Под высохшим деревом у дороги стояла старая картонная коробка. В ней жил рыжий пёс по имени Фу-Фу.

В коробке он прорезал две дырки. Одна, что побольше, была дверью, а вторая, маленькая, – окном. Из этого окна открывался чудесный вид: дорога шла по опушке леса, по полю к старому замку. Там находился музей.

Пёс уже познакомился с соседями. Недалеко жил кот, у него была замечательная белая шубка, которой он гордился. Но кот был очень несчастным – все его друзья переселились в город, и он остался совсем один. Фу-Фу чувствовал к коту большую симпатию. Он даже помог бедняге устроиться сторожем в музей, где кот и поселился.

Ещё дальше стояла хатка бобра Бобровича. Он тоже работал в музее, только грузчиком. Где-то в поле, вернее под полем, жил крот, но пёс не мог сказать точно, где, потому что крот вечно копал и всё время перемещался под землёй.

Часто мимо будки пробегал неизвестный кролик. Его звали просто Кролик, хотя обычно его никуда не звали. Кролик носился туда-сюда, к чему-то принюхивался, как собака, ко всем приставал с вопросами, от него отмахивались, и тогда он разговаривал сам с собой, сам себе пел песенки и рассказывал анекдоты.

Ночь была ветреная, на небе светила полная луна.

Фу-Фу сидел перед окном и смотрел на улицу. Часы пробили полночь, но пёс даже и не думал ложиться спать. Старое дерево, под которым стоял его домик, уныло поскрипывало.

Фу-Фу плохо спал в такие ночи. Слушая, как завывает ветер, пёс мечтал. Он любил представлять себя знаменитым сыщиком, который раскрывает самые запутанные дела.

Внезапно ветер усилился. Старое дерево заскрипело сильнее. Луна скрылась за тучами, и стало настолько темно, что пёс не мог разглядеть даже кончик своего носа.

Вдруг за окном послышались шаги. Фу-Фу на слух умел различать шаги разных животных – ведь его дом стоял прямо у дороги, и мимо проходило много зверей, но такие звуки он слышал впервые. Кто-то огромный медленно подбирался к дому: «бух!», потом тишина, и снова неясное – «бух!».

Так продолжалось несколько минут. Потом шаги прекратились. Пёс прижал уши и осторожно выглянул в окно, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи.

Неожиданно в темноте сверкнули две красные точки, как будто два глаза уставились прямо на Фу-Фу, и тут же исчезли. Это напугало пса. Он быстро спрятался за занавеску.

С улицы не доносилось ни звука. Из-за туч выглянула бледная луна и осветила всё вокруг. В щёлочку пёс увидел, кто производил эти странные звуки: на поляне перед домом стояло существо, чем-то напоминающее собаку, но гораздо больше. У него были тощие когтистые лапы. Фу-Фу показалось, что у существа две головы или одна голова и один большой горб.

Чудовище, кажется, не заметило Фу-Фу. Оно развернулось и побрело в сторону Большого Кротового поля. Когда чудовище отошло на достаточное расстояние, пёс, стараясь не шуметь, выбрался из дома.

«Куда это оно направляется? – забеспокоился Фу-Фу. – Уж не к кроту ли? Интересно, зачем?»

В лесу было холодно, и моросил дождь. Фу-Фу, поёживаясь от холода и страха, побрёл по дороге, держась подальше от чудовища, но не теряя его из виду. Так они дошли почти до поворота.

Неожиданно существо остановилось и стало принюхиваться, словно кого-то почуяло. Фу-Фу замер. Постояв так несколько секунд, чудовище побрело дальше.

Пёс облегчённо вздохнул. Похоже, его не заметили.

И вдруг чудовище рванулось вперёд с огромной скоростью и скрылось за кустами. Фу-Фу сначала растерялся, но, спохватившись, кинулся следом. Нельзя было терять ни минуты: ведь оно могло скрыться и унести свою тайну! Так пёс добежал до кустов. Тут начиналось поле. Остановившись на краю, он пригляделся. Чудовище исчезло.

«До леса чудовище не успело бы добежать, – подумал Фу-Фу, – на поле его нет».

Неожиданно раздался шорох за спиной. Пёс обернулся и увидел острые зубы, блеснувшие в свете луны: «Значит…»

Чудовище с визгом накинулось на пса, пытаясь повалить его. Фу-Фу хотел укусить чудовище, но оно оказалось на редкость проворным. Вцепившись друг в друга, они стали кататься по земле. Извернувшись, Фу-Фу удалось цапнуть чудовище за хвост. Чудовище завизжало и стукнуло Фу-Фу чем-то тяжёлым по голове.

Пёс упал. «Так нечестно!» – успел подумать он и потерял сознание.

Кот Кис-Кис брёл по дорожке мимо Большого Кротового поля.

Он хотел навестить своего друга Фу-Фу и рассказать ему последние новости. Вдруг кот услышал в траве шорох.

Каково же было его удивление, когда из осоки показалась морда Фу-Фу! Тот потирал голову и удивлённо озирался по сторонам.

– Где я? – Фу-Фу потряс головой.

Кис-Кис подскочил к нему:

– Ох, Фу-Фу! Как хорошо! Я как раз к тебе и направляюсь. А что ты делаешь в поле?

– Как это в поле? Не может быть… – удивился пёс.

– Ты что, не помнишь, как здесь очутился? – Кис-Кис от радости подпрыгнул на месте. – Может, ты валерьянки нализался? Я если с вечера лизну валерьянки, так утром ничего не помню.

– Какая ещё валерьянка? Терпеть её не могу! – Фу-Фу посмотрел на дорогу. – А это ещё кто, не бобёр ли?

– Точно, Бобрович! – воскликнул кот.

– Привет, Кис-Кис! – Подходя, бобёр махнул коту лапой. – Что-то я тебя сегодня в музее не видел.

– Да я уволился из музея. Ты разве не знаешь? – ответил кот.

– Нет. А почему? – бобёр подозрительно глянул на кота.

– Просто так, – замялся Кис-Кис, – мне совершенно не нравится эта работа. Скукотища!

– Жаль. – Бобёр поддел лапой камень и заглянул под него. – А у нас сейчас в музее дел полно и всякие странные вещи происходят. – Тут он заметил в траве Фу-Фу: – И Фу-Фу здесь? Привет. – Он пожал псу лапу. – А что это вы здесь делаете? Время-то к ужину, а они расселись на поле.

– Да мы просто отдыхаем, – ответил Фу-Фу.

– Ну ладно. – Бобёр огляделся вокруг. – Кстати, вы тут Кролика не видели? А то я его битый час ищу.

Он подошёл к кусту и, раздвинув ветки, заглянул внутрь.

– Нет, Кролика тут не было. Его трудно не заметить, – улыбнулся Кис-Кис. – От него всегда столько шума!

– Пошёл я, а то на ужин опоздаю. – Бобёр посмотрел по сторонам, пошевелил лапой камень, потом направился по дороге в сторону музея.

– Мне кажется, что он не Кролика искал, – насторожился Фу-Фу. – Кролик не смог бы спрятаться за таким маленьким камнем.

– О, это такой Кролик, который в любую щель залезет!

– Ну, не знаю, – с сомнением заметил пёс. – Кстати, который сейчас час?

– Часов пять, наверное. А что?

– Неужели я пролежал в поле весь день?

Фу-Фу потрогал голову. На макушке была большая шишка.

– Кажется, я начинаю что-то вспоминать, – пробубнил он себе под нос.

– Что, что? – заволновался кот.

– Ночью я отправился в поле… Интересно, зачем?

– Очень интересно, – кот стал ходить кругами возле Фу-Фу.

Пёс долго думал, потом поднял лапу вверх.

– Вспомнил! – воскликнул он. – Я следил за кем-то! Было очень темно и страшно. И ветер сильный. Я шёл за каким-то странным зверем. Потом потерял его из виду. И вдруг он стукнул меня по голове! Вот откуда шишка. Потом… всё. Больше я ничего не помню. – Фу-Фу устало вздохнул.

– Ужас! До чего страшно стало жить! Ночью в поле не выйдешь! – возмутился Кис-Кис. – Обязательно что-нибудь случится. И что обидно, пожаловаться некому. Нет у нас никаких организаций, защищающих права животных!

– Да, – согласился Фу-Фу. – И главное…

Фу-Фу запнулся. Непонятно откуда выскочил Кролик и кинулся к друзьям.

– Привет, привет, привет! – закричал он и замахал лапами. – Что вы тут застряли? Неужели вас не тянет просто попрыгать?

– Вот видишь, он может появиться откуда угодно, – шепнул Кис-Кис псу. – Нет, прыгать нас не тянет, – сказал кот уже громче, обращаясь к Кролику.

– Кстати, тебя Бобрович разыскивал, – добавил Фу-Фу.

– Ну и что! – Кролик уселся рядом с псом. – Мне вдруг стало грустно, вот я и решил побегать. А бобёр бегать не захотел. Может, вы со мной побегаете?

– Вот ещё! – возмутился Кис-Кис. – И без тебя забот по горло.

– Ну пожа-а-алуйста! Ну что вам стоит просто побегать? – заныл Кролик.

– А бобёр тебя разыскивал, чтобы позвать на ужин, – сказал Фу-Фу, надеясь, что этот довод подействует на Кролика и он убежит.

Но, похоже, Кролик не был голоден.

– Мне перед едой нужно побегать, иначе пища плохо усвоится. Ну, давайте побегаем!

И тут Кролик неожиданно запел тоненьким голосом:

– Ладно, – сразу согласился Кис-Кис, лишь бы не слушать Кролика. – Только мы побежим за тобой.

– Ура! – обрадовался Кролик.

Фу-Фу удивлённо взглянул на кота.

– Так, все встали на старт! – Кис-Кис прочертил лапой линию на дороге.

– Но я… – начал Фу-Фу. Ему совершенно не хотелось бегать, но кот незаметно подмигнул псу.

– Так. Все встали? Кролик, не выходи за линию! Итак, на старт… Внимание!.. Марш!!! – что есть мочи закричал Кис-Кис и сделал вид, что собирается рвануться вперёд.

Фу-Фу даже не успел опомниться, как Кролик скрылся из виду, оставив за собой только облако пыли.

– Да, здорово ты его надул! – засмеялся Фу-Фу.

– Иначе от него не отделаться!

Они помолчали. Потом Кис-Кис сказал:

– Знаешь, нам здесь спокойно поговорить не дадут, а мне нужно тебе кое-что рассказать. Пойдём-ка, друг Фу-Фу, знаю я тут одно место, где можно пообедать.

– Но мне нечем заплатить за еду!

– Это я беру на себя.

Фу-Фу, опершись на старого друга, заковылял по дорожке.

– Куда это ты меня привёл? – оглянулся Фу-Фу. – Тут же кругом одни вороны!

Кот заговорщически похлопал друга по плечу.

– Эта забегаловка – единственное место, где можно поесть в долг, – шёпотом пояснил он.

Бар, где оказались друзья, назывался «Воронья радость». Он находился под высокими деревьями, густо залепленными вороньими гнёздами. Здесь всегда звучала современная музыка, которую исполняли в основном вороны.

И сейчас из динамиков гремел последний хит группы «Воронушки International»:

– Вон видишь, ворон-бармен? – попытался перекричать музыку кот. – Это мой старый приятель.

Фу-Фу покосился в сторону ворона. Тот сидел на высоком стуле и с важным видом разливал по пластмассовым стаканчикам лимонад и раскладывал закуску. От вида еды у Фу-Фу заурчало в животе. Со вчерашнего вечера у него не было во рту ни крошки.

– Ты дружишь с воронами? – удивился пёс.

– Не очень, – поморщился кот, – просто я тут даю концерты, правда только раз в году, в марте, когда у меня прорезается особенно красивый голос.

– О! Кис-Кис! Что-то давненько ты сюда не заглядывал! – оторвался от своих стаканов бармен. – Поговаривают, тебя уволили с работы?

Фу-Фу навострил уши. Кот небрежно махнул лапой:

– Я сам ушёл, не нравилось мне там: скукотища. А кто это, интересно, «поговаривает»?

Бармен наклонился через стойку и зашептал:

– Посетители поговаривают! Говорят, что тебя уволили, и не просто так уволили. Говорят, будто ты – вор! И похитил статую Собаки С Алмазными Глазами. А денег эта собака стоит целую кучу. Я, конечно, этим слухам не верю, но если вдруг тебе срочно потребуется сбыть куда-нибудь алмазы, то вспомни о своём старом знакомом! – Тут ворон ойкнул и быстро пробормотал: – Брать что-нибудь будешь?

Кис-Кис резко оглянулся. Прямо за ним стоял огромный лось. Он глядел на Кис-Киса в упор. По всему было видно, что лось слышал конец разговора.

– Да, п-пож-жалуй, – промямлил, пятясь, Кис-Кис, – мы бы чего-нибудь поели.

Друзья отошли подальше и сели за круглый столик, вырезанный из старого пня. Музыка стихла, и они могли спокойно поговорить.

Лось, недобро поглядывая на кота, взял у бармена кружку какао.

– Не нравится мне всё это!.. – пробормотал Кис-Кис.

Через несколько минут к ним подошёл бармен. Он принёс на подносе две миски, в которых были паштет, колбаса и чуть-чуть сухого корма.

– Запиши это на мой счёт, – важно сказал Кис-Кис.

Бармен улыбнулся и тихо, так, что еле-еле шевельнулся клюв, сказал:

– Ты всё-таки подумай насчёт алмазов, – и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Фу-Фу с подозрением уставился на Кис-Киса:

– Ох, что-то ты недоговариваешь! Почему этот ворон к тебе привязался?

Пёс так разволновался, что вместо куска колбасы чуть не укусил свою лапу.

Кис-Кис боязливо оглянулся и, как можно тише, заговорил:

– Так уж и быть, расскажу… Вся эта история началась с тех пор, как я устроился ночным сторожем в музей. Вечером сидишь – всё тихо. А в полночь начинается! Отовсюду доносятся какие-то звуки: то просто шорох, как будто пыль по полу катается, а то – душераздирающий скрежет, будто кто-то железными когтями в окно скребётся! Ужас, как мне страшно становилось!

– Может, это просто ветер выл? – предположил пёс.

Кис-Кис замахал лапами:

– И вовсе не ветер! Я видел следы! – Кис-Кис нервно забил хвостом.

Фу-Фу с трудом проглотил кусок колбасы, который забыл прожевать.

– Какие ещё следы?

– СЛЕДЫ КОГТЕЙ!!! – крикнул Кис-Кис, да так громко, что все в баре на него обернулись. – Я, как мог, пытался их скрыть, – сказал он уже тише, – понимаешь, я боялся, что подумают, будто это я мебель царапаю. А вчера в музее во время обхода мне показалось, что в подвал, где хранятся вещи, которым не хватило места в выставочном зале, проскочила какая-то тень. Я спустился в подвал, дверь за мной захлопнулась, и я оказался взаперти! Стою, ни жив ни мёртв, боюсь пошевелиться, вдруг в тишине раздался скрип, да такой страшный, как будто чьи-то кости скрипят! Шерсть встала дыбом. Я испугался и стал звать на помощь…

Фу-Фу доел свою порцию, и сам не заметил, как запустил лапу в миску друга.

– А дальше-то что было?

– А дальше… Утром пришёл директор музея Крысс, выпустил меня из подвала и уволил с работы.

– Это ещё за что?

– А за то, что, пока я в подвале сидел, кто-то статую свистнул. А статуя-то непростая. Глаза у неё – алмазные. Вот Крысс меня и обвинил. Говорит, что это я всё подстроил и статую тоже я украл. А ты сам посуди, как я мог её украсть, если всю ночь сидел взаперти! – и тут Кис-Кис заплакал. – Что мне теперь делать, Фу-Фу? Мне и жить теперь негде!

– Нужно найти настоящего преступника! – зарычал пёс.

– Правда? – обрадовался Кис-Кис.

– Никому не позволю обижать моих друзей! – В голосе Фу-Фу слышалась решимость. – Итак, что мы имеем?

– Две пустые миски и денежный долг, – простодушно ответил Кис-Кис.

– Мы имеем два преступления! – Фу-Фу завилял хвостом. – Первое – это похищение статуи, а второе – это ночное покушение на меня. Не кажется ли тебе, что это не случайное совпадение?

– Ну и что же ты придумал?

Пёс набрал в лёгкие воздуха, чтобы всё как следует растолковать Кис-Кису, но тут к их столику подошёл совершенно ненужный Кролик.

– Опять ты здесь! – возмутился кот. – Ну что, набегался?

Кролик нагло чихнул, прямо на кота, и жалобно сообщил:

– Зубы болят.

– Что?

– Зубы болят. Передние. Простите, у вас случайно не будет зубочистки?

– У нас ничего нет! – отрезал Кис-Кис.

Ему не терпелось дослушать своего друга. Кролик чихнул ещё раз и уселся рядом, прямо на землю.

– Простыл я, вот теперь и чихаю, – пояснил он. – Два дня уже зубы не чистил. Я тут посижу с вами немножко? Хотите, песенку спою?

– Мя-я-яу! Не надо нам никаких песен! Мы уже все твои песни наизусть знаем! – взвыл Кис-Кис.

– Ну и что, что знаете, мне просто очень нравится петь. – И Кролик снова запел жалобным голосочком, подняв глаза к небу:

Кис-Кис почувствовал, что ещё чуть-чуть, и он вцепится надоедливому Кролику в ухо. Фу-Фу удержал кота и строго сказал:

– Слушай, Кролик, шёл бы ты отсюда, тут и без тебя дел полно.

Кролик сделал вид, что пропустил эту фразу мимо ушей.

– А я ещё одну песню знаю, про тюльпан. Она короткая, всего пятьдесят пять куплетов. Хотите послушать? – И, не дожидаясь ответа, Кролик снова затянул:

– Хватит! Мы уже уходим! – фыркнул кот.

– Да-да, – решительно подтвердил Фу-Фу, – у нас очень много дел!

Пёс выразительно посмотрел на Кролика, давая понять, что ему лучше остаться на месте.

Кролик вздохнул и, посмотрев на свои лапы, пошевелил пальцами. Друзья встали, быстро вышли из бара и спрятались за дерево. Кролик так и остался сидеть за их столиком, облизывая пустую тарелку Фу-Фу.

Следом за ними тут же появился лось, он оглянулся по сторонам и побежал по дороге.

– Ох, Кис-Кис, чует мое сердце, что лось вышел не просто так!

– А зачем же он вышел?

Фу-Фу посмотрел на друга и сделал страшные глаза:

– Разве ты не понимаешь? Он ищет ТЕБЯ!!!

Не решаясь выйти на дорогу, друзья прямо через кусты бросились прочь от бара.

– С этой минуты я принимаюсь за расследование, – пыхтя, сказал Фу-Фу, – и мы найдём того, кто похитил статую!

Кис-Кис остановился и с горечью махнул лапой:

– Что ты! Как же ты возьмёшься за расследование, если ты не сыщик? Ведь у каждого сыщика есть свой кабинет, в котором он смотрит в лупу, изучает следы и просто ходит туда-сюда. – Кис-Кис всхлипнул, вытер лапой нос и добавил: – Что уж тут поделаешь! Пропал я, Фу-Фу!

– Не горюй, Кис-Кис! – решительно заявил пёс. – Если уж я за что-нибудь берусь, то меня ничто не сможет остановить, такая уж у меня собачья хватка.

– Даже и не думай! – кот замахал лапами. – У меня и дома-то нет, а тут целый кабинет нужен! Эх, Фу-Фу, никогда нам не стать частными сыщиками!

Кис-Кис совсем расстроился. На его глаза снова навернулись слёзы.

Пёс ободряюще похлопал своего друга по плечу:

– Посмотри-ка на это, Кис-Кис!

Кот нехотя повернулся и посмотрел, куда указывал Фу-Фу.

Недалеко, под деревом, как раз около дороги, стоял старый ящик. Сбоку у него была вырезана дырка, перед которой лежал грязный коврик с надписью: «Здесь живёт Фу-Фу».

– Да видел я уже сто раз твою будку, – пробормотал Кис-Кис.

– Будка была до сегодняшнего дня, а теперь здесь будет Детективное Бюро, и работать в нём будут два знаменитых сыщика: Кис-Кис и Фу-Фу!

– В ящике? Да мы туда даже не влезем!

– Ещё как влезем! – Фу-Фу протиснулся в будку и тут же высунулся из окошка: – Стены расширим, потолок поднимем, а над входом табличку повесим: «БЮРО». Инструменты у меня есть, а доски мы возьмём на помойке. Их там целая куча!

Кис-Кис с сомнением нахмурился:

– А у нас получится?

– Ещё бы!

– Но я ничего в жизни не строил, кроме пирамидки из кубиков.

– Это не так уж и мало, – подбодрил кота Фу-Фу. – К тому же у меня есть опыт. И вообще, нужно же тебе теперь где-то жить!

– Это точно! – засмеялся кот.

– Тогда, чур, я пилю доски, а ты забиваешь гвозди!

Вдвоём они натаскали старых досок, палок и кирпичей. Фу-Фу достал гвозди и молоток, надел фартук и принялся сколачивать доски. Кис-Кис нашёл в коробке с инструментами старую поломанную пилу. Он уже совсем было взялся за дело, но увидел, как ловко у Фу-Фу получается забивать гвозди.

«А может быть, у меня получится забивать гвозди лучше?» – подумал Кис-Кис и сказал:

– Эй, Фу-Фу, давай-ка лучше я буду гвозди забивать, а ты пили.

– Это ещё почему? – удивился Фу-Фу.

– А вдруг ты себе молотком по лапе стукнешь? – схитрил кот. – А у нас нет ни бинта, ни зелёнки.

Фу-Фу нехотя согласился, но, оказалось, сломанной пилой пилить неудобно и он пожалел, что отдал коту свой инструмент. Встав за спиной Кис-Киса, пёс несколько минут молча наблюдал, как тот стучит молотком.

– Отойди, Фу-Фу, ты меня нервируешь! – сказал кот и принялся нервно колотить хвостом по доскам. – Ненавижу, когда кто-нибудь стоит за спиной, когда я работаю.

Фу-Фу тяжело вздохнул и решил снова взяться за работу, но вдруг спросил:

– Слушай, Кис-Кис, а почему это я ударю себя по лапе, а ты – нет?

– Потому что я аккуратнее, – ответил кот.

– А вот и не аккуратнее! Вон какие у твоих гвоздей шляпки кривые, а мои были все ровные!

Кот ещё яростней забил хвостом, поднимая вокруг пыль.

– Не ударю – значит, не ударю!

– А вот и ударишь!

– Да не ударю я! – разозлился Кис-Кис и со всей силы хватил себя молотком по лапе. – Мя-я-яу!!!

– Ну я же говорил… – развёл лапами пёс.

Кот принялся растирать ушибленное место, и Фу-Фу ничего не оставалось как достраивать Бюро самому.

К ночи старая будка Фу-Фу замечательным образом переменилась.

Она стала намного шире и длиннее. Теперь в ней было две комнаты: кабинет и гостиная. Сверху друзья сделали настоящую треугольную крышу, под которой, по настоянию кота, устроили маленький чердачок. А под полом, по просьбе Фу-Фу, вырыли подвал, предназначенный для хранения припасов.

Друзья так увлеклись работой, что даже не заметили, как всё это время из-за дерева за ними кто-то следил.

Когда будку наконец построили, кот торжественно позвонил в колокольчик, а Фу-Фу полаял. Они поздравили друг друга, пожали друг другу лапы, после чего пригласили сами себя пройти внутрь.

Совершенно случайно мимо по дорожке шёл Кролик. Он остановился, удивлённо уставился на новый домик, ничего не понял и пошёл дальше.

Друзья оглядели своё новое жилище. Фу-Фу от радости так вилял хвостом, что чуть не сшиб Кис-Киса с ног.

– Это самый счастливый день в моей жизни! – сказал он.

Кабинет получился потрясающий. Сразу было видно, что здесь живут настоящие сыщики. На большом столе находилась пишущая машинка, а рядом лежала лупа. Фу-Фу сказал, что у настоящих сыщиков лупа всегда лежит на самом видном месте.

Около входа Фу-Фу постелил коврик и решил, что будет тут спать и заодно охранять Бюро. На стены они повесили фотографии друзей и родственников. На самом видном месте разложили карту местности, а около неё поставили доску со вбитыми гвоздиками, на которых висели несколько ключей, наручники и противогаз дедушки Фу-Фу. Противогаз был рваный, а ключи ни к чему не подходили. Но Фу-Фу сказал, что их обязательно нужно повесить… для важности.

Кис-Кис был горд. Ему удалось где-то на помойке раздобыть микроскоп, и теперь эта штуковина громоздилась на шкафу.

– Эх, хорошо! – мяукнул кот, растянувшись на мягком кресле около стола. Он сощурил глаза и, довольный собой, огляделся: – Красота! Теперь мы – настоящие сыщики.

Фу-Фу возился с небольшим чемоданчиком. Он складывал в него всё, что может пригодиться для розыска преступников. Там уже были: верёвка, свечка, блокнот с карандашом, верёвочная лестница, фотоаппарат и пара недоглоданных косточек.

Кис-Кис зевнул и, ещё раз оглядев кабинет, сказал:

– Теперь можно и поспать!

Фу-Фу поставил чемодан около двери, выключил свет и улёгся на коврик. А кот свернулся клубком в кресле и тихонько замурлыкал. Ему было хорошо и уютно.

– Знаешь, – вдруг нарушил тишину Кис-Кис, – а я стих придумал!

– Какой?

– А вот слушай:

– Мне понравилось, – сказал Фу-Фу сонным голосом. – Я думаю, у тебя есть талант. Ты мог бы писать песни для ворон.

– Ты правда так думаешь? – оживился кот.

Но Фу-Фу не ответил. Он уже крепко спал.

Это была их первая ночь в сыскном Бюро.

Впереди Фу-Фу и Кис-Киса ждали удивительные приключения!

Фу-Фу стоял на табуретке перед входом в дом и выводил крупными буквами: «БЮРО». Вид у него был такой одухотворённый, будто он создаёт шедевр. Кис-Кис приоткрыл дверь, но, так как табуретка стояла очень близко к двери, выйти он не смог. Тогда, высунув, морду, насколько позволяла щель, он посмотрел вверх.

– Эй, ты там поаккуратнее пиши! – крикнул кот. – Мне кажется, первая буква кривовато получилась.

– Ну, я не собирался быть художником, – проворчал пёс, хотя на самом деле только и ждал, чтобы его похвалили.

Он наклонил голову и посмотрел на своё творение.

– По-моему, неплохо, – наконец сделал он вывод. – Сейчас только дорисую линию внизу… – Высунув кончик языка и стараясь не дышать, он стал проводить ровную линию.

Кот тоже затаил дыхание, пытаясь не скрести когтями, чтобы не помешать Фу-Фу. Когда Кис-Кис волновался, он всегда начинал скрести когтями.

Они были настолько увлечены делом, что даже не заметили, как на дорожке, ведущей к дому, появилось странное существо. Оно двигалось очень быстро, оставляя за собой облако пыли.

Через несколько секунд, не успев затормозить, существо со всего размаху врезалось в табуретку. Пытаясь сохранить равновесие, пёс замахал лапами и выронил баночку с краской. Она перевернулась в воздухе, и вся краска вылилась на морду коту, который не успел спрятаться. В конце концов, Фу-Фу свалился с табуретки прямо на существо, которое завопило ужасным голосом.

Пыль улеглась, и Фу-Фу смог разглядеть того, кто его уронил. Это оказался обыкновенный крот. Мех его был всклокочен и выпачкан в земле. Правда, кроты и должны быть в земле, но этот крот был как-то по-особенному грязен и неопрятен.

Фу-Фу поднялся с земли и подошёл к кроту, который всхлипывал и потирал ушибленный лоб. Несмотря на отвращение к воде, Кис-Кис кинулся к умывальнику и с удовольствием сунул морду под кран.

– Эй, крот, ты случайно не ошибся адресом? – проворчал Фу-Фу, отряхиваясь.

Крот повернулся на голос и прищурился. У него было очень слабое зрение.

– К-кто это? – испуганно спросил он. – Я ищу Бюро расследований. Вы знаете, где оно находится?

– Это мы и есть! – гордо ответил Фу-Фу. – Расследуем самые запутанные дела!

– Отлично-отлично! То, что нужно! А меня зовут Шиша.

Крот занервничал и стал теребить первое, что попалось ему под лапу. Это был хвост Фу-Фу. Пёс с брезгливым видом вы дернул свой хвост из перепачканных лап крота.

– А почему здесь пахнет псиной? – вдруг спросил крот. – Неужели в этом Бюро работают собаки? Как я не люблю собак! Это самые противные существа на свете! Они вечно прячут в земле всякую гадость, вроде костей. А нам потом приходится разгребать этот хлам. Что за дурацкая привычка! А ещё они портят мои прекрасные подземные ходы! Если вы собака, то позовите кого-нибудь другого. Я не собираюсь говорить с собакой!

От возмущения Фу-Фу так растерялся, что не смог ничего ответить. На пороге появился Кис-Кис с чисто вымытой мордой. Правда на лбу у него осталось небольшое пятно краски.

– Здравствуйте, – вежливо начал он, – меня зовут Кис-Кис, и я кот. Как я понял, вам понадобились услуги нашего Детективного Бюро?

– Вот именно. Мне нужно расследование!

– Проходите в дом и расскажите, что случилось.

Кис-Кис открыл перед кротом дверь. Но крот сначала ударился о косяк и только потом попал в дверь.

Оскалив зубы, Фу-Фу хотел залаять, но кот погрозил ему:

– Он – первый зверь, которому понадобилась наша помощь. И придётся его терпеть. – Кис-Кис, перескочив лужу краски, вошёл следом за кротом.

Фу-Фу обиделся и решил, что с этого дня он тоже не будет любить кротов. «Они ещё более противные!» – подумал Фу-Фу. Он решил не говорить Кис-Кису про пятно на лбу в отместку за то, что кот защищал крота. Это немного подняло ему настроение, и он поставил табуретку на прежнее место. Но, так как писать было уже нечего, пёс решил послушать историю крота.

Когда он вошёл, крот поморщился, но Фу-Фу не собирался терпеть такое к себе отношение и громко фыркнул.

– Собаки! – пробурчал крот под нос.

– Кроты! – негромко возмутился пёс.

– Ну так что же произошло после того, как вы начали рыть новый ход? – попытался отвлечь крота Кис-Кис.

– Ах да. Это был такой кошмар! Кошмар! Я рыл чудесный ход, ровный. На пути мне не попадались ни камни, ни кости. И вдруг… – Шиша даже задрожал, вспоминая пережитое. – Передо мной возникло чудовище!

Крот зарыдал, достал грязный платок и начал в него сморкаться. Кис-Кис терпеливо ждал, когда Шиша успокоится.

– Оно возникло ниоткуда и чем-то напоминало собаку!

– Ну, это возмутительно! – не сдержался Фу-Фу. – Собаки под землёй не ползают! Это вам не кроты какие-нибудь!

– Да, оно было похоже на собаку с горящими глазами, огромными клыками и когтями! – Шиша всхлипнул. – Я так перепугался, так перепугался! Не помню, как я попал в свой подземный дом. А там, между прочим, у меня была целая куча сбережений! И каких чудесных сбережений!

– А как вы узнали про наше Бюро? – спросил Кис-Кис.

– Ну, всем известно, что слухи быстрее всего распространяются под землёй. – Шиша почесал за ухом.

– Вот ещё! – буркнул Фу-Фу. – Какая глупость!

– Но самое главное, – продолжал крот, – я больше не могу жить под землёй! Там находится чудовище! Я не полезу под землю, пока вы не найдёте его! Теперь я – бездомный! – Шиша огляделся и принюхался. – А мне у вас нравится. Темно, и пылью пахнет. Как в моей норе. – И он всхлипнул.

Кис-Киса так растрогала история крота, что он решил оставить его в Бюро на время. Он позвал Фу-Фу, и они вышли за дверь.

– Может, разрешим Шише пожить у нас, пока идёт расследование? – зашептал кот.

– Ты что! А вдруг его укусило это чудовище! Я уверен, что это так. – Пёс даже перестал вилять хвостом. – Может, это бешеный крот!

– Нет, он просто переволновался. – Кот смотрел на пса умоляюще. – Ну давай его оставим. Ведь жалко его!

«Жалостливый какой… Дай ему волю, он всех бездомных поселит у нас», – подумал Фу-Фу.

– Ладно, – согласился наконец пёс, – но только ненадолго. Я всё-таки не люблю кротов.

Кис-Кис обрадовался и побежал в дом, чтобы сообщить эту приятную новость кроту.

– Отлично! – сказал Шиша. – Я вам уборку сделаю, еду приготовлю. А вы, главное, идите и быстрее расследуйте это дело. Я долго без земли жить не могу. Там у меня остались такие чудесные ходы, такие чудесные! – Крот втянул носом воздух, потом фыркнул. – И ещё, – шепнул он коту, – от вас пахнет краской. Это неприлично.

Кис-Кис поглядел в зеркало на стене и заметил пятно краски. Очень смутившись, кот рванулся к умывальнику.

– Знаешь, – сказал он Фу-Фу, вытираясь полотенцем, – этот крот, конечно, зануда, но он станет помогать нам по хозяйству. А мы можем спокойно заняться делом.

– Всё равно, не доверяю я этому кроту! – проворчал Фу-Фу.

Кот надел плащ и кепку, а Фу-Фу взял чемоданчик, повесил на пояс кобуру с пистолетом, стреляющим снотворными пулями, который достался ему в наследство от дедушки – знаменитого в своё время сыщика, и друзья отправились на место преступления.

Вслед им на порог выбежал Шиша.

– Остерегайтесь собаки! – крикнул он и ещё долго махал своим грязным носовым платком в другую сторону.

– Какой же он всё-таки хороший зверёк, этот крот! – сказал Кис-Кис.

Но Фу-Фу пробормотал что-то неразборчивое про незваных гостей, которые не умеют себя вести.

Друзья шли бок о бок на своё первое расследование и пели песню, которую тут же придумывали:

Фу-Фу подумал, что самому тащить чемодан тяжело и хорошо бы его сплавить Кис-Кису, и сказал:

– Теперь, когда мы одни, я должен с тобой серьёзно поговорить.

Кис-Кис подозрительно покосился на Фу-Фу:

– Это ещё о чём?

– Дело в том, что ты ничего не знаешь о сыскном деле, поэтому мне, так и быть, придётся взять над тобой шефство.

– Это ещё что такое?

Фу-Фу переложил чемодан из лапы в лапу и небрежно сказал:

– Ну, вроде того, что ты будешь как бы моим учеником, пока не наберёшься опыта. Я буду давать тебе несложные, но очень ответственные задания, и проверять, как ты справляешься.

Кис-Кис с готовностью согласился:

– Конечно, я хочу стать твоим учеником, а сколько для этого понадобится времени?

– Не знаю… – протянул Фу-Фу. – Может, год, может, месяц – словом, никак не меньше недели.

– Мяу! Целую неделю? Да за это время можно профессором стать!

– Ну уж вряд ли, – усомнился Фу-Фу. – Я знал одного профессора, ему было девяносто девять лет, у самого борода до пояса, а он всё ещё учился.

– Не нужна мне борода до пояса! – заявил Кис-Кис. – Я хочу быть сыщиком!

– Конечно, ты станешь сыщиком! – подтвердил Фу-Фу. – Каждый день я буду давать тебе разные задания и ставить оценки. Самая хорошая оценка – пять косточек, тоже хорошая, только не очень, – четыре косточки, так себе оценочка – три косточки, плохая оценка – две маленьких кости, а совсем плохая оценка – одна совсем ма-а-аленькая рыбья косточка. Всё будет зависеть от того, как ты будешь выполнять задания. Понятно?

– Ура! Понятно! – подпрыгнул Кис-Кис, представляя, сколько костей он может заработать за день. – А что это будут за задания?

– Для начала, так уж и быть, я доверю тебе мой чемодан. Если ты обещаешь не уронить его. В нём очень важные вещи, которые нам понадобятся при расследовании.

Избавившись от чемодана, Фу-Фу довольно улыбнулся.

Несколько минут они шли молча. Кис-Кис с трудом тащил чемодан, но мысль о косточках подбадривала его. Он подсчитал, что если в день выполнять хотя бы одно задание, то он сможет в лучшем случае получить пять косточек, а в худшем – одну, что, в принципе, тоже хорошо, потому что рыбья косточка самая вкусная.

Потом Кис-Кису пришло в голову, что если постараться, то в день можно выполнять не одно, а два или даже три задания, отчего число костей возрастёт в два или даже в три раза.

В конце концов, Кис-Кис решил, что он с лёгкостью сможет зарабатывать в день сто костей, так что придётся строить ещё одну будку, куда он будет складывать свои запасы. А на сто костей он сможет нанять себе помощника, который и будет выполнять все эти задания!

Вот что творилось в голове у Кис-Киса:

Сделав такой важный вывод, Кис-Кис пришёл в восторг и весело запрыгал вокруг пса.

– Слушай, Фу-Фу, – восторженно закричал он, – а где ты, интересно, будешь брать косточки, чтобы давать их мне?

– А я их нигде не буду брать, – пояснил Фу-Фу, – это же воображаемые косточки!

Кис-Кис уронил чемодан:

– Воображаемые???

– Ну конечно, воображаемые! – разозлился Фу-Фу. – И ты уже заработал одну самую плохую ма-а-аленькую кость, уронив чемодан и не справившись с первым заданием!

– Велика важность – не справился! – завопил Кис-Кис, размахивая лапами. – А ты представь, что справился! Если у тебя кости воображаемые, то у меня будут задания воображаемые! Сам тащи свой чемодан и воображай, что это делаю я, а косточку можешь вручить самому себе! Мне не жалко. Я сам себе, сколько хочешь, могу костей навоображать!

Кис-Кис повернулся и гордо пошёл вперёд. В его голове сами собой родились стихи:

Фу-Фу немножко постоял, потом схватил чемодан и побежал следом. Так они дошли до места происшествия.

Всю дорогу Кис-Кису казалось, что за ними кто-то следит, поэтому кот то и дело нервно оглядывался.

Крот Шиша жил на Кротовом поле, вернее, под ним. А на поле то тут, то там виднелись многочисленные кучки земли. Это была кротовая работа. Когда крот копал ходы, нужно было кудато девать землю, вот он её и выбрасывал наружу.

На поле собралась толпа животных. Они шумно обсуждали ночное происшествие.

Там были свинья Хрюня, грузчик бобёр Бобрович, два безымянных ёжика, хорёк Суся, лось Можжевельник и ещё несколько животных.

Одни говорили что, наверное, Шишу ограбили бандиты из-за того, что у его нор нет дверей. Другие – что Шишу вовсе никто не грабил, потому что ни один уважающий себя зверь не полезет в эти ужасные норы. Третьи вообще не знали, что говорить, и просто галдели изо всех сил.

– Ну всё, – вдруг остановился Кис-Кис, – я туда не пойду!

Пёс удивлённо поглядел на кота:

– Это ещё почему?

– Ты что, не видишь, – там же лось!!! Он за нами следит!

– А что нам лось? Теперь мы сыщики и сами будем за всеми следить, – сказал Фу-Фу. – Настоящие сыщики никого не боятся!

Он прошёл сквозь толпу и остановился возле главного входа в дом Шиши. Вокруг всё было истоптано, как будто тут побывало стадо слонов, хотя в толпе иностранцев не было.

Фу-Фу оглядел присутствующих самым пронзительным взглядом, на который был только способен, и грозно спросил:

– Свидетели есть?

Толпа боязливо попятилась. Свинья Хрюня наступила на лапу бобру, но тот от испуга даже не пискнул. Фу-Фу сверкнул глазами:

– Повторяю свой вопрос: есть ли среди вас те, кто позапрошлой ночью был на месте преступления?

Кое-кто из испуганных зевак начал рассказывать, как было дело, но общей картины пока не вырисовывалось. Тут раздался радостный возглас:

– О, ребята! Как вы меня нашли? – Из толпы выскочил Кролик и повис на шее у Фу-Фу. – Вы мне принесли зубочистку?

– Нигде от тебя покоя нет! – вспылил кот.

Фу-Фу отстранил его лапой:

– Начнём опрос свидетелей. Первый вопрос лосю.

– А кто ты такой, чтоб меня допрашивать?! – возмутился лось.

– Я и мой напарник, Кис-Кис – частные сыщики. Мы расследуем это дело. Вот наши документы:

Лось Можжевельник с интересом уставился в удостоверение.

– О! – многозначительно произнёс Кролик. – Пёс Тьфу-Тьфу – очень хорошее имя! А я – Кролик.

– Это мне и так понятно! – огрызнулся Фу-Фу.

В это время бобёр что-то увидел в земле и стал заинтересованно там копаться.

– Значит, так, – скомандовал Фу-Фу. – Я беру показания, кот осматривает место происшествия и берёт отпечатки следов. Всем остальным – отойти от норы! А вы, уважаемый, уберите свою морду и не загораживайте свет! – приказал он лосю.

Звери расступились. Только бобёр не двинулся с места.

– А тебя, что ли, это не касается?! – рявкнул Фу-Фу.

Бобёр стал неуклюже пятиться, волоча одну лапу по земле, и вдруг между когтями что-то вспыхнуло голубым огоньком.

– Ой, какая красивая штуковина! – заорал Кролик и выхватил что-то из-под лапы Бобровича.

– Да это же алмаз! – протрубил лось.

– Алмаз? – Кролик радостно захлопал. – Вот здорово! Никогда не думал, что алмазы валяются на Кротовых полях.

– Я его первый нашёл, отдай! – обозлился бобёр и кинулся на Кролика.

Кролик замахал лапами в воздухе:

– И вовсе не первый! Ты его нашёл только после того, как я его поднял!

Бобёр такой наглости никак не ожидал. Рассвирепев, он сверкнул глазами и, кинувшись на обидчика, ловко ухватил его за ухо. Но Кролик с такой силой стукнул его по голове кулаком, что бобёр кубарем откатился назад.

– Только тронь!!!

– Ну ты сейчас у меня получишь! – взревел бобёр.

– Спасите! Убивают! – взвизгнул Кролик, прячась за Кис-Киса.

Кот задрожал всем телом, увидев, как бобёр, поднявшись с земли, двигается в его сторону. Неизвестно откуда выскочил хорёк Суся и с жутким рыком, словно настоящий лев, вцепился зубами бобру в хвост.

Бобёр подпрыгнул и стал носиться по полю, а за ним, так и не разжимая зубов, волочился хорёк.

Стоявшие неподалёку ёжики перемигнулись и, свернувшись клубками, стали быстро кататься по пустырю, протыкая своими иглами всё, что попадалось на их пути.

– Что за безобразие! – закричал Кис-Кис, отпрыгивая от колючего комка в сторону, но тут его сбила с ног свинья, которая, радостно хрюкая, бежала драться.

Даже Кролик, упав на землю, стал бить себя лапами в грудь, по ушам и по морде, дополняя собой общую картину хаоса. Никогда ещё на поле не происходило ничего подобного! Через минуту каждый, кто был на поле, кричал, хрюкал, мяукал, квакал и даже, кажется, кукарекал. Сцепившись в один большой клубок, из которого вылетали шерсть да перья, звери катались по пустырю.

Только ежи, которым алмаз был не нужен, откатившись в сторону, вопили хриплыми голосами какие-то ужасные стихи. Как потом оказалось, эта была их любимая песня «Без мотива»:

Никто и не заметил, как во всей этой суматохе пропал кот.

– Прекратите немедленно! – закричал Фу-Фу.

Но это не помогло. Тогда он просто начал лаять.

Драка тут же прекратилась, испуганные животные сбились в кучу к ногам лося и уставились на сыщика. Фу-Фу откашлялся и, подойдя поближе, вытащил из толпы хорька, которому удалось в драке отвоевать алмаз. Хорёк Суся, пошатываясь, прошёл два шага и рухнул на землю. Фу-Фу отобрал у него алмаз и назидательно сказал:

– Драться нехорошо.

– А я и не дрался, просто хотел забрать алмаз, чтобы передать его вам!

Фу-Фу взвесил алмаз в лапе, посмотрел на него в лупу и измерил линейкой. Звери как заворожённые следили за его действиями. Потом сыщик сказал:

– Мне придётся забрать у вас этот камень. Всё, что найдено на месте преступления, считается уликами и будет изъято на время, пока мы не раскроем преступление.

– А что с алмазом будет потом? – поинтересовался хорёк.

– А потом мы вернём его законному владельцу, – важно заявил Фу-Фу.

С тех пор как пёс стал сыщиком, он старался всё делать как полагается.

– Владелицей являюсь я! – хрюкнула Хрюня. – Я здесь с самого утра гуляю, значит, по праву первенства этот алмаз принадлежит мне.

– А я думаю, его нужно отдать самому слабому! – пискнул хорёк. – Мне!

Откуда ни возьмись, прямо с неба свалилась ворона Карра.

– Фу-Фу! – закричала она. – Ты здесь сидишь, а у тебя дома случилось такое!!! Кошмар! Летим скорей, а то я боюсь, что ещё чуть-чуть, и вместо вашего Бюро останется груда гвоздей и досок!

– Что там произошло?

Фу-Фу сунул алмаз в чемодан, позвал Кис-Киса, но кота нигде не было. «Вечно он исчезает в самый ответственный момент!» – подумал пёс.

– Летим быстрей! – поторопила его Карра.

Пёс бросился следом за вороной. Звери, ошарашенно глядя им вслед, так и остались на поле.

Во время драки чьи-то сильные лапы схватили кота. Он и мяукнуть не успел, как оказался в мешке.

– Пустите меня!!! Фу-Фу! Меня схватили! – закричал Кис-Кис.

Но пёс был далеко и ничего не слышал. Кис-Кис попытался разодрать мешок когтями. Но ткань была слишком плотной. Кота бесцеремонно поволокли по земле, ударяя о кочки и камни.

Поняв, что выбраться не удастся, Кис-Кис решил прислушаться и по голосу узнать, кто его похитил, но похититель или похитители молчали. Лишь иногда до Кис-Киса доносился приглушённый смех.

«Скорее всего, похитителей двое, – соображал Кис-Кис. – Одному зверю было бы тяжело тащить такого крупного кота, как я… Если это не лось, конечно. Ладно, вы ещё пожалеете, что со мной связались!»

Наконец похитители остановились. Заскрипела тяжёлая дверь, и мешок с Кис-Кисом поволокли вниз по ступенькам.

– Пришли, – пыхтя, объявил один: – Ну и тяжеленный этот кот!

– Может, нужно было хватать ворону, – заметил писклявый голос, который показался Кис-Кису знакомым, – она ведь легче.

– Дурак, зачем нам ворона? Нам нужен именно этот кот.

– Но…

– Хватит болтать, развязывай верёвку!

Послышалась возня, что-то с грохотом упало на пол. Кто-то вскрикнул. Кис-Кис решил действовать согласно наскоро придуманному плану. Как только развяжут, он сразу же кинется на ближайшего преступника и станет царапать его.

Но Кис-Кису не удалось воспользоваться своим планом. Мешок был очень грязным, и сор попал Кис-Кису в глаза. Пока кот протирал их, его вытащили из мешка, и он ничего не успел сделать.

Кис-Киса посадили на стул, стоявший посередине комнаты, и связали за спиной лапы. Из окошка под потолком падал свет. Кис-Кис стал озираться по сторонам, пытаясь понять, куда его притащили.

Это был подвал, в котором пахло плесенью и повсюду висела паутина. По углам валялись старая, сломанная мебель, какие-то доски и прочий хлам. Всё это покрывал толстый слой пыли. Её было даже больше, чем в мешке.

Похитители оставались в тени. Но у Кис-Киса, как у всех котов, было прекрасное зрение. Он смог рассмотреть похитителей как следует.

Один – небольшого роста, полный, с сильными лапами, медлительный и неповоротливый. Второй – с писклявым голосом, худой, всё время вертелся на месте. То чесался, то подпрыгивал.

Оба преступника выглядели весьма странно. На худом болтался остроконечный мешок, который то и дело путался у него в ногах и был ему явно велик. А низкому мешок был мал и трещал по швам.

Коту эта парочка показалась отчего-то знакомой. Про себя Кис-Кис решил звать их Низкий и Тощий.

– Слушай, кот, – начал Низкий, – нам от тебя нужно только одно. Скажи, где статуя Собаки, и мы тебя отпустим.

– Не знаю я, где статуя! – гордо ответил Кис-Кис и отвернулся.

– Ну вот видишь, он ничего не знает. Нужно было ловить ворону, я был прав! – запрыгал Тощий, но приятель тут же осадил его, дёрнув за край мешка:

– Спокойно, Кро… э-э, Крокодил!

Он хотел ещё что-то добавить, но Тощий тут же его перебил:

– Крокодил! Где? Я никогда не видел крокодилов живьём!

– Ты – Крокодил. Тебя ведь так зовут, не правда ли? – Низкий потащил Тощего в угол, нашёптывая ему что-то на ухо, Тощий то и дело вскрикивал: «Ага!», «Понятно!».

«Да, был бы здесь Фу-Фу, он бы разобрался, что к чему», – грустно подумал Кис-Кис.

Он попробовал пошевелить связанными лапами, чтобы ослабить верёвку. Но ничего не вышло: узлы были крепкими.

Наконец двое в углу перестали шептаться и уставились на Кис-Киса. Тот сразу понял, что похитители что-то замышляют: они потирали лапы.

– Ну так что? Будешь говорить?

– Да я знать не знаю про статую, – спокойно ответил Кис-Кис, хотя храбрости у него поубавилось.

– Ладно. Раз кот не хочет говорить по-хорошему, мы найдём способ развязать ему язык! – прохрипел Низкий.

Кис-Кис вздрогнул. «Да они сумасшедшие! – подумал он. – Как можно развязать мне язык, он ведь не завязан?..»

– Чего боятся коты? – Низкий внимательно посмотрел на Кис-Киса, так что тот вжался в стул.

– Ну, я, например, боюсь, что ночью, когда я буду мирно спать, ко мне в огород залезет лось и потопчет всю капусту, а потом… – затараторил Тощий.

– Да при чём здесь ты! – разозлился Низкий и стукнул Тощего по остроконечной голове. – Знал я одного кота, – Низкий продолжал рассуждать, – так тот никогда не умывался водой. Боялся воды. Что он только ни вытворял, чтобы не мочить лапы.

Кис-Кис сделал вид, что это к нему не относится.

– Правда?! А что же он пил? – удивился Тощий.

– Нет, пить он мог, – Низкий внимательно смотрел на кота. – Но однажды кот поскользнулся и свалился в лужу. Видел бы ты его шерсть после этого – сплошные колтуны! Некоторые пришлось даже вырывать, потому что их никак было не расчесать, – закончил Низкий страшным голосом.

Кис-Кис сидел ни жив ни мёртв. Ему очень не хотелось, чтобы похитители портили его шёрстку, за которой он тщательно ухаживал.

– Ну так что ты решил? – Низкий склонился над Кис-Кисом, посверкивая глазами. – Говори, где статуя Собаки, или мы принесём воды и испортим твою красивую внешность!

– Я же говорю вам, не знаю я ничего про статую! Честное слово!

– Ладно, не хочешь – не говори. – Низкий повернулся к Тощему: – Кро… кодил, где-то здесь валялось ведро. Принеси-ка воды!

– Ну сейчас мы побрызгаемся! Я люблю веселиться! – Тощий схватил ведро и, громыхая, поскакал по лестнице, путаясь в складках своего балахона.

– Послушайте! – воскликнул Кис-Кис. – Я ту статую не брал! Я даже не знаю, как она выглядит!

– Меня не обманешь, кот! Я сам кого хочешь обману. Так что нечего юлить! Отдай Собаку – и ты свободен. – Низкий поскрипел зубами и стал ходить из угла в угол.

Вернулся Тощий. Он был с ног до головы мокрый. С трудом перетащив через порог тяжёлое ведро, Тощий попытался ловко захлопнуть дверь ногой. Но не удержался, и ведро потянуло его за собой вниз по ступенькам.

Он притормозил уже внизу, ведро покатилось дальше, сбило с ног Низкого, который не успел отпрыгнуть в сторону. Тощий сидел у лестницы, потирая ушибленный бок, Низкий оказался в луже.

Кис-Кис едва успел поджать лапы. Вода залила пол вокруг него.

– Бестолочь! Ничего нормально сделать не можешь!!! – закричал Низкий, с трудом поднимаясь с пола и отряхиваясь.

В это время Тощий подхватил полы своего мешка и запрыгал по луже, разбрызгивая воду:

– Я и не знал, что это так весело – похищать животных! Вот если бы мы взяли ещё и ворону…

Он не успел договорить. Низкий подскочил и отвесил ему такую оплеуху, что Тощий не удержался на ногах и отлетел на кучу хлама, сваленного в углу.

– Всё нужно делать самому! – ворчал Низкий, поднимая с пола ведро.

Кис-Кис решил, что сейчас самое время попробовать сбежать от этих типов. Низкий ушёл за водой. Тощий сидел на куче мусора и шевелил пальцами на ногах. Кис-Кис решил действовать наудачу.

– Эй, послушай! Ты бы хотел сейчас поесть? – обратился он к Тощему.

Тот сразу встрепенулся.

– Поесть? Хорошая мысль! Если у тебя морковь или что-нибудь хрустящее – давай! – Он попытался подняться.

– Знаешь, пока вы меня тащили, в мешке я что-то нашёл. Мне кажется, это что-то вкусное. – Кот пошевелил лапами и, нащупав за спиной какой-то пакет, похрустел им, затем он продолжил: – Слышишь, как аппетитно хрустит? Развяжи меня, и я сразу же отдам это тебе.

Тощий наконец поднялся с кучи мусора и остановился в нерешительности. Кис-Кис похрустел пакетом ещё раз:

– Ну же! А то придёт твой приятель и съест всё сам!

– Ладно. Только с тобой я делиться не буду! – Тощий подошёл к стулу и подёргал верёвку.

«Только бы не вернулся Низкий. Его обмануть труднее», – думал Кис-Кис.

Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стоял Низкий с ведром воды.

– Что это ты делаешь? – закричал он на Тощего. – Пытаешься освободить кота, предатель?!

Надежды Кис-Киса растаяли…

Крот Шиша был удивительно трудолюбивым кротом. Больше всего на свете он любил наводить чистоту, копать и разговаривать с самим собой, с умным зверем.

Оставшись в Бюро, он решил и там навести свой кротовый порядок.

– Эх!.. – протянул крот, оглядывая помещение. – Ничего-то они в уюте не понимают! Что это за лампочки?! Что это за шторы?! Один портрет дедушки Фу-Фу чего стоит! Таким портретом только ворон пугать! – Крот, недолго думая, стащил портрет дедушки со стены и выкинул в окно. – Вот! Теперь совсем другое дело! Посмотрим-посмотрим, что ещё можно сделать хорошего. Шторы зашторим, так-так-так, лампочки выключим… Не выключаются? А мы их разобьём… А это ещё что? – Шиша увидел микроскоп на шкафу. – Что за пакость такая? Натащили в дом всякого хлама!

Крот вцепился в шкаф и затряс его что есть силы. Микроскоп, подпрыгивая, отъехал от края полки к стене и там застрял.

– От меня так просто не отделаешься! – прохрипел Шиша и ещё яростнее принялся трясти шкаф и пинать его лапами. Сначала шкаф держался, потом начал поскрипывать, через минуту послышалось оглушительное «бум!», и шкаф рухнул на пол.

Как только пыль улеглась, из-под обломков вылез крот вместе с микроскопом.

– Так-то! – довольно сказал он микроскопу и выкинул его за дверь. – Будешь знать, с кем связываться! – Он оглянулся в поисках новой жертвы. – Какой же я молодец! Как обрадуется котик, когда придёт, а тут всё убрано!

Бегая как угорелый и выбрасывая из углов разные вещи, Шиша радостно запел. Но так как слова он сочинял на ходу, то кое-где рифма не получалась, а где-то и исчезала вовсе:

Через полчаса дом преобразился. Крот, довольно улыбаясь, оглядел результаты своего труда.

Всюду валялась земля. Всё было поломано и разворочено. Сквозь плотно занавешенные шторы почти не пробивался свет. Нетронутым остался только стол, на котором стоял приготовленный для кота обед в миске.

– Вот это я молодец! – восхитился крот и запел:

При этом он подпрыгнул так высоко, что больно ударился головой о потолок, прикусив язык. В этот момент на пороге появился разъярённый Фу-Фу вместе с вороной Каррой.

Псу пришлось несколько секунд всматриваться, чтобы разглядеть в темноте, что же натворил крот.

– Что это такое?! – грозно прорычал пёс, ставя чемодан на пол. – Случилось землетрясение?

– Скорее, крототрясение, – предположила ворона, выглядывая из-за спины Фу-Фу.

– Что ты наделал? Взорвал микроскоп?

«Я для котика сделал уборку», – хотел сказать крот, но из-за прикушенного языка у него получилось нечто совершенно другое: – Ля для кофика млелал уволку.

– Что ты городишь?

– Ля фля фофика млелал фуфолку, – на этот раз получилось ещё хуже.

Пёс прошёл через кабинет и раздвинул шторы. При свете всё выглядело ещё хуже. Мебель перевёрнута и поломана, на стенах не осталось ни одной фотографии, а камин вообще оказался засыпан землёй.

Пёс схватил крота за шкирку и, тряся как грушу, зарычал:

– Что ты наделал, негодяй?! Я тебя спрашиваю! Это что такое?!

От испуга Шиша обрёл дар речи:

– Это – подарок! Подарок для доброго котика, который так любезно предложил мне здесь пожить!

– Подарок?! И ты это называешь подарком?! Ты превратил Детективное Бюро в нору!

– Вам не нравится, как я убрал? – пискнул крот. – Но я же так старался! Ну, покушайте хотя бы то, что я приготовил!

Фу-Фу, не отпуская крота, подошёл к столу. В его миске вместо косточки лежала горстка шевелящихся дождевых червей. Это уже было слишком!

– Карра! Ты только посмотри, что в моей миске! Просто ужас!!!

– Что такое? – заинтересовалась ворона. – Ой, да это же червячки! Какое изысканное угощение, я вижу, ты готовился к моему приходу, милый кротик!

– «Милый кротик»? Я вам сейчас покажу милого кротика, я вам сейчас такого милого кротика устрою!

Фу-Фу что есть силы швырнул крота в открытую дверь.

– Это хулиганство! Не имеете права! – завизжал крот. – Я буду жаловаться!

– Так ему и надо! – обрадовалась ворона. – Давай-ка съедим червяков сами!

– А-а-а! – завопил Фу-Фу и выкинул ворону вслед за кротом.

Туда же полетела и миска с червяками.

– И я буду жаловаться! А-ай! – ворона: она врезалась прямо в ствол дерева, а на голову ей упала миска.

Пёс отряхнул лапы:

– И кому это вы, интересно, будете жаловаться?

Крот шарил в траве, возле него валялись чудом уцелевшие очки.

– Коту будем жаловаться, он добрый, это он меня впустил. Я так старался, я даже червяков не съел, вам оставил, эх! – Крот нацепил очки. В его глазах блестели слёзы.

Даже вороне, и той стало жалко Шишу.

– Как же тебе не стыдно, бессердечная собака, а ещё сыщик! – сказала она. – Ты должен был знать, что кроты любят темноту и землю.

Фу-Фу стало совестно. И действительно, чего это он? Сам согласился, впустил крота в дом, а теперь выгоняет беднягу на улицу, а ведь Шише некуда идти! В его норе в любой момент могут появиться грабители.

– Ну ладно, – вздохнул сыщик. – Так и быть, оставайся, но только при одном условии: вы с вороной приведёте всё в порядок и мебель почините. Жалко только, Кис-Кис где-то шляется, а так бы помог.

Карра нахохлилась: убирать в чужом доме ей совсем не хотелось. Она вдруг схватилась за голову:

– Ой, совсем забыла, я же сыр на дереве оставила! Его же украдут! До свидания, мне пора. – С этими словами ворона улетела. – Вот ещё! – бормотала она. – Делать мне больше нечего, как за кротами убирать!

– А разве сыр растёт на дереве? – удивился Шиша.

– Ещё одно слово, и на дереве будут расти кроты! – гавкнул пёс. – Ну-ка быстро, веник в лапы – и марш убираться!

Крот опрометью кинулся в Бюро.

– Не надо на дерево! Я всё приберу и мебель сколочу ещё лучше, чём прежняя. Такая мебель будет! Чёрная, корявая, прелесть, а не мебель!

– Нет уж, пусть будет такая, какая была! – испугался пёс.

Он порылся в чемодане и достал алмаз.

– Вот это – улика с места преступления, и её трогать нельзя! – строго сказал он кроту и положил алмаз на единственную, чудом уцелевшую полочку. – Давай-ка, крот, иди на улицу и принеси всё, что ты выкинул. А я сам подмету и починю мебель.

Шиша с энтузиазмом принялся за дело. За каких-то десять минут он принёс в дом все выброшенные вещи: портрет дедушки Фу-Фу, микроскоп, пишущую машинку, фотографии друзей и родственников и ещё много-много чего. К тому же в кабинете появились и совершенно новые предметы: два мухомора, уличная скамейка, почтовый ящик, капкан для волка и урна для мусора.

Фу-Фу рассердился:

– Ты вообще думаешь, что в дом тащишь? Ну зачем нам в кабинете мухоморы? Мы с преступностью боремся, а ты грибы выращивать собрался? Тащи обратно! И скамейку забери!

Шиша со вздохом вцепился в скамейку и потащил к выходу. На пороге он нос к носу столкнулся с директором музея Крыссом.

– Скажите, где тут находится Бюро расследований? – спросил он.

– А вот оно, – указал Шиша задней лапой на дверь, так как передние были заняты.

– Я – директор музея, – важно заявил Крысс. – Эта лачуга и называется Бюро?

– Ага! – радостно подтвердил крот. – Вас червяками угостить?

– Чем?

– Не слушайте его! – вмешался пёс, выглядывая из-за двери. – Вы пришли по адресу, правда у нас тут… ремонт. К сожалению, я не могу сейчас пригласить вас в дом. Присядьте сюда, на скамейку. Шиша, иди-ка погуляй.

Крот бросился прочь и, перепрыгивая через кочки, пел:

Крысс пренебрежительно смахнул со скамейки пыль, но так и не сел.

Помедлив, он сказал:

– Мне срочно требуется квалифицированная помощь. Есть у вас квалифицированные сыщики?

Фу-Фу не знал, что такое «квалифицированные сыщики», но на всякий случай ответил:

– Я – сыщик Фу-Фу. Чем могу быть полезен?

– Ну и имечко! – фыркнул Крысс. – Да ладно. В подвале вверенного мне музея происходят ужасные вещи! С самого утра оттуда доносятся жуткие крики и ругательства. Как борец с преступностью вы просто обязаны пойти разузнать, что там происходит, и навести порядок.

– Но я не могу оставить Детективное Бюро без присмотра: в нём хранится улика с места преступления.

– Улика? Какая ещё улика? Мелочь какая-нибудь?

– Что вы, какая там мелочь! Там алмаз! – Фу-Фу понял, что сболтнул лишнее, и прикусил язык.

– Алмаз, говорите? – глаза директора жадно сверкнули. – А крот? За вашим алмазом может присмотреть крот.

– За ним самим нужен присмотр! – воскликнул Фу-Фу, показывая на Шишу, который тем временем резвился на лужайке.

– Пока вы будете в музее, крот присмотрит за вашей уликой, а я присмотрю за кротом, – предложил Крысс.

– Тогда ладно! – обрадовался пёс.

Он подумал, что Крыссу можно верить, раз уж он директор. Фу-Фу взял свой пистолет и отправился в музей. «Вот теперь-то с Бюро ничего не случится, – думал пёс. – Крота я отругал, и теперь он будет стараться, присмотрит за уликой, а Крысс присмотрит за кротом».

Как же он ошибался!

– Зря ты пытаешься освободиться, кот! Тебе отсюда не сбежать! – злобно засмеялся Низкий.

– А ты, – повернулся он к Тощему, – развесил уши! Это очень хитрый кот, он пытался тебя обмануть. Его нельзя развязывать!

– Я просто перекусить хотел, – стал оправдываться Тощий. – Мы бы перекусили, и я бы его снова завязал.

– Это он бы тебя завязал! А поесть ещё успеешь. Есть дела поважнее еды!

– Если я не поем, у меня нарушится режим!

– Ещё одно слово, и у меня нарушится терпение! Вот когда найдём статую и продадим её, мы будем есть столько, сколько захотим, и тогда, когда захотим.

Низкий подошёл к Кис-Кису и поставил ведро рядом.

– Последний раз спрашиваю: куда ты спрятал Собаку?! – Он обмакнул свою лапу в воду. – Говори! Иначе я испорчу твою шерсть!

– Я ничего не знаю! – прошептал Кис-Кис.

У него не оставалось никакой надежды спасти свою шкурку.

– Ещё секунда, и я вылью на тебя всю воду! – Низкий поднял ведро.

Кис-Кис зажмурился. Всё пропало! Фу-Фу далеко отсюда, да и откуда ему знать, что Кис-Киса похитили. А может, Фу-Фу подумал, что кот испугался и просто-напросто сбежал?..

Вдруг снаружи послышались шаги. В подвале стало темнее. Кто-то заглянул в окошко. Сквозь грязное стекло был виден чей-то тёмный силуэт.

– Мя-я… – попытался подать голос кот.

Но Низкий тут же накинул ему на голову мешок, и Кис-Кис только закашлялся, наглотавшись пыли.

– Тихо, нас не должны обнаружить!

Низкий подошёл к двери и прислушался.

– И прекрати икать! – зашипел он на Тощего, который ни с того ни с сего принялся громко икать.

– Не могу, – зашептал в ответ Тощий. – Ик! Я не поел вовремя. Теперь не знаю, что и будет. Мне режим нарушать нельзя. Ик-ик!

– Тогда хоть рот закрой. Да не мне! Себе закрой! – Низкий стал отбиваться от Тощего, который пытался закрыть ему рот своей лапой.

– Так бы сразу и сказал! А то я не понял. – И Тощий зажал себе рот обеими лапами. Это не помогло от икоты, но так как Тощий перестал болтать, стало тише.

Похитители замерли в ожидании. Вдруг раздался стук в дверь. Низкий от неожиданности подпрыгнул. Тощий укусил себя за лапу и громко ойкнул.

– Открывайте немедленно! – раздался снаружи голос Фу-Фу.

Кис-Кис радостно заёрзал на стуле. Он очень обрадовался, что его нашли.

– Ага, размечтался! Так мы тебе и откроем! – проворчал Низкий.

Но тут в дверь стукнули с такой силой, что доски затрещали.

– Может, откроем, а потом сразу же напугаем его, а? Вот будет весело!

– А что, неплохая идея! Иногда и ты на что-то годишься, – похвалил Низкий. – Только не прыгай! – замахал он лапами, видя, как Тощий подхватывает края мешка, готовясь к прыжку.

Кис-Кис, слышавший разговор похитителей, яростно затряс головой, пытаясь сбросить мешок. Если сейчас они откроют дверь и Фу-Фу войдёт, то его тоже поймают.

– Если не откроете, я буду ломать замок! – донеслось снаружи. – Считаю до трёх: раз, два…

Тощий нервно запрыгал.

– Так, ты становись у лестницы, – командовал Низкий, – а я встану за дверью!

– А можно я сам напугаю его, можно? – засуетился Тощий.

– Нет, ты никого пугать не будешь! Ты просто накинь ему на голову мешок, когда я его схвачу.

– Ну… Так неинтересно…

– Нам сейчас не до твоих дурацких шуток! Всё, тихо! Я открываю!

Низкий со скрежетом повернул ключ в замке.

– Два с половиной… – продолжал пёс.

– …три! – досчитал за него Низкий и распахнул дверь.

В это время Кис-Кис скинул мешок с головы и закричал что было сил:

– Фу-Фу!!! Осторожнее! Это ловушка!

Но пёс с громким лаем уже кинулся в подвал. Низкий не ожидал от него такой прыти и промахнулся. Фу-Фу спрыгнул с лестницы, но тут на него налетел Тощий с мешком в лапах.

– Поймал, поймал! – кричал Тощий, хотя на самом деле он никого не поймал.

Просто ему нравилось громко кричать.

– Фу-Фу! Осторожнее!

Кис-Кис видел, как с одной стороны к Фу-Фу приближается Низкий, а с другой стороны мельтешит Тощий, тряся пыльным мешком. Фу-Фу оказался окружён. Но пёс был очень ловким. Легко увернувшись от лап Низкого, он дал пинка Тощему, так, что тот повалился прямо на своего сообщника.

– А-а-а!!! – радостно закричал Тощий и накинул мешок на голову Низкого.

Тот отбивался изо всех сил, но оказалось, что Тощего не так-то просто скинуть. Воспользовавшись тем, что преступники сражались друг с другом, пёс кинулся на помощь Кис-Кису.

– Фу-Фу, я так рад, что ты успел вовремя! Ещё чуть-чуть, и моей шерстке пришёл бы конец.

– Гр-р-р! – зарычал в ответ пёс, пытаясь перегрызть верёвку.

Наконец это у него получилось. Кис-Кис был свободен. Двое преступников всё ещё боролись в углу. Точнее, Низкий боролся с мешком, который накинул на него Тощий. А Тощий радостно прыгал вокруг и громко кричал:

– Поймал! Поймал!

– Ну и парочка! – Фу-Фу достал из-за пояса пистолет со снотворными пулями и наставил его на Тощего. – Лапы вверх! – крикнул он громко. – И не двигаться!

Похитители замерли с поднятыми лапами.

– Ха! Попались! – радостно закричал Кис-Кис. – Сейчас мы вас сдадим, куда следует, будете знать, как похищать животных!

– Не надо нас сдавать! – пропищал Тощий.

От страха он попытался поднять все четыре лапы, и растянулся на полу.

– Снимайте маски! Вы разоблачены! – грозно зарычал пёс.

Сыщики подошли поближе. Кис-Кис сорвал мешок с Тощего, а Фу-Фу с трудом стащил мешок с Низкого.

– Вот это да! – вскричал Фу-Фу. – Бобёр?! Что ты здесь делаешь? А здесь – Кролик!

– Я не виноват! – заныл Кролик. Он сел, уши его опустились. – Это всё он! – Кролик показал пальцем ноги на бобра.

– А кто хотел немного поиграть? – не очень искренне возмутился Бобрович. – Я, что ли?

– Ты!

– Нет, ты!

– Нет…

– Тихо! – рявкнул Фу-Фу.

Ему надоело слушать пререкания бобра и Кролика.

– Зачем вам это было нужно? Кто вам разрешил похищать Кис-Киса и запирать его в подвале?

– Я просто хотел полюбоваться на статую Собаки. А Кис-Кис украл её, значит, он знает, где она находится. Я – ценитель искусства. Люблю смотреть на красивые вещи! – начал оправдываться бобёр.

– Не брал я её! Что все заладили: украл, украл! – обиделся Кис-Кис.

– А я думал, что мы продадим статую и получим целую кучу моркови, – заявил Кролик.

Бобёр пихнул его кулаком. Кролик взвизгнул:

– Ты что дерёшься! Сам же так мне сказал!

– Да ничего я тебе не говорил!

– Нет, говорил!

– Нет, не говорил!

– Нет…

– Хватит! – Фу-Фу стал терять терпение. – Сейчас я решу, что с вами делать.

– Отпустить, – подсказал ему бобёр.

– Ишь, чего захотел.

– Накормить, – вставил Кролик. – Я уже раскаялся! Не нужно мне никакой статуи! Кот, а что там у тебя было вкусненького? Давай поедим, а?

– Никакой еды! – гавкнул пёс. – Я придумал вот что: вы оба поможете нам поймать настоящего преступника и найти статую Собаки.

– Так значит, кот не знает, где она? – разочарованно протянул бобёр. – Зря мы его похищали!

– Вот-вот, а ещё хотели мне шерсть попортить! – огрызнулся Кис-Кис.

– Ну извини! – промямлил Бобрович. – Мы вовсе не собирались портить тебе шерсть. Просто хотели попугать немного, честное слово.

– Ладно, – смилостивился кот.

– А теперь пойдёмте искать настоящего преступника. И не пытайтесь сбежать! Стреляю я метко! – погрозил пистолетом Фу-Фу. – А снотворные пули – штука очень неприятная.

– Не пугай! – проворчал бобёр, поднимаясь по лестнице.

– До чего же мне всё это нравится! – восторгался Кролик. – То в мешках ходим, то преступника ловим! – и он выскочил вслед за бобром.

За ними вышли Фу-Фу и Кис-Кис.

Крысс зашёл в дом. Первым делом он осмотрел комнаты, заглядывая в углы и проверяя, действительно ли, кроме них с кротом, никого нет. С пола он подобрал моток верёвки, воровато оглянулся и, убедившись, что крот ничего не заметил, тихонечко сунул верёвку в карман.

– Пока сыщиков нет дома, нужно всё убрать, – пояснил Шиша. – Они ведь доверили мне уборку! Ты, Крыссик, посиди на скамеечке, пока я пол помою.

– Давай я тебе помогать буду! Пол, что ли, подмету или мусор выброшу?

– Нет-нет, это ответственное дело, я всё сделаю сам! А ты отдохни, воздухом подыши.

– Ну пожалуйста! – заныл Крысс и схватил с полки единственную улику – алмаз.

– Ты зачем его взял? Это нельзя выкидывать! – рассердился крот. – Это – вещь котика и собаки, положи на место!

Крысс злобно оглянулся:

– Ты, говорят, крот?

– Ну крот…

– А лопата у тебя есть?

– А как же! Самая что ни на есть лучшая, наточенная лопата! Только ты камешек всё-таки положи на место.

– Что-то мне не верится… – хитро улыбаясь, протянул Крысс. – Наверняка у тебя не лопата, а так, совок пластмассовый или вообще ложка. А ну-ка покажи!

Крот надулся от обиды:

– Это у меня-то совок?! Я же профессиональный землекоп!

Он побежал в другую комнату и принёс лопату. Крысс спрятал алмаз за спину.

– И вправду лопата. Только что-то она у тебя уж больно тупая! – он взглянул на Шишу и сморщил морду так, что стал похож на сморчок: – Тупейшая лопата! Такая же тупая, как её хозяин! А говорил, профессионал!

– Да ты что?! – совсем обиделся крот. – Какая же она тупая, если я этой лопатой каждый день работаю?! Вон, посмотри, она такая острая!

Крысс сделал вид, что разглядывает край лопаты. Потом он притворно удивился:

– Да, и вправду хорошая лопата, острая. А ну-ка дай её мне!

– Нет, что ты! – испугался крот. – Я её никому не даю, потому что это – мой личный рабочий инструмент.

Крысс вцепился в черенок лопаты и потянул на себя.

– Не смей трогать лопату! Это моя вещь! – взвыл крот.

– Была твоя – станет моя!

Шиша судорожно вздохнул и вдруг почувствовал знакомый запах.

– Постой-постой, я знаю этот запах! – удивился крот. – Уж не ты ли позапрошлой ночью шнырял по Кротовому полю? Вот придут сыщики, я им всё про тебя расскажу! Отдай лопату!

Крысс нахмурился, в его глазах мелькнул недобрый огонёк. Он с силой дёрнул лопату на себя, отчего крот повалился на пол.

– Ай! – взвизгнул Шиша.

От испуга он открыл маленькие глазки так широко, как не открывал ещё ни разу в жизни, и увидел, что Крысс замахнулся на него лопатой.

– За что? – пискнул крот.

– А за то, что ты слишком много знаешь, тухлый корешок!

Никогда ещё Шиша не слышал в свой адрес таких грубых слов.

– Я ничего не знаю! Я с котиком дружу, он тебя накажет!

– А вот и не накажет! Сначала я расправлюсь с тобой, а потом и до кота дело дойдёт!

Шиша дрыгнул лапками, ловко перекувырнулся и клубком покатился под кресло, оттуда – под стол, а уже из-под стола – под лавку. Всё это время следом за ним в пол врезалась лопата.

Крысс даже вспотел.

– Стой! Я тебя прихлопну как таракана!

Шиша метнулся к двери и почти выскочил на улицу, как вдруг вспомнил о лопате. Он помедлил, и тут Крысс вцепился когтями ему в плечо. Крот так и взвыл от боли.

– Ага! Попался! Вонючий кусок сыра! Ну всё, твоя песенка спета!

– Что – моя спета? – не понял Шиша.

– Песенка твоя спета! – повторил злой Крысс. – Песенка спета, стишок прочитан и рассказ досказан! – И он занёс над кротом свою жилистую лапу с огромными когтями.

– Не трогай меня, Крысс! Я тебе ещё пригожусь! – заверещал крот.

– А как же это ты мне можешь пригодиться?

– Я могу копать!

– Копать, говоришь? Хм, а что, может, ты мне и пригодишься. Откопаешь одну вещичку! Только мне тебя придётся связать, а то убежишь ещё куда-нибудь со своей дурацкой лопатой.

– Она хорошая! – сказал крот.

– Дурацкая!

– Хорошая!

– Дурацкая, дурацкая, дурацкая! Самая дурацкая, кривая лопата! – завизжал Крысс. Он схватил верёвку и обмотал крота с ног до головы.

– Всё равно она хорошая! – пробормотал крот.

В таком виде Шиша лежал несколько минут в углу, пока Крысс рыскал по Бюро и искал, чем ещё можно поживиться. Шиша почувствовал, что может шевелить задней лапкой, и стал потихонечку царапать на полу послание Кис-Кису в надежде, что кот прочтёт и обо всем догадается.

Но…

Фу-Фу широким жестом распахнул дверь, приглашая гостей в дом.

– Крот! Мы пришли!

Но в доме никого не было. Звери застыли на пороге. Перед их глазами предстало ужасное зрелище. В Бюро был полный кавардак: вся мебель опрокинута и поломана, кругом валялась битая посуда. Кис-Кис сел на пол и жалобно замяукал:

– Кто это сделал?

– Ой, как у вас тут весело! – обрадовался Кролик. – Можно скакать во всю прыть и не бояться что-нибудь бабахнуть! Тут уже и без нас всё порушили.

Бобёр шикнул на Кролика:

– Помолчал бы уж! Не видишь – у сыщиков горе.

– Кому как, – сказал Кролик и принялся прыгать по комнате.

Бобёр тем временем поднял с пола опрокинутую табуретку и начал её грызть.

– Прекратите немедленно! – гавкнул пёс. – Алмаз пропал, а вы тут прыгаете, грызёте и мяукаете!

– Какой ещё алмаз? – удивился кот.

– Улика! Единственная улика, найденная на месте преступления!

– Да ты что! Как же ты мог оставить улику без присмотра?!

Кролик перестал прыгать, а бобёр застыл с недогрызенной табуреткой в зубах. Фу-Фу стал оправдываться:

– Как же это – без присмотра? Очень даже с присмотром! За ней крот следил! Я ему строго-настрого велел, чтобы не спускал с алмаза глаз. А теперь ни крота, ни алмаза!..

Кот, всхлипывая, повторял последние слова Фу-Фу:

– Ни крота, ни алмаза, ни крота, ни… – Вдруг ему в голову пришла блестящая мысль: – Слушай-ка, Бобрович, из чего, ты говорил, была сделана статуя?

– Да много из чего… – пожал плечами бобёр. – Лоб медный, шерсть шёлковая, глаз – алмаз, нервы железные, голова чугунная, сердце каменное, мышцы стальные, ноги ватные…

– Вот урод! – хмыкнул Кролик.

– Сам ты урод! – Бобёр треснул Кролика табуреткой. – Эта Собака стоит кучу денег, это же произведение искусства!

Кролик ловко увернулся от новой затрещины.

– Эй, потише! Я и говорю: искусственное произведение! Ничего натурального. Даже голова, и та соломой набита!

– Да погодите вы! – перебил кот. – Алмаз, который мы нашли на поле, – не тот ли это алмаз, что выпал из статуи Собаки?

Фу-Фу показалось, что они вот-вот раскроют преступление. Он даже хвостом перестал вилять, чтоб не спугнуть мысль. Кот, поднявшись с пола и расхаживая по комнате, продолжал:

– Из этого выходит, что алмаз, найденный на месте происшествия, был потерян преступником и в то же время выпал из глаза Собаки!

Неожиданно Кролик, представив себе эту картину, грохнулся в обморок. Все на него оглянулись.

– Не обращайте внимания! – махнул лапой бобёр. – С ним всегда так бывает, он у нас впечатлительный.

Фу-Фу старался не потерять нить размышления:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что у преступника были алмазные глаза?

– Разве ты ещё не понял?

– А что я должен был понять?

Кот схватился за голову:

– Как мы сразу не догадались?! Глаза алмазные были не у преступника, они были у статуи, а это значит, что статуя ОЖИЛА!!! Вот кто запер меня в подвале! Вот кто напугал крота до полусмерти! Вот кто ночью в музее оставлял страшные следы когтей!!! И эта ужасная статуя сейчас на свободе и может в любой момент прийти сюда!!!

Табуретка с грохотом упала на пол – бобёр ошарашено раскрыл рот.

– Мама! – заорал что есть мочи Кролик, выкатываясь из-под стола. – Там, там, там ваша статуя!!! – он указал дрожащей лапой на пол.

Около ножки стола были какие-то царапины.

– Это следы когтей!!! – страшным голосом объявил Кролик. – СЛЕДЫ КОГТЕЙ СТАТУИ!

Фу-Фу рассердился не на шутку:

– Не говорите глупостей! Живых статуй не бывает, это – научный факт.

– А следы когтей – это разве не факт? – донёсся голос Кис-Киса из-за занавески. Он и сам не заметил, как там оказался.

– Факт – не факт, сейчас и разберёмся, что это такое. – Фу-Фу взял лупу и стал разглядывать царапины. – Смотрите! Тут какая-то надпись!

Осмелевший кот вылез из-за занавески, и они вместе стали рассматривать каракули. Вот что там было нацарапано:

А дальше – какая-то совсем неразборчивая загогулина.

– Кто же это мог написать? – задумчиво пробормотал кот.

– Как кто?! Статуя! – сказал Кролик.

– Нет! – отрезал Кис-Кис. – На мебели в музее были совсем другие царапины.

– Скорее всего, это послание оставил Шиша, – вдруг сказал Фу-Фу. – Видите, какие широкие полоски? Такие когти только у крота. Вот только что это может значить?

– Кры… кры… может быть, «крыша» или «крышка»? – предположил бобёр.

– Или «Кролик», – добавил Кролик.

– «Кролик» через «о» пишется, а тут буква «ы»!

– Он, наверное, хотел нас предупредить… – Кот забрал у Фу-Фу лупу и теперь уже сам рассматривал таинственную надпись. – Слушай, а был ещё кто-нибудь у нас дома кроме крота?

– Конечно, был! Ворона была и этот, директор музея, ну, как его там? Крысс.

– Крысс! Точно, Крысс! Вот что хотел написать Шиша! Это Крысс украл улику!

– Но где же мы его найдём?

– Как где?! Наверняка он решил найти второй алмаз! Ведь у статуи было два глаза, значит, и два алмаза. Вот он и побежал туда, где мы нашли первый, – на поле.

– Это я его нашёл! – завопил Кролик. – Алмаз – мой!

– Алмаз принадлежит музею, так же как и статуя!

– Ох! – не своим голосом воскликнул бобёр, хватаясь лапой за сердце. – Если преступник – Крысс и к нему в лапы попал крот, то я ему не завидую!

Фу-Фу нахмурился:

– Кому не завидуешь? Преступнику?

– Кроту не завидую! Если бы вы знали, какой у нас злой директор! Он, наверное, сейчас крота пытает!

Прав оказался бобёр. В это время на поле происходили страшные события.

– Давай, шевели лапами, бестолковое животное! – Крысс с силой пихнул крота в спину. – А то сгрызу твою лопату!

– М-му-мм! – промычал Шиша.

Так как рот его был завязан, ничего внятного у него не получилось. Крот, с трудом перебирая своими короткими лапками, топал по дороге. Крысс то и дело подталкивал его, чтобы он шёл быстрее. Правда пользы от пинков было мало. Шиша постоянно падал, потом долго пытался подняться. Всё это время он думал о своей лопате.

