Герои пьесы — пожилые люди, которые ни с того ни с сего перетасовывают свои семьи. Подобно кадрили, где танцующие меняются партнерами. Как и в знаменитой комедии Гуркина «Любовь и голуби», эта смешная история происходит в маленьком поселке, где жизнь протекает по своим законам, а любовь остается неизменной.
Действующие лица:
Саня Арефьев;
Николай Зягинцев;
Лида, жена Николая;
Валя, жена Сани;
Макеевна.
Август месяц — самая замечательная пора прибайкальского лета. Раннее утро. Поют петухи, щелкает бич пастуха, позванивает колокольчиками коровье стадо.
Мимо забора, над которым вздернули головы подсолнухи, заложив руки за спину, вышагивает Саня Арефьев. Сзади хвостиком болтается пустая авоська. Щурясь от яркого солнца, Саня тихонько подсмеивается. Одна из досок забора сдвинулась в сторону, и показались седые кудри Николая Звягинцева.
Николай. Сосед, мативо!
Саня
Николай. Здоров! Откуд топаш?
Саня. Чего ты там? Здоров.
Николай. Макевны не видать?
Саня. Где?
Николай. Зыркни — зыркни за угол. Стоишь, как этот, мативо. Погляди Макевну.
Саня. А чего там глядеть? Коров Балабабин прогнал — и все. Пустая улица.
Николай
Саня. Неожиданно, конечно.
Николай. Гляжу, идет, лыбится. Каку халеру любишься? Закуривай.
Саня. Не курю, знаешь ведь.
Николай
Саня
Николай. Зять, мативо, Володька снабжат, привозит с городу. Садись.
Куда в такую рань бегал?
Саня
Николай. Хотты! В семь утра? С девяти хлебный-то!
Саня
Николай. А что, счас запросто.
Саня. Но. Тут Балабабин с коровами… Оказывается, еще только семь. Перепутал, наверно…
Николай. Стрелки, наверно, перерутал.
Саня. Но. Думаю, схожу, чтоб днем не мотаться. Сходил… Там, поди, без пятнадцати семь было, а подумал — тридцать пять девятого.
Николай. Финита, Санька! Старческий маразм! Или как его?
Саня. Но. Марзам.
Николай
Саня
Там кого делал, в чужом-то?
Николай
Саня. Дак давно уж навез. И че?
Николай. Гляжу как-то, вроде один рядок меньше стал. А вчерась ставни открываю, и Макевна… Уже в конце улицы наяривает. На горбу мешок, задница выше головы, а тут кирпичок отдельно валяется. Сразу смекнул!
Саня
Николай
Саня. Здорово, Макевна! Бог в помощь, что ли?
Макеевна. А-а! Фу на тебя! Напугал, дядь Саня!
Саня. Устала?
Макеевна. Потаскай-ка.
Саня. Золото, что ль. тащишь?
Макеевна. А считай что и золото. Стоко хлопот с ими… Забодали.
Саня. С кем?
Макеевна
Николай
Макеевна. Ох, боженьки!.. Ох, матушки…
Николай. Ну, Макевна!.. Ну, в карман тебе чахотку!..
Макеевна. С неба, что ль, упал?
Саня. Да не, он с дыры.
Николай (перемежая писк с сипом) Ну, счас в шоры буду тебя брать!
Макеевна
Николай. Ну не хрена себе! Из-за своих же кирпичей в калеках ходить?!
Макеевна. Че скажу-то, че скажу… Не орал бы так, дядь Коля, и не зашибла бы.
Николай
Макеевна. Ну дак сорвал. Зачем было орать?
Николай. Такую кобылу шепотом? А ну, тащи все назад! На весь поселок засрамлю, мативо!
Макеевна. Дай ногу посмотрю. Ниче не сломал?
Николай. Ты ломала-то, не я. Твоя работа.
Макеевна. Славатебегосподи, зашиб маленько — и все. Пройдет.
Николай. А голос?
Макеевна. И голос пройдет. Молчи подольше, не напрягай его — и пройдет.
Николай. Понял, Санька?! Я молчать буду, а она на свою крепость… таскать.
Макеевна. Ниче не понимаю, дядь Коля. Как я его тебе? Ты че?
Саня
Макеевна. Ну?
Николай. Вот и ставь. Поставишь скоко-то…может, угодишь ему, он и вернется в родное место.
Макеевна. Да я б уж угодила, но как? Как он вернется-то?
Николай
Макеевна. Правда?
Николай. Ну че, клястся тебе, что ли?
Макеевна. Да я верю, верю! Айда ко мне. Полечу тебя.
Николай. Белая?
Макеевна. Не подойдет?
Николай. В самый раз. Токо белая подходит. Айда, Санек, Сашка со мной.
Макеевна.. Одной-то хватит вам?
Николай. Там поглядим.
Макеевна. А у меня и нет больше. Одна есть — и все.
Саня. Не, я с утра не буду.
Николай. А че?
Саня. Шарахаться потом весь день.
Николай. С бутылки-то?
Макеевна. Хорошая водочка, со злинкой. Расчитаюсь ей за кирпичи, только не шуми. Договорились? Айдайте.
Николай. Сашка, пошли. Два часа еще до магазина. Маятсься будешь?
Макеевна. Ой, спасибо, да я сама…
Николай. Ладно, сама…
Саня
Николай. Ну, ты, Макевна, здоровая… Токо кирпичи и таскать. Все, стабилизировался. Отпу-у-скай!
Макеевна. Ой, не упади! Ой, тебя куда несет?! Ой, не упади!
Из-за забора у богатой половины дома выглядывают ровно сложенные кирпичи. Отсюда и появляется Лида, жена Николая. Начинает открывать ставни; с противоположной стороны выходит жена Сани, Валя. Тоже идет к ставням.
Валя. Здравствуй, Лида. Слышу, гремишь уже…
Лида. Здрасьте- здрасьте. Гремлю, солнце-то вон уж где. Колька мой не у вас там?
Валя. Нету. И Саня куда-то подевался.
Лида. Они не на рыбалку сговорились?
Валя. Не знаю. Сказал бы.
Лида. Мой скажет… Всю жизнь бегает, как партизан.
Лида. Ага. Только тут стоял, моргнуть не успеешь — нету. Куда девался?
Валя. Ну хорошо же.
Лида. Да что хорошего? Умотал ведь. Хоть бы шею свою где свернул, отдохнула бы.
Валя. Типун тебе…
Лида. А хоть два. Погода — а… Не погода — благодать! Вот где его волки носят? Вы картошку пропололи?
Валя. Неделю как пропололи.
Лида. А у нас стоит. Он, паразит, дождей, что ли, ждет? Так дождется, будем в грязи хлюпаться.
Валя. Зять с дочкой подъедут, махом прополите.
Лида. Ну а че ж погоду-то упускать? По сырой-то хуже.
Валя. По сырой какая работа?.. Мука.
Лида. Но.
Валя. Лида., у вас с кирпичами ничего не сделается?
Лида. А чего с ними сделается?
Валя. Поворуют. Не боитесь?
Лида. Да ну. Кому они нужны?..
Валя. А мне кажется, их что-то меньше стало…
Лида. Да? Черт его знает…
Валя. Я к чему говорю: счас к зиме все печки перекладывают, и мы, вон, переложили. Так чтоб не подумали, если что.
Лида
Валя. Я и говорю, чтоб на нас не подумали.
Лида. Только сейчас внимание обратила. Вообще-то, говорила Кольке, чтоб во двор перекидал. Как забегал, запсиховал.
Валя. А чего?
