Внезапная смерть Гордона Эджли стала неожиданностью для всех, в том числе и для него самого. Сидя в своем кабинете, он дописал последние семь слов двадцать пятого предложения финальной главы последней книги «И тьма пролилась на них дождем» и умер. В угасающем сознании пронеслись чьи-то едва слышные слова: «Какая невосполнимая утрата…»

На похоронах Гордона присутствовали члены семьи и знакомые. Друзей практически не было.

Несмотря на то что романы Гордона – он писал в жанре фэнтези, приключений и ужасов – регулярно занимали первые позиции в рейтингах, его не слишком любили в литературных кругах. Он имел отвратительную привычку оскорблять людей, даже не сознавая этого, а потом смеялся, когда те возмущались. Но именно на похоронах Гордона Стефани впервые увидела Скелетжера Ловкача.

Он в длинном коричневом пальто, несмотря на теплую погоду, застегнутом на все пуговицы, стоял в тени раскидистого дерева. Шея Скелетжера была замотана огромным шарфом, полностью скрывавшим нижнюю половину лица. Стефани были хорошо видны растрепанные волосы, торчавшие из-под шляпы с широченными полями, надвинутой на огромные темные очки. Девочка с невольным любопытством стала разглядывать странную фигуру, но человек резко повернулся, прошел вдоль ровного ряда могильных камней и скрылся из виду.

Стефани вместе с родителями отправилась в дом покойного дяди. Машина, в которой они ехали, преодолела горбатый мостик и стала петлять по узкой дороге в густом лесу. Добравшись до гостеприимно открытых огромных тяжелых ворот, они въехали во владения Гордона. Несмотря на то что территория поместья была очень обширной, старый дом выглядел до нелепости громадным.

В гостиной, помимо парадной двери, была еще одна, потайная, скрытая за книжными стеллажами. Когда Стефани была совсем маленькой, ей нравилось думать, что об этой двери никто, кроме нее, не знает, даже сам дядя Гордон. Это был тайный ход, точно такой, как в приключенческих книгах, которые обожала Стефани. Она придумывала самые невероятные истории про дом с привидениями и спрятанные сокровища, про то, как удивятся разбойники ее внезапному и таинственному исчезновению.

Теперь, когда потайная дверь была распахнута и в нее входили какие-то люди, Стефани стало немного грустно, у нее словно отняли кусочек детства.

Гостям подали чай и напитки, и Стефани заметила, что присутствующие оценивающе оглядывают обстановку. Главной темой разговора было завещание. Гордон никогда не занимался благотворительностью и не оказывал никому из родственников предпочтения, поэтому сказать точно, кому достанется его более чем внушительное состояние, никто не мог. В водянистых глазах второго папиного брата, неприятного коротышки Фергуса, плескалась неприкрытая жадность. Стефани знала, что Фергус и Гордон никогда не ладили между собой, и семейная легенда гласила, что Фергус как-то раз даже пытался убить Гордона. Но сейчас все это было забыто, и Стефани наблюдала за тем, как Фергус мрачно беседует с остальными гостями, а когда никто не видит, тайком рассовывает по карманам столовое серебро.

Жена Фергуса, Берил, удивительно неприятная особа с резкими чертами лица, прохаживалась среди родственников, весьма неубедительно изображая скорбь, подслушивала сюжеты для будущих сплетен и выискивала поводы для скандала. Их дочери изо всех сил старались не обращать внимания на Стефани. Это были пятнадцатилетние двойняшки с такими же кислыми физиономиями, как и у родителей.

Единственной чертой, которая роднила Стефани с остальным семейством, были карие глаза. Стефани была высокой для своих лет, худенькой, но сильной девочкой с темными волосами, тогда как ее кузины – коренастыми белобрысыми толстухами в одежде, не скрывающей жирных складок на фигурах. Они не любили Стефани. Стефани, в свою очередь, тоже не горела желанием вступать с ними в беседу, поэтому вышла из гостиной и решила прогуляться по дому.

Длинные коридоры дома Гордона с деревянными полами, отполированными до блеска, были увешаны старинными картинами. Дом пах древностью, не плесенью, а именно вековой мудростью. Его стены и полы столько всего видели, что Стефани прониклась к дому благоговением, но всего лишь на какой-то миг.

