её оставлять было опасно. Они всё поняли без слов, Триш только сказала Реджине, где Эмма, и брюнетка побежала к девушке. Миллс сейчас очень хотелось её обнять и сказать, что всё будет хорошо.
— Эмма, — она залетела в камеру.
— Реджина, ты в порядке?! — Свон мгновенно подскочила с койки и подбежала к Миллс. Она не скрывала своего беспокойства.
Брюнетка сразу обняла Эмму, — всё хорошо. Теперь тебя никто не тронет.
Реджина всё это время очень переживала и то, что сейчас она с Эммой, и с её котёнком всё хорошо, очень её радовало.
— Что произошло? Вы договорились? Расскажи мне, она тебя не тронула? — Эмма сама за собой не замечала, что беспокоится за Реджину, как за дорогого ей человека.
— Всё хорошо, — Реджина улыбнулась, — теперь Рей не подойдёт к тебе, да и вообще, ни к кому.
— Ты её убила?! — Эмма с ужасом отстранилась от Миллс и заглянула ей в глаза.
— Нет, ты чего?! — Миллс убрала Эмме выпавшую прядь волос, — просто теперь она подо мной. Не переживай, мой маленький серенький котёнок. Она тебя не тронула?
— Она под тобой? — Эмма округлила глаза и посмотрела на Шер, но потом снова на Миллс и ответила на её вопросы, — всё нормально. Она меня не трогала. Немного болят бока, но всё в порядке. Ты пришла вовремя.
Шер тоже удивилась и перевела свой взгляд на Триш, которая стояла у входа, и по её лицу было видно, что она ещё ничего не знает.
— Это хорошо, — Реджина вновь прижала к себе Эмму, — я не дам тебя в обиду.
— Объясни нормально, что произошло, — Триша зашла в камеру и встала напротив Миллс и Эммы, которая и не думала вырываться из объятий, сама обнимая Реджину одной рукой.
— Я подавила Фрайс, — пояснила Реджина, — теперь зона подо мной. Она жива и с ней всё хорошо, просто я своими методами её убедила, что она не права.
— Поздравляю, это круто, — Шер приобняла Триш.
— Ты знаешь, что это классная новость! — Триша громко и радостно воскликнула, — давно было пора поставить эту тварь на место.
— Знаю, — Реджина сияла от счастья, но не из-за того, что Рей теперь под ней, а от того, что обнимает Эмму, а она её.
— Спасибо, что пришла, — Эмма прижималась к Реджине, как маленький серенький котёнок, её котёнок. Свон начала понимать одну очень важную вещь, но пока не могла себе в ней признаться.
— Я бы с того света пришла, — Миллс гладила Эмму по спине, — ты, главное, в порядке.
— Она в порядке, просто нервничала очень и боялась за тебя, — с улыбкой сказала Шер.
— Это… очень мило, — Триш в свою очередь обнимала Шер, но смотрела с некой ухмылкой на Свон, которая в свою очередь опустила голову, смотря в пол.
Миллс зыркнула глазами на Триш, — всё нормально.
— Может, мы пойдём? — прошептала Ейор на ухо Триш.
— Пойдём, — Триша, ухмыляясь, смотрела на Миллс. И подмигнув, повела Шер из камеры. Они вышли, уже не обнимаясь, но когда зашли в камеру Миллс и Райэн, Триша снова обняла Ейор.
— Я же говорила, что она не сделает то, чего ты так боялась. Она Миллс. И она сделала всё по-своему.
Шарлота поцеловала Райэн, — спасибо ей за это. Я очень боялась за Эмму и, кстати, из-за нас она могла пострадать.
— Нужно будет сделать выговор Джил. Она должна была следить за Свон. Это же ты сказала, что старушке можно доверять, — Райэн подтолкнула Шер на койку, а сама выглянула из камеры. Охраны рядом не было, и она увалилась сверху на Ейор.
— Эмма её обняла, может, у них что и выйдет?! — подмигнула Шер.
— Ой, как я на это надеюсь. Реджина на всё ради неё готова, — Триш поцеловала Шер в шею.
— Это видно по её глазам, — Ейор наконец-то расслабилась и наслаждалась поцелуями Триш.
— С тобой всё хорошо? Ты не пострадала? — когда Триш и Шер вышли, спросила Эмма. Она так и стояла в объятиях Реджины, начиная верить, что этот кошмар, с ней произошедший, закончился.
— Всё хорошо, — повторила Реджина и большим пальцем погладила Эмму по щеке, — спина немного болит из-за дубинки Мэгги, а Рей мне ничего не сделала.
— Она тебя ещё и била? Я всегда говорила, что Мэгги тварь, — Свон медленно отстранилась от Реджины и прошла к койке Мили, присаживаясь на неё.
— Ну, она без этого не могла, — Реджина подошла и села рядом с Эммой, — я очень переживала за тебя. Ты могла пострадать.
— Сама виновата, — Эмма посмотрела на Реджину, — я тебя подставила. Прости, пожалуйста.
Реджина села вглубь кровати, прислоняясь спиной к стене, — не говори так, в этом виновата я, а вообще, лучше забудь об этом. Иди сюда, мне неудобно общаться с твоей спиной.
Свон сразу пододвинулась, садясь так же, как и Реджина. Эмма посмотрела на неё.
— Мне нельзя было влезать. Если бы я промолчала, ничего бы не было.
— Это мне не нужно было её бить, — Реджина взяла Эмму за руку, — я попала в карцер, а это значило, что Рей всё равно предприняла попытку всё подмять под себя. Я вовремя вернулась, и всё отлично сложилось.
— Я думала, ты вернёшься ещё через четыре дня. Я думала, что это всё и меня ничто не спасёт, — Эмма опустила голову, — но ты пришла. Как я благодарна тебе, что ты пришла, — Свон сжала руку Миллс в своей ладони.
— Котёнок мой, — Миллс улыбнулась. Она со всей нежностью смотрела на Эмму, ей казалось, что она беззащитная и слабая. Сейчас по Миллс нельзя было сказать, что она держит зону и что только недавно ломала соперницу, — я всё сделаю, чтобы ты была в порядке.
— Ты уже делаешь, — Эмма подняла благодарный взгляд на Миллс и застыла, словно живая статуя.
Реджина тоже застыла и просто смотрела на Эмму. Она любовалась этими любимыми глазами, нежными губами и просто чертами лица Свон.
— Я люблю тебя, — Миллс приблизилась к губам блондинки, но всё же остановилась в нескольких сантиметрах.
— Поцелуй, — прошептала Свон и сама сократила расстояние, которое оставила Реджина. Эмма закрыла глаза и отдалась ощущениям. Она не знала, что сейчас делает. Благодарность ли это или же нечто большее. Но блондинка хотела этого. Она делала это, и в данную секунду не думала ни о последствиях, ни о будущем.
Почувствовав такие желанные губы, Миллс готова была взлететь. Она перестала дышать, и сердце как будто остановилось, а через несколько секунд уже ускоренно забилось.
Брюнетка нежно и невесомо целовала любимую, даже не смея думать, чтобы углубить поцелуй.
Свон не понимала, что она чувствует. Она целовала девушку. Она в своей жизни на воле и в самых смелых фантазиях не могла такого представить. Но здесь не воля, здесь тюрьма, которая меняет все стереотипы, меняет восприятие окружающего мира, меняет человека полностью, кардинально и навсегда. После совсем недолгого поцелуя Эмма открыла глаза и медленно отстранилась. Она опустила взгляд на свою руку, которую сжимала Миллс, слегка облизнув поцелованные губы.
— Я не трону тебя, если ты этого не захочешь, — Реджина потёрлась щекой об плечо Эммы, — ты мой маленький котёнок.
— Я верю тебе, — Эмма максимум своих действий делала то, что просто сжимала руку Миллс в своей ладони. Она доверяла Реджине и знала на все 100 %, что её слова чистая правда.
— Мне бы хотелось быть с тобой, заботиться, обнимать. Пожалуйста, позволь мне быть рядом, — Реджина не знала, как предложить встречаться, так как никогда этого не делала.
— Ты уже заботишься, — Свон подняла взгляд на Миллс и увидела растерянность в её глазах, — я хочу, чтобы ты была рядом. Без тебя я бы здесь… Вернее, меня бы здесь уже не было.
Брюнетка прислонилась спиной к стене и притянула Эмму к себе, — я просто буду рядом, а ты можешь чувствовать себя в безопасности. И если хочешь, пересаживайтесь с Шер за наш столик, думаю, Райэн будет тоже за.
— У вас хороший столик, — только и сказала Эмма и, поудобней устроившись, сама обняла Миллс, уткнувшись лицом в её шею. Свон впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности и спокойствии.
Вот только это и нужно было Реджине. Спокойствие, нежные объятия и равномерное дыхание Свон.
— Оба-на! — в камеру Триш и Реджины зашла Поуп с охранником. Ей успели доложить о том, что Миллс опять нарушила режим, и в корпусе есть финка. Она обязана была проверить.
— Ну и кто разрешил? — женщина застала лежащих и целующихся на койке Шер и Триш.
— Твою мать! — прошипела тихо Райэн и вместе с Шер мгновенно встала с койки, — мадам Поуп, простите. Никто не разрешал.
— Мы не хотели нарушать правила, — Шарлота смотрела на Поуп и радовалась, что с ней нет этого гамадрила Мэгги.
— С вами позже, где Миллс? — Перри смотрела на Тришу.
— В тюрьме. Её выпустили из карцера, — ответила Триш, не зная, говорить Поуп, что Реджина в камере Свон или нет.
— Это я знаю, мне нужно знать, где она сейчас есть, к ней серьёзный разговор, и если всё подтвердится, — Поуп зло смотрела на Триш, — то и ты загремишь в карцер.
— Она у меня в камере, — решила сказать Ейор.
— Это правда, — подтвердила Триша, понимая, что увиливать бесполезно. Райэн поняла, что Поуп уже доложили про Рей и про разбирательство. Вот только кто, она не понимала. Хотя у неё было только одно на уме. Что это сделала Фрайс.
— Пошли, — кинула Поуп охраннику и вышла из камеры Райэн и Миллс. Она очень быстро дошла до камеры Свон.
— И здесь то же самое, — прошипела она, увидев Эмму в объятиях Реджины.
Реджина остановила поползновения Эммы быстро вскочить с койки, — мадам Поуп, рада видеть, чем обязана?
— Здравствуйте, мадам Поуп, — тихо пропищала Свон и посмотрела на Реджину, чтобы встать, ведь та её продолжала держать.
— Где ты была после выхода из карцера? — Поуп встала напротив койки, где сидели в обнимку Эмма с Миллс.
— Здесь. Сразу после карцера я побежала сюда, — спокойно ответила Реджина, уже злясь, что им с Эммой помешали.
— Всё это время? — Перри не верила Реджине.
— Да. Мы были всё это время вместе. Я очень соскучилась, — Эмма внутренне тряслась, но отвечала уверенно, при этом сжимая ладонь Миллс в своей руке.
— Поуп, поздравь, у меня появилась девушка. Она единственная для меня, — Реджина улыбалась, — она следит за мной, ну чтобы я не проказничала.
Поуп смотрела на это всё с удивлением и не верила, чтобы у Миллс появилась девушка. Нонсенс.
— Так ты не была в туалете? Не общалась с Рей и не подминала её под себя? — уточняла начальница охраны тюрьмы.
— Да вы что? Я сразу рванула сюда, — Миллс с нежностью поглаживала Эмму.
— Она была со мной всё это время, — повторила Эмма, полностью защищая Реджину, — мы целовались и не замечали времени. Простите.
— Целовались?! Хм… ладно, сладкая парочка, — у Поуп не было доказательств, и ей ничего не оставалось, как уйти, — если застану вас трахающихся, загремите в карцер.
— Вы что, конечно, не застанете, — с ехидной улыбкой сказала Миллс и помахала рукой.
Поуп и охранник вышли, а Реджина заметно и тяжело выдохнула.
— Чёрт! Спасибо тебе, она хоть и не поверила, но всё же.
— Не за что, конечно, — сразу ответила Эмма, чувствуя нервозность Миллс, — она так неожиданно пришла. Кто-то уже доложил, получается?!
— Ага, но с этим я потом разберусь, — Реджина поцеловала Эмму в висок, — мне сейчас важна ты.
— Я всегда тебя прикрою. Я хочу хоть чем-то помочь тебе, — Эмма не сопротивлялась. Она шла на контакт с Миллс, не тушуясь её прикосновений и поцелуев.
— Тогда всё будет в ажуре, и ещё ты и Шер пересядете за наш столик, — Реджина этого очень хотела, — и для всех ты будешь со мной.
— И это будет означать, что я твоя девушка? — спросила Эмма, невинно смотря на Миллс.
— Для всех да, а для тебя… Эмма, это будет только твоё решение, — Реджина была серьёзной.
— Я… — запнулась Свон и не знала, что и сказать, как её вовремя опередила вошедшая в камеру Триш.
— Ну как вы здесь? Что сказала Поуп?!
— Она откуда-то узнала про туалет, но Эмма меня отмазала. У неё нет доказательств, — Реджина не хотела сейчас об этом думать.
— Слишком быстро, — фыркнула Триш и оперлась спиной на решётку, — неужели Рей сразу побежала? Не смогла смириться, что теперь падаль.
— Не знаю, потом разберусь, мне сейчас не до этого, — Реджина гладила голову Эммы, — так что иди, наслаждайся Шер.
— Так ужин скоро, — усмехнулась Триша, видя, как Реджина млеет от того, что Эмма не сопротивляется, а наоборот, сама её обнимает, — там и увидимся. И кстати, скоро придут Джил и Мили из библиотеки. Так что… Быстрее, — Райэн подмигнула, прикалываясь, и вышла из камеры.
— Вот что за человек, сама только и делает, что обнимается с Шер, — Миллс улыбнулась.
— Она сказала быстрее, значит, она имела в виду… — не договорила Свон.
— Она ничего не имела в виду, — успокоила Эмму Миллс, — просто подкол. Не обращай внимания на неё, это не про нас.
— Тогда хорошо, — Свон закивала, веря Миллс.
Реджина и Эмма до ужина пролежали в обнимку на койке, и им не помешали Мили и Джил, которые заходили только на несколько секунд, а потом пулей вылетели из камеры с диким удивлением на лице.
Прозвенел сигнал на ужин, и Реджина, взяв Свон за руку, повела в столовую.
В столовой все только и говорили о том, что происходило в туалете. И о том, кто теперь единоличный хозяин всей зоны. Все прослышали про унижение Рей и многие, если не все, были этому рады. Ведь никто не хотел, чтобы именно она всеми руководила. Народ больше доверял здравомыслящей Миллс.
— Ты смотри, они за ручку чапают, — смеялась Триш, стоя в очереди за едой вместе с Шер.
— Хватит ехидничать, — Шер толкнула Триш локтем в бок, — Эмма — 100 % натуралка, но всё же дала ей шанс.
— Ау, — засмеялась Райэн, — интересно, они уже целовались? По виду Миллс и тому, что она сразу не пошла разбираться, кто крысятничал, можно подумать, что не просто целовались. Реджи сияет.
— Как смешно, ха-ха, — Ейор возмущённо смотрела на Райэн, — у них ничего не было, максимум, поверхностный поцелуй.
— Сейчас узнаем, — Триша помахала Миллс и с ехидной улыбкой смотрела на то, как перед ней все расступаются, но в то же время с диким удивлением смотрят на то, как они с Эммой держатся за руки.
— Эмма и Шер сидят теперь с нами, ты же не против? — как бы ставя перед фактом, сказала Реджина.
Шер вскинула брови от удивления и посмотрела с улыбкой на Эмму.
— Не против, — беря поднос для еды, ответила Триш, отлично относясь к такого рода факту.
— Вот и хорошо, — Миллс подмигнула и взяла поднос, — бери, и пойдём, — сказала она Эмме.
— Поздравляю, — тихо на ухо сказала Шер Эмме, — но я хочу всё знать, и потом ты расскажешь мне всё. А теперь пойдём.
— Да иду я, иду, — закатила глаза Свон и, взяв поднос, пошла за Тришей и Реджиной к их столику.
— Так, ну рассказывайте, — Триша, несмотря на предостережение Шер, начала подкалывать Эмму, которая села на одну с Миллс лавку, в то время как Шер села рядом с Райэн.
— Чё тебе надо? — Миллс откусила булку, — отвали от нас.
— Триш, ну я же просила, — Ейор рыкнула на мулатку.
Эмма выдохнула и молча принялась за ужин.
— Да ладно вам. Ну я же просто шучу. Всё хорошо, Эмма, — улыбнулась Триш и тоже стала есть.
— Ты спокойно можешь есть, — Реджина погладила Эмму по спине, — расслабься.
— Да всё нормально, — Свон улыбнулась и посмотрела на Райэн, — а вы как время провели? Не шумели?!
Триш засмеялась, отмечая про себя, что Свон может, если захочет, не быть сереньким котёнком.
— Нет, — спокойно ответила Ейор, — нас тоже Поуп увидела и на этом, в принципе, всё.
— Нас она только предупредила насчёт карцера и на этом успокоилась, — Реджина разговаривала, жуя, и было плохо понятны некоторые слова.
— Неймётся ей с этим карцером, — усмехалась Триш, — хорошо хоть Мэгги с ней рядом не было. А то ещё и огрела бы не по делу.
— Я тоже была рада не увидеть её, — засмеялась Миллс, — хочешь ещё чего-нибудь? — спросила она у Эммы.
— Я? — встрепенулась Эмма и посмотрела на Миллс, — нет. У меня всё есть.
Реджина улыбнулась и продолжила ужин. Ей нравилось заботиться об Эмме.
Дальнейший ужин проходил в непринуждённой и спокойной атмосфере. Хоть за столами шушукались, и велось живейшее обсуждение, как такового шума не было, как не было на вечернем приёме пищи и Рей с Ани.
— Что ты будешь делать со сбежавшими девочками? — спросила Райэн, попивая чай.
— Ничего, — Миллс спокойно ответила на вопрос подруги, — они сами поймут свою ошибку. Да и вообще, мне плевать на них.
— Отличное решение, — усмехнулась, кивая, Триш. Она отчётливо замечала изменения в Реджине. И что, самое главное, оно было в лучшую сторону.
— А с Рей что будет? — от интереса спросила Шер, — она сейчас кто на зоне.
— Заключённая. Я не собираюсь её гнобить, пусть живёт как все и перед моими глазами не маячит, — Миллс не хотела разговаривать на эту тему, но спокойно отвечала на вопросы, — я больше не позволю ей рыпнуться.
— Ты добра, — сделала вывод Триш, — я бы даже сказала: очень добра.
— Мне сейчас совершенно не хочется с этим разбираться, вон девочкам дам задание, пусть присмотрят за всем, — Реджина приобняла Эмму за талию.
— Не спусти всё на тормозах. Если она почувствует… — начала Триш, но увидев, как Эмма в ответ на объятия Реджины поближе к ней подсела, изменила ход мыслей, — а впрочем… ночью поговорим.
— Вот и правильно, давай потом. Ну а теперь перейдём к вам, — Миллс ехидно улыбнулась, — как у вас в отношениях?
Ейор подняла ехидный взгляд на Реджину и Эмму, — умеешь соскочить с темы.
— У неё это каждый раз филигранно получается, — Триш подмигнула Реджине и приобняла Шер точно так же, как Миллс Эмму.
— Мастерство не просидишь, — засмеялась Реджина, — ну так как дела?! Не шумите? — повторила шутку Эммы Миллс.
— Шумели бы, были в карцере. А так нет, стонов не слышно, — Триша наклонилась к Миллс через стол и эротическим шёпотом произнесла, — поцелуями поглощаем.
Свон даже подавилась чаем и слегка закашлялась.
— Тихо, тихо, — Реджина погладила Эмму по спине, — не обращай внимания, у неё всегда такие шутки.
— А что, у тебя похлеще, так что привыкай, Свон, — засмеялась Триш, — и это была не шутка.
— Триш, — Шер одёрнула девушку, — пусть они сами узнают друг друга. Миллс же мне не расписывает тебя со всех сторон.
— А я могу, — воодушевилась Миллс.
— Только попробуй! — пригрозила устрашающим взглядом Райэн.
— Шер будет это интересно, — подмигнула Ейор Эмма.
— Да, вот расскажи мне что-нибудь, — Ейор улыбалась, — какая она, шоколадка моя?!
— Горькая, — смеялась Миллс.
— А вот это враки! — сразу воскликнула Триша, — я очень даже не горькая.
— Ты самая вкусная, — Шер толкнула Триш, — так что не переживай.
— Какая у вас идиллия, — улыбнулась по-доброму Эмма.
— Ничего, у вас такая же будет скоро, — преспокойненько ляпнула Райэн, на что Свон сглотнула и опустила взгляд, явно тушуясь от этих слов.
— Тебе язык в жопу запихнуть или сама его сглотнёшь?! — зло спросила брюнетка, — а ты не обращай внимания. И кстати, ускоряйтесь, а то Мэгги припрётся.
— Я уже всё. Пойдём, Шер? — спросила Эмма, быстро допив остатки чая и вставая с лавочки.
— Пойдём, — Шер, в принципе, уже доела, поэтому встала и пошла с Эммой, видя немного расстроенное лицо Миллс.
— Её нужно готовить, а не сюсюкать, — в своё оправдание произнесла Райэн, когда девушки скрылись из столовой.
— Триш, она только подпустила меня к себе, а ты со своим языком, — Реджина смотрела в свою тарелку, — а ты лезешь.
— Это же невинные шутки, детка. Ей надо привыкать к таким. А не то потом будет ещё труднее, — разъясняла Триш.
— Триш, хватит, а? Давай я сама разберусь, — Реджина не хотела, чтобы Эмма этого испугалась и вновь отдалилась от неё.
— Помощь подруги не нужна — молчу! — Триш стала подниматься из-за стола.
— Нужна, но не при ней, — Реджина остановила подругу за руку, — просто мне непривычно это всё.
— Любовь вообще непривычная штука, — Райэн приобняла Миллс и, когда та встала с лавки, повела её из столовой, — но знаешь, такая классная. Ты поймёшь, когда твоя киса начнёт полностью тебе отвечать. Ну, знаешь, во всех отношениях.
— Сейчас в голову получишь, — наигранно зло буркнула Миллс.
— Что не так?! — как бы не понимая, воскликнула Триша и засмеялась, но недолго, так как в коридоре увидела Рей, которая стояла одна, оперевшись на стену спиной.
Миллс тоже её увидела и сразу захотела узнать, какого чёрта Поуп узнала, что было в туалете.
— Фрайс, — Реджина стремительно подошла к девушке.
— Да, это я, — Рей подняла довольно уставшие глаза на Миллс, но не сдвинулась с места. Она не хотела находиться в камере, да и на ужин не желала идти, зная, что там все сейчас обсуждают произошедшее, поэтому она просто прогуливалась по коридору.
— Это ты, крыса, меня сдала?! Это из-за тебя, мразь, ко мне Поуп припёрлась? — брюнетка грубо впечатала Рей в стену.
— Ты вообще нормальная? За кого ты меня держишь?! — Фрайс разозлилась на такую предъяву и оттолкнула от себя Миллс.
— Я принимаю тебя за ту, кем ты являешься, — прорычала брюнетка, но она уже поняла, что Рей ничего не рассказывала, но всё же хотела убедиться.
— Я не крыса! — зарычала Рей, — а ты идиотка, раз так считаешь.
— Тогда узнай кто, — спокойно сказала Реджина, — не найдёшь, сама отхватишь.
— С какого этого? — по лицу Рей было видно, как она зла от одного только обвинения в крысятничестве.
— С того, что я так хочу, — пояснила Миллс, — а ты теперь должна доказать мне, что не крыса. Пойдём, Триш.
— Я сказала, что я не крыса. Не веришь моему слову — ищи сама. Я тебе не шестёрка! — выплюнула Фрайс и пошла дальше по коридору.
Райэн же стояла возле Миллс и ждала, чем та ответит.
— Фрайс! Ты забыла кто ты? Мне устроить тебе очень сладкую жизнь?! — Реджина не собиралась это спускать с рук.
— Натравишь моих же девочек? — Рей остановилась, понимая, что если Миллс против неё начнёт делать ходы, то помощи и поддержки ждать будет не от кого. Фрайс повернулась.
— Дай мне три дня, я найду крысу и предъявлю на твой суд.
— Вот так бы сразу, — Реджина взяла Триш под руку, и они пошли по коридору.
— Ручная Фрайс — это так прикольно, — специально громко сказала Триш и не оборачивалась, не видя, как зло в их спины смотрит Рей, сжимая от гнева кулаки до побелевших костяшек, Райэн шла с Миллс к камерам.
— Да, мне тоже она такая больше нравится, — засмеялась Миллс.
— Мы поцеловались, — Эмма и Шер зашли в их камеру. Джил и Мили ещё не пришли с ужина.
— Вы целовались?! Ну и как? — Шер завалилась на нижнюю койку, — как это, убеждённой натуралке целоваться с влюблённой в тебя лесбиянкой?!
— Ты меня сейчас смущаешь, — Эмма улыбнулась и села на противоположную койку, — я не знаю, как это. Я сомневаюсь.
— Эмма, тебе сколько лет?! Ты не девственница, ты взрослая девочка и можешь различить ощущения. Тебе понравилось или нет, тебе хочется этого ещё или нет, — уверенно сказала Ейор, — я понимаю, на секс решиться очень трудно, но поцелуи…
— Мне понравилось, — чётко ответила Свон и посмотрела на Ейор, — но я боюсь, что я пошла на это только из чувства благодарности. Что я не дам ей то, чего она хочет, а сделаю только больнее.
— Я бы попробовала, а ты смотри сама. У тебя до этого не возникало желание её поцеловать, а сейчас тебе понравилось. Свон, ты меньше думай обо всём, а просто наслаждайся жизнью.
— Очень резонное предложение, — усмехнулась Свон, — особенно оно круто звучит в тюрьме.
— Ну давай, здесь стухнем. Я на это не согласна. Мне нравится встречаться с Триш даже в тюрьме, — спокойно ответила Шер.
— Мне больше нравилось играть со своим сыном на воле, — Свон заметно погрустнела. Не проходило и дня без мыслей о своём ребёнке, без очередного письма, на которые естественно не приходили ответы.
— Я не могу представить этого, но ты же знаешь, что я тебя поддерживаю?! — Шер понимала Эмму и хотела, чтобы она вернулась домой.
— Знаю. И очень благодарна тебе за это, — Свон подняла взгляд и слегка улыбнулась, — я жду ответа от того детектива. Как думаешь, он хотя бы ответит? Или просто выкинет моё письмо в мусорку?
— А чёрт его знает, — пожала плечами девушка, — надеюсь, что прочтёт, а там… мне кажется, всё завязано на бабках.
— Я запретила матери их тратить на ненужного адвоката. Пусть лучше сама живёт нормально, чем выкидывает на ветер, — Свон не знала, что делать. Она только и надеялась на чудо.
— Тут даже не знаешь, чего делать. Вроде и матери нужно нормально жить, а вроде и на свободу путь тоже пробивается деньгами. Так что, Эмма, подожди ответа, а там посмотришь, — высказалась Шарлота.
— Мне главное, чтобы мне пришёл хоть один ответ от Кевина. Я ему столько писем отправила, а этот урод Купер, наверное, даже не читает их моему ребёнку, — разозлилась Свон, — мать говорит, что он собирается переехать и даже ей чаще раза в неделю не даёт видеться с внуком. Подонок!
— Конечно, не читает! Он хочет, чтобы Кевин тебя забыл, — Шер была в этом уверена.
— Ну он же не может, правильно? Ему четыре годика, через месяц будет пять. Я так боюсь, что он забудет меня, — Свон ещё больше расстроилась.
— Если твоя мама с ним видится, значит, она напоминает, а это даёт надежду, что он не забудет тебя. Верь, Эмма, в хорошее.
— Это пока. Пока Купер не забрал его в другой город. Если он собирается переехать, то он, наверное, и фирму продал, чтобы обрубить все концы.
— Вот какого хрена ты себя накручиваешь?! Кевин тебя помнит?! Помнит, а главное, ждёт! Твоя мать тебе верит и поддерживает. Значит, ты вырвешься отсюда, — Шер даже привстала с койки.
— Спасибо, — Свон горько усмехнулась, — твои слова как пинок для мыслей в нужном направлении.
— Вот и правильно, а сейчас пойдём в комнату отдыха что ли? Не хочу лежать, — Ейор встала с койки и, подойдя к Эмме, протянула ей руку.
— А пойдём, — Свон вложила ладонь в руку Шер и вместе с ней пошла в комнату отдыха, потому что у них сейчас было свободное время.
— Доброе утро, — Реджина поставила поднос на стол и сразу поцеловала Эмму в щеку. Эмма сидела за столиком с Шарлотой.
Прошло несколько недель с того дня, как Реджина подмяла под себя всю зону, а главное, ей ответила Эмма. Всё это время Миллс порхала, у неё как будто выросли огромные крылья. Ей нравилось болтать с Эммой, обнимать девушку, ведь теперь, когда они были наедине или максимум с Триш и Шер, часто позволяла это делать. В губы они практически не целовались, изредка перед сном Миллс позволяла себе мимолётный поцелуй.
Ещё брюнетка за это время многое узнала, она хотела помочь Свон, но для этого должна была полностью владеть информацией. А ждать, пока Эмма сама ей доверится, было некогда. Она надеялась, что блондинка потом простит её за это.
— Доброе, — тепло улыбнулась Эмма. За всё это время она не переставала думать и анализировать. Так устроен её мозг. Ей обязательно нужно всё обдумать и принять одно ответственное решение. И именно с Реджиной это решение так и хотелось принять в пользу отношений. Ведь все эти недели Свон держалась более-менее сдержанно. Да, они обнимались, да, изредка целовались, но не больше. И вот в это больше, Свон думала, вступить или нет. Да, доля благодарности в действиях Эммы была, но и, с другой стороны, было и желание. Именно то, которое отражает романтику, чувства, те самые эмоции, которые переворачивают мировоззрение навсегда.
— Привет, Шер, — Реджина села рядом с Эммой.
— Привет, — сказала она Реджине и Триш, которая подсела к ней.
— Как утро? — Реджина посмотрела на Эмму. Ей вчера доставили почту, и она сегодня хотела поговорить с девушкой.
— Да как обычно, — ответила Свон, принимаясь за завтрак, — сегодня выходной. Больше свободного времени. Я слышала, нам фильм какой-то привезли. Мы с Шер пойдём, а вы?!
— И мы пойдём, — Реджина подмигнула Триш, — он после обеда? Я просто хотела с тобой поболтать.
— О чём? — облизывая ложечку после каши и посмотрев на Миллс, спросила Эмма.
Миллс аж в жар бросило от такого сексуального действия, — а… м… — тяжело дыша, не могла и слово вымолвить брюнетка.
Шер не видела, что сделала Эмма, но отчётливо увидела эмоции Реджины.
— Да просто поболтать. Мы с Шер тоже пойдём, — говорила с усмешкой Триш. Она видела и действие Эммы, и реакцию Миллс и по-доброму… или просто, смеялась над подругой и её явно исходящим терпением и сильным желанием.
Реджина в несколько глотков выпила свой напиток и опустила взгляд в свою тарелку. Её колотило от того, что она безумно хотела Эмму и уже плохо могла это скрыть.
— Тогда пойдём вместе, — Ейор улыбнулась, — Реджина, с тобой всё хорошо?
— Ничего не болит? — Эмма дотронулась до руки Миллс ладонью, с беспокойством спрашивая.
— Не выспалась она просто, — ответила Триш, скрывая свою усмешку. Ну не могла она смотреть на такие мучения подруги без улыбки.
— Всё хорошо, не переживай, всё хорошо, — с придыханием повторилась Реджина. Она закрыла глаза и выдохнула, — всё хорошо.
Ейор усмехнулась такому поведению брюнетки.
— Да ладно, не трогай её, — усмехнулась Триш, и Эмма убрала руку. Блондинка совсем не понимала, что сейчас с Миллс, но и наседать расспросами не могла. Она продолжила завтрак.
Реджина весь завтрак молчала, хотя девушки весело общались.
— Пойдём в мою камеру, — сказала Реджина, когда они с Эммой вышли из столовой.
— А Триш и Шер? — спросила Свон, посмотрев на парочку, которая шла чуть впереди.
— Они найдут, где посидеть, — Миллс держала Эмму за руку.
— Ну… хорошо, — отчего-то неуверенно произнесла Свон, но шла за Реджиной. Блондинка не знала, зачем её зовёт Миллс, но почему-то чувствовала волнение брюнетки.
— Эй, погуляйте, — Реджина увидела, как Триш ведёт Шер в их камеру.
— Да?! — уточнила Триш, останавливаясь и смотря на Миллс и Эмму.
— Да! — Миллс вела Эмму в свою камеру, — если что, мы вас найдём.
— Да без проблем, — Триш посмотрела на Шер и повела её в противоположную сторону.
Реджина завела Свон в камеру и усадила на свою койку.
— У меня к тебе разговор, только ты не думай что я… короче, ты потом сама решишь, что я сделала.
— Ты про что? — у Свон было немного испуганное лицо.
— Я тут… я впервые так переживаю и даже не знаю, что говорить, — Реджина выглянула из камеры, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и быстро пошла к своему тайнику и достала коричневый конверт.
— Я недавно попросила своих друзей кое-что для меня узнать, — Миллс встала на колени перед Эммой.
— И… — Свон во все глаза смотрела на Реджину, а внутри всё буквально переворачивалось. Ведь она не понимала, про что ей говорит Миллс, и что она попросила узнать, — Реджина, сядь, пожалуйста, на койку. И вообще… что это за конверт?
— Я подслушала твой разговор с Шер, тогда, когда ты рассказывала про себя, мужа и сына, — Реджина не пересаживалась на койку, — я захотела узнать больше, но решилась на это только несколько недель назад, — Реджина медленно открывала конверт.
— Мои друзья не совсем законным способом нарыли информацию по твоему делу, а ещё… я попросила их сделать для тебя это… — Миллс вытащила фотографии, на которых был сфотографирован Кевин.
— Кевин… — Эмма как будто пропустила мимо ушей всю предшествующую информацию, всё, в чём призналась Миллс, и что говорит. Блондинка смотрела только на фотографию своего малыша, который с весёлой улыбкой катался на подвесных качелях на какой-то детской площадке, — мой мальчик, — Свон медленно и аккуратно провела большим пальцем по фотографии своего ребёнка. У неё были фото сына, но маленького. А сейчас эта фотография, явно сделанная недавно, всколыхнула лавину материнских чувств и эмоций, что заставили Эмму заплакать, смотря на любимое лицо.
— Тихо, малышка, — Реджина накрыла руку Эммы своей рукой, — я не представляю, как тебе сейчас тяжело, но я буду рядом и поддержу. Там есть несколько фотографий твоей мамы и… мужа.
— Мне плевать на мужа! — прошипела Свон, но всё же стала просматривать дальнейшие фото. Она в момент разозлилась на себя, на Купера, на всё происходящее, ведь не может быть из-за этого рядом со своим мальчиком.
— Я просто хотела увидеть человека, которого ты любила, — Миллс было неимоверно тяжело сейчас разговаривать с Эммой.
— Я могу сейчас уйти, а ты подумаешь.
— Нет, — Эмма взяла за руку Миллс. Она отложила на койку остальные фото, оставляя только снимок улыбающегося и счастливого Кевина, — останься. Познакомься с моим мальчиком. Он у меня замечательный.
— Он очень на тебя похож, — Реджина поцеловала руку Эммы, — и я обещаю, что ты вернёшься к нему.
— Когда ему будет двадцать, — горько произнесла эти слова Свон, не убирая взгляда от фотографии сына.
— Нет, — Миллс вытерла слезинку со щеки любимой, — я помогу тебе. Я хочу видеть тебя счастливой, а счастлива ты будешь только с сыном.
— Как ты поможешь? — безысходным голосом спросила Свон и подняла взгляд на лицо Реджины.
— Я попросила людей, которые мне должны, разобраться в твоём деле. Предупреждаю, это будет не очень законно, и если ты не захочешь, я все отменю, — Реджина подняла все свои связи, чтобы помочь Эмме и разобраться во всем.
— Я не понимаю, — закачала головой Свон и прикрыла глаза, думая. Но через минуту открыла и спросила, — как? Они найдут доказательства моей невиновности или что?!
— Не совсем, — лицо Миллс отображало то, что она не знает, как всё объяснить, — твоё дело подкорректируют.
— Что? — Эмма вылупила глаза на Миллс, а потом резко встала, — как? В смысле?!
— Во-первых, тихо, во-вторых, я и сама не знаю, — Реджина села пятой точкой на свои икры, — сядь.
Свон не хотела садиться. Она стояла в двух шагах от Миллс.
— Я мечтаю увидеть сына, и чтобы он был только со мной, но… Что ты мне предлагаешь?!
— Я предлагаю тебе дать мне возможность тебе помочь или же тебе просто раз в неделю будут доставлять его фотографии, — Реджина не хотела действовать за спиной.
— Но это будет незаконно? Я про дело, — уточнила Эмма. Она не знала, как поступить правильно.
— Да.
Миллс было неудобно смотреть на Эмму, и она пересела на пол, прислоняясь спиной к койке, — и тихо об этом, везде есть уши.
— Молчу, — тихо произнесла Свон и, обойдя Реджину, прилегла на её койку за её спину. Эмма уткнулась лицом в матрас и не знала, как ей поступить. Нужно было думать. Очень серьёзно.
— Всё будет хорошо. Я буду заботиться о тебе и помогать. Я не раз говорила, что мои чувства со мной, и я не прошу ничего взамен, так же и с помощью, если ты захочешь, я всё сделаю, — Реджина продолжала сидеть на полу, — я люблю тебя.
— Можно, я побуду одна? — спросила Свон, поворачивая голову на бок, лицом к Миллс, — пожалуйста.
— Конечно, — брюнетка встала с пола и поцеловала Эмму в висок, — я буду в твоей камере, — сказав, брюнетка ушла.
Эмма продолжала лежать, уткнувшись лицом в мягкий матрас Реджины. Блондинка думала. Очень серьёзно и ответственно. Она очень хотела быть с сыном рядом, смотреть на него, воспитывать, любить не на расстоянии. Это единственное желание Эммы за всю её теперешнюю жизнь. Она готова принять помощь от любого человека, любую помощь в раскрытии её дела, в поиске доказательств её невиновности, да всё что угодно, лишь бы вернуться к Кевину. Но… законно. Ведь если нарушить закон, если поддаться этому соблазну и доказывать свою правоту преступным способом, можно только усугубить своё положение, можно навсегда лишиться сына и остаться в этом ужасном месте, ведь никто и никогда больше не поверит, что ты невиновна. Сейчас Свон думала, как ей поступить. Принять помощь Реджины или отказаться. Выбрать незаконный и опасный путь возвращения к сыну или остаться в тюрьме и греть надежду на повторное рассмотрение дела и доказательство своей невиновности законными методами с последующим наказанием виновного. Второй путь очень призрачный, скорее нереальный и во многом даже наивный, хоть и законный, а первый… Над этим надо думать. И очень, очень серьёзно.
Миллс не пошла в камеру Эммы, она осталась рядом с ней. Сев около своей камеры, она решила подождать, пока Свон что-то решит. Реджина была из тех людей, которые совершенно не чтили законы. Ей было плевать, как это выглядит для людей, ей было главное, как она себя чувствует при этом.
Помогая Эмме, Реджина хотела добра для девушки, и если блондинка откажется, тогда Миллс будет искать другие варианты, хоть это и будет во много раз труднее.
— Реджи, ты чего на полу сидишь? — по коридорчику проходили Триш и Шер. Они хотели пойти в камеру Шер, но увидев Реджину, Райэн подошла к ней.
— Эмма разбирается в себе в моей камере, — ответила, тяжело выдыхая, Реджина.
— Она законопослушная, а я нет.
— Ну, я не сомневалась, — Триш очень аккуратно заглянула в камеру. Она увидела, как Эмма безотрывно смотрит на какую-то фотографию.
— Я хочу ей помочь, но могу я это сделать… ну ты знаешь, какими путями. Я попросила Рони накопать инфу по её делу, а ещё сфоткать её сына. Я, конечно, могу найти лучшего адвоката, но это будет в разы дольше.
— Так это она на сына смотрит, — Райэн присела рядом с Миллс на корточки, — Реджи, я не знаю, что сейчас посоветовать. Она должна сама решить. Но ты понимаешь, что предлагаешь ей опасный путь.
— Знаю, но он никак не должен её затронуть. Рони работает чисто, и он мой должник, из-за него я здесь чалюсь уже шесть лет и должна сидеть ещё двенадцать, — Реджина говорила тихо, но немного зло.
— Ладно. Знаю я, как он чисто работает. Вон сидит передо мной его результат работы, — шепнула Триш, — и вообще, вставай. Пойдём к Шер, там и поговорим.
— Не хочу оставлять её одну, — Миллс продолжала сидеть.
— А сидеть в коридоре под взглядами всех хочешь?! — приподняла брови Триш, сама вставая, — пойдём, она найдёт нас.
— Ну пойдём, — Реджина встала всё же с помощью подруги на ноги.
Они дошли до камеры Шер. Мили и Джил сидели на одной койке, а Ейор на другой.
— Скоро дадут сигнал на прогулку. Сегодня солнышко, хоть позагораем, — произнесла с улыбкой Триш, присаживаясь в объятия Шер.
— Слушайте, а я чё-то загнанный зверь, уже и погоды не замечаю. Нужно сегодня в баскетбол порубиться! — предложила Миллс.
— Отлично! — с улыбкой воскликнула Триш и посмотрела на Шер, — ты же умеешь? Вот давай мы с тобой, против Миллс и Свон.
— А ты уверена, что Свон умеет?! — Шер понравилась идея, но она не знала, умеет ли играть Эмма.
— Нам же лучше, если она не умеет, — как бы тихо, но всё же громко произнесла Триш и подмигнула.
— Ой, как смешно, — Миллс показательно скривилась, — я белая, лучше тебя играю.
— Забьёмся? — Триша протянула руку, — кто кого. Моя команда твою на раз сделает.
— Да без б, — Реджина протянула руку.
— Детский сад, штаны на лямках, — Шер усмехнулась поведению Реджины и Триш.
— А на что спорите хоть? — вклинилась в разговор Мили.
— Хм… на что? — усмехнулась Триш, когда Шер разбила их руки.
— Ты предложила забиться, тебе и думать, — нагло выдала брюнетка.
— Шер, — Триша посмотрела на Ейор, — помогай давай. Что они будут делать, когда проиграют?!
— Давай исходить из того, чего не хотим делать в случае нашего проигрыша, — протянула Ейор.
— Ход мысли правильный, — улыбнулась Реджина.
— Ни фига не правильный. Мы ж и так выиграем, — подмигнула Триш.
— Самоуверенно. Смотри не пожалей, — улыбнулась Мили.
Джил просто улыбалась, наблюдая за спорами девушек.
— Триша, ты самоуверенна, но я тебя поддержу, — Шер подмигнула Райэн, — у меня есть надежда, что Свон не умеет.
— Я в этом уверена, — произнесла Триш, — она любит шить. Значит, в априори спорт ей чужд.
— Это не показатель. Я раньше любила вязать, но при этом состояла в школьной волейбольной команде, — произнесла Мили и улыбнулась.
— Мили, не сравнивай себя, — Джин улыбнулась сокамернице, — тебе и сейчас можно на площадку выпускать, — у Мили была очень хорошая фигура для её лет, — это я тут уже старушка.
— А несколько лет назад ещё в молодых числилась, — усмехалась Мили, — вспомни, как мы с тобой в волейбол играли. Да у тебя подача сильнее моей.
— О, так с нами сидят спортсменки, — засмеялась Шер.
— Может, с нами в баскетбол? — предложила Миллс.
— А что. Мы ещё способны надрать вам молодым задницы, — смеялась Мили, подмигивая Джил.
— Ну супер. Три на три. Мили ты с нами, — заулыбалась Триш.
— Отлично, Джил, а ты с нами, — Реджина её и хотела взять, она один раз видела, как женщина спокойно забивает трёхочковые.
— Теперь осталось заставить Свон играть, — напомнила Райэн.
— Я постараюсь её вытащить, — Миллс не знала, что решит Эмма, и как теперь она будет вести себя с ней.
Через полчаса прозвенел сигнал, оповещающий начало прогулки.
— Иди давай за Свон, а я площадку нам забью, — сказала, поднимаясь с койки, Триш.
— Хорошо, — Реджина встала и пошла в свою камеру, где так и лежала Эмма.
— Малышка, — Реджина подошла и присела на койку, кладя руку на спину блондинки, — пойдём на прогулку. А ещё мы с Триш забились, что наша команда сделает её в баскетбол, я очень надеюсь, что ты умеешь играть.
— В баскетбол?! — переспросила Эмма, повернув голову в сторону Реджины и смотря ей в глаза.
— Ага, — как ни в чём не бывало с улыбкой ответила Реджина.
— Я ни разу не играла в баскетбол, — протянула Свон, не шевелясь.
— Хреново, — с улыбкой сказала Реджина, — но мы справимся. Неумение не значит, что ты не сможешь.
— А нежелание? — уточнила Свон и стала медленно садиться, спуская ноги к полу.
— Но этого хочу я, — Реджина провела рукой по щеке Эммы, — я хочу, чтобы ты не грустила, отвлеклась. Ты очень грузишься, а это плохо.
— У меня есть время, чтобы подумать ещё? — спросила Свон, складывая все фотографии, не беря снимок мужа.
— Какой у тебя срок отсидки? — с усмешкой спросила брюнетка, — столько и можешь думать. Это не моя жизнь, но я очень хочу в ней быть.
— Спасибо, — Эмма была явно задумчива, но старалась всё держать в себе. Она встала с койки, — а про фото? Можно если не каждую неделю, но хотя бы раз в месяц?!
— Хорошо, — Реджина встала с койки, — пойдём гулять.
Через десять минут Эмма и Реджина подходили к Триш и компании, которые уже весело общались, перекидывая друг другу мячик.
— Ну что ты придумала, что нам делать? — Миллс держала Эмму за руку, — только не включай свою больную фантазию, — сказала она Райэн.
— Смотри, Шер, они уже сдаются, — усмехалась Райэн и кинула мячик Эмме, которая вместо того, чтобы его поймать отошла, чтобы он в неё не попал.
— Ууу… понятно, — протянула с усмешкой Райэн.
Миллс захохотала и поймала Эмму в свои объятия, — да она не умеет, но это не значит, что я сдамся.
— Ты вообще никогда не играла, да?! — Шер улыбнулась.
— В баскетбол нет, — ответила Свон, находясь в тёплых объятиях Миллс.
— А во что-нибудь играла? — спросила Мили.
— Ну, в мячик нет. А в спорте любила атлетику. Бегала в школе хорошо, плаванием занималась, — протягивала Эмма.
— Значит, будешь просто блокировать, — Реджина поцеловала Эмму в щеку, — а потом как-нибудь научу играть.
— Придётся тебе Эмма переквалифицироваться из лёгкой в тяжёлую, — Ейор смеялась.
— Отлично! Нашли блок, — скептически протянула Свон.
— Ну что. Кто проиграет, тому победители задают задания всю неделю и проигравшие не могут отказаться их выполнять, — Триш прибежала обратно на площадку с улетевшим мячиком.
— Малыш, ты просто не давай Шер прорваться ко мне, — Реджина продолжала не выпускать Эмму из объятий, — ты только не бойся, представь, что защищаешь Кевина.
— Ну, тогда к тебе никто не прорвётся, — Эмма в объятиях повернулась к Реджине, — ну, я постараюсь.
— Давайте уже начинать, молодёжь, — созывала всех Мили.
Джил встала с лавочки и попросила жестом у Триши мяч. А когда та его кинула, женщина начала бить его о площадку, — ну что, начнём?
— Пойдём, если что знай, что я рядом, — Реджина повела Эмму на площадку.
— Ну, тогда свисток, — Шер побежала к Джил, но та передала мяч Миллс.
— Давайте, — Триш наглым образом отняла у Реджины мяч и побежала с ним к кольцу.
— Мне, — подняла руку Мили, и Райэн, передав ей мяч, увидела, как женщина его закинула в кольцо.
— Есть! — воскликнула Триш, — 2:0.
— Ну ничего, — Миллс сделала подбор и возобновила игру. Она прошла Райэн и быстро передала мяч Джил.
Та ударила два раза мячом об землю и в прыжке закинула трёхочковый, — оп!
— Класс, — Реджина заулыбалась.
Шер поджала губы, так как это она пропустила эту передачу.
— Ну, Шер. Вперёд, отыгрывай, — рыкнула Триш и, отдав мяч Шер, побежала быстрей к кольцу. Ейор бежала с мячом, но тут на её пути встретилась Свон, которая вроде и бегала за Реджиной и Джил, но не знала толком, что делать.
Миллс не растерялась и, увидев, как Шер не может продвинуться к кольцу из-за Эммы, увела у неё мяч и, развернувшись, закинула в кольцо.
— Молодец, малышка, — Реджина чмокнула Эмму, — вот так и продолжай.
— Чёрт, — Шер злилась на себя.
— Молодец, девочки, — Джил поддержала Эмму и Реджину.
— Прости, Шер, — Свон поджала губы.
— Да не извиняйся, она сама виновата. Я свободна, Мили. А что Шер? — выпендривалась Триш, ведя мяч по площадке. Она обошла без проблем Эмму и только хотела обойти Миллс, как увидела Шер у кольца, — детка! — она перекинула мячик Ейор.
Джил попыталась отнять мяч, но ей преградила путь Мили, и Ейор благополучно положила мяч в корзину.
— Ес! — Шер была довольна собой.
— Умница моя, — Триш подбежала к Ейор и поцеловала в знак радости, а с Мили обменялась хлопками ладонями.
Компания играла весело и непринуждённо. Счёт был практически равным, вперёд вырывались то одна, то другая команда. У площадки уже даже собрались зрители и подбадривали играющих.
Реджине нравилось проводить вот так время, тем более в компании Эммы и друзей.
— Ну что, финишная прямая? — Реджина отстукивала мячиком. Счёт был равным, а прогулка уже заканчивалась.
— Давай, Редж, — Джил закрывала Мили.
— У тебя получится. С меня поцелуй, — подбадривала Свон, в свою очередь закрывая всеми силами Шер.
— Какой приз, — усмехалась Триш. Они были один на один с Миллс.
— Райэн, прости, но её поцелуй для меня как воздух, — Реджина не собиралась упускать такой приз от Свон, и ей даже было плевать на основной приз.
Брюнетка начала пытаться прорваться, — ну что, латиноамериканка против мулатки?!
— Мулатку не пробьёшь, — Триш не давала Миллс подойти к кольцу.
— Ха-ха, — Реджина то отбегала, то надвигалась, но Райэн стояла намертво, — мне нужен этот поцелуй! И я его получу, — брюнетка пошла на риск и кинула со своей позиции, но всё же не попала, и мяч отлетел прямо в сторону Эммы, — малыш, подбор.
— Беру, — Свон оббежала Шер и пыталась поймать мяч.
— Ейор, я сделаю тебе то, что ты больше всего любишь. Шер, отнимай! — кричала Триш, подбадривая свою девушку.
— Эмма, защити Кевина, — Реджина тоже подбадривала.
— Эмма, я безумно хочу того, что она сказала, я жду этого несколько месяцев, — Шер смотрела на Эмму.
— Она и так это сделает, — Свон перебивала мяч возле ног, как, видела, делала это Миллс. Эмма совершенно не знала, что делать и как вообще обойти Шер с этим мячом.
— Не сделает, — Ейор стояла перед Эммой.
— Малыш, я люблю тебя и сделаю всё, что ты захочешь, — Реджина не могла помочь, так как её заслоняла Триш.
— Давай же, Свон, докажи, что ты не забитая девчонка, — Джил хотела победы.
— Я смогу! — Свон оттолкнула Шер плечом и побежала вместе с мячиком к кольцу, но наперерез ей слегка выскочила Триш, и от этого Свон дёрнулась и споткнулась о собственные ноги, падая.
— Эмма, — Миллс было плевать на игру, она сразу рванула к девушке, — малыш, ты как? Ударилась?
— И этот человек держит зону, — по-доброму сказала Шер, подходя к Триш, — и она тебя сейчас убьёт.
— А я что? Я правил не нарушала, — с невозмутимым лицом произнесла Триш и услышала сирену, которая оповещала об окончании прогулки.
— Ничья, — Мили и Джил подошли поближе к Эмме, садящейся на площадке с помощью Реджины.
— Всё нормально, — заверяла Миллс Свон, хоть и отчётливо чувствовала боль в руке и явно поцарапанные коленки под штанами.
— Поднимайся, — Реджина взяла девушку под руку, — опирайся на меня. Руки вон немного содрала, хорошо это не асфальт.
— Первая игровая травма, с почином, — Джил улыбнулась, — ну что пойдём? — спросила она у Мили.
— Да, идите, мы сейчас придём, — Ейор тоже помогла Эмме полностью встать, — ты нормально?
— Да, всё хорошо, — Свон встала, держась за Реджину и Шер.
— Да ладно вам. Главное, ничего не сломала, — улыбалась Триш, смотря, как Джил и Мили заходили в здание тюрьмы.
— Я тебе щас чё-нибудь сломаю, — Миллс смотрела, как Эмма.
— А она-то здесь причём? — с улыбкой спросила Шер, — она просто стояла.
— Вот именно. Просто некоторые пловчихи немного не умеют обращаться с мячиком, — Триш приобняла Шер и повела в корпус, ведь девушек уже подгоняли охранники.
— Я пыталась, — протянула Эмма, посмотрев на Миллс, — прости.
— Да ты чё, всё хорошо, — Реджина приобнимала Эмму, — хорошо поиграли, и ты попробовала.
— Ну, могли бы выиграть, — девушки шли в здание. Свон было ещё больновато, и она опиралась на Реджину.
— А мы и так выиграли, я же с тобой в одной команде играла. Потом как-нибудь ещё поиграем.
— Можно. Только ты меня научи в кольцо забрасывать. А то я так ни разу и не попала.
— Обязательно научу, поэтому сначала мы поиграем вдвоём, — Реджина завела Эмму в туалет, — пойдём, посмотрим, что там у тебя.
— Пойдём, только быстрее, а то проверка скоро, — сказала Эмма.
Когда девушки зашли в туалет, Реджина предложила, — запрыгивай на раковины, а я посмотрю, чё там у тебя.
— Да я сама, всё нормально, — Свон сначала подошла, ковыляя, к раковине, открыв воду и промывая ладони.
Миллс подошла и со спины обняла девушку, нежно прижимая к себе, — дай я посмотрю, что с твоими коленками.
У брюнетки с завтрака осталось возбуждение и оно никуда не уходило, а сейчас, обнимая Свон, еле сдерживалась.
— Штанины не поднимутся до колен, — Свон замерла и даже слегка задрожала от такой близости Миллс.
— Если я попрошу тебя снять штаны, как ты это воспримешь? — Реджина зарылась носом в копну волос Эммы, вдыхая её запах.
— Свободой уже далеко не пахнет, — оттягивала ответ на прямой вопрос Свон, усмехаясь.
— Твой запах просто сводит меня с ума, — Миллс поцеловала Эмму в шею, — и он не изменится.
— Я… — Свон медленно повернулась и сразу взглянула в глаза Реджины, но фразу не продолжила, замерев.
— Ты мой котёнок, — Миллс с двух сторон заправила волосы Эммы ей за уши, — и твой запах, твои глаза, твоё тело, твои движения до дрожи возбуждают меня.
— А это… — Свон наклонилась и, закрыв глаза, прикоснулась к губам Реджины своими, начиная несмелый, но такой желанный для блондинки и сносящий разум для брюнетки поцелуй.
Миллс нежно целовала Эмму, просто прижимая к себе. Хотя очень хотела посадить Свон на раковины и, разорвав на ней одежду, начать страстно ласкать и целовать.
Свон обнимала Миллс и даже прижимала к себе. Ей было приятно. Не из-за благодарности, не из-за желания самой Реджины, а потому, что самой хотелось и нравилось. Эмма откинула мешающие мысли и наслаждалась. Свон пошла дальше и углубила поцелуй, делая его как раз страстным и жарким.
Это действие чуть не сорвало крышу Реджине. Она приблизила Эмму и, как и хотела, посадила под ягодицы её на раковины, вставая между ног.
Брюнетка отвечала на поцелуй, сдерживая руки от более раскрепощённых действий.
Эмма в секунду ахнула. Но только на мгновение. Поцелуй был таким сладким, приятым и… возбуждающим? Да. Определённо он возбуждал, бурлил в жилах кровь, побуждал к действиям, заставлял гореть от желания. Свон, несмотря на поцарапанные ладони, приближала к себе Миллс за шею, зарывалась ладонями в её тёмные локоны, просто уносясь от этого дико страстного поцелуя.
Реджине трудно давалось сдерживать себя, хоть она и понимала, что сейчас может спугнуть девушку. Но этот поцелуй… Боже, как ей нравился этот поцелуй. Но всё же она хотела дать Эмме право выбора, дать возможность самой ей идти или не идти в какую-нибудь из сторон в их отношениях, хоть Миллс и желала забраться под майку блондинки.
Она очень хотела Эмму, можно было сказать, безумно, несколько дней ей постоянно снилась Свон в обнажённом виде, и это уже смахивало на паранойю.
— Я… — Эмма оторвалась от страстных губ: от губ, которые так и манили; от губ, которые сводили с ума и не давали возможности продохнуть; которые полностью отняли все остатки разума и оставили лишь желание. Желание никогда не прекращать эту сладостную пытку. Свон заглянула серыми омутами в карие обезумевшие от возбуждения глаза и вновь возобновила страсть, вожделение, похоть с помощью одного лишь огненного поцелуя.
Реджина была на седьмом небе от счастья, от всего того, что происходило. Эмма вызывала у неё все без исключения эмоции и желания. Страсть, похоть, вожделение, любовь, ласку, которая в данный момент отошла на задний план. Наверное, если бы на месте её маленького серенького котёнка был кто-то другой, Миллс бы совершенно не сдерживалась, но сейчас она как вулкан пускала только дым, а вся лава бушевала внутри.
Брюнетка забралась руками под кофту Эммы, наконец-то прикасаясь к желанной такой мягкой коже.
— Я хочу тебя… — между поцелуями, прорычала Миллс.
— Я знаю, — тем же тоном ответила Свон. Она окончательно потеряла остатки разума, оставляя лишь ту самую страсть, которая бушует в жилах обеих девушек мощнейшей лавиной, — возьми меня… — сильно сжимая в ладонях тёмные локоны, прорычала Свон, прикусывая нижнюю губу брюнетки.
— Здесь? Ты уверена? Мы можем подождать, — Реджина несла такую чушь в этот момент, что ни один знающий её человек не сказал бы, что это она.
— Уверена. Я… хочу тебя. Ты свела меня с ума, — с придыханием и тяжело дыша, Свон нежно и мимолётно целовала губы Миллс.
— Малыш… — Реджина возобновила страстный поцелуй, а сама вовсю блуждала руками по телу Свон. Она спустила руки ниже и начала спускать брюки, ей хотелось Эмму, но так, чтобы доставить внеземное удовольствие.
Свон приподнялась на руках, помогая тем самым снять с себя штаны. Она осталась сидеть на раковине в одних трусах, но ей не было неудобно или же стеснительно. Нет. В её жилах горела лава, а страсть побуждала не останавливаться, а шагать только вперёд. Свон отпрянула от непрекращающегося поцелуя и одним махом стянула с себя кофту и сразу майку, оставаясь просто в лифчике. Всё это действо заводило и не давало опомниться. Эмма притянула резко к себе Миллс, обвивая её спину ногами и возобновляя поцелуй пухлых губ.
Реджина и охнуть не успела от таких действий Эммы, но это было замечено.
Миллс хаотично поглаживала бёдра, ягодицы, живот, грудь через ткань бюстгальтера. Но время поджимало, и Миллс перешла поцелуями на шею блондинки, а второй рукой пробралась в трусики, чувствуя влагу, — о, детка.
— Это что ещё такое?! — грубый басистый голос разнёсся по туалету практически одновременно с выгибом в спине и тихим блаженным стоном блондинки.
Реджина зарычала. Она не могла поверить, что их прервали, — какого хрена ты припёрлась?
Брюнетка вытащила руку из трусиков Эммы и повернулась к Шрамер, прикрывая собой любимую.
— Проверка. Живо в камеры! Либо в карцер обе загремите, — злобно пробасила Мэгги, доставая свою любимую дубинку.
То, что сейчас чувствовала Свон, нельзя передать словами. Она, сама от себя не ожидая, разозлилась, но с другой стороны, наоборот, промелькнула мысль, а может всё правильно. Может, их и надо было прервать. Блондинка медленно на трясущихся ногах встала за Реджиной и коснулась её плеча, как бы успокаивая.
— Одевайся, — Реджина с Эммой говорила нежно, но на Мэгги смотрела с яростью. Она подняла с пола штаны и отдала их блондинке.
Эмма молча стала быстро одеваться. Она не поднимала головы, смотря только в пол и восстанавливая дыхания от кипящей страсти, которая так рьяно накрыла головы обеих девушек.
— Через час обе в карцер загремите. Уж Поуп постарается, — самодовольно усмехалась Мэгги, подгоняя девушек в коридоре, ведущем к камерам.
— Что же ты за тварь? Тебе чё вот неймётся? — Реджина посмотрела на Мэгги, — чё тебе нужно, только скажи.
— Оо, сама Реджина Миллс предлагает мне взятку, — смеялась Мэгги.
— Предлагаю, и в этом нет ничего противозаконного, так как ты не влияешь на мою свободу, — Реджина не стеснялась, говоря о том, что она хочет задобрить Шрамер.
— Зато мне так нравится видеть, как ты валяешься на полу карцера, — зло усмехалась Мэгги, а потом резко сказала, — стоп, — они дошли до камеры так и молчавшей Эммы. Решётка была открыта, и когда Шрамер подтолкнула Свон в спину, та кинула взгляд на Миллс и только потом зашла в камеру, видя при этом, как Мэгги стучит по предплечью Реджины, чтобы она шла дальше.
— Всё будет хорошо, — Реджина посмотрела на Эмму и пошла к себе в камеру. Она злилась, но в карцер загреметь сейчас совершенно не хотела.
Как только Реджина вместе с Мэгги скрылась из поля зрения Свон, Эмма заметно выдохнула и одновременно завыла от этой дикой безысходности.
— Вы где были? — Шер посмотрела на стоявшую и задумчивую Эмму, — что, сильные царапины?
Мили и Джил тоже лежали на своих койках, и каждая читала книгу.
— Какие царапины? — в прострации, находясь в себе, переспросила Эмма.
— На руках, на коленях? — Шер, округлив глаза, смотрела на Свон, — или это был ваш ход? Ты упала и стала ничья, — Ейор не обвиняла, а подкалывала.
— Я упала? — лицо Свон отражало непонятное даже ей чувство. Она потерянно посмотрела на Шер и хлопала глазами.
— Эмма, а ты головой не ударилась?! — Шер села на койку и смотрела на Эмму сверху, — что с тобой?
— Я… — чуть не сказала Свон, но потом резко закачала головой в разные стороны, отгоняя ассоциации и воспоминания, — всё нормально. Царапин почти нет.
— Это хорошо, но ты всё равно ляг, полежи, — заботилась о подруге Ейор.
— Ага, конечно, — закивала Свон и полезла на свою койку, не смотря на Шер и вообще на кого-нибудь.
Шер хмыкнула и обратно улеглась на койку, не понимая, что могло случиться.
— Шрамер, ты чё, не человек?! Ещё раз спрашиваю, что тебе нужно? Я одна держу сейчас зону и предлагаю дружбу, соглашайся. Поуп умная баба и не трогает то, что приносит пользу, — Миллс хотела договориться с этим чудовищем.
— Тебя грубо послать или предложить отлизать у меня? — Шрамер издевалась над Миллс. Она довела её до камеры.
— Как хочешь, — Миллс усмехнулась, — а твою вонючую пизду кроме мразей и помоек никто облизывать не станет.
— Тогда отдай мне какую-нибудь ну очень миленькую и сговорчивую девочку, и я подумаю, молчать или нет, — озвучила Мэгги.
Миллс засмеялась, — я тебе что, сутенёрка?! Шрамер, ты меня с кем-то путаешь, мне легче тебе доставить огромный резиновый член.
— Заключённая Миллс, вперёд в камеру. Живо! — резкий бас пронзил коридор.
— Да зашла я, зашла, не нужно так орать, — подхихикивала Миллс, — так что насчёт члена, подогнать?
— Я тебе в карцер его подгоню и шлюшке твоей не забуду, — зло посмеивалась Шрамер и взялась за рацию, — закрыть решётки, — скомандовала охранница, чтобы сразу все камеры этого этажа закрылись.
Реджина подошла очень близко к закрытой решётке, — тронешь её, я тебя на куски порежу, — с улыбкой говорила брюнетка, — и ты имей в виду, я не шучу.
— Ты не пугай меня, Миллс, пуганные мы, — усмехалась Шрамер, — я могу и тебя, и её в карцер на месяц упрятать. Хочешь?! Устрою. Нет, помалкивай и жди Поуп в гости.
— Зови, — Реджина была рада, что Мэгги это не главный человек в тюрьме.
— Тебя не послушаю, — рыкнула Мэгги и пошла от камеры Реджины и Триш.
— Ну и? — с интересом Райэн наблюдала за Миллс, — что это было?!
Миллс повернулась с широчайшей улыбкой на лице, — я самый счастливый человек на свете.
Брюнетка была счастлива только от одного факта, что Эмма ей ответила и захотела того, чего так жаждала Миллс.
— Мэгги грозится засадить тебя в карцер, а ты счастлива?! — приподняла брови Триш.
— Мы с Эммой… — Реджина прикрыла глаза.
Райэн аж подскочила с койки, свешивая ноги на пол. Её лицо озарила широчайшая улыбка.
— Да ладно? Реально? Вау! Круто, Миллс. Это же… Стоп. Как она? Ты, наконец, ощутила её. Блин, рассказывай давай всё!
— Она меня сама попросила, и я её уже раздела, а тут эта гамадрила, — Реджина разочарованно вздохнула, — но как было круто до этого.
— Тварь! — рыкнула Триш, — вот что ей неймётся? На кой хрен она прервала вас?! Меня это прям возмущает.