Лида. Зятю, говорит, надо, ему на гараж, пусть сам и таскается. Недолюбливает он Володьку-то. По каждой мелочи с ним пикируется.
Валя. Хозяйственный у вас зять-то.
Лида. Но. Видишь, и дом нам облицевал, и крышу перекрыл…
Валя. Ревнует к дому-то, ты погляди…
Лида. Прямо хуже ребенка. Надо идти, дел невпроворот.
Валя. Да — да, пойдем.
Лида
Валя. Ага?
Лида. А, правда, что-то кирпичей меньше стало!
Валя. Я и говорю!
Лида. Счас я уж точно вижу!
Валя. Ну дак!
Лида
Валя
Николай. Все забирай! На фиг! Мне его гараж тут не к месту!
Макеевна. Не ори, дядь Коля! Ты чего раскричался?
Николай. Шепотом, правильно, Тсс, шепотом…
Саня
Николай. Отлично просто!
Макеевна. Славатебегосподи, дотопали.
Николай. Пришли? Быстро.
Саня. Упои-ила нас Макевна…Хорошо.
Николай
Макеевна. Сам-то не кричи.
Николай. Сколько тебе их надо?
Макеевна. Штучек десять, больше не надо.
Николай. Четыреста рублев — и все дела.
Макеевна. Четыреста рублей?!
Николай
Макеевна
Саня. Инфляция. Да, Коль?
Николай. Точно, мативо! Инфляция!
Макеевна. Че это она у вас… Пока от дома шли подскочила?
Николай
Саня. Было триста, стало пятьсот. Упои — ила нас Макевна…
Макеевна. Не совестно, дядь Коля? Целых две бутылки у меня высадили!
Николай
Саня. Не, у тебя хороший голос, Коля. Все понимаю.
Николай. Да? А че-то сиплю. Идет, мативо! Удовлетворюсь на трехста! Че стоим-то?
Макеевна
Саня. Макевна, ну ты…упои-ила.
Макеевна. Тих — тих.
Саня.
Макеевна. Не проболтайте меня женам, а то и вам, и мне шею намылят.
Николай. Тсс, все путем.
Саня. А мы ниче плохого… Правильно?
Николай. Грамоты дадут. А теперь взятки — псс, мативо — гладки. Теперь хоть кол на голове… Уже гуляем.
Саня
Оба. Значит, мне не миновать беды!
Айна на — на, на — на, на, на — на!
Лида. Колька! Едришкина вошь! Нализался? Успел! А там кто? И Саша! Валя! Валентина!
Саня
Николай
Саня
Николай
Саня
Николай. А ты?
Саня. Я?
Николай
Саня. У?
Николай. Хлеба купил?
Саня. А белого не было. Черного буханку — и все.
Николай
Саня. Че?
Николай. Ты серьезно?
Саня. Еще огород полить — и все. А ты пьяный…что ли? А где ты так?
Николай
Лида. Полюбуйся на субчиков. Слышу, поет кто-то, выглянула… Орел мой под окнами кружит. Ты посмотри, Валя!
Валя. Так вижу. И слепой увидит.
Саня. Сходил… За этим… За хлебом.
Валя. Каким хлебом? Времени — девяти нет!
Саня. А я почем знаю. Белого не было. Буханка черного — и все.
Валя. Ты кого мелешь? Ты хоть соображаешь, кого говоришь?
Саня
Лида. Дак она пустая у тебя, Саня.
Саня
Валя
Саня. Нету, что ли? А как? Коля… ты не брал?
Николай. Ага. Во тут, на завалинке… умял. Махом. Ни крошки. О, сыч.
Саня. А как? Забыл, что ли? На этом… На прилавке. Счас схожу.
Валя
Саня. Бесплатно! Слышь, Валь?! В чем соль-то, Валь!
Николай
Лида. Ты-то чего заливаешься, соловей курский?
Саня. Бесплатно, Лид, правда!
Лида
Николай. А я причем?
Лида. Ведь черта рогатого с панталыку собьешь! Ты с кем связался, Саня?
Николай. Он че, пацан?
Лида. Глаза твои бесстыжие…
Николай. Лидка…
Лида. Люди всю картошку пропололи, один ходишь, глаза заливаешь.
Николай. Лида…
Лида. Моя бы воля, прибила бы, честное слово.
Николай. Лидия! Ты че на меня при людях? Ты че меня позоришь?
Лида. Ага, ага… Прям ласточкой лечу к милому плечу.
Николай. Все, метелю! Я не Санька. Иди сюда! Вот на это место!
Лида
Валя. Не пойму… Они на какие деньги пили?
Лида. Не брал?
Валя. Все вроде. Свои проверь, Лида. Может, на ваши гуляли?
Николай. Ха! У нее найдешь! Запрячет, потом сам три дня ходит, ищет.
Лида. Не прятала. б, давно по миру голыми ходили б. У людей мужья как мужья… Баламут треклятый. Еще и других с ума сводит, за собой тащит.
Валя. А вот, посмотрите, пожалуйста, на него, на другого. Притих. И чем лучше? Не знаешь, с какой стороны фортель выкинет. За хлебом он ходил…
Лида. По сравнению-то если, не мужик Саня, а…
Валя. Правильно.
Лида. Клад сокровенный!
Валя.. Кла-ад?
Лида. Сокровенный клад, меньше не скажешь.
Николай. Ну и беги к своему складу… Тьфу ты!
Саня. А я ниче.
Валя. Вот так клад! Сверкает весь, глазам жмурко.
Лида. Неправда, что ли? И воды натаскает, и двор уберет, и картошка не запущена, и пакость эту не пьянствует…
Валя
Саня. Почем я знаю. Нормально.
Валя. Нормально, по самое горлышко.
Лида. Моего б тебе, без штанов в один день оставит. За стопку готов…я просто не знаю. Родину он любить учит… Сам-то ты ее любишь, родину-то?
Николай. Аббажаю! Саня, я за родину!..
Валя. Конечно, знаю. Весь поселок знает: хорошо живете. Рыбнадзорщиком стоко лет — и плохо жить?
Лида
Валя. Ну.
Лида. Наталья с Володькой приедут с городу или гости, одна стыдоба за стол сажать. Всю посуду перебил, черт рыжий. Четыре рюмочки осталось.
Валя. Конечно, чуть что не по тебе, ты на него. Крик на весь поселок. Ему ж обидно.
Николай. Обидно, Валюха!
Валя. Отстаивает себя, защищаешься, правильно. Не кричи — и все.
Лида. Иди, поживи с ним, погляжу, надолго твоего молчания хватит.
Валя. Ну, если у человека характер такой веселый, че его укорачивать?
Лида. Песни петь, да по бабам бегать, ох, и много ума надо. Сидишь у Сашки своего за пазухой! Токо что титьку, как дитя, не дерет! Без направленности, без наказа шагу ступить не может: все обскажи, все покажи. Это разве мужик, без самостоятельности? Никакого сравнения с Николаем!
Лида. Ну, вот и бери его себе! А мне Сашку своего давай! Поглядим, кто из нас первым взвоет.
Валя. Не взвоем, не взвоем.
Лида. Запричитаешь… (п
Валя. Лучше с крученым, чем с вареным. Мышью на крупу надуется, на целый день у окна засядет…Побегаешь вокруг…день — другой, вспомнишь Кольку, да поздно будет.
Лида. Да ты же первой и развернешься!
Валя. Ни черта не развернусь! Мне учительшей да нянькой вот так надоело быть!
Лида. Очень хорошо. Я от синяков хоть отдохну.
Валя. А мы с ним песни будем петь с дружбой и весельем. Да, Николай?
