Введите сюда краткую аннотацию
1.0 — создание файла
Озеров Владислав Александрович
Год: 1798
СОЧИНЕНІЯ ОЗЕРОВА.
Изданіе Александра Смирдина.
САНКТПЕТЕРБУРГЪ.
Въ Типографіи Втораго Отдeленія Собственной
Его Императорскаго Величества
Канцеляріи.
1846.
ЯРОПОЛКЪ И ОЛЕГЪ.
ТРАГЕДІЯ
ВЪ
ПЯТИ ДeЙСТВІЯХЪ, ВЪ СТИХАХЪ.
ДeЙСТВУЮЩІЕ.
Ярополкъ, великій князь Кіевскій.
Олегъ, князь Древлянскій.
Предслава, княжна Болгарская.
Заида, наперсница Предславы.
Свeнальдъ, первый вельможа Ярополковъ.
Извeдъ, тысячникъ войска Ярополкова.
Посолъ Печенeговъ.
Сотейникъ стражи Ярополковой.
Вeрнестъ, тысячникъ войска Олегова, не говорящее лицо.
Вельможи.
Стража Ярополкова.
Воины Олеговы.
Заложникъ Печенeговъ.
Дeйствіе происходить въ Кіевe въ чертогахъ великаго князя.
Представлена въ первый разъ на Санктпетербургскомъ
Придворномъ Театрe 16 Мая 1798 года.
ЯРОПОЛКЪ И ОЛЕГЪ.
Театръ представляетъ чертоги великаго князя Кіевскаго.
Свeнальдъ и Изводъ.
СВeНАЛЬДЪ.
Не ложенъ слухъ, Извeдъ: въ бояхъ всегда счастливый,
Древлянскій князь мечемъ смирилъ народъ строптивый;
Опять подвластенъ намъ мятежный Печенeгъ,
И къ брату своему спeшитъ уже Олегъ.
Но вeсть сія, скажи, какъ принята народомъe
ИЗВeДЪ.
Весь Кіевъ восхищенъ Олеговымъ приходомъ:
Пловцу не можетъ быть пріятна столь заря,
Котора послe бурь, всходъ солнца предваря,
Колеблемымъ волнамъ спокойство обeщаетъ.
Приходъ Олеговъ къ намъ раздоры окончаетъ.
Народу памятны еще тe смутны дни,
Въ которы зрeлись здeсь военные огни;
Въ которы Ярополкъ, питая къ брату злобу,
Низвесть его хотeлъ, иль самъ сойти ко гробу.
Олегъ Древлянъ своихъ взаимно воружалъ:
Какой ужасный рокъ Россіи угрожалъ!
Едва раздeльна, и раздeленьемъ вскорe
Должна была страдать въ несчастливомъ раздорe,
Растерзанною быть отъ собственныхъ сыновъ.
Междоусобна брань верхъ гнeва есть боговъ.
Но небеса еще къ намъ были милосердны,
И внeшнею войной насъ соблюли безсмертны."
Отрекся Печенeгъ обычну дань платить;
Намъ помощь нужную спeшилъ Олегъ явить;
И покорилъ враговъ тeмъ самымъ ополченьемъ,
Которымъ намъ грозилъ, пылая первымъ мщеньемъ.
Но чрезъ сраженія прославится ль геройe
Случайности однe рeшатъ нерeдко бой.
Но кроткимъ въ счастіи, въ злосчастіи быть твердымъ,
И, случай мстить имeвъ, явиться милосердымъ:
Вотъ истинный герой; великъ вездe, всегда,
И непремeненъ онъ, какъ боги, никогда,
Таковъ Древлянскій князь, намъ мирныхъ дней содeтель.
СВeНАЛЬДЪ.
Древлянскій князь...Олегъ...Россіи благодeтель!
Не вeрь: коваренъ онъ и въ немъ геройства нeтъ.
Когда бы смeлый мой услышанъ былъ совeтъ,
Когда бы Яропрлкъ на брата шелъ войною;
Давнобъ погибъ Олегъ, столь ненавидимъ мною.
ИЗВeДЪ.
Что слышу я! Свeнальдъ врагомъ Олега чтитъe
СВeНАЛЬДЪ.
Врагомъ... и съ нимъ меня ничто не примиритъ.
Могу ли позабыть, что имъ лишенъ я сына!
ИЗВeДЪ.
Не справедливая вражды твоей причина:
Твой сынъ преступникъ былъ.
СВeНАЛЬДЪ.
Но я его отецъ...
Я давшій кровь мою за Росскій сей вeнецъ,
Который съ братьями князь нынe раздeляетъ:
Меня заслуга сверхъ законовъ поставляетъ.
Олегъ былъ долженъ чтить Свeнальдовъ славный родъ;
Закономъ пусть страшитъ ничтожный онъ народъ.
ИЗВeДЪ.
Заслуги почестьми цари вознаграждаютъ;
Но строгость гдe свою законы потеряютъ,
Тамъ обществу всему послeдуетъ напасть.
На правосудіи лежитъ верховна власть:
Оно спокойствія твердeйшая опора.
СВeНАЛЬДЪ.
Увы, оно виной Свeнальдова позора!
Но стыдъ омоется въ Олеговой крови.
ИЗВeДЪ.
Прости мнe искренность моей къ тебe любви!
Извeдъ былъ воспріятъ тобою вмeсто сына,
Черезъ тебя моя возвысилась судьбина,
И возведенъ я сталъ и въ степени, и въ честь;
Но знаешь, что всегда я ненавидeлъ лесть:
Я лучшей правды былъ, Свeнальдъ, въ тебe свидeтель,
Когда и самъ ты чтилъ Олега добродeтель,
И сына наставлялъ подвластнымъ быть ему.
Иди изъ Кіева, ты сыну ревъ сему,
Оставь печальный градъ, будь подданный Олега;
Здeсь слабость царствуетъ, здeсь развращаетъ нeга:
Тамъ властвуетъ герой; его незыблемъ тронъ;
Коль храбрость щитъ ему, подножіемъ законъ"
СВeНАЛЬДЪ.
Олегова душа, хранилище притворства,
Умeла временно принять геройски свойства,
Мой легковeрный духъ умeла обмануть,
И къ сердцу моему умeлъ найти онъ путь.
Но нынe грудь моя исполнена мученьемъ;
Не дружбой болeе, горю къ нему отмщеньемъ;
Не мститъ лишь только тотъ, кто духомъ малъ и слабъ,
Или кто чувствъ лишенъ, какъ угнетенный рабъ;
Но самъ Перунъ, Перунъ во гнeвe громы мещетъ;
Когда онъ мститъ землe, вселенная трепещетъ.
Познай, что межъ князей я поселилъ раздоръ;
Что къ замысламъ моимъ служилъ невинно взоръ
Предславы, сей княжны съ Дуная привезенной,
Изъ Болгарской страны, тогда намъ покоренной.
Олегъ и Ярополкъ прельщенны сей княжной:
Пылавшей брани здeсь любовь была виной.
Но ты нельстися зрeть конецъ сихъ дней несчастныхъ!
Сей миръ, какъ ясный лучъ средь облаковъ ненастныхъ...
И съ братомъ Ярополкъ являясь примиренъ,
Съ страстями дремлетъ лишь; но, вскорe возбужденъ,
Онъ, въ слабости своей, томяся и смущенный,
Представитъ намъ тростникъ отъ бури наклоненный,
Спокойный лишь тогда, какъ вeтръ престанетъ дуть.
Я вскорe возмущу его нетверду грудь.
Но онъ идетъ.
Ярополкъ, Свeнальдъ, Извeдъ и СТРАЖА ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ.
ЯРОПОЛКЪ.
Вдали уже тe видны войски,
Которыхъ подвиги увeнчаны геройски,
Которыми смиренъ мятежный Печенeгъ,
И коимъ счастливый предшествуетъ Олегъ.
Извeдъ, иди къ нему: скажи, чтобъ за стeнами
Онъ воинство свое расположилъ полками;
Чтобъ шумъ оружія съ собою не вводилъ,
И свой съ послами входъ во Кіевъ ускорилъ;
Что съ нетерпeніемъ его я ожидаю,
Героя, брата въ немъ обнять въ сей день желаю.
Иди на срeтенье!
(Извeдъ уходитъ, и Яроeолкъ даетъ знакъ стражe, чтобы удалилась.)
Ярополкъ и Свeнальдъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Свeнальдъ, ты здeсь пребудь:
Отъ дружбы ждетъ твоей моя покоя грудь!
Въ сей день приходитъ братъ, доселe мной гонимый,
Во славe и любви соперникъ мой счастливый.
Недавно съ нимъ хотeлъ вести кроваву брань;
И вмeсто острыхъ стрeлъ несетъ онъ въ Кіевъ дань
Мятежныхъ Печенeгъ, его рукой смиренныхъ.
Что дeлать мнe теперь, и въ чувствіяхъ смущенныхъ
На что рeшиться мнe, и что могу начатьe
Олегову любовь мнe должно ль увeнчать,
Когда онъ увeнчалъ Россію новой славойe
Разстануся ль навeкъ съ прекрасною Предславой,
Съ Предславой, кою самъ вручилъ ему отецъ,
И брачный обeщалъ ей возложить вeнецъ,
Который взоръ одинъ, любовью оживленный,
Дороже для меня владычества вселеннойe
СВeНАЛЬДЪ.
Когдабъ Олегъ подъялъ оружье за тебя,
Или бъ враговъ смирилъ, отечество любя;
Тогдабъ вeщалъ тебe: защитнику державы
И другу твоему дай руку ты Предславы;
Страдавши, будь великъ; вотъ мой тебe совeтъ!
Побeда надъ собой славнeіщіа изъ побeдъ.
Но нынe, государь, почто тебe разлуки
Напрасныя терпeть великодушно мукиe
Почто терять княжну и съ нею свои покоиe
Почто за слабу дань платить ея рукойe
Олегъ не для тебя, не для твоей онъ славы
Сражался, побeдилъ, но для одной Предславы.
Вручи ему княжну; познаешь ты его.
Иль неизвeстенъ мнe нравъ брата твоегоe
Иль замыслы въ душe его сокрыты лютыe
Повeрь, что мстить тебe способной ждетъ минуты;
Подъ сeнью кротости его горитъ вражда.
ЯРОПОЛКЪ.
Притворства, о Свeнальдъ, душа его чужда:
Когдабъ исполненъ былъ желаніемъ отмщенья,
Онъ случаи бы имeлъ во время возмущенья;
Не противъ Печенeгъ, сражался бы за нихъ.
СВeНАЛЬДЪ.