Гордон был хорошим дядей, ребячливым и безответственным, самонадеянным и забавным, с блеском в глазах и озорной улыбкой. Когда Гордон в присутствии Стефани говорил с кем-то на серьезные темы, он всегда тайком подмигивал ей, делал тайные знаки и хихикал, когда собеседники на мгновение отводили от него глаза. Даже в самом раннем детстве Стефани понимала дядю гораздо лучше, чем кто-либо другой. Она восхищалась его знаниями, остроумием и абсолютным пренебрежением к тому, что думают о нем остальные. Ей очень повезло с дядей. И он многому ее научил.

Стефани поднялась на второй этаж, толкнула дверь в кабинет Гордона и вошла. Стены комнаты были увешаны рамками, в которых красовались обложки дядиных бестселлеров и всевозможные награды. Одна стена целиком была занята шкафами, забитыми книгами. Это были биографии, исторические романы, научные издания и книги по психологии, из которых густо торчали бумажные закладки. На нижних полках стопками лежали журналы и литературные обозрения.

Стефани прошла вдоль полки, на которой стояли первые издания книг Гордона, к письменному столу. Стефани вспомнила, что дядя не раз говорил ей о своей любви к компьютерам. Свои первые книги он печатал на пишущей машинке, по некоторым клавишам которой приходилось колотить изо всех сил, так как они почему-то не желали отпечатывать буквы. «Компьютеры, – говорил он, улыбаясь, – самое лучшее изобретение для письма после человеческой руки».

Она посмотрела на письменный стол, на кресло, в котором умер Гордон, и попробовала представить себе, как это произошло. И вдруг до ее ушей донесся чей-то нежный, как бархат, голос.

– Во всяком случае он умер, занимаясь любимым делом.

Она обернулась и увидела в дверях человека в пальто и шляпе. На нем, как и раньше, были шарф и темные очки, а непокорная шевелюра все так же не желала прятаться под шляпу. Руки скрывали перчатки.

– Да, – ответила девочка, не зная, что еще сказать.

– Так ты одна из его племянниц? – спросил человек. – Ты ничего не воруешь, ничего не ломаешь, отсюда я делаю вывод, что ты – Стефани.

Она кивнула и попробовала разглядеть человека получше, но между шарфом и очками не было видно даже тонкой полоски лица.

– Вы были его другом? – поинтересовалась Стефани. Этот человек явно был высоким и худым, хотя пальто делало его фигуру почти бесформенной.

– Да, – ответил он, едва заметно кивнув. Это легкое движение позволило Стефани заметить, что человек стоит совершенно неподвижно. – Я знал его много лет. Мы познакомились в каком-то баре сразу же после того, как вышел его первый роман. Роман не слишком хорошо приняли, но Гордон так хотел поехать в Америку, что воспользовался первой же возможностью в полной неуверенности, выйдет ли у него еще хотя бы одна книга.

– А мне он говорил, что всегда был уверен в своем успехе.

– Твой дядя был скрытным человеком.

Стефани ничего не могла разглядеть сквозь очки, они были черными, как смола.

– Вы тоже писатель?

– Я? Нет, я совершенно не умею писать. Но Гордон реализовывал мои писательские фантазии.

– У вас были писательские фантазии?

– По-моему, они у всех бывают.

– Не знаю. Не уверена.

– О! Так я, должно быть, кажусь тебе странным?

– Немного, – ответила Стефани.

– Гордон часто о тебе говорил, он уверял, что у него есть маленькая племянница, которая продолжит его дело.

– Правда?

– Да.

– Он думал, что я стану писателем?

– Он был уверен, что у тебя есть способности.

– Конечно, мне нравится писать маленькие рассказы для школы и просто так. Он говорил, что из меня может получиться писатель? Правда?

– Совершеннейшая правда. Конечно, он никогда бы сам тебе этого не сказал. Он выбрал свой путь самостоятельно и считал, что так должны поступать все, у кого есть характер. А у тебя характер определенно имеется.

– Вы говорите так, будто меня знаете.

– Ты волевая, умная, у тебя острый язык, тебе не важно, что о тебе думают разные дураки… Это напоминает тебе кого-нибудь?

– Да, моего дядю.

– Интересно, – сказал он, – именно этими словами он мне описывал тебя.

Рука в перчатке скрылась в кармане и достала красивые карманные часы на тонкой золотой цепочке.

– Мне нужно идти, – сказал человек. – Было приятно побеседовать с тобой, Стефани. Удачи тебе, кем бы ты ни решила стать.

– Спасибо, – ответила Стефани, немного смутившись. – Вам тоже.