— Ты не представляешь, как мне крышу снесло, когда она сказала: возьми меня, — Реджина завалилась на свою койку, — я хотела разорвать её одежду, хотя первое, что я спросила, здесь и ты уверена.
— Здесь и ты уверена?! — громко засмеялась Триш, — Миллс, ты ли это там была?!
— Нет, точнее я, но совсем другая, — Миллс улыбнулась, — она меня изменила. Она сделала то, что никому не удавалось, она сделала меня счастливой.
— Это супер, Реджи, — Триш поднялась со своей койки и пошла к Миллс, — ты вся светишься. Хоть очки надевай.
— Триш… — Реджина прикрыла глаза, — как же я хочу с ней быть, как же я её хочу. Она моя девочка, и я не могу её отпустить, но она здесь долго не сможет, и я с ней долго здесь не смогу.
— А ты намекни Поуп, чтобы она её и Шер к нам перевела в камеру. Легче будет через не могу здесь находиться, — Райэн улыбалась, хоть и понимала, что с этим Миллс переживает.
— Аа… — завыла негромко Реджина, — секс по расписанию, утайки, никакой романтики, а я сейчас как никогда хочу этого.
— Сейчас проверка пройдёт, камеры снова откроют, и побежишь со своей Свон в душевые, — усмехалась Триш, — а на работе так хоть несколько раз. У тебя же там классная такая подсобка есть.
— Райэн, я хочу просыпаться с ней в одной кровати, готовить завтрак, а ночью… а ночью хочу наслаждаться ей постоянно. Хочу, чтобы она была счастлива. Но это мои фантазии, а она может думать совершенно по-другому.
— Твоим фантазиям, даже если у неё похожие, суждено сбыться не раньше, чем через лет эдак двенадцать, — невозмутимо произнесла Триш, — не загоняй себя этим в угол. Она ответила на твоё предложение?! Если нет, то не дави и наслаждайся, что она рядом, хоть и на расстоянии в пять камер.
— Я схожу с ума от этих мыслей, мне тяжело от того, что встретила её здесь. Понятно, что там за стеной она бы даже не взглянула на меня, но… чёрт! Триш, я люблю её.
— Я знаю, — Райэн погладила подругу по руке, — но ещё раз повторю, наслаждайся тем, что, наконец, имеешь.
— Я хочу помочь ей выбраться отсюда, но если я это сделаю, я её потеряю, а если нет, она зачахнет без сына. У неё такой милый малыш.
— Пусть сама решит. Может, она всё же не захочет твоими «черными» способами выбираться на волю, — сделала кавычки Триш, — а малыш… У тебя фото осталось, хоть глянуть?!
— Да, я оставила себе одно, — Миллс залезла под матрас и достала фотографию, — он очень на неё похож.
— Вай, — воскликнула, широко улыбаясь, Триш, — какой маленький. Он красивый и вправду. Супер малый.
— Я хочу, чтобы она была с ним, а если так выйдет, что меня не будет с ними, значит, я буду жить за счёт того, что она счастлива, — на глазах Миллс появились слезы.
— Детка… — протянул Триш, услышав дрожащие нотки в голосе и увидев сырость на глазах, — пожалуйста, не нужно так переживать. Ты чего?! Успокойся, всё будет чики-пуки. Обязано так быть.
— Со мной чёрти что творится, а я не знаю, что с этим делать, — брюнетка улыбнулась, — а сейчас эта тварь Мэгги оборвала мой секс.
— Эта сука сейчас нажалуется Поуп, и вы обе окажетесь в карцере. Ты же знаешь, что Перри ненавидит вот это вот, — выдохнула Триш, — тебя опять не будет несколько дней. Зараза, скучно же здесь одной.
— А что мне делать? Не заниматься с Эммой сексом? Она что идиотка, и думает, что здесь только святоши сидят, — Миллс злилась.
— Палиться не нужно было. Мы с Шер, да и вообще, я ни разу не попадалась. А если и попадалась какому-нибудь мальчику охраннику, то быстро отмазывалась. Но ты… Тебя же угораздило попасть на Шрамер, да к тому же ты знала, что после прогулки нужно в камеру, и они всегда проверяют. Реджи, время надо подбирать.
— Ну, блин, захлестнуло! — Реджина улыбнулась, — я хотела спустить ей штаны, чтобы посмотреть её коленки, но она повернулась и поцеловала… очень страстно поцеловала, ну и я… ну ты поняла. Я залезла ей в трусики и уже ощутила влагу.
— Это, конечно, супер, как хорошо. Она возбуждается от тебя и… — Триш не дал договорить звук открывания решётки, оповещающий о начале проверки их камеры.
— Сейчас придёт Поуп и мне хана, — Реджина и Триш встали с койки. Пока к ним никто не заходил, но уже были слышны голоса охраны.
— Ага, и кисе, — Триш отошла к стене, как это требовалось по правилам.
— Лицом к стене, обе, живо! — приказывала Мэгги, а потом в камеру зашла она и Перри.
Миллс не хотелось сейчас спорить, и она, как и Триш, встала лицом к стене.
— Мадам Поуп, переворачивать или поверхностно? — уточнила Шрамер, видя, как обе заключённые стоят как это и необходимо.
— Подожди. Миллс, — Поуп позвала брюнетку, чтобы та повернулась к ней, — я тебя предупреждала? Я говорила, чтобы ты не трахалась со своими тёлками?
— Мадам Поуп, я виновата, но секса как такового не было. Мы целовались, я её раздела, но на этом всё, — Реджина не смотрела на Поуп.
— На этом всё, потому что пришла я и остановила это безобразие, — встряла Мэгги, — приди я на пять минут позже, то твоя сучка уже была бы оттраханной.
Миллс рычала сквозь зубы, — нет. Мы бы остановились, я говорю правду.
— Хм… — Перри усмехнулась, — то есть ты бы остановилась и не стала бы трахать эту девку, — женщина видела, как Реджина зла, и продолжала накручивать, — ты бы не засунула ей свои пальчики?
Закрыв глаза и тяжело выдохнув, она чётко и спокойно ответила, — нет.
— Мэгги, ты ей веришь? — Поуп прошла вглубь камеры.
— Абсолютно… нет. Я видела руку в трусах Свон. И эта рука была не Свон, — Шрамер самодовольно ухмылялась, глядя на Миллс. Её взгляд так и говорил, что она зря не пошла на условия Мэгги.
— Хорошо, я согласна на карцер, но она не знала правил, — Реджина за последнее время очень часто проводила время в карцере, — и в моё оправдание могу сказать, что за несколько недель в тюрьме не было ни одной драки и ни одной стычки.
— Резонно, но в этом нет твоего героизма, — Поуп осматривалась, — что у вас так грязно?
— Это моя вина, мадам Поуп. Моя дежурная неделя, всё исправлю, — говорила уверенно, но не громко Триш, чтобы хотя бы за это Миллс не влетело.
— Тебе слово не давали, Райэн, — пробасила Шрамер, — мадам Поуп, правила едины. Я могу уводить этих двух нарушительниц в карцер. Одна там завсегдатай, а второй устрою экскурсию.
— Миллс, — Поуп не хотела нарушать то спокойствие, которое царило в тюрьме. Её уже две недели не трогали, и ей нравилась такая работа, а скоро должны были привезти новых заключённых, а без Реджины это могло пройти не как нужно, — если я ещё раз узнаю, что твой язык, твои пальцы, прикоснулись там, где это совсем не нужно, то твоя девочка попадёт в распоряжение Мэгги, поняла?
Реджина озлобленным взглядом посмотрела на Поуп и стоящую рядом Шрамер.
Триш задрала взгляд к потолку и сама злилась не меньше Реджины.
— Аж я-то смогу объяснить ей, кого нужно, а кого нельзя подпускать к своей дырочке, — Шрамер не была согласна с тем, что Поуп дала Миллс ещё один шанс, но и спорить не имела права.
— Я согласна на условия, — Реджине ничего не оставалось.
— Вот и хорошо, а сейчас о деле. Через несколько дней прибудут новые, ты своё дело знаешь, — Поуп было важно только это.
— Я поняла…
— Мэгги «приберись» здесь, — Перри только хмыкнула и вышла.
— Да чего же она тебя бережёт, — хмыкнула Мэгги и без слов подтолкнула Миллс лицом к стене, а сама стала наводить безупречный «порядок» в камере.
— Потому что только авторитет держит эту тюрьму в порядке, а ты только и можешь ублажать себя своей дубинкой, — брюнетка не смотрела на Шрамер и её действия.
— Я тебя сейчас так ублажу, — Мэгги достала дубинку и с её помощью делала полный кавардак в камере, — этой дубинкой.
Миллс молчала и пыталась сдержать себя от реплик.
— Ты лапочка, когда молчишь, Миллс, — через десять минут разбора и досконального шмона Мэгги пошла из камеры. На своих словах она не сдержалась и саданула Миллс дубинкой по спине, не больно, но приятного было мало, и как только покинула камеру, её тут же закрыли решёткой.
— Ум… — Реджина выгнулась от этого удара. А ещё она вновь подумала об Эмме, и о том, что сейчас любая её повинность будет отражаться на блондинке.
— Вот же… тварь… — прошипела Триш и, быстро подойдя к Миллс, повела её на койку, с которой естественно был сброшен матрас.
— Вот же… какого чёрта ей нужно, — Миллс поджала губы, — они ей могут причинить боль.
— К ней, наверное, пошла Поуп, пока эта орангутангша нам снова камеру рушила, — Триш достала фото Кевина из кармана своей кофты, — хорошо, хоть это не увидела. А то понеслась бы.
— Надеюсь, что нет, я не хочу, чтобы они даже разговаривали с ней, — Миллс пыталась потереть спину, так как это место жгло.
— Разговор это мелочи, — протянула Триш, — а вот снова убирать эту камеру… Шрамер тварь. Она же только нас так прибирает.
— Да, однако… — Реджина осмотрела камеру и разбросанные вещи, — спасибо за фото, нужно его в тайник спрятать или в матрас. И кстати, слышала, новых пригонят, чё делать-то с ними?!
— Приручать, иначе кранты, — ответила достаточно серьёзно Триш, — дай команды девочкам, если сама не хочешь.
— Посмотрим, кого ещё подгонят, если борзых, то будем действовать по обстоятельствам, — Реджина залезла в тайник и убрала фото Кевина.
— А сейчас уборка…
— Выходной день, — восклицала, а потом слегка заныла Триш, — сволочь. Сейчас же можно было отдохнуть, но нет же. Тварь Мэгги.
— Да ладно тебе, сейчас быстренько приберёмся, а потом на обед пойдём, — Миллс улыбнулась и начала закидывать матрасы на койки, — а потом кино…
— Точно. Сегодня же ещё кино, — Райэн и забыла про это. Она тоже стала разбирать бардак, устроенный Мэгги.
— Вот-вот, — Миллс хотела сейчас поговорить с Эммой обо всём, что произошло.
— Эмма, — Шер подошла к лежащей на кушетке Эмме.
Поуп к ним не заходила, решая всё возложить на плечи Миллс.
— А? — Свон открыла глаза и посмотрела на Шер. Времени после случившегося в туалете прошло достаточно, и Эмма уже сама для себя точно знала, чего делать можно, а чего совсем нельзя.
— Что опять произошло? По твоему лицу сразу всё видно, так что рассказывай, — Ейор не любила недосказанности.
— Я… ну мы… — протягивала слова Свон. По её лицу не было понятно, что она за эмоции испытывает, — мы чуть. Ну, вернее, нам помешали, а так мы бы точно.
Ейор с удивлением смотрела на Свон, — вы почти… то есть я тебя правильно понимаю?! И как?
— Шрамер, — скривилась Свон, — эта тварь нам помешала.
— Чёрт! Ну ничего, я подскажу тебе пару мест, — Шер подмигнула, — а… ну… а это она или ты?
— Шер, — Эмма ухмыльнулась, — ну как ты думаешь?!
— Если бы я думала, то не спрашивала, — Шарлота ехидно улыбнулась и залезла к Эмме, — так это ты инициативу проявила.
— Я, — Свон не скрывала, так как знала, что Реджина не настаивала бы, пока Эмма не попросила. И знала, что Шер также это знает.
— Круто, — девушка была рада за подругу, — а вы уже или даже не начали?!
— Я оставалась в белье, и её рука… — Эмма говорила шёпотом и даже очень эротично, но потом ляпнула резко, — и тут пришла Шрамер!
— Сука! Мразь! Как же не вовремя. А сейчас ты настроена продолжить? Она тебя возбудила?
— А давай первой об этом узнает она, — Свон невозмутимо ответила и отвела взгляд в сторону.
— Ну… так не честно, я и так из тебя клещами всё вытаскиваю, а ты ещё и это рассказать не хочешь, — буркнула Шер.
— Она предложила мне помощь, — Свон совсем зашептала, чтобы спящие Джил и Мили точно ничего не услышали.
— В чём? В сексе?
— Нет. В моем деле, — пояснила Эмма.
— И? Ты хочешь, чтобы она помогла? Миллс, наверное, это может, раз предлагает, — Шер видела, что Реджина на многое способна ради её подруги.
— Это будет незаконно, — шептала Эмма, — я не уверена. Совсем, но я так хочу к Кевину. Смотри, — Свон достала новое фото своего сына, — она попросила достать. Это мой мальчик.
— Очень красивый мальчик, на тебя похож. Миллс молодец, эти фотографии тебе очень нужны и в данный момент кстати, — Шер рассматривала фотографию.
— Она обещала каждый месяц новую фотографию. Хоть так я буду видеть, как он растёт, — Эмма тоже смотрела на фото.
— Это хорошо, — Шер улыбнулась, — а на счёт помощи это будет только твоё решение, и ты должна всё сама обдумать.
— Я знаю, — Эмма поцеловала фото и убрала обратно в карман, — я думаю и приму решение.
— Ну и хорошо, а сейчас отдыхай, — Шер ехидно улыбнулась, — тебе понадобились силы.
Эмма толкнула Шер в плечо и улыбнулась.
Остаток времени до обеда прошёл быстро, и вот Свон и Ейор уже идут с подносами к столику, за которым сидят Триш и Реджина, начиная кушать.
— Ты как, малышка? — когда Эмма села за столик, спросила Реджина. Она очень переживала, боясь, что Шрамер что-то сделает, — Мэгги не заходила к вам?
— Нет, — Эмма села вплотную к Миллс.
— Так это значит, только мы два часа свободного времени камеру убирали как отстойные, — буркнула Триш.
— Да не бухти ты, — цыкнула на Райэн Миллс, — я боялась, что Мэгги к тебе зайдёт, — брюнетка поцеловала Эмму в шею.
— Они с Поуп просто прошли мимо, — Свон улыбнулась, глядя на Миллс, — а что они к вам заходили? Из-за туалета?!
— Из-за всего, — Реджина приобняла блондинку, — перевернули нам всю комнату, и мы вместо отдыха убирались.
— Сочувствую, — протянула Свон и чмокнула Реджину в щеку, — но ничего. Скоро будет кино, там и отдохнёте.
Шер улыбнулась на поведение этих двоих, — идиллия. Кстати, про отдохнуть, в кинотеатре есть места, на которых плохо видно фильм, но в этом месте есть и плюс — они не видны для охраны.
— Это суперместо, детка, — хитро улыбнулась Триш, — их мы и займём.
— Так там же фильма не видно, — протянула Эмма.
— Вообще-то эти места Шер посоветовала нам, — Реджина положила руку на бедро Свон.
— Там всем хватит мест, — Шер засмеялась.
— А вот это уже групповушкой тянет, — засмеялась Триш, чем вновь засмущала Эмму.
И получила сильный пинок под столом, — заткнись!
— Триш, ты иногда фильтруй свою речь, — Ейор тоже не понравилась шутка.
— Ой, ладно, накинулись-то, — взбрыкнула Райэн.
— Язык как помело, — Реджина злилась, — засунь его в одно место.
— Можно в моё, я не откажусь, — Шер подмигнула.
— А ты выиграла для меня матч?! — вскинула брови Триш и невозмутимо глянула на Ейор.
— Ничья — это лучший исход, — протянула тихо Эмма.
— Ну да, конечно, сейчас мне будешь только это и припоминать, — буркнула Шарлота.
— Сволочь же ты, Райэн, — Реджина гладила Эмму по бедру.
— Я? Да нет же. Я за справедливость. Выиграл — тебя настигнет награда, нет… — Триш развела руками.
— Иногда можно и без выигрышей награждать. В знак того, что тебе не безразличен этот человек, — произнесла Свон и наклонилась к уху Миллс, шепча, — я не хочу делать это в кино рядом с Триш и Шер.
Миллс была рада, что Эмма ей об этом сказала и теперь знала, как нужно действовать, — хорошо. Кстати, она права, а как ты ездишь, не правильно.
— Я езжу? Да ладно? — возмутилась Триш и посмотрела на Шер, — ничего я и не езжу, ведь так?!
Шер молча ела свой обед, не желая отвечать на этот вопрос.
— Ну ладно, вы разбирайтесь, а нас не впутывайте, — Реджина не хотела ссор между Шер и Триш.
— Может, пойдём? Я наелась, — предложила Эмма Реджине, видя, как Триш с интересом и вопросами смотрит на Шер.
— Да и я тоже, — Реджина забрала свой поднос, и они с Эммой ушли.
— Давай не здесь, — только и сказала Ейор.
— Где? — коротко спросила Райэн, так и сверля взглядом Ейор.
— В туалете или в коридоре, — Шарлота не смотрела на Триш.
— Тогда жду тебя в туалете, — Райэн не понравилось такое поведение Шер, а вернее, ей не понравилось то, что она о ней думает и считает, что Триш на ней ездит. Мулатка встала из-за стола и пошла на выход из столовой.
Шер спокойно доела свой обед и только минут через десять пошла за Райэн. Им действительно нужно было поговорить.
— Шер, что это было? — сразу, как только Ейор зашла в туалет, спросила Райэн.
— Это было то, что мне не нравятся наши отношения, — спокойно говорила девушка, — мы занимаемся сексом, и в общем он мне нравится и устраивает, но мне не нравится тот факт, что мы им занимаемся, когда ты хочешь.
— Мы занимаемся им тогда, когда мы обе этого хотим, — поправила Триш, стоя оперевшись попой на раковины, — разве я тебе когда-нибудь отказывала?!
— Да и не раз, — Шер подошла ближе, — мы занимаемся им, так как ты хочешь. Триш, ты просто не замечаешь того, что отказываешь мне.
— Да ничего подобного, — фыркнула Райэн и отвернула голову в сторону, вставая в защитную позу, скрестив руки.
— Тебе привести примеры?! — Ейор усмехнулась, — когда я несколько раз прибегала к тебе на работу, ты играла в карты. Потом, когда ты всё же хочешь, мы идём в душевые, ты делаешь что? Ты припечатываешь меня к стене и забираешься ко мне в трусы. Потом примерно то же самое делаю я, а потом мы по отдельности принимаем душ и расходимся по камерам.
— И что в этом плохого? Мы обе получаем удовольствие и наслаждаемся друг другом. Раньше тебя всё устраивало, — Триш не смотрела на Шер.
— Ну тогда это просто секс, и больше нас ничего не связывает, — Шарлоте очень нравилась Райэн и она была счастлива, когда та выбрала её.
— Да почему ты вообще начала эти разбирательства? — спросила с наездом Триш, — почему просто нельзя со мной поговорить и сказать, что ты хочешь?
— Я и не начинала эти разбирательства, по-моему, ты позвала меня сюда, а я просто промолчала на реплику Миллс.
— Но тебя не устраивают наши отношения, а я так не хочу, — Райэн внимательно смотрела на Шер.
— Меня это радует. Я не хочу ванильку, как у Эммы и Миллс, но и как будто нам лишь бы потрахаться, тоже не хочу, — Ейор хотела всё выяснить с Триш.
— Давай ты скажешь мне, как ты хочешь и что, а остальное я сделаю в лучшем виде, — Триша готова на любое желание Шер и очень хотела, чтобы девушка это знала.
— Давай мы просто постепенно всё будем менять? Я хочу, чтобы у нас было всё хорошо, — Шер подошла к Триш и обняла.
— Детка, я же тоже этого хочу и мне больно, что тебе что-то некомфортно со мной, — Триш обнимала Шер.
— Теперь всё будет окей, — Ейор поцеловала Триш, — первое, не подкалывай Эмму.
— Эй, я твои желания хочу выполнять, а не Миллс, — возмутилась, но с улыбкой Райэн.
— Она моя подруга, а ты постоянно её смущаешь. Им вон секс оборвали, а ты ещё и давишь.
— Ну не я же оборвала, — улыбалась Триш, поглаживая Шер по бёдрам, — да и вообще, я чаще умалчиваю, а она ну уж слишком смущается.
— Она не мы, поэтому не нужно таких откровенных шуточек. А сейчас пойдём, скоро фильм будут показывать, — Шер взяла Триш за руку и повела из туалета.
— А ты покажешь мне те места или нет?! — с хитрецой протянула Триш, идя ведомая Шер.
— Покажу, — Шер выдохнула, и они сразу пошли к кинозалу. Фильмы были раз в две недели по выходным.
Выйдя из столовой, Свон взяла Реджину за руку и потянула к душевым. Она знала, что хочет, хоть и не подозревала, что ей за это грозит.
— Эмма, подожди, — Реджина остановила Свон практически у входа в душевые, — мы не можем, я боюсь за тебя и не хочу подвергнуть опасности. Если ты всё же захочешь этого, я поставлю своих девчонок, чтобы кто-то стоял на стрёме.
— И чтобы они знали, чем мы тут будем заниматься?! — вскинула брови Свон и вырвала руку из руки Миллс.
— Любимая, — Реджина взяла лицо Эммы в ладони, — Поуп угрожала мне, и если она или Мэгги нас ещё раз поймают… я очень тебя хочу, но не могу рисковать.
— Твою мать! — рыкнула Свон, но долго не думала. Она быстро притянула к себе Миллс и впилась яростным поцелуем в её губы, пятясь назад, в душевые.
От такого напора Реджина даже опешила, но сопротивляться не стала, надеясь, что в этот раз им не помешают.
Как только дверь за ними закрылась, Миллс начала стаскивать с Эммы одежду. Терпению брюнетки пришёл конец, и она не сдерживалась, как делала это в туалете.
Страсть захлестнула. Желание перебороло все страхи.
— Мм… — Реджина целовала Эмму в шею, а её руки блуждали по телу, полностью раздевая девушку.
— Ах… — слетело с губ Свон от таких резких, но очень желанных действий Миллс. Блондинка всеми фибрами тела, дыхания, стонов, души шла навстречу даже малейшему прикосновению Реджины. Эмма этого так хотела, что ей было плевать на Мэгги, Перри, на наказание. Главное то чувство, которое разрывает от таких жарких действий Миллс.
Миллс наслаждалась. Всё внутри переворачивалось, а возбуждение и страсть били через край.
Брюнетка начала спускаться поцелуями по телу Эммы, снимая с неё трусики и сразу целуя в самое жаркое место между ног.
— О, Господи, что ты делаешь?! — простонала Свон от резкого прилива возбуждения. Она сильно выгнулась в спине и вцепилась в волосы Миллс ладонями, не зная, куда и деть ту силу и эмоции, что били через край.
Миллс расплылась в широкой улыбке и присела на корточки, начиная активно действовать юрким язычком.
Эмма была восхитительной, и Реджина была счастлива от того, что эта девушка с ней. Брюнетка ласкала Эмму руками, дотягиваясь до грудей и спускалась, чтобы сжать ягодицы.
— Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.
— Мне хорошо… о… дико… аа… — Свон стонала. Она крепко прижалась к холодной стене, лишь бы не упасть от ярких ощущений. То, что делала Реджина, было незабываемым и ужасно нравилось Свон. И не только потому, что это что-то новое, не только потому, что у блондинки очень давно не было секса, совсем не из-за чувства благодарности. Скорее из-за того, что от этого секса вышибает рассудок напрочь, а тело становится подвластно чужой воле. Но всё это так прекрасно.
— Эмма… — Реджина начала подниматься поцелуями вверх и одновременно скинула с себя кофту и майку, лифчик она не носила, и это было плюсом.
Прижавшись разгорячённым телом к не менее жаркому телу Эммы, Реджина накрыла губы Свон требовательным поцелуем, а сама уже массировала клитор блондинки.
Эмма мгновенно стала отвечать на жаркий поцелуй. Она тут же обвила руками шею брюнетки, прижимая ближе к себе. Свон почувствовала грудь Реджины на своей, и от этого осознание приходило в норму, но через мгновение оно отключилось, понимая, что и это приятно. Всё, что делает Миллс, дико приятно и необузданно.
— Котёнок, — Реджина вновь перешла поцелуями на шею, а одним пальцем уже проникла в уже изнывающее лоно Свон.
— Ааа… — застонала Свон и посмотрела затуманенным взглядом на Реджину. В её взгляде можно было прочесть все эмоции и ощущения, а стоны и впивающиеся ноготки в спину Миллс их только подтверждали.
Брюнетка поцеловала ещё раз Эмму и ввела второй палец, начиная активно двигать рукой.
— Ты именно та женщина, которую я ждала всю свою жизнь, — Миллс хотела, чтобы Эмма знала о её серьёзности к ней.
— Я… — Эмма и хотела бы сказать хоть что-то, но не могла. Её желания и эмоции были только в одной точке, которую так умело, удовлетворяет Реджина. Так классно и неописуемо, что Свон буквально улетает, не думая ни о чем. Так хорошо ей ещё никогда не было. Ни с Купером, ни с кем бы то ни было до него.
Миллс всем телом прижимала Эмму к стене и делала рукой глубокие, немного резкие толчки. Реджина чувствовала, как мышцы Эммы сжимаются, и она близится к пику.
— Аа… — через несколько мгновений тех самых резких толчков и прилива дикого адреналина в крови Эмма закричала. Причём не тихо, не скрывая своих чувств и ощущений. Она не хотела скрываться, она хотела именно кричать. От удовольствия, от удовлетворения, от того, что её унесла та самая лава, которой извергается из вулкана похоти и жутко огненной страсти. Свон даже не замечала, как царапает Реджину по спине, явно оставляя багровые полосы, ведь ей так сейчас хорошо, что эмоции льются через край.
— Умм… — Миллс завыла от вонзающихся в её спину ногтей, но как же это одновременно было приятно. Она чувствовала прилив влаги на своих пальцах и слышала этот истошный крик, который ласкал уши.
Реджина вытащила руку из лона Эммы и под ягодицы подхватила её на руки, — ты великолепна.
— Это ты… ты… а… это было нечто, — тяжело дыша и пока ещё не связанно, протянула Свон, держась руками за шею Миллс.
— Пойдём, ты охладишься, — Реджина понесла Эмму в саму душевую, — я рада, что тебе понравилось, я боялась первого раза с тобой.
— Почему? — Свон пока ещё отходила от сильнейшего оргазма, и её дыхание было сбито, а сама она совсем не сопротивлялась тому, что Миллс её несёт.
— Потому что люблю тебя, потому что совершила много ошибок, потому что позволила к тебе притронуться Рей и дала пережить этот ад, — Реджина была в штанах, но их нужно было снять. Она продолжала держать Эмму, а сама, захватив пальцами ноги штанину, спустила её вниз, потом наступила на неё и ещё спустила.
— Ты никогда не была с женщиной и тем более ты изначально ненавидела меня, — штаны оказались на полу, и брюнетка поднесла любимую к душу.
— Не кори себя. Ты не могла пойти против системы, — Эмма сглотнула и посмотрела на Реджину, — ради какой-то блондинки с дурной головой. Теперь я это понимаю.
— Я всё равно буду себя корить, — Реджина повернула Эмму так, чтобы она открыла воду, — но я больше не допущу того, чтобы ты пострадала.
Свон открыла воду и на них с Миллс полилась прохладная, но им повезло, не холодная вода.
— Отпустишь меня на пол?! — тихо спросила Свон, прислоняясь своим лбом ко лбу Реджины.
— Я готова держать тебя так вечно, — Реджина сжимала ягодицы Эммы, — кстати, у тебя умопомрачительный вкус и офигенная задница.
— Ты меня смущаешь, — протянула, улыбаясь, Эмма, — опускай меня, я же должна и тебе доставить удовольствие.
— Это не обязательно, — Миллс не отпускала девушку, — и это, вообще-то, второй мой пункт боязни.
— Почему? Ты боишься, я не смогу? — как-то по-детски спросила Эмма.
— Я боюсь, что для тебя это рано, — брюнетка опустила глаза, — когда занимаешься сексом с мужчиной, там само собой всё получается вместе, а здесь… мне нравится ласкать тебя там, а для тебя это очень ново.
— Ново, — закивала Свон и даже выдохнула от слов отказа Реджины. Ведь действительно боялась пока ступить на следующую ступеньку в своей жизни, хоть уже и сделала шаг вперёд.
— Вот поэтому мы примем душ и побежим в кинотеатр, — Реджина подставила Эмму под струи воды, а сама поцеловала Свон.
Эмма ответила на поцелуй, но совсем недолго. Она была благодарна Реджине, что та сама ей сказала, не нужно и дала время. Удовольствие, что доставляла Миллс, было внеземным, но ответить Реджине тем же, Эмма пока не могла.
— Люблю тебя, — Миллс аккуратно опустила Эмму на пол, но всё равно из объятий не выпускала.
— Я знаю, — Свон прошептала, а потом подставила лицо под струи прохладной воды.
— Ты делаешь меня счастливой, — Миллс поглаживала блондинку руками по спине и ягодицам.
— А ты заставляешь меня жить, быть спокойной и знать, что ты всегда меня защитишь, — Свон опустила голову и говорила Реджине искренне и от всего сердца.
Брюнетка ехидно улыбнулась, — ну что побудем здесь ещё или пойдём? — она переместила руку на промежность Эммы.
— Наверное… пойдём, — ответила неуверенно Эмма, взглянув на Реджину серенькими глазками котёнка.
Миллс немного помассировала клитор Свон и убрала руку, — пойдём.
Эмма слегка завыла от новой порции возбуждения, но всё же, выключив воду, отмахнув ненужные мысли, проследовала за Миллс.
— Блин, мы опоздали, — прошептала Свон, когда, подойдя к дверям местного кинотеатра, никого не было, потому что все уже смотрели фильм.
— Ничего страшного, пойдём, — Реджина взяла Эмму за руку и затащила в зал, — выбирай любые места.
— Да все заняты, — смотрела Свон на места, которые и правда были заняты другими заключёнными.
— Я сказала: выбирай, — Миллс приобняла девушку, — я же говорила, у меня есть привилегии.
— Я помню, — Эмма чмокнула Реджину в щеку, — но я не могу так. Они же смотрят.
— Хорошо, — Реджина наклонилась к сидящей заключённой, — притарань два стула по-быстрому.
Женщина встала и быстро пошла за стульями.
— Сейчас всё будет, — Миллс смотрела на экран.
— Тебя все без исключения слушаются, — Эмма хотела ещё раз чмокнуть Миллс в щеку, как её взгляд наткнулся на Мэгги, которая с ухмылкой смотрела на стоящую парочку, что даже в темноте был виден недобрый оскал охранницы.
— Шрамер, — прошептала Свон.
— Мне никто не запретит тебя целовать, — Реджина поцеловала Свон, а потом посмотрела на Шрамер.
— А слушаются меня не все.
— Кто такой смелый? — Эмма присела на стул, принесенный как раз той заключённой, тем самым поворачиваясь спиной к Мэгги, которая стояла в конце зала и следила за порядком, как это и положено.
— Шери Льюис и мулатки. Есть ещё парочка очень долго сидящих здесь, — Миллс тоже села и приобняла Эмму, — и ты…
— Я? — Свон улыбнулась и стала смотреть фильм, — а вообще, да. Хоть чем-то я в этой тюрьме прославилась. Саму Реджину Миллс могу не слушаться.
— А ещё сама Реджина Миллс готова мир кинуть к твоим ногам.
— Тюремный, — поправила, хихикнув, Эмма и сама приобняла Реджину, кладя голову ей на плечо.
— Весь, — Реджина тоже посмотрела на экран.
Эмма тяжело выдохнула и нежно поцеловала Реджину в шею, а потом вернула голову в прежнее положение и продолжила смотреть фильм.
Реджина весь фильм наслаждалась компанией Эммы. Она была счастлива и не устала бы это повторять всем встречающимся на улице людям.
Миллс хоть и была не удовлетворена, но это совершенно не расстраивало её, ведь у них был такой замечательный секс.
— В этот раз не очень фильм, в прошлый был лучше, — девушка подала руку Эмме.
— Может, не очень, потому что мы пришли только к середине? — Свон с помощью Реджины поднялась с места.
— Нет, здесь полная фигня, — была непреклонна Миллс.
— Да ладно? Я всё поняла, да и диалоги были на уровне действий. Даже просто переговоры были интересными. А концовка неожиданной, — Эмма и Реджина выходили из зала.
— Ну, значит, я не на экран смотрела. Мне трудно оторваться от твоего запаха и нежной кожи, — брюнетка ни на секунду не отпускала Свон, — в следующий раз мы займём лучшие места.
— Мы же и так сидели в первом ряду, — уточнила Свон, — самые лучшие места.
— Ну, там на нас Шрамер смотрела, а в следующий раз мы сядем в середину зала, где она нас не увидит, — а сейчас пойдём в комнату отдыха, просто посидим, отдохнём.
— Пойдём, — Эмма шла в обнимку с Реджиной, наслаждаясь её обществом.
— Скоро новеньких привезут, — Реджина решила сейчас поговорить с Эммой насчёт этого. Они уже сидели в комнате отдыха.
— И… — протянула Свон, и её взгляд стал более испуганным и беспокоящимся. Она сглотнула и посмотрела на Миллс.
— Ты понимаешь, что это значит? — Реджина опустила глаза.
— Тебе придётся их ломать? — сразу спросила Свон. Она совсем этого не хотела. Она в момент вспомнила себя и свои первые дни, недели, адские месяцы в тюрьме.
— Не знаю, всё зависит от них, — Миллс не знала, как всё будет и хотела подготовить Эмму, — я постараюсь, чтобы меня это не коснулось
— Лучше бы ты постаралась, чтобы их это не коснулось, — Свон выдохнула и отвернула взгляд на телевизор.
— Котёнок, с ними не будет того, что было с тобой, — Реджина взяла Эмму за руку, — Рей сейчас нет, а мне не нужно от них то, о чём ты думаешь.
— Рей здесь, только притихла, — Свон за это время не раз натыкалась на Фрайс, но дальше злых взглядов, подмигивания и остальных мимических мелочей не доходило, — тебе это может и не нужно. Но нужно, чтобы они не высовывались и слушались. А если не будут, ты…
— Мне придётся с ними пообщаться, — пояснила Реджина. После того как Перри ей сказала о прибытии новых, Миллс только и думала о том, чтобы это не коснулось Эммы. У неё сердце сжималось от того, что её котёнок увидит её в ярости, хоть тогда в душе она уже видела её такой.
— Просто пообщаться?! — Эмма не смотрела на Реджину, глядя в телевизор.
— Любимая, это тюремные законы и я не могу от них никуда деться. Пойми, если они начнут бучу, я буду обязана их приструнить.
— Я понимаю, — Эмма сжала ладонь Реджины, но так и не посмотрела на неё. Она знала, что Миллс не будет действовать звериными методами Рей, а значит, с новенькими всё будет в порядке. Хотя бы в относительном.
— Если тебя что-то не устраивает, говори мне, я не хочу недомолвок, — Миллс хотела, чтобы они с Эммой были честны.
— Реджина, — Свон посмотрела на Миллс, — всё хорошо. Меня не может что-то не устраивать.
— Тогда я рада. Всё будет хорошо, поверь.
— Я верю, — Эмма наклонилась к губам Реджины и нежно поцеловала их в знак доверия.
Эти дни до прибытия новеньких проходили штатно. Эмма и Реджина не скрывали своих чувств и несколько раз бывали в подсобке в швейном цеху. Свон было нереально классно и незабываемо, и поэтому она ни разу не отказывала Реджине, когда та намёками звала её в отдельное помещение. Эмма за это время ещё не решалась на ответные действия, но с каждым разом всё больше этого хотела, ведь знала, что Миллс это нужно, да и самой хочется попробовать неизведанное. У Триш с Шер тоже шло всё прекрасно. Райэн очень нравилась Ейор, и та шла на любой её каприз или же желание, делая всё так, как желает девушка, и не скрывая того, что и ей самой это нравится.
Сегодняшний день был достаточно сложным, ведь именно сегодня прибывало новое мясо. Заключённые уже находились на зоне, проходя обработку и медкабинет.
— Хоть бы прислали старых, страшных и не борзых, — Реджина разговаривала с Триш. Она не могла не думать о том, что может предстать перед Эммой в невыгодном свете. То время, что они проводили вместе, было замечательным, и ей не хотелось этого портить.
— Ты как мантру это уже несколько дней повторяешь, — усмехалась Триш.
— Да потому что будет огромная жопа, если мне придётся встревать, — брюнетка выдохнула, — у нас с Эммой сейчас так всё хорошо.
— Ну она что, не поймёт? — спросила Триш, — она должна знать, кто ты и понимать, что ты не просто милая няшечка, а авторитетная личность на зоне.
— Да знает она, но, конечно, не всё, — Миллс хихикнула, — нужно её сделать авторитетом.
— Это ты уж за гранью предлагаешь, — засмеялась Райэн.
— Ну это да, но всё же мечтать не вредно, — брюнетка подмигнула.
— Хочешь весь геморрой скинуть на любимую? Благородно, — в ответ подмигнула Райэн.
Миллс засмеялась, — ну нет. Ладно, посмотрим, что за стейки в этот раз будут.
— Сейчас на прогулочке и оценим, — подмигнула Триш, и в этот момент объявили время прогулки и открыли решётки.
— Пойду, за Эммой зайду, — Миллс сразу пошла к камере своей девушки.
— Малыш, ты идёшь?
— Конечно, — Эмма оторвалась от разговора с Шер и переключила всё внимание Миллс.
— Пойдём, посмотришь, как выглядят новички со стороны, — Реджина говорила по-доброму.
— Наверное, весело на них смотреть, — Эмма тяжело выдохнула и грустно усмехнулась, идя с Реджиной за руки на выход из корпуса.
— Эмма, не реагируй ты так, 90 % сюда попадают, потому что виноваты. Кто-то продаёт наркоту детям, некоторые воровки, убийцы и шлюхи.
— Я поняла, Реджина, поняла, — Эмма чмокнула Миллс в шею, приобнимая за талию.
Миллс и Эмма вышли из здания, у брюнетки было великолепное настроение, но мысли всё же не отпускали её. Но она смогла взять их под контроль и наслаждалась моментом. Она пообщалась с несколькими заключёнными, так как решила последовать совету Триш и не быть для Эммы только няшей, но и показать ей, что она авторитет.
— Не накидываться на новеньких, только наблюдать. Если полезет борзота, маякните и следите за Рей, она сейчас может попытаться загнать их под себя. Грин, и без фанатизма, а то от твоих дебильных шуток…
— Всё будет в ажуре, — Грин улыбнулась Эмме, — а ты что-нибудь скажешь?
— Я? — уточнила Эмма и улыбнулась женщине, — не собиралась.
— Ну тогда окей, — Грин и ещё одна женщина отошли.
— Ты чего стушевалась? — Миллс улыбнулась.
— Да нет. Всё нормально, — Эмма обсматривала заключённых, отмечая, что новеньких действительно видно невооружённым взглядом.
— Ну а чё смолчала? Ты же думаешь о чём-то, — Реджина села на свою любимую лавочку.
— Да, а что я должна была сказать? Ты же командир, — Свон не садилась, а, стоя, смотрела на новеньких, которые так и шугались всего, явно были первый раз.
— Я не командир, я авторитет, — Миллс наблюдала за Эммой, — хочешь, иди пообщайся, только сразу говорю, не советую.
— Прости, авторитет, — усмехнулась Свон, поправляя себя. Она перевела взгляд на Миллс, — да их сейчас лучше не трогать. Им нужно время.
— Я могу с погрешностью в двадцать процентов сказать, кто за что сел, — Миллс легла на лавку, но смотрела на вновь прибывших, — видишь вон ту симпатичную брюнетку? Она наркоманка, и ей хочется дозы, вон та рыжая — проститутка, и если сейчас к ней подойти и предложить перепихнуться, она назовёт цену, — Реджина уже знала всю эту подноготную, — а вон та, — брюнетка показала на женщину лет сорока, — скорее всего, убила мужа.
— Ты что сканер? — усмехнулась таким познаниям Свон, а потом нашла одну девушку, которая вся сжималась и очень уж испуганно смотрела по сторонам, — а та девчонка. Русая, в серой толстовке.
— Где? — Миллс искала глазами девчонку и, когда увидела, всё про неё поняла, — плохая компания, залёт, аборт, ограбление, зона.
— Что-то ты быстро её раскусила, — Эмма смотрела на девушку. Но тут она мгновенно увидела, как к ней подходит Рей, — Реджи.
— Ну чё? — Миллс успела лечь и не хотела вставать.
— С ней Фрайс разговаривает, — Эмма смотрела на девочку, которой по виду и двадцати ещё не было, и на улыбающуюся Рей, которая пока поёт ей песни, а что будет дальше.
— Чёрт, — Реджина приподнялась, — Рей! Иди сюда, — крикнула брюнетка, злясь, что девчонки не отследили этот момент.
Фрайс тут же посмотрела в сторону зова, но идти не спешила. Вместо этого она наклонилась к совсем зажавшейся девочке и что-то прошептала на ухо, что глаза той ещё больше казались испуганными, а лицо ещё сильнее бледным. Рей чмокнула девушку в щёку и, подмигнув, пошла к Миллс, хоть и злилась на неё, что та её отвлекла.
— Чё надо? — грубо спросила Рей.
— Тебя как, сильно наказать? Я предупреждала, чтобы ты к новым не приближалась? — Миллс смотрела на Рей.
— Я с ней просто поговорила, — отмахнулась Фрайс и потянулась, подставляя лицо солнышку, — прекрасная погодка.
— Мне плевать, что ты делала, я сказала, не приближаться?! — Реджина села и посмотрела на Рей, — Фрайс, я тебе ноги вырву, если ещё раз увижу, что ты не исполняешь мои «просьбы». Ты здесь никто, вспомни это.
— Сама-то справишься? — Рей взглянула на чуть отошедшую Эмму, которая не смотрела на их разговор. Фрайс близко подошла к Миллс и наклонилась к её лицу, — как борзых ломать будешь? Не боишься, что твоя киса этого не оценит?!
Реджина резко схватила Фрайс за лицо, вонзаясь ногтями в него, — ты забываешься! Рей, предупреждаю, залезешь в мои дела, я завершу то, что не доделала в туалете.
— Отпусти меня! — прошипела Рей, не дёргаясь и не вырываясь, она не хотела, чтобы на лице оставались отметины Миллс, — я предлагаю помощь. Нет, так я уйду и найду развлечение в другом месте.
— Вот и ищи, — Реджина оттолкнула Фрайс, — брысь отсюда.
— Не кипятись, детка. Поняла, ухожу, — Рей приподняла руки кверху и с невозмутимо спокойным лицом развернулась и медленной походкой пошла от Миллс.
— Ты довольна? — Реджина улыбнулась Эмме.
— Да, спасибо тебе, — Свон подсела к Реджине и нежно поцеловала, — её нужно вообще изолировать от людей. Особенно от таких невинных, как та девчонка.
— Ну хочешь, возьми её под своё крыло, — Реджина легла на лавку, кладя голову на колени Эммы, — девки её сначала прощупают.
— Да зачем её щупать, она же и так вон от всего дёргается, — Свон наблюдала за девчонкой.
— Котёнок, хочешь её защитить, защищай, — Реджина усмехнулась, — делай, что хочешь.
— Тогда я пойду. Сейчас, — Эмма погладила Реджину по волосам, чтобы та встала с её колен.
— Ну… ты что, меня бросишь? А я? Эмма, — Реджина взяла Свон за руку, — не бросай.
— Ты же сама разрешила делать, что хочу? — Свон хитро и немного нагло улыбнулась, — а я хочу с ней познакомиться и сказать, чтобы в случае чего искала меня, а я ей помогу.
Реджина цыкнула и состроила недовольное лицо, — сегодня я получаю двойную порцию тебя, — брюнетка приподняла голову, давая Эмме встать. Миллс была не очень довольна этим, но отказать любимой не могла.
— Всё, что пожелаешь, — Свон быстро встала и, нежно чмокнув Реджину в носик, пошла в сторону той девочки.
— Вот как всегда, — Миллс буркнула. Она искала глазами Триш и Ейор, но их нигде не было.
— Привет, — Свон подошла к девушке и улыбнулась, всем своим видом показывая, что она с миром.
— Привет, — девушка подняла взгляд на Эмму. Она испуганным взглядом осматривалась, а после подхода к ней Фрайс она ещё больше замкнулась.
— Как тебя зовут? — продолжала добродушно спрашивать Свон.
— Мел, — тихо протянула девушка.
— А меня Эмма. Приятно познакомиться, — Свон протянула руку в знак приветствия.
Девушка протянула руку, — мне тоже приятно. А ты давно здесь?
— Года ещё нет, — пожав руки, Свон опустила свою конечность в карман штанов, — можно сказать, я тоже новенькая.
— Ну не сказать, что новенькая, — Мел выдохнула и опять замкнулась в себе.
— Эй, не бойся, ладно? — Эмма погладила Мел по плечу, — здесь можно жить, главное, завести правильных друзей и не борзеть.
— А ты правильный друг или вон та вот? — девушка показала на Фрайс.
— Я тебя не обижу, — Эмма по-доброму смотрела на девушку, — и в обиду никому не дам. Если будут проблемы, сразу говори мне, всё решим.
— А ты здесь кто? — Мел ещё в предварительном заключении наслушалась про зону.
— Я…? — Эмма немного застопорилась и, не зная, что сказать и как объяснить, — э… Я… дружу с Миллс. Она держит эту зону.
— А… м… ну тогда понятно, — Мел опустила голову, — тебя сломали.
— Меня? Нет! — сначала воскликнула отрицательно Эмма, а потом тяжело выдохнула и продолжила, — вернее… Мел, у меня всё было очень сложно.
— Я много наслушалась и теперь не знаю, что делать. Мне рассказывали, что здесь ломают, бьют и… — девушка вся сжалась, — и насилуют.
— Здесь ломают, бьют и насилуют, — подтвердила серьёзно Эмма, — это всё верно и, самое противное, это такие законы, по которым все здесь живут.
— И что тогда делать?
— Не борзеть, не наглеть, не высовываться, когда не нужно, и не лезть туда, куда нельзя. И самое главное, иметь хорошую… ну… крышу что ли, — Эмма улыбнулась. Она не знала, как на словах объяснить все правила, ведь сама их понимала только на действиях.
— Хорошо. А Миллс это кто? И вообще, расскажи мне, с кем можно пообщаться, — девушке понравилась Эмма и она внушала ей доверие.
— Реджина Миллс она, — Свон стала глазами искать Реджину в кучках заключённых и, конечно же, нашла в компании Триш, Шер и парочки её девушек. Эмма улыбнулась, заметив то, что Миллс смотрит на её разговор с Мел, — вон она. На той лавке, смотрит на нас. А общаться можно со мной, с моей подругой Шер, которая сидит в обнимку с мулаткой рядом с Реджиной. И вообще, с тем, с кем захочешь, общение не возбраняется. Правда, чёрные в свою компанию никого не принимают, так что лучше искать друзей среди белых.
Миллс наблюдала за Эммой и её общением с девушкой. Она понимала, что Свон жалко эту девчонку, и она ставила себя на её место.
— Вот о чём она с ней болтает, душевная моя, — Миллс выдохнула.
— Шер, о чём ты болтала с Эммой на первой прогулке? — спросила Триш, посмотрев на Ейор.
— Нашла что спросить, — Шер усмехнулась, — наверное, уговаривала не вылезать.
— Вот. Об этом и твоя душа болтает с этой мышкой, — ответила на вопрос Миллс Триш.
— О, уже и этой кличку дала, — брюнетка усмехнулась, — ну посмотрим, чё там Эмма ей наобещает.
— Она просто хочет защитить мышку, считая это своим долгом, — Шер подмигнула, — так что, Миллс, она под твоё крыло её загоняет.
— Не, под своё. Она же вскоре новым авторитетом станет, — подкалывала Триша.
— Ух ты, какие новости, — Шер толкнула Триш в бок, — тут тогда ангелочки летать будут.
— Так, ну хватит ёрничать, — Реджина шикнула на подруг, — пусть заботится, если хочет.
— Дак ты ж ей в этом и не мешаешь. Но вот только подозрительно глазеешь, — смеялась Триш. В этот момент мимо компании проходила высокая девушка с короткими тёмными волосами и несколькими татуировками на руках. Она увидела, как Райэн прижимает к себе Шер и нежно целует в ушко.
— Фу ты, ёпть. Здесь чё, чёрные зону держат?! — громко и возмущённо воскликнула заключённая.
Шер офигела от этой наглости и смотрела на реакцию Триш и Реджины. А Реджина усмехнулась.
— Мне её тебе отдать или объяснить, что к чему, и потом она прибежит к тебе с извинениями?!
— Извинениями тут не отделаешься, — Триш аккуратно освободила Шер от своих объятий и медленно встала с лавочки.
— Эй, ты чего бычишься? Лучше объясни, кто главный здесь и почему ты не с чёрными мяч на площадке гоняешь?! — продолжала хамить девушка.
— Всё хорошо, детка, — Шер успокаивала свою девушку, — Реджи, сейчас всё решит.
— Иди сюда, — Миллс повернулась к борзоте и поманила пальцем, — я сейчас тебе всё объясню, а потом и кто главный покажу.
— Ты чего пальцами тыкаешь, латиночка? Я тебе киса что ли или нашкодившая сучка? — продолжала наглая брюнетка. Хорошо Тришу за руку держала Шер, тем самым успокаивая, а не то она могла многое сказать этой новенькой, а заодно и показать.
— Ой, Господи, зачем ты её сюда послал? Просила же, — Реджина посмотрела в небо.
— Тебя как зовут? — Шер не понимала, как можно быть такой невезучей дурой, — а хотя уже неважно. Познакомься, Реджина Миллс, а это Триш Райэн, её лучшая подруга.
— Аманда Рейв, — усмехалась девушка и с этой смешинкой смотрела на Миллс, — а ты местная монашка? С Богом общаешься. Круто, конечно, но тюрьма не то место, чтобы этим промышлять.
— Она Реджина Миллс и лучше бы тебе свалить по-быстрому, а не то, — Триш взглядом посмотрела на девушек Реджины, чтобы те подошли ближе к наглой новенькой, — она хозяйка тюрьмы, а ты, малышка, ой как попала.
— Кто? Она? — засмеялась громко Аманда, — видела я держателей зоны. Эта никак на них не похожа.
Реджина движением руки остановила своих девчонок.
— Ну и как тебе мне это доказать? Сплясать, спеть? — Миллс подошла вплотную к Рейв, — слушай, шваль, я тебя дерьмо заставлю жрать, а ты будешь приползать ко мне на коленях и будешь просить добавки, но это, малышка, в лучшем твоём случае. А в худшем, я отдам тебя сначала половине тюрьмы, а лучше отдам Рей, и поверь, за ту замануху, что я предложу, она сделает с тобой то… считай, что я с радостью кидаю тебя в клетку голодной гиены.
— Какие речи, — хихикнула девушка без чувства самосохранения и совсем не ведомая такими угрозами Реджины, — долго учила?
— Нет, это что-то новенькое, — Триш пребывала в полнейшем шоке.
— Мел, мне нужно отойти, — Эмма заметила кипиш и новенькую заключённую возле Реджины. По лицу Миллс, да и всех остальных она поняла, что что-то неладно.
— А что случилось? — Мел тоже встала с лавочки, как и Эмма.
— Не знаю, но мне это не нравится, — Свон быстрым шагом направилась к Реджине.
— Откуда ты такая взялась? — Реджина усмехнулась, — тебе жить надоело? Я на крайние меры никогда не иду, но в твоём случае не могу не нарушить кодекс, — Миллс знала, что охрана не рыпнется, если увидит, как она общается с новенькими.
— Дам совет, извинись, очень хорошо извинись, а потом забейся в уголок и как минимум месяц избегай её, — Шер пыталась успокоить такую наглую особу.
— Извинись? Может, мне ещё перед вами на колени встать, сучки? — бычилась Аманда. По ней явно было видно, что либо она тупа, либо когда-то считала себя крутой и в тюрьме продолжает чувствовать себя таковой.
— Твою-то мать, мразь ты подзаборная, либо беги, что есть силы, или вставай-ка ты нах на колени. Только так я приму извинения, — Триша разозлилась и увидела подходящую Эмму, — так, стой там и не лезь даже, — не успела Свон что-то сказать, как Райэн резко осадила её.
— Шер, — Реджина тоже увидела любимую и поэтому хотела, чтобы её это не коснулось.
— Эмма, пойдём, — всё поняла Ейор.
Миллс перевела свой взгляд на Аманду, — ты честно ответь мне, ты дура?
— А что это за цыпа? Типа твоя? — Рейв взглянула на Реджину, а потом на Эмму и расплылась в похабной улыбке, — слышь, так она реально здесь всем заправляет?!
— Она авторитет и держит эту зону, — всё же ответила Эмма и с невообразимым удивлением смотрела на новенькую, от которой так и пёрла наглость. Но больше Свон не дала ничего сказать Шер, буквально уводя блондинку в сторону.
— Охренеть. Латино, мулатки, а китайки где в вашей компании? — посмотрев вслед Эмме, спросила Аманда и повернула голову на Миллс и Райэн, которые только чудом своего терпения ещё не засадили эту особу в землю.
— Гасите её, — Реджине надоел весь этот спектакль, и она дала команду своим девочкам. Рейв сразу взяли под руки.
— Ну что, девочка, будем извиняться? — Грин с огромной силой ударила Аманду в бок.
— Аа… — закричала очень громко Аманда, ни сколько от боли, сколько тем самым зовя охранников, склоняясь пополам, — бьют. Что за херня?!
— Это меньшее, что тебя здесь ждёт, — к Рейв подошла Триш и схватила ту за скулы, впилась ногтями в её кожу, — ты, девочка, даже не представляешь, как попала.
— Да плевать мне, отпусти, шоколадка! — вырывалась Аманда, но тут же получила удар под дых от Райэн и согнулась ещё сильнее, кашляя.
— Пойми одну прекрасную, правда, для меня, вещь, — Реджина подошла ближе, — когда я ломаю очень борзых новеньких… — Миллс тяжело и с наигранной грустью выдохнула, — охрана мне не мешает. Грин, — ещё один сильный удар получила Рейв.
— Что за беспредел в этом говне?! — прокричала Рейв. Она уже опустила голову и только и хотела скукожиться и обнять себя руками, чтобы схватиться за больные места, но ей не давали, держа под руки, — отпусти, латиночка, а не то хуже будет!
— Твою мать, так она ещё и угрожает, — Триш уже смеялась над поведением этой дурочки.
— Поставьте ровно, — Реджина подошла ещё ближе к наглой девушке и заставила смотреть в глаза, — ты же не в первый раз на зоне?! Ну и, наверное, должна знать, что нехорошо идти против законов, а здесь эти законы устанавливаю я. Так что очень накладно, а главное, тупо делать то, что ты сейчас делаешь. Сейчас я добрая и даю шанс извиниться, а если ты ну не совсем умная, то тебе будет очень и очень хреново.
— И что мне… — Рейв не дала договорить Триш.
— Узнаешь. Очень больно, униженно, вонюче, но узнаешь, — говорила грозным тоном Райэн. Аманда задумалась, смотря на Реджину и Триш, а потом в сторону, где стояли Эмма, Шер и Мел, которые, как бы Ейор не хотела увести блондинку подальше, смотрели на всё это действо.
— Хорошо. Извини, я пошла не на ту гору, — говорила уверенно и, за версту несло, не искренне Рейв.
— Не верю, — только сказала Миллс, и на Рейв обрушились несколько ударов.
— Ты сейчас профукиваешь свой шанс, — Реджина схватила Аманду за грудь и выкрутила.
— Аай, отпусти, — завопила Рейв, стараясь отстраниться.
— Проблемы? — со стороны послышался усмехающийся голос.
— Нет, всё очень хорошо, — Реджина не собиралась отпускать, — вот, рассказываем правила.
— Понимает? — спросила с усмешкой, глядя на Аманду, Рей.
— Понимает! — выплюнула Рейв, — отпусти, больно же.
— Не понимает, — Миллс усмехнулась и, дёрнув руку, отошла от Аманды, — Рей, не хочешь вспомнить молодость. А то нужно же тебя использовать.
— Только один вопрос, что мне за это будет?! — Рей уже навострила глазки на эту наглую особу, которая вместо того, чтобы притихнуть, стала вырываться их рук девочек Реджины.
— Миллс, — Триш смотрела на Рей, но дала понять Реджине, что не стоит отдавать ей девку.
— Пока ничего, — Реджина обдумывала то, что Триш права, — я сама справлюсь, а тебе будет только мясо. Ну что, Аманда, поиграем?
— Реджи, ну не жадничай, отдай её, — усмехнулась Рей и подмигнула Рейв, которая только и делала, что вырывалась.
— Отпустите, идиотки, блин. Сволочи. Живо отпустите! — рычала Аманда.
— Ну нет, раньше бы с удовольствием отдала такую прелесть, а сейчас… сорри, — брюнетка подошла к Рейв, — я и не таких ломала. Вот посмотри на неё, ещё месяц назад она была наравне со мной, а сейчас, увы.
— Тебе прям доставляет удовольствие принижать меня, — Фрайс усмехнулась и присела на лавочку, подставляя лицо солнышку. Сейчас она абсолютно была спокойна и расслаблена. Может, поменяла мировоззрение, а может, просто притихла. Рей сама ещё не решила, но то, что она просто живёт и наслаждается, было видно невооружённым взглядом.
— Что, увы? Вон сидит спокойно и загорает, может, ты не так страшна, как малюешь?! — Аманда даже засмеялась, несмотря на свою боль от ударов и отсутствие возможности двигаться.
— Не, ну вот надо такую борзоту на мою голову, — Реджина засмеялась, — разорвите одежду и пусть так бегает.
Девочки Реджины начали срывать с девушки одежду.
— Эй! Твою мать, вы чё делаете?! — завопила Аманда и стала с утроенной энергией вырываться и кричать, — охрана! Вы чего там стоите? Помогите! Ааа!
— Твою мать, сколько от неё шума, — выплюнула Триш и, кивнув Реджине, пошла к Шер, ей уже надоел этот спектакль.
— Бегай, — Реджина посмотрела на обнажённую девушку, — не будешь бегать, девочки тебе помогут.
— Да вы чё, охренели?! Отдайте мне мою одежду, твари! — Аманда стала прикрываться руками, но это было очень жалкое и смешное одновременно зрелище. Вся тюрьма за этим наблюдала, а охрана даже не рыпалась, зная приказ Поуп.
— Слушай, какое тело. Даже наколки не портят, — смеялась Рей, сидя на любимой лавочке Реджины и смотря на обнажённую Рейв.
— Ну чё, фитнес? — Миллс скрестила руки на груди, — девочки.
— Шер, так нельзя. Дай я подойду! — Эмма говорила это на моменте, когда шестёрки Реджины стали разрывать одежду новенькой.
— Ты помнишь последний раз, когда ты влезла?! Поэтому сиди и не рыпайся, — Шер были неинтересны эти разборки, — ты подрываешь её авторитет.
— Ну это неправильно! — Эмма посмотрела на молчавшую Мел, а потом на то, как к их компании подошла Триш и сразу заключила в свои объятия Шер, чтобы успокоиться.
— С такими можно, — выплюнула Райэн Эмме, — не смей подходить. Миллс знает, что делает.
— Я уже ей это сказала, — Ейор поцеловала Райэн, — это ещё нормальные методы, раньше она бы сделала по-другому.
— Это как же? — спросила невозмутимо Эмма и отвернулась, чтобы не смотреть на всё это действо.
— Тебе не надо это знать, — осадила заведённая Триш, — ну, чёрт. Таких я ещё не видела. Нужно же быть такой дурой. Прям выбесила.
— Ну успокойся, малышка, Реджи сейчас всё сделает, и она здесь ползать будет, — Шарлота улыбалась и целовала Триш в уголок губ.
— А так со всеми? — тут подала голос Мел.
— Да не боись ты, мышь, тебя не тронут. У тебя вон защитница есть, — Триш кивнула на Эмму, которая по напряжённой спине было видно, что вот-вот сорвётся с места и подойдёт к Миллс.
— Мышь?! — Мел опустила взгляд. Она не знала, как на это реагировать и что всё это значит.
— Ну, мышь, мышка. Серая ты, просто, вся какая-то, — немного эмоционально высказывалась Триш.
— Ну, Триш, — Шер засмеялась, а потом перевела взгляд на Эмму, — Свон, может, хватит нервничать?!
— Да, я? Ничего я не нервничаю, — Эмма кинула взгляд на Шер и Триш, а потом пошла в другую от них сторону, решая прогуляться. Она не шла к Миллс, действительно понимая, что не имеет права вмешиваться. Вот только одно не давало Эмме покоя, и она не знала, так ли это или нет.
— Вот какого она чёрта здесь появилась?! — Шарлота видела, что Эмма переживает из-за действий Реджины.
Мел не стала мешать Триш и Ейор и пошла за Эммой.
— Не знаю. Но молитвы Миллс за всё это время превзошли любые ожидания обратного, — Триш глубоко выдохнула и посмотрела в сторону унижения новенькой, — ещё Рей эта лезет.
— Да Рей-то, вон жизнью наслаждается. Мне кажется, её не трогают, и она не лезет, а здесь, уж прости, такое мясо.
— О, да. Такого на моей памяти ещё не было. Нет, были борзые и всё такое, но эта же… С какой деревни она свалилась?! — задавалась вопросом Триш.
— Посмотрим, что будет дальше, а сейчас так круто бегает. Впервые вижу обнажённую легкоатлетку, — Шер смеялась над Рейв. Та бегать не хотела, но девочки очень умело её заставляли.
— Жаль прогулка заканчивается, — Триш, несмотря на свою злость, тоже посмеивалась над девкой, — ты погляди, и охранники-то тоже ржут. Блин, вспомнила про них. Смотри, к Миллс Шрамер подходит.
— Ой, что будет, — Шер закачала головой.
— Шрамер, ну как тебе зрелище?! — Реджина улыбалась охраннице, так как уже не могла ржать над Амандой.
— Весело, — Мэгги, несмотря на свою показательную строгость, сама смеялась над Амандой, — за что?
— Не поверишь, — Миллс просмеялась, — подошла и обосрала Райэн, потом назвала меня Латиночкой и попросила объяснить, кто к чему.
— Ебическая сила, — Шрамер не удержалась и захохотала своим громким басом, — бедная девочка. Мозгов нет, так ещё и к неудачной компании подошла.
— Эй! Охрана! Как там тебя? Ты, здоровая, помоги! — кричала изо всех сил Аманда, увидев рядом с Миллс большую женщину в форме охраны. Сегодня заключённых принимала не Мэгги, а не то она бы быстро и больно показала кто есть кто этой девушке.
— Вот видишь, — Миллс показала на бегунью, — наглость из всех щелей. Не хочешь приручить? Будет собственная лизалка.
— Я подумаю, — Мэгги хмыкнула, — у меня пока хватает девочек. А такую шваль приручать надо. Вот как приручишь, посмотрим. Я что подошла-то. Ты заканчивай на сейчас, потом доиграешь. Кровер с проверкой через десять минут заявится.
— Без проблем, — Реджина кивнула, — эй, закругляйтесь. Пусть оденется, но далеко не отпускать.
— Отлично, — Мэгги кивнула Реджине и медленно пошла к остальным охранникам.
Миллс была немного удивлена нормальным общением с Шрамер.
— Эмма, — Реджина пошла за любимой.
— Познакомься, это Мел, — не успела Реджина подойти, Свон сразу представила ей новенькую, — она под моей защитой и не смей её трогать, тем более как вон ту.
Миллс опешила, — хорошо. Привет, я Реджина и её девушка.
Брюнетка представилась и обняла Эмму, — а с той… — Миллс сделала пас рукой, — всё нормально, сама виновата.
Мел молчала и просто смотрела на Реджину и Эмму.
— Нормально?! — Свон не сдерживала эмоций, и отчего-то её голос стал грубым. Она аккуратно, но всё же вырвалась из объятий Миллс, — заставлять девушку бегать голой по всей площадке, это нормально?! Ни хрена это не нормально!
— Успокойся и хватит орать, — Миллс не повысила голоса, но её взгляд говорил обо всем, — а ты сдрысни.
Мел только кивнула и быстро отошла от девушек.
— Я не ору, я говорю, что это неправильно, — Свон слегка поумерила пыл, но взгляд и голос по-прежнему были недовольны и отчасти грубы.
— Я тебя об этом не спрашивала, — Реджина впервые так злилась на Эмму.
— Да я… Просто… — Эмма сглотнула и поняла, что её грубость превысила все пределы, но отступать не хотела, — поняла. Просто не трогай Мел и всё, — блондинка развернулась и пошла за девушкой.
— Стой! — Реджина не закончила разговор и считала Эмму не вправе уходить.
Свон в момент остановилась, но не повернулась. Она не хотела разговаривать с Реджиной сейчас, когда так зла и не может сдержать эмоций.
Брюнетка подошла вплотную к Эмме, но не трогала девушку, — ты не должна на меня орать, а потом уходить. Такие, как Рейв, становятся такими как Фрайс, а потом насилуют и режут таких, как ты и Мел.
Миллс выдохнула и, обойдя Эмму, пошла к Триш и Ейор.
Свон посмотрела ей вслед не в силах ни сказать что-либо, ни вообще двигаться. Эмма не слышала, что говорила Аманда, не знала, как она вела себя и как ставила. Свон не знала и всё равно считала Реджину не правой, ведь она видела. Видела, как Миллс бьёт девушку, а потом и вовсе отдаёт приказ раздеть и гонять. Эмма считала это неприемлемым и что всегда нужно всё решать словесно. Даже после слов Миллс Свон не успокоила свои мысли, хоть и поутихомирила слова и действия. Свон дошла до дерева и, присев на землю, облокотилась на ствол спиной и, прикрыв глаза, задрала голову к небу.