Хитрeе, государь, онъ въ замыслахъ своихъ:
Съ врагами Кіева соединясь войною,
Всeхъ бeдъ отечества онъ чтимъ бы былъ виною;
По справедливости отъ сихъ отверженъ стeнъ,
Предславу бъ зрeть тогда надежды былъ лишенъ.
Но пусть толико въ немъ блистательно геройство,
Чтобъ оскорбленіе забыть имeлъ онъ свойство;
То почему тобой обиженъ будетъ онъ,
Когда ты Кіевскій княжнe предложишь тронъ;
Когда, любя ее, ты изыскалъ искусство
Родить въ ея душe къ себe взаимно чувствоe
Отъ насъ ли собственно зависитъ нeжна страстьe
Любить, любимымъ быть; на все боговъ есть власть,
Что Ярополку въ томъ, что волей Святослава
Олегу нeкогда назначена Предславаe
Во гробъ съ отцемъ твоимъ прешла и власть его,
И счастье отъ тебя зависитъ одного.
И если чувствами Предславы ты владeешь,
То болeе, чeмъ братъ, и правъ надъ ней имeешь.
ЯРОПОЛКЪ.
Увы, терзаюсь я сомнeніемъ моимъ!
Не знаю, о Свeнальдъ, противенъ иль любимъ;
Понынe я не могъ открыться передъ нею.
Не зря ея, рeшусь; увижу, и не смeю;
Нeмeетъ мой языкъ, тeснится томна грудь;
Бояся встрeтить взоръ, боюсь предъ ней вздохнуть.
Я мнилъ, что, въ сиротствe оставленный судьбиной,
Лишенный матери недавнею кончиной,
Могу Предславe я о страсти изъяснить:
Почтенна грусть ея претила говорить.
Но, шествіемъ теперь соперника рeшенный
И дружбою твоей въ надеждe утвержденный,
Открою ей, Свeнальдъ, жестокій пламень мой:
Пускай разитъ, или даруетъ мнe покой.
Я жду еи сюда. И въ ней смятенье взора,
Иль равнодушіе во время разговора,
Когда я объявлю, что братъ идетъ во градъ,
Дадутъ мнe смерти знакъ, иль сладостныхъ отрадъ.
Но вотъ она: Свeнальдъ, оставь меня ты съ нею!
Ярополкъ, Предслава и Заида.
ЯРОПОЛКЪ.
При общей радости, княжна, я льститься смeю,
Что къ утeшенію ты склонишь нынe слухъ,
Что нужной твердостью твой обновится духъ.
Лишенье матери чувствительна потеря ..
Слезами долгъ отдавъ и грусть свою умeря,
Престань оплакивать всеобщій намъ удeлъ!
Счастливый, можетъ быть, Предславe день пришелъ.
Предай надеждe духъ, и съ Кіевскимъ народомъ.
Со мною веселись Олеговымъ приходомъ!
Побeду, славу, миръ онъ нынe къ намъ несетъ.
ПРЕДСЛАВА въ сторону.
Благополучный день... Олегъ сюда идетъ!
(Къ Ярополку:)
Передъ тобою, князь, я чувствъ моихъ не скрою
Смерть матери мой духъ исполнила тоскою.
Бывъ сирой въ Кіевe, безъ кровныхъ, безъ друзей,
Могу ль когда престать лить слезы я о нейe
Но горестной душe пріятно утeшенье
Между князьями зрeть сердечно примиренье;
Межъ братомъ и тобой пылавшая война
Была страданію мнe новая вина.
Прости мнe рeчь сію... Печальная Предслава
Хранитъ еще въ душe всю милость Святослава,
И въ сыновьяхъ его участвовать должна.
ЯРОПОЛКЪ.
Увы, ты имъ была престола лишена!
ПРЕДСЛАВА.
Но благостью ко мнe онъ послe обратился;
Чтобъ возвратить мнe тронъ, со Греками сразился;
Несчастливо разбитъ и, обращенный въ бeгъ,
На берегахъ Днeпра убитъ отъ Печенeгъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Великодушное тобой обидъ забвенье
Не можетъ привести меня во удивленье:
Душа, рожденная для царскаго вeнца,
Не такъ и чувствуетъ, какъ прочія сердца.
Твоя судьба, повeрь, прелестная Предслава,
Не премeнилася кончиной Святослава:
Исполнить то клянусь, чего не сдeлалъ онъ;
Изъ хищныхъ Грека рукъ я твой исторгну тронъ,
Или паду мечемъ. Но счастливъ той судьбою,
Коль въ гробe буду я оплакиванъ тобою.
ПРЕДСЛАВА.
Почто, о государь, для горестной княжны
Ты хочешь испытать жестокости войныe
Почто бeдамъ поимъ ты хочешь быть причастенъe
ЯРОПОЛКЪ.
Коль за тебя паду, умру я не безчастенъ.
ПРЕДСЛАВА.
Но Ярополка жизнь для подданныхъ нужна.
ЯРОПОЛКЪ.
Всю жизнь я посвятить готовъ тебe, княжна!
ПРЕДСЛАВА.
Усердію сему достойной нeтъ награды.
ЯРОПОЛКЪ.
Ахъ, есть: согласна будь... и верхъ моей отрады!
О, сколько времени отрады сей ищу!
Въ молчаніи томлюсь, открыться трепещу,
Когда взоръ пламенный и вздохи и смятенье...
Коль я нечаянно твое встрeчаю зрeнье,
Котораго страшусь, которое ловлю;
Все измeняетъ мнe, являетъ, что люблю,
Являетъ, что готовъ принесть къ ногамъ Предславы
Сіяніе вeнца и власть моей державы,
Наградой льстясь одной, чтобы передъ алтарь
Ты съ Ярополкомъ шла...
ПРЕДСЛАВА.
Не жди, о, государь!
Я обольщу тебя, коль за твое княженье
Здeсь обeщаюся дать руку въ награжденье.
Безъ сердца даръ руки печальный будетъ даръ
И слабо наградитъ твой страстный нынe жаръ,
Олегу будучи супругою суждены...
Съ младенчества мой долгъ любить я пріученна.
ЯРОПОЛКЪ.
Что слышу... люта вeсть... и столько презрeнъ я,
Что не скрывается къ Олегу страсть твоя!
И предо мною ты свою являешь душу!
ПРЕДСЛАВА.
Открывшися тебe, твою надежду рушу,
Я возбудить хочу гласъ должности твоей
Разсудкомъ погасить сей огнь твоихъ страстей.
ЯРОПОЛКЪ.
Ругательствомъ своимъ усугубляй презрeнье,
Но трепещи: на все рeшусь въ моемъ стремленьe!
Еще отъ рукъ моихъ твоя зависитъ часть:
Чего нельзя любви, свершить то можетъ власть.
ПРЕДСЛАВА.
Не унижай, о князь, своей верховной власти!
Предъ твердостью моей ничтожны всe напасти.
Коль умереть должна, иль чести измeнить,
Познай, что съ нею въ гробъ готова я сойтить.
(Предслава съ Заидою уходятъ )
ЯРОПОЛКЪ одинъ.
Не льстись, свирeпая, съ Олегомъ съединиться,
Не буду я одинъ любовію томиться...
И всe мученія несчастной страсти сей,
Жестокая, душe я пренесу твоей!
Любимаго тобой ты вeчно не увидишь,
Твой истомится духъ, ты жизнь возненавидишь,
И горестью твоей моя отдохнетъ грудь,
Иду сопернику закрыть во Кіевъ путь,
Коль безъ надежды я терзаться долженъ мукой;
Чета противная, и ты страдай разлукой!
Театръ представляетъ тронную комнату.
Ярополкъ и Свeнальдъ.
СВeНАЛЬДЪ.
Принявши ревности стремительный совeтъ,
Какихъ, о государь, ты ждать былъ долженъ бeдъ!
Претивъ во градъ вступить Олегу и посольству,
Ты могъ привесть народъ къ опасному крамольству.
Олегу намъ нельзя противостать войной,
Когда онъ съ войсками подъ нашею стeной,
Когда и силою себe пути откроетъ,
И чтобы въ градъ войти, и самы стeны сроетъ.
Ты ярости его какой явишь оплотъe
Къ нему уже давно приверженъ здeсь народъ.
Олегъ, подъ кротостью скрывая сердце злобно,
Россіянъ искреннихъ прельстить возмогъ удобно.
Сія страна гласитъ: Олегъ намъ всeмъ отецъ,
Онъ слава Россіянъ и нашихъ царь сердецъ.
Коль съ нимъ ты вступишь въ брань, страшись тогда измeны!
ЯРОПОЛКЪ.
Соперника ль введу во здeшнія я стeныe
СВeНАЛЬДЪ.
Необходимости прійми въ сей день законъ!
Излишней твердостью теряютъ часто тронъ,
Ты знаешь, государь, какъ жду я браней время;
Ни истощенье силъ, ни лeтъ печально бремя
Не возмогли еще изъ рукъ исторгнуть мечъ.
И такъ не страхъ воины мою внушаетъ рeчь,
Но страхи за тебя, за честь твоей державы,
Вступивъ съ Олегомъ въ брань, лишишься ты Предславы.
Не отвратитъ бeды твоихъ друзей любовь,
И за тебя въ бою прольемъ мы тщетно кровь.
ЯРОПОЛКЪ.
Такъ счастья сей четы я буду здeсь свидeтель.
СВeНАЛЬДЪ.
Притворство, государь, полезна добродeтель.
Притворствуй временно, и бракъ ихъ отлагай,
И случая отмстить въ терпeньи ожидайe
ЯРОПОЛКЪ.
Ахъ, такъ: народу мстить и мстить хочу ужасно!
Познаешь, градъ, меня какъ прогнeвлять опасно!
Твоимъ владыкой я, коль твой Олегъ герой --
Оплачешь ропотъ ты кровавою слезой.
СВeНАЛЬДЪ.
Не столько, государь, сей виненъ градъ престольный,
Сколь твой виновенъ братъ тщеславный и крамольный:
Вездe и всeхъ вeковъ народъ разсудкомъ слабъ,
Обманутъ хитростью слeпый коварства рабъ.
Ты видишь, что за тронъ былъ страхъ мой ненапрасенъ:
Для власти и любви Олегъ равно опасенъ.
Почтобъ онъ въ градe семъ искалъ себe друзей,
Когда бы не желалъ короны онъ твоейe
Уже симъ проискомъ виновенъ предъ державой.
ЯРОПОЛКЪ.
Виновенъ онъ; увы, злодeй любимъ Предславой!
СВeНАЛЬДЪ.