Она почувствовала, что он улыбнулся, хотя его рот по-прежнему был закрыт шарфом. Человек вышел из комнаты и оставил ее одну. Она никак не могла оторвать взгляд от места, где он только что стоял. Кто это был? Она ведь даже не спросила его имени.

Стефани вышла из кабинета, посмотрела на пустую лестницу и со всех ног побежала за незнакомцем, недоумевая, как ему удалось так быстро скрыться из виду. Она вбежала в просторный холл, но там человека в темных очках тоже не было, и открыла входную дверь как раз в тот миг, когда большая черная машина выезжала со стоянки на дорогу. Стефани посмотрела ей вслед, а потом неохотно присоединилась к своему многочисленному семейству, расположившемуся в гостиной, и вновь заметила, как Фергус украдкой засунул во внутренний карман пиджака серебряную пепельницу.

Маленький городок Хаггард расположился вдоль извилистой линии побережья. Вначале это была маленькая процветающая рыбацкая деревушка, которая лет сто тому назад превратилась в городок. Из-за близости к Дублину в последнее время он начал стремительно расти, население увеличилось почти наполовину. Семья Эджли жила напротив пирса, выдававшегося далеко в Ирландское море.

Жизнь семьи была небогата событиями. Мама работала в банке, отец имел собственную строительную компанию, братьев и сестер у Стефани не было, семейный быт казался необременительным и приятным. Тем не менее где-то в глубине души Стефани понимала, что жизнь может быть гораздо интересней. Все, что она видела в своей жизни до сих пор, не производило на девочку сильного впечатления, все, по ее мнению, было слишком незначительным. Ей с трудом удавалось находить общий язык с одноклассниками, и, хотя они были вполне симпатичными, общение с ними казалось Стефани неинтересным.

Учебный год закончился, и Стефани ждала летних каникул с некоторой опаской. Не то чтобы она очень любила школу, на самом деле совсем не любила, но школа вносила в ее жизнь определенный порядок. Во время каникул ее фантазия наверняка разыграется, и Стефани станет интересно совсем не то, на чем заставляют сосредотачивать внимание учителя. Ее интересы были весьма широки и разнообразны, это беспокоило не только учителей, но и родителей. Она давно уже оставила попытки их переспорить и только кивала, когда кто-то заговаривал об учебе. Так было проще. Так люди быстрее оставляли ее в покое.

Первые несколько дней каникул Стефани помогала отцу, отвечала на телефонные звонки и приводила в порядок документы у него в офисе. Глэдис, папина секретарша, которая проработала у него семь лет, решила, что с нее хватит строительного бизнеса и сейчас самое время пойти в актрисы. Стефани очень расстраивалась, когда во время прогулок по городку сталкивалась с этой сорокатрехлетней женщиной, танцующей на тротуаре современную интерпретацию балета «Фауст». Глэдис сама сшила костюм, который, по ее словам, символизировал внутреннюю борьбу, переживаемую Фаустом, и теперь показывалась на публике только в таком наряде. Из всего этого Стефани сделала о себе неутешительный вывод: оказывается, ее достаточно легко смутить, легко даже тем, у кого и в мыслях не было ее смущать.

Свободное от офиса время Стефани проводила на пляже или запиралась в своей комнате и слушала музыку.

Она была в своей комнате и искала зарядное устройство для мобильного телефона, когда в комнату вошла мама. Она так и не переоделась после похорон и была во всем черном, в отличие от Стефани, которая ровно через две минуты после возвращения домой стянула длинные волосы в хвост и залезла в свои любимые джинсы и кроссовки.

– Звонил поверенный Гордона, – немного удивленно сказала мама. – Нам нужно присутствовать на оглашении завещания.

– Ух ты! – ответила Стефани. – Как ты думаешь, что он вам оставил?

– Завтра узнаем. Кстати, ты тоже идешь с нами.

– Я? – Голос Стефани слегка дрогнул. – Почему?

– Ты тоже в списке. Больше мне ничего неизвестно. Мы выезжаем в десять.

– Но с утра я должна помогать папе.

– Он попросил Глэдис заменить его в офисе на несколько часов. Она согласилась при условии, что на ней будет ее театральный костюм.

На следующее утро они смогли выехать к поверенному только в четверть одиннадцатого, на пятнадцать минут позже намеченного из-за извечного папиного пренебрежения к пунктуальности. Он метался по дому, как будто что-то забыл и никак не мог вспомнить, что именно. Он улыбался, кивал каждый раз, когда мама уговаривала его поторопиться, говорил: «Конечно-конечно», но в ту секунду, когда уже должен был сесть в машину, снова остановился, и на его лице появилось задумчивое выражение.