Николай. Валентина, ты эту дуру не слушай, у меня и привычки — то махаться нету! Но выходит! Когда заругается, забазарит, памятник из себя выведет! Памятник, мативо, не сдержится!
Валя. Выведет — выведет, Коля. Я же вижу.
Саня. Я не нравлюсь, что ли?
Лида. Вот и пусть друг друга учат: он ее — родину любить, она его — как жить. Поглядим, что у них получится. Поглядим, Саня?
Саня. А я, Лида, все умею! Плотничать? Пожалуйста. Постирать? Пожалуйста! Борщ вот такой могу замастырить! Ты, Николай, можешь?
Николай. Не мужское дело. В механике — я дока. Движок починить… Правильно, Лид…то есть, Валь?
Валя. Конечно. Борщ он варит… Нашел, чем хвастаться. Может, еще и рожать научишься?
Саня. Между прочим, даже интересно. А, Николай?
Николай. Кого?! Рожать тебе интересно?
Саня. А мы б так у их последний козырь и выбили! Сами с усам! А получите вырожденного собственными успехами! И бабам полекше.
Валя. Ой, дурачо-ок…
Николай. Ну, мативо, мучиться еще.
Лида
Валя. Нашла?
Лида. Нашла.
Валя. Вот и замолитесь… хоть до посинения. Оба.
Лида. Чего надо, того и сделаем. Не командуй.
Валя. Ну и идите. Чего сидите? Время-то идет. Николай, айда пока веник принесем.
Николай. Зачем?
Валя. А погляди хорошенько под ними. Ниче не видать?
Николай. А че там?
Валя. Песку много навалило? Срок-то бежит, а им еще вырожденных клепать.
Николай
Лида
Валя. Не пугай, не пугай.
Николай. А ни фига мы не боимся!
Лида
Валя. Фи, провалитесь вы оба, очень надо. Гляди, сама не всполошись. И не на фигу нарвешься, фикусом запулю. Идем, Коля.
Николай
Поздний вечер. На половине Звягинцевых. За столом Лида и Саня пьют чай.
Лида. Не болит?
Саня. Голова? Ничего, кажись…Поспал.
Лида. А то — надо, похмелись? Бражка есть у нас.
Саня. Бражка?
Лида. В подполье. За картошку спрятала от Кольки. Никак дотерпеть не может: еще не выбродит толком, уже хлещет. Вот и прячу. Хочешь слажу? Нацежу тебе?
Саня. Ай, мороки больше. Потом опять похмеляться… Лучше чаю. Я чай люблю.
Лида
Саня. Дорогой, зараза, стал.
Лида. Ну и че теперь, пустой пить? Пей — пей.
Саня. Спасибо.
Лида. Погоди-ка! Из головы вылетело. Сюрприз тебе, Саня, будет!
Саня. Ого! Много…Дорогие они счас. Сколько тут?
Лида. Двадцать пачек. Хватит? А нет — Володя еще привезет.
Саня. Много… Если по четыреста рублей… Что ж получится?
Лида. Тебя Валька задачником обозвала… Считай.
Саня. Двадцать на четыреста…
Лида. Да че тут решать? Восемь тыщ рублей.
Саня. Ого! Еще стоко же — и полпенсии! Кого, больше! А тут… Восемь тыщ?!
Лида. В продавцах десять лет отбухала и считать не умею? Восемь и будет.
Саня. Надо же.
Лида. Накуривайся. Кольку в сени курить гоняла, а ты можешь тут, на кухне. Только в печку, в нее хорошо дым уходит.
Саня. Да не, я здесь…
Лида. В комнате?
Саня
Лида. Нет уж, Саня. Дым не переношу, и так тебя в печку отправляю, разрешила… Иди там кури.
Саня. Зачем? Не надо.
Лида. Да как не надо — то? Мне потом кашлять всю ночь, задыхаться? Не ожидала от тебя, чесно слово.
Саня. Лид, я ж не курю. За всю жизнь два раза курнул: перед армией и на свадьбе, и все.
Лида. Да-а?! Тьфу на меня!
Саня
Лида. И куда их теперь? Еще пять пачек осталось, в руки не влезли.
Саня. А потом?
Лида. А что потом? Жить как жили, куда денешься…
Саня. Дак вы понарошке, что ли, затеялись? Не по правде?
Лида. Почему «не по правде»? Ты же тут.
Саня. Тут… Совсем или как?
Лида. Ну. как…Поживи сколько-то. На диване поспишь. У нас большой диван.
Саня. На диване?
Лида. Хочешь, я на диване? Спи на кровате. Или…Как ты хочешь?
Саня. А я че? Я ниче. Вы ж с Валентиной…гхм…меня и Николая перетасовали. Сговорились с Валей, чтобы так вот?
Лида. Ниче не сговаривались. Ей шлея под хвост — нашла кого защищать, — а и мы не рыжие. У меня не задержится.
Саня. Дак они-то, слышишь, по правде могут начать…
Лида. Кого начать?
Саня. Гхм…Жить. Ходить вместе. Спать.
Лида. Ну и пусть ходят.
Саня. Ходить вместе, а спать… Ху — ты, и спать, наверное. Если по правде, если не сговаривались.
Лида. Да ладно тебе… Вообще — то не сговаривались, слово за слово…И что теперь?
Саня. Может, сходить, спросить, как они собираются?
Лида. Счас, побежала. Говорила, будто я из-за Кольки на весь поселок крик подымаю, будто срамлю его? Говорила. Теперь при случае накостыляет ей, отведет душеньку…Не на поселок — на всю область заблажит.
Саня. Драться начнет? Бить?
Лида. Бить не бить, а погонять лишний раз…Привыкнут маленько друг к другу, и начнется.
Саня
Лида
Саня. Колька?
Лида. Глаз да глаз за ним… Не шубуршатся?
Саня. Кажись, ходят.
Тот же вечер, почти перешедший в ночь. На половине Арефьевых. Николай сидит на полу в центре комнаты. Из большого ковша пьет воду. Рядом стоит Валя, ждет.
Николай. Хху-у-у! Хорошо. Спасибо, Валюха.
Валя. Поспал?
Николай. Это могём.
Валя. Уж тащила на кровать, тащила… Бесполезно. Упал и замертво, и засви — ста — ал…
Николай. Старый, мативо, стал, вот и храплю.
Валя. А вкусно храпишь.
Николай. Как?
Валя. Заразительно очень. Думаю, похрапеть, что ли, заодно. Что потерял?
Николай. Папиросы.
Валя. На стол выложила, а то помял бы. На.
Николай. Пойду в сенцы, подымлю.
Валя. Да кури в доме! В холоде сидеть — какая радость? Прохладно теперь по ночам.
Николай. Лидка в комнатах не разрешает, гоняет, как собаку, на улицу.
Валя. А я тебе и пепелку дам. Для красоты стоит, бездельничит. Пригодилась. Сиди и кури спокойно. Чё туда — сюда бегать? Дымка мужеского понюхаю-ю…
Николай. Санька куда подевался?
Валя. Здра-асьте.
Николай
Валя. И не суюсь, мне и неинтересно… Как хотят, так пусть и будет.
Николай. Валюха! Дак теперь ты моя жена?! Баш на баш?! Да?!
Валя
Николай. Да там не слышно.
Валя. Когда не слышно, а когда — рраз — и слышно сделается.
Николай. Санька-то как, хороший петух? Плохой, наверно, если меня тащила.
Валя. Куда тащила?
Николай. На кровать, сама сказала.