Когдабъ позволилъ ты мнe предложить совeтъ,
Престалъ бы сей Олегъ быть ревности предметъ,
Здeсь будетъ отъ тебя зависимъ онъ судьбою....
(За театромъ слышна воинская музыка.)
Но шествіе его возвeщено трубою.
Хоръ народный за театромъ
Славься, Кіевъ, градъ счастливой:
Храбрый къ намъ идетъ Олегъ.
Ты струею торопливой,
Днeпръ, теки до Печенeгъ;
Имъ вeщай: вашъ побeдитель,
Громъ сложивъ, сердецъ плeните ль!
СВeНАЛЬДЪ.
Ты слышишь, Ярополкъ, какъ здeсь твой брать любимъ.
Какую радость ввелъ съ пришествіемъ своимъ!
ЯРОПОЛКЪ.
О радость пагубна! Князей печальна доля!,
Въ ихъ сердцe часто грусть, въ дeяніяхъ неволя;
И нынe, какъ въ тоскe хотeлъ бы слезы лить.
Я долженъ на челe веселіе явить,
И облещи себя въ наружное сіянье:
Когда въ душe лишь мракъ, когда въ душe страданье.
(Возсeвъ на тронъ къ Свeнальду).
Вельможи Кіевски, дeлящіе мой трудъ,
Мое величество дeлить пускай прійдутъ!
(Свeнальдъ вводить вельможъ)
Ярополкъ, Свeнальдъ, вельможи сидящіе, Олегъ, посолъ Печенеговъ, Извeдъ, Вeнестъ и отрядъ войска Олегова.
(Передъ посломъ несутъ даръ, передъ Олегомъ дани, знамена и воинскіе доспeхи.)
ОЛЕГЪ, стремится въ объятія къ Ярополку.
О, Ярополкъ! о,братъ, любимый мною нeжно!
Какое счастіе внушаю безмятежно,
Въ семъ градe наконецъ увидeвши себя,
Въ объятіяхъ моихъ днесь чувствуютебя!
Три лeта протекли, и нынe щедры боги
Позволили мнe зрeть родительски чертоги.
Гдe юности моей текли пріятны дни,
Гдe были чувствія съ тобой у насъ одни,
Гдe будетъ каждый шагъ душe напоминаньемъ.
Но ты смущаешься и хочешь скрыть вздыханье.
Предайся радости, и чтобъ природы гласъ,
Одинъ услышанъ былъ въ сей сладостный мнe часъ!
ЯРОПОЛКЪ.
Какъ смeю почитать сей день себe счастливымъ;
Когда я, можетъ быть, къ тебe несправедливымъ...
ОЛЕГЪ.
Почто, о Ярополкъ, ты обращаешь взоръ
На время грустное, на прежній нашъ раздоръ!
Я не виню тебя. Увы, всeхъ смертныхъ болe
Въ винахъ простительны сeдящи на престолe:
Ихъ окружаетъ тронъ, ласкательство и ложь;
Корыстная рука пристрастливыхъ вельможъ
Отъ трона истину отринуть часто тщится,
Къ которой пылкая душа царей стремятся.
Вельможа нeкій здeсь, свою скрывая страсть,
Встревожить восхотeлъ твою верховну власть
И на меня навлекъ обидны подозрeнья;
Сей неизвeстный врагъ не стоитъ и презрeнья.
Я имени его я вeдать не хочу:
Дeлами, чувствами неправду обличу.
Къ опроверженью злыхъ моей довольно славы.
Кто я, чтобы желалъ когда твоей державы,
Чтобы измeною я тронъ хотeлъ обрeстьe
И мыслить не могу, чего не терпитъ честь.
Уже имeю тронъ отца благословеньемъ.
Другой, когдабъ искалъ, нашелъ не преступленьемъ,
Мечемъ; но не хочу преслeдовать мечту,
И не въ числe вeнцовъ мое блаженство чту.
Пещись о подданныхъ едина мнe отрада:
Любовь народная царямъ въ трудахъ награда;
И славы сей хоть тихъ, но тeмъ пріятнeй свeтъ.
На обвиненія несу тебe отвeтъ.
(Своимъ воинамъ:)
Вeрнестъ и воины, повергните вы дани,
Знамена и мечи, добытые за брани!
Пусть видитъ воинство, вельможи, цeлый градъ,
Какъ даней и земель твой мало ищетъ братъ,
И днесь, какъ въ градъ меня ввели съ побeдой боги,
Что я покорности принесъ тебe залоги!
Но сколь противъ враговъ я въ волe былъ счастливъ,
Къ Олегу столько же братъ будетъ справедливъ.
Въ супруги мнe отцемъ назначева Предслава...
ЯРОПОЛКЪ, перебивая рeчь Олега.
О ты, кeмъ лавромъ вновь моя вeнчанна слава,
Конечно можешь ты всeхъ требовать наградъ,
Конечно справедливъ къ тебe твой будетъ братъ!
Я цeну чувствую заслугъ, побeдъ Олега.
Возсядь, я внемлемъ мы прошенью Печенeга!
Возставъ противу насъ мятежною войной,
Чeмъ оправдаетъ онъ строптивость предо мнойe
ПОСОЛЪ.
Великій Россовъ князь, конечно, сами боги
Отверзли Кіеву Днeпровскіе пороги,
И брата твоего могущею рукой
Народъ нашъ привели опять подъ скипетръ твой.
Покорствуемъ судьбe, коль снова побeжденны:
Но смeло говоримъ, хотя и униженны.
Ты вспомни, государь, сколь нашъ премeненъ рокъ:
Сегодня счастливъ онъ, а завтра намъ жестокъ
Побeдой возгордясь и упоенный славой,
Брегись обременять своею насъ державой!
Родитель храбрый твои и мужественный дeдъ
Примeромъ подкрeпятъ сей нашъ тебe совeтъ.
Подобно счастливъ имъ, по ихъ не шествуй слeду;
Налоговъ тягостью брегись мрачить побeду!
Бывъ алчны воевать, сбирать съ народовъ дань,
Одинъ съ Древлянами вступилъ въ неправу брань,
И въ полe мертвымъ палъ подъ мстящими мечами;
Другой хоть много лeтъ и властвовалъ надъ нами,
Но наконецъ его разбилъ въ Болгарахъ Грекъ,
И бренность счастія его представилъ вeкъ.
Спасаясь отъ врага, другими палъ врагами;
Его мы слили кровь съ Днeпровскими струями,
А черепъ намъ служилъ въ народныхъ торжествахъ,
Когда богамъ вино лилъ жрецъ при алтаряхъ.
Такъ кедръ, за облака вознесшійся въ полвeка:
Въ единый часъ падетъ рукою дровосeка.
Съ сей данью, кою съ насъ собралъ теперь Олегъ
Дары тебe шлетъ князь покорныхъ Печенегъ,
Колчанъ съ стрeлами, лукъ, копье, и шлемъ, и латы,
Свой мечъ у котораго страшились супостаты;
И для ловитвъ тебe ведется статный конь,
Въ бeгу какъ легкій вeтръ, и ярокъ какъ огонь,
Покорства нашего прійми въ залогъ ты дани,
И къ трона милостей простри свои къ намъ длани!
ЯРОПОЛКЪ
Когда побeду далъ намъ бранный Свeтополкъ,
Побeду удержать, онъ дастъ намъ мечь и щитъ.
Почто вeщаешь мнe о злыхъ премeнахъ рокаe
Тотъ смертный, въ комъ душа безстрашна и высока,
Премeной счастія не будетъ униженъ,
Ни яркой молніей безсмертныхъ, устрашенъ.
Онъ смертью можетъ пасть, но сама смерть ужасна
Великости души колебнутъ въ немъ не властна,
Какую дань, платить отнынe должно намъ.
Я дань опредeлю иль менe, или болe,
Коль право защитить не возмогли вы въ полe,
Но, дань отъ васъ принявъ, я не приму даровъ,
Они суть пагубны несенны отъ враговъ.
Отецъ и воинство, въ порогахъ побіенны,
Всей кровью вашею еще не отомщенцы.
Доколe Рюриковъ владeть здeсь будетъ родъ
Дотоль врагами Россъ вашъ будетъ чтить народъ,
Съ дарами вашими обратно вы идите
И князю вашему велeнія несите:
Чтобъ каждые луной совершенны шесть путей
Онъ присылалъ пословъ съ покорностью своей;
Чтобъ Росски паруса въ ихъ ходe не держались
И передъ ними впредь пороги преклонялись!
Заложниковъ прими, Извeдъ, и, взявъ отрядъ,
Во безопасности веди пословъ за градъ!
Послы уходятъ, сопровожденные Извeтомъ и частію Ярополковой стражи.
Ярополкъ, Олегъ, Свeнальдъ и всe бывшіе въ предыдущемъ явленіи, исключая Печенеговъ и Извeда.
ЯРОПОЛКЪ, къ Олегу.
Пойдемъ Олегъ, во храмъ: пусть жертвоприношенье
Тамъ изъявитъ въ сей день богамъ благодаренье,
Что счастливый конецъ раздоровъ нынe зримъ!
ОЛЕГЪ.
Согласна мысль твои съ желаніемъ моимъ:
Пойдемъ я совершимъ сей долгъ необходимой!
Къ побeдe былъ ведомъ рукой непобeдимой
Могущею боговъ и нeжный любви,
И, мужественный жаръ она проливъ въ крови,
Желаньемъ славнымъ быть мои наполнивъ чувства,
Доставила въ бояхъ побeду безъ искусства.
Ахъ, сердцу нашему любезнeйшій предметъ
Какое мужество я силу предаетъ!
Такъ, истинна любовь ведетъ къ блестящей славe,
Иду съ тобою во храмъ, потомъ къ моей Предславe.
ЯРОПОЛКЪ
Къ Предславe... ярость... ахъ, и гнeвъ я долженъ скрыть!
Народу моему спeши себя явить!
Не проникаетъ онъ привлеку нашихъ дeйствій:
Лишь тотъ великъ предъ нимъ, кто симъ его отъ бeдствій.
Свeнальдъ, одинъ.
О, дерзостный Олегъ, твоя надменна рeчь
И твой любовный жаръ мой изощряетъ мечъ!
Когда своей княжны ты имя произносишь,
Душe соперника мученье, смерть наносишь.
И такъ ты въ Кіевe, ты здeсь, въ моихъ рукахъ
И брату твоему внушенный мною страхъ
Открылъ тебe пути къ сему престольну граду,
Когда бы могъ тебe пути открыть и къ аду!