– Он нарочно так делает, – проговорила мама, села в машину и застегнула ремень безопасности. Папа появился в дверях дома в накинутом на плечи пиджаке и в застегнутой на все пуговицы рубашке, сделал шаг к машине и снова остановился.

– По-моему, он собирается чихнуть, – заметила Стефани.

– Нет, – ответила мама. – Он опять задумался. – Она высунула голову из окна. – Дезмонд, что случилось на этот раз?

Папа взглянул на нее с расстроенным видом.

– По-моему, я что-то забыл.

Стефани наклонилась, взглянула на него и что-то сказала маме. Мама кивнула и снова высунулась из окна.

– А где твои ботинки, дорогой?

Папа посмотрел вниз, увидел свои носки, один из которых был коричневым, а другой – синим, и его лицо прояснилось. Он радостно показал им большой палец и скрылся за дверью.

– Что за человек! – вздохнула мама. – Знаешь, он однажды потерял торговый центр.

– Как это?

– Я никогда об этом не рассказывала? Он тогда заключил свой первый крупный контракт. Компания проделала отличную работу. Он повез клиентов посмотреть здание, но забыл, где его построил. Они целый час кружили по городу, прежде чем он увидел что-то знакомое. Он очень талантливый инженер, но жутко рассеянный. – Мама немного помолчала. – Знаешь, до знакомства с твоим папой я встречалась с Гордоном.

Стефани удивленно приподняла брови.

– Я этого не знала.

– Ничего серьезного между нами не было. Мы просто встречались около недели. Я познакомилась с Гордоном летом, на карнавале.

– А почему вы расстались?

– Сама не знаю, – ответила мама. – Просто не подошли друг другу.

– А его не задело, что ты начала ходить на свидания к папе?

Стефани заметила, что мама пожала плечами.

– Я не помню, чтобы он что-то говорил по этому поводу. Гордон нас познакомил, но мы с твоим папой начали встречаться лишь несколько месяцев спустя. Я была симпатичной, но не настолько, чтобы братья из-за меня ссорились.

Стефани улыбнулась, вспомнив подростковые фотографии мамы.

– Не могу представить тебя с Гордоном, – заявила она, и мама рассмеялась.

– Гордон был забавным и по-своему красивым, а папа – просто великолепным и немного робким. На мой вкус, Гордон был слегка нагловатым.

– А папа и Гордон дружили?

– Да. Они были не только братьями, но и близкими друзьями. Когда я встретила братьев Эджли, все они были обычными юношами, даже Фергус. Но когда умерла их бабушка, они отдалились друг от друга. У Гордона появилась какая-то очень странная компания.

– Что же в ней было странного?

– Возможно, эта компания только нам казалась странной, – с коротким смешком сказала мама. – Дезмонд начал заниматься строительным бизнесом, я училась в колледже, в общем, мы оба были, что называется, нормальными. Гордон же изо всех сил стремился отличаться от других. А его друзья вообще нас пугали. Мы понятия не имели, чем они занимаются, но знали, что это наверняка что-то не…

– Ненормальное.

– Точно. Особенно они пугали твоего папу.

– Почему?

Папа наконец вышел из дома в ботинках и закрыл за собой дверь.

– Мне кажется, что у него гораздо больше общего с Гордоном, чем он хочет показать, – спокойным тоном ответила мама. Папа подошел к машине.

– Ну вот, – сказал он гордо. – Я готов.

Он довольно кивнул, пыхтя, уселся на водительское место, повернул ключ, и машина ожила. Пока папа выруливал на дорогу, Стефани успела помахать рукой Джасперу, соседскому восемнадцатилетнему парню со смешными оттопыренными ушами.

Дорога в офис поверенного заняла чуть больше часа, и они опоздали минут на двадцать. По скрипучей лестнице папа, мама и Стефани поднялись в маленький, очень душный кабинет, из широкого окна которого открывался великолепный вид на кирпичную стену дома на противоположной стороне улицы. Фергус и Берил уже были на месте и всячески демонстрировали свое недовольство вынужденным ожиданием, то и дело поглядывая на часы и ерзая на стульях. Родители Стефани заняли пустующие стулья, Стефани встала за ними. Поверенный внимательно оглядел собравшихся сквозь треснувшие стекла очков.

– Мы можем, наконец, начать? – раздраженно проговорила Берил.