– Глупые звери, они не смогут помешать мне – ни пёс, ни кот! – ворчал Крысс.

Тут Шиша в очередной раз споткнулся и повалился на землю.

– Глупый крот! – завизжал Крысс противным голосом. – Тебя что, лапы совсем не держат?

– М-мм!

– Что? Что ты там бормочешь? – Крысс возвышался над упавшим кротом, полностью заслоняя солнце. – Мне надоело тебя поднимать!

Шиша задрожал от страха, увидев, как Крысс оскалил свои острые жёлтые зубы. Но кусать крота он не стал. Только перегрыз верёвки, которыми был связан Шиша.

– Теперь пойдёшь сам и потащишь свою дурацкую лопату! Только я привяжу верёвку к твоей лапе, а то убежишь ещё!

Крысс тут же намотал верёвку на заднюю лапу Шиши и крепко-накрепко завязал узел.

«А лопата всё равно хорошая!» – упрямо подумал крот.

Так они шли по дороге некоторое время: впереди связанный Шиша с лопатой на плече, за ним Крысс с верёвкой в лапе. Остановились они на краю Большого Кротового поля. Звери, толпившиеся тут утром, давно разошлись, и поле выглядело заброшенным и неухоженным. Это и понятно: крот Шиша давно сюда не заходил и навести порядок было некому. Многие ходы осыпались, а главный вход в нору был разрушен.

На крота это зрелище произвело очень сильное впечатление. Лапы его опустились, из глаз полились слёзы. Даже Фу-Фу, который не очень любил Шишу, сейчас бы пожалел его.

– Вот и пришли, – не обращая внимания на слёзы крота, сказал Крысс. – Давай, перебирай лапами быстрее! Мне не терпится увидеть статую.

Крысс рванулся к южному краю поля, где у крота был аварийный выход. Именно в том месте Шиша повстречал чудовище. Крот с трудом поспевал за Крыссом, который нёсся с огромной скоростью, перепрыгивая через кочки и ямы.

– Ну вот мы и на месте! – довольно потирая лапы, произнёс Крысс. – Теперь копай!

«Никогда больше не вылезу из своей норы! – подумал Шиша. – Пусть даже встречу целое стадо чудовищ под землёй!»

– Копай, пока не найдёшь Собаку! – прошипел Крысс.

– Я боюсь! – захныкал Шиша. – Она может меня загрызть!

– Если не будешь копать, я сам тебя загрызу! – страшным голосом сказал Крысс и заскрипел зубами.

На крота это подействовало. Он взял лопату, поплевал на лапки и стал рыть. Любимая работа придала ему сил. Шиша стал копать быстро и уверенно и даже запел себе под нос. Это была его лучшая песня:

Вдруг лопата со звоном обо что-то ударилась.

– Вот она, моя статуя Собаки! – обрадовался Крысс. – Поаккуратней там с ней! – Он дёрнул за верёвку и чуть не вывихнул кроту лапу. – Вытаскивай её, и побыстрее, мерзкий крот!

– Да она же тяжёлая! – запищал Шиша из ямы. – Мне одному не вытащить!

– Давай, я сам её вытащу! – Крысс бросил верёвку и полез в яму.

Вдвоём они еле выволокли статую из земли. На свету она оказалась не такой страшной, как в темноте. Её можно было даже назвать красивой.

Крысс достал из кармана украденный из Бюро глаз-алмаз и поставил его на законное место. Оба глаза Собаки засверкали на солнце так ярко, что Крысс зажмурился.

Шиша тоже залюбовался статуей. Это было первое произведение искусства, которое он видел. Статуя так ему понравилось, что крот обнял её и ни за что не хотел отпускать.

– Какая вещь! – прошептал крот. – Вот бы мне её поставить в гостиную!

– Что это ты там бормочешь? – Крысс навострил уши. – Небось хочешь забрать статую себе?! Да?

Шиша замялся. Спорить со злющим и большим Крыссом было страшно.

– Я просто сказал, что она очень красивая, – промямлил крот и отпустил статую.

– А по мне, так в ней нет ничего хорошего! – оскалился Крысс. – Мне она нужна только для того, чтобы поточить зубы!!!

В глазах Крысса появился странный блеск. Лапы его затряслись, изо рта закапала слюна.

– Грызть, грызть, грызть… – надвигаясь на Шишу, повторял Крысс.

Потом он схватил статую и впился в неё зубами. Такого Шиша вынести не мог. Он был порядочным кротом, а тут при нём наносили вред такой красивой вещи.

– Убери свои зубы от Собаки! – что есть мочи закричал крот. – Прекрати её портить!

Шиша кинулся к Крыссу и вырвал статую из его лап.

Крысс замер. Он не ожидал, что слабый и беспомощный крот может так громко кричать. И на кого? На самого директора музея! Крысс затрясся от злости, бешено вращая глазами:

– Ну всё, подземная шкура, прощайся с жизнью!

Маленький испуганный крот задрожал от страха. Перед его глазами пронеслись все его хорошие, ровные ходы, он вдруг вспомнил, как неделю назад нашёл случайно кусочек колбасы.

Шиша заморгал подслеповатыми глазками, испуганно всхлипнул и ещё крепче сжал статую. «Умру, но не отдам!» – решил он.

– Ну всё, крот, пришло время тебя укротить! – Крысс поднял свои страшные, корявые лапы, над кротом заблестели наточенные зубы.

Ещё шаг – и будет всё кончено.

– Держись, Шиша! – раздался вдруг голос Фу-Фу.

– Ребята, я здесь! Статуя у меня! – завопил крот. – Спасите!

По пустырю на помощь своему другу неслись со всех лап Фу-Фу, Кис-Кис и Кролик. Позади всех, пыхтя, бежал бобёр с табуреткой. Крысс оглянулся, но было уже поздно. Фу-Фу наставил на него пистолет, заряженный снотворными пулями.

– Ага! Попался, Крысс!!! Лапы вверх! – приказал Фу-Фу. – Кролик, бобёр, окружайте его!

Крысс оскалился, изо рта потекла слюна.

– Врёшь! Не возьмёшь! – прохрипел он, прижимая к себе драгоценную статую, на которой повис, словно приклеенный, Шиша. – Не на того напали!

С этими словами Крысс отодрал крота от статуи и швырнул его в Фу-Фу. Шиша со свистом пролетел несколько метров и повалил отважного сыщика на землю. Впоследствии никто не мог сказать точно, кто это свистел: то ли ветер, то ли Шиша, то ли сам Крысс, а может быть, они свистели все вместе.

Пистолет выскользнул из лап Фу-Фу и упал рядом с Кроликом. Крысс погрозил всем кулаком.

– Ах, ты ещё и дразнишься? – разозлился Кролик.

Он поднял с земли какую-то железяку и кинул её в Крысса. Но тот ловко увернулся, и железяка, сверкнув на солнце, упала в кротовую нору.

– Что ты наделал! – заорал на Кролика Кис-Кис. – Это же был пистолет! Чем мы теперь будем стрелять в преступника?

Кролик удивлённо поднял брови:

– А сюда ещё и преступник придёт? Вот весело!

– Балбес! – выругался бобёр. – Не мешай следствию!

Кролик завертел головой, намереваясь увидеть «балбеса».

Крысс стал отступать.

– Хватай его, ребята! – залаял Фу-Фу.

– А-а-а! – выл бобёр, прыгая на Крысса. – Хотел сам алмазы захапать? Не выйдет!

Крысс, увернувшись, стукнул бобра статуей по голове. На лбу у того выросла огромная шишка.

– Ха-ха-ха! – злобно захохотал директор музея. – Никому ещё не удавалось победить Крысса! Попробуй, догони! – И бросился наутёк.

Кролик радостно запрыгал на месте, хлопая в ладоши:

– У-бе-га-ет! У-бе-га-ет!

– Что ты орёшь?! – оттолкнул непутёвого кролика Кис-Кис. – Нужно догнать вора! В погоню!

Никто не мог и подумать, что Крысс умеет бегать с такой скоростью. Казалось, у него внутри спрятан моторчик. Все бросились ловить Крысса. Даже Шиша, подобрав свою драгоценную лопату, включился в погоню. Выкрикивая всяческие угрозы и яростно рыча, крот бежал что есть силы, почти не спотыкаясь, но только в другую сторону.

– Лови его! – кричал Кис-Кис. – Хватай! Окружай!

Около кустов Фу-Фу почти догнал преступника, но тот вдруг сиганул под ветки, выскочил оттуда уже на самокате и съехал с горы. Этого никто не ожидал.

– Эх! – махнул лапой бобёр. – Такого разве догонишь!..

Но Фу-Фу не сдавался. Оглушительно лая, он нёсся следом. Но всё-таки четыре лапы сыщика двигались намного медленнее, чем два колеса преступника.

– Он уходит! У-хо-дит! – вопил Кролик, топчась на месте.

Самокат развил бешеную скорость и вдруг у подножия холма наскочил на небольшой камень. С оглушительным треском самокат развалился на куски, колёса покатились в разные стороны.

– Ура! – закричал Кролик.

Но Крысс даже не ушибся. Он вскочил с земли, подобрал статую и бросился к деревьям.

– Если Крысс добежит до леса, мы его потеряем! – крикнул Фу-Фу.

Кис-Кис мчался что есть силы, но, к сожалению, коты не созданы для бега на длинные дистанции, и он быстро устал. Тяжело дыша, кот рухнул в траву. Мимо пробежал бобёр, задев Кис-Киса табуреткой по голове.

В это время Крысс сиганул в кусты.

– Ну всё! – остановился Фу-Фу. – Теперь его уже не догнать, кусты такие густые, что никто из нас не проберётся.

– А Шиша? – предположил бобёр.

Все оглянулись. Шиша бегал далеко в поле, видимо пытаясь поймать преступника там.

– Эх, пропала статуя! – махнул лапой Кис-Кис. – Прощай, моя репутация!

Кролик ни с того ни с сего поцеловал Фу-Фу в лоб.

– Ты что, чокнутый? – заорал пёс, отшвыривая его.

– Это я от грусти, – пояснил Кролик. – Раньше, когда я был маленький, мама целовала меня в лоб, а теперь я сам всех целую.

Бобёр противно захихикал:

– Я тебя сейчас так в лоб поцелую! Вот как стукну по башке!

– Да хватит вам! – сказал Кис-Кис. – Пойдёмте по домам, ночь скоро.

Они грустно побрели по дороге. Бобёр принялся грызть табуретку.

– Хватит скрипеть! – возмутился Кролик.

Бобёр отмахнулся от него как от надоедливой мухи.

– Помолчал бы уж… Крокодил!

Дойдя до кустов, Фу-Фу принюхался. Вот здесь пробегал Крысс. Вот ветка, на которую он наступил. Внезапно ветки кустов задрожали, и оттуда, пятясь, выскочил Крысс. Увидев Фу-Фу, он опрометью кинулся к нему в лапы. Фу-Фу так растерялся, что даже не сообразил схватить Крысса покрепче. Впрочем, этого и не требовалось. Крысс, пихнув статую Кис-Кису, с такой силой вцепился в пса, что можно было подумать, будто Фу-Фу – преступник.

Кусты закачались. Раздался хруст веток. Из зелени появилась огромная рыжая морда. Крысса стала бить крупная дрожь.

– Не трогай меня, злая рогатая лошадь! – заверещал Крысс. – Заберите всё, заберите статую, только уберите от меня эту ужасную лошадь!

Морда покачнулась, фыркнула, и на дорогу вышел лось, нацелив рога прямо на Крысса.

Кролик, как обычно, свалился в обморок. Кис-Кис зажмурил глаза, ожидая самого страшного. Но ничего не произошло.

– Разрешите представиться, – сказал лось, приветливо улыбаясь. – Как вы уже знаете, меня зовут лось Можжевельник. Я из Общества защиты природы. Рад был помочь вам в поимке этого опасного преступника. Если бы вы знали, сколько ёлок погрыз этот негодяй!

Совсем уже смеркалось, когда звери собрались на Кротовом поле. Там были пёс Фу-Фу, кот Кис-Кис, крот Шиша, бобёр Бобрович, Кролик, лось из Общества защиты природы, пришло ещё много разных животных, даже ворона Карра прилетела, бросив все свои дела.

Всем было жутко интересно, что всё-таки произошло на самом деле.

Крысса связали верёвкой, которой он недавно связывал крота, и посадили в центре. Он громко ругался, пытаясь укусить каждого, до кого мог дотянуться.

– Ну вот, похоже, всё разрешилось, – сказал Кис-Кис, потирая ушибленную табуреткой голову. – Теперь мы знаем, кто настоящий преступник.

Крысс злобно зарычал.

– Это прекрасно! – Карра боком подошла к Крыссу, пытаясь разглядеть его получше. – И как вы, сыщики, сразу не догадались, что это преступник?! Это же по его морде видно… Ай! – она не успела договорить: Крысс щёлкнул зубами, пытаясь её схватить, но ворона в последний момент успела отскочить. В зубах Крысса осталось только несколько перьев.

– Нахал! – каркнула пощипанная Карра, прячась в толпе.

– А что всё-таки случилось? – спросил кто-то из зверей.

– Я сейчас всё объясню, – важно ответил Фу-Фу.

Сыщику было приятно, что все взгляды обращены на него. Звери ждали рассказа, затаив дыхание.

– Этот Крысс тяжело болен, – начал Фу-Фу. – Он страдает болезнью, которая называется грызучка.

Из толпы послышались удивлённые возгласы. Фу-Фу продолжал:

– Кис-Кис, который работал в музее охранником, давно стал замечать, что кто-то портит экспонаты. Но он даже представить себе не мог, что этим занимается директор музея Крысс. Позднее из выставочного зала была похищена та самая статуя Собаки С Алмазными Глазами, с чего, собственно, и началось наше расследование. – Фу-Фу показал на статую, которая стояла рядом, прямо на земле. – Крысс боялся, что на этой статуе заметят следы зубов и его разоблачат. Тогда он ночью запер кота в подвале, а сам выкрал экспонат из музея, чтобы спрятать его на Большом Кротовом поле. Так что Кис-Кис невиновен!

Звери изумлённо зашептались. Кролик зааплодировал.

– Выходит, Фу-Фу, это Крысса ты видел ночью на дороге, ведущей к полю, и именно он ударил тебя по голове! – вскричал Кис-Кис. – И не было вовсе никакого чудовища!

– И я в своей норе тоже видел статую, – добавил крот Шиша, – которую всё-таки зарыл этот плохой директор.

– Да, теперь всё ясно! – Фу-Фу радостно завилял хвостом. – Есть у кого-нибудь вопросы?

И все звери наперебой принялись спрашивать:

– А эта болезнь, грызучка, излечима?

– А свиньи ею болеют?

– А хорьки?

– А ежи? К иголкам она пристаёт?

– А где можно купить хорошие семена?

– А почему трава зелёная, а вода синяя?

– А я вообще ничего не понял, – сказал Кролик, почесав за ухом. – И есть очень хочется.

Добрый хорёк Суся протянул Кролику морковь. Звери ещё бы долго задавали вопросы, если бы на поле не появились два белых медведя. Вообще-то это были обычные, бурые, медведи, но на работе они носили спецодежду белого цвета, чтобы их можно было отличить от остальных животных. Это были врачи из ближайшей больницы, которых вызвал Фу-Фу.

– Разрешите пройти, посторонитесь!

– Не мешайте работать!

Медведи с трудом пробирались сквозь толпу, которая нехотя расступалась. Всем хотелось видеть, как заберут преступника. Крысс злобно уставился на медведей.

– Думаете, от меня так просто избавиться? Дудки! Я лечиться не собираюсь! – прокричал он.

– Да, типичный случай крысиной грызучки, – спокойно сказал один медведь другому. – Злоба, дрожание лап, слюнотечение.

– Посмотрите, коллега, какие у него острые, наточенные зубы! Похоже, он очень запустил болезнь.

– Ну ничего, двадцать уколов – и будет как новенький. К счастью, эта болезнь излечима.

– А она не заразна? – к медведям пробрался хорёк Суся. – Я очень волнуюсь, потому что на меня, кажется, попала слюна Крысса.

– Болезнь совершенно не заразна и очень редко встречается у хорьков, – ответил один из медведей. – Но если у вас появятся симптомы, ну, например, вы постоянно будете что-то грызть…

Звери примолкли, слушая, что говорит медведь. В этой тишине Кролик с хрустом откусил кусок морковки и начал с аппетитом жевать. Тут же вокруг него образовалось пустое пространство. Звери пятились от Кролика, наступая друг другу на лапы. Все подумали, что у него тоже начался приступ грызучки. Даже бобёр отошёл подальше, на всякий случай.

– Что? – удивился Кролик, когда понял, что все на него смотрят. – Я просто решил перекусить. У меня ведь режим…

Звери смотрели на него с опаской.

– Нет-нет! – поспешил успокоить всех медведь. – Морковь и другую еду грызть можно, а вот если вас потянет грызть какие-нибудь дорогие вещи, экспонаты музея…

– …или ценные породы дерева, – добавил лось из Общества защиты природы.

– Вот именно, – продолжил медведь. – Тогда нужно срочно обращаться в больницу!

Толпа успокоилась, но на Кролика все посматривали с опасением.

Постепенно звери стали расходиться. Медведи увели Крысса, который больше не сопротивлялся и не ругался. Приступ у него закончился, и он присмирел.

Ключи от музея и статую Собаки отдали лосю Можжевельнику. Он обещал временно присмотреть за музеем, пока не назначат нового директора.

На поле вылез крот Шиша и замахал лапами на оставшихся зверей:

– Всё, расходитесь! Встали тут! Смотреть больше нечего, а у меня работы по горло! Столько всего нужно починить, прибраться везде, а вы тут стоите! Это, между прочим, моя собственность!

– Вот заладил! – обиделась ворона. – Уж и постоять нельзя! Может, ты тоже больной?

Тут к вороне подошёл Кролик с морковкой, и она поспешила убраться восвояси.

– Как мы славно побегали! – захрустел Кролик. – Правда, мало. Я бы ещё побегал.

– Нет уж, с меня довольно приключений! Пойдём-ка лучше по домам, – бобёр так и не расстался с табуреткой. Правда больше он её не грыз, а просто прижимал к боку.

Фу-Фу с Кис-Кисом тоже собирались домой. Ведь после того, как в Бюро побывал Шиша, их ждала грандиозная уборка.

– Славное дельце мы распутали! – сказал Фу-Фу, зевнув.

– Да, теперь никто не посмеет сказать, что я – вор! – обрадовался Кис-Кис.

– Правда устал я от беготни. Вот сейчас полежать бы на коврике с косточкой в зубах! – размечтался Фу-Фу.

– А я свернулся бы на кресле и проспал бы, наверное, целую неделю! – добавил Кис-Кис.

– А можно я пойду с вами и тоже свернусь на коврике? А потом мы могли бы поиграть вместе, а? – спросил Кролик.

Кот и пёс удивлённо уставились на него. Даже бобёр Бобрович в недоумении покосился на Кролика, который безмятежно прыгал рядом.

– Вообще-то, у нас очень мало места, – начал Фу-Фу, который совсем не хотел, чтобы Кролик сворачивался у него на коврике.

– Да и не прибрано к тому же, – Кис-Кису тоже не понравилась идея Кролика.

– И есть нечего.

– Ещё у нас холодно.

– Света тоже нет.

– И по ночам очень страшно.

Кролик перестал прыгать.

– Так почему же вы там живёте? – удивился он.

– Потому что там – наш дом! – хором воскликнули кот и пёс.

И они наперегонки помчались к дереву, под которым стоял их дом. С поля он казался совсем крохотным.

Вскоре сыщики скрылись из виду. Бобёр силой потащил Кролика домой, но тот никак не хотел уходить и ещё долго прыгал по полю.

Так закончилось первое расследование, которое провели два друга – Фу-Фу и Кис-Кис.

С тех пор как преступление было раскрыто, прошло ОЧЕНЬ много времени.

Целых три дня.

Поздним вечером, когда на улице бушевала гроза, и деревья с шумом раскачивались из стороны в сторону, в Бюро расследований было тепло и уютно.

Сыщики, пёс и кот, удобно расселись в креслах-качалках, грелись у камина и обсуждали недавние события.

Пёс уже который час начищал медаль, которую вручил ему лось Можжевельник. На медали сияла надпись: «За раскрытие особо важного преступления». Как он жалел, что приключения кончились! Цветы, которые им подарил счастливый крот Шиша, уже завяли. Фу-Фу то и дело украдкой посматривал на стену. Там над камином в рамочке висела вырезка из газеты. Большая фотография преступника, на которого Фу-Фу надевает наручники. Кот (к большому сожалению Кис-Киса) в кадр не попал, на снимке была видна лишь одна его лапа. Сверху красовался заголовок:

Пёс вздохнул:

– Славное мы раскрыли дело, Кис-Кис!

– Да, славное мы раскрыли дело, Фу-Фу!

И оба погрузились в воспоминания.

– Фу-Фу, а я ещё стих сочинил! – вдруг встрепенулся Кис-Кис.

– Что на этот раз?

– Вот послушай:

– У тебя здорово получается, – подбодрил друга пёс.

Внезапная вспышка молнии, осветив кабинет, заставила Кис-Киса испуганно вжаться в кресло. За окном грянул гром, и на полках зазвенела посуда.

– С-с-слушай, Фу-Фу, – сказал Кис-Кис, пытаясь не обращать внимания на грозу, – а я сегодня ворону Карру встретил.

– Ну, и что она говорит?

– Так, ничего особенного. Бобёр Бобрович из музея уволился и вроде бы завёл своё дело.

– Как? – оторвался от медали пёс. – Неужели и он в сыщики подался? Интересно поглядеть, всё-таки нелёгкое это занятие – дела раскручивать.

Кот хихикнул, наливая себе молока из крынки.

– Не в сыщики он подался, а в частные предприниматели.

– А что это такое?

– Ты что, не знаешь? – Кот от удивления чуть молоком не облился. – Предприниматель – это профессия такая. Бобёр будет теперь варежками торговать. Понятно тебе?

– Конечно, понятно, чего ж тут непонятного? Лето на дворе, а он варежками торгует. Он бы ещё лыжи вздумал продавать и санки.

– А он говорит, надо вперёд смотреть, вот зима наступит, а он уже все варежки продал, значит, можно торговать зонтиками к лету. – Кис-Кис захихикал.

Новая молния осветила смеющуюся морду Фу-Фу.

– Ух ты! Сейчас ка-а-ак бабахнет!!!

Гром ударил с такой силой, что дом заходил ходуном.

– Тьфу ты, – гавкнул пёс. – Слушай, а что тебе ещё ворона рассказала?

– Много чего, еле от неё отвязался. В наши края, говорят, прибывает известная предсказательница Кука. Вороне она предсказала, что та найдёт целый кошелёк денег. Правда, за это предсказание Карре пришлось отдать два кошелька, но это не важно. Крот наш, Шиша, новый туннель взялся рыть, под рекой. Ему кто-то наболтал, что там клад, вот он и роет. Так что теперь к реке так просто не подойдёшь, всюду – то яма, то канава.

– Кто ж под рекой клад-то зароет? – удивился Фу-Фу.

– Не знаю, не знаю, только Шиша верит. Жил, говорит, когда-то богатый крот и зарыл своё богатство под рекой. Крысс почти вылечился, ему всего десять уколов осталось, и будет как новенький. Хорёк Суся подался в поэты, а Можжевельник твой любимый на новом спецзадании.

Фу-Фу немного смутился, он и вправду очень уважал лося, но признаваться в этом никак не хотел.

– А что стало с Кроликом?

– А про Кролика Карра ничего не говорила, его уже несколько дней никто не видел.

– Вот тебе и раз, поверить не могу, неужели пропал?

– Вроде как пропал. Жалко, хороший был Кролик, только дурной.

Вдруг в дверь кто-то энергично постучал. Друзья переглянулись.

– Кто это в такую погоду? – пробормотал Кис-Кис. – Войдите!

Вспыхнула молния, вместе с ударом грома дверь распахнулась. На порог влетела какая-то мокрая взъерошенная птица в сером плаще. Она в три прыжка обскочила комнату, перевернув все бумаги на столе, а потом кинулась к двери и закрыла её на замок.

Кис-Кис бросился собирать разлетевшиеся бумаги, тем временем незнакомка, метнув на сыщиков испуганный взгляд, скакнула к окну и, заглянув за занавеску, прошептала:

– Меня хотят ограбить!!!

– Кто? – удивился Фу-Фу.

Птица беспокойно огляделась по сторонам.

– За мной гонятся бандиты! Спрячьте меня!

Кот подошёл к птице и успокаивающим тоном произнёс:

– Ну, здесь тебе нечего бояться, снимай плащ и расскажи всё подробно.

Незнакомка вцепилась в свой плащ, будто её хотели раздеть насильно, но потом стянула его с себя и швырнула в угол.

Это была маленькая и нахохленная кукушка. Сразу было видно, что ей пришлось туго.

– Налейте мне воды, – потребовала она. – Меня зовут Кука, и я попала в ужасную историю!

Кот подпрыгнул от радости. Неужели это та самая предсказательница? А вдруг кукушка и ему нагадает кошелёк денег? Или лучше два кошелька… Нет – три!

Но Фу-Фу не обратил на это заявление никакого внимания. Он надел медаль и приготовился слушать Куку.

Кис-Кис налил воды в стакан из-под молока и протянул предсказательнице.

Кука села на стул, взяла стакан, заглянула в него и горько заплакала. Сверкнула молния. В окне мелькнул чей-то тёмный силуэт. Кис-Кис подумал, что это ему показалось, но на всякий случай зажмурился.

В полной тишине Фу-Фу произнёс:

– Да, похоже, нам предстоит заняться новым и очень интересным делом.

Вот тут-то и ударил гром…

Кука, всхлипывая, допила воду и поставила стакан мимо стола.

– Вот, выпей ещё воды, – Фу-Фу взглянул на разбитый стакан и налил воды в пластмассовую миску. – Успокойся и расскажи по порядку, что произошло.

– Да уж какой тут порядок, когда меня хотят ограбить, – всхлипнула Кука. – Они хотят украсть у меня сумку!

– Почему ты так думаешь? – спросил Фу-Фу.

– Я это своими ушами слышала! – Кука большими глотками стала пить воду из миски.

Кис-Кис удивлённо уставился на кукушку. Он прекрасно видел, что ушей у неё нет.

– Как же так, – тихо шепнул он Фу-Фу. – Это что, фокусы? Ведь у неё нет никаких ушей!

– У птиц уши не видны, – отмахнулся от кота пёс.

Кука, тем временем, продолжала:

– Лежу я, значит, пытаюсь заснуть. Вдруг в соседней комнате раздаётся шорох, как будто кто-то окно пытается открыть. Я стала прислушиваться, а слух у меня очень хороший. Наверное, даже лучше, чем у тебя. – Кука указала крылом на Фу-Фу.

– И что же дальше? – Пёс сделал вид, что не слышал замечания кукушки.

– Дальше я слышу голоса. Один спрашивает, мол, где у неё сумка спрятана. А то глупое животное, которое я в номер пустила, и отвечает, что сумка в другой комнате, а потом как засмеётся диким смехом. Ужас просто!

Кукушка вытянула шею, перья её встопорщились, и она стала похожа на пугало.

– А знаешь… – начал Кис-Кис.

Ему жутко хотелось узнать, какое будущее предскажет ему известная прорицательница и будет ли в том будущем кошелёк с деньгами.

– Так, погоди-ка, – перебил кота Фу-Фу. – Ты говоришь, что сама кого-то пустила в номер?

– Да, пустила. Но это было за день до ограбления! И он утверждал, что приходится мне сыном. Я места себе не нахожу. – Кука обхватила крыльями голову и стала раскачиваться на стуле. – Даже не представляю, что мне делать, как найти выход из такой сложной ситуации…

– А может… – Кис-Кис ещё раз попытался влезть в разговор и узнать у Куки, что его ждёт в будущем, но Фу-Фу снова его перебил.

– Так кого же ты пустила в свой номер?

– Как кого? Кролика, конечно! Какая ты бестолковая собака! Я уже битый час пытаюсь рассказать о своём горе, поделиться, так сказать… – И она стала раскачиваться ещё сильнее.

«Так она нам не только всю посуду перебьёт, но и мебель поломает», – глядя на кукушку, подумал Фу-Фу, а вслух сказал:

– Опиши нам подробно этого кролика.

– Ну, в этом деле я мастер, – обрадовалась Кука. – Значит, так. Начнём с кармы… Хотя нет, карма у него совершенно обычная, особых примет нет. А вот если взять год его рождения, прибавить радиус самой яркой звезды в созвездии Большой Каракатицы, а потом прочертить круг на его фотографии… Да мы сейчас это и проделаем. – Кукушка кинулась к своей сумке и стала там рыться.

– Так у тебя есть его фотография!? – вскричал пёс.

– Ну конечно же, он мне сразу её подарил, – охая, кукушка разогнулась и подала фотографию Фу-Фу.

Кис-Кис из-за плеча друга взглянул на фотографию.

– Так это же Кролик, друг Бобровича! Я его ни с кем не спутаю.

– Конечно, это не лучшая его фотография, но тут есть характерная деталь: носок в красно-белую полоску, – заметил Фу-Фу. – А такой носок есть только у этого кролика, да и то один. Но я очень сомневаюсь, что он ваш сын.

– Он даже не птица, а зверь, – добавил кот.

– Да… – разочарованно протянула Кука. – А я ему бесплатно будущее предсказала. Вот нахал! Так обманывать честных птиц!

– Вот что странно, – Фу-Фу почесал задней лапой ухо, – разве ты не знаешь, как выглядят твои дети?

– Ну, ведь у нас, у кукушек, так принято: снесёшь яйцо и подкладываешь его какой-нибудь птице в гнездо, к другим яйцам. Она его не заметит, а потом со своими птенцами и вырастит. Кто их знает, что там из яиц вылупляется. А сами кукушки никогда своих детей не выращивают. Так уж заведено.

– Да, ситуация… – Фу-Фу замолчал, задумавшись.

Тут ему показалось, что на улице, кроме шума дождя, появился ещё какой-то посторонний звук. Будто кто-то топал по деревянным ступеням. Кис-Кис воспользовался паузой в разговоре и подскочил к Куке.

– Кукушка-кукушка, что готовит мне будущее? – шепнул Кис-Кис.

Он вычитал в газете, что о будущем кукушку нужно спрашивать именно так. Кука встрепенулась, вытянула шею. Глаза её остекленели. В свете молнии она казалась очень тощей и синей. Кис-Кис тоже замер, глядя на неё.

– Ну, и что ты наделал? – Фу-Фу подошёл к кукушке и поводил лапой перед её глазами. Потом схватил её за плечо и легонько потряс. И вдруг Кука заговорила не своим голосом:

– Я вижу, да, я очень чётко вижу.

Фу-Фу отдёрнул от неё лапу.

– Я вижу будущее. И оно покрыто чёрным туманом.

– Ну и галиматья. – Пёс наморщил нос. Но кукушка не обратила на него внимания.

– Я вижу тёмный лес и верёвки на твоих лапах. Я вижу существо, которое мечется вокруг тебя и ищет шишку или фишку. Тебя ждут ужасные события! Кругом беда! Вода! Связанные лапы! Спящее чудовище набросится на тебя! Всюду обман! Погоня! Ты спасёшь друга, а сам упадёшь на землю и… ба-бах!

Кис-Кис сидел, не шелохнувшись, ожидая, что ещё скажет Кука. Но Фу-Фу надоело слушать кукушкину болтовню.

– Пора кончать это представление, – перебил он её.

Пёс встал, подошёл к столу, взял чистую тетрадь и ручку.

– Сейчас я запишу все показания, и мы откроем дело. Кис-Кис, принеси мне фотографию Кролика.

Но кот и не думал помогать ему. Он стоял неподвижно, уставившись на кукушку. Потом вдруг кинулся к Фу-Фу, сорвал с его шеи медаль и стал запихивать её Куке в сумку.

– Вот, возьми, великая прорицательница. Только скажи, что будет дальше!

Кис-Кис носился по комнате и складывал все вещи в сумку. Он был явно не в себе.

Фу-Фу схватил кота за хвост.

– Кис-Кис! Что ты делаешь?

Кукушка с сумасшедшим видом подняла крылья вверх и пошла на Кис-Киса. Из её сумки торчала ленточка от медали. Фу-Фу оттолкнул кота и схватился за ленточку.

– Я вам покажу, как разбазаривать хозяйство!

Тут он встретился с кукушкой взглядом. Она смотрела на него стеклянными глазами, не моргая. Фу-Фу почувствовал, что голова у него закружилась, вокруг поплыл какой-то туман, а по сторонам замелькали звёздочки.

Кис-Кис, не осознавая, что делает, вскочил с пола и кинулся на своего друга. До сих пор он так и не может сказать точно, что делал в ту минуту: то ли помогал кукушке, то ли Фу-Фу, а может быть, просто точил когти обо всё, что попадалось под лапу.

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но вдруг на дверь обрушились удары и дом покачнулся. В одно мгновение все трое пришли в себя.

– ЭТО ОНИ!!! БАНДИТЫ!!! – не своим голосом заверещала кукушка. Она швырнула сумку на шкаф, а сама заметалась по комнате.

– Спрячьте меня!

Фу-Фу вздрогнул. Кто-то огромный колотил ногами в дверь.

Кис-Кис судорожно пытался придумать, что он должен сделать в такой ситуации, но от испуга не мог даже пошевелиться.

БУХ! – содрогнулась дверь.

Нырнув под письменный стол, кукушка спряталась в корзину для бумаг и верещала оттуда:

– Выключите свет!!! Пусть думают, что нас нет дома!

– Откройте! Я знаю, что вы там! – донёсся снаружи хриплый голос.

– Не открывайте! Они пришли за моей сумкой!

Кука вывалилась из корзины и стала искать другое укрытие.

На дверь посыпались новые удары. Ещё чуть-чуть – и замок не выдержит.

Фу-Фу поймал кукушку за крыло.

– Лети в другую комнату, – тихо произнёс он, – дверь мы возьмём на себя. Эй, Кис-Кис, где там у нас пистолет со снотворными пулями?

Кукушка захлопала крыльями и по пути всё-таки выключила лампу.

– Прекратите стучать! Вы нам дверь сломаете, – не очень уверенно потребовал кот.

– Кто там? – сказал пёс сонным голосом, чтобы за дверью подумали, будто он спал, а вовсе не расследовал дело.

– Это я, – сказал кто-то сердитым голосом. – Откройте, это очень срочно!

БУХ, и ещё раз БУХ!

Кис-Кис схватил с полки пистолет.

– Приготовься, – тихо скомандовал пёс, – я открою дверь, а ты, если бандиты попытаются на нас напасть, стреляй!

И, только он дотронулся до замка, дверь с треском распахнулась.

В комнату ворвался огромный страшный зверь. Его голова почти что касалась потолка, а над ней тянулись огромные корявые руки.

– Фыр-р! – зарычал зверь.

Кругом полетели брызги. Он шагнул прямо на кота и уткнулся ему огромной мокрой мордой в лоб. У Кис-Киса задрожали колени. Он попятился, замотал головой, а коготь сам собой нажал на курок.

Раздался выстрел. И сразу за ним грохот упавшего тела.

Кис-Кис опустил пистолет. Его била крупная дрожь. Он почувствовал, что вот-вот заплачет.

– Ты что наделал?! – тут же заорал Фу-Фу. – Куда ты смотришь!

– М-м… – ответил кот, сам точно не зная, что хотел этим выразить.

Прямо у его ног лежала огромная туша. Руки, всё ещё тянувшиеся к Кис-Кису, застыли в воздухе.

Кукушка приоткрыла дверь и принялась подсматривать в щёлочку.

Фу-Фу включил лампу. И тут Кис-Кису стало стыдно. На полу лежал тот, в кого ему меньше всего хотелось бы стрелять. Это был лось по имени Можжевельник.

Фу-Фу принялся нащупывать пульс над его копытом. То, что в темноте казалось страшными, корявыми руками, были всего-навсего рога, да и то не очень большие.

У Кис-Киса задрожал подбородок. Как можно было так ошибиться?

– Он что, умер? – всхлипнул кот.

Фу-Фу кинул на него сердитый взгляд.

– Вот ещё! Он спит, потому что ты выстрелил в него снотворной пулей!

– Какой кошмар! – ахнула кукушка. Она подошла к лосю и брезгливо потрогала его крылом. – А я ведь это предсказывала!

– И точно! – поразился кот. – Вот оно – спящее чудовище.

– Нечего молоть чепуху. Это просто совпадение, – гавкнул пёс и потрепал лося по ушам.

Лось заворочался, шлёпнул губами и позвал маму.

– А вот и не совпадение, – не унималась Кука, – мне никогда никто не верит, а потом всё сбывается! Я только и делаю, что стараюсь зря. И никто, никто не поможет бедной Куке, а ведь преступники, наверно, в это время весь мой номер вверх дном перевернули. А вы тут на лосей набрасываетесь. Смотреть противно. Вот и приходи к вам за помощью.

– Вот что, – сказал Фу-Фу, – лося одного оставлять нельзя. Придётся кому-то из нас пойти к кукушке в номер и разобраться, в чём там дело.

– Только не я! – сразу запротестовал Кис-Кис. – На улице дождь, а я не переношу воду!

– Да? А что ты скажешь лосю, когда он придёт в себя? – разозлился Фу-Фу. – Извини, мол, Можжевельник, я тут тебя немножечко подстрелил?

Кукушка хмыкнула:

– Ну и порядочки у вас. Как это вы и меня не подстрелили?

– Это была ошибка, – пробормотал Фу-Фу с таким видом, что совершенно нельзя было понять, что он имел в виду. То ли что Кис-Кис по ошибке пальнул в лося, то ли ошибка в том, что они не подстрелили Кукушку.

Кука с подозрением покосилась на него.

Тут лось во сне дрыгнул задней ногой и опрокинул кресло.

– Ну хорошо! – быстро согласился кот, отскакивая в сторону, – Я уже иду. Ведь на улице темно, а в темноте никто не сравнится со мной в зоркости.

– А я? Куда деваться мне? – завизжала Кука. – В гостиницу мне соваться нельзя – там воры, да и с лосем я сидеть не хочу. К тому же мне нужен отдых. Я, между прочим, вам будущее предсказала! Бесплатно.

– А ты можешь пока поспать в той комнате в моём кресле, – щурясь, предложил кот.

– Но… – хотел было возразить Фу-Фу.

– Спасибо, я так и сделаю, – легко согласилась Кука, – вот только тебя так просто в мой номер не пустят, ты же не кукушка. А там очень строгие правила. Нужно тебя замаскировать.

Кука дала коту свой плащ, потом свернула из бумаги конус и надела Кис-Кису на морду вместо клюва. В таком одеянии кот выглядел ужасно глупо.

– Ну что, похож я на кукушку? – робко спросил он.

– Ты похож на кота в плаще и с бумажным клювом, – подбодрил друга пёс, – но это тебе даже идёт!

Кот открыл дверь и шагнул в темноту. Дождь ударил в морду. Кис-Кис оглянулся. Может, Фу-Фу пожалеет его и пойдёт сам? Но Фу-Фу уже склонился над лосем. И Кис-Кису ничего не оставалось, как уйти на опасное задание.

Может быть, он встретится с преступниками нос к носу. А может быть, даже ему придётся рисковать своей жизнью? Пусть потом Фу-Фу рвёт на себе шерсть, когда Кис-Кис не вернётся домой! Вот тогда он пожалеет, что не ценил Кис-Киса. Поплачет, поубивается, но будет уже поздно.

Так думал кот, шагая по чёрному лесу, разводя лапами мокрые ветви, а за шиворот ему текла ледяная вода.

Тогда он вспомнил слова старой кошачьей песни, и это добавило ему храбрости:

Там, где раньше стоял бар «Воронья радость», известный в округе своими деликатесными хвостиками от колбасы и выступавшей там группой «Воронушки International», возвышалась огромная гостиница. Её открыл Ворон-бармен. Теперь он стал Вороном – управляющим гостиницей.

Он нанял рабочих, которые построили большое здание возле двух деревьев. В самом здании располагались номера для зверей, которые не могли залезть на деревья, а в переплетённых кронах находились самые роскошные номера для птиц.

Внутри, в холле, стояла та самая барная стойка, за которой обычно сидел Ворон. Только теперь, вместо того чтобы протирать стаканы полотенцем, он записывал имена постояльцев в толстую книгу.

В холле играла музыка, за столиками сидели животные и восхищались изысканной кухней и богатой обстановкой.

Кис-Кис брёл по тёмному лесу и никак не мог выкинуть из головы слова Куки: «Ты спасёшь друга, а сам упадёшь на землю и… ба-бах…»

«Что значит этот странный ба-бах? – думал он. – Наверняка это что-нибудь ужасное! Ну почему Фу-Фу перебил Куку именно в тот момент, когда она собиралась сказать самое важное!»

Кис-Кис поёжился и плотнее закутался в кукушкин плащ. Занятый своими мыслями, он не заметил, как вышел на опушку, где стояла гостиница.

Он раньше никогда не видел такой красоты: снаружи здание было завешено многочисленными лампочками, фонариками и разными другими украшениями. Это всё мигало в такт музыке, доносившейся из открытых окон. Над входом висела светящаяся надпись: «Гостиница “Воронья радость”».

От удивления кот забыл о своих тревожных мыслях. Он подошёл к главному входу, протянул лапу к витой ручке на парадной двери и замер в нерешительности.

«Что, если меня узнают? – подумал он. – Я ведь совсем не похож на кукушку».

– Ну, какая неинтересная затея! – услышал вдруг Кис-Кис позади себя скрипучий голос. Он обернулся и нос к носу столкнулся с местным поэтом Сусей.

– Что, простите? – растерялся кот.

– Я говорю, – заскрипел хорёк, – что это не очень оригинально. Хвост, конечно, выглядит как настоящий. Но даже с хвостом вы похожи на себя.

– Хвост?

Кис-Кис скосил глаза в сторону и увидел свой белоснежный хвост. Кот совсем про него забыл и теперь в волнении стучал им по земле.

– Ой, – он попытался укрыть хвост плащом. – Это не то, что вы подумали, это просто…

– Да я всё прекрасно понимаю, мне и самому приходится скрываться от поклонников. Талантливым животным сейчас трудно. Но на вашем месте я бы воздержался от таких дешёвых трюков. На кота вы всё равно не похожи. А кукушка с хвостом – это полная чушь.

Хорёк глухо засмеялся, а потом закашлялся.

– Лучше пойдёмте внутрь, на улице похолодало, можно простудиться.

Суся зашёл внутрь, по дороге читая вслух кукушке свой последний стих:

Кис-Кис последовал за ним, размышляя о своём хвосте. Стихотворения он не расслышал.

– Ну, что вы об этом думаете, мадам Кука? – спросил Суся, закончив читать стих.

– Что? – встрепенулся кот. – А, ну да, хвост – это полная чушь.

– Вот как, – обиделся поэт, – а я-то думал, что вы кукушка, которая разбирается в поэзии.

«Он думает, что я кукушка, – обрадовался кот. – Теперь главное – не забывать про хвост!»

Кис-Кис поправил капюшон на голове и подошёл к стойке, где сидел Ворон. Хитрого бармена-управляющего обмануть было намного сложнее, чем поэта Сусю.

– Мне, пожалуйста, ключ от номера, – промямлил Кис-Кис, стараясь казаться меньше и незаметнее.

Ворон скосил глаз и внимательно оглядел переодетого кота.

– Вы видите будущее, – он прищурился, – тогда скажите, что я сейчас сделаю.

Кис-Кис растерялся. Он совершенно ничего не знал о будущем и о том, как правильно его предсказывать. «Сейчас меня раскроют, и я не смогу пробраться в номер», – в ужасе подумал кот. И тут ему в голову пришла мысль: сказать что попало.

– Я вижу, – противно заголосил кот, и шерсть его вздыбилась, – я вижу, что перед тобой выбор: либо ты отдаёшь мне ключ сразу, либо ты отдаёшь мне ключ после того, как я швырну в тебя вон тот горшок с фикусом!

У Кис-Киса так здорово получалось, он даже сам себе напомнил кукушку.

На Ворона это подействовало. Он хмыкнул, снял с гвоздя за своей спиной красивый ключ и протянул его Кис-Кису. У кота так тряслись лапы, что он чуть не выронил его.

Потом он рванулся наверх и без труда забрался на центральное дерево. Номер кукушки располагался на нижних ветках дерева. Кис-Кис дрожащими лапами вставил ключ в замочную скважину и несколько раз повернул его.

Дверь открылась с тихим скрипом. Кот остановился на пороге, вглядываясь в темноту, которая царила в номере. Эта темнота была намного чернее шерсти самого чёрного кота.

Кис-Кис вдруг снова вспомнил о странном предсказании кукушки: «…а сам упадёшь на землю и… ба-бах!» Вспомнил её слова о том, что к ней в номер кто-то пытался пробраться. Тут же его воображение нарисовало чудовищ, которые прятались в темноте и собирались на него напасть.

Кис-Кису стало страшно, он попятился назад, подальше от ужасного номера, и уже собрался рвануться вниз, но вдруг услышал голоса зверей, поднимающихся на дерево.

– Да, сегодня Кука какая-то странная, – говорил один голос. – Не здоровается, ничего не предсказывает.

– Вот-вот, и знаете, – второй голос принадлежал Сусе, – она ходит, нацепив кошачий хвост.

– Неужели? Как странно.

Голоса приближались, у Кис-Киса не было времени на раздумья. Он кинулся в номер и захлопнул дверь.

– Вот её апартаменты, – услышал Кис-Кис восхищённый голос Суси совсем рядом. – Неплохо, правда?

– Да, самый дорогой номер в гостинице, – ответил его собеседник.

– Я, конечно, ничего не имею против, и как поэт прекрасно всё понимаю, но с этим номером что-то не так.

Кис-Кис навострил уши, потому что Суся понизил голос и стал говорить свистящим шёпотом:

– Мне рассказал сам управляющий. Он так и сказал мне: «Напишите об этом стихи, мой дорогой Суся».

– И что же именно он рассказал?

– Он сказал, – Суся сделал эффектную паузу, – что…

Кис-Кис прижал ухо к двери, чтобы лучше слышать хорька. Его хвост от волнения заметался по полу и случайно задел какую-то палку, прислонённую к стене. Она с грохотом повалилась.

Когда он снова прислушался, за дверью уже никого не было.

«Надо быстрее предупредить Фу-Фу, – подумал кот, – Суся определённо что-то знает».

Кис-Кис хотел было выскочить за дверь, но вдруг вспомнил, что сначала должен осмотреть номер Куки. Он развернулся.

Перед ним стояли две тёмные фигуры, одна из них потянула к Кис-Кису лапу…

Прошло два часа, и лось проснулся оттого, что у него затекло всё тело от рогов и до копыт. Обычно Можжевельник любил спать в другой позе – стоя. А тут он почему-то лежал, да ещё на чём-то очень твёрдом. Во сне ему привиделось, что он лежит на крыше музея, а вокруг летают злобные птицы с собачьими мордами. Одна из птиц, самая вредная, настойчиво пыталась засунуть ему под мышку вилку.

Лось стал ворчать на птицу, но она не отставала даже после того, как он пригрозил ей штрафом. Лось разозлился и открыл глаза.

Над ним всё маячила собачья морда. Можжевельник было замахнулся копытом и тут разглядел, что это вовсе не птица, а пёс Фу-Фу. Вместо вилки он держал в лапах градусник.

– Э-э! Потише! – гавкнул пёс, увернувшись.

– Где я? – не понял лось.

– В Детективном Бюро.

– Я что, спал? Какой стыд! Эта работа сведёт меня с ума! Заснуть в гостях. Как я так мог?

– Такое иногда случается, – осторожно отозвался Фу-Фу.

Лось стал подниматься. Фу-Фу хотел было ему помочь, но Можжевельник замотал головой. Он не желал никакой помощи. Впрочем, Фу-Фу уже давно заметил, что у лося довольно странное представление о хороших манерах.

Лось встал на ноги и упёрся рогами в потолок.

– Как вы здесь живёте? – пробубнил он себе под нос. – Не подпрыгнешь, не развернёшься!

– Уж извини, не музей.

Фу-Фу увидел пистолет и запихнул его лапой под стол, так, чтобы лось не заметил.

– Музей, – повторил лось, пошатываясь, – а ведь я к тебе поэтому и пришёл. Обокрали меня.

– Неужели ограбили музей?

– Украли ключи! – трагическим голосом произнёс лось. И шёпотом, как будто это была страшная тайна, добавил: – Ключи от музея.

Фу-Фу потёр лапы. Надо же! Два происшествия за ночь. Давненько уже такого не случалось.

– Как это произошло? – оживлённо спросил пёс, усаживаясь за стол.

– Я ключи всегда носил на ше-е-ааа, – громко зевнул Можжевельник. – Всем мои ключи нравились! Кто на них только не заглядывался. Ворона Карра заглядывалась, бобёр заглядывался, даже крот Шиша, и тот умирал от зависти, так и говорил: «Мне бы такие ковырялки, я бы ими всё перековырял!» И ещё этот дурачок Кролик всё время рядом крутился. Говорит: «А что это у тебя за бусики? Дай поносить!» Я, конечно, ключи никому не давал. Берёг для потомков. А сегодня в полдень встретил в лесу одну знакомую и…

Вдруг дверь, ведущая в соседнюю комнату, скрипнула, и что-то упало на пол. Лось обернулся. От того, что он увидел, его рот широко открылся, а глаза полезли на лоб. Лось потряс головой, несколько раз моргнул, но от этого видение не исчезло.

По полу совершенно самостоятельно двигалась сумка. Она проползла за спиной у Фу-Фу, обогнула стол и скрылась за дверью. После чего дверь сама собой закрылась.

– К-кто э-эт-т-то? – запинаясь, спросил лось.

– Где?

Лось кивнул на дверь.

– Да так, – махнул лапой пёс, – снова Кис-Кис в дом гостей наприглашал. Ты не отвлекайся. Рассказывай. Так что там с ключами?

– Я их носил на шее, – рассеянно повторил Можжевельник.

Дверь вновь приоткрылась, но, как только лось на неё взглянул, захлопнулась.

– И кого ты подозреваешь? – допытывался Фу-Фу. Он достал карандаш и приготовился записывать показания. – Кто у тебя украл ключи от музея?

Лось, хмурясь, смотрел на дверь. Но там было тихо. Фу-Фу нетерпеливо вилял хвостом.

– Кажется, я ещё сплю, – сказал лось.

Тут он повернулся к Фу-Фу и, пытаясь больше не обращать внимания на странных гостей Кис-Киса, сказал:

– Нужно охранять музей. С ключами каждый дурак его откроет и украдёт самое дорогое, что у нас есть.

– А что у нас самое дорогое? – спросил Фу-Фу.

– Как что? – удивился лось. – Наследие предков Безымянного Суслика, конечно! Экспонаты музея, если ты понимаешь, что я имею в виду…

Внезапно в соседней комнате послышался грохот. Что-то покатилось по полу. Лось так и подскочил.

– Ну, я это… пойду, – сказал он, пятясь к выходу, – музей охранять. А ты пока ключи поищи!

И лось выскочил на крыльцо. Только его и видели.

– Эй! Сыскная собака! А ну-ка иди сюда и развяжи эту ужасную нитку! – послышалось из соседней комнаты.

Фу-Фу захлопнул блокнот. Все подозреваемые, которых перечислил лось, вылетели из головы. С дурным предчувствием Фу-Фу пошёл в соседнюю комнату:

– Только бы она там не стала прибираться!

На полу перед дверью сидела кукушка, с головы до ног запутанная леской. Рядом валялась удочка.

– Что это ты тут наделала? – испугался Фу-Фу.

– Это я наделала? Это удочка ваша наделала! Нужно же мне было как-то вещи спасать от ваших бандитов. Вот я удочку в комнату и закинула, сумку на крючок поймала и в комнату втянула. Я же не знала, что у этой удочки такая плохая леска!

Фу-Фу только головой покачал. Он нагнулся над предсказательницей и принялся распутывать леску. Тем временем кукушка ругалась и жаловалась:

– Бестолковый пёс! Не видишь, леска под крылом проползает? А ты куда разматываешь? Теперь у меня из-за тебя все перья повылезут.

Наконец с леской было покончено. Кукушка оказалась на свободе, зато леска теперь никуда не годилась.

– Так-то лучше, – сказала Кука, расправляя перья.

Она подняла сумку и радостно о неё потёрлась.

Фу-Фу вздохнул и принялся собирать с пола обрывки лески.

– Ты ещё здесь? – спросила Кука.

– А где я должен быть? – Фу-Фу вдруг почувствовал, что кукушка начала его сильно раздражать.

Кука постучала крылом по голове.

– Как где? В гостинице, конечно! Иди помогай коту, а то мало ли что может с ним случиться, там же воры! И пистолет свой захвати.

Кис-Кис попятился и спиной вжался в дверь. Два чёрных силуэта надвигались на него. Хотя в темноте коты отлично видят, из-за съехавшего на глаза капюшона он почти ничего не мог разглядеть.

– Смотри-ка ты, сама кукушка к нам пожаловала, – сказал тот, что стоял поближе, скрипучим голосом. Он был маленького роста, с красными светящимися в темноте глазами. Сделав шаг, он громко сглотнул и прибавил: – Давненько я не точил зубы!

Кис-Кис потерял дар речи. Он хотел было закричать, но слова застряли где-то в горле.

Второй, что повыше и потолще, злорадно захихикал, потирая лапы.

– Эй! Ушастый, принеси-ка фонарь, – крикнул он, обращаясь, куда-то в сторону. – Сейчас мы будем мучить эту предсказательницу, пока она сама не отдаст сумку.

Из глубины комнаты послышался недовольный возглас:

– Фонарь любой дурак принести может, вы дайте мне задание поважнее. Ну, там, еды добыть или песню спеть. А то я спать лягу.

«Какой ужас! – подумал кот. – Их, оказывается, трое! Что мне делать?»

Вдруг ему в голову пришла блестящая мысль. Если бандиты думают, что он слабенькая кукушка, то, конечно, не ожидают, что у него есть острые когти.

Нужно только улучить момент и, если на него накинутся, пустить их в ход. Но храбрости эта мысль ему почему-то не прибавила. Кис-Кис сделал шаг в сторону, пытаясь нащупать ручку двери.

– Мы и без фонаря с ней разделаемся! – клацнул зубами красноглазый. – А ну, отдавай сумку!

Кис-Кис нащупал выключатель и ударил по нему лапой. Вспыхнул свет.

Перед ним стояли два бандита. На них были огромные соломенные шляпы и странного вида белые халаты. Морды бандитов скрывали чёрные маски с прорезями для глаз. Один был вооружён пилой, а другой угрожающе замахнулся лопатой.

В первую секунду бандиты бросились в стороны, как тараканы, но тут же опомнились:

– А что это мы убегаем? На нас ведь маски! Хватай кукушку!

Кис-Кис заметался на месте, изобразив нечто среднее между шипением и кукуканьем. Получить лопатой по голове ему не хотелось. Он дёрнул дверь, но та, как оказалось, была закрыта на замок.

– Что-то у этой кукушки физиономия какая-то подозрительная, – прохрипел один бандит.

– Да, – его сообщник почесал в затылке, – кажется, где-то я её видел.

– Брысь, расступись! – кот крикнул первое, что пришло в голову. Из его мягких лапок показались острые тонкие когти. – Я есть иностранка! Я есть кукушкина бабка! Какой ещё такой сумка? Не знаю я никакой сумка, я буду жаловаться в главный берлога!

Бандиты остановились, а красноглазый даже спрятался за кресло.

– Так это не кукушка, – рассеянно пробормотал второй бандит, опуская лопату. – А я-то думаю, что это у неё клюв бумажный и вместо крыльев лапы?!

– Это есть такой иностранный мода, – наступал кот. – Какой позор! Два мужчина, и нападать на один старый бабка!

– А где кукушка? – спросил красноглазый.

Хотя, если честно, то при свете глаза у него больше не светились, а быстро бегали из стороны в сторону. Он вышел из-за кресла и, опасливо косясь на Кис-Киса, подскочил к своему товарищу.

– Это я у вас хотеть спросить! – совсем осмелел кот. Он решил, что если будет громко говорить, то, возможно, Суся услышит его и придёт на помощь. – Кто вы есть такой?! И где мой внучка? Я вас спрашивать. Она так меня любить, просто жить без меня не может! Я буду её целова-аа-ать!!!

Красноглазый шарахнулся:

– Да замолчи ты! А может, и хорошо, что это кукушкина бабка… – обратился он к толстому. – А ну-ка хватай её!

И сам схватил Кис-Киса за бумажный клюв. Толстый бандит вцепился коту в плечо.

– Сменяем бабку на кукушкину сумку, и пускай целуются сколько влезет.

Кот дёрнулся, и бумага осталась у бандита в лапе.

– Это ещё что такое? А где клюв?

– Это… это… – растерялся Кис-Кис. – Это есть я после пластической операции. Полное омоложение личности до неузнаваемости!

– А хвост откуда? – спросил толстый.

– Так, кончай болтать! – вдруг оборвал его красноглазый. – Свяжи бабку, а я пока напишу записку для кукушки. И будем смываться!

Он достал карандаш, послюнявил его и принялся писать на бывшем клюве записку.

Кис-Кис впился зубами толстому зверю в лапу, пару раз царапнул и, вывернувшись, бросился прочь, опрокидывая за собой мебель. Толстый взвыл и запрыгал на месте, тряся пораненной лапой.

– Лови его!!! – завизжал красноглазый.

Кот пробежал по дивану, прыгнул на какую-то газету в углу, из-под которой раздался пронзительный вопль, и выскочил в окно.

Бандиты кинулись за ним.

Подходя к гостинице, Фу-Фу сразу понял: там что-то случилось. Около центрального входа толпилась куча зверей. Толкая друг друга, они пытались заглянуть в окна, пролезали внутрь и шумели так, словно они не культурные звери, а рой диких пчёл.

«Зачем я отпустил Кис-Киса одного? – с ужасом подумал пёс. – С ним, наверное, случилась беда!»

Фу-Фу не стал церемониться, он поступил так, как поступают собаки-охранники на концертах, чтобы усмирить толпу. Он громко залаял и даже зарычал, показывая клыки.

На зверей это подействовало, они немного утихли, и пёс смог пробраться в холл.

Там животных было ещё больше чем на улице, они стояли, окружив кого-то, и внимательно слушали. Не было никакой возможности подойти поближе.

К счастью, Ворон-управляющий заметил Фу-Фу.

– А вот и представитель Детективного Бюро, – громко сказал Ворон, указывая крылом на Фу-Фу, – я думаю, он во всём разберётся.

Звери расступились, и пёс увидел, кого они все слушали с таким любопытством. Это был хорёк Суся. Даже на вручении премии «Поэт пня» он выглядел не так взволнованно. Лапы его тряслись, одно ухо дёргалось.

– Так, для начала все должны покинуть помещение, – решительно скомандовал Фу-Фу, – останутся только Суся и Ворон-управляющий. Остальных я вызову позже для дачи показаний.

Звери недовольно зашептались, но перечить сыщику никто не стал.

– Ну, и что здесь произошло? – проговорил пёс, когда все разошлись по номерам. Он взглянул на Сусю.

– Рассказываю ещё раз, – недовольно буркнул хорёк. – Всё началось сегодня вечером. По дороге сюда я встретил эту знаменитую кукушку. Ну, я с ней пару раз виделся, но в этот вечер она была какая-то странная.

Фу-Фу фыркнул, вспомнив бумажный нос кота.

– Да, странная, – продолжил Суся, – если не сказать больше. Она нацепила себе хвост!

– А я заметил, что она была сильно взволнована, – добавил Ворон.

– Ладно, что было дальше? – Фу-Фу не терпелось услышать продолжение.

– Потом одна милая птица, что живёт здесь, пригласила меня на верхние ветки, полюбоваться звёздами… Мы как раз проходили мимо номера кукушки, как вдруг… – Суся сделал страшные глаза и поднял вверх коготь, – …из-за двери послышался странный шум.

– А потом, – продолжил Ворон, – уже почти все звери в гостинице услышали грохот, доносящийся из её номера. И какие-то крики. Мы решили без сыщиков туда не подниматься и послали за вами.

– Нужно сейчас же проверить номер! – крикнул Фу-Фу.

Но сделать ничего не успел. Из-под дивана вылезло нечто растрёпанное и пыльное. Ворон вскочил на ближайший стол, Суся тоненько запищал и схватился за сердце.

Фу-Фу чуть было не выхватил пистолет, но, опомнившись, взял себя в лапы, сел нормально и сделал серьёзную морду.

– Это ещё кто? – Пёс указал на вылезшую из-под дивана птицу. Суся открыл один глаз, потом второй. И радостно вскрикнул:

– А! Это поклонница моего таланта и муза по совместительству, мы с ней смотрели на звёзды. Как же ты меня напугала!

– Я играю в группе «Воронушки International». На ложках, – пробурчала еле слышно муза, которая оказалась вороной.

Фу-Фу взглянул на Ворона-управляющего. Тот покивал головой.

– Там, это… в номере у кукушки, – продолжила муза, – храпит там кто-то.

– За мной, – скомандовал Фу-Фу, – мы должны осмотреть номер.

Он выхватил пистолет и кинулся наверх. Остальные поплелись следом.

У номера Куки пёс остановился и прислушался. Из-за двери и правда доносился храп.

– Скорее всего, это небольшое животное, – сделал вывод Фу-Фу, – судя по тому, как оно храпит, это точно не лев. Может быть, это мышь или суслик.

– Ну и отличненько, – потёр лапы Суся, – сейчас мы его схватим.

– Подождите, я открою дверь, – сказал Ворон, доставая связку запасных ключей.

Первым в номер зашёл Фу-Фу, за ним Ворон. Суся и его муза остались стоять на пороге. Ворон повернул выключатель, и лампочка осветила царивший в номере беспорядок: вся мебель была перевёрнута, на полу валялись обрывки газет, окно было распахнуто, и стоявшее под ним кресло насквозь промочил дождь.

«Как будто здесь побывал Шиша со своей лопатой», – подумал Фу-Фу.

Храп доносился из дальнего угла комнаты. Фу-Фу подошёл поближе. В куче мусора, накрывшись газетой, спал Кролик. Тот самый просто Кролик, который всегда ходил в одном носке и приставал ко всем со своими глупыми песнями.

Пёс осмотрел весь номер, но нигде не обнаружил и следа Кис-Киса.

– Нужно разбудить Кролика и спросить, что здесь произошло, – Ворон упёр крылья в бока. – Ещё хотелось бы узнать, кто будет за всё это отвечать.

– Сейчас разберёмся, – Фу-Фу подошёл к Кролику и потряс его за лапу. – Эй! Вставай, хватит спать!

Кролик дёрнул ухом и с головой накрылся газетой. Потом вдруг резко вскочил и уставился на Фу-Фу.

– А что вы здесь делаете? – наконец произнёс он довольно бодрым голосом. – Может, все вместе побе…

– Нет, бегать мы не будем! – оборвал его Фу-Фу. – Лучше объясни, что ты тут делаешь?

– Я здесь сплю. – Кролик зевнул во всю пасть и потянулся.

– Как ты сюда попал? Это номер известной прорицательницы Куки! – донёсся из дверей возмущённый голос Суси. – Совсем звери совесть потеряли, – добавил он уже тише, обращаясь к своей спутнице.

– Но ведь она моя мама, – обиделся Кролик и принялся вытирать нос какой-то бумажкой.

– А это что у тебя такое? – Фу-Фу узнал эту бумагу. Из неё был сделан фальшивый клюв для Кис-Киса. – Ну-ка дай сюда!

Он вырвал бумажку из лап Кролика. На ней корявыми буквами было написано:

Фу-Фу прочёл это вслух. Все звери удивлённо притихли.

Наконец Суся прервал молчание:

– Значит, кукушку похитили.

– Да не кукушка это была! – в отчаянии крикнул Фу-Фу. – Это был Кис-Кис! Он пришёл расследовать кукушкино дело. А кукушкой его переодел я, чтобы расследование лучше расследовалось.

– Ничего не понимаю, – пробурчал Ворон. – Кролик – сын кукушки, кукушка – это Кис-Кис. Получается, что Кролик – сын Кис-Киса?!

– Нет, – перебил его Фу-Фу, – не получается. Если бы у Кис-Киса были дети, они были бы котятами. И вообще здесь вопросы задаю я. Итак, могли ли посторонние звери попасть в номер незамеченными?

– Через холл никто не мог пройти, – важно заявил Ворон, – я помню всех, кто живёт в гостинице.

– Ясно, – Фу-Фу подошёл к окну и выглянул наружу. – Скорее всего, преступники залезли в номер через окно. Жаль только, что дождь смыл все следы.

Вдруг какой-то блестящий предмет привлёк внимание Фу-Фу. Пёс присел на корточки и достал из кучи мусора лопату. Точно такую, с какой всё время возился Шиша. Фу-Фу пригляделся внимательнее. На ручке была выцарапана буква «ш».

«Интересно, что делает лопата Шиши в номере кукушки, – пёс наморщил лоб и поводил туда-сюда хвостом. – Неужели Шиша причастен к похищению Кис-Киса?..»

Тут подошёл Кролик и тоже уставился на лопату. Даже потрогал её лапой.

Фу-Фу отстранил Кролика и серьёзно сказал:

– Делаем так, я сейчас иду в Бюро. До утра мы всё равно ничего сделать не сможем. Ты, Ворон, никого не впускай в этот номер. А Суся будет прислушиваться к разговорам постояльцев гостиницы, может, кто-нибудь что-то видел.

– А как же я? – раздался голос Кролика.

– А ты пойдёшь со мной. Будешь свидетелем.

Когда Кис-Кис выпрыгивал в окно, он не подумал, что придётся падать. Почему-то кот решил, что находится на первом этаже. С ним такое иногда случалось, и всё потому, что он не боялся высоты. Правда, иногда кот любил попугать Фу-Фу. Забравшись на верхушку сухого дерева около Бюро, он начинал пронзительно орать: «Спасите! Помогите!» Вот было весело посмотреть, как там бегает Фу-Фу со стремянкой. Но сейчас было не до смеха.

Кот полетел вниз вместе с каплями дождя. Как ни пытался он выровнять своё положение в воздухе, чтобы приземлиться на лапы, только намотал плащ себе на хвост. К счастью, ему удалось вцепиться лапами в ветку, подтянуться и, перепрыгивая с ветки на ветку, добраться до земли.

Кис-Кис рванулся к главному входу, но тут прямо перед его носом, словно мешок с картошкой, свалился толстый бандит. Пока он кряхтел, тряся головой, кот успел сбежать.

– И-и-и! – раздался сверху крик.

Кис-Кис поднял голову, и тут на него свалился красноглазый.

Обхватив друг друга лапами, они стали кататься по земле. Кис-Кис пытался поцарапать бандита задними лапами, но только разодрал свой плащ. Бандит пробовал кусаться, но из-за маски только напускал слюней.

– Хватай её! Окружай! Улетит бабка! – вопил толстый, прыгая вокруг.

Наконец Кис-Кис стряхнул красноглазого и, выкрутившись, пустился наутёк. Бандиты кинулись за ним. Кот выскочил на дорогу. Справа находился глубокий овраг, а слева начинался ельник.

«Если я прыгну в овраг, то буду виден, как на ладони», – мелькнуло в голове у Кис-Киса.

Сзади послышались крики:

– Эй, бабка! Стой! От нас не уйдёшь!

– И не улетишь!

Времени на раздумья не было, и кот кинулся в ельник.

Там было намного темнее, чем на дороге. Каждое дерево казалось каким-то чудовищем. Кис-Кис бежал так быстро, что со стороны могло показаться, будто он летит. Рваный плащ развевался за спиной. Мокрые ветви хлестали по морде. Через некоторое время плащ намок и стал таким тяжёлым, что, казалось, был не из материи, а из свинца. Кис-Кис чувствовал, что бандиты вот-вот настигнут его и схватят за хвост.

Через некоторое время он выскочил на поляну, прислушался. По-видимому, бандиты отстали.

Воспользовавшись короткой передышкой, кот снял плащ и швырнул его за деревья.

«Пусть думают, что я побежал туда!» – решил он.

Кис-Кис увидел большое дерево, росшее посередине поляны, быстро вскарабкался на него и притаился в мокрой листве. Сердце его стучало так громко, что он боялся, не услышат ли этот стук бандиты. И тут же послышались голоса:

– Бабка, стой!

– Вот её плащ!

– В погоню!

Голоса смолкли: вероятно, бандиты попались на хитрость и побежали по ложному следу.

Кис-Кис вытянул шею, пытаясь разглядеть, скрылись ли бандиты. И тут лапы соскользнули, и он, ломая ветви, упал в куст.

Хотя падал он с большой высоты, ветви смягчили удар. Он лежал на спине кверху лапами и думал только об одном: лишь бы только бандиты не прибежали на шум!

Тут раздался хруст веток: кто-то топтался на поляне. Кис-Кис затаил дыхание.

– Ну что, упустили бабку? – раздался скрипучий голос красноглазого.

– Да, упустили, – подтвердил толстый и почему-то засмеялся.

– Ну, пойдём домой!

– Ну, пойдём!

Раздалось дружное хихиканье. Кис-Кис услышал быстрый топот. Бандиты ушли.

Несколько минут Кис-Кис не шевелился. Но вокруг было тихо. Только дождь стучал по веткам.

Наконец он осмелел и высунул голову из куста, чтобы оглядеться. И тут сильная лапа схватила его за плечо. Кис-Кис понял, что попал в засаду.

Толстый бандит вытащил кота наружу и поставил перед собой:

– Ну что, бабка, попалась? Теперь не уйдёшь!

Второй бандит слегка приподнял шляпу, чтобы получше разглядеть Кис-Киса. К мокрой шерсти кота прилипла грязь, маленькие веточки и листья, так что его было не узнать.

– И что же ты не улетела? – с ехидством спросил красноглазый.

– Старая стала, вот и не улетела, – пробормотал кот.

Толстый рассмеялся. Бандиты поставили Кис-Киса спиной к дереву и обмотали верёвкой.

– Вот, постой-ка тут, пока твоя внучка не отдаст нам сумку!

– Она мне не внучка, – заорал Кис-Кис, глядя на удаляющихся бандитов.

– Конечно, не внучка. Она твоя правнучка! – хихикнул красноглазый и исчез за деревьями.

Всю дорогу до Бюро Кролик скакал. Он, как ненормальный, прыгал вокруг пней, деревьев и Фу-Фу и радостно кричал:

– Я свидетель! Я свиде-е-етель!

Один раз он споткнулся в темноте об корень и грохнулся на землю. Но даже и тут не успокоился. Он вскочил и, как ни в чём не бывало, запрыгал дальше.

Потом вдруг ни с того ни с сего громко запел:

Пёс вздохнул с облегчением, когда они дошли до дверей Бюро. На улице было темно и сыро, а в домике уютно горел свет.

– Заходи быстрее, а то выстудишь всё тепло, – сказал Фу-Фу, пытаясь затолкнуть развеселившегося Кролика внутрь.

Тот радостно упирался и в ответ выталкивал Фу-Фу наружу. Наконец они с шумом и грохотом зашли в дом. Пёс кинулся к холодильнику, достал оттуда морковку и вручил Кролику.

– Вот, возьми и успокойся. Мне нужно подумать, а ты меня отвлекаешь.

– О! – обрадовался Кролик и тут же притих в углу.

Из соседней комнаты, где сыщики оставили кукушку, не доносилось ни звука. Наверное, Кука заснула.

Фу-Фу стал бродить по комнате. В голове у него роились мысли, но он никак не мог сосредоточиться.

«На месте преступления мы нашли записку, которую оставили преступники, и лопату Шиши, – думал пёс. – Преступники хотят забрать у Куки сумку… Значит, в ней есть что-то важное… Нужно разобраться…»

Пёс подошёл к Кролику и грозно рыкнул:

– Рассказывай всё, что знаешь!

Кролик вздрогнул и уронил недогрызенную морковку.

– Как ты оказался в номере? Почему у тебя в лапах была записка преступников? Отвечай!

– Да я… Да они… – замямлил Кролик. – Ну… я же узнал, что Кука живёт в гостинице, и она меня впустила, потому что узнала… потому что я её сын…

– Хватит врать! – злился пёс. – Тоже мне кукушонок!

– Я сын, сын! – упрямо твердил Кролик.

«Из Кролика хороший свидетель не получится, – расстроено подумал Фу-Фу, – он может таких глупостей порассказать. Ему верить нельзя».

Пёс устало опустился в кресло. Он набегался за эту ночь, глаза его закрылись, и он не заметил, как задремал.

Проснулся он оттого, что кто-то стучал в дверь. За окном уже начало светать, дождь кончился. Пёс потряс головой и потянулся, сгоняя остатки сна.

Из соседней комнаты выглянула испуганная Кука, которую тоже разбудил стук.

– Не открывай, – прошептала она и скрылась за дверью.

Но Фу-Фу должен был разобраться, что к чему. Он взял пистолет, подошёл к входной двери и резко распахнул её. Пёс ожидал увидеть кого угодно: ораву преступников, которые хотят накинуться на кукушку, лося Можжевельника, – но перед ним стоял крот Шиша. Он дрожал так сильно, что было слышно, как стучат его мелкие зубки.

– Н-ну, н-након-нец-то, – проклацал он. – Я д-думал, мн-не н-никогда не от-ткроют.

Крот зашёл в дом, подошёл к лампе и протянул к ней лапы.

– Ну, теперь вся компания в сборе: кукушка, Кролик и крот, – пробурчал себе под нос Фу-Фу. – Только бы они не начали делать уборку!

– Ну и холод, – Шиша повертел лапами перед лампочкой, отогревая их. – Что ты там говоришь?

– Я говорю, почему тебе не сидится дома в такую рань?

– Ах, да! – Шиша вдруг обхватил голову лапами, точно испугался, что она сейчас убежит от него. – Случилась катастрофа!

– Почему катастрофы у всех случаются одновременно?! – разозлился Фу-Фу. – Если у тебя просто уползли червяки, которых ты собрал на завтрак, я даже слушать тебя не буду, сразу выставлю за дверь.

Но Шиша ничего не ответил, он просто молча стоял, закрыв морду лапами, и всхлипывал.

Фу-Фу тяжело вздохнул и подошёл к кроту.

– Ну, рассказывай, что случилось? – сказал пёс мягче.

Всё-таки он был сыщиком, а профессия сыщика как раз заключалась в том, чтобы помогать зверям в трудных ситуациях.

Крот опустил лапы, в глазах его стояли слёзы.

– У меня украли все инструменты, – произнёс он очень печально. – Все мои ковырялки пропали. Такая трагедия! Кто я теперь, без лопаты?

И, вероятно от волнения, крот заговорил стихами:

Тут Фу-Фу вспомнил про лопату, найденную в номере Куки.

«Если бы Шиша был преступником, – подумал пёс, – он вряд ли пришёл бы сюда. Скорее всего, он говорит правду, но всё равно надо его допросить».

Фу-Фу достал из-под стола лопату и протянул её кроту.

– Ты это ищешь?

Шиша протёр глаза, прищурился.

– Ой! Моя лопаточка! – радостно вскрикнул он. – Это она! А где остальные ковырялки?

Крот протянул лапы, но Фу-Фу спрятал лопату за спину.

– Не так быстро, сначала объясни, как эта вещь могла оказаться на месте преступления!

– Не может быть, – ужаснулся крот, – это хорошая лопата.

– Ты говорил, что тебя обокрали.

– Да, вчера меня не было в норе под рекой. Я решил устроить себе небольшой отдых. Чуть-чуть полежал на солнце, помочил лапы в озере. Вернулся поздно вечером. И сразу понял: что-то не так.

Шиша сморщил нос от грустных воспоминаний.

– Если бы я отнёс инструменты в нору под полем, – горестно продолжил он, – их бы оттуда никто не украл! Но я, безмозглый крот, оставил их в норе под рекой. А туда любой залезет.

– Может быть, ты кого-нибудь подозреваешь? – Фу-Фу подошёл к двери в соседнюю комнату и захлопнул её, чтобы кукушка не подслушивала.

– А как это?

– Ну…

Фу-Фу растерялся. Теперь вот объясняй этому подземному жителю, как разговаривают сыщики.

– Слушай, кротище, подозревать – это значит думать на какого-нибудь зверя или птицу, что они стащили у тебя инструменты, – кое-как попытался объяснить Фу-Фу. – Может быть, ты по дороге встретил кого-нибудь странного?

– Да, точно, я подозреваю, – встрепенулся Шиша, – встретил одну странную утку.

– Утку?!

– Ну да. Она очень странная! Бегает по лесу, как угорелая, крякает, что потеряла мышку.

Дверь соседней комнаты скрипнула, и оттуда показалась голова Куки.

– Ха! Я это вам пророчила! – выкрикнула она. – Я говорила вам про существо, которое бегает по лесу и ищет мышку!

Шиша испуганно поглядел на кукушку – та радостно смеялась.

– Ну, во-первых, ты говорила про шишку, а не про мышку, – прервал её смех Фу-Фу.

– Шишка, мышка – какая разница! – Кука никого не хотела слушать.

– А во-вторых, – Фу-Фу повысил голос, – тебе лучше не вылезать из комнаты, бандиты могут нагрянуть в любую минуту.

– А ты на что? – возмутилась Кука. Похоже, при дневном свете она осмелела. – Наоткрывали разных Бюро, а защитить известную птицу некому. Не Бюро, а шарашкина контора!

Она с грохотом закрыла дверь.

– У меня от этих животных голова кругом идёт! Каждый пытается меня запутать! Если ещё и Кролик проснётся… Лучше его разбудить и послать в гостиницу за новостями.

Фу-Фу поглядел в угол, где ночью сидел Кролик. Там никого не было. Заглянул за кресло, под стол, посмотрел в соседней комнате, даже выглянул на улицу.

Кролик исчез.

Фу-Фу молча бродил по комнате. За столом сидели крот Шиша и кукушка. Они следили, как пёс ходит от двери к окну и обратно. Наконец, у Куки закружилась голова.

– Может быть, ты сядешь? – спросила она.

– Это всё очень странно… – Фу-Фу, казалось, её не слышал.

– Ты это уже пять раз говорил, – Кука встала, – лучше скажи, что ты собираешься делать?

Фу-Фу ещё несколько раз прошёлся по комнате. Потом он подошёл к столу и решительно стукнул по нему кулаком:

– Чтобы спасти Кис-Киса, нам придётся отдать сумку.

– Ну уж нет! Это мне не нравится, – кукушка схватила свою сумку. – Придумай что-нибудь другое! Отдай вон его, – она показала крылом на Шишу.

Тот сидел, задумавшись, в обнимку с лопатой и ничего не слышал.

– Ну подумай, кукушечья твоя голова, зачем бандитам крот? Им сумку подавай! Вот мы освободим Кис-Киса, погонимся за преступниками и отберём твою сумку. Так что ты ничего не потеряешь.

– Ну конечно, – проворчала Кука, – дожидайся тут, пока вы друг друга догоните и освободите. Я уже и так потеряла кучу времени у вас в лесу. Я столько всего могла бы предсказать!

– Значит, так, – не слушал её Фу-Фу, – нам нужно устроить засаду. И, когда преступники возьмут сумку, мы их поймаем.

Пёс огляделся. Из всех присутствующих засаду мог устроить только он один. Слабая кукушка и неповоротливый Шиша никуда не годились. Они не смогли бы поймать даже собственный хвост.

– Ты хочешь, чтобы я ловила бандитов? – Куке тоже не понравилась идея с засадой. – Не смеши, я слабая птичка, а не сыскная собака!

– А я всегда готов! – оживился Шиша. – Я даже получил благодарность от лося Можжевельника, когда спас статую Собаки С Алмазными Глазами!

– Точно, вот кто нам поможет! Лось Можжевельник!

Фу-Фу вскочил.

– Так, где мой пистолет?!

– Да… Ну и Бюро, – презрительно проговорила Кука, – то подстреливают невинных, то пистолеты теряют.

– Шиша, ты со всех лап бежишь в музей. Скажешь Можжевельнику, чтобы он срочно шёл к мосту. Сколько сейчас времени? – Фу-Фу взглянул на часы. – Половина двенадцатого. Мы с Кукой тоже идём к мосту…

– Никогда, ни за что, ни с кем!

– Я приказываю тебе именем лесного закона! Ты должна передать преступникам сумку. Я в это время спрячусь в кустах около реки. И, как только Кис-Кис окажется на свободе, кинусь на бандитов. Всё, пошли!

Схватив пистолет, Фу-Фу выбежал на улицу. Но, тут же удивлённо остановился. У окна, притаившись, стоял Кролик.

Пёс подбежал к нему и схватил его за ухо.

– Что это ты здесь делаешь? Только путаешься под ногами! Без тебя забот полно! Где ты был всё утро!

Кролик попытался увернуться от разозлившегося Фу-Фу.

– Так нечестно, – наконец пропищал он. – Почему вы не полезли в окно? Я бы вас напугал.

Фу-Фу закрыл морду лапами.

– Кролик, ты такой глупый, что я даже разговаривать с тобой не хочу.

– Какой кошмар, – кукушка схватилась за голову, – не лес, а цирк какой-то.

Она подошла к Кролику и тоже дёрнула его за ухо.

– Как ты смеешь появляться здесь после того, как нагло обманул меня!

– Ой! Мама! – обрадовался Кролик.

– Никакая я тебе не мама! – резко возразила кукушка. – Посмотри на себя!

Кролик взглянул на передние, потом на задние лапы, потрогал уши.

– Всё на месте, – радостно заключил он.

– Мозги у тебя не на месте! – разозлилась Кука. – Как я могу быть тебе мамой, когда у тебя уши вон какие, а нос! Совсем на меня не похоже.

– Это не главное, – упорствовал Кролик.

– Как это не главное, если главное! Всё, ты меня разозлил, видеть тебя больше не хочу!

– У нас нет времени на споры! – перебил их Фу-Фу. – Кролик пойдёт с нами, засядет в кустах и будет пугать преступников. Но действовать надо по команде, а то так уши надеру, что родная кукушка не узнает.

– Ура! – заверещал Кролик и попытался сделать кувырок в воздухе.

Фу-Фу схватил его за лапу и потащил к мосту. Кролик цеплялся за кусты и во всё горло пел радостную песню.

Кукушка нехотя поплелась за ними. Шиша опрометью кинулся к музею с лопатой наперевес.

После того как бандиты скрылись за деревьями, кот почувствовал себя таким несчастным, что в пору было жалобно замяукать на весь лес. Но он сдержался.

«Настоящие коты не плачут, – решил Кис-Кис. – Фу-Фу – настоящий пёс, и он найдёт верного кота».

Крупная капля упала Кис-Кису на нос, и это навело его ещё на одну мысль. Настолько страшную, что шерсть встала дыбом. А вдруг дождь смоет следы? И Фу-Фу никогда его не найдёт?

Кот принялся изо всех сил ёрзать, чтобы освободиться от верёвок. Но они ещё сильнее впились в тело.

– Мяу, – тихонечко сказал Кис-Кис, – мяу, мяу!

Одна за другой к нему в голову стали приходить ужасные мысли. Ему виделась кукушка со светящимися глазами, которая всё повторяла: «…а сам упадёшь на землю и… ба-бах… бах… бах…»

– А! Вот ты где! – раздалось прямо над ухом. – Мышку не видел?

Кот вздрогнул. Оказывается, он заснул, привязанный к дереву. В лесу давно уже рассвело, и солнце стояло высоко над головой.

Кот поднял глаза и даже зашипел от удивления. На него смотрела страшная улыбающаяся физиономия в белой панаме с красным крестиком.

– Ты кто? – спросил Кис-Кис.

– Я утка, – сказала утка.

– Какая ещё утка?

– Обычная утка! Ты что, уток никогда не видел? – она отошла на два шага и оглядела кота с ног до головы. – Можешь звать меня Утя, – сказала утка, рассматривая его грязные лапы, – я работаю в больнице, санитаркой. Ты мышку не видел?