Но чтоe Иль въ сердце мнe уже вселилась лестьe
Обманомъ я возмогъ въ сей градъ Олега ввесть;
Свeнальдовъ гордый духъ забылъ законы честиe
Ахъ, нeтъ: то честно все, служить что можетъ къ лести.
Отмщеніемъ могу мою обиду стертъ:
И жизнь позорная всечасная есть смерть.
Пойдемъ и удалимъ отъ Кіева Вeрнеста,
А мщенья будемъ ждать отъ времени и мeста!
Театръ представляетъ переходную комнату къ княжнe.
Предслава и Заида.
ЗАИДА.
Печальной мыслію свой боле духъ не мучь:
Да озаритъ тебя надежды ясный лучъ!
Олегъ въ Кіевe, и съ братомъ онъ согласенъ:
Ты зришь, сколь за него весь страхъ твой былъ напрасенъ.
ПРЕДСЛАВА.
Свирeпый Ярополкъ владeетъ въ сихъ стeнахъ,
А ты мнe говоришь, что мой напрасенъ страхъ!
Когдабъ среди враговъ въ бою Олега зрeла,
Такого бъ за него я страха не терпeла:
Своимъ бы мужествомъ онъ могъ себя спасти.
Но скрытный здeсь ударъ какъ можно отвести!
Въ сей день открыла я источникъ бeдъ опасный:
Раздоровъ ложный миръ предшественникъ несчастный.
ЗАИДА.
Открытая любовь могла опасна быть,
Когда бы Ярополкъ отважился забыть,
Чeмъ долженъ брату онъ. Къ тому жъ Свeнальдъ....
ПРЕДСЛАВА
Заида,
Сносить я не могу сего вельможи вида:
Или сраженій богъ ему далъ взоръ жестокъ,
Или бeдствій отъ него велитъ мнe ждать мой рокъ,
Не знаю, нeкій страхъ мои въ немъ видятъ очи,
Который подтвержденъ мнe сномъ прошедшей ночи.
Мечта, конечно сонъ, но боги иногда
Насъ предваряютъ сномъ, коль намъ грозитъ бeда.
Князь добрый долженъ" быть самимъ богамъ любезенъ.
Какъ смертнымъ, такъ и имъ онъ благостью полезенъ.
И, подданныхъ своихъ храня блаженну часть,
Онъ добродeтели установляетъ власть.
Олега славны дни стрегутъ конечно боги.
Чтобъ отвратить судьбы опредeленья строги;
Въ молчаньи нощи мнe они послали сонъ:
На возвышеніи увидeла я тронъ.
Предъ трономъ жертвенникъ; на тронe царь, избранный,
Не Ярополкъ то былъ, а нeкій образъ странный.
Онъ пламенемъ дышалъ, скрывала взоры бровь,
И съ рдяныхъ ризъ его точилась черна кровь.
Я ужаснулася и очи отвратила.
Богина нeжныхъ чувствъ Олега мнe явила;
Минуту радостну имeла я во снe.
Увeнчанъ лаврами, стремился онъ ко мнe;
Онъ руку простиралъ, и я къ нему стремилась,
Какъ грянулъ громъ и твердь земная разступилась,
Нашло чудовище... Свeнальда... его былъ взглядъ,
Но вмeсто власъ, змeи вздымаяся шипятъ;
Вступивъ онъ къ тартару въ путь мрачный, искривленной,
Съ собой Олега влекъ рукой окровавленной.
Блeдна, отчаянна ему летeла въ слeдъ...
Но сонъ прервался мой, и съ нимъ явленье бeдъ.
ЗАИДА.
Коль защищенъ Олегъ могущими богами,
Спасется ихъ рукой, но суетными снами.
Тревожны мысли въ день тебя смутили въ ночь,
И страховъ горестныхъ мечта злосчастна ночь.
Доколe твой Олегъ внe стeнъ сего былъ града,
Его привода ждать была твоя отрада;
Ты говорила: съ нимъ минетъ смертельный страхъ;
Теперь трепещешь ты, его въ сихъ зря стeнахъ:
Какой же духъ въ тебee
ПРЕДСЛАВА.
Любовницы духъ страстной,
За милый свой предметъ трепещущій всечасно,
Который на него средь нeжной суеты
Не только, явныхъ бeдъ, страшится и мечты.
Еще съ младенчества судьбы ко мнe суровы:
Рожденна къ скипетру, носила я оковы,
И Россовъ съ Греками союзною рукой
Вeнецъ съ главы упалъ, и тронъ низверженъ мой.
Къ неустрашимости мы бeдствами ведомы:
Не столь боимся бурь, коль часто слышимъ громы;
Не ужаснуся я, увидя смерти часъ:
Но страхи за любовь чeмъ исцeлятся въ насъe
ЗАИДА.
Но гдe опасностиe Олегъ любимъ въ народe.
ПРЕДСЛАВА.
Или злодeевъ нeтъ въ несчастномъ смертномъ родee
На преступленье, князь, опредeли свой вeкъ;
Страстямъ его служить найдется человeкъ:
И у царей въ рукахъ сокровищъ ослeпленье.
Къ добру ведетъ насъ вeкъ, къ злодeйствію мгновенье.
Одинъ злодeй сыщись: Олегу смерть грозитъ.
ЗАИДА.
Во градe семъ Вeрность:иль онъ не защититъe....
ПРЕДСЛАВА.
Вeрнестъ, во градe сямъe Онъ здeсьe О, щедры боги!
Я чувствую, что вы ко мнe не столько строги.
Сей вeстью страхъ прошелъ, спокоилася кровь
Вeрнестъ Олегу другъ, а дружба какъ любовь;
Въ ней тe же чувствія, тeжъ нeжныя старанья;
Любви вся прелесть въ ней, лишь нeтъ ея страданья.
И другъ отъ бeдствія Олега сохранитъ.
Но шумъ... Олегъ идетъ, мнe сердце говоритъ.
Предслава, Олегъ и Заида.
ОЛЕГЪ.
Тебя ли зрю, княжна! О, радостны минуты!
О, боги! Кончились мои терзанья люты:
Олегъ теперь счастливъ; у ногъ Предславы онъ.
ПРЕДСЛАВА.
Прешла моя печаль, и кончился мой стонъ!
Олега вижу я, Олегомъ я любима,
Предслава престаетъ судьбою быть гонима.
ОЛЕГЪ.
Любима ты... твой взоръ, какъ искра божества,
Есть жизнь Олеговой души и существа.
И еслибъ образъ твой забыть я былъ удобенъ.
Тогда мой хладный вeкъ былъ смерти бы подобенъ.
Ахъ, нeтъ, ничeмъ, никакъ, не истребится страсть;
Ее лишь съ жизнію боговъ окончить власть.
Во градахъ ей дышалъ, и ей питался въ полe;
Твой видъ мнe предстоялъ въ бояхъ и на престолe.
Когда былъ подданный судомъ моимъ счастливъ,
Ему вeщалъ что я тобою справедливъ;
Коль низлагался строй моимъ мечемъ въ сраженьe,
Я всeмъ гласилъ: любовь руки ведетъ движенье.
Такъ, именемъ твоимъ блаженствовалъ народe
Сражался враги, и если смертныхъ родъ
Я превзойти хотeлъ, и въ путь стремился славы;
Желалъ достойнымъ быть руки моей Предславы.
ПРЕДСЛАВА.
Ахъ, какъ взаимна страсть питала здeсь меня!
Средь тишины ночей и въ самомъ шумe дня,
Одинъ твой образъ былъ предметъ воображенья;
Ты былъ виной души малeйшаго движенья;
Въ Олегe для меня весь заключался свeтъ;
Всегда и всюду смыслъ тебe летeла въ слeдъ:
Когда представится страдающимъ въ разлукe,
Стенящимъ жалобно въ тоскe, въ; любовной мукe,
И вспоминающимъ прощанья грустный часъ;
Стeснится грудь моя, пробьются слезы съ глазъ.
Когдажъ воображу любезный видъ Олеговъ,
Среди мечей и стрeлъ, средь грозныхъ Печенeговъ:
Какой жестокій часъ для нeжныя любви!
Я сердцемъ трепещу, въ волненіи крови
Хочу бeжать къ тебe, въ ряды стремиться смeлы,
Прикрыть твою главу отъ тучъ, несущихъ стрeлы,
И смертію моей спасти Олега дни.
Увы, когдабъ ты зналъ, сколь дороги они;
ОЛЕГЪ.
Сколь дни мнe дороги, я испыталъ то въ полe.
Не смерть была страшна. Я зрeлъ ее въ бояхъ,
Я часто зрeлъ ее, и не коснулся страхъ.
Средь боя умереть не столь еще несчастно;
Но, смертью чувствъ лишась, престать любить ужасно.
ПРЕДСЛАВА.
Когда любовь тебe твоихъ дороже дней;
Ахъ, знай, что жизнь твоя дороже мнe моей!
Какъ матери моей я смертію лишилась,
Оставить жизнь и ей послeдовать рeшилась,
Въ отчаяньи себя увидeвъ сиротой,
Ты утeшителемъ явился предо мной.
Тогда сказала я, имeю я супруга;
Конечно, въ немъ найду заступника и друга.
И сколь ударомъ симъ мой рокъ мнe не суровъ;
Жить должно для любви: снесенъ ударъ боговъ.
ОЛЕГЪ.
Увы, какъ горести твои часы смущали,
Олегъ не могъ съ тобой тe раздeлить печали
Спокоитъ грудь твою, и слезы отереть!
И такъ любовію ты отклонила смерть!
Ты для меня живешьe Какой даришь отрадой!
Ахъ! коль мою любовь ты можешь чтить наградой,
Всe званія прійму: твой пламенный супругъ
Заступникъ будетъ твой, надежный будетъ другъ,
И все, что на землe и нeжно и священно,
Въ суровостяхъ своихъ ужъ небо къ нимъ премeнно.
Хотя желанна дня и не назначилъ братъ,
Но я надeюся оставить здeшній градъ,
Сопровожденъ тобой, любовію счастливой.
Уже Древлянскій край давно нетерпeливой
Владычицу принять готовитъ торжество,
И срeтитъ онъ тебя какъ свeтло божество.
Ко воинству Вeрнестъ сейчасъ отправленъ мною...
ПРЕДСЛАВА съ смущеніемъ.
Что слышу яe Олегъ, Вeрнеста нeтъ съ тобою!
ОЛЕГЪ.
Онъ въ градъ со мной вошёлъ; но Ярополкъ желалъ,
Чтобъ къ воинству его съ отрядомъ я послалъ.
Не хочетъ видeть онъ оружія во градe,
И станъ отступитъ мой отъ стeнъ къ его отрадe.