— Иди, с ней поговори, — Миллс была очень злая. Она искала поддержку, и делала это для спокойствия всех и в частности Эммы, а её любимая «добрая душа» понимать ничего не собирается.
Шарлота всё поняла и пошла быстро к Эмме.
— Бычится? — спросила с участием Триш и похлопала по коленкам, чтобы Реджина прилегла на лавочку.
Миллс так и сделала, — не то слово. Как начала орать не по делу, я, конечно, осадила, но во всё равно сидит.
— Перегорит. Дай ей поговорить с этой девкой, и она тут же сама прибежит к тебе, прося, чтобы ты её «отругала», — Триш стала делать подруге массаж головы.
— Нужно было так и сделать изначально, — прорычала Миллс, — вот какого… ей не хватает?!
— Твоя девочка, это я не знаю, — пожала плечами Триш, — но она хотела подойти к тебе, ещё когда ты разбиралась с этой Амандой. Шер и я вовремя осадили этот пыл.
— Этого ещё не хватало! Мне точно нужно, чтобы она с Амандой поговорила, — Реджина была в шоке от таких бездумных действий.
— Не сегодня лучше. Пусть остынет, а эта подумает. Куда её хоть определили? К нам или в другой корпус? И кстати, что Шрамер-то подходила?!
— Сказала, что Кровер придёт, — Миллс успокаивалась, — моя пусть обдумает, а идиотка поразмыслит. Я, правда, не знаю, куда её кинули.
— Ну, в принципе, похер. И из других корпусов достанем. Она меня так выбесила. Шер только-только смогла меня успокоить, — жаловалась Триш.
— А чё же ты тогда свалила?! — спрашивая Триш, Реджина смотрела на Эмму.
— Потому что не могла стоять спокойно, а прикладывать мокрое полотенце к костяшкам тоже не хотелось, — пояснила Триш.
— Крута лапша, — Миллс закрыла глаза, — в следующий раз решай всё сама, мулаточка.
— Латиночка, не борзей. Твоя зона, вот и решай такого рода проблемки, — Триш усмехнулась и продолжила делать своеобразный массаж головы Реджине.
— Давай закроем тему, а? — Миллс посмотрела на подругу и увидела кивок, — отлично.
— Ну и что ты взбесила Миллс, — Ейор подсела к Эмме.
— Не я, а она, — не открывая глаз, взбрыкнула Свон.
— Эмма, сейчас ты не права, — Шер понимала, что не понравилось Эмме.
— Я не права. А права та, что считает себя Богом, раздевая людей в то в чём мать родила и заставляя бегать трусцой, — прошипела Свон.
— Свон, — протянула Шер, — эту в татухах так и нужно было. Она оскорбила Триш, саму Реджину, была очень борзой.
— Ну зачем сразу так? — Свон открыла глаза и взглянула на Ейор, — почему нельзя просто поговорить. Зачем такие методы? Я не понимаю!
— Потому что такие люди не понимают другие методы, — пояснила девушка, — её нужно было сразу гасить.
— Как её зовут? — Эмма наткнулась взглядом на короткостриженую брюнетку, которую тыкали шестёрки Миллс. Она уже оделась, но девочки Реджины не отходили от неё ни на шаг. Свон внимательно смотрела на неё, не понимая, что же в ней её привлекает.
— Аманда, по-моему, — Ейор кинула только мимолётный взгляд на татуированную, — помирись с Реджиной.
— А фамилия? — сразу уточнила Свон, переведя взгляд на Шер.
— Свон, что за хрень тебя интересует? — теперь злиться начала Шарлота, — она последняя тварь, и Реджина сделала всё правильно.
— Просто скажи мне фамилию, — повысила голос Свон.
— Рейв, — прошипела девушка.
— Нет! — Эмма задрала голову к небу и засмеялась, — Аманда Рейв… Твою-то… мать!
— Кто она? — Шер поняла, что Эмма её знает, и ей стало очень интересно, откуда и кто на самом деле Рейв.
— Мы учились с ней вместе в младшей школе и года три в средней, — Эмма запустила руку в волосы и со смехом выдохнула, — а я-то думаю, почему мне черты её лица знакомы.
— Ну и что с этого, борзость получила по заслугам, — Ейор была непреклонна.
— Она моя детская подруга. Мы бы и дальше сто процентов дружили, пока её семья не переехала в другой город за две тысячи миль от нашего, — Эмма посмотрела на Шер, — блин. Что с ней стало? Как она вообще попала в это дерьмо?!
— Так же, как и ты, — Шер поняла, что теперь будет огромная жопа, так как Миллс не имеет права отступить, а Эмма не даст сломать девушку, — Свон, она сама виновата.
— Да мы же ничего о ней не знаем. А вдруг она попала в плохую компанию, — Эмма встала с земли, — вдруг её просто подставили. Может, она борзеет, потому что защищается просто. Защитный рефлекс, ну, чтобы не казаться слабой.
— Дура она, вот и всё. Она сама нарвалась на Триш и Реджину, она расистка, вся в наколках. Если бы я увидела свою подругу в таком виде, даже подходить бы не стала.
— Шер, ты не понимаешь. Мы же были очень дружны, как сестры, — Свон смотрела на Аманду, — мне нужно с ней поговорить. Сейчас, — Эмма пошла к ней.
Свон достаточно быстро подошла к девочкам Реджины и Аманде, которая вовсю их оскорбляла и старалась скрыться, но у неё это совсем не получалось.
— Дайте мне с ней поговорить, — Свон посмотрела на Грин.
— Эмма, а Реджина разрешила? — Грин посмотрела на лежащую на лавочке Миллс.
— Мне не нужно её разрешение, — голос Свон был уверенным. Рейв же смотрела на блондинку, которая уже подходила в самом начале и смолчала.
— Хорошо, — Грин показала девчонкам отойти, давая поговорить.
— Чё надо? — грубо спросила Рейв, смотря на блондинку.
— Ты должна меня помнить. Я Эмма. Эмма Свон, — произнесла с улыбкой девушка.
— Эмма?! — лицо Рейв озарило удивление, — это, правда, ты?
Свон кивнула и улыбнулась.
— Что ты забыла в этом дерьме, сестрёнка?! — Рейв впервые улыбнулась не фальшиво, а искренне.
— Свободу забыла, — Свон сократила расстояние между ними и обняла Аманду, которая до сих пор находилась в шоке.
— Аа… я не верю, что это ты, — отстраняясь от Эммы, воскликнула Аманда, — это просто охренеть какое-то. Я даже не узнала тебя сразу. Треш.
— Я сама не узнала, пока мне Шер не сказала твоё имя и фамилию, и я сразу решила подойти.
— Правильно сделала, подруга. Слушай, я так скучала. Но здесь, пиздец какой-то, я те скажу. Вот что за дела, ты ж видела? Эти твари меня раздели, а та латиночка, вообще, на голову пришибленная со своей обезьянкой.
— Ами, не говори так. Тише, — Свон немного покосилась на недалеко стоящих девочек Миллс, — тут так нельзя. Реджину нужно слушать. Она главная здесь. Авторитет.
— Хренитет, — грубо засмеялась Рейв и похлопала Свон по плечу, — я в 16 лет уже попадала на зону. Знаю, как всё устроено. Но здесь же… Пиздец какой-то. Развал и бред. Кто эту пришибленную вообще на хозяйство поставил?!
— Она сама… — протянула Эмма, — пожалуйста, не груби и не говори о Реджине, и вообще, о ком бы то ни было плохо. Это чревато последствиями. Она многое может и, как ты поняла, охрана позволяет.
— Да, это я вчехлила. Жуть, а не тюрьма. Но знаешь, что я тебе скажу. Эта тюрьма полный отстой и хозяйка со своей шавкой-мулаткой долбанные. Ну кто так авторитет держит?! Шизы. Ты сама-то кто здесь?
— Я… Я с Реджиной. Мы… дружим, — Свон говорила слегка неуверенно. Она начала понимать, что способствовало тому, что Миллс пошла на такие методы, — что с тобой стало? Почему ты так себя ведёшь?
— Жизнь потрепала, — Рейв ещё раз похлопала Эмму по спине, — слышь, так ты реально её цыпа? Фу, Эмма. Как ты могла? Это же мерзко.
— Ничего не мерзко, не говори так, — возмутилась Свон, — Реджина хорошая, если не наглеть и не борзеть.
— Вот и ходи перед ней на цыпочках, но у меня есть характер бороться с такими Богами тюрьмы. И перспектива ещё раз пробежаться голой меня совсем не пугает. А ты давай, удачки тебе, — Рейв ещё раз усмехнулась и пошла в сторону от Эммы.
— Ами! Аманда, подожди, давай договорим! — Свон только хотела побежать за Рейв, как не смогла, так как во двор вошёл начальник тюрьмы, и всем приказали оставаться на своих местах.
— Реджи, — Триш увидела, как раз тот момент, когда к группировке Миллс подходит Эмма, а потом девочки отходят, оставляя Свон и Рейв одних, — смотри.
Миллс закипела. Она не понимала, почему Эмма так нарывается на её грубость, почему попёрлась общаться с Рейв, ещё и девчонок отогнала. Это было не безопасно, так ещё и подрывает её авторитет в глазах других. Она хотела сразу рвануть и объяснить Свон, что к чему, но не стала, решая посмотреть, что же её любимая добивается.
Миллс даже отошла от Триш, чтобы не начинать вновь разговор о том, что Эмма совершает наидурнейшие поступки. Реджина бы с удовольствием разъяснила любимой всё в своей манере, но не могла из-за нежных чувств любви.
Она стояла в стороне и прожигала взглядом разговаривающих не очень спокойно девушек, и когда брюнетка дёрнулась подойти, объявили проверку.
Шон Кровер зашёл на территорию, где гуляли заключённые. Он делал это редко и, как он считал, неожиданно. Мужчина хорошо руководил тюрьмой, только совсем не влезал вглубь проблем, изучая их поверхностно.
— Шрамер, как здесь у нас? — он подошёл к Мэгги, так как она чаще была с заключёнными.
— Всё просто чудненько. Новенькие обживаются, а остальные мило им объясняют, что к чему, — спокойно ответила Мэгги, — всё как нужно.
— Это хорошо, — Шон пошёл дальше, — заключённые, есть жалобы?
Женщины стали сразу отвечать, что нет. Но новенькая Рейв молчала. Неизвестно о чём она думала, но всё же не была полной дурой без чувства самосохранения. Она стояла и посмотрела на Эмму, а потом на ту латиночку, что так её наказала за борзоту.
Кровер ещё минут пять походил по территории, а потом быстро ушёл, возвращая тюремную жизнь в прежнее русло.
Реджина хотела сразу подойти к Свон, но не стала этого делать, решая, что Эмма должна подойти сама. В это время объявили конец прогулки, и брюнетка пошла в здание. Триш и Шер за оставшееся время прогулки успели перекинуться парой фраз и тоже пошли в здание. Когда Райэн проводила Ейор до её камеры, Эмма уже была в ней. Триш не стала ничего говорить и пошла к ним, к Миллс. По распорядку была уборка камер, и начинались вторые смены на работах. Свон как раз и была сегодня во вторую смену, поэтому собиралась на работу.
Миллс на работу собиралась позже. Она хотела немного остыть, а потом уже поговорить с Эммой.
— Я тебе помогу, а потом на работу пойду, — Реджина слышала, как в камеру зашла Триш. Миллс как раз лазила в свой тайник.
— Она её детская подруга, — произнесла Триш то, что услышала от Шер.
— Мне плевать, — брюнетка не хотела слушать, — она мозгом ни хрена не думает.
— Да я бы сказала, они обе им пользоваться не умеют. Сразу видно из одной местности, — Триш начала уборку.
— Пока сама не подойдёт, даже не рыпнусь к ней, я заколебалась быть белой и пушистой, — Миллс села на свою кушетку.
— Слишком ты её распустила, не ценит, — хмыкнула Триш. Она сама не понимала такого поведения Свон.
— Если она ничего не хочет, пусть живёт, как хочет. Я не могу постоянно следить за тем, чтобы она жила по тюремным законам, а о том, чтобы она слушала меня, я вообще молчу. Я ей подарок приготовила, а она умеет всё испортить.
— А что за подарок хоть? — Триш остановила уборку и подошла к Реджине.
Миллс улыбнулась, — нижнее белье. Льюис с таким трудом его достала. А ещё у меня всё ещё лежит скраб, который никак отдать не могу.
— Так отдай. Пусть она, может, наконец, поймёт, что виновата. А ты вон как стараешься, — предложила Триш.
— Она подумает, что я не сержусь, а я просто в ярости. Сделала из меня тряпку, а теперь пользуется.
— Тогда дай ей понять, кто здесь главный. Не просто избегай её, а именно поставь на место, — дала совет Триш, — а то от твоего игнора толку будет ноль.
— Посмотрю до вечера, — Миллс всё равно не хотела ставить Эмму на место, она хотела ей всё объяснить.
— Решай сама. А сейчас или вали на работу, или давай помогай убираться, — Триш встала и возобновила уборку.
Миллс всё же начала помогать подруге. Они вдвоём управились намного быстрее, и только тогда Реджина пошла на работу.
Вся смена уже была на своих рабочих местах, и брюнетка прошла в свою подсобку.
Эмма увидела, как пришла Реджина. Но сама блондинка оставалась на своём месте. Она не собиралась извиняться. Да, она поняла, почему Миллс наказала Аманду, но совсем не приемлила именно такой метод. Слова — вот что считает Свон правильным методом. Тем более теперь, когда она знает, что эта девушка её старая подруга. Свон не хочет, чтобы она страдала и тем более, чтобы Миллс её ломала, издевалась, унижала. Эмма решила поговорить с Реджиной. Но не сейчас. Сейчас блондинка до сих пор зла на неё, ведь сама не осознавала, как зла на неё Миллс. Ведь совсем не понимала, что в очередной раз её подставила.
Реджина через некоторое время вышла и подошла к девушке, работающей неподалёку от Эммы.
— Керри.
— Реджина?! Ты что-то хотела? — девушка посмотрела на Миллс.
— Нет, я просто хотела поговорить, может, зайдёшь? — Реджина была мила, разговаривая с девушкой. Она не хотела мстить или выводить Эмму, но ей не хотелось всё время на работе сидеть одной.
— Да, конечно, когда?
— Да пойдём сейчас, — Реджина кивнула и пошла в подсобку. Керри тоже не отставала, она как раз дошила рубашку, и ей ничего не мешало ненадолго отлучиться.
«И что это было?» — провожая девушек взглядом, спросила в своих мыслях Эмма. Она отвлеклась от шитья и смотрела на дверь подсобки. Свон никогда не видела, чтобы Реджина звала кого-то с ней поговорить, не считая, конечно, приближенных девочек. Тем более таким милым, располагающим голосом. И что больше всего коробило сейчас блондинку, так это то, что Реджина не взглянула на неё, даже мимолётно. Работа блондинки встала. Она хотела пойти в подсобку, тем более ей это было не запрещено, а даже наоборот. Они с Миллс там очень замечательно проводили время. И сейчас Эмма в момент испугалась и подумала, что Реджина вот также сейчас проводит время с Керри. Свон так и сидела за своим столом, пытаясь работать, хоть все её мысли были сейчас в подсобке, но она так и не решилась зайти и проверить, что делает её Реджина.
— Ну тогда мы договорились, — Реджина и Керри вышли из подсобки аж через сорок минут.
— Конечно, я рада твоему предложению, — Керри улыбалась, — я тогда забегу к тебе к концу смены.
— Давай, — брюнетка огляделась и зашла обратно.
Эмма слышала разговор, и на её глаза опустилась печаль вперемешку с непониманием. Она не понимала, почему Реджина так поступает. Свон чётко представила себе картину, что они делали все эти сорок минут, и уж тем более что будут делать вечером. Ей стало в момент больно, чуть ли не до слез. Но она держалась, не показывая своих эмоций. Эмма уже считала минуты до конца рабочей смены, чтобы быстрее сбежать из этого цеха, залезть на свою койку и закрыться ото всех, ведь Свон не понимала самое главное — почему. Неужели из-за этой Аманды? Неужели из-за ссоры. Так сразу взять и оттолкнуть. Эмма была вся в этих мыслях, совсем забросив шитьё.
Миллс очень переживала, что Эмма к ней не заходит, она всё-таки взяла её подарок, чтобы в случае примирения подарить. Но Свон не было, и Реджина грустила. С Керри они договорились, что она станет старшей второй смены, так как нынешнюю старшую смены выпускают. Брюнетке было легко общаться с девушкой, и они обсудили все рабочие моменты.
За пятнадцать минут до конца, Керри вновь зашла к Реджине.
— Я сходила к Блу и забрала все планы и расписание.
— Отлично, тогда уже через два дня будешь выходить с той сменой. Поуп меня уже заколебала, я ей человека неделю найти не могла.
— Я рада, что этим человеком оказалась я, — Керри была счастлива, что ей досталась эта должность.
Как только прозвучала сирена, Эмма встала из-за своего стола. Она вновь посмотрела на подсобку, но дверь была закрыта, а внутри находились Керри и Реджина. Эмма не могла долго так стоять и мучиться. Она развернулась и чуть ли не бегом побежала в корпус, в камеру, надеясь, что Шер там не будет.
— О, ты сегодня быстро, — Шер оторвалась от журнала, — вы всегда задерживаетесь с Миллс.
— Ей есть с кем задержаться сегодня, — не выдержала и выплюнула Эмма, и быстро залезла на свою койку, отворачиваясь от Шер.
— Это ещё что за хрень? — Шер спрыгнула со своей койки и подошла к Эмме, — Свон, рассказывай!
— Не хочу. Отстань, — отмахнулась Свон и быстро накрылась одеялом с головой.
— Ну и хрен с тобой, я постоянно всё клещами вытаскиваю, а там проблема и цента не стоит, — Ейор взбрыкнула и пошла на свою койку.
— Она с Керри в подсобке. Сначала сорок минут посреди смены торчали, а потом и в конце она к ней зашла. Когда я уходила, они так и были там. А на меня она даже не посмотрела, — ответила из-под одеяла Эмма.
— И что из этого? Они общаются, а на тебя она зла, — Шер посмотрела на Свон, — я не вижу, что в этом такого.
— А вдруг, вернее, да я уверена, что они там… ну ты поняла, — Эмма вылезла из-под одеяла и посмотрела на Шер, — она зла на меня, да и я не даю ей того, что она хочет. Вот она и позвала Керри.
— Ты, Свон, дура, и всё этим сказано. Миллс кипятком писает, когда тебя видит, она пылинки с тебя сдувает, а ты думаешь, что она трахает… как её там, Керри?! — Шер слышала не раз от Триш, что Миллс по уши влюблена.
— Ну а почему тогда она с ней в подсобке так долго была? Почему меня не позвала? Почему она вообще на меня зла, когда это я на неё зла?! — говорила, повышая голос, Эмма.
— Вот поэтому и не позвала, потому что ты до сих пор ни хрена не поняла, на что зла она. И вообще, я бы, на твоём месте, ворвалась в подсобку, выгнала Керри и занялась сексом со своей девушкой. Мы с Триш сейчас просто с полуслова понимаем друг друга, — Шарлота подмигнула.
— Да не могу я ворваться и тем более заниматься с ней сексом, после такого! — воскликнула возмущённо Эмма, — она заставила мою подругу бегать голой, так ещё и зла на меня за то, что я возмутилась. У меня, что нет ни права слова, ни выбора? Я хочу защитить Аманду. Я с ней говорила, да, она бычится, но всегда нужно узнавать причины этому. Вот я и узнаю. И помогу ей.
— А Миллс знает, что она твоя подруга? Она что, не дала тебе права голоса? Эмма, ты попросила не трогать Мел, на тебе, пожалуйста. И вообще, она должна была извиниться перед твоей «подружкой», — Шарлота сделала кавычки пальцами, — за то, что она оскорбила её и её лучшую подругу.
— Ну можно же словами объяснить её неправоту, зачем сразу так? — вновь начала свою шарманку Эмма, а потом выдохнула, — Шер, мы не поймём друг друга.
— Тогда скажи ей, что вы расстаётесь, — Шер не хотела слушать этот бред. Она считала Эмму неправой.
— Но… что? Нет, — сразу произнесла Свон и села на койке, свешивая ноги к полу, — я так не хочу.
— А что? Ты же считаешь её неправой, думаешь, что сейчас она трахает Керри, думаешь, что она виноватая во всем, — спокойно говорила девушка.
— Ну, нет. Это не так, — Эмма закачала головой и опустила её, смотря на ноги, — она не трахает Керри. Не должна. Она же любит меня. Я просто идиотка, снова не так подумала.
— Тогда подойди и поговори. Если у вас всё хорошо, то всё так и будет.
— Ты права, — Эмма спрыгнула с койки, — я поговорю с ней. Скажу своё мнение и попрошу не трогать Аманду.
— Попробуй. Только дам совет, сначала помирись и задобри, — Шер сделала пошлый жест.
— Да ну тебя, — шикнула Свон и, развернувшись, пошла обратно в цех, надеясь, что Миллс ещё там, ведь времени прошло совсем немного.
Миллс сидела в подсобке. Керри уже ушла, а брюнетка никак не уходила.
Когда Эмма подошла к подсобке, она вдруг почувствовала страх. Она боялась увидеть сейчас то, что совсем не желала бы видеть. Также её не покидали мысли о том, что Реджина не разрешит помочь Аманде, что продолжит гнобить и унижать девушку так же, как и на прогулке. Но всё же подойдя к двери подсобки, Эмма прислушалась. Звуков из-за двери не было слышно, и Свон тихо постучалась в дверь, при этом набирая в лёгкие побольше воздуха.
— Да, — Реджина сидела с прикрытыми глазами.
Услышав голос Миллс, Эмма тихо вошла в подсобку, прикрывая за собой дверь. Она смотрела на брюнетку и вновь, как и когда-то, почувствовала оцепенение настолько, что просто молчала, не в силах что-либо сказать.
— Ты всё же хочешь поговорить? — увидев Эмму, спросила брюнетка. Она рада была, что любимая к ней пришла.
— Хочу, — тихо ответила Свон. Но потом, собравшись с духом, продолжила уже более уверенно, — что ты здесь делала с Керри?!
— Разговаривала, а к чему вопрос? — Миллс не поняла Свон.
— Просто разговаривала? А зачем она второй раз к тебе заходила? — продолжала уверенный допрос Эмма.
— Договорить.
— Хорошо, — Эмма заметно выдохнула, но сдержала эту эмоцию в себе. Она не знала, как продолжить разговор.
Реджина в упор смотрела на Эмму и сейчас начала понимать к чему вопросы, — ты ревновала?
— Что? Я? Нет, — сразу стала отнекиваться Свон, отвернув взгляд в сторону и скрещивая на груди руки.
— Тогда почему ты спросила, что я здесь делала с Керри? Ты приревновала, — Миллс улыбнулась, — а ведь я даже не пыталась.
— Потому что я думала, что ты здесь с ней… — эмоционально начала Свон, но потом примолкла, — не важно.
— Занимаюсь сексом?! — уточнила брюнетка, — так почему же ты не зашла и не уточнила? Ты не первый раз так делаешь. Ты, не зная ничего, обвиняешь меня.
— Ты на меня даже не глянула, а с ней щебетала так мило и приятно, что мне сразу стало не по себе, — Свон смотрела в стену.
— А подойти и поговорить? Эмма, я многое тебе спускаю, хотя для этих мест это совершенно неправильно. Я защищаю тебя, я хочу, чтобы ни с кем больше не случилось того, что с тобой. А ты считаешь, что нужно разговаривать. Вспомни, Рей тебя послушала? Мне кажется, даже и не собиралась, — спокойно доносила информацию до Эммы Миллс.
— Потому что я была никто, вот и не слушала, — в сторону произнесла Свон и в момент загрузилась полученной информацией и тяжёлыми воспоминаниями.
— Свон, я очень люблю тебя, но если ты будешь себя так вести на всеобщем обозрении, я буду тебя грубо осаживать. Мы не на свободе, а на зоне и здесь законы, которые мы должны чтить. Рей держит уши востро, и мне нельзя давать слабину.
— Хорошо, — сглотнув, согласилась Эмма, — но можно мне тебя попросить? Всего одну просьбу?
— Что? — Миллс думала, что это насчёт Мел.
— Не трогай Аманду Рейв. Она моя детская подруга. Прошу, не ломай её, — Свон смотрела на Миллс, и выражение её лица показывало, как для Свон это важно.
«Чёрт! Твою мать. Вот какого хрена я влюбилась именно в неё? У неё ворох проблем, которые к ней липнут!»
— С несколькими условиями: она извинится перед Триш и признает мой авторитет.
— Хорошо! — сразу закивала Эмма. Она знала, что это меньшее, что нужно будет сделать Аманде и надеялась, что Рейв не будет дурить. Свон сразу подошла к Реджине, сидящей на стуле, — спасибо тебе. И прости меня, я не хотела подрывать твой авторитет. Просто… эти методы… Мне очень противны. Прости.
— Иди ко мне, — Миллс обняла Эмму за бедра и притянула к себе, — мы всё будем обсуждать, но только наедине.
Свон забралась на коленки к Миллс, удобно устраиваясь лицом к ней.
— Я не знаю, что на меня сегодня нашло. Наверное, я просто ни разу не видела, не считая Фрайс, тебя такой. И тем более такие приказы. Мне нужно больше сдерживаться. Я не хочу тебя подставлять, правда.
— Малышка, мир жесток, а здесь он ещё жёстче, — Миллс обнимала Эмму, — поэтому в такие моменты уходи, не нужно ни на что смотреть.
— И оставить тебя одну? — Свон держала руки на шее брюнетки и слегка улыбнулась, — неа. Ты можешь натворить глупостей. Ну, ненужных совсем.
— Уже не могу, у меня же есть ты, — Реджина улыбнулась и нежно прикоснулась к губам Эммы.
— Я хочу попробовать, — после непродолжительного нежного поцелуя прошептала Свон, заглянув в карие глаза.
— Ты о чём? — Реджина чуть не захныкала от того, что Эмма прекратила поцелуй.
— Хочу попробовать тебя удовлетворить, — пояснила Свон и носом отклонила голову Реджины назад, начиная целовать в шею. Нежно и трепетно. Она знала, что это необходимо, хоть Миллс и не торопит. Но Свон и сама уже очень хотела попробовать это сделать, ведь то, что делала с ней Реджина, было божественно.
— Мы можем подождать, — Реджина прикрыла глаза, — или сделать это не здесь.
«О, Боже, что она делает?! Как это приятно. Одни её поцелуи просто божественны, а я, дура, останавливаю. Малышка, продолжай. Я хочу этого больше всего на свете».
— Продолжай, я тоже этого хочу… Ох… — Миллс почувствовала руки Эммы под своей кофтой.
— Я не думала останавливаться, — Эмма хитро улыбнулась. Слова Реджины про подождать или не здесь совсем не останавливали Эмму от её действий. Целовать и ласкать Миллс оказывается так приятно и возбуждающе, что Свон и не собиралась лишать себя такого удовольствия. Ни себя, ни Реджину, которая буквально таяла в её руках.
Реджина растворялась в руках Эммы. Она и правда давно не получала ответной ласки, и от этого иногда была нервозной. А сейчас всё было так здорово, что только от этого сносило крышу.
Миллс сама скинула себя кофту, желая всё ускорить.
— Пожалуйста, не спеши. Дай мне прочувствовать тебя, — прикусывая сосочек, попросила Свон. Она уже стояла на коленях возле ног Реджины, чтобы было удобнее ласкать девушку, доставляя ей внеземное удовольствие. Блондинка руками исследовала каждый миллиметр нежной смуглой кожи, а губы просто не могли оторваться от этого бархата.
— Всё только для тебя, — Реджина больше не мешала Свон, только наблюдая за эмоциями девушки. У Эммы всё было написано на лице, и брюнетке это очень нравилось.
Свон целовала и проводила огненными ладонями по телу. Вдыхала аромат и наслаждалась каждой клеточкой. Её как будто одурманило такое состояние. Она не хотела отрываться ни на секунду. Лишь единожды Свон отстранилась от прекрасного тела и только для того, чтобы переложить Реджину на стол и стянуть с неё штаны вместе с трусиками. А после навалиться сверху и целовать, целовать, целовать. Страстно, с огоньком, не останавливаясь ни на секунду. Свон понимала Реджину. Ведь быть по другую сторону просто умопомрачительно и классно. Блондинка как будто почувствовала власть. Ведь после каждого её интимного прикосновения Реджина дарила отдачу. Либо выгибалась, либо, закусив губу, постанывала. А её глаза. Они затуманились дурманом страсти и похоти, что совсем не укрылось от внимания Эммы. Свон, не отрываясь от поцелуя, ласкала клитор Реджины, изучающе медленно, дразня, но офигевая от новых ощущений.
Миллс сходила с ума. Ей не было так приятно ни с кем из её девушек, даже с той девушкой, которую, как она считала, безумно любила, и только ради неё начала ввязываться в сомнительные дела. Это была тяжёлая для неё история, о которой знала только Триш. Реджину смогла открыть только эта мулатка своей настойчивостью и наглостью. А сейчас очень хотелось открыться Эмме. Нежной, ласковой девушке, которая болеет душой даже за тех, кому это совершенно было не нужно.
— Ммм…
Брюнетка пыталась сдерживать свои громкие стоны, но это совершенно не выходило. Она не думала ни о чём, кроме нежных губ, ласковых рук и обжигающего кожу дыхания.
Свон вошла. Сначала одним пальчиком, явно изучающе. Её дыхание обжигало кожу Реджины, а вторая рука сжимала упругую грудь, изредка играясь с соском, оттягивая его и перекатывая между пальчиками. Эмма чувствовала дикую отдачу и свою же похоть, играющую в жилах. Блондинка не стала медлить, вводя в сочащуюся дырочку и второй палец. Она начала активно двигать рукой, полностью легла на Миллс и целовала её шею, также страстно и в какой-то степени жёстко, сравнимо с движением её собственной руки.
Чтобы вдруг их кто-нибудь не услышал, Миллс прикусила плечо Эммы. Не сильно вонзаясь в плоть, но используя Свон как кляп. Реджина не умела тихо, когда удовольствие доставляли ей.
— Ау… — Свон немного дёрнулась, но всего лишь на секунду. Никакая боль не могла отвлечь её от такого действа и блондинка тут же вернула губы на шею, а движения руки ускорила настолько, насколько могла.
Реджина держалась за столешницу стола, так как могла с лёгкостью слететь. Напор Эмма был настолько сильным, что опоры ходили ходуном.
Миллс с огромной скоростью приближалась к пику. Она чувствовала, как ей нужно ещё несколько движений.
И Эмма давала ей этот необходимый мизер для полёта, не замедляя своих движений ни на секунду. Она поймала себя на скудной мысли — а почему она раньше была дикой противницей таких отношений. Ведь она никогда не была с девушками, всегда вела себя правильно, как нужно. А нужно было совсем наоборот. Необходимо было жить так, как хотелось, так, как возможно неправильно, но, с другой стороны, правильно для конкретного человека. Свон поняла одну очень серьёзную вещь — тюрьма учит, тюрьма заставляет думать по-другому, тюрьма даёт то, что никогда не получишь на воле, но и отбирает неслабо. Именно это неслабо Эмма хотела получить назад. Но в то же время именно этот момент она хотела запомнить навсегда. Ведь именно сейчас она чувствовала себя собой. Не той, кому говорят, что делать людские рамки, а именно той, какой ты себя чувствуешь.
Реджина испытала очень яркий оргазм. Её тело дрожало, а дыхание явно сбилось. Эмоции переполняли Миллс.
— Я… ты великолепна!
— Мне понравилось, — Эмма оперлась на стол руками, чтобы не давить на Реджину и заглянуть ей в глаза.
— Мне тоже, очень, — Миллс улыбнулась, не открывая глаз.
— Я так этому рада, — Эмма быстро чмокнула Реджину в губы и только хотела продолжить поцелуй, как услышала громкий бас из цеха.
— Миллс, я знаю, что ты там. Минуту даю. Живо выходи!
Реджина подскочила, — быстро залезай в шкаф! И сиди тихо.
Миллс показала на металлический небольшой шкафчик, а сама обнажённая села на стол.
— Конечно, — Эмма быстро забралась в шкаф и замерла.
— Я здесь, — Миллс успела просто свалить свою одежду в кучу, как будто она сама её сняла. И сделала очень противное для самой себя действие.
— Я же сказала: выходи, — Мэгги вошла в подсобку, и одна её бровь взлетела вверх от увиденного, — ты какого хрена голая здесь? Тронулась что ль?!
— Нет, занималась самоудовлетворением, этого мне никто запретить не может, — Миллс подняла одежду с пола, — Мэгги, какого хрена ты припёрлась, я только кончила, — Реджина показала свои влажные пальчики.
— Тебе что койки мало? — противно хмыкнула Шрамер и стала осматривать помещение подсобки, — живо одевайся, обдолбанная. Ты меня голая не прельщаешь.
— Там Райэн, а я люблю уединение, — брюнетка спокойно натягивала одежду, — и вообще, какая тебе хер разница где?! Дала бы мне два дня официальных, я бы счастлива была, да и ты бы на это не натыкалась.
— А то ты и без этого не трахаешь свою сучку, — грязно усмехнулась Шрамер и посмотрела на Миллс, — сегодня что, не дала, что ты опустилась до своей ручки?!
— Нет, — прошипела зло Миллс, — из-за этой стервы Рейв, она считает, что я жестокая, необразованная. Короче, всё туго, — брюнетка уже натянула практически всю одежду.
— На эту тему я и хотела поговорить, — Мэгги увидела, что Миллс оделась, и сама пошла из подсобки.
— Эй, подожди, я чё за тобой гоняться буду?! — Реджина пошла быстро за Шрамер, — чё у тебя за дело ко мне?!
— Приструни эту шваль и быстро. Поуп запретила эту неделю трогать новеньких, типа пусть обживаются. Так я и не могу засадить ей, Перри дёрганная какая-то в последние недели, а эта шалашовка со слишком длинным языком. Таким только сортиры лизать, — Мэгги не быстро, но шла из цеха. Договорив, она вышла и достала ключи из кармана.
— Приструню, — Миллс посмотрела на ключ, — постараюсь в эти два дня. Если что свисти, помогу, — нагло выдала брюнетка и пошла по направлению к своему блоку.
— Куда лыжи навострила? Живо в столовую, ужин уже объявили, — крикнула Мэгги, закрывая вход в цех ключом.
— Не ори, а?! Ща заберу из камеры книгу, чтобы потом не ходить и прибегу, — Миллс уверенно шла дальше.
— Три минуты. Я в столовой сегодня, чтобы я за тобой не бегала, — сказав, Мэгги убрала ключи обратно в карман и пошла в столовую.
Миллс подождала только тридцать секунд и достала ключ от цеха, — не зря зовётся гамадрилом, — и быстро побежала вызволять Эмму. Ключ у неё был уже давно, но пользоваться не приходилось.
— Эмма, — Миллс забежала в свою подсобку, — побежали, ты сразу в столовую, а я обходными, — но брюнетка не удержалась и поцеловала Эмму, при этом смеясь.
— Я там чуть со страху не провалилась, — Свон под напором Реджины тоже засмеялась, но потом ещё раз чмокнув её, они обе быстро побежали из цеха.
— Беги, а я за книгой, — Реджина спринтерски рванула к себе в камеру. А Эмма в столовую.
Когда Свон пришла, она тут же наткнулась на удивлённый, но молчаливый взгляд Шрамер. Эмма при этом не показывала никаких эмоций. Она сразу встала в очередь за едой. Но увидев Шер и Триш на несколько человек поближе, подошла к ним.
— Ты не видела Миллс? — Шер увидела немой вопрос Триш.
— Видела. Сейчас прибежит, — чуть отдышавшись после бега, сказала Свон.
— Откуда прибежит? — спросила Триш, — вы что, соревновались в марафоне, и ты победила?
— Нет. Я, ну мы. Короче, сейчас придёт, — выдохнула резко Эмма.
— Вон уже и она, — Шарлота увидела вбегающую Миллс. Брюнетка помахала Шрамер и подошла к Эмме, Триш и Шер.
— Ёба, давно я так не бегала, — Реджина подмигнула Эмме.
— Это было даже полезно, — хихикнула Эмма.
— Очень интересно, — протянула невозмутимо Триш.
— Потом расскажу, дай отдышусь, — Миллс взяла с раздачи стакан чая и залпом его выпила, — думала, сдохну.
Шер усмехнулась, — что-то мне кажется, вы не один марафон устраивали.
— Цыц. Шрамер рядом, — цыкнула Свон и подмигнула Шер с улыбкой.
— Вдвойне интересно, — хмыкнула Триш. Подошла их очередь, и мулатка первой взяла поднос и пошла к их столику. Но, дойдя, тут же затормозилась.
— Ты куда жопу свою посадила, шваль?! — грубо спросила Райэн, со злостью смотря на сидящую за их столом Рейв.
— За стол. А где ещё здесь нужно ужинать? — преспокойненько поедая морковку, ответила Аманда.
Тут подошли Эмма, Реджина и Шер. Ейор удивлялась, как эта девка попадает в такую жопу раз за разом.
— Это наш столик, сдрысни.
— Убери её отсюда, сейчас же, — Миллс посмотрела на Эмму.
— Аманда, — Эмма первой быстро подошла к столику и поставила свой поднос на него, — уйди. Пожалуйста, так нельзя. Давай после ужина встретимся и поговорим, а сейчас иди вон туда. Вон ещё свободные места.
— Но я заняла его. Кто первый, того и стол, — перефразировала Рейв и, усмехнувшись, продолжила ужин.
— Ты сейчас на полу жрать будешь. Причём не с подноса, а с кафеля. Свалила, тварь! — грубо говорила Триш.
— Неа, — встала в принцип Рейв.
— Ами, уйди. Хуже будет, — прошипела Свон.
— Эмма, у тебя есть ещё тридцать секунд, — Миллс злилась, но она обещала и не могла нарушить слово.
— Свали, пока нормально просят, — Ейор видела, что Миллс и Триш на пределе.
— Аманда! — Свон обошла стол и наклонилась к уху Рейв, — я за тебя поручилась. Не подводи меня. Прошу.
— Я тебя не просила! — Рейв в момент кинула злой взгляд на Эмму, но не сдвинулась и с места.
— Всё, с меня хватит, я есть хочу, — Миллс поставила поднос на столик, — либо ты сейчас поднимаешь свой зад и съёбываешь отсюда, либо ты каждую прогулку голой бегать будешь, причём с чем-нибудь в жопе. Поняла, кучка говна мексиканского тушкана?!
— Снова заученная фраза? — уточнила Рейв, переведя взгляд с просящей уйти Свон на Миллс.
— Мне это надоело, — Триш поставила поднос на стол, а потом ухватилась за край подноса Аманды и сильно толкнула его в сторону. Он приземлился на пол в проход, чуть ли не пачкая стоящую там Шрамер. Но Мэгги по своим же причинам не стала вмешиваться, давая заключённым разобраться с новенькой.
— Иди, жри с пола. Быстрее, шалава, — Триш прошипела очень зло. Она не терпела такие выкрутасы.
— Да вы охуели, дамы… — начала Аманда, но её быстро осадила Эмма, слегка ударяя по плечу.
— Свали, они и убить могут! — Свон стала выталкивать Аманду из-за стола, и та всё же подчинилась и встала.
— Собрала помои и скрылась с моих глаз, — Миллс села за стол.
Шер ничего не говоря, а просто прикасаясь, успокаивала Триш, которая всё же села.
— Эмма, садись, — практически в один голос сказали Реджина и Ейор. Шер тоже уже присела, но всё же косо посматривала на Аманду.
— Да пошли вы! — выплюнула Рейв после того, как Свон села рядом с Реджиной, но смотрела на неё. Аманда хмыкнула и направилась из столовой, но ей на пути встала Мэгги.
— Убрала срач, живо! — пробасила Шрамер.
— Не я его устроила, — завозникала Рейв, — вон, мулатку заставляй.
— С меня хватит. Ты сама заставишь её жрать с пола или мне? — Триш уже грубо и зло посмотрела на Реджину.
Миллс посмотрела на Эмму, — ты всё сама видишь, — брюнетка встала из-за стола, — Рейв, быстро убрала срач или ты действительно будешь жрать с пола.
— Да иди ты! — кинула Аманда и хотела обойти Шрамер, как вместо этого почувствовала сильный толчок и оказалась на полу одной рукой в каше с подноса. Мэгги надоело это хамство.
— Если через минуту не будет убрано, на месяц в карцер со сломанными рёбрами отправишься, — терпение железной Мэгги кончилось. Она достала свою дубинку.
— Ну хорошо, хорошо, — сквозь зубы прошипела Рейв и, медленно вставая с пола, стала убирать остатки пищи.
— Из-за твоей подружки я опять в дерьме, — Миллс села обратно. Она опять разозлилась на Эмму, — я сломаю её.
Шер смотрела на бледнеющую Эмму и на яростную Реджину.
— Пожалуйста, успокойся, — Свон положила трясущуюся руку на коленку Миллс.
— Рей надо её отдать, пусть разорвёт к чертям, — выплюнула Триш, чем испугала Эмму ещё сильнее.
— Нет, прошу, не надо Рей, — тихо говорила Миллс Эмма и посмотрела на уходящую Рейв, которой Мэгги всё же позволила уйти, так как та всё убрала.
— Я сказала, что её спасёт, — Миллс убрала руку Эммы со своего колена, — у тебя есть время до завтрашнего завтрака или же я её сломаю, а ещё хуже — отдам Рей.
— Я поговорю с ней после ужина, — Эмма видела, как Реджина зла, и была ей очень благодарна за этот шанс. Свон наклонилась к Миллс и поцеловала в шею, прошептав, — спасибо.
— Триш, успокойся, всё будет в норме, — Реджине было стыдно перед подругой, — я всё решу, я не позволю больше этой выскочке вылезти.
— Я заметила, — Триш действительно была недовольна. Она ела ужин и смотрела по сторонам, на других заключённых.
— Ну, Триш, я всё объясню, — Миллс протянула подруге пудинг, который Райэн очень любила, — и отдам тебе скраб, который готовила для Эммы.
Шер улыбалась, но не вмешивалась.
— Ещё отлижи мне, — буркнула Триш, но по голосу было слышно, как она оттаивала. Райэн взялась за пудинг Реджины, начиная его поедать.
Эмма так же, как и Шер, молчала. Её взгляд был устремлён в поднос.
— Ещё чего, разбежалась, — Реджина ложечкой зацепила немного пюре и пульнула в мулатку, — я тебя люблю.
— Ах ты, зараза! — воскликнула Райэн, стирая со своей щеки пюре, — любит она меня. Не подлизывайся, — Райэн в ответ кинула в Реджину тем же пюре.
— Спасибо, — Миллс улыбнулась, — малыш, вытри, пожалуйста, — обратилась она к Эмме.
— Давай и я тебя вытру, — Шер взяла салфетку.
Триш повернулась лицом к Ейор, а Эмма также взяла салфетку и стала отчищать лицо Реджины от пюре. Блондинка вновь умолкла, понимая, что этот разлад и злость Реджины снова из-за неё, хоть Свон того и не хотела.
— Спасибо, а теперь есть, — Миллс начала наворачивать пюре.
— Всё, ты чистая, — Шер чмокнула Триш в нос.
— Спасибо, детка, — Триш так же, как и Реджина, принялась, наконец, за ужин.
— Я забыла подарок в столе, — Миллс встрепенулась, — чёрт! Вот я ослица.
Реджина вспомнила, что забыла подарок для Свон в виде нижнего белья. Но её радовало то, что завтра у них утренняя смена.
— Что тебе мешает сходить и забрать после ужина? — спросила невозмутимо Триш.
— Закрытая на ключ дверь, — поджала губы Реджина и немного покосилась на Эмму.
— Цех же никогда не закрывают? — удивилась Шер.
— Ты мне рассказываешь, что тебе мешает закрытая дверь? — уточнила с усмешкой Триш и посмотрела на Шер, — закрывают, когда Шрамер на смене.
— Не хочу палиться. Я сегодня уже пользовалась ключом, и Шрамер может заметить.
— Ну завтра подаришь, у вас смена с утра, — девушка озвучила мысли Реджины.
— Или так, — пожала плечами Триш и посмотрела на Эмму. По виду которой было не понять, сообразила ли она, что подарок ей или нет. Она просто сидела и обдумывала, как же поговорить с Амандой, чтобы и она больше не подставляла Реджину, и Миллс её не ломала.
— Пойдёшь с ней, — Миллс посмотрела на Шер, — у тебя хороший дар убеждения.
— Хорошо, но только если Эмма этого захочет, — Ейор посмотрела Свон, — Эмма?!
— А у меня есть выбор? — Свон не смотрела на Реджину, но спрашивала у неё.
— Есть, — Реджина не хотела, чтобы Эмма разговаривала с этой девкой одна, но давить не хотела.
— Тогда я хочу попробовать одна, — Свон посмотрела на Шер.
— Хорошо, — Реджина кивнула Шарлоте.
— Хорошо, Эмма, но всё же я подожду тебя, — Ейор не хотела лезть, но хотела дать поддержку.
— В камере, — сказала достаточно чётко Эмма и стала пить компот.
— За поворотом, — поправила существенно Триш.
— За поворотом, — подтвердила Реджина, — я ей не доверяю, а Шер, в случае чего, найдёт меня.
Шер только кивнула, и они услышали, как Шрамер начала всех торопить, — ещё десять минут, а она уже на низком старте.
— Я закончила, — Эмма встала из-за стола, — я хочу пойти одна. Мне нужно, чтобы она мне доверяла, а не чувствовала засаду за поворотом.
— Я не пойду за тобой, — Шер понимала, что Эмме это нужно.
Реджина была недовольна тем, что Свон пойдёт одна, но в её голосе слышала непреклонность.
— Иди, за тобой никто не пойдёт.
— Спасибо, — кивнула Свон и сразу направилась искать Рейв.
— Я бы многое сейчас сказала, — хмыкнула Триш.
— Я бы тоже, — Реджина тяжело выдохнула, — она попросила, чтобы я её не ломала.
— Кто бы, блин, сомневался, — Триш встала из-за стола, — пошлите в камеру, ненавижу уши.
— Пойдём, — Шер держала Триш за руку.
— Ага, — брюнетка встала, и они все пошли в камеру Миллс и Райэн.
Когда троица зашли в камеру, Триш с Шер сразу присели на койку, смотря на стоящую Миллс.
— Ты так и будешь ей потакать?!
— Триш, — Шер подтолкнула свою девушку, — не нужно так.
— Райэн, — Миллс только шикнула на подругу.
— Ответь, — настаивала Триш.
— Буду, — Реджина знала, что как бы она сейчас не отнекивалась, всё равно сделает для неё всё.
— Она любит её, — Ейор понимающе смотрела на брюнетку.
— Да это я знаю, — сказала Триша Шер и посмотрела на Миллс, — знай, что я всегда помогу.
— Спасибо, — Реджина посмотрела на подругу и на её девушку, — пойду я в комнату отдыха, а вы побудьте вместе.
— А вот это правильное решение, — подмигнула Райэн, — прорвёмся, не впервой.
Миллс улыбнулась, — развлекайтесь, — она ушла, чтобы не мешать подругам.
— Она переживает, а из-за этой Аманды всё только накаливается, — Шер закачала головой, — почему они встретились не на свободе.
— Потому что на свободе Свон и не посмотрела бы в сторону Реджи, — Триш прилегла на койку.
— Если честно, я впервые вижу, чтобы так любили. Я видела чувства, но не такие… Реджина, которая была, и Реджина с Эммой два разных человека.
— Я за все наши шесть лет знакомства не видела такую Реджину, — глубоко выдохнула Триш, — но я знаю, что она счастлива впервые за многие-многие годы. И я сделаю для неё всё, чтобы так оно и оставалось.
— Хорошо бы Свон не косячила, и всё бы было в ажуре, — Шер нежно поцеловала Триш, ложась на неё сверху.
— Она не может не косячить. Прям ходячая проблема какая-то, — Райэн обняла Ейор.
— А ведь была бизнес-вумен, вот поэтому муженёк её и подставил. Она очень наивная, — Шарлота успела узнать Эмму за всё это время пребывания в тюрьме.
— Я бы сказала, наивная дурочка, но боюсь получить от тебя нагоняй, — Триш стала поглаживать бедра Шер.
— Это так и есть, так что всё в норме. Триш, ты, по-моему, сейчас меня заводишь, или я ошибаюсь?
— Ты не ошибаешься, девочка моя, — Триш стала сильнее и наглее лапать Шер.
Ейор засмеялась, — ты как всегда предсказуема, но мне очень это нравится. Кстати, ты заметила, что между Свон и Миллс что-то было?!
— Было не что-то, а удовлетворённая Миллс, — Триш забралась руками в штаны и трусики Шер, — и, кстати, я не стыжусь предсказуемости, тем более когда она нравится.
— Это здорово, а ещё бы было здорово, если бы мы были с тобой тоже удовлетворены, — Шер тоже забралась рукой в трусики Триш, — ну что, сделаем друг другу приятное?
— Сделаем, — Триш дотянулась до губ Шер и стала целовать, при этом начиная те самые удовлетворённые действия, которые так обеим нужны.
Реджина не находила себе места. Она не могла не думать о том, что будет дальше у них с Эммой. Сейчас уже начинаются проблемы, а что же будет дальше?! Что будет, когда Эмма узнает всё о том, что когда-то она совершила. Узнает о той жизни, что была у неё до тюрьмы. Миллс не знала и хотела надеяться на лучше, но боялась, что любимая отвернётся от неё. Отвернётся из-за Аманды, из-за просто какого-нибудь случая или просто… Реджина так и не получила ответа на вопрос о помощи, и от этого складывалась ещё большая недосказанность.
И сейчас, сидя практически одна в комнате отдыха, Реджина думала только о своих страхах.
Эмма поговорила с Амандой. Её не было довольно долго, ведь девушки разговаривали не только на тему тюрьмы, но и вспоминали прошлое, делились информацией о своих жизнях до ареста. Эмма заметила яркие изменения в поведении, словах и даже мелких поступках Рейв. Она поняла по её разговорам, что жизнь её потрепала. Сначала смерть родителей, потом связь с бандой, проблемы с жильём и алкоголем и, в конечном итоге, поимка за кражу драгоценностей из ювелирного магазина. Причём организованное, спланированное ограбление, но подельник свалил всю вину на Аманду, а сам отделался условным за сотрудничество со следствием. И вот Рейв здесь, и сидеть как минимум четыре года, если повезёт получить УДО. Эмма же рассказала о себе. Про сына. Свон не стала уточнять про подставу мужа, ведь не могла довериться Аманде полностью. Только узкий круг лиц это знал. Свон обрисовала важнейшие правила этой тюрьмы, и что нужно делать Рейв, чтобы здесь выжить. Аманда, конечно, пыталась отшутиться, взбрыкивала, но к словам Эммы прислушалась и обещала завтра же подойти к Реджине. На этой ноте и под давлением окончания свободного времени, Эмма покинула корпус Рейв, возвращаясь в свой. Она сначала решила проверить свою камеру, чтобы найти Шер, но там Джил сказала, что девушка с ужина не возвращалась. Тогда Свон дошла до камеры Миллс, но увидев полностью поглощённых друг другом Триш и Шер, направилась в комнату отдыха, надеясь найти Миллс там. И не ошиблась.
— А вот и я, — Эмма дошла до столика, за которым сидела Миллс и играла с Грин в карты.
Реджина подняла глаза на Эмму, — хорошо, — и вернулась к игре. Она была увлечена и побеждала, поэтому и не хотела отрываться, — ну вот и… всё! Я победила, — Миллс танцевала победную джигу-джигу, — ну а теперь вали.
— Вот зараза, — фыркнула Грин и встала из-за столика, уступая Эмме место.
— Ну что, поговорила? — Реджина взяла Свон за руку.
— Да, — Эмма сидела напротив Реджины, — завтра на завтраке она к тебе подойдёт. Я всё ей объяснила.
— Хорошо, это для её же блага, если бы не ты, она бы давно мыла сортир языком, — фыркнула Миллс. Она ещё была не уверена, что Рейв к ней подойдёт.
— Спасибо, что дала мне ей помочь. Она натерпелась в жизни, — Эмма благодарно смотрела на Реджину, сжимая на столе её ладони своими.
— Эмма, многих треплет жизнь, но нужно знать, где высунуть свой язык, — Миллс поцеловала руку Эммы.
— Я ей тоже посоветовала больше молчать и соглашаться со всем, что ты говоришь, — Эмма с доброй улыбкой смотрела на Реджину, — лучше бы она брала пример с Мел. Тихая, хорошая девочка. Нужно её, кстати, найти, а то после прогулки я её даже не видела.
— Ты можешь думать о себе, о нас, а не посторонних? — Реджина хотела быть с Эммой, и чтобы им никто не мешал.
— Тебя это так раздражает? — Свон переставила стул, чтобы поближе сесть к Реджине.
— Мне не нравится это, — Реджина обняла Свон, — ты в тюрьме, а здесь ты не должна думать о других. Малыш, не знаю, сколько мы здесь пробудем, и таких новеньких здесь будет масса.
— Я об этом с тобой ещё хотела поговорить, — Эмма прижалась к Реджине и говорила тихо, — я хочу попросить тебя об одной вещи. Я просто не знаю, сможешь ли ты её устроить.
— Говори, а я уже подумаю, смогу или нет, — брюнетка уже обрадовалась только тому, что Эмма её хочет о чем-то попросить.
— Можешь устроить мне встречу с одним детективом? — сразу спросила Свон.
— С детективом? — Миллс удивилась и одновременно задумалась, — коть, я как-то очень далека от полиции.
— Да, да, я понимаю, — Эмма закивала и в момент загрустила. Она долго думала, как же ей поступить. Она безумно хотела к сыну, но идти преступными методами к нему просто не имела права.
— Малыш, не грусти, я постараюсь чё-нибудь сделать, — Миллс сразу начала подбадривать Свон, — всё будет в ажуре.
— Я никогда не устану тебя благодарить, — Эмма посмотрела по сторонам, а потом, поняв, что охраны рядом нет, поцеловала Миллс в губы.
— Я свяжусь с нужным человеком в ближайшее время, — Реджина ответила это между поцелуями.
— У нас есть время на душ? — Эмма не хотела отрываться от сладких губ Реджины, которые в последнее время так и манили.
— Ты у меня дико ненасытна, но мне это безумно нравится, — брюнетка быстро встала и потянула Эмму за собой.
— Куда? — откуда ни возьмись в коридоре девушки наткнулись на Шрамер. Свон и Миллс практически уже дошли до душа, но им путь перегородила вездесущая Мэгги.
— Куда надо! Свали в тёмный лес и потеряйся там, — Реджина приобнимала Свон.
— Миллс, — Мэгги чуть рыкнула, — думай, с кем разговариваешь. Этот коридор ведёт в душ. Чего вы там обе забыли? Или трахаться? Так карцер в силе.
— Да не трахаться, а мыться, — Реджина поняла, что с душем облом.
— Без полотенец? — приподняла брови Мэгги и посмотрела с усмешкой на Свон, которая чуть ли не вжалась в Реджину как маленький серый котёнок, — так, ладно. Проверка через двадцать минут. Если опоздаете, в карцер обе попадёте на месяц, — непреклонно сказав, Мэгги обошла ошарашенных девушек и дальше пошла по коридору
— Побежали, мы обязаны успеть, — Реджина рванула к душевым, таща за собой Эмму.
Эмма была в лёгком шоке от того, что Мэгги им не помешала, так ещё и подсказала, когда проверка. Свон бежала не медленней Реджины. В душевых находились девушки, но Миллс мгновенно их всех выгнала и занялась с Эммой тем, что они обе так хотели.
Как только они оказались в душевых, Миллс не стала терять время на раздевания и просто проскользнула рукой в штаны и трусики Эммы, при этом страстно целуя в шею. Свон и охнуть не успела, как Реджина в неё вошла двумя пальцами на всю длину. Миллс одной рукой сжимала упругую грудь, а второй, немного резко, как Эмма делала это в подсобке, входила в любимую. Свон изнывала, ей хотелось продлить как можно дольше этот сладостный миг, и в голове не возникало мысли, что время поджимает. Брюнетка знала, что делает и поэтому, как бы Эмма этого не хотела, быстро приближала любимую к пику. Блондинка почувствовала, что миг близится, и решила помочь Реджине, просовывая руку между их тел, она вошла в девушку. Всё было в унисон. Каждое движение и каждый стон. И даже оргазм их накрыл одновременно из-за очень сильной возбуждённости Миллс, которая не нуждалась в долгих действиях.
После ошеломительных ощущений девушки сразу побежали в камеры. Им, конечно же, очень хотелось понаслаждаться друг другом, но… увы. Тюрьма. Правила. А главное, Шрамер. Они успели на проверку, и Шрамер не к чему было придраться.
Девушки увиделись только утром, когда дали время привести себя в порядок. А потом они вместе пошли на завтрак. Когда вся четвёрка взяла свои подносы и присела за свой столик, начиная есть, к столу с выданными яблоком и пачкой крекеров подошла Рейв.
— О, какие люди и без охраны, — усмехнулась Шер, смотря на девушку. Реджина просто молчала, зная, зачем подошла Рейв. Брюнетка надеялась, что Аманда поняла Свон и сделает всё правильно.
Аманда не обратила никакого внимания на Шер. Она стояла лицом к Реджине и Эмме и, нагнувшись через стол, положила яблоко и крекер на поднос Миллс.
— Что-то типа подати, — нормальным голосом пояснила Рейв, чувствуя прожигающий взгляд на себе Триш.
— Это дали тебе, а я не собираю еду, — Реджина тоже была спокойна и не ёрничала. Она видела, что до Аманды дошли слова Эммы, — можешь забрать или Эмме отдать. Малыш, будешь?
— Я не… — начала Эмма, но её тут же перебила Аманда.
— Это в знак мира. А что с ним делать, тебе решать, — смотря на Реджину, говорила ей Рейв.
— Хорошо, — Реджина посмотрела на Триш, а потом вновь на Рейв, — перед ней извинись и всё в норме.
Шер тоже смотрела на Аманду, но ничего не говорила.
Рейв сразу взглянула на Триш.
— Извини. Я не расистка и не имела прав на оскорбление. Сожалею, серьёзно, — Аманда и правда по виду говорила искренне, ожидая ответа от Райэн. Но Триш молчала. Как будто чего-то ещё ждала, прожигая при этом Аманду взглядом. Рейв же молча ждала, выдерживая напор.
— Принято, — через несколько минут озвучила Триш и взялась за своё яблоко, — а теперь свалила, и чтобы на глаза никому из нас не попадалась.
Аманда лишь кивнула и молча ушла от столика.
Миллс усмехнулась, — теперь всё норме, и я наконец-то поем спокойно.
— Строгая ты моя, — Шарлота положила руку на колено Райэн, — прям зверь.
— Да? — показала полное удивление Триш, — вообще-то, у меня сегодня ещё хорошее настроение, — она хмыкнула и улыбнулась Шер.
— Спасибо вам, — Эмма посмотрела на Реджину и Триш.
— Отработаешь, — вновь хмыкнула Триш, но почувствовав два неоднозначных взгляда на себе, поправилась, — ну, с Миллс и отработаешь.
— Так я не против, — Свон улыбнулась и быстро чмокнула Реджину, принимаясь за завтрак.
— Не лезть ко мне в трусы, — буркнула Реджина, смотря на подругу, а Эмму, приобняв, прижала к себе.
— Она будет следить за речью, — Шер утвердительно кивнула головой, — да, да, и не нужно этих глазок.
— Блин. Ну почему с вами так сложно?! — задалась вопросом Триш.
— Всё просто, если держать язык за зубами, точнее, фильтровать речь, — Реджина засмеялась, — но ты самая моя любимая девочка, и я не знаю, что бы делала без тебя.
— Ой, да, — расплылась в скромной улыбке Триш, — хвали, хвали меня.
— Вот жопа-то, — Шер шлёпнула Триш по ягодице, — ни грамма скромности, хотя это иногда оправданно.
— Не, гораздо чаще, чем иногда, — засмеялась Триш.
— Её ничего не исправит, — усмехнулась Эмма.
— Это да, а сейчас доедай, и пойдём быстрее на смену, — Миллс не терпелось подарить подарок.
Эмма кивнула, и девушки продолжили завтрак, так же весело общаясь друг с другом. После завтрака Триш и Шер пошли по своим рабочим сменам, а Эмма и Реджина направились в цех.
Как только они зашли в подсобку, Реджина сразу заглянула в ящик, — фух, на месте.
— Ты мне уже покажешь, наконец, что там?! — Эмма подошла к столу.
— Конечно, — Миллс достала свёрток, — это тебе, я его уже дня три подарить не могу.
— Случай специальный хотела подобрать?! — Эмма протянула руки к свёртку.
— Нет, просто хотела подарить, но всё не выходило, — Реджина с игривой улыбкой отдала Свон подарок.
— Ты знаешь, что это нечестно? — Эмма пока не открывала свёрток.
— Почему?! — брюнетка села за стол, — я захотела, я подарила.
— Но я не могу тебе ничего подарить в ответ, — протянула, слегка грустя, Эмма.
— Ты сама для меня как подарок, — Реджина улыбалась, — смотри уже.
— Аа… это? — развернув свёрток, Эмма обомлела от удивления, — вау!
— Тебе нравится?! — брюнетка была счастлива.
— Нравится?! — Свон вытащила полностью комплект, — да это чудо какое-то. Он прекрасен. Как мне такого тут не хватало.
— А ты в нём будешь просто восхитительна, — Реджине нравились эмоции Эммы. Она казалась ей ангелом. Миллс подарила небесно-голубое бельё с чёрным, но не броским кружевом.
— А вообще, можно такое носить? — Эмме не терпелось примерить. Она знала, что ничего страшного в том, что она начнёт работу попозже не будет, и стала раздеваться.
— Вообще, нельзя, но тебе всё можно. Ты просто не свети им и стирай сама в душевых, а не в прачечной.
Реджина наблюдала за действиями Эммы, и её это очень возбуждало.
— Отлично. Ты супер, — Свон разделась до своего нижнего белья
— Закрой дверь, — Миллс не хотела, чтобы кто-нибудь зашёл.
— Да я быстро, — отмахнулась Эмма и принялась стягивать бельё.
Реджина сама встала и пошла закрыть дверь. Она прислонилась спиной к двери.
— Если бы мы только были на свободе.
— Это было бы самое замечательное время. Кевин рядом. Мой мальчик, — Эмма немного застопорилась. Она стояла полностью обнажённой и смотрела на подаренный комплект.
Реджина загрустила, но продолжала улыбаться, не показывая Эмме своей грусти. Свон упомянула только сына, а её в мыслях Эммы нет.
— Одевай, что застопорилась?
— Иди ко мне, — Эмма поманила Реджину пальчиком, — я хочу сначала отблагодарить, а потом продемонстрировать.
— Малышка, а давай я вечером лучше сниму. Я не хочу, чтобы кто-нибудь доложил Шрамер, — Реджина подошла к Эмме, но не прикасалась.
— Да? Ой, да, хорошо, — Свон даже растерялась. От одной мысли о своём ребёнке, она очень быстро и безболезненно переключилась к мыслям о Реджине и её благодарности. Свон в этот момент поняла одну важную вещь. Она осознала, что Миллс ей не просто тюремная подруга и любовница. Она поняла, что Реджина очень дорога Эмме. Свон после реплики Миллс закивала головой и, взяв новые трусики, стала их натягивать.
— Я бы всё отдала, чтобы ты только и ходила в нижнем белье, — Реджина пожирала Эмму взглядом.
— Я была бы немного против, — Эмма примерила комплект и стала крутиться, — ну как? Классно?
— Превосходно, — Реджина обняла со спины Эмму, — а почему против?
— Потому что я никому, кроме тебя, не позволю на эту красоту смотреть, — Эмма повернулась в объятиях Реджины и тут же прикоснулась к её губам, — спасибо. Ты делаешь меня счастливой даже в этом ужасном месте.
— Так я и не позволю кому-либо на тебя смотреть, — Миллс положила руки на попку Эммы, — это всё моё.
— Твоё, — подтвердила Свон и уткнулась носом в шею Реджины, нежно целуя, — я хочу познакомить тебя с Кевином.
У Реджины сжалось сердце от этих слов, ведь они означали, что Эмма доверяет ей и то, что брюнетка приблизилась к её сердцу, — я тоже очень хочу с ним познакомиться.
Эмма больше ничего не говорила. Она просто стояла в тёплых объятиях Реджины с закрытыми глазами и чувствовала себя более чем комфортно, а ещё и любимой.
Время. Время — это огромная сила, которой подвластно всё. Жизнь, смерть, события. Нет ничего не подвластного времени. Всё всегда зависит от него.
Если бы время остановилось?! Если бы стрелки часов замерли. Земля перестала крутиться. Мир бы рухнул. Где-то так бы и осталась ночь, а где-то только день. Люди бы не знали, сколько времени, какой день, какой год.
Время всегда играет на человека или против. В случае Реджины, она не знала, какую игру затеяло с ней время. По факту она должна была сидеть в тюрьме ещё чуть меньше 12 лет, а Эмма 14. За это время можно было построить отношения и быть счастливыми, но нет… Нет. Это совершенно не для них. Эмма не сможет быть счастливой без сына, а Миллс не сможет смотреть на страдания любимой. Не сможет столько лет думать и мучиться от того, что могла помочь.
Брюнетка решила действовать. Она созвонилась со своим другом и договорилась насчёт дела Эммы, но также и намекнула, что после выхода Свон она не собирается долго оставаться в тюрьме.
— Эмма, зайди, — была смена и Реджина позвала любимую к себе в подсобку. Прошло чуть меньше месяца с прибытия новых на зону.
Свон выключила швейную машинку и пошла к Реджине в подсобку.
— Ты что-то хотела? — спросила Свон, закрывая дверь.
— Пришли фотки Кевина и информация по делу, — Миллс достала конверт.
— По делу? — уточнила с замирающим сердцем Свон и взяла в руки конверт. Эмма даже не знала, что Реджина что-то делает по её делу.
— Я попросила связаться с тем следователем, с которым ты просила, и это сделали, но там будет засада, так как улики все указывают на тебя. Так что адвокат, которого наняли для тебя, займётся им, а следаку ничего не останется, как возбудить дело вновь.