– Мышку? Что за мышка?

Утя крякнула так, что у Кис-Киса встопорщились усы:

– Такую мышку! Маленькую, больную, чуть-чуть синенькую. Всю в пластыре…

Последние слова Утя произнесла, глядя куда-то в сторону. Вид у неё был нездоровый. Она похлопала широко расставленными глазами, и оттуда покатились крупные слёзы.

«Ещё неизвестно, кто из них болен и кто от кого сбежал», – подумал Кис-Кис, а вслух сказал:

– Развяжи меня! И мы придумаем, как найти твою синенькую мышку.

– Развязать? – Утя отпрянула, будто ей предложили украсть мешок с деньгами. – А вдруг ты тоже хочешь от кого-нибудь сбежать? А?

– Я? Нет! – честно соврал Кис-Кис.

Вообще-то он никогда не врал, кроме того случая, когда съел котлету, которую оставил на столе Фу-Фу. Когда Фу-Фу заметил пропажу, Кис-Кис наплёл, что приходил какой-то медведь и всё сожрал. А потом оказалось, что эта котлета была испорченная, и Фу-Фу хотел её выбросить. У Кис-Киса потом три дня болел живот. С тех пор кот решил больше никогда никого не обманывать. Но сейчас был особый случай.

– Это я хотел верёвку натянуть, чтобы сушить бельё, и случайно запутался, – как бы между прочим объяснил кот.

– Бедный! – всплеснула крыльями Утя.

Она развязала узел и принялась носиться вокруг дерева, разматывая верёвку.

Кис-Кис был свободен! Несколько секунд кот простоял у дерева, чувствуя, что не может пошевелиться. Утка протянула смотанную в клубок верёвку. Кис-Кис поднял лапу, сделал шаг и упал в траву.

Утю это жутко развеселило. Она разинула клюв, как будто хотела улыбнуться.

– Как же затекли мои лапки! – всхлипнул Кис-Кис. – Я теперь, наверно, заболею. Всю ночь без движения.

– А мне, между прочим, хуже, чем тебе!

– Почему?

– Как это почему? Мышка пропала!

– Знаешь что, – сказа кот, – есть у меня друг Фу-Фу, у него очень хороший нюх. Думаю, он тебе поможет. Конечно, под моим руководством.

– Фу-Фу? Не тот ли это сыщик, о котором пишут все газеты.

– Тот, – нехотя согласился Кис-Кис, – а про кота там ничего не пишут?

Утка озадаченно щёлкнула клювом:

– А, припоминаю. Вроде бы писали в одной книге: для выведения блох котов моют дегтярным мылом в тазике. Чего это ты так сморщился?

Кот повернулся и пошёл по тропе.

– А куда ты идёшь? – поспешила следом Утя.

– В Бюро.

– За сыщиком Фу-Фу? Ты ему скажи: мышка сбежала вчера вечером. А до этого к ней приходил её друг бобрик. Он принёс игрушки. Много игрушек. А вечером захожу – мышка пропала, а игрушки все поломаны. Я сначала к бобрику побежала, может, он знает? А его нет. Тоже пропал. Ты так своему сыщику и скажи: тоже пропал.

– Хорошо, скажу.

– Ну, если ты скажешь, тогда я пойду ещё поищу мышку.

Утка встала посередине тропы и крякнула:

– Мышка! Мышка! Я тебя найду-у-у…

Ещё долго по лесу разносились возгласы утки. Потом послышалась песня.

Фу-Фу добежал до моста и огляделся. Вокруг не было ни зверя.

Солнце приближалось к зениту, преступники должны были вот-вот появиться.

Пса догнал Кролик. Он изображал сыщика, завязал себе уши под подбородком, чтобы не мешали, прыгал по кустам и кричал:

Кука подошла последней, она нервно теребила ручки своей сумки и тихо ворчала:

– Постоянно мне не везёт! Вот воронам везёт больше! К ним бы никакие дети не пришли. Была бы я вороной…

Кука поставила на землю сумку и села на неё.

– Успокой его в конце концов! – сказала она Фу-Фу, когда Кролик в очередной раз пронёсся около неё. – Иначе я за себя не отвечаю!

– Кролик! – скомандовал пёс. – Иди сюда, я сейчас буду объяснять, кому что делать.

Кролик подошёл на цыпочках и замер рядом с Фу-Фу.

– Значит, так: я прячусь за кустами на этом берегу недалеко от моста. Ты, Кролик, тихо сидишь за тем большим кустом на другой стороне реки. Как только пробьёт двенадцать часов, Кука берёт сумку и кладёт её под мост. Всё понятно?

Кука и Кролик закивали.

– Потом ты, Кука, идёшь в Бюро и ждёшь нас там. А я…

– Это почему? Я тоже хочу посмотреть, как ловят бандитов!

– Ещё чего! А вдруг они захотят и тебя похитить? Что ты тогда будешь делать?

– Ну ладно, – сдалась кукушка. – Я иду в Бюро, а дальше-то что?

– А дальше… – Фу-Фу не договорил.

По дороге, растопырив крылья, неслась странная птица. Она громко крякала и постоянно спотыкалась. Звери удивлённо на неё уставились.

– Мышка! – прокрякала птица. – Бедненькая мышка! Ты мышку не видел?

Она вперевалку подбежала к Кролику и строго посмотрела ему в глаза.

– Я знаю только Крысса и бобра, но они совсем не похожи на мышку, – ответил Кролик.

– А кто ты такая? Прибежала, допрашивает, – возмутилась Кука. – У нас есть кому допрашивать. А ты мешаешь проведению сложной операции по поимке…

Кукушке не дали договорить.

– Операции?! Я – Утя! Я, можно сказать, специалист по операциям!

– Вот и отлично, ты нам поможешь.

Фу-Фу был рад любой помощи.

– Все по местам! Утя прячется вон за тем камнем.

Утка была санитаркой и привыкла исполнять разные поручения. Она тут же бросилась прятаться.

Остальные тоже разошлись по своим укрытиям. Кукушка осталась одна посреди дороги. Она дрожащими крыльями взяла сумку и пошла к мосту. Кролик высунул голову из-за кустов и с интересом наблюдал за ней. От волнения он покусывал ветку и стучал задней лапой по земле. Кука медленно спустилась под мост и аккуратно поставила сумку. Потом она нежно погладила её и со слезами на глазах вернулась на дорогу. Она долго топталась на месте, а Фу-Фу, стараясь быть незаметным, махал ей лапами, чтобы уходила. Наконец она развернулась и побрела в сторону Бюро.

Не прошла она и трёх шагов, как на дороге показалось какое-то животное. Оно мчалось с огромной скоростью в сторону моста. Пёс выскочил из укрытия. Он сразу же узнал бегущего зверя: это был его друг Кис-Кис.

– Кис-Кис! Ты на свободе! – Фу-Фу кинулся навстречу коту.

– Как хорошо, что я тебя нашёл, Фу-Фу! А почему ты не нашёл меня?

Пёс и кот запрыгали, радуясь встрече.

– Бандиты тебя отпустили? Никогда не встречал таких честных бандитов. Мы ведь им ещё даже сумку не передали!

– Нет, я сам освободился. То есть почти сам, – добавил Кис-Кис, увидев вылезающую из-за камня Утю. – Вот, она мне помогла. Конечно, я бы и сам справился…

Кукушка искоса смотрела на них.

– Ну, и чего ради я отдала свою сумку? – проговорила она. – Кот на свободе, никого больше искать не нужно.

– Как это не нужно?! А мышка? – возмутилась Утя. – Мы сейчас все ищем мышку. Или вы считаете, что больная мышка может спокойно пропасть, и никто её искать не будет?

– Вот ещё! Вы как хотите, а я собираюсь уехать из этого дурацкого леса. Только вот сумку свою заберу.

Кука направилась к мосту и вдруг громко заверещала:

– Ой! Помогите! Сумка моя пропала!

Кис-Кис и Фу-Фу кинулись к ней.

– Не может быть! Куда она могла деться? – Фу-Фу удивлённо смотрел на место, где раньше стояла сумка. – Ведь никто не проходил по дороге, никто не мог её стащить. Может, она свалилась в воду?

– Не могла она свалиться! Я её камнем подпёрла. Вон смотрите, камень на месте, а сумки нет.

Кука разрыдалась, утирая слёзы крыльями.

– А обещал поймать преступников, тоже мне!

Фу-Фу растерялся. Ему ещё никогда в жизни не приходилось распутывать такое сложное дело.

Звери стояли в тишине, только иногда раздавались горькие всхлипы кукушки.

– Смотрите-ка! Бобрик! – прервала молчание Утя. – Друг мышки.

Все посмотрели туда, куда указывала утка.

По реке на большом плоту плыл бобёр Бобрович. Он грёб изо всех сил. По берегу, с треском ломясь через кусты, мчался Кролик и что-то радостно кричал. Плот почти уже скрылся за поворотом.

– Так вот кто во всём виноват! – воскликнул Кис-Кис.

– У них моя сумка! – закричала Кука и бросилась догонять бандитов.

Все остальные, с лаем, мяуканьем и кряканьем, кинулись за ней.

Добежав до поворота реки, звери увидели брошенный плот. Бобра и Кролика поблизости не было, они успели скрыться.

– Всё, я больше не могу, я устала. – Кука упала на траву и раскинула крылья. – Я ведь не страус, чтобы бегать.

Фу-Фу попытался найти какие-нибудь следы. Он осмотрел и обнюхал всё вокруг, но бобёр и Кролик словно сквозь землю провалились.

– Я думаю, они перешли на другой берег, – сделал вывод Фу-Фу. – Теперь очень трудно будет найти их следы, ведь неизвестно, где они вышли из воды на том берегу.

– Интересно, куда они могли пойти? – задумался Кис-Кис.

– Этого никто не знает, – Утя окунула крылья в реку и побрызгала на себя водой.

Кис-Кис отошёл от неё подальше.

– А что это за мышка такая, которую ты ищешь? – спросил пёс у Ути.

– Обычная такая мышка. Больная, правда. Грызучка у неё. Крысиная. А так очень хорошая мышка. Они с бобриком играли. То лопаткой что-то копают, то пилят. Умиление просто.

Фу-Фу вдруг схватился за голову:

– Так ведь это же Крысс!

Услышав о коварном поступке бандитов, лось так разнервничался, что чуть не наступил на Шишу.

– Негодяи! Разбойники!

– Да, да, да! – подтвердил Шиша. – Разбойники! Они похитили бедненького котика!

– Ну, я им покажу, они у меня попляшут! Никто не останется безнаказанным! – Фуражка Можжевельника сбилась на бок и грозила вот-вот свалиться.

– Да, да, да, – лепетал Шиша. – Только помоги Фу-Фу поймать преступников. Без тебя им не справиться! А я, так уж и быть, останусь сторожить замок. Жаль только, что он заперт, а то бы я прибрался…

Но последних слов лось уже не услышал. Он скакал по дороге на помощь друзьям.

И крот остался один на страже музея имени Безымянного Суслика.

– Как хорошо, что моя лопаточка нашлась. С ней мне никто не страшен! – бормотал Шиша.

Он оглянулся по сторонам и поёжился. При дневном свете крот видел очень плохо. Деревья, стоявшие неподалёку, были похожи на зелёные кляксы. А лось давно пропал из виду.

«Ну, ничего, как-нибудь справлюсь!» – храбро решил крот, поправляя очки.

Он взял лопату на плечо и приготовился защищать музей.

«Если бандиты нападут на меня справа, то я их ударю правой лапой. Если бандиты нападут на меня слева, то я их ударю левой лапой. Если же они нападут спереди, то я их укушу. А вот что я буду делать, если они нападут сзади?»

От этого предположения Шиша поёжился и несколько раз боязливо оглянулся, чтобы убедиться, что сзади никого нет.

«А что, если мне просто повернуться назад? И всё, что было сзади, окажется спереди?»

Шиша развернулся и уставился на большой амбарный замок, висевший на двери. Замок был виден очень хорошо: его грани блестели на солнце и отражались в огромных очках Шиши. Такая ясность успокоила крота.

«Вот теперь мне никто не страшен! Я сразу замечу бандита».

Тем временем на дороге появились двое. Они выскочили из-за куста и стали толкать друг друга, показывая лапами на крота.

Если бы Шиша стоял лицом к дороге, то даже с очень плохим зрением он увидел бы, что это были бобёр Бобрович и Кролик. Бобёр выволок из кустов свою тачку.

– Ой, смотри, там Шиша! – радостно объявил Кролик.

– Без тебя вижу, – зло пробурчал бобёр, – вечно этот крот суётся куда не надо!

– Пойдём напугаем его?

– Нам не нужно его пугать! Нам нужно попасть в музей.

Они подкрались к кроту.

– Вот что, – шёпотом скомандовал Бобрович, – ты его отвлеки, а я пока отопру музей!

– А что я ему скажу?

– Ну не знаю… Скажи ему, что он – твоя мама.

– Мама у меня кукушка. – Кролик насупился и решил, что зря он связался с Бобровичем.

– Ну, тогда он твой папа, – ляпнул бобёр, доставая из кукушкиной сумки ключи.

Кролик остановился, схватился за голову и, запинаясь, произнёс:

– Папа? Шиша мой папа? А я его совсем другим себе представлял.

– Хватит болтать, отвлекай крота!

Крот стоял перед дверью в музей, зажмурившись, и, виляя маленьким хвостиком, весело распевал песню. На каждом куплете он прыгал то на левой лапке, то на правой, показывал, какую трёпку он задаст бандитам.

Кролик обошёл крота кругом и встал прямо перед ним, тоже пытаясь попрыгать на одной ножке. Допев последний куплет, Шиша открыл глаза и увидел Кролика.

– Вот ты, какой… папа… – нежно сказал Кролик.

– А-а-а! – завопил крот и бросился наутёк.

– А-а-а! – завопил Кролик. – Папа, ты куда?

– Помогите! Я чуть не поймал вора! Все сюда! – завизжал крот и с разбегу врезался в бобра, который пытался незаметно подкрасться сзади.

Бобёр схватил крота за шкурку и высоко поднял над землёй:

– У! Навязался на нашу голову! Придётся тебя связать. А то ещё тревогу поднимешь!

– Какой всё-таки молодец мой папа… – умильно протянул Кролик. – Такой смелый!

– Пусти меня, предатель! Тебе не ограбить музей, я его защищаю!

– Ну ладно, я тебя отпущу, но только если ты никому про нас не расскажешь, – смилостивился бобёр.

– Да я про вас всем расскажу! Пусть знают.

– Ну, до чего же у меня папа честный! – Кролик даже ушами хлопнул от восторга.

– Ничего он не расскажет, – вдруг раздался злобный голос из-за дерева.

Кто-то уже очень давно наблюдал за происходящим. Это был тот самый красноглазый бандит, который напал на Кис-Киса.

Шиша поднял голову. Он не видел того, кто произнёс эти слова, но голос был ему очень хорошо знаком. Этот голос крот ненавидел больше всего на свете.

– Я узнал тебя! – заверещал Шиша. – Узнал!

– Неужели он тоже наш родственник? – удивился Кролик.

– Как же я сразу не догадался, что во всём Крысс виноват! – расстроился Фу-Фу. – С самого начала нужно было проверить, в больнице он или нет.

– Никто не знал, что он может сбежать, – утешил друга Кис-Кис. – Ещё Утя со своими словечками! Крысу от мыши отличить не может.

Внезапно в тишине раздался топот. Через несколько секунд на дороге показался лось Можжевельник. Он увидел Фу-Фу и Кис-Киса и стал как вкопанный.

– Я думал, вы будете у моста. – Лось увидел хмурые лица друзей. – Что-нибудь случилось?

– Случилось, – горестно ответил Фу-Фу. – Преступники сбежали, сумки нет. Хорошо, хоть Кис-Кис на свободе.

– Я так волновался за Кис-Киса. И как же ему удалось освободиться? – поинтересовался лось.

– Это долгая история. Сейчас нужно подумать, куда делись преступники.

– Может быть, они утонули? – предположила Утя.

Сама она давно залезла в реку и спокойно там плавала.

– Хотите, я проверю?

– Вряд ли. Бобёр очень хорошо плавает.

– Но, я всё же проверю. – Утя набрала воздуха и нырнула. Она очень любила это дело.

– Кролик и бобёр? – встрепенулся лось. – Вы ищете бобра Бобровича и просто Кролика? Так я из-за них и задержался. Встретил их по дороге сюда. Они говорили что-то про любовь к искусству.

Кис-Кис и Фу-Фу затаили дыхание. Появилась надежда поймать бандитов.

– А куда они пошли потом?

– Они хотели пойти в музей, посмотреть выставку предметов быта Безымянного Суслика. Но я сказал им, что музей пока закрыт. По техническим причинам. Они почему-то обрадовались…

Вдруг лось замолчал и уставился на кукушку, которая притаилась в гуще травы.

– Постойте-ка. А это кто?

Можжевельник подошёл поближе и наклонил морду к самой земле, пытаясь разглядеть Куку. Та глупо улыбнулась и помахала крылом.

– Вот кто ограбил меня! – грозно сказал лось.

Фу-Фу и Кис-Кис посмотрели на кукушку. Даже Утя вылезла из реки и, отряхиваясь, подошла поближе.

– Это какая-то ошибка, – робко сказала Кука. – Лось меня с кем-то путает…

– И совсем не путаю.

– Путаешь, путаешь. Как могла я, слабая птица, забрать ключи у такого зверя…

– Откуда ты знаешь, что у лося украли ключи? – перебил её Фу-Фу.

– Э-э… Ну… Я же гадалка, – промямлила Кука. – Я по глазам лося вижу, что у него пропали ключи…

– Нет, теперь меня не обманешь! Я всё вспомнил. – Лось грозно смотрел на кукушку. – Ты пыталась предсказать мне будущее!

– Ах так! – заверещала Кука. – Тогда ты должен вспомнить, как сам, лично отдал мне ключи!

– Этого не может быть! – растерялся Можжевельник. – Как я, зверь, который занимается защитой леса и древних памятников, мог отдать ключи от музея какой-то гадалке?

– И очень просто. Ты снял их с шеи и отдал прямо мне.

– Быть такого не может.

– Ещё как может! Вот видите, какой это защитник. Сам отдал, и сам обвиняет честную птицу!

– Постойте-ка, – заступился за лося Фу-Фу. – Кис-Кис, помнишь, когда Кука пришла к нам в Бюро. Ты тогда тоже пытался все вещи ей отдать.

– Точно! Я даже медаль Фу-Фу положил прямо в кукушкину сумку. Хотя знал, что Фу-Фу очень дорожит ею. Я был словно во сне.

– Всё ясно. Кука может любого зверя загипнотизировать так, что он всё ей отдаст.

Кука стояла, потупившись, и молчала. Потом сказала сварливым тоном:

– Ну ладно. Признаюсь, я иногда использовала метод гипноза. Но это только для того, чтобы увидеть будущее. Да и должна же я была как-то зарабатывать себе на жизнь.

– А почему же ты сейчас никого не гипнотизируешь? – спросил Кис-Кис. – Могла бы запросто всех запутать и сбежать.

– Я что, по-вашему, великая волшебница?! Чтобы вас всех загипнотизировать, никаких сил не хватит! Один Кролик чего стоит. Вот если бы по отдельности…

– Это нечестно, – крякнула Утя. – Шла бы к нам в больницу, там умелых крыльев очень не хватает.

– Вот ещё, я лучше писателем буду. Мне поэт Суся сказал, что писатели зарабатывают ничуть не меньше, чем гадалки.

– Ладно, кто кем будет, мы потом разберёмся. А сейчас надо вернуть все вещи, – Фу-Фу подошёл к кукушке. – Куда ты дела ключи?

– Ой, так они же в сумке были. Значит, теперь они у бобра!

– А мышка пропала… – вставила утка и заревела.

Фу-Фу, не слушая вздохи утки, рассуждал:

– Зачем бобру ключи от музея? – Пёс уставился на утку, у которой от его взгляда моментально высохли и слёзы, и сопли. Утка неуклюже спряталась за Куку. Тем временем пёс продолжал: – Никогда не поверю, что бобёр способен на какой-нибудь грандиозный замысел. Если он забрал сумку, значит, это он вместе со своим сообщником залез в окно к кукушке и пытался её ограбить. Выходит, что его сообщник и есть главарь шайки.

– Но ведь бандитов было трое! – напомнил кот. – Я точно помню, что в номере у Куки было три бандита. Двое побежали за мной, а третий остался в номере спать.

– Этот третий был Кролик, – сказал Фу-Фу.

– Так что, Кролик тоже бандит? – задумчиво произнесла Кука. – Как же я сразу не догадалась? Это ОН открыл дверь бандитам, это ОН втёрся мне в доверие, это он всё время кричал: «Мама, мама!» – это ОН…

– Да мало ли что говорил Кролик, – Кис-Кис отмахнулся от Куки, – у этого Кролика семь пятниц на неделе. Я уверен, он сейчас прибежит обратно, как только с бобром наиграется.

– А зачем он открыл бандитам окно? – Кука снова принялась раскачиваться из стороны в сторону. – Никому нельзя верить.

– Да что тут непонятного: они постучались, а он и открыл! Это же Кролик!

– Значит, так: бандитов было двое, и они обманули Кролика. Наврали, что кукушка его мама. Он же всему верит! Потом он помог им забраться к Куке в номер, – рассудил Фу-Фу.

– Ничего не понимаю, – честно признался лось и покосился на Куку.

– Выходит, это бобёр меня привязал к дереву? – пробормотал Кис-Кис. – А кто же второй?

– И где мышка, в конце концов?! И бобрик? – Утя снова заплакала и попыталась обнять Кукушку, которая была слишком погружена в своё горе и даже не заметила, как в её плечо уткнулся клюв Ути.

– Да не мышка и бобрик, а Крысс и бобёр Бобрович! – махнул лапой кот.

– Для меня он всегда будет маленькой мышкой!

– Подожди-ка, подожди, – Фу-Фу подошёл к утке. – Что, ты говоришь, делали в больнице Крысс и бобёр?

– Бобрик о мышке заботился. Игрушки ей приносил: лопатку, пилку. Вот они и играли. То копали, то пилили… А потом мышка пропала.

– Значит, бобёр принёс Крыссу пилу и лопату. И они, сделав подкоп и перепилив все решётки, организовали побег Крысса! – Фу-Фу сам удивился, как просто всё оказалось.

– Ну и больница у вас тут, прямо тюрьма какая-то, а не больница, – вставила Кука.

– Решётки навесили специально для Крысса, чтобы он не сбежал, и двор оградили. Он ведь крысиной грызучкой болен, ему из больницы выходить строго запрещается, – разъяснила Утя.

– Так вот оно что, – протянул кот, – а я-то думаю, что за бандиты такие, вместо пистолета на меня с лопатой нападают!

– Это лопата Шиши, – важно сказал Фу-Фу. – Бобёр украл все инструменты крота!

– И мою сумку, – добавила Кука.

– А в сумке мои ключи от музея! Злодеи! – простонал лось.

– Так что получается? Крысс откроет сумку, найдёт там ключи и проберётся в музей? Он же перегрызёт все экспонаты! – Кис-Кис в растерянности огляделся по сторонам.

– Да он их попросту украдёт. Зачем их грызть? – уточнила Кука. – Вот я бы так и сделала.

– Ага! – произнесла Утя грозным тоном.

– Ну, то есть я бы так сделала, если бы была вашим Крыссом, – быстро поправилась Кука и отошла в сторону.

Пёс так и замер с открытым ртом.

– Пропал музей. – Лось сел на землю, из его глаз покатились крупные слёзы.

– И мышка пропала, – добавила Утя и тоже заревела.

– А я теперь без работы, – захлюпала носом кукушка.

– Мы ещё можем остановить Крысса! – воскликнул Фу-Фу. – Нужно скорее бежать!

Он повернулся к лосю:

– Хватит лить слёзы, ещё ничего не потеряно. Мы не позволим ему ограбить музей!

Утка схватила Фу-Фу за лапу:

– Но ведь Крысс болен, он может кого-нибудь укусить. Намне одолеть его без медицинской помощи! Только врачи знают, как его обезвредить.

– Тогда бежим в больницу за медведями, и вместе с ними поймаем Крысса, – тут же нашёлся пёс.

Медведи, которые пришли с утра на работу, не очень удивились тому, что в больнице нет ни утки, ни Крысса. Зная про то, как любит Утя ухаживать за своим подопечным, медведи решили, что она просто повела его на прогулку.

Как же велико было их удивление, когда к ним в больницу ввалилась целая толпа животных, которые наперебой стали рассказывать про дерзкий побег их пациента. Не теряя ни минуты, медведи присоединились к поискам Крысса.

Подбегая к музею, звери увидели ужасную сцену: Крысс пытался удержать вырывающегося крота, а бобёр Бобрович с трудом выталкивал доверху нагруженную тачку из ворот. Кролик носился туда-сюда, как сумасшедший.

Первым толпу зверей заметил Крысс. Он оскалился и так стиснул крота, что бедняга жалобно запищал. Крысс, брызгая слюной, закричал:

– Ха, вот и смелый пёс Фу-Фу со своими помощниками! Но вам не удастся нас остановить! Никто не посмеет мешать Крыссу!

Бобёр обернулся и злобно посмотрел на сыщиков.

– Вот как всегда, в самый последний момент прибегает пёс, а с ним кот и ещё целая куча животных, – проворчал он.

– Мышка! Вот она, моя хорошая! – утка заметила Крысса и кинулась к нему.

– Уберите от меня эту сумасшедшую птицу! – завизжал Крысс.

В это время Шиша рванулся из цепких лап. Крысс такого не ожидал и упустил крота. Тот кинулся к друзьям с криком:

– Это всё они! Это они украли мои инструменты!

Но лапки его были слишком коротки, и Крысс в два прыжка настиг его и снова схватил.

– Ни с места, глупый крот! – прошипел Крысс.

– Поставь эту мерзость на землю! – крикнула утка. – Ты запачкаешься.

– Отойди! А то я перекушу ему горло! – пригрозил Крысс.

Шиша больше не пытался вырваться. Лапки его безвольно повисли.

– Ы-ы-ы! – задохнулась утка, от возмущения слова застряли у неё в горле. – Не смей кусать немытого крота! Это негигиенично!

– Подойдёшь – укушу!

Никто не решался подойти к Крыссу. Звери боялись за Шишу.

Одна только утка переживала за здоровье своей «мышки».

– А давайте подерёмся! – вдруг предложил Кролик. И тут же заорал во всё горло новую песню:

– Замолчи! – прикрикнула на него утка. – Испугаешь мышку.

Кролик замолчал и насупился.

– Что же нам делать? – Кис-Кису было очень жаль крота. Он даже чуть не расплакался.

– Нужно их как-то отвлечь, – сказал Фу-Фу.

– Давайте просто подойдём к Крыссу и свяжем его, – предложил Можжевельник.

– Нет, так не получится, – ответил один из медведей. – У него сейчас агрессивная стадия болезни. Он может укусить крота.

– А это может плохо кончиться, – добавил второй медведь. – Вместо одного больного грызучкой, у нас будет двое.

В это время Крысс оскалился, с его клыков закапала слюна. Звери вздрогнули, подумав о том, что может случиться с Шишей.

Только кукушке было наплевать на крота. Она заметила в канаве свою сумку и веткой пыталась подцепить её. Наконец ей это удалось. Она с радостным криком вытащила сумку, открыла её и стала бережно разбирать свои вещи. Всё было на месте, кроме ключей, которыми воспользовались преступники. В кармашке оказался огрызок, который кукушке не принадлежал. Кука брезгливо достала его и выкинула, случайно попав прямо в лоб Кролику.

– Ай! – взвизгнул Кролик и потёр ушибленное место.

Потом он поднял огрызок, прицелился и кинул им в бобра.

– Ты что делаешь, дурак! – разозлился Бобрович.

– Хватит дурака валять! – рявкнул на них Крысс.

Фу-Фу воспользовался тем, что Крысс отвлёкся, и кинулся вперёд. Но Крысс заметил это.

– Ни с места! Или вам не дорога жизнь крота? Я могу укусить его, и он станет таким же злым, как я!

– Какой же он жестокий! – воскликнул лось.

– Негодяй, негодяй! – твердила кукушка.

– Болен! Опасен! – рявкнули медведи-врачи.

– Он просто давно не был в своей любимой больнице! – крикнула Утя.

– Меня, меня укуси, – заверещал Кролик, – я давно мечтаю быть злым и ужасным.

Крысс, никого не слушая, пятился к двери.

– Эй, бобёр, хватай тачку, и за дверь. Быстро! Кролик, за мной.

Они гурьбой втиснулись в дверь. Никто так и не осмелился им помешать.

По клюву Ути рекой потекли слёзы:

– Мышка! Куда ты? Вернись, маленькая, я сделаю тебе укол, – прошептала она.

В ответ раздался лязг замка. Бандиты заперлись в музее.

Рыдая во всё горло, утка подбежала к двери и стала колотить в неё крыльями:

– Нужно взломать дверь!

– Это не так-то просто. Это вам не какая-нибудь дверь в хибарку, эта дверь выдерживала осады и посерьёзней, – уныло сказал лось.

У него было такое ощущение, что теперь, после того как старый директор попал в замок, он сам там больше никогда не окажется.

– Тогда я буду колотить в дверь, пока у меня не отвалятся крылья! – утка вдруг почувствовала себя героем. Может быть, когда-нибудь ей поставят памятник. – Разве никто не поможет мне?

– Я! – раздалось из толпы. – Давай колотить в дверь вместе, это так весело!

К утке подскочил Кролик и забарабанил по двери.

– Давай, давай, давай! – крякала утка.

Звери кинулись на помощь.

– Стоп! – вдруг крикнул Фу-Фу. – Тихо!

Все замерли. Один только Кролик барабанил по двери.

– Кролик, ты, кажется, только что был в замке. Я точно помню, как ты зашёл внутрь.

– Вот-вот, и я тоже заметил! – подхватил Кис-Кис. – Почему ты не в замке?

Кролик оторвался от своего занятия и как-то странно пожал плечами:

– А что, интересно, мне там делать? Бегать со мной никто не хочет! Скучно. А тут так весело, сейчас все вместе в дверь стучать будем. Правда?

– Неправда! – оборвал Фу-Фу. – Я тебя спрашиваю: как ты вышел из замка?

– Как вышел? Да там с обратной стороны есть дырка в стене, как раз в том месте, где ручей течёт. Я там частенько от дождя прячусь.

– В ручье? Вот дурак-то, – протянула Кука, – а ещё в родственники набивался!

– Так что ж мы голову ломаем! Бежим к чёрному ходу! – крикнул Можжевельник и побежал. На самом деле он очень боялся, что его кто-нибудь спросит, почему это он, лось, не знал о чёрном ходе, если следил за замком вот уже четыре дня. А лось и сам не знал почему. Просто он ни разу ещё не обходил всю территорию замка. Всё как-то времени не было.

Утка, щёлкнув клювом, оттолкнула Кролика и бросилась за лосем.

– Значит, так, – взял на себя командование Фу-Фу, – один медведь останется тут охранять выход из музея. Вдруг преступники решат смыться? Второй медведь будет охранять второй выход. Остальные бегут в музей ловить Крысса и бобра Бобровича.

– А меня кто будет ловить? – спросил Кролик.

– А ты иди домой! – рявкнул пёс. – Мало от тебя неприятностей!

– Ну уж нет! Лучше я сам себя буду ловить, – решил Кролик. – К тому же, и дома-то у меня нет, я всегда ночую в гостях.

– Что мы тут стоим? – не выдержал Кис-Кис. – Нужно спасти Шишу, а Крысса вернуть в больницу! Бежим!

Чёрный ход чёрным ходом назвать было сложно. Это была низенькая арка над небольшим ручейком, который протекал по территории музея. Возможно, именно через этот проход была когда-то вынесена из музея знаменитая статуя Собаки, которую спасли Фу-Фу и Кис-Кис. Ещё издалека Фу-Фу заметил, что арку загораживает какой-то тёмный предмет, вокруг которого носится утка и что-то пронзительно верещит.

Подбежав ближе, звери обнаружили, что предмет, загораживающий проход, есть не что иное, как задняя часть лося Можжевельника.

Утка, ужасно переживая, крякала в стороне.

Кролик подскочил к канаве и, почесав за ухом, с интересом уставился на это зрелище.

– Проход перекрыли! – выпалила Кука. – Я так и знала! От этого лося добра не жди.

– Вечно ты так и знала! – разозлился Фу-Фу. – Нет чтобы придумать, как помочь Можжевельнику.

– Ох, – протяжно стонал лось, – я весь промок.

Его шкура вся потемнела от воды, а копыт и вовсе не было видно.

– Посторонись, – сказал медведь.

Он разулся, закатал штанины и спустился в канаву.

– Будем толкать, – принял медведь врачебное решение.

– Будем толкать, будем толкать, – эхом согласилась утка-санитарка.

Как известно, санитарки всегда соглашаются с мнением опытных докторов. Потому что доктора очень образованны и умны. Хотя, если бы утка сама была врачом, она всё решила бы по-другому. Но её мнения никто не спрашивал.

Медведь упёрся лапами в лося и что было силы толкнул его вперёд.

– Бинт нужен? – деловито осведомилась санитарка.

– М-м-м, – сказал медведь.

– А зелёнка?

– М-м-м!

– А может, ему клизму поставить?

Услышав про клизму, лось так испугался, что пулей влетел во двор музея. Медведь, подняв столб брызг, шлёпнулся в ручей.

– Как хорошо, когда рядом есть врач, – сказал кот, – с врачом ничего не страшно!

Звери, не теряя ни минуты, рванулись за лосем. Кролик несколько раз проскочил туда и обратно, ненароком наступая медведю то на лапу, то на ухо.

Ворвавшись во двор музея, Фу-Фу невольно остановился.

Во дворе замка теснились каменные здания, между огромными стенами петляли узкие проходы. Здесь легко было заблудиться. В каждой стене было по нескольку дверей, ведущих на разные лестницы. Некоторые из этих дверей были обманными, они предназначались для незваных гостей. Открыв такую дверь, враг оказывался в коридоре, который заканчивался либо тупиком, либо ловушкой вроде проваливающегося пола или падающих на голову камней. Правда, на таких дверях висели предостерегающие таблички: «Вход воспрещён» или просто «Опасно!». Но ведь какая-нибудь табличка могла и свалиться.

– Кроли-и-ик! – позвал Фу-Фу. – Куда побежали Крысс и бобёр?

– Они в главном зале! – отозвался Кролик.

Он скакал вокруг Можжевельника и примеривался, как бы вскочить лосю на спину.

– Отойди, скакун, – буркнул лось, – затопчу!

– Поймай сначала, – весело отозвался Кролик.

– Где главный зал? – спросил Фу-Фу, ухватив Кролика за ухо.

– Я знаю, где главный зал, – крикнул кот, – все за мной!

– Мы спасём тебя, Шиша! – закричал лось на весь замок, а утка тихонько добавила:

– Я иду к тебе, мышка.

Звери кинулись за Кис-Кисом. Он повёл их кратчайшей дорогой через залы, коридоры и лестницы. Через несколько минут они оказались в зале для торжественных церемоний. Именно тут много веков назад безымянный рыцарь Суслик влюбился в свою бледную безымянную Суслицу.

– Всем стоять на месте! – крикнул Фу-Фу, размахивая пистолетом.

Но в зале никого не было. Из высоких окон лился свет, освещая пол, где в беспорядке были разбросаны экспонаты.

– Ужас! Они ограбили музей! – У лося от горя даже рога затряслись.

– Ну и где нам теперь их искать? Куда они дели Шишу? – спросил кот, опуская лапы.

И тут Фу-Фу осенило:

– Так что ж мы гадаем? У нас ведь есть ясновидица. А ну-ка, Кука, покажи своё умение!

– Ну вот, когда я вам говорила, так мне никто не верил, а тут, пожалуйста тебе, помоги нам, хорошая кукушка, а то мы без тебя, дураки такие, не справимся! А что если я возьму и не буду помогать, а?

– А что если я возьму и клюну тебя в голову, а?! – крякнула утка. – Говори, что ты видишь?

– Хорошо-хорошо, – быстро согласилась Кука, – я вижу, я вижу…

Звери выжидающе смотрели на неё. Кролик открыл рот и застыл в неестественной позе.

– Ну, ты видишь мышку? – с напором спросила Утя.

– Вижу, – нехотя согласилась Кука, – и она стоит на полу босиком.

– А Шишу видишь?

– И Шишу вижу, он стоит рядом и машет мне лапкой.

– А бобра видишь? – спросил Кролик, наклонившись к Куке.

– Всё, что я сейчас вижу, так это твою дурацкую физиономию! – крикнула Кука. – Ты мне весь обзор загородил. И вообще сами смотрите на своих мышек и бобров, вон они там за занавеской прячутся!

Фу-Фу подошёл к занавеске. Из-под неё торчали ноги Крысса, Шиши и Бобровича. Крот отчаянно махал лапкой.

– Ладно, я сдаюсь! – крикнул Крысс, отдёргивая занавеску. – Только…

– Я первый сдаюсь, – перебил его Бобрович и быстро спрятался за спину Фу-Фу. – Сразу предупреждаю, я ни в чём не виноват. Это всё он! А я просто на музейные ценности пришёл посмотреть.

Лось с подозрением посмотрел на бобра, но ничего не сказал.

– Сдавайся и ты, Крысс, – Фу-Фу наставил на него пистолет со снотворными пулями, – теперь тебе не сбежать!

– К тому же, нас больше, – добавил Кис-Кис.

Он увидел, что медведи-врачи присоединились к ним, и почувствовал себя увереннее.

– Конечно-конечно, – ответил Крысс медовым голосом, – но только при одном условии.

– И при каком же? – сурово спросил Фу-Фу.

– А вы обещаете его выполнить?

– Бандитам мы ничего не обещаем!

– Никуда вы не денетесь. Ведь у меня в лапах крот, и – ух! – что я с ним сделаю! – засмеялся Крысс.

– Мышка, – закрякала Утя, – не стой на холодном полу босиком, ведь так и простудиться можно.

– Во-первых, скажите этой утке, чтобы она перестала звать меня мышкой! Я не мышка!

– Хорошо, – кивнул Фу-Фу, – что ещё?

– А ещё, – Крысс прищурился, – я давно не видел свою любимую картину. Хочу посмотреть на неё… в последний раз.

– Я думаю, Крыссу это не повредит, – сказал один из медведей.

– Наоборот, – добавил другой, – это может только помочь. Разглядывание картин очень хорошо влияет на течение болезни.

– Прекрасно, – согласился пёс. – Мы разрешим тебе посмотреть на картину, но сперва отпусти Шишу!

– Вот ещё, – огрызнулся Крысс, – сначала я должен увидеть картину!

– Какая наглость, – крикнула кукушка, – соглашайся на наши условия, а то не видать тебе картины, как моих ушей!

– Тише ты! – шикнула на неё Утя. – Спугнёшь мышку.

– Ну, и где твоя картина? – спросил Фу-Фу.

– Пойдёмте, сейчас я вам её покажу. Думаю, она всем понравится, – засмеялся Крысс. – Очень, очень хорошая картина. Называется «Исчезновение».

– Что-то я такой картины не припомню, – пробормотал Кис-Кис. – Сколько здесь работал, никогда не слышал такого названия.

Но на его слова никто не обратил внимания.

Крысс потащил крота за собой. Звери пошли следом. Лось достал специальный журнал, где были записаны все экспонаты музея, и теперь сверялся по нему, все ли предметы на месте.

Крысс долго петлял по коридорам и комнатам замка. Наконец он зашёл в самый тёмный коридор и подошёл к нише в стене. В нише висела маленькая картина с изображением какого-то животного в рыцарских доспехах.

– Но ведь эта картина называется «Рыцарь Скунс», а не «Исчезновение», – сверился по своему журналу лось. – Да, точно, это экспонат номер сто шестьдесят два.

– Ну… У этой картины много названий. Сейчас вы сами всё увидите.

Крысс протянул лапу к картине, что-то щёлкнуло. Звери не могли видеть, что он делает, потому что коридор освещался одним факелом, а в самой нише было очень темно. Прошло несколько минут. Наконец, лось не выдержал.

– Всё, насмотрелся? – спросил он.

– Как здесь можно на что-то смотреть? Ничего же не видно, – проворчала Кука.

– Мышка, ты испортишь себе зрение, – сказала Утя негромко, чтобы не спугнуть своего любимого пациента.

Фу-Фу внимательно следил за действиями Крысса. Тот стоял в нише, не шелохнувшись, только крот в его лапах подёргивался.

– Вроде насмотрелся, – наконец раздался голос Крысса. – Хорошая картинка.

– Всё, отпускай крота! – приказал ему Фу-Фу.

Крысс злобно засмеялся:

– Нате вам вашего крота!

И он толкнул Шишу прямо на пса. Фу-Фу повалился, сбил с ног Кис-Киса и одного из медведей. Второй медведь завалился сам. Кукушка успела отпрыгнуть, но тут на неё свалилась Утя. Позади всех прыгал Кролик, ему не было ничего видно, лось загородил весь обзор. Бобёр стоял в стороне и отковыривал от стены кусок штукатурки.

– Да что же это такое! – крикнула Кука. Она никак не могла встать, так как Утя цеплялась за неё и тянула вниз.

– Ой, опять мне на ухо наступили! – вопил один медведь.

– Хвост! – орал Кис-Кис, пытаясь вытащить хвост из-под крота.

– Ай! – взвыл Фу-Фу. Утка, поднимаясь, наступила ему на лапу.

Наконец звери кое-как поднялись. Фу-Фу нашёл свой пистолет, который выронил при падении. Потом повернулся к Крысу и с удивлением уставился на пустую стену: в нише никого не было.

– Эй, кто-нибудь видит Крысса? – крикнул Фу-Фу.

Звери стали оглядываться, но Крысс как сквозь землю провалился.

– Как же так, – наконец проговорил Кис-Кис. – Куда это он пропал?

– Крысс не мог сбежать, ведь я загораживал весь коридор, – проговорил лось.

– Вот это фокусы! – восхитилась Кука.

– Мышка, как же так? – расстроилась утка.

– Ну, даёт, – хмыкнул бобёр.

Кролик зааплодировал.

– Тише ты, – остановил его Бобрович, – иначе тебя в больницу заберут. Крысса-то теперь нет, а лечить кого-то надо.

Фу-Фу зашёл в нишу и стал тщательно разглядывать стену.

Очень чётко были видны следы Крысса, которые он оставил в пыли, но было непонятно, куда они ведут.

– Скорее всего, здесь какой-то потайной ход, – наконец решил пёс. – Только я не знаю, как его открыть.

– Точно, когда Безымянный Суслик строил этот замок, он сделал очень много таких ходов, – сказал Кис-Кис. – Если бы в замок пробрались враги, он смог бы от них скрыться.

– Значит, Крысса нам уже не поймать. Ведь неизвестно, куда этот ход ведёт, – грустно сказал лось. – Наверное, где-то в кладовых музея есть карты, но пока мы их найдём, Крысс будет уже далеко.

Звери собрались в главном зале музея. В центре сидели бобёр Бобрович и Кролик. Бобёр нервно ёрзал на стуле, он не хотел в больницу. Кролик смотрел в потолок – ему было скучно.

– Ну, рассказывайте, как всё было? – задал вопрос Фу-Фу.

– Да чего тут рассказывать. Это всё Крысс. Я вообще ни при чём. Проходил я как-то мимо больницы. А он там за решёткой сидит. И говорит: «Помоги мне, Бобрович, выбраться отсюда. Я вернусь в музей, снова стану директором и подарю тебе всякие музейные редкости». Ну, вы знаете, как я искусство люблю.

– А мне обещали морковки накупить, – вставил Кролик, – после того как все экспонаты продадут.

Бобёр толкнул Кролика локтем.

– Не слушайте его. Вечно Кролик о морковке говорит.

– И что же было дальше?

– А дальше… Ну, я одолжил у Шиши его инструменты…

Шиша заворчал. Но бобёр не обратил на него внимания и продолжал:

– Потом мы хотели, чтоб было всё по справедливости. Хотели попросить у лося ключи от музея. Ведь Крысс настоящий директор…

Тут заворчал Можжевельник:

– Вот ещё. Его уволили.

– Ну, я же не знал, – отмахнулся от лося бобёр. – Пошли мы к лосю, и видим, как кукушка ему плетёт про гадания всякие и предсказания. У лося глаза остекленели, он снял с шеи ключи и отдал их кукушке, потом ещё разную мелочь ей отдал.

– Он их сам отдал, – заметила Кука.

– Тогда я сказал Кролику, что кукушка его мама. Я по-настоящему так думал. Посмотрел на Кролика, и вижу: ну один в один кукушка, и нос тот же, и уши.

– А ты, Кролик, и поверил? – хмыкнул один медведь. – Бестолочь ты ушастая.

– А Шиша – мой папа, – снова встрял Кролик.

– Ну, уж это ты выдумал.

– Это ты мне сказал, когда мы в замок хотели про…

Тут бобёр закрыл Кролику рот лапой.

– Вот. Кролик поселился в номере кукушки. Он нам окно открыл, мы с Крыссом надели маски, переоделись в медицинские халаты, которые одолжили у медведей, влезли, пошарили. Но сумки не нашли. И тут входит это чудо с приклеенным носом. Ну, мы и не растерялись, нужно же было как-то ключи достать.

– А зачем вы меня в лесу оставили, да ещё и к дереву привязали? – Кис-Кис был в ярости. – Ведь там дождь шёл. Я терпеть не могу дождь!

– Так это был ты? – искренне удивился бобёр.

– Да, я.

– Ну, тебя же не крепко привязали. К тому же мы не знали, что это был ты. Думали: бабка кукушкина.

– Они приняли тебя за мою бабку? – удивилась Кука. – Силён ты, котище. Я думала, тебя даже на порог гостиницы не пустят.

Кис-Кису очень понравилось то, что его похвалила кукушка. Он даже заурчал от удовольствия.

– А дальше вы всё знаете, – бобёр с серьёзным видом закончил свою речь и стал раскачиваться на стуле.

– И что теперь с вами делать? – задумчиво проговорил Фу-Фу.

– Как что? – удивился бобёр. – Я Кролика возьму на перевоспитание…

– Ну конечно, – перебил Кис-Кис. – И чему хорошему ты его научишь?

– Да разному, он будет мне помогать, варежками торговать.

– А по ночам вы будете котов похищать и к деревьям привязывать, – съязвил Кис-Кис.

– Не-е-ет, – протянул бобёр, – слишком уж это тяжело. Коты нынче пошли наглые. Всё сбежать пытаются.

Кис-Кис рассмеялся. Он не обижался на бобра, ведь зачинщиком был Крысс. Если бы не он, Бобрович спокойно торговал своими варежками.

– Ой, – вдруг подал голос крот, – Крысс-то на свободе остался. Он может вернуться…

Крот задрожал, вспомнив острые зубы Крысса.

– Он вряд ли вернётся, – поспешил успокоить его Фу-Фу. – Теперь музей будет под надёжной охраной.

– Да! Да, мы починим решётку, и он не пройдёт чёрным ходом, – крот радостно потёр лапы.

– Я брёвна притащу, – предложил бобёр.

Лось угрюмо посмотрел на него, и он поспешил добавить:

– Я не собираюсь грызть деревья, вот ещё, только зубы себе портить. Да ещё и в грызучке меня могут заподозрить. Брёвна – это не деревья.

– Мы можем помочь починить экспонаты, которые испортил Крысс, – сказал один из медведей.

– А я везде вытру пыль! – поспешила Утя. – Здесь не прибирались со времён Безымянного Суслика.

– А ты обещаешь всё делать аккуратно? – спросил Кис-Кис, вспомнив, как прибрался у них в Бюро крот.

– Утя не подведёт, – подтвердил врач-медведь, – уж мы-то, врачи, её знаем.

– Ну что же, – согласился Фу-Фу, – пусть поработает.

Утка довольно крякнула.

– Вот и отлично! – Лось Можжевельник был очень рад. Музей по-настоящему стал ему родным домом.

– Ура! Как здорово, когда много зверей, – радовался Кролик, он старался поменьше прыгать в музее, потому что не хотел ничего портить. – А теперь – поиграем! Я знаю много игр!

– Но сначала ты мне поможешь таскать брёвна, – остановил его бобёр.

Звери стали радостно обсуждать, кто что будет делать. Только кукушка молча стояла в стороне.

– Гм, – наконец произнесла она.

– А ты что хочешь делать? – поинтересовался Кис-Кис.

– Я ничего не хочу делать, я больная и старая, я пошла в гостиницу, – противным голосом сказала она.

– Ну и пусть идёт, – крикнул бобёр, – всё равно от неё никакого толку.

Кукушка пошла к двери, но на полпути остановилась.

– Да, я тут подумала… Мне кажется, будущее у вас довольно приятное. Даже, можно сказать, радужное.

Фу-Фу с недоверием посмотрел на неё:

– Это ты опять с помощью своих запрещённых методов увидела?

– Да нет же, глупая собака, – возмутилась Кука, – это видно и без всяких гаданий. Если вы будете и дальше помогать друг другу в беде, тогда никакие Крыссы вам не страшны!

Она назидательно подняла крыло.

Звери внимательно слушали Куку. Утка незаметно смахнула слезу.

– Да, что-то я заболталась, – Кука вдруг смутилась. – Всё! Утомили вы меня своими расследованиями, я пошла.

– Подумай хорошенько, ты точно не хочешь помочь нам убраться в замке? – с надеждой спросила Утя.

– Не хочу, – сварливо ответила Кука. – Я и так потратила на вас слишком много времени. И ещё. Я там сумку оставила, так вы вещи все разберите. Их немного. И, кстати, удостоверение Можжевельника в правом кармашке.

– Моё удостоверение? А как…

Лось огляделся в поисках кукушки, но она уже скрылась за дверью.

– Знаете, а она права, – нарушил молчание Фу-Фу. – Пока мы все вместе, нам никакая беда не страшна.

– Как здорово! – крикнул Кролик, подпрыгнул и лапой случайно задел железные латы, которые стояли около стены.

– Фу-Фу! Осторожнее! – Кис-Кис увидел, что латы накренились и вот-вот свалятся прямо на Фу-Фу.

Кот кинулся вперёд и в самый последний момент успел оттолкнуть пса. Звери грохнулись на пол.

«БА-БАХ!!!» – рядом с ними обрушились латы, и эхо ещё долго повторяло это «ба-бах».

– Ты меня спас, – сказал Фу-Фу, потирая ушибленную лапу.

«Так вот что за ба-бах предсказывала Кука», – подумал Кис-Кис и засмеялся.

Кис-Кис проснулся от настойчивого стука в окно. Коту совершенно не хотелось слезать с уютного тёплого кресла, и он притворился крепко спящим.

Фу-Фу заворочался на своём коврике. Он с трудом открыл один глаз и проворчал:

– Кто это в такую рань?

Потом нехотя встал, потянулся, зевнул во всю пасть и подошёл к окну. Отдёрнув занавеску, пёс увидел за окном Кролика. Тот делал какие-то знаки, подпрыгивал и разбрасывал вокруг себя сухие листья.

Фу-Фу открыл окно и поёжился от холода.

– Что случилось? – спросил пёс, зевая.

– Это ужасно! – прокричал Кролик в ответ и швырнул в Фу-Фу горсть листьев.

– Что ж ты делаешь?! – зарычал пёс. – Совсем совести нет? Говори лучше, что случилось?

– А ты сам не видишь? – Кролик снова набрал в лапы кучу опавших листьев. – Обвалилось!

– Что обвалилось? – не понял пёс.

– Всё обвалилось! – завопил Кролик. – Вот, полюбуйся.

И он зашуршал листьями прямо перед носом Фу-Фу. Пёс брезгливо поморщился.

– Смотри, все листья обвалились с деревьев, цветы завяли, трава пожелтела! – всхлипнул Кролик.

– Какой же ты дурной! – гавкнул пёс. – Так всегда бывает, ведь осень на дворе!

– Правда? – Кролик вытер нос лапой.

– Только не говори мне, что никогда не видел, как опадают листья с деревьев.

– А их можно обратно приставить?

Фу-Фу надоело слушать глупости, и он захлопнул окно перед носом Кролика.

– Нет, Кис-Кис, ну ты посмотри на него! – возмущался пёс. – И ведь ему ну ни капельки не стыдно! Разбудил в такую рань, наговорил ерунды…

Закончить Фу-Фу не успел, потому что в окно снова застучали.

– Ну, сейчас я ему покажу!

Пёс кинулся к окну и резко распахнул его. Никакого Кролика там не оказалось. Возле дома стоял лось Можжевельник.

– Обвалилось, – выпалил тот, как только увидел Фу-Фу.

Пёс схватился лапами за голову.

– Это что, шутки? Вы издеваетесь? Уж от тебя, Можжевельник, я никак не ожидал…

– Всё обвалилось, – повторил Можжевельник, – бежим скорее!

– Сейчас осень, так и должно быть, листья обваливаются, цветы вянут, трава желтеет…

– Да я не про листья! Туннель под рекой обвалился! А там Шиша!

Фу-Фу с ужасом посмотрел на лося:

– Говорили же ему…

– Быстрее! – торопил Можжевельник. – Времени совсем нет. Если потолок в туннеле обвалился, вода хлынет в нору и Шиша утонет.

– Сейчас, только инструменты захвачу.

Пёс скрылся в домике, было слышно, как он прокричал:

– Кис-Кис, быстрее бери вон ту лопату!

Потом что-то загромыхало.

Лось нетерпеливо переминался с ноги на ногу. К нему подошёл Кролик.

– Эй, а что вы сейчас расследуете? – спросил он, заглядывая в окно.

– Мы должны найти Шишу, – нехотя ответил лось.

– А можно я тоже буду искать?

Можжевельник покосился на Кролика и фыркнул:

– Да ты свой второй носок не можешь найти, не то что Шишу.

– Это я не могу?! Да я могу найти и свой носок, и чужой, и ещё целую кучу других носков!

Тут из домика выбежали Фу-Фу и сонный Кис-Кис. Лось рванулся с ними в сторону реки, не дослушав Кролика.

– Ну и ладно, – крикнул тот вдогонку, – а носок я сам найду! И даже без всякой там помощи.

Если бы он только знал, к чему приведут его поиски!

Солнце ещё только встало, и у реки было так тихо, словно ничего не произошло. Прямо над обрывом высился лес. Жёлтые листья осыпалась в воду и, словно маленькие кораблики, неслись куда-то на юг.

– Тут, – хрипло сказал лось.

Вход в туннель находился у самой воды, под обрывом, но, как оказалось, вёл вовсе не под реку.

Шиша всё устроил профессионально. В проходе он установил деревянные распорки, которые должны были поддерживать потолок и не давать земле обвалиться. Но произошло самое страшное: одна из подпорок оказалась недостаточно прочной, подломилась, и земля засыпала вход.

Кис-Кис первым подбежал к туннелю:

– Бедный Шиша! А что если с потолка сорвался камень и стукнул его по голове? Что, если упала балка, и кротик сейчас лежит там без сознания?

Фу-Фу взялся за лопату. Причитай не причитай, а с кротом действительно могло произойти несчастье, и единственное, что можно сделать – это скорей приняться за спасательные работы.

– А вдруг он плачет, зовёт нас, а мы не слышим? – Кис-Кис припал ухом к земле. – И зачем только рыться под обрывом?! Он что, не знал – обрыв на то и обрыв, чтобы обрываться!

Лось отозвался раскатистым рёвом и уткнулся мордой в куст, пытаясь скрыть слёзы.

Фу-Фу принялся копать. Кис-Кис поднял камень и кинул его в воду.

– Эй, Можжевельник, ты собираешься помогать или нет? – крикнул кот, хватаясь за новый камень.

– Это я во всём виноват, – обернулся лось. Стёкла его очков были мокрыми. – Если бы не тот разговор в баре…

– Какой ещё разговор? В каком баре?

– В баре «Воронья радость». Хоть бы он провалился, этот бар!

Кис-Кис рассердился. Мало того, что лось ничего не делает, так ещё и говорит всякие глупости!

– Ну-ка, Можжевельник, перестань ныть, ты же всё-таки директор музея имени Безымянного Суслика!

– И расскажи всё как есть! – добавил пёс.

– А что тут рассказывать? Во всём виновато какао, – с горечью в голосе сказал рогатый директор.

– Какое ещё какао?

Лось снял очки, потёр их о свой бок и добавил:

– Я вообще какао люблю. В день одну-две кружечки выпиваю. Вот как-то зашёл я в бар «Воронья радость» какао попить, а тут крот, а тут какао…

Лось мотнул головой и стал смотреть куда-то в небо.

– Не тяни! – гавкнул Фу-Фу, продолжая копать.

– Ну вот, пил я какао и случайно кроту сболтнул, что много веков назад, как раз в том месте, где сейчас течёт река, был тайник с сокровищами. Я же не знал, что этот крот такой… решительный. А он как вскочит, как давай у меня над головой лопатой махать, какао пролил, стул опрокинул… Мы, говорит, этот клад отыщем! Мы будем героями! Я тогда ничего не сказал, допил, что в кружке осталось, и ушёл. Всё, думаю, больше в бар ни ногой. А теперь крота завалило!

– Так это ты кротика надоумил здесь копаться? – зашипел кот, выпуская когти. – Так это, получается, из-за тебя его завалило?

– Ладно, ладно, – осадил друга Фу-Фу. – Давай, Можжевельник, перестань ныть и сбегай за подмогой. Пусть сюда придут все, кто может копать.

– Я уже вас привёл, – всхлипнул лось.

– Но мы одни не справимся! Приведи всех, кого найдёшь, и пусть с собой инструменты захватят!

Весь день у реки кипела работа. Хорошо ещё, что дождя не было, иначе попробуй, покопай, когда вокруг сплошная слякоть!

Фу-Фу и Кис-Кис откапывали вход, медведи оттаскивали камни, ёжики грузили лишнюю землю на тачку, а бобёр её увозил. Даже свинья Хрюня, и та решила помочь: приготовила для всех зверей обед. Остальные тоже что-то делали, но от их помощи не было никакого толку.

Кролик где-то поблизости лазил в кустах. Он искал носок.

Ко всему прочему хорёк Суся, вместо того чтобы помогать, громко читал свои стихи, взобравшись на пенёк:

Наконец вход в туннель был расчищен. Звери, не решаясь зайти внутрь, столпились у обрыва.

– Шиша! – жалобно позвал Кис-Кис. – Ты тут?

Фу-Фу обвязался верёвкой, свободный конец отдал лосю и велел ни в коем случае не отпускать.

– Туннель под землёй может оказаться лабиринтом, и если ты отпустишь верёвку, я уже никогда не вылезу обратно! – предупредил он Можжевельника.

Лось молча закивал. В такую минуту нужно оставаться мужественным. Всё-таки он был очень ответственным директором музея.

Фу-Фу сурово продолжил:

– Мне придётся пойти в туннель одному, потому что это очень опасно – потолок в любой момент может обрушиться снова, и незачем рисковать всем вместе. Если я не вернусь через полчаса, то снаряжайте спасательную группу уже за мной.

С этими словами Фу-Фу исчез в туннеле. Остальным ничего не оставалось, как ждать наверху.

Никогда ещё Фу-Фу не был под землёй. Он осторожно пробирался по узкому туннелю, который спускался всё ниже и ниже, туда, где не бывал ещё ни один пёс. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Пахло сыростью. Луч фонарика скакал далеко впереди, пронзая тьму. Отовсюду – с потолка, из стен и даже из пола торчали обрубленные корни. Где-то капала вода.

Порою туннель раздваивался, пёс наугад выбирал направление и шёл дальше. И всё время проверял верёвку, которая волочилась за ним по земле и скрывалась за поворотом. Чтобы себя подбодрить, Фу-Фу стал сочинять стихи:

Внезапно на голову отважного сыщика свалилось что-то огромное, мягкое и волосатое.

– Земляной паук! – взвизгнул пёс.

Он судорожно замахал лапами, пытаясь сбить с себя чудовище.

– Отцепись! Отцепись, а то я не знаю, что с тобой сделаю! – Пёс так испугался, что чуть не рванул обратно к выходу.

Он так саданул себя лапой, что в голове загудело. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но вдруг паук развалился на куски и упал на пол… Фу-Фу завертелся на месте, боясь, что мерзкая тварь вцепится ему в лапы. И тут, к своему удивлению, заметил: то, что на него свалилось, на самом деле никакой не паук, а всего лишь ком земли с корешками.

Фу-Фу, ругая себя за трусость, пнул его лапой. Земля разлетелась в стороны. И тут Фу-Фу заметил, что на её месте осталась лежать настоящая золотая монета. Пёс поднял её и, насупив грязный нос, стал разглядывать находку: на одной стороне был нарисован суслик, а на другой герб замка – погрызенное яблоко.

– Интересно, откуда здесь такое сокровище? Может, крот всё-таки нашёл клад? Но тогда где же он сам?

Фу-Фу положил монету в карман и отправился дальше, строго-настрого запретив себе бояться, пусть даже его ждёт встреча с настоящим подземным чудовищем!

Туннель резко пошёл вниз. Пёс снова проверил верёвку, и тут шерсть его встала дыбом. Верёвки на месте не было! Вероятно, она отвязалась, когда Фу-Фу боролся с воображаемым пауком.

Пёс закружил на месте, освещая фонариком всё вокруг. Неужели он не сможет найти выход отсюда? И никто уже не спасёт его! Вот ужас!

Он побежал обратно по лабиринту. Сердце бешено билось в груди. Верёвки нигде не было! «Никогда больше не полезу под землю!» – с отчаянием думал пёс.

Тут он запнулся о камень и упал. Фонарик вывалился из лап и погас. Фу-Фу лежал в темноте, шкурой чувствуя холодную землю, и тяжело дышал.

Неужели всё кончено? Он стал шарить лапами вокруг себя.

Вдруг лапа наткнулась на фонарик. Фу-Фу стал бить по кнопке, пытаясь его включить, но тот не зажигался. Пёс яростно стукнул фонарём об стену, и тут наконец вспыхнул луч света.

Фу-Фу увидел то, что меньше всего ожидал здесь обнаружить. Он даже подумал, что у него галлюцинация. Прямо в стене туннеля была дверь. Настоящая кованая дверь, будто кто-то принёс её сюда из музея.

Фу-Фу поднялся, подобрал фонарь и сделал два осторожных шага. За распахнутой дверью стояла непроницаемая темнота. Казалось, оттуда вот-вот выскочит кто-то ужасный. Пёс пересилил себя и, встав на порог, посветил фонариком внутрь.

Судя по всему, это была какая-то древняя подземная комната. Каменный сводчатый потолок, потрескавшийся пол. Посередине стоял круглый каменный стол.

Тут Фу-Фу услышал сопение. Пёс вздрогнул и направил луч света в угол комнаты. Там, прямо на полу, лежал крот. Его лапки были бессильно раскинуты в стороны.

– Шиша! Что с тобой? – кинулся к нему пёс. Шиша поднял голову.

– Это ты, Фу-Фу? Ты пришёл меня спасти? Какой ты хороший! А я думал, что тебе не нравлюсь…

– Что случилось? Почему ты здесь лежишь?

– Меня кто-то толкнул! – пискнул крот так жалобно, что Фу-Фу почувствовал, будто это он сам виноват в том, что случилось с Шишей.

– Кто? Кто это сделал?

– Не знаю, кто-то подкрался ко мне сзади, толкнул меня в спину, я упал и сильно ударился. Наверное, пролежал здесь целую вечность. Как болит голова! Где мои очки?

Фу-Фу огляделся по сторонам. Под ногами что-то сверкнуло, отражая свет фонаря.

– Знаешь Шиша, тут твои очки, но они разбиты…

– Разбойники, они разбили очки! И теперь я не смогу посмотреть на моё сокровище! – ещё горше запричитал Шиша. – Дай мне лапку. Я встану.

Фу-Фу было очень жалко крота. И он протянул ему лапу.

– Ты нашёл сокровище? Где?

– Как где? Вон оно, там, на столе. В красивом сундуке, – шатаясь, сказал крот. На его голове красовалась большая ссадина. Шиша улыбнулся и, чуть-чуть стесняясь, добавил: – Теперь я самый богатый крот на свете.

Луч фонаря скользнул по комнате.

– Шиша, – осторожно начал Фу-Фу, – там нет никакого сокровища. Стол пуст.

Крот ойкнул. Бросившись к столу, он стал шарить по нему лапами, надеясь, что сундук всё-таки стоит на месте.

Но Фу-Фу решил сказать кроту всю правду сразу. Незачем тянуть и вводить его в заблуждение.

– Это ещё не всё! – голос Фу-Фу дрогнул. – Самое страшное, что я потерял верёвку, и мы теперь никогда не выберемся отсюда!

И, словно в ответ на его слова, фонарик погас. Наверно, в нём кончилась батарейка. Фу-Фу и крот остались в полной темноте без света и надежды на спасение.

Бывает, что одна маленькая ошибка ведёт к большим и очень нехорошим последствиям. Но на этот раз случилось иначе.

Фу-Фу думал, что, потеряв верёвку, уже никогда не сможет выбраться наружу. И они с Шишей так и останутся под землёй навеки. Но он ошибался. Пёс совсем забыл, что кроты прекрасно ориентируются в темноте. Так что Шиша за пять минут вывел их на поверхность.

Звери, радостно крича, бросились им навстречу, стали трясти крота за лапы и поздравлять со счастливым спасением. Лось на радостях пустился галопом вокруг друзей и случайно запутал всех верёвкой, которую так бережно держал.

Крот достал платок и вытер им мордочку. Он был какой-то поникший и ничему не радовался.

– Что случилось? Как ты спас Шишу? Почему туннель обвалился? – загалдели все.

– Внимание! – сказал Фу-Фу. – В нашем лесу произошло неслыханное событие! Крот Шиша нашёл сокровище!

– Ура! – закричали все.

– Не может быть! – Лось от удивления сел на землю.

– Но это ещё не всё, – продолжил Фу-Фу.

Кролик влез в толпу и деловито спросил:

– А он случайно носок там не находил?

– Не перебивай! – прикрикнул на него Фу-Фу. – Но стоило кроту найти клад, как на него тут же напали! Кто-то толкнул Шишу, он упал и потерял сознание. А когда очнулся, сундук с сокровищами исчез!

– Кто же это мог сделать? – спросил Кис-Кис.

– Я не знаю, – вдохнул Шиша. – Я так долго искал это сокровище, так старался… Так старался… Думал, буду героем. И что я за это получил? Толкнули, очки разбили. Что я сделал плохого?

– Не плачь, – попытался утешить Шишу Кролик, – Фу-Фу найдёт клад, а я найду носок!

Суся не упустил случая что-нибудь срифмовать:

Крот шмыгнул носом и улыбнулся.

– Да. Нужно найти того, кто тебя обидел, – серьёзно сказал Фу-Фу. – Я думаю, что мы с Кис-Кисом отыщем преступника.

Утя взяла Шишу за лапку и заботливо сказала:

– Пойдём со мной, Шишечка, я тебе подберу новые очки!

Солнце уже скрылось, когда кот и пёс усталые вернулись домой. У Бюро их ждал очередной сюрприз. Возле домика шла какая-то возня, слышался стук молотка, невнятные крики. То тут, то там мелькал свет.

– Что это, Фу-Фу? – дрожащим голосом спросил Кис-Кис.

– Сейчас разберёмся.

Фу-Фу решительно направился к дому. Кот кинулся за ним. Не прошли они и нескольких шагов, как откуда-то донёсся громовой голос:

– Стоять! Всем выйти из темноты!

В глаза сыщикам ударил луч света.

Кис-Кис испуганно спрятался за спину друга.

– Это что за… – Пёс не договорил. На тропинку выскочил какой-то громадный зверь. В одной лапе у него был фонарик, в другой – молоток.

– Назовите пароль, или я за себя не отвечаю!

Он несколько раз подкинул молоток, потом ловко перекувырнулся в воздухе и всё это завершил громким: «Ха!».

Кот и пёс смотрели на него, открыв рты. Зверь подскочил ближе: сильные лапы, хвост с кисточкой на конце, подстриженная как у ёжика (коротко-коротко) шерсть на загривке. Это был тушканчик, правда, очень большой.

– Ты кто такой? – запинаясь, спросил Кис-Кис.

– Меня зовут Тушкан, – пробасил тушканчик. – А вот вы кто такие?

– Как это кто? – возмутился пёс. – Мы сыщики, я – Фу-Фу, он – Кис-Кис.

– Мы здесь живём, – добавил кот, – и ищем клад.

– Так, а документы у вас есть? – деловым тоном осведомился Тушкан.

– Конечно, – пробормотал Фу-Фу, – у нас есть документы…

– Тогда предъявите!

Фу-Фу растерянно поглядел на Кис-Киса, потом достал из кармана удостоверение сыщиков.

Тушкан долго вертел в лапах документ, а потом, перевернув его вверх ногами, стал сравнивать фотографии с мордами кота и пса.

– Похоже. Ничего не скажешь. Тоже два каких-то подозрительных типа, – ухмыльнулся он. – А я вас буду охранять!

– Эй, подожди-ка, а как насчёт твоих документов?

– Ладно, Фуфа, – тушканчик подошёл поближе и похлопал пса по плечу, – не нервничай.

– Меня зовут Фу-Фу, – обиженно гавкнул пёс.

– Без разницы, – весело ответил Тушкан. – Хоть Хрю-Хрю.

– Как это, без разницы? Да я…

– Так как насчёт твоих документов? – поспешил встрять в разговор Кис-Кис. Он видел, что Фу-Фу разозлился, и беседа грозит перерасти в скандал.

– Все мои документы – это вот.

Тут Тушкан поднял несколько комьев земли и, не целясь, расстрелял забор у дороги.

Сделал стойку на передних лапах, каким-то невероятным образом перекувырнулся, ловко встал на задние лапы и прокричал:

Затем раскланялся и добавил:

– Я – Тушкан из спортивного общества Малой пустыни, и этим всё сказано!

– Ух ты, – восхитился Кис-Кис, – а я могу тоже этому научиться?

– У нас всему можно научиться. Ты когда-нибудь кидался в прохожих грязью?

– Хватит разговаривать с этим хулиганом! И вообще, зачем ты кому попало рассказываешь про клад? Может, это и есть вор! – Пёс схватил кота за лапу и потянул к дому.

Не прошли они и нескольких шагов, как оказались перед недостроенным деревянным сооружением, которое появилось как раз напротив двери Бюро. Раньше его там не было.

– А это будка охраны! – гордо заявил Тушкан, шедший следом.

По-видимому, он слышал всё, что сказал Фу-Фу.

– А разве тушканчики живут в будках? – удивился Кис-Кис. – Я думал, только собаки.

– Тушкан в будке не живёт, он там работает, – ответил Тушкан. – Я же буду вас охранять. Специально приехал и сразу к вам. Вижу, а будки охраны у вас нет. Но я не растерялся, сразу начал строить…

– Погоди-ка, нам не нужна охрана. Мы сами можем за себя постоять.

– Вы постоите, а я тогда полежу, – сострил Тушкан и весело засмеялся, в восторге от своей шутки.

– Гр-ррр! – не выдержал пёс. – Чтобы к утру тебя здесь не было.

Он пошёл в Бюро и там улёгся на своём любимом коврике. Кис-Кис зашёл следом.

– Смешной зверь, – заявил Кис-Кис, – и так здорово умеет прыгать.

– Обхохочешься, – заворчал из угла Фу-Фу. – Неужели этот Тушкан-переросток не кажется тебе подозрительным? Пришёл без спросу, строит какую-то будку.

Его последние слова были заглушены яростным стуком молотка. Потом прибавилось ещё и не слишком мелодичное пение. Тушкан явно был в ударе.

– Я думаю, это он специально шумит! Чтобы мы не выспались и не смогли расследовать преступление! – попытался перекричать грохот Фу-Фу. – Совпадений не бывает! Может, его к нам кто-то подослал.

– Да брось ты, Фу-Фу! Ничего подозрительного я в нём не вижу. Хороший Тушкан, решил нам помочь. Ладно, пойду и попрошу его не шуметь, ты только не злись.

Кис-Кис вышел за дверь, и через минуту грохот прекратился.

– Ну и что ты ему сказал? Предложил переночевать у нас? – ехидно спросил пёс, когда кот вернулся.

– Нет, я предложил ему переночевать на твоём коврике, но он отказался. Сказал, его может укусить бешеная собака, – не менее ехидно ответил кот.

Фу-Фу обиженно замолчал. Кис-Кис налил себе молока и забрался в кресло.

– Как ты думаешь, кто украл клад? – помолчав, спросил он.

– Не знаю.

– А может, это Крысс вернулся?

– Понятия не имею.

– А вдруг…

Снаружи послышались голоса. Тушкан отвечал кому-то раскатистым басом, что территория охраняется лесной охраной и что он никого не пропустит в Бюро без специального разрешения.

Кис-Кис выглянул в окно.

– Это же бобёр Бобрович пришёл. Надо же, какой он маленький, по сравнению с Тушканом. Пойду узнаю, чего ему надо.

Кот вышел за дверь и тут же вернулся с Бобровичем.

– Кого это вы приютили? – закрывая дверь, возмутился бобёр. – Амбал какой-то.

– Он нас охраняет, – ответил Кис-Кис.

– От кого?

– Да, похоже, от всех.

– Вот как, – грустно проговорил бобёр, – я бы тоже не отказался от охраны. Такие события в лесу происходят, из дома страшно выйти.

– А что у тебя случилось? – поинтересовался кот. – Чего ты такой грустный-то? По Крыссу соскучился?

– При чём тут Крысс, – бобёр шмыгнул носом, – дело моё накрылось. Какие-то бандиты угнали тачку. Вот, только это и осталось.

Бобёр положил на стол табличку. На ней была надпись:

– Такое прибыльное дело было, – бобёр тяжело вздохнул. – Зверей ведь много приезжает в наш лес. А я их по достопримечательностям возил: вокруг замка, мимо моей сувенирной лавки, вдоль поля, снова вокруг лавки и потом в гостиницу. А теперь, без тачки, я даже товар подвезти не могу.

– Так, – оживился Фу-Фу, – а когда ты последний раз видел свою тачку и где?

– Ну, – нахмурился Бобрович, – я вечером её всегда под окнами оставляю. И в этот раз довёз последнего туриста в «Воронью радость», потом сходил к музею, потом пошёл домой. Да, тачку оставил у дома, под окнами. Лёг вздремнуть, а проснулся от какого-то шума. Выглянул в окно, а тачки нету!

– А что это за зверь был, которого ты последним отвозил? – спросил Кис-Кис.

– Если вы думаете, что это он тачку украл, то это не так, – махнул лапой бобёр. – Это вроде хомяк был или ещё кто, но он был раз в десять меньше моей тачки. К тому же, он торопился к писательнице Куке. Хотел ей какой-то подарок преподнести.

– Ладно, Бобрович, – сказал Фу-Фу, – сегодня уже поздно, но завтра утром мы поищем твою тачку. Мне кажется, что исчезновение клада и кража тачки – это не просто совпадения. Возможно, это дело рук одного и того же преступника.

– Настал мой час! Пусть вокруг темно и от страха дрожат мои уши. Пусть мурашки ползут по спине, и шерсть встаёт дыбом. Ничего! Я всё равно тебя найду! От меня ещё никто не уходил! – грозно шептал Кролик, пробираясь по кустам вдоль дороги.

В лесу уже давно стемнело, чёрные деревья тянули к Кролику свои голые ветви, цеплялись за уши, подставляли под ноги коряги, словно специально пытаясь его напугать. Но Кролик отважно крался вперёд, вздрагивая от каждого шороха и испуганно озираясь по сторонам. Ведь носок нарочно где-нибудь затаился и не хочет выходить! Остаётся одно. Выследить и поймать.

Кролик верил, что тайна носка вот-вот раскроется.

– Пусть весь лес узнает, кто здесь настоящий сыщик! Не появился ещё на свет тот носок, который сможет меня одурачить!

До этого Кролик уже успел кое-что разузнать.

Во-первых, никто из знакомых не носит носки. Это уже само по себе подозрительно.

Во-вторых, все звери утверждали, что если бы они нашли носок Кролика, то уж точно не стали бы его подбирать. Кому нужен старый рваный носок, да ещё и один?

В-третьих, с кем только Кролик не заводил разговор, все тут же куда-нибудь убегали, под тем или иным предлогом. Будто сговорились. Это очень странно. Ведь что может быть интереснее, чем разговоры о пропавшем носке? Только Суся написал Кролику стихи, но какие-то странные:

Из всего этого Кролик пытался сделать хоть какой-нибудь вывод, но на ум ему приходило только, что хорошо бы пойти к кому-нибудь в гости и там согреться, поесть, а может, даже и поспать, и после этого продолжить поиски.

Тут ноги сами собой развернулись и пошли по направлению к Детективному Бюро. Кролику вдруг стало очень весело, он даже тихо запел себе под нос.

Вдруг Кролик услышал треск. Кто-то ломился навстречу через кусты.

Он замер, не зная, что предпринять. Зачем кому-то шастать в кустах, когда рядом дорога? Наверное, этот кто-то тоже ищет носок!

Из темноты послышалось недовольное бормотание, а потом громкое:

– Ай!

Кролик осторожно подкрался поближе, раздвинул лапами ветви и, что было сил, крикнул:

– Эй ты, зверь, сдавайся!

– А! – заорал зверь. И взлетел в воздух, захлопав крыльями. Оказалось, это вовсе не зверь, а птица.

– Стой, носок отдай! А то я за себя не отвечаю!

И тут птица полетела обратно.

Кролик хотел было бежать, но от испуга не смог сдвинуться с места. Он закрыл глаза лапами, ожидая самого страшного.

Как раз в этот момент тонкий месяц выскользнул из-за туч и осветил лес. Деревья будто разделились на две полоски. Одна, светлая, тянулась вверх, а другая, тёмная (которая на самом деле была тенью), падала в сторону.

– А, это ты, – раздался гнусавый голос, – а я уж испугался.

Кролик открыл один глаз и с облегчением вздохнул:

– Уф-ф… Ворон, привет. Ты что, правда, меня испугался? Я всегда знал, что могу нагнать страху! А ты что здесь делаешь?

Ворон, владелец гостиницы «Воронья радость», кряхтя, опустился на землю. На одном крыле перья слиплись от крови.

– Что произошло? – вскрикнул Кролик. – У тебя рана!

Ворон горько вздохнул, махнув здоровым крылом:

– Представляешь, иду я по лесу, вдруг вижу: какой-то подозрительный тип на тележке сундук везёт! Я сразу догадался, что там клад, который нашёл Шиша.

– Какой ты сообразительный! – восхитился Кролик.

– Ну вот, – продолжил Ворон, – я ему кричу: «Стой! Верни клад!» Но, как только бандит меня увидел, так сразу в кусты сиганул. Я даже его морды как следует разглядеть не успел. Ну, думаю, от меня так просто не уйдёшь! Бросился следом, схватил его за хвост и как крикну: «Отдавай сундук!» А он в меня как вцепится! А лапищи у него вот такие! Перья мне вырвал, хвост потрепал. Но я тоже не прост. Так его по голове стукнул, что он, позабыв про всё, с громким плачем убежал в лес.

– Не может быть! Ты его победил? Как жаль, что меня поблизости не было!

– Твоё счастье! – прохрипел Ворон. – Знаешь, какой этот бандит страшный! Голова – во! А ноги… Ух! Видишь, сколько он у меня перьев выдернул? Но я не жалуюсь. Мне главное что? Сундук отобрать! И отдать его Можжевельнику.

– Ты хотел сказать – Шише, – поправил Кролик.

– Конечно, Шише! Это я случайно оговорился. Кому же ещё сундук отдавать? – Ворон показал крылом в сторону.

Около дороги, на деревянной тележке лежал сундук. В свете месяца его очень хорошо было видно.

Кролик удивлённо почесал в затылке:

– А откуда у тебя тачка Бобровича?

– Ну… это… как бы тебе сказать? – замялся Ворон. – Её я тоже у бандита отобрал.

– Да? А носка у бандита случайно не было?

– Какого носка? Не было там никакого носка! И вообще хватит мне вопросы задавать, я тут жизнью рисковал, а ты со своими вопросами лезешь! – Ворон, почему-то заторопился: – Нужно отвезти сундук в Детективное Бюро, и пусть там решат, что с ним делать. Только вот не знаю, как туда добраться, очень крыло болит, и ноги.

– А голова у тебя не болит?

– Ещё один вопрос, и голова заболит у тебя! – разозлился Ворон. – Не видишь, как мне плохо?

– А ты залезай на тачку, я тебя и довезу вместе с сундуком, – предложил Кролик. – Я ведь тоже в Бюро собирался! Думаю, там сейчас как раз ужин. А тут мы с кладом! Представляю, как они там все обрадуются…

Ворон, тяжело вздыхая, уселся на сундук.

– Поехали!

Весть о кладе разнеслась по лесу очень быстро. Когда Кролик наконец докатил тяжёлую тачку до Бюро, там уже столпилась куча зверей. Всем было интересно посмотреть на клад. Больше всех радовался бобёр Бобрович, ведь нашёлся не только клад, но и его тачка.

Сундук занесли в дом, аккуратно поставили на стол.

– Кто нашёл клад? – спросил Фу-Фу.

– Я, – скромно ответил Ворон, – отнял его у преступника. Это произошло недалеко от леса. Я вышел прогуляться и вижу – кто-то огромный толкает тачку. А на тачке сундук.

– А как выглядел преступник? – спросил Кис-Кис.

– Да я его толком и не разглядел. Большой… Лапы большие… Мы подрались с ним, – Ворон показал всем пораненное крыло. – Цапнул он меня здорово.

– Вот ужас-то, – ахнула Утя у него за спиной, – давай я рану перевяжу, а то вокруг инфекция всякая.

Утя достала аптечку, которую всегда носила с собой, и стала бинтовать Ворону крыло.

– Давайте же, наконец, откроем сундук! – в нетерпении выкрикнула Кука. – Так интересно, что там внутри.

– Нужно послать за лосем, он ведь опытный искусствовед и директор музея, – сказал Фу-Фу, – всё-таки это очень важное событие.

– Я готов отдать весь клад музею Безымянного Суслика, – махнул здоровым крылом Ворон, – безвозмездно!

– А вот и Можжевельник! – крикнул кто-то.

Все расступились, пропуская лося в дом. Можжевельник так разволновался, что долго не мог нацепить очки на нос. Он подошёл к столу и приоткрыл крышку сундука. Петли скрипнули. Звери за его спиной стояли, затаив дыхание, только Хрюня громко ойкнула. Наконец Можжевельник откинул крышку и наклонился, пытаясь разглядеть содержимое.

– Там что-то есть, – наконец проговорил он хриплым шёпотом.

– Ну конечно же, есть, – заворчала Кука, – странно было бы, если бы там ничего не было.

Утя толкнула её крылом в бок.

– Что там, что там? – Шиша подпрыгивал на месте, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-за широкой спины лося.

– Там точно морковь, – радостно заявил Кролик.

– Я думаю, там алмазы, – потёр руки бобёр, и глаза его хищно блеснули.

Ворон стоял в стороне, скромно потупив глаза, и бережно прижимал к груди раненое крыло, которое ему заботливо перевязала Утя.

Тушкан расположился у входа, подпирая косяк мощным плечом. В дверь влетел растрёпанный Суся и сразу же попал в его цепкие лапы.

– Эй, покажи пропуск! – пробасил Тушкан.

– Какой ещё пропуск! – заверещал Суся. – Я поэт! Я должен всё видеть, чтобы потом написать стихи!

– Пропуск! – не унимался Тушкан.

– Пропусти его, – скомандовал Фу-Фу, – это наш друг.

Тушкан отпустил Сусю, тот выхватил бумагу и ручку и кинулся в толпу. За ним проскользнула ворона Муза.

Тем временем лось запустил копыта в сундук и достал оттуда большую толстую книгу. Потемневшая от времени обложка была украшена позолотой.