Валя. На его кровать, не к себе же! Ты как про меня подумал? Обалдел?
Николай. У вас чё… кровати разные?
Валя. Давно уж разные.
Николай
Валя. Николай, перестань!
Николай. Не, Валь, без понтов! Шучу, думаешь?
Валя. Колька!
Николай
Валя. Оё — ёё — ёй! Ой, с ума сошел!..
Николай. Валюха! У вас щас самая пора!
Валя. Какая пора? Со стыда умру…
Николай. Во, пора! Вы ж не беременеете! Финита! Отлично просто!
Валя. Батюшки! В гроб загонишь срамотой своей!
Николай. Ничё не срамота!
Валя. А чё ж это? Срамота и есть.
Николай. Жизнь, Валюха! Токо самая медовуха и начинается!
Валя. Не угомонишься — беру платок и… Уйду. Честное слово, уйду.
Николай. Ку-да? Ты чё?
Валя. А хоть в баню. Там посижу, пока не утихомиришься.
Николай. О! И я! Потремся!
Валя. Пошла — пошла… Со стыда мне тут сгорать?
Николай. Да я же шуткую! Не обижайсь! Мативо! Шуток не понимаешь?
Валя
Николай. Семейна жизнь. Вы же махнулись нами? Махнулись.
Валя
Николай. Не сразу. Песни с тобой на завалинке пели? Весь день пели. Отоспался. А скоко ждать?
Валя. Кого ждать?
Николай. Ну, мативо… Ладно, сымаем проблему… Пока.
Валя. Угомонился?
Слава Богу.
Николай. Операцию надо провернуть. У вас похмелиться есть чем?
Валя. Нету ничё, и хватит уж…
Николай. Не, мне без поправки кранты. У Лидки бражка… Может, сходишь? Ковшик нальет тебе…
Валя. Разругались, и нате вам, нарисовалась. Чё уж, у меня и гордости нет?
Николай. Папирос… Две штуки осталось. Дома двадцать пять пачек. Добыть как-то надо.
Валя. Как?
Николай. Маневром каким-нибудь.
Валя. Каким манером туда сунешься? Даже не знаю… Попробуй, сбегай.
Николай. Не пойдет. Думает, если у ней мужик чужой, я с ума сойду или на коленки перед ней стану. За писят лет не угнула, теперь финита! Ушел автобус. Тихо! Стучат?
Валя. Кого-то приколачивают…
Николай
Валя. Ковер? Чё это они на ночь глядя?
Николай. Того! Прибивает… Ну, я ей!..
Валя. С лица упал, гляди-ка! Пусть прибивает. Чё такого-то?
Николай. Нну, мативо, бабы!.. Доиграетесь.
Валя. Тц! Ну и что за беда? Подумаешь, ковер…
Николай
Валя. Ну?
Николай. Гну! И счас в койку с Санькой нырнет!
Валя. Да ну — у.
Николай. Как разругаемся, ковры снимает и прячет; как на мировую — ковер назад на стенку и это… сами это…
Валя. В койку?
Николай. Ну! Сча-ас клепанут, мативо, вырожденного успехами. Дай закурить.
Сама-то дрожишь?
Валя. С коврами вашими…
Николай. Ковер?
Валя. Не один, два! Их два у вас?
Николай. Но?
Валя. Но! Вон они, за дверью стоят!
Николай. Оба?
Валя. Откуда я знаю.
Николай. На арапа берут! Кто первый не выдержит! Во! Лидуха! Во, молодец! Валя. А третьего у вас нет?
Николай
Валя. Может, третий ковер есть?
Николай
Валя. А куда же? Как у вас.
Николай. Давай плоскогубцы и топорик Маневр придумал насчет бражки. Помнишь Харчевникова? Сосед у Валентин Григорича был. Не помнишь Харчевникова?
Валя. Степку-то? Помню. Помер давно.
Николай. У их дом тоже на два хозяина был.
Валя. Знаю, ну и что?
Николай. Так он в свое подполье, Григорич рассказывал, через соседское пробирался.
Валя. Зачем?
Николай. За самогонкой. Самогонку там хранили, а теща ему запрещала, не давала. Дак он из соседского подполья в свое — нырк! Счас передовым, многолетним опытом и до моей бражки доберемся.
Валя. Ой, Николай, чё уж., так выпить хочется? (Идет доставать инструменты.) Николай. Мстить, Валюха, будем! За стуки, мативо! За имитации! У нас еще легче, чем у Степки: не земля — доски. Доску оттяну, а за картошкой бутыль. Эна думает, что я не знаю, а я уж там сколько-то отпил! Валя
Николай. Пусть узнает сначала. Пока хватится…
Валя. Свет у лестницы, как спустишься — сбоку.
На половине Звягинцевых. В комнате Лида и Саня.
Саня. А если еще на завалинке сидят? Нет, так ставни уже закрыты, все равно жак не подглядишь.
Лида. Из огорода в кухонное посмотрим. Если занавески не задернуты — шдим. Хочу на долбака своего полюбоваться, как он там от стуков наших бесится..
Саня. Секретно надо, чтоб не припутали.
Лида
Саня. Зачем?
Лида. В светлом сразу внимание обратят, безопасней в темном. Одевай — одевай. Все?
Саня
Лида
Николай. Валюх, их и дома-то нет. Слышь?
Валя
Николай. Ничего не прибивали. Провокация. Вылезай сюда.
Валя. Вдруг зайдут…
Николай. На дверь крючок накинул.
Валя. Догадаются.
Николай. А мы в подпол моментом, ни черта не догадаются Необъяснимое явление, энэло и все. Подай-ка бутыль.
Валя. И свет горит, и дверь нараспашку…
Николай. Хошь попробовать?
Валя. Они куда умотали-то?
Саня. Они куда умотали-то
Николай. Может, попариться пошли?
Лида. И в бане света нет.
Валя. Коля, на столе… папиросы.
Лида
Валя. Бери сколько-нибудь, чтоб не догадались.
Николай. А кончатся?
Лида. Кончатся, на стены начнет кидаться. Теперь где он их найдет — возьмет?
Саня. Тcсс.
Валя. Дрожмя дрожу… Пошли уж, Николай.
Николай. Наверно, у ворот на лавочке сидят. Пачку? Две? С какой радости-то, мативо?!
Валя. Бутыль ставь на место, давай мне банку.
Николай. Валюх…
Саня. И там нет.
Лида. Наверно, у ворот на лавочке сидят. Весь день пели, не напелись.
Саня. Не слышно, вроде.
Лида. Ковры где-то?.. Вот они! Саш, бери ковер, и я. С какой радости им оставлять?
Валя. Байкал, что ли, надрывается? Бежим скорее!
Николай. Крючок откину! Все! Иду следом!
Саня. Лид…
Валя. Коль…
Саня. А где папиросы-то?
Валя. А где ковры-то?
Лида и Николай
Вновь утро, вновь забор с подсолнухами. Одна из досок отошла в сторону, выглянул С а н я и тут же скрылся. С мешком на спине появляется Макеевна. Прошла мимо дыры, откуда выглядывал Саня. Остановилась, отдыхает.
Голос Сани. Макевна!
Макеевна. А! Божемой! Кто?! Где?!
Саня
Макеевна. Вы чё там, ночуете по очереди? Чокнусь из-за вас.
Саня. Испугалась?
Макеевна. Седые, а как пацанье хулиганите.
Саня
Макеевна. Кого там потерял?
Саня. Ни взад, ни вперед…
Макеевна. Нарочно меня пугаете?
Саня. Како нарочно… Помоги, зацепился.
Макеевна. По чужим огородам не будете лазать.