— Реджи, — Эмма даже не знала, что сказать. Она лишь успела открыть конверт и достать новое фото своего сына.
— Всё будет хорошо, только ты будь готова ко всему. Сначала должен приехать адвокат, он тебе всё расскажет. Я надеюсь, что скоро ты увидишь сына, — Реджине пришла информация не только по делу Эммы, но и по её собственному.
— Я так этого жду, — Эмма чмокнула фото Кевина и убрала его в карман. Потом обошла стол и подошла к Реджине, — прости, если спрошу. А всё будет… по закону?
— Ты выйдешь, потому что твоя невиновность будет доказана, — уклончиво ответила Миллс.
— Это будет высший класс, — Эмма присела на корточки и взяла Реджину за руки, — чтобы я без тебя делала? Скажи, как я могу тебя отблагодарить?!
— Не думай об этом, — Реджина наклонилась и чмокнула Эмму в губы, — а теперь беги работать, Шрамер мне не раз говорила, что план не делаем.
— Я сегодня его превзойду вдвойне! — радостно воскликнула Эмма и, ещё раз чмокнув Реджину, побежала обратно в цех.
Реджина проводила взглядом Эмму, а потом взяла ещё одно письмо. Там ей сообщали примерный план действий, ей это не нравилось, но это было единственным шансом.
К концу смены Эмма и правда перевыполняла план. У неё как будто выросли крылья, и появилась реальная надежда, что она в скором времени увидит сына. Ведь так долго его не видеть и не быть с ним рядом, это каторга для Эммы. Она списывалась с матерью. Та ей рассказывала, что с внуком она видится довольно редко, ведь Купер с Кевином переехал в новый район и часто запрещает бабушке навещать внука. И только из-за желания Кевина раз в два месяца мать Эммы приезжает к нему, и они проводят несколько часов вместе. Мать не хотела расстраивать дочь, но всё же и врать не могла. В одном из недавних писем она ей написала, что Купер живёт с какой-то особой и даже собирается пожениться. Свон выбесила эта информация. Она не могла позволить, что рядом с её сыном будет какая-то другая. Свон безумно боялась, что она станет для Кевина матерью, а об Эмме он просто-напросто забудет, ведь ему всего пять лет. Но пока это опасность минует Эмму, ведь в каждом письме после посещения Кевина мать Эммы рассказывает, что сын постоянно о ней спрашивает и передаёт маме скорейшего возвращения, передаёт, что любит и всегда будет ждать. Читая эти строки, Эмма каждый раз плачет. Кевин не знает, что мама в тюрьме, и Свон очень надеется, что она вернётся к своему сыну намного раньше, чем он об этом узнает.
— Эй, работница, — Миллс подошла к Эмме, — ты прям как в первый день здесь.
— Госпожа начальница сказала работать лучше, а то некоторые охранницы недовольны, — игриво усмехнулась Свон.
— Ну, на сегодня достаточно, — Реджина обняла со спины и положила руки на грудь Эммы, — они устали.
— Они устали? — Свон промурлыкала от приятных ощущений, которые одним касанием вызывает в ней Реджина.
— Ага, — брюнетка осмотрелась, а потом забралась под кофту Эммы, — видишь, как они устали, — она играла с сосками и сжимала груди.
— Ох… Реджи… — ахнула Свон, тая от прикосновений Реджины, — что ж ты делаешь?!
— Наслаждаюсь, — чуть слышно ответила девушка, — тобой… ими…
— Мы же в цеху, — Эмма прикрыла глаза, облизнув губы.
— И что?! Мне нравится их ласкать, — Реджина очень тихо разговаривала, проводя языком по шее любимой, — а вообще, я люблю тебя ласкать там… — Миллс спустила одну руку по телу и забралась в штаны, — мне нравится, когда там влажно.
— Тогда скажи мне: как там? — буквально стонала Эмма. Её возбуждение стало играть с ней и чувствовалось очень даже ощутимо.
— Влажно… — брюнетка рукой немного развела ноги Эммы, а потом положила один пальчик на клитор, — видишь, как пальчик скользит.
— Не вижу… — закусывая губу и обхватывая за шею сзади стоящую Реджину, выдохнула Эмма, — я… я… чувствую…
— Я тоже… чувствую… а ещё я чувствую, что ты хочешь продолжения, — Миллс ввела два пальца в лоно Эммы, — я хочу по-другому.
Реджина выскользнула из объятий и, закончив все действия, перешла вперёд, вставая на колени, — приподнимись.
— Нет, нет, мы договорились, — Эмме было трудно, но она свела ноги вместе и затуманенным страстью взглядом посмотрела на Реджину. Свон попросила Миллс не удовлетворять её таким образом, ведь сама ещё ни разу не пробовала Реджину на вкус.
— Я этого хочу, — брюнетка взялась за резинку штанов, — пожалуйста, приподнимись.
— Я знаю, что хочешь. Но ты обещала, — Свон накрыла руки Миллс своими ладонями, не давая снять штаны.
— Эмма… — Реджине не нравилась эта договорённость, — я люблю тебя, и я хочу тебя именно так. Ты не обязана в ответ делать мне то же самое, но я этого хочу.
— Ну, пожалуйста, я прошу тебя. Я хочу тоже давать тебе всё полноценно, — Эмма обхватила лицо Миллс ладонями и поцеловала в губы.
— У нас и так полноценные отношения, я люблю тебя, я хочу наслаждаться тобой… — Реджина всё же хотела снять штаны с Эммы, — просто расслабься.
— Ты мне обещала, — повторила Эмма. Для неё это было очень важно. Она не давала снять с себя штаны.
— Чёрт, Эмма! Ну что за фигня-то? — Реджина помнила обещание, но всё же надеялась, что это продлится недолго, — меня и так всё устраивает. Во многих нормальных семьях муж не делает куни или же жена не любит делать минет. В этом нет ничего такого, — Реджина села на свои икры.
— А я так не могу. Если мне делают, то и я должна! — встала в позу Свон и очень надеялась на понимание Реджины, которое она проявляла уже больше двух недель до этого момента.
— Свон, да почему тебе надо сейчас всё испортить, — Реджина встала, — чё это за фигня? Я тебе всё объяснила, а ты как баран.
— Ну вот такая я, — Эмма встала к Реджине, — ну не обижайся только.
— Нет, я обиделась. Я понимаю, ты хотела, чтобы я так не делала до того момента, пока ты не захочешь мне этого сделать, но, котёнок, это не обязаловка, и ты не можешь запретить мне делать тебе приятное, как этого хочу я, — у Реджины пропал весь настрой, а ведь она очень хотела, чтобы сейчас всё было здорово.
— Детка, — впервые назвав Реджину не по имени, Эмма обвила руками её шею, — ну прости, пожалуйста. Мы договорились, для меня это важно.
— А почему для тебя неважно, что важно для меня? Мы так и будем играть в игры: ты мне — я тебе? Подарки не дари — я же не могу, приятное не делай — я ещё не могу, я и так всё для тебя делаю, — Миллс не обнимала Эмму, а просто стояла, смотря любимой в глаза.
— Малыш, — Эмма как котёнок смотрела на Миллс и ластилась, — а давай я сегодня попробую. Я не хочу тебя расстраивать.
— Нет, не нужно, — Миллс не могла отстраниться, хотя сейчас и хотелось уйти и подумать, — ты не готова, а из-за меня этого делать не нужно.
— Прости, — Свон нежно поцеловала Реджину в шею, — я не хотела тебя расстраивать.
— Но у тебя это очень хорошо вышло. Так всё круто было…
— Извини, — в который раз протянула Эмма, так и обнимая Реджину за шею, но не чувствуя ответных объятий, которые явно показывали, что Миллс всё же обижена.
— Ладно, пойдём, а то сейчас кто-нибудь обязательно припрётся, — Реджина вырвалась из объятий и, всё же взяв Эмму за руку, повела на выход.
Свон тяжело выдохнула и поплелась за Реджиной. Она понимала эмоции Миллс, но и свои не могла отменить.
— Я пошла к Триш, увидимся за обедом, — проводив Эмму до камеры, Реджина чмокнула девушку в щеку и пошла к подруге.
Свон же зашла в одинокую камеру, так как Шер, Джил и Мили были на смене. Эмма залезла на свою койку и, достав фото, стала просматривать более внимательно сына, отмечая, как же он изменился за это адски долгое время, что мамы не было рядом.
— Эй, ты где? — Миллс зашла на работу к Триш, — а вот. Ты чё здесь сидишь или сегодня бельё выдают?
— Не. Тишина, как и всегда, а здесь хоть прохладненько, — ответила Триш.
— Понятно, — Реджина села на стул рядом с подругой, — у нас в цеху жарюка.
— О кондюшниках в этой дыре можно только мечтать, — протянула Триш, обмахиваясь газеткой как веером, — говорят, у Поуп поставили вчера. Так вся охрана там сегодня ошивается.
— Ну и хорошо, нас не трогают, — Реджина качалась на стуле, — как дела?!
— Супер. А вечером ещё лучше будет. Шер, наконец, сможет сходить в душ, — подмигнула Райэн, — а то неделю меня мурыжила.
— Это чё так?! — Реджина развалилась на стуле.
— Красная неделя, блин. Да и скачки настроения, я прям аж пугалась, — скривилась Райэн.
— Понятно, не только у меня с этим жопа, — на лице Миллс было написано недовольство.
— А у тебя-то что?!
— У меня то, что называется: не, если я не могу сделать этого тебе, ты не можешь сделать этого мне, — прорычала Реджина.
— Это что это такое?! — удивилась Триш, — она запрещает тебе ей отлизывать?!
— Фу! Райэн, тебе сколько раз говорили: фильтруй! — возмутилась Миллс, — у тебя язык как помело.
— Ой, да хорош, — отмахнулась Триш, — Свон же рядом нет.
Реджина закачала головой и выдохнула, — да, она не даёт мне удовлетворить её язычком.
— Бред какой, — фыркнула Триш, — это же круто. Какого хрена она отказывается-то?!
— Я тебе уже сказала: я не делаю, и ты не можешь, — Миллс начала заводиться, — сейчас так круто было в цеху, пока она не взбрыкнула.
— Ну всунула бы пальчики и, когда она была бы уже на пределе, быстро стянула штаны и отлизала, — предложила невозмутимо Триш.
— Ну примерно всё так и было, только она сжала ноги и даже к резинке штанов не дала приблизиться. Чёрт, месяц было всё хорошо, а тут на тебе, — возмущалась брюнетка.
— Ну а почему не надавила-то? — спросила Триш.
— Триш, я надавила, а если бы дальше давила, это было бы изнасилование.
— Первый раз что ль, — засмеялась, подкалывая, Триш.
— С ней на это я не способна, и вообще, я пришла за помощью, а не слушать дебильные шутки.
— Ну подготовь её. Расскажи, как это делается, и пусть сделает. И тебе хорошо и… ну и ей.
— А то она не видела, как я это делаю, а и минет она явно делала, — Реджина не хотела принуждать Эмму.
— Минет и куни разные вещи, Миллс, — выделила Триш, — и вообще, пока она захочет тебе это сделать, года три пройдёт.
— Меня больше пугает, что если ей не понравится делать это мне, она что, запретит мне это навсегда?
— Ой, ё… — скривилась Триш, — ты без этого завоешь же.
— Я уже вою… — прорычала брюнетка, — мне нравится это делать.
— Да кому не нравится? Мне тоже нравится. Хотя мне больше нравится, когда мне делают, но и когда я делаю, мне нравится, — проговаривала Триш, — у тебя три варианта: первый, ты её насильно заставляешь, и сама делаешь; второй, ты её принуждаешь себе сделать; и третий, ты ждёшь, пока она сама решится. Но вот когда это будет…
— Максимум ещё неделю, — сказала уверенно Миллс.
— А потом? Какой вариант? — хитро улыбнулась Триш.
— А потом строгий разговор, мне это нужно, и если мы живём интимной жизнью, значит, у нас будет всё как надо. Я понимаю, красные дни, но просто меня не подпускать к своей киске, я этого не понимаю, — Реджина пошло улыбнулась.
— А не боишься вообще лишиться интимной жизни? — подмигнула Триш, — а к киске не только язычок будет недопустим.
— Не боюсь, ей и самой очень нравится секс со мной, — самоуверенно ответила Реджина.
— Ну, ей и язычок твой очень должен нравиться, так что это не показатель, — выдала Триш.
— Я уверена, он ей нравится, но чёрт… блин, это же дебилизм?! Я хочу заниматься нормальным сексом, я хочу траха, — Реджина встала со стула и взъерошила себе волосы.
— Тогда трахни её. Прямо сейчас пойди и трахни! — уверенно и отрывисто воскликнула Триш, — она, небось, в камере, одна. Иди!
— Точно, она сейчас одна, так как все на смене, — Миллс заулыбалась, — только мне нужен кто-нибудь на стрёме, отправь кого-нибудь, но только чтобы Свон не знала, — кинула брюнетка и побежала к Эмме.
Райэн только засмеялась на поведение Реджины и встала, чтобы послать одну из работающих с ней девочек постоять на стрёме камеры Свон.
Миллс залетела в камеру Эмму.
— Иди ко мне, детка, — она скинула рубашку и полезла на верхнюю койку к девушке.
— Реджина?! Ой, ты чего?! — Свон с широкими глазами смотрела на Миллс, не ожидая её прихода.
— Раздевайся, — Реджина начала стягивать с Эммы одежду, — я хочу тебя.
— Тебя кто укусил? Зачем так резко? — Свон не помогала Миллс, но из-за непонимания не мешала, — сюда же войти могут.
— Надеюсь, что нет, да мне, в принципе, плевать. Я хочу тебя, хочу всю и сейчас получу, — Реджина стягивала со Свон штаны с трусиками.
— Стоп, стоп, стой, — Эмма очухалась, когда Реджина скинула её штаны с трусиками на край койки, и те с успехом упали на пол, а Эмма сжала ноги, — подожди, мы же договаривались.
— Мы сделаем это сейчас, а потом ты попробуешь так со мной. Ты же должна получить урок, — Миллс навалилась сверху на Эмму, начиная прелюдию.
— Нет, — Свон не сопротивлялась телом, но словами была непреклонна, — нет. Ты сделаешь это только тогда, когда я попробую.
— Свон, хватит зудеть, давай потрахаемся, — Реджина резко развела ноги Эммы и легла сверху, — я хочу тебя там.
— Тогда трахай пальцами, — Эмма совсем не была настроена на такую резкость от Реджины, и это совсем её не заводило.
— Да что же ты за человек?! — Реджина страстно ласкала тело Эммы, — котёнок, расслабься. Тебе же всегда всё нравилось.
— Нравилось, — закусив губу, прорычала Свон.
— Ну что тогда случилось сейчас? — брюнетка ласкала грудь Эммы, переходя то на ключицы, то на шею.
— Потому что ты мне обещала подождать. Потому что я хочу давать тебе то, что ты мне, — в который раз повторила Свон и решила сменить тактику «бревна», резко переваливая Миллс на спину, — если тебе так хочется, то ты получишь.
— Сейчас я хочу тебя, — Миллс захотела вернуть прежнее положение. Её возбуждение зашкаливало, и ей некогда было играть в игры, — сначала я, потом ты.
— А я сказала, что твой язык не коснётся моей… там. Пока я не дам тебе ответные действия, — Эмме совершенно не нравилось такое поведение Реджины, и она начала заводиться, при этом снимая с Миллс штаны.
— А я хочу тебя сейчас и больше, — брюнетка была посильнее Эммы и уже она полностью нависала, — один разок и я успокоюсь.
— Нет, нет и ещё раз нет! — завозникала Эмма и сжала сильно ноги, не давая Реджине никаких действий.
— Эмма, — Миллс начала бороться, но не во всю силу, а весело и играючи. Ей всё же очень хотелось попасть к самому жаркому и желанному месту, но одно очень неаккуратное движение Эммы коленом, и Миллс летит на пол со второго яруса кровати Свон, — блять…
— Реджина! — воскликнула Эмма, безумно испугавшись за девушку. Блондинка моментально слезает с кровати и прямо нагишом присаживается к лежащей на полу Реджине, — ты как? Жива? Ничего не сломала?!
— Фак… — Реджина не могла пошевелиться, — какого хуя?! — голос Миллс напоминал шипение очень разозлённой змеи, — ты чё, идиотка долбаная?! Ах… фу… блять.
— Господи, Реджи, я не хотела. Пожалуйста, прости, — Свон вся задрожала. Она не ожидала такого, и сейчас страх одолевал её, и она вся тряслась и безумно боялась за Миллс, которая даже не шевелилась, лёжа на спине, — я сейчас позову на помощь, — Эмма быстро стала натягивать свои штаны, которые валялись на полу.
— Дура… — простонала брюнетка и немного пошевелилась, — кого ты собралась звать!? Позови Триш и Грин. Ёбаный насрать, да с какого же дерьма так-то?!
— Я сейчас. Я быстро, — Эмма чуть ли не мгновенно оделась и быстро побежала из камеры, но неподалёку тут же наткнулась как раз на Грин. Свон сразу отправила её в камеру, а сама побежала на склад за Триш.
— Миллс?! — Грин зашла в камеру и увидела лежащую на полу полуголую Миллс, которая была без кофты и со спущенными до интимного места штанами, — а ты это с какого хера тут развалилась?!
— Дура, блять, полежать захотела, — Реджина постепенно разминала руки, так как ощущения были как после дубинки Шрамер и ночи проведённой в карцере.
Эмма быстро позвала Триш, и они вместе подошли к камере буквально через пять минут, несмотря на то, что склад находился в другой части тюрьмы.
— Ну что ты здесь, идиотка ты моя? — первой залетела Райэн.
— Я идиотка?! Это вот эта сволочь из себя недотрогу строила, — Реджина не дала Грин к себе прикоснуться, только попросила подтянуть штаны и прикрыть кофтой, — я ни хуя пошевелиться не могу до сих пор.
— Я хотела её поднять, но она не дала, — пояснила Грин.
— Сейчас посмотрим, — Триш сразу подсела к Реджине и взяла её за руку, — сожми.
— Да нормально всё, — Миллс сжала руку, — по спине как совковой лопатой ёбнули!
— Может, мы её поднимем? — Грин сдерживала смех, — а то лётчицам не пристало на полу валяться.
— Пусть лежит. Ей явно тут больше нравится, — усмехалась Триш и сняла с Миллс ботинок, проверяя ногу. Она тыкнула в неё ногтём, — чувствуешь, лётчица?
Эмма молча стояла возле решётки и смотрела. Она очень испугалась за Реджину, а сейчас, видя, как та лежит на полу, боялась, что что-то серьёзное.
— Да, чувствую, отвали, — Реджина дёрнула ногой, — поднимите меня, и разотри спину, — брюнетка не хотела смотреть на Эмму.
— Давай, — Грин подошла к Реджине и присела на корточки, — поднимаем на счёт три.
Через немного времени и усилий Триш и Грин, Реджину положили на койку Джил спиной вверх.
— Нах ты попёрлась наверх? Вниз её спустить не могла?! — Триш кинула взгляд на взволнованную и очень испуганную Эмму и присела к Реджине. Она всё ещё была без кофты.
— Найди где-нибудь какое-нибудь масло или крем, — Триш взглянула на Грин.
— Сейчас к Шери схожу, что-нибудь сменяю, — Грин быстро вышла из камеры.
— Не могла, а эта… блин, у меня теперь неделю всё болеть будет, — брюнетка постанывала от боли.
— Вон Свон и будет всю неделю массажистом работать, — Триш осматривала спину на возможные гематомы, а Свон так и стояла возле входа в камеру.
— Принципиальная дура, — фыркнула Реджина. Она вообще не понимала, что дёрнуло Эмму на этот дебилизм.
— Ну тихо, не фырчи, — Райэн взглянула на Эмму, — а ты теперь что там жмёшься в уголке. Натворила, так уж не прячься. Иди, сядь, а то бесишь там стоять.
— Чё не фырчи? Ладно бы я в первый раз на неё полезла и не знай чё хотела сделать?! Я думала, мы вместе, и я нам хотела доставить удовольствие, — Реджина не хотела даже смотреть на Свон, — а оказывается, меня теперь за это скидывать будут.
— Я нечаянно, — очень тихо сказала Свон, зайдя в камеру и смотря на Реджину.
— Блин, сядь туда, я что так и буду оглядываться?! — ворчала Триш, и Эмма всё же прошла и села на койку напротив Миллс.
— Нечаянно?! Все бы всё отдали, чтобы мой язычок в них проник, а я хочу тебя, — Реджина не смотрела на Эмму, — а ты ноги раздвинуть не можешь.
— Реджи, я, правда, не хотела, чтобы так вышло, — Свон понимала злость Миллс, хоть ей было немного обидно слышать такие слова.
— Эмма, тогда какого хрена я полетела с твоей верхней койки, — брюнетка наконец-то повернула голову и посмотрела на Эмму.
— Потому что я дёрнула ногой, потому что я просила тебя остановиться, потому что я не хотела этого так. Ведь мы договорились, — Эмма, увидев карие глаза, смотрящие на неё, опустила свой взор в пол, — но я не хотела тебя свалить. Пожалуйста, прости меня. Я не думала, что ты упадёшь, мне так жаль.
— Свон, вот это твоё «мы договорились» длится уже две недели, и это не дело. Мы вроде как вместе, а отношения как у школьниц.
— Так, почему я вообще слушаю ваши детские разборки? Оно мне надо?! — спросила с усмешкой Триш, когда не услышала реплик Свон.
— Потому что! Сейчас Грин принесёт крем или масло, и ты натрёшь мне спину, — Реджина иногда пыталась пошевелиться.
— А Свон это сделать не может?! — Триш опустила голову на один уровень с головой Миллс и вопросительно спросила.
— Вдруг она меня и отсюда скинет?! — тем же тоном спросила Реджина.
— Реджина, ну почему ты так?! — безысходным голосом спросила Эмма, подняв взгляд.
— Потому что, Свон, — вместо Реджины встряла Триш, — лучше вали на обед. И нам принеси оттуда что-нибудь перекусить, а то с этим инвалидом я и на обед не попаду.
— Хорошо, — Эмма посмотрела в глаза Реджине и, медленно встав, поплелась в столовую.
— Не, ну я не понимаю, какого хера ты её не спустила вниз и не оттрахала где-нибудь ближе к полу. Но ничего, в следующий раз умнее будешь, — усмехалась Триш, когда Свон ушла.
— Блин, ну я ж… да, напором, но делала-то я всё нежно. Ласкала, целовала, — Реджина сама переживала из-за всего произошедшего, — я же ей сказала, что сначала я, потом она, но нет, мы опять барана включили. А потом одно движение ногой и… как я башку-то себе не разбила?! Но сначала я думала: всё, кранты, рассыпалась, — Реджина усмехнулась.
— Да ладно, не с пятого этажа же свалилась. Погодь, она тоже хотела? Сначала она, потом ты? — уточняла Триш и не дожидалась ответа, ведь это и так было понятно, — так вы тогда два барана.
— Я не отрицаю, что была в какой-то степени неправа, но я, например, не собиралась скидывать её с себя, — Миллс продолжала настаивать на своём.
— А она прям так и желала, чтобы ты громыхнулась сверху, — усмехалась Триш, — блин, где Грин-то носит?!
— Вот она я, — в этот момент зашла женщина и принесла крем, — держи, а я на обед.
— Вот, человеку лишь бы пожрать, — когда Грин вышла, буркнула Миллс.
— Да я бы тоже пошла пожрать, — Триш открыла крем и выдавила его на спину Миллс.
— Свон чё-нибудь притаранит, — Реджина почувствовала крем, — так что не ной, это всё из-за тебя.
— С чего это?! — искренне удивилась Триш и начала делать массаж, — расслабься, дурёха.
— Спину больно, не могу, — Реджина попыталась расслабиться, — а виновата в том, что ты посоветовала.
— Я тебе ещё раз говорю, надо было её стащить вниз. Не умеешь риски ты рассчитывать, детка, — Триш аккуратно растирала ушибленную спину.
— Не умею и никогда не умела, вот поэтому здесь и оказалась, — протянула девушка, — надо научиться, а то так и буду падать со второго яруса.
Райэн звонко засмеялась.
— Хорошая гимнастика.
— Пипец какая, но больше не хочу, — тоже не сильно смеялась Миллс.
— В этом есть свои плюсы. Теперь Свон ни в чём тебе не откажет, — намекнула Триш.
— Ну её, у меня желания пока нет. Весь настрой из меня улетучился.
— Ой, да ладно. Сейчас придёт, поцелует, глазками похлопает, и весь настрой вернётся, — усмехалась Райэн.
— Может быть, отрицать не стану, — усмехнулась Реджина, — я только сейчас поняла, что любят не за что-то, а вопреки.
— Ох, что вспомнила, — Триш продолжала аккуратно растирать ушибленную спину, — а вообще, верно. Любовь вещь такая… Ой, непредсказуемая и даже опасная.
— Эй, не увлекайся, больно же, — Реджина дёрнулась, — а так, массажик крутой, я хоть двигаться могу.
— Тебя бы не мешало к нам перенести, и полежать, как минимум, пару часов, а то и до завтра.
— А что я Поуп скажу? Что хотела потрахаться, а мне не дали?! И именно поэтому я не могу нормально двигаться, — Реджина закряхтела и немного повернулась.
— Лежи, бля, я не закончила, — остудила Триш, удерживая Миллс лежать на животе, — я сама с ней поговорю.
Миллс опять вернулась в прежнее положение, — давай, я не против. А ещё бы и ужин с завтраком в постель.
— Это ты кису свою проси, я тебе в официантки не нанималась, — усмехнулась Триш, заканчивая массаж.
— Я сколько должна просить не называть её кисой?! Я же над Шер не стебусь?!
— Да ладно тебе, её рядом нет. Я и так всегда сдерживаюсь при ней, — Триш слегка похлопала по спине ладонями, заканчивая массаж, и встала с койки, идя помыть руки.
— Вот и сдерживайся, а кисой всё равно не называй, — Миллс немного развернулась, — подвижность только на пятьдесят процентов.
— Через пару дней очухаешься. Главное, ничего не сломано, — Триш помыла руки и вернулась к подруге, — так, сейчас попробуем встать, и пойдём-ка к нам.
— Давай Эмму дождёмся, а потом перейдём туда?!
— О, уже Эмму ждёшь, а говорила, настрой сбился, — подкалывала Триш и села на койку напротив, — ну тогда и оденем тебя, когда Эмма придёт.
— Эй, нет, одень кофту сейчас, а то вдруг кто запрётся, — Реджина протянула Триш кофту.
Райэн засмеялась, но встала.
— А что это мы стесняемся?! — подруга стала помогать Миллс одеваться.
— Ну тебя, знаешь куда… одевай давай, не хочу своими прелестями светить, — Реджина засунула руки в рукава.
Через несколько неудобных и слегка сложных движений Реджина была одета, а Триш села рядом с ней на койку.
— Блин, жрать охота, пиздец.
— Так иди в столовку, там же Шер, она тебе явно что-нибудь вкусное подгонит.
— Подогнала бы, ну куда я тебя инвалида оставлю?! — ласково пропела Триш, погладив Реджину по голове.
— Я тоже есть хочу… — протянула Реджина и услышала, как её желудок заурчал.
— Ну где твоя Свон? Или она там жрёт, а мы мученики страдаем?! — недовольно высказалась Триш и встала с койки, идя к тумбочке Эммы, — ты ей шоколадки в последнее время не приперала? Куда она их заныкать могла?!
— Не знаю, я, наверное, неделю ей не подгоняла ничего, — вспоминая, говорила брюнетка, — и вообще, она сейчас должна прийти.
— Да жрёт, небось, или с Шер языками сцепилась, — Триш внаглую стала шарить по тумбочке.
— Хватит ныть, я тоже есть хочу, но лежу и не дёргаюсь, — Миллс усмехнулась, — хотя я и не могу.
— Ну вот и лежи, а я ща что-нибудь да раздобуду, — Триш полезла под матрас Эммы.
— Свон, мать твою, где ты? Нас грабят, а я помешать не могу, — кричала Миллс, — вот зараза.
— Ты чего орёшь, дурында?! Сейчас ещё охрана припрётся, — усмехалась Триш и в самом углу, ближе к стене, что-то нарыла, — ага! — она достала пачку печенья в шоколаде.
— О, печеньки, — Реджина потянула руку, — делись.
— Я раздобыла, мои печеньки, — прижимая открытую пачку к груди, закачала головой Триш.
— Эй, ты охренела?! Это печенье я подогнала Эмме, так что делись или я тебя сдам… охране. Ща как начну вопить.
— Ой! — фыркнула Триш и заглянула одним глазом в пачку, обнаруживая там несколько печенюшек, — так и быть. Одну дам, — она достала сладость и протянула подруге, но тут же резко убрала руку, — стоп. Лёжа есть нельзя!
— Сучка, а ну гони печеньку, — Миллс потянулась к Триш, — я жрать хочу.
— Ты, лёжа на животе, жрать будешь? — приподняла брови Триш, — или всё же тебя посадить?!
— Так поем, гони!
— Нет, нет, нет, — делая серьёзное лицо и одновременно откусывая печенье, сказала Триш, — это вредно. Ты можешь подавиться… ммм… как же вкусно…
— Вот ж… ну и хрен с тобой, сейчас малышка принесёт мне поесть, а тебе… — Реджина показала фигу.
— А у меня печеньки есть, — засмеялась Триш, но всё же сжалилась над подругой и, достав ещё лакомство, протянула ей, — если подавишься, я тебя откачивать не буду.
— Спасибо, — Реджина взяла печенье.
Через пять минут они услышали шаги, и брюнетка очень надеялась, что это Свон. Но это оказалась не Свон. В камеру зашла Аманда Рейв, которая весь этот месяц после событий вела себя относительно тихо. По крайней мере, когда где-то рядом была Реджина.
— Упс, а… это же камера Эммы?!
— Она самая, а тебе чё здесь надо? — Миллс посмотрела на Рейв, — вы чё на обеде не встретились?
— Эта дура Флайд не отпустила на обед, — шикнула Рейв на свою начальницу по работе, тоже заключённую, которая была одной из приближенных к Миллс, — ещё и караулила, чтобы я не завернула в коридор. Шиза она какая-то, подумаешь, халтурю. Меня эта швабра уже достоебала. Оу, у вас печенье? Поделитесь?
— А в зубы тебе не поделиться? — грубо высказалась Триш, снова видя наглость Аманды.
— Я с ней поговорю, сможешь есть спокойно, — Реджина не обратила внимания на борзость Аманды.
— О, круто! — воскликнула Рейв, — буду признательна. А можешь попросить её перевести меня с туалетов куда-нибудь на хозблоки что ль? А то меня задрало нюхать это говно.
— Да? А, по-моему, отличное для тебя место, — у Триш мгновенно испортилось настроение от этой особы.
— Не наглей! — шикнула Реджина, — куда назначили, там и паши, ты ещё не заслужила нормального места.
— Да ладно тебе? Тебе же ничего не стоит это сделать. Проси, что хочешь за помощь, — настаивала Рейв, смотря на лежащую Миллс и не понимая, почему она лежит, да ещё и задницей кверху.
— Мне ничего не нужно, тем более от тебя, — брюнетка размяла шею, — так что вали драить сортиры.
— Чёрт! — ругнулась Аманда, кидая злые взгляды на Триш и Реджину. Но Райэн сидела на койке и не смотрела на Рейв, — ладно. Но ты имей в виду, если поможешь, я буду твоей должницей, — сказав, Аманда ушла.
— Мне нужна такая должница?! — хмыкнула Реджина.
— Тебе даже такая половая тряпка не нужна, — Триш поедала печенье, ведь голод никуда не уходил, хоть и приход Рейв мог испортить аппетит.
— Ну я пока тоже так думаю, — Реджина наконец-то перевернулась, — ау, чёрт.
— Да ладно ныть, — кинула Триш и увидела, как в камеру, наконец, заходит Эмма.
— Наконец-то, а то мы тут, как не знаю даже кто, печеньями давимся, — Триш убрала пачку на койку и протянула руки, — жрать давай.
— Пусть нормально скажет, — сказала на реплику Триш Реджина.
— Началось, — возмущённо буркнула Триш и исправилась, — Эмма, будь так любезна, покорми нас. А то голод очень сильный.
— Я принесла сосиски и картошку в кожуре. А Шер дала ещё два сока в коробочках, — Эмма стала доставать содержимое карманов, кладя всё на стол.
— О, малышка, ты крута, — Миллс хотела бы встать, но спина очень болела, хотя Реджина уже могла двигаться, — ты же покормишь меня?!
— Конечно, покормлю, — Эмма взяла еду и подсела на койку к Миллс.
— Крута Шер. Она же сок дала, — Триш подмигнула и тут же взяла картошку и сосиску, завёрнутые в салфетку в руки, — блин, холодные. Но это уже придирки.
— Мне пофиг, главное, еда, — Миллс улыбнулась Свон, — давай, я очень хочу есть.
— Я не могла быстрее. Шрамер в столовой всех шмонала на выходе. Но я успела проскочить, когда её отвлёк Бен, вроде, — вспоминала имя охранника Эмма. Она развернула салфетку и начала кормить Реджину сосиской.
— Ничего страшного, — Миллс говорила с набитым ртом, — а Шрамер, как всегда, где не надо и в каждой бочке затычка. А еда в камере вкуснее, чем в столовой.
— Так контрабанда же, — смеялась Триш, поедая еду, — смотри, Свон. Поймают, в карцер точно на месяц посадят.
— Ум… какая прелесть, как будто это не тюремная жратва, — урчала от удовольствия Миллс.
Эмма, улыбаясь, смотрела на довольную Реджину.
— Ты как? — спросила Свон, когда девушки уже пили сок.
— Двигаться могу, но спина болит, — пояснила Миллс, — завтра, наверное, синяки появятся, я же ещё попкой ударилась.
— Бедненькая моя, — Эмма погладила Реджину по руке, — мне так жаль. Прости меня.
— Ты ещё извинишься у меня, — Реджина хитро улыбнулась, — а сейчас всё нормально, это ты прости, я просто разозлилась.
— У тебя было право, — Эмма поцеловала Реджину в щеку.
— Так, пошли сопливые нежности, — допив сок, буркнула Триш и встала с койки, — давай, Свон, перенесём её к нам, а потом я на склад пойду. Работу никто не отменял.
— Вы меня просто поднимите, а я дойду, — Реджина тоже допила сок, — и это не сопливые нежности.
— Давай уже, — Триш и Эмма подняли Реджину, а она удерживала их за шею.
— Тебе не больно стоять? — с беспокойством спросила Эмма.
— Нет, поворачиваться неприятно, — пояснила брюнетка, — я как космонавт по луне могу ходить.
— Ну тогда сами дойдёте, — сказала Триш и отпустила подругу, идя на выход из камеры.
— Конечно, дойдём, — кивнула Эмма.
— Вали уже, — кинула Реджина Триш, — и спасибо за помощь. А мы пойдём.
Триш вышла, а Эмма повела Миллс в её камеру.
— Что ты сейчас хочешь? — спросила Эмма, усаживая очень аккуратно Реджину на её койку.
— Посидеть, — засмеялась Реджина, — а ты побудь со мной.
— А куда мне ещё деваться, начальница здесь, — Эмма присела рядом с Миллс.
— Иди ко мне, принципиальная моя, — Реджина приобняла Эмму и поцеловала её в щеку.
— Не нужно было пытаться меня изнасиловать, — слегка буркнула Свон.
— Чё? Так ты страсть называешь изнасилованием?! Хм… интересно, а как ты тогда завоешь, если я буду в сексе устраивать нам ванильку, — возмутилась Реджина.
— Да я не про страсть, а про то, что я говорила «нет», а ты всё равно лезла, — пробурчала себе под нос Эмма.
— А, ну хорошо, я теперь вообще не буду лезть, — так же буркнула Миллс, — а если что и будет между нами, так это постоим под душем.
— Ну не дуйся, — протянула Эмма и прижалась к Реджине, — я не это хотела сказать. Я имела в виду этот момент. Я же просила дать мне немного времени.
— Свон, ты могла для себя взять время, ведь я не просила тебе делать это мне, но я хочу делать это тебе, — по второму кругу пошла Миллс.
— А я не могу так. Я хочу хотя бы в этом быть с тобой на равных, — объясняла в который раз Свон и вновь напомнила, — и ты мне обещала подождать и не давить.
— Я думала, что это ненадолго, — ответила Реджина, — мне нравится ласкать тебя там, — потянула брюнетка.
— Мне это тоже нравится. Я бы даже сказала: безумно нравится, — Эмма уткнулась в шею Реджины носом, — и я хочу, чтобы и тебе было также приятно.
— Но мне приятно делать это тебе, и когда ты будешь готова, ты сама этого захочешь. Я же тоже не сразу на это пошла, — Миллс гладила Эмму по голове, — мне, кстати, с первой девушкой вообще не понравилось.
— Почему? — Эмме было очень интересно. Ведь она очень хотела Реджину так, но боялась пойти на этот шаг.
— Это была первая моя девушка, и я решила попробовать то, что видела в порнухе, да и мне приятно было, но чёрт… — Миллс скривилась, — это такая лажа была, что мы через несколько дней расстались. Я потом с другими двумя девчонками этого не делала, а когда встретила Мишель, вот тут понеслось.
— Мишель? — Эмма не знала историю Реджины, — расскажешь?!
— Это как бы моя первая любовь, — за усмешкой Реджина пыталась скрыть грусть.
— Мы познакомились в магазине, сразу понравились друг другу. Всё как-то закрутилось. Я девчонка из чёрного района, она хорошистка, даже ближе к отличнице. Она жила с родителями в отдельном доме, в тихом районе. Но потом она захотела хорошей жизни, ей не нравилось, что с ней рядом девчонка в рванье. Она сравнивала меня со своим бывшим, говоря, что в постели я крутая, а вне… Мне понадобились деньги. Я не парень, но тоже люблю дарить подарки и делать приятное. Сначала были мелкие грабежи, ну так, чтобы купить шмотки и подарки Мишель. Потом крупнее, а потом меня задержали при ограблении банка. И вот я здесь уже чуть меньше семи лет.
— А она что? — выслушав и всё поняв, спросила Эмма, — вы хоть списываетесь?!
— Хм… как же тебе объяснить, она, как только узнала, благополучно со мной рассталась. Рони через неделю, наверное, мне сказал, что когда приехал сказать ей, что я ей позвоню, застал её с каким-то мажором в машине. А со мной была правильной, — Миллс заулыбалась, — один раз предложила ей в машине, так месяц извинялась.
— Сволочь какая, — сделала вывод и чмокнула Реджину в шею, — мне так жаль, что из-за неё ты здесь. Всё же ради неё ты шла на ограбления, и она должна была хотя бы списываться с тобой. Ужас.
— Эмма, у меня срок восемнадцать лет, ты бы меня дождалась? Представь, что тебе двадцать, когда бы я вышла, тебе бы было тридцать восемь, а мне сорок один. Я не виню её, что не стала ждать, мне просто мерзко, что мои чувства она засунула в первый попавшийся член, — Миллс начала злиться.
— Так я про это же, — Свон посмотрела на Реджину, — она могла бы писать, общаться, извиниться. А она…
— Всё, закрыли тему, эта шлюшка получила своё. И вообще, я здесь, ты рядом, и я счастлива, — Реджина поцеловала Эмму, — и я вытащу тебя отсюда.
— Если я выйду отсюда, я всегда буду тебе писать. Ты дорога мне и я никогда о тебе не забуду, — серьёзно и искренне произнесла Свон и прикоснулась к губам Миллс своими.
— Я не хочу расставаться с тобой, — Реджина не хотела говорить Эмме о своих планах, зная, что любимая её не поддержит.
— Я тоже этого не хочу, — Эмма нежно прикоснулась к щеке Реджины ладонью, смотря при этом ей в глаза, — я хочу быть с тобой. Хочу познакомить тебя с Кевином.
— Всё будет хорошо, — Реджина улыбнулась.
— Свон, в комнату свиданий, — по коридору шёл охранник.
— Ко мне кто-то приехал? Мать? — сразу встрепенулась Эмма. За то время, что Свон в тюрьме, к ней всего однажды приезжала мама, и то перед этим предупредив её.
— Не знаю, иди, проверь, а потом расскажешь.
— Свон, у тебя минута добежать до комнаты свиданий, — крикнул охранник.
— Беги, — Миллс подтолкнула Эмму.
— Конечно, — Свон тут же встала и, быстро чмокнув Миллс в губы, побежала в комнату.
— Свон, к тебе адвокат, стол 4, - охранник показал через стекло на солидного мужчину, который сидел за стеклянной перегородкой с какими-то бумагами.
— Адвокат? Ого, — очень удивилась Эмма, что защитник пришёл так быстро. Ведь Реджина только сегодня ей рассказала, что помогает с делом. Тем не менее, Эмма быстро дошла до четвёртого стола и, присев, поднесла трубку к уху.
— Миссис Свон?! Здравствуйте, я ваш новый адвокат, мистер Джонс. Я просмотрел ваше дело и хочу им заняться, если вы согласитесь, — сказал мужчина.
— Конечно, согласна. И пожалуйста, мисс Свон. У меня есть документы по разводу. Купер Брайт мне не муж, — говорила по-деловому сдержанно Свон.
— Хорошо, мисс Свон. Перейдём к делу. Вы отбываете наказание за переправку через вашу фирму амфитамина. Так? — адвокат смотрел дело.
— Всё верно. Но раз вы здесь, вы верите в мою невиновность и докажите её, — говорила Свон.
— Я верю в те деньги, что мне платят, и поэтому вы можете не сомневаться в том, что я докажу вашу невиновность. Тем более я уже получил разрешение на доступ к уликам, — уверенно сказал Джон.
Услышав адвоката, Эмма поняла, что Реджина не просто подняла связи, но и платит за это огромные деньги.
— Это очень здорово. И было бы ещё лучше, если вы не только докажете мою невиновность, но и найдёте виновника. Которого я знаю очень хорошо.
— Мы посмотрим, что можно с этим сделать, — Джон перелистнул несколько страниц, — я в ближайшее время подам апелляцию на возобновление дела.
— Замечательно, мистер Джонс. Вы же будете держать меня в курсе дела? — спросила немного взволнованно Свон.
— Как вам будет угодно. Я передам через охрану пакет с моими данными и копией дела, — мужчина показал большой бумажный конверт.
— Я обязательно изучу, — кивнула Эмма, смотря на солидного мужчину, — только один вопрос. Кто вам платит гонорары?
— Мне кажется, это вас не должно волновать, — Джонс встал, но трубку не вешал, — до встречи, мисс Свон.
— Буду ждать положительных новостей, — Эмма сидела, смотря на адвоката.
— До свидания, — сказал мужчина и ушёл.
— Свон, что расселась? — крикнул охранник, — вставай.
— Да иду я, иду, — Эмма повесила трубку и, встав, подошла к охраннику, — чего орёшь хоть? Я и так бы встала.
— Вали отсюда, — прорычал мужчина.
— Мне должен быть передан конверт, — уже уходя, уточнила Эмма.
— Конверт?
— Волес, тут для Свон, — в этот момент в дверь вошёл ещё один охранник.
— Вот она, — показал на Эмму Волес.
— Вы принесли конверт? — спросила Эмма и даже успела протянуть руку.
— Да, вот, — мужчина открыл папку, — забирай под подпись.
— Расписывайся, — охранник протянул ведомость.
Эмма быстро черканула, и ей отдали конверт.
— Всё, я могу идти?!
— Вали, — в один голос сказала охранники.
— Нервные вы какие-то, мальчики, — хмыкнула Эмма и быстро пошла обратно в корпус, а потом и в камеру. Она сразу направилась к Реджине, ведь очень хотела её поблагодарить и уточнить несколько вопросов. Но, зайдя в камеру, Эмма тут же остановилась, так как в ней, помимо Миллс, ещё находилась и Перри.
Как только Эмма ушла, к Миллс пришла Поуп. Ей было нужно уточнить несколько вопросов по поводу цеха и дисциплины, так как прошёл слух, что некоторые из заключённых где-то достают дурь.
— Я поняла и всё сделаю, только завтра, — увидев Эмму, ответила Миллс.
— Ладно, валяйся сегодня, но чтобы завтра всё было сделано, — Перри встала с койки и кинула взгляд на Свон, — только валяться не голыми вместе, понятно?!
— Мы… мы не думали даже, — держа конверт за спиной, сказала Эмма, стоя в углу камеры, чтобы не загораживать выход.
— Значит, поняли, — Перри вышла.
— Фух… ну чё, как всё прошло?
— Приходил адвокат, — Эмма подсела к Миллс и показала конверт, который ещё не открывала, — а зачем Поуп приходила?
— Это хорошо, значит, всё будет быстрее, — улыбнулась Реджина, — а Поуп по дисциплине, и ещё мне нужно решить одно дело.
— Расскажешь? А ещё я хочу спросить про адвоката, вернее пообещать, что я тебе верну все затраты. Как только получу обратно свою фирму.
Миллс посмотрела на Эмму, — ты сейчас о чём?
— Но это же ты как-то оплачиваешь его услуги? — спросила Свон, также смотря на Реджину.
— Это тебя не должно волновать, — Реджина не хотела разговаривать на эту тему, — твоё дело сотрудничать с адвокатом.
— Спасибо тебе, но я всё равно всё верну, — Эмма взяла Реджину за руку и посмотрела благодарными глазами.
— Нет, даже не смей, я не приму денег от тебя, — Реджина вытащила руку из руки Эммы, — я делаю это по своему желанию и не нужно этих речей.
— Ты обиделась? Я не хотела тебя обидеть, — сразу встрепенулась Свон, — просто это огромные деньги. И я даже не знаю, откуда они у тебя. Я не хочу, чтобы ты всё истратила на меня и осталась ни с чем.
— Малыш, — Реджина повернулась к Эмме, так как стояла спиной, — поверь, всё я не потрачу, и вообще, тебя не должен волновать этот момент. Я люблю и ради тебя отдам всё.
— Тогда я отблагодарю тебя по-другому, — Эмма встала и подошла к Реджине, — если я выйду, я буду тебя ждать и помогу устроиться. Обещаю. И ещё я буду тебе всё время писать и присылать фотографии Кевина. Ты же тоже следишь за тем, как он растёт. А вообще… — Свон примолкла и прикусила губу, — здесь я сделаю всё, что ты захочешь.
— Эмма, — Реджина сделала шаг и встала вплотную, — я хочу, чтобы ты просто была счастлива и не нужно мне делать что-то из благодарности.
— Ты уже делала что-то просто из-за того, что любила. Сейчас я не хочу быть той же стервой. Я тоже хочу отвечать тебе тем же. Я хочу тебя отблагодарить и буду всю жизнь это делать, — серьёзно произнесла Свон.
— Я делала это не для того человека, — Миллс понимала, о чём говорила Эмма, — я не прошу тебя ждать весь мой срок, я просто хочу, чтобы ты была искренна, и если что-то случится, ты сказала мне.
— Я искренна, — Эмма обняла Реджину за шею, — я очень хочу, чтобы там ты была со мной. Ведь я… Ты очень мне дорога.
Эмма полюбила. Серьёзно, искренне, как чувствовала. Она не могла в это поверить, но это было так. Она любит Реджину Миллс. Женщину, заключённую, авторитета. Но это не важно, ведь то чувство, что к Реджине испытывает Свон, выше стереотипов. И даже если любовь Миллс гораздо сильнее, это не уменьшает того, что Свон любит её. Также нежно и трепетно, желая быть с ней всегда рядом.
Миллс обняла Эмму, все ещё чувствуя свою спину. Было немного больно, но Реджина этого не замечала.
— Доброе утро, как ты себя сегодня чувствуешь? — погладив спину Реджины рукой, спросила Эмма. Она присела за стол в столовой и поцеловала Миллс в щеку, здороваясь. Прошла неделя после полёта Реджины со второго яруса кровати. Адвокат больше не приходил, но дело шло, ведь Джонс добился пересмотра дела Свон.
— Уже синяки сошли, так что всё нормально. Подвижность полностью со мной, — подмигнула Реджина.
— Это тонкий намёк на то, что нам с тобой придётся сегодня искать место вне камеры, — к столу подсели Триш и Шер.
— Да, — уверенно и с улыбкой сказала Реджина, — мы же позавчера, как две идиотки, отвлекали охрану и других заключённых от ваших охов и вздохов?!
— За нами должок, поняли, — без проблем согласилась Триш.
— Вот и молодцы, — Миллс приобняла Эмму.
— Без проблем, тем более я сегодня на смену после обеда, меня попросили.
— Это почему? — удивилась Триш, — ты и так всю неделю в две смены пахала. Кто ещё это удумал в твой законный выходной?!
— Джил, к ней брат приезжает на свидание, зато в другой день я смогу его весь провести с тобой, — Шер приблизилась к Триш, — так что не переживай.
— Отработаешь сегодняшний прогул со мной в другой день, — хмыкнула Триш, принимаясь за завтрак.
— А я отработаю сегодня, — прошептала на ухо Реджине Эмма.
— Тогда кушай быстрее, — брюнетка тоже сказала это на ухо, — у охраны потом сбор и в корпусах остаются по несколько человек.
Все улыбнулись и продолжили завтрак. Уже когда четвёрка закончила и пошла на выход из столовой, Миллс окликнула Фрайс.
— Реджина, — женщина подошла к брюнетке.
— Чё нужно?! — Миллс уже и забыла про Рей. Женщина её не беспокоила, а в тюрьме было тихо.
— Поговорить, — кинула Рей и, обогнав Реджину, пошла из столовой в сторону туалетов.
— Малыш, иди с девчонками, я сейчас, — Миллс чмокнула Эмму и пошла за Рей.
— О чём разговор? — брюнетка зашла в туалет.
— Переведи Аманду Рейв из туалетов, — сразу выдала вопрос Рей.
— Хм… а к чему такая просьба?! — Миллс аж офигела немного.
— Потому что девочка не должна этим заниматься. Говно месят пусть шавки, — пояснила Фрайс, смотря на Миллс.
— Ты с ней трахаешься?! — сразу всё просекла Реджина.
— Не твоё дело. Выполнишь просьбу?
— Ответишь честно, тогда я подумаю, — девушка прислонилась спиной стене.
— Я хочу её отыметь. Но прикинь, не силой, а её желанием. Такой ответ устроит? — уточнила Фрайс, скрещивая на груди руки, — Ани вышла. Я два месяца ни с кем не была.
Реджина ещё больше удивилась, — неужели влюбилась?!
— Миллс, — Фрайс засмеялась и закачала головой, — ты же знаешь, что нет. Просто я начала новую жизнь и в ней мне нужны те люди, которые мне приятны.
— Хочешь вернуть авторитет?! — сощурилась девушка, — хотя можешь не отвечать, и так знаю, что это так. Ну а с Амандой можешь трахаться, мне плевать.
— Реджина, я прошу у тебя помощи. И заметь или поспрашивай, я всё это время тише воды, ниже травы. Так что твои выводы беспочвенны. Я просто хочу, чтобы мне было комфортно.
— Хорошо, переведу, — хмыкнула Реджина, — она просилась в хозблок, туда и пойдёт.
— Премного благодарна, — кивнула Рей, добившись того, чего хотела и пошла из туалета.
— Эй! А ты думаешь, я просто так буду тебе услуги оказывать?! — Миллс остановила Рей у двери, — мне нужна от тебя услуга.
— Слушаю, — Фрайс повернулась.
— Не сейчас, но ты знай, что должна мне, — Реджина подошла и первая вышла из туалета.
— Без проблем, — ухмыльнулась Рей и следом за Миллс пошла из туалета.
Реджина пошла в свою камеру, так как знала, что Эмма там.
— Ну что, малышка, — девушка тихо подошла к Свон и поцеловала её в шею. Эмма сидела на стуле спиной к входу и читала журнал.
— Что нужно было Рей? — спросила Свон, тая от как всегда прекрасных поцелуев.
— Просила за Рейв, — брюнетка провела язычком по шее любимой.
— За Ами? — Свон тут же повернулась и посмотрела на Миллс.
— Да, просила, чтобы я перевела её из сортира мойщиц, — Миллс наклонилась и опять начала целовать шейку Свон.
— А почему она? — Эмма не давала Реджине насладиться собой, — что это всё значит?!
— Рей её хочет, — честно ответила Миллс.
— Твою мать, — Эмма встала со стула, — и что ты? Допустишь это?
— Если Рейв захочет потрахаться с Рей, да пофиг, — Реджина состроила недовольную моську.
— А если не захочет и Фрайс возьмёт силой? — с неким наездом спрашивала Свон.
— Не возьмёт, если бы хотела, то не просила бы меня сделать лучше Аманде.
Эмма задумалась, понимая слова Реджины и кивнула.
— Логично.
— Теперь я могу тебя нормально поцеловать?! — вскинув брови, с наездом спросила Реджина.
— Нет! — чётко и уверенно ответила Эмма. Но не дала Реджине даже возмутиться, как быстро подошла к ней и сама поцеловала, с каждой секундой делая поцелуй более страстным.
— Вау, — Реджина повалила её на кровать и возобновила поцелуй.
— Триш и Шер на стрёме? — спросила Свон только через мгновения поцелуя и только тогда, когда перевалила Реджину на спину, нависая сверху.
— Триш, — только между поцелуями ответила Реджина, забираясь руками под кофту Эммы.
— Отлично, — Эмма оттянула нижнюю губу Реджины зубами, а потом перешла поцелуями на шею, — не мешай мне. Только не мешай, — шептала блондинка, освобождая Миллс от ненужной одежды.
— Я вся твоя, — Миллс с предвкушением улыбнулась.
Когда на Реджине оставались только трусики, а всё тело было покрыто поцелуями Эммы, её ласками, горячими ладонями, Свон зубами стягивала последнюю деталь. Она медлила. Она не боялась, что их застанут и посадят в карцер. Она сейчас ничего не боялась, ведь окончательно и бесповоротно поняла, что влюблена и хочет быть с этим человеком полноценно.
— Малышка, ты можешь этого и не делать, — Реджина затуманенными глазами смотрела на любимую.
— Могу, но хочу, — целуя внутреннюю сторону бедра и гладя вторую ногу ладонями, шептала Свон, отчётливо чувствуя аромат возбуждения её любимой женщины.
Миллс прикрыла глаза в предвкушении таких долгожданных прикосновений от любимой девушки. Реджина очень этого ждала, и сейчас, когда это должно было случиться, она испугалась. Испугалась того, что Эмме не понравится и будет та же ситуация, что и у неё с первой девушкой.
Свон шла по накатанной. Она хоть и не знала, что делать и, главное, как, но помнила свои ощущения от таких действий Реджины и не боялась попробовать. Удобно устроившись между раздвинутых ног брюнетки, Свон кончиком язычка прикоснулась к сочащейся дырочке, но тут же дёрнулась. Не от того, что было неприятно, а от новых ощущений, которые хотелось сначала просмаковать, а потому уже продолжить с двойным желанием.
— Я не обижусь, если остановишься, — замерев, прошептала Реджина. Она совершенно не двигалась, чтобы ещё сильнее не испугать Эмму.
— С ума сошла что ли? — с усмешкой произнесла Свон и, сжав ягодицы Миллс руками, стала исследовать её лоно язычком, губами. Свон осознавала, что это совсем не неприятно или плохо, а совсем наоборот.
— Ммм… — Реджина застонала и немного выгнулась от таких приятных ощущений, — котёнок…
Даже по началу неуверенные действия Эммы доставляли дикое удовольствие.
Свон не переставала изучать всё новые грани их с Реджиной хоть и сложных, но таких серьёзных отношений. Блондинка чувствовала, как Реджине нравятся её действия, и поэтому не останавливалась, полностью надеясь на свои ощущения и воспоминания, как это делала сама Реджина.
Миллс положила руку на затылок Эммы, чтобы сильнее чувствовать язычок любимой. Свон великолепно всё делала, и от этого сносило крышу, да ещё и Реджину давно так не ласкали, и брюнетка наслаждалась каждым движением.
Почувствовав руку, Эмма поняла, что нужно быть активней. И она продолжила ласки в лоне Реджины, более страстные и жаркие, при этом крепко сжимая ягодицу одной рукой, а второй дотягиваясь до груди.
— Ты офигенная, — Реджина приподняла бедра и начала немного ими двигать. Она чувствовала, как уже приближается к оргазму, но Эмме не хватало опытности, чтобы найти точку и принести долгожданную разрядку.
Свон ощутила прилив влаги, она видела, как Реджина начала ей помогать, но всё же понимала, что полностью доставить удовольствие одними губами и язычком у неё не получится. Она в одно резкое движение навалилась телом на Реджину, вводя два пальца в её лоно, а губами захватывая в плен пухлые губы Миллс, начиная активные движения рукой.
Когда Эмма ввела пальцы в лоно Реджины и сделала несколько движений, девушка почувствовала, как волна оргазма накрыла её. Эмма все ещё двигалась на ней, что ещё больше нравилось брюнетке, ведь приятная дрожь не отступала, — ам… ум…
Миллс обнимала любимую и очень страстно целовала.
— Я люблю тебя… — прошептала Свон, замедляя движения рукой и полностью навалившись на Реджину.
Это были самые замечательные слова в мире. Только ради них Реджина была готова разнести всю эту тюрьму, чтобы с Эммой быть счастливыми на свободе. Чтобы рядом был Кевин, которого Реджина полюбила всем сердцем, как и его маму.
— Ты самая лучшая и я очень тебя люблю… — Миллс лежала и нежно целовала Эмму.
— Ты изменила меня. Ни тюрьма, ни законы, а ты, — Эмма нежно улыбалась, и не думая вставать с Миллс, — и я чертовски этому рада и всегда буду тебе благодарна.
— Из-за меня Рей с тобой поступила так, — Реджина винила себя и, наверное, никогда себе этого не простит.
— Из-за тебя я после всего случившегося снова почувствовала себя счастливой. Не полноценно, конечно, не хватает Кевина и свободы, но всё же. Реджина, я полюбила тебя, и чувствую, что буду любить гораздо сильнее, чем кого-то другого.
— Я счастлива с тобой и никуда тебя не отпущу из своей жизни. Я всегда буду защищать тебя и Кевина, — Реджина обнимала Эмму руками и ногами.
— Свон, быстро вали из камеры. Тебя охранник ищет, — идиллию нарушила Триш, заглядывая в камеру.
— Чёрт! — ругнулась Эмма и посмотрела на Реджину, чтобы та её отцепила из захвата.
— Беги, — Реджина нехотя, но очень быстро отпустила Эмму, — а какого хрена её ищут? — Реджина тоже вскочила и начала одеваться, смотря на Триш.
— Мне он, конечно, всё сразу и выложил. Почему, какого хрена, ещё приглашал вместе с ней сходить, узнать, — усмехалась Триш уже после того, как Эмма быстро убежала из камеры, — я как услышала, вас побежала предупреждать, Миллс, ты чего.
— Да я просто спросила, ты-то чё? — Миллс натягивала трусики.
— Не люблю на стрёме стоять. Нервничаю, блин, — отмахнулась Триш, — ещё Шер эта. У меня столько планов на сегодняшний выходной было.
— Ну ничего, вечером всё отработает, — подмигнула Реджина, — а на стрёме стоять тогда бери других, и нам долги отдавать не придётся.
— Ой, да ладно тебе, — вновь отмахнулась Триш и завалилась на свою койку, — тогда не до девочек было, ты же помнишь. Мы вас-то еле успели выгнать из камеры и попросить постоять.
— Знаешь, это самое крутое, когда захлёстывает страсть, — Миллс оделась и тоже завалилась на койку, — я готова просто так кончать, когда Эмма на меня накидывается. У неё такое два раза в месяц.
Триш засмеялась.
— Ну, класс, ты даже счёт ведёшь. Теперь мне интересно, почему именно два?!
— До месячных и после, — хихикнула брюнетка, — она даже этого не замечает, когда за день до них мы трахаемся, где только можно.
— Вот она ненасытная зараза, — звонко засмеялась Триш и повернулась на бок, смотря на Миллс, — так вы сейчас? Точнее она тебе? Тебя поздравлять? Язычок у неё славный?!
— Божественный, — Реджина расплылась в улыбке, — но немного неопытный. Но мне кажется, через несколько уроков, всё будет ещё круче.
— Ну, в первый раз нормально, — кинула Триш и выдохнула, — я тут подумала. А ведь к ней адвокат, наверное, пришёл. Сейчас скажет, возобновили дело или нет.
— Я надеюсь, что он пришёл именно это сказать. Рони его контролирует, и вроде он лучший в своём роде, — Реджина села на койку в позе лотоса лицом к Триш, — Эмма иногда говорит о том, что хочет вернуть деньги.
— А ты против? — уточнила Триш, хотя и знала ответ, — ты мне лучше ответь, ты ей про себя сказала?!
— Она не знает о моем деле, а о деньгах… сказала, что платит мой друг, который мне многим обязан, — Реджина поджала губы, — она знает только о Мишель.
— Оо, ну хоть про эту шлюху ты ей сказала, — Триш снова легла на спину, смотря на второй ярус кровати, — если у неё всё выгорит, как скоро ты своё дело закончишь?!
— Не знаю, может, за пару месяцев, — Реджине было тяжело говорить об этом, — больше я не смогу без неё.
— Ты знаешь, что я буду скучать? — Райэн улыбнулась, — дай мне потом знать, где искать. Я намереваюсь на УДО подать. Вернее, уже подала. Вчера. Через две недели или ответ, или комиссия.
— Ты первая обо всём узнаешь, — Реджина знала, что Триш будет скучать, и сама она будет скучать по лучшей подруге.
— Вот и договорились, — подмигнула Триш и закинула руки за голову.
Эмму в специальном кабинете ждал адвокат. Ему разрешили очную ставку со своей подопечной не через стекло и трубку.
— Мистер Джонс, здравствуйте, — как только охранник вышел, Эмма присела за стол напротив защитника.
— Мисс Свон, присаживайтесь, — у мужчины было явно хорошее настроение, — у меня для вас хорошие новости. Ваше дело открыли и отправили на доследование.
— Это замечательные новости, — засияла Эмма, — и какова вероятность положительного исхода?!
— Сто процентов, — уверенно сказал Джонс, — вам ещё передали вот это, — он отдал конверт с фотографиями и ещё одним запечатанным письмом для Реджины.
— Спасибо, — Эмма притянула конверт к себе, — а что насчёт Брайта и моего сына? Я смогу вернуть опеку над Кевином?
— Кевина мы обязательно вам вернём, а мистера Брайта вернём на ваше место. С теми уликами, что сейчас имеются в деле, всё будет как надо, — пояснил адвокат.
— Уликами? Вы за неделю уже нашли улики, которые могут посадить моего бывшего мужа? — удивилась Свон.
— Их нашёл не я, — мужчина знал дело Эммы вдоль и поперёк, и ему ещё раз пояснили, что требуется.
— Детектив? Не уж-то честный попался? — хмыкнула Эмма.
— Какой-то Парек, но для вас это не имеет значения. Вы выйдете и воссоединитесь с сыном, я здесь для этого, и я выполню свою работу. Так что, мисс Свон, когда к вам придёт следователь, вы будете говорить только три фразы и желательно со слезами на глазах. «Я его так любила, а он…». «Мой мальчик остался без матери…». «Я ничего не знала…»
— В юношестве я посещала театральный кружок, — Эмма понимающе хмыкнула, — да к тому же эти три фразы правдивы. Хоть и прошёл уже почти год. Мои эмоции всё те же.
— Тогда всё будет хорошо. Вам, главное, помнить, что нельзя говорить лишнего, — Джонс посмотрел на часы, — свидание скоро закончится, но я приеду к вам через пару дней.
— Говорить только три фразы, я поняла, — кивнула Эмма и поднялась со стула, понимая, что свидание завершается, раз адвокат это говорит, — буду ждать вас через пару дней.
— Если есть пожелания, вы можете сказать, я передам их, — Джонс собрал документы.
— У вас есть связь с моей матерью? Хочу знать, как она и как Кевин. Вы же можете их навестить? — Свон думала только о своих родных.
— Я передам вашу просьбу мистеру Кристенсу, — сказал Джон, и в комнату для свиданий зашла охрана и попросила Свон на выход.
Свон хотела спросить, кто такой мистер Кристенс, но охрана не дала ей это сделать. Эмма лишь кивнула адвокату и вышла из комнаты свиданий.
— Интересно, что говорит ей адвокат? Я кастрирую Рони, если он нашёл гандона, — Миллс ненавидела неизвестность.
— Да ладно тебе. За такие бабки гандона не нашёл бы, — Триш сидела на койке и читала журнал, — ой, я спросить забыла, чего Рей-то нужно было?!
— Хочет трахнуться с Амандой, но по её желанию, и поэтому попросила, чтобы я перевела её с сортиров, — пояснила Миллс.
— Ебическая сила, — захохотала Триш, — в шоке. Рей, да и по чьему-то желанию, да ещё и помогает. Мать её, так она в неё что? Втюрилась?!
— Говорит, что нет, но Рейв ей явно симпатична, — Миллс подмигнула, — а там уж не знаю, может, чё и выйдет.
— Вот эта будет парочка, — засмеялась Триш, а потом взглянула на Миллс, — а ты не боишься, что они организуют ну совсем не хороший союз против тебя?!
— Пусть организовывают, они мне сначала помогут, а потом я заключу с ними договор, — Реджина всё уже просчитала, — в твоей жизни и жизни моих девочек ничего не изменится.
— Смотри, не просчитайся. Рей и Рейв вместе… даже не знаю. Аккуратно, Реджи, чтобы твои планы они не прервали, — предостерегала Триш.
— Им это будет невыгодно, и если хоть что-то не выйдет, я их обеих на перо посажу, — Реджина никому не позволит сорвать её план.
— Тогда они тебя будут бояться, ведь ты в гневе… ууу… — усмехалась Триш, и в камеру как раз вошла Эмма с конвертом в руках.
— Ну чё, как дела? Кто тебя искал? — Реджина посмотрела на любимую.
— Адвокат, — Свон подсела к Миллс на койку, — сказал, что дело возобновили.
— О, Свон, поздравляю, — Триш присела на койке.
— Я тоже рада, — Миллс поцеловала Эмму, — что он сказал?
— Сказал, что сто процентов вернёт меня к сыну и докажет, кто на самом деле виновен. Сказал, что уже есть улики, доказывающие это.