На корешке стоял герб замка – погрызенное яблоко. Лось смахнул с неё пыль и бережно положил на стол.

– Ну, и что это такое? – громко спросила Кука.

– Это книга, – ответил Кис-Кис.

– Сама вижу. Я спрашиваю, что это за клад такой? Ни денег, ни драгоценностей.

– Это самая настоящая драгоценность! – воодушевлённо сказал Можжевельник. – Вы только посмотрите, какая она древняя.

– Древняя рухлядь, – поморщилась Кука.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Шиша, – мне казалось, сундук был полон золотых монет!

– Это у тебя от потрясения в голове всё перепуталось, и теперь кажется да мерещится, – буркнул Ворон, – кроты вообще плохо переживают такие события.

Шиша обиделся, поправил новенькие очки и спрятался за Утю. Ворон поднялся со своего места.

– Эта книга станет настоящей ЖЕМЧУЖИНОЙ в коллекции музея, – торжественно оповестил всех он.

– И благодаря твоей храбрости книга будет радовать глаз посетителей, – не менее торжественно ответил лось.

– А-а, жемчуг. Это неинтересно, – махнул лапой бобёр, – вот если бы алмазы…

– Давайте посмотрим, что там написано! – предложил Фу-Фу.

Звери одобрительно закивали. Только Кука отошла от стола и уселась в кресло.

Лось никак не мог открыть замок на обложке. Наконец Кис-Кис подошёл и помог ему.

Страницы книги пожелтели от времени и кое-где были порваны. Лось открыл книгу на первой странице, снял очки, снова нацепил их и, водя копытом по листу, прочёл: «История Скверного леса и его окрестностей».

– Ну надо же! – воскликнул лось, оторвавшись от чтения. – Название Скверный лес пришло к нам ещё со времён Безымянного Суслика.

– Читай дальше, не тяни! – командовала с кресла Кука, хотя её больше интересовало, сколько раз Тушкан сможет подтянуться на дверном косяке.

Лось стал листать книгу, постоянно вскрикивая: «Ну надо же!», «Поразительно!» и «Ах!». Наконец он поднял голову и произнёс:

– Это великий день. Нам очень повезло, что мы стали свидетелями такой находки. А теперь я пойду в замок и там внимательно изучу эту книгу.

– Неужели ты ничего больше нам не прочтёшь? – удивился Ворон. – Я думаю, никто не будет против, если ты зачитаешь нам какой-нибудь исторический документ. Ну, хотя бы этот.

Ворон протянул крыло и вынул из книги небольшой листок.

– Да, конечно. – Лось был польщён такой любознательностью зверей. И стал читать:

– «Эта рукопись поможет найти того зверя, который является законным потомком достойного рыцаря, доблестного Суслика Безымянного». Вы знаете, это очень любопытно, – лось поправил очки. – Кажется, это важный исторический документ.

– Интересно, кто это может быть? – шёпотом спросил Кис-Кис.

– Не знаю, среди нас сусликов нет, – прошептал в ответ Фу-Фу.

– Так, тут неразборчиво, – морщил лоб Можжевельник, – а, вот: «И зверь этот будет наследником замка и всех богатств…» Тут снова какие-то каракули.

– Не тяни! – крикнул бобёр.

– Ага, вот, – продолжил лось, – «и зверь этот наследует все титулы и регалии, и всё такое прочее… И будет жить счастливо и очень хорошо, и имя этого зверя…»

Тут лось заволновался, подавился слюной и долго кашлял. Все навострили уши.

– «И имя этого зверя, – наконец продолжил лось, – Ворон!»

Лось торжественно замолчал и уставился на зверей поверх очков. Звери тоже молча смотрели на лося. Было слышно, как с хрустом почесался Кролик.

– Вот тебе и рукопись, – наконец произнёс бобёр.

– Я с самого начала так и думала, только никому не говорила! – сказала Кука, спрыгивая с кресла и направляясь к Ворону. – Неужели кто-то мог в этом сомневаться? – Она поправила крылом взбившиеся перья на голове и обворожительно улыбнулась.

– Ничего себе! – воскликнул Кис-Кис. – А мы даже не знали об этом!

Звери кинулись поздравлять Ворона с этим радостным известием. Бобёр долго тряс его крыло и стучал по спине. Кролик радостно бродил вокруг и даже один раз пожал лапу Сусе. Лось Можжевельник подошёл к Ворону и срывающимся голосом произнёс:

– В трудное для нас время произошло чудо! Теперь у замка есть хозяин, который не пожалеет средств на восстановление разрушенных переходов и на ремонт комнат.

Ворон смущённо принимал поздравления, и, когда все звери по третьему разу стали жать ему крыло, он вскочил на стол и радостно провозгласил:

– Сегодня у нас двойной праздник. Мы освободили крота Шишу и спасли клад от преступников. По такому случаю просто необходимо устроить вечеринку! Мой бар открыт для всех, причём совершенно бесплатно!

Звери с большим воодушевлением восприняли эту идею.

– Мы можем устроить вечеринку прямо здесь! – предложил Кис-Кис. Фу-Фу дёрнул его за хвост, но кот от радости даже не заметил.

– Я обеспечу музыку! – крикнула ворона Муза и убежала.

Через полчаса всё было готово. В гостиной появился накрытый стол, уставленный всевозможными яствами. Там были блюдца с кормом, хвостики от колбасы, различная зелень и овощи на любой вкус. А ещё миски с молоком, соком и даже маленькая баночка с валерьянкой, которую очень любил Кис-Кис.

Под потолком висели яркие гирлянды и Тушкан, который тренировался. Играла живая музыка, исполняемая группой «Воронушки International».

– Как красиво, – радовался Кис-Кис.

Хрюня подошла к висевшему на потолке Тушкану и дёрнула его за хвост, он свалился на пол и тут же принялся отжиматься.

– Я понял! – прокричал Кролик, толкаясь рядом с Кукой. – Я понял, почему у тебя клюв красный! Ты его красишь!

– Молчи, дурак! – прошипела Кука, смущённо пряча в сумку помаду. – Не обязательно кричать об этом на всю комнату.

– Эй! Кукушка! Где твой муж? Ты кукушка, он кукуш? – тут же сочинил Кролик и рванулся прочь от Куки, попытавшейся огреть его сумкой.

Отвесив Кролику тумаков, кукушка поправила перья и двинулась прямо к Тушкану. Тот отжимался на одной лапе под восторженные крики Хрюни и Ути.

Кука растолкала болельщиц и сверху вниз посмотрела на Тушкана.

– А знаете, молодой зверь, вы произвели на меня неизгладимое впечатление.

– Чего-чего? – Тушкан поднялся с пола, отряхивая лапы.

– Я решила написать о вас книгу. Я известная писательница Кука.

– Да ну?! – радостно забасил Тушкан. – Вообще! Здорово! А чё мне делать-то?

– А вы не могли бы… прочесть какой-нибудь стишок, например? – Кука неопределённо замахала крыльями и очень смутилась, что с ней бывало крайне редко.

– Да пожалуйста, мадам! – Тушкан подмигнул ей обеими глазами и вдруг рявкнул:

Кука достала ручку и блокнот, и тут же принялась записывать, поминутно оглядываясь на Тушкана. Потом, в отместку Кролику, Кука вместе с Тушканом, сочинила стих:

Кука прочла это гостям, все посмеялись, но Кролик почему-то не обиделся. Ему даже понравилось.

Муза из группы «Воронушки» сидела на диване, что-то жевала и с удовольствием слушала Ворона, хозяина гостиницы, а теперь и богатого наследника, который рассказывал ей о своих планах на будущее.

К Музе подскочил радостный Суся и протянул ей лапу.

– Прошу! – крикнул он.

– Чего? – Муза покосилась на хорька.

– Прошу на танец, любовь моя!

– Не-е, мне неохота, – скрипнула клювом Муза, – я лучше посижу. Она схватила со стола стакан с соком и повернулась к Ворону.

Суся, понурив голову, отошёл от дивана и тут же попал в лапы Хрюни, которая энергично танцевала в центре комнаты. Они несколько минут отплясывали вместе, приводя в восторг Утю, которая заливалась беззвучным утиным смехом. Потом Суся тихо исчез из поля зрения Хрюни. Появившись около дивана, он угрюмо стал слушать, как Ворон хвалится своими успехами.

В противоположном углу в кресле сидел Фу-Фу в обнимку с миской сухого корма. Рядом стояли Кис-Кис, бобёр Бобрович и Шиша.

– Ну что ж, похоже, дело с похищением моей тачки закрыто, – сказал бобёр, обращаясь к Фу-Фу.

– Зарыто, – пошутил Шиша и тихонечко захихикал.

– Нет… м-ням-мням… – ответил пёс, хрустя кормом, – мы ещё должны найти преступника, который угнал у тебя тачку, ударил Шишу и похитил сундук с книгой.

– Ты думаешь, это один и тот же зверь? – поинтересовался бобёр.

– Несомненно, – пёс зачерпнул горсть сухого корма и отправил её в рот, – ммн-мн… Я, м-мм, уверен в этом. Преступник похитил тачку специально, чтобы на ней увезти тяжёлый сундук подальше и в безопасном месте спокойно рассмотреть его содержимое.

– До чего наглые пошли преступники! – возмутился Кис-Кис.

Он уже съел всё, что было на столе. Глаза его блестели, усы топорщились. Вскочив на спинку кресла, кот заголосил:

– Эй, музыка, потише! Звери, слушайте! Ворон – герой! Он мне всегда нравился, потому что часто кормил меня и ни разу не попросил денег! Он настоящий друг и хороший товарищ! Я, Кис-Кис, торжественно клянусь, что сам, лично поймаю преступника, который выдрал у Ворона перья. Ему не уйти от правосудия!

– Ура! – прокричали звери.

Из другого конца комнаты точно таким же голосом закричал Кролик:

– Тише, звери! Я тоже торжественно клянусь, что сам, лично найду свой второй носок. Ему не уйти от меня! Я ведь тоже хороший друг и настоящий товарищ!

– Ура, – снова прокричали звери.

Никто не понял, о чём говорит Кролик. Всем было просто весело.

Лось Можжевельник тихо сидел в углу комнаты и грустил. Рога мешали ему веселиться и танцевать вместе со всеми. Больше всего лосю хотелось уйти в музей и там заняться изучением книги. Иногда к нему подбегал Кролик. Но это была не самая приятная компания, так как Кролик постоянно пытался запрыгнуть лосю на спину. Лось уже собирался попрощаться с гостями, но тут к нему прибежала радостная Кука.

– Эй, Можжевельник, скучаешь? Потанцевал бы!

– Хм…

– Ладно, шучу. У меня к тебе деловое предложение. Вон тот душка Тушкан, – Кука обернулась и помахала Тушкану крылом, – он считает, что звери в нашем лесу недостаточно тренированы. Они ведут малоподвижный образ жизни…

– Ну, я бы не сказал, – ответил лось, – вот Кролик, например, ведёт многоподвижный образ жизни. Даже слишком многоподвижный…

– Кролик не в счёт. А остальные даже отжаться как следует не могут. Я уж не говорю про бег трусцой и плавание.

– Ну… – неопределённо протянул лось. Он не хотел говорить на эту тему, так как плавать не любил.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю не я, а Тушкан. Он хочет устроить соревнования. Они пробудят у зверей интерес к спорту. Звери станут здоровыми и выносливыми! Вот я и обращаюсь к тебе как к официальному лицу, представителю Общества защиты природы.

– А это хорошая идея, – встрепенулся лось. Он очень любил организовывать всякие мероприятия: – Звериная олимпиада!

– Вот, – кукушка радостно потёрла крылом о крыло, – ну, а я согласна быть… ну, скажем, председателем судейской коллегии.

Можжевельник поднялся и, подпирая потолок рогами, провозгласил:

– Уважаемые гости!

Музыка смолкла, звери повернулись к лосю. Только в тишине Фу-Фу с хрустом жевал сухой корм.

– Уважаемые звери, – продолжил лось, – наш новый друг Тушкан предлагает устроить спортивные соревнования. Я думаю, что за неделю мы сможем к ним подготовиться…

– Как за неделю? – закричал Тушкан. – Да я за ночь всё что нужно построю: трибуны, препятствия всякие!

– Всё, – вдруг тоже крикнул Кролик, – хватит! Я пошёл искать носок.

И, гордо развернувшись, выскочил из Бюро в тёмный ночной лес.

– Он что у вас, больной? – спросил Тушкан. – А как же звериная олимпиада?

– На себя посмотрел бы, прежде чем на Кролика обзываться! – огрызнулся бобёр. – Наш Кролик любую олимпиаду выиграет.

– Да? Не может быть! – фыркнул Тушкан. – А с виду такой хлюпкий! А ну его, давайте лучше олимпиаду готовить!

Ещё полночи по лесу разносились радостные возгласы. Все так обрадовались олимпиаде, что никак не могли угомониться и отправиться спать. Вместо этого звери принялись придумывать названия для своих команд и обсуждать завтрашнее мероприятие. Даже Шиша, который не попал ни в одну команду, пообещал вырыть туннель в подарок победителю. Тушкан, воодушевлённый собственной идеей, убежал куда-то в лес строить стадион. В общем, суматоха была страшная. Но всех это только радовало.

К утру ужасно взволнованные звери сбежались на поле и так и замерли с отрытыми ртами.

– Ну, хрю, не пойму, хрю-хрю! Ну, Тушкан даёт! – пробормотала Хрюня. – Это же, хрю, вообще…

– Вот это да! – восхитился Суся. – Какой сюжет! Я напишу об этом стихи!

Хоть звери и понимали, что Тушкан обладает какой-то неимоверной силой и ловкостью, всё равно такого от него не ожидали.

За одну ночь Тушкан построил в лесу настоящий стадион, такой, о котором никто не мог и мечтать. Прямо среди леса возвышались новенькие, ярко покрашенные трибуны. На отдельной площадке выстроились столики для судей, накрытые белыми скатертями. Рядом поставили ещё один – комментаторский. За ним должна была сидеть ворона Карра и комментировать соревнования в громкоговоритель.

У входа на стадион висел огромный плакат со стихами:

А чего только не было на поле! И беговые дорожки, и площадки для борьбы, и полоса препятствий, и маленький бассейн с трамплином, ну, в общем, всё то, что могло пригодиться для звериной олимпиады.

На отдельной сцене располагался целый оркестр из группы «Воронушки International» во главе с солисткой Музой. Вороны оживлённо галдели, чувствуя себя чуть ли не главными персонами на этом мероприятии.

Удивлённые гости, радостно озираясь, расселись по трибунам. Зрителей оказалось очень много, звери и птицы, прослышав о звериной олимпиаде, собрались со всех окрестных лесов, полей и болот.

Карра взяла громкоговоритель и, откашлявшись, произнесла:

– Здравствуйте, друзья!

– Здорово, – отозвался с трибуны кабан, и все засмеялись.

– Я рада поздравить вас с открытием звериной олимпиады! – громко провозгласила ворона.

– Ура! – крикнули все.

Заиграл торжественный гимн, и Муза запела пронзительным голосом:

Все встали и принялись подпевать. Но поскольку звери слов не знали, то в основном не подпевали, а подвывали, подквакивали и подкукарекивали. Так что под конец Муза сама запуталась в словах и стала просто каркать и хлопать крыльями.

Когда музыка стихла, Карра снова закричала:

– А теперь прошу вас познакомиться с нашими уважаемыми судьями. Эти достопочтенные звери определят, кто из спортсменов достоин главного приза и кто у нас самый сильный и самый ловкий зверь в лесу.

Под радостные крики зрителей к судейским столикам вышли: Кука, неизвестная лошадь в резиновой шапочке, Хрюня, Ворон (наследник музея) и Фу-Фу.

Фу-Фу ужасно стеснялся и пытался спрятать в лапах медаль, которую начищал всю ночь, а сейчас вдруг решил, что такое хвастовство выглядит неуместно. Ворон явился не один. Позади него шли два огромных енота-охранника. Они сурово оглядывались по сторонам и отпихивали от Ворона всех, кто случайно оказывался на его пути. Хрюня что-то недовольно хрюкнула, отскочив к столику, и замолчала, глядя, как еноты встали за спиной хозяина. Тот сразу принялся чертить в блокноте планировку музея.

Последним выбежал Шиша со своим стульчиком и лопатой.

– У меня очень слабое зрение, и с трибуны я ничего не увижу, – объяснил он.

– А теперь встречайте наши команды! – что есть силы каркнула ворона.

Снова заиграла музыка, и из кустов выпрыгнули Тушкан с Кис-Кисом. По такому случаю они сшили себе красные шорты и повязки на головы. Только у Тушкана шорты получились в два раза длиннее… Зато Кис-Кис прицепил к шортам значок, на котором написал стихи собственного сочинения:

– Поприветствуем команду из Детективного Бюро, которая называется «Ищу-свищу»! – запрыгала Карра, словно сама была членом этой команды.

Кис-Кис и Тушкан, маша лапами, пробежали мимо трибун. Зрители восторженно закричали и принялись кидать в спортсменов сухие листья. Получилось очень красиво.

– Следом за ними в фиолетовых трусах выходят спортсмены от лавки бобра Бобровича: Кролик и бобёр. Их команда называется «Куплю-продам», – продолжала ворона.

Кролик и бобёр, точно также маша лапами, побежали мимо зрителей. Но на них листьев уже не хватило.

Потом выбежали ещё две команды. Команда ворон от гостиницы «Воронья радость» с очень глупым названием «Вороний хвост». Они хлопнули крыльями и прокричали: «Эй, ворона, взвейся ввысь! Да смотри не простудись!» И команда от музея с красивым названием «Вдохновение», которую представляли две старые выдры – смотрительницы залов.

Зрители тут же разделились, кто за кого будет болеть. И стали выкрикивать название любимой команды.

Спортсмены выстроились у судейских столиков. Две белки подбежали к Тушкану и подарили ему охапку цветов. Ещё какой-то ёжик подскочил к Кис-Кису и тоже что-то сунул ему в лапы. Кис-Кис очень смутился и раскланялся.

– «Ищу-свищу»! «Ищу-свищу»! – неслось с трибун.

– Болельщики поддерживают свою любимую команду, – прокомментировала Карра. – А теперь, когда вы познакомились со всеми командами, я объявляю начало соревнований. Ура! Прошу спортсменов выйти на старт! А я передаю громкоговоритель Фу-Фу, который объяснит правила.

Пёс взял громкоговоритель:

– Перед вами полоса с препятствиями. Тот, кто первым доберётся до финиша, выполнив все задания, тот и будет победителем.

– Что-то мне подсказывает, что главным препятствием будет Кролик, – пробормотал Кис-Кис.

– Сначала нужно залезть в мешок и, придерживая его лапами, допрыгать вон до того дерева, – продолжил Фу-Фу. – Потом вылезти из мешка и перелезть через забор. Затем перепрыгнуть через три лужи, а дальше бежать по дорожке до самого финиша…

Пока Фу-Фу говорил, Кис-Кис стал рассматривать то, что ему дал ёжик. Это была маленькая скомканная бумажка. Кис-Кис развернул её и, улыбаясь, принялся читать послание. Но как только он прочитал текст до середины, улыбка его исчезла, и кот стал очень серьёзен. Он поднял голову и хмуро оглянулся по сторонам. Потом быстро дочитал послание до конца и спрятал бумажку в карман.

Фу-Фу продолжал:

– Самое последнее, что нужно сделать, это, переступив финишную черту, порвать ленточку, натянутую между двумя деревьями. Кто первый это сделает, тот и победит! Понятно?

– Конечно, понятно, – отозвался Кролик, – мы же не дураки какие-нибудь.

Бобёр ткнул Кролика в бок.

Кис-Кис, погружённый в свои мысли, помрачнел, а если бы Фу-Фу внимательно присмотрелся к другу, то обязательно бы понял, что кот ещё и напуган. Но пёс в эту минуту был очень занят и ничего не заметил. Он поднял к небу хлопушку и со словами: «На старт, внимание, марш!» – взорвал её.

БАБАХ! – разнеслось по лесу.

Спортсмены-вороны, напуганные этим звуком, поднялись в небо и разлетелись кто куда. Даже Карра, и та бросила громкоговоритель, и хотела было улететь, но её вовремя поймала за хвост Хрюня.

– Эй, хрю, сиди себе, это только хлопушка, – грозно хрюкнула свинья. – Набрали тут, хрю, сами не знают кого, хрю.

Карра подобрала громкоговоритель и уселась обратно, нервно поглядывая на Фу-Фу. Зрителей на трибуне стало меньше. Многие птицы, тоже испугавшись хлопушки, взмыли в небо и теперь кружили над стадионом. Вместе с ними в воздухе оказались птицы-музыканты со своими музыкальными инструментами. Только Ворон, увлечённый черчением, не шелохнулся. Зато разбежалась его охрана.

Оставшиеся на поле спортсмены схватили мешки и, быстро забравшись в них, поскакали к дереву. Кролик по привычке надел мешок на голову и принялся носиться вокруг спортсменов, сбивая их с ног – ведь лапы-то у него оставались свободны, чем очень разгневал бобра и посмешил зрителей. Кис-Кис так и остался стоять на старте.

– А ты чего стоишь? – залаял Фу-Фу, который больше всех переживал за команду «Ищу-свищу». – Залезай в мешок!

Кис-Кис вздрогнул и, быстро забравшись в мешок, начал скакать на месте. Тушкан остановился и стал махать ему лапами, чтоб тот поторапливался. Но тут Кис-Кис как будто специально отвернулся.

Один за другим мимо Тушкана пронеслись все звери, а Кис-Кис так и не сдвинулся с места.

Карра наконец пришла в себя и принялась комментировать соревнования.

– Итак, команда «Воронья радость» выбыла из соревнований прямо на старте! Это небывалый случай. Какой позор, испугаться хлопушки… И нечего тут хрюкать! – последняя реплика Карры относилась к Хрюне, которая, тыча копытом в ворону, покатывалась со смеху.

– Ой, хрю, не могу, хрю, вороны они и есть, хрю, вороны…

Оставив мешок под деревом, Кролик играючи перескочил забор, как птичка перелетел через лужи и весело побежал по дорожке к финишу. Прямо за ним, вытянув передние лапы, неслась выдра. Даже бобёр, который уже успел повалить забор и искупаться в луже, и тот пытался догнать Кролика. Только Тушкан, сняв мешок, остановился, и что-то кричал Кис-Кису.

Фу-Фу заметил, что вторая выдра уснула на куче мешков, оставленных спортсменами. Лошадь, болевшая за выдру, очень расстроилась и пыталась, что-то растолковать Хрюне, которая болела за Бобровича и ничего не хотела слушать.

Зрители прыгали на местах и кричали так, словно от этого соревнования зависела вся их жизнь.

Сообразив, что с котом творится что-то неладное, Тушкан бросился к нему, не теряя времени взвалил Кис-Киса на плечо и кинулся догонять ушедшего далеко вперёд Кролика, швырнув по пути мешок на макушку дерева.

– Пусти меня, – пробормотал Кис-Кис.

Карра чуть не заплакала от восторга:

– Тушкан приходит на помощь другу! Посмотрите, как грациозно он перепрыгивает через забор! Как он ловко перескакивает через лужи!

– Скажите, это бег с препятствиями или верховая езда? – спросил Шиша у Хрюни.

В это время уже все звери бежали по беговой дорожке к финишу.

Зрители радостно скандировали:

– Кро-лик! Кро-лик!

И тут, ко всеобщему ликованию, Кролик подбежал к финишу, ловко перескочил ленточку (которую нужно было разорвать) и принялся за ней весело прыгать. Зрители удивлённо следили за его действиями. Даже Карра растерянно замолчала. Такого поступка никто не ожидал. Кролик, купаясь в лучах славы, посылал зрителям воздушные поцелуи.

Остальные участники, заметив, что Кролик финишировал не по правилам, словно обрели второе дыхание. Правда, они были ещё очень далеко. Впереди всех неслась старая выдра. Прямо за ней, громко пыхтя и размахивая лапами, бежал бобёр, который больше всего на свете мечтал добраться не до финиша, а до Кролика и надавать ему тумаков.

Последним по дорожке нёсся Тушкан с Кис-Кисом на плече.

Кис-Кис всё ещё сопротивлялся:

– Отпусти, я сам.

– Вот победим, потом и отпущу, – процедил Тушкан.

– Что происходит на финише? – обрела голос Карра. – Кролик не порвал ленточку, а значит, не может считаться победителем! Что это, хитрый манёвр или очередная глупая выходка?

– Рви ленточку, балбес! – выкрикнул бобёр, широко расставив лапы, чтоб не пропустить Тушкана вперёд, и одновременно пытаясь наступить на хвост впереди бегущей выдре.

– Бобёр жульничает! – взвизгнул хорёк Суся, но никто его не услышал.

– Кро-лик! Кро-лик! – неслось с трибун.

Тушкан прибавил скорость и сравнялся с бобром. Тот почувствовал за спиной тяжёлое дыхание и наугад выставил заднюю лапу, сделав подножку. Тушкан запнулся и кубарем покатился по дорожке, повалив бобра. Кис-Кис, словно ракета, пролетел несколько метров и приземлился прямо на спину выдре, которая, хоть и была ростом не больше кота, всё так же продолжала бежать вперёд.

Зрители на трибунах восторженно загалдели.

– Кис-Кис обходит бобра, и вот он уже на спине у выдры! – неслось из громкоговорителя. – Кто же будет победителем, и почему Кролик так и не рвёт ленточку? В то время как Тушкан и бобёр отчаянно сражаются за последние четвёртое и пятое места… – Ворона от возмущения закашлялась и снова замолчала.

На беговой дорожке и вправду происходило нечто непонятное.

Кролик отвлекал зрителей, бегая вокруг финишной ленты и трогая её лапами.

Шиша до того разволновался, что принялся рыть ход прямо в том месте, на котором стоял его стульчик, заваливая землёй всех окружающих. И тут же задел лопатой лошадь в очках и резиновой шапочке. Вероятно, она хотела плавать, но не попала на олимпиаду по зрению.

– А-А-А! – что есть мочи завопила в микрофон Карра, так как лошадь, вскочив со скамейки, перевернула комментаторский столик вместе с самой вороной.

– Ой, как весело! – обрадовался Кролик. – Я тоже хочу валяться на земле!

И побежал навстречу спортсменам.

Тушкан, быстро перекувырнувшись, поднялся на ноги и запрыгал за выдрой. Но бобёр успел ухватиться за его хвост и скакал следом.

Ворона, поднявшись с земли, продолжала комментировать:

– Тушкан и Бобрович используют какой-то новый приём. Посмотрим, какой будет результат? Кролик совсем сошёл с ума и бежит обратно! Выдра обгоняет Кролика, летящего ей навстречу! Выдра выходит вперёд! Кролик добегает до старта! Выдра подбегает к финишу! Но тут, как назло, Кис-Кис ухватился лапами за голову выдры так, что закрыл ей глаза. Старая выдра свернула с дорожки и, врезавшись в дерево, как подкошенная упала в траву.

– У-у-у! – завыла трибуна.

Утка-санитарка, схватив аптечку, кинулась к выдре оказывать первую медицинскую помощь.

Кис-Кис поднялся, помотал головой и, шатаясь, пошёл куда-то в сторону. Падая, он больно стукнулся об камень. И потерял ориентацию. Сделав несколько кругов, кот дошёл до финишной ленты и, остановившись перед ней, снова принялся шататься.

– Что он делает? – вопила охрипшим голосом ворона. – Объясните мне, что он делает?!

Тем временем «весёлый паровозик» из Тушкана, бобра, а теперь и прицепившегося к ним Кролика, допрыгал до финиша.

Врезавшись в спину Кис-Киса, они все вместе порвали финишную ленту.

– Ур-ра! – заорала Карра. – Победа!

Тут все звери повскакивали со своих мест и бросились к победителям. Принялись поздравлять, жать лапы. Все пытались поговорить со спортсменами. Даже Ворон, и тот растолкал толпу и вызвал Кис-Киса на так называемый «важный разговор». После чего победителей подняли на лапы и стали подкидывать в воздух. А потом с громкими криками «ура» понесли по лесу.

Кролик вопил новую песню:

Так окончился первый день соревнований.

Под вечер ужасно усталые Фу-Фу и Кис-Кис вернулись в Бюро. Кис-Кис всё время порывался что-то рассказать Фу-Фу, но пёс очень устал и ничего не хотел слушать.

Однако отдохнуть им так и не удалось. Только друзья сели за стол ужинать, как в дверь кто-то громко постучал. Не дожидаясь ответа, в Бюро ввалился Тушкан, держа в лапах какие-то рулоны бумаги. Он быстро отодвинул тарелки с кормом и развернул на столе один из рулонов.

– Вот, – довольно сощурился Тушкан, – я тут накидал десяток планов, как нам победить. Вот смотрите…

И Тушкан принялся подробно объяснять, что было изображено на карте. Сначала Фу-Фу ничего не хотел слушать, но потом очень увлёкся рассказом Тушкана. Они принялись спорить, стучать лапами по столу и скалить зубы. Кис-Кис нервно бил хвостом, поглядывая на часы. Потом тихонько достал из кармашка маленькую скомканную бумажку, которую передал ему ёжик неизвестно от кого, развернул её и прочёл страшную угрозу:

Кот, снова спрятав в карман записку, жалобно мяукнул.

– Я, пожалуй, пойду спать. Завтра ведь вставать рано… – пробормотал он.

– Иди-иди, – отмахнулись от него.

Никто не заметил, как Кис-Кис надел плащ и выскользнул за дверь. Проспорив полночи, Фу-Фу и Тушкан так и заснули прямо за столом. Во сне Фу-Фу увидел, как он несётся по беговой дорожке вместе с бобром, Вороном и Крыссом, а на финише с удивлением обнаруживает, что все остальные участники соревнований убежали в музей, где обвалился потолок, засыпав Шишу…

Тушкана тоже мучили кошмары. Он дрыгал задними ногами, что-то бормотал, а потом вообще запел, так и не открывая глаз:

Фу-Фу и Тушкан так и не узнали, где пропадал всю ночь кот. Они даже не догадались, что он вообще где-то пропадал. Утром Кис-Кис, как ни в чём не бывало, спал в своём кресле.

На поле уже собирались звери. На сцене группа «Воронушки International» готовилась к выступлению. Муза теребила микрофон и кричала в него:

– Р-рраз! Р-раз! Два-сс! Прроверка! Газ!

Другие вороны смотрели на неё с завистью.

Важная Карра восседала за столом и иногда что-то говорила лошади в купальной шапочке. Лошадь с умным видом кивала. Старые выдры из команды «Вдохновение» вяло махали лапами, готовясь к старту. Тушкан активно разминал Кис-Киса, который не менее активно этому сопротивлялся. Кролик с Бобром ничего не делали. Команда «Вороний хвост» вообще не явилась на соревнования.

– Ой, ой, ой, – Хрюня тяжело бежала через поле, – опоздала!

Она ворвалась в толпу болельщиков.

– Не торопись, – крякнула Утя, – ещё не начали.

– Да я почему опоздала-то, – громким шёпотом оповестила всех Хрюня, отдышавшись, – ночью кто-то в моём, хрю, огороде ходил! Перетоптал, хрю, все посадки и сломал, хрю, калитку!

– Ужас какой, – выпучила глаза Утя, – страх-то.

– Вот-вот, я, хрю, в окно выглянула, а там… тень какая-то. Хрю, хрю, хрю. А вчера у меня кто-то бельё всё украл, я на верёвку бельё вывесила, хрю, а утром смотрю – белья нет!

– Кошмар! – замахала крыльями Утя. – Тебе надо всё Фу-Фу рассказать, он пёс умный, может, и разберётся, что к чему.

– Внимание! Гимн олимпиады! – провозгласила в микрофон Муза.

Все звери встали. Хрюня, обмахиваясь копытом, села на скамейку. Под конец гимна Хрюня наконец-то сообразила, что нужно встать. Но только она поднялась, как гимн кончился, и все опять сели.

Карра взяла с комментаторского столика громкоговоритель.

– Итак, дорогие зрители, приветствуем вас на втором заключительном дне звериной олимпиады! Для неопытных болельщиков скажу, что второй день олимпиады – это вам совсем не первый. Сегодня нашим участникам предстоит тяжелейшая борьба за главный приз соревнований – Большую Деревянную медаль. Кстати, спонсором приза является гостиница «Воронья радость» в лице её директора Ворона! Но вернёмся к участникам.

Участники собрались на старте. Тушкан с бобром пытались боксировать, Кис-Кис насторожённо оглядывался по сторонам. Одна из выдр заснула стоя, другая ещё пыталась держаться. Кролик подскакивал на месте.

– Можно подумать, это не спортивная команда, а очередь за пенсией, – сообщила Кука сидевшему рядом Шише.

– А я болею за котика, – ответил Шиша, – вон он, какой красивый.

Крот указал на большой камень, лежавший в стороне от участников. Тяжело вздохнув, Кука развернула крота мордой к спортсменам.

– Вон, вон твой котик, – показала она крылом, – видишь, белый такой, в красных трусах.

– А, вижу, вижу, – обрадовался Шиша, – серый, в жёлтых носках.

– Гхм, – Фу-Фу взял в лапы громкоговоритель, – уважаемые участники, вот новые испытания, которые вам предстоит преодолеть: сперва нужно переплыть бассейн…

При этих словах Кис-Кис попытался затеряться в траве, но сильные лапы Тушкана вернули его в строй спортсменов.

– На том конце бассейна стоят три самоката, – продолжал Фу-Фу, – по числу команд, на них участники доезжают до самого большого дерева, там оставляют самокаты, забираются на вершину, снимают с ветки флажок своей команды и бегом возвращаются обратно. Ленточку на финише надо порвать. Повторяю, – пёс внушительно посмотрел на Кролика, – порвать.

– Порвать, – закивал Кролик, – ясно же, что не перекусить.

– Тебе бы только перекусить, – буркнул бобёр, – ведь завтракали же.

– Ну что ж, – повысил голос Фу-Фу, – желаю всем участникам удачи. На старт…

Спортсмены встали вдоль линии старта и приготовились.

Звери на трибунах затаили дыхание.

– Внимание… Марш! – гаркнул пёс и махнул лапой.

Птицы-болельщики попросили его не использовать хлопушку, во избежание неприятных инцидентов.

Участники засуетились. Две выдры тут же скользнули в бассейн. Несмотря на свой возраст, они очень хорошо чувствовали себя в воде. Бобёр прыгнул следом за ними, обрызгав остальных участников с ног до головы. Кролик аккуратно снял полосатый носок, сложил его, надел купальную шапочку и стал махать лапами.

– Что ты делаешь? – прошипел бобёр из бассейна. – Прыгай в воду!

– Я разминаюсь, – ответил Кролик и замахал лапами сильнее.

Тушкан в это время, ни слова не говоря, схватил Кис-Киса и сиганул с ним в бассейн. Шумно отфыркиваясь, он загребал воду одной лапой, а другой придерживал ошалевшего от неожиданности кота.

– Маааааау, – наконец смог произнести Кис-Кис и сильнее впился когтями в Тушкана.

Наконец и Кролик аккуратно спустился в бассейн, но тут же пошёл ко дну. Пришлось бобру нырять за ним и тащить его на буксире.

– Ну и что же мы видим? – комментировала Карра. – Пока лидирует команда «Вдохновение». Посмотрите, какая техника! За ними с небольшим отрывом следует команда «Ищу-свищу». Замыкает тройку лидеров команда «Куплю-продам».

– Тушкан! Тушкан! – вопила с трибуны Кука.

– Кис-Кис! Кис-Кис! – кричал рядом с ней Шиша тоненьким голоском.

Почти каждый зритель выкрикивал имя любимого спортсмена или название понравившейся команды. От этого на стадионе стоял ужасный шум.

– Да-а, такой мастер, как Тушкан, это вам не хухры-мухры, вы уж простите меня за эти спортивные термины! – Карре приходилось кричать в громкоговоритель во весь голос, чтобы её услышали.

Выдры первыми переплыли бассейн и подбежали к своему самокату.

– Что это? – спросила одна выдра.

– Механизм какой-то, – ответила вторая, обнюхивая самокат. – Вот вечно молодёжь придумает всякое, а нам разбираться!

Следом за ними на сушу выбралась команда «Ищу-свищу». Кис-Кис казался очень тощим, потому что его шерсть намокла и висела сосульками. Кот брезгливо потряс задней лапой и поджал хвост. Ему было жутко стыдно.

– Ну вот, опозорился на весь лес, – проворчал он.

Тушкан очень грациозно отставил лапу и махнул головой, отряхивая воду. Потом развернулся и послал воздушный поцелуй зрителям на трибуне. У Бобровича вылезти из бассейна получилось только с третьей попытки. Его тянул назад Кролик, висевший на шее. Наконец и их команда добралась до самоката.

Выдры всё ещё стояли у бассейна, осматривая свой самокат.

– Какое стремительное развитие событий! – кричала Карра. – Тушкан и Кис-Кис обгоняют выдр! Они запросто могли бы стать чемпионами леса по самокатокатанию! Но посмотрите на команду «Куплю-продам», бобёр Бобрович не собирается сдаваться! Он выходит вперёд, и вот… он у дерева!

Бобёр отбросил самокат, схватил Кролика и подкинул его повыше.

– Хватайся за ветку и лезь наверх! – прокричал он.

Кролик послушно полез наверх, ломая сучья. Он очень быстро добрался до вершины и, каким-то невероятным образом держась за ветку одной лапой, принялся отрывать флажок от верхушки.

– Не тот, другой! – запрыгал под деревом бобёр.

– Не тот! Не тот! – подхватили зрители. – Дру-гой! Дру-гой!

Кролик стал отдирать другой флажок.

– Да нет же! Крайний! – надрывался внизу бобёр.

– Край-ний! Край-ний! – скандировали зрители.

Последними подошли две выдры. Они тащили самокат на себе, потому что так и не смогли разобраться, как он работает. Дерево оказалось для них непреодолимым препятствием. У выдр были очень короткие лапы, совершенно не предназначенные для лазанья.

– У команды «Вдохновение» вышла заминка, – вещала Карра, – им никак не достать флаг. Вот если бы одна выдра встала на плечи другой выдры, а сама она была бы длиннее в четыре раза, то… до флага она всё равно бы не дотянулась.

Тем временем, Кис-Кис, который лез вслед за Кроликом, снял красный флаг своей команды и стал спускаться.

– Похоже, у нас появился лидер, – оповестила всех Карра, – его вряд ли можно будет догнать! Это Кис-Кис! Но что он делает?! Какая глупость! Он был уже почти внизу, и вот снова лезет наверх! Зачем?!!

Зрители недоумённо следили за действиями кота, некоторые вскочили со своих мест. Фу-Фу прикусил лапу, Хрюня забралась под стол, Суся тихонечко завизжал.

– Нет, подождите, – продолжила ворона после паузы, – Кис-Кис заметил, что бедным выдрам не добраться до флага, и решил помочь им. Как благородно! Это поступок, достойный настоящего спортсмена! Но, к сожалению, команда «Ищу-свищу» вряд ли будет первой, ведь бобёр и Кролик уже несутся к финишной ленте.

Кис-Кис спрыгнул с дерева. Его охватил спортивный азарт.

Кинув флажок выдрам, он рванулся к финишу. Тушкан еле поспевал за ним.

– Ох, ведь не догонит, – высунула морду из-под стола Хрюня.

– Должен, должен догнать, – Фу-Фу не отрывал глаз от спортсменов, – ну, давай же, Кис-Кис.

– Такого финала никто не ожидал! – надрывалась Карра. – Счёт идёт на секунды. Кис-Кис уже сократил разрыв. Он почти догнал бобра. Но… Кролик первым прибегает к финишу! Он хватает ленточку. О, где это видано! – Карра вскочила на стол и схватилась крылом за голову. – Вы только посмотрите, что он делает, он… он рвёт её, рвёт на мелкие части! Что ты делаешь, Кролик?

Голос Карры потонул в радостных криках болельщиков. Звери громко хлопали, стучали лапами и кричали:

– Кролик – чемпион! Кролик – чемпион!

Карра отложила громкоговоритель и склонилась над судейским столом. Она долго совещалась с судьями. После этого она повернулась к зрителям и подняла крылья вверх, призывая к тишине.

– Ну что же, – торжественно произнесла Карра, когда крики затихли, – наши уважаемые судьи единогласно решили присудить победу команде… – ворона сделала значительную паузу, чтобы все звери прониклись важностью момента, – команде «Куплю-продам»!!!

Бобёр Бобрович удивлённо оглянулся по сторонам:

– Как это? Как это, мы выиграли? Мы?

Он схватил Кролика в охапку и несколько раз встряхнул его, как мешок с морковью. Потом он пожал лапы всем участникам, помахал зрителям, сорвал с головы ленточку, скомкал её и кинул на трибуны. Там из-за неё поспорили несколько белок.

Тушкан растерянно почесал голову.

– Да-а… Почему-то я думал, что выиграем мы с Кис-Кисом. Ну, ладно, я всегда считал, что главное участие…

Кот стоял, опустив голову. Ему казалось, что все показывают на него лапами и кричат: «Кис-Кис – неудачник!» Потом он вспомнил о записке с угрозой, и настроение его окончательно испортилось.

Голос Карры зазвучал громче, потому что она забралась на сцену, оттолкнула Музу и кричала уже в микрофон:

– И вот наступает самый торжественный момент олимпиады! Церемония награждения. Попрошу судей и участников подняться на сцену.

Заиграла музыка. К микрофону подошла лошадь в купальной шапочке:

– Поздравляю всех зверей с окончанием звериной олимпиады…

– Ха! Глядите-ка, – вдруг выкрикнул с трибуны кабан, – так это же Можжевельник! Вот потеха-то! А где твои рога, Можжевельник?

Кабан громко захохотал, среди зрителей тоже стали раздаваться смешки.

– М-м, – смутился лось, поправляя резиновую шапочку, – мне кажется, этот вопрос не совсем уместен сейчас. Но, я думаю, стоит объяснить. Мы, лоси, осенью сбрасываем рога, чтобы потом, зимой, легче было по снегу ходить. С тяжёлыми рогами далеко не ускачешь. А теперь вернёмся к награждению. Первый приз – Большая Деревянная медаль – достаётся команде «Ищу-свищу».

На середину сцены вышел Ворон. Двое енотов выкатили Большую Деревянную медаль и вручили её бобру. Вообще-то медаль была деревянной только изнутри, снаружи её покрывал слой золотой фольги, чтоб было красивее. С одной стороны медали была надпись: «Победителю первой лесной олимпиады». С другой, огромными буквами: «Гостиница «Воронья радость» – всегда рядом!»

Потом на сцену выскочил Шиша и торжественно пообещал выкопать в подарок бобру ход от лавки до бобровой хатки.

Вокруг защёлкали фотокамеры. Корреспондентка «Газеты с приветом» рысь Ви-Ви толкалась возле сцены, боясь что-нибудь пропустить. Она постоянно спрашивала стоящего рядом Сусю:

– А это что за зверь? А он известный? А что он сделал? А чем он известен?

К микрофону подошла Кука. Она держала в крыльях две маленькие медали, обёрнутые серебряной фольгой.

– Эти медали я хочу вручить команде «Ищу-свищу»! За спортивное поведение и небросание противника в беде, то есть спасание противника из беды.

Она повесила одну медаль на шею Кис-Кису, другую – на шею Тушкану. Потом на середину сцены вышла Хрюня.

– Ещё две, хрю, медали достаются команде «Вдохновение»! За волю к победе, – громко сказала она и повесила на шею каждой выдре по маленькой медали.

Суся очень волновался. Он должен был читать своё новое стихотворение, но ему ещё никогда не приходилось выступать перед таким большим количеством зверей. Он вышел на сцену, нервно теребя бумажку со стихами, и тоненьким голоском закричал:

Оркестр снова заиграл. Звери зааплодировали. Карра взяла микрофон и театральным голосом сказала:

– Ну, вот и подошла к концу звериная олимпиада. Сколько радости она принесла в наш лес, и как грустно с ней расставаться! – Ворона так растрогалась, что даже всхлипнула и смахнула слезу. Болельщики грустно притихли. – Но мы будем надеяться, что эта олимпиада была не последней! А теперь немного рекламы: в лавке у бобра Бобровича вы можете приобрести товары с эмблемой звериной олимпиады!

– Попрошу никого не расходиться, – Ворон поднялся со своего места, – я хотел бы сделать одно важное объявление. В связи с тем, что музей имени Безымянного Суслика полностью перешёл ко мне, я принял решение о перестройке замка.

– Что? – лось Можжевельник непонимающе уставился на Ворона.

– Там я собираюсь открыть модный клуб. Так что прошу всех зверей, которые хотят поработать и получить взамен миску сухого корма, подходить к замку. Строительство начнётся прямо сейчас.

– Ужас! Ты что, собираешься разрушить музей?! – вскричал лось. – Это варварство!

Две выдры грохнулись в обморок. Поэт Суся принялся тихонько скулить.

– Дайте я стукну лопатой этого наследника, – пропищал Шиша, но его никто не услышал.

– Это сенсация! – крикнула рысь Ви-Ви и тут же рванулась в редакцию писать статью.

Ворон в сопровождении енотов спустился со сцены и важно зашагал в сторону музея.

– Вот это деловой подход, и нечего старьё хранить! – восхитилась Муза и, оттолкнув Карру, побежала вслед за Вороном.

– Как ты можешь так говорить! – крикнул ей вслед Шиша. – Замок не старьё! Это наша история!

Звери принялись обсуждать новость. Одни говорили, что музей ни в коем случае нельзя перестраивать, ведь это часть истории. Другие заявляли, что замок обязательно надо снести, потому что он старый и скоро развалится сам.

Лось Можжевельник никак не мог прийти в себя. К нему подошли Кис-Кис и Фу-Фу. Пёс похлопал лося по спине.

– Не расстраивайся. Я думаю, мы что-нибудь придумаем.

– Как же так… Это же историческая ценность, – на глаза лосю навернулись слёзы, – там же экспонаты. Статуя Собаки С Алмазными Глазами, картина «Рыцарь Скунс»…

– Ворон не посмеет снести замок. Мне кажется, многие звери будут против, – попытался утешить его Кис-Кис, хотя на душе у него было так же тяжело.

– Нет, – вздохнул лось, – у Ворона все документы. Он наследник, и замок принадлежит ему. Он имеет право делать всё, что захочет.

– Не будем молча смотреть на это! – Тушкан стукнул кулаком по столу, так что чуть его не сломал. – Вот сейчас пойдём и поколотим этого Ворона. А потом вышвырнем его из замка!

– Мы не можем нарушить закон, – сказал Фу-Фу, – мы сыщики. Нужно придумать что-то другое. Просто так Ворона не выгонишь из замка, он ведь наследник.

– Неужели ничего нельзя сделать?! – в отчаянии выкрикнул Кис-Кис. – Может, нужно собрать подписи?

– Нет, мы бессильны, – лось развернулся и уныло побрёл в сторону леса.

– Ну вот, – пробормотал кот, – теперь у него могут совсем не вырасти рога.

– Это почему же? – спросил Тушкан.

– Он и так в этом году сбросил рога раньше времени, потому что за Шишу переживал. А теперь ещё и это. Теперь Можжевельник будет безрогим.

Никто из друзей не заметил в траве слизняка Сюзю. Она, как и рысь Ви-Ви, тоже была корреспондентом «Газеты с приветом».

Сюзя усмехнулась и тут же на месте стала писать статью.

Стадион постепенно пустел. Звери расходились по домам. Всем было грустно, что олимпиада закончилась. Многие, как и лось Можжевельник, переживали за музей. Последними уходили Хрюня и Утя. Проходя мимо судейского стола, Хрюня вдруг резко остановилась и стала щупать скатерть на нём.

– Я что-то не понимаю, – проговорила она, – это вроде как мои простыни. Что за чудеса! Откуда они здесь взялись?

– Ужас какой, – пробормотала Утя, – то есть чудеса какие.

На следующее утро Фу-Фу проснулся с трудом. Он так устал во время олимпиады, как будто сам два дня бегал вместе с участниками.

Пёс зевнул во всю пасть и потянулся. Оглядевшись, он увидел, что Кис-Киса в комнате нет, а кресло его аккуратно застелено, точь-в-точь как вчера вечером.

– Очень интересно, – пробормотал пёс, – неужели Кис-Кис…

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Кис-Кис.

– А что это ты так рано встал? – поинтересовался пёс.

– Я уже выспался, – неуверенно ответил кот, стягивая с себя мокрый плащ.

– Что, дождик идёт? – прищурился Фу-Фу.

– Нет, – встрепенулся кот, – а почему ты спрашиваешь?

– Да так… – Фу-Фу почувствовал, что кот что-то от него скрывает. – И ты сам застелил своё кресло?

– Ну… Я решил, что… Ну, надо порядок поддерживать… В комнате. А потом пошёл п-прогуляться…

– Ладно, – Фу-Фу снова потянулся. – Знаешь, вчера мне Хрюня жаловалась, что у неё в огороде кто-то бродит по ночам.

– П-правда, – вздрогнул Кис-Кис, – ну, может быть, ей это показалось.

– Нет, это уже вторую ночь подряд происходит. А утром по всему огороду непонятные следы и вырванные растения. Мы должны разобраться, в чём дело.

– А может, это она сама…

– Вот это мы и выясним. Но, мне кажется, Хрюня не стала бы портить свой огород. Она его уж очень любит.

Фу-Фу стал складывать в чемодан вещи, которые могли пригодиться при осмотре места преступления.

Он достал микроскоп и взвесил его на лапе, решая, брать ли эту тяжесть с собой или не брать. Тут лапы дрогнули, и микроскоп с грохотом упал на пол. Кот подскочил как ошпаренный и зашипел.

– Что с тобой, Кис-Кис?

Кот сидел на спинке кресла, вцепившись когтями в обивку. Хвост его метался из стороны в сторону, глаза блестели, усы топорщились.

– Кис-Кис! Ты часом не заболел? – Фу-Фу подошёл к коту и потряс его за лапу. – Эй!

– Н-нет, я п-просто испугался, – Кис-Кис глазами, полными ужаса, посмотрел на Фу-Фу, – точнее… да, я заболел…

Кот слез с кресла и стал кругами ходить по комнате.

– Ты на олимпиаде, наверное, очень переволновался, – сказал Фу-Фу, – так что оставайся дома. А я по пути заскочу к Уте и попрошу прописать тебе какое-нибудь лекарство.

– Да, так будет лучше…

– Ладно, я тогда пойду.

– Осторожнее там, Фу-Фу, – прошептал Кис-Кис.

Пёс услышал, как кот закрыл за ним дверь на замок. Раньше за ним такого не водилось, наоборот, он обычно приглашал в дом всех встречных поперечных.

«Странно, – подумал Фу-Фу, – здесь что-то неладно».

Фу-Фу, спускаясь с крыльца, споткнулся и чуть не упал. Под его лапами лежал свежий номер «Газеты с приветом». На первой полосе было множество фотографий с олимпиады. Над ними красовался заголовок: «Сенсация! Кто нас защищает? Безрогий лось из Общества защиты природы».

Ниже был нарисован смущённый Можжевельник и напечатаны стихи:

– Только этого не хватало! – гавкнул Фу-Фу. – Ну, я с вами ещё разберусь! – скомкав газету, он швырнул её в кучу листьев.

Пёс направился в сторону медицинского домика, к Уте. К сожалению, врачи-медведи готовились к зимней спячке и были сейчас очень заняты. Так что вся медицинская работа перешла в крылья утке. Поэтому она ничего не делала и дремала в кресле-качалке на крыльце.

– Утя! – крикнул пёс.

– А! Что такое?!

– Утя, ты должна вылечить Кис-Киса.

– Фу! Это ты, Фу-Фу, – крякнула утка, – напугал. А что с Кис-Кисом?

– Да он нервный какой-то, всего боится, спать перестал.

– О! Это очень кстати, – обрадовалась Утя, – я как раз новую систему лечения разрабатываю, основанную на артишоках. – Утка вылезла из кресла и скрылась за дверью. – Называется артишокотерапия, – крикнула она откуда-то из недр домика.

Через несколько минут Утя появилась, держа в крыльях какие-то склянки с подозрительного цвета содержимым. Она радостно улыбалась, широко открыв клюв.

– Вот, – приговаривала она, складывая склянки в медицинскую сумку, – вылечим котика, и он снова начнёт расследовать ужасные, страшные, запутанные дела.

– Ты только ему это не рассказывай, – предупредил Фу-Фу, – иначе он тебя на порог не пустит.

– Ну конечно, я знаю, что делать, всё-таки я – дипломированная санитарка!

– Ладно, ладно. Ты иди в Бюро, а мне тут нужно ещё кое-какие дела уладить.

Фу-Фу побежал дальше за поле, туда, где жила Хрюня. А Утя ещё долго ворчала, в развалку топая к Бюро:

– Дела у него, видите ли. У всех дела, и ничего…

Потом она стала думать, как лучше скармливать коту артишоки: целиком или частями, или лучше было бы их отварить. Решив, что варёные артишоки намного лучше сырых, она довольно крякнула.

Хрюня рылась в своём огороде. Вокруг неё разлеталась ботва, комья земли и какие-то корнеплоды.

– Вот ведь хрю! – огорчённо хрюкала свинья. – Весь мой огород истоптали! Вредители!

– Привет, Хрюня! Ничего себе! – Фу-Фу увидел развороченный огород. – Кто же это мог сделать?

– Вот ты и выясни. Ты же сыщик. – Хрюня прислонилась к забору, так что он затрещал. – На самотёк это пускать нельзя. Так они все огороды попортят.

Фу-Фу достал из чемодана лупу:

– Так, сейчас я буду искать улики. А ты стой здесь и постарайся ничего не трогать, может, удастся найти какие-нибудь следы.

– Я стою, стою. Только нет там никаких следов, – сообщила Хрюня, – всё утро пытаюсь порядок навести. Нет ничего.

– Как!? – изумился Фу-Фу. – Ты уже ходила по огороду?

– Да, я уже всю ботву повыкидывала.

Фу-Фу схватился за голову.

– Ты что, не знаешь, как ведутся расследования? Нельзя ходить по месту преступления, пока его не осмотрят сыщики!

– А что, мне ждать, что ли, когда ты придёшь? Я работать должна.

– Ты же все следы преступников затоптала!

– Да нет там никаких следов, – ворчливо заметила Хрюня, – что я, врать буду? К тому же дождь ночью был, и все твои следы смыл! А ты ищи, ищи, и нечего меня обвинять.

Хрюня, обиженно хрюкая, ушла в свой дом. Пёс, хмурясь, стал осматривать огород.

«А ведь плащ Кис-Киса тоже был мокрым, как будто он попал под дождь, – подумал Фу-Фу. – Да нет, просто он утром вышел погулять, прошёл мимо какого-нибудь куста, а куст мокрый. Вот и намочил плащ. Не мог же Кис-Кис ночью…»

Тут пёс заметил в грязи вещь, показавшуюся ему знакомой. Какой-то кусок яркой ткани. Он поднял его и отряхнул от земли. Это была ленточка, которую повязывали на голову участники звериной олимпиады. Красная ленточка. Цвет команды «Ищу-свищу». Тушкан и Кис-Кис.

Сердце Фу-Фу от волнения застучало где-то в горле.

Небо заволокло тучами, всё вокруг выглядело серым и унылым. Фу-Фу брёл под дождём, сжимая в лапе красную ленточку. Все подозрения падали на Кис-Киса. Уже два дня он ходит невыспавшийся. Сегодня утром пришёл в мокром плаще. Спрашивается, куда его носило в такую рань. И самая главная улика – лента.

Тут Фу-Фу вспомнилась одна песня, которую он слышал давным-давно, то ли в театре, то ли по радио, но она очень подходила к теперешней ситуации:

Пёс прошёл мимо будки охраны. Тушкан, несмотря на непроходимую слякоть, занимался гимнастикой. Фу-Фу заглянул в Бюро. Там было сухо и светло. Утя суетилась у кастрюли, ворочая в ней что-то большой ложкой.

– Ну, как идёт лечение? – уныло спросил пёс.

– Ой! Опять напугал, – раскрякалась Утя, – подкрался-то! А лечение пока никак. Я уже всю посуду варёными артишоками заполнила, а он всё дрыхнет.

Она махнула крылом на кота, спавшего в кресле. Фу-Фу подошёл к коту и потряс его за лапу.

– Кис-Кис! Проснись!

– М-мм, – кот перевернулся на другой бок.

– Кис-Кис, где твоя ленточка с олимпиады?

– М-мм, там, – ответил кот и накрылся одеялом с головой.

Кис-Кис проспал весь день. Только к вечеру он встал, перекусил, потом уселся у окна и иногда с тревогой поглядывал в темноту на улице. Фу-Фу решил пока ничего у него не спрашивать. Он старался вести себя как обычно, ничем не показывая, что подозревает кота. Без аппетита поужинав, пёс улегся на своём коврике и притворился, что спит.

Кот ещё долго сидел у окна, затем стал тихо бродить по комнате, поглядывая на часы. Он несколько раз подходил к Фу-Фу и прислушивался. Решив, что прошло достаточно времени и пёс уже крепко спит, Кис-Кис взял плащ и выскользнул за дверь. Фу-Фу подождал немного и последовал за ним. Кот шёл не оборачиваясь, низко склонив голову. Ветер развевал полы его плаща.

«Куда же он идёт? – думал пёс. – Неужели опять к Хрюне?»

Но Кис-Кис прошёл мост и двинулся по дороге мимо Кротового поля. Фу-Фу следил за ним, держась на некотором расстоянии. Вдруг Кис-Кис остановился. Псу ничего не оставалось, как нырнуть в густые кусты на обочине. Он притаился среди веток и стал смотреть, как кот нерешительно топчется на месте. Постояв так минуту, Кис-Кис снова зашагал по дороге.

Фу-Фу дождался, пока кот отойдёт подальше, и уже собрался вылезти из кустов, но тут услышал, что рядом кто-то тихонечко сопит. Он медленно развернулся и увидел какую-то тень совсем близко. Судя по всему, тот, кто притаился в кустах, тоже следил за Кис-Кисом и не заметил Фу-Фу.

– Кто здесь? – негромко гавкнул пёс.

– Ой, мама! – закричал Кролик и ринулся через кусты к дороге.

– Стой, – прошипел Фу-Фу, – стой, ты же спугнёшь Кис-Киса.

Пёс схватил Кролика за лапу и потянул обратно.

– Что ты здесь делаешь? Отвечай!

Фу-Фу не на шутку испугался, когда Кролик рванулся прочь. Но сразу же взял себя в лапы.

– Я веду расследование, – гордо ответил Кролик и почесался.

– Какое ещё расследование? Ты следишь за Кис-Кисом?

– Не-ет, – протянул Кролик, – я сам по себе. Я слежу за носками.

– Что? – не понял Фу-Фу.

И тут он заметил, что весь куст увешан разноцветными носками – самыми разными, но, похоже, ни одного парного среди них не было.

– Я слежу за носками, – повторил Кролик, – Кука сказала мне, что если носок без пары повесить на куст ночью, то на утро их будет пара.

– Мне кажется, она просто пошутила, – заметил Фу-Фу.

– Ну вот, – расстроился Кролик, – а я думал, что утром у меня будет много носков.

– Давай ты мне поможешь, а утром я подарю тебе свои старые носки, – предложил пёс.

– У тебя их нет.

– Есть.

– Нет.

– Ну, я что-нибудь придумаю, – гавкнул пёс.

– А почему Кис-Кис идёт в гостиницу? – вдруг спросил Кролик.

– Что? – пёс высунул голову из кустов.

Он заметил, как Кис-Кис подошёл к гостинице и скрылся за углом.

– Бежим скорее! – крикнул Фу-Фу. – Может случиться непоправимое!

Пёс схватил Кролика за шкирку и потащил за собой.

– Подожди, – Кролик уцепился за куст и содрал с него свой любимый носок в красно-белую полоску.

И они побежали к гостинице.

Над чёрным входом гостиницы «Воронья радость» тускло горел фонарь. Фу-Фу подбежал к двери. На вид она казалась очень массивной. Он нерешительно подёргал ручку. Та неожиданно поддалась, и дверь открылась. Фу-Фу вгляделся в темноту.

Где-то в глубине дома играла музыка, звякала посуда. Пёс навострил уши, но сопение Кролика за спиной мешало услышать что-нибудь ещё.

Кролик не отставал от сыщика ни на шаг, повторял все его движения, и даже ушами шевелил точно так же, как Фу-Фу.

Пёс переступил через порог и пошёл по длинному коридору.

– Ты думаешь, Кис-Кис здесь? – спросил Кролик, шагая позади.

– Конечно. По следам я могу найти кого угодно.

– Как это?

– Обнюхивая землю.

– Нюх у тебя как у собаки, – заметил Кролик. Фу-Фу обернулся и уставился на Кролика.

– А я кто, по-твоему?

Где-то в конце коридора послышался грохот, как будто что-то разбилось. Пёс рванулся вперёд. Добежав до двери, он принюхался.

– Кажется, это здесь! – Фу-Фу недолго думая распахнул дверь.

Посреди комнаты стоял Кис-Кис в странном переднике и огромных перчатках, у его лап лежали осколки тарелки. Вид у кота был нелепый и растерянный.

– Кис-Кис, не делай этого! – крикнул пёс.

– Фу-Фу? – опешил кот, увидев в дверях своего друга. – Что ты здесь делаешь?

– А ты что здесь делаешь?

– Я… э-э, – замялся кот.

– Как ты можешь, ты же сыщик, – возмущался пёс, – я до самой последней минуты сомневался, что ты, Кис-Кис, способен на такое. Ты обманул меня!

– Ну, я же не специально, – жалобно проговорил кот, – это всё Ворон, а я совсем не хотел…

– Нельзя же так, – продолжал ругать его пёс, – даже если Ворон хочет снести замок и построить там модный клуб. Нельзя просто приходить к нему и бить посуду!

Глаза Кис-Киса подозрительно заблестели. Кот достал из кармана красный платок и уткнулся в него мордой.

– Я не хотел обманывать тебя, – проговорил он глухо, – но Ворон сказал, что я должен отработать долг…

– Постой-ка, а это что?

Фу-Фу вырвал из лап Кис-Киса носовой платок и развернул его.

На самом деле это был не платок, а длинная красная ленточка с олимпиады.

– Это твоя лента? – спросил Фу-Фу.

– Да, – кот шмыгнул носом, – я её всегда ношу с собой.

– Так значит, это не ты потерял ленточку у Хрюни на огороде?

– Нет, я туда и не ходил даже.

Фу-Фу схватился за голову:

– Так значит, это не ты залез к Хрюне, вытоптал огород, сломал забор и раскидал землю!

– Ну конечно, не я, – кот недоумённо уставился на Фу-Фу, – как ты мог такое подумать!

– Вот здорово! – обрадовался пёс. – А я-то перепугался, думал, что это ты – преступник. Пошли скорее в Бюро, я тебе расскажу, как всё было.

– Я не могу, – нахмурился кот.

– Почему? И вообще что ты делаешь ночью в гостинице в этом глупом переднике?

– Отрабатываю долг, – кот стал ещё угрюмее, – помнишь, мы как-то заходили перекусить в бар «Воронья радость»? Так вот, теперь Ворон потребовал вернуть долг, а у меня ничего нет. Не микроскоп же твой отдавать.

– Ну конечно.

– Вот мне и пришлось две ночи подряд мыть посуду. – Кис-Кис вытащил из кармана передника какую-то тряпку и швырнул её на гору тарелок, стоявшую в раковине. – И ещё пыль вытирать! Ну, что тебе?!

Кис-Кис отмахнулся от Кролика, который тянул лапы к тряпке.

– Тс-с, – прошептал Кролик, – не спугни!

– Что? – Кис-Кис боязливо оглянулся.

– Я нашёл его, – снова зашипел Кролик.

Он схватил тряпку и бережно прижал к себе.

– Это носок, – констатировал Фу-Фу.

– Ну да, я им пыль протираю, – ответил кот.

– Это МОЙ носок, – сказал Кролик. Потом он достал из кармана второй такой же носок и бережно разложил их на столе, – теперь вы вместе.

– Эй, ты что делаешь?! – возмутился кот и попытался скинуть носки на пол. – Это стол для чистой посуды.

В коридоре послышались шаги, и через секунду в дверях возник Ворон в сопровождении двух енотов-телохранителей.

– Что здесь происходит, можно узнать? – Ворон мельком взглянул на разбитую тарелку. – Да-а, похоже, тебе, Кис-Кис, придётся мыть посуду ещё неделю. Это была коллекционная тарелка и…

Ворон заметил Фу-Фу, стоящего в полутьме.

– А! Похоже, Бюро решило переехать ко мне в гостиницу.

– Я веду расследование, – гордо ответил Фу-Фу, – и, кстати, я обязательно найду того, кто ограбил Шишу и Бобровича.

– Ну что ж, конечно, ищи, – ответил Ворон, – ты даже можешь обыскать гостиницу. Я двумя крыльями за то, чтобы найти преступника, и готов предложить любую помощь.

– Тогда попытайся вспомнить какую-нибудь примету того зверя, у которого ты отобрал сундук. Ты же не с закрытыми глазами с ним дрался.

– Это будет сложновато, – Ворон приложил крыло ко лбу, – так… Сейчас… Он был большой… Кажется, с рыжей шерстью. И хвост у него был странный, тонкий такой, с кисточкой на конце. Как у коровы. Ну да, точно. Я же его за хвост и схватил.

Кис-Кис и Фу-Фу переглянулись.

– Это же Тушкан! – крикнул Фу-Фу. – Все приметы совпадают! Это он похитил тачку у бобра, потом увёз на ней клад. А потом ещё и вытоптал Хрюнин огород.

Пёс достал красную ленточку и замахал ею перед носом Кис-Киса.

– Вот что я нашёл на огороде. И подумал, что это твоя ленточка! Я уж испугался, что ты преступник!

– Ничего себе, – обиделся кот, – я разве похож на бандита?

– Я до самого последнего момента не хотел верить, – стал оправдываться пёс, – а что бы ты на моём месте сделал?

– Я вижу, вы пришли к каким-то выводам, – перебил друзей Ворон, – но я не могу долго здесь задерживаться. Меня ждёт работа. Нужно столько сделать. Выкинуть из замка старые вещи. Приходится работать даже ночью!

Кис-Кис как-то не по-кошачьи зарычал и хотел кинуться на Ворона. Фу-Фу удержал его. Еноты за спиной Ворона злобно нахмурились и стали переминаться с ноги на ногу.

– Не надо, Кис-Кис, – шепнул пёс, – сейчас главное найти Тушкана, пока он не натворил ещё больших бед.

– Ваш Тушкан сейчас у кукушки, – заметил Ворон, – я видел, как он направился к ней домой. Может, он уже обворовал её и скрылся в неизвестном направлении.

За окном раздался звук, как будто кто-то стучал ложкой по кастрюле.

– А вот и мой личный транспорт, – Ворон выглянул в окно, – бобёр Бобрович со своей тачкой, как всегда, вовремя. Ну, я пошёл.

Ворон вышел за дверь, гордо задрав клюв. Оба енота-телохранителя последовали за ним.

– Кис-Кис, снимай эти дурацкие перчатки и бежим к Куке, – скомандовал Фу-Фу, – ну, что ты стоишь?

– Слушай, может, ты один туда сходишь? Или вон с Кроликом.

– Ты что, смеёшься? Чем Кролик может помочь? Посмотри на него!

Кис-Кис взглянул на Кролика. Тот сидел в углу и играл с носками. Он надел носки на передние лапы. Правая лапа, по-видимому, была Фу-Фу, потому что постоянно гавкала. Левая была Кис-Кисом и пронзительно мяукала. Рядом с Кроликом лежала кучка вещей, которые он обычно хранил в носке.

– Да, но я не могу так просто уйти, – промямлил кот, – мне ещё нужно всю посуду перемыть.

– Ты же сыщик! – Пёс схватил кота за лапу и потянул к двери. – А вдруг Кука в опасности? Мы должны помочь ей.

Кролик быстро запихал свои вещи в носок и бросился за сыщиками.

Ночь была светлой. Лесную тропу хорошо освещал месяц, который за эти сутки вырос и стал чуть-чуть толще. По дороге, на фоне звёздного неба, неслись со всех лап три чёрных фигуры. Это были Фу-Фу, Кис-Кис и Кролик.

Особняк Куки – высокий дом с колоннами, балконом и флюгером – находился в самом красивом месте, на берегу реки. Из окон дома открывался вид на все достопримечательности: реку, музей и гостиницу. Дом был окружён высоким красным забором. Распахнутые ворота охраняли два каменных льва, сделанных так искусно, что они казались настоящими. В глаза у них были вставлены маленькие жёлтые лампочки.

– Кажется, мы опоздали! – взволнованно сказал пёс, подбегая ко львам.

– Засада! – вдруг крикнул Кролик и спрятался за Фу-Фу.

– Да не бойся ты! – шикнул пёс. – Это всего лишь статуи, они не кусаются. Пойдёмте скорей!

Друзья, не теряя времени, прошли через ворота. Они оказались в красивом саду, освещённом оранжевыми фонариками.

– Ух ты! Сколько тут растений! – обрадовался Кролик и тут же прыгнул в куст.

Не прошло и секунды, как он с дикими воплями выскочил обратно.

– Ты что, с ума сошёл? – рассердился Фу-Фу.

Кролик выдрал из шерсти шип:

– Не понимаю! Зачем сажать кусты, в которых нельзя прятаться?

Фу-Фу ничего не ответил.

– Вот это да! – восхитился Кис-Кис, озираясь по сторонам. – Когда только Кука успела такую красоту отгрохать?

– Как когда! Ты что, не знаешь? Кука написала про себя книгу, а один хомяк-миллионер так проникся её судьбой, что подарил этот дом с садом! – шёпотом ответил Фу-Фу.

– Может, хомяк и мне что-нибудь подарит? У меня тоже судьба горькая. – Кролик схватил Фу-Фу за лапу требуя ответа. – У него там ничего больше не осталось?

– Не знаю, – пёс попытался высвободить лапу. – Тихо! Слышите?

Кис-Кис замер. Кролик упал.

Из открытого окна доносился звон разбитого стекла и какие-то крики:

– Тра-та-та-та-та-та! Получай! – этот был голос Тушкана.

Второй голос принадлежал, по-видимому, кукушке:

– О, ужас!

– Хлобысь! Вот тебе!

Друзья побежали мимо фонтана к дому.

В окне промелькнул силуэт Тушкана, он чем-то замахнулся. Потом послышался грохот.

– Вот, ну что, ещё хочешь?

Кукушка во всё горло крикнула:

– Нет! Не может быть! Какой кошмар!!

По всей видимости, ей угрожала страшная опасность.

– Слушай мою команду! – распорядился Фу-Фу. – Будем действовать так: ты, Кис-Кис, запрыгни на карниз и пробирайся через окно. Я побегу к двери. Мы одновременно ворвёмся в дом. Это ошеломит Тушкана, и мы его быстро обезвредим.

– Ага! Опять про меня забыли? – обиделся Кролик.

– Вот навязался на нашу голову! – разозлился пёс. – Ты носок нашёл? Вот и гуляй теперь спокойно где-нибудь в другом месте. От тебя один только беспорядок.

– Ладно тебе, – вдруг вступился Кис-Кис, – пусть Кролик подежурит здесь, во дворе, на случай, если Тушкан решит убежать!

– Ну хорошо, – согласился пёс, – только никакой инициативы! Всё, кот, пошли!

Через секунду Фу-Фу ворвался в дверь, Кис-Кис запрыгнул в окно, а Кролик с улицы стал забрасывать в дом комки грязи.

В просторной гостиной, заставленной старинной мебелью, был полный кавардак. Повсюду разбросаны вещи и книги Куки. По одной стене кто-то размазал кашу. Кукушка с открытым клювом сидела на кресле, поджав лапки. Тушкан стоял рядом, замахнувшись железным подносом. Вокруг валялись осколки битой посуды.

Пёс понял, что успел как раз вовремя.

– Стоять, не двигаться! – закричал Фу-Фу, размахивая пистолетом. – Лапы вверх!

И тут же ком грязи, влетевший в окно, попал ему в глаз. Кот, запнувшись о подоконник, упал вниз головой, перекувырнулся и оказался прямо перед Тушканом.

– Лапы вверх! – сказал кот и завалился на спину.

– Сейчас мы тебя схватим! – грозно гавкнул пёс, надвигаясь на Тушкана.

Кролик набрал в лапы побольше грязи и тоже побежал в дом.

– Оставьте меня в покое! Я писательница! – взвизгнула испуганная Кука. – Я про вас журналистам расскажу – рыси Ви-Ви и слизняку Сюзе! Пусть вас опозорят!

– А мы и их поймаем! – В комнату ворвался Кролик.

– Заткнись, дурак, ты не знаешь, что говоришь! Они из тебя знаешь что сделают! – Кукушка схватила книгу и кинула её в Кролика.

Но вместо этого книга попала Тушкану в лоб. Поднос с грохотом упал на пол. Тушкан схватился за голову.

– Лови его! – заорал Кис-Кис, вскочив с пола.

– Ура! – крикнул Кролик и принялся кидаться грязью.

Первый ком угодил в Кукушку.

– Ах вот вы как? – Тушкан вскочил за стол и стал швыряться книгами.

Кис-Кис схватил фарфоровый чайник и метнул в Тушкана.

Кукушка вопила как резаная:

– Пошли все вон! Это мой дом! У меня завтра пресс-конференция!

Тушкан крикнул что-то непонятное и полез по шторе на карниз. Но занавеска тут же порвалась под его весом. Тогда он откинул занавеску в сторону, прямо на Кролика, и бешеными прыжками принялся носиться по комнате. За ним поскакал Кролик, словно привидение в занавеске.

– А! Ужас! Что происходит?! Это нападение! – Кука, схватившись за голову, забралась на спинку кресла.

– Не бойся, Кука, мы пришли тебя спасать! – ободрил её Кролик.

В это время Тушкан, пробегавший мимо, повалил кресло. Известная писательница замахала крыльями, перевернулась в воздухе и с треском воткнулась в пол клювом.

Фу-Фу, опрокидывая мебель, мчался за Тушканом. Они обежали комнату, и на втором круге Тушкан споткнулся об кукушку и свалился. Следом за ним тут же грохнулся Фу-Фу. Завязалась короткая схватка.

Пока Фу-Фу и Кис-Кис боролись с Тушканом, Кука выдернула клюв из пола и обескураженно на него уставилась. С клювом произошло ужасное: верхняя и нижняя половины больше не сходились, а безобразно торчали в разные стороны, словно открытые ножницы.

– Фафой фуфас! – произнесла Кука и грохнулась в обморок.

Наконец Тушкана удалось поймать и скрутить. Он лежал на полу мордой вниз и почему-то улыбался.

Фу-Фу отряхнул лапы и торжествующе произнёс:

– Ну, всё. Теперь, я думаю, дело с похищенными сокровищами подошло к концу.

Медленно оседала пыль. Над головой Куки со скрипом качалась лампа. Луч света бегал по связанному Тушкану.

– Воды! – прохрипела кукушка, открыв один глаз. – Дайте пить! Врача!

– Ура! – обрадовался Кролик. – Давайте бить грача!

– Замолчи, дурень! Не видишь, ей плохо! – осадил Кролика кот.

Кука, покачиваясь, села и с ужасом обвела свою гостиную взглядом, потом свела глаза к клюву и снова грохнулась в обморок.

Кис-Кис подошёл к ней и, схватившись за две половинки клюва, вернул его в первоначальное состояние. Кролик скорчил морду, изображая, будто у него тоже вывернута челюсть.

– Крх-х, – скрипнул клюв.

– Пх-х, – прохрипел Кролик.

Кот переступил через кукушку и оказался у открытого окна. На душе у него пели птицы. Как хороша жизнь, когда не надо никого боятся! Записку с угрозами написал Тушкан – это уж точно! Ну ничего, сейчас они с Фу-Фу всё у этого бандита выспросят и узнают, что к чему. И предъявят ему главную улику. Кот похлопал по карману, записка была на месте.

– Ну что? Пора начинать допрос! – Пёс потёр лапы.

Тут Кука вскочила и, грозно крутя крыльями, предупредила:

– Не трогайте меня! Я буду сражаться!

– Не бойся, Кука, – успокаивающе промурлыкал Кис-Кис, – это мы, никто не хочет на тебя нападать! Видишь, бандит связан. Он больше не опасен!

– Что вы сделали с Тушканчиком? – ужаснулась Кука, громко щёлкнув клювом.

– Мы его поймали! – радостно сообщил Кролик, вытирая грязные лапы о скатерть.

– Поймали? Зачем?

– Он – опасный преступник, который похитил у крота сокровище и разгромил огород у Хрюни! – Кролик схватил со стола миску с печеньем и высыпал всё себе в рот.

– Не может быть! – Кука рассеянно следила за действиями Кролика, потом перевела взгляд на Тушкана.

Тот лежал на полу не шевелясь. Его сильные лапы были связаны за спиной, поэтому он показался Куке особенно беспомощным.

Она с трудом удержалась, чтоб не броситься к нему.

– Да! – подтвердил пёс. – Все улики указывают на то, что Тушкан является особо опасным преступником. Но теперь тебе нечего бояться!

Вдруг Тушкан зашевелился. Он одним движением перекувырнулся на спину, вскинул задние лапы в воздух и, ловко изогнувшись, вскочил. Потом в одно мгновение переступил через связанные за спиной лапы, так что они оказались спереди, и перекусил верёвку.

Не успел Фу-Фу и глазом моргнуть, как Тушкан оказался свободен.

Кролик так испугался, что случайно укусил себя за лапу. Кот попятился и чуть не вывалился в окно. Фу-Фу выхватил пистолет.

– Стоять!

– Да ладно тебе, Фуфа! – Тушкан весело подмигнул. – Поиграли, и хватит. Или ты хочешь, чтоб я отобрал у тебя эту стрелялку и согнул пополам?

– Прежде чем ты сделаешь хоть одно движение, я выстрелю в тебя снотворной пулей, – в голосе Фу-Фу слышалась угроза.

– Это ещё зачем? – удивился Тушкан.

– Ты украл у крота сокровища! А потом обрушил туннель, бросив бедного Шишу без сознания!

Тушкан завертел головой по сторонам, ища поддержки:

– Да вы что! Какой ещё крот? Какой туннель? Да меня вообще в это время в лесу не было!

– А где ты был? – поинтересовался Кролик.

– Я был у себя в пустыне!

Фу-Фу сделал шаг вперёд и ткнул пистолетом Тушкану в лоб:

– Не ври! Как ты мог быть утром в пустыне, а вечером уже у нашего дома?

– А я прибежал, – Тушкан вздохнул.

– Вот так просто взял и прибежал?

– Ну, не так просто. Сначала я вообще никуда бежать не хотел, а потом прилетела эта ваша ворона Курра…

– Карра, – поправил Кис-Кис.

– Ха! – сказала Кука и отвернулась.

– Ну, Карра, не всё ли равно? – Тушкан вздохнул ещё громче. – И эта ворона сказала, что меня приглашают к вам в лес работать охранником! Даже письмо вручила. Я сунул письмо в карман и побежал за вороной. А вечером уже был тут.

– И прибежал к вечеру?

Тушкан вдруг так резко взмахнул лапами, что Фу-Фу чуть не выстрелил.

– Да если бы эта ваша ворона не летела так медленно, то я бы у вас в лесу уже к обеду был!

– Постой-постой, а почему это ты письмо не прочёл? – вмешался кот.

– А я не умею.

– Балбес, – со знанием дела заключил Кролик.

– Я и то знаю, как буква «о» пишется. Меня бобёр научил.

– У нас в пустыне нет бобров!

Кролик постучал по голове и сообщил:

– У вас в пустыне нет Кроликов!

Тушкан с интересом заглянул в дуло пистолета, увидел там метящую в него пулю и отпрянул.

– Хорошо, допустим, тебя не было у крота. Но у Хрюни-то ты был? – продолжал допрашивать его пёс.

– У какой Хрюни? – Тушкан схватил лапами свой хвост и принялся выгрызать оттуда колтун.

– Не строй из себя дурака! – не выдержал Кролик и топнул лапой. – У той Хрюни, которая хрюкает! Вот так: хрю-хрю-хрю!

Кис-Кис оттащил разбушевавшегося Кролика в сторону и гневно зашипел.

– Слушай Кролик! Ты Фу-Фу не мешай, он сам знает, что спрашивать!

– Не отпирайся! – зарычал пёс. – Позавчера у свиньи Хрюни украли бельё, вывешенное сушиться. А потом Хрюня нашла свои простыни на судейских столах. Кроме тебя никто не мог этого сделать!

Тушкан через зубы сплюнул шерсть.

– Ну ничего себе! – возмутился он. – Свинья она и есть свинья! Сама на вечеринке хрюкала: «Я, хрю, тоже, хочу помочь олимпиаде, я, хрю, сделаю что могу…», – а как до дела дошло, так какие-то тряпки пожалела! Нечего было в помощницы набиваться!

– Но зачем ты в следующую ночь безобразничал у неё на огороде? – встрял Кис-Кис.

Допрос явно шёл не в ту сторону.

– А разве это был огород Хрюни? – удивился Тушкан. – А я-то думал, что у кукушки в саду разминаюсь!

– Ничего себе баловство! Разгромил огород и сломал калитку.

– Это я виновата! – неожиданно вмешалась Кука. – Хватит вам на моего Тушканчика всё валить! Он хороший. Он просто порезвиться хотел, ведь ему нужно где-то свою силу проверить? Вот я ему и посоветовала побегать в саду. А он, видать, спутал мой сад с Хрюниным огородом.

– Я перепутал! – подтвердил Тушкан.

Кукушка подошла к Тушкану и вытерла ему морду своим кружевным платочком. Тушкан улыбнулся, сверкнув зубами.

– Вот это да! – хмыкнул кот. – Полчаса назад ты тут громче всех кричала: «Помогите! Спасите!» А сейчас ему нос вытираешь?

– Когда это я такое говорила? – Кука по пути протёрла и дуло пистолета.

– Да когда мы к дому подбежали! На весь сад разносились твои крики и угрозы Тушкана!

Кукушка до того возмутилась, что даже не сразу смогла найти, что ответить:

– Да мы книжку новую сочиняли! Про Тушкана! Он там главный герой. Мы как раз обсуждали тот момент, когда банда бешеных лягушек нападает на прохожих! А тут вы как нагрянете!

Фу-Фу устало вздохнул и опустил пистолет.

– Тогда я ничего не понимаю! Выходит, Тушкан не виноват? Кто же тогда украл сокровища?

– Это меня не касается! – процедила Кука, гладя Тушкана крылом по голове. – Главное, что это не Тушкан!

Кис-Кис помрачнел. Он вспомнил о записке с угрозой, и шерсть на его спине встала дыбом. Может быть, кто-то специально подставил Тушкана, чтобы замести следы?

– Да ну вас! Какие-то вы скучные, – Кролик уселся в углу комнаты на красный ковёр и там неожиданно уснул.

Фу-Фу не знал, что и думать. Видно, кто-то специально пустил его по ложному следу. Но кто это мог быть? Крысс? Вернулся и решил завладеть сокровищами? Но тогда об этом бы узнали бобёр и Кролик, а уж Кролик точно бы проболтался! Кто же ещё мог так поступить с Шишей?

Тем временем кукушка принесла с кухни большую банку с вареньем и дала её Тушкану.

– На, покушай, маленький! Тебе нужно восстановить силы!

«Маленький» Тушкан, который на самом деле был вдвое больше кукушки, с удовольствием запустил лапу в банку.

Кот стал собираться.

– Ладно. Уже светает, а у меня там ещё целая гора немытой посуды.

– Да ну! Мне кажется, что ты своё уже отработал, – поморщился пёс. – Сколько ты уже ночей там работаешь?

– Сегодня третья.

– Ну и хватит! Не так уж много мы у этого Ворона съели. Мне кажется, ты весь свой долг уже в первую ночь отработал. Теперь главное – найти того, у кого Ворон отнял сундук. Я чувствую, что бандит всё время крутится рядом, только никак не пойму, кто это.