Саня. Нникак.
Макеевна. Двигаешься?
Саня
Макеевна. Развернись.
Саня. Порвал?
Макеевна. Порвал, конечно. Да си — ильно.
Саня. Штаны?
Макеевна. На самом помрачительном месте, дядь Саня! Прям глаз не отвести. Постой маленько, полюбуюсь.
Саня. Куда я так теперь?
Макеевна. Домой, куда…
Саня
Макеевна
Саня. Давай, наверно, их назад…
Макеевна
Саня. Николай уже получается ни при чем. Я прикинул: с кого спросят? Теперь с меня, наверное.
Макеевна. С тебя?
Саня. Но. Ответственный получаюсь… Так что… кончилась лавочка. На место кирпичи надо.
Макеевна
Саня. Пойди пойми…
Макеевна. Сторожить к ним нанялся?
Саня. Не-ет. Зять он мой со вчерашнего получается.
Макеевна. Николай?
Саня. Володька.
Макеевна. Володька — зять?
Саня. Но.
Макеевна. А Звягинцеву он тогда кто?
Саня. И ему зять.
Макеевна. Ничё не понимаю.
Саня. Я понимаю? Куда, вон, со штанами бежать… не известно.
Макеевна. Куда… К жене и беги, зашьет.
Саня. Дак… которая?
Макеевна. А у тебя их что — на каждом стуле по фигуре? Десять штук?
Саня. Почему? Токо две получается. Одна законная…
Макеевна. Ну, тетя Валя.
Саня. И одна… Как сказать-то? О! Спорная. Под настроение получилась.
Макеевна. Любовница?! Любовку завел?!
Саня
Макеевна. Куда?
Саня. На место, наверно.
Макеевна. Хорошо сообразил. Он кирпичи на место какое-то непонятное тащит, а я за им бегу, задницу на лету латаю! Ты картину такую представь себе.
Саня. А как? К тебе сначала?
Макеевна
Саня. Давай я сам.
Макеевна. Сам с усам? Ну, давай сам. (Помогает Сане.) Удобно?
Саня. Правда, тяжелый. Пошли?
Макеевна
Саня. Обставилось так.
Макеевна. Разберемся.
Саня. Само… Я не из вреда. Обставилось так.
Макеевна. Расскажешь — расскажешь. Я ж с кирпичами теперь по-честному вожусь. Дак идешь или нет?
Саня. Дак иду.
Макеевна. Толком объясни, как получилось, что у вас один зять на двоих?
Саня. А Валя с Лидой чего-то не поделили, тогда нас поделили.
У дома Звягинцевых и Арефьевых. Николай сидит на завалинке, курит. Распахнулось окно, выглянула Лида.
Лида
Николай. Здравствуй — хвастуй, соседка. Чё разоралась?
Лида. Здороваюсь. Здороваюсь, а не ору.
Николай. Да? Уж больно с подковыркой здороваешься.
Лида. Ничё не надо. Давай, вон, не кури здесь. Дым прямо в комнаты тянет. С какой стати я тебя поднюхивать должна?
Николай. Не поднюхивай, не собака, поди.
Лида. Иди в свой двор и кури там. Собака… Сам-то кто?
Николай. Я? Этот…
Лида. Молодожен… Невестушка-то где? Выгнала?
Николай. Зачем? Отдыхает, устала. А я, вишь, покурить вышел. После этого дела всегда курить хочется. Чё, забыла?
Валя
Николай. Один. Сижу.
Валя. Послышалось, разговариваешь с кем-то.
Николай. Лидка. В окно выглядывала.
Валя. Ну и чё?
Николай. А чё? Отбрил, мативо. Счас по избе бегает, пыхтит.
Валя. Как ей про ковры сказать? Где искать — ума не приложу. Может, в милицию обратиться?
Николай. Не гони. Есть наметка.
Валя. Какая наметка?
Николай. Зацепка, мативо. Тут у одной ручки с ящичком, надо проверить.
Валя. Да когда успели-то? Мы ж из дому не выходили?
Николай. А пока бражку в подполье работали, зашли и… Долго ли. Байкал-то рычал.
Валя. Лаял, да.
Николай. Пойду, разведаю счас.
Валя
Николай
Валя. А?
Николай. Не Лидка идет?
Валя
Николай. Ну-ка, покричи мне… Чё-нить крикни на меня для маскировки. Пошли меня куда-нибудь.
Валя. Куда?
Николай. Не знаешь, куда посылают?
Валя. Но не туда же.
Николай. О! Само то! Быстрей, счас выйдет!
Валя. Ох, ты… И куда послать-то не знаю, растерялась.
Николай. Мативо… За водой! Во! При Лидке! За водой пошли!
Валя. Ага — ага! Счас!
Николай. Куда ты?
Валя. За ведрами!
Николай. Тю ты, и ты?! Тоже за водой?
Валя
Лида
Валя
Лида. Замутили, вот и мутная.
Валя. А кто?
Лида. Из Америки, что ль, кто приехал? Сами и замутили.
Николай. Америку приплела… Ни к селу, ни к городу.
Валя. За водой-то пойдешь или уже нет?
Николай. А чё, в огороде, правда, мутная?
Валя. Не знаю. Вчера чистая была.
Николай. Иди проверь, и я двину.
Валя. На разведку?
Николай. На разведку, мативо. Твой-то носу не кажет, припух.
Валя. Припух, ага. А с водой как быть? Неудобно: с ведрами показались. Подумает, из-за нее поворотили.
Николай. Лидка?
Валя. Где она там?
Николай…
Двор в усадьбе Макеевны. Макеевна от смеха не знает где приткнуться. На плече у нее Санины брюки. Саня — в трусах и пиджаке — ходит за Макеевной, пытаясь втолковать, что рассказ его совсем не смешон.
Саня. Ну, правда, слышь, Макевна!..
Макеевна. Слышу — слышу.
Саня. Скажи, развал? Не, без смеха.
Макеевна. Не могу. Смех и есть.
Саня. И у нас развал!
Макеевна. Вам-то что?
Саня. А как? Куда страна, туда и мы. Ниточкой за иголкой.
Макеевна. Не женами же меняться. Прямо комики, ей — богу. Ой, в боку закололо. Довел меня. Ну, дядь Сань… Ну, артист.
Саня. Не во мне дело! И не в Кольке!
Макеевна. А в ком?
Саня. В тревожности положения! Раньше, слышь, раньше на речку смотришь — речка и речка, ничего особенного, все хорошо, замечательно даже. А теперь смотрю и думаю: отравленная! Вот течет, понимаешь, отрава! Отрава одна течет, и про другое не думается. Рыбы мало, правильно, но кажную минуту про отраву думать тоже… тяжело. Невыносимо прямо. И в этих, в продуктах, еще черт навалял. Ну, этих… Ну, как их?
Макеевна. Ну, кого?
Саня. Ну, эти… Стициды! О! Уже не морковка, не капуста, а стициды и стициды.
Макеевна. У себя на огороде, поди, здоровые овощи.
Саня. А дожди химические! Химия, говорят, оттуда шарахает! На небо закинешься, полюбоваться им, к примеру, захотелось, а про химию думаешь. Не хочешь, а думаешь. А на фиг мне эта химия? Потом…
Макеевна. В самом Ростове?
Саня. В Богаевском районе. Скоко там километров? Десять или семисят от города?
Макеевна. Я почем знаю?
Саня. И я не помню. С женами, с детями… всем кагалом уехали и живут. Так?
Макеевна. Далеко забрались.