— Как оперативно, — усмехнулась Триш и взглянула на Реджину.
— Хороший адвокат, — спокойно, безэмоционально сказала Реджина.
— Ещё он сказал, что мне говорить следователю. Реджи, а ты знаешь, кто такой мистер Кристенс? — Эмма вопросительно посмотрела на Миллс.
— Это мой друг Рони, — пояснила Миллс, — я рассказывала тебе про него.
— А… — улыбнулась Эмма, — я попросила мистера Джонса узнать, как Кевин, мама. А он сказал, что попросит это сделать Кристенса.
— Хм, интересно, — Триш слегка усмехнулась, видя, что Эмма не знает ничего про Рони и их с Реджиной прошлое.
— Если ты попросила, значит, Рони узнает, не переживай, — Реджина зыркнула на Триш и приобняла любимую, — а со следователем, главное, выполнять все советы.
— Да эти советы хоть и правильны, но первый раз они мне совсем не помогли, — Эмма посмотрела на конверт, — адвокат дал, интересно, что там.
— Это мне, — Реджина забрала письмо и засунула его под подушку, — потом посмотрю.
— Эй, а вдруг это мне? — возмутилась Эмма, когда Реджина забрала конверт, — вдруг там информация по моему делу.
— Там написано "Миллс", — Реджина улыбнулась, — значит, это мне. Вот когда станешь Миллс, сможешь открывать любые мои письма.
— На свадьбу, чур, меня не забудьте позвать, — Триш вновь прилегла на койку и взялась за журнал.
— Да ну вас, — буркнула Эмма, — не мне, так не мне.
— Вот что ты бурчишь? Я же серьёзно, — брюнетка села подальше и облокотила на себя Эмму.
— Да ничего, — Эмма поёрзала на Миллс, чтобы удобнее улечься.
— А ты что, мне откажешь? — Реджина перебирала волосы Эммы и нежно целовала в макушку.
— Да в чём? — Свон не поняла серьёзности вопроса.
— Стать Миллс, — с улыбкой сказала непринуждённо Реджина.
— Реджи… — Эмма подняла голову и заглянула в глаза Миллс, — ты шутишь же?! Как ты это себе представляешь?!
— Я же сказала, что не шучу, — серьёзно ответила девушка. Реджина очень долго думала над тем, чтобы Эмма была только её. И сейчас это вышло как-то само собой, после того как Эмма сказала о своих чувствах.
— Я… Реджина… ну… — Эмма даже не знала, что сказать. Она просто смотрела на брюнетку и хлопала глазами.
— Стань моей женой? — Реджина сказала это так просто и спокойно, что можно подумать, что они вместе уже не один год.
— Реджи… Я не… Ну ты пойми… это такой шаг… — Свон несла какой-то неуверенный бред. Она совсем не ожидала такого предложения и тем более не думала об этом раньше.
— Ты можешь не отвечать сейчас, и я знаю, о чём ты думаешь, поэтому не тороплю с ответом, — Реджина понимала, что для Эммы ей ещё сидеть одиннадцать лет.
— Просто я… Понимаешь?! Я… — Эмма резко выдохнула и повернулась так, чтобы уткнуться носом в крепкое плечо Реджины, — я люблю тебя, и спасибо за это предложение и время.
Райэн тут же отложила журнал, услышав слова любви от Эммы. Она смотрела на Миллс с явным удивлением, но в то же время взгляд говорил, что подруга её поздравляет.
Реджина тоже улыбнулась Триш и ещё крепче обняла Эмму, — ты мой котёнок и я тебя люблю, поэтому не грузись, а просто подумай.
— Буду, обещаю, — серьёзно сказала Эмма. Ведь за это время, что она в тюрьме вместе с Реджиной, она поняла, что и на свободе хочет быть только с ней и Кевином. Вот только тот срок, что остаётся сидеть Миллс очень тяготил блондинку, не давая вдоволь нарадоваться тому, что скоро она выйдет из тюрьмы.
Миллс могла, конечно, сказать Эмме о том, что она придумала, но не особо хотела, так как ещё боялась, что что-то не сложится, и тогда Свон может обвинить себя.
Год. Целый год жизни в тюрьме. Целый год без сына, который заметно изменился, повзрослел, жил без матери, но, слава Богу, не забыл её, ведь часто спрашивал. Год, за который прошло многое. Арест, тюрьма, унижения, побои, насилие, стойкость, сломленность, свет, который не даёт утонуть во тьме, надежда, благодарность, осознание, любовь. И это только края того самого спектра эмоций, что испытывала Эмма на протяжении этого ужасно тяжёлого года своей жизни.
И вот настал этот день. Дело закрыли, виновный уже под следствием, а невиновная готовится вернуться к сыну. Адвокат доволен, как и клиент, который готов всё отдать за свою любовь. Которая пошла на многое, чтобы быть вместе и которой предстоит самое опасное, чтобы вновь быть рядом с ней и её сыном.
Утро. Завтрак. День освобождения, но вместе с радостной улыбкой на глаза наворачиваются слезы. Шер, которая первой протянула руку помощи и всегда поддерживала, помогала, оберегала. Девушка, которая стала самым лучшим другом. Триш. Девушка подруги. Взбалмошная и смешная. Всегда может поднять настроение и когда нужно сказать то, что взбодрит и заставит двигаться дальше. Женщина стала также дорогой в жизни Эммы. Реджина. Любимая. Которая спасла. Которую полюбила. Которую совсем не хочется покидать. Любовь штука непредсказуемая и сложная. Эмма и подумать не могла, что встретит именно в женской тюрьме свою судьбу, человека, которого полюбит всем сердцем и не захочет расставаться. Но сейчас это предстоит. Эмма не знает, что придумала Реджина. Она лишь знает, что будет писать, приезжать, ждать. Хоть и придётся это делать десять лет. Свон готова пойти на это, ведь она её любит и дождётся.
— Сказали перед обедом, — произнесла Свон, ни на секунду не выпуская Реджину из объятий, наплёвывая на завтрак, смотря только на Миллс.
Миллс впервые в жизни не могла сдержать слёз. Слёз радости и грусти одновременно. Как только Эмма сказала ей, что всё закончилось, что её выпускают, и она вернётся к сыну, Реджина всем сердцем радовалась, но в груди разрывалось сердце. Она надеялась, что увидит любимую через несколько месяцев, что вновь обнимет и скажет, что любит её. Познакомится с Кевином и надеялась, что понравится мальчику. Но это всё были надежды, ведь всё могло сложиться не так, не по плану, что всё, что было, могло рухнуть. Несколько дней Реджина при Эмме была радостной и нежной, а наедине с собой, в присутствии Триш, разрывала себя на части. Это безумно трудное время Реджина хотела провести только с ней. Со своей единственной на всю жизнь любовью.
— Значит, у меня ещё есть время побыть с тобой, — брюнетка крепко прижимала к себе Эмму.
— А мне с тобой, — Эмма, наплевав на охрану и прочих, целовала Реджину. В мокрые глаза, в щеки, в губы. Чувствуя, как у неё разрывается сердце от их уже очень близкого расставания.
— Твою мать, мне и самой плакать хочется. Что же со мной будет, когда ты будешь выходить, — тихо, для Шер говорила Триш. Её прошение об УДО отклонили, и женщине придётся ещё, как минимум, год быть в тюрьме, до следующего прошения и, скорее всего, отказа, что означало, возможно, полный срок заключения.
— Я пробуду здесь столько, сколько здесь будешь ты, — Шер оставалось сидеть чуть меньше двух лет, и поэтому она надеялась, что Триш скостят срок. А по Эмме она знала, что будет очень скучать, но была счастлива за подругу.
— Я не оставлю тебя, я всегда буду рядом, — Реджина тоже целовала любимую.
— Ты всегда будешь в моём сердце, я каждый день тебе буду писать и приезжать часто буду. Я буду ждать тебя, — в который раз говорила Эмма, не сдерживая слезы.
— Если будет возможность твоего УДО, ты ею воспользуешься и будешь меня ждать. Я не верю в тюремные романы на воле. Но верю в нас. Шер, может, это и избито, но я люблю тебя. Первый раз сказала, вот что эти, сопливые, со мной делают?! — махнула на Реджину и Эмму Триш.
Шер улыбнулась, — я тоже тебя люблю и мне не нужно УДО без тебя. Я была на воле, у меня не было поддержки, и я вернулась. Сейчас я так не хочу. Мы выйдем вместе, мы начнём новую жизнь вместе, сколько бы времени нам не понадобилось провести здесь.
— Не приезжай сначала, давай дадим друг другу время, — Реджина сразу готовила Эмму к расставанию.
— Я приеду, как только позволишь, но обещай отвечать на мои письма, — просила Эмма, зная, что Миллс может не захотеть такого ожидания для Свон. Но этого хочет Эмма.
— Так, вы тут уже всю столовую взбаламутили. Не едите — валите в камеру и там прощайтесь, — к столу четвёрки подошла Шрамер, — а за тобой, Свон, придут. У вас есть ещё часа три, не больше.
— Пойдём, — Реджина смахнула слезы и, встав, потащила Эмму в камеру. Она не хотела секса, а только просто побыть с любимой.
— Спасибо, — Шер посмотрела на Мэгги. Она была благодарна, что и у этой женщины есть сердце.
Шрамер кивнула Ейор и пошла дальше по столовой, следить за порядком.
— Бедная Реджи, — Триш приобняла Шер, — только-только нашла свою единственную, только сама почувствовала, что любима и сама же её отпускает.
— Эмма её дождётся. Она любит Реджину, и для них не будет сроком одиннадцать лет, — Ейор была уверена, что Миллс выйдет раньше, и тогда они с Эммой смогут начать всё с начала.
— Я на это очень надеюсь, — Реджина рассказала часть плана Триш и поэтому девушка не могла сказать даже Шер. Если всё получится, только тогда Райэн просветит Ейор.
— Тогда будем ждать воссоединения влюблённых, — Шер видела, как расстроена Реджина, и как из-за этого расстроена Триш.
— Я, может, какая-то сумасшедшая, но если бы не Кевин… я бы не хотела выходить отсюда, ведь я так не хочу расставаться с тобой, — лёжа на койке Реджины в обнимку друг с другом, сказала Эмма, внимательно смотря на Миллс, запоминая каждую чёрточку её лица.
— А я готова сбежать отсюда, только бы быть рядом с тобой, — с улыбкой сказала Реджина.
— Это сумасшествие, — Свон и не подозревала, на что готова Реджина ради неё. Блондинка тоже в ответ улыбнулась.
— Я знаю, — Реджина улыбнулась и нежно прикоснулась губами к губам любимой, — ты самое лучшее, что есть у меня в жизни.
— Мне повезло больше. У меня есть Кевин и ты. Что бы я без тебя делала? Что я буду делать без тебя там?! — спрашивала с тяжёлым вздохом Свон.
— Наслаждаться жизнью, воспитывать своего малыша, поддерживать мать и ждать меня, — уверенно и с улыбкой сказала девушка.
— Наслаждаться жизнью я буду, когда тебя дождусь, а во всем остальном указания поняла, — Свон нежно поцеловала Реджину в губы, прижимаясь к ней всем телом, не желая отрываться.
— А ты дождёшься, — между поцелуями сказала Реджина, — я всегда вернусь к тебе. Я не упущу возможности познакомиться с Кевином и жениться на тебе.
— Мы поженимся, я устрою тебя к себе на работу, познакомлю с мамой и Кевином, — так же не прекращая поцелуев, говорила свои планы Свон, — пусть через десять лет, я всё равно тебя дождусь. Я очень, очень люблю тебя.
— Первое, что мы сделаем, это улетим отдыхать, — Реджина улыбнулась, — хотя… первое, что я сделаю, это очень крепко тебя поцелую.
— Как сейчас, — сказав, Свон прикоснулась к губам Миллс, начиная их один из прощальных, страстных поцелуев.
Миллс больше не хотела говорить, ей просто хотелось целовать ту, что заберёт её сердце с собой.
Шер и Триш дошли до камеры через два часа после завтрака. Они не входили, но были рядом. Не только Реджина хочет попрощаться с Эммой, но и Шер, да и Триш тоже.
— Ты только не переживай. Вы же подружились, а значит, обязательно и на воле будете дружить. Вернее, будем, — Триш приобнимала загрустившую Ейор, — где она живёт?!
— В Денвере, — Шер тоже жила там же и надеялась, в их отношениях всё так и будет, и они останутся друзьями.
— О, и ты же оттуда, — улыбнулась Триш, — тогда в следующий раз в заявлении на УДО место жительства буду писать Денвер. И ты рядом и переезжать тебе никуда не придётся.
— Мы всё решим, но не сейчас. Сейчас она выходит, и я очень буду скучать, — Шер кивнула на камеру.
— Я думаю, и она тоже будет. Но всё же на свободе будет гораздо лучше. Всё-таки сын, мать, — приобнимая Шер, говорила Райэн, — вы будете списываться.
— Я счастлива, что она выходит, хоть и буду скучать, а и она переживает из-за Реджины, — Ейор хотела успеть пообщаться с подругой.
— Ничего. С Реджиной всё будет хорошо, — Триш не показывала Шер своей грусти. Хоть и знала, что через пару месяцев будет на месте Ейор, желать счастья и одновременно очень скучать, — пойдём к ним. Тебе, да и мне тоже, хочется попрощаться.
— Пойдём, — Шер взяла Триш за руку, и они зашли в камеру. Где просто в обнимку лежали Реджина и Эмма. Миллс не хотела выпускать любимую из рук.
— Девчонки, — Эмма, не вырываясь из объятий Миллс, повернулась на бок, лицом к сидящим на койке Ейор и Райэн, — я так буду скучать. Шер, дорогая, ты самая лучшая моя подруга.
— Ты для меня тоже лучшая подруга и я тоже буду очень скучать, — Шер выдохнула, чтобы сдержать эмоции.
— Не переживай, Шер, — Миллс улыбнулась, — вы увидитесь.
— Обязательно, — Эмма посмотрела на Реджину сквозь плечо, как бы прося, чтобы она её отпустила из объятий попрощаться с Шер.
Миллс сразу разомкнула руки, — я знаю, что должна тебя отпустить.
— Ещё есть время, — Эмма чмокнула Реджину в носик и встала, чтобы подсесть к Шер и крепко обнять её, — мы обязательно увидимся и будем дружить. Я верю в это, ты очень дорога мне. Ты самая лучшая, Шер. И я тебя люблю как подругу, как сестру.
Триш в это время посмотрела на Реджину и сглотнула, даже не представляя их будущую сцену прощания.
— Всё будет хорошо, — сказала уверенно Миллс. Она говорила это для всех, так как понимала переживания каждой.
Реджина сказала Триш, что всё устроит, но приврала, как это будет сделано. То, что придумал Рони, было очень опасным и могло сложиться только при чётком следовании инструкциям.
— Не доводи меня до слез, я не хочу плакать, — Шер тоже обняла Эмму.
— Это неизбежно, и я уже реву, — Свон чувствовала, как глаза наполняются слезами, которые не в силах удержать.
— Эх, вы, сопли, — Триш обняла и Шер и Эмму, дотягиваясь до блондинки руками, тем самым Шер оказалась в кольце рук, — я сама по тебе буду скучать, Свон.
— Я тоже. По всем вам, — чуть ли не всхлипывая, говорила Эмма.
— Ну, хорош реветь, — Миллс села на койку, — я не для слез её отсюда вытаскивала.
— Иди к нам, — Эмма позвала Реджину с грустной, но всё же улыбкой.
Миллс подошла и села со стороны Эммы, и тоже обнялась.
— Всё будет в ажуре. Мы ещё будем вчетвером сидеть у бассейна с напитками и вспоминать, как нам здесь жилось.
— Будем в гости друг к другу ходить, — Шер улыбнулась.
— И смеяться над всеми нашими приключениями будем, — добавила Триш.
— И любить друг друга будем так же, как и здесь, только крепче, — Эмма тоже улыбалась, как и все, представляя это время.
— Свон, на выход, — послышался голос охранника из коридора.
— Уже? — Миллс встрепенулась, — так быстро?
— Эмма, — Шер видела, как Реджина вздрогнула.
— Я ещё не готова, — Эмма сама не ожидала, что всё будет так быстро, — пожалуйста, ещё несколько минут. Реджина, Шер, — Свон быстро поцеловала Ейор в щеку и встала, обнимая уже стоящую Миллс, — я так люблю тебя. Очень-очень. Я буду скучать, Реджи…
— Всё хорошо, котёнок, мы скоро увидимся, — Реджина поцеловала Эмму, — я безумно тебя люблю и никогда тебя не оставлю.
— Я приеду. Я обязательно приеду и даже привезу Кевина. Я люблю тебя, люблю вас всех, — у Эммы вовсю по щекам катились слезы, когда она смотрела на Шер, которую обнимает и поддерживает Триш, когда она перевела свой взгляд на Реджину и вновь прикоснулась к её губам, чтобы навсегда запомнить их вкус и хранить на своих губах долгое время.
— Я напишу тебе, когда буду готова, — Реджина обняла очень крепко Эмму и возобновила поцелуй. Она хотела, чтобы эти губы она всегда могла целовать, и ради этой девушки Миллс готова была мир перевернуть.
— Свон, — охранник заглянул в камеру, — на выход.
— Иду я уже, иду, — очень медленно ступая назад, смотря неотрывно в карие глаза и при этом не отпуская руки, говорила охране Эмма, — Шер, Триш, мы обязательно с вами увидимся. Вы самые лучшие. Реджи… я люблю тебя. Я буду ждать тебя всегда. Я навсегда твоя, и я буду твоей женой. Буду. Люблю, — всё же ещё раз резко приблизившись, Эмма поцеловала Реджину последний раз в губы, а потом быстро ушла из камеры. Она знала, что нужно резко и быстро, потому что очень больно. Она шла по коридору, а слезы лились градом, рот прикрыт рукой, чтобы не выдавать тех тяжёлых эмоций расставания с любимой, с друзьями. Но впереди прежняя жизнь, сын, возвращение домой. Только это держит Свон и заставляет идти вперёд. Кевин, она возвращается к сыну.
— Люблю тебя… — Миллс стояла и смотрела вслед любимой. Ей было очень трудно отпускать Эмму, но она знала, что ради неё должна это сделать.
— Реджи… — Шер подошла и погладила Миллс по спине, — вы увидитесь, она добьётся свидания.
— Обязательно, — Триш обняла подругу и Шер, — мы все вместе. У бассейна, а хотя нет. На берегу океана, с бокалами вина, смотрящие на прибой и обнимая друг друга. Эта картинка так и стоит в моей голове. А значит, так оно и будет. Так что, девочки, не переживаем, не плачем. Всё у нас всех будет хорошо.
Два месяца пролетели очень быстро для всех, но только не для Миллс. Её любимая вышла, и это счастливое событие, но не видеть её, не говорить с ней, не целовать, было адом. Адом, в котором Реджина с каждым днём сгорала. Эмма, как и обещала, не приезжала, но писала, а Реджина изредка ей звонила, и Эмма была счастлива. Они всегда говорили, что любят друг друга и очень скучают.
Эмма в письмах рассказывала про Кевина, про свою маму, которой она рассказала про всю ту оказанную ей поддержку. О том, как очень хочет её видеть, хоть и знает, как им обеим будет от этого тяжело. Свон присылала совместные фотографии с Кевином, и Реджина видела, как они счастливы и что всё это не зря.
Оставалось полчаса до выключения света в камерах. Реджина уже несколько дней не находила себе места. О её плане знала только Триш, и мулатка очень переживала за подругу, но знала, что по-другому она не сможет. Хотя Миллс очень многого не сказала. В её версии всё было по-другому, и она была готова к этому.
У Реджины всё было готово. Она договорилась с Рей, как оказалось, у Фрайс всё-таки есть честь, и она может держать своё слово. Миллс не хотела впутывать в дело своих девчонок, чтобы потом у них не было проблем, и поэтому Фрайс как нельзя лучше подходила на эту роль.
— Помни, что ты не должна ни во что верить, я вернусь к ней, — Миллс подошла и поцеловала Триш в висок. Мулатка и ответить ничего не успела, как увидела, что Реджина выскользнула из камеры, когда решётки закрывались.
— Реджина! — Триш подскочила с койки, но подруга уже скрылась из вида, и были слышны только голоса охранников.
— Заключённая, вернись к камере и встань лицом к стене, — крикнул охранник.
— Руки за спину, — кричал второй охранник. Была слышна суета, — заключённая 9212 вооружена.
— Миллс, брось заточку, мать твою, — был слышан голос Шрамер, — тебе что жить надоело.
— Мэгги, я хочу на свободу, — Реджина шла прямо на охрану. Прогремел выстрел.
— Миллс… — прозвучало ещё несколько выстрелов. Всё случилось очень быстро. Всё происходящее видела только крайняя камера. А Шер, которая пыталась остановить Реджину, ничего не могла сделать.
Реджина упала на пол, держась за живот, а глаза медленно закрывались. Дыхание участилось, а из глаз покатились слезы. Из-под рук была видна сочащаяся кровь. К ней подбежали охранники, а Шрамер смотрела сверху, — идиотка. Из-за выхода своей шлюшки свихнулась.
Мэгги сказала поднять Миллс с пола и тащить в кабинет Фронкенса.
Через несколько часов в корпусе появилась Поуп. Она осмотрела место, где уже вымыли кровь. В тюрьме это делали гораздо быстрее, чем на воле. Нападение на охрану — это сразу в карцер, а потом добавление срока и перевод в корпус строгого режима. С Миллс было труднее, при нападении на охрану было применено оружие, и заключённая скончалась от полученных ранений. Фронкенс засвидетельствовал смерть через полчаса после того, как в его кабинет притащили Реджину. В таких случаях всегда составляется акт, и по возможности заминают дело.
Но Поуп всё же решила поговорить с Райэн и узнать, что же нашло на Реджину, что она так по-идиотски закончила свою жизнь.
— Райэн, — камера открылась, и в неё вошли Перри с охранником.
— Что с ней? — Триш было плевать на правила. Она вскочила с койки и со злой физиономией смотрела на начальника охраны, подходя к ней. Она не могла поверить в то, что услышала. Эти несколько часов она громила камеру, не в силах усидеть на месте от неизвестности. Она не понимала, что только что натворила Реджина.
— Убита, — коротко ответила Поуп, — выстрелы попали в живот и грудь. Объясни мне, какого чёрта она с пером выперлась? — женщина была очень зла. Она теперь не знала, что будет с зоной без Миллс.
— Как убита? Мать вашу, вы какого хера её убили?! — Триш очень хотела взять за грудки Поуп и даже подняла руки, но сдержалась, шипя на женщину, — сволочи! Твари! Ублюдки, что вы наделали?!
— Она напала на охрану, был выстрел в воздух, — Поуп по-человечески понимала Триш, — Фронкенс сделал, что мог. Райэн объясни, какого хера?
— Какого хера?! — Триш схватилась за волосы и крикнула, — я не знаю! Как? Почему? Почему вы просто не могли её вырубить? Твою мать… Миллс… Нет!
— Меня там не было, Шрамер и охранники говорят все одно и то же. Да ещё и первая камера видела то же самое, — Поуп села на койку Миллс.
— Первая? Чёрт! — сразу посмотрела на Поуп Триш, а потом на выход из камеры, — кто там сидит? Лесли, Ребекка? Кто ещё. Мне нужно с ними поговорить. Что за херня?!
— Триш, Миллс мертва, и я сама видела, как её запихнули в чёрный мешок, — Перри не отрывала взгляда от Райэн, — завтра поговоришь. Если хочешь, Ейор перекину к тебе, но мне нужно, чтобы ты успокоила завтра зону.
— Ты думаешь, это будет возможно сделать после того, как вы убили её главаря? Как вы по-зверски застрелили авторитета?! Да вся тюрьма завтра взбунтуется, и я возглавлю этот бунт! — не сдерживая эмоций и злости, плевалась Триш. По ней было видно, как она зла, но её глаза говорили о дикой скорби, готовые пролить много солёной влаги от осознания неизбежного.
— Райэн, включи мозги! Я завтра вооружу всю охрану, и вас положат. Тебя, Шер, Грин и многих других прихвостней Миллс. А ещё сучка Реджины не узнает о том, что её больше нет, — Поуп перешла к угрозам.
— Она не сучка. Она её девушка, — прошипела зло Триш, гневно смотря на Поуп, а из глаз покатилась одинокие слезы осознания, — и ты завтра же дашь Шер ей позвонить и сообщить.
— Нет, через четыре дня как минимум, мне не нужно, чтобы она бучу подняла. После похорон, — уверенно сказала Перри, — так что насчёт зоны?
— Шер ко мне. Звонок завтра. И пару дней я придержу девочек, но потом все права отдам Рей. Я не авторитет, и ты это знаешь, — говорила уверенно Райэн. Тяжело дыша, ещё не зная как действовать, как быть и как вообще с этим справиться эмоционально и морально.
— Послезавтра, а Ейор уже сейчас может переселяться к тебе, — Поуп пошла из камеры.
— Стой. Перри, мне можно с ней проститься? Всего минуту?! — говорила с мольбой в голосе и скатывающимися слезами Триш.
— Не положено, — камера закрылась за спиной охраны, — мне жаль, Райэн.
Как только Поуп ушла, Триш сильно пнула ногой койку Реджины, а потом буквально рухнула перед ней на колени.
— Нет! Нет… нет… Этого не может быть, не может! — не сдерживая слезы и буквально воя в потолок, убивалась этой новостью Райэн.
Через десять минут камера открылась, и в неё быстро вошла Шер.
— Милая, — Ейор подсела на пол к любимой и крепко обняла, — что произошло? Где она? Что с ней? Почему она это сделала?
— Она мертва, Шер. Она мертва! Её убили. Эта идиотка мертва! — крикнула, истеря, Триш, утыкаясь лицом в живот любимой и рыдая навзрыд.
— Нет! Триш, не плачь, пожалуйста, не плачь, — Шер не могла поверить в то, что Реджины больше нет, — я рядом, я с тобой, — девушка тоже заплакала.
— Как она могла? Идиотка! Я не верю в это! Она не могла так с нами со всеми поступить, — Триш рыдала, она сильно схватилась за руки Шер, сжимая их до побелевших костяшек, и кричала ей истерично в живот, не в силах сдержать эмоций и рыданий, которые как цунами накрывали с головой.
— Тихо, любимая моя, тихо, — Шер обняла Триш, крепко прижав к себе, — успокойся и расскажи, почему она так сделала? Что её сподвигло? Она поссорилась с Эммой?!
— Я… я… не зна… ю! — задыхаясь, пыталась сказать Триш. Такой она никогда не была и никогда не чувствовала такой боли, которую ощущает сейчас.
— Малышка, — Ейор взяла Триш за лицо и, приподняв, поцеловала, — я с тобой. Успокойся, Реджина… Реджи… всегда с нами.
— Это неправда, — прошептала очень тихо, сильно дрожа, Триш, — это была не она. Она не могла так глупо умереть. Нет! Я не верю в это. Слышишь? Не верю!
— Хорошо, хорошо, главное, успокойся, — Шарлота успокаивала любимую, но сама еле сдерживалась, чтобы не начать реветь так же.
— Да не могу я! — крикнула Триш и вновь зарыдала, утыкаясь лицом в ладони, — дай пореветь нормально. У меня умерла подруга, а ты со своим «успокойся»!
— Триш, любимая, просто… — Шер больше не сдерживалась и тоже заревела.
— Это не просто! Это совсем не просто! — Триш уткнулась вновь в живот Шер и продолжала оплакивать подругу. Она не собиралась успокаиваться, не хотела и не могла.
— Она не только была твоей подругой, она была и моей, а ещё она была любимой девушкой Эммы. Как я скажу Свон? Как? Что с ней будет?! Реджина же обещала быть с ней, обещала всегда защищать.
Триш не отвечала ни на один поставленный Шер вопрос. Она тяжело дышала, стараясь успокоить свои рыдания. Она начала думать, очень хорошо и крепко. Она вспомнила последние слова Миллс и чуть ли не мгновенно перестала плакать, хоть и всхлипывала, хоть и эмоции переполняли. Но… У Райэн появилась надежда. Та самая, которая просто обязана подтвердиться.
— Любимая, ты чего? — Шер в оцепенении смотрела на Триш, — что случилось?
— Что? — Райэн выпрямилась. Она смотрела на Шер, держала её за руки, тяжело дышала и думала. Просчитывала возможные ходы, мысли Миллс, возможные варианты произошедшего.
— Что с тобой? Триш, ты что задумала? Смотри, не натвори мне глупостей, — Шер испугалась.
— Не беспокойся, я же не идиотка, — Триш нежно поцеловала Шер в висок и встала с пола, на котором девушки сидели, — так, сейчас спать. Завтра у меня, да и у всех нас, трудный день.
— Я лягу с тобой? — Шер тоже встала с пола и с невероятным удивлением смотрела на Триш.
— Да, — Триш стала расправлять койку, — ты теперь живёшь со мной, а я, блин… теперь вместо Миллс. Ох, что же будет завтра…
— Всё будет хорошо, — Ейор обняла со спины девушку, мешая ей разложить койку.
— Через пару дней отдам дела Рей. Я не авторитет, не смогу держать всех в узде, — Триш встала ровно, поддаваясь на объятия. Все её мысли сейчас плыли в одном направлении.
— Может, не нужно? Попробуй сама, девчонки тебя поддержат, а Рей… она же… вдруг вернётся к прежней жизни? — Шер напряглась.
— Ну я же не дура, Шер, — Триш очень тяжело выдохнула и повернулась лицом к Ейор, — я её допущу к власти исключительно под моим контролем. А хотя… Блин, ладно, не сейчас. Мне нужно всё обдумать.
— Я и не говорила, что ты дура, я просто волнуюсь сейчас за тебя, — Шарлота опять сдерживалась, чтобы не заплакать.
— Детка, — Триш обхватила лицо Ейор ладонями, заставляя смотреть в глаза, — мы в тюрьме, мы должны быть сильными. И если Миллс решила — так пустить свою жизнь, значит, это её решение. Не нам её судить, мы можем лишь вспоминать о ней с теплом и улыбкой. Мы любим её и всегда будем любить, а она будет всегда в наших сердцах. Шер, мне сейчас трудно, неимоверно и мне нужна поддержка. Твоя поддержка, слышишь? Не раскисай, и не давай раскиснуть мне.
— Я рядом, я люблю тебя, — Ейор обняла Триш, — я не дам тебе раскиснуть. Я не позволю тебе впасть в отчаяние.
— Спасибо, родная. Ты очень мне сейчас нужна, — Райэн прижимала к себе Шер очень крепко, вновь плача. Но эти слезы были уже не такими болезненными, ведь в душе Триш была надежда. Та самая, которая не даёт впасть в отчаяние и болезненное осознание случившегося.
— Как мы скажем Эмме? Мне разрешат ей позвонить? — девушка очень переживала, ведь когда она в последний раз с ней разговаривала, Эмма спрашивала только о Реджине.
— Разрешат. Послезавтра, — Триш понимала, что Эмме необходимо сказать. Девушки лежали на койке Триш, но взгляд Райэн был направлен на пустую койку Миллс.
— Почему? Она же не успеет приехать, чтобы с ней попрощаться. А мы? Мы сможем её увидеть? — Ейор немного привстала.
— Нет, — Триш знала, что Поуп не позволит, — её, скорее всего, похоронят уже завтра, вернее, сегодня на рассвете. Это тюрьма, дело замнут, а родственников у Миллс нет. Её гроб просто закопают в землю.
— Но… Триш… — Шер начала плакать, уткнувшись в грудь Райэн, — как же так?
— Я добьюсь того, чтобы нам разрешили с ней попрощаться на кладбище. Обещаю, — Триш сдерживалась. В эту ночь она, почти не переставая, плакала, но старалась при этом быть сильной.
Наутро в тюрьме было всё как всегда. Другие корпуса даже не знали о произошедшем. Но на завтраке такая новость, как смерть Реджины Миллс, не могла остаться тайной.
— Триш, что это за хрень? Где Миллс? — к Триш подбежала Грин с сумасшедшими глазами, — это же неправда?
— Убита, — коротко и чётко ответила Триш. Она решила быть холодной и собранной, никому не показывая своих чувств, — после завтрака собери мне всех в туалете. Чтобы все были. И черные, и Рей и все наши. Ясно?!
— Что? Как? Когда? Триш? Что будет-то? Ты что молчишь? Какого хера происходит? — Грин кричала на всю столовую.
— Тебе всё сказали, сдрыснула от неё, — Шер решила встать на защиту любимой, — ты поняла, что она сказала, а теперь вали.
Грин кинула взгляд на Ейор, а потом на Триш, — после завтрака все соберутся.
— И не разводить панику. Реджина этого бы не потерпела. А я собираюсь чтить её память и её законы, — сказав, Триш села за столик, показывая Грин, что разговор окончен.
Грин кивнула и быстро ушла.
— Триш, — Шер погладила девушку по спине, — всё хорошо, всё будет хорошо.
— Давай есть, — лишь кинула совсем хмурая Триш, начиная ковыряться в подносе. Есть совсем не хотелось, но и показывать своего состояния и грусти тоже было непозволительно.
— Ага, — Шарлота поджала губы и села рядом со своей девушкой.
— Слухи не врут? — ровно через пять минут к молчавшим Шер и Триш подсела Рей и внимательно смотрела на Райэн.
— Фрайс, свали. Ты знаешь ответ и видишь его. Если ты всё же человек, уйди, а? — Триш даже не посмотрела на Рей.
— Рей, уйди, поговорить приходи в туалет, — поддержала Триш Ейор.
— Сочувствую. Серьёзно, Триш. Прими мои соболезнования, — Фрайс говорила искренне и, кивнув Шер, встала и ушла к своему столику, за которым сидела Рейв.
— Я видела, как Реджина общалась с Рей, может, она знает, что нашло на Реджину, — Шер смотрела на Триш.
— Я это узнаю, — взгляд Райэн был уставлен в её поднос, с которого она максимум съела две ложечки каши, не больше.
— Поешь нормально, — Шер волновалась за моральное состояние своей девушки. Она не понимала, что нашло на Реджину, чтобы она кинулась на охрану и так подставилась.
— Да я не хочу, — выдохнула Триш и положила ложку на поднос, но взяла стакан с чаем, начиная медленно пить.
— Я понимаю тебя, но, маленькая моя, это не дело, Реджина бы не хотела, чтобы ты так переживала, — Шер понимала, что несёт полный бред, но не знала, что ещё говорить.
— Реджина захотела так серьёзно подставиться и даже мне ничего не сказала, — выплюнула Триш и сильно стукнула руками по столу, — чёрт!
— Тихо, — Шер быстро обняла Триш, — обещаю, мы всё узнаем.
— Пойдём в туалет, я не хочу есть, — Триш встала из-за стола и потянула Шер за руку из столовой. Она была вся на нервах и злых, гневных эмоциях от неизвестности. Да, с одной стороны, всё предельно ясно, Миллс убили, похоронили, и её больше нет, но с другой… её последние слова Трише перед смертью — «ни во что не верь, я вернусь к ней» давали повод задуматься и просто разрывали сознание на две части. Ту, которая верит в лучшее, и ту, которая отчаивается.
Шер от неожиданности дёрнулась, но пошла за своей девушкой. Она сочувствовала любимой и всеми силами её поддерживала.
В туалете уже было несколько человек, которые тоже не могли есть под влиянием такой ужасной новости.
— Давайте подождём всех, — видя вопросительные на себе взгляды, сказала Триш и прислонилась спиной к раковинам, лицом к выходу. Но лицо было опущено в пол, а руки сложены на груди. Триш сейчас было очень тяжело.
Все собрались минут через пятнадцать. Все хотели знать, что произошло, ведь только за одно утро можно было услышать несколько десятков версий.
— Реджина Миллс убита. Это официальная информация, которая достоверна. Вчера перед отбоем она выскочила из закрывающейся камеры. Я не успела её остановить. Она напала на охрану с заточкой и была застрелена. У меня был разговор с Лесли из крайней камеры, им было всё видно. Версия мадам Поуп подтверждена. Миллс сама пошла на Шрамер. Честно всем скажу, я не знаю, что на неё нашло. Мне она ничего не говорила, — озвучивала уверенно и стойко Триш, заковывая все свои чувства внутри себя.
— Что теперь будет? — Грин еле сдерживалась от эмоций. Женщине очень была дорога Реджина, и это было утратой для неё.
— Будет обычная тюремная жизнь, — сглотнув, всё же не выдерживая накала, сказала Триш. Никому кроме Шер не было видно, как трясутся руки у Райэн, и как едва заметно, но всё же очевидно, дрогнул её голос.
— Кто возглавит тюрьму теперь?! — сразу спросила Рей. Она хоть и была тварью, но, во-первых, могла сложить дважды два, а во-вторых, всё же очень сочувствовала Триш и всем тем, кому Реджина была дорога.
— Я, — уверенно ответила Триш, прожигая Фрайс взглядом.
Шер выдохнула, услышав слова Райэн. Она надеялась, что Триш не отдаст власть в руки Рей даже при том, что Фрайс изменилась.
— Я поддерживаю. Все мы знаем, что Триш была лучшей подругой Реджины, и они доверяли друг другу, поэтому Триш будет оптимальным вариантом. А Фрайс… Рей ты должна Миллс и поэтому поможешь ей, — Грин смотрела на всех присутствующих.
— Рей, мы поговорим после, — посмотрев на Фрайс и дождавшись её понимающего кивка, озвучила Триш и взглянула на всех присутствующих, — Реджины больше здесь нет, но её законы, её методы и её дух всегда будет с нами. И я прошу вас, чтить её и её память. Не устраивать беспорядки и тем более бунт. Все мы разумные люди, так давайте такими же и оставаться.
Шер стояла рядом с Триш. Она видела на лицах присутствующих скорбь, ведь Реджина была не просто человек для всех.
— Вечером в комнате отдыха мы устроим память, — продолжила говорить Триш, — никакая Шрамер и Поуп нам не помешают. А сейчас все расходимся и продолжаем тюремные будни. Я надеюсь, вы не подведёте ни меня, ни Реджину Миллс.
Все разошлись. В туалете остались только Триш и Шер. Ейор обняла любимую, чтобы поддержать, — я люблю тебя, и всё будет хорошо. Реджина навсегда останется в наших сердцах.
— Она с нами. Она где-то рядом, — прошептала Триш и крепко вцепилась в Шер. Ощущение слёз было, но их самих не было. Ведь было гораздо большее — надежда, которая со временем либо превратится в быль, либо в прах и навсегда исчезнет.
Шер не поняла, о чём говорит Триш, думая, что она говорит о памяти.
Вечером все собрались в комнате отдыха и почтили память Реджины. Все высказались. Это было трудное для всех испытание. Грин и все девчонки Реджины поддерживали Триш и видели, как девушка держится только благодаря Ейор.
— Это был очень трудный день, — Шер и Триш сидели уже в их общей камере.
— Очень, — Триш после трудного дня и тяжёлого вечера памяти не хотела ничего говорить. Она ужасно устало морально. Долго думая, да ещё и после разговора с Рей, её просто взрывали мысли и варианты развития прошедших событий. Хоть убейте, но Райэн не могла поверить в то, во что поверили исключительно все.
— Ну тогда спи, малышка, — Шер погладила Райэн по голове, — я побуду рядом, пока ты не уснёшь.
— Я разговаривала с Рей, — Триш скинула обувь и, не раздеваясь, улеглась на койку, закрывая глаза.
— Что она сказала? — Шер сидела рядом и гладила девушку по голове.
— Что у неё был разговор с Реджиной примерно неделю назад, — ответила Триш и слегка задумалась, но всё же продолжила, — но от них суть не меняется.
— А предпосылки? Реджина что, подавала документы, и ей не скостили срок?! Или они с Эммой расстались, но в это я не верю, как ты думаешь, что её сподвигло на этот шаг? — Ейор не понимала, зачем Миллс пошла на такое, и хотела это понять, так как ей предстоял очень серьёзный разговор с Эммой.
— Ей и так не скостили бы срок. С Эммой они не расставались и даже не ссорились. И, Шер, я сама не знаю, зачем она сделала это так. Но когда я узнаю или пойму, я сразу тебе скажу, — Триш не открывала глаз. Днём, пока не было Ейор, Райэн облазила всю камеру, все потаённые места Реджины, но ничего кроме двух шоколадок и скраба не нашла. Даже на рабочем месте Миллс Триш пыталась найти хоть маленькую подсказку, но не было абсолютно ничего, и это угнетало.
— Хорошо, — Ейор поцеловала девушку в макушку и заметила, как Триш засыпает. Шер ещё долго лежала с Райэн, чтобы та спокойно спала.
— Райэн, к адвокату в комнату свиданий, — в камеру Триш и Шер зашёл молодой охранник.
— К адвокату? — переспросила Триш, не вставая и не понимая, что там за адвокат к ней пришёл.
— Давай быстро, время, — парень поторапливал Триш.
— Иди, узнай, что там, — Шер подтолкнула девушку.
— Иду, — Триш кинула взгляд на Шер и пошла из камеры. В коридоре мимо них проходила Шрамер. Райэн не увидела, что женщина шла к её камере.
— Ейор, тебе разрешён телефонный звонок. Пошли, живо.
Шер тяжело выдохнула и пошла звонить. Она хотела посоветоваться с Триш, что же сказать Эмме, но девушка уже ушла.
— Заходи, — охранник показал на дверь, ведущую в комнату свиданий.
Когда Триш зашла в комнату, перед ней стояла к ней спиной фигуристая блондинка с длинными волосами. В чёрном элегантном костюме, с ярким пятном в образе в виде красных туфель на ногах. Она медленно повернулась.
— Здравствуйте, мисс Райэн, я ваш адвокат — мисс Постик, — девушка была в солнечных очках, а говорила с каким-то непонятным акцентом.
— Здравствуй, — Триш стояла возле стола и прожигала взглядом женщину. Она внимательно следила за её манерами, голосом, который не узнать, образом, который никто и никогда бы не раскусил, только Триш. Только тот человек, в котором была надежда и вера, — мне не нужен адвокат. С ними опасно связываться.
Постик села за стол и закинула ногу, смотря снизу-вверх на Триш.
— Мисс Райэн, я знаю, что вы подавали прошение на УДО, и его отклонили. Так вот, я могу вам в этом помочь.
— Вы не должны мне помогать. Вы должны быть в другом месте, — Триш всё же села и смотрела сквозь очки адвоката прямо ей в глаза, — только у меня есть два вопроса, зачем именно так и почему вы раньше не были здесь и не говорили мне ничего, не предупреждали?
— Раньше вы не нуждались в моей помощи, а сейчас я действительно могу помочь, — женщина открыла папку с документами, — а первый ваш вопрос я не поняла.
— Хватит, — Триш положила руку на папку, закрывая тем самым обзор текста адвокату, — не думай, что я идиотка.
— Я и не думаю, — адвокат подняла взгляд, хоть и через очки, на Триш.
— Мисс Постик, вы сейчас должны быть не здесь. А здесь вы должны были оставить информацию для меня, а лучше предупредить заранее. Вы совсем не думали, приходя сюда, — предостерегала Триш своим фирменным голосом.
— Я не могла не прийти к своей клиентке, тем более после ряда трагических событий.
— Мне важен только один вопрос: с вами, мисс Постик, всё хорошо? Клиентов много? Дела идут в гору? — спрашивала Триш только то, что её волновало в данный момент. Ведь самое главное она уже поняла и выдохнула с облегчением.
— Не считая дырочки в кофточке, всё просто прекрасно. Сегодня я уезжаю к своей семье, — Постик наконец-то подняла очки и посмотрела в глаза Райэн.
— Будьте осторожны, — Триш смотрела в глаза «блондинке» и видела в них все ответы. Несколько мгновений прощания взглядами и Райэн медленно поднимается из-за стола, — кофточка у вас дорогая. Нельзя так нерационально действовать. И тем более брать меня в клиентки. Я очень надеюсь, что больше не увижу вас здесь, — специально подчеркнула последнее слово Триш.
— Тогда я усердно займусь вашим делом, чтобы в скором времени увидеть вас на свободе, — женщина встала и подошла ближе к Триш, — вас там будут ждать.
— Вы знаете, что я не выйду отсюда одна, — Триш, не отрывая взгляда, смотрела на женщину.
— Знаю, и поэтому ваша подруга тоже будет с вами. А сейчас, если хотите что-то спросить, спрашивайте, — «блондинка» улыбалась фирменной улыбкой.
— Я спрошу, и не только спрошу, там, где вы не будете моим адвокатом, — Триш ухмыльнулась и одними губами прошептала, — ты сволочь, но я тебя люблю.
— Я должна была, — также одними губами ответила Постик, — и я тоже очень тебя люблю. Ну а сейчас вы мне подпишите несколько документов, и я уже займусь вашим делом, — сказала уже нормальным голосом адвокат.
— Где подписать? — спросила обычным голосом Райэн.
— Здесь и… — Постик посмотрела в документ, — и здесь.
Женщина аккуратно дотронулась до руки Триш.
— Обещай, ни во что больше не вляпаться и не рискуй зря. Уезжайте подальше и живите спокойно, а мы потом вас найдём, — очень тихо, чтобы никто кроме адвоката не услышал, прошептала Триш, пока расписывалась.
— Обещаю, — тихо сказала блондинка и отошла на несколько шагов, — я вам пришлю письмом все данные.
— Буду ждать, — Триш подняла глаза на женщину и после серьёзного выражения лица улыбнулась и подмигнула, снова шепча, — мы ещё встретимся, — и, развернувшись, постучала в дверь. Ей тут же открыли и Триш, уже не разворачиваясь, покинула комнату свиданий.
Шер с замиранием сердца ждала ответа Эммы. Девушка не знала, как сказать, что Реджины больше нет, и она никогда не дождётся свою любимую.
— Алло? — Эмме уже сказали, что звонят из тюрьмы, и голос блондинки был радостным. Она сидела в своём офисе и была безумно рада услышать сообщение, что ей звонок из тюрьмы, ведь Эмма думала, что это Реджина.
— Привет, это я, — у Шарлоты был непонятный голос. Она всё думала, как озвучить эту новость.
— Шер? Ой, привет, — Свон немного удивилась, но всё же улыбалась, — я не думала, что это ты. Но я рада. Как ты?
— У меня нормально, — Ейор выдохнула, — нам нужно очень серьёзно поговорить.
— Конечно. У тебя что-то случилось? Нужна моя помощь? Всё что хочешь, всё сделаю, — Свон была рада слышать Шер, но её голос немного беспокоил Эмму.
— Эмма… позавчера… — девушка тяжело выдохнула, — Реджину убили. Её больше нет.
— Что? — улыбка в момент испарилась, голос дрогнул, а сердце ушло глубоко в пятки. Свон глубоко и тяжело задышала, — повтори.
— Мы не знаем, что на неё нашло, и почему она так сделала, но позавчера… позавчера Реджина выскользнула из камеры за несколько секунд до закрытия и напала на охрану. Её застрелили. Эмма, Реджины больше нет, — рассказала Шер.
— Нет… Ты… что ты? Этого не может быть… Шер… как? Нет! — голос Эммы дрожал, и по нему было слышно, как она плачет и еле сдерживается, чтобы не разреветься навзрыд. Сердце нещадно болело, а разум не мог в это поверить.
— Эмма… — Шер тоже начала плакать, — она очень любила тебя. Эмма, мы с Триш… нам не дали позвонить тебе раньше.
— Она не могла… Нет! Нет! Нет! Реджи… Шер, нет. Этого не может быть. Как? — голос стал истерить, а разум перестал думать. Свон просто кричала от безысходности. Она не могла остановить поток слез, который лился быстрее течения в реке. С этим потоком выходила безграничная любовь, которая сидела в ней, надежда, что когда-то они снова будут вместе, вера, что она дождётся Реджину, и они будут счастливы.
— Эмма… Эмма, милая, не плачь, пожалуйста, — Шер теперь не знала, как успокоить Свон, — мы не видели её, нам рассказали девчонки из первой камеры.
— Шер, как такое возможно… Она же обещала… Она должна была ко мне вернуться, ко мне, к Кевину… Нет… Ну нет, Реджи… — Свон буквально не могла найти себе места. Она, не переставая, плакала и просто даже не знала, как и что теперь делать.
— Эмма, у меня ещё минута, — Шер поторопили, — держись, как только сможешь приезжай, мы достанем тебе, где её похоронили.
— Я приеду… Я обязательно приеду… Я должна с ней проститься. Должна… — Свон всхлипывала, — Шер, прошу, давай потом. Я больше не могу… Я люблю тебя, я приеду… — Эмма больше не могла говорить. Она отключилась и отдалась эмоциям, больше не сдерживаясь и плача от этой болезненной информации.
— Эмма… — Шер не успела ничего сказать, как услышала, что Эмма повесила трубку. Ейор сама плакала и поэтому быстро пошла в камеру, надеясь, что Триш там.
Но Райэн в камере не было. Она пришла ещё только через двадцать минут после прихода в камеру Шер. Настроение было выше всяких планок, но Триш этого не показывала. Но, переступив порог камеры, Райэн не могла сдержать улыбку.
— Детка.
— Где ты была? Я ей сказала, а тебя рядом не было, — Шер посмотрела заплаканными глазами на девушку.
— Ты позвонила Эмме? Шер, нет, чёрт, — Триш сразу подсела к Шер и забрала её в объятия.
— Мне разрешили звонок, — Шер уткнулась лицом в шею Триш, — она так плакала, а я даже не могла её поддержать.
— Блин, рано. Шер… Чёрт, не надо было ей звонить. Детка, успокойся, я сейчас тебе кое-что расскажу, только не плачь, — Триш гладила Ейор по голове и целовала в макушку.
— Рано? Да она должна была узнать об этом утром того дня, — девушка всхлипывала. Она не видела улыбку на лице Райэн.
— Шер, посмотри на меня, — Триш оглянулась на выход из камеры, а потом взяла лицо Ейор в ладони, заставляя смотреть в глаза и очень тихо шептала, практически одними губами, — она жива…
— Что? — Ейор встрепенулась, — как? А почему нам не сказала? Её же видели?! Триш, я ничего не понимаю.
— Тихо, успокойся. Везде есть уши, — говорила шёпотом Райэн и широко улыбалась, — но это правда и знаем об этом только мы вдвоём. Я тебе всё расскажу, ночью.
— Но Триш… — Шер не знала, как реагировать. Нужно радоваться и она рада, но Эмма… она только что рассказала Эмме и, наверное, совершила огромную ошибку.
— Она едет к ней. Она будет недолго в неведении, — успокаивала Райэн, целуя Шер в щеки.
— Но… хорошо, я всё хочу узнать позже, — Шер улыбнулась, — я так рада.
— А я-то как была рада, увидев её блондинкой-адвокатом, — тихо разговаривала, но с усмешкой Триш.
— Адвокат?! Блондинка?! — Шер захохотала, — она нечто, — это уже девушка добавила очень тихо, — ты её узнала или она сказала?
— Узнала. У меня была маленькая надежда, и как только она повернулась, то никакой парик и очки не смогли скрыть её от меня, — Триш очень радовалась и повалила Шер на подушку, обнимая.
— Я не представляю её в таком образе, — Ейор в ответ тоже обняла Триш, — как она? С ней всё хорошо?
— Всё хорошо. Она возвращается к своей семье. Там её окончательно поставят на ноги. Дырочка в кофточке, но думаю, это несерьёзно, — Триш была на седьмом небе от счастья, теперь точно зная, что её подруга жива и скоро будет там, где её ждут и любят.
— Дырочка?! Так это правда была?! — Шер усмехнулась, — она сумасшедшая и действительно готова ради Эммы на всё.
— Тшш, — прошептав, Триш поцеловала Шер в губы, но быстро отстранилась, — мы скорбим. И да, она сумасшедшая, — и вновь поцеловала.
— Да, мы скорбим, — Шер проскользнула руками под кофту Райэн, — и долго будем страдать.
— Долго, — не сопротивлялась Райэн, а наоборот, ложась так, чтобы Шер было удобнее ласкать её, — и очень грустно.
— Люблю тебя, — девушка навалилась на любимую и начала нежно целовать в шею.
Когда блондинка вышла из здания тюрьмы и села в дорогой чёрный автомобиль, она сняла с себя парик. Перед взглядом мужчины появилась брюнетка, а через несколько минут и сама Реджина Миллс.
— Я тут пересрал, пока тебя не было, — на заднем сиденье сидел мужчина в солидном костюме.
— Не ссы, Рони, всё в ажуре. Я должна была сказать Триш, что жива, — Реджина полностью избавилась от своей маскировки.
— Ты шандарахнутая! Кто после побега возвращается в тюрьму? — Рони закурил.
— Я, потому что она моя подруга, а меня при ней убили, — Миллс посмотрела на водителя, — чё встал, быстро домой.
— Торопишься к своей девочке? — Рони ехидно засмеялся и подмигнул.
— Я тебе ща язык вырву, — брюнетке уже не терпелось попасть к Эмме. А со всеми этими «дырочками в кофточке» это было сделать трудно. Сейчас она хотела забрать документы, свою машину из временного дома друга и наконец-то навсегда с ним распрощаться. Их многое связывало, и они готовы были друг другу помочь, но сейчас Миллс хотела новой жизни с Эммой и Кевином.
Рони на время того, как Реджина попросила помощи, снял дом недалеко от тюрьмы и в часах пяти от Денвера.
Поэтому к вечеру Миллс поехала на чёрном ВМW к дому, где жила Эмма. Она очень хотела увидеться с любимой и её малышом.
Забрав огромную коробку с радиоуправляемым автомобилем, букет цветов для мамы Эммы и, самое главное, кольцо, которое она заказала другу заранее, брюнетка не знала, что Свон уже знает о её якобы смерти.
— Здравствуйте, вы к кому? — дверь Реджине открыла женщина в возрасте. Небольшого роста, с русыми с сединой волосами.
— Я к Эмме, — Реджина поняла, что это мама её любимой, — она дома?
— Она ещё на работе. Вы проходите, она обещала подъехать ближе к одиннадцати, — мать предложила пройти незнакомой женщине.
— А где Кевин? — Реджина растерялась. Она смотрела на маму Эммы, и не знала, что говорить и что вообще делать, — кстати, они для вас, — брюнетка наконец-то протянула букет.
— Кевина я уже уложила, — протянула мать и взяла букет, находясь в некоем недоумении, — спасибо, но… а вы кто?!
— Я… — Реджина и не знала кто она, а говорить, что она любит Эмму, наверное, очень резко для матери.
— Я Реджина Миллс, — представилась брюнетка.
— Марта Свон, — в ответ представилась мать Эммы, так и продолжая стоять на пороге, ведь брюнетка отчего-то не заходила в дом, — может, вы всё же пройдёте? По какому вы вопросу?
— Я к Эмме, мы… мне нужно с ней поговорить, — Миллс прошла в дом, — это подарок для Кевина.
— Спасибо, — мать доброжелательно улыбнулась, — Кевин будет очень рад. Я думаю, и Эмма тоже. Вы же, наверное, подруги? Простите, я не расслышала из-за шума машины, как вас зовут? — Марта провела Реджину в гостиную и пригласила жестом присесть на диван.
— Мы очень близкие подруги, — Миллс присела на диван, — меня зовут Реджина.
— Теперь расслышала, очень приятно. Чай, кофе? Может, вы голодны? — спросила Марта, видя усталое и отчего-то бледное лицо брюнетки.
— Если можно, кофе со сливками, — Реджина очень скучала по этому напитку.
— Конечно, можно. Подождите здесь, — кивнула Марта и направилась в кухню.
Реджина встала и подошла к камину, где стояли фотографии. Миллс наконец-то увидела Эмму в домашней обстановке, обнимающую сына.
— Ваш кофе, Реджина. Печенье я сама испекла. Кевин их уж очень любит. Отец не позволял мальчику сладости, хотя у него на них даже аллергии не было, — Марта поставила небольшой поднос на журнальный столик перед диваном.
— Спасибо, — Реджина вернулась на диван, — я знаю эту историю и рада, что всё закончилось.
— Вы не представляете, как мы с Кевином рады, — Марта присела с другой стороны дивана и взяла чай, который приготовила для себя, — это был ужасный год. А вы, Реджина… — мать отчего-то замолчала и внимательно посмотрела на Миллс, как будто что-то вспоминая или изучая, — а вы давно знакомы с Эммой?!
— Год, — честно ответила брюнетка, — мы сидели вместе. Мне нужно поговорить с Эммой.
— Так это всё же вы? — сразу спросила старшая Свон, понимая, что её предположения верны, — Реджина Миллс, как же я сразу не догадалась. Но… Вы же… Вернее, Эмма говорила, что вам ещё долго сидеть, но она вам очень благодарна. Вас выпустили по УДО?
— Я вышла… — Реджина смотрела на Марту и не понимала, как сказать женщине, что она «мёртвая» преступница, — по обстоятельствам. Я знаю, что Эмма вам говорила, что я помогала ей там.
— И что помогли с выходом. Это же вы оплачивали того адвоката. Эмма рассказывала, что всё вернёт вам. Она уже хотела ехать к вам на свидание и даже Кевина с собой взять хотела, — рассказывала Марта, попивая чай. Ей отчего-то было достаточно легко и просто разговаривать с Реджиной.
— Но я сама приехала к ним, — Реджина с удовольствием пила кофе, — я давно хотела познакомиться с Кевином.
— Я думаю, если вы завтра придёте, вы обязательно познакомитесь, — только начала мать, как услышала, как открывается входная дверь, — а вот и Эмма пришла.
Женщина встала и пошла из гостиной, чтобы встретить дочь.
— Эмма, здравствуй. А к тебе…
— Мама, прошу, не сейчас. Всё потом, — блондинка не смотрела на мать. Она быстро кинула ключи на тумбочку в коридоре и сквозь слезы побежала наверх, к себе в комнату. Она и вовсе не хотела приезжать домой, но волновать мать не желала больше. И поэтому решила быстро проскочить к себе в комнату и продолжить горько скорбеть по любимой, которую и вовсе не заметила в гостиной, захлопывая дверь своей спальни на втором этаже.
Реджина услышала по голосу Эммы, что девушка расстроена. Миллс сначала не поняла, что произошло, но потом в её голове проскользнула страшная мысль.
— Я сама с ней поговорю, — Реджина, поджав губы, посмотрела на Марту и пошла наверх к Эмме.
— Конечно, — Марта совсем ничего не поняла, но и препятствовать Реджине не хотела, ведь по разговорам с дочерью она поняла, что они стали близкими подругами с её дочерью.
Свон забежала в спальню и прямо в деловом костюме упала на кровать и уткнулась в подушку.
— Нет, нет, как? Реджи… — продолжала шептать Свон, горько плача. Ей было очень больно от осознания, что её любимой больше нет, что ничего уже не исправишь.
Реджина поднялась наверх и нервно задышала, подходя к спальне Эммы. Она всё же надеялась, что её любимой не успели сказать про её «смерть».
Она тихо постучала.
— Мама, пожа… луйста, потом… — сквозь скрываемые рыдания крикнула Эмма.
Реджина услышала Эмму, но понимала, что должна быть рядом. Повернув ручку, она вошла в комнату. Тихо зайдя, Миллс закрыла дверь на защёлку, — котёнок.
— Что? — услышав голос, который ни с чем никогда не спутает, Свон встрепенулась и резко повернула голову к двери, мгновенно замерев от полной неожиданности.
— Котёнок, — Реджина улыбнулась, хотя в глазах Эммы она видела страх, растерянность, но всё же в самой душе радость, — я здесь, как и обещала тебе, любимая.
— Ты? Как? Ты же… — Эмма медленно поднималась с кровати и подходила по миллиметру к любимой женщине, которую думала, что потеряла навсегда, — это ты?!
— Это я. Прости, ты не должна была пережить… — Реджина в очередной раз не знала, что сказать, — я надеялась успеть. Я здесь, я с тобой, я люблю тебя, и мы наконец-то будем вместе.
Реджина тоже делала аккуратные шаги к Эмме.
— Ты здесь… — Свон уже практически вплотную подошла к Миллс и боялась пошевелиться. Из глаз продолжали литься слезы, а разум не мог поверить в то, что любимая жива, что она не где-то далеко, что она здесь, рядом с ней.
— Люблю тебя, — Реджина в один шаг сократила расстояние и, крепко прижав к себе, страстно поцеловала. Вложив в этот поцелуй все эмоции и чувства.
Свон отвечала. Жёстко, страстно, необузданно и не желая останавливаться. Она также все свои эмоции отдавала Реджине и этому поцелую. Боль вперемешку со слезами делали поцелуй сильнее, жёстче, круче. Но Эмма не шевелилась. Только губы и те выходящие наружу ощущения выдавали все потаённые чувства, сидящие внутри Свон, которые очень сильно саднили и давили тяжёлым грузом.
Миллс, наоборот, не стояла без движения, она начала стягивать с Эммы одежду. Строгий пиджак очень быстро полетел на пол, от классической рубашки разом отлетели все пуговицы.
Реджина хотела свою любимую и сейчас надеялась, что Свон не оттолкнёт её.
— Малышка… — брюнетка переключилась поцелуями на ключицу Эммы.
— Ты жива… Господи, ты жива, — Эмма стояла, словно в прострации. У неё в душе кипел огонь, но снаружи она не шевелилась, лишь отклонив голову, чтобы Реджине было удобно её целовать. Те эмоции, что она сейчас испытывает, просто не передать словами. Они сидели внутри, готовые вырваться громкими криками, действиями, но пока тихо докипали, не вырываясь наружу.
Реджина, пока целовала шею, ключицы, сняла бюстгальтер Эммы и расстегнула брюки, спустила их вместе с трусиками, — я скучала. Я больше не могла без тебя быть.
Брюнетка сжала ягодицы Свон, а губами ласкала упругую, такую нежную, вздымающуюся от тяжёлого дыхания грудь.
— Как? Объясни, почему? — Эмма тяжело дышала, но по-прежнему не шевелилась, так и стоя полностью голой под ласками Реджины, которые сработали моментально, увеличивая тяжесть в низу живота и влажность между ног.
— Я всё тебе расскажу, всё в деталях, — Реджина начала подталкивать блондинку к кровати, чтобы она вновь принадлежала только ей, — но давай завтра отвечу на любой вопрос. Сейчас я хочу быть с тобой, ласкать тебя, любить тебя, знать, что мы вновь вместе.
— Ты жива, и я не хочу больше ни о чём думать, — Эмма, подталкиваемая Реджиной, упала на кровать. Она потянулась на локтях, чтобы лечь на подушки, и тут же над ней нависла Реджина, а Свон просто не в силах была сопротивляться. Вопросов была сотня, но в голове крутилась только одна мысль — любимая рядом, жива. Она жива, а это главное. Но что-то всё равно не давало Свон шевелиться. Какой-то невидимый барьер не давал перепрыгнуть границу и утонуть в пучине страсти и любви. Что-то держало и не давало расслабиться от этих умелых и таких прекрасных ласк и поцелуев.
— Я должна была успеть, — Миллс корила себя, что Эмма узнала про её «смерть», и теперь Свон всё ещё осознает обратное.
Реджина скинула с себя пиджак, чтобы он не сковывал движения, и наконец-то полностью отдалась любви. Нежными прикосновениями к желанному телу, поцелуями по нежной коже Реджина спустилась вниз и устроилась между слегка разведённых ног. Этот запах сводил с ума.
— Я так скучала. Твой запах я не забуду никогда, — она прикоснулась язычком к клитору Эммы.
— Амм… — Свон мгновенно выгнулась в спине от дико горячих ощущений, и её рука рефлекторно переместилась на затылок Реджине, слегка сжимая волосы. Она тоже хотела отдаться ощущениям и забыть обо всем, но… Этот ужасный день, в который Свон думала, что Реджины больше нет, она не забудет никогда, ведь это один из самых кошмарных дней в её жизни. Есть много вопросов, на которые Свон потребует ответов, но не сейчас. Сейчас только чувства, ощущения и бесконечная любовь.
— Любимая, — Миллс ласкала Эмму. Брюнетка полностью отдавалась своим чувствам и эмоциям. Это было самое лучшее, что могло случиться, они на свободе, а самое главное, вместе. Ничего сейчас не мешало быть просто счастливыми.
Брюнетка нежно ласкала набухший бугорок, а одним пальчиком входила в лоно Свон. Движения так же как с эмоциями ускорялись, и Реджина слышала скрываемые стоны девушки.
— Ты… — пыталась сказать Свон, но от сильной дрожи не могла и сообразить. Все мысли перемешались в голове, оставляя лишь желание, которое тугим узлом давило внизу, вот-вот требуя вырваться наружу и кричать от удовольствия, — быстрее…
Реджина улыбнулась и, проведя языком по промежности Эммы, перебралась так, что оказалась полностью на любимой.
Брюнетка ввела ещё один палец и сразу ускорила темп, наблюдая за отображающимися на лице эмоциями.
Свон, почувствовав тяжесть Миллс, сразу захватила руками её шею и притянула к губам, страстно целуя. Желая утопить приближающийся выкрик от яркого оргазма. Ведь она чувствовала, как Реджина семимильными шагами приближает её к пику. К тому самому, после которого мир растворяется в эмоциях, а разум улетает далеко, не давая организму команды даже вдохнуть воздуха в лёгкие, чтобы дышать и соображать. Хотя это сейчас и не требуется. Сейчас остаются лишь чувства, эмоции, безграничное удовольствие.
Реджина быстро двигалась всем телом. Она хотела, чтобы Эмма почувствовала её, её эмоции, страсть, любовь.
Брюнетка страстно целовала своего когда-то забитого и испуганного котёнка, который сейчас, да и в тюрьме уже, стал прекрасной кошечкой, которую Реджина безумно любила. Она ловила крик от очень яркого оргазма губами, оставляя этот момент только между ними.
— Ммм… — протянула Реджина, чувствуя прилив влаги на своих пальцах в лоне Эммы.
— Ааа… — топя в поцелуе финальный стон, блондинка обмякла на мягких подушках. Она чуть ли не отключалась. Тяжёлый день, смертельная новость, замечательная, но одновременно пугающая неожиданность и бурный оргазм, постигший блондинку, всё это сбивало наповал, давая только прикрыть глаза и тяжело дышать, ощущая лишь приятную тяжесть любимой женщины.
Реджина через несколько секунд легла рядом. Она нежно и совсем невесомо начала целовать грудь и шею Эммы, пальцами вырисовывая на животике непонятные узоры, при этом наблюдая за лицом любимой.