ПРЕДСЛАВА.
Отступитъ воинство... и здeсь Олегъ одинъ!
Твой братъ того желалъ; но для какихъ причинъe
Почто онъ требовалъ Вeрнеста удаленьеe
(Свeнальдъ входитъ.)
(Въ сторону.)
Свeнальдъ... жестокій видъ! Какъ скрыть мое смущенье!
Прежніе, Свeнальдъ и воины.
СВeНАЛЬДЪ.
Ведите, воины, княжну въ ея чертогъ!
ОЛЕГЪ.
Что слышу!
ПРЕДСЛАВА.
Небеса!
ОЛЕГЪ.
Свeнальдъ, кто дать возмогъ
Такой приказъ тебee Кто столько дерзновенный...
СВeНАЛЬДЪ.
Бесeдой здeсь твоей соперникъ раздраженный,
Твой братъ.
ОЛЕГЪ.
Любовію мой братъ горитъ къ княжнe!
ПРЕДСЛАВА.
Или мучительствомъ любезнымъ будетъ мнe!
ОЛЕГЪ.
Сей рeчью пораженъ, какъ громовой стрeлою!
Остановилась кровь; свeтъ меркнетъ предо мною.
Измeна; страшная!
СВeНАЛЬДЪ воинамъ.
Ведите вы княжну!
ОЛЕГЪ.
Постой, пусть Ярополкъ всю воружитъ страну,
Пускай приходитъ съ ней лишать меня Предславы:
Одинъ я защищу мои надъ нею правы!
Когда, мечемъ сраженъ; ногой его попранъ,
Я буду мертвъ, тогда ее возьметъ тиранъ.
СВeНАЛЬДЪ войнамъ.
Вы князя своего исполните велeнье!
ОЛЕГЪ, хочетъ обнажить мечъ, и стремится къ воинамъ.
Нeтъ, трепещите вы!
ПРЕДСЛАВА бросается между Олега и воиновъ, которые обнажили свои мечи.
О, пагубно стремленье!
Постой, Олегъ! Тебe разставлена здeсь сeть.
Что можешьe
ОЛЕГЪ.
За, тебя могу я умереть.
ПРЕДСЛАВА.
Ты хочешь умеретьe Не должно жить мнe болe,
Или меня, Олегъ оставитъ здeсь въ неволee
ОЛЕГЪ.
Иль безъ тебя могу я жизнь свою влачитьe
ПРЕДСЛАВА.
Живи, чтобъ за себя и за Предславу мстить!
Твой станъ у градскихъ стeнъ; иди, спeши ко стану,
Вступи въ свои полки и страхъ неси тирану!
Но если рокъ къ тебe несправедливъ, суровъ,
Безстрашна и тверда я буду средь оковъ.
Тебя любить, Олегъ, тирана ненавидeть
Престану я тогда, какъ свeтъ престану видeть.
Прости!
Олегъ и Свeнальдъ.
ОЛЕГЪ.
Ведутъ ее... и неподвиженъ я;
За свой беруся мечъ... безъ силъ рука моя,
И страшный, смертный хладъ въ мои преходитъ члены.
Такъ, нeтъ и чувства въ насъ, коль люто оскорбленны!
СВeНАЛЬДЪ въ сторону.
Есть чувствія во мнe; тe чувства: гнeвъ и месть.
ОЛЕГЪ.
За дружбу, Ярополкъ, ты брату могъ нанесть
Ударъ мучительный и язву толь глубоку!
Не испыталъ бы я такую грусть жестоку,
Лишаясь навсегда и трона и вeнца...
Не въ нихъ отраду зрятъ чувствительны сердца;
Но потерять княжну... лишеннымъ быть Предславы!...
СВeНАЛЬДЪ въ сторону.
Я наслаждаюся.
ОЛЕГЪ.
Нeтъ, честности уставы
Толико позабыть не можетъ Ярополкъ!
Онъ страстью ослeпленъ: но коль услышитъ долгъ,
Природу, честь; пройдетъ постыдно ослeпленье.
(Къ Свeнальду:)
А ты, принесшій мнe жестокое смущенье.
Мнe бывшій другъ всегда, пойдемъ! Отъ вашихъ словъ...
Но блeденъ, трепетенъ, ты мещешь взоръ суровъ.
Ужели ты, Свeнальдь, не другъ Олегу болee
СВeНАЛЬДЪ.
Друзьями можно быть лишь тeмъ, кто въ равной долe;
Ты князь, и подданный: мнe ль другомъ быть тебee
ОЛЕГЪ.
Что княземъ я рожденъ, угодно то судьбe.
Тебя возвысили достоинство, заслуга,
Въ вельможe истинномъ князь долженъ видeть друга.
СВeНАЛЬДЪ.
Ахъ, такъ, твоимъ отцомъ я отличаемъ, былъ;
Я кровію моей отличіе купилъ,
И, больше, лавръ въ бояхъ пожато сей рукою,
Чeмъ солнечныхъ лучей свершилось надъ тобою;
На семъ челe враги могли свои страхъ прочесть,
Но чрезъ тебя, Олегъ, моя померкла честь;
Мой сынъ тобой казненъ, мой родъ покрытъ позоромъ;
Какимъ же на тебя взирать мнe должно взоромъe
ОЛЕГЪ.
Какъ другъ, Свeнальдъ, взирать ты долженъ на меня:
Я сына осудилъ, въ душe моей стеня.
Но сынъ твой, о Свeнальдъ, гордясь моей любовью,
Гордяся текшей въ немъ твоею славной кровью,
Законы, правы, честь ногою попиралъ;
Неистовъ... отъ него мой весь народъ страдалъ.
Я правосудіемъ обязанъ былъ народу.
Князь долженъ позабыть и дружбу и породу,
Когда вeсы и мечъ представятся предъ тронъ;
Небесный судъ богамъ изображаетъ онъ;
И долженъ строгимъ быть, безсмертны сколько строги,
И столькожъ справедливъ, какъ справедливы боги:
Судъ должность первая носящаго вeнецъ.
Но сына злобнаго величественъ отецъ;
Я сына наказавъ, къ отцу храню почтенье!
СВeНАЛЬДЪ въ ярости.
Престань, Олегъ, престань сугубить огорченье,
Когдабъ не подданнымъ Свeнальдъ родился въ свeтъ,
Сразиться бы съ тобой одинъ мой былъ отвeтъ;
Но знай, противъ тебя храня на сердцe злобу,
Что я клялся сойдти въ моей враждe ко гробу!
ОЛЕГЪ.
Вражда несчастіе, мученіе сердецъ.
Я зрю, что страждешь ей. Прощаю: ты отецъ;
Ни не оскорбленъ и дерзость позабуду:
Несчастливъ ты, Свeнальдъ!
(Олегъ уходите.)
Свeнальдъ, одинъ.
Иль отомщенъ не буду!
Страшись, Олегъ, страшись! Приближился твой часъ,
И въ Ярополкe днесь слабнетъ крови гласъ.
Когда томился онъ твоимъ съ княжной свиданьемъ;
Когда его душа была полна страданьемъ;
Въ немъ ревность большую къ терзанью вспламенилъ
И eдкой страсти сей отраву всю излилъ.
Съ совeта моего постигло разлученье.
Пойду, усугублю любовное мученье.
Олегъ кичливостью мой подкрeпитъ навeтъ.
Въ послeдній, можетъ, день, мой врагъ, ты видишь свeтъ!
Вселися, Чернобогъ, ты въ душу мнe сурову;
Чтобы возмогъ ему придумать казнь я нову,
Текущу кровь его по капли исчитать
И въ сердцe трепетномъ боль смерти прочитать!
Ярополкъ и Свeнальдъ.
СВeНАЛЬДЪ.
Куда идешь, о князь, среди сего смятенья!
Къ Предславe ль шествуешьe Ея ли ищешь зрeньяe
Къ Олегу страстію исполненъ взоръ ее,
И онъ умножитъ лишь мученіе твое.
ЯРОПОЛКЪ.
Увы, не знаю самъ, куда иду смущенный!
Мой умъ теряется, страстями омраченный.
И ревность, и боязнь, и злоба, и любовь,
Душею овладeвъ, мою волнуютъ кровь.
Отъ брата я бeгу. Онъ оскорбленъ, я страстенъ;
Я презрeнъ, онъ любимъ; онъ страждетъ, я несчастенъ:
Намъ видeться въ сей часъ не должно межъ собой.
СВeНАЛЬДЪ.
Къ разлукe сей четы хоть данъ совeтъ и мной,
Чтобъ укротить твой духъ въ стремленіяхъ ревнивыхъ;
Но не могу сокрыть я страховъ справедливыхъ:
На брань Предславою твой былъ подвигнутъ братъ.
Иди, рекла она, когда твой станъ у врать,
Вступи въ свои полки и страхъ неси тирану!
Олега выпущать я запретилъ ко стану
И къ городскимъ вратамъ доставленъ мной отрядъ.
Но мятежомъ Олегъ наполнить можетъ градъ.
Какъ твой народъ въ немъ чтятъ притворну добродeтель,
Ты самъ, о государь, въ сей день тому свидeтель.
Страшуся, чтобъ Олегъ, сей случай взявъ къ предлогъ,
На пагубу твою отважиться не могъ;
Не только силою похититъ онъ Предславу,
Но, можетъ быть, еще и самую державу.
Ты слышалъ, Ярополкъ, его надменну рeчь;
Престолъ, онъ говорилъ, найдетъ ему и мечъ;
А гордая душа въ томъ ставитъ возвышенье,
Чтобъ смeло посягнуть на дерзко преступленье.
ЯРОПОЛКъ.
Меня лишь болeе смущаешь ты въ сей часъ.
Неутeшителенъ твоей мнe дружбы гласъ;
Ты мнe на раны льешь единую отраву.
Боявшись за любовь, страшиться ль за державуe
Что въ власти мнe, когда въ себe невластенъ Духъe
Къ совeту твоему почто склонилъ я слухъe
Почто Олега ввелъ во Кіевскія стeныe
Не ужасался бы я подданныхъ измeны.
Возсталъ бы мой народъ, моя прешла бы власть
Но не терзалась такъ моя бъ несчастна страсть.
Похитилъ бы княжну, и, удалясь изъ града,
Не разлучился бъ съ ней у самой двери ада.
Виною мукъ моихъ твой пагубный совeтъ.
Оставь меня, бeги: мнe весь противенъ свeтъ...
Куда идешь, Свeнальдъ... останься... забываюсь;
Волнуемый страстьми, разсудка я лишаюсь.