Поверенный, низенький человек по имени Феджвик, комплекцией напоминавший шар для боулинга, попытался улыбнуться.

– Нам нужно дождаться еще одного человека, – сказал он.

Фергус выпучил глаза.

– Кого это? – поинтересовался он. – У Гордона не было других родственников. Кого мы ждем? Надеюсь, это не связано с благотворительностью? Я никогда не верил благотворительным организациям. Они всегда чего-то хотят.

– Нет, это не связано с благотворительностью, – сказал мистер Феджвик. – Он предупредил, что может немного задержаться.

– Кто? – спросил отец Стефани, и поверенный посмотрел на документы, лежащие на столе.

– Очень необычное имя, – заметил он. – Мы ждем некоего мистера Скелетжера Ловкача.

– Господи, это еще кто? – раздраженно выдохнула Берил. – Это похоже на… на… Фергус, на что это похоже?

– На привидение, – сказал Фергус, взглянув на Феджвика. – Но это ведь не привидение?

– Не могу сказать, – ответил Феджвик, но его извиняющаяся улыбка погасла под грозными взглядами Фергуса и Берил. – Но я уверен, что он скоро будет.

Фергус пожал плечами и сощурил свои и без того крохотные глазки.

– Почему вы в этом уверены?

Феджвик, так и не придумав ответ, смешался. В этот миг дверь открылась, и в комнату вошел человек в длинном темном пальто.

– Извините, что опоздал, – сказал он, закрывая за собой дверь.

Сидящие в комнате уставились на него, на его длинный шарф, перчатки, темные очки и буйную шевелюру. На улице стояла отличная погода, и не было никакой необходимости так тщательно кутаться. Стефани только теперь разглядела его волосы. Они явно были искусственными.

Поверенный прокашлялся.

– Хм… Простите, вы – Скелетжер Ловкач?

– Всегда к вашим услугам, – приятным голосом ответил мужчина. Стефани вдруг поняла, что готова слушать этот голос хоть целый день. Мама в знак приветствия неуверенно улыбнулась, папа посмотрел на Ловкача с недоумением. Через мгновение он взял себя в руки, вежливо кивнул и вновь посмотрел на Феджвика. Фергус и Берил все еще не могли оторвать глаз от прибывшего.

– Что с вашим лицом? – спросила Берил, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь слои материи.

Феджвик снова прочистил горло.

– Ну что ж, раз мы все собрались, давайте перейдем к делу. Прекрасно! Отлично! Последняя воля и завещание Гордона Эджли, исправленное и дополненное год тому назад. Гордон был моим клиентом последние двадцать лет. За эти годы я очень, очень хорошо его узнал, и позвольте выразить вам, его родственникам и друзьям, мое глубочайшее, глубочайшее…

– Да, да, да, – перебил его Фергус, энергично замахав руками. – Можно опустить эту часть? Мы уже и так выбились из графика. Давайте сразу перейдем к делу, ради которого мы собрались. Кому достанутся дом и вилла?

– Кто унаследует состояние? – хищно наклонившись вперед, спросила Берил.

– Кто получит права на издание книг? – добавил Фергус.

Стефани украдкой посмотрела на Скелетжера Ловкача. Он стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы, и спокойно смотрел на поверенного. Или ей только казалось, что он смотрел на поверенного?

Взгляд за темными очками вполне мог быть обращен в любую другую сторону. Стефани снова повернулась к Феджвику, который взял в руки документ и начал читать.

– «Моему брату Фергусу и его очаровательной жене Берил… – объявил он, и Стефани изо всех сил постаралась сдержать смех, – … я завещаю машину, лодку и еще один подарок».

Фергус и Берил недоуменно переглянулись.

– Машину? – переспросил Фергус. – Лодку? Зачем он оставил мне лодку?

– Ты ненавидишь воду, – прокричала Берил, переходя на визг. – У тебя всегда была морская болезнь!

– У меня действительно морская болезнь, – рявкнул Фергус. – И он об этом знал!

– У нас уже есть машина! – продолжала орать Берил.

– И у нас уже есть машина! – вторил жене Фергус.

Берил так сильно наклонилась вперед, что почти легла на стол поверенного.

– А этот подарок… – проговорила она низким, почти угрожающим голосом. – Надеюсь, это его состояние?