— Как же я скучала…
— Мне сказали, что тебя убили, — тихо произнесла Эмма, снова не шевелясь и не открывая глаз. Её разум вернулся в сознание, и она начала отчётливо всё понимать.
— Ты не должна была этого узнать, — ответила Реджина.
— Что всё это значит? — Свон открыла глаза и повернулась на бок, смотря внимательно на Миллс.
— Я подстроила собственное убийство, — честно ответила Реджина, — поэтому официально я мертва.
— Ты… Ты что? Как? — Эмма начала соображать и быстрее, и медленнее одновременно.
— Вот так. Мы подкупили несколько охранников, врача и водителя, — начала пояснять брюнетка, — меня убили, врач зафиксировал смерть, и меня вывезли из тюрьмы. Там официально подготовили документы и похоронили. Теперь для всех Реджины Миллс нет.
— Это… я не… — Эмма закачала головой, а потом села на кровати, тем самым поворачиваясь спиной к Миллс, — я даже не знаю, как это и что это значит. Ты якобы мертва, но… Ты здесь, ты сбежала…
— Да, я сбежала, — Реджина называла всё своими именами. Она немного приблизилась и поцеловала Эмму в позвоночник, — десять лет я не могла ждать.
— Почему ты никому не сказала? Почему ты мне не сказала? — Свон дёрнулась от поцелуя. Она не понимала почему, но её очень злило то, что Реджина якобы мертва, что она сбежала, что сама Свон думала, что потеряла её, но на самом деле обрела. Эмма не понимала почему, но всё же злилась.
— Малыш, я не могла сказать. Звонки слушают, письма читают, — брюнетка немного приподнялась, оперевшись на локоть, — я сказала Триш, но немного не ту версию. Я знала, что она не поддержит.
— Ты захотела себя убить, как она могла это поддержать?! — прикрикнула Эмма и встала с кровати, идя к шкафу, чтобы накинуть халат.
— Котёнок, я знаю, как это выглядит, но теперь мы можем быть вместе, как и хотели. У нас будет семья: я, ты и Кевин.
— Я, ты… это… Чёрт! — Свон и не знала, как и что сказать, поэтому надела халат и просто уткнулась лбом в шкаф, думая и прикидывая.
— Эмма, — Реджина села на кровать, — я понимаю твои эмоции и знаю, что ты сейчас не знаешь, чё делать. Но я люблю тебя, я хочу быть с тобой и тебе решать, хочешь ли ты того же.
— Я хотела. Я ждала. Я очень ждала и прождала бы и десять лет, и двадцать. А сейчас… Чёрт, Реджи… Это… Это нереально и так неожиданно, — тихо говорила блондинка, стоя спиной к Миллс и не видя её.
— Понятно, — Реджина в упор смотрела на Эмму, — хорошо говорить о том, что будет через десять лет. За десять лет многое могло измениться, и тебе бы не пришлось быть с уголовницей. Я не принуждаю тебя и не обижусь, если ты скажешь «нет». Я прямо сейчас уйду и больше никогда не появлюсь в твоей жизни.
В Миллс бурлили эмоции, но она сдерживала себя.
— Нет, нет, так… нет, — Эмма мгновенно повернулась и посмотрела в глаза Реджине, — я не хочу тебя терять. Никогда не… Никогда.
— Тогда будь со мной, — Миллс встала и подошла к Эмме, — я здесь, вот она я, и тебе не придётся меня ждать. Я заберу вас, мы с тобой поженимся, и у нас будет семья.
— Ты заберёшь? — Эмма опустила глаза, и её взгляд наткнулся на едва видимое красное пятно на белой блузке Реджины, — что это такое?
Реджина опустила взгляд на свой бок, — чёрт! Царапина немного кровит, не парься. Я вас заберу, и мы на время уедем.
— Царапина? Ну-ка разденься. Что там у тебя? — забеспокоилась Свон.
— Малыш, там царапина, — Реджина отошла от Эммы, — давай поговорим о нас. Куда ты хочешь поехать? В Южную Америку или Европу, может в Канаду?!
— Я никуда не поеду, — кинула Эмма и подошла к Реджине вновь, — разденься, пожалуйста. Дай я посмотрю. Царапина так не кровит.
Реджина замерла.
— Эмма, я должна уехать, мне нельзя здесь оставаться. Хотя бы пару лет мы должны будем пожить подальше отсюда, желательно в другой стране. А потом мы вернёмся, если захотим.
— Реджи… — Эмма тяжело выдохнула, а потом покачала головой и протянула руки к блузке Миллс, начиная расстёгивать пуговички, — пожалуйста, дай я посмотрю. Пятно становится краснее, тебе, наверное, больно. Что там?!
— Дырка, — Реджина вытащила рубашку из брюк и подняла её, — в моей машине лежит сумка, там есть набор.
— Что? Ты что? Ранена? Быстро приляг, — Эмма аккуратно подтолкнула Миллс к кровати, усаживая на неё и присаживаясь перед ней на колени, чтобы лучше рассмотреть рану. Она уже распахнула блузку и была сильно шокирована, так как из-под повязки сильно кровоточило, — о, Господи. Откуда? Стоп. Так в тебя реально стреляли?!
— Один раз, хотя должны были два. У меня даже кровь для Поуп из груди шла. Так что всё хорошо. Не переживай, меня зашивал отличный хирург, и мне просто нужно сменить повязку.
— Это из-за секса. Ты перенапряглась. Лежи, — Эмма сначала взялась за повязку и хотела аккуратно её снять, но тут же убрала руки, — блин, надо же сначала их помыть и приготовить новую, — Свон стала вставать на ноги.
— Эмма, — Реджина поймала Эмму за руку и потянула на себя, так что Свон оказалась лежащей сверху, — успокойся, со мной всё хорошо, а секс с тобой для меня только лекарство.
— Так нельзя, тебе же больно, — Свон пыталась встать, — отпусти, и я поменяю тебе повязку.
— Нет, — брюнетка крепко держала любимую, — мне не больно. Малышка, скажи, что вы поедете со мной.
— Реджи, ты хоть представляешь, что ты спрашиваешь? — Эмма очень тяжело выдохнула и отвернула взгляд, — давай не сейчас. Мы поговорим утром. А сейчас ты отпустишь меня, я сделаю перевязку, уложу тебя спать и успокою маму. Она, наверное, сейчас очень переживает.
— Эмма, я не хочу с зоны на зону. Я хочу, чтобы наша жизнь стала нормальной. Мы купим свой дом, поживём так несколько лет, а потом, если захочешь, вернёмся в США. Мы, конечно, можем сейчас остаться здесь, но это опасно, и я не хочу дёргаться.
— Прошу, дай мне подумать, — Свон взглянула Реджине в глаза совсем неуверенным взглядом, — пожалуйста.
— Недолго. И кстати, я теперь Виктория Мирелис, у меня настоящие документы, и мы можем путешествовать. Я всё сделаю ради тебя и Кевина, — Реджина ослабила объятия.
— Я знаю. Ты вон подстрелилась ради меня, нас. А я… А я хочу промыть тебе рану, — Эмма всё же встала и стала завязывать пояс халата, чтобы выйти из комнаты.
— Ты маме скажешь, кто я? — этот вопрос Реджину тоже очень волновал.
— Я думала рассказать ей позже. Она знает про тебя, но не знает про нас, — ответила Эмма и пошла к двери.
— Она сказала, что ты рассказывала о моей помощи, — Реджина лежала и смотрела на любимую.
— Рассказывала, — подтвердила Эмма и открыла щеколду, — я сейчас. Лежи, пожалуйста, — и вышла из комнаты. Она понимала, что сейчас предстоит трудный разговор с матерью, что нужно ей рассказать про Реджину, про их взаимоотношения, про всё. Но, тем не менее, Эмма надеялась, что мать не будет расспрашивать её сейчас, что она в своей комнате уже прилегла спать. И это было так. Свон с облегчением выдохнула, не обнаружив мать ни в гостиной, ни на кухне, где была аптечка. Через десять минут Свон уже вернулась в комнату к Реджине. Она была безумно рада, что любимая здесь, но в то же время она с диким страхом смотрела в будущее, не зная, что же будет дальше.
— Тут всё совсем не страшно, — Реджина сняла повязку, когда Эмма присела на кровать, — просто дырочка.
— Это не дырочка, это ранение. Из пистолета, — поправила строгим голосом Эмма и тяжело задышала, увидев кровавую дырочку так близко. Её замутило, но всё же, взяв себя в руки, она начала промывать и накладывать новую повязку, — тебя могли убить. По-настоящему. Как ты могла пойти на такое?!
— Меня не должны были убить, — Миллс улыбалась, — всё нормально. А если тебя мутит, то давай я сама?!
— Нет, я сама, — возмутилась Свон, очень медленно делая манипуляции с раной, — ты сумасшедшая! Как меня угораздило влюбиться в тебя?!
— Не знаю, — Реджина была довольна, как мартовский кот, — но я же тоже в тебя влюбилась, а ты не подарок.
— Я не подарок? Да я ангел, а ты чертёнок, — буркнула Свон.
— Зато твой. Весь, без остатка, — Реджина привстала и чмокнула блондинку.
— Ну что ты делаешь? Сейчас опять кровить будет, — возмущалась блондинка и, наконец, прикрыла рану повязкой, при этом выдыхая, — ты будешь лежать здесь, пока окончательно не пройдёт.
— Свон, я уже всё сказала. Мы завтра обо всём поговорим и всё решим, — Реджина любовалась Эммой, но голос был строгим, — мы должны выбрать, а потом там, куда мы поедем, купить дом.
— А как мой дом, мама, бизнес? — Эмма заклеивала повязку. Голос был непонятным, но явно неспокойным.
— Эмма… если хочешь, Марта поедет с нами, да и вообще, вы с Кевином, если она сама не захочет, сможете часто её навещать. А бизнес можешь открыть новый или найти управляющего. В этом городе много людей, вышедших из нашей тюрьмы, нам нужен большой город.
— Это как-то, просто… неожиданно что ли, понимаешь? — Свон занервничала, а руки её задрожали, когда она убирала принадлежности в аптечку, — я хотела тебя устроить к себе, хотела заработать много денег и вернуть тебе долг…
— У тебя нет долга передо мной, мы семья, у нас всё общее, — Реджина вспомнила про самое главное и начала вставать.
— Просто… Ты ранена, ты сбежала из тюрьмы… Господи, ты сбежала из тюрьмы! — вдруг охнула Свон, — я до сих пор не могу в это поверить.
— Не сбежала, а вышла посмертно, — засмеялась Миллс. Она встала и, взяв свой пиджак, достала мешочек, — я уже спрашивала, но сейчас я хочу спросить официально, — девушка достала из мешочка кольцо, — ты выйдешь за меня?
— Кольцо… — Эмма прикрыла глаза и задумалась. Она сидела на кровати, вновь не шевелясь. Она за эти два долгих месяца разлуки постоянно только и думала, как она дождётся Реджину, как они вновь встретятся, как снова будут вместе и никуда друг от друга не денутся. Но даже в самых смелых своих фантазиях Эмма и подумать не могла, что Миллс сбежит, и тем более посмертно. Это было за гранью понимания Свон. Ей нужно было время. Совсем немного времени.
Реджина не могла понять Эмму, и поэтому её это тяготило и не нравилось. Ведь она рядом, а Свон не знает, что делать, как бы её боясь.
— Эмма?! Я думала, что мне есть к кому приехать?! — девушка сглотнула, — думай, — Реджина, не надевая рубашку, накинула пиджак, — наверное, я неправильно всё же всё поняла, — она развернулась и пошла из комнаты, оставив кольцо на тумбочке.
— Не уходи. Тебя могут увидеть, тебя могут поймать, — Эмма подняла глаза на уходящую из комнаты Миллс, но так и сидела на кровати.
Реджина не слушала Эмму, она спустилась вниз и уже хотела быстро уйти, но всё же на тумбочке при входе в блокноте написала свой номер телефона и только тогда ушла.
Сев в машину, она очень сильно ударила по рулю, но привлекать к себе внимание даже в позднее время она не хотела и, заведя машину, поехала в гостиницу.
— Идиотка… — лишь произнесла Эмма, когда дверь в её комнату захлопнулась, и Свон поняла, что Реджина ушла. На глазах вновь образовалась влага, а всё тело пронзила болезненная дрожь. Ошибка. Как она могла так поступить с человеком, которого любила, клялась, что будет ждать, и когда дождалась, так подло оттолкнула своим молчанием, глупыми вопросами, дурацкими предрассудками и, самое главное, недоверием. Эмма не могла понять себя. Ведь она так мечтала быть с Реджиной. Но узнав о побеге, о переезде, возможно, навсегда, об опасности… Свон застопорилась и не знала, что ей делать. Все мысли смешались в бредовую кашу, которую ой как нелегко будет размешать. Дом, который придётся бросить, когда только-только вернулась в него. Мама, которая никуда из города не поедет, потому что она живёт здесь со своего рождения, у неё здесь подруги, уклад, своя жизнь. Бизнес, которым вновь управляет Эмма, который вернула и начинает потихоньку ставить на ноги. Сын, который, наконец, с матерью и только недавно начал ходить в садик, готовиться к школе, нашёл новых друзей, вновь обрёл маму и спокойствие, которого не было с отцом и незнакомой тётей. Всё это смешалось в голове и не давало принять правильный выбор. Тот, что идёт от сердца и тот, который так хочется принять.
Наутро Эмма открыла глаза и почувствовала, как болит не только сердце, но и всё тело. Она медленно спустила на пол ноги, и её взгляд упал на тумбочку, где Реджина оставила кольцо. Осознание снова кольнуло глубоко душу и заставило понять, что же на самом деле хочет Эмма. Но обстоятельства… Она не могла от них отречься и поэтому встала, взяла кольцо в руку и уже хотела убрать в тумбочку, как не смогла. Она несколько секунд просто на него смотрела, но после медленно вернула на прежнее место и ушла в душ.
— Мама, мамочка, — не успела Свон выйти из спальни, как на своей шее почувствовала маленькие ручонки и тут же подняла на руки своё чудо.
— Доброе утро, дорогой, — прижимая к себе сына и целуя его в лобик, улыбнулась мать. Она не могла позволить сыну видеть её грустной.
— А я уже готов. Ты же меня сегодня отвезёшь? — спросил звонкий голосок. Эмма несла ребёнка вниз, на кухню, где хозяйничала Марта.
— Конечно, отвезу, малыш, — вновь целуя ребёнка, сказала мать, — сейчас только покушаем и сразу поедем.
— А бабушка меня уже накормила, а ты проспала. И она сказала, что на работу теперь опоздаешь, — выдал светловолосый мальчишка.
— Не опоздаю, а задержусь. А это не страшно. Иди пока в гостиной меня подожди, я кофе налью, и поедем, — Эмма поставила сына на ноги, и тот, пожав плечами, пошёл посмотреть пока мультики, давая маме передышку от улыбки, которая так не лезла на лицо.
— Доброе утро, мам. Ты прости, что вчера так вот убежала, — Эмма посмотрела на сидящую с чашкой чая мать.
— Эмма, дорогая, присядь и объясни мне. Что вчера произошло? Почему Реджина приехала, когда ты говорила, что ей сидеть ещё долго? Почему вы заперлись в комнате, потом она быстро убежала ночью? Что всё это значит, дочь?
Пока мать расспрашивала, Эмма наливала в специальный переносной стаканчик свой любимый кофе, без которого в тюрьме было тяжко.
— Мам, давай потом. Вечером. Я всё тебе расскажу, — Свон не смотрела на мать. Она закрыла крышечкой стаканчик и пошла из кухни.
— Она оставила свой номер телефона в блокноте, на тумбочке. Я думала, она хоть переночевать у нас останется. Особенно после того, как ты мне рассказывала про её помощь и твою благодарность, — смотря на напряжённую спину дочери и отпивая глоток чая, сказала мать.
— Мам, я… — Эмма тяжело задышала и повернулась, глядя на мать, — мама… мамочка, я не просто ей благодарна. Я люблю её. Пойми, люблю, — сказав, Эмма не могла ждать реакции. Она быстро выскочила из кухни, забрала Кевина из гостиной и, прихватив листок с номером Реджины, быстро ушла из дома, оставляя мать в полном недоумении, сидящей на кухне.
Рабочий день был тяжёлым. Перед глазами лежал номер телефона Реджины, а секретарь отменяла все встречи, все звонки и даже обед, который совсем не лез в желудок. Были только мысли и номер телефона, на который так хочется позвонить. Но Эмма не решалась. После утреннего разговора с матерью Свон не понимала, как она не сдержалась и призналась, но, с другой стороны, это было правильно, хоть и резко. Она не знала, как Марта на это отреагирует, ведь они ни разу не заводили разговор в эту сторону и не знали позиции друг друга. Ещё Свон, не переставая, думала о Кевине, который хоть ещё мал, но уже очень умный мальчик и может быть против не только переезда, но и таких отношений его матери.
— Мисс Свон, ваша мать на первой линии, — мыслительный процесс Эммы прервал коммутатор с голосом секретаря Свон.
— Скажи, что у меня совещание, — Эмма решила, что такой разговор никак не телефонный и вечером они с матерью очень серьёзно поговорят.
Секретарь отсоединила звонок, соврав. На том конце провода понимали, что это и было вранье, но также знали, что нужно видеть дорогого человека для такого серьёзного разговора.
Эмме не надо было забирать Кевина, и она снова задержалась допоздна. Она боялась ехать домой. Она так за целый день не позвонила Реджине, хоть уже три раза набирала номер, но тут же отключалась, не зная, что говорить. Она очень хотела, чтобы Миллс была рядом, чтобы вновь защищала и говорила в какую сторону нужно думать. Эмма не хочет её терять, но и навсегда прощаться с городом была пока не в силах.
— Кевин уже спит, а ты опять не захотела провести с ним вечер, — как только Эмма показалась на пороге гостиной, сразу озвучила мать, внимательно смотря на свою дочь.
— Завтра обязательно уйду с работы пораньше, обещаю, — Свон устало приземлилась на диван чуть поодаль матери. Она не собиралась больше бегать от разговора.
— Я нашла кольцо в твоей комнате. Красивое. Она тебе сделала предложение? — Марта не церемонилась с дочерью, прожигая её взглядом.
— Да. Предложение жениться на ней и уехать из этого города, а лучше страны, — ответила, ничего не скрывая, Эмма, глядя на свои руки.
— И что ты решаешь? Хочешь бросить всё и убежать с уголовницей? — произнесла мать.
— Мама, я люблю её. Я хочу быть с ней. Мамочка, — услышав мать, Эмма не хотела с ней ссориться. Она очень хотела, чтобы та её поняла.
— Это я уже поняла. Но зачем сбегать? Почему нельзя жить у нас? Я не собираюсь тебя осуждать за твой выбор. Ты у меня взрослая и раз говоришь, что любишь, значит, так оно и есть. Я по твоим глазам всё вижу. Я хочу с ней познакомиться поближе, узнать получше, посмотреть, кто она вообще такая и как общается с Кевином. Первое впечатление было очень хорошее. И Кевину, кстати, понравилась та радио машинка, что твоя Реджина ему подарила.
Эмма слушала Марту и закусывала губы. Она не могла сказать матери, почему им так срочно нужно уехать, ведь это было бы неправильно, Марта могла не понять и будет только хуже.
— Так, пока ты думаешь, я скажу, что ты сделаешь. Я уже всё знаю, — на этих словах Эмма мгновенно посмотрела на встающую с дивана мать и сглотнула, — про ваши чувства, про предложение. Скрываться больше не нужно. За год чувства, конечно же, были проверены, и я в них верю. Поэтому завтра я буду знакомиться с твоей невестой нормально. Пригласи её на ужин-знакомство. Посмотрим, чего она стоит. И даже не думай сбегать и увозить Кевина без моего её одобрения. Да и вообще, у нас хороший, семейный город, — Марта поцеловала молчавшую дочь в макушку и шла из гостиной, — звони сейчас и завтра в семь ужин. А я спать. Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной… мамочка, — уже после того, как Марта скрылась за поворотом, прошептала Эмма, не зная, радоваться ей или нет. С одной стороны, мать не против Реджины, женщины с её дочерью, но с другой… Она против переезда, и уж точно будет недовольна тем, что этот переезд жизненно необходим сбежавшей «мёртвой» уголовнице.
Свон взялась за голову, не зная теперь, что вообще делать и как сказать матери, если не правду, то убедительную ложь, что переезд необходим.
Так Свон просидела ещё минут двадцать. Но уже не просто смотря на номер телефона, а с бокалом своего любимого скотча, набираясь храбрости нажать вызов и дождаться гудков, а потом и ответа. И эта смелость, наконец, ворвалась в грудь Свон вместе с двумя порциями алкоголя. Эмма нажала на вызов и с колотящимся сердцем услышала гудки, ожидая ответа.
Когда Реджина уехала от Эммы, она направила свой автомобиль в самую дорогую гостиницу города Денвера. Там она точно не боялась встретить своих знакомых по заключению, хотя сейчас её и это не пугало. Её испугало то, что её любимая ничего не ответила. Она не сказала «да», но и не сказала «нет», и это убивало. Убивало каждую частичку её души. Миллс очень долго ждала, когда окажется на свободе, когда прижмёт к своей груди любимую и, познакомившись с её сыном, поймёт, что у неё наконец-то появилась семья. Настоящая и любящая. Но нет. Эмма не знает, хочет ли она быть с ней, уехать на время в другую страну. Да, Реджина просила многого, но и дать она хотела многое. Миллс уже доказала, что готова расшибиться в лепёшку ради счастья и спокойствия Эммы. И теперь она даже была готова на тот шаг, который окончательно её убьёт. Уехать навсегда. Оставить любовь всей своей жизни, давая ей спокойствие и уверенность в следующем дне для себя, для матери, а самое главное для Кевина.
Приехав в гостиницу, Виктория сняла номер. Она хотела скрыться от этого мира, от людей, но не из-за страха, а от отчаянья. Взяв из бара бутылку виски, девушка устроилась в кресле на мансарде, вид с которой открывался на город. Ей не понадобилось и двух бокалов, чтобы опьянеть, ведь семь лет заключения сделали своё дело. Приняв душ, в какой раз заметив, что нет никакого расписания, легла в мягкую, обволакивающую кровать… но одна. Опять одна. Нет рядом любимой. И это просто сводило с ума. Брюнетка все эти месяцы думала, что когда выйдет, не выпустит Эмму из объятий, но… увы. Обнимая подушку, мысли были только о ней.
На следующий день Мирелис проснулась только после обеда. Она отдохнула и наконец-то выспалась. Сон — это то, чего совершенно не хватало за решёткой. Открыв глаза, девушка в очередной раз за эти дни летала от того, что просто проснулась в мягкой, кристально белой, чистой постели, которая пахнет цветами. Виктория заказала завтрак в номер, который уже был похож больше на ланч. Всё это время она хотела, чтобы Эмма ей позвонила и сказала свой ответ. Неизвестность — это гораздо хуже, чем отрицательный ответ, по крайней мере, для Реджины.
Весь день брюнетка занималась ничем: смотрела телевизор, лазила в интернете, сидела на мансарде. И вот когда уже собиралась ложиться спать, раздался телефонный звонок.
— Да.
Она знала, что это Эмма, и боялась этого разговора.
— Привет, — как только Эмма услышала голос Реджины, она непроизвольно улыбнулась, но говорила тихо. Она и правда боялась. Боялась сказать, что уехать она пока не может, но больше боялась, что этим ответом может потерять Реджину, а это было подобно смерти.
— Привет, — также ответила Миллс. Сердце бешено колотилось от ожидания.
— Как ты? С тобой всё хорошо? Ты так вчера быстро убежала… — начала говорить Эмма и запнулась. Она сглотнула от напряжения, царившего на двух линиях одного звонка.
— У меня всё хорошо, — Реджина выдохнула, — Эмма, не нужно всего этого, просто определись. Я дам тебе время, если оно тебе нужно, но… но я хочу знать, что происходит.
— Я хочу к тебе, — чувствуя мокроту глаз от напряжения, прошептала Эмма, — в твои сильные объятия. Я хочу быть с тобой, Реджина. Я так боюсь тебя потерять…
— Приезжай, — тихо, но уверенно сказала Миллс, — гостиница Hyatt Regency, номер А795, только помни, Виктория Мирелис.
— А… э… — издавала нечленораздельные звуки Свон, но потом уверенно встала с дивана и тем же тихим, но чётким голосом ответила, — я приеду. Через сорок минут буду.
— Я жду тебя, — Миллс отключила звонок. Она хотела увидеть Эмму и поговорить, видя друг друга.
Свон накинула свой деловой пиджак и пошла в коридор. Она схватила ключи от автомобиля, но тут же вспомнила, что выпила и кинула их обратно на тумбочку. Взяв сумку и обувшись, Эмма пошла на улицу ловить такси. Она не видела, как с лестницы на второй этаж на неё смотрит мать. Марта многого не знает, но уже о многом догадывается, она умная женщина.
Эмма припоздала. Она приехала не через сорок минут, а через полтора часа, так как неместный таксист спутал дороги и поехал в другую часть города, пока Эмма не заметила и не вывела его в нужном направлении. Зайдя в отель, блондинка представилась и сказала, что она к Виктории Мирелис. Поднявшись, Эмма постучала в номер с вновь колотящимся сердцем и дрожащими руками.
Реджина ждала Эмму и очень переживала из-за предстоящего разговора. Она уже и на мансарду выходила, и в номере сидела, но места найти не могла. И только когда раздался стук в дверь, она побежала открывать.
— Эмма…
— Реджи, — блондинка тут же зашла в номер и сразу обняла Миллс. Без страсти, без жёсткости, нежно и трепетно, так как осознание, что любимая рядом, но может навсегда исчезнуть, дико пугали и заставляли буквально выть, а ведь этого так не хотелось.
— Котёнок, — Реджина сразу обняла Эмму, — я скучала. Я так тебя люблю.
— Прости меня, пожалуйста, прости, — шептала Эмма и нежно целовала Реджину в шейку, уткнувшись в неё носом, — я тоже тебя люблю. Я так тебя люблю. Я не хочу тебя терять, пожалуйста, не уходи больше. Никогда не уходи.
— Малыш, всё хорошо, я здесь, я рядом, — Миллс крепко держала в своих объятиях Эмму, — я не оставлю тебя никогда, если ты мне сама не скажешь уйти. Мы вместе, и я безумно тебя люблю.
— Я никогда тебе не скажу уйти. Никогда, — говорила чуть надрывно Эмма, чувствуя дрожь во всём теле, — я хочу быть с тобой. Я познакомлю тебя с Кевином. Завтра за ужином. Мама знает, что ты сделала мне предложение.
— Любимая, успокойся, всё хорошо, — брюнетка, не размыкая объятий, повела Эмму вглубь номера, — я буду рада познакомиться с Кевином и попросить твоей руки у твоей мамы, — улыбаясь, говорила Миллс.
— Я сказала, что ты хочешь нас увезти с Кевином, но я не могу ей сказать истинной причины этому. Не могу, понимаешь? Она против переезда, она говорит, что Денвер хороший семейный город. Ещё она сказала, что не против нас. Что видит, что я люблю, и верит моим словам, — Реджина усадила Эмму на кровать, а Свон не размыкала объятий с любимой.
— Эмма, у меня нет выбора. Если я останусь здесь, а меня кто-нибудь увидит, всё вскроется, и я сяду пожизненно. Я не могу подвергать вас опасности, я должна защитить вас, — Реджина всё же выскользнула из объятий и встала перед Эммой на колени, — пойми, меня не ищут только из-за того, что я «умерла». По факту Реджина Миллс умерла, есть только Виктория Мирелис. С этим именем мы можем улететь куда угодно и построить настоящую семью. У нас много денег и нам надолго хватит.
— Да мне всё равно на деньги. Мы проживём и без них, — отмахнулась Эмма и сглотнула. Когда Реджина сказала, что её могут поймать и пожизненно посадить, Свон дико испугалась и тотчас поняла, что не имеет права так поступать с любимой. Блондинка взяла руки Реджины в свои ладони, крепко сжимая, — я поеду с тобой, куда ты скажешь. Мы с Кевином поедем. Я не допущу того, чтобы тебя отняли у меня, и скоро у Кевина. Я разберусь с мамой, буду её навещать. Да и бизнес, чёрт с ним. Единственное, что я хочу — чтобы страна была англоязычная. Чтобы Кевину было легко перестроиться.
— Мы можем переехать в Канаду или отправиться на Аляску. Мы можем поехать в Европу или Австралию, — Реджина широко и счастливо улыбалась, — мне всё равно, только бы с вами. Только бы мы были вместе. Кевин ни в чём не будет нуждаться, мы сделаем всё, чтобы он был счастлив. А к Марте вы будете летать хоть раз в неделю, на каникулы и праздники. Я тоже буду прилетать, только меньше буду светиться.
— Нет. Ты не будешь прилетать. И вообще, пока мы не улетели, ты переезжаешь к нам и не выходишь из дома. Или сидишь в гостиничном номере и даже носа своего не суёшь на улицу. Ясно?! — начала строго говорить Свон. И это была явно не весёлая строгость, ведь Эмма действительно боится потерять Реджину.
— Не переживай так, — Миллс провела рукой по щеке любимой, — к тебе я не могу, там Марта и Кевин, и пока мы не удостоверимся, что они одобряют нас, я буду сдержанной.
— А у тебя тонированная машина? Тебя не заметят, когда ты завтра к нам приедешь? — сразу забеспокоилась Эмма, и по её лицу это было отчётливо видно.
— Тонированная, — подтвердила Реджина, — Эмма, не переживай, всё будет хорошо. И ещё одно, не показывай своей маме, что переживаешь за меня. Для неё я обычный человек, вышедший из тюрьмы. Единственное, что я не знаю, как мы объясним ей, что знакомится она с Реджиной Миллс, а выходишь ты замуж за Викторию Мирелис.
— Можно сказать, что Реджина Миллс это псевдоним в тюрьме, а на самом деле, по паспорту ты Виктория Мирелис, — предположила Свон, но тут же скривилась, — бред какой-то.
— Вот-вот, — брюнетка улыбнулась кривой улыбкой, — только если я хочу начать новую жизнь и взяла своё второе имя и фамилию матери?!
— А вот это уже интересней, — оживилась Эмма, — только… получается, что ты как вышла сразу поменяла паспорт.
— Блин, засада. Нужно было вчера представляться сразу Викторией, — девушка гладила бедра Эммы.
— Ну что же ты, мой любимый авторитет, не догадалась об этом? — спросила с лёгкой улыбкой Эмма и положила ладонь поверх руки Реджины.
— Твоя мама знает о Реджине Миллс, а кто такая Виктория Мирелис даже не знает. А теперь получается, что ты лесбиянка и выходишь замуж за меня, — брюнетка подхихикивала, — мы в западне.
— Придётся её похитить и взять с нами, и только когда будем в безопасности, всё рассказать и забрать паспорт, чтобы не сбежала, — Эмма тоже хихикала.
— Да ты, моя бандитка, — Реджина начала целовать коленку Свон и подниматься по бедру вверх.
— Реджи… — протянула Эмма, гладя по голове Миллс, — мне нужно вернуться домой.
— Останься со мной, пожалуйста, я хочу проснуться с тобой, — Миллс улыбалась и продолжала поцелуи.
— Кевин. Я отвожу его в сад утром, — Эмма полезла на подушки, тем самым отползая от Миллс.
— Мы встанем раньше, а лучше завтра отменим детский сад и пойдём гулять, — Реджина поползла на кровать за Эммой.
— Тебе нельзя разгуливать по городу, — сразу возмутилась Эмма, — мы поставим будильник, а лучше, вообще, не будем ложиться.
— Завтра будний день и мы пойдём в места для детей, всё будет хорошо. Котёнок, я хочу познакомиться с Кевином.
— Я не позволю тебе так подставляться. А с Кевином ты познакомишься на ужине-знакомстве, который завтра устраивает моя мама. Я же тебе говорила, — Эмма улеглась на подушки и с улыбкой смотрела на любимую.
— Ну хотя бы сейчас ты хочешь заняться со мной любовью?! Я вижу, что хочешь, — Миллс была самой счастливой, ведь её любимая рядом и сказала «да». Стоп! А сказали ли она «да»?!
— Ты выйдешь за меня? Ты станешь моей навсегда?
— Стану. Я стану твоей навсегда. Я уже твоя навсегда, — Эмма потянула руки к Реджине, — мы поженимся и будем счастливы. Ведь мы так обе этого хотим. Мы же любим друг друга.
— Любим… — Реджина легла на Эмму и страстно поцеловала. Миллс крепко прижала к себе любимую, наконец-то в полной мере, что она её и что они вместе.
Эта ночь была великолепна. Девушки наслаждались друг другом по полной, отдавались другой без остатка, кричали, извивались, стонали в унисон, каждый раз достигая пика. Мягкая кровать, шёлковые простыни, только они вдвоём и, что самое главное, они могут не скрываться. Они могут всё, ведь теперь они обе на свободе, вместе и скоро будут счастливы так, что все им позавидуют, а нашим девушкам будет всё нипочём. Ведь главное, взаимная и чистая любовь.
— Солнце встаёт, — сказала с улыбкой Эмма, нежась в объятиях Реджины. Это был далеко не первый их единый оргазм за сегодняшнюю бессонную ночь. Эмма хихикнула, прикрывая глаза от святящего во всю солнца, — вернее, уже встало.
— Это самое прекрасное утро в моей жизни, — Реджина обнимала Эмму и целовала её в висок.
— Это взаимно, — Свон подняла взгляд на Реджину и счастливо улыбнулась, — заниматься с тобой любовью не в душе или в кладовке просто превосходно… но вот так просто лежать, обнимать тебя, целовать это так… Даже не передать словами, как здорово.
— Я всё время хотела именно этого. Мне не нужен от тебя секс… — Миллс замолчала на несколько секунд, — нет, я лукавлю, он мне очень нужен. Ты офигенная в постели. Но просто лежать с тобой, обнимать тебя и просыпаться в будущем будет просто прекрасно. Ты нужна мне как воздух, без тебя я не могу дышать.
— А ты моё спасение. Без тебя меня и вовсе не было бы, — Эмма поцеловала Реджину в губы, но тут же отстранилась, вдруг вспоминая, — я же у тебя так и не спросила. А как там Шер, Триш? Мне же Шер звонила и сказала про твою… смерть… Значит, они думают…
— Уже не думают, я приходила к Триш, — Миллс улыбнулась, — я думала, что тебе не успеют сообщить. Прости…
— Главное, что ты приехала вов… — начала Свон, но потом встрепенулась, — ты что? В смысле, приходила к Триш?!
— Язык мой — враг мой! Да, я навещала Триш, но была в гриме, и меня никто не узнал. И да, я приехала вовремя, — Реджина повалила Эмму на спину и нависла сверху, активно лаская рукой груди, а губами шею.
— Нет, стоп, остановись. Фу, Миллс, — сопротивлялась Эмма, брыкаясь и ногами, и руками, — я тебя должна отчитать. Ты психованная что ли? Ты с ума там сошла от пули? Как ты могла вернуться туда, где тебя могли замести и вновь посадить?!
— Не брыкайся, я не хочу ещё раз упасть с кровати, — Реджина начала спускаться вниз к жаркому месту, — давай я лучше тебе… — брюнетка развела ноги блондинки.
— Нет, нет. Времени нет. Прекрати, психованная моя, — продолжала сопротивление Эмма, — если не прекратишь, я запишусь в спортзал и через несколько месяцев буду сильнее тебя. Ну, Реджи… Мне пора. Хватит…
— Пожалуйста, один разочек, ты же уже всё равно потекла, — Реджина нагло провела языком по всем складкам.
— Ааа… Господи, ну почему ты так на меня действуешь… Я же совсем не могу… ааа… от тебя устоять, — как только жаркий язычок коснулся огненного места, Свон прекратила всяческое сопротивление, чуть ли не моментально расслабляясь в этих сильных любимых руках.
— Вот и молодец… — Реджина подхватила Эмму под бедра и немного приподняла, активно орудуя язычком. Миллс улыбалась, наслаждаясь любимой, — ты моя самая сладкая девочка.
— Быстрее, я убью тебя, если опоздаю к сыну… — охала Эмма, держа руку на голове Реджины и чуть поддавливала, чтобы чувствовать её ещё сильнее.
— Не торопи, качество испортишь, — Реджина прикусила пульсирующий бугорок.
— Ай… — дёрнулась Свон, но потом тут же вернулась в прежнее положение, чтобы продолжить изумительный утренний секс.
Реджина закончила изводить Эмму только через пятнадцать минут. Брюнетка всё это время игралась с клитором, ласкала складочки и стеночки. Она то активно двигала язычком, то медленно и томно водила им верх-вниз.
— Ты моя девочка… ум… ты нечто!
— Это ты нечто… Я никогда так не смогу, как ты, — Эмма лежала с закрытыми глазами и восстанавливала дыхание, которое так умело сбила Миллс.
— Сможешь, ведь у нас будет медовый месяц, — Реджина целовала внутреннюю часть бедра Эммы, — а сейчас тебе пора к сыну.
— Мне и правда пора к сыну, — Эмма открыла глаза, а потом присела на кровати, — может, поедем вместе? И ты останешься у меня?!
— Нет, малышка, я должна подготовиться к знакомству с Кевином и официальному знакомству с твоей мамой, — Реджина улыбнулась, — так что, мне к семи?!
— К семи, — Эмма чмокнула Реджину в губы, а потом быстро спрыгнула с кровати и убежала в ванную, но быстро вернулась, — стоп. Что значит подготовиться? Ты что будешь выходить из номера?!
— Нет, я всё закажу сюда, — Реджина очень сексуально лежала на постели, — тебе деньги нужны?
— Вот как стану канадской домохозяйкой, так и будешь мне эти вопросы задавать. А сейчас я бизнес-леди, так и не оскорбляй меня своими «весёленькими» деньгами, — выкинула Эмма, а потом скрылась в ванной, а через несколько секунд оттуда послышались звуки воды из душа.
— «Весёленькими!?» — хмыкнула Миллс, — ну, пусть будут такими.
Она встала с кровати и накинула халат. После такой страстной ночи она очень хотела есть и поэтому позвонила в ресторан при гостинице, заказывая завтрак.
— Кевин через двадцать минут просыпается, я просто обязана успеть, — стремительно одеваясь, восклицала Эмма, чувствуя, что опаздывает к сыну.
— Успеешь, не переживай, — Реджина сидела в кресле с журналом, — потом это будет моей обязанностью.
— Какой обязанностью? — не поняла Эмма, накидывая пиджак.
— Отвозить Кевина в детский сад, а потом в школу, — брюнетка очень хотела этого, — мы потом поговорим обо всём. А сейчас беги, — Миллс встала и подошла к Эмме, — люблю тебя, до вечера.
— И я тебя люблю и уже скучаю, — Эмма позволила себе несколько мгновений поцелуя, а потом быстро выскочила из номера, а потом и из гостиницы, где её ждало уже заказанное такси. Свон поехала домой. Она знала, что ей предстоит серьёзный разговор с матерью по поводу не ночевания дома, но Эмму это совсем не пугало, ведь она провела фантастическую ночь с любимой женщиной.
Реджина весь день готовилась к знакомству с сыном и ещё одному знакомству с матерью Эммы.
Всё же хорошо, когда есть деньги. Реджина сделала несколько звонков. Она устроила магазин у себя в номере, заказала доставку ещё одного подарка для Кевина. Стилист тоже поднялся к ней. Она не могла предстать перед любимой непонятно в чём.
Миллс очень волновалась из-за этого ужина. Она весь день пыталась говорить правильно, хотя чёрный район и тюрьма оставили глубокие отпечатки.
Одевшись в элегантный кремовый костюм, который она выбрала, а стилист сделал макияж и причёску, Реджина была готова. И загрузив цветы, подарок для малыша, брюнетка наконец-то поехала домой к Свон.
— Я открою, — сказала Эмма матери, идя быстро мыть руки после нарезки салата.
— Сама открою. Дорезай, — не успела сказать Марта, как услышала детский голосок из прихожей.
— Привет, — дверь Миллс открыл сын Эммы.
Реджина широко улыбнулась, — привет, малыш.
Девушка сразу отметила, как сын похож на её любимую.
— Ты Реджи? Если нет, то я тебя не пущу, — выдал Кевин, держа одной маленькой ручкой дверь, а другой косяк.
— Реджи, — подтвердила Миллс, — а ты Кевин?! — она вскинула вопросительно брови.
— Кевин, — подтвердил мальчик и сощурился, но больше ничего не сказал, так как подоспела бабушка.
— Ну и сколько я тебе раз говорила самому не открывать дверь?
— Ой, — тут же спрятал голову в плечи мальчик и повернулся к Марте, невинно хлопая глазками, — а это Реджи. А я пойду, машинки уберу со стола, — мальчик пулей скрылся из прихожей.
— Здравствуйте, — Реджина сама немного испугалась от этого строгого голоса. Она держала в руках букет цветов и пакет с игрушкой для Кевина.
— Здравствуйте, Реджи…на. Проходите, — Марта открыла дверь шире, чтобы гостья вошла в дом.
— Это вам, — Миллс протянула букет цветов Марте. Реджина прошла только в холл дома и оставалась стоять, не зная, что делать или говорить дальше.
— Вы просто заваливаете меня букетами, — улыбнулась Марта, закрывая входную дверь, — хотите понравиться?!
— Это просто в знак приветствия, а вообще, понравиться очень бы хотелось, — Реджина посмотрела на женщину и улыбнулась, — а где Эмма?
— На кухне, дорезает салат. Она снова припоздала с работы, пусть теперь помогает, — ответила Марта и повела Реджину в гостиную, где уже был накрыт стол для ужина, а на полу Кевин возился с маленькими машинками, — присаживайтесь. А я пойду, поставлю цветы в вазу.
— А… хорошо, — Миллс была рада остаться с Кевином вдвоём.
— Ну привет, ещё раз. Давай теперь нормально знакомиться, я Реджина, можно Реджи.
Брюнетка положила пакет на пол и села на корточки.
— А я Кевин, можно просто малыш. Мама постоянно меня так называет, — сидя на попе на полу говорил маленький Свон и посмотрел на Миллс.
— Хорошо, Малыш, — Реджина улыбнулась, — а кстати, это тебе. Я не смогла подарить первый подарок, но всё же хочу подарить вот эту гоночную дорогу.
Реджина купила для Кевина дорогу с двумя скоростными машинками на пультиках управления.
— Мне понравилась та большая машина, — говорил про прошлый подарок ребёнок, — а это дорога? Её нужно собрать. Доставай.
— Давай, — Реджина начала доставать из пакета коробку.
— Нам нужно собрать её до ужина, а то от бабушки нам влетит, — усмехнулась брюнетка.
— Тебе влетит. Ты же подарила, — Кевин стал помогать Реджине. И как только они выложили содержимое коробки на пол, в гостиной появилась Эмма.
На ней было темно-синее платье выше колена. Оно было сексуальным, с глубоким декольте, но оставляющим полёт для фантазии. Также Эмма сделала причёску и макияж, чтобы предстать перед любимой красивой, а дополняли образ туфли на высоком каблуке.
— Мама, мне Реджи дорогу подарила. Мы быстро её соберём.
Миллс чуть ли не с открытым ртом смотрела на Эмму. У неё фантазия разыгралась не на шутку.
— Привет, — промямлила Реджина.
— Привет, — Эмма расплылась в широчайшей счастливой улыбке. Она несколько секунд смотрела на ошарашенную Миллс и только потом поставила салатницу с нарезанным салатом на стол, а сама медленно, спиной вперёд, отходила к кухне, не прерывая зрительного контакта с карими глазами, — нужно принести булочки. Я скоро.
— Ага… — Миллс очень громко сглотнула и поняла, что у неё пересохло во рту. Эмма была очень сексуальной, и это моментально возбудило Реджину.
— Эй, ты чего застыла? Помогай собирать, — мальчик уже возился с дорогой, но у него получалось только перекладывать детали, а не собирать её.
— А, да, сейчас, малыш, — брюнетка пришла в себя и начала помогать собирать Кевину дорогу. Её бросило в жар от появления Эммы, и она никак не могла от этого отойти.
Реджине и Кевину всё же не дали до конца собрать дорогу. Марта пригласила всех присесть за стол и начать ужин. Эмма села напротив Реджины и не спускала с неё глаз, она так была счастлива, что её любимая сидит с ней за столом, а рядом родные люди. Свон по-настоящему чувствовала себя счастливой.
— Мы обязательно её соберём, а потом ещё и поиграем, — Реджина пыталась не смотреть в декольте любимой и поэтому смотрела с улыбкой на Кевина.
— Сначала ужин, а потом тебе ещё читать, Кевин, — говорила бабушка.
— Ну, ба. Я завтра почитаю, — кушая своё пюре, возражал ребёнок.
— Мама, мы с ним почитаем завтра. Не волнуйся, — встряла Эмма. Она хотела, чтобы Реджина получше познакомилась с Кевином, и они подружились.
Миллс улыбнулась, — Кевин, а ты хорошо читаешь? Твоя мама много о тебе рассказывала и говорила, что ты смышлёный.
— Хорошо. Я лучше всех читаю, — задрал нос Кевин.
— Ну да, конечно. За десять минут один абзац еле прочёл, — заметила бабушка, а Кевин только фыркнул.
— Мама, да ладно тебе. Я слышала, как читают в садике, Кевин читает хорошо, — Свон погладила сына по голове, — а в будущем будет ещё лучше.
— Это если ты его отдашь в ту школу, что советую я. Вот там точно его всему научат, — кушая ужин, говорила Марта.
— Кевин, а ты бы хотел жить в другом городе? — аккуратно спросила Миллс, переводя взгляд с мальчика на Марту.
— Не знаю, — просто ответил ребёнок, не замечая нервного состояния матери и внимательного взгляда бабушки на Реджину.
— А если тебе предложим мы с мамой, ты не откажешь? — Миллс вернула взгляд к ребёнку.
— Но мне никто не предлагал, — Кевин доел своё пюре и посмотрел на Реджину.
— Кевин, ты покушал. Иди пока поиграй к себе в комнату, — сказала бабушка, чтобы не продолжать этот разговор.
— Но мы же хотели собрать дорогу с Реджи? — возмутился ребёнок.
— Попозже. Мы же ещё не поужинали, — продолжала Марта.
— Мы тебя позовём, малыш, — Эмма посмотрела на сына и тот, вздохнув, убежал наверх.
— Марта, я люблю честность и прямолинейность, поэтому давайте перейдём к конструктивному разговору, — выдала заученную фраза брюнетка.
— Уважаю прямолинейных людей, — начала Марта, и никакой останавливающий взгляд Эммы не предостерёг её, — мы с Эммой поговорили, и вчера, и сегодня. И я не понимаю, почему вы так хотите забрать моего внука и мою дочь из страны. Тем более вы только вышли из тюрьмы. Что, кстати, прошу прощения, но странно. Ведь Эмма мне рассказывала, что сидеть вам ещё долго.
— Сейчас мне нужно уехать и поэтому я хочу забрать их с собой. Может, это и странно, но я здесь, — Реджина посмотрела на Эмму, — я люблю её.
— Это я знаю, — сказала Марта и тоже взглянула на очень взволнованную и переживающую дочь, — но я всё равно не понимаю, зачем уезжать. И вообще, можно ли вам это? Вы же, скорее всего, вышли по условно-досрочному освобождению. Разве вам можно покидать страну?!
— Можно, — уверенно и чётко сказала Реджина, — я… как вам это объяснить?! Я была авторитетом в тюрьме, и я бы не хотела оставаться в городе, в котором оседает пятьдесят процентов заключённых из нашей тюрьмы.
— Мы хотим начать новую жизнь. В Канаде, — Эмма кинула взгляд на любимую, но потом вернула на мать, — ты можешь поехать с нами. Давайте все переедем вместе.
— Эмма, ты же знаешь мой ответ, — ответила Марта, — я никуда из моего родного города не уеду. И не хочу, чтобы моя дочь и внук переезжали.
— Миссис Свон, я понимаю вас, но и вы поймите меня. Мне нужно уехать, а Эмма и Кевин моя семья, поэтому я забираю их с собой. Вы сможете прилететь к нам, а они к вам. Все праздники мы будем вместе, это будет то же самое, что и если бы мы жили в другом конце этого города.
— Мама, я уже всё решила. Сегодня я общалась с управленцами. Если ни один меня не устроит, я продам бизнес. Я всё отдам, чтобы быть с моей семьёй. А для этого мне нужно твоё благословение. Ты же сама говорила, что веришь в нашу любовь, — пыталась достучаться до матери Эмма. Она совсем не хотела ссор и ругани. Она желала, чтобы всё было хорошо.
— Я верю. Вижу по вашим глазам, — подтвердила Марта и посмотрела на дочь с улыбкой, — на Купера ты так никогда не смотрела.
— Я сделаю их счастливыми, они не будут ни в чём нуждаться, — Реджина смотрела на Марту, — позвольте мне увезти их, не навсегда, а только на время.
Марта задумалась. И в этот момент она снова заметила те самые взгляды Эммы и Реджины, говорящие ей о многом. Да, у матери было много вопросов, на которые ни Реджина, ни Эмма не отвечали, но та любовь, что они обе излучают и то незримое доверие, которое у матери появилось, глядя на Миллс, давали понять ей, что дочь делает свой выбор и он правильный.
— Раз в месяц, чтобы я видела внука. И как минимум на несколько дней. Мне хватило того, что я с ним не общалась целый год, — говорила Марта и видела, как дочь встаёт из-за стола, чтобы обнять её в знак своей благодарности за понимание и разрешение.
— Обязательно, — Реджина улыбнулась, — мы выполним ваше любое условие. А Кевин и вы можете ездить друг к другу, когда захотите.
— Спасибо, мамочка, — Эмма обняла сидящую мать и поцеловала в щеку, — я люблю тебя.
— Как устроитесь, я сразу прилечу с проверкой. Какой дом, какой садик и какую школу для Кевина ты выберешь. И кстати, в какой город вы хоть улетаете?!
— Мы ещё не выбрали, я предлагала Эмме что-то южное, но она остановилась на Канаде, — пояснила Реджина.
— Мы обязательно будем ждать вас с проверкой.
— Я хочу в Канаду. Это не так далеко, как, например, Австралия, — Свон укоризненно посмотрела на Реджину.
— Австралия? Да вы что? Это уже слишком, — возмутилась Марта.
— Я рассматривала варианты, — Реджина подняла руки вверх, — куда захочешь, туда и поедем. На месте мы купим прекрасный дом и найдём лучший садик, а потом и школу.
— Вот это уже лучше, — Марта заметно выдохнула и смотрела, как Эмма подсаживается к Реджине. Под столом было не видно, но мать поняла, что дочь взяла Миллс за руку.
— Там мы хотим пожениться. Сразу, как только устроимся, — произнесла Свон.
Реджина сжала руку Эммы, — я хочу сначала познакомиться с Кевином. Он замечательный малыш и я хочу с ним подружиться.
— Тогда вы идите, захватите дорогу. Нечего в гостиной разводить бардак, — предложила Марта.
— Это отличная идея, — Реджина встала из-за стола, держа Эмму за руку, — пойдём, я обещала ему турнир.
— Аа… Да, конечно, — Эмма вопросительно посмотрела на мать.
— Идите. Я пока здесь приберу, а позже будем пить чай, — сказала с улыбкой Марта.
— Давай, собираем детали и пойдём к Кевину, — Миллс взяла коробку и начала складывать детали, — он сказал, что ему понравился мой первый подарок.
— Понравился, понравился. Полдня сегодня катал её по всему дому, — подтвердила Марта и стала складывать тарелки после ужина.
— Это хорошо, — Реджина улыбнулась.
Они собрали все детали и уже собрались идти наверх, как Марта вышла из гостиной.
— Я соскучилась… — брюнетка прикоснулась губами к губам Эммы.
— Мм… Реджи, — прошептала Свон и практически сразу отстранилась, — пойдём наверх. Нас Кевин ждёт.
— Котёнок, я не могу жить без тебя, — Реджина обняла Эмму со спины и тихо на ушко прошептала, — ты сегодня безумно сексуальная.
— Это не тюремная роба, ты права, — Свон услышала шаги матери и потянула Реджину из гостиной, а потом и на лестницу, но остановилась, не поднявшись три ступеньки. Блондинка припечатала Миллс к стене и жарко поцеловала в губы, — мы будем вместе. Будем.
— Я люблю тебя, а сейчас я очень хочу тебя, — Реджина положила руки на попу Свон и опять приблизилась к ушку, — я отсюда чувствую твой запах.
— Это потому, что от одного только твоего касания я возбуждаюсь как малолетка, — прошептала в ответ Эмма, держа Реджину под своим контролем у стены.
— Ты очень страстная и сексуальная малолетка, которой я бы сейчас… — Миллс провела языком по шее Эммы.
— Нет… пожалуйста, прекрати… Ты же знаешь, что я не могу от тебя устоять, — шептала, уже тяжело дыша, Эмма.
— Мой язычок бы ласкал твой бугорок, а пальчики игрались с сосками, — Реджина изводила Эмму, — а ещё… нам пора к Кевину, пойдём?!
— Ты монстр… какой же ты монстр! — прошипела Свон и оттолкнулась от стены, быстро идя в комнату к сыну, не забывая при этом кокетливо оглянуться на Миллс.
— Я монстр?! — Миллс практически у двери схватила Эмму за талию, — я не виновата, что постоянно хочу с тобой заниматься любовью.
Миллс отпустила Эмму и наконец-то открыла дверь в комнату Кевина.
— Малыш, а мы пришли собирать дорогу.
— Ура! — воскликнул ребёнок и спрыгнул с кровати, где играл в видеоигру, — а я как раз уровень прокакал.
— Кевин, ну и откуда такое слово? — только после того как отдышалась, Эмма вошла в спальню сына.
— Ой, — маленькие ручки тут же закрыли ротик.
— Ничего, можно говорить продул или профуфынил, — Реджина улыбнулась, — а сейчас давай собирать трассу.
— Нужно говорить проиграл. Ну-ка повтори, — потребовала Эмма у сына.
— Я проиграл уровень, — повторил ребёнок с недовольным выражением лица, но потом быстро переключился на Реджину и дорогу, — давай собирать и играть!
— Не слушай маму, она сама не ангел, — подмигнула брюнетка ребёнку, — а сейчас давай собирать дорогу.
Кевин хихикнул и сел на пол, чтобы начать разбираться в деталях, которые Реджина вновь вытащила из коробки. Эмма тем временем присела на кровать сына и косо смотрела на Миллс, покашливая.
Реджина совершенно не обращала внимания на взгляд Эммы.
— Мы сейчас с тобой соберём дорогу и устроим турнир на желание.
— На желание? — уточнил Кевин, не поднимая взгляда от строительства.
— Ты же знаешь, что такое желание?! Я выполню всё, что ты пожелаешь, — Реджина, улыбаясь, начала помогать мальчику.
— Это если ты победишь, — продолжила Эмма, смотря на Кевина.
— А если проиграю? — уточнил ребёнок.
— А если проиграешь, то желание будешь выполнять ты, — Миллс посмотрела на Эмму, а потом вернула внимание к Кевину.
— Только, чур, без молока и без чтения книжек, — сразу поставил свои условия Кевин.
— Молоко ты и так будешь пить на ночь. Так что это будет не желание, — встревала Эмма, наблюдая за сыном и Реджиной.
— Ты не любишь молоко? — Реджина хотела поговорить с мальчиком, просто чтобы он начал ей доверять.
— Ненавижу. Я люблю йогурт с клубникой, — ответил Кевин. Эмма скинула туфли и отставила их сбоку от кровати. Она забралась на кровать сына с ногами и с интересом наблюдала за его общением с Реджиной. Сейчас она подумала, что лучше не встревать и дать им пообщаться.
— А горячий шоколад любишь? — Реджина вспомнила человека из её детства, который хоть как-то о ней заботился.
— Не знаю, — ответил Кевин, пожимая плечами, — а что это?
— Это напиток, который делается из шоколада, его можно делать из белого или молочного, он очень вкусный, хоть с виду и похож на молоко, но цвет отличается.
— Я хочу попробовать, — ответил Кевин и посмотрел на мать, а потом на Реджину, но тут же убрал свой маленький взгляд на дорогу.
— Я перед сном обязательно тебе его сделаю, — пообещала Реджина, — мне кажется, тебе понравится.
— Я люблю шоколад. Но бабушка и мама не разрешают мне его есть. Говорят, что может быть аллерия, — ответил маленький Свон.
— Аллергия, — поправила с улыбкой Эмма.
— Ничего у тебя не будет, это всё мама с бабушкой нагнетают. Я в детстве тоже шоколад только в лучшие дни ела и ничё, ни одного прыщика, — брюнетка усмехнулась.
— А почему тогда не ела? — спросил невинно Кевин. Сначала мальчик был улыбчивым, но сейчас немного задумчивым.
— У меня не было денег на шоколадки и, вообще, на еду, — спокойно сказала девушка, — а игрушками были колеса, привязанные верёвками к дереву.
— Колеса? — скривился Кевин и поднял взгляд на Реджину, — какие же это игрушки?
— Очень хорошие, — улыбнулась Миллс, — знаешь, как круто на них кататься и крутиться.
— Неа, — ответил Кевин, — папа мне такие не делал. Он отвозил меня в парк аттракционов раз в месяц.
— Лох твой папа, а я тебе сделаю такие качели, закачаешься, — Реджина взъерошила волосы Кевина.
— А кто такой лох? — спросил Кевин, не видя, как расширились глаза его матери, которая недовольно смотрела на Миллс и чуть кашлянула.
— Лох — это человек, который не сделал своему ребёнку качели из колеса, — с улыбкой сказала Реджина.
— Реджина, — видя, что покашливания не срабатывают, одёрнула Свон.
— Иди, принеси мне чего-нибудь попить, — Миллс посмотрела на Эмму. Брюнетка не хотела бы, чтобы Свон влезала, по крайней мере, при Кевине.
— И мне, — попросил Кевин, посмотрев на Эмму, которая обратно обувала туфли, чтобы спуститься вниз.
— Что тебе принести? — спросила со вздохом блондинка, видя, что Миллс специально её отсылает.
— Мне сок, — ответил с улыбкой Кевин и продолжил сбор дороги.
— Мне тоже, — Миллс даже головы не подняла на Эмму. И когда блондинка вышла, Реджина улыбнулась Кевину.
— Малыш, а можно с тобой поговорить серьёзно?
— Серьёзно? Это как взрослые? — Кевин улыбнулся. Он часто обижался, когда его считали маленьким, — конечно.
— Да, именно как взрослые, — Реджина сделала серьёзное лицо, — Кевин, я люблю твою маму.
— И я люблю маму, и бабушку, — добавил Кевин, немного не понимая, про что говорит Миллс.
— Я люблю твою маму, как когда-то её любил твой папа. Я хочу жить с ней, тебя воспитывать, хочу, чтобы вы стали моей семьёй, — Реджина взяла Кевина за ручку.
— Ты хочешь быть моим папой?! — сощурился Кевин, смотря во все маленькие, но очень глубокие голубые глазки на Миллс.
— Нет, точнее, да, то есть не совсем, — Миллс выдохнула, — я хочу, чтобы ты стал и моим сыном, но папой для тебя я не буду. У тебя есть папа, какой бы он ни был. А я люблю твою маму, тебя, уважаю твою бабушку, и поэтому я хочу, чтобы ты дал своё согласие, чтобы твоя мама вышла за меня замуж.
— Ого, — воскликнул Кевин, хлопая глазами, — это как? А разве так можно? Ты же девушка, и мама девушка.
— Можно, — Реджина совершенно не умела разговаривать с детьми. Единственным её опытом был сын подруги, и то ему было восемь, а ей двадцать и они разговаривали на несерьёзные темы.
— Кевин, я очень её люблю. Ты, наверное, сейчас не поймёшь, но… чёрт! — Реджина выругалась, — прости, это плохое слово.
— Конечно, плохое. Ты ругаешься. А ты ругаешься, бабушка тебя теперь накажет, — улыбался Кевин, но потом приблизился к Реджине, — но я ей не скажу. Я умею хранить секреты, если что.
— Спасибо, — брюнетка улыбнулась, — так чё насчёт разрешения?
— Ну… — Кевин задумался, приподнимая глазки к потолку. Он молчал несколько секунд, пока вновь не посмотрел на Реджину, — а ты хорошая?
— Не знаю, но твоя мама меня любит. Я помогла твоей маме вернуться к тебе, а твоя бабушка сказала, что я хорошая.
— Ой, ну если бабушка сказала, что ты хорошая, то я согласен, — улыбнулся Кевин, — а ты правда сделаешь мне качели из колеса и горячий шоколад разрешишь?
— Ага, обещаю, — закивала головой брюнетка, — сделаю многое для тебя. Что ты хочешь?
— Я хочу пони, — выдал Кевин с широчайшей улыбкой на лице.
— А если я просто отвезу тебя на ипподром? Или в питомник? Я могу тебе его купить, но это не щенок, где ты будешь его держать?!
— На заднем дворе, — Кевин показал на окно, которое выходило на небольшой задний двор, — я его буду кормить, поить и кататься на нем.
— Может, ты хочешь щенка? Я просто боюсь, что мама будет против, — Реджина не умела отказывать, тем более малышу Эммы.
— Ну ты же её уговоришь. А вместе вы уговорите бабушку, — Кевин улыбался всё шире и шире, — и у меня будет пони. Я так хочу пони. Больше всего на свете.
Реджина выдохнула, — Кевин, мы с мамой хотим переехать в другой город, но к бабушке ты будешь прилетать каждый месяц. Там я и куплю тебе пони.
— Переехать? Это куда ещё? — сразу задавал вопросы Кевин. Они с Реджиной уже построили трассу, но так и сидели на полу, просто разговаривая.
— Не знаю пока, но недалеко. Несколько часов самолётом. Там у нас будет большой дом, очень большой задний двор. Ты будешь ходить в садик там, а потом и в школу, найдёшь много новых друзей, — Миллс держала Кевина за руку.
— Это значит, мне не придётся ходить в этот садик, в который меня сейчас возит мама?! — уточнял ребёнок.
— Нет, мы найдём тебе другой, и в него могу возить тебя я.
— Ура! — вдруг воскликнул Кевин, — я не буду ходить в этот говняцкий садик. Там дурацкие дети и плохие учителя.
Миллс захохотала, — дай пять, малыш. Ты крутой чувак и всё теперь будет по понятиям.
— На, — Кевин дал пять Миллс, а потом сощурился, — а что значит по понятиям?!
— Ну… это значит, что всё правильно. Ты говори, что всё будет правильно, понял?! — Миллс поджала губы, она иногда забывалась.
— Хорошо… — протянул немного недоверчиво Кевин и вскочил с пола, — а теперь турнир. Пони ты мне уже пообещала, но я хочу ещё желание.
— Давай, — Реджина тоже встала и взяла пультик, — сейчас посмотрим, кто кого.
— Я на красной, — Свон взял пульт от зелёной машинки и протянул его Реджине.
— Без проблем, тогда на старт, — брюнетка начала отсчёт, и они с Кевином нажали на кнопку старта.
— Ой, вы уже гоняете, — Эмма специально не заходила долго. Она успела поговорить ещё раз с матерью, успокоить её и пообещать, что всё будет хорошо. Налив сока Реджине и молока для Кевина, Свон поднялась только через сорок минут после ухода.
— Я выигрываю уже десятый раз, — вскинул руки кверху Кевин и стал прыгать от радости, когда снова пришёл к финишу первым.
— Да, я профанка в таких гонках, мне лучше на настоящей тачке, — фыркнула Реджина, — ладно, малыш, давай свои желания.
— Хочу погонять на настоящей тачке! — услышав Реджину, воскликнул радостно Кевин.
— Вырастешь и погоняешь. А сейчас молоко и спать, — Эмма протянула Кевину его стакан, а Реджине сок.
— Фу, бе, не хочу! Хочу кататься на тачке. Моё желание. Сейчас.
Миллс улыбнулась и посмотрела на Эмму, — это желание, я не могу отказать. Поедешь с нами?!
— Ура! — Кевин стал прыгать ещё сильнее и восклицать от радости, — я буду гонять, я буду гонять!
— Стоп. Кевин, ты никуда не едешь. Ты пьёшь молоко и спать, уже поздно, а завтра в сад, — строго говорила Эмма.
— Эмма, пожалуйста, мы прокатимся, а потом выпьем всё молоко, — Миллс хотела понравиться Кевину.
— Ну, мамочка, пожалуйста, — протянул своим милым детским голоском Кевин.
— Нет, вы что издеваетесь? — хлопала глазами Эмма и поставила стаканы с напитками на компьютерный стол Кевина, — какой прокатимся? Уже девять часов вечера. Ты должен быть в постели.
Реджина приблизилась к уху Эммы, — всё будет хорошо, разреши, пожалуйста, а я потом расскажу тебе, зачем мне это нужно.
Свон посмотрела в глаза Реджине, а потом на ожидающего вердикт сына и закатила глаза.
— Ну хорошо, хорошо. Но час — максимум и…
— Урааааа! — завопил Кевин, не дав Эмме больше и слова сказать, как выбежал из комнаты, чтобы пойти к машине.
— Мы только прокатнёмся, — Реджина поцеловала Эмму и пошла за Кевином.
— Ну уж нет. Я поеду с вами, — Свон мгновенно чуть ли не побежала за Реджиной.
— Кевин, мы будем кататься на моей машине, — Реджина показала на свой ВМW.
— Классная! — широко улыбался Кевин, стоя возле машины и осматривая её.
— А вы куда это на ночь глядя? — вслед за троицей из дома вышла Марта. Эмма лишь невозмутимо показала на ребёнка и Реджину.
— Ба, мы кататься. Это будет круто и по понятиям. Не волнуйся, — выдал Кевин, чем вызвал округлившиеся глаза Марты и слегка недовольное лицо Эммы. Сам же, забравшись на переднее пассажирское сидение авто, стал изучать тачку изнутри.
— Айм сори, — Реджина показала, что она не виновата и быстро села за руль, — ну что, вперёд?!
— А мама? — спросил Кевин, пока Реджина заводила авто, а Свон объяснялась с Мартой.
— Как хочешь, — Миллс начала газовать, — только пристегнись.
— Вперёд! — воскликнул Кевин, давая понять Реджине, чтобы она быстрее поехала без Эммы, а сам стал пристёгиваться.