Изъ пропасти, мой другъ, извлечь меня пріиди:
Мое отчаянье, коль можешь, упреди!
СВeНАЛЬДЪ.
Скорeе камень тотъ подверженъ истребленью,
Который по рeкe противится стремленью.
Влекомый страстію, не стой противу ей;
Но, счастливымъ чтобъ быть, рeшиться нынe смeй!
ЯРОПОЛКЪ.
Скажи, Свeнальдъ, вeщай, мою чтобъ кончить муку,
Чтобъ нынe получить Предславы милой руку...
СВeНАЛЬДЪ.
Не будь, о государь, какъ робкій человeкъ,
Боящійся мечты и совeсти упрекъ!
Олегъ въ твоихъ рукахъ: скончай его судьбину!
ЯРОПОЛКЪ.
Что смeешь предлагатьe Какую злость змeину
Ты гласомъ дружества внушать дерзаешь мнee
СВeНАЛЬДЪ.
Смерть брата твоего единый путь къ княжнe.
ЯРОПОЛКЪ.
Олегъ въ надеждe шелъ на честь мою и душу:
Гостепріимства ли законы здeсь нарушуe
СВeНАЛЬДЪ.
Да, здeсь, гдe, съ миромъ вшедъ, тебe готовитъ ковъ,
И гдe подъ твой престолъ подводитъ скрытный ровъ....
Тотъ смертный, кто царю могъ случай дать къ боязни,
Хоть не преступникъ онъ, уже достоинъ казни.
ЯРОПОЛКЪ.
Но братъ!...
СВeНАЛЬДЪ.
Твой подданный; и чeмъ славнeе онъ,
Тeмъ можетъ потрясти сильнeе царскій тронъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Но, добродeтели, и совeсти, и природа...
СВeНАЛЬДЪ.
Предубeжденія приличны для народа;
Природа, крови гласъ, привычка лишь одна,
А добродeтелей намъ каждая страна,
Различна кровами, даетъ различны виды:
Иную Кіевъ чтитъ, иную Пропонтиды.
Властолюбивый мужъ отвергнетъ ихъ законъ,
Коль выгодамъ его противорeчитъ онъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Ахъ, нeтъ, чудовище, геенной порожденно,
Такою злобою не будетъ ухищренно!
Ужасенъ, о Свeнальдъ, неистовъ твой совeтъ!
СВeНАЛЬДЪ.
Доколь соперникъ твой зрeть солнца будетъ свeтъ,
Дотоль не утолишь свою несносну муку.
ЯРОПОЛКЪ.
Предславe предложу убійственную руку,
И чрезъ Олеговъ трупъ я съ ней пойду во храмъe..
Нeтъ, нeтъ!
СВeНАЛЬДЪ.
Такъ жди, чтобъ брать все то исполнилъ самъ,
Похитилъ твой престолъ, и чтобъ рукой кровавой
Онъ погубилъ тебя, и обладалъ Предславой,
И ей принесъ бы въ даръ главы твоихъ друзей!
Постражду первый я въ плачевной дружбe сей:
Мнe милости твои причтутся въ преступленья,
И я вeрнeе всeхъ паду отъ возвышенья.
Заслугой, ранами, годами удрученъ,
За то, что былъ Свeнадьдъ тобою отличенъ,
На казнь понесшую Изъ первыхъ приведется,
И дряхлая глава сeкирой отсeчется
Позора доживетъ несчастна сeдина.
Что жду... ахъ, умереть минута лишь одна!
Коль не пріемлешь ты совeтъ моей пріязни;
Позволь предупредить мнe смертію стыдъ казни!
Свирeпый смерти видъ не устрашитъ мой взоръ!
Ужасенъ для меня единый даль позоръ.
Отъ вeка долгаго остались дни немноги.
Позволь мнe ихъ пресeчь, коль не пресeкли боги!
Твое паденіе позволь предупредить
И подданнымъ твоимъ еще во гробъ сойдтить!
ЯРОПОЛКЪ.
Мучительный Свeнальдъ, ты сердце раздираешь
И рeчью каждою мнe язвы растравляешь:
Я зрю, что истина внушаетъ твой совeтъ.
Но истины въ сей часъ, о, какъ ужасенъ свeтъ!
Мой скипетръ удержать я долженъ преступленьемъ,
И получить княжну Олега умерщвленьемъ ..
Ахъ, нeтъ... но чтожъ... того ль ждать долженъ Ярополкъ,
Чтобъ братъ его, введя во градъ сей воевъ полкъ,
И обольстивъ народъ, и приведя къ крамолe,
Возсeлъ бы въ торжествe на Кіевскомъ престолe;
Чтобъ дерзостный Олегъ съ жестокой мнe княжной;
Вкушалъ въ вeнцe моемъ блаженство и покой;
Чтобъ каждый день служилъ ко новой имъ отрадee
Сей мыслью тeнь моя смутится въ самомъ адe,
И къ воспаленію всей ярости моей
На пагубу его довольно мысли сей.
Вотъ онъ... Пойдемъ!
Ярополкъ, Олегъ и Свeнальдъ.
ОЛЕГЪ.
Постой, о Ярополкъ суровый!
Постой, несущій мнe обиды нынe новы!
Ты ль хочешь разлучить меня съ Предславойe
ЯРОПОЛКЪ.
Я.
ОЛЕГЪ.
Что право подаетъ, вeщай!
ЯРОПОЛКЪ.
Любовь моя.
ОЛЕГЪ.
Любовь... и въ сей любви ты можешь признаваться,
О ней мнe говорить и сердцемъ не терзаться!
Или не помнишь ты родительскій завeтъ,
Который на княжну мнe право подаетъe
ЯРОПОЛКЪ.
Я помню то, что здeсь владeю я державой,
Что презрeнъ, и томлюсь... что ты любимъ Предславой.
ОЛЕГЪ.
Ты помнишь, Ярополкъ, что я княжной любимъ,
И хочешь быть еще соперникомъ моимъe
Я равнодушно снесъ всe прежни оскорбленьи,
Молчалъ о нихъ доднесь и оставлялъ въ забвеньи.
Оклеветать меня вражда не возмогла:
Мою спасаютъ честь не рeчи, но дeла,
Поверженная дань, возставшій врагъ смиренный.
ЯРОПОЛКЪ.
Обидна милость та, которой укоренны.
ОЛЕГЪ.
Не укорять тебя я мыслю, Ярополкъ!
Не милости являлъ; я мой исполнилъ долгъ.
Но также ты не мни, чтобъ нынe, равнодушенъ,
Когда претитъ любить, я былъ тебe послушенъ,
И, признавая здeсь твою верховну власть,
Покоренъ, въ жертву несъ тебe любовну страсть.
Отцемъ мнe съ юныхъ лeтъ назначена Предслава;
Взаимно милъ и ей: мои-священны права.
Коль испровергнешь ихъ, страшись!
ЯРОПОЛКЪ.
Страшиться . мнe!
Ты въ Кіевe, Олегъ.
ОЛЕГЪ.
И станъ мой при стeнe
И я чувствителенъ, и оскорбленъ несносно,
И оскорбленіе еще терпeть поносно.
Такъ, всe мои права надъ горестной княжной
Я буду защищать мечемъ, огнемъ, войной,
На все отважуся, и чрезъ потоки крови
Явлю отмщеніе отчаянной любови.
ЯРОПОЛКЪ въ великой ярости.
Олегъ!
(Пришедъ въ себя и скрывая гнeвъ.)
Согласенъ я. Иди, иди къ княжнe!
Ты о любви своей огородъ довольно мнe.
Я зрю, что съ жизнію разстаться хочешь прежде,
Чeмъ съ ней: спокой свой духъ, и въ лестной будь надеждe,
Что отъ любовныхъ мукъ освобожду тебя.
ОЛЕГЪ.
Что слышу! Ярополкъ, ты побeдилъ себя;
Преодолeлъ любовь, моею тронутъ мукой!
Ахъ, сколь виновенъ я! Разогорченъ разлукой,
Смущенъ, отчаянъ бывъ, не помня ничего,
Я рeчью оскорбить могъ брата моего!
Иду въ сей часъ къ княжнe: и я, моя супруга
Пріидемъ почтить въ тебe царя, отца и друга.
Ярополкъ и Свeнальдъ.
ЯРОПОЛКЪ; по нeкоторомъ молчаніи.
Угрозы слышалъ ты, и видeлъ мой позоръ,
И ты молчишь, Свeнальдъ, и потупляешь взоръ.
СВeНАЛЬДЪ.
Ты слабъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Я не прощу.
СВeНАЛЬДЪ
Ты оскорбленъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Мстить долженъ.
СВeНАЛЬДЪ
И отдаешь княжну.
ЯРОПОЛКЪ.
Сей миръ межъ нами ложенъ.
Совeть пріемлю твой. Соперникъ долженъ пасть.
Любовь моя и честь, и оскорбленна власть,
И все велитъ... Но чья рука...
СВeНАЛЬДЪ
Моя.
ЯРОПОЛКЪ.
Ты примешь исполненье!
СВeНАЛЬДЪ.
Вела, и радостно исполню повелeнье.
Въ твоихъ чертогахъ братъ сей ночью вкуситъ сонъ;
Отъ сна безчувственно прейдетъ ко смерти онъ.
Рука, сражавшая Болгаръ и Печенeговъ,
Не дрогнувъ, поразитъ и вeкъ прерветъ Олеговъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Сей ночью!
СВeНАЛЬДЪ.
Ночью сей. Толь важный приговоръ,
Надежнeе свершить, коль скрытъ ударъ и скоръ.
ЯРОПОЛКЪ.
Но воинство его подъ нашими стeнами.
СВeНАЛЬДЪ.
Пусть нападеніемъ предупредится нами.
Вели вооружать въ молчаньи рать свою,
И въ часъ, какъ ночи мракъ уступитъ слабу дню,
Я поведу ее къ противничьему стану.
Олега войско такъ еще во снe застану;
Побeда легкая надъ онымъ будетъ мнe;
Оно пробудится среди мечей, въ огнe,
И, нападеніемъ незапнымъ удивленно,
Или предастся намъ, иль будетъ пораженно:
И бой одинъ тебe доставитъ новый тронъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Но къ Новуграду коль дойдетъ Олеговъ стонъ;
Владиміръ, младшій братъ, содрогшись преступленья,
Не воружится ли на правое отмщеньеe
СВeНАЛЬДЪ.
Отмщенье чувствовать еще Владиміръ младъ.