Мистер Феджвик нервно кашлянул, достал из выдвижного ящика маленькую коробку и толкнул ее к Берил. Алчная чета с недоумением посмотрела на коробку. Они явно ожидали чего-то большего. Потом оба одновременно потянулись к ней и, хлопая друг друга по рукам, стали вырывать коробку друг у друга, пока Берил не выхватила ее у мужа.

– Что там? – спросил Фергус слабым голосом. – Ключ от банковского сейфа? Или номер счета? Что это? Что это, жена моя?

Лицо Берил побелело, руки задрожали. Она часто заморгала, чтобы прогнать слезы, а потом показала содержимое коробки всем остальным. Внутри на бархатной подушечке лежала брошь размером с подставку для стакана. Фергус уставился на нее в мрачном молчании.

– На ней даже нет драгоценных камней, – рыдающим голосом проговорила Берил. Фергус широко открыл рот, мгновенно стал похожим на рыбу и повернулся к Феджвику.

– Что еще он нам оставил? – спросил он в панике.

Мистер Феджвик вновь попробовал улыбнуться.

– Может, свою любовь?

Вдруг Стефани услышала чей-то пронзительный вой, она даже не сразу поняла, что это взвыла Берил. Феджвик сосредоточился на завещании, стараясь не смотреть на жуткое зрелище, которое являли собой Фергус и Берил.

– «Моему хорошему другу и наставнику Скелетжеру Ловкачу я хочу дать один совет. Ты сам выбрал свой путь, и я не намерен отговаривать тебя от него. Иногда самые опасные враги, с которыми мы сталкиваемся, это мы сами, а самая ожесточенная битва происходит внутри нас. В преддверии бури случается так, что ключ к спасению спрятан, но иногда его можно найти на самом видном месте, прямо у себя под носом».

Стефани вместе со всеми посмотрела на Скелетжера Ловкача. Она вдруг поняла, что он совсем другой, не такой, как все, поняла, что с первой встречи заметила в нем что-то необычное, таинственное и даже угрожающее. Он понимающе склонил голову, и это была единственная реакция на услышанное. Он не стал объяснять смысл этого странного завещания Гордона.

Фергус погладил жену по коленке.

– Видишь, Берил? Машина, лодка, брошка – это не так уж и плохо. По крайней мере он не стал давать нам дурацких советов.

– Заткнись, наконец! – застонала Берил, и Фергус выпрямился на стуле.

Мистер Феджвик продолжил:

– «Моему брату Дезмонду, самому везучему из нашей семьи, я оставляю его жену. Надеюсь, Дезмонд, она тебе все еще нравится… – Стефани увидела, что ее родители грустно улыбнулись и взялись за руки. – Ты окончательно и бесповоротно увел у меня девушку, и если тебе когда-нибудь захочется отвезти ее на мою виллу во Франции, то вилла твоя, я завещаю ее тебе».

– Они получат виллу? – закричала Берил, вскакивая с места.

– Берил, – сказал Фергус, – пожалуйста…

– Знаете, сколько стоит вилла? – продолжала Берил. Было похоже, что она вот-вот бросится на родственников с кулаками. – Нам досталась брошка, а им вилла? Их только трое! А у нас есть Кэрол и Кристал! Нас больше! Нам нужно улучшать жилищные условия! За какие такие заслуги они отхватили виллу? – Она швырнула в родителей Стефани коробкой. – Давайте меняться!

– Миссис Эджли, пожалуйста, успокойтесь, иначе мы не сможем продолжать, – сказал мистер Феджвик и пристально посмотрел на Берил. Та неохотно села.

– Спасибо, – проговорил Феджвик. Было видно, что волнений на сегодня ему вполне достаточно. Он облизал губы, поправил очки и снова устремил взгляд на завещание. – «Если я о чем-то и жалел в своей жизни, так это о том, что у меня не было детей. Когда я видел, кого произвели на свет Фергус и Берил, то считал себя счастливчиком, но, глядя на Стефани… Итак, о моей племяннице, Стефани…»

Глаза Стефани расширились. Что? Она что-то получит? Разве недостаточно того, что дядя оставил родителям свою виллу?

Феджвик продолжал:

– «Мир гораздо больше, чем ты знаешь, и значительно страшнее, чем ты можешь себе представить. Единственная ценность в нем – быть правдивым с самим собой, а единственной целью может быть поиск себя самого».

Она физически ощущала, как Фергус и Берил сверлят ее взглядами, и изо всех сил старалась этого не замечать.