— Ну нет, малыш, мама нам так ввалит, что даже я по авторитетной попе получу, — Миллс опустила окно, — Эмма…
— Мы недолго, обещаю, — сказала Свон матери и открыла дверь со стороны Кевина. Она не видела, что сын сел впереди.
— Это что ещё такое? Ты почему здесь? Ну-ка быстро назад.
— Мама, я пристегнулся, — возмутился ребёнок и посмотрел на Реджину, ища в ней поддержку.
— Мама, быстро назад, — Реджина посмотрела с ехидством на Свон.
— Реджина, ну это уже слишком, — фыркнула Свон и хлопнула дверью, а потом села на заднее сидение автомобиля.
— Пристегнись, — только и кинула Миллс, когда рванула с места. Уже было поздно, и дороги были пусты. Реджина выехала на центральную широкую улицу и ударила по газам.
— Вау! — радостно воскликнул Кевин, вжимаясь в сидение от скорости.
— Реджина! Реджина, медленнее, — просила Свон, смотря на спидометр.
— Всё в норме, — Миллс видела, что улицы пусты, и вела машину быстро, хотя могла ещё быстрее. Она везла Эмму и Кевина, наслаждаясь тем, что они вместе. Да, это было опасно, но Миллс была не намерена рисковать жизнью ребёнка.
— Это круто! — восклицал Кевин и придвинулся ближе к стеклу, кладя маленькие ручонки на панель и смотря заворожённо вперёд.
Эмма же сидела и молча смотрела на Реджину, на сына. Она не хотела им мешать строить дружбу, хоть и была недовольна таким лихачеством.
Миллс притормозила на совершенно пустой улице, — хочешь за руль? — спросила она мальчугана.
— Да! — мгновенно отозвался Кевин и сразу стал отстёгивать ремень.
— Что? Куда? Даже не думай, — категорично говорила мать.
— Давай, — Реджина отодвинула водительское кресло, — садись.
— Иду, — Кевин даже не слушал мать, ведь Реджина разрешала ему то, что он всегда хотел и просил, но ему всегда запрещали.
— Куда? Я же сказала, нельзя. Ну-ка давай быстро обратно, — Эмма отстегнулась и села поближе к Реджине и сыну.
— Короче, смотри, — Реджина усадила удобнее Кевина себе на колени, — до педалей ты не достанешь пока, а вот руль держи крепче. А ты, мамочка, не кричи, — Миллс повернулась и чмокнула Эмму, потом вновь вернула внимание к Кевину.
— Реджина, я серьёзно. Посади его обратно в кресло, — нервничая, говорила Эмма. Она не хотела рисковать и разрешать ребёнку такую опасную игру, как вождение автомобиля.
— Котенок, доверься, — Реджина вместе с Кевином завела машину и, помогая малышу одной рукой, они ехали на низкой скорости, а восторга было больше, чем от того, когда Реджина неслась по улицам.
— Мама, это так круто! — Кевин был в полнейшей радости и счастлив. Он сам рулил, и это вызывало самые милые детские эмоции.
— Даже не думай нажать сильнее на газ, — очень строго говорила Эмма Реджине, злясь на то, что они с Кевином её совсем не слушают.
— А мы и не собирались, правда, малыш?! — Реджина поцеловала Кевина в висок.
— А я бы прибавил. Совсем чуть-чуть, — говорил Кевин, руля то в одну, то немного в другую сторону, чуть виляя на дороге.
Миллс незаметно прибавила скорость, — с каждым разом будем ездить быстрее. А сейчас доедем вон до того стенда, и пересаживаешься обратно.
— Можно уже и сейчас пересесть, — фырчала Эмма.
— А можно я повернуть попробую? — спросил Кевин, увлечённо смотря на дорогу, — пожалуйста.
— У стенда и повернёшь, но перед этим посмотришь по сторонам, ты должен следить за всем, — Реджина улыбалась, — малышка, не бухти.
— Я не бухчу. Давайте уже, хватит. Тормози, и пересаживаемся, это всё опасно, — продолжала занудствовать Эмма.
— Мама, всё по понятиям, не парься, — Кевин впитывал «хорошие» манеры как губка. Они доезжали до стенда, и малец стал, как и говорила Реджина, глазеть по сторонам, чтобы следить за всем.
— Сейчас аккуратно выкручивай руль, — Реджина помогла Кевину и остановила машину на другой стороне улицы, — вот и всё на сегодня. И ещё одно, будешь выражаться, за руль не сядешь, понял?! Я многое позволю, но не быть отстойником.
— А это ещё кто? — Кевин с помощью Реджины пересел на пассажирское сидение, даже не замечая, как Эмма закатывает глаза и тоже садится ровно, пристёгиваясь.
— Это плохой человек, с которым неприятно общаться. Кевин, — Реджина дождалась, пока малыш пристегнёт ремень безопасности, — с людьми приятно общаться, когда у них нормальная речь. То есть все эти выражения плохие и их не нужно использовать. Малыш, ты должен уважать людей, с которыми общаешься.
— Аа, я… Хорошо, я буду правильно, — сразу пообещал Кевин.
— Так, поехали давайте домой. Вместе с правильной речью должен быть и правильный режим дня, — встряла Эмма.
— Ну, мам, — возмутился Кевин и посмотрел на Реджину, — давай ещё прокатнёмся? Быстро!
— Меняйся с мамой местами, а я вас покатаю, и завтра в садик не пойдём, — Реджина улыбнулась ребёнку.
— Ура! В садик не пойду, а я в садик не пойду, — стал танцевать Кевин.
— Вы что? С ума сошли? Реджина, а ну хватит баловать ребёнка. Сейчас же домой.
— Меняемся местами, — просто сказала Миллс, — быстро!
Эмма сжала зубы и резкими движениями отстегнула ремень и вышла из машины, чтобы пересесть вперёд.
— Вау, ты можешь командовать мамой. Круто, — перелезая назад, восхищался Кевин.
— Могу, но не злоупотребляю, — Реджина посмотрела на садящуюся в машину злую Эмму.
— Теперь вперёд! Давай жми на педаль, поедем быстрее и всех перегоним и победим, — говорил весёлый Кевин.
— Мы просто покатаемся, — Реджина взяла за руку Эмму, своим прикосновением брюнетка успокаивала любимую. Машина тронулась с места, и они поехали по ночному городу.
Кевин всё же хотел скорости, но через некоторое время успокоился и заснул на заднем сиденье.
— Я люблю вас, я хочу быть с вами. Сегодня я многое ему позволила и буду дальше позволять. Поверь мне, я знаю меру. Именно ту меру, что не позволит ему выйти за грань. Я выросла там, где нормальных людей можно пересчитать по пальцам, но они были и не дали мне стать конченным дерьмом, — Миллс припарковалась у дома Эммы.
— Ты совершенно меня не слушаешь. Я говорю одно, а ты делаешь совершенно противоположное, так ещё и выставляешь перед сыном непонятно кем, — было видно, как Эмма злилась, но говорила тихо, чтобы не разбудить Кевина, — и это неправильно.
— Эмма, я тоже хочу стать матерью для него, — Миллс села в пол оборота к Эмме, — давай постараемся не ронять авторитет друг друга в его глазах? Если нас что-то будет не устраивать, выговаривать, но только наедине.
Свон выдохнула и молчала. Но совсем недолго.
— Я тоже этого хочу. Мы должны быть ему родителями. Но… Никаким не авторитетом. Забудь это слово. А выговаривать я буду часто, но обещаю сдерживаться при нем. И ты уж постарайся.
— Забыла, теперь ты будешь меня учить, — Реджина наклонилась и поцеловала Эмму, — завтра он не идёт в садик, а мы едем куда-нибудь развлекаться.
— Нет, — Свон тоже села в пол оборота к Реджине, — это опасно. В садик, раз ты уже позволила, он не пойдёт. Но мы, максимум, выйдем гулять на задний двор. И даже не думай спорить, в Канаде развлечёмся.
— Хорошо, моя красавица, — Реджина чмокнула Эмму в нос и, отстегнув ремень, вышла из машины, чтобы достать Кевина из машины.
— Вот умеешь ты задобрить, — фыркнула тихо Эмма и тоже вышла из автомобиля. Она пошла к дому и открыла дверь, чтобы Реджина внесла спящего Кевина.
Миллс очень тихо отнесла Кевина в его комнату. Эмма расстелила постель перед этим, а после раздела сынишку. Девушки вместе поцеловали малыша и вышли из комнаты.
— Я поехала в гостиницу, уже поздно и тебе нужно отдыхать. Скажи своей маме, чтобы не будила его в сад и извинись перед ней за меня.
— Я тебя никуда не отпущу, — Свон взяла Реджину за руку, — ты остаёшься у нас. Это теперь и твой дом тоже.
— А твоя мама? Кевин? Эмма, ты уверена, что готова, чтобы они поняли всё про нас. Одно, понять на словах, а совсем другое увидеть, как я выхожу утром из твоей спальни. Ты невероятная и я не хочу торопить тебя.
— Ты… — Эмма мило улыбнулась и взяла Реджину за руку, — ты такая смешная, когда боишься, что я делаю первый шаг быстрее тебя. Вспомни наш первый раз, ты придумывала точно такие же дурацкие отговорки. Но к чему они привели? Правильно, ни к чему, ведь я уже приняла решение. Так что пойдём в спальню, разденемся и ляжем… спать. А то кто-то мне всю предыдущую ночь не давал это делать.
— Малышка, — Реджина обняла Эмму и начала подталкивать её к спальне, уже на ходу целуя в шею, а руками сжимая упругие ягодицы.
— Я же обещала тебе многое… — брюнетка и Эмма вошли в спальню, и послышался звук щеколды. Миллс была счастлива, что её любимая наконец-то определилась.
— Многое… — Эмма слегка оттолкнула Реджину и отошла к шкафу, — но не сегодня. Сейчас спать. Тебе завтра целый день сидеть с Кевином дома. Тебе нужно выспаться и набраться сил.
— Дай мне какую-нибудь майку и шорты, — Реджина подошла к Эмме сзади и положила с хлопком руки на попу Эммы, — я не могу спать голой.
— Ау, — Свон чуть дёрнулась от неожиданности, но улыбнулась, — конечно, дам, раздевайся.
— А можно я сначала тебя раздену, — Миллс внаглую полезла под платье.
— Ну, Реджи, — Свон расплылась в улыбке, но всё же быстро выскользнула от Миллс, при этом успевая схватить шорты и майку для неё, — ну-ка держи. И мы спать.
— Ты не боишься ложиться со мной в одну кровать?! Я возбуждена и хочу тебя, да и ты хочешь, но почему-то отнекиваешься?! — Реджина взяла одежду из рук Свон, — я же чувствую, как ты пахнешь.
— Я спать хочу. Мне вставать через шесть часов, а ты можешь ещё подремать, пока Кевин спит. Я же не шутила, говоря, что он с тобой завтра целый день. Я на работе, мама на йогу завтра. А это значит на целый день, — Свон говорила, а сама раздевалась. Сняв платье, она быстро стала натягивать ночнушку.
— Меня это не пугает, мне не нравится, что я останусь без секса, — бубнила наигранно Реджина.
— Единственная просьба. Завтра не смейте выходить из дома. Играйте в доме, на заднем дворе. Еда есть, а если что-то понадобится, срочно позвони, я сразу привезу. Не рискуй зря, — Свон не обращала внимания на бубнёж Миллс. Она расстилала постель, чтобы им лечь и спать.
— Хорошо, но хоть пиццу заказать можно? — Реджина поняла, что её обломали, и поэтому тоже начала переодеваться.
— Можно, но деньги оставьте на пороге, чтобы разносчик тебя не увидел, — Эмма забралась под одеяло и с блаженным стоном положила голову на подушку, она очень хотела спать.
— Отлично, — Реджина посмотрела на Эмму и пошла в ванную умыться, да и остудиться.
Когда она вернулась, Эмма спала, и Миллс ничего не оставалось, как проскользнуть под одеяло и, крепко обняв любимую, заснуть.
Утром Свон проснулась от будильника, но быстро его выключила, чтобы он не разбудил Реджину. Эмма ещё несколько минут, а может и больше, не вставала с постели. Она наслаждалась этим утром, ведь впервые проснулась в объятиях любимого человека. Полюбовавшись на Реджину и чмокнув её в висок, Эмма всё же быстро вынырнула из сильных рук и пошла готовиться к работе. А ещё через полчаса они с матерью покидали дом, оставляя спящих Кевина и Реджину одних. Эмме было немного трудно убедить Марту, что Кевин не пойдёт сегодня в садик, да к тому же останется на попечение Миллс. Но всё же миссис Свон сдалась под уверенным напором дочери, который так и говорил, что она полностью доверяет Реджине.
— Мам, мама, я проснулся, — Кевин зашёл в спальню матери и зевал, потирая сонные глазки.
Реджина, услышав голос, тоже открыла глаза, — привет, малыш.
— Реджи? Это ты? А где мама? — Кевин подошёл ближе к кровати.
Миллс немного привстала, — я, а мама, наверное, на работе. Мы сегодня с тобой вдвоём по хозяйству.
— И бабушки тоже нет, — продолжил Кевин и полез к Реджине на кровать, причём не с пустой стороны, а через Миллс, — у неё день халявы.
— Ай, — Реджина быстро перекинула мальца через себя.
— И вообще не халявы, а релакса или отдыха, — Миллс ткнула Кевина пальцем в бок.
— Ай, — засмеялся Кевин, — это мамино слово, я не виноват.
— Всё равно, — засмеялась Реджина.
— А ты есть хочешь?
— Хочу, — закивал ребёнок.
— А чё ты ешь на завтрак? Только без вранья, я же должна говорить правду твоей маме и бабушке, — Миллс подмигнула.
— Я хочу блинчики с клубничным сиропом, — заулыбался Кевин, не говоря про нелюбимую кашу, — ты же мне их сделаешь? А ещё хочу горячий шоколад. Ты обещала.
— Хорошо, — Реджина встала с кровати, — ну что, пойдём готовить завтрак?!
— Я не умею готовить, — Кевин тоже встал с кровати, и они с Реджиной пошли из комнаты, — стой. А ты что переодеваться не будешь? Бабушка говорит, что в чём спать, в том ходить по дому плохо.
— У меня другого нет, — с кривой улыбкой выдала Миллс, — а ты иди, переодевайся.
— Ну уж нет. Я, значит, должен переодеваться, а ты так ходить? — сощурился подозрительным взглядом ребёнок, — тогда я тоже буду ходить так.
— А бабушка потом не мне по жопе надаёт, так что ходи, — Реджина улыбнулась и пошла вниз.
— Она тебе и надаёт, что ты так ходишь, ещё и разрешаешь ходить мне, — выдал Кевин и быстрее Реджины побежал на кухню.
— Вот засранец, — Реджина побежала за Кевином, но почувствовала небольшую боль в боку и вспомнила, что вчера не меняла повязку. Но она решила сначала приготовить завтрак, а потом обработать дырочку.
— Ну, что будем готовить?
— Я готов, — Кевин сел за стол и сложил ручки в ожидании готовки, а вернее, завтрака.
Реджина подошла к холодильнику и увидела наставления Марты по поводу Кевина.
— Ну и что, маленький паразит, почему ты не сказал, что на завтрак ты ешь кашу?
— А откуда ты это узнала? — встрепенулся Кевин.
— Из бабушкиного списка, — Миллс показала на холодильник, — я же сказала: правду. Вот теперь и правда будешь есть кашу.
— Фу, бе, не хочу, — закривился Кевин, — и вообще, я сказал, что хочу блинчики, а не что я их всегда ем. Хочу блинчики и шоколад, ты обещала.
— Давай кашу с вареньем и горячий шоколад с печеньем, — прищурилась Реджина.
— Я не хочу кашу, она мне надоела. Каждый день эта каша. Фу, — говорил Кевин, надувая губки и становясь маленьким милым мальчиком, которого обидели.
— Ты её просто ешь, а я предлагаю с вареньем, — Реджина достала из холодильника кастрюльку с кашей, банку варенья и молоко.
Кевин фыркнул и отвернулся, надуваясь всё сильнее.
— Не дуйся, лопнешь, — Миллс подошла в мальчишке, — я не умею готовить блинчики, зато в обед будет пицца.
— Пицца? — Кевин сразу оживился и посмотрел на Реджину, — круто. Я не ел никогда пиццу.
— Ну теперь поешь, а сейчас каша с вареньем, — Реджина поцеловала ребёнка в макушку.
— А бабушка не отругает? — уточнил Кевин, — а ну и ладно. Не меня же.
— Ну тогда всё решили, — Реджина пошла греть кашу и готовить шоколад.
— Это вкусно, — Кевин сначала попробовал приготовленный напиток, причём сразу начиная его жадно пить. Он не хотел есть кашу, хоть и заправленную вареньем.
— Кевин, каша, — Реджина показала на тарелку, а себе делала бутерброды.
— Да мне и шоколада хватит, — отмахнулся ребёнок, — я уже наедаюсь.
— Кашу! — Реджина строго посмотрела на мальчика, — каша — пицца, нет каши — нет пиццы.
— Ты строгая, — буркнул Кевин и взял ложку с кашей, начиная в ней ковыряться.
— Кушай, с вареньем она нормальная. И вообще, ты что, не мужик?
— Почему это не мужик? — спрашивал, бубня, Кевин.
— Потому что мужики не ноют, а просто едят кашу и становятся сильными. И у сильных мужиков всегда есть девчонка, — Реджина села напротив младшего Свон.
— Я мужик, — просто сказал Кевин и стал с энтузиазмом поглощать кашу, — и девчонка у меня будет. И кашу я всю съем.
Миллс незаметно для мальчика усмехнулась, подумав, что как легко наколоть Кевина.
— Чем займёмся после завтрака?
— Не знаю, — пожал плечами Кевин, — может, гулять пойдём?!
— Нам мама запретила, — Реджина тоже с удовольствием бы погуляла, — хотя если я найду что-нибудь из одежды у твоей мамы, можем съездить за моими вещами в гостиницу.
— А почему это мама запретила нам гулять? — не понял Кевин.
— Не нам, а мне. Я международная шпионка, и меня никто не должен видеть, — таинственным голосом сказала Реджина.
— А кто такая международная шпионка? — спросил с интересом Кевин. Он уже почти доедал всю кашу.
— Ну… ты чё не смотрел Джеймс Бонда или мистера и миссис Смит?!
— А это мультики? — хлопал глазками маленький Свон.
— Нет, блин, а с мультиками у меня засада. Ты дети шпионов смотрел? Это хоть и фильм, но всё же детский.
Кевин поджал губы и покачал отрицательно головой.
— Я только мультики смотрю.
— Фигово, ну да ладно, устроим тебе сегодня просмотр фильмов, — Реджина дожёвывала бутерброд, — выберем фильм, закажем пиццу.
— А за вещами как же? Я хочу ещё покататься на твоей машине.
— Ну тогда поехали сначала за вещами, потом прогуляемся, а потом пицца и фильмы, — Реджина встала из-за стола и забрала у Кевина тарелку, — допивай шоколад и быстро переодеваться.
— Бегу, — Кевину понравился такой план, и он быстро допил остатки напитка и тут же смылся из кухни. Его всегда одевала или мама, или бабушка, или отец, хотя с ним Кевину помогала няня, которую он совсем не любил, ведь той было плевать на подопечного, главное, чтобы платили. Но сейчас Кевин захотел одеться сам и не быть маленьким.
Реджина помыла посуду и пошла в комнату Эммы одеваться. Ей нужно было что-то незаметное.
— Ну и чё мне одеть?!
Брюнетка нашла в шкафу кроссовки, спортивные бриджи, майку, бейсболку.
— Эй, мелкий, ты где? Оделся?
— Да, заходи, — крикнул из комнаты Кевин. Он надел короткие шорты, где-то отрыл белую рубашку, явно к какому-то костюму и на голову напялил кепку.
Реджина зашла в комнату мальчишки, — ты чё напялил? У тебя чувство стиля-то есть?
— А что не так? — невозмутимо спросил Кевин и посмотрел на себя.
Реджина засмеялась, — ща всё будет, а это снимай.
Брюнетка подошла к шкафу Кевина.
— Ну ладно, — пожал плечами Свон и стал раздеваться, — а что такое стиль?!
— Стиль — это когда ты видишь девушку или мужчину, а к его внешнему виду придраться нельзя. Вот смотри, я одета по-спортивному, а ты непонятно как, — Миллс раздвигала вешалки, — вот ты как хочешь выглядеть?
— Чтобы быть мужиком, — выдал ребёнок.
— Тогда будешь выглядеть круто, — Миллс достала джинсы, — не, тут точно нужно в магазин, но сейчас наденешь джинсы, майку, бандану и кепку.
— Супер, — заулыбался Кевин и стал напяливать то, что достала ему Реджина, и уже через десять минут они выходили из дома полностью готовые к поездке.
— А ты мне дашь порулить ещё? — спросил ребёнок в машине.
— Потом, а то нас копы возьмут и кранты нам, — Реджина посмотрела на Кевина, который сидел на заднем сиденье машины, — и мама за то, что не нужно, подвесит.
— Сегодня вечером тогда дашь, — чётко, совсем не вопросительно сказал Кевин.
Реджина завела машину, и они поехали сначала в гостиницу.
— Сейчас мои вещи собираем, а потом поедем в магазин.
— Я помогу, пошли собирать, — Кевин и Реджина заходили в номер Миллс. И только Реджина открыла свой люкс, Кевин забежал и тут же запрыгнул на огромную кровать, начиная прыгать на ней.
— Классная кровать!
— Мне тоже нравится, — Миллс закрыла дверь и пошла за ребёнком, — у меня немного вещей, так что развлекайся, а я сама.
— А можно мне такую кровать, когда мы переедем в другой город? — спрашивал довольный ребёнок, вовсю прыгая на мягком матрасе.
— Конечно, можно, но если она тебе для того, чтобы прыгать, я куплю тебе батут, — засмеялась Реджина, — кстати, я обещала тебе качели из колеса.
— Супер! И батут, и качели, и пони. Ты классная, — восклицал ребёнок.
— Кевин, я не хочу нравиться тебе только из-за денег, — Миллс подошла к ребёнку, — я хочу, чтобы мы были друзьями.
— Ну и я этого хочу, — Кевин перестал прыгать, но уселся на попу на краю кровати, — давай дружить, ты и без денег классная. Мне нравится с тобой проводить время.
— Это хорошо, — Реджина потрепала мальчонку по голове, — а сейчас я пошла собирать вещи.
Брюнетка пошла к шкафу и достала чемодан. У неё было несколько костюмов, одно платье и нижнее бельё. Ещё был парик и косметика для грима.
Когда Реджина собрала вещи, и они с Кевином только-только собирались уходить из номера, мобильный Реджины зазвонил.
— О, это, наверное, наша мама, — Реджина достала мобильный, — да.
— Привет, это я. Ну как вы там? — спросила Свон.
— Привет, любовь моя, — Миллс заулыбалась, — мы отлично. Проснулись, позавтракали.
— Нет, не сейчас. Позже, — было слышно, как шелестят бумаги, — прости, это я не тебе. Позавтракали, молодцы. Не забудьте почитать. Мама должна была оставить вам нужную книжку в гостиной на столике. А вообще, чем заниматься сегодня будете?
— Книги читать, а в обед закажем пиццу и будем смотреть фильмы про шпионов, — пояснила Миллс, подмигивая Кевину.
Мальчишка улыбнулся Реджине и тоже подмигнул.
— Ну, вы молодцы. На улицу только не забывай: ни ногой. И вообще, может, мне приехать к вам? Всё равно сегодня пятница, да и встреч у меня не назначено.
— Эй, мы, по-моему, договорились, что с Кевином сегодня я, — брюнетка знала, что им придёт капец, если Эмма сейчас узнает, что они на улице.
— Хорошо, хорошо. Тогда я просто приеду пораньше. На часок, хочу сама вам ужин приготовить. Будут заказы, чтобы я продукты купила?!
— Кевин, у тебя есть заказы к маме по еде?
— Неа, — закачал головой ребёнок.
— У нас нет заказов, мы полагаемся на твой вкус, а сейчас пока. Мы любим тебя, — Реджина отключила звонок.
— Всё, поехали в магазин, — Миллс взяла Кевина за руку.
— А в какой мы едем магазин? — интересовался Кевин.
— Одежды. Купим мне шмоток, тебе, маме и бабушке что-нибудь. Мы же все должны быть красивыми?!
— Эй, мы и так красивые, — возмутился Кевин.
— Красивые, а мама так вообще… — у Миллс промелькнули пошлые мысли.
— Мама у меня самая лучшая, — Кевин забрался в машину, и когда Реджина села, продолжил, — я так скучал по ней, пока её не было. Хорошо, что папа меня обманул.
— А что папа тебе сказал? — Миллс было очень интересно.
— Что мама меня бросила и никогда не вернётся. А бабушка говорила, что мама решит все вопросы и скоро вернётся. Бабушка не обманула. А он наврал, не люблю его.
— Мама очень по тебе скучала, и если бы могла, сразу бы приехала. И дня не было, чтобы она о тебе не вспоминала, — Миллс ненавидела Купера.
— Я тоже о ней постоянно вспоминал. А когда она приехала, совсем не хотел отпускать, — рассказывал Кевин, — мы всё время спали вместе. Только неделю назад я решил, что нужно спать в своей постели. Я же всё-таки мужик.
— Это да, тем более что приехала я, — Реджина улыбнулась, — мы долгое время, пока её не было дома, были вместе.
— Значит, ты знаешь, почему она не приезжала ко мне? Почему? — сразу спросил Кевин.
— Знаю, но это не по её вине. Мы находились далеко и нас не отпускали назад. Из-за твоего папы мама там находилась, — Реджина не могла сказать напрямую про тюрьму.
— Я так и знал, что это этот козел во всем виноват, — в момент разозлился Кевин, — я ненавижу его. Почему он так сделал?! Почему маму не отпускали ко мне?
— Кевин… — Реджина посмотрела на секунду на мальчика, — я не буду скрывать, что твой отец виноват в том, что мама к тебе долго не приезжала, но всё же попрошу при маме не говорить про него так. Она всё-таки его любила, и у них родился ты.
— А когда он на неё кричал и бил, она тоже его любила? — спросил серьёзно ребёнок, — он козел. Я ненавижу его.
— Он её бил?! — для Реджины это было открытием, — ты это видел?
— Видел, — коротко ответил Кевин, ведь это было правдой.
— Малыш, — Реджина и Кевин в этот момент подъехали к торговому комплексу, и брюнетка остановила автомобиль, — я никогда не обижу твою маму, я очень её люблю. Я долго добивалась её любви, — Миллс хотела донести до ребёнка, что они в надёжных руках.
— А знаешь… — Кевин отстегнулся и сел поближе к Реджине, — я тебе верю. Ты очень хорошая. И её ласково называешь, мне это нравится.
— Она очень похожа на котёнка, — Реджина улыбнулась, — я на многое ради вас способна.
— Ты уже это доказываешь. Ты же мне обещала пони, — подмигнул Кевин и первый выскочил из машины.
Реджина тоже вышла из машины и, взяв Кевина за руку, они пошли в торговый центр.
Они очень круто провели несколько часов. Они обошли несколько магазинов, бутиков, накупили много одежды, обуви. Кевин был в восторге от одежды, которую они ему купили. Он принимал участие в выборе одежды для мамы и подарка для бабушки. Маленький Свон показал себя как настоящий мужчина, он пытался таскать все пакеты и помогать Реджине.
— Фух, — Реджина и Кевин наконец-то перетащили все пакеты в дом и увалились на диван.
— Маме и бабушке всё понравится. Жалко только, что ты не показала мне, что купила в том магазине. Я бы точно сказал, понравится маме или нет, — говорил со вздохом Кевин про отдел нижнего белья.
Миллс усмехнулась, — оно понравилось мне, а твоя мама мне понравится и… она мне просто нравится.
— Но ты же ей подаришь это? А она мне уж покажет, — Кевин не знал, что это нижнее белье.
— Вряд ли, ты же не любишь, когда на твои трусы смотрят?! — Миллс вспомнила, как Кевин выпроваживал её из примерочной.
— А ты ей трусы купила?! — спросил удивлённо Кевин.
— Я купила ей нижнее белье, — пояснила Реджина, — она должна быть красивой всегда.
— Это правильно, — согласился ребёнок и встал с дивана, — я пойду, переоденусь, а ты обещала заказать пиццу.
— Сразу забери свои покупки, — Реджина тоже встала и начала отбирать пакеты с одеждой Кевина, — вот забирай, только неси осторожно.
— Хорошо, — Кевин забрал свою гору пакетов и потащил наверх.
— Только не упади, — крикнула Реджина и достала мобильный, чтобы позвонить и заказать пиццу.
Миллс заказала три пиццы, напитки и тоже понесла пакеты наверх. Ей нравился сегодняшний день с Кевином.
— Вы где все? — первой домой пришла после своей йоги Марта. В доме было тихо, и она решила крикнуть, чтобы понять куда идти.
— О, бабушка пришла, — Реджина и Кевин лежали в комнате Эммы и читали. Они уже наелись пиццы и посмотрели фильм.
— Бабушка, мы у мамы, — крикнул Кевин, и через несколько минут в комнату вошла Марта.
— Здравствуйте, — Реджина улыбнулась Марте, — а мы тут читаем.
— Здравствуйте, Реджина, — кивнула Марта Миллс, а потом посмотрела на внука, — Кевин, а почему лёжа? Я сколько раз говорила, что читать нужно сидя прямо?!
— Это я виновата, — Реджина обняла Кевина, — я сказала, чтобы он так читал.
— Да это я просто забыл, ба, — сказал Кевин и мило улыбнулся. Марта только лишь выдохнула и покачала головой.
— Вы обедали?
— Да, мы ели пиццу. Она такая вкусная и кола тоже классная. Я бы так хоть каждый день обедал, — с живейшим интересом рассказывал внук.
— Пиццу, колу? — у Марты расширялись глаза, — а как же суп? В холодильнике есть нормальная еда. Какая ещё пицца?!
— Вкусная, — Миллс улыбнулась, — мы утром ели кашу и пили молоко, а в обед нам мама разрешила пиццу.
Реджина смотрела на Марту и видела, что она ей не доверяет Кевина.
— Да, да. Мама разрешила, ба. Всё хорошо, — улыбался Кевин, видя недоверчивое лицо бабушки.
— Чтобы было последний раз. Пицца — это не еда, — строго говорила Марта, — а сейчас вниз. Садись за стол и продолжай читать, но только сидя ровно.
— Иди, малыш, — Реджина поцеловала Кевина в макушку. Она была совершенно не рада, что пришла Марта и нарушила их с Кевином идиллию. Они читали и для этого не обязательно садиться.
Кевин с недовольным выражением лица взял книжку в руки и поплёлся из комнаты.
Марта же стояла и сверлила взглядом Реджину. Ей не нравилось, что она позволяет Кевину то, что ему совсем не нужно.
— Реджина, вы же видели список на холодильнике? Вы давали Кевину витамины в два часа дня?
— В два часа нас не было дома, — Реджина встала с кровати, — миссис Свон, я понимаю ваши претензии, но я не вижу катастрофы, что нормальный, здоровый ребёнок не выпьет эти колеса. Лучше бы фруктов ему купили.
Марта с ещё большим удивлением посмотрела на Миллс. Она могла, конечно, ответить на такое открытое хамство, но смолчала. Вместо этого лишь кинула.
— Я составлю список. Вас же не затруднит съездить в супермаркет?!
— Без проблем, — брюнетка залезла в пакет за одеждой, — я сейчас спущусь.
— Конечно, — Марта кинула ещё один оценивающий взгляд на Миллс и вышла из комнаты дочери. Она спустилась на кухню, сказала Кевину начать читать и написала большой список продуктов и необходимых вещей, а сверху листка положила деньги, а сама стала хозяйничать на кухне.
Реджина надела новую одежду и спустилась вниз.
— Деньги не нужны, — Миллс взяла список, — Кевин, поедешь со мной за продуктами?
— Да! Конечно, — сразу воскликнул ребёнок и тут же бросил читать, и хотел спрыгнуть из-за стола, как ему помешала Марта.
— Кевин будет читать. Вы сегодня достаточно помотались по магазинам. А деньги возьмите, — миссис Свон стояла спиной к Реджине, но, говоря, повернулась, вытирая руки полотенцем, так как мыла плиту.
— Ну, ба, — протянул недовольно ребёнок и посмотрел на Миллс жалобным взглядом, — Реджи…
— Ты где остановился? — Миллс подошла к столу, где лежала книга, и стоял Кевин.
— Вот здесь, — Кевин ткнул пальцем.
— Ни о чём, иди одевайся, в машине дочитаешь, — Реджина развернулась и пошла к машине.
— Кевин, — строго произнесла Марта, и внук не успел даже и шага ступить, замирая, — мисс Миллс, в машине трясёт. Там не чтение. Кевин остаётся и читает вслух, чтобы я слышала и поправляла его. А вы езжайте быстрее, чтобы я успела приготовить ужин.
— Эмма, сказала, что приготовит нам ужин, а сейчас мы с Кевином едем в магазин. Я знаю, что вы этим недовольны, но сегодня за Кевина отвечаю я, — Реджина не успела уйти и вернулась.
— Мисс Миллс, — Марта просто обомлела от такой наглости и начинала гневаться, но не успела больше ничего сказать, как её перебил Кевин.
— Ба, ты иди лучше посмотри. Мы же тебе подарок купили, а я пока дочитаю, — мальчонка вернулся за стол. Он не хотел, чтобы Реджи и Марта ссорились.
— Кев, я подожду тебя в машине, — Реджина потеребила мальчика по голове.
— Ну это уже переходит всякие границы, — причитала Марта, гневно смотря на Миллс.
— Реджи, я не хочу. Едь без меня, а я почитаю, — Кевин мило улыбнулся Миллс.
— Малыш, — Реджина зыркнула на Марту, — я не местная, так что я подожду, а ты не торопись.
— Хорошо. Бабуль, мы тебе купили подарок. Реджи, где этот пакет? — спросил Кевин. Он хоть и был ещё маленьким, но уже хотел разрядить атмосферу.
— В маминой комнате на кресле, — Реджина чувствовала прожигающий взгляд.
— Бабуль, я принесу. А потом дочитаю. Всё хорошо, — Кевин с улыбкой снова слез из-за стола и побежал наверх.
— Миссис Свон, дайте мне наладить отношения с ребёнком. Я буду его воспитывать так же, как и Эмма, и мне нужно самой разобраться во всех нюансах.
— Вам нужно прислушиваться к людям, которые воспитывали Кевина с его рождения, а не спорить с ними и всё время угождать ребёнку, — Марта говорила строго и даже в некоторой степени грозно. Ей совсем не понравилось такое хамство со стороны Миллс, и она этого и не скрывала.
— Ну вы же постоянно будете с нами. Миссис Свон, вы бабушка, а Эмма мать и она доверила мне сына, который, я надеюсь, станет и моим.
— Да поймите вы, любовь ребёнка не заслужишь постоянными подарками и поблажками. У вас нет детей, Реджина. Так учитесь воспитывать их у тех, у кого они есть, раз вы хотите, чтобы он стал вам сыном, а не просто способом получить детскую любовь, — пыталась донести свою мысль Марта.
— Я вас поняла, — Реджина развернулась и пошла к машине. Ей не хотелось ссориться с Мартой, но она поняла, что женщина уже на неё зла.
— О, Реджи. Я не обижусь, если ты поедешь без меня, — Кевин столкнулся с Миллс уже на пороге, а потом прошептал, — не ссорься с бабушкой. А мне купи шоколадок в супермаркете.
— Хорошо, малыш, — Реджина присела на корточки, — я постараюсь не ссориться с бабушкой. Ты только скажи, в какую сторону ехать к гипермаркету.
— Как выедешь направо, ой… или налево, — Кевин задумался, — ну там указатели есть. Вот.
— Спасибо, — Миллс чмокнула Кевина и вышла из дома.
— Не поняла, — Эмма стояла и выбирала вино в магазине, как краем глаза увидела знакомый силуэт, а потом и спину. Блондинка тут же отложила бутылку и пошла быстрее за женщиной, — простите. Нет, не простите. Реджина?! — Свон, поняв, что это Миллс, тут же ухватила её за локоть, останавливая.
— Ёп! — Миллс дёрнулась и резко повернулась, — Эмма.
— Я-то Эмма, а ты какого хера здесь делаешь? — не церемонилась в выражениях Свон, но шипела тихо, сильно держа Миллс за локоть, не отпуская.
— Твоя мама послала меня в магазин, — Реджина поцеловала Эмму в губы, — так что не бузи.
— Я же тебе сказала сидеть дома и не высовываться, — Свон отстранилась от губ и резко оттолкнула руку Реджины, но потом снова схватилась за неё, — пойдём в машину. Там посидишь, а я закуплю продуктов.
— Ну, блин, я чё должна с твоей мамой ещё больше была поссориться и сказать, что не поеду?! — брюнетка отстранилась.
— Ты поссорилась с моей мамой? — уточнила Эмма, — а хотя… давай в машине расскажешь. Пойдём.
— Пойдём спокойно купим продукты, у меня список, — Миллс достала список.
— Да я уже всё взяла. Вино вон стояла выбирала, — Эмма сделала пас рукой в сторону, где стояла её каталка с продуктами, — давай список и иди в машину. Пожалуйста, не рискуй, я всё сама докуплю, если что не взяла.
— Мы всё равно на разных машинах и у меня список, так что пойдём, — Реджина взяла свою каталку и покатила её к Эмме.
— Ты специально меня выводишь? — спросила Свон, беря первую попавшуюся бутылку вина и кладя её в свою каталку. Она хотела побыстрее покинуть магазин, чтобы Реджина ненароком ни на кого не нарвалась. Она очень боялась, что в эти дни, пока решаются все вопросы с бизнесом, с документами, с паспортами и визами, которые Эмма заказала для них с Кевином, что-то случится. Что Реджину могут узнать, поймать, снова упрятать за решётку, и тогда они снова расстанутся и не будут вместе и счастливы.
— Я люблю тебя, поэтому успокойся и пойдём, — брюнетка улыбнулась. Она не боялась, так как знала, что ради Эммы землю перевернёт.
— Давай список сюда. Я быстрее найду где, что находится, — Эмма стала перекладывать из каталки Реджины те продукты, что она успела набрать. Их было немного, и Свон справилась за пару мгновений.
— Котёнок, не нервничай, а?! Тут не будет недавно вышедших из тюрьмы зэчек.
Миллс приобняла Эмму и повела в сторону молочных.
— Я не хочу, чтобы всё полетело к чертям из-за какого-то дурацкого магазина, — Эмма старалась идти быстрее, — я боюсь, понимаешь? Осталось совсем чуть-чуть до полного счастья, а ты так рискуешь.
— Я поняла тебя, сейчас расплачиваемся и едем, — Реджина поняла Эмму.
— По списку всё? Надо было тебе сказать, что я заеду в магазин и позвонить мне, — Свон брала молоко и любимые сыном йогурты.
— Я сказала, но больше я не хотела чувствовать, как твоя мама меня прожигает взглядом.
— Почему она вообще прожигала тебя взглядом? Что случилось? — Эмма и Реджина катили тележку в сторону касс.
— Кевин читал, лёжа со мной в кровати, ел пиццу и не глотал эти гребанные колеса, именуемые витаминами. А потом я ещё и сказала, что ему они на хер не нужны.
— Реджина! — Эмма даже воскликнула, но потом утихла и всего лишь закачала головой, — ну зачем? Почему нельзя было с ней согласиться? Читать лёжа — портить зрение. Витамины нужны растущему организму, и они не колеса, а натуральные биодобавки. А пицца… Она просто всегда за здоровое питание. Просто нужно было сказать, что это будет нечасто.
— Я выросла на тыренных фруктах и ничё, здоровая, читать в любом положении можно, главное, чтобы освещение было хорошее, так что харе, а? — Миллс было не переубедить.
— Так, стоп, — Эмма остановилась посередине магазина, но сказать ничего не успела, так как поняла, что не место и не время. Она просто закрыла рот, закатила глаза и покатила тележку к кассе, начиная доставать продукты на ленту.
— Ну чё ты там хотела мне сказать? — Реджина положила свою карту на стойку к кассиру.
— Ничего, — просто ответила Свон, складывая продукты в пакеты. Она не сопротивлялась тому, что Миллс оплачивает продукты, так как понимала, что спорить с ней было бесполезно. Да и хотелось быстрее уйти из этого магазина.
— Тогда всё хорошо, и ты не будешь нас ругать за маленький шоппинг, — Реджина забрала карту и пошла быстрее из магазина.
Эмма не поняла, послышалось ей это или нет. Она забрала пакеты и быстро пошла за Реджиной.
— Стой, подожди. Что ты сейчас сказала?! — догоняя Миллс, спрашивала Свон в надежде, что ей послышалось сказанное.
— Я самая счастливая, — Миллс забрала один пакет.
— Нет. Ты сказала слово на ш. Что это было за слово? — Эмма шла к машине Реджины вместе с ней.
— Шикарная у тебя попа, на которую я купила много шмоток, — выдала брюнетка.
— Значит, мне не послышалось! — в момент глаза блондинки озарились гневом. Девушки дошли до автомобиля Миллс, — какие шмотки? Вы что, ходили по магазинам? Отвечай прямо.
— Да, мы с Кевином ходили по магазинам. У меня нет одежды, Кевин ходит как лох после года с отцом, а тебе я делала приятное.
— Ты не делала мне приятное, — Эмма не хотела больше слушать Миллс. Она закинула пакет в машину Реджины и быстрым шагом пошла по парковке, к своему авто, который находился на четыре линии дальше от машины Миллс.
— Эмма, — Реджина захлопнула дверь и побежала за Эммой, — котёнок, подожди.
— Садись в машину и домой, — только лишь сказала Свон, не оборачиваясь. И её голос был настолько непреклонен и строг, что любой мог испугаться.
— Малыш, — Реджина догнала Эмму и, обняв за талию, резко к себе прижала. Девушка была не из пугливых, и голос любимой её не испугал.
— Ну прости. Мы ездили в гостиницу забрать вещи, потом поехали в магазин. Ничего в этом нет, зато у нас всех есть одежда.
— Да мне плевать на одежду. Отпусти, — Свон не вырывалась, а просто серьёзно и немного грубо разговаривала.
— Успокойся и не выноси мне мозг, я не намерена это слушать. Мне не нужны эти приказы, — Реджина отпустила Эмму.
Свон кинула лишь взгляд на Реджину. Она не могла понять, почему любимый человек так рискует, почему делает все те вещи, которые обижают и Эмму, и Марту, почему говорит, что любит, что перевернёт всю землю ради семьи, но на деле не может даже прислушаться к советам той, что её очень сильно любит. Эмма пошла к своей машине, не так быстро, но уверенно.
Реджина фыркнула и пошла к своей машине. Она знала, куда может пойти и на что идёт. Да, она рисковала, но считала, что риск оправдан.
Брюнетка быстрее, чем Эмма, выехала с парковки и погнала домой.
— А вон и Реджина, — Кевин с Мартой почитали. И как только бабушка сказала, что приехала Миллс, Кевин сразу бросил играть в гостиной и пошёл её встречать. Как и миссис Свон, чтобы помочь с пакетами.
— Кевин, сейчас мама приедет, подожди её, — Реджина открыла багажник и достала пакеты. Она улыбнулась ребёнку, не желая показывать ему, что она зла.
— Вы встретились? — спросила Марта, помогая Миллс с пакетами.
— Да, в магазине, сейчас приедет, — Реджина закрыла машину, — малыш, шоколад у меня, — тихо подмигнула Кевину Реджина.
Марта вошла в дом, чтобы занести пакеты и сразу разобрать их.
— Отдашь мне, когда бабушка и мама не увидят, — подмигнул в ответ Кевин и присел на крыльцо, чтобы дождаться мать.
— Окей. Ты жди маму, а я в комнату, а то чёт день не задался, — Миллс пошла в дом, — у меня Эмма список забрала, — сказала она Марте.
— Эмма знает, что покупать. Да и в пакетах всё есть. Поможете мне с ужином, Реджина? — спросила Марта, выглядывая из кухни.
— Я немного не умею готовить, — Реджина хотела уйти наверх.
— Ничего страшного. Будете помощником. Я буду говорить, что делать. Порезать, почистить, ничего сложного. Переодевайтесь, и жду вас, — Марта ушла обратно на кухню.
Брюнетка быстро поднялась наверх и переоделась. Она одела спортивную одежду Эммы, надеясь, что хоть за это она не получит.
— Мам, ты не представляешь, как там классно, — когда Реджина спускалась по лестнице, Эмма несла Кевина на руках в дом. Она была очень зла на Миллс и её рискованное поведение и не собиралась скрывать этого.
— Знаю, малыш, — целуя ребёнка в щёчку, сказала Эмма, а сама сверлила взглядом Реджину.
— Пошли наверх, я тебе всё покажу. Реджи, а где твой маме подарок?!
— В спальне в синем пакетике, — сухо ответила Реджина и пошла на кухню. Эмме она купила два подарка, один набор нижнего белья, очень похожий на тот, который она подарила ей в тюрьме, и один очень сексуальный набор красного цвета с пеньюаром. Она хотела, чтобы Эмма была у неё самой красивой и сексуальной.
Быстро ответив мальчику, Миллс пошла на кухню, чтобы всё же помочь Марте с обедом.
Свон лишь зыркнула в сторону Реджины и, улыбнувшись сыну, понесла его на второй этаж, чтобы вместе с ним разобрать покупки, похвалить их, поблагодарить за подарки и послушать, как они с Реджиной весело провели время, что Кевину очень понравилось. Сыну Эмма не собиралась показывать, как она зла из-за того, что они шлялись по магазинам и рисковали.
— Вам нужно почистить картошку, вон я её приготовила, — когда Миллс вошла в кухню, сказала Марта.
— Я постараюсь, — Реджина подошла к миске с картошкой. В детстве её никто не учил готовить, и только изредка видя, как это делается, Миллс что-то делала.
— Вам как удобно ножом или чистилкой? — поинтересовалась Марта, — я приготовила и то, и то.
— Не знаю, — Миллс взяла чистилку и начала приспосабливаться к чистке. Сначала ей совершенно было неудобно, и она только мучала картофель, но немного постаравшись, это начало медленно, но получаться.
— Ну что, давайте я его порежу и закину, — Марта повернулась и забрала у Реджины её творение. Она видела, что Миллс тяжело даётся готовка, но наседать не хотела. Она хотела найти общий язык с будущей женой своей дочери.
— Кстати, хотела вас поблагодарить. За подарок. Кевин мне показал. Мне было очень приятно, — вновь поворачиваясь к плите, говорила Марта.
— Я рада, что вам понравилась одежда, — Реджина улыбнулась, — мне что-то ещё сделать?
— Да. Порежьте салат. Овощи в холодильнике, — голос Марты был любезным.
Реджина пошла к холодильнику и начала искать овощи. Это было не очень трудно, так как они лежали в прозрачном ящике.
Миллс никогда не готовила, она всегда питалась уже готовой едой.
— Чуть мельче, — Марта подошла к Реджине и посмотрела, как она старается.
— Ага, — Реджина начала резать мельче. Она не хотела больше спорить с мамой Эммы, тем более с Эммой она уже поссорилась.
— А где Эмма с Кевином? — задалась вопросом Марта, когда они с Реджиной уже накрывали на стол. Пока женщины готовили, они бросали только однообразные фразы, просто не зная, о чём построить разговор.
— Наверху, наверное, Кевин показывает свою новую одежду, — ответила Реджина. Она думала, что же теперь делать и как помириться со Свон.
— Позовёте их? У меня осталось только разложить по тарелкам, — спросила Марта.
— Да, конечно, — Реджина кивнула и пошла наверх.
— Эмма, Кевин, вы где? — Миллс всё же хотела поговорить с Эммой до ужина.
— Мы у меня, — крикнул Кевин. Они с Эммой намеряли всё то, что прикупила Реджина Кевину. Свон понравились наряды. Свой подарок она не смотрела, хоть и заходила в комнату переодеться.
— Мы с бабушкой ужин приготовили, пойдёмте, — Реджина заглянула в комнату Кевина.
— Я как раз переоделся, — Кевин натянул домашние шортики и первым выскочил из комнаты. Он проголодался. Эмма же не так спешила. Она складывала снятые Кевином новые вещи в аккуратную стопочку.
Реджина проводила Кевина взглядом и тихо зашла в комнату, — ты смотрела мой подарок?
— Нет, — коротко ответила Свон, стоя спиной к Миллс.
— Почему? Кевин же хотел тебе его показать? — Миллс подошла вплотную к Эмме, — малыш, может, хватит этих не нужных психов?!
— Кевин отвлёкся, показывая робота, которого ты ему купила, — Эмма почувствовала, как Реджина близко, и от этого дыхание блондинки начало сбиваться. Не из-за возбуждения, а скорее из-за волнения. Она не хотела ссор, но и гнев не могла в себе сковать, так как очень переживала за Реджину.
— Котёнок, — Реджина положила одну руку на спину Свон, — давай не будем ссориться. Всё хорошо, а дома сидеть после стольких лет однообразия я не могла.
— Я тебя просила, и ты мне пообещала, — Свон дёрнулась, чтобы Реджина убрала руку.
— Эмма, хватит! Я ещё раз повторяю, я не буду терпеть твоих психов по таким мелочам, — Реджина повысила голос, но не кричала.
— Реджи, — Эмма сглотнула и чуть ли не на ватных ногах повернулась. Она немного испугалась такого тона любимой, — я волнуюсь за тебя. Пойми ты это.
— Понимаю, но выйти из тюрьмы, чтобы сидеть в четырёх стенах, я не собираюсь. Кевин захотел гулять, мне нужно было забрать вещи, потом мы заехали в магазин. Я тебя уверяю, что в таких местах меня не увидят, а через неделю мы уже переедем, — Миллс смотрела на Эмму злым взглядом, но было видно, как он добреет, а сама брюнетка успокаивается.
— Хорошо, — лишь сказала Свон и выдохнула, отводя взгляд от Реджины. Она знала, что спорить с Миллс бесполезно, и поэтому решила отступить, зная, что не переубедит, а только разозлит любимую.
— Иди ко мне, — брюнетка подошла к Эмме и приподняла голову девушки за подбородок, — я никуда от тебя не денусь.
— Я буду в этом уверена лишь тогда, когда мы переедем в другую страну, — Эмма замерла, но говорила уверенно.
— Всё будет хорошо, я Виктория Мирелис, а Реджина Миллс была застрелена в тюрьме. Так что, любовь моя, не бойся ничего, — девушка ещё приблизилась и нежно поцеловала любимую.
— Я не хочу бояться, — Эмма позволила Реджине лишь мимолётно коснуться её губ, после поцелуя просто обнимая брюнетку, — но не могу.
— Мы скоро уедем, и у нас начнётся новая жизнь, — Реджина хотела бы сказать Эмме, что не нужно уезжать и не нужно бояться, но всё же не могла.
— Я знаю. Поскорей бы, — выдохнула Эмма и отошла от Реджины, — пошли ужинать. Мама с Кевином нас ждут, — Свон пошла из комнаты.
— Ты всё ещё злишься? — Реджина успела поймать Эмму за руку.
Свон лишь выдохнула. Она не поворачивалась несколько секунд, обдумывая, как лучше ответить на этот вопрос. Сгладить свои чувства или разрезать правду.
— Я просто хочу, чтобы ты прислушивалась ко мне, а не делала всё в точности наоборот, — блондинка повернулась и взглянула на Миллс.
— Я буду прислушиваться к тебе, но я прошу тебя, слушай и ты меня. Я не хочу сидеть дома, — Реджина отпустила руку Эммы.
— Ты же знаешь, что я всегда тебя слушаюсь, — Свон смотрела на Реджину, — я же твоя, но и прошу, ты будь моей тоже, — сказав, Эмма всё же вышла из комнаты и пошла вниз, на кухню, где Марта и Кевин уже заждались девушек.
Миллс тоже пошла за Эммой, она поняла, что любимая всё ещё обижается. Реджина знала, что нарушила обещание, но всё же не считала это катастрофой.
— Ну что, ты всем похвастался? — Реджина села за стол рядом с Кевином.
— Конечно, — с набитым ртом ответил радостно ребёнок.
— Сначала прожуй, потом отвечай, — учила Марта. Она заметила выражения лиц Эммы и Реджины, но расспрашивать решила позже. Она хотела знать, что случилось и к чему может привести их ссора, как она поняла.
— Действительно, Кев, прожуй, а потом говори, — Реджина погладила мальчика по спине, — кушай, бабушка старалась.
— А бабушке помогала Реджина, — подправила Марта, беря тарелку с салатом и желая наложить немного Кевину.
— Реджи молодец. Ну, ба. Я не люблю салат, — воспротивился внук.
— А его как раз и делала Реджина, — протянула хитро Марта и смотрела на реакцию Кевина.
— Да?! Ну ладно. Давай тогда, — согласился Свон-младший. Эмма же смотрела на эту картину и понимала, что её сын нашёл общий язык с любимой, а это не могло не радовать.
Миллс улыбнулась, — ну как? Отличается от бабушкиного?
— А он бабушкин ни разу и не пробовал, — усмехнулась Марта.
— Мне нравится, — снова с набитым ртом ответил Кевин, — вкусно.
— О, круто, мой первый опыт и всё окей, — Реджина подмигнула мальчишке.
— Мне тоже нравится. Вкусно, — аккуратно пережёвывая салат, повторила фразу сына Эмма.
— Спасибо, — ответила Реджина.
— Пока вы ещё здесь, нужно научить вас, Реджина, готовить. Вы же не против?! — уточнила Марта, посмотрев вопросительно на Миллс.
— Не против, но всё равно за это время вы вряд ли успеете.
Миллс тоже ела салат, но старалась не разговаривать с набитым ртом.
— В этом ничего сложного нет. Главное, знать азы, а потом любой рецепт прочесть и любое блюдо будет под силу, — говорила Марта, — я Эмму так в 14 лет научила, и она отлично готовит.
— Я бы сегодня вам продемонстрировала свои навыки, но… — Эмма взглянула на Миллс, — не получилось.
— У бабушки и Реджи вкусная еда, мам. А ты потом приготовишь, — встрял Кевин. Он ел очень быстро, того и гляди куда-то спешил.
— Тебе никто не мешал, — зыркнув на Эмму, сказала Реджина. Она не любила эту напряжёнку, а из-за Эммы именно это и было.
— Нужно было раньше приезжать. Тогда бы и приготовила, — не дав Эмме ничего сказать, встряла Марта, — а теперь тебе остаётся только лишь помыть посуду.
— Ну супер, — усмехнулась Эмма и покачала головой.
— А мы с тобой пойдём на задний двор играть, — брюнетка посмотрела на Кевина, — да?!
— Да, — Кевин как всегда улыбался, — но, мам. Мы тебя подождём там. Ты приходи, как помоешь посуду.
— Конечно, малыш. Обязательно, — Эмма улыбнулась сыну и продолжила ужин.
— Не торопись, торопыга, — Реджина притормозила Кевина, — ты же подождёшь меня?
— Я пока соберу игрушки, — Кевин допивал свой чай, — я всё. Спасибо, бабуль, Реджи, — мальчик быстро чмокнул Марту, потом Миллс и не забыл про мать. А потом убежал наверх, чтобы взять игрушки и играть на заднем дворе.
— Спасибо, я тоже уже наелась, — Миллс больше не могла смотреть на кислое лицо Эммы. Её оно раздражало, тем более она в очередной раз не видела проблемы, а то, что происходило между ними, было действительно проблемой.
— Я помогу тебе убраться, а ты мне расскажешь, что случилось? — с понимающей улыбкой сказала Марта, когда Реджина вышла из кухни. Женщина тоже закончила ужин и стала вместе с Эммой прибираться.
— Немного повздорили, мам. Такое бывает, — Свон не могла рассказать матери причину их ссоры, хоть и хотела совета.
— Такое и правда бывает. Но мой тебе совет, дочь, если любишь — не требуй. Просто люби, так гораздо приятней, — Эмма лишь выдохнула на этот совет и благодарно улыбнулась.
Реджина и Кевин гоняли мяч на заднем дворе. Мячик — это, наверное, единственное, что всегда было в детстве Реджины. Так же она играла со своими друзьями на улице.
— Кевин, а ты бы хотел чем-нибудь заниматься?
— Чем? — переспросил Кевин, ловя мяч руками.
— Футболом, хоккеем или ещё чем. Я в детстве хотела играть в футбол, но… короче, не вышло. Просто когда мы переедем, тебе бы было хорошо найти интересное занятие, друзей.
— Бабушка хотела, чтобы я ходил в музыкальную школу. Там пианино, скрипка, — говорил Кевин, пиная мячик Реджине.
— Я тебе про мужские занятия, — остановив мяч ногой и с кривой ухмылкой, сказала Реджина, — тебе нужен спорт, не хочу, чтобы ты был хлюпиком.
— А музыка это хлюпи… это плохо? — спросил ребёнок.
— Это… — Миллс задумалась над тем, как бы ответить ребёнку, — ты хочешь заняться музыкой?! — она выкрутилась.
— Не знаю, — пожал плечами ребёнок, — мама любит эту музыку. Скрипку. Бабушка говорила, что мама играла на скрипке, и у нас даже где-то она лежит.
— Ты, конечно, как хочешь, но я бы выбрала что-то активное. Музыка это… ну короче, не люблю я музыку, — Реджина подмигнула, — и девок у спортсменов больше.
— Зато её люблю я, — во двор вошла Эмма и подошла к парочке футболистов.
— Мама, давай с нами в мячик, — радостно предложил Кевин.
— Пусть будет хлюпиком, — Реджина подкинула мячик, — была бы девчонка, я бы была за, а Кевин мальчик, и скрипка это фу.
— Ты же даже не знаешь, как она красиво звучит вживую, — Эмма поймала мячик. За этот год в тюрьме она спокойно могла играть в него и не пугаться, как в первый раз, играя в баскетбол.
— Слышала я пару раз, — Реджина фыркнула, — фигня это всё.
— Вот давай я тебе сыграю, и ты мне скажешь, что это всё фигня, — возмутилась Эмма.
— Давайте в мячик играть уже, — возмутился Кевин, скрещивая на груди маленькие ручонки.
— Давай, — Реджина побежала к Кевину и, обняв крепко, начала щекотать.
— Ай, ай, хватит, — Кевин смеялся и старался вырваться. Эмма смотрела на эту картину с умилением. Несмотря на эти частые ссоры, Свон ни разу не задавалась вопросом, а зачем это всё? И сейчас, глядя, как Кевин убегает от Реджины, а она его догоняет, Свон была абсолютно уверена, что она делает всё правильно.
— Что, малявка, поймала я тебя, — Реджина вновь поймала мальчика, и они упали вместе на траву. Она крепко его держала одной рукой, а другой ворошила волосы.
— Ты просто быстрая слишком, — Кевин задорно смеялся, и даже не мог остановить приступ заливистого хохота.
— Да, я такая, не скроешься от меня, — брюнетка была счастлива. С Кевином она забыла о ссоре с Эммой, ей было всё равно на всё, сейчас она радовалась, и это было главным.
Она перестала мучить Кевина и немного привстала, смотря на любимую, — иди к нам.
— Да, мам, иди к нам. Мы тут загораем, — Кевин снова и снова смеялся.
— То-то я смотрю солнцезащитные очки пора надевать и кремом мазаться, — засмеялась Свон и присела с другой от Кевина стороны, беря его в свои объятия.
— Давайте завтра вместе посмотрим дом?! Я не хочу покупать его без вашего участия, — Реджина обняла Эмму, целуя её в плечо.
— Я хочу с большим задним двором, где будет жить мой пони, — сразу воскликнул Кевин.
— Малыш, хватит шутить. Какой ещё пони? — смеялась Эмма и чмокнула ребёнка в макушку, посмотрев на Миллс, — мы, конечно, посмо…
— Мне Реджи обещала пони подарить сразу, как мы переедем в новый дом. У меня будет пони! — перебил мать сын. А Свон только лишь глянула на ребёнка, а потом тут же вернула свой жутко вопросительный взгляд на любимую.
— Я не думала, что он серьёзно, — в оправдание себе сказала Миллс.
— Малыш, мы купим тебе собаку. Какую захочешь. Но пони… нет, — закачала головой блондинка.
— Реджи, — Кевин насупился и сразу повернул голову к брюнетке, — ты мне обещала. Это моё желание.
— Да куплю я тебе пони, — Реджина начала вновь щекотать ребёнка, чтобы он не бухтел, — а мама собаку.
— Миллс, ты что сейчас снова издеваешься? — Эмма хлопала глазами на смеющегося Кевина и издевающуюся над ним Реджину.
— Нет.
Реджина знала, что идея с пони плохая, но всё же она обещала. Она хотела выполнить обещание, но всё же оставить пони в специализированном месте.
— Мама, у меня будет пони, — продолжал изливаться радостью Кевин.
— Это я уже поняла, — Эмма снова бурчала. Она не могла понять, зачем Миллс так балует ребёнка.
— Иди, сгоняй за водой, — Реджина подтолкнула Кевина, — а то с тобой я точно от жажды умру.
— И скажи бабушке, чтобы молока тебе погрела. Спать пора, — вдогонку убегающему Кевину сказала Эмма, а сама стала вставать с травы.
— Ну и что, я всё ещё продолжу наблюдать кисляк на твоём лице?
— Да, — коротко ответила Свон и повернулась к Реджине лицом, — какое, к чёрту, пони?
— Обычное… или обычный, короче, пофиг, пони. Я куплю ему пони, но он будет содержаться в специальном питомнике. А лучше я куплю ему лошадь, и он будет заниматься конным спортом, — Реджина развалилась на траве.
— То есть это… животное не будет жить на нашем заднем дворе?! — Свон скрестила руки на груди.
— Я убедю… убежу, короче, нет, — чётко ответила брюнетка, — так что не паникуй.
Она встала с травы и пошла в дом.
— Да с вами невозможно не паниковать, — буркнула Эмма и несильно пнула находившийся рядом мячик ногой, а тот ударился о забор.
Реджина столкнулась с Кевином, который тащил бутылку воды, — ну что, сейчас спать пойдёшь?! Давай, спокойной ночи, — брюнетка поцеловала мальчика в висок, — я тоже пойду лягу.
— Эй, я думал, ты мне почитаешь, — Марта сказала, что принесёт молоко Кевину в комнату. И тот попросил, чтобы его принесла Реджина, и она же почитала.
— Я?! Ну окей, пойдём, — Реджина приобняла мальчика, — стой, сейчас твой напиток заберём.
— Да. Бабушка приготовила уже, — скривился Кевин, но потом хитро улыбнулся, — может, ты мне сделаешь молоко? Вкусное?!
— Сделаю, иди забери «приправу» из моей сумки, — сказала Реджина и пошла на кухню.
Кевин не понял, про какую «приправу» говорит Реджина, и поэтому просто взял её сумку и побежал к себе в комнату, чтобы, пока Миллс нет, успеть переодеться в пижаму и забраться в кровать.
Реджина забрала молоко, перед этим пожелав спокойной ночи Марте.
— Ну что, ты готов? — Реджина села на край кровати, а молоко поставила на тумбочку.
— Готов, — Кевин сел, облокотившись на подушке, и посмотрел на напиток, — фу, ты же обещала вкусное. А оно опять белое.
— Сейчас будет такое, какое надо, — Миллс взяла сумму, достала маленькую шоколадочку. Она развернула её и покидала в горячее молоко, начиная размешивать.
— Если готовить сразу, но так тоже вкусно.
— Мм, — когда Реджина закончила приготовление и отдала напиток ребёнку, Кевин глотнул и довольно протянул, — вкусно.
— Ну и хорошо, чё читать-то будем? — Реджина подошла к стеллажу.
— Да чё хочешь, — ответил Кевин и залпом стал пить молоко. А после поставил бокал на тумбочку рядом с кроватью, и не замечая, что на его лице красовались усы.
— Гусар, — засмеялась Миллс. Она взяла книжку про мультяшные самолёты и подсела на кровать, — давай вытру.
— А кто такой гусар? — пока Миллс вытирала лицо, Кевин спрашивал. Он был ещё маленьким и многого не знал.
— Это давно так звали офицеров в Европе.
— Офицеров? — продолжал спрашивать ребёнок.
— Ну, вот видел полицейских или военных?! Они воевали, и им давали чины.
— Чины? — хихикнул Кевин, не понимая, про что говорит Миллс.
— Ну, это звания военных. Например, капрал, капитан, генерал, я знаю таких как охранник, начальник охраны, — Миллс усмехнулась, — по факту у них тоже есть звания.
— Ааа, — Кевин кивнул и удобнее устроился в объятиях подушки и Реджины, чтобы слушать чтение, — ну чё. Читай давай.
— Ни чё, а что, — выпендрилась Миллс, — а сейчас слушай.
Брюнетка начала читать рассказ.
Пока Реджина читала Кевину, Эмма пошла в комнату. Она, наконец, посмотрела, что ей подарила Миллс и была очень рада такому подарку. Эти два комплекта белья были восхитительны и очень понравились блондинке. Она решила откинуть все кислые мины и все заморочки. Хотя бы сейчас. Свон переоделась в красный комплект и прилегла на кровать, беря в руки журнал, ожидая прихода Миллс.
Кевин заснул через полчаса, и Реджина, укрыв его одеялом и поцеловав в висок, пошла к Эмме в спальню. Она не хотела выяснения отношений и продолжения размолвок, но на это она себя настраивала. Миллс была очень удивлена, когда, войдя в спальню, увидела Эмму в её подарке. Не изменившись в лице, но незаметно защёлкнув щеколду, она начала раздеваться, изредка просматривая на любимую.
— Что скажешь?! — спросила Эмма, откидывая журнал на пол и достаточно эротично укладываясь на постели.
Миллс уже разделась до нижнего белья. Услышав вопрос, она усмехнулась. Брюнетка медленно подошла к кровати, но очень резко практически запрыгнула на неё и нависла над Эммой.
— Что скажу?! Скажу, что в нём ты шикарна, а без него просто восхитительна, — Миллс завершила свой ответ очень страстным поцелуем.
— Тогда мне просто необходимо тебя отблагодарить, — после умопомрачительного поцелуя кинула Свон и мгновенно поменяла их с Миллс местами.
— Буду не против, — Реджина проскользила рукой по телу Эммы и положила руку на её промежность, — мне нравятся эти трусики, — через ткань отлично чувствовался клитор.