– На кого это ты, интересно, намекаешь? – Кукушка дала Фу-Фу крылом подзатыльник.

– Я ни на кого не намекаю, – отскочил пёс и замахал лапами, – мы с Кис-Кисом расследуем похищение сокровищ и нападение на Шишу. Ищем бандита, чтобы его наказать.

– Нет! – вскрикнул кот.

Все на него оглянулись.

– Нет, – повторил кот тише, странно выпучив глаза. – Я больше не буду заниматься этим расследованием. Уж лучше ещё неделю мыть посуду и вытирать пыль, чтобы только не ловить бандита! Так будет лучше. Для всех.

– Это ещё почему? Что-то ты опять не договариваешь! – гавкнул пёс. Ему вдруг стало очень обидно. Он для кота готов на всё. А тот втихомолку стал проворачивать всякие дела и даже перестал советоваться!

Пёс зарычал:

– Никуда я тебя не пущу! Ворон обойдётся и без такого работника, как ты!

Тушкан в знак согласия что-то очень выразительно прочавкал.

– Я больше не могу участвовать ни в каких делах! Мне нельзя! – испуганно замяукал кот. – От этого могут пострадать все! И ты, и я! А может, даже весь лес! Вот смотри.

Разгорячившись, Кис-Кис достал какую-то бумажку из кармана и ткнул её Фу-Фу в нос.

Пёс отпрянул. Даже кукушка, и та на всякий случай отошла подальше.

– Что это такое? – Пёс начал сердиться.

– Вы не понимаете! Это страшное послание я получил на олимпиаде! – воскликнул кот, прижав уши. – И теперь мне не жить!

От его крика Кролик фыркнул и перевернулся на другой бок.

Фу-Фу взял бумажку и принялся читать. На мятом листике было написано:

– Чушь какая! И чего ты так боишься? – воскликнула кукушка, выхватив бумажку. – Этот Ворон просто жадина! Вот что, пойдёмте к этому негодяю, я знаю, что нужно сделать, чтоб он оставил тебя в покое.

– Но… – попытался вмешаться кот.

– Что, что нужно сделать? – перебил Фу-Фу. Кука гордо выпрямила спину:

– Я тут недавно жила у него в гостинице. Ну, вы знаете, – она неопределённо махнула крылом, – так там на меня напали бандиты! Это возмутительно! Где была охрана? Вот я пойду к Ворону и скажу: если ты не отстанешь от Кис-Киса, я такую рекламу твоей гостинице устрою, что ни один зверь там больше жить не останется!

– Кука! Ты гений! – воскликнул Фу-Фу. – Слышишь, Кис-Кис, тебе больше не нужно мыть посуду. Мы ещё покажем этому наследнику музея, кто здесь главный!

– Да это не та бумажка! Я перепутал! – Кот достал из кармана ещё одну бумажку.

– Это что? Тоже долг? Ну, ты и обжора! – возмутилась Кука. – И сколько у тебя таких бумажек?

Пёс, ухмыльнувшись, развернув записку. Тут улыбка исчезла с его морды, а глаза так увеличились, что Фу-Фу стал похож на филина.

– Да это же угроза! – произнес пёс. – Угроза и шантаж!

Но, Кис-Кис, почему же ты не говорил мне об этом?

– Я боялся! – крикнул кот. – Я боялся за тебя и за себя!

– Ну-ка! Дай сюда! – потребовала Кука бумажку. – Что там тебе ещё написали?

– Подожди ты! – Фу-Фу расправил обе бумажки и выложил на стол. – Посмотрите внимательно, ничего не замечаете?

– Конечно, замечаем! Первая бумажка намного длиннее! – оскорбилась Кука.

– И обе мятые, – кисло добавил кот.

Фу-Фу торжествующе поднял лапу вверх и произнёс:

– Обе бумажки одинаковые! Они написаны одним карандашом и одной лапой. Я бы даже сказал, одним крылом – крылом Ворона!

– Так это Ворон мне угрожал? Неужели он как-то замешан в этом деле?

– Ой, а у меня тоже такая бумажка есть! – вмешался ни с того ни сего Тушкан. – Сейчас достану!

Он сунул лапу до локтя в карман шорт, лапа прошла насквозь и выскочила из штанины снизу.

– А, это не тот карман, – нисколько не смутившись, радостно сообщил Тушкан, – тут у меня дырка. В пустыне про меня даже стих сочинили:

Он залез в другой карман и достал оттуда кучу какой-то грязи: фантики от конфет, шишка, гнутая проволока, ещё какая-то ерунда и куча засохших хлебных крошек.

Тушкан разложил свои сокровища на столе и ловко выудил из них мятую бумажку.

– Вот! – торжественно произнёс он.

– Ух ты! И тебе тоже Ворон угрожал? – удивилась Кука.

– Не знаю, – честно признался Тушкан, – я же читать не умею. Мне ворона сказала, что здесь для меня «приглашение поработать». Я и прибежал. А у кого поработать, она мне не сказала…

– Дай-ка сюда!

Фу-Фу вырвал листок. На нём, точно так же как и на других двух бумажках, текст был написан красным карандашом.

– Постой, постой! Когда, говоришь, ты получил это послание? – спросил Тушкана Фу-Фу.

Тушкан пошевелил ушами, будто это ему помогало думать.

– Утром, в тот день, когда завалило Шишу, – наконец сказал Тушкан, – мне его ворона Карра принесла.

– Значит, Ворон написал эту записку ещё вечером, и Карра всю ночь летела в пустыню к Тушкану. Задолго до того, как мы узнали, что Шишу завалило! – Фу-Фу почесал за ухом. – Откуда Ворон мог знать, что станет наследником музея?

– Да! Откуда? – удивился кот.

– Сундук открыли поздно вечером, и только тогда оказалось, что Ворон – наследник музея. Я помню, он очень удивился…

– И я помню! – Кис-Кис замахал хвостом. – Выходит, этот негодяй знал всё заранее!

– Значит, это он украл драгоценности у Шиши! – догадалась Кука.

– И вместе с драгоценностями нашёл книгу и узнал, что наследник он. А потом испугался, что мы обо всём догадаемся, и написал мне записку с угрозами! – Кот хлопнул себя по лбу.

– Надо рассказать об этом Можжевельнику, – крикнул Фу-Фу.

– Так чего мы стоим? Пойдём, найдём лося и отнимем Шишины сокровища! – прокричал Тушкан и первым выбежал за дверь.

Все бросились за ним.

Несмотря на поздний час, около музея имени Безымянного Суслика кипела работа. Зверей, желающих потрудиться за миску сухого корма, оказалось очень много. Они уже выстроили высокую ограду вокруг замка и теперь доделывали ворота. Какой-то енот приколачивал к ограде табличку, на которой яркой краской было написано:

– Вот так, – весело сообщил енот забору, – и никакого старья! Всё будет новое, всё! – он отряхнул лапы и, ничего не подозревая, пошёл в замок.

Вдруг его схватили чьи-то сильные лапы и потянули в кусты. Он и пискнуть не успел, как его окружили хмурые звери. Самым большим из них оказался лось.

– А-а-а, Можжевельник, – прижал уши к голове енот, – привет. – Он испуганно огляделся вокруг.

Помимо лося в кустах были Фу-Фу, Кис-Кис и Тушкан. Пёс неожиданно схватил енота за шкирку и пару раз встряхнул.

– Что ж ты делаешь! – вскрикнул ошарашено енот.

– Ты проведёшь нас в замок к Ворону, – не терпящим возражений голосом сказал Фу-Фу.

– Вы должны записаться на приём, но это будет возможно только на следующей неделе. На этой у Ворона слишком много дел, – ответил енот и тут же получил по уху от Кис-Киса.

– Никаких записей, – рявкнул кот, – ты проведёшь нас немедленно!

– Что, вы сами пройти не можете, что ли? – запищал енот. – Я-то тут при чём?

– Нас местная охрана не пускает, – Тушкан стукнул кулаком по ладони. – Я бы прошёл, но мне сыщики не разрешают силу применять. Боятся, что я могу переборщить. А с тобой нас пропустят.

– И никаких фокусов, – Кис-Кис махнул лапой с когтями перед мордой енота, – иначе я за себя не отвечаю.

– Ладно, ладно, – тут же согласился енот, – я что, против, что ли? Конечно, я вас проведу.

И он ломанулся прямо через кусты к главным воротам. За ним по пятам последовали остальные.

У ворот находилась ещё пара енотов с суровыми мордами и лопатами в лапах. Перед ними лежала груда оранжевых касок, и каждому входящему зверю они насильно напяливали их на голову.

Двое неизвестных ёжиков пытались попасть внутрь.

– Почему нельзя без каски? – один ёжик возмущённо топнул лапой.

– Нельзя! – сурово ответил енот и поглядел вдаль. – На территорию строительства без каски нельзя.

– Ты что, издеваешься? – крикнул другой ёжик. – Посмотри на нас! Какая каска? Она же больше нас, вместе взятых!

– Без каски не пущу, – отрезал енот, – правила безопасности для кого писаны? – Енот ткнул лапой в плакат, прибитый к забору, на котором было написано:

– Когда тебе кусок замка на голову свалится, я, что ли, отвечать буду? – продолжил охранник.

– Ладно, давай свою каску, – махнул лапой ёж, – но только одну на двоих! Что с тобой говорить. Похоже, тебе на голову кусок замка уже упал.

Каска скрыла обоих ёжиков полностью, они двинулись на стройку, натыкаясь на всё подряд.

Взятый в плен енот сказал охранникам, чтоб они выдали каски новым работникам и пропустили их. Так друзья попали на стройку.

– Это хорошо, что я рога сбросил, – сказал лось, надевая каску, – мне бы на голову ни одна каска не влезла.

Тушкан неопределённо хмыкнул и тоже нацепил на макушку оранжевую каску. Сыщики вошли на территорию замка.

– Ой, – невольно вскрикнул Кис-Кис, – что это такое?

Замок было не узнать. Каменные стены скрылись за строительными лесами. По лесам вверх и вниз лазили звери и таскали доски, вёдра с краской и разные инструменты.

Мимо друзей пронёсся Кролик, толкая перед собой тачку, полную кирпичей. За ним спешил бобёр Бобрович.

– Стой! – крикнул бобёр. – Отдай тачку. Её нужно не туда везти, а туда!

Кролик развернулся и побежал в другую сторону. Они оба скрылись за углом.

– Как это он здесь оказался? – удивился Тушкан, глядя вслед Кролику. – Только что был с нами в доме Куки, а теперь уже в музее.

– Вот такой вот Кролик, – Фу-Фу задрал голову и посмотрел вверх, – но это не главное. Сейчас важнее узнать, где Ворон.

Тушкан поймал за лапу какого-то зверька, пробегавшего мимо.

– Стой! Говори, где тут дирекция?

Зверёк поднял голову, и все увидели, что это местный поэт Суся.

– Чш-ш, тихо, – Суся оглянулся по сторонам и натянул каску на глаза, – я проник сюда под видом рабочего, чтобы повидаться с Музой.

– А ты не знаешь, где Ворон? – тоже шёпотом спросил Кис-Кис.

– Я узнал у одной землеройки, что Муза вместе с Вороном сейчас на верхнем этаже, – мрачно ответил Суся, – любуются из окна окрестностями.

– Так, мы сейчас все вместе поднимаемся наверх, – скомандовал Фу-Фу. – Ворон не должен уйти!

– За мной, – крикнул Кис-Кис, бывший смотритель музея, – я знаю короткий путь!

Звери кинулись к входу в замок.

– А зачем это вам Ворон понадобился? – на бегу спросил Суся.

– Так ведь он украл сокровища, – ответил ему Тушкан, бежавший рядом, – напал на Шишу и украл, представляешь!

– Во даёт! – возмутился Суся. – Ну, я про него такие стихи в газету накатаю, что он белого света невзвидит! Ворюга!

– Давай, давай, – поддержал его лось, – может, у него совесть проснётся или наглость уснёт.

В холле сыщики наткнулись на Утю, которая бродила из угла в угол с метлой и пыталась снять паутину с потолка. Но, так как потолки в замке были высокие, а крылья у Ути короткие, ничего у неё не получалась. Утка тихо ругалась.

– Вот ужас-то, – Утя пару раз подпрыгнула, но до паутины так и не добралась, – уборку делали недавно. Коллективную. А грязи куча!

– Утя! – крикнул Фу-Фу. – Ворон наверху?

– Ой, – Утя развернулась и уставилась на вошедших, – что это?

Она долго хлопала глазами, пока Кис-Кис не снял с головы каску.

– Это мы, – сказал кот.

– А, это вы! – догадалась Утя. – Кстати, ты съел варёный артишок? – Она подошла к коту и похлопала его крылом по животу.

– Съел, – тут же соврал Кис-Кис, и поморщился, – видишь, уже бегаю.

– Ворон наверху? – повторил свой вопрос Фу-Фу.

– На последнем этаже. А там сквозняк. И ещё ворона. И пыли куча, – начала перечислять Утя.

– Моя любовь, моя Муза там! – взвизгнул Суся. – Я должен с ней поговорить, – он, не разбирая дороги, кинулся к лестнице.

Остальные последовали за ним.

– Всё бегают, – проворчала Утя и снова взялась за метлу.

Чтобы попасть в самую верхнюю комнату замка, нужно было подняться по узкой винтовой лестнице, затем пробежать по открытой галерее. Оттуда открывался прекрасный вид на реку и лес, но никто даже не обратил на это внимания. Все торопились к небольшой дверце в башне, из-за которой доносился голос Ворона и смех Музы. Суся подбежал к двери и принялся дергать её, что было сил. Она не поддавалась.

– Заперто, заперто, – повторял Суся.

– В другую сторону, – подсказал подбежавший Фу-Фу.

Дверь открылась, и звери ввалились в комнату с одним окном, в которое проникало немного света. Сначала никто ничего не увидел. Но постепенно глаза привыкли к полумраку. Уже можно было разглядеть массивный стол, стоящий у стены. На нём какие-то бумаги, золотые монеты и драгоценные камни. Над столом в красивой резной раме висела страница из старинной книги, где было написано, что Ворон является наследником Безымянного Суслика. Сам Ворон и Муза стояли у окна.

Ворон по-хозяйски разводил крыльями, показывая, где что будет построено.

– Вот здесь, – важно говорил он, – будет бассейн и большой фонтан. Вон там – теннисный корт и ресторан.

Услышав эти слова, лось Можжевельник скрипнул зубами.

Ворон обернулся и удивлённо посмотрел на друзей.

– Тоже хотите поработать? – Ворон ухмыльнулся. – Это похвально. Хорошо, что вы одумались и поняли, что замок нужно перестроить. Миску корма можете получить на кухне.

– И ничего мы не одумались! – крикнул Кис-Кис.

– Мы пришли вовсе не работать, – добавил Тушкан, – делать нам больше нечего!

– Подождите, – проговорил Фу-Фу, – мы здесь для того, чтобы восстановить справедливость! Мы всё про тебя знаем, Ворон.

– И что вы знаете? – Ворон подошёл к креслу и уселся в него.

– Ты украл сокровища у Шиши! Проник в подземный ход, толкнул крота, потом увёз сундук. А сам показал только книгу!

– Значит, по-вашему, я сам себе поранил крыло и выдрал перья из хвоста? Я что, ненормальный?

– Кто тебя знает, – буркнул лось.

– Может быть, ты поцарапал крыло, когда тащил сундук, а перья выдрал специально, чтобы всех запутать, – сказал Кис-Кис.

– Этого вы никогда не докажете, – ответил Ворон, – а что касается сокровищ, наследник-то я. Выходит, всё, что относится к замку, принадлежит мне. И сокровища в том числе. Так что вы можете спокойно идти домой.

– Ты ударил Шишу, – запальчиво крикнул лось, – он чуть не погиб!

– Вы ничего не докажете, – засмеялся Ворон, – это мог сделать кто угодно. Шиша ничего не видел, в разбитых очках много не разглядишь. А больше свидетелей у вас нет!

Ворон потянул за шёлковый шнурок, который висел рядом с креслом.

– Сейчас вас проводят, – хмыкнул он.

– Вот ты и выдал себя! – обрадовался Кис-Кис. – Откуда ты знаешь, что Шиша очки разбил? Ты – вор!

– Ха, – Ворон щёлкнул клювом, – вы всё равно ничего мне не сделаете! Я богач. Если я захочу, то весь лес скуплю и вас всех выгоню!

– Ну, ты и подлюга! – вдруг закричала Муза, которая всё это время стояла у окна и всё слышала. – Наврал мне, что победил преступника! А сам! На бедного кротика напал!

Муза развернулась и вылетела вон. Суся кинулся за ней.

В это время в комнату ворвалась целая толпа енотов-охранников. Они подхватили сыщиков под лапы.

– Выведите их отсюда, – крикнул Ворон, – и никогда больше не пускайте!

Еноты потащили зверей к лестнице.

– Я этого так не отставлю! – гаркнул на весь замок Тушкан. – Я серебряный медалист звериной олимпиады, и он тоже!

– Мы ещё вернёмся! – крикнул Кис-Кис.

– Замок тебе не достанется! – взвыл лось.

– Вы ничего не сможете сделать, – донёсся до них смех Ворона, – у меня есть все документы! Я – наследник!

Вытолкав сыщиков за пределы замка, еноты с грохотом закрыли ворота. Звери слышали, как они задвинули засов и защёлкнули несколько замков.

– Ну, вот и всё, – произнёс лось.

Фу-Фу сунул лапу в карман и достал оттуда маленькую золотую монетку, которую нашёл в Шишином туннеле.

– Вот что нам осталось от замка, – тихо сказал пёс.

Тушкан, что было силы, стукнул кулаком по закрытым воротам.

Вдруг за воротами снова загромыхали замками. Кис-Кис решил, что Ворон передумал и хочет позвать их обратно. Но вместо этого из ворот показался охранник, который держал на вытянутых лапах Кролика. Пронзительно вереща и размахивая лапами в воздухе, Кролик перелетел через Тушкана и брякнулся на дорогу.

Кис-Кис бросился к Кролику.

– Кролик! Тебе больно?

– Больно, – честно признался Кролик. – Я ушиб ушко.

– Какой же негодяй этот Ворон! – прохрипел Можжевельник.

– А я-то ему посуду мыл! – воскликнул кот. – Знал бы я с самого начала, что это за птица, не только тарелки, я бы и чашки ему перебил.

Звери стояли на дороге, поникшие и растерянные. Над замком появился краешек яркого малинового солнца, окрасив всё вокруг в удивительный розовый цвет. Розовый туман, словно одеяло, окутал реку. Розовые облака растянулись по небу, и даже сам замок приобрёл какой-то небывалый красноватый оттенок.

– Вот и рассвело! – Кис-Кис потянул носом воздух.

– Эх, – с грустью сказал пёс, – как обидно, что теперь вся эта красота достанется жадному Ворону! Больше ни один зверь не сможет просто так прийти в замок, побродить по его каменным залам и полюбоваться статуей Собаки!

– Да. Что уж тут говорить! Лишились мы музея, – подтвердил Кис-Кис, вздрогнув от холода.

С каждым словом у него изо рта вырывалось маленькое облачко пара. Так всегда бывает на морозе. Правда, обычно этот пар белого цвета, а сейчас он был розовый, точно такой же, как и туман.

– Да! А Ворон-то сейчас кофе горячий пьёт в нашем музее, – сердито фыркнул кот, – и денежки пересчитывает. А как построит клуб, так сюда столько зверья понаедет, всё переломают!

Тут из-за забора вылетела ворона Муза. Она приземлилась около Фу-Фу и спросила:

– Вы тут Сусю не видели?

– Да вроде с нами был, – оглянулся Тушкан. – А, вон он, под деревом сидит!

Суся действительно сидел на траве под деревом и дрожал от холода и переживаний.

– Суся! – крикнула Муза. – Суся! Я так скучала!

Суся вскочил. На его глазах выступили слёзы.

– Муза! – только и смог вымолвить он.

И побежал навстречу, но вдруг остановился застеснявшись.

– Я, – Суся запнулся, – можно я прочту тебе стихи?

Муза счастливо улыбалась. Суся стал читать:

Звери удивлённо слушали стихи. Даже Тушкан, и тот так заслушался, что ни разу не перебил хорька.

– Да, жаль, что Ворон этого не слышит! – тихо пробормотала Муза.

Казалось, одному только Кролику было всё равно. Он скакал по замёрзшей траве, на которой, словно маленькие ледяные бусинки, блестела роса, и причитал:

– Как хо-о-о-ло-дно! Как мёрзнет моя бедная лапка!

– Чего ты в одном носке скачешь? Надень второй, и станет потеплее! – посоветовал Фу-Фу.

– А куда я, по-твоему, этот дену? – спросил Кролик, показывая на свой старый носок.

– Вторая лапа тебе на что? Дурень ты этакий! Вот на неё и надень новый, – усмехнулся Фу-Фу.

– И точно! – Он достал второй носок, встряхнул хорошенько, и вдруг оттуда вывалилась какая-то сложенная вчетверо бумажка жёлтого цвета.

У Фу-Фу мелькнула мысль, будто он уже видел где-то такой лист. Фу-Фу напряг память. Нет, эта бумага вовсе не походила на те записки, которые слал всем Ворон. И всё-таки он совсем недавно видел точно такой же жёлтый лист.

– А это у тебя откуда?

– В носке лежало. И ещё несколько золотых монеток. Монетки я выбросил, а бумажку оставил. Авось пригодится! – беззаботно ответил Кролик.

– Зачем же ты деньги выбросил? – удивился пёс.

– Что же мне их с собой носить? Они же такие тяжёлые! – фыркнул Кролик.

– Ой, так это же страница из старинной книги, которая была в сундуке! – воскликнул лось. – Откуда она у тебя?

– Эта бумажка была в носке, а носок я нашёл у Кис-Киса, – радостно сообщил Кролик, прыгая вокруг.

– А ты, Кис-Кис, где взял носок?

– Как где? – удивился кот. – В гостинице у Ворона, я им там пыль вытирал.

– Выходит, Ворон положил в носок золотые монеты и этот лист, – нахмурился лось. – А что, если Ворон задумал ещё какую-нибудь пакость? Давайте-ка прочтём.

Лось поднял бумажку, развернул её и уставился в текст.

– Смотрите! Эту страницу кто-то вырвал из книги! – вдруг заголосил Тушкан. – Вон, какой у неё неровный краешек!

– По-моему, эту бумажку надо сжечь! – насторожённо сказал хорёк Суся. – А вдруг там окажется, что Ворон ко всему прочему и владелец леса? И нам придётся уйти в пустыню?

– Ну, уж этого он не дождётся! Читай вслух, Можжевельник, не бойся, – скомандовал Фу-Фу.

Лось откашлялся и прочёл:

– История рода Суусика…

– Ты, наверно, хотел сказать «Суслика», – поправил кот.

– Нет-нет! – помотал мордой лось. – Тут так написано: «Суу-си-ка, славного Хорька»!

– Какого ещё хорька? В замке жили суслики, а потом Ворон! – возмутилась Муза.

Фу-Фу строго посмотрел на Музу, и та замолчала.

– Читай дальше.

Лось снова углубился в чтение. С каждым предложением, которое он читал, звери удивлялись всё больше и больше.

– Так что же получается, наш поэт Суся и есть наследник музея? – удивлённо пробормотала Муза.

– Друзья мои! Мы сейчас стали свидетелями исторического события! – глупо улыбаясь, сказал лось.

Тушкан отошёл в сторону, схватившись за голову. Ему порядком надоели разговоры о музее:

– Кажется, где-то я это уже слышал, – пробормотал он.

– Разоблачена историческая ошибка! – не унимался лось. – Оказывается, это музей не Безымянного Суслика, а музей Суусика, который был хорьком! Проще говоря, хорёк Суся является настоящим наследником музея!

– Кто?! Я?! – Суся от удивления потерял дар речи. Он посмотрел на замок. Огромные каменные стены с бойницами, высокие башни со шпилями… И он – такой маленький хорёк. Нет, этого просто не может быть! – Неужели я наследник всего этого? – ошарашенно прошептал Суся.

– Ну конечно же, ты! – подтвердила Муза. – Там так и написано: «Хорёк Суся – наследник музея». И заметь, я вернулась к тебе ещё до того, как узнала про твоё наследство!

– Вот это да! – воскликнул Фу-Фу. – Значит, Ворон мошенник! Он подделал документы и выдавал себя за наследника! Нужно восстановить историческую справедливость и отдать замок Сусе.

Муза согласно закивала:

– Правильно! Отдать. И выгнать Ворона.

– О Муза! – пропищал Суся. – О мои друзья! Я так счастлив! Как всё хорошо закончилось! Пусть замок останется народу и будет, как прежде, музеем. И пусть лось будет там директором. А мне ничего не надо! Лишь бы моя Муза была со мной!

– Только для начала оттуда нужно прогнать Ворона. А это не так-то просто! – вернул всех на землю Фу-Фу. – Пока он ещё не успел всё разрушить до конца.

Суся вдруг схватился за голову:

– А вдруг Ворон не захочет отдать замок? Вон у него сколько охранников. Они в два счёта выкинут нас оттуда! И тогда прощай музей, прощайте стихи и прощай Муза!

– Это мы ещё посмотрим, – сказал Фу-Фу и направился к воротам.

– Стучите, стучите! – крикнул Фу-Фу и сам принялся барабанить по воротам.

– Э-эх. – Тушкан разбежался и попытался высадить ворота плечом.

Ворота дрогнули, но устояли.

– Прекратите сейчас же! – крикнул кто-то из-за забора.

– Позовите Ворона! – прокричал в ответ Кис-Кис.

– Ну-ка, дайте я, – лось разбежался, наклонил голову и поскакал к воротам. – Поберегись! – крикнул он и со всей силы врезался в ворота.

Такого удара ворота не выдержали и повалились. Лось по инерции пробежал ещё несколько метров, остановился и стал трясти головой.

– Ну, ты даёшь! – восхитился Тушкан, входя во двор замка следом за лосем.

– Забыл совершенно, что сбросил рога, – наконец проговорил Можжевельник, – с рогами проще было бы.

На шум тут же сбежались еноты-охранники. Они схватили лося и попытались вытолкать его за ворота, но тот словно врос копытами в землю. Тогда охранники принялись за Тушкана, который с громкими криками стал отшвыривать их от себя, словно мешки с сеном. Один енот погнался за Кроликом, тот в суматохе тоже пробрался за ворота и теперь бегал кругами по двору. Но Кролик теперь был в двух носках, поэтому бегал он намного быстрее, чем раньше. Он мог даже скакать по осколкам кирпича и по доскам, не боясь занозить лапы или поцарапаться. Догнать его никто не смог. Кролик забрался на лестницу, прислонённую к стене, и оттуда закричал:

– Прекратите немедленно! – прокричал Фу-Фу, но его не слышали.

Тогда пёс громко залаял и оскалил зубы.

Звери прекратили беготню и уставились на пса.

– Именем лесного закона, – грозно произнёс Фу-Фу, – прошу освободить территорию замка. Немедленно!

– По какому праву? – спросил самый наглый енот.

– У нас есть документы, подтверждающие, что Ворон не наследник замка, – сказал Можжевельник, протирая очки, – вот, взгляните.

Кис-Кис достал из кармана страницу книги и помахал ею перед енотами. А потом протянул лосю.

– Между прочим, это документ, – заметил Кис-Кис.

– А мы – сыщики, – добавил Фу-Фу, – официальные лица, между прочим.

– Ворон – самозванец! – радостно провозгласил лось. – Настоящий наследник не он. И замок, и всё, что к замку относится, принадлежит не ему!

Еноты сразу сникли, весь их боевой дух испарился.

– Ну, раз так, – сказал один из них, – то разбирайтесь с Вороном сами, мы тут ни при чём, – енот повернулся к своим товарищам. – Пойдёмте отсюда, ребята. С сыщиками лучше не связываться!

Еноты недолго думая собрали свои инструменты и ушли.

– Так вот оно что! – хлопнул себя по колену бобёр Бобрович. Он всё время сидел на бревне и следил за происходящим. – То-то я смотрю, у Ворона глаза как-то подозрительно блестят! Я ещё думаю: не иначе он что-то противозаконное задумал.

– Кстати, это Ворон твою тачку и угнал, – просветил бобра Кис-Кис.

– Да ну!? – искренне удивился Бобрович. – Вот гад! А я ещё его в долг катал!

– А ты его заставь долг отрабатывать! – посоветовал Кис-Кис.

– Ну нет, я придумаю что-нибудь получше! – Бобёр поднялся и решительно направился к лесам, окружавшим стены замка.

– Эй! Звери! – крикнул он тем, кто работал наверху. – Слезайте. Я сейчас всю эту конструкцию подгрызу!

Звери не заставили себя долго ждать. Они посыпались сверху, словно спелые яблоки. Бобрович радостно потёр лапы:

– Отлично, а доски все я заберу. Построю большой магазин. Кролик! – оглянулся бобёр. – Где Кролик? Давай помогай!

Стройка опустела. Больше не слышался стук молотка, никто не бегал и не кричал. Только бобёр с хрустом грыз доски. Посреди пустого двора стояли Фу-Фу, Кис-Кис, Тушкан и лось. В открытые ворота робко заглянул Суся.

И вдруг в тишине раздался голос Ворона:

– Опять вы? – Наконец и сам Ворон появился в дверях замка. – Я же сказал, чтобы вы больше не беспокоили меня!

– Ты должен уйти из замка! – нахмурился лось. – Ты не наследник.

– И кто же, по-вашему, наследник?

– Суся!

– Этот хорёк? – удивился Ворон. – Да какой он наследник! Стихоплёт! Всё, мне надоело слушать эту чепуху.

– Вот доказательство! – лось держал в копытах страницу из книги. – Ты подделал документы, а сыщики нашли настоящую рукопись, – Можжевельник так сильно потряс бумагой, будто хотел вытрясти из неё все буквы.

Ворон нахмурил брови.

– Этот замок назван в честь хорька Суусика, а не в честь Безымянного Суслика! А наш Суся хорёк…

– Вон! – вдруг каркнул Ворон.

– Где, где? – засуетился Кролик. Он вытянул шею и стал оглядываться.

– Работай, – одёрнул его бобёр, – нечего по сторонам глядеть!

– Все вон из моего замка! – повторил Ворон.

– Мы никуда не уйдём, – спокойно сказал Фу-Фу, – и пока по-хорошему просим передать замок музейному директору – лосю Можжевельнику. Иначе мы применим силу.

– Не имеете права, – неуверенно проговорил Ворон, – я позову на помощь.

– Зови! Все звери разбежались, – хмыкнул Кис-Кис, – и помочь тебе некому.

Ворон насупился. Сказать ему было нечего.

– Ладно, – тихо проговорил он и вдруг закрыл глаза крыльями.

– Что это с ним? – покосился на Ворона Тушкан.

– Опять какую-нибудь гадость задумал, – крикнул с лесов бобёр.

Они с Кроликом разобрали уже половину конструкции.

– Эй, – пёс осторожно тронул Ворона за плечо.

Ворон опустил крылья. Клюв его дрожал, глаза наполнились слезами.

– Я думал, для леса так лучше будет, – проговорил он, – думал, построю клуб, звери веселиться будут, перестанут драться.

– А где это ты видел, чтобы в нашем лесу звери дрались? – лось поднял одну бровь.

– Ну… – смутился Ворон, – вон, у тебя рога оторвали, что, просто так? В драке, конечно.

– Они сами отпали! – возмутился лось. – Я каждый год рога сбрасываю. Вот, посмотри, уже новые растут. – Можжевельник наклонил голову. На темени и вправду виднелись маленькие рожки.

– Лось не останется безрогим, – шепнул Кис-Кис.

– А мне показалось, что это просто шерсть у лося дыбом на голове стоит, – шёпотом ответил Фу-Фу, – но, раз это рога, то хорошо. А то как-то непривычно, лось – и без рогов.

– Я только одного не понимаю, – громко сказал Тушкан, – зачем было бить бедного Шишу по голове и ломать ему очки? Ладно, если бы это было в борьбе с достойным соперником. Но драться с полуслепым кротом…

– Я не специально, – тяжело вздохнул Ворон, – я вообще про клад узнал случайно. Шёл мимо туннеля, и слышу, оттуда кто-то кричит. Я кинулся на помощь, думал, кого-то завалило. И в темноте наткнулся на Шишу. Он упал, очки разбил. Я растерялся, огляделся вокруг, вижу – дверь. Открыл её, а там клад. Тогда на меня вдруг что-то нашло! Я подумал, заберу клад и тихо уйду. Шиша придёт в себя и решит, что всё ему приснилось, – Ворон ещё раз вздохнул. – А очки я ему новые подарю.

– Не надо, – сказал Кис-Кис, – у него уже есть новые очки. Уте пришлось в соседнем лесу заказывать. У нас таких не найти.

– Тем более, – обрадовался Ворон.

– А что дальше было? – спросил Фу-Фу.

– Я вытащил клад и спрятал его в кустах. Клад-то тяжеленный, и я подумал, что нужна тачка. И одолжил её у Бобровича. На время.

– Хоть бы предупредил, – проворчал бобёр, – а то я, как проклятый, ношусь по лесу, ищу тачку. А он на ней клад развозит.

– Вот, – Ворон пропустил фразу бобра мимо ушей, – погрузил я клад на тачку, и мне так интересно стало. Я открыл сундук, смотрю – там монеты золотые, драгоценности и книга старинная, и мне так захотелось её прочесть!

– Хорошо, что захотелось прочесть, а не продать, – хмыкнул лось.

– А в книге написано, кто истинный владелец замка. И тут мне в голову мысль пришла: написать, что наследник я. Так и сделал. Потом сложил драгоценности в мешок и отнёс в отель, а книгу привёз в Бюро.

Ворон смахнул слезу и понурил голову в знак искреннего раскаяния. Звери молчали. Каждый думал о чём-то своём.

– Ладно, – нарушил молчание Ворон, – раз всё разрешилось, я пойду.

– Эй, подожди-ка, – окликнул его лось, – а куда ты дел драгоценности? Они принадлежат музею.

– Все драгоценности в главном зале, – махнул крылом Ворон, – и монеты тоже все, можете проверить. А ремонт я за свой счёт начал делать. Вон, фасад обновил.

– Это замку не помешает, – по-хозяйски огляделся лось.

Фу-Фу хлопнул Можжевельника по спине:

– Ну что же, теперь ты можешь снова работать в замке.

– Ага, – заулыбался лось.

– Поберегись! – крикнул бобёр.

Леса зашатались и вдруг с невероятным шумом рассыпались на доски. Кролик еле успел отскочить. Воспользовавшись суматохой, Ворон ушёл в гостиницу. Ошарашенные друзья стояли в облаке пыли. Когда пыль улеглась, все ещё долго кашляли.

Хорёк Суся осторожно подошёл к сыщикам.

– П-простите, – неуверенно начал он, – я бы хотел попросить… – Хорёк окончательно засмущался.

– Проси всё, что хочешь, – подбодрил его Кис-Кис.

– Я бы хотел занять одну комнату в замке.

– Конечно! – закричал Можжевельник. – Без вопросов! Ты же наследник! Ты можешь занять любую комнату! Хочешь поселиться в тронном зале?

– Я бы очень хотел пожить в комнате в башне, поближе к звёздам, – Суся хихикнул. – Так легче пишутся стихи.

– О чём речь! – лось осторожно положил копыто на плечо хорька. – Можешь переезжать прямо сейчас. Много у тебя вещей?

– Все мои вещи – это лапы, которыми я пишу стихи!

– Ну и отлично!

Можжевельнику не терпелось снова попасть в замок и заняться любимым делом – изучением древних сокровищ.

– Спасибо вам, ребята, за помощь музею, – обратился он к сыщикам. – Может, зайдёте на чашку какао?

– Нам уже пора, – улыбнулся Фу-Фу, – мы давно не были дома.

– Да, – согласился Кис-Кис, – такое впечатление, что целую вечность.

– Ну что ж, мы всегда рады видеть вас в музее, – торжественно сказал лось, – а сейчас, я думаю, нужно пойти и проверить все экспонаты.

Лось на прощание взмахнул головой, развернулся и пошёл в замок. Суся помахал всем лапой и побежал за лосем.

– Суся, постой! – закричала Муза и полетела следом.

– Теперь замок в надёжных лапах, и мы можем спокойно отправляться по домам, – сказал Кис-Кис, когда трое зверей скрылись в замке.

– Дело закрыто, – Фу-Фу взмахнул хвостом.

– Вот так, – добавил Тушкан и перекувырнулся.

Фу-Фу и Кис-Кис решили пойти домой длинной дорогой. Они хотели проводить Тушкана до особняка кукушки. Тому не терпелось всё ей рассказать.

– Счастливо, ребята, – Тушкан пожал сыщикам лапы, – я попрошу Куку, и она напишет и про вас в своей книге.

– Это было бы здорово! – обрадовался Кис-Кис.

– Только не перепутай огороды, – засмеялся Фу-Фу, – иначе Хрюня снова будет рассказывать о хулиганах.

– Не перепутаю! – пообещал Тушкан и скрылся за воротами Кукиного особняка.

Пёс и кот пошли дальше. Прошли мимо медицинского домика, где мирно спали врачи-медведи. На крыльце сидела Утя. Она помахала друзьям крылом и крикнула:

– Кис-Кис, не забывай сорок три раза в день принимать варёные артишоки! Я приду к тебе на следующей неделе и проверю.

Кис-Кис натянуто улыбнулся и сделал вид, что ничего не слышал. Вот и медицинский домик скрылся за поворотом. Сыщики оказались на кротовом поле. На кочке около дороги сидел крот Шиша и грелся на солнышке.

– Скоро зима, – сказал он и поправил свои новые очки.

– Эй, Шиша, – крикнул ему Кис-Кис, – не забудь зайти в замок за вознаграждением.

– Лось обещал тебе двадцать пять процентов, за то, что ты нашёл клад, – добавил Фу-Фу.

Шиша радостно закивал головой.

За полем сыщиков догнал бобёр Бобрович. Он вёз тачку, полную досок, к себе домой. Следом за бобром скакал Кролик и радостно пел:

Бобрович поравнялся с Фу-Фу и остановил тачку.

– Вот, построю новый сарай, – сказал он, кивая на доски. – А вы что собираетесь делать?

– Думаю, займёмся каким-нибудь новым расследованием, – ответил Фу-Фу.

– Да-а, – Бобрович облокотился на тачку, – а где твоя медаль, Кис-Кис?

– Ой, – встрепенулся кот, – совсем про неё забыл. – Он сунул лапу в карман и достал оттуда маленькую серебряную медаль с олимпиады. – Теперь и у меня есть настоящая награда.

Кот потёр её о штаны, и она ярко заблестела.

– А я свою медаль отдам в музей, – сказал Бобрович, – она такая огромная, что занимает полкомнаты. Развернуться негде. – Бобёр взялся за тачку. – Ладно, пойду работать, а то мало ли, снег выпадет или ещё чего.

Пройдя ещё немного, Кис-Кис и Фу-Фу увидели свой домик. Кот радостно подпрыгнул, не хуже Кролика.

– Милый дом! – крикнул он. – Наконец-то мы можем посидеть у окна и попить горячего молока! Или просто поспать!

– Я не люблю молоко, – поморщил нос Фу-Фу.

– Ну, тогда ты погрызёшь косточку. Пошли скорее! – кот рванулся через мост к Бюро.

– Да, – пёс поёжился, – Шиша прав, скоро зима.

Фу-Фу ещё немного постоял на мосту, любуясь оранжевым лесом на горизонте, а потом кинулся догонять своего друга.

После этой истории сыщики пёс и кот проспали до следующего утра, а когда проснулись, то увидели, что на дворе выпал первый пушистый снег.

Лёгкие снежинки кружили за окном. Вдалеке на поле Кролик пробовал кататься на четырёх лыжах сразу. Привязав их ко всем лапам.

Рядом с ним бегал бобёр и возмущался. По-видимому, это были вовсе не лыжи, а доски бобра.

– И все-таки нам так и не удалось разгадать все загадки! – вздохнул кот. – Например, куда ведёт тайный ход в музее и где скрывается Крысс?

– А это даже хорошо, что мы не всё знаем, – вдруг сказал пёс.

– Почему?

– Да потому, что нам есть чем заняться! Вставай, кот, нас ждут великие дела! – сказал Фу-Фу и весело завилял хвостом.

Крысс поёжился от холода. В небольшой норе, ставшей его убежищем, было сыро и темно. С потолка свисали корни, и на голову осыпалась земля. С наступлением морозов стены обледенели, и сколько Крысс ни старался закрыть вход в нору, ветер всё равно задувал внутрь снег.

Когда-то Крысс был директором музея и жил в лучшей комнате замка с камином и мягким креслом. Но однажды благодаря сыщикам Фу-Фу и Кис-Кису все узнали, что Крысс по ночам грызёт экспонаты. Его отправили на лечение, и директором музея стал лось Можжевельник.

Но Крыссу удалось сбежать из больницы и теперь приходилось скрываться.

– Я вам ещё покажу! – злобно проворчал он, схватил ближайший корень и вонзил в него зубы.

За то время, пока Крысс прятался в норе, он сгрыз почти все корни. Болезнь грызучка так и не прошла.

Снаружи разыгралась настоящая вьюга. И вдруг сквозь завывания ветра послышался чей-то бодрый голос:

– Хр… хр… ой!

Крысс повёл носом, пытаясь узнать, кто это, потом отодвинул кусок коры, закрывающий проход, и выглянул наружу. Тут же ветер швырнул ему в морду горсть снега. Отплёвываясь и вытирая нос, Крысс вылез наружу.

«Никто меня не заметит! – подумал Крысс. – Метель такая сильная, что и собственных лап не видно!»

Он принюхался, определяя, кто идёт, и тут из снежной мглы возникла свинья Хрюня. С копыт до головы облепленная снегом, она решительно пробиралась по сугробам. Длинный шарф развевался за ней, словно флаг, а на боку подпрыгивала огромная сумка с вышитой надписью: «Хрю-новая почта». Хрюня пыталась что-то петь, но больше кашляла и хрюкала, выплёвывая залетавший в рот снег.

Внезапно песня закончилась, потому что свинья наткнулась на какое-то препятствие.

Скорее всего, это была чья-то дверь, потому что Хрюня изо всех сил стала барабанить по ней копытом и кричать:

– Откройте! Хрю-новая почта!

Дверь распахнулась, и какой-то зверь пригласил Хрюню в дом.

– Нет, хрю, я тороплюсь. Мне нужно дальше почту разносить. – Казалось, метель свинью даже радует.

Зверь ещё что-то сказал, но Крысс не расслышал.

– Да у меня щетина – во! – похвасталась Хрюня. – Я на снегу спать могу! Хрю! Расписывайтесь! Получайте почту!

Она засунула оба копыта в сумку и стала там рыться. С радостным возгласом Хрюня вытащила нужное письмо, но вместе с ним из сумки вывалился ещё один конверт, и ветер тут же подхватил его. Хрюня ничего не заметила, помахала копытом и отправилась дальше.

«Да, – подумал Крысс, глядя, как свинья исчезает во мгле, – вот бы мне почитать все эти письма. Узнал бы последние новости. А то сижу под землёй как крот и ничего не знаю!»

Он уже собрался вернуться, как внезапный порыв ветра залепил снегом морду. Вместе со снегом к носу прилип конверт.

Крысс радостно взвизгнул и кинулся в своё логово, чтобы спокойно разглядеть находку. Первым делом он обнюхал конверт.

– Ага, иностранный! – сразу догадался Крысс. – Интересно…

Конверт светло-фиолетовый. На одной стороне отпечаток лапы незнакомого животного, на другой ровным почерком написано:

– Директору! Тоже мне! – буркнул Крысс. – И что за музей Суусика? Иностранцы! Хоть бы писать по-нашему умели правильно.

Крысс без зазрения совести разорвал конверт. Из него вывалились два светло-фиолетовых листа, исписанные тем же аккуратным почерком. Крысс тут же принялся читать.

Глаза его злобно засверкали, когда он дочитал последнюю строчку.

– Хе-хе, – Крысс захихикал, сморщив нос, – Вольгерух! Ну-ну, мы ещё посмотрим, кто тут директор музея! Ну, держитесь!

Крысс сложил письмо и спрятал его за самый толстый корень в норе.

Сколько времени прошло с последнего расследования знаменитых сыщиков Фу-Фу и Кис-Киса, сказать сложно. В лесу началась зима, и многие звери притворились, что впали в спячку, а сами просто ничего не делали и попросту валяли дурака. Один зверь вообще стал ходить, завернувшись в одеяло! Но о Кролике чуть позже.

Только в Бюро расследований никто не прикидывался спящим. Да и можно ли спать, когда опасный преступник Крысс разгуливает на свободе и в любой момент может появиться?!

Фу-Фу чувствовал, что Крысс вот-вот проявит себя. И не ошибся.

Это случилось вечером. На лес опустились сумерки, и падающий снег стал таким мокрым, что прилипал даже к крыльям летящих птиц.

Кис-Кис выглянул в окно и воскликнул:

– Смотри! Кукушка совсем спятила, уже снеговика на санках катает!

Фу-Фу глянул в окно. Кука, переваливаясь через сугробы и морщась от натуги, толкала санки со снеговиком.

– Интересно, куда Кука тащит это изваяние? – Фу-Фу завилял хвостом.

– Да кто знает? – Кот дёрнул хвостом. – Я вообще не понимаю предсказательниц, а с тех пор как кукушка стала ещё и писательницей, она и сама не может объяснить, что и для чего делает!

Внезапно Кука споткнулась, и санки, набирая скорость, покатились под гору. Кукушка, заверещав, бросилась следом. Прыгнув, она воткнулась клювом в снеговика, вероятно, пытаясь таким образом остановить движение.

– А-яй-яй! Ку-ку-ко! – кукушка вытащила клюв и заорала громче вороны.

– Нужно её остановить! – гавкнул Фу-Фу и хотел было броситься к двери, но тут санки скрылись из виду и вдруг вылетели из-за сугроба прямо на Детективное Бюро.

– Ложись! – заорал Фу-Фу.

Кис-Кис едва успел отскочить, как санки влетели в окно.

Комнату засыпало битым стеклом и снегом. Кис-Кис метнулся в сторону, прикрыв глаза. В ту же секунду сани врезались в стену, и снеговик вместе с Кукой, перекувыркнувшись, вывалились на пол. В полной тишине Кукушка произнесла:

– Тпру, приехали! – И потеряла сознание.

– Кука! – Кинулся к ней кот, хотя у самого в голове гудело так, будто ему кто-то гудел в голову.

Фу-Фу схватил птицу за крыло:

– Ну-ка помоги!

Сыщики с трудом затащили бесчувственную предсказательницу на кресло.

– Надо же, с виду такая тощая, а весит, как твой чемодан! – пробормотал кот.

Кука, открыв один глаз, слабо пробормотала:

– Включите обогреватель, бесчувственные звери! Мне зябко!

Кис-Кис вдруг почувствовал, что дрожит от холода.

– Нужно чем-то завесить окно! – проговорил сквозь зубы Фу-Фу.

Сыщики достали старое одеяло и приколотили его гвоздями к раме. Получилось совсем некрасиво, но в комнате сразу же стало теплее и темнее. Никто и не заметил, как в это время снеговик поднялся на ноги и пошёл по комнате.

Пёс включил лампу, и тут же Кука приподнялась на крыле и крикнула:

– Скорее расследуйте это дело!

– Дело о разбитом окне? – удивился Фу-Фу.

Кука закатила глаза:

– Дело о том, как его ограбили! – Она показала крылом на санки.

– Кого ограбили? – спросил кот. – Снеговика? Ты случайно голову не отморозила? В такую погоду и без шапки!

– Какой ещё снеговик? Там иностранец!

Сыщики оглянулись. Санки были пусты, а от них по полу тянулась мокрая дорожка к камину. Там у огня стоял зверь, до того облепленный снегом, что и вправду очень походил на снеговика.

Кис-Кис зашипел и выгнул спину дугой.

– Оу! Тепло-у! – незнакомец медленно повернул голову.

Кукушка ринулась к нему и стала стряхивать снег и осколки на пол. Через минуту снеговик превратился в очень подозрительного типа, и в Бюро сильно запахло перцем.

Хотя Фу-Фу и Кис-Кис до этого не видели иностранцев и не знали, как они должны выглядеть, всё равно этот иностранец казался каким-то неправильным. Одет он был в цветастый комбинезон с огромным капюшоном, а на носу – очки от снега. В лапах зверь сжимал какую-то железяку. Но самое странное, что к ботинкам зверя было примотано нечто, отдалённо напоминающее ракетки для бадминтона.

От запаха перца у Кис-Киса заслезились глаза. Фу-Фу зажал лапами нос и стремглав вылетел за дверь.

– Чем от вас несёт? – мяукнул кот. – Кука, это кто?

– Сядь и не шуми, – отрезала Кука. – Это иностранец! У него модный перцовый парфюм, понимать надо! На него напали, испугали и украли снегоход. Расследуйте это прямо сейчас – у иностранца слишком мало времени на такие пустяки!

– Моя снегоход! – воскликнул иностранец и, взмахнув железкой, сбил с камина вазочку.

Кис-Кис, взяв иностранца за плечи, отвёл его подальше от камина.

– Понятно… – пробормотал кот. – Значит, ты напала на иностранца и украла снегоход, а потом, испугавшись, пришла сдаваться.

– Да не я напала! – рассвирепела Кука. – Ты, котик, не обижайся, но я тебе прямо скажу: ты бестолочь! Хотя, что можно ожидать от того, кто дружит с собакой?!

– Фу-Фу очень умный зверь! – строго сказал кот. – Он никогда не ведёт себя глупо или бестолково.

Скрипнула дверь, и из соседней комнаты выглянул Фу-Фу. На носу у него висела длинная шапочка с помпоном, а выше громоздились очки.

– Да уж, умнее пса не бывает! – подтвердила кукушка.

– Извините, – сказал Фу-Фу, – у меня от перца нос чешется. Ну, приступим? Садитесь, уважаемый иностранец, в кресло, а эту железяку можете положить сюда.

– Оу! Это есть руль! Руль от снегоход! – сказал иностранец. – Я его не отдавать.

– Зачем ему нужен руль без снегохода? – нахмурившись спросил Фу-Фу у Кис-Киса.

Иностранец икнул и прижал руль к груди.

– Да, зачем? – переспросил Кис-Кис у Куки. – Без снегохода руль не нужен!

– Удивительно, что вы об этом догадались! – схватилась Кука за голову. – Куда лес катится! Вот найдёте его снегоход, тогда руль и понадобится! Всё, хватит! Разбирайтесь с ним, как хотите, а я домой пошла.

Она подхватила санки, отодрала край одеяла, закрывавшего окно, и выбросила их наружу.

– Нет-нет! Постой, ты тоже должна дать показания! – Кис-Кис схватил Куку за крыло. – Как вы познакомились? Что ты видела?

– Спрашивай у него! – рявкнула Кука.

Сыщики посмотрели на иностранца. Тот грохнулся в кресло, положив лапы на подлокотники, и начал так восторженно рассказывать о краже снегохода, будто пересказывал захватывающий фильм.

Даже Кука так заслушалась, что не заметила, как уселась на один стул с Кис-Кисом.

– Меня звать Вольгерух! – воскликнул иностранец, махнув рулём. – Со мной произошли странный, ужасный события! Держитесь за ваш стулья, чтобы не свалиться от страха!

Сыщики Фу-Фу и Кис-Кис приготовились слушать. Кука сочувственно закивала. В тёмной, освещённой камином комнате, Вольгерух выглядел очень таинственно. Он размахивал рулём и шаркал ногами в странной обуви по креслу.

– Я самый известный! Самый знаменитый путешественник. Я есть это, как там, по-вашему?

– Гениальный исследователь! – подсказала Кука.

– Да! Я есть исследователь! Меня пригласил в ваш лес морж. Он тоже исследователь и его зовут Жевальник! Он изучает неизученное, открывает неоткрытое и наблюдает ненаблюдаемое. Мы знакомы по переписке.

– Переписка, – это когда звери пишут друг другу письма, – объяснила Кука.

– Мы знаем! – резко одёрнул её Фу-Фу. – Значит, к нам ещё и морж приедет?

– Почему приедет? Я же сказал: он жить тут, в вашем лесу, в башне, вот я и решил навестить его!

Кис-Кис взглянул на Фу-Фу, а тот удивлённо поднял брови и что-то записал в блокнот. Кука вытянула шею, чтобы узнать, что он там пишет, но ничего не увидела.

– Расскажи нам, как ты встретился с бандитами, – попросил пёс.

Через некоторое время в блокноте Фу-Фу появилась запись показаний Вольгеруха. К сожалению, из-за того что пёс торопился, текст получился не совсем достоверный, зато очень длинный.

Закончив дачу показаний, Вольгерух громко выдохнул и сказал:

– Это всё, что я помню.

Фу-Фу захлопнул блокнот:

– Хорошо, мы займёмся этим делом.

– Займитесь как можно скорее! Я так торопиться! Мне нужно ехать к моржу Жевальнику, а потом к маме.

Кука вскинула крылья.

– Да, но у нас в лесу нет никакой башни, и уж тем более здесь не водятся моржи!

– Как это понимать?

– А так! – сказал Фу-Фу. – У меня уже есть одна версия, но пока я не буду её открывать.

– Ах вот ты какой! Сам что-то придумал и дразнишься?! – оскорбилась Кука. – А ну говори, что ты там подозреваешь, иначе я домой пойду!

– Я тоже требовать объяснений! – завыл Вольгерух, треснув рулём себе по коленям, от чего вой стал ещё протяжнее.

– Возможно, морж Жевальник – бандит, который специально переписывался с Вольгерухом, чтобы заманить его в бандитские лапы, – сказал Фу-Фу. – Но сначала нам следует опросить зверей в лесу. Вдруг кто-нибудь видел или слышал что-то подозрительное? Бандитам явно нужен был снегоход и, возможно, они захотят отобрать у Вольгеруха недостающий руль. А это значит, что они могут на тебя снова напасть!

Вольгерух громко икнул.

– Моя дорогой мама! Я есть волноваться! Уф, жарко.

– Так сними комбинезон! – подсказал Кис-Кис.

– Оу! А что если эта бандит и костюм стащит? Ну уж нет! Если надо, я в нём буду спать!

Вдруг кто-то стукнул в дверь так, что все подпрыгнули от испуга, а Вольгерух вообще рухнул с кресла.

– Ой, – прошептал Кис-Кис, – это бандиты!

– Ничего подобного! – авторитетно заявила Кука. – Я чувствую, что там не бандиты, а я никогда не ошибаюсь!

Она решительно направилась к двери.

– Стой! – крикнул Фу-Фу. – Давай сначала спросим, кто там!

– Что за сыщики?! – возмутилась Кука. – Вечно вы всего опасаетесь. Зверям надо доверять! И вообще, зачем охранять дверь, если окно не заперто?

Кука протянула крыло к двери, и Вольгерух заскулил от страха.

Не успела Кука повернуть ручку, как дверь распахнулась, и вместе с порывом ветра в дом внесло Кролика. На одной лапе у него был носок. Другой носок находился почему-то на голове – вместо шапки. Кролик энергично отряхнулся прямо на Куку, вытер задние лапы о коврик, а передние об одеяло, закрывающее окно, и радостно запрыгал по комнате.

– Видите, – сказала Кука, стряхивая с себя снег, – я не зря работала прорицательницей. У меня талант!

Она уже хотела закрыть дверь, но вдруг громко заверещала, захлопав крыльями. На пороге появился ещё один зверь, которого никто не ожидал увидеть в Детективном Бюро, – преступник Крысс.

Оттолкнув кукушку, он с криком «И-и-и-и-и» погнался за Кроликом. По пути повалил стул, разбил два горшка с цветами, перепугал иностранца и наступил на лапу Кис-Кису. Кролик, радостно вскрикивая и ловко уворачиваясь от цепких лап Крысса, перепрыгивал через стол туда-сюда. Наконец Фу-Фу не выдержал.

– Всем стоять и не двигаться! – рявкнул он и схватил пробегающего мимо Крысса за шкирку.

Кролик замер как вкопанный, иностранец Вольгерух, который уже почти вылез в окно, вернулся обратно в комнату. Кис-Кис мужественно сдержал подступившие к глазам слёзы, растирая отдавленную лапу.

– И-и-и-и, – уже тише повторил Крысс, пытаясь вырваться из сильных лап Фу-Фу.

– Это есть преступник! – вдруг закричал Вольгерух, указывая рулём на Крысса. – Я его знать! Это он помогал толстому! О, мой звериный мама!

Иностранец схватился за голову и громко всхлипнул.

– Ничего не понимаю! – растерялся Фу-Фу. – Во-первых, что ты здесь делаешь? Сдаваться прибежал?

– Я… Я могу всё объяснить, – сказал Крысс. – Только ты отпусти меня сначала.

– Хватит юлить! Рассказывай правду! Это ты украл у Вольгеруха снегоход?

– Э-э-э, конечно нет, просто было очень темно, и я всё перепутал, – Крысс шмыгнул носом и прищурился. – И вообще, зачем мне снегоход? Я даже не знаю, для чего он нужен!

– Он нужен для того, чтобы ездить по снегу, – сварливо заявила Кука, – неужели не ясно?!

– Ага, – встрепенулся Крысс. – Она знает! Она и украла! Воровка!

– Я?! – заверещала кукушка. – Я украла? Да как у тебя только язык повернулся такое сказать!

– Не называй Куку воровкой! – разозлился Кис-Кис. – Она честная птица.

Тут в Бюро поднялся такой гам, что Фу-Фу снова пришлось повысить голос:

– Замолчите! Так мы никогда не разберёмся!

Звери умолкли и уставились на сыщика.

– А двигаться уже можно? – поинтересовался Кролик в полной тишине. – А то у меня ухо затекло.

– Можно, – отмахнулся Фу-Фу. – Не отвлекай нас! А ты, Крысс, рассказывай, как всё было.

– Значит так, – начал Крысс. – Сидел я в нор… то есть на пне. И вдруг подумал: надоело прятаться, пойду, сдамся сыщикам, буду жить, как честный зверь. Тут вижу – идут два типа. И вдруг – р-раз, и напали на бедного, как его там…

– Вольгеруха, – подсказал Кис-Кис.

– Да, точно. И вот они отнимают у него снегоход, а один из бандитов, низкий такой, – хрясь! – и отрывает руль.

– А я думал, это не бобёр, а… – проговорил Кролик.

Но Крысс тут же его перебил:

– Кролик, тебя, кстати, ищет твой друг бобёр! – громко сказал он. – Какое-то срочное дело.

– И пусть ищет! – отмахнулся Кролик. – Я с ним играю. Со вчерашнего дня! Взял у него шарфик поносить, а он ищет. Такая игра.

– Ну тогда и не перебивай меня! – рявкнул Крысс и, широко улыбнувшись и оголив кривые зубы, продолжил: – Я, конечно, старался помочь, поднялся с пня, но все куда-то разбежались. Тогда я пошёл к вам в Бюро. Иду мимо моста и слышу подозрительный шорох в кустах. Я зверь неглупый, сразу смекнул, что дело нечисто. Подкрался незаметно и вижу – сидят эти двое и шепчутся. Один и говорит: «Мы поймаем этого иностранца! Он у нас ещё попляшет!»

– Я не умею плясать! – испуганно пробормотал Вольгерух.

– Потом снег попал мне в нос, я громко чихнул и спугнул бандитов! Если бы не это, я отнял бы снегоход и отдал бы бедному… э-э-э… Вольдырюху. Я ведь теперь честный зверь. Кстати, я запомнил имена бандитов. Одного звали… Кренди… Крендибобель. А другого – Мурлон! Вот.

– Это очень поможет следствию! – Фу-Фу записал имена в блокнот. – Вольгеруха нужно спрятать. Пока не закончится следствие. Скорее всего, преступники снова попытаются напасть на него, потому что им нужен руль от снегохода.

– О, какой горе! – всхлипнул Вольгерух.

– Спрятать? Меня тоже надо спрятать! – заявил Крысс. – Я же важный свидетель! И хорошо бы, если бы вы спрятали нас вместе.

– Ты и сам умеешь хорошо прятаться, – съязвил Кис-Кис. – Мы тебя никак не могли поймать!

– Вы не могли, а преступники могут.

– Ой-ой-ой! – снова запричитал Вольгерух. – Значит, я не попаду сегодняшний вечер домой к мама? Получается, что я эту ночь проведу здесь, в вашем лесу? Как же быть? Ведь я же не встретить чудесный праздник Звероновый год!

– А что это такое? – оживился Кис-Кис. Он очень любил, когда все звери собирались вместе и веселились.

– Ви не знать про Звероновый год? – удивился иностранец. – Как же так?!

– Я знаю только один праздник – мой день рождения! – проворчала Кука.

– Этот чудесный праздник встречать ночью. Звери наряжать ёлка, украшать её. Часы бить двенадцать раз.

– Как же это так, наряжать ёлку? – удивился Кис-Кис. – Платье на неё надевать?

– Брюки! – пошутила кукушка.

– Нет-нет! – замахал лапами Вольгерух. – Наряжать её красивыми игрушками, мишурой, гирляндами.

– О каком празднике идёт речь? Нам нужно спрятать Вольгеруха, а не привлекать внимание! – рассердился Фу-Фу. – Мне кажется, лучше всего их спрятать в больнице. Туда никто не сунется – там же спят медведи!

– Ну уж нет! – запротестовал Крысс. – Никаких больниц – там ставят градусники!

– Ужас! – испугался Вольгерух, вообразив себе невесть что.

– И я с вами! – обрадовался Кролик. – У меня одеяло потерялось! А там их полно!

Кукушка постучала крылом по голове.

– Как ты мог потерять одеяло?

Кролик развел лапами.

– Так ветер же сильный!

– Решено! – сказал Фу-Фу. – Кот, одевайся, мы идём к Уте! И не нужно бояться, мы вас будем там прятать, а не лечить. Хотя, кое-кому это не помешало бы! – Фу-Фу шагнул за дверь и вдруг испуганно залаял.

– Ну ты меня напугала! – гавкнул Фу-Фу.

В Бюро вошла Утя, такая взъерошенная, что своим видом могла испугать кого угодно. Утя стащила красную шапку и потёрла клюв.

– Ужас! – сказала она сипло. – Я всю дорогу кричала, так что горло сорвала, а вы тут сидите и в ус не дуете! Кошмар!

– Это кто? – испугался Вольгерух. – Дятел?

– Нет, это утка, – с раздражением сказала Кука. – Она работает в больнице.

Крысс вжался в кресло, пытаясь казаться незаметным.

– Что случилось? – спросил Кис-Кис.

– На больницу напали! – крякнула Утя. – Какой-то зверь вошёл в окно, а вышел через стену! Огромный злой зверь, он искал какого-то Возюху!

– К нам сегодня кое-кто тоже через окно вошёл, – сказал кот.

– Да? – крякнула Утя. – Он тоже искал Возюху?

– Нет, я не Возюха, я Вольгерух! – сказал иностранец.

Все оглянулись на Вольгеруха. Тот чуть дышал.

– Точно! Этот громила искал Вольгеруха! Он повторял его имя и крушил мебель!

– Ой! Неужели его уже ищут?! – воскликнул Кис-Кис. – Выходит, преступник догадался, что мы его там спрячем!

– О, моя мама! – Вольгерух закрыл морду рулём.

– Преступники сделали неожиданный ход! – сказал пёс. – Придётся придумать более надёжное укрытие.

Внезапно Утя замерла, надела очки и ринулась к Крыссу. «Нет», – хотел сказать Крысс, но не успел. Утя вцепилась крылом в его морду и так вытаращила глаза, что Крысс с перепугу чуть её не укусил.

– Как ты мог сбежать из больницы?! Ты что, не знаешь о последствиях грызучки?

– М-м-м, – убежденно сказал Крысс.

– И не оправдывайся! – Утя ткнула крылом в нос Крысса. – Вот! Что и требовалось доказать! У тебя вывих!

– Сейчас она поставит ему градусник! – воскликнул Вольгерух и зажмурился.

– У меня нет никакого вывиха! – Крысс вырвался из крепкого захвата Ути. – Отвяжись от меня со своей медициной, а то я тут всё перекусаю.

Утя, радостно улыбаясь, несколько раз кивнула.

– Да-да! Так оно и есть! Вывих челюсти и повышенная агрессивность! У тебя, мой дорогой мышонок, страшное заболевание грызучка, отчего зубы стали похожи на сломанную расчёску. И тебе придётся поставить брекеты.

– Кого? – не понял Крысс.

– Брекеты! Это такие железные штучки, которые выравнивают зубы.

– А у вас золотые есть? – вмешался Кролик. – Я бы себе поставил! И бобру бы взял парочку.

– Если в больнице были бандиты, мы не можем туда привести Крысса и Вольгеруха, там может быть засада, – серьёзно сказал Фу-Фу.

– Фуда фе наф фряфаффа? – произнёс Крысс невнятно, так как Утя пыталась измерить его зубы.

– Что?

– Куда нам прятаться? – Крысс наконец отделался от утки-санитарки и взял за лапу Вольгеруха. – Спрячьте нас! Видите, как он боится!

Вольгерух открыл один глаз.

– У меня есть одна идея! – Фу-Фу прошёлся по комнате туда-сюда. – Мы спрячем тебя и нашего гостя в музее, у лося.

– Отлично, – обрадовался Крысс.

– Прекрасно! – поддержал его Кролик. – Пусть он лучше там загнётся от искривления челюсти, чем попадёт в лапы бандитам.

Утя потёрла крылья:

– А! Хорошо! В музей так в музей, тем более что там много всякого железа, и я смогу исправить мышке зубы.

– Решено, идём в музей! – Фу-Фу достал из ящика свой пистолет со снотворными пулями – так чтобы никто видел.

Но Кис-Кис заметил.

– Неужели он понадобится? – с дрожью в голосе спросил кот.

– Бандиты могли устроить засаду в больнице, а могли проследить за Утей – и теперь поджидают нас на дороге. Или вообще за дверью! Надо быть осторожными и очень внимательными!

Кот кивнул. От волнения его хвост запрыгал из стороны в сторону.

– Идёмте, нельзя терять ни минуты! – сказал Фу-Фу и открыл дверь. – Я иду первым, за мной Вольгерух с Кукой, потом Крысс с Утей и сзади Кис-Кис.

– Ой, в паровозик играем! – обрадовался Кролик и попытался схватиться за Кис-Киса. – Я с вами!

– Эй! – одёрнул его кот. – Иди за мной следом, только тихо! Мы играем в бесшумный паровозик.

Звери, оглядываясь, вышли из Детективного Бюро. На улице начиналась пурга, небо заволокло тучами, ветер завывал в верхушках деревьев.

– Туда! – Фу-Фу зашагал к лесу.

Звери то и дело проваливались в сугробы, только Вольгерух шёл уверенно.

– Какие у тебя хорошие штуки на ногах! – заметила Кука, пытаясь перекричать ветер. – Ты идёшь по снегу, как будто всю жизнь так ходил.

– Оу, это называться «снегоступы», – ответил Вольгерух. – Я сам сделал их из коры и веток.

– Какой молодец! Я напишу про это в своей книге! – сказала кукушка и провалилась в сугроб по шею.

Фу-Фу пришлось остановиться и вытащить её. Кука долго отплёвывалась, отряхивалась и ворчала что-то про «глупый снег».

– Иди точно по моим следам и не отвлекайся, – сказал ей пёс строго, – иначе потеряешься!

Фу-Фу оглядел спутников и вдруг схватился за голову.

– Подождите! – закричал Кис-Кис. – Где Кролик? Он шёл за мной! Кто-нибудь его видит?

Звери заозирались. Кролика нигде не было. Вольгерух задрожал крупной дрожью. И сам схватил Крысса за лапу.

– Может, он тоже провалился в сугроб? – предположила кукушка.

– Нет, он слишком высокий, ему любой сугроб по пояс.

– Он п-пропал! – заикаясь, произнёс Кис-Кис.

– Да ладно вам! – Крысс шмыгнул носом. – Вы будто Кролика не знаете! Он то приходит, то уходит, потом снова приходит. Такой зверь…

– Нужно его найти! – сказал Фу-Фу.

– Эй, а как же мы?! – крикнул Крысс. – На нас могут напасть! Я никого искать не пойду! К тому же у меня лапы болят. Особенно правая! Я хочу в замок!

– Оу! Крысс уставать! Вы должны его жалеть! Он любит сидеть в лесу на пень! – Вольгерух так обрадовался, что наконец что-то понял из разговора, что затараторил без умолку: – Садись, добрый зверь! Мы будем ждать, пока они отыщут этот зверь, похожий на жёлтый стручок!

Крысс с размаху уселся на пенёк.

И тут произошло совершенно неожиданное. Пенёк с диким визгом подскочил вверх и опрокинул Крысса. Фу-Фу выхватил пистолет, но тут же выронил его, потому что в лапы ему прыгнул Вольгерух со своим рулём. От нестерпимого запаха перца пёс стал чихать. Кис-Кис, не теряя ни секунды, взобрался на дерево. Кукушка снова нырнула в сугроб, а Утя так и осталась стоять на дороге, ничего не понимая.

– Х-х-х-хрю! – вдруг произнёс пенёк, отряхнулся от снега и превратился в свинью Хрюню. – Что это вы тут затеяли? – спросила она радостно.

– Хрюня? – первым пришёл в себя Кис-Кис. – Это ты?

– Ну а кто же?!

– Чего это ты тут прячешься и зверей пугаешь?! – сказала невозмутимая Утя. – Негоже!

– Да не прячусь я, вот ещё! Дремала я здесь.

– Дремала? – пискнул Крысс. – Да я чуть с ума не сошёл от страха! Кто вообще может дремать в снегу!

– Я! – гордо ответила Хрюня. – У меня щетина! Мне тепло!

– Ну и напугала ты нас, – Фу-Фу поставил Вольгеруха на снег, а сам стал рыться вокруг, пытаясь найти свой пистолет.

Кис-Кис спустился с дерева и достал из сугроба кукушку, её перья уже покрылись сосульками.

– Раз свинья не боится холода, пусть она и ищет вашего Кролика, – Крысс поёжился. – А мы пойдём в замок.

– Запросто! – хрюкнула свинья. – Как он выглядит?

– Высокий и с ушами, – проворчала Кука. – Пора бы знать соседей.

– Как его найдёшь, веди в замок, – Фу-Фу нашёл свой пистолет и теперь пытался вытряхнуть снег из дула. – Мы будем вас там ждать.

– Ясно! Широкий, с мышами, – кивнула Хрюня и скрылась так же неожиданно, как и появилась.

Остальные отправились в путь.

Когда до замка осталось совсем немного – два поворота и один мостик, навстречу зверям выбежал бобёр Бобрович. Вид у него был испуганный, глаза горели.

– Пропал, – пробасил бобёр. – Украли замок! Нет его!

Звери вышли из леса и остолбенели – вместо замка на поляне возвышался белый холм.

– Что я вам говорил! – бобёр махнул лапой, – украли!

– Но кто это мог сделать?

– Думаю, кто-то огромный! – предположил бобёр. – Простому зверю такое не под силу.

– Вот и хорошо! Теперь мы вора быстро найдём! – крякнула Утя. – Он надорвёт животик и придёт ко мне в больницу лечиться.

– А пупки лечат градусниками? – поинтересовался Вольгерух.

– Я всё понял! – заявил Кис-Кис. – Это был очень хитрый преступник – он украл замок, а вместо него насыпал гору снега, чтобы никто не заметил.

– Прекрасная идея! – пробормотал Крысс себе под нос. – Надо запомнить. – Он оглянулся вокруг и потёр лапы.

– А где следы? – спросила Кука. – Я не вижу следов даже своим третьим глазом!

Внезапно из-за сугроба выпрыгнул Кролик.

– А я вижу, что у тебя всего два глаза, – сказал он, пристально уставившись на кукушку.

– А где Хрюня? – удивился пёс.

Кролик вытаращил глаза и тоже удивился:

– А я почём знаю?

– А! – накинулся на него бобёр. – Вот ты где! Куда шарф дел?

– Съел! – ответил Кролик.

– Вместе с замком и градусником? – испугался Вольгерух.

– Не говорите глупостей! – сказал Фу-Фу. – Просто замок засыпало снегом до самой крыши! Смотрите, наверху снежного холма виден флюгер.

– Гм, – смутилась Кука, – ну я так и предвидела. Замок под снегом!

– Ишь какой умный, этот пёсик! – взмахнула крыльями Утя. – Тебе, мышка, нужно у него учиться.

Крысс недовольно фыркнул.

– Там же в замке лось! – спохватился Кис-Кис. – Вдруг ему никак не выбраться, а еда наверняка закончилась! Бедный! Он, наверное, теперь грызёт стены!

– Мне-то грызть запрещали! – возмутился Крысс.

– Ты грыз ценные экспонаты, мышка, – Утя похлопала его по лапе. – Потому что ты болен грызучкой.

– Хватит звать меня мышкой! – взвизгнул Крысс и вырвал лапу из цепких Утиных крыльев.

Фу-Фу окинул взглядом холм.

– Одни мы не справимся, тут нужен профессионал, и желательно со своей лопатой.

– Я знаю, кого можно позвать! – сказала Утя, подняв вверх крыло.

– Кого же?

– Ворона, владельца гостиницы. У него есть лопатка.

– Какая ещё лопатка?

– Маленькая такая, на кухне висит. Он ею ещё блины на сковородке переворачивает и кашу перемешивает.

– Молодец, нечего сказать! – язвительно заметила Кука. – Ты бы ещё «Воронушек International» позвала – я слышала, у них есть маленький совок и маленькое ведёрко!

Кис-Кис вдруг подскочил и застучал хвостом.

– Крот Шиша! Вот кто нам поможет! Он лучше всех умеет рыть, у него есть лопата, и живёт он недалеко.

– Прекрасная идея! – согласился пёс.

– Идея-то прекрасная, – снова хмыкнула кукушка, – только вы попробуйте его разбудить! Сейчас середина зимы, у крота самый крепкий сон. И вообще…

Она не договорила, так как клюв ей залепило большим снежком. Звери попали под обстрел. Снежки летели, казалось, отовсюду.

– Эй! Хватит! Кто кидается? – крикнул Кис-Кис. Его задело по уху, а самый большой снежок попал в бок.

– Кажется, я знаю, – пробормотал Фу-Фу, уворачиваясь от очередного снаряда.

На поляну выскочил крупный рыжий зверь. Он высоко подпрыгнул, ловко перевернулся в воздухе и отправил снежок прямо Крыссу в нос. Потом отряхнул лапы и пробасил:

– Всем привет! Давненько не виделись!

– Тушканчик! – радостно закричала Кука, отплевываясь от снега. – Ты вернулся?!

– Ага, – кивнул Тушкан, – навещал своего тренера из Малой пустыни, – объяснил он зверям.

– Мне кажется, ты стал гораздо выше и сильнее, – смущаясь, заметила кукушка.

– Ну ещё бы! – Тушкан широко улыбнулся. – Мы с тренером всю неделю занимались спортивными драками, и ещё я помог бабушке мебель перетащить. Она уже старенькая, ничего тяжелее кресла поднять не может.

– У них в роду все такие сильные! – расплылась Кука в улыбке. – Кстати, вот кто может разбудить вашего спящего крота.

Фу-Фу недоверчиво поглядел на кукушку.

– А если не разбудит?

– Ну тогда просто принесёт инструменты, лопаты там и прочее. Правда, Тушканчик?

– Запросто! Говорите, что делать, куда идти.

– И я с тобой! – обрадовался Кролик.

Через полчаса Тушкан вернулся. В одной лапе он держал несколько лопат, грабли и веник, в другой – спящего крота. Кролика с ним не было, впрочем, звери о нём даже и не вспомнили.

– Вот! Не знал, что брать, и принёс всё, – он аккуратно сложил свою ношу на ближайший сугроб.

– Нужно было или разбудить крота, или принести лопату, а не тащить сюда всё! – возмутился Фу-Фу. – Что нам теперь с этим делать?!

Кис-Кис подскочил к кроту и потрогал его за лапу.

– Эй, Шиша, проснись!

– Крот, пришло время рыть новый ход! – крикнула подбежавшая следом Кука и изо всех сил стала трясти его за плечи. – Про-сы-пай-ся!

Шиша приоткрыл один глаз и сонным голосом произнёс:

– Уже весна?

– Да, – крикнула кукушка.

Крот огляделся вокруг и в недоумении уставился на кукушку.

– А почему вокруг снег? – спросил он наконец.

– Вот такая у нас весна! – Кука похлопала его по плечу. – Тебе придётся нам помочь, видишь, засыпало снегом вход в замок. Можжевельнику не выбраться!

– Ла-а-адно, – уныло протянул крот. – Где моя лопата? – он зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

– Вот, – подскочил Тушкан, – отличная зимняя лопата!

Он вручил Шише его инструмент. Каждому зверю тоже досталось по лопате. Только Утя получила веник, а Крысс – грабли.

– Ещё чего! Я не собираюсь снег убирать! – брезгливо потряс лапами Крысс. – Тем более этой штукой! – Он отшвырнул грабли подальше в снег.

Звери принялись за работу. Вместе они очень быстро откопали вход в замок. Даже иностранец Вольгерух помогал, держа одной лапой руль от снегохода, а другой лопату. Тушкан же так увлёкся, что расчистил несколько дорожек вокруг замка. И если бы его не остановили, то к ночи он убрал бы весь снег. Не только вокруг замка, но и во всём лесу. Только крот Шиша иногда засыпал, но его тут же будила Утя.

– Виданное ли дело! – крякала она. – Крот и не роет! Все роют, а он спит!

Когда работа была закончена, главный вход выглядел так, будто его только что вымыли с мылом.

– Скорее! Идёмте, проверим, как там лось, – сказал Кис-Кис, отряхиваясь от снега.

– Да-да! – обрадовался Крысс.

Пока все работали, он сидел на сугробе и поэтому очень замёрз. Он кинулся к воротам и наступил на выброшенные им же грабли, которые больно ударили его по лбу. Крысс взвыл, к нему тут же подбежала вездесущая Утя, достала откуда-то пластырь и прилепила на шишку.

– У нас говорят, – важно заметил Вольгерух, – не раскидывай грабли – не получишь в лоб.

– Пословица! – кивнула Утя. – Мышка, запомни её!

Крысс хотел возмутиться, но его перебил чей-то громкий крик:

– Хрю, подождите!

По дороге неслась свинья Хрюня, оставляя позади снежное облако. На шее у неё вместо почтовой сумки болтался фотоаппарат. Позади снежного облака мчался Кролик с красной плюшевой подушкой в виде сердца в лапах.

– Звери! – подбежав, радостно крикнула свинья. – Я нашла вашего Кролика. И ещё я нашла фотоаппарат! Сейчас буду фотографировать! Быстренько все встали вот сюда. – Она указала копытом на красивые ворота. – Так, становитесь плотнее, иначе не влезете в кадр!

Кис-Кис и Фу-Фу встали посередине, рядом с ними расположились хмурый Крысс с Утей, вцепившейся ему в лапу. Позади них веселился Тушкан: слепил себе шапку из снега, чем ужасно рассмешил Куку. Крот Шиша ответственно подошёл к делу – замер с лопатой в руках и даже ни разу не шелохнулся. Потом, правда, выяснилось, что он опять заснул. Иностранец важно сел на ступеньку, положив лапу на лапу – видимо, он привык, что его часто фотографируют. Бобёр Бобрович состроил серьёзную морду, а в лапах у него откуда-то появилась табличка с надписью: «Тачки Бобровича! Прокачу с ветерком, с дождичком, со снежком – зависит от погоды». Кролик же всё перепутал и встал спиной к фотографу.

– Ита-а-ак, раз, два, хрю, три! – скомандовала Хрюня. Блеснула вспышка. – Прекрасно! А теперь, давайте фотографироваться по отдельности вот с этой, хрю, штучкой. Будет очень мило! – Свинья вырвала подушку из лап Кролика.

Звери громко начали протестовать:

– Нет, только не на улице!

– Пойдёмте внутрь! – сказал Фу-Фу и решительно поднялся по ступенькам, ведущим во двор замка. За ним последовали остальные.

– Какие все нежные, а у меня щетина – во! Хоть прямо сейчас на снегу спи! – хрюкнула свинья и зачем-то запела:

Замок был великолепен! Конечно, откопать удалось не всё, зато то, что откопалось, поразило Вольгеруха настолько, что он потерял дар речи.

Кролик бросился к тяжёлой, обитой железом двери.

– Эй, лось! Открывай! – забарабанил он.

За дверью раздалось какое-то сопение.

– Открывай, это мы! – сказал Фу-Фу.

– Подождите! Я сейчас открою, только шляпу надену! – донеслось изнутри.

Послышался стук удаляющихся копыт.

– У лося недавно рога отвалились, вот он теперь без шляпы не показывается, – деловито объяснил Кролик Вольгеруху.

– Оу! – иностранец кивнул, что-то поняв. – Что есть за странное место?

– Это наш музей! – объяснил Кис-Кис. – Вот здесь ты останешься, пока мы не отыщем снегоход!

– Но уже темнеет! – воскликнул Вольгерух. – Значит, нам придётся здесь встретить Звероновый год?

– Что ты заладил! Говори понятней! Кого, кроме лося и старых выдр, можно встретить в замке? – спросил Кука.

Вольгерух неопределённо махнул рулём:

– Звероновый год! Это такой праздник! Его отмечать ночью! Когда часы бить двенадцать раз, есть оливье и пить шипучий лимонад! Звери не спят! Наряжают ёлка, и все приходят на неё посмотреть! Они танцуют, поют и устраивают представление!

Тушкан подскочил к иностранцу и положил ему лапу на плечо, отчего у того подкосились колени.

– Прекрасный праздник! Я о нём слышал! Но всегда никак не мог понять, где именно начинается Звероновый год, а где заканчивается Зверостарый.

– Ура! – заверещал Кролик. – Я хочу Звероновый год! Мы устроим праздник, развесим пригласительные объявления по лесу, нарядим ёлку, и тогда преступник сам к нам придёт.

Фу-Фу удивлённо воскликнул:

– Ну ничего себе! Только преступников здесь и не хватало!

Тут послышался лязг ключей, и дверь резко распахнулась. На пороге появился лось. Он был очень худой, глаза дико горели, а на голове красовалась такая большая шляпа, будто была сшита на слона.

– Какая шляпка красивая! – протянул лапы Кролик. – Подари!

– Привет! – сказал Фу-Фу, одёрнув Кролика. – Мы к тебе пришли с одной маленькой просьбой.

Лось дико глянул на Кролика и, сделав шаг, хрипло воскликнул:

– Звери! Вы нашли меня! Откопали! Поесть что-нибудь принесли?

– Нет, – сказал Кролик. – Мы думали поесть в замке, на празднике!

– Не вмешивайся! – разозлился Кис-Кис.

– Каком таком празднике? – удивился лось.

– Да ладно вам! – Кролик весело подпрыгнул. – Пусть знает! Мы будем встречать Звероновый год! Прямо в парадном зале! Петь и танцевать!

– Да вы что! – лось так возмутился, что даже на время забыл про голод. – В музее нельзя устраивать праздник! В музее можно устраивать только экскурсию и только в положенное время. Хотя, если честно, звери вообще в музей не ходят. Нет в лесу умных зверей, одни кролики да бобры. И к тому же я сейчас закрываю замок и ухожу в лес обедать!

– Ну вот, он сейчас уйдёт, а мы тут как дураки останемся, – шепнул Кролику бобёр. – Накрылся праздник.

– Я что-то не поняла, – крякнула Утя. – Ты что, неделю ничего не ел?

– Ел… – Можжевельник скорчился. – У меня была банка квашеной капусты. Я уже три дня только её и ем.

– Банку? – спросил Кролик.

– Капусту! – лось закатил глаза. – А другие продукты у меня во дворе, в амбаре, но замок так занесло снегом, что я не мог дверь открыть.

– Ну это мы быстро раскопаем! – воскликнул Тушкан и, подхватив Шишу, бросился перелезать через каменную стену.