Саня. Ну, так получилось. Край-то богатый, урожайный. Дак вот, раз в два года, а к нам, в Сибирь, погостить заявлялись. А теперь и не выберешься. На один билет полгода упираться. Это жизнь?
Макеевна. Может, лучше станет когда-нибудь?
Саня. Так не видать чё-то, чтоб лучше. Хуже и хуже, это видать.
Макеевна. И без очков, правда.
Саня. Я, слышь, локаторы настрою на радио: почем там нынче билеты…
Макеевна. А почем?
Саня. Дак там инфляция! В какую дырку ни ткнись… Везде. Теперь токо ее и караулю. Для роцтвенников совсем места в голове не осталось, одна инфляция на уме.
Макеевна. А я, дядь Саня, раньше думала — она хорошая.
Саня. Кто?
Макеевна. Она, инфляция.
Саня. Да ты чё-о?!
Макеевна. Правда — правда! Еще когда телевизоры работали, еще вышка неопрокинутая стояла, передавали, мол, шахтерам из-за инфляции большу — ущую зарплату дали, которая им и не снилась. Вот, думаю, до нас бы скорей добежала эта инфляция. Ну, не дура?
Саня. И слова-то такого раньше не знал.
Макеевна
Саня. А я с утра самого употреблял? Почти непьющим считаюсь, а счас предложи — не откажусь. Жадность откуда-то появляется.
Макеевна
Саня. Может, голодная просто?
Макеевна. Да нет, вроде, не пустой желудок. Может, я одна такая?
Саня. А я? Вот поднеси мне счас рюмашку… Думаешь, откажусь? Попробуй поднеси, поглядим.
Макеевна. Ничего нет, дядь Саня.
Саня. А чё?
Макеевна. Думаешь, у меня тут завод водочный?
Саня. Не, к примеру, к слову.
Макеевна. Народ и будет сидеть сложа руки, конечно.
Саня. Колька! Куда — нить спрячь меня!
Макеевна. Да не он.
Саня. Хоть куда — нить!..
Голос Николая. Макевна!
Макеевна. Правда, он. Ну и Бог с ним! Тебе-то чё переживать?
Саня. Заподозрит что-нибудь про нас и обидится за Лидию. Изменил, предал, скажет, жену его.
Макеевна. Ну, беги в избу, что ли. Под кровать там залезь и умри.
Саня. Ага.
Николай. Ты чё не отзываешься? Чуть глотку не сорвал.
Макеевна. В доме-то не слышно. Как услышала — вышла. Здравствуй, дядь Коля.
Николай. Здоров.
Макеевна. Однако, за деньгами пришел?
Николай. Какими?
Макеевна. За кирпичи, «какими»… Ой, спасибо тебе, дядь Коля.
Николай. За что?
Макеевна. Что прищучил меня с кирпичами. Сроду воровкой не была, заела бы совесть, начисто заела. Я уж от тебя деньгами, не водкой откуплюсь. Ладно? А то в доме шаром покати, ни бутылочки.
Николай. Может, где притаилась одна?
Макеевна. Все углы обшарь — не найдешь.
Николай. Не, на всякий пожарный… Бывает, поставишь, затыришь куда-нибудь, а потом найти не можешь. Зимой на огороде бутылку заначил, а утром снег… как навалил… Не знал, мативо, где искать.
Макеевна. Нашел?
Николай. Ну — дак, снег растаял весной, нашел. Сама себя выказала. Давай поглядим?
Макеевна
Николай
Макеевна. Кого? Когда?
Николай. У Арефьевых, у Валентины.
Макеевна
Николай. Ну, на их половине, у Вали. Какая-то пропажа у них произошла крупная. ОМОН хотят из города вызвать… Те шерстить начнут — муравей не проскочит.
Макеевна
Николай. Да погоди. Про кого забегала? Э, Макевна!
Макеевна. И что… перемены у вас какой, переворота не было? Жена твоя где?! Теть Лида где?!
Николай. Да вон, на ваш колодец за водой…
Макеевна. Не девал ее никуда?
Николай. Она первая тебя куда-нибудь денет. А что?
Макеевна. А то! Зачем мне про перемены — обмены заливать, если на самом деле в подозрении меня держат?! Всю жизнь теперь в уголовках ходить из-за твоих кирпичей? Из-за глины какой-то всю репутацию потеряла!
Николай. С кем?
Макеевна. С кирпичами долбаными! Столько дней лежат… без движения, конечно. Думаю, может, и не очень им надо. Другие машинами, целыми составами тягают… По сравнению, что я сделала-то? Слезы! И расплатилась.
Николай. А я за кирпичи без претензий.
Макеевна. Да? А причем тут ОМОН? Без мужа, без детей, так все и валить можно? Сладче всех, что ли, живется? ОМОН они вызывают… Двадцать лет на почте отпахала, грамоты да премии, а тут… Забирай свои кирпичи к чертовой матери!
Николай. Макевна! Эй… Эй, с ума сошла?
Макеевна
Николай. Ну, мативо! Просто так зашел… Кончай, Макевна!
Макеевна
Николай. Какую «воровку»? Чё ты собираешь?
Макеевна. Шишки собираю да намеки ваши разные.
Николай. Ага.
Макеевна
Николай. Куда я их? Купила, значит, пользуйся! И не самооскорбляйся! Какая ты воровка? Все по уму было сделано. Хочешь, могу вообще бесплатно последние простить? Баста!
Макеевна. Говорю, не нужны мне твои кирпичи.
Николай
Макеевна. Ой!
Николай. Ну! Украл к едрене — фене!
Макеевна. Из магазина?
Николай. Ххэ! В ём лет сто курева нет!
Макеевна. А с верблюдом, на пачке который?
Николай. Камал? Этот абрак горбатый враз на баланс посадит! Со своего стола заграбастал двадцать пачек и бегом в подпол.
Макеевна. У себя украл?
Николай
Голос Лиды. Маке-евна-а!
Николай
Макеевна
Николай
Лида. Дома? Слава те Господи. Макевна, подержи калитку — воду занесу.
Макеевна. А ты чего с водой?
Лида. На колодец ваш ходила.
Ффу, умоталась.
Макеевна
Лида. Соли. Кто такие?
Макеевна. Да ну, какие там кавалеры?! Без их забот полон рот. У тебя дело ко мне или просто зашла? У Арефьевых, говорят, какая-то пропажа страшная. Ничего не слышала?
Лида. Нет. У нас папиросы кто-то стибрил, вот это точно. И кто — не поймешь. Лежали на столе и не стало. Как сквозь землю двадцать пачек.
Макеевна. А говорят, ОМОН хотят Арефьевы вызвать или уже вызвали…
Лида. Господи, что у них красть? Две ложки с пустой плошкой? А кто говорит?
Макеевна. Колька, дядь Коля твой и говорит.
Лида. Ты где его видала?
Макеевна. А бежал тут… Не сказал куда.
Лида. В какую сторону бежал-то?
Макеевна. Э-э, вот туда, к морю.
Лида. Откуда-то штаны знакомые. Недавно видела, на ком — не помню. Чьи штаны-то?
Макеевна. И не знаю даже. На кустах лежали. Гляжу, хорошие еще штаны, с дырой только. Из-за дыры, наверное, выкинули. Вот, зашила. Буду в их на огороде копаться.
Лида. Я знаешь чё к тебе зашла?
Макеевна. Нет.
Лида. Тут у вас в околотке никто печь новую не кладет, не ремонтирует?
Макеевна. Зачем тебе?
Лида. Кирпичи тают у ворот, как снег. Сёдня во двор перекидаем, но кто-то же это делает. А вчера и папиросы прямо из дому украли. Совсем обнаглел народ. А что, ты говоришь, у Арефьевых пропало?