А Эмма просто отменно чувствовала своё возбуждение, что Реджина уже конечно для себя отметила, так как трусики были влажными. Блондинка потёрлась об руку Миллс вверх-вниз, а потом резко схватила за запястье и подняла руку над головой Реджины, а потом и со второй проделала то же самое, удерживая обе руки своей.
— Я хочу, чтобы ты подчинилась мне. Хочу тебя отблагодарить так, чтобы ты мне не мешала, — эротично шептала блондинка, покусывая Реджину в шейку.
— Ум… котёнок, я твоя, — Миллс только от одного вида Эммы была готова получить оргазм, а тут предлагают такую благодарность.
— Тогда будь хорошей девочкой, — Свон отпустила запястья Реджины и мгновенно стала ласкать её, руками блуждая по разгорячённому телу, поцелуями исследуя нежную кожу. Свон умела доставлять удовольствие Реджине. За то время, что они вместе, она научилась делать это просто восхитительно, что сейчас и демонстрировала Миллс, губами снимая с неё трусики, так как лифчик она сняла первым. Эмме нужен был полный доступ к телу любимой, что она и делала, устраиваясь между её ног и делая внеземное удовольствие.
— Мм… — Реджина крепко держалась за каретку кровати. Она отдавалась Эмме и не хотела ей мешать в таком прекрасном занятии. То, что Свон вытворяла, было восхитительно, и брюнетка выгибалась и стонала на каждое прикосновение. Крики сдерживались с большим трудом, но всё же практика в данный момент помогала.
— Ам… котёнок…
— Я ни разу не говорила, какая ты сладкая, — самодовольно ухмылялась Эмма и продолжила свою изнурительную пытку. Она захотела поиграть с Реджиной, как та не раз вытворяла это с Эммой. Свон очень медленно, но в то же время страстно орудовала язычком в лоне любимой, проходясь по всем складочкам, собирая губами все соки любимой женщины, играясь пальчиками с сосками и одновременно с дырочкой брюнетки. Но всё делала медленно, как будто изучающе. Чтобы в один момент ускориться. И Эмма ускорилась. В очередной сдержанный стон любимой, Свон навалилась на неё и ввела в лоно один палец. Она знала, что этого будет недостаточно, несмотря на активность руки, но блондинка просто восхищалась выражением лица Реджины. Она наслаждалась своеобразной властью над любимым телом и захотела продолжить игру, что с успехом и делала.
Миллс металась по кровати. Она стонала, сдерживала крики, выгибалась, ища быстрее конца этой пытки. При том, что она же и противоречила себе, моля Бога, чтобы это продолжалось вечно. На её лице было множество эмоций, прикусив нижнюю губу и постанывая, она просила ещё.
Когда Свон ввела один палец, хотелось выть. Чтобы добраться до пика, этого не хватало, и Реджина пыталась насадиться на руку любимой, — пожалуйста…
— Что? — Свон улыбалась, упиваясь этим чувством власти и одновременно слабости. Ведь она просто не может долго мучить любимую, ведь ей хочется доставлять ей удовольствие именно так, как это хочет не только Свон, но и Реджина. Но при всём при этом блондинка была не в силах остановить эту мучительно-сладкую пытку. Эмма целовала шею Реджины, определённо оставляя яркие отметины, в то время как её рука ласкала вулкан. Большой палец игрался с клитором, а средний то входил, то выходил, массажируя стеночки, но всё же не давая того эффекта разорвавшийся бомбы, от которой в сознании остаются лишь искры, летящие из глаз.
— Малышка… — Реджина выгнулась, — я же сейчас взорвусь.
Всё тело Миллс дрожало и было на грани, но взрыва и не хватало. Реджина была на грани и, уже не сдерживаясь, вонзила свои ногти в спину Эммы, тем самым прижимая её к себе, — дай мне кончить.
— Ау… — всё время «пытки» Эмма не чувствовала рук Реджины, как того сама и просила, а сейчас эта резкая боль всколыхнула в сознании совсем не те воспоминания, буквально заставляя Свон отпрянуть от Реджины и даже слететь с кровати, выкрикивая при этом, — нет, не смей, нет!
Реджина даже в себя пришла от этого, — любимая, ты чего? Я больше не буду, — Миллс подняла руки вверх.
— Не нужно, хватит! — Эмма тяжело задышала, она хотела подняться и убежать, но руки и ноги как будто атрофировались, и блондинка не могла и пошевелиться.
— Эмма?! Ты чего, — Реджина взяла Эмму за лицо, — Свон, это я, ты в безопасности. Скажи, в чём дело.
Эмма закрыла глаза и резко покачала головой в разные стороны. И только после того, как восстановила дыхание и хоть немного успокоила бешеное сердцебиение, она открыла глаза и увидела Реджину, мгновенно отходя от страшных воспоминаний.
— Реджи… Чёрт… прости… — лепетала блондинка.
— Эмма, чё это было?! — Реджина посадила Эмму на постель и села перед ней, — любимая, скажи.
— Я… когда ты… — у Свон снова сбилось дыхание, и она опустила голову, чтобы не смотреть любимой в глаза, — эта боль… конечно, не такая, но, чёрт… Я не знаю, почему произошла эта вспышка. Я этого не хотела. Прости.
— Эмма, внятно расскажи мне, чё это за хрень, — Реджина встряхнула Свон.
— Я вспомнила, как меня ножом резала Фрайс, — прикрикнула Свон и закрыла лицо ладонями, — как никто не мог мне помочь, как они все меня били, а она резала и смеялась, пока я… я…
— Эмма, малышка, — Реджина крепко прижала любимую к себе, — успокойся, всё хорошо.
Миллс за секунду пришла в ярость, она прямо сейчас хотела попасть в тюрьму и убить Фрайс. Брюнетка жалела, что не убила её тогда.
— Любимая, всё хорошо, всё в прошлом. Забудь. Выбрось всё из головы. Мы вместе. Всё хорошо. Помнишь, как тогда я закрылась с ней в туалете?! Я унизила её, и она понимала, что ей никто не поможет, она была беспомощной. Рей тварь, и ты должна забыть о ней.
— Я о ней не вспоминала, — всхлипывая, говорила Эмма, — я не знаю, что сейчас произошло. Это была какая-то вспышка. Страшная и быстрая. Я за секунду вспомнила весь тот момент….
— Посмотри на меня, — Реджина по-доброму и искренне улыбнулась, — всё хорошо. Я рядом. Теперь я всегда буду рядом, и ни одна тварь тебя не тронет. Обними меня и вонзи ногти в мою спину. Ты должна почувствовать, что это разное и не нужно сравнивать. То, что было сейчас, было страстью, а это очень круто.
— Я люблю страсть, я люблю тебя и твою страсть, — Эмма улеглась на кровать и потянула за собой Реджину, — и я не понимаю, почему это всплыло именно сейчас, когда нам было так хорошо, — Свон уткнулась в шею Реджины и нежно поцеловала её в место засоса, который сама мгновениями ранее и поставила.
— Мы, по-моему, не закончили, — уже Реджина поменяла их с Эммой местами и навалилась сверху, — нам всегда будет хорошо, а через несколько недель и просто великолепно. Так что засунь мне туда два, а лучше три пальца и дай кончить.
Эмма улыбнулась и откинула дурные мысли. Она знала, что Реджина хоть и остыла, но всё равно жаждет своей разрядки. И Свон не имеет права ей в этом отказать. Блондинка просунула руку меж их тел и, нежно погладив клитор, через мгновения ввела два пальца в лоно, начиная активные толчки внутри любимой.
— Ум… — Реджина опять застонала и почувствовала, как возбуждение вернулось. Миллс сама начала двигаться и ускорять темп.
— Выбрось все из головы… я хочу тебя прежнюю.
— Я прежняя, — Свон подчинилась просьбе Реджины и перевалила её вновь на спину, не вытаскивая при этом своих пальцев. И как только Реджина оказалась на спине, блондинка добавила ещё один палец в изнывающее и заждавшееся своей разрядки лоно. Она поцеловала Миллс в губы и с увеличивающейся страстью поцелуя ускоряла темп движения своей руки.
— Ааа… — Реджина не смогла сдержать крика от эффекта оглушительного оргазма. Это было восхитительно, и дрожь не прекращалась долгое время.
— Я сейчас вспомнила, как ты не далась мне, когда я лезла своим язычком к твоей девочке и оказалась на полу.
Эмма слегка засмеялась. Она вернула себе руку и легла рядом с Реджиной, обнимая её и нежно целуя в плечико. Свон хоть и доставила удовольствие Реджине и сама отвлеклась, но всё же плохие воспоминания остались, и Свон очень хотела, чтобы этим разговором про падение Миллс со второго яруса кровати она окончательно откинула страшные воспоминания.
— Ты сама там была виновата. Я же просила не лезть.
— А сейчас?! Сейчас я полезу, и меня никто не остановит, — Реджина нависла над Эммой, — я хочу снять с тебя свой подарок.
Реджина начала спускаться, зацепляя трусики зубами и стягивая их вниз, а руками задирая пеньюар.
Реджина умела отвлечь кого угодно и привлечь всё внимание к себе.
— Сделай так, чтобы я всё забыла, — поначалу Эмма хотела остановить Реджину, но не смогла. Эти нежные, но одновременно сильные руки, горячие губы, голос, от которого дрожат коленки… Эмма не могла от всего этого отказаться, да и не хотела. Она хотела лишь одного — забыться в любимых объятиях и ни о чём, кроме одного, не думать.
И Эмма забылась. Она больше и на секунду не вспомнила, что с ней было в тюрьме. Реджина сумела подчинить себе все мысли любимой. Это было не трудно, ведь она просто её любила.
Она ласкала её нежное тело руками, также покрывая его поцелуями. Свон покрывалась мурашками от того или иного действия Реджины. Миллс и сама сходила с ума, ведь всё, что происходило, было превосходно и открывало новый для них мир. Мир не просто быстрого секса, а именно занятия любовью.
Брюнетка несколько раз подряд довела Эмму до оргазма, да так, что любимая обессилила и уже просто тяжело дышала.
— Ты незабываемая, — Реджина легла рядом и заключила блондинку в объятия, крепко прижимая к себе.
— Что? — Свон ещё находилась в некоем тумане. Но этот туман был просто восхитительным. Ведь Реджине удалось то, о чём просила Свон. Эмма ни на секунду не возвращалась в тюрьму. Она чувствовала любовь на свободе, и это было прекрасным, действительно незабываемым ощущением.
— Ты самая лучшая, — брюнетка поцеловала Эмму в висок, — спи, котёнок.
— Я люблю тебя, — последнее, что прошептала Эмма. Она крепче обняла Реджину, но уже через пару минут её объятия ослабли, давая понять Реджине, что Эмма заснула.
— Кевин, иди сюда, нам скоро на посадку, — Реджина, Эмма, Марта и Кевин стояли в аэропорту и ждали посадку на Торонто. Они уже сделали предоплату за дом, который находился в спальном районе с хорошей инфраструктурой.
— Мы на этом полетим? — Кевин стоял у панорамного окна и смотрел на взлётные полосы. Мальчику приглянулся тёмно-синий самолёт, и он с него не сводил взгляда.
— Не знаю, малыш, — Виктория положила руки на плечи Кевина, — иди, вон лучше с бабушкой постой.
— А то она грустит, — подтолкнула Кевина подходящая к Реджине Эмма.
— Бабушка, — Кевин взглянул на сидящую в кресле бабушку и побежал к ней.
— Через меньше чем четыре часа мы будем свободны, Вики, — Эмма улыбнулась Реджине, приобнимая её за талию.
— Тебе уже привычно называть меня Вики? — Мирелис улыбнулась любимой.
— Нет, — Эмма прошептала на ухо Реджине, — но у меня нет другого выбора.
— Ты привыкнешь, — Миллс улыбнулась. Она посмотрела на Кевина, — ему будет труднее.
— Будет, — подтвердила Свон и потянула Реджину к Кевину и Марте, — но так будет нужно.
— Ну, что вы тут? — Виктория улыбнулась, — не расстраивайтесь, вы скоро к нам прилетите.
— И когда ты прилетишь, мы сыграем свадьбу, — Эмма обняла мать и Кевина, который стоял в объятиях бабушки.
— Обязательно, — Марта очень переживала за этот отлёт и за то, что снова расстаётся с дочерью и внуком. Это, конечно, не сравнится с прошлым их расставанием, но грусть от этого никто не отменял.
— Не переживайте, у нас всё будет хорошо. Когда прилетите к нам в гости, увидите наш дом, садик для Кевина, там и школа рядом. Марта, они будут счастливы, — Мирелис хотела успокоить женщину.
В этот момент объявили посадку на самолёт Денвер-Торонто.
— Вам пора, — Марта подняла на руки Кевина и крепко обняла его, — будь хорошим мальчиком. Слушайся маму и… маму, — Марта взглянула на Миллс и отпустила Кевина на ноги.
— Я буду скучать. Прилетайте быстрее, — Кевин взял Реджину за руку, давая матери попрощаться с бабушкой.
— Мы будем счастливы. Я обещаю тебе. Я люблю тебя, мам, и всегда буду рада, когда ты будешь к нам прилетать, — обнимая Марту, шептала ей на ухо Эмма.
— И я вас люблю, дочка моя, родная, — Марта еле сдерживала слезы.
— Береги их, — отпуская дочь из тёплых материнских объятий, Марта посмотрела на Миллс.
— Я обещаю, — Реджина сама сделала шаг и обняла Марту, — что они будут счастливы и в безопасности. А сейчас нам пора, самолёт.
— Я люблю вас, — сказала Марта и ещё раз поцеловала Кевина и Эмму. Смотря вслед уходящей семье, Марта всё же заплакала. Но эти слезы хоть и были печалью разлуки, но также отображали и благословение, которое в эту секунду даёт мать. Ведь она верит и знает, что её родные люди будут счастливы.
— Триш, Эмма письмо с фотками прислала, — Шер залетела в камеру, где отдыхала мулатка.
— Да ты что, — Райэн мгновенно подскочила с койки, но тут же насторожилась, — стоп. С какими ещё фотками?!
— Семейными, — подмигнула Ейор, — там Эмма, Кевин и… — девушка протянула конверт с письмом и фотографиями.
— Она что чокнулась? — возмутилась грубо Триш и буквально вырвала письмо из рук Шер, быстро доставая содержимое.
— Что ты так переживаешь? Там их новый дом, Кевин со щенком, которого ему купили, Эмма, и руки с обручальными кольцами, — Шарлота уже посмотрела все фотографии пока шла.
— Твою мать, — прошипела Триш, рассматривая фотографии, — какого хера ты меня пугаешь?!
— Я тебя не пугаю, я просто сказала про письмо и фотки.
— И что они всей семьёй. Хм… хороший маникюр. А я уже и забыла как это, — Триш рассматривала фото с кольцами.
— Ничего, надеюсь, скоро и мы сделаем себе маникюр на свободе. Слушай, а я что-то так и не спросила, за что сидела твоя подруга?
— За ограбление банка, — ответила Триш и осмотрелась, чтобы рядом с камерой не было охранников, — вернее, восьми банков.
— Скольки банков? — у Шер расширились глаза, — офигеть. Я думала магазина или домов, но не банков. А деньги?
— Тебе сказать, куда делись несколько миллионов долларов?! — Триш хитро улыбнулась, а потом, подмигнув, показала на фото с домом, с кольцами, с Эммой, которая на свободе обнимает сына.
— Вау, — Ейор засмеялась, — это очень круто. Я смотрю, она не скупится на подарки для любимых…
— О, да, — Триш сама засмеялась и, отложив фотографии, обняла крепко Шер, — и я тебе скажу, что я тоже отношусь к разряду любимых. Так что через полгодика, а может поменьше… Мы тоже будем хвастаться такими фотографиями на свободе, пить коктейли и отрываться по полной.
— Это радует, — Ейор повалила Райэн на кровать и страстно поцеловала, — мы, когда выйдем, сразу поедем в гости к ним.
— Да, — Триш именно этого и хотела и никакие правила по УДО ей этого не запретили бы, — я так соскучилась. Просто безумно.
Шер ещё раз поцеловала Триш. Они хоть и были пока в тюрьме, но всё равно были счастливы и рады за друзей.
— Воздух. Твою мать здесь даже воздух другой, — восклицала девушка-мулатка, выходя из аэропорта города Торонто. Эти полгода были разными для двух пар. Были и весёлые моменты, и грустные, были и ссоры, и примирения. Было многое, но не было одного — ощущения свободы и чувства, что близкие рядом. Но ждать этого оставалось недолго. Всего каких-то пару часов на машине. Триш и Шер не объявляли о своём таком скором приезде. Ведь сразу после освобождения Триш договорилась с их надзирателем по УДО, чтобы он не поднимал тревогу, ведь они с Ейор уедут в отпуск в другую страну. Мужчина оказался человеком понимающим и не стал препятствовать, за определённую благодарность естественно.
— Это точно, — Шер улыбнулась, — пойдём, обрадуем подруг.
— Я ей не сказала. Это будет сюрприз, — усмехалась Триш и поймала такси. Девушки забрались в машину, и Райэн назвала адрес.
— Я, в принципе, и предполагала, что будет сюрприз, — Шер очень хотела увидеть подруг.
— Я просто не могу поверить в это. За столько лет моей жизни я, наконец, свободна и счастлива, — Триш обнимала Шер на заднем сидении такси. Но она в момент стала серьёзной.
— Ты же не сбежишь от меня? Это не тюрьма, тут много красивых и успешных девушек, которых ты можешь полюбить. Зачем тебе такая, как я? Я ведь не Реджи, я не смогу обеспечить тебя всем, что ты только захочешь. Я даже сейчас живу на деньги моей подруги, которые она оставила специально для меня на этой банковской карточке.
— Ну и что ты несёшь хрень? — Ейор посмотрела на Триш, — я люблю тебя и мне не нужны успешные девушки, мне нужна ты. Взбалмошная, наглая мулатка и красивыми глазами, и офигенной попкой. А насчёт денег не заморачивайся, мы начнём жить честно и заработаем.
— Ты ненормальная, — воскликнула Триш и ещё сильнее обняла Шер, — но я тебя люблю. И всё, что я буду делать, буду делать только для тебя. Чтобы ты всегда была моей, и чтобы всегда только ты любовалась моей попкой.
Шарлота улыбалась и прижималась к Триш. Ей было очень хорошо и спокойно, а сейчас ещё и предвкушение встречи радовало.
— А вон и их дом. Смотри. Сейчас мы наконец-то увидимся.
— Нужно произвести эффект, — Триш расплатилась с таксистом, и они с Шер вышли из машины, — есть идеи?!
— Просто вломиться в дом, — подмигнула Шер, — они и так будут в шоке.
— Точно! Нужно вломиться, как будто мы воры, — Триш не могла просто войти и сказать привет, — нам только нужны маски. Снимай колготки.
— Чего? — Шер была в шоке от предложения Триш, — это мои первые колготки за столько времени.
— Снимай, говорю. Я потом куплю тебе новые, — Триш хитро улыбалась.
— Чёрт, новые колготки, а у тебя эти идеи, — Шер отошла к дереву и, спрятавшись за ним, начала раздеваться.
— На, держи.
— Отлично, — Триш разорвала колготки на две «маски» и протянула одну из них Шер, — надевай на голову. Они у тебя черные и плотные, в самый раз.
— Ты сумасшедшая, — Шер недовольно взяла колготы, — вот ты ж… — не договорив, начала натягивать на голову.
— Я генератор идей, не ворчи, — Триш быстро натянула маску и, достав складной ножик, пошла к двери, чтобы отмычкой открыть её и войти в дом.
— Ух, суперский дизайн, — войдя в дом, отметила Триш, — и как много всего можно спереть.
— Стой, подожди, Реджи, — Миллс и Свон лежали в спальне и занимались супружеским долгом, пока Кевин был в школе.
— Ну чё ты, — Реджина покрывала поцелуями тело любимой, — не мешай мне.
— Прислушайся, — Эмма останавливала движения Миллс, — да тихо. Послушай, блин, внизу кто-то есть.
— Мне пофиг, у нас с тобой не так много времени, — Виктория поцелуями спустилась к низу живота Эммы, — ты так пахнешь.
— Мирелис, остановись, — Свон взбрыкнула и оттолкнула от себя брюнетку, — я сказала, внизу кто-то есть. Вот опять, голоса. Слышишь?!
— Нет, но пойду, проверю, — Вики недовольно фыркнула и встала с постели. Она накинула короткий халатик и достала из тайника в шкафу пистолет, — если там никого нет, я тебя несколько дней изводить буду.
— Сначала ты объяснишь мне, откуда в моём доме оружие, — Свон впервые увидела этот пистолет.
— А ты хочешь, чтобы я тебя и Кевина с голыми руками защищала, я не Ван Дам тебе, — Вики развела руками и вышла из комнаты.
— Охренеть. Зажралась! На кой хер ей эта китайская ваза? А эти картины? Блин, не гостиная, а музей какой-то, — Триш в маске вора нагло расхаживала по большой гостиной и рассматривала её, беря в руки то одну вещицу, то другую.
— Мне всё очень нравится, так что не гони на неё. Смотри, как всё стильно, — Шер просто рассматривала всё вокруг, — они, наверное, дома, я видела сигнализацию у двери.
— Ну она же честная теперь. Законопослушная гражданка, конечно, ей нужна сигнализация. Мне больше интересно, когда они спустятся или будут ждать полицию, — Триш взяла в руки яйцо Фаберже, — глянь, яйца. Докатилась.
Мирелис услышала голоса и насторожилась. Она не ожидала, что в их дом вломятся, но подойдя к лестнице, увидела двух горе-грабительниц.
— Это яйцо Фаберже, — Вики стояла и сверху смотрела на подругу.
— Наконец-то, — Триш подкинула высоко яйцо и поймала уже другой рукой.
— Оно стоит как твоя свобода, так что верни на место, — Мирелис начала спускаться.
— Реджи, как я рада тебя видеть, — Шер улыбалась, — а где Эмма?
— Твою мать, вот чего ты всё испортила? Мы воры, ты должна была запаниковать и испугаться, — Триш медленно стянула маску и возмущённо смотрела на подругу.
Ейор тоже сняла колготки с головы.
— Она наверху, ждёт жену для продолжения супружеского долга, — Мирелис спустилась, — я вас не боюсь, — девушка показала пистолет.
— Привет, — Шер и Вики обнялись, — я рада вас видеть.
— Да ты бы не застрелила, даже если бы это были настоящие грабители. Я слишком хорошо тебя знаю, — ухмылялась Триш и ждала долгожданных объятий, при этом скрещивая на груди руки.
— Мирелис, к нам долгожданные грабители, — крикнула Виктория Эмме. Она подошла к Триш, — как я соскучилась.
— По грабителям? — Триш еле сдерживала улыбку, а её глаза так и сияли.
— По вам, — Вики расцепила руки Триш и крепко обняла подругу, — ты наконец-то здесь.
— Я здесь, и ты жива, — Триш со всей своей силы, со всеми эмоциями крепко обнимала лучшую подругу, по которой за целый год разлуки безумно соскучилась и наконец-то может её видеть.
— Я жива, и ты здесь, — повторяла фразу Триш Вики, — я счастлива, что мы обе на свободе.
— Всё благодаря твоей сумасшедшей натуре, — Триш усмехалась. Она и правда была счастлива. Любимая девушка рядом, подруга жива и обнимает её, и они на свободе. Ничего лучше быть не может.
— Вики? Кто там? — Эмма всё же оделась в домашний костюм и спустилась со второго этажа. Она увидела пришедших.
— Триш? Шер? О, Господи, Шер! — Свон моментально ускорилась и через несколько мгновений порывисто обнимала Ейор, — Шер, вы здесь. Вы приехали. Я так рада.
— Эмма, — Шер тоже крепко обняла подругу, — мы наконец-то все вместе.
— Да. Господи, как я этому рада. Вы наконец-то здесь, с нами, на свободе. Это суперский день, — очень радостно говорила Эмма.
— Только вы нам секс обломали, пока сын в школе, — фыркнула Вики и улыбнулась Триш, — пойду, переоденусь.
— Ха, я так и знала, что мы вовремя, — Триш подошла к Эмме и обняла её в знак приветствия, а потом отошла и приобняла Шер, — идите давайте, наряжайтесь и устраивайте нам праздник. Как-никак из тюрьмы вернулись.
— Сейчас переоденусь, а Эмма устроит вам экскурсию. Кстати, скоро Кевин придёт, — Виктория была счастлива, и она даже не расстроилась из-за своего прерванного секса.
— Я тоже пойду, переоденусь во что-нибудь приличное. Подождёте? Мы быстро, — Эмма была в домашнем костюме, но хотела нарядиться по такому случаю.
— Да идите, идите. Мы сами поглазеем, — махнула Триш.
— Тогда пойдём быстрее, я хочу узнать всё, что было за этот год, — брюнетка схватила Эмму за руку, и они пошли наверх.
— Мы всё расскажем, — кинула Шер вдогонку.
— Как будто у нас было что-то интересное, — хмыкнула Триш, идя к дивану, — это не мы же всё-таки переехали в другую страну и поженились. Шер, иди ко мне, — Райэн устроилась на диванчике.
— У них очень классный дом, — Шер подсела к Триш, — большой, светлый. Слушай, а где их пёс? Мы же на фото видели щенка?
— А хер знает. У них же, наверное, задний двор есть. Пойдём, глянем?! — спросила Триш.
— Пойдём, — Шер встала с дивана и потянула Триш за собой.
— Господи, у них гигантский дом. Ты посмотри, сколько здесь всего. А вот, кстати, и дверь на задний двор.
— Мать твою, у них и бассейн есть, — Триш и Шер вышли на большой задний двор, с зелёным газоном, качелями, бассейном, будкой для собаки, — не, мы не вернёмся в штаты. Мы остаёмся жить здесь.
— Помни про УДО, — сказала Шер и увидела бегущего на них сенбернара, — а вот и щенок, ааа…
— Какая прелесть! — завопила Триш и сама пошла навстречу громадной собаке, которая в момент увалила Триш на газон. Но пёс был не злобным. Он вилял хвостом и облизывал Триш лицо, которая только и смеялась.
— Какой классный пёс, — лёжа под собакой Райэн трепала и гладила его голову.
— Фу, потом помоешься, и только тогда будем целоваться, — фыркнула Шер, но всё же подошла к своей девушке и собаке и погладила его.
Пёс переключился на Ейор и начал облизывать её руки, — ой, какой ты хороший.
— Потом чтоб помылась, прежде чем запихивать свои пальцы мне в вагину, — усмехалась над Шер Райэн. Она воспользовалась моментом и села на газоне, но всё также гладила псину.
— Обязательно, — Шер улыбнулась, — пойдём посмотрим, что тут ещё есть.
Реджина и Эмма быстро переоделись и спустились вниз, но в доме подруг не было, и девушки пошли на задний двор.
— Хамер, — Виктория увидела, как пёс кружится у ног Шер и не даёт ей пройти, — засранец, ко мне.
— А я думала Бетховен, — Триш так и сидела на газоне и смеялась над Шер и её попытками пройти. Но как только пёс услышал голос хозяйки, сразу понёсся к ней.
— Это не собака, это наказание какое-то, — Эмма быстро отошла от любимой, к которой нёсся пёс, и подошла к Шер.
— Это замечательный пёс, с ним мне не пришлось покупать пони. Да, ты мой хороший, да, Хами?! — Хамер подбежал к Вики и встал на задние лапы, а передние поддерживала брюнетка. Пёс был в два раза больше девушки.
— На фото он был очень классный, а сейчас уж очень большой, — Шарлота приобняла Эмму.
— На фото он был прелестным щенком, а сейчас бешеное чудовище. Но Кевин и Вики от него без ума, — говорила Эмма.
— Вики? Ты всё-таки взяла именно это имя или это подружка Кевина? — Триш тоже поднялась на ноги.
— Я. Теперь моё имя Виктория Мирелис, — улыбнулась брюнетка, — и Эмма с Кевином теперь Мирелис.
— Хорошо звучит, да и Вики сокращённо нормально, не хуже Реджи, — поразмыслив, сказала Ейор.
— А на Хами не гоните, он прекрасен, — Вики отпустила лапы пса.
— Иди ко мне, чудовище, — позвала пса Триш, и он побежал к ней, но не кидался, а просто наслаждался ласками Райэн, виляя добродушно хвостом.
— Кевин до сих пор её Реджи называет. Как мы только его не переубеждали и не просили, — сказала Свон и с улыбкой смотрела на Шер, крепче обнимая, — я так рада, что вы обе здесь. Что, наконец, на свободе.
— Ну для всех я Виктория, а для Кевина Реджи, — брюнетка улыбнулась, — если кто спросит, скажу второе имя.
— Мне больше интересно, почему он не называет тебя мамой? — спросила с интересом Триш, — уже год прошёл всё-таки.
— Ну я же не могу его заставить, да мне и не принципиально. Он меня любит, а это главное. Мы с ним друзья и часто проводим время вдвоём, пока наша мама объединяет бизнес, — Вики тоже гладила Хами и смотрела на любимую и подруг.
— Объединяет? — спросила Триш и посмотрела на Эмму.
— Да. Я открыла здесь филиал своей компании, и скоро сделаю его головной организацией, и переведу в Канаду все активы. Да и инвестиции здесь хорошие, так что скоро расширяться будем, — разъяснила Эмма и посмотрела на любимую.
— О, как, — усмехалась Триш, — значит, насовсем здесь осядете. Ну, а ты? — Райэн взглянула на Миллс, — ты-то чем занимаешься здесь?
— Своим бизнесом, — Мирелис подмигнула, — то, что я умею.
— Грабить банки? — в шутку спросила Шер.
— Да, а что? Кевин уже изумительно подрезает бумажник, — с серьёзным лицом ответила брюнетка.
— Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда ты так шутила?! — Эмма посмотрела на Миллс грозным взглядом и устрашающе сложила руки на груди. Триш, смотря на парочку, засмеялась.
— Семейка бандитов. Ну да, ну да.
— А чё? — брюнетка улыбнулась, — зато сразу инвестиции какие?!
— А что ты ей сделала? — уточнила Шер.
— Да, мне тоже интересно. Ну-ка? — интересовалась Триш, — колись давай.
— Ну чем она меня могла наказать?! Сексом, — Вики усмехнулась, — мы вновь прошли "не притронешься ко мне язычком".
— И пройдёмся и дальше, если продолжишь такие шутки, — фыркнула зло Эмма.
— Да ладно вам. И вообще, я спрашивала, чем ты занимаешься? Так что давай, выкладывай свой род деятельности в этом городишке, — Триш поглаживала собаку, которая так и стояла рядом с компанией девушек.
— Пока только сексом с женой и играю с сыном, — Вики пока не нашла себе интересного занятия.
— После тюрьмы трудно найти дело по душе, — Шер знала этот трудный момент, — у тебя какое образование?
— Я предлагала ей пойти ко мне в офис, но она же не хочет, — развела руками Свон.
— С её образованием я бы тоже не хотела. Но это же не проблема, Ре… чёрт, наверное, лучше сразу перестраиваться. Вики, — усмехалась Триш, — иди учись, пока есть возможность. Ты же отлично ладишь с деньгами, так и иди учиться на экономиста.
— Мне бы сначала школу нормально закончить, а не так, как я это сделала. Да и вообще, Виктория Мирелис у нас специалист по финансированию и диплом есть. Я что, ещё раз пойду диплом получать?! Рони, блин, постарался, — Вики поджала губы.
— Стань домохозяйкой, — смеясь, сказала Шер, — а что?! Будешь завтрак готовить, сына из школы встречать.
— Так она уже ей заделалась, — усмехалась с наглыми глазами Эмма, — утром нам завтраки, потом уборка дома, потом встречает Кевина и занимается с ним уроками. А на ночь делает мне массаж ног и расслабляет в постели.
— Фу, так ты реально домохозяйка, — скривилась Триш.
— Она немного приврала, — Вики самодовольно улыбалась, — утром завтраки делает домохозяйка, а я только когда уж очень хочу сделать им приятное, так как я не люблю готовить. Потом бассейн или прогулка с Хами. Да, я встречаю Кевина, и мы по чётным дням ездим в школу верховой езды, а после делаем уроки. Ну а ночью я просто начинаю со ступней и она полностью моя.
— Прости Св… сорри, простите, миссис Мирелис, но это больше похоже на правду, — с усмешкой сказала Шарлота.
— Ну это какими глазами на это посмотреть, её или моими, — засмеялась Эмма и посмотрела на часы, — кстати, дорогая. Ты уже минут так на десять опаздываешь за сыном в школу. Ой, боюсь, он будет недоволен.
— Так она ещё и за временем не следит. Совсем распоясалась на воле, — усмехалась Триш, качая головой.
— Ой, как мы выпендриваемся, — Мирелис состроила недовольную моську, — вот на какой хрен я сделала всё, чтобы он ходил в школу через три улицы, если его забирать надо?!
— Потому что, если бы ты устроила его в ту школу, куда говорила я, его бы привозил школьный автобус. А раз меня не послушала, так давай. Триш за руку и вперёд. И сына встретишь, и местность покажешь, — говорила уверенно Свон.
— Вот ж… блин, — Вики посмотрела на Триш, — пойдёшь со мной? Хами, за Кевином, — услышав это, Хамер залаял своим басом и завилял хвостом.
— Ты под каблуком, — хмыкнула Триш и посмотрела на Шер, — с вас вкусный обед, пока мы гуляем. Пошли, Вики, — Райэн пошла в дом, чтобы через него выйти на улицу и идти за Кевином.
— Хорошо, будет вам обед, — крикнула Шер.
— Я выведу Хами через двор, — Мирелис пошла за поводком, а потом с собакой через калитку между домом и забором.
— Я, правда, не очень готовлю, — когда Триш и Вики вышли, добавила Шер.
— У меня уже всё готово. Мы хотели, как Кевин придёт, зажарить барбекю. В принципе, это их занятие, а нам остаётся всего лишь порезать салат, — подмигнула Эмма.
— О, круто, — Ейор подмигнула, — тогда рассказывай, как вы?
— Как в сказке, — блаженно улыбнулась Эмма, а потом спохватилась, — пойдём, переоденемся в купальники. Искупаемся и позагораем, пока они гуляют. Они не скоро придут. Сегодня пятница и Кевин потащит Вики в кафе-мороженое.
— Пойдём, только у меня с купальником засада, — Шер встала с травы, — но ты всё равно рассказывай про сказку.
— Я тебе дам купальник. У меня их много. Вики дарит либо бельё, либо купальники, — засмеялась Эмма, и они с Шер пошли наверх, в спальню девушек.
— Почему бельё или купальники?
— Говорит, что ей нравится их снимать с меня. Что фантазия разыгрывается не на шутку. Заметила высокий забор? Так это она специально такой выстраивала уже после того, как мы дом купили. Чтобы спокойно заниматься со мной любовью везде, где только ей заблагорассудится, — Эмма открыла дверь в гардеробную, а уже в ней свой шкаф с отделом белья и купальников, — выбирай любой.
— Ёп! А у неё фантазия обширная, — Шер начала выбирать не менее чем из пятнадцати купальников, — возьму этот. Ну а ты чего ей даришь? Себя без белья?!
— Как ты догадалась?! — засмеялась Эмма и тоже взяла купальник, — ты переодевайся в комнате, а я в ванную сбегаю, — девушка пошла обратно в комнату, чтобы пройти в отдельную ванную.
— Что, уже стесняешься? — с усмешкой спросила Ейор, — ладно, иди.
— Вики узнает, что меня кто-то видел голой — убьёт, — зловеще протянула Эмма, — она жуткая ревнивица и собственница, — Свон скрылась в ванной.
— Да я пошутила, — Шер вышла в комнату и начала переодеваться. Через десять минут они залезали в бассейн.
— Круто у вас. Я, только когда ты фотки первые мне прислала, узнала, что Миллс ограбила банк, точнее, банки.
— Она не любит про это рассказывать. По крайней мере, мне, — выдохнула Эмма, наслаждаясь прозрачной водой.
— Да мне Триш тоже не много рассказала, только то, что её взяли на ограблении восьмого банка. Но зато вы сейчас можете жить здесь спокойно, — Шер показала на дом, а говорила вообще.
— Она говорила, что это временно. Но я думаю, навсегда. Я уже потихоньку агитирую маму, чтобы она сюда переехала. А то мотаться туда и обратно, чтобы она видела, как растёт внук как-то… — Эмма скривилась, — в общем, мне не нравится.
— А ты бы хотела вернуться? Мне просто интересно, я бы, может, лучше сюда перебралась, там меня ничего не держит.
— Оп-па, — Эмма доплыла до широких ступенек и присела в воде на одну из них, — что значит, тебя там ничего не держит?! А как же Триш? У неё же УДО. Да и у тебя ещё год, насколько я помню, остался.
— Ты что?! Триш я не оставлю, я люблю её и мы будем вместе. Я говорю так, потому что УДО это якорь, который держит, а я хочу для нас уже нормальной жизни.
— Ты, главное, ей это не скажи, а то она пустится в авантюру, — Эмма по-доброму улыбнулась, но потом продолжила, — я те две недели, что Вики была в Денвере просто с ума сходила. Запрещала ей выходить из дома, психовала, когда она меня не слушала. Ругалась и обижалась. А когда мы сели в самолёт, меня и вовсе охватила паника. Я боялась, что сейчас ворвётся спецназ и заберёт её у меня. И мы не успеем улететь всего на чуть-чуть. Но нет. Ничего этого не было, и когда мы уже приземлились в Канаде, я, наконец, выдохнула спокойно. Я поняла, что мы остаёмся здесь, что мы в безопасности. Поэтому я тебе могу сказать, что мы точно осядем здесь. Я не хочу туда, где я снова буду бояться.
— Понятно. Вы должны оставаться там, где вам комфортно, а вам комфортно здесь. У вас дом, собака, скоро будет свой бизнес. Всё хорошо. Кевину здесь нравится?
— Очень, — ответила с радостной улыбкой Эмма, — у него появились друзья. Вики водит его кататься на лошадях и вообще делает всё, что только этот маленький засранец захочет. Она в нём души не чает. Я пытаюсь иногда вмешаться и запретить ему что-то. Так он сразу бежит и жалуется ей, а я получаю выговоры после. Хорошо хоть не при нем. Но я уверена, что он всё знает. Потому что потом получает от Мирелис то, что запрещала я.
— Она вас обожает, — Шер была счастлива за подругу.
— А мы обожаем её, — Эмма подплыла поближе к Шер, — как у вас дела? Как прошёл этот год? Всё было хорошо?
— Всё было хорошо. Триш стала вместо Миллс, и это было хорошо, так как через несколько месяцев пригнали таких… короче, пришлось подключать Рей. И кстати, Фрайс с Рейв. Они везде вместе, и даже я слышала, что Аманда крутит ею, как хочет, — смеясь, говорила Шер.
— Я в ней не сомневалась, — засмеялась Эмма, — ты помнишь, как она появилась? Как только мне удалось уломать Реджи её не трогать?! Но видно не зря. Теперь Фрайс поймёт, что такое быть под кем-то. Пусть Аманда на ней оторвётся, так ей будет и надо.
— Да они обе… короче, мне кажется, у них всё хорошо. Оказывается, Рей помогла Реджине, — Шер подмигнула, — это я случайно узнала. А сейчас Фрайс, наверное, вернула себе авторитет, больше некому, а она изменилась.
— Значит, тюрьма в надёжных руках. Хоть не будет этого ужаса, что могла творить Фрайс в своё время, — Свон грустно улыбнулась и вздохнула, — надо спросить у Вики, чем же Рей ей помогла.
— Спроси, я не уточняла у Триш, — Шер нырнула, а когда вынырнула, улыбнулась Эмме, — как у вас замечательно.
— Рассказывай, как дела? Я хочу всё знать, мы не общались год, — Вики приобняла Райэн, когда они шли по улице, прогуливая Хамера.
— Дела в том, что у меня есть дикое желание тебя убить. Не как ты сама себя, спектаклем, а вживую, чтобы те пролитые слезы были не зря, — показательно рычала Триш, — но твоя жена, ребёнок и собака просто не дадут мне этого сделать.
— Какая прелесть, — Мирелис засмеялась и толкнула в плечо Триш, — у меня не было выбора. Тот вариант, который я разработала, не подходил. Всё бы провалилось, а так для всех я мертва и меня никто не ищет. Прости, но я не могла тебе сказать.
— Не доверилась моим актёрским способностям?! — обидчиво протянула Триш.
— Во-первых, да, во-вторых, ты бы не поддержала, — Мирелис улыбалась, — у меня была единственная попытка.
— Которая могла привести к настоящей смерти, — серьёзно сказала Триш.
— Могла, но не произошло, и закрыли тему. Я год счастлива со своей семьёй, — Виктория не хотела вспоминать всё, что было после выхода Эммы и до её побега.
— Я это к чему. К тому, что ты молодец. Хвалю тебя за смекалку, хоть и готова убить, — Триш приобняла подругу за плечи, — я так соскучилась. Просто дико.
— Я тоже.
Вики и Триш шли по улице, а перед ними на длинном поводке шёл Хами, — Хами, харе нюхать, лучше ищи Кевина.
— Знаешь, что мне ещё интересно. Как ты подкупила Шрамер? — с нескрываемым интересом спросила Триш.
— Легко, деньги могут все. Рей помогла охранника найти ещё одного, а Рони Фронкенса подкупил.
— Да, я до сих пор в шоке, что Фрайс тебе помогла, да ещё и смолчала. Прикинь, даже мне ничего не выдала.
— Она была моей должницей и выполнила свой долг. А давай закроем эту гребанную тему, я вообще не хочу вспоминать этот момент.
— Да без проблем. Тогда давай рассказывай, как тут вы? Потому что у меня тем, кроме тюрьмы нет, — пожала плечами Триш.
— У нас всё просто превосходно! Я счастлива, люблю и любима. Кевин мой лучик солнца, он у нас, знаешь, какой замечательный, — по брюнетке было видно, как она счастлива.
— Сейчас познакомлюсь, — Триш улыбнулась, глядя на Вики, — ты светишься. И это жуть как круто. Я так за тебя рада.
— Ага. Он скоро выйдет из школы, — Мирелис посмотрела на часы.
— Мы, когда с Эммой поженились, секс марафон устроили, а тут Кевин заболел. Мы несколько ночей не спали, — начала рассказывать Вики, — и чтобы он выздоровел, я подарила ему Хами. Тогда мы и выслали вам письмо. Так вот, эти два засранца спали с нами два месяца, я Эмму насиловала, где только можно, но только не в нашей спальне. Я тогда построила забор вокруг дома, чтобы в любой момент был доступ к желанному.
Райэн звонко засмеялась.
— Я как этот забор увидела, сразу поняла истинную его полезность. Ты неисправима.
— Ты что с ума сошла, да чтобы я и не пользовалась прекрасным?! Один раз нас Кевин чуть не застукал, — Вики засмеялась, вспомнив, — короче, я делала приятное Эмме, а тут Кевин…
— А знаешь, я даже не сомневалась. Ещё нас с Шер кроликами называла, — невозмутимо говорила Райэн, — ну да ладно. Так что Кевин? Как выкрутились?!
— Я минут десять под одеялом с языком у неё в промежности лежала, пока он рассказывал, как дела в детском саду. Хорошо к нему друг пришёл в гости, и он убежал. Эмма потом меня разорвать готова была.
Триш звонко засмеялась и восклицала.
— Ещё бы она была бы не зла. Она же правильная мадама. Такого позволять не позволительно.
— Не из-за этого, а из-за того, что мой язычок не мог не двигаться, — прищурившись, ответила Мирелис, — а так она тоже ещё та штучка.
— Ты у неё под каблуком. Причём таким… — Триш сжала ладонь в кулак, приподнимая руку, — строгим…
— Ну я, в принципе, не против. Я люблю её, а она меня… Кевин, — Вики увидела выходящего из школы ребёнка.
— Оо, наконец, я познакомлюсь со знаменитым Кевином, — пока Триш говорила, ребёнок попрощался с другом и подбежал к Реджине и незнакомой ему девушке.
— Привет, малыш, — Вики поцеловала мальчика в макушку, — знакомься, это Триш, моя лучшая подруга.
— Привет, много о тебе слышала, — Триш протянула руку Кевину.
— А я о вас не очень, — протянул ребёнок, здороваясь, — здравствуйте.
— Она приехала к нам с маминой лучшей подругой Шер. А про Триш я не рассказывала, так как не знала, когда она к нам приедет, — Вики улыбнулась.
— Ну и ладно, — пожал плечами Кевин и подошёл к Хамеру, — привет, малыш. Мы в кафе идём? Я хочу мороженое, — гладя пса, спросил Кевин, глядя на Мирелис.
— У нас традиция, так что пойдём в кафе?! — Вики посмотрела на Триш, — там такая вкуснятина, я поправилась на несколько килограмм.
— Ты меня спрашиваешь, хочу ли я в кафе? — Триш засмеялась, — да я лет десять уже мороженого не ела. Конечно, хочу!
— А почему ты так долго не ела мороженое?! — изумился Кевин, хлопая глазами на Триш, которая кашлянула в кулак и даже не знала, что ответить мальцу.
— Болела, — выдала брюнетка, — помнишь, я тоже говорила, что долго не ела мороженого?! Так вот, тогда мы с Триш, Шер и мамой вместе были.
— Ааа… — Кевин кивнул, а потом забрал у Вики поводок, — в кафе, Хами, — и пошёл с собакой быстрее идущих за ним Триш и Мирелис.
— Вы ему не собираетесь говорить правду?! — тихо спросила Райэн.
— Может быть потом, но не сейчас, — Мирелис выдохнула, — про Эмму ещё можно всё объяснить, а про меня как это сделать?
— Просто сказать, что твой срок как раз подходил к концу, — предложила Триш, — но если вы всё же решитесь сказать, во-первых, главное, не в переходном возрасте, сам учудить что-нибудь может. А во-вторых, будьте готовы к тому, что он затаит обиду, что не сказали раньше.
— Он начнёт спрашивать, за что сидела и всё тому подобное. Нет, пока мы не готовы, — Мирелис не раз думала на эту тему.
— Тогда лучше вообще не затрагивать эту тему. Просто живите счастливо, и не парься, — Триш вновь приобняла старую подругу.
— В принципе, мы так и делаем. К нам через пару недель должна прилететь мама Эммы, она у нас частый гость. Кевин очень рад общаться с бабушкой, но она задаётся вопросом, почему я не работаю, — Виктория озвучила волнующий её вопрос.
— Эмма тебе предлагала в её конторе работать? Почему ты не хочешь?
— Смысл? Я ничего не секу в этом. Да и то, что я заработала, вложила в её дело.
— Ну тогда не парься. Живи и радуйся, что тебя есть кому обеспечивать. Ты дала старт, причём такой совсем не хилый. Так живи на дивиденды, — сделала своеобразное сравнение Триша.
— Посмотрим, у меня есть идея, но на этот счёт нужно ещё подумать, — Вики посмотрела на Кевина.
— Уголовно наказуемая?! — сразу спросила Триш.
— Нет! Больше ни за что не займусь таким, — воскликнула Мирелис, — я хочу купить кафе-мороженое.
— Оо, — протянула Триш и взглянула на идущего чуть поодаль впереди Кевина, которого тянул вперёд Хамер, — а что? Очень даже ничего идея. А средств хватит?
— Конечно, мы уже всё распределили. Кевину на колледж, Эмме на развитие бизнеса, на нужды и всё такое. У меня ещё есть деньги на втором счету, — Вики подмигнула, — я же должна была оставить себе средства на подарки и идеи.
— Тогда точно не вижу проблем, — улыбнулась Райэн, — открывай своё дело и не думай. Кевину оно точно придётся по душе.
— Он будет в восторге. А кстати, вон и это кафе, я хочу купить его, даже с владельцем уже общалась. Там только несколько приблуд купить для мороженого и всё, я бизнесменша.
— Ну вы чего так долго?! — возмутился ребёнок, привязывая Хамера к забору.
— Блин, а псинка что на улице ждать будет?! — спросила с грустью Триш, погладив собаку по голове.
— Туда нельзя с животными, — вздохнул Кевин и поцеловал Хами, — мы недолго. Я тебе обещаю твой любимый, — сказал Кевин, услышав в ответ «гав».
— У меня на этот счёт будет идея, — подмигнула Мирелис, — а сейчас пойдём. Вы можете заказать всё, что хотите и сколько хотите, гуляем.
— Тогда я хочу попробовать всё! Как давно я это не ела, — восклицала довольная Триш.
Троица провела отличное время в кафе-мороженом. Триш была на седьмом небе, радуясь, как ребёнок, этому вкусному десерту. Кевин тоже был доволен. Он спокойно общался с Райэн, а Триш для себя отмечала, что ребёнок довольно-таки смышлёный, но всё же совсем не робкий. Хоть прошло немного времени, но воздействие Реджины чувствовалось.
— Вы надолго к нам? — спросила Эмма у Шер, лёжа на шезлонге, попивая коктейль, который приготовила для себя и подруги.
— А что, уже хочешь, чтобы мы уехали?! — с улыбкой спросила Шер, но увидев взгляд Эммы, подмигнула, — да ладно, мы на дней пять, мы должны вернуться к среде.
— Так мало?! — сразу протянула Эмма, и это было не из-за вежливости. Она очень соскучилась по Шер и вообще хотела бы, чтобы они с Триш остались в этом городе навсегда. Были рядом, — а что нельзя договориться хотя бы на месяцок? Я бы взяла отпуск. Съездили бы куда-нибудь, отдохнули.
— Я бы не отказалась где-нибудь отдохнуть, — Шер посмотрела на Эмму, — но, увы. Давайте слетаем куда-нибудь через пару месяцев, мы ещё раз договоримся с надзирателем.
— Давайте тогда так. Я очень хочу, чтобы вы остались здесь, — Эмма улыбнулась Шер, — но теперь мы хотя бы можем созваниваться спокойно. Да и я с Кевином часто летаю в Денвер. Ой. Я же совсем забыла спросить, а в каком вы городе теперь будете жить?!
— Пока в Денвере, — Шер и Триш решили осесть в этом городе, а потом уже определиться.
— Тогда совсем замечательно. Я дам тебе адрес и телефон моей матери. Если будут проблемы, вы сможете к ней обратиться. А вообще, вам есть где жить? Вы уже устроились или сразу к нам?!
— Сняли квартирку на окраине города, она маленькая, но уютная, — рассказывала Шер, — да и надзиратель нормальный, с работой поможет.
— Это отлично, — Свон допивала свой коктейль и увидела, как у Шер он закончился, — давай обновлю. Или ещё сплаваем?!
— Давай сплаваем, а потом ещё по одному, — Ейор быстро вскочила и прыгнула в воду.
Свон засмеялась и пошла к Шер в бассейн, спокойно спускаясь в воду по лестнице.
— Ебить-колотить, вот как они нам обед готовят, — Триш, Реджина и Кевин с Хамером зашли на задний двор и увидели плавающих Эмму и Шер в бассейне.
— Триш! — фыркнула Вики, — следи за речью.
— Ой, — Триш прикрыла рот рукой и посмотрела на Кевина, который только что отошёл от девушек, отпуская Хамера с поводка и идя к матери к бассейну, — а я, блин, и забылась, что нужно включить детский фильтр.
— Вот именно, — строго сказала Вики. — Малышка, я смотрю, вы отдыхаете?! Хами, в воду, — брюнетка дала команду псу, и он побежал к бассейну.
— Нет! Нет. Чёрт! Мирелис! — завопила Эмма, которая как раз выходила из бассейна, и её окатило сильнейшими брызгами от запрыгнувшего в бассейн сенбернара.
Кевин, смотря на обозлённую мать, только засмеялся.
— Я пойду, переоденусь, — помахав, мальчик убежал в дом.
— Любимая, всё только для тебя, — Мирелис хохотала, смотря на жену. — Хами, ты моя умничка.
— Сволочь! Я тебя убью, — Эмма сжала руки в кулаки и грозно надвигалась на жену.
— Ой, чёрт, надо отойти подальше, — Триш засмеялась и отбежала от Миллс, идя к бассейну, где нежилась Шер около бортика.
— Хами, ко мне, — крикнула Виктория, но пёс не отреагировал, плавая в воде.
— Чёрт! Малышка, ты же и так была мокрая.
— Сейчас ты у меня будешь вся мокрая, — Эмма дошла до Мирелис и сильно ухватила её за обе руки, потянув к бассейну, — а потом ещё и чистить его саму вручную заставлю.
— Эй! Эй, ты чё творишь?! — Мирелис вырывалась, — и бассейн не я чищу, а соседский мальчик.
— После этого пса он весь будет в шерсти и будешь отчищать его ты! — грозно сказала Эмма. Она дотащила брыкающуюся Вики до бассейна и столкнула в воду, слыша звонкий смех Триш и Шер.
— Зараза! — выныривая, крикнула брюнетка.
— Ну ты даёшь, — Шер задорно смеялась, смотря на эту картину.
— Хами, давай-ка вылезай, — Вики знала, что сейчас будет.
— Супер! Свон, а ты молодец, — Триш тоже смеялась.
— Только попробуй. Пусть сидит там. Ты же знаешь, я тебя прикончу тогда! — зарычала Эмма, грозясь.
— Хами, — Вики захихикала. Она видела, как пёс вылезает из воды и сразу начинает отряхиваться. Все брызги с огромной собаки полетели на рядом стоящую Эмму.
— Чёрт! — зарычала блондинка и, чтобы не обтекать под этими брызгами, занырнула в бассейн. Она мгновенно подплыла к Вики.
— Привет, дорогая, — блондинка начала топить любимую.
— Ай, ай, Миллс, твою мать, — Триш хотела бы посмеяться над дурачеством Вики и Эммы, но пёс подбежал ближе и стал отряхиваться прямо около Триш, которая уже с головы до ног была вся в брызгах.
— Чёрт! — Мирелис схватила Эмму, — любимая, — она страстно поцеловала её.
А в это время Шарлота в истерике билась от вида своей любимой. Хами так окатил Райэн, что она вся была мокрая и в шерсти пса, — малышка…
— Гадская собака, противный пёс! — рычала на Хамера Райэн, но ему было всё по барабану. Он прогулялся, искупался и спокойненько пошёл к своей будке, возле которой стояла миска с едой, и начал есть после водных процедур, — так он ещё и жрать пошёл. Лучше бы полотенце принёс, — Триш стояла и смотрела на себя, но потом взглянула на Шер, — хорош ржать! А вы сосаться прекратите, дети идут!
— Хватит орать, — смеясь, сказала Вики, отстраняясь от Эммы, — мы не сосёмся, а целуемся.
— Действительно, Триш, успокойся и вытрись вон тем синим полотенцем, — Шер показала на шезлонг.
— Ага, и ходить во всём этом мокром. А это, между прочим, новый костюм. Кстати, на твои деньги купленный, так что придётся тебе ещё мне такой же купить, — фырчала Триш и пошла за полотенцем.
— Мы его в химчистку отдадим, — Эмма тоже смеялась, а потом брызнулась в Вики водой и подплыла к Шер.
— Прекрасный пёс, — Шер подмигнула Виктории, — а ты, Свон, не бухти.
Мирелис в это время вылезала из воды, — пойдём, переоденемся, а потом сделаем барбекю.
— Идите, идите, — фырчала Эмма, но когда Вики повернулась на неё посмотреть, Свон чмокнула её в воздухе, улыбаясь.
— Пойдём, — Вики взяла Триш под руку и повела в дом.
— А ведь костюм был новый. В хорошем магазине, между прочим, купленный, — плакалась Триш, раздеваясь в спальне Эммы и Реджины.
— Выбери любой костюм из моего гардероба, — Реджина зашла в гардероб, — так что не ной.
— Да не ною я. А плавно хочу перейти к щекотливой теме, — Триш разделась до нижнего белья, — а кстати, оцени. Шер ещё не видела. Как тебе?!
— Чё?! — Вики была в гардеробе и не видела подругу.
— Да бельё, блин, — Триш зашла за Мирелис и присвистнула, — охереть. У нас камера была меньше твоего шкафа.
— Классное бельишко, — с улыбкой сказала Вики и выдвинула несколько ящиков с бельём Эммы, — я тоже люблю бельё, особенно на Свон.
— Ого. Да тут целый магазин, — по лицу Триш было видно, как она слегка удивлена, — и всё её?! Она что по несколько раз в день его меняет?!
— Ну бывает и по несколько. Я люблю нижнее бельё на ней, она в нём меня заводит, поэтому я ей покупаю его постоянно. У меня намного меньше, — Мирелис открыла свой ящичек.
— Ууу… это сразу бросается в глаза, — засмеялась Райэн и стала оглядывать гардероб дальше, — так что ты там говорила про костюм? Не в белье же мне здесь рассекать, хотя Шер была бы не против.
— Можешь одеть пока что-то домашнее, — девушка показала на вешалки, — а когда поедем смотреть город, выберешь костюм. А у тебя вообще нет одежды? Точнее, у вас.
— Шер я купила парочку вещичек. Себе только костюм и два комплекта белья, — ответила Триш и стала выбирать, что надеть.
— Не переживай, я вам помогу, как вы мне в трудные моменты. Вы мои лучше друзья и я вас не оставлю. Когда срок УДО закончится, вы переедете к нам, мы устроим вас к себе. Пойдёшь работать в моё кафе?
— Моё УДО закончится через семь лет, — Триш улыбнулась, — к тому времени я своё кафе хочу. Да и вообще, Реджи. Я как раз к этой щекотливой теме с деньгами. Ты и так многое потратила на меня. Да и те деньги на том банковском счёте. Мы с Шер потратили их только на съём квартиры, билеты и одеться. Я хочу вернуть оставшуюся сумму.
— Ещё одна! Вот какого хрена вам неймётся?! Эмма тоже хотела вернуть деньги, теперь ты, Триш… я не приму деньги. Вы будете оплачивать квартиру и нормально одеваться, и не начинай, — зло сказала Виктория и вышла из гардероба.
— Я же говорила, что это щекотливая тема, — Райэн тяжело выдохнула. Она знала, что подруга именно так отреагирует, но и сама Триш не могла просто так принять помощь. Триш выбрала лёгкие брюки и обычную майку из гардероба и, надев, вышла в комнату.
— Реджи.
— Райэн, хватит! Я всё сказала, — Мирелис повысила голос, — и не Реджи, а Вики. Пойдём вниз, нам жарить барбекю. Сейчас только Кевина позовём.
— Малышка, ну постой, — Триш захватила Миллс за руку, — я хочу сказать, что благодарна тебе. Ты всё для меня сделала, что только можно. И я совсем не об этих дурацких бумажках сейчас говорю. И для меня ты всегда останешься Реджи, хоть я и буду называть тебя Вики. Но для меня ты Реджина Миллс. Самый сильный человек, которого я только знала и знаю.
— Триша Райэн, ты моя лучшая подруга, поэтому не обижай меня, — Миллс поцеловала подругу в щеку, — Кевин, пойдём жарить барбекю.
— По-моему, я слышу его голос со двора, — Триш подошла к окну, — ну да. Вон он в бассейне с Шер и Эммой плавает. А обижать я тебя не хочу. Если для тебя это важно, я возьму всё до последнего цента. А потом ещё попрошу. Мне же проще, — Райэн расплылась в хитрющей улыбке.
— Вот так-то лучше, — Вики улыбнулась, — пойдём за мясом. Я есть очень хочу.
Мирелис пошла вниз по лестнице, — как я мечтала об этом дне. Мы все на свободе и счастливы.
— И всё благодаря одному человеку, — Триш навалилась на брюнетку сзади, чуть ли не сваливая её с лестницы, — я выпить хочу. Мороженое после тюрьмы вещь суперская, но выпивка… ещё круче.
— Давай за столом?! У нас хороший бар, — Вики практически потащила Триш на своей спине, — там мясо, они салатик нарежут.
— Я хочу сейчас. Они вон пили. Я бокалы видела. Я тоже хочу, — улыбаясь, поднывала Триш.
— Хорошо, я сделаю тебе коктейль, — Мирелис пошла к бару, — тебе дайкири или мохито?
— Слушай, я настолько засиделась, что не помню, что с чем и тем более как называется, — протянула Триш.
— Тогда сначала один, потом второй, — Вики изменила своё направление и пошла на кухню, — идём.
Мирелис уже на кухне начала доставать ингредиенты для коктейля и сразу контейнер с мясом и соус к нему.
— Я, кстати, тоже, когда вышла, сразу выпила, но меня сразу и унесло.
— Хм, — Триш задумалась, — как я хочу, чтобы и меня куда-нибудь унесло. Ууууиии…
— Ничё, унесёт, обещаю, у нас сегодня вечеринка, — Вики потрясла бутылку с ромом.
— Отличная новость! И нам есть что отметить, — подмигнула Триш, — наконец.
Вики сделала сразу несколько коктейлей, они забрали мясо и вышли во двор. Кевин и брюнетка занялись барбекю, ведь они очень любили это делать вместе. В это время Шер, Триш и Эмма болтали у бассейна. Погода была превосходная, а настроение подобное ей. Через полтора часа девушки, Кевин и всегда находящийся рядом Хамер переместились под навес. За это время и салат был приготовлен и напитки принесены.
— Как я счастлива, что все мы здесь, — Вики с улыбкой подняла бокал.
— Мы счастливы, — поправила любимую Эмма и тоже в ответ подняла бокал.
— Счастье — это вещь замечательная. Счастье, любовь, дружба, семья. Это всё высокие слова для не менее высоких личностей, — Триш поднялась со своего места, беря свой бокал, — так давайте выпьем за то, чтобы мы так и оставались этими личностями. Любили друг друга, дружили, строили и сохраняли семью. Чтобы мы так и оставались счастливыми. Это самое главное.
Все, включая Кевина, подняли радостно бокалы, а потом выпили.
— Теперь все будет хорошо, — Шер прижалась к Триш, — мы вон тоже семью построим, собаку заведём.
— Построим и заведём. Родим ребёночка и через несколько лет переедем в Канаду. Я хочу быть рядом с моей семьёй. А моя семья — это ты и они. Больше мне ничего не нужно для счастья, — Триш поцеловала Шер в губы, закрепляя свои слова поцелуем любви.
Вики улыбнулась, — Кев, а ты бы хотел сестрёнку или братика?
— Конечно! — сразу ответил ребёнок, — это же круто.
— Ну тогда и мы с мамой второго ребёнка заведём, — серьёзно сказала Мирелис, — правда, котёнок?!
Свон даже слегка подавилась коктейлем, который потягивала.
— Правда, мам? — повторил вопрос Вики Кевин, и все сидящие за столом смотрели на Эмму. Шер и Триш с улыбками на лицах и обнимая друг друга, а Кевин и Вики с ожиданием ответа.
— Ну и чё молчим? — брюнетка напряглась, — ты что, не хочешь второго ребёнка?
Шер тоже вопросительно смотрела на Эмму, так как видела, что Виктория говорит серьёзно.
— Вики, я… Давай мы поговорим потом. Это серьёзное решение, — сглатывая ком в горле, ответила Эмма.
— Вот и правильно, обсудите это наедине, — Ейор хотела разрядить обстановку.
Вики не стала показывать присутствующим, что расстроилась, — конечно. Ну а сейчас включим музыку и веселье.
— Я за дискотеку. Я люблю танцевать, — Триш тоже улыбалась, чтобы показать всем присутствующим, что у них праздник. Кевин не понял, почему мама не ответила на вопрос, но он был умным мальчиком и не задавал вопросов тогда, когда это его не касалось.
Мирелис, после того как все наелись вкуснейшего барбекю, включила музыкальный центр, колонки которого выходили не только в дом, но и на задний двор. Компания начали танцевать и веселиться. Быстрые и ритмичные мелодии. Смех и веселье царили на этом празднике жизни. Кевин тоже веселился, так как то танцевал с женщинами, то играл с Хамером, то нырял в бассейне. Это был великолепный вечер в компании лучших друзей. Когда Кевина уложили спать, девушки сделали музыку потише.
Играла медленная композиция и, хоть звук был приглушенным, это не мешало Триш с Шер и Эмме с Вики танцевать. Свон слегка подальше от Триш и Шер отвела Мирелис, танцуя и прижимая к себе. Она хотела поговорить с ней, ведь чувствовала, что Вики хоть и улыбается, и смеётся, но внутренне напряжена.
— Может, ты сейчас мне ответишь на мой вопрос? — Виктория посмотрела на Эмму.
— До Кевина у меня было три выкидыша, — ответила Свон и положила голову на плечо брюнетки, — это было тяжёлое время. Я все девять месяцев, что носила Кевина, боялась повторения. Боялась, что случится четвёртый и это будет конец.
— Малышка, мы можем рассмотреть разные варианты, — Вики прижала крепко к себе любимую жену, — всё будет хорошо.
— Я боюсь повторения того времени, — прошептала Эмма, чуть дрожа. Они медленно танцевали, и Свон рассказывала причину того, почему смолчала за столом.
— Котёнок, нашего малыша могу родить я, если ты боишься. Мы можем найти суррогатную мать или, вообще, усыновить. Не переживай, — Мирелис нежно поцеловала любимую.
— Но ты хочешь, чтобы родила я. Ведь так?! — Эмма серьёзно посмотрела на Викторию, — чтобы этот ребёнок был братиком или сестрой Кевину. Ответь честно.
— Я хочу, чтобы у нас просто родился ребёнок, — Вики улыбнулась, — мы живём в двадцать первом веке, братика или сестрёнку Кевину могу родить и я, или суррогатная мать. Любовь моя, я не позволю тебе страдать.
— Только не суррогатная мать. Или ты, или я. Другого я не позволю, — говорила немного нервно Эмма и остановила танец, так как закончилась музыка.
— Хорошо, мы попробуем сначала эти варианты. Я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы у нас был ещё один ребёнок. Я обожаю Кевина и считаю его своим, но я хочу, чтобы у нас было несколько детей.
— У нас будет несколько детей. Главное, чтобы ты всегда была рядом, а остальное мы решим, — Эмма переплела пальцы рук с Вики и повела её к столу, за которым сидели счастливые Триш и Шер. Девушки видели, что у подходивших спало напряжение, а это могло означать только одно — что они поговорили и договорились.
Когда Эмма и Вики подошли к столу, они обе подняли бокалы, произнося тост за семью. За большую, крепкую, дружную, любящую семью, коей они являются, и будут являться всегда.
Конец!