– Слушай, Можжевельник! – сказал Фу-Фу. – Нам нужно спрятать от преступников двух зверей, пока мы с Кис-Кисом будем расследовать страшное преступление! – И Фу-Фу указал на Вольгеруха.

Вольгерух, открыв рот, рассматривал замок.

– Этот зверь – иностранец, и пока нас не будет, пожалуйста, позаботься о нём.

– И о мышке! – воскликнула Утя, указав на Крысса.

Лось увидел Крысса и чуть не уронил шляпу.

– Вы его поймали?

– О деталях позже! У нас очень мало времени.

– Ну, ладно, – лось вздохнул и пропустил в замок Крысса, Вольгеруха и втиснувшуюся между ними Утю.

– А мы? – крикнул Кролик. – Мы все хотим праздник!

– Даже из уважения к иностранцу я не могу позволить этого! – лось хмыкнул и попытался закрыть дверь.

– Нет! – взревел Кролик, бросился к двери и просунул лапу в щель. – Ты же не отдавишь мне лапку? Ты же не поступишь так жестоко? Ты же не понял! На праздник придут все звери из леса! У тебя будет суперэкскурсия! Столько посетителей за один раз! Ты можешь раздать все билеты! А я каждому спою звероновогоднюю песню!

– Правда? – лось недоверчиво глянул на Фу-Фу.

– Неправда! – рассердился Фу-Фу. – Нам не нужно, чтобы сюда пришли ещё и преступники.

Кис-Кис дёрнул Фу-Фу за рукав.

– А может быть, это идея не такая уж и плохая? Преступники узнают про праздник, и нам не нужно будет их искать! Они сами сюда придут!

– Да, но тогда они нападут на иностранца!

– Не нападут! У меня уже есть хитрый план! – сказал Кис-Кис и подмигнул другу.

– Ну что? Договорились? – спросил Кролик. – Можно нам праздник устроить? Можно?

– Ну ладно, – махнул лапой пёс. – Но знайте: если что-нибудь пройдёт не так, то я не виноват!

Звери радостно ввалились в замок, расспрашивая Вольгеруха о предстоящем празднике. Повсюду зажглись окна, и замок будто ожил, наполнившись предпраздничной суетой.

Через час из замка вышли два странных зверя. Один был похож на иностранца, только вместо руля в лапах держал пистолет, а другой напоминал странную мышь с бумажными ушами и кошачьим хвостом.

– Вот дурачьё! – сказал Крысс, наблюдая из окна самой высокой башни за сыщиками.

Сыщики вышли за ворота замка. Вокруг стремительно темнело. Даже факелы на стенах и те почти погасли от снегопада. Кис-Кис оглянулся. Из ярко освещённых окон слышались радостные вопли и барабанная дробь.

Надеясь, что маскировка не подведёт, сыщики, изображая Крысса и Вольгеруха, поскакали по сугробам.

– Не нравится мне это, – Кис-Кис поёжился то ли от холода, то ли от страха. – Нужно было Можжевельника с собой взять.

– Да, и спугнуть преступников! – хмыкнул пёс.

– Мы бы могли его тоже загримировать!

– Надели бы фотоаппарат и заставили хрюкать, так что ли? Лось очень большой, он может переодеться только… ну, не знаю, в корову, например. Но коров у нас нет!

– Накидали бы на него веток, он был бы ёлкой, – сказал Кис-Кис.

– Где ты видел ёлку на четырёх столбиках? Мы – сыщики и не должны никого бояться! Наоборот, надо привлечь внимание!

– Хочешь, я громко помяукаю?

– Нет, лучше вот так, – Фу-Фу набрал в грудь побольше воздуха и громко крикнул, подражая акценту иностранца: – Оу! Какой луна!

Кис-Кис тихонько захихикал:

– Очень похоже!

– Отличный погода! – продолжал пёс. – Сколько снег! Снег есть добро!

Кот вдруг насторожился.

– Тс-с! Фу-Фу, слышишь!

Пёс навострил уши.

– Кажется, кто-то идёт. Снег скрипит под лапами. – Он принюхался. – Не могу понять кто. А всё этот Вольгерух со своими перцовыми духами, весь нюх мне отбил!

– Может, это морж Жевальник идёт по нашему следу? – испуганно произнёс Кис-Кис.

– Вот тебе пистолет. – Фу-Фу сунул пистолет в лапы коту. – Я ведь иностранец, нападать должны на меня. А ты, как увидишь бандита, сразу в него стреляй снотворной пулей. Только не промахнись – у нас всего один шанс поймать его!

– Ага, – как-то не очень уверенно пробормотал Кис-Кис и, разглядывая пистолет, спрятался за сугробом.

Фу-Фу поправил капюшон, так чтобы ушей не было видно, вышел на середину тропинки и сделал вид, что любуется замком. Шаги приближались, снег громко скрипел, судя по всему, зверь был крупный. Пёс приготовился. Вот сейчас его схватят… Главное, чтобы Кис-Кис не промахнулся.

Внезапно кто-то стукнул Фу-Фу по плечу и голосом бобра спросил:

– Эй, ты заблудился, что ли?

Кот с перепуга выронил пистолет в снег.

Пёс резко обернулся и нос к носу столкнулся с бобром Бобровичем, который очень удивился:

– Фу-Фу? Я думал, это иностранец.

– Ф-у-у, – пробормотал пёс, – ну и напугал ты меня! Кис-Кис, не стреляй, это Бобрович!

– Выстрелишь тут, как же! – пробормотал кот, вытряхивая из пистолета снег.

– А что это вы тут бродите? – с подозрением спросил бобёр.

– Мы – сыщики, и вопросы будем задавать мы! – сказал Фу-Фу так, будто лес был его собственностью. – Что ты здесь делаешь?

– Да я вот батарею несу. Для магнитофона. Чтоб музыка была! И костюмы зверям. – Бобёр потряс огромным мешком.

– В магнитофон нужна маленькая батарейка, – возмутился Фу-Фу, – а не эта штука для обогрева нор! Нужно же иногда думать!

– Значит, ошибся я, – насупился бобёр, – с кем не бывает. Зато вон какие красивые костюмы нашёл! Даже уже парочку зверям отдал… Показать тебе?

– Не надо! Тащи свои вещи в замок. Ты мешаешь, а у нас тут ловля на живца!

– И кто из вас живец? Ты, что ли? Таким живцом не ловить, а пугать надо! Поставить у музея, и никто туда не сунется! – проворчал бобёр, закидывая мешок на плечо. – Вы хоть к празднику вернётесь? Оставлять живцам костюмы? Название-то какое придумали – живцы! Глупость одна, а не название!

– Иди-иди! – замахал лапами пёс.

Бобёр, ворча, побрёл по тропинке и через секунду скрылся из виду.

Сыщики и вздохнуть не успели, как следом за бобром из леса вышел лось Можжевельник, волоча за собой ёлку. И тоже побрёл к музею.

– Нет, ну я не могу в такой обстановке работать! – воскликнул Фу-Фу, как только лось скрылся. – Так мы преступника никогда не поймаем.

В ту же минуту кто-то схватил Фу-Фу за лапу.

– А-а-а-а-а! – раздался тоненький голосок.

– А-а-а-а! – закричал Фу-Фу, видя, как из-под снега выбирается непонятный зверь в сосульках.

– Ой, я так рад, что нашёл вас! – заголосил зверь.

– Не двигайся, я буду стрелять! – Кис-Кис выскочил из своего укрытия.

– Не стреляйте! Это же я, Суся! – Хорёк поднял вверх свою тетрадь со стихами, которая уже превратилась в ледяной кирпич.

– Как же ты нас напугал! – сказал кот.

– Да уж! Не лес, а проходной двор какой-то! – проворчал Фу-Фу. – Ну и что с тобой случилось?

– Я-я, я тут уже три дня вокруг замка хожу, – плаксиво произнёс Суся, – внутрь никак не попасть, всё в снегу. А у меня там, в башне, чернила! Как я могу писать стихи без чернил? К тому же тетрадь заледенела и не открывается!

– Тебе очень повезло! – сказал Кис-Кис. – Мы как раз отрыли вход! Можешь возвращаться к себе. Иди скорей, пока опять снегом не замело.

– Здорово! – сказал хорёк уныло. – Я пока бродил тут, начал новый стих. Грустный. Правда, из-за того, что не записал его в тетрадь, я всё время забываю слова, и каждый раз придумываю по-новому. Сначала это был стих про любовь, потом про снег, а теперь я вообще не знаю, что получилось. Вот послушайте:

– Мне всегда нравились твои стихи, – высунулся из-за сугроба кот, – а вот этот как-то не очень.

– А ты ничего не видел подозрительного, пока ходил? – спросил Фу-Фу.

– Как я вас понимаю! Вести следствие в лесу! Да тут всё подозрительно! – прошептал хорёк страшным голосом. – Вот, например, утром я видел чью-то тень!

– Ой! – Кис-Кис вздрогнул.

– Правда, это оказался всего лишь бобёр Бобрович, – продолжал Суся, – он какой-то мешок тащил. Сказал, что с костюмами.

– Маскарадные костюмы нужны к празднику. – Фу-Фу в задумчивости почесал себя за ухом через капюшон. – Но ведь утром бобёр ничего не знал про Звероновый год. Зачем ему нужны были костюмы?

Фу-Фу не успел договорить. Всё произошло так быстро, что никто не успел ничего понять. Откуда-то сверху на него обрушилось существо громадных размеров. Дико вопя что-то непонятное, оно бесцеремонно схватило пса сильными лапами и сжало так крепко, что тот и пискнуть не мог.

Хорёк Суся громко заверещал, едва не потеряв сознание.

– Мя-я-я-я! – закричал Кис-Кис и попытался прицелиться.

Но преступник и пёс, казалось, слились в одно целое. Да ещё к ним, словно липучка, прилип Суся, колотя кулаками то Фу-Фу, то преступника.

– Стой! Лапы вверх! Я буду стрелять! – Кот поднял пистолет и выстрелил в воздух.

Но бандит только крепче вцепился в Фу-Фу.

Суся, тоненько зарычав, швырнул обледеневшую тетрадь, угодив бандиту прямо в голову. Но бандита это только ещё больше разозлило. Он повернулся к Кис-Кису, расставил лапы и пошёл прямо на него.

В голове у Кис-Киса всё будто замедлилось. Он видел, как приближался преступник, слышал, как верещал хорёк.

– Кис-Кис! Стреляй! – донёсся голос Фу-Фу, словно издалека.

– А-аг-гр! – рычал бандит.

– Что же ты стоишь?! – кричал Суся.

– Уходи!

В голове у кота всё затуманилось, он зажмурился и нажал на курок.

Весть о празднике облетела лес быстрее, чем Тушкан приклеил последнее объявление на спину Хрюне.

Всем жителям леса это очень понравилось. Радовались и ежи, и еноты, хотя у них были совершенно разные вкусы. Даже группа «Воронушки International», которые вроде бы улетели на гастроли в тёплые страны, и те слетелись к замку. Лишь бурым медведям до Зверонового года не было никакого дела, но только потому, что они находились в глубокой спячке.

В парадном зале полным ходом шли приготовления. Всюду слышались весёлые возгласы. А ведь если бы звери выглянули в окно, то увидели бы такое…

Но никто и не думал никуда выглядывать! Звери старались изо всех сил, шутили и даже пели. Только Вольгеруху было не до смеха. Он то и дело стучал себе по голове рулём, пытаясь изобразить крайнее возмущение. По его мнению, звери всё делали неправильно. Вместо гирлянд под потолком Кролик развесил носки, вместо хлопушек Тушкан приволок резиновые перчатки, наполненные водой, сказав, что будет торжественно их взрывать. А лось, так тот вообще выкопал ёлку вместе с корнями.

– О, мой мама! – воскликнул Вольгерух. – Что это?

– Я как защитник леса не могу позволить, чтобы ёлке обрубили корни! – заявил лось, жуя на ходу пирожки, которые Хрюня деловито распихивала всем прямо в пасти. – Я это деревце весной посажу снова!

– Но ёлка должен быть красивым! – Вольгерух даже заскулил, не находя нужных слов. – Если бы мне не нужно было охраняйт моя руль, я бы показать, как надо рубить ёлка!

– А чем тебе эта не нравится? – удивился лось. – Сейчас увидишь, какая она красивая! Кролик, перестань рисовать мелом на полу и поставь ёлку так, чтобы Вольгеруху понравилось.

– Это я мигом! – обрадовался Кролик. Он схватил какую-то небольшую вазу и запихнул в неё макушку ёлки.

– Ты что, дурак?! – рассердилась кукушка. – Где ты видел, чтобы ёлки росли корнями вверх?

– Но лось же просил красиво! Вот я красиво и поставил. Для тех, кто понимает, конечно! Это называется «оригинально».

Вольгерух взмахнул от негодования лапами и так сильно дал себе по голове рулём, что грохнулся без чувств.

– Ну нельзя же быть таким впечатлительным! – покачал головой Кролик, затаскивая Вольгеруха на трон. – Вот, посиди здесь, успокойся, а мы сами всё подготовим. – Кролик положил рядом с Вольгерухом руль.

Лось, хмурясь, оглядел ёлку:

– Ну, если корни спрятать, то вроде даже ничего!

– Спрятать, так спрятать! – воскликнул Кролик и, ловким движением содрав с лося шляпу, натянул её на корни.

– Отдай! – завопил лось, прикрывая безрогую голову копытом.

– О, у тебя рога даже на сантиметр не выросли! – констатировала Кука. – Как был лысым, так и остался! Такими темпами у тебя отрастут рога только к будущей зиме!

Кролик с силой рванул поля, пытаясь натянуть шляпу поглубже, и она тут же разошлась по швам.

– Какой позор! – покраснел лось.

– И чего ты такой дёрганый? – спросил Кролик.

Можжевельник выбежал из зала и надел себе на голову первую попавшуюся вазу.

– Какой позор! – бормотал он. – Как я буду встречать Звероновый год без рогов? Какой позор!!!

Когда Вольгерух пришёл в себя, вокруг все изменилось.

В зале появились столы и стулья, всюду висели фонарики, но на этом хорошая сторона дела заканчивалась. И начинался кошмар. Тушкан экспериментировал со своими перчатками и кидал ими в бобра, отчего в зале стало очень сыро. Утка Утя носилась за Крыссом, пытаясь вставить ему в рот какие-то железки. Крысс уворачивался и кидал в Утю пирожками. Хрюня устроила скандал, потому что Кролик умудрился съесть всю муку, и ей не из чего было делать тесто. Кролик так и не признался, что он выкинул муку в окно, пытаясь сделать туман. Недослушав Хрюнины возгласы, Кролик притащил из подвала железную цепь и с серьёзным видом попытался обмотать ею ёлку. Вскоре прибежал лось с корзиной на голове и принялся ему помогать. Наконец Вольгерух не выдержал:

– Да ты что! Я же сказал, что ёлку нужно украшать только самыми красивыми вещами!

– Мне всегда эта цепь нравилась! – возразил Кролик. – Она похожа на удава!

– Я могу повесить на ёлку портрет безымянного рыцаря Суусика и его бедной безымянной Сууслицы, – предложил Лось.

Вольгерух подскочил к ёлке.

– Да как вы не понимать! Украшения должны быть маленький и блестящий! А на макушке должна быть какая-нибудь красивая загогулина.

– Драгоценные камни, что ли? И батарея?

– Кто здесь говорит о драгоценных камнях? – заинтересовался Крысс, пробегая мимо.

Утя, ринувшись наперерез своему пациенту, врезалась прямо в лося, чуть не запихав железки ему в рот. Пробормотав извинения, утка бросилась за Крыссом.

– Стой!

– Что ты ко мне пристала?! – взвизгнул Крысс. – Не нужны мне эти железяки.

– Нужны! – Утя надвигалась на Крысса, щёлкая клювом. – У тебя зубы искривились настолько, что скоро проткнут твой собственный нос!

Крысс спрятался за Вольгеруха.

– Ну ладно, – вдруг произнёс Крысс. – Я согласен, но только поставим их после праздника!

– Какого ещё праздника? Никаких праздников! Тебе ночное гуляние вредно! Грызучку не долечили, может быть приступ. Ты ляжешь спать в комнате Можжевельника в десять часов, и точка! Но сначала мы поставим тебе брекеты!

Лось выпучил глаза, но, подумав, махнул копытом. Потом со вздохом достал ключи и, не говоря ни слова, куда-то пошёл, забрав с собой цепь и ещё несколько предметов, раскиданных вокруг ёлки.

– По-моему, всё очень красиво получается! – воскликнул Кролик, подмигнув иностранцу. – Смотри, как всем весело!

– Вот ему поставь свои железки! Ему! – толкнул Крысс Вольгеруха. – У него нос кривой!

Вольгерух оттолкнул Крысса.

– До Зверонового года осталось чуть-чуть, а вы тут устроили барабашка! Видел бы мой мама! Всё не так! Оу! Всё! Снимите это! Уберите вот то! А на столе должен быть оливье!

– Что за зверь такой? – испугалась Хрюня.

– Это салат! Туда крошится колбаса и ещё много разных продуктов, и ставить это на стол в вазочках, украшенный веточками укропа и петрушки.

Хрюня развела копытами.

– Где я ему веточки укропа достану? Зима на дворе! Все веточки давно под снегом завяли.

Вольгерух взмахнул лапой и вдруг остолбенел. Он резко обернулся.

– А-а-а! – завопил иностранец. – Украли! Украли мой руль от снегоход. Бандиты где-то рядом! Бандиты среди нас! Ужас! Кошмар!

Звери принялись носиться по залу, разыскивая руль.

– Ума не приложу, кто, кроме меня, способен на такую подлость?! – удивлённо пробормотал Крысс.

Вольгерух так расстроился, что сел в уголке зала. Казалось, что его теперь не волнует даже Звероновый год.

Кис-Кис выстрелил. Пуля со свистом улетела в лес и там исчезла навсегда.

– Мазила! – Суся, метнувшись к коту, вцепился в пистолет. – Дай я выстрелю!

– Не дам!

– Ну дай, пожалуйста-а!

– Нет!

– Спа-а-си-ите! – завопил Фу-Фу.

Огромный зверь дикими прыжками скакал через сугробы к лесу, размахивая псом, будто флагом. Фу-Фу казалось, что у него вот-вот оторвётся голова.

– Стой! – завопил Кис-Кис и, перепрыгнув через Сусю, кинулся следом. – Стой, стрелять буду!

Но преступник в одну секунду скрылся среди деревьев.

Кис-Кис, сражаясь с заснеженными ветками, проскочил небольшой лесок и выскочил к замёрзшему озеру. Там, скользя по льду, нёсся преступник, унося с собой лучшего друга кота.

– Хоть бы он поскользнулся! – взвизгнул Суся.

В эту минуту хорёк почувствовал себя разъярённым тигром. Он должен спасти пса! Он, и никто другой! Не будь Суся поэтом!

Неожиданно преступник действительно поскользнулся, Фу-Фу вывалился из его лап, и они оба растянулись на льду. Кис-Кис на бегу прицелился, и вдруг Суся, совершив странный тигриный прыжок, схватил его за ногу.

– Стреляй!

Пистолет дёрнулся, Кис-Кис нажал на курок, и ещё одна снотворная пуля с хлопком вырвалась из дула. В ту же секунду послышался дикий вой. Фу-Фу вскочил, держась лапой за ухо.

– Ты меня ранил! – завопил он так громко, что, наверное, с ёлок посыпались шишки. – Пуля оцарапала меня!

– Я не хотел! – воскликнул кот, глянув на пистолет. И испугавшись, что пистолет может выстрелить ещё раз, отшвырнул его.

– Теперь моя очередь! – Суся поймал на лету пистолет и тут же, зажмурившись, выстрелил не пойми в какую сторону.

Кис-Кис еле успел пригнуться.

Пуля прострелила лёд у лап Фу-Фу, и тут случилось страшное: около пса явилась разрастающаяся трещина. Фу-Фу вытаращил глаза.

– О-о-о! – завыл преступник, кинувшись к Фу-Фу, и подхватил его.

Лёд затрещал, раскалываясь на льдины. Под ними колыхалась тёмная вода. Преступник, перескакивая с одной льдины на другую, помчался к берегу. Куски льда под его лапами, переворачиваясь, уходили под воду.

– Я тебя всё равно подстрелю! – взвизгнул Суся, снова поднимая пистолет.

– Не стреляй! Они утонут! – Кис-Кис повалил хорька в снег.

Преступник прыгнул на твёрдый лёд и побежал к берегу. Трещины, с грохотом разрывая покров озера, мчались следом.

Суся, совсем скользкий от снега, вывернувшись из лап Кис-Киса, принялся палить из пистолета не целясь.

Преступник вдруг замер, растерянно посмотрел на свой бок и, закатив глаза, рухнул, накрыв собой Фу-Фу. Видимо, пуля попала в цель.

– Что ты наделал! – закричал кот и бросился на лёд.

Фу-Фу выбрался из-под преступника, оглянулся и увидел стремительно приближающуюся трещину. Он вцепился в лапу преступнику и потащил его к берегу. Кис-Кис подскочил и принялся помогать. Но лёд уже начал крошиться под лапами.

– Бросьте его! Бегите сюда! – кричал Суся. – Чего вы там возитесь?!

Фу-Фу почувствовал, как уходит под воду, и повис на лапе преступника, который всё ещё был на льду. Кис-Кис, быстро перебирая лапами, из последних сил тянул их к берегу.

– Помогите! – закричал Фу-Фу.

Внезапно преступник очнулся, схватил Фу-Фу за капюшон и, оттолкнув Кис-Киса, покачиваясь, пошёл вдоль берега. Видно было, что он спит на ходу.

До берега осталось совсем чуть-чуть. Мокрый Фу-Фу барахтался в его лапах. Плащ обледенел, а на носу у пса образовалась огромная сосулька.

Кис-Кис в растерянности следил за их действиями. Вдруг преступник развернулся и пошёл прямо к трещине.

– Сюда! – Кис-Кис бросился к нему и, схватив за комбинезон, потянул в нужном направлении.

В самый последний момент они выбрались на берег, прямо за ними лёд превратился в сплошную кашу. Преступник, разжав лапы и выпустив Фу-Фу, стал раскачиваться, засыпая стоя.

Вдруг из-за сугроба вырос разгневанный Суся.

– Тебе не уйти от возмездия! – рявкнул он и три раза подряд выстрелил в преступника.

Тот рухнул на снег.

– Упс! – сказал Суся.

– Зачем ты это сделал? Он и так спал! – возмутился кот.

– Я люблю, когда спят лежа! – возразил Суся и подул на ствол пистолета.

Фу-Фу хотел что-то сказать, но так дрожал, что не смог вымолвить ни слова.

– Скорей снимай одежду и накинь мой плащ! – воскликнул кот. – Иначе ты простудишься!

– Ну наконец-то! – произнёс Фу-Фу, стуча зубами. – Мы его поймали! Страшного моржа Жевальника.

Кис-Кис покосился на преступника:

– Знаешь, мне почему-то кажется, что это вовсе не морж.

И действительно, преступник больше походил на собаку или лисицу. Четыре лапы, чёрный пушистый хвост. Только всё очень большое.

– Может, морж – это вовсе не название животного, а его имя? – предположил Фу-Фу. – Знавал я такую лошадь, которую звали Курицей. Она дружила с курицей, которую звали Лошадь. Вот была путаница! Никто не мог понять, как их назвать так, чтобы не спутать.

– Не хотел бы я, чтобы меня звали моржом! – воскликнул Кис-Кис. – Что делать-то теперь будем? Как мы отберём у него снегоход?

– Возможно, он спрятал снегоход где-то в лесу. Нужно подождать, пока этот морж проснётся, тогда мы его как следует расспросим! – Фу-Фу зевнул и сел на снег. – Мне почему-то тоже так спать хочется.

– Не засыпай, Фу-Фу! А если этот самый морж проснётся и убежит, как мы его остановим?

– Нужно его отвезти в замок! – предложил Суся. – И там запереть в какой-нибудь башне. Как делали в стародавние времена. Правда, тогда ещё и цепями приковывали к стенам, но на такие огромные лапы у нас не найдётся цепей! Просто запрём его, а потом, когда он проснётся, придём вместе с лосем. Уж лося-то он испугается! Как вы думаете?

– Да, должен испугаться. Но как мы его туда дотащим?

– Предоставьте это мне! – деловито ответил хорёк.

Фу-Фу улыбнулся и, обняв сугроб, захрапел.

Самым удивительным образом, как это всегда бывает под Звероновый год, ровно к десяти вечера всё было готово!

Торжественно украшенный зал пока что был закрыт, и то, как он был украшен, оставалось тайной. Звери в праздничных костюмах толпились под дверью в ожидании.

Там были Кука в костюме феи, Шиша в костюме волшебника с лопатой, замаскированной под волшебную палочку, Тушкан в костюме морского царя, вороны в костюмах гномиков. А ещё две вороны – Муза и Кара – оделись в костюмы эстрадной звезды и принцессы, но эти птицы были так похожи, что разобрать, кто из них кто, не было никакой возможности. Также там были Хрюня в костюме снеговика, две старые выдры, смотрительницы залов, в старинных платьях, ежи в костюмах пчелы и шмеля, Ворон в костюме супермена, еноты в костюмах спортсменов и никому не известный дятел в костюме дятла. Утя тоже была в каком-то костюме, но его никто не видел, потому что она пошла укладывать Крысса спать.

– Эй! Открывайте! Нам уже надоело ждать! – Тушкан принялся так усердно трясти ручку двери, что она с треском оторвалась, и Тушкан шлёпнулся на пол.

– Кто это нетерпеливый такой? – дверь открылась, и оттуда высунулся бобёр в шапке и бороде Зверя Мороза.

– Мы пришли праздновать! – хором сказали вороны.

Бобёр хотел что-то ответить, но тут его оттолкнул Кролик. Бобёр шлёпнулся на ёжика и, вопя, принялся выдирать из себя иголки.

Кролик выглянул из-за двери, и Тушкан так расхохотался, что даже начал икать, – Кролик был в парике с двумя косичками и в сарафане.

– Дорогие звери! Я Зверь Гурочка! – пролепетал он, быстро моргая, и у него отвалились накладные ресницы.

Звери дружно захохотали.

– А это Зверь Мороз! – Кролик положил лапу бобру на шапку.

– Понятно! – сказала Кука и попыталась зайти в зал, но бобёр тут же преградил дорогу.

– Стой, Кука! В зал никто не войдёт до тех пор, пока сюда не придут сыщики!

– Во-первых, я не Кука, а фея! – рассердилась предсказательница. – А во-вторых, зачем нам сыщики? Мы и без сыщиков прекрасно потанцуем.

Бобёр ринулся на кукушку с таким видом, будто собирался её укусить.

– Потому что ёлка украшена драгоценными камнями, золотыми коронами и просто старинными монетами, поэтому в зал никто не войдёт, пока сюда не придут сыщики и не организуют охрану ценностей. – Бобёр подавился бородой и принялся отплёвываться.

– Да? – Кука ткнула волшебной палочкой бобру в грудь. – А почему в зале уже сидит Вольгерух?

– Потому что Вольгерух временно тоже должен находиться под охраной. К тому же он в глубоком расстройстве из-за пропажи руля.

– Ну вот что! Мне тут не до ваших разборок! Либо ты меня пускаешь внутрь, либо мы все вместе сейчас уйдём и отпразднуем Звероновый год у меня в особняке. А вы тут сидите сами в обнимку со своим безрогим лосем и испуганным иностранцем.

– Правильно! – обрадовался Тушкан. – У Куки весело! Там можно кидаться вещами и скакать по стенам.

Звери подняли такой галдёж, что перепуганный бобёр изо всех сил рявкнул:

– Замолчите немедленно, а то замок рухнет!

Звери на мгновение замолчали, один Кролик, что-то напевая, кружился в сарафане.

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы в коридоре не послышался странный шум, будто что-то огромное волокут по полу.

Кис-Кис вместе с хорьком Сусей тащили санки, на которых кто-то лежал, а позади медленно плёлся Фу-Фу, зевая во всю пасть, то и дело запинаясь о санки и хватаясь за стены.

– Радуйтесь, звери! – закричал Кис-Кис. – Мы поймали его! Вот он, преступник! Правда, он сейчас спит, но когда проснётся, ему придётся держать ответ за свои злодеяния!

– М-м-а-а, – подтвердил Фу-Фу.

Они остановились, Фу-Фу тут же уселся под статую Собаки С Алмазными Глазами и захрапел. Звери обступили санки.

– Неужели Фу-Фу оказался преступником? – удивился Кролик. – Вот радость-то!

– Да нет же, Фу-Фу был случайно ранен снотворной пулей и скоро проснётся, а преступник – вот он, на санях! Этот тип пытался украсть Фу-Фу, но я вовремя выстрелил, и теперь преступник проспит до завтрашнего утра, а завтра мы как раз и выясним у него, куда он дел снегоход!

На санях спал неизвестный зверь. Он был чуть больше Фу-Фу и толще бобра. На нём был цветастый комбинезон и очки.

– Но это же вовсе не морж! – воскликнул Кролик. – Смотрите, у него нет бивней! Хотя, может быть, это такая порода моржей?

– Мы и сами видим, что это не морж!

– Кто же это может быть? – спросил Тушкан.

– Не знаю, – вздохнул Кис-Кис, – завтра разберёмся. Мне почему-то кажется, что это иностранец. Он пришёл вслед за Вольгерухом из-за бугра!

– Давайте накроем его одеялом и запрём на ключ в кладовке, – предложил бобёр. – А то мало ли – встанет во сне и уйдёт. Я этим иностранцам не доверяю!

– Ну раз так, тогда я сажусь за стол! – сказала Кука.

Кролик захлопал в ладоши и, подпрыгивая, крикнул:

– Дорогие зверюшки, птички и рыбища! Занимайте места за праздничным столом, а то вам ничего не достанется!

Звери со всех лап бросились в зал, уронив при этом Кролика. Кролик ставил всем подножки и радостно хохотал.

– Стойте! Входите строго по одному! – крикнул бобёр.

Но куда там! Звери ринулись к столу так, что смели бы на своём пути даже армию немытых тушканов-воителей.

Зал был великолепен! Столы, составленные в длинный зигзаг, были наполнены яствами, которые приготовила Хрюня и принёс Ворон, владелец гостиницы. Даже удивительно, сколько тут было вкусностей!

Под потолком висели носки и флаги, на окнах были нарисованы снежинки.

В том месте, где обычно находился трон, стояла ёлка. Теперь она была поставлена правильно – макушкой вверх, и вся – от самой верхней до самой нижней веточки – была украшена драгоценными камнями, монетами и коронами.

Под ёлочкой стояло двенадцать разных часов, собранных по всему замку.

– Тут так красиво, что даже смотреть не хочется! – восхитился Шиша.

Когда все расселись, Зверь Мороз, бобёр и Зверь Гурочка Кролик подошли к ёлке.

Звери принялись хлопать и кричать «Ура!». Когда всё стихло, Кролик сказал:

– Мы рады приветствовать вас на этом чудесном празднике! Сейчас к вам выйдет ведущий нашего концерта – лось Можжевельник.

Вольгерух, мрачно сидящий в конце стола, поднял голову – фамилия ему показалась странно знакомой.

Под мерное похрапывание уснувших Фу-Фу и Шиши из-за ёлки вышел лось. Он был одет в великолепный алый плащ, но, что самое удивительное, на голове его сверкали новые серебряные рога!

– Вот это да! – удивилась Хрюня. – Это прямо волшебство какое-то!

Внезапно Вольгерух забрался на стол и, пройдясь по тарелкам, кинулся к лосю.

– Отдай! Это моё! – закричал он.

Лось отпрянул от Вольгеруха. Тот совершил дикий прыжок и повис на рогах.

– Это мои рога! Я их нашёл в моём музее, значит, они мои!

– Нет, это мой руль! Руль от снегоход! – пискнул Вольгерух, и, вырвав руль, свалился на пол.

Можжевельник схватился за голову и тут же вцепился в руль. Лось взмахнул рулём, и Вольгерух отлетел за ёлку – как раз туда, где стояли часы.

– Звери, не ссорьтесь! – выкрикнул Кис-Кис. – Повесьте руль на ёлку, чтобы его все видели, но не трогали, а то мало ли, опять кто-нибудь решит руль присвоить себе! И давайте, наконец, начнём праздновать!

– Ура! – закричали все.

– Но как же я буду без рогов?! – растерянно пробормотал лось.

– Ну и что? Пусть это у тебя будет такой маскарадный костюм! – предположил бобёр. – Под названием «Лысый лось». По-моему, очень оригинально.

– Обхохочешься! – подтвердил Кролик.

Вольгерух повернул голову и завопил:

– Смотрите! Уже полдвенадцатого! А в моём стакане нет шипучего лимонада! А он сейчас наступит!

Лось тяжело вздохнул, потом, махнув копытом, сказал:

– Ну так и быть, Пусть это будет такой маскарадный костюм, всё равно меня все уже видели. Давайте начинать!

Заиграла весёлая музыка, свет погас, и на столах зажглись свечи.

Праздник начался!

– Итак, – торжественно произнёс Вольгерух, и все звери в зале замолчали. – В эту ночь по обычаю нужно произнести речь!

– Какую ещё речь? – спросила Кука, которой не терпелось попробовать угощение. – Может, обойдёмся без глупостей?

– А речь произнесёт бобёр! – крикнул Кролик, взмахнув фальшивыми косами.

– Ну уж нет, – бобёр насупился, – не умею я произносить! И не буду! Вот ещё! Пока я тут разглагольствовать буду, вы всё съедите. Нашли дурака!

– Может, ты что-нибудь скажешь? – Кис-Кис подтолкнул локтём Фу-Фу.

– А? Чего? – проснулся пёс. – Может, чуть позже, когда совсем проснусь?

– Решайте быстрее! – кукушка схватила вилку и помахала ею в воздухе. – Есть охота! И полночь скоро! Домой уже не пойдёшь!

– Вот ты и говори речь, – сказал бобёр.

– Да, да, – согласились звери, которым уже порядком поднадоел спор.

– Ну ладно! – Кука решительно забралась на свой стул и, потрясая вилкой, произнесла:

– Дорогие все! Я рада, что мы здесь собрались, и поэтому передаю слово… хорьку Сусе! – и она, довольная, уселась обратно на своё место.

– М-мне? – хорёк от волнения даже стал заикаться. – Ой, что же это?.. Ну, значит, так. Я очень… э-э рад, то есть, я хотел сказать, все мы рады, поэтому прочитаю свой последний стих!

Зверь Гурочка Кролик заткнул уши косичками, но Суся всё равно начал:

– Какая речь! – кукушка толкнула дремавшего рядом крота Шишу.

– А? – очнулся крот. – Какое число?

Видя, что хорёк Суся не собирается заканчивать свой стих, лось Можжевельник решил всё взять в свои копыта. Он возвысился над столом и зычным басом произнёс:

– Спасибо, Суся! А теперь скажу я. Вот и заканчивается год! Он был очень интересным. Многое изменилось в лесу! Во-первых, благодаря Фу-Фу и Кис-Кису в нашем лесу открылось Бюро детективных расследований. Ещё у нас появился отель «Воронья радость», в котором побывали известные гости, а некоторые даже остались здесь жить. Ну и я стал директором самого известного лесного музея…

– Короче! Еда стынет, – бестактно перебила его свинья Хрюня, за что получила презрительный взгляд Суси и одобрительный Куки.

– Ещё долго можно перечислять всё это, – продолжал лось, – но я вижу, стрелка часов уже приблизилась к двенадцати. Предлагаю поднять бокалы с лимонадом!

При этих словах Кролик вскочил со стула и подбежал к ёлке. В лапах его каким-то образом оказалась деревянная колотушка. Размахнувшись, он со всей силы ударил колотушкой по часам, которые до этого сам же бережно расставил. Раздался громкий звон, в разные стороны полетели пружины и шестерёнки. Звери недоумённо зашептались. Вольгерух обернулся и, увидев, что творит Кролик, закричал:

– Нет, нет! Что ты делать?!

– Ты же сам сказал – бьют двенадцать часов. Вот я и бью. – Кролик снова размахнулся и разбил следующие часы.

– Ура! – неуверенно прокричал Суся.

– Ура! – громко поддержала его Кука.

Тут уж все звери перестали сомневаться и громко захлопали и закричали. В общем гомоне потонул одинокий крик Вольгеруха:

– Нет, вы не так меня понять! Часы сами бьют, их бить не надо!

Но его никто не услышал. Наконец двенадцать часов были разбиты, и в наступившей тишине раздались скрежет и шипение. Это большие напольные часы в тронном зале, до которых не добрался Кролик, собирались пробить полночь.

– Вот и наступает Звероновый год! – таинственным голосом произнёс Вольгерух. Он достал из кармана какую-то ветку, поджёг её над пламенем свечи, и она заискрилась в его лапах.

– Ах, как красиво! – прошептала ворона Муза. – Суся, я хочу такую же штучку!

– Для тебя, моя Муза, хоть комету с неба! – восторженно взвизгнул хорёк.

– Это есть бенгальский огонь, – пояснил Вольгерух.

И тут по всему замку раздался бой часов: «Бом, бом, бом!»

– Три, – шёпотом считали звери, – четыре, пять…

За окном светила яркая луна, тихо падал снег. На столе горели свечи, еле освещая сидящих гостей.

– Десять, одиннадцать, двенадцать! Ура!!!

С последним ударом часов в зале случилось что-то невообразимое. Загремела музыка, на середину зала выскочила ворона Муза в сопровождении «Воронушек International» и крикнула в микрофон:

– А теперь подпеваем мне и веселимся! – и она запела свою новую песню:

Повсюду загорелись разноцветные лампочки, которые замигали в такт музыке. Раздались громкие хлопки – это Тушкан набрал в лапу горсть хлопушек и одновременно их взорвал, обсыпав всех блестящим конфетти. Гости, едва осушив бокалы с лимонадом, кинулись танцевать. За столом остались только Кука, Хрюня и две старые выдры. Кука и Хрюня – из-за лакомств, а выдры – из вредности.

– В наше время не так всё было, – хмыкнула одна выдра и подцепила на вилку грибок.

– Да-а, – протянула вторая, – не так.

– В наши годы все в галошах ходили и вели себя прилично.

– Хватит ворчать! – жуя салат, сказала Кука. – Лучше бы вон пошли и свои старые кости растрясли.

От этих слов одна выдра подавилась грибком, а другая лимонадом.

– Что за бестактность! Куда мир катится?!

Кукушка опустошила свою тарелку, выскочила из-за стола и ринулась в толпу танцующих, по пути прихватив Тушкана. Хрюне тоже не терпелось заняться любимым делом. Быстренько доев всё, до чего смогла дотянуться, она схватила фотоаппарат и побежала снимать гостей.

Веселье охватило всех: Кис-Кис забрался на сцену и подпевал Музе. Хорёк Суся стоял возле сцены и махал бенгальскими огнями над головой. Лось переминался с ноги на ногу посередине зала и всем говорил, что его танец называется «Солидным». Тушкан подбрасывал кукушку прямо к потолку, а потом ловил её. Правда, один раз промахнулся, и Кука рухнула прямо в лапы бобра Бобровича. Бобёр очень смутился и потом весь вечер прятался от кукушки за шторами. Фу-Фу кружился на месте, словно хотел поймать свой хвост. Спать ему совершенно не хотелось, будто не он был ранен снотворной пулей. Ворона Карра и ворон-бармен танцевали странный вороний танец под названием «Карате». В конце концов даже выдры решили тряхнуть стариной и показать молодёжи, как надо праздновать.

Спев три песни подряд и сыграв соло на ложках, Муза решила сделать перерыв. Тут же на её месте оказался Кролик.

Он взял микрофон, кокетливо поправил свои косы и громко сказал:

– Стишок!

– Здесь так весело, что лапы сами спать ложатся… – пробормотал во сне Шиша.

Потом на сцену вышел Вольгерух.

– А теперь, внимание! Все вы кричать: «Раз, два, три – ёлочка, гори!» – скомандовал он и подмигнул бобру Бобровичу.

– Раз, два, три! Ёлочка, гори! – закричали звери.

Но ёлочка почему-то загораться не хотела. Она стояла тёмная и безрадостная.

– Гирлянду забыл подключить! – стукнул себя по лбу бобёр.

Он тут же выскочил из зала. Из коридора послышался какой-то грохот и бормотание. Звери замерли в ожидании. И тут в тишине раздался стук в дверь.

– Кто это?

– Может, мы кого-нибудь забыли пригласить?

– Хо-хо-хо! – послышался громкий голос. – А вот и я!

Двери распахнулись, и на пороге появилась странная фигура.

Никто не видел, как к бобру подскочил какой-то зверь и, быстро заткнув ему лапой рот, оттащил за занавеску. Через минуту из-за занавески вышел совсем другой Зверь Мороз. Правда, выглядел он намного хуже: шуба обвисла, шапка закрывала глаза, а борода и вовсе волочилась по полу.

А за дверьми зала уже раздавались радостные крики:

– Зверь Мороз! Зверь Мороз!

– Хо-хо! А вот и я!

В зал, гордо задирая ноги, вошёл Зверь Мороз.

Звери застыли с открытыми ртами. Зверь Мороз, наступая на собственную бороду, обошёл зал и, задрав голову, уставился на ёлку, будто никогда раньше не видел деревьев.

Лось, подняв брови, спросил:

– Бобрович, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь, словно сдутый воздушный шарик!

– Я шарик? Я не шарик! И не бобёр! – зверь взмахнул посохом, чуть не сбив ёлку, и крикнул: – Здравствуйте, я Зверь Мороз! Птичья радость, рыбье умиление и товарищ мух! Я настоящий волшебник!

– Докажи! – потребовал Кролик.

Зверь Мороз, выпятив грудь, сообщил:

– У меня есть борода!

– У козлов тоже борода есть! – капризно сказал Кролик. – Это ничего не значит!

– У меня есть шуба! – топнул валенком Зверь Мороз. – Не видишь?

– Ну и что, у меня тоже шуба! Ты вот лучше скажи, почему у тебя такие уши большие?!

– А вот я сейчас как дам тебе посохом по макушке, сразу узнаешь, кто Зверь Мороз, а кто нет!

– Вот теперь верю! – удовлетворённо кивнул Кролик.

Зверь Мороз ослепительно улыбнулся.

– Молодцы, звери! Вы отлично подготовились к празднику! И ёлка у вас тоже ничего. Правда, украшений маловато, но чего от вас ждать?! Вы же всего-навсего дикие звери!

– Мы вовсе не дикие! Мы живём в домах! – рассердилась Кука. – К тому же на ёлке очень дорогие украшения! Например, вставные зубы бабушки Бледной Суслицы, украшенные алмазами.

– И это всё? – кисло спросил Зверь Мороз.

– Нет, там ещё много чего прекрасного!

– Ну тогда ладно.

– Настал самый торжественный момент – вручение подарков! Только я вам просто так ничего не отдам! Сначала вы будете отгадывать мои загадки, а потом получите подарки. Согласны?

– Да!

– Нет!

– Тридцать семь! – закричали звери.

– Ну, если наши мнения сошлись, – сказал Зверь Мороз, – тогда я начну. Первая загадка: как вы думаете, почему под ёлкой нет подарков?

– Потому что ты их туда не положил! – крикнул Ворон.

– А вот и нет! Подарков под ёлкой нет, потому что на ёлочке не зажглись огоньки. А как вы думаете, почему они не зажглись?

– Потому что под ёлкой нет подарков? – глупо спросил Кролик.

– И снова ответ неверный! – обрадовался Зверь Мороз. – Я ещё ни разу не встречал таких недогадливых зверей! Тем лучше для меня. Лампочки на ёлке не зажгутся до тех пор, пока кто-нибудь не выключит свет.

– Не надо! – неожиданно воскликнул Вольгерух. – Не выключать свет! Я бояться темноты!

– Свет выключится всего лишь на несколько мгновений, а потом на ёлке зажгутся удивительные лампочки, а под ней появится много чудесных подарков, – объяснил Зверь Мороз. – Готовы? Кролик, выключай свет!

Не дожидаясь согласия, Кролик прыгнул к стене и одним взмахом лапы повернул три выключателя. Стало очень темно.

Раздался страшный грохот, и по залу разнёсся такой резкий запах, что у всех заслезились глаза.

Послышались крики:

– Включите свет! Откройте окно!

Началась суматоха. Слышно было, как кто-то опрокинул стол. Тёмный силуэт, который, по-видимому, был лосем, открыл окно. В зал ворвался поток спасительного свежего воздуха. Кука добралась до стены и включила свет.

В зале был полный кавардак. Звери тёрли глаза, чихали и умывали морды водой.

– Это что за подарочек такой? Где этот Зверь Мороз, я ему сейчас бороду на нос намотаю! – хрюкнула свинья, выпучив покрасневшие глаза.

– А-а-а! – диким голосом завопил Вольгерух. – Украли! Украли руль от снегохода!

Звери уставились на сцену.

И тут оказалось, что украли не только руль, украли и ёлку со всеми драгоценностями музея.

– Это всё Зверь Мороз! – крикнул Ворон.

Без ёлки в тронном зале сразу стало пусто и грустно. Звери стояли, как громом поражённые, только из угла доносились всхлипывания Вольгеруха. Первым в себя пришёл Фу-Фу.

– Надо догнать этого фальшивого Зверя Мороза! – крикнул он и бросился к двери.

Та вдруг резко распахнулась, и пёс со всего размаху врезался в кого-то, с ног до головы закутанного в шарф.

– Оу! Это есть он! – вдруг закричал иностранец, вытирая слёзы и указывая на зверя в шарфе. – Я его знать! Это тот, кто меня грабить!

Разъярённый Вольгерух кинулся к зверю, а за ним – Кис-Кис, Тушкан, Кука и зачем-то свинья Хрюня с фотоаппаратом. В дверях они все столкнулись и застряли. Тем временем испуганный зверь ринулся прочь.

– Что же вы встали?! – заголосил Фу-Фу. – Грабитель убегает!

– Я сейчас этого нахала вспышкой ослеплю! – Хрюня усердно толкалась локтями.

– Поднажмём! – рявкнул Тушкан и первым выбрался в коридор. – В погоню!

Зверь был очень проворный. Он ловко петлял по коридорам, оставляя преследователей далеко позади. Казалось, что он знает замок наизусть. За ним, перекрывая почти весь узкий коридор, бежали Тушкан и Хрюня. Свинья, не переставая, щёлкала фотоаппаратом. Наконец, сделав два мощных прыжка, Тушкан настиг зверя и схватил за шарф.

– А ну-ка стоять! – рявкнул он.

– Ой, что же это? – раздалось испуганное кряканье.

Подбежавший Фу-Фу очень удивился, увидев, как из-под шарфа появляется утиная голова:

– Утя? Это ты ограбила иностранца?

– Ничего себе уточка! – хмыкнул Тушкан. – А с виду совсем не спортсменка.

– Как это, ограбила? – растерялась Утя. – Не грабила я!

– Подождите, – проговорил запыхавшийся Вольгерух, – я, кажется, ошибаться. Это не бандит! Это дятел!

– Сам ты дятел! – сказала утка.

– Тот был толстый, а эта маленький. Я перепутать, потому что на ней эта одежда.

– Ты хочешь сказать, что бандит носил этот шарф? – Фу-Фу повернулся к Уте. – Откуда у тебя это?

– Бобёр ваш, Бобрович, мне дал, – заявила утка, отряхивая перья. – Сказал, костюм на праздник.

– Так вот что за костюмы нёс бобёр! – догадался Фу-Фу. – Кис-Кис, помнишь, нам Суся говорил?

– Точно! – кивнул кот. – Значит, раз у бобра были эти костюмы, то это он напал на Вольгеруха?

– Я уже вообще ничего не понимаю! – обиженно произнесла Кука. – У вас, у сыщиков, такая непонятная терминология, любого запутаете!

– Главное, что мы друг друга понимаем, – подмигнул Фу-Фу Кис-Кису. – Нужно срочно найти бобра, бежим!

– Разбегались тут, – проворчала Утя. – То один бежит, то другой. А мне за вами гоняйся! Вы лучше бы мышку мою нашли!

– Какую… Ах, Крысса! – пробормотал пёс. – Подожди-ка, он что, пропал?

– Пропал?! – Утя растерянно захлопала глазами. – Ах да! Пропал мой мышонок! И точно! Я ведь его спать отправила, а он сбежал. Видать, хотел на праздник. Хорошо, что я успела ему брекеты вставить!

– Как же я раньше не догадался! – Фу-Фу с такой силой хлопнул себя по лбу, что чуть не свалился с лап. – Зачем мы поверили Крыссу?! Вы видели, как у этого Зверя Мороза сверкали во рту железные штучки? Видели! Так это он бы фальшивым Зверем Морозом!

Кис-Кис взглянул на своего друга:

– Да, похоже, они с бобром сговорились!

– Эй, подождите! – Тушкан поднял вверх лапу, призывая к тишине. – Вы слышите? Какой-то звук.

– Да, точно, – подтвердила Кука.

– Кажется, это вон там, за той картиной! – Тушкан указал лапой на картину «Рыцарь Скунс».

– Эта та самая картина! – вдруг взволнованно произнёс Кис-Кис. – Через неё Крыссу один раз удалось сбежать!

– Теперь не сбежит! – гавкнул пёс.

– Пустите меня! – Лось Можжевельник пытался пробраться сквозь толпу зверей, боясь наступить на ёжика. – После того раза я изучил все карты в замке. Я знаю, где находится рычаг. – Он протянул копыто и нажал на один из камней в стене, который был чуть светлее других.

Что-то зашуршало, со стены посыпались мелкие камушки, и вдруг часть каменной стены с портретом отъехала в сторону. Зверям предстало необычное зрелище: в небольшом проёме, освещённом одним факелом, лежал бобёр Бобрович. Лапы его были связаны, а морда замотана шарфом. Позади него виднелся тёмный туннель, заросший паутиной. Бобёр промычал что-то непонятное и попытался встать.

– Это действительно тайный ход! – восхитилась Кука. – Ведущий в неизвестность!

– Освободите его! – скомандовал лось.

Несколько лап тут же развязали верёвки, бобёр, наконец, стянул с себя шарф и произнёс:

– Ну попадись он мне!

– Быстро рассказывай нам, где прячется Крысс! – не терпящим возражения голосом сказал Фу-Фу.

– Иначе мы тебя снова закроем! – добавил Кис-Кис.

– Да я всё расскажу! Как же хорошо, что вы меня нашли! Иначе я бы тут и сидел всю зиму, – вероятно, от стресса у бобра проснулось красноречие.

– Не юли, говори, где Крысс?! – перебил пёс.

– Крысс сбежал. Стукнул меня по голове книгой. Хорошо, на мне шапка была, иначе раз – и сотрясение носа!

– Это вы ограбили Вольгеруха?

– Нет. То есть, мы не хотели грабить. Мы с Кроликом просто гуляли. Тут подходит Крысс и говорит, что к нему приезжает иностранец и должен привезти ему снегоход. А мы должны забрать этот снегоход. И ещё костюмы нам выдал. Ну вот мы и забрали. Я же не знал, что это кража!

– Я ведь говорить, что вы воровать мой вещь! – возмутился Вольгерух.

– Ой, у тебя такой акцент, я не понял.

– А кто четвёртый преступник? – спросил Кис-Кис.

– Какой ещё четвёртый? Нас только трое было. Точнее, один преступник – Крысс, а мы с Кроликом – обманутые звери.

– Ну тот огромный, которого мы поймали в лесу и заперли в кладовке.

– Нужно пойти и выяснить, – сказал Фу-Фу, – думаю, снотворные пули уже перестали действовать.

Звери направились к кладовке. Пёс подошёл к двери и приложил к ней ухо.

– Пока всё тихо, можно открывать.

Лось достал связку ключей, выбрал самый маленький ключ и вставил его в замочную скважину.

Скрипнули ржавые петли. Первым в кладовку заглянул Фу-Фу. На полу, в самом дальнем углу, сидел пленник.

– Эй! – крикнул пёс.

– Випустить меня отсюда! – вдруг рявкнул пленник. – Немедленно!

– Какой-то знакомый акцент, – сказал Кис-Кис.

– Сначала назови своё имя, – предложил Фу-Фу.

– Я есть Гросс-а-а-а-а, – зверь протяжно зевнул, – Гросс Вольгеруха.

Услышав это имя, иностранец Вольгерух подскочил к двери.

– Мой мама! – воскликнул он.

– Моя сын! – в свою очередь закричала Гросс Вольгеруха.

Звери, ничего не понимая, смотрели, как Вольгерух рванулся в кладовку и принялся обнимать сидевшего там зверя.

– Вот и разбери этих иностранцев… – крякнула Утя.

– То спаси его, то сам кидается к бандитам, – согласилась с ней Кука.

– Я должен вам объяснить, – сказал Вольгерух, выходя из кладовки. – Это есть моя мама.

Гросс Вольгеруха вышла на свет за своим сыном. И все сразу заметили огромное сходство: очки, комбинезон и пушистый хвост.

– Я вас всех напугать, – сказала мама, – я не хотеть. Я приехала за свой сын. И совершенно случайно ворваться в чей-то маленький дом. Я его не заметить и ломать стена!

– Кажется, я начинаю понимать, – кивнул Кис-Кис. – И ты подумала, что переодетый Фу-Фу – твой сын, и пыталась забрать его домой?

– Да, я так по нему скучать! Мы с наша папа хотеть провести праздник всей семьей.

И я поехала за Вольгерух. Он бывать дома очень редко. Он стесняться.

– Мама, не нужно об этом! – смутился Вольгерух. – Я говорить тебе, что скоро вернусь.

– Не спорь с мама! – прикрикнула на иностранца кукушка. – Мама всегда прав!

– Вы, конечно, можете выяснять отношения до самого утра, – заметил бобёр, – но Крысс хочет сбежать за бугор с вашим снегоходом и нашими драгоценностями. Там он прикинется Вольгерухом и будет жить припеваючи.

– Это есть кошмар! – воскликнул Вольгерух. – Папа этого не перенесёт!

– Не пугай наших гостей! – одёрнул бобра Кис-Кис, – лучше скажи, где нам его искать.

– Ну если он поедет на снегоходе, то, я думаю, на снегу должны остаться следы, – бобёр взглянул на Фу-Фу. – Думаю, надо поторопиться. Если Крысс сбежит за бугор, нам его уже не поймать.

– За мной, друзья мои! – закричал Фу-Фу.

Звери высыпали во двор замка. В свете луны падали голубые снежинки. Серебрился снег. Фонарики тускло освещали двор разноцветными огоньками. Издали всё было похоже на сказку, в которой феи, принцессы, супермены и просто удивительные существа гуляли по двору роскошного дворца. На самом же деле всё было не так весело.

Никаких следов во дворе не было.

– Я этого себе не прощу! – завывал лось. – Такая кража! Кто бы мог подумать!

У Вольгеруха от расстройства подкашивались лапы, и он цеплялся за крепкую лапу своей мамы.

– О, мой снегоход! Мой мама! Когда мы вернуться домой? Что будет?

– Смотрите внимательно! – воскликнул Фу-Фу. – Куда он спрятался? Может, в сугроб закопался или пробрался в дальнюю башню? Я нюхом чувствую, что Крысс где-то рядом!

Кролик принялся копать снег у себя под лапами.

– Ненавижу Крысса! – рассердилась Кука. – Вечно от него одни неприятности! Всё кончится очень плохо, я вам это профессионально предсказываю!

– А мне Крысс нравится! – сказал Кролик. – С ним не соскучишься! Вот шутник! Ёлочку украл! А зачем её воровать, если в лесу их куча?

Бобёр только лапой махнул.

– Да ему не ёлочка нужна была, а драгоценности! Знаешь, что на такое богатство можно купить?

– Что?

– Две тысячи шапок!

– Ну ничего себе! Куда ему столько? Лучше бы шарфы себе купил.

Вдруг из одной арки раздался рёв мотора, и прямо на зверей с огромной скоростью вылетел Крысс на снегоходе. Одной лапой он бешено крутил руль, а второй держал ёлку, которая развевалась, словно сломанный зелёный парус.

– Посторонись! Задавлю! – клацнул он брекетами.

Звери бросились врассыпную, только Кролик, истерично взвизгивая, остался посреди двора.

– Куда бежать, вправо или влево? Вправо или влево? – заметался Кролик.

– А-а-а! – закричал Крысс, зажмурившись, и со всей силы нажал на тормоз.

Но, к сожалению, перепутал, и это оказался газ. Снегоход, издав душераздирающий рёв, поднялся на дыбы и бросился на Кролика с двойной скоростью.

– Спаси Кролика! – кинулась Утя к Кис-Кису и так вцепилась в него, что не дала сделать ни шагу.

Фу-Фу кинулся наперерез снегоходу, в последнюю секунду повалил Кролика в снег. Снегоход промчался в шаге от них.

– Чего ты толкаешься?! – разобиделся Кролик.

– Я тебе жизнь спас! – пробормотал пёс, глядя, как снегоход въехал в каменную стену, прошиб её насквозь и помчался по полю.

Крысс только головой потряс. Никто так и не понял, как ему удалось пробить каменную стену. Может быть, камни были настолько старые, а может, голова Крысса настолько крепкая.

– Лови его! – закричал Фу-Фу.

– Оу! Мой снегоход! – воскликнул Вольгерух.

– Музейные ценности! – крикнул лось.

Снегоход был уже очень далеко. Он мчался, оставляя за собой снежное облако. Впереди мелькал луч фары. Снегоход с рёвом перескакивал сугробы, то исчезая из виду, то появляясь вновь.

– Это Крысс! Я узнал его по наглости! – воскликнул бобёр.

– Один ночью в лесу! – ахнула Утя и первой бросилась следом.

– В погоню! – взревел лось грозно. – Я ему покажу, как музейные ценности воровать!

Звери кинулись за Крыссом.

Проваливаясь в сугробы и выпрыгивая из них, словно табун прекрасных, но очень подозрительных коней, бежала куча странно разряженных зверей. Даже страшно подумать, что бы стало с тем, кто случайно встретился бы с ними этой ночью.

Как назло поднялась сильная метель. Снегоход скакнул за очередной сугроб и исчез из виду. Его след всё сильнее заметала пурга.

– Быстрее! – кричал Фу-Фу. – Пока следы не исчезли окончательно!

Кролик, обгоняя толпу, радостно махал лапами, подгоняя бобра:

– Беги быстрее! Дыши ровнее! Хилятик! Шапку не потеряй, у тебя же нет драгоценностей – новую не купишь!

Позади всех, тяжело дыша, неслась Хрюня с двумя сумками, наполненными всем, что она успела собрать со стола, и спящим Шишей под мышкой.

Фу-Фу бежал по сугробам, не переводя дыхания. «Как я мог поверить ему! – думал пёс. – Первое, что нужно было сделать, – как следует проследить за Крыссом! Это моя самая большая ошибка!»

Следы, петляя, прошли через лес, поле, обогнули озеро и наконец, описав бешеную дугу, привели к Бюро. Звери растерянно остановились у дверей. Снегопад уничтожил все запахи, и Фу-Фу сбился со следа.

– Куда же он делся? Не мог же снегоход улететь в небо?!

– От этого Крысса можно ожидать чего угодно! Может, он забрался в дом? – воскликнул Кис-Кис и рванул в Бюро.

Тушкан огромными скачками бросился за ним.

Фу-Фу завертелся на месте, еловый запах обрывками долетал до его носа. Крысс был где-то рядом, но не в доме. Пёс принялся рыскать вокруг. Он оббежал вокруг сухого дерева. Вот где-то здесь Крысс, и ёлка, и снегоход! Но где же? Может, на дереве? Фу-Фу задрал морду, но ничего подозрительного на дереве не было. Где же преступник?

Кис-Кис в комнате заглянул в шкаф и под кровать, но Крыса там не было.

– Пусто! – крикнул Тушкан, заглядывая в камин.

Фу-Фу тоже никого не нашёл. Он уже хотел вернуться к Бюро, чтобы оттуда пойти по следу заново, но вдруг почувствовал, что стремительно падает куда-то вниз.

– На помощь! – завопил пёс.

Кис-Кис как раз в это время выбегал из Бюро. Кролик прыгал рядом, показывая, как он схватит Крысса.

– Тихо! – шикнул Кис-Кис. – Слышите?

– Помогите! – донёсся слабый крик.

– Это Фу-Фу! Это его голос! Он где-то сражается! Быстрее! – Кис-Кис побежал за Бюро.

Как раз в эту секунду Фу-Фу провалился под землю, и на месте, где он только что стоял, не осталось ничего, кроме небольшой ямы, которую быстро заносило снегом.

Крысс вломился в своё логово и тут же завалил вход заранее приготовленным огромным снежком.

Он глянул на себя в маленький осколок зеркала.

– Хотели Зверя Мороза с подарками? Так получите! Вот вам мой подарочек! Остались глупенькие звери без ёлочки, снегохода и драгоценностей! Ха-ха-ха! Я самый хитрый Крысс!!! Я суперзвезда!!! Теперь с такими зубами я буду грызть экспонаты в два раза быстрее!

Крысс блеснул брекетами и затащил ёлку в глубь логова. Она заполнила почти всё пространство, ветви доходили до самого потолка. Крысс схватил мешок и стал быстро срывать с ёлки драгоценности. Глаза Крысса блестели, движения были быстрыми и нервными.

– Ну что, узнали, как тягаться со мною? Я вам не Кролик! Никто не может догадаться, что у меня на уме! – Крысс на секунду задумался. – Хотя, если подумать, то, что в голове у Кролика, тоже никто не знает. Тогда чем же я от него отличаюсь?

Крысс почесался. Он понимал, что сильно отличается от Кролика, но чем? Он так запутался в собственных мыслях, что перестал вообще что-либо соображать.

– Что у меня в голове, никто не знает, потому что я очень хитро скрываю свои замыслы! – Крысс с силой отодрал с ветки корону и надел её себе прямо на шапку. – А вот почему никто не знает, что у Кролика в голове? О! Да потому, что у него нет ничего в голове! И точка!

Крысс стащил бусы, обмотал их вокруг тощей шеи, потом надел на лапу браслет и четыре перстня.

– Теперь я богат! И никто не будет знать, ни что у меня в голове, ни что у меня в карманах. Никто больше не увидит Крыссика, и никто не догадается, где я скрываюсь!

Увлекшись этими приятными мыслями, Крысс совсем не заметил, как с потолка посыпалась земля, а потом и снег. Только когда какая-то железная штуковина огрела его по короне, Крысс подскочил. От короны отлетел пистолет и упал под ёлку.

Крысс, совсем не ожидая увидеть летающие предметы, страшно перепугался, но тут же испугался ещё больше: с потолка с громким воем свалился Фу-Фу, прямо на мешок с добычей.

Крысс заметался на месте, корона съехала ему на глаза, лапы зацепились за корни, и Крысс шлёпнулся под ёлку. Но тут же вскочил, подхватив пистолет.

Фу-Фу сел и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Когда он падал, так перепугался, что даже не понял, где находится. Пёс открыл глаза и увидел дуло пистолета. Мгновением позже его шерсть встала дыбом – пистолет держал Крысс и так радостно улыбался, будто выиграл Звериаду.

– А! Попался, пёс! – захохотал Крысс. – Добегался?! Тебя никто здесь не найдёт! А я сейчас выстрелю в тебя и спокойно смоюсь! Лапы вверх! Лапы вверх, кому говорю!

Фу-Фу нехотя поднял лапы. Он подумал, что если Крысс не выстрелит сразу, то, возможно, у него появится возможность отобрать пистолет.

Но Крысс был осторожен.

– Ха-ха-ха! Как долго я ждал этого момента!

– Никогда бы не подумал, что ты всю жизнь мечтал оказаться в норе, в шубе Зверя Мороза и с дурацкой короной на голове! – съязвил Фу-Фу.

– Молчать! – взвизгнул Крысс. – Я ждал момента, когда смогу отомстить тебе, наглый пёс! Ведь это из-за тебя я перестал быть директором музея! Это из-за тебя все узнали о моей болезни! Но я не опустил лапы! Я узнал, что сюда едет Вольгерух, и решил отобрать у него снегоход и уехать в Дальний лес. Там меня никто не знает, и я начну новую жизнь. Там я на эти сокровища построю свой собственный музей. Накуплю экспонатов и буду грызть их столько, сколько пожелаю, и никто мне не помешает, даже ты! Потому что ты останешься тут навсегда! Всё! У меня нет времени с тобой разговаривать! Сейчас я буду стрелять!

– Знаешь что, Крысс, – сказал Фу-Фу, пытаясь протянуть время, – ты, конечно, всё очень хитро придумал, но не учёл одну маленькую деталь!

– Какую?

Фу-Фу задумался, и вдруг ему в голову пришла очень интересная мысль:

– А такую, что я очень болен такой очень заразной болезнью, от которой на лапах появляются волдыри, и от этого очень больно ходить. Ты сейчас заразишься от меня и никуда не сможешь убежать!

И Фу-Фу притворился, что у него начался приступ кашля.

«Ну, давай же! Шарахнись от меня! – подумал пёс, – испугайся, и на тебя свалится ёлка».

– Этого ещё только не хватало! – Крысс натянул на нос бороду. – Перестань кашлять, или я выстрелю!

– Поздно! – сказал Фу-Фу. – Ты уже заражён! Посмотри на свои лапы!

Крысс испуганно вынул лапу из валенка и уставился на неё. Фу-Фу только этого и ждал. Он прыгнул на Крысса и повалил его на пол. Крысс отвратительно запищал, и они, кувыркаясь, прокатились от стены к стене.

Наконец Крысс прижал к полу пса и приставил пистолет к его груди.

– Ну всё! Как же ты мне надоел! Придётся расправиться с тобой прямо сейчас. Считаю до трёх! Раз, два…

Тут же с потолка снова посыпалась земля. Крысс поднял голову и увидел такое, от чего его рот открылся и брекеты едва не выпали на пол.

– Три! – договорил за Крысса пёс.

С потолка, словно огромная летучая мышь, рухнул Кролик и несколько килограммов земли вперемешку с корнями и снегом. Всё это угодило точно Крыссу на голову и придавило его к полу. Не теряя ни секунды, Фу-Фу выхватил пистолет из ослабевших лап Крысса.

– Какая уютная норка! – заявил Кролик, оглядываясь и расправляя уши, словно ничего не случилось.

– Иногда ты приходишь очень вовремя, – радостно сказал Фу-Фу и похлопал Кролика по плечу.

– Правда?! – обрадовался Кролик. – Как хорошо! Давай обнимемся!

– Нет, это уже лишнее, – замахал лапами пёс. – Лучше помоги мне вытащить Крысса.

– М-м-м, – согласно промычал Крысс из-под завала.

– Фу-Фу, ты в порядке? – послышался сверху встревоженный голос Кис-Киса.

– Вроде бы, – пёс огляделся вокруг и заметил дверь, заваленную огромным снежком. – А вот и выход!

Вдвоём с Кроликом они вытащили Крысса из-под завала, поставили его на ноги и отряхнули. Крысс всё время хлюпал носом. Вид у него был очень жалкий.

– Это всё грызучка виновата, – наконец пробубнил он. – А на самом деле я хороший.

– Теперь-то меня не проведёшь! – сказал Фу-Фу. – Я прослежу за твоим лечением. Будешь принимать Утины лекарства по часам!

– Ага, – кивнул Крысс.

– А теперь пойдём, – пёс подтолкнул Крысса к выходу. – Кролик, ты возьми ёлку.

– Ой, ёлка! – заметил Кролик и очень удивился.

Фу-Фу отодвинул снежный ком, закрывавший дверь, сделал несколько шагов и столкнулся с Вольгерухом. У иностранца был очень решительный вид. Увидев Крысса, Вольгерух пронзительно закричал:

– Ты есть ворюга!

И тут случилось непонятное. Воздух вдруг наполнился резким запахом, точно таким же, как и в замке.

– Фу! – выдохнул Кролик и тут же грохнулся в обморок, утянув за собой ёлку с украшениями.

– Кто это сделал? – замотал головой Фу-Фу. – Я так вообще лишусь нюха!

У пса сильно закружилась голова и помутилось в глазах. Ему показалось, что в норе находятся десять Крыссов и десять Вольгерухов. Он беспомощно замахал лапами и тоже потерял сознание.

Кис-Кис, который следил за происходящим сверху, вдруг резко подскочил, зажав лапой нос.

– Там опять кто-то взорвал какую-то вонючую бомбу! Как в замке! – кот растерянно глянул вокруг. – Они все там задохнутся. Что же делать?!

И тут ему в голову пришла одна мысль. Кот бросился в Бюро. Он вернулся через секунду, на его морде был старый противогаз дедушки Фу-Фу.

– Я сейчас их вытащу! – Голос Кис-Киса звучал глухо.

– Герой! – одобрила Кука.

Кис-Кис бросился в нору. Первым делом он вытащил иностранца, за ним Фу-Фу, Крысса и Кролика с ёлкой. Потом кот сбегал в нору ещё раз – выкатил снегоход и Кролика, который зачем-то забежал обратно.

Звери столпились вокруг пострадавших. Фу-Фу пришёл в себя и сразу же проверил, на месте ли его пистолет и где находится Крысс. Крысс тёр морду снегом и выглядел очень растрёпанным.

Очнувшийся Вольгерух сразу заметил снегоход и, заламывая лапы, бросился к нему.

– Оу! Мой снегоход, ты цел! Я смажу тебя маслом и покрашу гуашью! – Тут Вольгерух помрачнел и гневно глянул на Крысса: – Такой праздник испортил!

Кролик увидел в своих лапах ёлку и сначала очень удивился. Потом несколько раз подбросил её в небо с криками «Ура!» Ёлка после всех передряг выглядела ободранной и поникшей. Драгоценности поблескивали в снегу. Хмурый Крысс уселся на снег и слепил снежок.

– Ну, Крысс, рассказывай, зачем ты всё это затеял? Зачем переодевался Зверем Морозом, а главное – украл у Вольгеруха снегоход? – спросил Кис-Кис.

Звери смотрели с осуждением.

– Я во всём виноват! – честно признался Крысс и почесал зубы. – Это всё я придумал. Нет мне прощения! Я безутешен! Хотел, никого не обижая, смыться за бугор и там построить себе свой замок. А вы все взяли и обиделись. Разве это честно?

Пёс спрятал пистолет за пояс и сурово гавкнул:

– Нечестно было нападать на Вольгеруха, а тем более подговаривать Кролика и бобра!

Пока Фу-Фу это говорил, бобёр, насвистывая, ушёл в Бюро.

Внезапно тощая лапа схватила Кис-Киса за плечо и отбросила в сторону. Кис-Кис так перепугался, что чуть было не забрался на дерево, но тут страх его исчез. Это был Кролик. Никогда ещё никто не видел его таким суровым: брови нахмурены, а уши воинственно торчат вперёд, словно рога разъярённого буйвола. Кролик в одну секунду растолкал зверей и, приблизившись к Крыссу, дал ему пощёчину.

– Подлец! – завопил Кролик. – Ты меня, оказывается, подговорил! А я то думал, что принял решение сам!

– Спасите меня! – завизжал Крысс. – Этот бешеный Кролик хочет меня убить! Накажите меня! Заприте в башне! Только спасите от Кролика. Дайте еды и денег! Ведь теперь я так одинок! Никто не будет меня любить! Все звери отвернутся от меня и все захотят кинуть в меня снежком. Даже ровные зубы не помогут мне подружиться с вами!

Утя вдруг прижала крылья к груди, а потом кинулась на Крысса, так что тот чуть не упал.

– Бедный мышонок! Как судьба несправедлива к тебе! Я тебя вылечу, и всё будет хорошо. Зубы поправим, грызучку прогоним, ты будешь добрым и пушистым!

– Мне ничто и никто больше не поможет! Вечный позор и одиночество! – повторил Крысс.

– Несчастный! – воскликнула Карра.

– Он просто запутался! – рассудительно сказали старые выдры хором. – Его нужно поставить на путь истины! Пусть идёт правильной дорогой!

Утя, Карра и выдры стали гладить Крысса по ушам. Даже Вольгерух и тот чуть не разрыдался, глядя, как Крысс страдает.

– Это что же получается?! – удивился Фу-Фу. – Вы что, его жалеть вздумали?

– А вдруг он исправился? – с надеждой сказал Кис-Кис.

– Ну да, ты его ещё к нам в дом жить позови!

Звери окружили Крысса и принялись наперебой подбадривать его.

– У тебя ещё всё получится!

– Нужно быть честным!

– Не реви, я напишу про тебя стихи.

Кролик тоже потянул к Крыссу лапы, намереваясь дёрнуть его за ухо.

Утя оттолкнула Кролика.

– Иди погуляй, и не мешай. У нас важное дело: мы Крыса перевоспитаем. Он поймёт, что все хотят с ним дружить, и исправится.

Крысс лязгнул на Утю зубами, потом злобно зыркнул на выдр. Но никто не рассердился на него. Звери смотрели на Крысса с жалостью. Он шмыгнул носом и вдруг почувствовал острый приступ жалости к самому себе. И горько заплакал, уткнувшись в мягкий утиный пух.

– Простите меня, добрые звери! Я больше так не буду! Я заблуждался! Но я обещаю исправиться! Я вылечусь и стану заботиться о лесе! Вы думаете, почему ваше дерево сухое?

– Почему? – удивился Кис-Кис.

– Да потому что под деревом моё логово, и я сгрыз все корни.

– Так это всё из-за тебя?! – возмутился лось.

Крыс капризно скривил морду.

– Да! Но теперь я буду заботиться о нашем лесе! Я все исправлю.

– Ладно, – не выдержал Фу-Фу, – перестань хныкать! Сегодня уже поздно, а завтра с самого утра займёмся твоим перевоспитанием.

Кука вдруг нахмурилась и закричала:

– Он ещё не за всё извинился! Зачем бомбу слезливую взрывал? В замке и в норе! У меня чуть глаза не выпали.

Слёзы у Крысса просохли.

– Это не я!

– То есть как не ты?

– Это он! – Крысс указал на Вольгеруха.

Кука недоверчиво наклонила голову, заглядывая Вольгеруху в очки. Вольгерух, стесняясь, опустил морду.

– Вот радость-то! – сказал Кролик. – Вольгерух тоже преступник.

– Я не преступник! – воскликнул Вольгерух. – Это вышло случайно!

– Ничего себе случайно! – воскликнула Кука. – У меня глаза на лоб вылезли, это, по-твоему, случайно? Вот как дам сейчас тебе ёлкой по голове и тоже скажу, что случайно!

– Это правда! У меня так получается само собой, когда я сильно пугаюсь!

– Да, потому что он – скунс! – победоносно вставил Крысс.

– Скунс? – удивились все.

Вольгерух со вздохом снял очки с капюшоном. У него была маленькая и очень милая мордочка.

– Да, я скунс, – печально сказал он. – И у меня есть очень нехороший особенность. Когда мне страшно, я защищаюсь запахом. Меня даже зовут так – Вольгерух, что на нашем языке значит «аромат». И поэтому раньше со мной никто не дружить. Но мне очень хотелось общаться, и я стал путешественником. В дальних странах никто не знает о моих способностях, тем более что я никогда не снимаю комбинезон, и никто не видит мой замечательный хвост.

– Ну тоже нашёл проблему! – заметила Утя. – И тебя вылечим! У меня есть такой замечательный порошок, что он мигом тебя избавит от приступов страха и от всего, что с этим связано.

Бобёр высунулся из Бюро и захихикал.

Вольгерух посмотрел на зверей.

– Спасибо вам, вы мне так помогли!

– А давайте снова веселиться! – предложил Кролик и принялся скакать по сугробам.

Вольгеруху идея очень понравилась и он кинулся обнимать всех подряд.

– Пойте, веселитесь! Ведь праздник же! С Новым годом!

– Ура! – Лось тоже скакнул пару раз, проваливаясь в сугробы по самые уши.

Ежи в ужасе откатывались подальше.

Кролик, задрав голову, уставился в небо.

– Смотрите! – ошарашенно произнёс он. – Вдалеке, прямо около луны, мчится разукрашенная бочка! А в ней сидят Кролик Мороз и Кролик Гурочка.

Кука только крылом махнула.

– Ерунда какая, ты, Кролик, голову случайно не отморозил?

– Там действительно что-то летит! – Бобёр прищурился. – Только это не бочка, а тачка, и в ней сидят какой-то бородатый бобёр и бобриха с косичками.

Звери удивлённо уставились в небо. Там, оставляя за собой звёздный след, неслись сани, и в них сидели двое. Это были какие-то неведомые звери, они махали лапами и улыбались. Кое-кому они показались бородатой собакой со щенком, кому-то – котом с котёнком, а кое-кому – даже бородатым лосём с лосёнком.

Слышался едва уловимый звон колокольчиков. Сани пронеслись над зверями, и по небу разлилось удивительной красоты северное сияние. Ёлочка вдруг поднялась, и по ней пробежало золотое свечение, а вместе с ним на ёлочке появились чудесные игрушки, золотые шары, гирлянды и огоньки, а под ёлочкой – гора чудесно упакованных подарков с бантиками и колокольчиками. А всё сухое дерево оказалось увито разноцветными огоньками.

Сани пролетели совсем низко над сугробами, Зверь Мороз улыбнулся, помахал варежкой, а Зверь Гурочка кинула в небо горсть звёзд, и они замелькали в вышине ярче любого фейерверка.

– Ура!!! – закричали звери.

– С Новым годом! С Новым счастьем! – послышался добрый голос Зверя Мороза.

Сани поднялись в небо и, сделав ещё один круг, унеслись куда-то за лес.

Звери махали лапами, прыгали и кричали «Ура!». А потом бросились под ёлку разбирать подарки. Это был самый удивительный и самый волшебный праздник!

Почти до самого утра звери разбирали подарки, играли в снежки и катались с горок. Потом вернулись в замок, где уютно горел камин, и там с аппетитом съели всё, что осталось после празднования. А Кролик и бобёр ещё долго спорили, был ли это ранний завтрак или поздний ужин. Звери и не заметили, как всех сморил сон.

Проснулись далеко за полдень. За окном стояла чудесная погода. Светило солнце, снег искрился, а небо было ярко-голубым.

– Как же у меня болит голова. – Бобёр зевнул во всю пасть. – Кажется, я вчера выпил слишком много газированного лимонада.

– Это же очень вредно! – закрякала Утя. – Весь газ из него ударил тебе в голову. Нужно срочно что-то делать.

Она кинулась на кухню и вернулась оттуда с банкой варёных артишоков. Это было её самое любимое лекарство от всего.

– Вот выпей, и тебе станет легче. – Утя сунула банку в лапы бобру.

Кис-Кис вздрогнул при виде этого, он ещё не забыл, как утка лечила его своей артишокотерапией.

– Ну вот и пришло время расставаться, – проговорил скунс Вольгерух, глядя в окно.

Он смог снять наконец свой комбинезон, ведь Утя снабдила его специальным порошком от страха и от запаха в одном флаконе. Теперь скунс приятно пах фиалками и полностью оправдывал своё имя.

– Может быть, ты побудешь у нас ещё? – с надеждой спросил Кис-Кис. – Жаль расставаться.

– Надо в путь, – вздохнул скунс. – Нас ждать папа!

– Да-да, – закивала Гросс Вольгеруха и похлопала сына по плечу.

– Приезжай к нам ещё, – пролепетал Суся. – Ты показал нам прекрасный праздник, мы так тебе благодарны!

– Я вернуться летом и показывать вам новый праздник «Середина зверолета». Звери там купаться, прыгать через костёр и водить хороводы!

– Точно, – встрепенулся бобёр. – Мне же нужно готовиться к лету!

– Похоже, артишоки тебе помогли, – недоверчиво покосился на него Кис-Кис.

– Как лапой сняло! – кивнул Бобрович. – Так что приходите ко мне в лавку, там открывается новогодняя распродажа зонтиков, ласт и сачков!

Он попрощался с Вольгерухом и, захватив с собой Кролика, ушёл в лавку. Через минуту после их ухода в зал вбежала радостная Хрюня.

– А вот и ваш любимый фотограф! – крикнула она. – Я принесла вам фотографии с праздника!

Кис-Кис первым получил свой снимок. На нём виднелся хвост и часть лапы.

– Этот снимок я назвала «Кот убежал», – хихикнула свинья.

– А это ещё что? – спросил Фу-Фу, рассматривая свою фотографию. На ней виднелось оранжевое пятно и какие-то чёрные точки.

– А это ты! – ответила Хрюня. – Понимаешь, я так вижу! Это авторский взгляд.

– Хм… – Кука повертела свою фотографию, приблизила к глазам и снова отодвинула. – А ничего, – наконец сказала она, – я вообще всегда хорошо получаюсь. В отличие от некоторых.

– А где остальные? – спросил Суся, лихорадочно роясь в снимках. Среди них была ещё пара фотографий старых выдр, спящего Шиши, фото убегающей Ути и огромный портрет Крысса. На всех остальных был изображён Кролик с сердечком. – Ты же меня фотографировала с Музой! Я хотел повесить это фото на стену у себя в комнате.

– Остальные не получились, – сказала Хрюня. – Я ведь только вчера научилась снимать! Ты слишком многого от меня требуешь.

– Зато Кролика вон наснимала.

– Кролик – идеальная модель для фотографа, – мечтательно вздохнула Хрюня. – Он фотогеничен! Кстати. – Свинья порылась в своей сумке и достала большой свёрток, перевязанный лентой. – Это подарок нашему иностранцу!

Скунс разорвал обёртку. Внутри был групповой портрет всех зверей около ворот замка в красивой рамочке.

– Чуть не забыл, – вдруг встрепенулся лось, – я хотел вам с мамой подарить свою книгу про лес!

Лось достал из ящика толстую книгу, взял в копыто перо и на первой странице написал: «Дорогому Вольгеруху и его маме Гросс Вольгерухе на память от жителей Скверного леса. Лось Можжевельник». После этого он вручил книгу скунсу.

– Спасибо вам, друзья! Я ещё никогда так весело не встречать Звероновый год. Вы самые лучшие звери в лесу! – сказал Вольгерух, растрогавшись. Он раскрыл книжку и прочёл надпись. – Оу, я кажется, решить одну загадку! – вдруг воскликнул он. – Я понять, кто есть морж Жевальник. Не морж Жевальник, а Можжевельник! Это есть моя ошибка! Я слышал имя директора музея, но неправильно его запоминать.

Тушкан починил снегоход. Кис-Кис и Фу-Фу сложили все вещи Вольгеруха, а Хрюня собрала сумку с едой. Потом все вышли к главным воротам замка. Вольгерух каждому пожал лапу, сел на снегоход, а сзади посадил свою маму.

– До свидания, звери! – крикнул он. – Скоро увидимся!

Снегоход взревел и сорвался с места быстрее, чем пуля Фу-Фу.

Звери ещё долго смотрели, как на горизонте тает снежный след. Наконец он исчез, будто ничего и не было.

– Хороший этот скунс! – сказал лось и почесал копытом голову.

Подаренный крем начинал действовать, у лося появились маленькие рожки.

– Да, особенно когда пугается, – съязвила кукушка.

Она достала из кармана конфету, развернула её и фантик бросила на снег.

– Ты что! – неожиданно крикнул Крысс, – зачем ты мусоришь! Бессовестная!

– Кто бы говорил! – невозмутимо ответила Кука. – Сам вообще экспонаты портил! М-мму-мму… – тянучка заклеила ей клюв, и больше она ничего не смогла произнести.

– С этим пора заканчивать, – сказал вдруг Крысс. – Мы должны беречь лес!

Это же наш дом, и мы не должны в нем мусорить!

Лось смотрел на Крысса, разинув рот.

– Я не верю своим ушам, – наконец проговорил он.

– Говорю вам, от грызучки вылечится и станет нормальным зверем, – сказала Утя, – можете мне поверить!

Крысс гордо произнёс:

– Я решил: как только поправлюсь – займусь экологией!

– Как прекрасно! – растрогался лось. – Будешь тогда убирать повсюду мусор!

– Э-э, – запнулся Крысс, – вообще-то я хотел заниматься экологией, а не мусором.