– «Стефани, сделай так, чтобы родители тобой гордились. И пусть они радуются тому, что ты пока живешь под их крышей, потому что всю свою недвижимость и состояние, а также права на издание моих книг я оставляю тебе, и после совершеннолетия ты будешь полноправной владелицей всего этого. Пользуясь возможностью, хочу сказать, что я всех вас по-своему любил, даже тех, кто мне никогда не нравился. Я имею в виду тебя, Берил».

Феджвик снял очки и поднял глаза.

Стефани вдруг осознала, что все смотрят на нее. Фергус вновь стал похож на вынутую из воды рыбу, а Берил тыкала в племянницу своим длинным костлявым пальцем и пыталась что-то сказать, но не могла. Родители смотрели на Стефани в полном удивлении. Только Скелетжер Ловкач подошел к девочке и осторожно взял ее за руку.

– Поздравляю, – сказал он, повернулся и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Берил вновь обрела голос.

– ОНА? – закричала она. – ОНА?

Берил бросилась вперед, вытянув руки и растопырив пальцы, явно намереваясь задушить Стефани, и врезалась в мужа. Фергус завизжал, получив сильный удар в лицо, его стул перевернулся, и оба скандалиста свалились на пол. Стефани сделала шаг назад, чтобы не наступить на клубок тел. Берил рыдала и всхлипывала, ее ноги нещадно молотили по воздуху. Отчаяние Берил было таким громким, что Фергуса, который барахтался где-то внизу, почти не было слышно. Устав бороться друг с другом, дядюшка и тетушка остались лежать на полу, всхлипывая, повторяя на все лады имя Стефани и тряся яростно сжатыми кулаками.

В тот вечер Стефани с мамой сели в машину и за пятнадцать минут добрались от Хаггарда до дома Гордона. Мама отперла входную дверь и отступила в сторону.

– Владелец дома заходит первым, – слегка улыбнувшись, сказала она и сделала приглашающий жест. Стефани вошла. Она не думала об этом доме как о своей собственности, сама идея казалась ей слишком громоздкой и слишком глупой. Хотя формально до достижения совершеннолетия ее опекунами являлись родители, все равно, разве она могла быть домовладелицей? Сколько детей в ее возрасте являются собственниками домов?

Нет, все это очень глупо. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком невероятно. Совершенно в духе Гордона. Дом показался им огромным, тихим и пустым. Они ходили по нему, будто впервые, осматривали мебель, картины и ковры совсем с другим, личным интересом. Нравился ли им этот дом? Сейчас они могли сказать только одно: у Гордона был хороший вкус. Мама заявила, что если бы перед ней стояла задача что-то здесь переделать, она бы почти ничего не изменила. Разве что некоторые картины немного раздражали ее своей экспрессивностью, но в целом обстановка дома была элегантной, стильной и соответствовала статусу дома.

Они никак не могли решить, что со всем этим делать. Конечно, решение будет зависеть только от Стефани, но родителям досталась еще и вилла. Три дома для одной семьи – это слишком. Папа предложил продать виллу, но маме не хотелось расставаться со столь романтическим местом.

А еще родители заговорили об образовании Стефани. Она понимала, что этот разговор далеко не закончен. Сразу же после того, как они вышли из офиса мистера Феджвика, родители предупредили ее, что забывать об образовании нельзя ни в коем случае.

«Последние события, – сказали они, – совсем не означают, что ты можешь бросить учебу и подготовку к поступлению в колледж. Тебе нужно стать независимой и всего добиться самой».

Стефани молча слушала, кивала, где надо, и говорила «да», когда это от нее требовалось. Она прекрасно понимала, что должна поступить в колледж, что ей необходимо найти свой жизненный путь, ведь иначе она навсегда останется в Хаггарде. Она вовсе не собиралась лишать себя будущего только потому, что у нее появились деньги.

Мама и Стефани так долго осматривали первый этаж, что когда наконец подошли к лестнице, на часах было уже пять. Они решили, что на сегодня вполне достаточно, заперли дом и подошли к машине. По стеклам застучали первые капли дождя. Мама повернула ключ зажигания, но машина не завелась, лишь издала несколько шипящих и рычащих звуков и окончательно замолчала. Мама посмотрела на Стефани.

– Ох-хо-хо…

Обе вышли на улицу и подняли капот.

– Ну, – сказала мама, глядя на двигатель, – по крайней мере он на месте.

– Ты разбираешься в двигателях? – спросила Стефани.

– Для этого у меня есть муж. Мужчины созданы специально для того, чтобы разбираться в двигателях и вешать полки.