Макеевна. Я ничего не говорю. Колька твой, дядь Коля сказал.
Лида. А что — не сказал?
Макеевна. Сама спроси его. Или дядь Саню.
Лида. И Саня куда-то подевался. Не знаю куда.
Макеевна. Куда он девался?.. Вон, сидит себе…
Лида. Где?
Макеевна
Лида. Господи! Его штаны-то! Санины штаны! Ну, точно его! А он как по поселку без штанов-то?
Макеевна. Ну а чё… Лето еще, не холодно.
Лида. Не молодой в одних трусах на людях… Да даже если и молодой… Не у себя же во дворе.
Макеевна. У него они, поди, не последние. Другие надел.
Лида. Ничего не брал. А! С ним приключилось, наверное, что-то! Макеевна, а вдруг убили?
Макеевна. Да ну, кому тут убивать у нас? За тридевять земель живем.
Лида. Бичи какие-нибудь голодные понаехали из города, мушкетеры какие-нибудь…
Макеевна. Рикитёры.
Лида. Вот — вот. И пиджак у него еще крепкий, и рубашка хорошая. Может, еще и мелочь в кармане была. Удавят, в Байкал кинут, а там ищи — в жизнь не найдешь. Колька к морю, говоришь, бежал?
Макеевна. А? Но. Туда, вроде.
Лида. Убили, чует мое сердце. Кирпичи пропадают, папиросы украли, у Арефьевых, говоришь, пропажа. Поди, целая банда в поселке окопалась. Преступность-то растет с кажным часом. Сбегаю на берег, что ли, вдруг чего выведаю. Или аи да со мной, а то одной боязно.
Макеевна. Не, не пойду, по хозяйству — черт ногу сломит. Беги, день еще белый, не бойся.
Лида. Пошла. Штаны пока никуда не девай, побереги для доказательства.
Макеевна. Поберегу — поберегу. Лети.
Теть Лида, ты куда?!
Лида. Валентина там Арефьева до тебя идет. Сталкиваться с ней не хочу, упрячусь пока тут. Ты в дом ее замани, я и выскочу. Как закрыто тут, не пойму? Изнутри, что ли?
Макеевна. Дак лучше в дом иди…
Валя. Хотела мимо пройти, гляжу, калитка нараспашку, ноги сами завернули. Вода у вас на колодце прямо-таки сахарная. Пила счас, чуть не облилась. Лекарство — не вода.
Макеевна. Лекарство горькое.
Валя. И горькое, и кислое, и сладкое.
Макеевна. Счас, поди, подерутся там.
Валя. Где?
Макеевна
Валя. А кто там? Живность какую завела?
Макеевна
Валя. Ты про кого говоришь?
Макеевна
Валя. Ой.
Макеевна. А ты куда?
Валя. Не выдавай меня!
Макеевна
Валя. Ой, держите!
Лида. Макевна! Бандит у тебя! Бандит в сарае! За вениками!
Валя. Да где?! В доме он! Под столом! Ноги голые! Ой, скорее! Ой, помру!
Лида. Счас всех нас порубает! Лом! Лом тащите! Там он, в углу!
Валя. Не в углу! Под столом! С голыми ногами! Под столом торчат, я ж видела!
Лида. Я слепая, что ли? Под вениками шубуршится! Рычит… Прямо дуры какие-то… Ну, вон! Вон! Слышу его!
Валя. Дак и я слышу! Шлепает! По горнице ногами шлепает!
Макеевна. Ну и шлепает! Ну и шубуршится! Чего орать-то? Весь поселок ко мне счас во двор сбежится из-за вас.
Лида. Дак не стой! Зови народ-то! Макевна!
Валя. Ой, давай! Подымай население! Макевна! Кого-нибудь зови!
Макеевна. Ну и позову, ну и чего делать будете?!
Лида. Арестуют пусть! Или всех нас посечет!
Валя. Хоть свяжут как-нибудь!
Макеевна. Дак мужики это ваши! Там дядь Саня, а там дядя Коля! Кого арестовывать?! Вязать кого?! Совсем спятили!
Да что ж вы, ёкалэмэнэ, так орете! И вправду, поселок сбежится!
Николай. Поясница, мативо!.. Схватило. Не могу разогнуться. Слышь, Саньк!
Саня. Да я сам-то… Коленку, кажись, зашиб.
Николай. Они, вишь, как резко открыли. Вы чё так резко-то?!
Саня. На камень, что ли, угадал… Или на кирпич твой!..
Николай. Какой кирпич, все в сарае. Ох, матушки, и не вздохнуть. Теперь неделю буквой «гэ» жить.
Лида
Валя. У меня… Мой, вон, согнутый стоит, а это твой костылями сверкает.
Лида
Николай. Ох, в глазах темно. Дай подержусь за тебя.
Лида. Макевна, он про какие кирпичи счас чесал? Не в курсе?
Макеевна. Вы токо меня никуда не приплетайте.
Валя. У нее мужики чужие по усадьбе без штанов гуляют, и не приплетайте… Хорошо устроились.
Макеевна
Валя
Макеевна. Какими белыми? Глаза разуй, в обслуживании так не заделают!
Валя. И заделала, и обслужила, спасибо тебе. Давай трудовую, благодарность запишем.
Саня. Валь, ты кого городишь?! Штаны порвал, Макевна зашила, а тут Колька с кирпичами…
Николай. Мативо! Счас кончусь, бабы! Лид, ты это… Слышь, Лид, помассажируй, пощипай как-нибудь! Спину пощипай!
Лида. А где они, Саня?
Саня. Кто?
Валя. Штаны где порвал? Как получилось-то?
Лида. Кирпичи где?
Николай. Какие кирпичи! Об ступеньку он ударился, когда с крыльца летел! На других сваливает!
Саня. Чё это я на тебя сваливаю?!
Николай. Обещался с Лидией жить, а сам!.. Маневр устроил: без штанов у чужих прохлаждаешься! Улицу нашу позоришь!
Саня. Да я… Да он… В огороде сидел, а тут…
Николай. Растутукался! И хлебный у него в семь часов, когда в девять на самом деле. Ты куда два часа каждый день тратил? По каким дворам шлялся? Кого искал?
Саня. Валь, он чё? Лид, он чё?
Валя. Да он-то «чё», а вот где твое «чё»!
Николай. И не пыхти, не пыхти! Лучше женам это… прям в глаза смотри! Умеешь шкодить, умей ответ держать! Лидия, вишь, на кого меня променяла!
Лида. А ты чего вдруг выпрямился?
Николай. Меня наглость человеческая из себя выводит, выкручивает всего. Видишь, выкрутила. А согнуться не могу…
Лида. Ну-ка, ну-ка…
Николай. Ого! Наши, что ль? А чё-то не похожи.
Лида. Как «не похожи»?! И красные, и с дырками, вылитые наши. Макевна, они как тут оказались?
Саня. Как… Свои же кирпичи сам продает, а я у него улицу позорю. Сам-то и позоришь! Тьфу!
Лида. Кому продает?
Саня. Макевне, кому!.. Кода вином берет, а кода за бумажные.
Николай. Иуда.
Саня. Кто Иуда?! Я Иуда?!
Николай
Валя. Санька! Ты чё, обалдел?
Саня. Пусти, Валя!
Николай. Ну чё ты там переминаться?
Лида. Колька, стой! Колька! Стой где стоял!
Николай. Ну, где ты там? За баб прятаться, да мужиков закладывать — токо это и умеем, да?!