– Это всё такие мелочи! – лось уже не обращал ни на кого внимания. – Мы приберём замок, уберём во всем лесу! Каждую ёлку протрём тряпочкой…

– Ну да… – Крысс сделал вид, что согласен, – но только когда я поправлюсь. А сейчас мне нужен покой. Правда, Утя?

Он схватил утку и потащил её в больницу, подальше от планов лося. Остальные тоже стали расходиться по домам, ведь уже совсем стемнело.

Кис-Кис и Фу-Фу направились к своему Бюро.

– Вот он и уехал, – вздохнул кот. – Всегда так грустно кого-то провожать…

– Он ещё вернётся! – утешил друга пёс. – И мы снова устроим праздник!

– Можно, мы пригласим его пожить у нас?

– Конечно! Ведь весной наше дерево наконец-то расцветёт! И будет очень красиво!

– Как здорово! – обрадовался Кис-Кис.

– Кстати, Суся мне тут сказал, что Ворон открыл возле своей гостиницы отличный каток. Нужно завтра пойти покататься.

– А я придумал нам ещё одно дело. – Кис-Кис потёр лапы. – Помнишь картину в замке, которая ведёт в тайный ход?

– Помню, – кивнул Фу-Фу.

– А как она называется?

– Э-э, не помню…

– «Рыцарь Скунс»! Представляешь, я ещё тогда заметил, но забыл спросить у Вольгеруха. А вдруг наш Скунс из музея родственник заграничного скунса Вольгеруха?

– Ну ты даешь, Кис-Кис! – восхитился Фу-Фу. – Мы с тобой никогда без дела не останемся. И это мне очень нравится!

Через несколько дней после этой истории лось Можжевельник записал все события в блокнот и отослал в издательство. Оттуда сразу же прислали большую благодарность, а также четыре чемодана денег, мешок писем и несколько литературных премий.

Премии и письма лосю понравились, а вот от денег он по скромности отказался. Поэтому Кролик, чтобы не огорчать издательство, решил взять деньги себе. К сожалению, деньги оказались несъедобными, и Кролик всю зиму топил ими печку.

А ещё через несколько дней в парадном зале музея Лось устроил пресс-конференцию, где рассказывал о своей новой, пятой, книге и планах на будущее.

Собрались все звери. Приехали журналисты, фотографы, сбежались любители бестолковых сборищ, а также почитатели талантов. Только Кука осталась дома, заявив, что не собирается участвовать в обсуждении антихудожественной графомании.

Лось уселся на трон, и все радостно захлопали, будто он был кинозвездой. Замелькали вспышки фотоаппаратов, некоторые читатели приготовили бумажки для автографов.

Лось прокашлялся. А потом, закатив глаза, начал говорить таким низким и медленным голосом, будто был бегемотом.

– Хм, гм, спасибо всем! Я рад, что написал первую книгу, вторую книгу, третью книгу и, наконец, четвёртую книгу.

– Бедный, перетрудился, – закачали головами старые выдры.

– Так это у тебя от натуги рога растут? – догадался Кролик.

– Если так голову напрягать, ещё не то вырастет! – нравоучительно сказала Утя. – Нужно лося обследовать.

Можжевельник нахмурился и повысил голос:

– Хм, гм, у меня уже есть кое-какие задумки на пятую книгу. Она будет называться «Ы-Ы-Ы смешно!».

– Ты что, издеваешься? – завопил Кролик так, что со стены рухнул портрет хорька, чуть не придавив Сусю. – Я четвёртой-то книги еле дождался, а когда пятая выйдет, у меня вообще борода отрастёт до пояса и зубы вывалятся.

– Зубы я тебе вставлю, – пообещала Утя.

Лось перекинул копыто на копыто и задумчиво изрёк:

– Коме того, я придумал, что пятая книга будет заканчиваться словом «шрам». Как в классической литературе начала этого века.

– Это я тебе организую! – сказал бобёр. – Если ты не напишешь пятую книгу в течение месяца, у тебя на лбу будет шрам от табуретки!

– А с какого слова будет начинаться книга? – спросил кролик.

– Она будет начинаться со слов «Эти двое…», – загадочно сказал лось и подивился собственной значимости.

– А следующие слова какие?

– Следующее слово – «появились». И хватит меня спрашивать! А то читать будет неинтересно!

– Снова загадки? Надоело! – завопил Кролик и так рассердился, что вышел из зала, хлопнув дверью.

Потом он вышел из музея, хлопнув ещё одной дверью, а потом из замка, хлопнув воротами. По дороге он бурно спорил сам с собой и возмущался, что начало «Эти двое появились…» – очень глупое. Намного лучше было бы, если бы книга начиналась так: «Эти двое уже были…». И были обаятельными кроликом и бобром!

Кролик продолжал идти неизвестно куда, перепрыгивая через сугробы. Вокруг падал снег, снежинки мерцали и серебрились. И было всё хорошо. Так хорошо, что просто замечательно! А потом…

Кролик шёл, шёл, и вдруг… книжка закончилась.

Эти двое появились так незаметно, что если бы не Кролик (которого так и зовут – Кролик), то, возможно, и не случилось всей этой запутанной истории вовсе… Но пока что Кролик, ни о чём не подозревая, весело разгуливал в самом лучшем своем носке, с удивлением разглядывая изменившийся лес. В лесу начиналась весна. Всюду таял снег. Солнце светило всё ярче и ярче, а проснувшихся зверей становилось всё больше и больше. Весёлый звон капели смешивался с громогласным пением вороны Карры. Вероятно, от этих звуков на реке треснул лёд.

Поэт Суся увидел первый зелёный листочек и до того вдохновился, что исписал кучу тетрадей романтическими стихами. Например, вот такими:

Кролик запоминал Сусины стихи по-своему: путал слова, переворачивал смысл – и крайне удивлялся, когда слышал возмущённые ругательства поэта. Вот и сейчас Кролик, восхищаясь собственным голосом, пел, а заодно перепрыгивал ручьи, отряхивал ёлки от снега и раскидывал серпантин:

Внезапно Кролик замер. Последний звук песни застрял у него в горле и с бульканьем провалился куда-то в брюхо. Далеко на реке он увидел нечто громадное, отдалённо напоминающее не поймёшь что.

Кролик решил, что в такие приключения он ещё не влипал, и это его сильно вдохновило.

– Вот это удача! – Кролик, дико размахивая лапами, бросился к деревьям и скрылся между стволами. – Главное – тактика! – рассудительно сказал он сам себе и почесался. – Сначала затаиться, а потом эффектно наброситься! Вот будет умора! – Кролик даже подпрыгнул от нахлынувшего на него волнения. – Да я почти что как наши сыщики! Даже круче! Вот бы мне ещё научится лаять и точить когти!

Размышляя и строя планы, Кролик задумался настолько, что сам не понял, как оказался у реки. (Как именно это произошло, он не мог объяснить даже три дня спустя.) По невнятным воспоминаниям Кролика, то ли стволы от него отошли, то ли сама река разлилась и оказалась у его лап.

Кролик поднял глаза и увидел…

В это же утро, только намного раньше, знаменитый сыщик Фу-Фу отважно спал в Бюро розыска и сражался во сне с взбесившейся посудой. Это был героический сон. Он размахивал ложкой, пытаясь спасти дуршлаг от настойчивого медного таза… Во сне пёс дёргал лапами и чувствовал себя настоящим Супердогом.

Снаружи раздался грохот. Вероятно, это огромная сосулька сорвалась с крыши Бюро.

Фу-Фу подскочил и вдруг забрался под коврик. Пёс часто спал на коврике, как настоящая собака. Лишь в редких случаях он спал под ковриком, но только тогда, когда видел какой-нибудь дурной сон или прятался от своего напарника Кис-Киса.

Некоторое время пёс лежал так, не двигаясь. Потом – вспомнив, что он храбрый и бесстрашный сыщик, – приподняв коврик, оглядел комнату. Всё как всегда – загадочно и таинственно. Точно так, как и полагается быть в сыскном Бюро. Посередине большой стол с печатной машинкой, с помощью которой Кролик колол орехи. На стене карта леса с непонятными пометками. Там же висят потёртый противогаз и налапники. Ничего подозрительного!

Раздался шорох. Фу-Фу зажмурился. Ему показалась, что кто-то подошёл к столу.

– Кис-Кис, это ты? – настороженно спросил пес.

– Угу, – пробубнил кто-то.

– Что ты в такую рань проснулся?

– Ммм, – неопределённо промычал кто-то.

Скрипнула дверь. Фу-Фу почуял запах талого снега, потянуло холодом.

– Эй! Кис-Кис! Дверь-то входную за собой закрой!

– С кем это ты разговариваешь? – Из соседней комнаты выглянул Кис-Кис. – И что это у нас дверь на улицу не закрыта. Холодно ведь!

Фу-Фу подскочил, скинув коврик.

– К-как ты там оказался? Ты же только что стоял у стола! Это точно.

Кот вытер мокрые лапы о фартук.

– Нигде я не стоял! Между прочим, я всё утро окно мыл! В лесу звери уборку весеннюю делают, а у нас паутиной всё заросло! – Кот подошел к входной двери и захлопнул её.

– Нет-нет! Ты вправду только что там был и что-то мычал, – Фу-Фу почесал голову, – а потом ты сопел…

– Это тебе приснилось! Ты даже во сне выл. Такое утро хорошее, все что-то делают. Бобёр Бобрович доски таскает, свинья Хрюня почту разносит, поэт Суся бегает по полю, проваливаясь в сугробы по уши, и орет новые стихи, и даже Крысс, и тот ходит мусор собирает, – а ты спишь!

Пёс только фыркнул в ответ. Внимательно оглядевшись, он повёл носом из стороны в сторону.

– Подожди-ка – я чую какой-то очень слабый незнакомый запах. – Пёс навострил уши, хвост его вытянулся в струну. Через несколько секунд он уже зарылся носом в бумаги на столе.

– Вот оно, – наконец произнёс пёс. – Эта вещь не наша!

Он держал в лапах небольшой клочок бумаги, сложенный пополам.

Кис-Кис, сгорая от любопытства, подошёл поближе.

– И откуда он только здесь появился?

– Это был не сон! И дверь открыл не я и не ты! Кто-то проник к нам в дом и подложил эту бумагу. А я принял его за тебя!

– Мяв, – испуганно вякнул Кис-Кис. Шерсть его вздыбилась, а хвост заметался из стороны в сторону.

– Кто же это мог быть?

– Пока неясно.

– А вдруг он вернётся?

– Ты запер дверь?

– Кажется, да!

Фу-Фу решительно развернул бумагу. В странной записке было всего несколько строк и клякса:

– Хм, – Фу-Фу нахмурился. – Что бы это значило?

– Да тут же всё ясно! – крикнул кот. – Кто-то решил очернить моё имя и подбросил записку.

– С чего ты взял?

– Ну тут же написано: «твой близкий друг»!

– Не всё так просто. Во-первых, непонятно, кому вообще адресовано это послание – мне или тебе, а может, оно и не нам вовсе. Во-вторых, такое можно было написать и о… Кролике, например. Он всегда говорит, что он близкий друг всех! Или лось Можжевельник тоже наш друг.

– Верно, я как-то о них не подумал, – облегчённо вздохнул Кис-Кис. – Но тогда про кого это написано?

– Это нам предстоит выяснить.

Фу-Фу оглядел записку со всех сторон. Потом снова её обнюхал.

– Как-то странно она пахнет, ничего подобного я в лесу не встречал. Похоже на…

Тут его слова прервал странный звук. Будто снаружи кто-то скрёбся по двери. Кис-Кис аж подпрыгнул.

– Нас подслушивают! – сказал он очень тихо.

– Это снег с крыши падает, – предположил Фу-Фу.

– Нет! Ты разве не понял? Кто-то притаился за дверью и поджидает, когда мы выйдем из дома! И тогда случится что-то ужасное!

– Не бойся! Самое ужасное, что сейчас случится, это то, что я поймаю этого негодяя! Он у меня попрыгает! Будет знать, с кем связывается!

Фу-Фу толкнул дверь. Кис-Кис, конечно же, её не запер. Раздался приглушённый стук и писк. Но на крыльце никого не оказалось. Пёс выглянул наружу:

– Странно, я никого не вижу! – пробормотал он, оглядываясь.

– А вдруг это зверюшка-невидимка? – предположил Кис-Кис. – И она уже проникла в дом!

Фу-Фу только махнул лапой. Внезапно он увидел нечто странное. Из не растаявшего сугроба, чуть поодаль от тропинки, торчали две тоненькие рыжие лапы. Недолго думая, пёс подскочил к сугробу и вытащил оттуда маленькую дрожащую особу, отдалённо похожую на длинную мышь.

– Нашёл! Тут зверюшка вовсе не невидимая, – Фу-Фу принялся отряхивать незнакомку от снега, – скорее плохо видимая, из-за небольшого роста.

Странная тощая зверюшка не шевелилась.

Кис-Кис недоверчиво выглянул из дома.

– Как она там очутилась?

– Кажется, я стукнул её дверью, и она улетела в сугроб! Ну что, подбрасывательница записок, попалась? – Фу-Фу перевернул зверюшку и поставил её на задние лапы. Зверюшка качнулась, но устояла. От тряски её маленькие глазки смотрели в разные стороны. Покачавшись немного, она нервно вздохнула и пискнула:

– О-хо-хо!

– Что? – не понял пёс.

– Охохонюшки хохо, – тоскливо повторила зверюшка.

– Наверное, она очень замёрзла и все слова забыла, – предположил Кис-Кис. – Веди её сюда! Сейчас мы выясним, зачем она подсунула нам записку!

Фу-Фу подхватил незнакомку и, втащив в дом, усадил на кресло. Зверюшка уставилась в потолок.

Казалось, её заворожила лампа. Снег на шерсти постепенно стал превращаться в капли, и загадочная «мышь» перевела немигающие глаза на Фу-Фу.

– Признавайся, это твоих лап дело? – Кис-Кис протянул записку.

Зверюшка отпрянула.

– Нет!

– А чьих? Отвечай, странная незнакомка!

– Наверное, ваших! – Зверюшка вытянула шею, на которой висели несколько небольших бусин, оглядывая кабинет. – И я вовсе не странная! Меня зовут Зазуля, я суррикат. Я приехала издалека за помощью!

– Надо же! Кого только к нам не заносит! – воскликнул кот. – Никогда не слышал про суррикатов. – И тихонечко шепнул Фу-Фу: – А я её принял за тощего суслика.

Зазуля вскочила и, вытянувшись столбиком, уставилась на кота, да так – что он отпрянул, врезавшись в стол.

– Конечно, это суррикат! Всем сразу видно, что это суррикат, – серьёзно сказал пёс, снова усадив Зазулю в кресло. – Мы просто обожаем суррикатов! Очень приятно познакомиться. Я – Фу-Фу, а это – Кис-Кис. Мы сыщики.

– Как хорошо! Я не ошиблась. Мое шестое чувство меня не подвело. – Зазуля расслабилась и тоненько засмеялась.

– Какое чувство?

– Шестое! Раньше ведь я была очень доверчива. Доверяла всё и всем! – Голос суррикатицы сорвался. – А потом случилось ужасное. И после этого я всегда прислушиваюсь. И всех подозреваю. Вот вас я сейчас тоже подозреваю. Но уже меньше. Кстати, у вас коврик перевернулся, это некрасиво…

Фу-Фу поправил лапой ковер:

– А что ты делала у нас под дверью?

– Сначала я стеснялась постучаться. Потом увидела, как в окне появился этот, – она махнула лапой на кота, – и начал лизать стекло…

– Это ты так окно мыл? – удивился Фу-Фу.

– А чем я его ещё мыть должен? – как ни в чём не бывало ответил Кис-Кис. – У меня даже мыла нет.

– Я тоже не понимаю, зачем нужно лизать стекло, если можно его протереть хвостиком… – закивала суррикатица. – Стекло ведь не шоколад! И я так смутилась, что спряталась за огромное сухое дерево. Подумать только, и как вы тут живёте? Оно ведь может на вас упасть! – Зазуля снова вытянулась и застыла на несколько секунд. Потом, вздрогнув, нахмурилась: – О чём это я?

– О дереве. Ну и что, что оно сухое, мы его всё равно любим, – зачем-то стал рассказывать Кис-Кис. – Корни этого дерева сглодал бывший преступник Крысс! Но теперь, когда Крысс исправился…

– А, да, я стояла за ужасным сухим деревом, охраняя свою тележку, и слышала, как кто-то скрёбся в вашу дверь, кто-то заходил в дом и выходил из дома, кто-то подозрительно смеялся…

– Ты разглядела, кто это был? – с надеждой спросил Фу-Фу, уши у него встали торчком.

– Нет, – резко ответила Зазуля, – я слышала невнятные звуки, но никого не видела.

Пёс вздохнул.

– А потом, когда этот кто-то, неизвестный, всё-таки ушёл, я подошла к двери и принялась прислушиваться…

– К чему?

– К шестому чувству! И оно мне сказало: «Иди туда, там тебя не обидят!» И тут ты открыл дверь и попал мне прямо в лоб.

– Я не специально, – смутился пёс.

– И зачем же это твоё шестое чувство посоветовало прийти к нам? – спросил Кис-Кис, меняя тему.

– Это трагедия всей моей жизни! О-хо-хо! Я всю свою жизнь мечтала делать конфеты. И однажды встретила хомяка-миллионера…

– Это не тот ли хомяк, который подарил нашей кукушке Куке дом? – Фу-Фу с умным видом взял со стола блокнот и карандашом что-то записал туда.

– Не тот! – резко сказала Зазуля. Но тут же, всхлипнув, печально продолжила: – И вот, хомяк дал мне целую кучу денег. Я купила гору шоколада, сделала тысячу конфет. Тут я узнаю, что у шоколада через три дня кончится срок годности! Ужас! Представляете, какой кошмар!

– Пока не очень, – сказал пёс.

– Всё же ясно как день! – взвизгнула Зазуля. – Я должна продать тысячу конфет за три дня! Иначе я не смогу отдать долг хомяку. И тогда он отнимет мою маленькую норку. И тележку. И все мои бусики-и-и…

Зазуля разрыдалась, схватившись за бусы.

– Бедная! – неожиданно всхлипнул кот. – Как мы можем тебе помочь?

– Мне нужно найти двести зверей, продать им по пять конфет, – всхлипнула Зазуля, – и как можно быстрее. Хотя можно обойтись и сотней зверей, но тогда им нужно будет продать по десять конфет каждому… Интересно, а что, если попытаться продать конфеты двадцати зверям, то по сколько получится? Нужно сосчитать! Мы теряем время! Помогите!..

– Вообще-то мы сыщики, а не математики и не продавцы, – произнес Фу-Фу, покусывая карандаш, – мы раскрываем преступления.

– Вот преступление! – вскочила Зазуля и три раза оббежала вокруг кресла. – Именно преступление! Мне кажется, кто-то хочет украсть у меня конфеты! Кто-то следит за мной! Кто-то крадётся по пятам. Кто-то стоит за спиной, когда я пересчитываю конфеты. Вы не думайте, у меня есть доказательства! Я видела метнувшуюся тень, слышала шорох, и главное – мое шестое чувство… Ой! Чувство снова мне подсказывает, что сейчас что-то произойдёт! И это что-то будет очень…

Но договорить она не успела.

– Есть кто дома? – О стекло хлопнулся снежок. – Скорее! Выходите! Тревога!! Беда!! Трагедия!!!

Звери в ужасе выскочили из Бюро. Но перед домом никого не оказалось. Светило весеннее солнышко, журчали ручейки, зеленела травка. Картина была такая мирная и спокойная, что просто не верилось, что кто-то только что кричал.

– Сюрприз! – Из-за угла дома выпрыгнул Кролик и похлопал Зазулю по голове. Суррикатица замерла, раскрыв рот. – Ага! Удивились? Сейчас я вас ещё сильнее ошарашу! Там!.. На реке!..

– Опять твои глупые шуточки? Что там на реке?

– Там лёд!

Фу-Фу и Кис-Кис многозначительно переглянулись.

– Зазуля, не бойся, это Кролик, он у нас немного… неординарный.

Суррикатица с хлопком закрыла рот.

– Я заметила.

– Вы не понимаете, там тако-о-о-ое! Огромное. Застряло посреди реки. Во льду! – объяснил Кролик не своим голосом.

– Дерево? – предположил Кис-Кис.

– Сам ты дерево, – обиделся Кролик. – Пароход!

– Какой еще пароход?

– Огромный пароход. И знаете, оттуда доносятся ужасные крики: «Катастрофа! Пароходокрушение! Спасайте меня!»

– Подождите! Кролик, что за бред ты несёшь? Как на нашей реке мог оказаться пароход, если вся река перегорожена каменными мостиками? – Фу-Фу нервно забил хвостом.

– Ты тоже это заметил? – взвизгнул Кролик. – Бежим скорее у него спросим!

– У парохода?

– Ты что, не соображаешь ничего? – удивился Кролик, заглянув Фу-Фу в ухо. – Пассажира спросим! Того самого, что на помощь зовёт.

– А, а как же я? – Послышался плаксивый голос Зазули. – У меня же дело. Кролик, у тебя есть деньги?

– У меня нет, но у Бобровича точно есть. А что? – Кролик недовольно поморщился, но тут же отвлекся, увидев огромные сосульки на крыше: – Смотрите, сосульки!

– Зазуля, я знаю, как тебе помочь, – вдруг сказал пёс. – У Бобровича возле музея лавка. Он там сувенирами торгует. Вот пусть и твои конфеты продаёт.

– Да, – подхватил Кис-Кис, – весной как раз многие звери из спячки выходят голодные, они и купят все конфеты.

На морде Зазули появилась улыбка, словно солнце озарило кучу ещё не растаявшего снега. Она выкатила из-за сухого дерева тележку, нагруженную поклажей.

– Ух ты! Дай я повезу! – воскликнул Кролик и, подхватив Зазулю, кинул её на мешок с конфетами. – Побежали спасать пароход! Все за мной! – И он галопом поскакал от дома, катя перед собой тележку.

– Мо-о-и ко-о-нфе-ты! – заорала Зазуля, подпрыгивая на мешке. – Они со-о-омнутся!

Кролик быстро мчался по тропинке, похожей на борозду, пропаханную между сугробами. Тропинка виляла, и вскоре стали видны только его уши.

Фу-Фу встрепенулся:

– Ну не знаю, есть ли пароход на реке и нужно ли там кого-то спасать. Но Зазулю спасать точно надо. От Кролика.

И они с Кис-Кисом помчались следом.

Кролик развил бешеную скорость.

– Остановись, негодяй! Стой! Ты испортил весь мой товар! – визжала Зазуля.

Внезапно возле тропинки показался какой-то зверь с большими синими мешками в обеих лапах. Прыгнув на тропинку, он перегородил Кролику путь. Это был Крысс. Он же бывший преступник, он же бывший угонщик снегохода, он же бывший директор музея, он же бывший больной крысиной грызучкой.

– Стой! – грозно произнес он же.

Кролик затормозил, уворачиваясь от столкновения, тележка подскочила на камне и перевернулась. Зазуля, перелетев кусты, исчезла в каком-то не растаявшем сугробе, а мешок с конфетами приземлился прямо на голову Крысса. Его собственные мешки разлетелись в стороны.

– Это что, мусор? – взвизгнул Крысс, вцепившись в Зазулин мешок. Лапы его подогнулись под тяжестью конфет, но, собравшись с силами, он угрожающе двинулся на Кролика.

Лечение, которое прописала Крыссу санитарка Утя, явно шло ему на пользу: шерсть лоснилась, зубы почти выровнялись и глаза не бегали подозрительно, как у преступника, а прямо смотрели на собеседника. Единственным побочным эффектом лечения были приступы нервного смеха. Уткнувшись носом Кролику в живот, Крысс грозно глянул вверх.

– Почему ты разбрасывал мусор утром, варвар?! Экология! Вот насущная проблема современного мира! – Внезапно Крысс хихикнул и, снова посерьёзнев, добавил: – Мы должны собирать мусор в разные пакеты и правильно его утилизировать! Вот я собираю-собираю, а ты раскидываешь!

Кролик перевернул упавшую тележку и серьёзно спросил:

– А откуда бы ты взял мусор, если бы я специально для тебя его не раскидывал? Кидай мешки в телегу и садись сверху. Мы едем спасать пароход! Вон и сыщики бегут. Смотри, как торопятся! Зазуля! Остановка кончилась! Все в тележку!

– Ну уж нет, – фыркнул Крысс, тряхнув Зазулиным мешком, – я сам выкину этот хлам! А вместе с мешками выкину и тебя, если не перестанешь мусорить! Ха-ха-ха! – снова засмеялся Крысс и так разозлился на собственный смех, что попытался зарычать, но от этого ему стало ещё смешнее.

Но вдруг смех его оборвался. Крысс увидел, как из сугроба вылезает тонкое снежное существо. Это была Зазуля. Её глаза бешено вращались. Дико голося, она прыгнула на Крысса.

– Вор! Отдай мой мешок!

Они покатились по снегу. Зазуля, вцепившись в рукав Крысса зубами, колотила его задними лапами и отталкивала передними. Крысс, держась за мешок, отчаянно ругался:

– Конкурирующая фирма! В этом лесу весь мусор мой! Ха-ха-ха! Какой у меня глупый смех! Спасите! Бизнес отнимают!

– Это у меня бизнес отнимают! Это меня спасите! – вторила ему суррикатица.

Кролик снял носок, положил его в тележку и кинулся в кучу-малу.

Непонятно чем бы это кончилось, если бы не подоспевшие сыщики.

Фу-Фу потащил Зазулю в одну сторону, Кис-Кис Крысса – в другую. Между ними, повиснув в воздухе, растянулся Кролик, которого Крысс держал за уши, а Зазуля – за лапы. Все мешки оказались у Кролика. Издалека могло показаться, что звери перетягивают канат.

– Ха-ха-ха! Верните мне мой мусор! – дико гоготал Крысс.

– У него мой мешок! – Зазуля дернула Кролика сильнее, чтобы дотянуться до мешков.

– Она врёт! Я не ворую мусор! Кому вообще в голову может прийти идея воровать мусор? Ха-ха-ха! Я его собираю и утилизирую!

Крысс отпустил Кролика, и тот вместе с Зазулей и Кис-Кисом полетел на снег. В ту же секунду Крысс тяпнул за лапу Фу-Фу, вырвался и кинулся к Кролику.

Но Зазуля уже вцепилась в свой мешок и, развязав его, сунула внутрь голову. Вокруг разлился аппетитный запах шоколада.

– Мои конфеты не мусор! Любименькие мои! Они не помялись!!! Но это только потому, что холодная погода.

– Это Зазулин мешок! – подтвердил кот.

Крысс ошеломлённо замер, будто впервые увидел суррикатицу.

Зазуля, сурово на него зыркнув, подняла со дна тележки носок, швырнула его Кролику и вытерла лапу. Потом она принялась затаскивать в тележку свой мешок.

– Пахнет шоколадом! – удивился Крысс и вдруг бросился помогать. – Прости меня, я, кажется, обознался мешками. Мне очень приятно, что это не мусор! – проворковал он, улыбаясь.

– Хи-хи-хи, – смутилась суррикатица, – и мне. А ты любишь конфеты?

– Конечно, – Крысс ещё шире расплылся в улыбке.

– А деньги у тебя есть?

– Естественно. Только что Ворон заплатил мне десять монет за вывоз мусора.

– Вот и было из-за чего драться, – пробормотал кот.

– Только я их никому не дам. Это мои деньги! – добавил Крысс неожиданно.

– Ну, мы едем или нет! Там же пароход! – воскликнул Кролик.

– А ты его разве не выдумал? – ещё раз уточнил пёс.

– Вот ещё! Конечно, не выдумал! Там пароходокрушение!

– Так это что? Мусор на реке?! – воскликнул Крысс. – Скорее!!! Это же экологическая катастрофа! «Зелёная чистоплотность» спешит на помощь!

И Крысс, подобрав свои мешки, умчался, лишь разочек оглянувшись на Зазулю.

– Так называется его отдел в Обществе защиты природы, – пояснил Кис-Кис удивлённой Зазуле.

– Теперь у него прозвище Чистый, – захихикал Кролик.

– Ладно, – вздохнул Фу-Фу, – веди нас к своему пароходу. Смотри, если там не будет пароходокрушения, пеняй на себя! Я не знаю, что с тобой после этого сделаю.

Кролик радостно подпрыгнул и попытался ухватиться за тележку, но Зазуля ударила его по лапам.

– Я сама! – пискнула суррикатица. – Это моя тележка, я её и повезу!

– Смотрите, что это?! – закричал Кис-Кис!

– Это пароход! – отозвался Кролик. – А вы мне не верили!

Река была ещё далеко. Друзья увидели оранжевую трубу, которая возвышалась над кустами. Труба здорово накренилась, и казалось, вот-вот свалится.

Внезапно из кустов выпрыгнул Крысс:

– Стойте! Ни шагу дальше! Если вы ступите на лёд, то он тут же расколется или перевернётся. В ледяной воде можно находиться всего несколько секунд! Если ты не морж, конечно… А потом ку-ку! Мне это Утя сказала! Ха-ха-ха! То есть тьфу! Ничего смешного.

Как гром с неба раздался пароходный гудок. А за ним послышался чей-то голос, усиленный громкоговорителем:

– Эй, звери и насекомые! Куда вы все делись? Кто будет меня спасать?

– Скорее! – Фу-Фу ринулся к кустам.

– Не ходи туда! – завопил Крысс, но Фу-Фу отважно вышел на берег.

По реке двигался лёд и скапливался около моста, не в силах протиснуться дальше. Огромные льдины, поднимаясь из воды, теснили друг друга. Посередине реки, крепко стиснутый льдом, действительно находился пароход. Небольшой, зелёного цвета и весь увешанный яркими флажками, фонариками и прочей мишурой. Борт был весь в дырах, и там же красовалось название судна: «ДУРШЛАГ».

Звери собрались на берегу. Кис-Кис нервно бил хвостом о землю. Крысс, нервно посмеиваясь, пытался рычать.

С парохода доносились крики:

– Всем срочно меня спасать! Я потерпел крушение!

На носу парохода сидел кто-то чёрно-белый и непонятный. У него был клюв, короткие крылья, в которых он держал рупор, и широкие перепончатые лапы, похожие на ласты.

Зазуля бросилась к воде.

– Вон он! Вон он! Я его вижу! – запрыгала она. – Какая трагедия! Один во льдах! И нам до него не дойти, не доползти, не долететь! Какая страшная судьба!

– Да уж, и как ему только в голову пришло плавать в ледоход? – буркнул Крысс.

– Ага, – согласился Кролик, – такого бы даже я не придумал!

– Что вы там копаетесь, – возмутился чёрно-белый потерпевший, – спасайте же меня! Что у вас там происходит, я не пойму.

Пёс сложил лапы рупором, чтобы его было слышно, и крикнул:

– Мы сейчас тебе поможем! Только надо придумать, как тебя оттуда достать…

– С пароходом всё в порядке? – крикнул кот. – Он не тонет?

– Не тонет пароход, – прогремел чёрно-белый, – чего ему тонуть? Я якорь бросил, теперь он стоит на месте, точно так же как и вы! Почему вы меня не спасаете?

– Нужно где-нибудь достать длинную верёвку… – размышлял Фу-Фу.

– Нет, не могу я больше ждать! – Чёрно-белый вскочил на перила и неловко замахал крыльями. – Всё, я прыгаю на лёд!

– Стой! – испуганно крикнул Кис-Кис.

Но тот вдруг покачнулся и… рухнув головой вниз, пробил лёд и оказался в воде, подняв кучу брызг!

– А! – завопил Кролик, закрыв глаза Крыссу.

– Надо его спасать! Он утонет! – Кот, хотя и не любил воду, бросился к реке, а за ним и пёс.

Зазуля так широко раскрыла глаза, что они стали похожи на блюдца.

И тут случилось чудо. Чёрно-белый зверь ракетой выскочил из воды, пролетел над льдинами и приземлился на берег.

– Та-дам! – гаркнул он и вскинул вверх крылья.

Звери замерли как вкопанные, только Крысс злобно фыркнул и, развернувшись, ушёл, вздрагивая от неудержимого хохота.

– Ну как вам? – поинтересовался чёрно-белый «потерпевший», видя реакцию зверей. – Эффектно, да?

– Как тебе это удалось? – воскликнул Фу-Фу.

– Да вы что, не узнали меня?

– Нет.

– Я – пингвин Сян! – заявил чёрно-белый, важно приосанившись. – Пингвины отличные пловцы в ледяной воде, между прочим. А ещё я известный артист пародист-юморист. Вы что, и передачу мою никогда не видели? Юмористическую? Называется «Дуршлаг».

Звери снова покачали головами.

– Куда я попал? Это же глухомань какая-то, даже не смешно! – Пингвин удивлённо обвёл взглядом окрестности. Сокрушённо помотал головой, оглядывая берег, и тяжко вздохнул, глянув на лес. – О, ужас! Всё пропало! Артисты этого не перенесут! Пароход не может плыть дальше! Что делать? Что делать? Ну что же, придётся дать здесь концерт! Да! Не оставаться же вам в серости и неведении. Знаете, что бывает с теми, кто не ходит на концерты? С ними случается страшное!

– Концерт! – закричал неожиданно Кролик и бросился в кусты.

Пингвин посмотрел на него неодобрительно. Зазуля разволновалась и схватилась одной лапой за Кис-Киса а другой за Фу-Фу.

– Мое шестое чувство говорит…

– Видите? – перебил Пингвин. – Вероятно, этому зверю уже не поможешь, но вам троим, так и быть, я сделаю одолжение! – произнёс он торжественно. – Волей судьбы солнечный луч удачи вдруг спустился в ваши унылые края! Вы знаете, что этот пароход не что иное, как плавучий театр!

– Ничего себе! – удивился Кис-Кис. – Только наши края не унылые!

– Конечно, они не унылые! Это я ошибся! – воскликнул Сян. – Они просто дико унылые! Но этому пришёл конец! Да-да, и скоро вы прикоснётесь к прекрасному… К великому искусству шуток. На пароходе есть всё, что нужно для представления! Костюмы, декорации и даже сборная сцена, которую нужно поставить где-нибудь в поле! Будет столько песен, юмора и шуток, что вы все полопаетесь от смеха!

– Подожди, подожди, – строго сказал пёс. – Скажи, если ты пингвин и так отлично умеешь плавать, зачем ты звал на помощь? Мы побросали все свои важные дела, чуть на лёд не выбежали из-за тебя! А если бы мы утонули?

– Во-первых, я бы не дал вам выбежать на лёд! Лёд ведь не мёд! А во-вторых, вы ничего не понимаете в рекламе! Если бы я не вопил как резаный, кто бы обо мне узнал? А теперь по лесу разнесётся слух, что приехал известный пингвин Сян и будет весело!

– Ишь ты какой! Рекламу себе устроил за наш счёт! – прокричала Зазуля. – Я, между прочим, из-за тебя чуть свое добро не растеряла! И вообще, кот и пёс, сыщики вы или нет? Почему вы не занимаетесь моим делом?

– Где сыщики? – вздрогнул пингвин и быстро оглянулся.

– Вот сыщики! – заявила Зазуля.

– А-а, – шепотом изумился пингвин, – значит, вы сыщики, крутые как прыщики… Замечательно! У вас есть оружие?

– У нас есть пистолет со снотворными пулями, – честно сказал кот, – и дырявый противогаз! Им тоже можно драться.

– Как хорошо! Тогда я вам должен сообщить кое-что очень важное и сверхсекретное! Я здесь не случайно! Но это я смогу сказать вам только наедине!

Сян наклонился совсем близко к сыщикам и заговорщически произнёс:

– Я знаю страшную тайну! Я храню её много лет. Но злодеи узнали об этом! Они охотятся за мной! Я чувствую, что пришла пора поделиться с теми, кто по-настоящему умеет раскрывать тайны! Но только поклянитесь, что никому её не расскажете, иначе мне конец!

– Клянёмся! – задрожала Зазуля.

– Ну нет, тебе я открыть эту тайну не могу! Об этом могут знать только сыщики. Но об этом позже, сейчас есть ещё одно срочное дело! Скоро подъедут артисты и, если у меня не будет сцены, случится ужас что!

– На чём они должны подъехать? – Фу-Фу с сомнением посмотрел на пароход.

– Ну как на чём, – пингвин огляделся по сторонам, – ну… на чём обычно ездят… Кстати, какой сегодня день? Ужас! Они будут уже завтра! Помогите мне! Я вижу, вы добрые звери! Вы поможете мне, а я помогу вам! Только зрителей должно быть много! Есть тут у вас ещё какие-нибудь звери?

– Смотрите! – воскликнула Зазуля. – Кто-то бежит вдоль реки!

– Что у вас тут все бегают, не пойму, не лес, а беговая дорожка. Хе-хе-хе… – произнес Сян, но вдруг его клюв испуганно дёрнулся. Он метнулся к Фу-Фу и спрятался у него за спиной. – Не говорите, что я здесь!

Действительно, по противоположному берегу, напролом через кусты, неслась какая-то зеленоватая птичка с пером на голове и небольшим чемоданом в крыльях.

Тем временем птица свернула на мост и добежала до компании зверей. Тяжело дыша, она остановилась. Маленькая сплющенная голова болталась на тонкой длинной шее, а шея торчала из плотного каплеобразного тельца. Хвоста у птицы не было, вместо него на штанах торчала большая розовая пуговица.

– Я… я очень… Фуух… Меня зовут… Фуух… Прилипп Павлинович.

– Ты павлин, что ли? – спросил Сян, как ни в чём не бывало выйдя из-за Фу-Фу. – А я-то подумал, что… хотя это неважно, что я подумал! А где твой шикарный хвост? Улетел на юг? Хе-хе-хе.

Фу-Фу покосился на пингвина. То ли шутки у того были совершенно не смешные, то ли пёс ничего не понимал.

– Как где, – ответил павлин, – в чемодане, конечно. Не буду же я его надевать в дороге. Это ведь сценический костюм.

– Так ты тоже артист? – вскричал Кис-Кис. – Вот пингвин Сян хочет устроить концерт у нас в лесу, артисты нам пригодятся.

– Вообще-то у меня есть свои артисты, которые скоро приедут! – сказал Пингвин. – О, как вам повезло, послушайте! И вы не сможете отказаться от такого замечательного артиста, как я! – закричал павлин Прилипп – Я ведь известный певец! И у меня чутье на концерты!

Он тут же затянул песню, (но голос у него сорвался):

– Мне надо порепетировать, – махнул Прилипп крылом, – кажется, я немного простыл, пока бежал. Но на концерте я выступлю.

– Ладно, хоть и накладно! Уговорил. Придется взять тебя в труппу, – восхищенно крикнул Сян и тут же шепнул Кис-Кису: – Я так понимаю, что он сюда прибыл неспроста! Думаю, вам следует взять его под пристальное наблюдение. Я пока что не стал ему отказывать, специально чтобы не вызвать подозрение.

– Почему неспроста? – так же шёпотом спросил Фу-Фу, поглядывая на павлина.

– А потому! Откуда он знал про меня и про концерт? Я сам не знал, что здесь окажусь! Думаю, что он меня преследует, чтобы узнать про…

– Простите, это вы о чём сейчас говорите? – спросил павлин.

– О Кролике! Странный зверь похож на дверь! Хе-хе-хе! – воскликнул Сян и подмигнул сыщикам.

– Нет, он нормальный, мы его давно знаем, – вступился за Кролика Кис-Кис. – А вот тебя, Зазулю и пингвина видим впервые.

– Скоро в нашем лесу станет тесно, как в городе, – проговорил Фу-Фу, глядя на трех новых зверей, появившихся так стремительно.

– Позвольте прервать ваш разговор, – подала голос Зазуля, – но мне хотелось бы предложить милым птичкам свой шоколад.

– И она вытащила из кустов тележку.

– О, шоколад! Хоть мне совершенно некогда, пожалуй, я перекушу! – Павлин протянул крылья, но Зазуля замахала лапами.

– Одна конфета – одна монета. Извините, бизнес!

– Бизнес – это хорошо! Ты можешь продать свой шоколад на моём концерте, – предложил пингвин. – Представь, сколько зверей там соберется! Тысячи!

– Да, да, – закивала Зазуля, уже представляя, сколько денег она получит.

– Но за это ты должна меня кормить конфетами бесплатно, – продолжил пингвин.

Недолго думая, он, отодвинув растерянную суррикатицу, зачерпнул из мешка пригоршню конфет и закинул их в клюв прямо в обертках. Павлин с завистью проглотил слюну.

– Ммм, что-то я не распробовал. Давай ещё. Между прочим, я кое-что знаю про этот шоколад! Думаю, тебе следует знать, что скоро…

– А собственно, чего мы ждём? – воскликнул павлин. – Если скоро будет представление, то меня срочно нужно селить в гостинице! Есть у вас нечто подобное?

– Конечно, есть! У нас есть гостиница «Воронья радость»! – ответил Кис-Кис.

– О, как остроумно, – заметил Сян. – «Воронья радость» – совсем не гадость. Хе-хе-хе. И там подумаем насчет рекламы концерта!

– Я всё уже продумал, – павлин кинулся к своему чемодану и достал пачку яркой бумаги.

Это оказались афиши. На них в полный рост был изображён павлин с прекрасным распущенным хвостом. «Обворожительный павлин Прилипп поёт для вас» – гласила надпись.

– О! Замечательно! Но нужно её чуть-чуть доработать, – предложил Сян. – Напишем фломастером внизу, что вместе с ним выступят известный пингвин и знаменитые артисты, которые скоро приедут. А теперь все идут со мной! Мне придётся помочь!

– И мы тоже? – удивился кот, но пингвин не успел ему ответить.

Кусты громко зашуршали, и из них вылез Кролик. Он был одет в чёрный фрак с длинными фалдами, на задних лапах красовались ласты. Подбежав к Сяну, он радостно крикнул:

– Мы ведь так похожи!

И действительно, Кролик в нелепой одежде определённо походил на пингвина.

– Хм, – произнёс Сян.

– Ура, ура, ура! – продолжил Кролик. – Мы теперь лучшие друзья! А друзья должны быть похожи друг на друга! Мы будем всегда рядом, а если расстанемся, я напишу тебе письмо!

А ты мне! Мне все письма шлют, но больше всего рыбы и люди. Правда, в последний месяц писем не было. Я уж стал беспокоиться, не случилось ли чего-то со всеми друзьями сразу. Ведь у меня их миллион!

– Да он просто объявление в газету дал: «Ищу друзей, пишите письма, всем отвечу». Его и завалили письмами так, что на почту не войти! – шепнул Кис-Кис Зазуле.

– Так хорошо, что мы встретились! Я всегда мечтал выступать, – вкрадчиво продолжал Кролик. – Я знаю стихи. И песни. И ещё я танцую. Показать?

– Не надо, – перебил его пингвин и подмигнул Кис-Кису. – Я тебя беру, длинноухий. Будешь моим заместителем, души моей похитителем. Хе-хе-хе. Вижу, ты зверь юморной. Гы! Хватай афиши! Это будет твоим первым заданием, допиши вот тут, внизу: первый и единственный концерт пингвина Сяна с юмористическим шоу «Дуршлаг» состоится… Какое число завтра?

– Пятнадцатое кошмарта, – подсказал Кролик и, схватив афиши, с криками побежал в лес.

– Ну, где ваш пистолет? Доставайте! – воскликнул пингвин. – Мы идём в гостиницу, и по пути нам может встретиться засада.

– Но у нас пистолет остался в Бюро! – растерянно произнёс кот.

– Отлично! Тогда действуем так. Я и мой новый артист Прилипп бежим в гостиницу, пока преступники не спохватились. Вы двое немедленно идите за пистолетом, а потом приходите в гостиницу, и там я вам открою тайну!

– А я, – пискнула Зазуля. – Я не могу постоянно таскаться по лесу с шоколадом, его украдут! За мною кто-то следит, я чувствую!

– Вот как, – изумился Сян, – и за тобой тоже? Тогда… дай подумать! О! Тогда ты остаёшься здесь и дожидаешься сыщиков. А потом вы вместе следуете в гостиницу, и твой шоколад будет под охраной. А пока прячься в кусты, как веники густы, и следи, не появится ли здесь твой преступник или тот, который охотится за мной! Если появится, запомни все его приметы и сочини куплеты.

Пингвин развернулся и побежал к мосту.

– Стой! – воскликнул кот. – Ты же не знаешь, как до гостиницы дойти!

– Как не знаю? – удивился Сян. – А! И вправду не знаю! Совсем я обалдел от этих опасностей и прочих неясностей!

– Да тут до гостиницы недалеко. Перейдите мост – первой вам попадётся хатка бобра, – но к нему не ходите! Заставит вас лыжи покупать или зонтики. Потом будет особняк Куки, нашей предсказательницы, – вы к ней тоже не заглядывайте, заболтает, лапшу на уши навешает и ещё за это награду попросит. Вы идите дальше. Третий дом – это и будет гостиница.

– Спасибо, дружище! – засмеялся Сян и побежал через мост. А за ним со всех лап бросился павлин.

– Ну, чего вы тут стоите! – прикрикнула Зазуля на Фу-Фу. – Несите пистолет! А я спрячу тележку! Хоть этот Сян и странный, но, похоже, поумнее некоторых!

Огорошенные такой наглостью сыщики пошли к себе в Бюро.

– Как ты думаешь, кто может охотиться за Сяном? – спросил по дороге Кис-Кис. – Ни об этом ли типе говорилось в записке? Может, в нашем лесу и живёт тот, кого так боится этот артист?

– Если бы я мог ответить на этот вопрос! – с сожалением воскликнул Фу-Фу.

– Аааа, – раздался за их спинами душераздирающий крик.

По дороге неслась суррикатица и истошно вопила. Из-под её лап комьями летел снег.

– Прав был пингвин, – сказал кот, глядя на бегущую Зазулю. – У нас в лесу все бегают.

– Тележку украли! – подбежав, прокричала Зазуля и повалилась без сознания в чуть показавшуюся из-под снега траву.

За последние полчаса, проведённые в Бюро, Зазуля восемь раз ревела навзрыд, пару раз хныкала, четыре раза громко сморкалась и двадцать пять раз начинала скулить.

В минуты затишья она пила горячее молоко с медом и почти опустошила все запасы Кис-Киса. Крупные слёзы катились прямо в чашку. Наконец в Бюро закончилось молоко, суррикатица вытерла нос лапой и подняла заплаканные глаза на Фу-Фу.

– Зазуля, скажи хоть что-нибудь! Как это произошло? – в пятый раз спросил Фу-Фу. – Мы торопимся в гостиницу, а из-за тебя не можем помочь Сяну!

– Я требую, чтобы вы нашли мою тележку! – наконец произнесла суррикатица. – В ней вся моя жизнь, весь мой шоколад и ещё пара варежек! А у Сяна ничего не пропало!

– Ну конечно, мы тебе поможем, – кот сочувственно глядел на Зазулю. – Только, пожалуйста, перестань выть, у нас вот-вот лопнут уши.

– Вы только о себе и думаете! А обо мне кто подумает? Я вас предупреждала, что за мной кто-то следит! Кто-то крадётся по пятам! Что вы сделали? Побежали спасать какого-то ненасытного пингвина, а вы, между прочим, не спасатели! Вы сыщики, вот и ищите!

– Где ты последний раз видела тележку? – спросил пёс.

– Э-э, – Зазуля закатила глаза и замерла, вспоминая подробности. Фу-Фу испугался, представив себе, что она снова войдет в транс и будет вечно сидеть в Бюро в такой позе. Но суррикатица наконец произнесла неуверенно: – Я помню, как я повезла тележку в кусты, чтобы спрятать, и вдруг слышу – кто-то зовёт меня: «Зазуля! Зазуля!» Я выскочила, но никого не увидела. Я оббежала кусты и опять никого не нашла. Залезла вглубь куста, а тележки и след простыл! Украли!

– Может быть, ты плохо искала?

– Плохо искала? – всхлипнула суррикатица. – Я очень хорошо искала! Я вырвала кусты с корнем! Вы не смотрите, что я такая хилая, когда я злюсь, то страшно сильная, могу не то что куст – дерево выдернуть! Но, вырвав последнюю ветку, я всё равно тележку не нашла! Украли!!!

У Зазули вдруг округлились глаза, и она дрожащей лапой указала на окно, в котором показались громадные рога, а за ними и возмущенная морда лося. Его очки съехали набок.

– Вот он, вор! – взвизгнула Зазуля и спряталась под стол.

– Эй, – крикнул пёс, – осторожнее, ты нам стекло разобьёшь!

– Кто это? Кто это? – торопливо зашептала Зазуля.

– Это всего-навсего лось Можжевельник, – ответил пёс, вытаскивая суррикатицу из-под стола, – он у нас директор музея и глава Общества защиты природы. Не нужно его бояться.

– Вот вы где, – пробасил лось так, что стёкла затрещали, – ищу вас по всему лесу. Кролик сказал, что вы с каракатицей Зюзюлей катите в Бюро телегу.

Кот открыл Можжевельнику дверь.

– Не каракатица Зюзюля, а суррикатица Зазуля, и телегу мы не катим, а ищем! – сказал Фу-Фу.

Лось, прицелившись, с первой попытки протиснулся в дверной проём, но чуть не сбил своими новыми рогами люстру.

– Каракатица, суррикатица… да хоть мышь волосатая! Мне не до этикета, когда происходят такие вещи, что рога от ужаса трескаются!

– Что ЕЩЁ случилось? – спросил пёс.

– Случилась страшная трагедия! – Лось уселся прямо на пол посреди кабинета, копытами уперевшись в кресло и стол. – Украден шедевр мирового значения! Картина рыцаря Скунса. Я как раз собрался изучать её и сравнивать с фотографией скунса Вольгеруха, вдруг они действительно родственники. А это было бы крайне интересно с точки зрения…

– Не отвлекайся, – прервал его пёс, – у нас совсем нет времени!

– Так вот, я пошёл к картине, а её нет! Тайный ход нараспашку – залезай кто хочет!

– Да, события развиваются стремительно! – пробормотал пёс.

– К-какой ещё тайный ход? – вякнула Зазуля. – Какая ещё картина?

– Обычный ход, в каждом замке есть тайные ходы, – нетерпеливо буркнул лось. – Важен не ход, важна картина, которая его загораживала! Эта картина – большая историческая ценность! Ей нет цены! Найдите её во имя потомков!

– Какие ещё потомки! – Зазуля подскочила к лосю и, тыкая ему в нос лапой, заверещала: – Вы что, теперь ему помогать будете? Вот этому? С рогами? Для каких-то ещё потомков искать? Где эти потомки? Вы их спросили, нужна ли им картина? К тому же она без цены! Ваш рогатый сам это сказал, а мой шоколад стоит кучу денег!

Лось засопел и угрожающе опустил голову, показывая рога. Но тут дверь распахнулась, и на пороге возник поэт Суся. Он был замотан в простыню, на голове красовался венок из веток вербы.

– Ещё один! У вас тут мёдом намазано! – воскликнула суррикатица.

– Безумные времена! Горестные вести! – Суся окинул зверей беспокойным взглядом. – В гостинице беспредел! Трагична жизнь, трагична.

– Чего? – не понял лось. – О, бескультурная толпа! Вам не понять моей одухотворённой речи. – Суся глянул на обалдевших зверей и махнул лапой. – Короче – в гостинице скандал! Без вас не разобраться!

– Вы что, сговорились? – ошалело спросил кот. – Мы же не можем бежать в три места сразу!

Лось зафырчал. У Зазули предательски задрожала нижняя губа. Опасаясь нового приступа рыданий, Фу-Фу быстро произнёс:

– Значит, так! Первое, что мы должны сделать, – не допустить паники. Мы с Кис-Кисом сыщики, поэтому не дадим никого из вас в обиду! Кот пойдёт к Лосю обследовать место кражи, возможно, там найдутся какие-нибудь улики, я пойду с пистолетом в гостиницу…

– А я? – тоненько спросила Зазуля.

– Твоя тележка обязательно найдётся. Это легкое дело! Такие дела я называю… делом на одну кость!

Кис-Кис удивлённо посмотрел на друга. Зазуля тоже заинтересовалась. Она вся подалась вперёд и спросила:

– Как это, на одну кость?

– А очень просто, – пёс упер лапы в бока и напустил на себя важный вид, – пока грызешь кость, можно разгадать дело!

– О-о, – восторженно пролепетала суррикатица.

– Тут только один недостаток, – продолжал Фу-Фу, – у меня нету кости. Но и это не проблема. В гостинице я возьму кость из бара «Воронья радость». После этого дело распутается очень быстро.

Кис-Кис согласно закивал, хотя ничего не понял.

– Я с тобой! – крикнула Зазуля.

Звери вышли из Бюро. Кот закрыл дверь и вдруг замер. Видимо, Кролик уже успел здесь побывать, так как на двери криво висела афиша с павлином. Внизу неровным почерком было написано:

– Не нравится мне этот концерт, – сказал Фу-Фу, сдирая афишу с двери. – Чует мой собачий нюх, что-то здесь не так!

– Я хотел тебя спросить про кость. Я что-то не слышал о таком способе раскрытия преступлений, – шепнул кот.

– Это мой новый метод расследования. Я его только что изобрел, – гордо шепнул Фу-Фу. – Хочу его испробовать на деле с тележкой.

– Я горжусь, что дружу с таким умным псом! – восхитился кот.

– А я горжусь тобой, потому что ты гордишься мной! – обрадовался Фу-Фу.

– Тогда я горжусь тем, что ты гордишься мной, потому что я горжусь тобой!

Лось, схватив кота за шкирку, закинул его к себе на спину.

– Я тебя отвезу! Иначе вы до ночи будете друг другом гордиться, а в итоге ничего не раскроете!

Суся выскочил из Бюро, путаясь в простыне, и, потрясая лапами, изрёк:

– О добрые звери! Возьмите с собой скромного поэта. Взобравшись на башню, я буду сочинять оду весне, созерцая влажное дыхание тумана!

В лесу звенели ручьи, пели птицы и даже – несколько ежей. Всю дорогу Зазуля без умолку болтала, путалась под ногами и пыталась завалиться в сугроб. А потом вообще принялась икать.

Фу-Фу, погрузившись в размышления о таинственном преступнике, почти ничего не слышал. Кто написал записку? Кто украл тележку и картину? Кто преследовал Сяна и Зазулю? Зазуля тем временем заваливала и без того забитую голову пса новыми вопросами:

– Ты давно стал сыщиком? Ик!

– Да.

– Ты много раскрыл преступлений? Ик!

– Да, да.

– А тележку точно найдёшь? Ик!

– Да, да, да!

– Несмотря на то, что ты глупый пёс без клыков и хвоста? Ик!

– Да, то есть нет! Извини, я не расслышал: что ты у меня спросила?

Суррикатица визгливо засмеялась, но повторить вопрос не успела. Они уже были на мосту, на полпути к гостинице, когда столкнулись с Бобровичем и Кроликом. Первый имел угрюмый вид, второй был, как обычно, активен. Афиш у Кролика уже не было, видимо, он успел расклеить всю пачку.

– У вас есть деньги? – не здороваясь, спросил бобёр, глядя из-под шапки.

– Ик! – воскликнула Зазуля. – То есть нет! Но у меня был шоколад!

– Это не подойдёт, – бобёр был серьёзен как никогда. – Нужны деньги, и как можно скорее.

– Зачем это? – прищурился Фу-Фу.

– Ну как же, билеты вы будете покупать? Они продаются за деньги. А нет денег – грызи веник.

– Веник?

– Это поговорка бобриная. То есть, если у вас денег нет, то и концерта вам не видать. Так пингвин сказал.

– Знаешь, Бобрович, – нахмурился Фу-Фу, – тут ни у кого нет денег. Получается, никто в лесу не попадёт на концерт.

– А ведь и правда…

– Не может быть! – вдруг воскликнул Кролик и повалился прямо на мост, задрав кверху все четыре лапы. Две из них были в ластах.

Бобрович изумлённо на него уставился.

Зазуля поражённо открыла рот, отчего икнула так громко, что подпрыгнула:

– Ик! Ой! Что с тобой?

– Я не могу пережить такой трагедии, – сдавленно проговорил Кролик, – моя жизнь без концерта не стоит и дырявого носка! Я всё утро расклеивал афиши, а теперь ничего не будет!

– Прекрати истерику! – Зазуля подскочила к Кролику и стала его поднимать. Тот упирался, изворачивался и бил её ластами. – Вот у меня украли тележку, я же не вою… только икаю… вернее, нет, уже вроде прошло… какое счастье! Ик, ик, ик!

– Бедняга, – посочувствовал бобёр, – несчастный Кролик. Мне так больно видеть, как ты страдаешь.

– Что это с тобой? – удивился Фу-Фу. – Никогда ты таким не был!

Бобёр гордо посмотрел вдаль на белое поле.

– Звери меняются! Тем более что концерт такая выгодная вещь для торговли!

– Ой, смотрите, что это! – Кролик подскочил, указывая лапой на берег.

– Ик! То есть где? – вскрикнула Зазуля. – Когда же эта икота кончится? Ик? Надоело!

Ик, ик!

Бобёр так удивился, что стянул шапку и почему-то принялся её жевать. Недалеко от моста, на оттаявшей песчаной косе поблёскивал золотой предмет.

Зазуля дико занервничала:

– Что это? Что это?

Кролик уже нёсся туда со всех своих лап:

– Какая находка! Она светится на солнце как солнце! Это же рама! Я помещу в неё афишу и повешу в музее! Вот будет здорово! Только там солнца нет. Будет светиться как лампа!

Кролик поднял тяжёлую позолоченную раму и вернулся, сгибаясь под её тяжестью.

– Кто же это такие вещи хорошие выбрасывает? – удивился бобёр, выплюнув шапку.

– Я знаю кто, – сказал Фу-Фу. – Эту раму тут оставил преступник, который сегодня ограбил музей.

– Кошмар! – Кролик с отвращением повесил раму на Фу-Фу и вытер лапы. – Предупреждать надо!

– Неужели из нашего музея похищены все сокровища? – испугался бобёр и оглянулся.

– Похищена только картина, – Фу-Фу снял с себя раму. – Теперь мы знаем, что преступник вынес её из музея и побежал через этот мост. И искать его следует с той стороны реки! Рама тяжёлая, и он выкинул её, а картину куда-то унёс. Куда он мог убежать?

– С той стороны живу я, – заметил бобёр, – но я никакой картины не крал. Такие фортели могут плохо закончиться! Мне лось за это лавку прикроет!

– Ну, кроме твоей хатки там есть ещё гостиница, больница, дом Куки, почта, стадион… – Фу-Фу заторопился. – Нужно срочно опросить зверей, может, кто-то что-то видел.

– А как же концерт? – заныл Кролик. – Я так мечтаю выступать!

– У меня тут есть одна идея, – Бобрович снова задумчиво поглядел вдаль. – Я найду деньги и куплю всему лесу билеты. Кролик не останется без концерта.

Услышав эти слова, Кролик вскочил и принялся прыгать, радуясь весне, бобру и концерту.

Не дожидаясь, пока проломится мост, Фу-Фу и Зазуля поспешили к гостинице, поручив бобру отнести раму обратно в музей, а заодно разобраться с билетами и Кроликом.

С поэтом Сусей творилось что-то неладное.

– О лось, жалок твой бег! – заявил он.

Подставив морду ветру, Суся стоял на спине Можжевельника, при этом Кис-Кису приходилось держаться одной лапой за рога, а другой придерживать Сусю, чтобы тот не свалился. Они мчались напрямик через лес. Всюду белели подснежники. Край Сусиной простыни развевался на ветру.

– Как могу, так и бегу! – сердито буркнул Можжевельник. – Вон, уже замок близко.

– Остановись и задумайся! – Суся вдруг вскричал так пронзительно, будто от этих слов зависела его жизнь. – В мире существует больше тысячи видов бега! Великолепные – рысь, трусца, галоп, аллюр… а также бег по-собачьи, по-кенгуриному или по-крокодильему. Ведаешь ли ты, что крокодилы развивают скорость до двенадцати километров в час?

– Лоси могут бежать быстрее! До тридцати километров в час! – прокричал в ответ Можжевельник.

– Упёртость твоя подобна ослиной. Всякой твари известно, что у крокодилов короткие лапы… Вот если бы ты по-крокодильему побежал, то перегнал бы даже страуса! С такими-то длинными копытами!

Можжевельник резко затормозил сбитый с толку.

– Ну и как они бегают?

Сусины глаза озорно вспыхнули.

– Пригнись к земле! Ниже! Так чтобы брюхо касалось снега, ноги в сторону! Теперь ползи.

– Эй! Вы чего вздумали! – замяукал Кис-Кис, когда Можжевельник, изображая крокодила, двинулся меж стволов, широко расставив ноги и оставляя на снегу глубокий след от собственного тела.

– Учение есть наивысшая форма познания мира! – восхищенно сказал Суся.

– Пока вы тут мир познаёте, преступник убежит с картиной так далеко, что мы его вообще не найдём! Вокруг сплошные преступления, а вы тут в крокодилов играете!

Можжевельник врезался в дерево, откуда тут же на него упал ком снега, и лось подскочил.

– И вправду, что это я, совсем забыл куда бегу! А ведь я директор музея.

– Не в звании почёт, а в знании, – обиженно буркнул Суся.

Всю дорогу поэт оскорблённо молчал.

Наконец показался замок. На остроконечных башнях растаял снег, и замок утопал в весеннем солнце. Несмотря на это внутри было мрачно и таинственно.

Через несколько минут они уже шли по тёмному коридору, ведущему к астрономической башне. Кис-Кис всегда чувствовал какое-то непонятное волнение, попадая сюда. Ему казалось, что где-то в этих стенах прячется привидение.

Лось остановился посередине коридора. К стене был прислонён тяжёлый камень, обычно закрывавший тайный ход. Сам ход зиял чернотой.

– Вот! – показал в темноту Можжевельник. – Как видите, никаких улик! Видите? Хотя как тут можно что-то увидеть? Темнота! Ход открыт, картины нет! Ни следов, ни записок!..

Кот заглянул внутрь, пытаясь действовать так, как это обычно делал Фу-Фу.

– Темно-то как! А куда ведёт этот ход?

– Понятия не имею! – сказал лось.

Кот потёр лапы:

– Сейчас узнаем! У тебя есть фонарик?

– У меня есть кое-что получше! – Лось снял со стены потухший факел и стукнул им о стену. Факел затрещал и зажёгся. Тёмные тени запрыгали по стенам.

– Спасибо! – обрадовался кот. – Ну, кто со мной?

– Я! – гордо сказал лось.

– Ну пойдём.

– Я, – ещё раз гордо повторил лось, – не могу! У меня рога туда не пролазят.

– А что же ты не забрался, когда рога осенью сбросил?

– Так ведь тогда-то картину не крали!

– А ты пойдёшь? – спросил кот Сусю.

Хорёк подался вперёд:

– Судьба бросает мне вызов! Но что делать? Я пойду, дабы поддержать друга.

Они двинулись в тёмный ход, медленно продвигаясь в самое сердце замка. С потолка свисали нити паутины, стены отдавали холодом, и Суся принялся так сильно стучать зубами, что мог бы запросто переколоть несколько килограммов орехов, если бы, конечно, они у него были. Полы его тоги стали серыми от пыли.

– Стой! – вдруг шепнул хорёк. – Что это?

В неровном свете факела они увидели на стене почти стёршийся узор. Круг, спиральная линия… Ровно в центре узора находилась круглая дыра. Из неё лился тоненький лучик света.

Суся в ужасе отпрянул. Кис-Кис передал факел Сусе, приподнялся на цыпочки и заглянул туда.

– Осторожно, о кот, быть может, в дыре томится какое-нибудь ядовитое насекомое! – предостерёг Суся. – Ты напугаешь его.

Но опасения Суси не подтвердились. Оказалось, что через отверстие виден залитый солнечным светом тронный зал. По роскошному паркету вдоль колонн крался бобёр с огромным мешком в лапах.

– Там Бобрович! – изумился кот.

Суся пошатнулся, схватившись за стену:

– Как бобёр мог залезть в такую маленькую дырочку? Бобёр стал насекомым? Дай мне посмотреть, – Суся дёрнул кота за лапу.

– Это, наверное, специальная подглядывательная дырка, – шепнул кот, пропуская Сусю, – раньше короли следили так за своими слугами. И бобёр даже и не подозревает, что мы его видим. Вот уж интересно, что он тут делает?

– А это мы сейчас узнаем! – шепнул Суся, разглядывая бобра, и вдруг, припав мордой к отверстию, завыл страшным голосом:

– Бобрович! Остановись! У-у-у-у!

Бобёр испуганно подскочил, оглядываясь. Тронный зал был абсолютно пуст.

– Кто тут?!

– А тут никого нет! – выл Суся. – С тобой разговаривает привидение!

– Привидение? Тут нет привидений!

– Есть! Говори, что ты там тащишь в мешке, иначе я схвачу тебя!

Послышался грохот. Бобрович уронил мешок, и что-то со звяканьем рассыпалось по полу.

Суся оторвался от стены, согнувшись пополам от беззвучного хохота. Кис-Кис приник к дыре и увидел как Бобрович, схватив мешок, кинулся прочь из зала.

– Зачем ты его напугал? – удивился кот. – Я раньше за тобой такого не замечал.

Суся внезапно перестал смеяться и опустил факел. В неровном свете огня глаза поэта бешено заблестели.

– Вот именно! Не замечал! Никто меня не замечает! Что бы я ни делал! Вот, например, ночью я выл под окном Бюро, разве это кто-нибудь заметил?

– Это был ты? – удивился Кис-Кис. – А зачем ты это делал?

Суся так сильно раскрыл глаза, что стал похож на лемура. В каждом глазу целиком отражался изумлённый Кис-Кис.

– А! Не ждали? ДА! Раньше я ничего не делал! Был примерным хорьком, писал стихи в стол! Когда стол заполнился, стал писать в тумбочку, потом в шкаф, потом в почтовый ящик и в мусоропровод! Теперь писать НЕКУДА! Всё забито, а меня никто так и не знает! Настала пора прославиться! Мне нужно выделиться из общей разношёрстной массы, хотя это трудно сделать с моим телосложением… И знаешь что я задумал?

– Знаю! – Кот вдруг всё понял и попятился. – Это ты нам записки подбрасываешь? Ты украл шоколад? Ты стащил картину?

– Что я сделал? – переспросил Суся.

– Ты стал злодеем! Я вынужден арестовать тебя!

– Что? Желание прославиться ты считаешь злодейством? И это говоришь мне ты! Зверь, которому я помогал? Я из-за тебя тогу испачкал! Эх!

Суся задрожал и вдруг метнулся к выходу. Кис-Кис лапой упёрся в стену, перегородив дорогу. Но Суся отшвырнул факел и вдруг с такой силой толкнул кота, что тот упал, и Суся, наступив ему на лапу, кинулся прочь. Факел погас, и Кис-Кис остался в кромешной темноте.

– Мяяяу!!!! Спасите!!!!!!

Лось услышал крики из потайного хода.

– Эй! Где вы?! Что случилось?! – крикнул он в пустоту, и тут на него выпрыгнул Суся:

– Скорее! Закрой ход! Кис-Кис страшно болен! Он надышался тьмы подземелий и опасен! Нужно вызвать звериную помощь!

– Как это может быть? – удивился Лось.

Суся вцепился лапами в каменную плиту и задвинул проход.

– Сторожи его! Никуда не выпускай! Я бегу за санитаркой Утей, а ты не пускай его никуда! Сейчас придёт помощь! – И Суся с визгом понёсся из музея.

– Что это ещё такое? – Зазуля присела посередине дороги, указывая лапой на странное здание, из которого поднимались несколько толстых деревьев. На крыше громоздился рекламный плакат, который Зазуля прочла:

– Ого! – только и сказала Зазуля, и её правый глаз нервно задергался. – Может, я подожду тебя здесь?

– Это ведь наша известная гостиница! – гавкнул Фу-Фу. – Не бойся, там тебя не обидят! Разве что угостят горелыми котлетами. Раньше там была еда что надо, но с недавнего времени на кухне орудует ворона Карра. Ей родственница из-за бугра прислала кулинарную книгу. Карра теперь каждый день мучает всех разнообразными блюдами. По большей части – подгоревшими.

Но когда звери вошли в просторный холл гостиницы, горелым не пахло, хотя это ещё ни о чём не говорило. Карра запросто могла недоварить или недожарить еду. Зазуля, вцепившись в хвост Фу-Фу, боязливо озиралась. Холл был вовсе не страшным. Но почему-то Зазуле совсем не понравился. Несколько окон разного размера, пустые столики, низкие кресла с хмурыми посетителями и кривой ресепшн – стойка для записи посетителей – всё это вызвало у неё панику. Через холл к ним уже спешил Ворон, широко расставив крылья:

– Вот! Вот кто мне нужен! Сыщик!

Тут Фу-Фу заметил, что здесь собрались почти все постояльцы гостиницы: ворона Муза, несколько ежей и новоприбывший павлин Прилипп.

– А где Сян? Мы договорились здесь встретиться.

– Этот ваш пингвин разбежался!

– Как разбежался? Такого слова нет.

– А ему всё равно, есть такое слово или нет! Как услышал, что у нас беда, так сразу разбежался! Скоро все разбегутся! – заявил Ворон, обводя крылом холл.

– Что случилось? – Фу-Фу огляделся, но ничего подозрительного не увидел.

Зазуля нервно вздохнула.

– Ну как же, все постояльцы уже битый час сидят тут внизу и не могут попасть в свои номера!

– Почему?

– Да! Почему? – строго спросила Зазуля и спряталась за Фу-Фу.

– Я их не пускаю! Приехали гости, пришли с прогулки мои постоянные клиенты, и вот тебе на, не могут попасть в номера! – Ворон закивал головой, и в такт ему почему-то закивала Муза.

– И по какой причине ты их не пускаешь?

Ворон метнулся к столу, достал какую-то бумажку и протянул сыщику:

– Вот что получил я недавно! Фу-Фу прочёл вслух:

– Я не могу пустить гостей в номера, пока не разрешится этот вопрос. Я не хочу подвергать их опасности! – Ворон взмахнул крыльями.

Фу-Фу тем временем обнюхал записку, и ему снова почудился необычный запах. Пёс вытащил из кармана записку, которую нашёл утром в Бюро, и сравнил. Почерк был тот же самый, и бумага совпадала.

– Кстати, там есть подпись, это должно помочь, – заметил Ворон.

Пёс покачал головой:

– «Доброжелателем» может подписаться кто угодно.

– На всякий случай я составил список своих знакомых. Заметь, первым номером идете вы с Кис-Кисом.

Ворон показал длинный список, в котором были практически все жители Скверного леса, кроме Крысса и лося Можжевельника. Крысса Ворон всё ещё считал бандитом и опасался с ним дружить, а Можжевельник из Общества защиты природы замучил его проверками.

– Как всё запутанно… – проговорил Фу-Фу, разглядывая список.

– Не только запутанно, но и загадочно! – раздался вдруг тихий голос вороны Музы. Она неожиданно подкралась к Фу-Фу, схватила его за лапу и утянула в угол.

Зазуля навострила уши.

– Я кое-кого видела, – ворона мялась, заикалась и вздрагивала. Казалось, что ей очень неприятен этот разговор. – Этот кое-кто крался. И думаю, этот кое-кто и подкинул записку.

– Говори прямо, кого ты видела. Ты успела разглядеть его?

– Да, – Муза заговорила громче, – это был кот. С красным носом. Очень похожий на Кис-Киса…

Фу-Фу недоверчиво нахмурился.

– Этого не может быть! – уверенно заявил он. – Кис-Кис всё время был со мной!

– Да, я как раз записал в книгу постояльцев пингвина Сяна, – подтвердил слова Музы Ворон, – потом стал записывать павлина. И тут вдруг мимо прошмыгнул зверь, похожий на кота. Уши, во всяком случае, у него были кошачьи.

– Здесь все видели кота, – кивнула ворона, – я возвращалась с прогулки и столкнулась с ним.

– Мы ничего не видели, – возразили ежи хором. – У нас так отросли иголки, что мы можем только нюхать.

– Ясно. И что конкретно ты видела? – спросил пёс у Музы.

– Хвост, – вдруг подал голос павлин, – я заметил хвост, хвост!

– Странно слышать это от птицы без хвоста, – хихикнула Муза.

– Вот, – Фу-Фу махнул лапой, – раз павлин может снимать и надевать хвост, может, и преступник тоже надел поддельный хвост.

– Мой хвост натуральный, просто я не хочу, чтобы он пачкался, – насупился павлин.

Зазуле этот разговор страшно надоел. И она решительно дёрнула пса за хвост.

– Не слушай их, найди шоколад, а потом разбирайся с хвостатыми и бесхвостыми животными.

– Это ещё кто? – Ворон грозно уставился на Зазулю, но вдруг обворожительно улыбнулся. – Вы не хотите снять у меня номер?

– Если только вы купите у меня конфеты!

– Сколько сейчас времени? – поинтересовались ежи, которым тоже хотелось поучаствовать в разговоре.

– Не мешайте следствию! – рявкнул Фу-Фу. – Муза, ты уверена, что это был именно наш белый Кис-Кис?

– Ну… Я… Я уже точно не помню, белый или, может, серый… – Муза так растерялась, что стала путаться в показаниях.

– Мне показалось, что он был чёрный, – заявил Павлин и вытащил из чемодана зеркальце.

– Итак, – Фу-Фу вышел в середину холла. – Муза не уверена, какого цвета был преступник, Ворон видел отчётливо только уши, Прилипп заметил хвост, но не факт, что настоящий. Ежи вообще ничего не видели. Этих показаний недостаточно, чтобы обвинить Кис-Киса!

– Что же делать? – поинтересовался Ворон.

– Впусти гостей в номера, ничего не бойся, а я разберусь с этим делом в ближайшее время. Тем более что у тебя столько новых гостей! Кстати, где все-таки Сян? – Фу-Фу оглядел холл, но пингвина так и не увидел.

– Гулять он ушёл, – ответил Прилипп, – он ещё сказал какую-то шутку про обслуживание в гостинице, но я не запомнил.

– Вот беда-то, – запричитал Ворон, – его могут переманить конкуренты! Он может остановиться в другом месте. Я потеряю клиента, моей репутации конец!

– Да кому он нужен? – удивилась Муза. – У нас в лесу больше гостиниц нет, разве что его возьмут в больницу.

– Да? – Ворон даже каркнул от возмущения. – А кукушка? Эта кого хочешь к себе заманит! То хомяка у меня из-под клюва увела, а он, между прочим, – миллионер, то знаменитого спортсмена Тушкана… Я чувствую, дело запахло жареным!

Звери принюхались. С кухни действительно доносился запах гари.

Ворон бросился на кухню, и оттуда сразу же раздалось возмущённое карканье вороны Карры и Ворона. Послышался звон битой посуды.

Совершенно неожиданно павлин Прилипп вскочил с дивана, огляделся по сторонам, кинулся к шкафу и с грохотом в нем закрылся. Звери растерянно смотрели на шкаф, только Муза восхищённо произнесла:

– Во даёт! Артист!

Через пару минут павлин выбрался из шкафа, словно ничего не случилось.

– Простите, мне надо было побыть одному. – Прилипп поправил растрёпанные перья и вернулся на своё место. – Я такая чувствительная натура!

Муза подсела поближе и принялась его с интересом расспрашивать, очарованная эксцентричной выходкой.

Из кухни выбежала рассерженная Карра и, швырнув поварской колпак, ринулась к выходу.

– Я больше здесь не останусь! Вы не понимаете моей кулинарии! Подгоревшие макароны в лимонаде – это последний писк моды.

– Это последний писк моды перед её кончиной! – выкрикнул Ворон ей вслед.

Карра подбежала к двери, оттолкнула заходившего в холл Сяна, и, раздражённо каркая, улетела.

– Ух ты! Я, – дайте три рубля, – кажется, пропустил что-то интересное, никому не неизвестное? Хе-хе-хе. – Сян оглядел холл. – Звери, хватит сидеть сложа лапы, крылья, копыта, ноги и хвосты (хотя это лучше, чем сидеть сложа туловище)! На вас надвигается буря эмоций! Деньги есть, дел не счесть! – Сян похлопал крыльями и продолжал: – Но, если будет так дальше продолжаться, не видать вам концерта, как рогов у Кролика.

– Что ещё случилось? – удивился павлин.

– Пора строить сцену, – вещал Сян, – сама она не построится, сама не устроится! Кстати, там вокруг шастает какой-то ушастый зверь с мешками и всё время ворчит.

– Это Крысс, – фыркнул Фу-Фу. – Сцену тебе может помочь построить только Тушкан. Он у нас всё умеет, а у меня, похоже, и так дел невпроворот! И даже не на одну кость, а, кажется, на целый мешок.

– Ну, с Тушканом – крутым великаном я уже договорился.

Внезапно из-за спины Сяна выпрыгнул Тушкан, рыжий, спортивный и деятельный. Перекувыркнувшись в воздухе, он эффектно приземлился перед Фу-Фу.

– Эй! Звери! Что раскисли?! Айда за мной сцену строить! У нас будет концерт! Я уже доски у бобра одолжил!

– Ура! – закричали почти все, и невозможно было понять, кто ура не прокричал. Пингвин Сян уже стоял рядом с Фу-Фу и, похлопывая его по плечу, быстро тараторил:

– Фу-Фу, спаси меня. Я видел очень подозрительного зверя, как раз там, где собираюсь строить сцену – большую как арену.

На поляне недалеко от гостиницы раздавались громкие звуки, совершенно не характерные для этого времени года. Стучали молотки, визжали пилы, и даже скрипела единственная отвёртка, принадлежавшая бобру Бобровичу. Стройка сцены шла полным ходом. Звери трудились не покладая лап и крыльев. Тушкан руководил работами, как самый энергичный зверь в лесу, указывая Бобровичу, что куда тащить и что к чему приколачивать, периодически выхватывая инструменты и делая всё в десять раз быстрее, чем бобёр.

Пользуясь тем, что все звери в сборе, Бобрович, как и обещал, раздал всем зверям по билету на концерт. Всучил даже павлину, хотя тот отказывался и говорил, что он будет на сцене, а не в зале. Кролик почему-то попросил два билета.

Сян с умным видом прохаживался по стройке, иногда зачем-то начинал смотреть вверх и прислушиваться. А когда Ворон спросил чего там интересного, Сян, рассмеявшись, сказал:

– Главное не наверху, главное здесь! Нужно до вечера построить билеты и раздать сцену! К нам приедут стулья, и мы расставим артистов!

Опустошённая потерей шоколада, Зазуля не знала куда ей идти. Она болталась на стройке, постоянно попадая под чьи-нибудь лапы и громко взвизгивая, если её толкали или случайно задевали. Наконец она прибилась к Кролику, который стоял на удивление спокойно и глядел в небо.

– О-хо-хо. Какое столпотворение, – суррикатица попыталась начать разговор.

Кролик опустил глаза и шёпотом произнёс:

– Всё очень подозрительно.

– Э-э-э, правда? – Зазуля покосилась на Кролика и на его ласты.

– Я слышу голоса, – продолжал Кролик. – Откуда-то сверху. Они со мной разговаривают.

Суррикатица в ужасе отпрянула от Кролика, словно на нем были блохи. Всё её дружелюбие мигом испарилось.

– Иди туда, – она неопределённо махнула лапой, и Кролик послушно ушёл, шлёпая ластами.

Неожиданно из леса выскочил Суся. Его тога была порвана, и клочки развевались на ветру. С диким видом поэт перелез через несколько досок, три раза оббежал сцену и, перепрыгнув свинью Хрюню, замер:

– О, послушайте, звери! С превеликим трудом я спасся! Меня преследует коварный Кис-Кис. Это он делает гадости и теперь гонится за мной! Спасите же меня!

Подобрав полы тоги, чтобы они не волочились по талому снегу, поэт Суся умчался обратно. Спасти его никто не успел. Даже хуже – никто не понял, что случилось. Звери отвлеклись от работы и стали взволнованно перешёптываться.

– Вот-вот, я же говорил! – ликовал Ворон. – Кис-Кис во всём виноват.

– Ага! – взвизгнула Зазуля. – Так, может быть, это он украл мои конфеты?

Зазуля ринулась к Фу-Фу. Наговоры на Кис-Киса он специально не слушал. Кис-Кис был его другом, а пёс никогда не слушал сплетни про друзей. Хотя он невольно задумался, а что же делал Кис-Кис утром, и где он сейчас.

– Сил моих нет, – Зазуля несколько раз моргнула одним глазом. Вероятно, это было подмигивание, но больше походило на нервный тик. – Где моя тележка? Шоколад тает, время идёт, снег застревает в лапках между пальчиками!

– Не торопи события! Мы ищем изо всех сил! – ответил Фу-Фу. – Ещё немного, и телега у тебя в кармане!

– Где???

– Это выражение такое!

– Ну-ну! Это не лес, это гнездо преступности какое-то! Вот, например, ваш подозрительный Крысс, вечно бродит с какими-то мешками. А что там?! – вдруг взвизгнула суррикатица. – Нужно поймать Крысса и посмотреть что в мешках, – суррикатица выглядела очень решительной. – Это он украл шоколад!

Несколько зверей взглянули на неё непонимающе. Только Ворон подлетел к Зазуле откуда-то сверху и проникновенно взглянул ей в глаза.

– Эй, подожди, – разозлился Фу-Фу. Он чувствовал, что контроль над ситуацией ускользает из его лап. – Сначала нужно проверить алиби Крысса.

– Что это?

– Спросим зверей, что делал Крысс, когда у тебя стащили шоколад. И если его видели в другом месте, то он не виноват.

– Это справедливо, – кивнула Зазуля.

– Эй! Что вы ещё за глупость придумали? Хрю! – Оказалось, что за ними всё это время шла Хрюня и подслушивала. – Крыссик, хрю, хороший, он мне почту помогает утилизировать, ту, которую Кролику, хрю, шлют! Я Кролику эти письма даже не передаю, сразу выбрасываю.

– Ну и лес! – рассердилась Зазуля. – Нельзя так с кроликами поступать.

– Я делаю всё правильно! – сразу же зявила Хрюня. – И не смотрите на меня так. Этот Кролик не зверь, а сплошное безобразие! У всех есть почтовые ящики, куда письма кидать, а у него не то что почтового ящика, у него даже дома нет, все ему пишут просто так: «Скверный лес, Кролику». Куда мне эти письма девать? Вот я их Крыссу и отдаю. Крысс хороший.

– А я поняла! Эта свинья влюбилась в Крысса и выгораживает его! – пропищала Зазуля. – У вас тут есть хоть один честный и внимательный зверь? Такой же как я!

– Вон Крысс идёт, – заметил бобёр.

– Чего ждёшь? Чего ждёшь? – возмутилась Зазуля и стала подталкивать Фу-Фу. – Как только он подойдет ближе, хватай его.

– Нет, так нельзя, – возмутился Фу-Фу. – Крысс встал на путь исправления. Нельзя его обвинять без доказательств, он может обидеться и перестанет нам доверять, тогда все наши усилия по перевоспитанию пойдут насмарку!

Все звери с любопытством ожидали, что же будет дальше. Свинья Хрюня несколько раз ударила молотком по копыту, но даже не заметила этого. Подскочившая к ней санитарка Утя тут же перевязала ушиб и запихала в раскрытый рот горькую пилюлю. Крысс, тихонько хихикая, подошёл к сцене. Схватил метёлку, выпавшую из лап ёжика, и стал подметать.

– Сколько стружки. Ноги, ноги подними, – проворчал он.

Зазуля острым локтем стала пихать Фу-Фу, тихонько покашливать и кивать в сторону Крысса. Фу-Фу сделал несколько шагов.

– Послушай, Крысс… – как можно ласковее начал он, но договорить не успел.

На стройплощадку влетел взъерошенный павлин. Он смешно махал крыльями, привлекая к себе внимание. Когда звери перестали глазеть на Крысса с Фу-Фу и уставились на него, раздался тоненький голос павлина.

– Афиши! – задыхаясь, произнес Прилипп. – Афиши исчезли! Концерт под угрозой срыва! Павлин в шоке!