Но если на тебe онъ воружитъ Новградъ;
Къ торговлe, не къ войнe, граждане пріученны
Удобно могутъ быть тобою побeжденны:
Всегда богатству въ слeдъ идетъ развратъ сердецъ.
Владиміръ, въ брань вступивъ, утратитъ свой вeнецъ.
Тогда Россіи всей воспримешь ты державу,
Тогда тщеславіе тебe предастъ Предславу;
Побeда и любовь твои вeнчаютъ дни.
ЯРОПОЛКЪ.
Любовью мысли всe рeшилися мои.
Свeнадьдъ, въ тотъ самый часъ, когда не станетъ брата,
Всeхъ воиновъ обери повeсткою набата.
Сихъ звуковъ ожидать мой алчный будетъ слухъ.
(Олегъ входитъ.)
Олегъ... жестокій часъ!.. смущается, мой духъ!
Пойдемъ: я взоровъ здeсь его встрeчать несмeю;
Довольной твердости къ злодeйству, не имeю.
(Ярополкъ и Свeнальдъ уходятъ.)
Олегъ, Предслава и Заида.
ОЛЕГЪ.
Онъ отвращается... онe убeгаетъ насъ,
И благодарности не хочетъ слышать гласъ!
ПРЕДСЛАВА.
Смущенное чело и взоры потупленны...
Нeтъ, страхи всe мои еще не истребленны;
Нeтъ, страсть преступную его скрываетъ грудь.
ОЛЕГЪ.
Но онъ обeтъ мнe далъ.
ПРЕДСЛАВА.
Чтобъ лучше обманусь
Онъ слабъ; а ты могущъ: къ коварству онъ прибeгнулъ.
Ревнивъ онъ, ты любимъ: природу онъ отвергнулъ,
Зри мой невольный "трахъ и онымъ убeдись;
Для имени любви изъ града удались!
ОЛЕГЪ.
Что предлагаешь ты!
ПРЕДСЛАВА.
Намъ нужную разлуку.
ОЛЕГЪ.
Скажи несчастіе, скажи смертельну муку.
ПРЕДСЛАВА.
Спаси ты дни свои чрезъ временной побeгъ!
ОЛЕГЪ.
Дней бeгствомъ никогда не сохранялъ Олегъ;
Супругомъ лишь твоимъ сіи оставлю стeны.
ПРЕДСЛАВА.
Измeна предстоитъ.
ОЛЕГЪ.
Не убоясь измeны,
Не разлучусь съ тобой, храня священный долгъ.
ПРЕДСЛАВА.
Одинъ ты.
ОЛЕГЪ.
Не страшусь.
ПРЕДСЛАВА.
Мнe страшенъ Ярополкъ:
Погибнетъ и Олегъ, погибнетъ и Предслава.
ОЛЕГЪ.
Сей Ярополкъ мнe братъ, рожденъ отъ Святослава;
Я мыслить не могу, чтобъ онъ коваренъ былъ.
ПРЕДСЛАВА.
Иль преступленія его ты позабылъ.e
Не въ сей ли день, какъ ты ему несъ миръ и славу,
Онъ смeлъ мнe предлагать и руку и державуe
Не въ часъ ли милый намъ, свиданья въ первый часъ,
Онъ поразилъ любовь, и разлучилъ онъ насъe
Несправедливости его когда нeтъ мeры,
Еще ли ждешь, Олегъ, ты новые примeрыe
Почто ушелъ отъ насъe
ОЛЕГЪ.
Чтобъ сердце побeдить,
Твой взоръ стремленіе опять въ немъ могъ вредить.
Не осуждай его, разсeй свои тревоги!
ПРЕДСЛАВА.
Могу ль разсeять ихъ когда и сами боги,
Страшатся, можетъ быть, за славны дни твои.
Они внушили сномъ боязни всe мои.
ОЛЕГЪ.
Ужель ты думаешь что днесь для человeка,
Нарушился предeлъ, назначенный отъ вeка,
И чудо для меня низпошлютъ небесаe
Вселенная боговъ являетъ чудеса;
Но, мира учредивъ единожды законы,
Не нарушаютъ, ихъ для нашей обороны;
Чтобы вeщать, къ мечтамъ не прибeгаютъ сна!
По снамъ судьбу читать есть слабость лишь одна.
ПРЕДСЛАВА.
Постыдно слабой быть въ бeдe обыкновенной;
Лить слезы, унывать въ оковахъ удрученной,
Страшиться умереть; позорна слабость та;
Но ты въ опасности, и смутный сонъ, мечта,
Не тщетны для меня и заключаютъ важность.
Полезна слабость, мнe; твоя грустна отважность.
Сей неподвластный градъ, чертогъ сей, ночи мракъ,
Твой братъ колеблемый, его смущенный зракъ,
Его Свeнальдъ, на насъ метнувшій взгляды гнeвны:
Въ Предславe множитъ все терзанія душевны.
ОЛЕГЪ.
Свeнальдъ мнe дерзскій врагъ, я то въ сей день позналъ.
Рожденный сердцемъ твердъ, жестокъ годами сталъ.
Любовь твоя ко мнe вражду его проникла:
Ахъ, нeжная любовь читать въ сердцахъ обыкла!
Но что противъ меня онъ можетъ предпринятьe
Его лишь участь есть вотще враждой страдать.
Ты твердость почерпни въ своей къ Олегу страсти.
Любя безстрашнаго, боятся ли напасти!
Но наступаетъ ночь; разстанусь я съ тобой
И къ брату поспeшу. Онъ убeдится мной,
Чтобъ завтра съединилъ онъ наши всe минуты.
Предслава, удали свои предчувства люты,
Надеждой озарись, спокойною пребудь!
(Олегe уходитъ.)
Предслава и Заида.
ПРЕДСЛАВА
Заида, не ногу мою спокоить грудь
И твердой нынe быть стараюсь я напрасно.
Предчувство нeкое смущаетъ духъ всечасно.
Пойдемъ однако же, я предаюсь судьбe:
Быть -можетъ, что къ моей преклонится мольбe
Князь добрый, первый даръ боговъ щедротъ несчетныхъ;
На тронe добрый князь подобіе безсмертныхъ.
Происходитъ въ ночи.
ЯРОПОЛКЪ одинъ, выходить въ смущеніи.
Увы... нeтъ сна! Но мнe и на яву мечты
Являются среди окрестной темноты.
Дымящіеся зрю мечи окровавленны,
Низпадшія главы, растерзанные члены
И кровь у ногъ моихъ, текущую рeкой,
И тeнь родителей, стенящихъ предо мной.
(Бросается въ кресла и по нeкоторомъ молчаніи:)
Не убeждаюсь я, Свeнальдъ, твоимъ ученьемъ:
Мой слабой умъ еще сраженъ предразсужденьемъ.
Привычка ль робкая, или природы гласъ
Мнe вопіетъ: злодeй, чего ты ждешь въ сей часъe
Кого ты повелeлъ низвесть во мрачность гробаe
Съ тобой Олегу жизнь одна дала утроба,
Одною кровію сердца біются въ васъ.
Но смертью узы всe прервутся между насъ.
Не должно ужаса мнe предаваться силe:
Мгновеніе, и мертвъ Олегъ прейдетъ къ могилe;
Еще единый мигъ, и будетъ все равно:
Что умеръ нынe онъ, иль умеръ онъ давно;
Что въ свeтe былъ онъ день, иль годъ, или полвeка:
Во безднe вeчности ничто жизнь человeка.
Но право что даетъ прервать Олега дниe
Мое спасеніе, опасности ной,
Кичливый брата нравъ и слово дерзновенно...
Ахъ, кто размeритъ рeчь, коль сердце оскорбленно!
Ему родителемъ Предслава отдана.
Невиненъ онъ; моя виновна страсть одна.
Они росли, любовь питали другъ ко другу;
Я брата оскорблялъ, его любя супругу.
Но у меня Олегъ хотeлъ похитить тронъ;
Межъ подданныхъ моихъ измeну сeялъ онъ.
Могу ли доказатьe И кто тому свидeтельe
Онъ здeсь любимъ: но чтожъe Народъ чтитъ добродeтель;
Какъ солнце, кроткій князь по всей землe любимъ;
Побeды плодъ онъ здeсь повергъ къ ногамъ моимъ;
Его душа чужда коварнаго притворства;
Главы не склонитъ онъ, коль въ мысли нeтъ покорства:
Откуда же Свeнальдъ извлекъ свою боязньe
Совeта мнe его внушала ли пріязньe
Иль брату не вражда ль готовила напасти
И къ гибели его мои подвигли страсти!
(Встаешь поспeшно.)
Увы, какъ молнія, въ сей часъ блеснулъ мнe свeтъ!
О, варваръ! ты враждой внушалъ мнe свои совeтъ;
Ты, дружбой говоря, дышалъ единой местью,
И мною овладeлъ измeннической лестью!
Братъ къ сыну твоему былъ строгъ, но справедливъ,
А ты, за сына мстишь, вельможа горделивъ!
И мстишь моей рукой, свою скрывая злобу!
Ахъ, брату поспeшу пресeчь пути ко гробу...
Набатъ не возгремeлъ, часъ смерти не насталъ,
И Ярополкъ еще убійцею не сталъ.
(Идетъ къ преддверію.)
Отъ стражи сотенникъ...
(Сотенникъ входитъ. )
Спeши къ тому чертогу,
Гдe кончилъ сномъ Олегъ минувша дня тревогу!
Тамъ жизнь его Свeнальдъ готовится пресeчь;
Бeги, останови враждой взнесенный мечъ;
Бeги: мнe каждый мигъ ужасно преступленье!
(Сотенникъ уходитъ.)
О боги, времени сдержите вы стремленье!
Минута каждая ведетъ убійства часъ.
При краe пропасти чрезъ внутренній мнe гласъ
Воззвали грозно вы, и зрeть себя не смeю.
Какимъ путемъ я шелъ, повeрившись злодeюe
Я друга видeлъ въ немъ, онъ крови лишь алкалъ...
Безумный! я въ вeнцe, и друга я искалъ.
Едва ль намъ чувствовать позволено природу;
А дружба не для насъ, оставлена народу.
(Слышенъ шумъ за театромъ.)
Но шумъ...объемлетъ страхъ... увы, любезный братъ,
Что сдeлалось съ тобой!
(Услышавъ набатъ, упадаетъ въ кресла въ отчаяніи.)
Ударили въ набатъ...
Убійство свершено: Олега нeтъ ужъ болe!
И я преступникомъ, и я въ злодeйской долe!
(Звонъ набата усиливается; въ преддверіе вступаютъ воины, частію вооруженные, частію несущіе свeтильники.)