Саня. Да я в жись никогда не прятался! Иди сюда, профост! Пусти его, Лида!
Лида. Валя, держи своего!
Валя. Дак держу! Ты держи!
Макеевна. Дядь Коля! Дядь Саня! Расцепитесь! Бабы, тащите их! Задушат! Задушат меня! Ой, счас помру!
Николай. Ох ты!.. Ох!.. Меня?!.. Одного?..
Лида. А счас и второго отоварим!
Николай. Да вы чё, мативо! С колодца же! Холодная же!
Лида. Дак не стой на дороге! Я-то его хотела…
Николай. Хотела? Хотела — получила… Вот, мативо! Валя. Чё, Санька, тебя теперь полагается. Давай-ка, Лида!
Николай
Саня. Э, э, бросьте! Бабы, я-то причем?!
Макеевна. Смотрите, и вправду, радикулитов нахватают… Старые же.
Лида. Как кирпичи таскать, да женами меняться — не старые, а тут.
Саня. Колька, мы, что ли, менялись? Сами же затеялись!
Николай. Стой — стой! Я один мокрый ходить, от простуды загибаться не намерен. Чё ждете-то? Быстрее, девки!
Валя. Ой, Коля!
Лида. Да что ж ты, мативо! Стоит, расшиперился, как этот.
Николай
Лида. Лидка… Зачем подставляешься-то?
Валя. А мой-то! Как реактивный! Нырк — и нету! Ну, надо же!..
Николай. Ну чё, все? Похохотали? Теперь так: я счас пойду…
Валя. Лид, он чё, Николай-то? Заплакал прямо…
Лида. Ничё, стреляться побежал. Слышали? Давай кисель варить.
Макеевна. А ружье-то у вас есть? Впопыхах еще, и правда, застрелится…
Саня. Да не! У него там боёк сломан, с прошлого года!
Лида. Да какое там застрелится! Нас всех переживет.
Валя. Как-то, Лида, говорил он все-таки… У меня мурашки прямо по рукам.
У дома. Валя и Макеевна стучат в ставни окон Звягинцевых. Из двора Арефьевых выходят Саня и Лида.
Валя. Ну чё?
Лида. Чё, не открывает. И с огорода калитку запер, и ворота, вишь.
Макеевна. И ставни, видно, на затычках.
Саня. Ну, изнутри. Начисто замуровался.
Лида
Саня. Лид, я ж говорю, боёк сломан. Без бойка не застрелишься.
Макеевна. А веревка-то есть в доме?
Лида. Какая?
Макеевна. Хоть бельевая, хоть какая…
Валя. Макевна, типун тебе!..
Макеевна. Ну, если ружье сломано, как-то же будет выкручиваться.
Лида. Коля! Коля! Веревку не трогай! Слышь, там?! Нужна она мне! Стираться буду! Слышь?!
Валя. Лид! Лид! Надоумишь еще! Зачем подсказываешь-то? Смотрите, сама же и подсказывает.
Лида
Валя. Опять! Лида, с ума сошла?!
Лида. Пойдет за ней, тут мы его и прихватим. Сань, беги в огород к бане, покарауль.
Саня. Да чё там… Если захочет, и на ремне можно, на шарфике… каком-нибудь.
Макеевна. Не хватит шарфика: маленький.
Саня. Ну, скоко там?
Макеевна. Ну, девяносто пять сантиметров, ну, метр, от силы.
Саня. Ну и чё? Простыни, вон, взять да располосовать на эти… на ленты. Или шторы.
Лида
Саня. У покойника, что ли?
Лида. Я чё, даром, что ли, писят лет с ним корячилась? Для чего, для какой радости? Чтоб он так вот запросто… одну меня оставил? Да? Убью, мативо, паразита! Открывай, Колька! Я ведь тоже могу! Я ведь без тебя, оглоеда, минутки тут не останусь! Я ведь за тобой, паразитом, побегу! Вон, в бане веревка-то! Распахнулись ставки, затем окно, высунулось ружье. Все замерли.
Николай. А ну, мативо! Давайте отсюда на благородное расстояние! Саньк!
Саня. Оу!
Николай. Боёк-то целый! Зятек, Володька, починил!
Саня. Как?
Николай. Напаял тут чего-то! Как знал, мативо!
Саня. Но! Как нарочно! Ружье исчезло.
Голос Николая. Прощай, Лидия! Любил тебя! По сю пору люблю! Слышь, Лидия!
Лида. Слышу, Коля! Золотко мое, Коленька! Не надо там!
Макеевна. Эй, дядь Коля, случилось что?
Саня. Не получилось, однако. Да, Кольк?
Валя. Лида… Лида, ты жива? Нет?
Николай
Саня. Ты чё, Николай?
Лида. Где он?
Валя
Лида. Николай где?
Макеевна. Тьфу ты! В бок, в бок-то глянь, теть Лида!
Саня. На ком лежишь-то?
Лида
Николай. Лидух… Лидух…
Саня
О, разревелись. Живы, и слава Богу, и ничего не надо. Да, Валюх?
Макеевна. Чё-то там… Несет чем-то, пахнет…
Саня. Порохом, чем. Ружье старое, дымное. Да, Кольк?
Николай. В чем и дело-то. Боёк сломан, я его не заряжал даже!
Саня. А как тогда?
Николай. А вот черт его знает. Патронов вообще сто лет не покупал.
Лида. Палка, вон, раз в год стреляет.
Николай. Может, правда, как палка… А, Саньк? Сел на кровать, положил рядом, не шевелил его даже. Как саданет. Само.
Макеевна., Никакой не порох! Тесто, по-моему, сбежало, чё-то дрожжами повеяло.
Саня. О, о, насмешил кто?
Валя. Коль! Коля, ты куда сунул-то?..
Николай. Кого?
Валя. Ты ж её… Ой, умора! Ой, не могу! Куда засунул-то?
Николай. Никуда никого не совал…
Лида
Николай. Ну, правда.
Валя. Из подпола-то тащили!
Николай
Саня. Куда? Чего?
Макеевна. Теть Валя, нам-то расшифруй.
Валя. Да бутыль с брагой у него взорвалась! Никакое не ружье! А мы… А сам-то чуть в штаны не наклал! Ой, умора! Ой, не могу!
Макеевна. Бражка взорвалась?
Саня
Голос Николая. Санька! Кружку!
Саня
Лида. Она ж в подполе была, за картошкой…
Валя. Но, а потом вытащил! Папиросы за пазуху, а бутыль под кровать взял и задвинул!
Лида. А! Это, поди, когда мы с Саней у вас ковры забирали!
Валя
Лида. Глядим, ни тебя, ни Кольки в доме, подполье нараспашку, мы и взяли.
Валя. Дак а мы-то через наш подпол в ваш за папиросами… Еще отлил себе с банку.
Макеевна. Они, наверно, и счас себе в желудок отливают за милу душу.
Лида. Всю ж уговорят! Еще и вылижут.
Валя. Ой, бежим, Лида!
Макеевна. Теть Лида, а мне куда теперь… с кирпичами-то как? Куда деваться?
Лида. Да черт с ними! Надо — еще тебе натаскаем. Бежимте! Ведь всю счас вылакают! Такая бражка вкусная получилась. Я ведь там уже сколько-то отпивала.
Макеевна
Ночь. Гроза. Синие сполохи то и дело выхватывают из темноты дом стариков. Не уступая шуму дождя и громовым, раскатам, из светящихся распахнутых окон льется песня. Гроза уходит все дальше, словно оставляя в покое примирившиеся дождь и пение.
Конец.