– Я же их все развесил! – удивился Кролик. – Может, они сами убежали?

– Фрр, – Крысс презрительно фыркнул. – Если ты говоришь про грязные куски бумаги по всему лесу, так я от них избавился. Лишний источник заразы.

– Это афиши, – прокричал павлин ещё тоньше. – Куда ты их дел?

– На помойке они, где им и место.

Тут не выдержали нервы Зазули. Она подскочила к Крыссу и вцепилась в него коготками.

– Отдавай мой шоколад! – крикнула она. – Ты его тоже на помойку выкинул?!

Фу-Фу схватился за уши, будто ожидал, что Крысс в то же самое мгновение снова превратится в преступника.

– А ты мыла лапы? – крикнул в ответ Крысс, брезгливо отодвигая от себя взбешённую суррикатицу. – Антисанитария сплошная!

– Зачем ты обзываешься? – вступился Ворон. – Лучше скажи, какой это мой хороший знакомый собрался меня обчистить?

– В чём ты меня обвиняешь?

– Отдайте мои афиши, – рыдал павлин и заламывал крылья.

Фу-Фу заскулил от огорчения: всё расследование шло наперекосяк. Неизвестно чем бы это закончилось, если бы Сян не закричал:

– Смотрите – глаза протрите, – а вот и второй сыщик! На макушке прыщик!

На поляну вышел лось Можжевельник и за ним Кис-Кис.

Звери уставились на кота.

Зазуля тут же забыла про Крысса и принялась потирать лапы. Глаза у суррикатицы восторженно светились.

– Ваш поэт сказал, что ты бандит!! – запищала она. – Мне уже всё равно кто из вас хороший, а кто плохой! Главное, отдайте мои конфеты!

– Что сказал? Кто сказал? – Кис-Кис удивлённо огляделся. – Да вы что! Это Суся запер меня в тайном ходе! Да ещё Можжевельнику приказал меня не выпускать! Во всём виноват он сам! Это он украл шоколад и выл ночью под окнами Бюро!

– Да, – многозначительно закивал головой лось, и звери ему поверили. Трудно не поверить, когда кто-то кивает такими острыми рогами.

– Думаю, он съел какое-то ядовитое весеннее растение, – авторитетно заметила Утя. – Он отравился, и его разум помутился. Надо его срочно лечить.

Звери загалдели так громко, что казалось, начинается ураган. Балка, которую плохо приколотил бобёр, рухнула лосю прямо на копыто, и он взревел, заглушив своим голосом всех. Только Кролик стоял в ельнике, заворожённо уставившись куда-то наверх, туда, где смыкались кроны высоких елей.

– Кто ты? – опасливо задал вопрос Кролик. – Поговори со мной.

Но только шорох веток был ему ответом.

Несмотря на странные события, в воздухе витало ощущение праздника – завтра должен состояться концерт! А сегодня приедут артисты, которых нужно подобающе встретить!

Сцена была достроена. Она возвышалась посередине поляны, а над ней – словно ракушка – была сделана овальная крыша, плавно переходящая в заднюю стену. Лось Можжевельник лично повесил красный в чёрный горошек занавес, сделанный из длинной мантии. Вероятно, она когда-то принадлежала очень высокому и широкому королю.

Сбоку от цены появился белоснежный стол с навесом. Звери принялись накрывать стол с угощениями. Каждый принёс своё любимое лакомство. Фу-Фу и Кис-Кис – целую миску сухого корма. Бобёр – мешок репы. Утя сделала горькую настойку из чертополоха и крапивы, в основном для того, чтобы поить своего любимого Крыссика. Хрюня напекла пирожков с прошлогодней ботвой. Кука расщедрилась на огромный кремовый торт выше неё ростом. Его принёс Тушкан. Правда, по пути он перепачкался в креме и стал похож на Зверя Мороза. Как владелец бара «Воронья радость», Ворон принёс целую кучу разнообразных закусок: мочёные яблоки и сушёные груши, ореховое печенье, клубничное варенье, солёные каштаны и традиционные хвостики от колбасок, а также целый ящик лимонада. Кролик зачем-то притащил шахматы.

Пингвин Сян с серьёзным видом прохаживался вокруг стола и пробовал всё подряд. Через полчаса он наелся так, что стал похож на шар и еле передвигался. Кролик, с шахматной доской под мышкой, семенил следом. Ласты на лапах ему очень мешали, но он не отставал.

– А можно мне тоже выступить? – спросил Кролик. Он уже заново расклеил афиши и теперь не знал чем ещё заняться.

– Да-да, никогда-всегда, – отмахнулся Сян. Он схватил со стола каштан и скривил клюв. – Всё, не могу больше. Объелся.

– А я вот могу мешок моркови съесть – и ничего.

Пингвин неодобрительно взглянул на Кролика, потом вынул из кармана модные часы (с четырьмя стрелками, компасом и блестящим камнем посередине).

– Осталось немного, – Сян протер циферблат рукавом и спрятал часы обратно.

– Чего осталось? – не отставал Кролик.

– Времени осталось немного. Потом приедут артисты, смешные юмористы!

– А как их зовут?

– Ну, это известный ансамбль «Ыыы смешно!». Насмешат так, что у вас потом неделю животы болеть будут.

– У меня так уже было, – заметил Кролик, – когда съел испорченную морковь. Ансамбль тоже испорченный?

– Нет, ансамбль свежий, – хохотнул пингвин. – Мне нравится твое чувство юмора. А вот скажи мне, зачем тебе ласты?

– Это очень интересная история, – Кролик оглянулся и понизил голос: – Я видел своего брата. Жутко на меня похож: уши, хвост, глаза. Только одно отличие – он был в ластах!

– Хм, – пробормотал пингвин, – какое досадное упущение. Ну и что же дальше? – спросил он громче.

– Теперь, если мы встретимся, мы будем похожи во всём! У меня будет брат! – Кролик неловко запрыгал, шлепая ластами по тающему снегу и разбрызгивая вокруг себя грязь.

– Аккуратнее! – крикнул пингвин. – Смотри, что ты сделал! Костюм концертный мне запачкал!

Пингвин принялся отряхивать чёрно-белый фрак, но только ещё больше размазал грязь.

– Я случайно, – повесил уши Кролик.

– Ладно, ладно. Я пойду на пароход, переоденусь. А ты иди-ка лучше… Вот что у тебя там, шахматы? Иди в них поиграй с кем-нибудь.

Сян поспешно убежал в сторону реки. Кролик уселся под ближайший куст и раскрыл коробку в бежево-коричневую клетку. Внутри оказались маленькие фигурки животных, почему-то у всех у них были длинные шеи.

Через несколько минут к Кролику подошёл бобёр:

– Что это у тебя?

– Шахматы.

– Что-то я их у тебя раньше не видел. – Бобрович схватил одну из фигур и повертел её в лапе.

– Да, их раньше не было, а теперь они есть. И я в них играю. Правда, я не уверен, что правильно. Голос свыше сказал мне: «Давай сыграем в шахматы». Шахматы я нашёл, теперь играю в город. Строю им домики.

– А ты не заболел случайно? – Бобёр провел Кролику лапой по морде. – Вроде нос сухой. – Я совершенно здоров! – заверил Кролик. – Наверху в деревьях живёт странный зверь. Вот он со мной и разговаривает.

– Схожу-ка я к Уте за артишоковой настойкой. Похоже, предстоящий концерт слишком взбудоражил твоё воображение. – Бобрович покачал головой и ушёл.

В это время на противоположном конце поляны Фу-Фу сидел на пне и чертил непонятную схему в блокноте. Кис-Кис с любопытством заглядывал в записи.

– Что ты делаешь? – наконец не выдержал кот.

– Я записываю все события по очередности, чтобы в них как-то разобраться. Вот послушай: сначала мы получаем странную записку. Затем спасаем пароход «Дуршлаг». Находим раму. Потом у Зазули пропадает тележка с шоколадом. Кто-то угрожает пингвину. Записка в гостинице. Видят зверя, похожего на тебя…

– Вот это меня беспокоит больше всего, – вздохнул Кис-Кис.

– Я думаю вот что, – пёс погрыз карандаш, – помнишь, когда мы расследовали дело Куки, ты ходил в гостиницу переодетым?

– Помню. Тогда ещё ливень ужасный был.

– Так, может, и преступник точно так же переоделся! Выходит, он не хотел, чтобы его узнали! Значит, это кто-то из знакомых нам зверей…

– А вдруг это Суся? Действительно, съел что-то не то и стал преступником, – предположил кот.

– Что-то тут не сходится, – задумался пёс. – Наш Суся – зверь искусства, а творческие звери не способны на преступление. Они себя по-другому самовыражают. Скорее всего, хорька обманул какой-то бандит, для того чтобы Суся отвлёк нас от чего-то очень важного! И это важное…

Фу-Фу не успел договорить.

Ветки вдруг расступились, и из куста, пятясь задом, вылезла суррикатица. Она тащила за собой свою пропавшую тележку.

– Нашла… – бормотала Зазуля, – нашла… Мои шоколадочки. Мои конфеточки! И варежки!

– И где же ты всё это нашла? – грозно спросил пёс.

Зазуля вскрикнула, подскочила на полметра вверх, но тут же пришла в себя, увидев Кис-Киса и Фу-Фу.

– Я спустилась к реке и вижу – стоит моя тележка, – пролепетала суррикатица. – Видимо, в прошлый раз, когда я мыла лапы, я её там забыла. А потом забыла, что забыла. А теперь вспомнила!

– Я ничего не понимаю, – шепнул кот псу. – Зачем преступник отдал тележку Зазуле?

– Понятия не имею! – так же шёпотом ответил пёс.

На поляне появился пингвин. На нём был новый чистый фрак (а может, это был отмытый старый). Сян подошел к детективам.

– Друзья мои, – сказал он, – я полностью готов к концерту! Билеты раздали, вернут их едва ли! И вижу, наша красавица-суррикатица готова продавать конфеты.

Зазуля глупо захихикала, и пингвин получил от неё парочку конфет за комплимент.

– Я их только что нашла у реки, – гордо заметила Зазуля. – а я-то в кустах искала!

Пингвин поперхнулся конфетой и уставился на суррикатицу.

– Ты сейчас была на реке, в далеке?

– Ага, мыла лапы.

– И что ты там видела?

– Ничего особенного, – пожала плечами Зазуля, – только лёд, лёд, лёд.

– Может, на реке кто-то был?

– Никого не было. Совершенно.

– Это же просто прекрасно, опасно и очень неясно! – Сян быстро дожевал конфеты, огляделся и громко хлопнул крыльями: – Ну и где же тут у вас станция – намечается сенсация? Где же он, это оплот цивилизации?

– Какая станция? – Фу-Фу в недоумении уставился на пингвина.

– Обычная такая станция. Железнодорожная!

– У нас тут нет станции, – заметил Кис-Кис.

– И не было никогда, – добавил подошедший бобёр.

– Что? – Пингвин перестал радостно улыбаться. – Что же вы раньше не сказали! Артисты едут на поезде к вам, а станции нет! Что же им теперь на полном ходу с поезда выпрыгивать? Какой позор! Моя репутация погублена! Они же сломают лапы!

– Не сломают! – радостно подскочил к нему Кролик. – Потому что у нас не только станции нет, у нас нет и железной дороги, и даже поезда!

– Не может быть! Вы ещё скажите, что у вас нет телевидения и Интернета!

– А что это такое? – серьезно спросил Можжевельник, поправляя очки.

– Всё пропало! – Пингвин прижал крыло ко лбу, будто его мучила нестерпимая боль, и застыл в такой позе.

– Ой, – пискнула Зазуля, – что же, концерта не будет? А что будет? Куда я дену свой шоколад?

Внезапно пингвин заговорил. Было видно, как тяжело ему взять себя в крылья, но он справился:

– Слушайте меня, звери! Душа моя разрывается на части, но я вынужден вам это сказать. Слабонервные – сядьте. Нервные – уберите копыта подальше от головы. Звери без нервов сразу же начинайте плакать. Концерта не будет! Но я честный пингвин! И те, кто купил билеты, могут их вернуть. Жду всех у себя на пароходе.

Звери, которые недавно с такой радостью ожидали концерта, стояли расстроенные и удручённые. Даже фонари над праздничным столом, казалось, потускнели. На поляне воцарилась тишина, только Хрюня громко вздохнула.

Внезапно где-то высоко в кронах деревьев раздался громкий звук, а затем послышалась возня. Пёс навострил уши. Кот на всякий случай выпустил когти. Фу-Фу на цыпочках двинулся к деревьям: ещё чуть-чуть, и он увидит того, кто там прячется. Вероятно, это преступник…

– Эй! – донёсся голос из-за сцены. – Где вы все?

Фу-Фу гавкнул от неожиданности. Шум в ветвях тут же прекратился. Из-за сцены выскочил крот Шиша. Он был весь мокрый, словно только что искупался. Очки съехали набок.

– Это ещё кто? – удивился пингвин.

– Шиша! Ты нам спугнул преступника! – залаял Фу-Фу.

– Вы только о себе и думаете! А кто подумает о маленьком бедном кротике! – запричитал крот. – Сил моих больше нет! Каждую весну такое! Все мои норы, все ходы залило водой! Как затор на реке, так у меня потоп в доме!

– Мы как-то можем помочь? – спросил Кис-Кис.

– Помогите мне поставить крепкие двери. Невозможно же жить так! Вот сегодня мне пришлось самолично кидать камнями в ледяной затор, чтобы лёд тронулся и уплыл. Только с пятьдесят пятой попытки получилось. Я считал!

– Мой пароход! – неожиданно взвизгнул пингвин Сян. – Мой «Дуршлаг»! Его же, наверное, унесло течением вместе со льдом! А на пароходе деньги за билеты!

Звери ошарашено молчали. Ко всем их бедам прибавилась ещё одна.

– Да не было там никакого парохода, – заявил крот не очень уверенно. – Я бы заметил.

– Ха, да ты даже лапы свои плохо видишь, – заметила грубая Хрюня.

Кис-Кис шикнул на неё.

– У кротов ведь зрение хуже некуда, – добавила она, – я же права.

– Да, – согласился крот, – но ведь пароход – он же огромный, я думаю…

– Постой. Как его могло унести, если там каменный мост? – оборвал его Фу-Фу. – Пароход же не мог под ним проплыть!

– Вот так! Сам не знаю как! Кое-как! – ответил пингвин.

– Чудеса! – удивился кот.

Солнце уже почти опустилось к горизонту, когда звери высыпали к реке. Весь лёд унесло течением. И река преобразилась. Огромные волны, оранжевые от заката, кидались на берег, окатывая лес ледяными брызгами. Пароход исчез.

– Куда же он делся? – воскликнул Кис – Кис.

– О, ужас! – Сян метнулся к реке, и его окатило волной. – Вся моя жизнь в этом пароходе! И вот он исчез!

– Ты что, купаться вздумал? – удивился Кролик, подскочив к Сяну. – Хорошая водичка, надо искупаться. Кого обрызгать?

Звери отпрянули, и лось чуть не наступил на павлина. Кролик тем временем погрузил лапы в ластах в воду и радостно заявил:

– Отлично. Идём плавать, мой друг!

Фу-Фу в последний момент успел схватить Кролика за фрак.

– Купаться весной нельзя! Вода ледяная и течение сильное. Это опасно. Ты можешь исчезнуть так же, как пароход!

– Вот кошмар-то, а я и не подумал! – Кролик взмахнул доской, которую выловил из воды, и чуть не попал псу по ушам.

– Эй, поосторожнее, хотя подожди-ка… Это ещё что у тебя? – Фу-Фу уставился на доску. – Друзья, это вам ничего не напоминает?

Звери, словно сговорившись, закачали головами. Лишь только крот согласно закивал, подумав о чём-то своем.

– Да-да. Я собираюсь закопать реку, – сказал он.

– Это непозволительно! – Лось Можжевельник возмущённо топнул копытом. – Если закопаешь реку, нарушится экология! Пить будет нечего, растения высохнут… Хватит того, что Ворон постоянно выливает в реку испорченный суп!

– Один раз всего и вылил, – проворчал Ворон, – а ты теперь каждый день ко мне ходишь и всё проверяешь.

– Я забочусь о природе.

– Вон, Хрюня, та вообще бельё в реке стирает, копыта моет, пятачок полоскает – и ничего.

Лось прищурился. Видно было, что он взял Хрюню на заметку и тоже пожалует к ней с проверкой.

– Я спрашиваю, доска ничего вам не напоминает? – громко рявкнул пёс.

Кролик перепугался, всучил доску Фу-Фу и спрятался за Можжевельника. Пингвин вздрогнул, схватившись крыльями за голову:

– Ах, не может быть! Мне трудно в это поверить! Как же больно!

Он бы так ещё долго причитал, если бы Фу-Фу не сунул доску ему под клюв:

– Посмотри внимательно, этот обломок от твоего парохода?

Сян умолк и долго смотрел в одну точку.

– Я не знаю, – наконец произнес он. – Эта доска как будто из правого борта, а может, и из левого. О, ужас! Меня озарила догадка, в душе лихорадка! Крот бросил в пароход камнем, и он взорвался! И это обломки!

– Ужас, ужас! – загалдели все. – Кошмар!

– Ох, еле догнал вас, – в толпе появился запыхавшийся бобёр.

В лапах он держал бутылку с каким-то бурым раствором и ложку. Он подскочил к Кролику: – Вот что мне дала Утя, сейчас будем тебя лечить артишоковым настоем.

– От чего это ты его лечишь? – Кис-Кис следил, как бобёр отсчитывает нужное количество капель.

– Двадцать два, двадцать три… Странно ведёт себя Кролик… Двадцать четыре…

– Он всегда так себя ведёт.

– Двадцать шесть… Нет, это другое, он слышит голоса. Ему нужно уши лечить. Сколько капель я сказал? Сорок две?

– Двадцать шесть.

– Запутался я, – покачал головой бобёр и вручил крышку Кролику: – Выпей это, и тебе сразу станет лучше.

Кролик послушно выпил горький настой и даже не поморщился. Бобрович внимательно следил за его реакцией.

– Ну как? – наконец спросил он. – Мне кажется, я всё накапал правильно…

– О, очень вкусно! Мне уже намного лучше. Я бы ещё съел.

– Больше нельзя, лекарства нужно принимать строго по рецепту. М-даа, – протянул бобёр. – Ой, а это что у тебя?

Бобрович выхватил у Фу-Фу доску.

– Это ужасно, – тихо сказал Кис-Кис. – Пароход взорвался! А это обломок…

– Да какие обломки, – возмутился бобёр, – это мои доски! Я как раз их у леса сложил, хотел к себе потом перетащить, чтобы строить большой магазин. И видимо, когда лёд пошёл, вода поднялась, и всё смыло в реку.

– Спасибо тебе, Бобрович, – сказал пёс, – теперь мы совсем запутались! Если пароход не взорвался, то куда он тогда делся?

– Его украли! – заявил пингвин громко. – Ну ничего себе бандиты распоясались! Украсть такой большой пароход среди белого дня, то есть посреди синего вечера! Всё против меня! Концерт сорвали! Украли пароход полный денег за билеты! И кое-кому я не смогу кое-что вернуть! – мрачно подвёл он итог.

– Невозможно, – павлин Прилипп поднял крылья к небу, – Мои фотографии развешаны по всему лесу. Съедутся все богатые и именитые звери. И что – пшик! Концерта нет! Ничего нет! Я опозорен, моя репутация подмочена!

– Мой дом тоже подмочен, – заметил Шиша.

Павлин удивлённо уставился на крота и замолчал. Зато суррикатица Зазуля громко заскулила:

– А мне что делать! Богатые звери не приедут, раз нет концерта. Целая телега конфет, кому я их продааааам?!

– Эй, перестань плакать сейчас же! – замахал лапами крот. – И так воды много, а тут ты ещё со своими слезами.

– Успокойтесь! Тихо! – воскликнул Фу-Фу. – Безвыходных ситуаций не бывает! Давайте подумаем, что можно сделать!

– Подождите, я знаю, что нам делать, – вдруг закричал пингвин. – Зрители не останутся обманутыми! Мы сами и устроим концерт!

– Как это? Как это? – спросила Зазуля, вытирая нос.

– Очень просто. Вы и будете артистами. Я всему вас научу, я же профессионал.

– Но концерт уже завтра, – заметил Фу-Фу, – мы не успеем подготовиться.

– Концерт только завтра вечером, делать нечего, – возразил Сян. – Сцена уже есть, столы накрыты. Нужно будет только выучить роли и провести репетицию.

– Здорово! – обрадовался Кис-Кис. – Всегда хотел выступить на сцене.

– Я согласен помогать, но только за кулисами, – сказал Фу-Фу. – Я же не артист, а сыщик.

– Прекрасно, – пингвин хлопнул крыльями, – мы покажем всем концерт! А вы пока найдите преступника и отберите у него мой пароход!

Начались сумерки. Словно стая светлячков-переростков, вокруг поляны зажглись сотни разноцветных фонариков. У сцены собрались практически все жители леса. Сян забрался на сцену с громкоговорителем, который одолжил у Карры. С гордостью оглядев начинающих артистов, он открыл клюв, и громкий голос зазвучал среди деревьев так, что с них посыпались остатки снега:

– Дорогие звери, вы отдали мне за концерт всё самое драгоценное…

– Какое это драгоценное? – встрепенулся Можжевельник.

– Да это он в переносном смысле, – тут же пояснил бобёр, – внимание и гостеприимство – настоящая драгоценность.

– Ааа, – кивнул лось.

– …за это я готов помочь вам – там-тадам! – продолжал Сян. Павлин запрыгал на месте, хлопая крыльями и бурно радуясь: – Надо только решить, что мы будем делать. Что показывать зрителям?

– Я умею петь, – крикнула Муза.

– Хочу заметить, что петь умею только я, – гордо произнес Прилипп, – меня даже наградили.

– Ну да, орденом лягушки без слуха и орла без голоса, – Муза бросила презрительный взгляд на павлина.

– Во-первых, нам нужен сценарий, большой как гербарий, и режиссёр – какой-нибудь боксёр, – со знанием дела продолжал Сян. – У кого-нибудь есть сценарий?

Звери недоумевающе переглянулись: сценариев и режиссёров у них с собой не оказалось. И тут из темноты за сценой раздался тихий голосок:

– У меня есть кое-что, только я стесняюсь!

– Кто? Кто там? – спросил пингвин. – Выходи!

– Не выйду! – раздался тот же голосок. – Иди сюда, я тебе всё расскажу тут.

Фу-Фу предостерегающе поднял лапу:

– Это может быть ловушка! Пойдём вместе и посмотрим, кто это.

– Нет! – Голосок, возмущённо зазвенел. – Тогда я убегу, и вы останетесь без шедевра. Только пингвину, знатоку искусства, я могу показать это…

– Ну, если дело идёт о шедевре, то я иду один! – гаркнул пингвин и, спрыгнув со сцены, шепнул псу: – Будьте начеку, если это действительно преступник, я заболтаю негодяя, а когда он расслабится, позову вас, и мы вместе его схватим! А пока подберитесь к нему с тыла!

Пингвин, заговорщически подмигнув Можжевельнику, пошёл за сцену. Голосок тихо звал его из кустов. Пингвин остановился в нерешительности. Ему вдруг стало страшно.

– Я делаю это ради искусства, если что, знайте – я очень вас всех полюбил! – внезапно крикнул он и отважно шагнул в заросли.

В зарослях было совсем темно. Отодвигая ветви, Сян медленно двинулся вперед и услышал чьё-то шумное дыхание. Пингвин съёжился, по его спине поползли мурашки, ещё секунда, и он кинется наутёк. Вдруг Сяна кто-то толкнул и повалил на землю. Он успел только возмущённо взмахнуть крыльями и уже раскрыл клюв, чтобы звать на помощь, как разглядел напавшего – несчастного, исхудавшего поэта Сусю в рваной тоге и съехавшем набок венке из вербы.

– Ты что это делаешь? – изумился Сян.

– У меня, у меня есть готовое произведение! – сказал Суся. – Я написал его под влиянием момента. Сейчас я его прочту.

– Э-э, давай ты выйдешь на сцену, как и полагается настоящим поэтам, читающим куплеты? – пытаясь вырваться, сказал пингвин. – Там тебя услышат все – кое-где. И там тебя легче будет схватить. Э-э, я хотел сказать – похвалить.

Хорёк прокашлялся, видно было, что он очень смущён. Пингвин уже подумал, что его план удался.

Но тут Суся начал декламировать свои стихи. Голос его поначалу дрожал, но с каждой минутой звучал всё увереннее:

– Стоп-стоп-стоп! – взмолился пингвин. – От таких стихов можно впасть в транс. Ну вот, я уже в трансе.

Хорёк замолк и испуганно уставился на пингвина, кажется, Суся уже забыл, где находится и почему сидит верхом на единственном слушателе. Пингвин Сян долго тряс головой, а глаза его всё время разъезжались в стороны.

– Это нам не подходит, – сказал он, наконец, с трудом сфокусировав взгляд.

– Как же так! Там очень сильная концовка! Вот послушай:

– Нет и нет, нужно что-то попроще.

– Да это гениальное произведение! Его нельзя сделать проще! – Суся разочарованно всхлипнул.

– Ну, может быть, твоё произведение понравится кому-нибудь из зверей? Пошли на поляну, и тебя сразу арестуют. Я хотел сказать – похвалят.

В это время Фу-Фу и Кис-Кис окружили куст. Следом за ними увязалась Хрюня. Она, вооружившись подносом, двинулась напролом.

Сян вцепился в тогу хорька и прокричал:

– Держу! Держу! Не ухожу! С ним не дружу!

– О, нет, я предпочитаю изгнание! – Суся рванулся и вдруг… провалился под землю!

Тут же Сян получил подносом по голове и потерял сознание. Он очнулся только через полчаса, когда санитарка Утя попыталась сделать ему искусственное дыхание. Перед глазами плыли звёзды.

– Караул! Спасайте меня! – пробормотал Сян. – Это поэт Суся! Он был здесь не частями, а весь! Он читал мне свои стихи, хи-хи-хи! А потом убежал! Он умеет передвигаться под землей! Ой-ой-ой!

– Суся провалился в один из кротовых ходов и убежал в неизвестном направлении, – вздохнул пёс. – Что же ты нас раньше не позвал? Мы ждали твоего сигнала!

– Он ввёл меня в транс своими квадратными енотами и овальной луной! – смутился пингвин.

– Знакомые методы, – хмыкнула кукушка.

– Да, это настоящий транс, – подтвердила санитарка Утя. – Тебе надо полежать, отдохнуть, выпить самый горький отвар, запить кислым. И главное – не волноваться.

– Как это не волноваться?! – возмутился пингвин. – У меня концерт на носу.

– На носу, то есть на клюве, у тебя грязь, – со знанием дела ответила Утя, пытаясь запихнуть какую-то таблетку в клюв пингвину. – А концерт и без тебя пройдёт. Звери там уже план наметили. И безо всякого там режиссера!

– Караул! – Забыв про свой транс, пингвин выплюнул пилюлю и ломанулся на поляну.

Большая часть зверей сидели словно загипнотизированные и что-то бормотали под нос, разучивая роли. Только Кролик тихо напевал какую-то мелодию, а Бобрович с закрытыми глазами скакал по поляне.

– Так-так. Теперь снова командую я! – Пингвин поймал прискакавшего Бобровича и встряхнул его. – Я вижу, все звери уже придумали, что они хотят делать. Так как у нас сборный концерт, скажите мне, что вы будете исполнять, а я решу, стоит ли с этим выступать.

– Я, я хочу выступить, – крикнул Кис-Кис, – мы с Фу-Фу придумаем какую-нибудь юмористическую сценку…

– Какую ещё сценку? – Пёс дернул друга за лапу. – У нас расследование не клеится, а ты сценку!

– Отлично, – пингвин схватил афишу, перевернул её и на чистой стороне стал записывать: – Пёс и кот показывают склеенную сценку.

– Нет, я не буду, – запротестовал Фу-Фу, но его голос потонул в общем гомоне. Все звери хотели поучаствовать и выкрикивали свои предложения почти одновременно. В результате у пингвина оказался такой список:

Сян радостно прочёл список.

– Всё складывается как складная лестница! – захохотал он. – Богатым гостям должно всё очень понравиться. А кстати, кто из гостей приедет? Зазуля, ты говорила про гостей?

– Э-э, я вроде слышала, что хомяк-миллионер собирался… – замялась суррикатица. – Он мой спонсор, я же говорила. Он мне письмо прислал, что давно не видел ни одного концерта.

– Это подтверждённые сведения, – важно кивнула Кука, – хомяк мой друг, он мне лично обещал быть на концерте. Я с ним связывалась силой своей мысли.

– Прекрасно, тогда все должны немедленно начать репетировать! – возликовал пингвин и восторженно потёр крылья. – Никому не сидеть без дела! Неужели вы думаете, что слава придет к вам без работы?

Согласившись с пингвином, звери разошлись, каждый в свою сторону. Спать никто не хотел. Одни направились на поиски реквизита для своих номеров, другие стали репетировать.

Хрюня принялась танцевать, тяжело прыгая вокруг Фу-Фу. И, запнувшись, упала в сугроб.

– Всё, я больше не могу, – произнесла свинья и отбросила коньки в сторону, – пока я не поем, я не зверь.

– Да, – поднял её Фу-Фу. – Надо перекусить. Сходи куда-нибудь поешь!

– А зачем ходить? – удивилась Хрюня. – Я уже попросила, мне всё сюда принесут. О, уже несут.

– У нас целый стол вкусной еды, – к ним подскочил Ворон с подносом. – Только тарелок нет. Я их все разбил, пока тренировался. Зато какой у всех аппетит, едят прямо из кастрюль. Хе-хе, даже подгоревшую кашу Карры съели.

– Интересный эффект, – к ним подлетела ворона Карра. – Если звери будут так репетировать каждый день, они полюбят, наконец, мою стряпню.

– Ой! – Фу-Фу упал как подкошенный, в него угодил огромный красный мяч, брошенный Кроликом. – Ты чего?

– Репетирую! – отозвался Кролик. – Вот, поглядите!

Кролик, недолго думая, вскочил на плечи бобра и радостно заверещал:

– Давай возьмём в номер моего друга, он нам поможет.

– Отстань ты со своим невидимым другом, – отмахивался бобёр. – Лучше стой ровнее, у меня от твоих лап голова трещит.

– Да, но тогда давай я, стоя у тебя на голове, буду во всех мячами кидаться?

– Ну уж нет, – ответил бобёр.

– Да, кстати, мой друг пропал! – неожиданно заявил Кролик. – Он не отзывается, я не слышу его голос!

– Твой друг бобёр, – заметил Кис-Кис, – и он никуда не пропадал. Ты сидишь на его шее.

– Это другой друг, – Кролик спрыгнул на землю. – Мы с ним в последнее время много разговаривали. А сейчас он не отвечает мне.

– Ну и как выглядел этот твой другой друг? – спросил Фу-Фу.

– Ммм, – задумался Кролик, – я даже не знаю…

Фу-Фу только закатил глаза и покачал головой:

– Как же так! Ты дружишь со зверем и не знаешь, как он выглядит?

– Может, ты с ним дружишь по переписке? – предположил Кис-Кис.

– Нет, мы с ним даже в шахматы играли. Но я его никогда не видел…

Бобёр покрутил пальцем у виска.

Фу-Фу хотел сказать что-то очень суровое, но тут Кис-Кис взял его за лапу и решительно потащил к опустевшему столу с яствами.

– Не слушай его. Давай лучше перекусим чего-нибудь. У меня в животе уже урчит от голода.

Они подошли к опустевшему столу с яствами. Кис-Кис нашёл себе немного молока, а Фу-Фу схватил стакан с лимонадом и залпом его выпил.

– Странный какой вкус, – пробормотал пёс, заглядывая в стакан.

– Ты что! – Откуда ни возьмись у стола возникла Утя. – Ты что выпил?! Это же лекарство для Крыссика! Снотворное, чтобы ему спать лучше!

Пёс уставился на санитарку: она почему-то двоилась. И тут его лапы подогнулись, он свалился на землю и громко захрапел.

– Это очень хорошее лекарство, – довольно констатировала Утя.

На следующий день, 15 кошмарта, как и было заявлено в афише, должен был состояться концерт. День выдался на удивление солнечный и тёплый. На проталинах появилась травка, и Кролик сплёл себе венок из первых цветов мать-и-мачехи. Шли последние приготовления. Звери принесли из дома стулья и расставили перед сценой. Из досок, выловленных в реке, павлин соорудил гримёрную – беседку, накрытую пёстрыми тряпками.

– Очаровательно так вышло! – нежно каркнула заглянувшая к нему ворона Муза.

Внутри находился столик с зеркалом, вокруг которого горели лампочки. На специальном крючке висел переливающийся хвост павлина, от которого отражались солнечные зайчики. Посреди гримёрки на коврике спал Фу-Фу.

– У меня было вдохновение! – противно пропел в ответ павлин.

От звуков его голоса Муза захлопала крыльями и поспешила прочь, но павлина это не смутило. Он разложил расчёски, пудру, помаду и другие полезные для актёров предметы и недовольно покосился на коврик.

В гримёрку вбежал Кис-Кис:

– Фу-Фу ещё спит?

– Спит! Увёл бы ты его отсюда! Его сопение мешает моему пению! У меня случится творческий кризис! – снова пропел павлин.

– Он же выпил снотворное! – сказал кот. – Может, он только к завтрашнему дню проснётся!

– Заметь, твой Фу-Фу мешает артисту, а это – настоящее преступление! – гордо произнес павлин и принялся разглаживать свой хвост.

Кис-Кис вышел из гримёрной. Рядом вертелись Муза, Кука и Карра, клювы их были густо накрашены помадой, а глаза – тенями. Они громко тараторили, советуя друг другу модные прически. К ним подошла Хрюня и, презрительно морща пятачок, сказала:

– Красота должна быть естественной! Вот я, например, не признаю никаких помад и кремов.

Птицы удивлённо на неё уставились, даже павлин выглянул из гримёрки.

– А зачем ты тогда у меня рецепт огуречно-реповой маски спрашивала? – с ехидством спросила Кука.

– Да я эту маску пока готовила, всю и съела.

И вкусно, и полезно, – ответила свинья и, плюхнувшись на скамейку, принялась надевать коньки.

– Огурцы с репой совершенно не сочетаются, – заявила Карра. – Это я вам как повар говорю.

– Да твою стряпню вообще есть невозможно, – Кука упёрла крылья в бока и повернулась к вороне, – даже Кролик готовит лучше! Я ведь из-за тебя перестала завтракать в «Вороньей радости».

– Да-да, я вот тоже только дома завтракаю, не доверяю я всяким там поварам липовым, – подлила масла в огонь Хрюня.

– Вы ничего не понимаете! – завопила обиженная Карра. – То, что я готовлю, не для простых зверей. Для гурманов!

– Девочки, девочки, тише, – Прилипп замахал крыльями, – невозможно же сосредоточиться!

– А ты вообще… павлин! – рявкнула Карра, развернулась и ушла.

– Павлин в шоке, – важно заявил Прилипп, глядя вслед вороне.

– И свинья тоже, – кивнула Хрюня.

Муза только равнодушно хмыкнула.

Тем временем Зазуля притащила откуда-то столик и раскладывала на нём свой шоколад так, чтобы он выглядел как можно аппетитнее. Поблизости обосновался Бобрович с тачкой. На ней кучей свалены были различные полезные, бесполезные и даже вредные вещи: прошлогодние шишки, сломанные ёлочные игрушки, варежки, лыжные палки, битые чашки, зонтик и прочее. Бобёр ревниво наблюдал за работой суррикатицы.

– Слушай, Зазуля, – наконец заговорил он, – а давай ты и мои товары красиво разложишь.

– Вот ещё, – фыркнула Зазуля, – я специалист по шоколаду, а не по хламу.

– Какой же это хлам? Нужные вещи в хозяйстве.

– Ну-ну, – суррикатица сдула невидимые пылинки с конфет и огляделась в поисках клиентов.

Мимо торговых прилавков сновали звери, которые были одновременно зрителями и артистами. Но покупать шоколад они явно не собирались. Недалеко маячил Крысс с метлой и недобро поглядывал на Зазулю, видимо ожидая, что она станет мусорить. А когда столкнулся с суррикатицей взглядом, то неожиданно мило улыбнулся, сверкнув удивительно ровными и красивыми зубами.

– Вот псих, – пробормотала Зазуля.

День прошёл очень быстро. Звери готовились к представлению, репетировали, делали себе костюмы и очень волновались. К вечеру на поляне стали появляться зрители. Хрюня с серьёзным видом подходила к каждому и проверяла билеты. Совсем стемнело, представление должно было вот-вот начаться, а Фу-Фу всё спал и спал.

Сцена была ярко освещена, разноцветные лампы окрашивали деревья и кусты. Кролик бегал с корзинкой в лапах и осыпал всё вокруг блестящим конфетти. В воздухе витало ощущение праздника.

Громко топая лапами, пробежала кукушка. Всю поляну огласил её радостный крик:

– Приехал! Он приехал!

Вопила она так громко, что даже разбудила Фу-Фу, и он выскочил из гримёрки.

– Что случилось? Кого украли?

Все звери уставились на кукушку, а она, задрав голову вверх и хлопая крыльями, уверенно заявила:

– Никого не украли! Все за мной!

Звери кинулись к деревьям.

Сначала из кроны густой ели показалась верёвочная лестница. По ней, охая и ахая, начал спускаться маленький зверёк, очень смахивающий на меховой шар. В его лапе был чемодан, украшенный бриллиантами, а на шее висела толстая золотая цепочка.

– Как я рада, что ты приехал!

– Здравствуй, моя дорогая Кука, какая приятная встреча, – пробубнил зверёк, оказавшись на земле, – как поживает твоя новая книга?

– Пишу, всё пишу, ты же знаешь. Вдохновение – это такое дело… То есть, то нет, то опять есть.

– Знакомьтесь, – кукушка повернулась к товарищам, – это мой друг и благодетель хомяк-миллионер.

– Угу, угу, – важно закивал хомяк.

Из толпы зверей выскочил Кролик и бросился к хомяку, крепко обняв его.

– Мой друг, наконец-то я увидел тебя!

– Мы разве знакомы? – Хомяк нахмурился и попытался отстраниться от Кролика.

– Ой, какой у тебя странный голос, – вдруг сказал Кролик, – ты не тот мой друг, о котором я подумал. Ты будешь моим новым другом! Ура! А почему ты слез с ёлки? Ты там живёшь?

– Вот ещё! Я прилетел на личном воздушном шаре. До вас по-другому и не добраться. Ни железной дороги нет, ни аэропорта…

– Ты не видел наверху моего друга? – не отставал Кролик. – Я волнуюсь, он давно мне не отвечает.

Хомяк окинул Кролика удивлённым взглядом, почесал нос и, сделав шаг в сторону, наткнулся на Фу-Фу.

– Очень приятно, – сказал пёс, – надеюсь, вам понравится концерт.

Хомяк хмыкнул и важно пошёл вслед за кукушкой.

– Там у нас продаются сладости и разные… э-мм разные вещи, – принялась рассказывать Кука.

Хомяк направился к Зазулиному столу. Звери с интересом следовали за ним. Не каждый раз в лес приезжает миллионер. Кука не отставала ни на шаг. Суррикатица спряталась за грудой конфет и робко поглядывала на хомяка одним глазом.

– Конфеты, значит, – произнес хомяк.

– Я ещё не всё продала, но обязательно всё продам, – залепетала Зазуля.

– Дай-ка мне десять конфет. – Миллионер расплатился и тут же их съел. – Ммм, какой вкусный шоколад. Я, пожалуй, возьму ещё двадцать… нет, тридцать конфет! А вообще, давай сюда все. Уж очень они вкусные.

Половину конфет хомяк запихал себе за щёки, другую половину разложил по многочисленным карманам, отчего стал казаться ещё толще. Зазуля, тоненько повизгивая от радости, пересчитывала свои доходы.

– А вот посмотрите и мои товары, – бобёр пошуровал лапой в своей тачке, заманивая клиента.

Хомяк только громко фыркнул.

– Какие звери! – Откуда-то выскочил пингвин Сян и забегал вокруг хомяка. – Я рад, что такие знаменитости посещают наш концерт! Вот кто по достоинству оценит – заценит мой искромётный юмор!

– Угу.

– Прошу на лучшее место в зале – нашли едва ли, мы начинаем через несколько минут. – Сян проводил хомяка в первый ряд и усадил в кресло, которое с трудом притащил для себя Ворон.

– Где Кис-Кис? – Пингвин обернулся к Фу-Фу. – Его номер первый.

– Я здесь, – кот выглянул из-за кулисы и помахал лапой.

Пёс кинулся к нему на сцену.

– Ты что, серьёзно собираешься выступать? У нас же важное дело!

– Конечно, важное, – кот потряс в воздухе какими-то листками бумаги. – За ночь я номер придумал, очень смешной.

– Учти, я тебе не помощник в этом деле.

– Ну и пожалуйста. А теперь иди в зал, все уже расселись.

Сян тем временем забрался на сцену – там уже стоял микрофон, который любезно предоставила ворона Муза, и объявил:

– Дорогие гости! Прошу вас, рассаживайтесь поудобнее! Начинается представление!

Звери поспешили рассесться по местам. Раздался смех, потому что за спиной пингвина пробежала Муза в панталонах – она случайно оставила юбку от костюма на сцене. Схватив ее, Муза умчалась за кулисы. Сян последовал за ней.

И тут фонари погасли. Освещённой осталась только сцена.

В лесу воцарилась тишина. Казалось, что все звери затаили дыхание в ожидании концерта. Как потом писала местная газета «С приветом!» – «замолчали даже кузнечики» (хотя на самом деле кузнечики молчали ещё с осени). Только откуда-то слышалось негромкое ворчание. Это Ворону, кресло которого занял хомяк, не хватило посадочного места. Он вернулся из гостиницы запыхавшийся и принёс с собой первое, что попалось под крыло, а попался высокий барный стул. Когда Ворон поставил его в первом ряду и взгромоздился наверх, то перекрыл весь обзор тем, кто сидел сзади. Бобёр недовольно заёрзал: ему был отлично виден лишь хвост Ворона.

– Тадададааааам! – пропел павлин. Он стоял на краю сцены и заменял оркестр.

На сцену выскочил Сян. Зрители зааплодировали.

– Здравствуйте, дорогие друзья! – крикнул он. – Рад приветствовать вас на нашем концерте, который представляет театр юмора и пародий «Дуршлаг»! Концерт называется «Ыыы смешно!», или «Дуршлаг собрал аншлаг!».

– Ура! – закричали зрители и снова зааплодировали.

– Из-за небольшой проблемы наш театр представляю только я – совсем не зря, но звери с ловкостью всё решили, – улыбнулся Сян. – Представляю вам первого участника, местного кота Кис-Киса с номером… э-э-э… – Пингвин заглянул в бумаги: – С номером «С клеем»! А сейчас приготовьтесь… Представление – начинается!

– Ааа, оо-а-аааа-оооо, – проголосил павлин.

Кис-Кис нерешительно вышел на середину сцены. Выступать на сцене ему ещё не приходилось. Лапы дрожали, свет слепил глаза.

– Я покажу вам фокусы, – робко начал Кис-Кис.

– Фокусы! – взревел Сян. – Это потрясающе! Фокусы – это вам не шмокусы! С этой незатейливой шуткой пингвин скрылся за занавесом, и Кис-Кис остался один.

– Я суперклейкий кот, – заговорил Кис-Кис загадочным голосом. – Я ловлю всё, что попадает мне в лапы! У ваших стульев стоят ведёрки с шариками. Кидайте их мне, и я ни одного не упущу!

Зрители обрадовались. Через секунду в кота полетели лёгкие разноцветные шарики. Кот ловил их лапами, хвостом и ушами. Последний шарик он поймал носом. Крысс с несвойственным ему восторгом швырнул в кота ведёрко, которое со звоном приземлилось Кис-Кису на голову. Кот, шатаясь, повалился за кулисы.

– Па-бам! – прогремел павлин.

– Отличный номер! – Фу-Фу первым вскочил с места и принялся громко хлопать. Кис-Кис, сняв ведро, выскочил на сцену. Кто-то кинул ему ветку с распустившимся листком. Это был настоящий успех.

Из всего выступления Кис-Киса бобёр видел лишь поклон, и то только потому, что кот радостно бегал по сцене и кланялся где только можно. Хвост Ворона закрывал практически весь обзор. Тогда Бобрович решил взять дело в свои лапы. Достав из своей тачки ржавые ножницы, он аккуратно отстриг несколько перьев из хвоста Ворона. Видимость намного улучшилась.

– Это была гениальная сценка, – кричал тем временем Сян, аккуратно подталкивая кота за кулисы. – А теперь – сюрприз, ушами вниз! Вы этого не ожидали, но сцена любит шокирующие события! Только сегодня для вас стихи изгнанника леса, неуловимого негодяя, который, возможно, украл пароход! Лирическо-иронические стихи, сочиненные Сусей, в исполнении ежа.

– О-о-о! – зрители, шокированные новостью, не знали, аплодировать ли им или нет.

– Ёж, на себя не похож, заявил о своем участии в последний момент, – выкрикнул Сян и захлопал. – Итак! Встречаем! Хочу добавить, что по моей просьбе стихи улучшены для массового восприятия – они стали короче и проще, а значит – лучше и логичнее!

Вместо одного ёжика на сцену забрались трое, расправили иголки и хором начали выступление:

Ежи поклонились и, потеряв равновесие, покатились со сцены.

– Ну и как вам эти потрясающие артисты? Это гениально! – расхохотался Сян. – Но сейчас вы просто попадаете со стульев, потому что перед вами выступит Крысс-пародист! Не каратист, не гитарист, а – пародист!

Кис-Кис тем временем пробрался на первый ряд и уселся рядом с Фу-Фу.

– Ну как? – спросил кот.

– Отлично! Я тобой горжусь!

– Эй! Потише! Не мешайте смотреть! – шикнул на них хомяк. Он глядел на сцену и одновременно жевал припасённые конфеты.

И тут раздались громкие аплодисменты: на сцену с веником из веток вербы выскочил Крысс. Отшвырнув веник так, что попал прямо в Зазулю, он поклонился, сверкнув глазами.

– Сейчас я вам кое-кого покажу, а вы догадайтесь кто это! Ха-ха-ха!

Крысс поднял воротник своего плаща достал из кармана лупу и уставился через неё на зрителей.

– Это Фу-Фу! – закричали все и зааплодировали.

Пёс дико застеснялся, когда хомяк захохотал, указывая на него лапой. Тогда Крысс наклонил морду, а когда поднял её, у него на носу появился красный шарик – после чего он снова посмотрел в лупу.

– Это Кис-Кис!!!!

Затем Крысс, еле сдерживая хохот, поднял лапы над головой, растопырил пальцы и глупо выкатил нижнюю губу.

– Ха! Это лось! – обрадовалась ворона Карра.

На что лось очень обиженно засопел из зала.

– А теперь угадайте, кто это? – Крысс принялся скакать по сцене, голося что-то невразумительное, а потом скинул плащ, под которым оказались трусы в цветочек и один носок на лапе.

– Это Кролик!

Крысс подкинул вверх пригоршню конфетти, а когда конфетти приземлилось, он был уже наряжен в платье, а на носу у него был надет пластмассовый стаканчик, на донышке которого были нарисованы две чёрные точки.

– Это что, Хрюня, что ли? – догадался бобёр. – Так ведь она не такая тощая!

– Бездарь, – крикнула Хрюня, – сначала выступать научись, а потом на сцену выходи.

– Хватит нам тут всех показывать! – запротестовала Кука. – Того и гляди, он до меня доберётся. Кто там следующий?

Не дожидаясь ухода Крысса, на сцену вышел лось. И тут же принялся нудно рассказывать про историю леса, иногда подпрыгивая на месте. Крысс, разозлившись, скинул стаканчик и, хохоча растоптав его, удалился.

Звери еле дождались, когда лось закончит нудить, после чего Зазуля и Карра, раздав всем листочки с рецептом, научили зверей готовить чесночный компот и грушевый суп. Правда, потом оказалось, что рецепты перепутаны, но исправлять что-либо было уже поздно.

– Ну что, вкусные рецепты пробудили в вас аппетит? – воскликнул Сян. И, услышав одобрительные возгласы, объявил:

– Друзья! Специально от меня и от не приехавшего театра «Ыыы смешно» для вас – угощение – всем на удивление! Северное пингвинье мороженое! Молочный коктейль! Торты и пирожные!

И тут произошло чудо. Пингвин подпрыгнул, хлопнув ластами, и рядом со сценой прожектора осветили чудесный стол, накрытый всевозможными яствами.

– Антракт! – взвизгнул пингвин.

– Откуда тут всё появилось! – воскликнул лось. – Только что ведь ничего не было!

– Это мой профессиональный секрет!

Звери повскакивали с мест и кинулись к столу. Такой вкуснятины они не пробовали никогда в жизни!!!

Хорошенько подкрепившись и обсудив друг с другом выступления, звери снова расселись на свои места – началась вторая часть концерта.

Под всеобщее ликование на сцену выбежали бобёр и Кролик.

– Не ждали? – крикнул Кролик. – Впервые я и мой друг покажем вам самые дурацкие прыжки!

С этими словами Кролик запрыгнул на плечи бобру, а потом с них прыгнул… прямо на зрителей! Испуганные звери повскакивали с мест, и Кролик грохнулся прямо на хомяка-миллионера. Они оба повалились меж стульев, но Кролик тут же вскочил и кинулся обратно к бобру. После чего они с Бобровичем, прыгая друг другу на плечи, чуть не проломили сцену. Поэтому никто не заметил, как среди деревьев мелькнула белая тога поэта Суси.

Не подозревая об опасности, звери продолжали веселиться – на сцену вышел Тушкан, который в очередной раз поразил всех своей силой и ловкостью. Ворон жонглировал тарелками и чашками из редкого и дорогого фарфора, заставляя зрителей вздрагивать от волнения. Кука впала в транс во время вызывания духа дерева, и енотам пришлось унести её со сцены. Крот Шиша, в ожидании своей очереди, упустил всех дождевых червей, отчего его выступление стало больше походить на игру «Найди червяка под стулом». Утя проспала свой номер. Зато еноты и старые выдры показали высший класс в танцах!

– Браво! – громко закричал кто-то из зрителей.

Кис-Кис повернулся посмотреть, кто это крикнул, и чуть не упал со стула. Он увидел, как за зрительскими рядами мелькнуло белое пятно. Это был Суся. Он бросился к деревьям и спрятался за пятнистый ствол. Тут обзор коту преградила суррикатица, которая принесла хомяку лимонад. Когда она отошла, Кис-Кис чуть не свалился со стула во второй раз. Исчез не только Суся, исчезло также… дерево, у которого он стоял!

– Что за наваждение такое… – пробормотал кот. – Такого быть не может!

– А теперь все могут танцевать прямо на своих местах! – крикнул пингвин. – Романтическая песня Музы!

На сцену вышла Муза и спела одну из своих любимых песен «Рыба моей мечты», после чего ей долго аплодировали.

Наконец на сцене появился павлин Прилипп. Распущенный хвост его был огромным и переливался всеми цветами радуги. Тысячи солнечных зайчиков озарили поляну. Звери ахнули от удивления.

Павлин выставил вперед лапу, крылом упёрся в бок и запел:

Это был его самый знаменитый хит. Звери хлопали в такт, раскачивались вслед за павлином и подпевали, потому что Прилипп спел эту песню без остановки четыре раза подряд.

– До свидания, друзья! Мы с вами ещё увидимся! До новых встреч! – наконец выкрикнул Павлин.

К нему подскочил пингвин Сян. Они принялись махать зрителям вместе. Внезапно на сцену посыпался разноцветный дождь из нарезанной фольги, и ветер разнёс его по поляне. Это было очень красиво! Всё вокруг сверкало и переливалось, и все звери вскоре стали похожи на новогодние ёлки.

Зрители кричали «браво», свистели и улюлюкали. Когда цветной дождь прошёл, музыка стихла, огни погасли, а сцена осталась абсолютно пустой.

Звери ещё немного похлопали и стали расходиться. Это было самое потрясающее зрелище, которое когда-либо им довелось видеть. Никто и не заметил, что в концерте были показаны не все номера.

– Как мне всё понравилось! – восхищался Кролик. – Я бы ещё раз попрыгал! Как жалко, что всё закончилось.

Но зверей ждал ещё один сюрприз, и надо сказать, очень неприятный.

– Стойте! То есть сядьте! – На сцену выбежала Хрюня в балетной пачке и с большим бантом на макушке. На передних копытах у неё были коньки, на задних – ласты, а на лбу подводные очки. – А я? А мне похлопать? Концерт ещё не окончен! Сейчас мой номер! Включите свет!

Звери удивлённо остановились.

– Так как ни каток, ни бассейн на сцене устроить не удалось, то я для вас просто станцую! – объявила Хрюня. – Ну стойте, то есть сядьте!

Встав в третью позицию, она прикрыла глаза в ожидании аккомпанемента от павлина. Прошла минута. Зрители начали перешёптываться.

Хрюня приоткрыла один глаз и громогласно спросила:

– Ну и где, хрю, свет, где музыка? Я уже готова танцевать.

Все стали оглядываться в поисках павлина. Муза даже сбегала в гримёрную. Павлина нигде не было.

– Что же это, вы мой номер не увидите? – спросила Хрюня расстроенным голосом. – Я ведь, хрю, старалась… Эй, Сян, так нечестно, все должны выступать! Сян, ты где?

В свете луны было видно, что Хрюня вот-вот заплачет. Но Сян не вышел на её крик. Вдруг под потолком сцены что-то хрустнуло, и на Хрюню полетело несколько сверкающих обрывков фольги. Свинья задрала голову, чтобы посмотреть, что там падает, и тут ей, прямо на пятачок, свалилась банка, из которой недавно сыпался разноцветный дождь.

– Какой смешной номер! – восхитился Кролик.

– Это не номер! Это несчастный случай! – Утя стрелой кинулась на сцену и сняла банку с Хрюниного пятачка. Свинья глупо хрюкнула. К её пятачку прилипла какая-то бумажка. Утя сорвала бумажку, просмотрела её и вдруг громко крякнула: – Караул! Артистов украли! Включите свет!

Но свет почему-то не включался. Тушкан заорал из-за сцены:

– Кто-то перерезал провода!

Фу-Фу вскочил на сцену. В крыльях у Ути была записка от преступника. Подождав пока луна снова выскользнет из-за тучи, он с трудом прочел:

– Записка написана тем же почерком, что и остальные, – заметил пёс.

И тут все звери разом заговорили:

– Какой кошмар!

– Кто это мог сделать?

– Не верю своим ушам.

– Смотрите! – заорал Бобрович. – Суся лезет на дерево!

Звери замотали головами. Никто не понял, что произошло, только вдруг из кроны деревьев ласточкой спикировал Суся.

– Ха-ха-ха! Пусть мой полёт запомнится вам навсегда! – крикнул он, пролетая над поляной, и – шлёпнулся на гримёрку. – Ой-ой-ой! Мне теперь он тоже запомнится!

Гримёрка разлетелась в щепки, а Суся как ни в чём не бывало выскочил из обломков и метнулся к зверям, но, увидев надвигающегося на него Фу-Фу, схватился за голову и кинулся к дороге.

– Лови его! – закричали все и бросились в погоню.

На поляне остались только Зазуля с пустой тележкой, Тушкан, занятый починкой электричества, и хомяк, который так объелся, что не мог сдвинуться с места.

– Не надо меня ловить, – Суся прибавил скорость, – отстаньте! Мне пора на горшок и в люльку!

– Остановись! – кричал ему вслед кот. – Никто не займёт твой горшок!

– Вы это Кролику скажите!

– Суся, верни нам артистов!

– Ха! Возвращайте их сами! – взвизгнул Суся и свернул в лес. Там он принялся метаться между стволами, что-то выискивая.

В лесу было так темно, что звери вскоре перестали соображать, кто из них кто. Бегая по лесу, они, пытаясь поймать Сусю, ловили друг друга. Лось, разогнавшись, сшиб рогами несколько деревьев. Кролик вообще не соображал, за чем это все гоняются, и вместе со всеми ловил всех. Тем временем Суся, не найдя то, что искал, снова выбежал на поляну и радостно заверещал.

Пока все бегали по лесу, возле сцены каким-то образом появились четыре новых дерева, светлых, в коричневое пятнышко.

– Вот они, мои заколдованные деревья! – Суся прыгнул на один из пятнистых стволов и полез вверх.

– Окружай его! – рявкнул пёс.

– Ха! Вы меня не поймаете! – кричал Суся. – Это волшебное бегающее дерево, оно унесёт меня отсюда!

И тут случилось страшное. Суся от волнения укусил ствол. Деревья закачались, и то, на котором сидел хорёк, приподнялось над землёй. Корней у дерева не оказалось.

– Ааааааааа! – закричали звери и кинулись кто куда.

– Перестань кусаться! – послышался раскатистый бас. – Мне же больно!

Все замерли в недоумении.

– Кто, кто это сказал? – Фу-Фу завертелся на месте, словно гнался за собственным хвостом.

– Это я! – протрубил голос сверху.

Все жители леса одновременно задрали голову вверх и увидели там ОГРОМНУЮ МОРДУ. Довольно симпатичную, с большими глазами и необычными… рожками.

– Здравствуйте, – произнесла морда и – улыбнулась.

Звери в недоумении рассматривали незнакомца.

– Кто ты? – наконец произнес Фу-Фу.

– Это мой друг! – радостно закричал Кролик.

– Починил! – раздался из-за сцены голос Тушкана, и на всей поляне вспыхнули фонари.

Звери ахнули. Посередине поляны стоял удивительный зверь: такой высокий, что, наверное, мог бы дотянуться до облаков. Его шкура была рыжей в коричневое пятнышко.

– Простите, что вы сказали? – Высокий зверь наклонил голову прямо к Фу-Фу. – Там наверху до меня всё очень медленно доходит.

– Кто ты такой? – повторил вопрос Фу-Фу.

– Меня зовут Жираф Вагонович. Можно просто – Жираф. Я давно за вами наблюдаю и очень подружился с Кроликом.

– Так, значит, Кролик не выдумал друга? – удивился бобёр.

– Да, не выдумал. Я всем говорил! А меня никто не слушал! – Кролик подскочил к жирафу и обнял его за шею. – Я Жирафу даже билет на концерт взял.

– Это моё бегающее дерево! Я первый его нашёл! – взвизгнул Суся и пополз вверх по ноге Жирафа.

– А ты бы вообще помолчал! – сказала Хрюня. – Пусть Жираф нам объяснит, как он сюда попал? Может, он и есть преступник.

– Я вовсе не преступник. – Жираф моргнул, и Кролика обдало ветром от захлопнувшихся ресниц. – Я приехал вместе с Сяном, а во время антракта принёс стол с угощением…

– Так ты из театра, что ли?

– Ага, – Жираф кивнул.

– Что же ты раньше не объявился, – нахмурился Фу-Фу.

– Простите, что я всех запутал, – ответил Жираф, – но я очень задумчивый. Я вас увидел и – задумался. До нас, жирафов, вообще всё медленно доходит. Я только хочу поздороваться, а вы уже убежали! Если бы Кролик не заблудился в моих ногах и не стал бы звать на помощь, я бы, наверное, и с ним не познакомился. Просто он очень долго там блуждал, и нам хватило времени, чтобы с ним подружиться. А потом я смотрел, как вы тут живёте, какие вы дружные. Бегаете вон все вместе.

– Хватит разговаривать! – заверещал Суся. – Но! Поехали! Увези меня от этих непонятливых зверей, которые постоянно меня в чём-то обвиняют.

– Не увози его! – крикнул пёс. – Он похититель.

Жираф поднял ногу, вместе с повисшим на ней Сусей и, разглядывая его, спросил:

– Извините, я не понял. Ты кого-то похитил, писклявый зверёк?

Суся открыл рот и вдруг забыл все слова.

– Только что на концерте похитили пингвина и павлина, – сказал Фу-Фу.

– Неужели?! Вот кошмар! Мне тут сверху ничего не слышно.

– Да! – крикнул вспомнивший слова Суся, заглядывая Жирафу в рот. – Кто-то подбросил записку и требует за них выкуп. Но это не я. Я поэт!

– Так это не ты? – удивился кот. – А зачем же ты тогда от нас убегал? Зачем прятался в кустах и зачем запер меня в музее?

– А зачем ты меня напугал! – пискнул хорёк. – Я думал, ты заболел и на меня кинулся! Я хотел тебя вылечить! А потом я просто пытался к себе привлечь внимание…

– У тебя это получилось! Даже я тебя заметил! – кивнул Жираф.

– Нет ничего постыдного в том, что я хочу стать звездой, – проговорил Суся спокойнее. – А всем звёздам известно, что самый быстрый способ привлечь к себе внимание – это устроить скандал.

– Я ничего не понимаю! Кто тогда украл пингвина и павлина! Их нужно срочно найти! – Кис-Кис оглядел зверей.

– Ну и ищите, я-то тут причём?!

– Так, значит, не ты написал эти записки? – Фу-Фу достал три записки, написанные преступником.

– Не я! – Суся покачал головой и вскарабкался на спину Жирафа, а с неё полез ему на шею. – Но я знаю только одно – тот, кто это написал, ходит в ластах. Потому что когда я пролетал над сценой, то видел на крыше следы ласт!

– Да, там они есть, – подтвердил Жираф.

– И я видел следы ласт, – сказал Ворон, – в гостинице. Перед тем как найти записку, я мыл пол, потому что очень уж наследили мои постояльцы, – и видел следы ласт!

– Я видела следы около Бюро! – сказала Зазуля.

– Такие? – Кролик задрал лапу с ластой.

– Нет, – покачал головой Жираф, – те были шире.

– Что вы на меня все смотрите? – воскликнула Утя. – Вы что, намекаете, что это я преступница? Что это я написала записки своими ластами?!

– Нет, это не твои следы, – покачал головой Жираф, – у тебя лапки слишком маленькие.

– Из всех ласт, которые я знаю, в нашем лесу остались только ласты пингвина, – вздохнул Фу-Фу, – но ведь он жертва. Его похитили.

– Извините, до меня всё очень медленно доходит! – проговорил Жираф. – Я так и не понял, кого похитили?

– Сначала похитили картину из музея, потом афиши, правда, их очень быстро нашли, потом пропал пароход «Дуршлаг», а теперь исчезли наши артисты…

– Вот жалость-то! – расстроился Жираф. – А я-то думал, зачем пароход надо перегонять на озеро и закрывать ветками?

– То есть как – на озеро? – Фу-Фу удивлённо взглянул на Жирафа Вагоновича. – Ты хочешь сказать, что пароход стоит на озере?

Жираф распрямил длинную шею и посмотрел куда-то в сторону.

– Да, он и сейчас там стоит. Я его вижу. И по палубе там кто-то ходит.

– И кто же? – Фу-Фу затаил дыхание.

Жираф не отвечал, все уже думали, что он опять не расслышал вопроса. И только Фу-Фу набрал побольше воздуха, чтобы окликнуть его, как сверху раздался голос:

– Мне отсюда не разглядеть! Слишком далеко. Оу! Солнце встаёт! Я вижу его краешек!

Никто не стал ждать, пока Жираф скажет что-нибудь ещё, – все звери толпой помчались на берег озера.

Лишь только Крысс, заливаясь смехом, остался подметать поляну.

На озере лёд почти уже растаял. Только в самой середине дрейфовали мини-айсберги и небольшие льдины. Лес ещё не покрылся листвой, и всё вокруг казалось серым и унылым. Около противоположного берега действительно стоял пароход «Дуршлаг». На фоне тонкой полосы рассвета он казался ещё одним тёмным айсбергом, из которого в разные стороны торчали еловые ветки. Жираф прискакал первый, за ним подоспели остальные.

– Вон пароход! Вон там! – верещал Кролик, указывая на середину озера.

– Да видим, видим. Мне кажется или из трубы идёт дым? – произнёс Фу-Фу. Он встал у самой воды, из-под лапы поглядывая на пароход.

– Точно, там кто-то есть! – кивнул кот.

– Что же делать? – поинтересовалась Кука. – Сыщики, думайте скорее! Пароход, кажется, уносит течением!

– Как же нам до него добраться? Он стоит очень далеко от берега. – Пёс огляделся. – Нам нужна лодка. Есть у кого-нибудь лодка?

Звери пожимали плечами и глядели друг на друга в недоумении. Похоже, никто никогда в Скверном лесу ещё не ездил по озеру на лодке.

– У меня есть… тачка, – наконец неуверенно произнёс бобёр.

– Это не подходит. – Кот покачал головой.

– Идея! – Фу-Фу повернулся к Жирафу. – Ты не мог бы меня перенести на пароход? У тебя же очень длинная шея. Я подниму якорь и кину канат, а вы все за канат притянете «Дуршлаг» к берегу!

– Гениально! – восхитился Кис-Кис.

Под одобрительные крики зверей Жираф посадил Фу-Фу себе на голову и тихонько стал тянуть шею к пароходу. Тот стоял так далеко от берега, что Жирафу пришлось почти по грудь забраться в воду. Но всё равно до парохода оставалось ещё очень далеко.

Фу-Фу показалось, что он увидел, как в иллюминаторе блеснул хвост павлина. Пёс осторожно поднялся на лапы, пытаясь не наступить Жирафу на ухо. Внизу колыхалась тёмная холодная вода. Фу-Фу набрался храбрости и прыгнул на борт «Дуршлага». Быстро вскочив, он отыскал верёвку, обмотал её вокруг трубы и кинул другой конец Жирафу, показывая знаками, чтобы он возвращался на берег. А сам бросился поднимать якорь.

Звери схватились за верёвку и под руководством Кис-Киса потащили «Дуршлаг» к берегу. Фу-Фу тем временем, достав из кармана пистолет со снотворными пулями, крался к рубке.

Звери работали изо всех сил. И вот, наконец, «Дуршлаг» немного развернулся, затем медленно поплыл.

– Как это у нас получается тащить такую громадину? – закряхтел крот Шиша.

– В воде тяжёлые предметы становятся легче, – объяснил Кис-Кис. – Если бы пароход стоял на земле, мы бы его не сдвинули.

– Перестаньте болтать! Тяните лучше! – сердилась Кука.

– Это же очень хорошо, – размышлял Шиша, – моя нора сейчас как раз вся залита водой – нужно будет быстро сделать перестановку, пока она не высохла.

Пароход медленно приближался к берегу. Фу-Фу наконец оказался возле рубки и прислушался.

Неожиданно дверь распахнулась, и на палубу выскочил пингвин Сян.

– Что это вы делаете?! – закричал он зверям на берегу. – А ну отпустите сейчас же!!!

Звери удивлённо замерли.

– Вам что, совсем заняться нечем, вы думаете… – Пингвин вдруг замолк, заметив прямо рядом с собой Фу-Фу.

– Сян?! Ты нашёлся?! – обрадовался пёс. – А где похитители?

– Похитители? Какие похитители? – Сян закрутился на месте и вдруг со всей силы толкнул Фу-Фу за борт.

Фу-Фу выстрелил в воздух. Падая за борт, он в последний момент успел схватиться лапами за верёвку. Пистолет, стукнув пса по голове, упал прямо ему в карман. «Все-таки у меня очень хороший пистолет!» – успел подумать Фу-Фу. Тут пингвин заметил Жирафа, и его крылья опустились:

– Вагоныч! Ты зачем им помогаешь?! Предатель!!! Помогай мне, плачу по двойной цене! Тащи пароход назад и отгоняй зверей!

– Чего? – переспросил Жираф.

– Отгоняй зверей! Я забрал у них все ценности леса! Мы разделим их с тобой пополам!

– Я не буду обманывать этих милых зверей, – пробасил Жираф. – Я с ними подружился, особенно с Кроликом.

– Сговорились вы, что ли? – Пингвин топнул лапой.

– Когда ты позвал меня на гастроли, ты не говорил мне, что придётся обманывать, – пояснил Жираф.

– Конечно, не говорил! Это был экспромт! Я артист, и идеи мне приходят неожиданно!

Пингвин вдруг кинулся к верёвке и попытался развязать узел. Звери принялись тянуть с двойной силой. Фу-Фу висел, крепко вцепившись в канат. Через несколько секунд пароход с диким треском врезался в берег, накренился и замер. Пингвин повалился на палубу.

Пёс ловко спрыгнул на землю и крикнул:

– Сдавайся, Сян, тебе не убежать! Пароход окружён!

– Ах, так – выкидываю фрак! – разозлился Сян.

Он бросился обратно в рубку и появился оттуда уже с павлином. Прилипп выглядел очень грустным и постоянно вздыхал.

– Если вы сейчас же не столкнёте мой пароход обратно в озеро, я выкину этого павлина за борт! Он простудится и навсегда потеряет свой голос!

– Это было бы неплохо, – задумчиво протянула вредная кукушка, – если я ещё раз услышу его ужасное пение, я навсегда потеряю тягу к прекрасному.

– Да что же это такое! – возмутился Сян. – Вас что – промокание заложника совсем не пугает?

Он оттолкнул павлина и в отчаянии заметался по палубе, пытаясь завести мотор и размахивая ветками, маскировавшими пароход. Потом Сян спрыгнул на землю и попытался в одиночку столкнуть «Дуршлаг» в воду.

– Предметы на земле становятся очень тяжелыми, – нравоучительно заметил Шиша, – ты один не сможешь сдвинуть пароход с места!

Павлин Прилипп, сбросив веревочную лестницу с борта «Дуршлага», выбрался на берег и кинулся к коту.

– Павлин в шоке! – верещал в истерике Прилипп, выдернув из головы перо. – Вы не представляете, чего я натерпелся! Там в пароходе какой-то ужасный склад старых пыльных вещей, старых монет каких-то! Я чуть не задохнулся от грязи! – Он упал в лапы Кис-Киса и зарыдал.

– Эти драгоценности я взял у лося, – неожиданно сказал Бобрович. – Сян меня обманул, сказал, что возьмет их на время за билеты, а после концерта вернет. Такая, говорит, театральная традиция: билеты бесплатно не раздаются!

Кот растерянно взглянул на пса.

– Сдавайся, Сян, – спокойно произнес Фу-Фу, в лапах которого был пистолет со снотворными пулями. – Ласты вверх! И крылья – вверх! И клюв тоже на всякий случай – вверх подними!

– Это прямо фокус какой-то, – удивилась Кука. – Откуда у тебя пистолет?

– Я вообще-то сыщик, он у меня всегда с собой. В кармане, – ответил пёс.

– Так что ж ты не стрелял на палубе?

– Я боялся попасть в павлина, а ему и так досталось. И вообще, сейчас речь не обо мне, а о пингвине.

Сян прекратил попытки столкнуть пароход в озеро и уселся на землю, понуро повесив клюв.

– Ладно уж, сдаюсь, – проворчал он, подняв крылья вверх. – Звери.

Звери обступили пингвина. Некоторые смотрели на него с любопытством, некоторые осуждающе.

– Уберите, уберите пистолет, – махнул Сян крылом. – Я не сбегу. От вас сбежишь, я ж не мышь!..

– Рассказывай, как всё было, – грозно произнёс Фу-Фу, но пистолет спрятал.

– Ну как-как, очень просто, – сказал Сян и нервно заёрзал, увидев недобрый взгляд лося. – Только объяснить трудно, долго и занудно. И уберите солнце, оно мне в глаза светит!

– Не уходи от ответа! Говори! Это ты подбросил записку в Бюро и в гостиницу? – рявкнул пёс.

Пингвин кивнул.

– Вообще, сначала я хотел всех разыграть, знаете как весело. Я переоделся в кота, подбросил Ворону записку. Потом – в Кролика, и подбросил записку в Бюро. Думал всех запугать, запутать, надеялся всех рассорить. Опрыскал записки специальной вонючкой для смеха. Но не тут-то было. Все немного испугались, сильно запутались, но никто не поссорился. Я специально стал говорить, что и мне тоже приходили записки, что меня преследуют. Но вместо того, чтобы испугаться, вы смело стали мне помогать.

Пингвин засмеялся, но тут же умолк, потому что никто его радость не разделил. В толпе появился Крысс и стал подметать песок.

– Да уж, очень весело! – заметил угрюмо Крысс и вдруг нервно захихикал: – Чуть меня во всём не обвинили!!!

– Потом я подумал, что можно показать вам концерт, и выдумал артистов – продолжил Сян. – Тут и павлин этот появился, не запылился. Бобёр принёс драгоценности и деньги. А мне они знаете как нужны! Нужны очень-очень!

– Зачем? – спросила суррикатица. У неё после продажи конфет появились деньги, которые теперь она постоянно таскала за собой в тачке. Такое заявление пингвина ей совсем не понравилось.

– Я хотел уже сбежать, но тут оказалось, что приедут богатые гости, – продолжил пингвин. – Ну и я понял, что можно устроить концерт и взять денежки у богатых гостей ещё раз!

– Ничего вы у меня не возьмёте! – К озеру пришёл хомяк-миллионер, крепко сжимая в лапках чемодан с бриллиантами.

– Это я понял, – кивнул пингвин. – Поэтому и разработал хитрый план похищения и выкупа. Я только не планировал, что вы мой пароход найдёте. Мой любимый старый пароход, который весь в дырах. Потонет он скоро, если его не починить. А для этого надо много денег! Поэтому я спрятал пароход, сложил туда все собранные деньги и решил вам ничего не говорить. У меня был суперплан: я беру у вас деньги, чиню пароход, потом даю сто концертов, приплываю обратно и отдаю деньги с лихвой! Вы бы ни о чём не догадались! Вы бы подумали, что меня похитили, а через какое-то время я бы нашёлся и отдал вам деньги! Здорово?!

– Нет, это не здорово! Это отвратительно! Ты заставил нас волноваться, – закричали звери.

– Значит, это ты своим «Дуршлагом» мои доски сбил, вот они все по реке и уплыли! – возмутился бобёр.

– Извиняюсь, это те, которые за мостом сложены были? – уточнил пингвин. – А ведь хорошо получилось, вы почти поверили, что мой пароход размололо льдом.

– А ещё ты похитил конфеты у Зазули, а потом их подкинул, чтобы запутать следствие! – сказал Фу-Фу.

– За кого вы меня принимаете? Нет, на такое я не способен! – возмутился пингвин. – Эта Зазуля сама свои конфеты теряла и находила, без моей помощи. Тут уж я совсем ни при чём. Ты, Фу-Фу, может, и умный сыщик, но с суррикатицей ошибся.

– А картину, картину из музея зачем стащил? – не выдержал лось Можжевельник. – Это же ценнейшая древность! Придется закрыть вход в музей для посторонних лиц!

– Ну знал я как будто, что это древнейшая ценность, – отмахнулся Сян. – сходил на экскурсию, думал, просто красивая картинка, в коридоре висит – значит, ничья. Хотел у себя в каюте повесить. Можешь забрать – она не такая уж красивая. Старая такая. С потрескавшейся краской, похожей на замазку.

– В старых картинах самое ценное именно то, что они ужасно старые! – Лось возмущённо фыркнул.

– Ни стыда ни совести у тебя, – заметила Кука, – а ещё артист! Жирафа вон с собой привёл.

– Жираф, кстати, совершенно ни при чём, – поспешил добавить Сян. – Я его недавно в труппу взял. Думал, мы вместе выступать будем. Так он не слышит ничего! Я его кое-как обучил сигнальной системе: поднимаю крылья вверх, и он поднимает «Дуршлаг», опускаю крылья – он опускает. Нужный оказался зверь! Как ловко он меня через мосты перекидывал. И видите, добрый какой. Вас пожалел, не понимает, что я бы вам этих денег ещё больше привёз!

Сян вздохнул. Видно было, что он глубоко раскаивается в содеянном.

– Ласты, ласты надо было лучше маскировать, – заметила свинья, – позор просто!

– Это позор, – поддакнула Утя, – нельзя так.

– Тебе придётся отдать всё золото и картину в музей, – сказал Фу-Фу после некоторого молчания.

– А как же мой пароход? Он ведь скоро совсем развалится.

– Нечего зверей обманывать, – пропищала Зазуля, – я вот честно деньги заработала, я весь шоколад продала!

Пингвин понурился, крылья его опустились.

– Без парохода я никто, меня манят приключения и путешествия. Если бы я умел летать, я бы, не задумываясь, подарил пароход вам. Но летать я не умею. Да и вам дырявый пароход не нужен.

– А давай ему поможем? – прошептал Кис-Кис на ухо своему другу. – Сян ведь не такой уж и плохой. Это нужда заставила его пойти на преступление.

Фу-Фу на секунду задумался, потом сказал:

– Что же, можно и помочь. Бобрович хороший плотник, они с Тушканом и Можжевельником такую сцену сколотили!!

– Мы все что-нибудь будем делать, – обрадовался кот. – Теперь от гримёрки доски остались.

– Ну уж нет! Гримёрку мы починим! – сказала Кука. – Мы теперь сами будем представления устраивать!

– Точно! – обрадовались звери.

Пингвин тоже воспрял духом.

– Извините, что я вас обидел, – сказал он, – я признаю, что был неправ. Как мне загладить свою вину? У меня на пароходе запасы разные, давайте я вас угощу мешком сухофруктов?

– Пять мешков загладят рану в моей душе, – крикнул сметливый бобёр.

– Хм, какие вы ранимые, – проворчал Сян. – Ну хорошо.

– Ладно уж, – смилостивился бобёр. – Залатаем тебе пароход, ещё и мачту присобачим, чтобы ты мог под парусом ходить.

– Что за слово такое «присобачить»! – проговорил Кис-Кис задумчиво. – Вот мне больше нравится «прикошачить».

– Нет, уж лучше «присвинячить», – захохотала Хрюня. – Слово-то какое, «присвинячить»!

– Очень смешная шутка, – уныло проговорила Кука и даже пару раз хихикнула.

– «Притушканить» самое то, – добавил улыбающийся Тушкан.

Кукушка захихикала пуще прежнего.

– Мне нравится «прибобрить», – важно произнёс Бобрович.

– «Приворонить» лучше звучит, – сказал Ворон.

– Ага, как «проворонить», – заметила ворона Муза.

– А мне, а мне больше нравится «прихор…», «прихорё…»… – Суся запнулся. – Ну вот, у меня ничего не получается.

Звери засмеялись ещё сильнее, слушая, как хорёк пытается придумать свое слово. Даже Крысс, не сдерживаясь, смеялся, держась за живот. А крот Шиша упал на землю и тряс в воздухе лапами. Только Зазуля непонимающе смотрела на зверей.

– Фу, давно так не смеялся, – наконец проговорил Кис-Кис, вытирая слезы.

– А мне нравится «прикрольчатить»! – выкрикнул Кролик не в тему.

Внезапно над верхушками деревьев раздался звук, напоминавший раскаты грома. Странное уханье переросло в громкий хохот. Это смеялся Жираф Вагонович.

– Ха-ха-ха! «Прикошачить»! До чего смешно! – заливался Жираф.

– Так вот что это было! – закричал Кис-Кис. – Я-то думал, что это громыхает всё время. А это Жираф смеялся.

– Да, – кивнул Жираф. – Тут вверху, конечно, ничего не слышно, но иногда до меня доходят шутки. И я смеюсь.

Через три дня пароход «Дуршлаг» был готов. На корме стоял пингвин Сян и махал крылом. Звери, собравшиеся на берегу, махали ему в ответ.

– Спасибо вам! – прокричал пингвин. – Я вас никогда не забуду! И ещё с концертом приеду.

– Вот уж спасибо, – испугалась Кука. – И опять нам всем придётся выступать за свои же деньги? Точнее, за деньги Бобровича! Ну, или еще кого…

– Нет, – пояснил ей кот. – Теперь пингвин стал хорошим! Приезжай, мы тебе верим!

Пароход прогудел несколько раз и, сверкая новенькими бортами, поплыл в другие страны.

– Прощай, Кроли-и-ик, – Жираф весело помахал копытом. – Не забывай про шахматы.

Скоро пароход исчез.

– Прощай! Мой друг! Я тебя не забуду! – махал лапами Кролик. – Я напишу тебе письмо! Сразу же!

И Кролик действительно сразу же написал Жирафу. Ну, сразу же после того, как один день помогал Крыссу собирать мусор по лесу, два дня красил ворота замка в свой любимый жёлто-сине-зелёный-полосатый-в-клеточку-с-точечками красный цвет, а потом ещё неделю жил в Детективном Бюро, пока не выпросил у Фу-Фу листочек бумаги.

Устроившись за печатной машинкой, Кролик стал сочинять письмо Жирафу.

Кролик посмотрел на письмо, погладил его и запихал в конверт. Близился вечер, и в Бюро было как-то особенно сумрачно и таинственно.

Фу-Фу читал «Газету с Приветом». А Кис-Кис развалился в кресле.

– А хотите, я вам прочитаю письмо, которое только что написал? – неожиданно спросил Кролик.

– Ой! Нет! Я только задремал! – отозвался кот. – Шёл бы ты, что ли, погулял. В лесу сейчас красиво.

Все посмотрели в окно. Небо затянуло серыми тучами, снова пошёл снег. Судя по всему, весна вовсе не собиралась приходить.

– Да уж, погодка не сахар, – сказал пёс, глядя на белые хлопья, покрывавшие землю.

– Конечно, не сахар, – авторитетно заявил Кролик. – Это снег. Я его уже ел, потому что тоже сначала подумал, что это сахар.

– Да не думал я, что это сахар, – отмахнулся пёс. – Это просто выражение такое. Погода не сахар, значит – плохая погода.

– А-а-а, – протянул Кролик, но по его виду нельзя было точно сказать, понял он или нет.

Вдруг пёс подскочил и бросился вон из Бюро. Кис-Кис с Кроликом переглянулись. Через несколько секунд они услышали крик:

– Эй, идите скорее сюда!

– Что там?

– Идите, сами увидите!

Кролик обмотался шарфом, случайно примотав с собой Кис-Киса, и они оба вывалились за дверь.

– Разве ты ничего не замечаешь? – пробегая мимо, спросил пёс.

– Я заметил, что в тебя тоже вселился дух Кролика. – Кис-Кис с трудом отцепил себя от кроличьего шарфа.

– Да нет же, посмотрите сюда, – пёс схватил горсть белоснежных хлопьев и сунул их под нос Кис-Кису. – Это не снег! – И действительно, в лапах Фу-Фу лежали белоснежные лепестки.

– Что это? – удивился кот.

– Смотрите, наше дерево расцвело! – Пёс снова запрыгал, поддевая лапами лепестки.

Кот поднял голову, и глаза его расширились. Старое дерево, под которым пёс и кот поставили свой дом, расцвело прекрасными белыми цветами. Они покрывали практически все ветки, поэтому казалось, что дерево осыпано снегом. И верхушку дерева освещало заходящее солнце…

– Какое чудо, ведь дерево было совсем сухое! – восхитился кот. Он тоже радостно запрыгал, подкидывая в воздух лепестки и осыпая ими себя. – Ура! Наше дерево расцвело!

Кролик поправил шарф и серьёзно на них уставился.

– Что это вы прыгаете? – строго спросил он.

– Дерево расцвело! – Кот осыпал лепестками Кролика.

– Это, наверное, потому, что под ним больше не живёт злой Крысс. Помнишь, у него там нора была, и он грыз корни, – объяснил подбежавший Фу-Фу.

– Спокойнее надо быть, – заметил Кролик. – Чего прыгать-то без толку.

– Уж кто бы говорил, – засмеялся кот.

Кролик отряхнул себя от лепестков и сказал:

– Я, пока разматывал шарф, решил поехать за бугор. Навестить моего знакомого скунса.

Кот и пёс удивленно на него уставились, а Кролик продолжил:

– Поиграем с ним в шахматы! – И, подумав, неожиданно добавил: – А еще лось сказал, что все самые интересные книги должны заканчиваться словом ШРАМ!!!! А сам почему-то заканчивает свои книги словом КОНЕЦ! Пойду в замок и скажу ему об этом!

Конец,

то есть… ШРАМ!