Ярополкъ, сотенникъ, держащій мечъ окровавленный, воины.
СОТЕННИКЪ.
Скрeпи, о государь, встревожный свой духъ!
Печальной вeстію я порожу твой слухъ:
За дни Олеговы, за славны дни робeя,
Вотще ты мнe велeлъ остановить злодeя,
Вотще я поспeшалъ въ назначенный чертогъ:
Удара смертнаго я упредить не могъ.
Услышалъ дальній шумъ, изшедъ изъ здeшня мeста;
Иду, и шумъ престалъ; пришелъ, зрю: дверь отверста;
Свeтильникъ уроненъ, и томный слабый свeтъ
Меня ведетъ въ покой черезъ кровавый слeдъ.
Вступаю съ ужасомъ, у обагренна ложа
Является мнe мечъ, чeмъ смерть нанесъ вельможа,
Олегъ, взываю я; и мой раздался гласъ;
Молчанье, тишина и томный свeтъ погасъ,
Какъ бы гнушался тотъ ужасъ видeть болe.
И я, поднявъ сей мечъ, съ трудомъ изшелъ оттолe.
ЯРОПОЛКЪ.
Такъ, поздно уже все... прешелъ Олеговъ вeкъ!
Свирeпый брать его, я, я ту смерть изрекъ;
И я ему нанесъ ударъ и смерти муки;
Такъ, кровью братнею сіи покрыты руки!
О ужасъ! о позоръ! о яростный злодeй!
Куда укрыться мнe отъ совeсти моей!
Здeсь шумъ, и тишина, родительскія стeны
Мнe будутъ упрекать безчестіе, измeны,
Жестокость, лютости, злодeйствіе мое.
Но накажу, Свeнальдъ, коварство я твое!
(Вырываетъ мечъ изъ рукъ сотенника.)
Доколь отъ братнихъ ранъ сей мечъ еще дымится,
Въ твоей груди, злодeй, пусть оный обагрится!
(Сотеннику.)
Представь его!
Ярополкъ и воины.
ЯРОПОЛКЪ.
О, братъ, вкусившій лютый рокъ!
На твой плачевный трупъ пролью кровавый токъ
Коварнаго врага, чьей ты погибъ рукою.
Предславу зрю... Земля разверзнись подо мною!
Ярополкъ, Предслава, Заида и воины.
ПРЕДСЛАВА.
Упокой, о государь, встревоженну княжну!
Смятенья въ Кіевe пришла узнать вяну.
Мой страхъ сугубится стенаніемъ набата.
Въ чертогахъ твоего вотще искала брата.
Скажи мнe, гдe Олегъe
ЯРОПОЛКЪ.
Ахъ, все свершилось съ нимъ!
ПРЕДСЛАВА.
Свершилось... что... вeщай!
ЯРОПОЛКЪ.
Злодeйствіемъ моимъ
Надъ братомъ навсегда сомкнулись двери гроба.
ПРЕДСЛАВА.
О, варваръ! о, злодeй!.. неслыханная злоба!
ЯРОПОЛКЪ.
Такъ, варваръ я, злодeй, гнуснeйшій человeкъ!
Терзай меня, терзай жестокостью упрекъ:
Увы, достоинъ ихъ моимъ я преступленьемъ!
Вельможа хитростью, коварнымъ обольщеньемъ
Къ злодeйствію привелъ несчастнаго меня.
Страдая совeстью, въ раскаяньи стеня,
Я самъ, самъ слезы лью въ сіи часы жестоки.
Но слезы превращу въ кровавые потоки:
Свeнальду казнь отмститъ за брата моего.
ПРЕДСЛАВА.
Что въ плачe мнe твоемъe что въ казни мнe егоe
Хоть Кіевъ истреби свирeпствомъ распаленный,
Мнe нужды въ оконъ нeтъ, нeтъ нужды во вселенной.
Кого любила я, Олега больше нeтъ;
Безчувственна теперь, хоть рушься цeлый свeтъ!
Прежніе и Сотенникъ.
СОТЕННИКЪ.
Несчастье, государь, несчастіе и горе!
Въ смущеніи народъ волнуется, какъ море;
Повсюду слышанъ крикъ, повсюду слышенъ стонъ;
Сугубитъ ужасъ сей гласъ трубъ, набатный звонъ,
И къ граду изойдти я не нашелъ дороги.
Гражданами твои окружены чертоги.
Олега имя тамъ одно во всeхъ устахъ,
Какъ бы ко мщенію его взываетъ прахъ.
Явись, владыка ихъ: падутъ крамольства тщетны!
ПРЕДСЛАВА.
Такъ, смертны возстаютъ, коль дремлютъ днесь безсмертны!
Коль, зря убійствіе съ перунами въ рукахъ,
Не поразитъ тебя и не разсыплютъ въ прахъ;
Коль боги въ небесахъ мнe тщетные суть боги:
Иду возжечь мятежъ и разсeкать тревоги,
И ярость воспалять разгнeванныхъ сердецъ.
Ты трепещи, таранъ! приходитъ твой конецъ!
Пойду я воззову ко воинству, къ народу:
Отмстите за Лобовъ, отмстите за природу!
(Хочетъ иmmи.)
ЯРОПОЛКЪ, ее останавливая.
Куда стремишься тыe Остановись! Злодeй!
ПРЕДСЛАВА.
Кто право далъ тебe надъ вольностью моейe
Но что вeщаю яe Окончи преступленья!
Олега на землe желалъ ты истребленья:
Онъ живъ еще, такъ, живъ; живетъ онъ въ сердцe семъ.
Прійди, рази его на сердцe ты моемъ;
Съ души отчаянной сотри сей видъ любезной;
Насъ смертью съедини, мой вeкъ окончи слезной!
Иль всюду день и ночь рядишь предъ собой,
Увидишь горькій плачъ и стонъ услышишь мой.
Чтобы терзать тебя и мучить повсечасно,
Мое преслeдуетъ отчаянье ужасно,
Преслeдуетъ тебя: коль гласъ мнe измeнятъ,
Въ убійствe укорять тебя мой будетъ видъ;
Какъ тeнь твоя...
(Приближаясь къ Ярополку, видитъ мечъ на столe и поспeшно его беретъ.)
Что зрюe О, мечъ, залогъ кровавый,
Супруга смерть свершивъ, окончи жизнь Предславы!
Олегъ!
(Хочешь поразить себя кинжаломъ.)
ЯРОПОЛКЪ.
О страхъ!
ЯВЛЕНІЕ ПОСЛeДНЕЕ.
Прежніе, Олегъ, Извeдъ, воины и народъ.
ОЛЕГЪ; удерживая руку Предславы.
Постой, возлюбленна княжна!
ПРЕДСЛАВА.
Олега ль зрю!...
(Упадаетъ къ Зеидe.)
ЯРОПОЛКЪ.
Олегъ!
ОЛЕГЪ.
Увы, безъ чувствъ она!
Мой видъ остановилъ, прервалъ ея дыханье.
Иль поздно все уже, иль новое страданье!
Предслава, голосъ мой еще услыши ты
И къ жизни возвратись!
ПРЕДСЛАВА, приходя въ чувство.
Не тщетныя ль мечтыe
Не низошла ли я въ жилище вeчной ночиe
Не обольщаете ль меня, мои вы очи!
Ты живъ еще, Олегъ!
ОЛЕГЪ.
Такъ, такъ, еще я живъ:
И, зря любовь твою, стократно я счастливъ.
ПРЕДСЛАВА; бросаясь къ Олегу въ объятія.
Я жить еще могу.
ОЛЕГЪ.
Любезная Предслава!
(Къ Ярополку:)
Несправедливый братъ, мои ты видишь права.
Они священны суть; любовь мнe ихъ дала:
Чтобъ ихъ меня лишить, вся власть твоя мала.
Вотще ты прибeгалъ къ злодeйству и тиранству:
Нельзя неволить чувствъ, подвергнуть ихъ подданству.
Ты могъ пронзить мнe грудь, мою пролить всю кровь;
Но ты не могъ къ себe склонить ея любовь.
По смерти мнe вeрна, полна любовнымъ жаромъ!
Она разилася однимъ со мной ударомъ.
Безъ пользы Ярополкъ злодeемъ быть хотeлъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Хвала богамъ, что я въ злодeйствe не успeлъ!
Олегъ, въ раскаяньи и посреди позора,
Я на тебя поднять въ сей часъ не смeю взора:
Свeнальду надъ собой возмогъ предать я власть.
Гдe извергъ лютый сейe
ОЛЕГЪ.
Его свершилась часть.
Онъ, будучи готовъ свое исполнить мщенье,
Открытъ и мной прощенъ, отвергъ мое прощенье.
Трикратно онъ кинжалъ во грудь свою вонзилъ
И палъ въ той храминe, гдe смертью мнe грозилъ.
Отъ умысла его я былъ спасенъ Извeдомъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Свeнальда взысканцемъ!
ИЗВeДЪ.
Его пойду я слeдомъ,
Коль должно въ полe мнe сражать твоихъ враговъ;
Но, изготовленный враждою зрeвши ковъ,
Спасти Олега дни счелъ долгомъ гражданина:
По Богe чтить царя законъ Россіянина,
И жизнь ему, предать его гдавнeйша честь.
ЯРОПОЛКЪ.
Усердію сему какую мзду принестьe
Какою милостью воздать могуe
ИЗВeДЪ.
Почтеньемъ.
ЯРОПОЛКЪ.
Достоинъ онаго симъ духа возвышеньемъ.
ОЛЕГЪ.
Чрезъ свeтъ раскаянья, о Ярополкъ, въ сей день
Коль, озаренъ ты ставъ, позналъ, что счастье тeнь
Безъ добродeтели, среди путей разврата;
Конечно, моего ты возвратить мнe брата,
Свою преступну страсть достойно побeдишь,
Отдашь Предславу мнe и счастье совершишь.
ЯРОПОЛКЪ.
Увы, еще любовь моей душой владeетъ,
Воспламененный духъ не скоро охладeетъ;
Но слабостью моей, жестокостью вины
Я недостоинъ сталъ прелестныя княжны.
Олегъ, изъ рукъ моихъ ея прійми ты руку,
Но преступленіемъ мою измeрь ты муку!
Чтобъ ей владeть, тебe я смертный несъ ударъ;,
Познай чрезъ то, какой я уступаю даръ!
А я, въ сей грустный день, наставленный навeки,
Сколь близокъ къ намъ порокъ, сколь слабы человeки,
На сердцe сохраню, что ложный другъ и льстецъ
Есть язва злeйшая носящему вeнецъ.
Год: 1798