Стефани решила, что после совершеннолетия надо будет обязательно научиться разбираться в двигателях. Насчет полок она не была уверена.

Мама достала из сумки мобильный телефон и позвонила папе. Он был очень занят и сказал, что сможет освободиться только поздно вечером. Они вернулись в машину, и мама позвонила механику. Механика пришлось ждать больше получаса. Когда грузовик аварийной службы появился из-за угла, небо было серым и злым, хлынул ливень. Мама выскочила навстречу, набросив на голову куртку. Стефани заметила в кабине грузовика огромную красивую собаку, которая горделиво посматривала, как под дождем работает ее хозяин. Через несколько минут безнадежно промокшая мама залезла обратно в салон.

– Он не может починить машину на месте, – сказала она, кидая промокшую куртку назад. – Он отбуксирует ее в гараж. Это недолго.

– А мы поместимся в грузовике?

– Ты можешь сесть мне на колени.

– Мам…

– В таком случае я сяду тебе на колени.

– Можно я останусь здесь?

– Одна?

– Пожалуйста! Ты ведь сказала, что это ненадолго. Мне очень хочется еще раз осмотреть дом, только самостоятельно.

– Не знаю, Стеф…

– Ну, пожалуйста. Клянусь, я ничего не сломаю.

Мама рассмеялась.

– Хорошо. Меня не будет около часа. В крайнем случае часа полтора. – Мама чмокнула ее в щеку. – Если тебе что-то понадобится, звони.

Она выскочила из машины и села в грузовик рядом с собакой.

Оставшись одна, Стефани решила осмотреть дом повнимательнее. Он был старым, но крыша не текла, хотя дождь принялся молотить с новой силой. Стефани поднялась по лестнице и сразу направилась в кабинет Гордона.

Еще утром к родителям заходил издатель, Симус Стип из «Арк Лайт бук». Он выразил свои соболезнования и очень интересовался последней книгой Гордона. Мистер Стип очень хотел заполучить эту книгу, ведь она наверняка смогла бы занять первые строчки рейтингов, в особенности теперь, когда Гордон отошел в мир иной.

Стефани открыла ящик стола, нашла аккуратно сложенную рукопись, осторожно достала ее и положила на стол, стараясь не помять листы. На первой странице крупными буквами было напечатано название: «И тьма пролилась на них дождем». Рукопись была толстой и тяжелой, как и все книги Гордона. Стефани прочитала много книг Гордона и без притворства могла сказать, что ей нравилось творчество дяди. В основном его истории были посвящены людям, умевшим делать удивительные и прекрасные вещи, а также драматическим событиям, которые неизменно приводили его героев к трагической и страшной гибели. В произведениях Гордона она заметила странную закономерность: герои его книг были всегда сильными и благородными, но по ходу сюжета авторская воля подвергала их суровым наказаниям, полностью сбивая самонадеянность. Под конец книги герои обязательно выглядели смиренными, как будто усвоили суровый урок. В финале они погибали самой унизительной смертью, которую только можно было придумать. Стефани так и представляла ехидный смех Гордона, когда читала его книги.

Перевернув титульный лист рукописи, она начала читать первую главу. Стефани не собиралась проводить в кабинете все отпущенные ей полтора часа, но, сев за письменный стол, стала глотать предложение за предложением, не обращая внимания на скрипы и стоны старого дома.

Когда зазвонил мобильный телефон, Стефани даже подпрыгнула от неожиданности. За чтением незаметно пролетели два часа. Она нажала кнопку и поднесла трубку к уху.

– Привет, дорогая, – послышался мамин голос. – У тебя все в порядке?

– Да, – ответила она. – Я читаю.

– Надеюсь, не одну из книг Гордона? Стеф, он пишет об ужасных чудовищах и о плохих людях, которые творят жуткие вещи. Ночью тебя будут мучить кошмары.

– Нет, мам, я… я читаю словарь.

После короткого молчания мама скептически заметила:

– Словарь? Правда?

– Ну да, – ответила Стефани. – Ты в курсе, что «антабка» – это слово?

– Ты такая же странная, как и твой папа, знаешь об этом?

– Всегда подозревала… Машину уже починили?

– Нет, поэтому я и звоню. Они никак не могут ее завести, и дорогу затопило. Я попробую взять такси, доехать хотя бы до города и потом пройти к тебе пешком. Это займет еще часа два.

Стефани почувствовала, что такой шанс упускать нельзя. С самого раннего детства она предпочитала одиночество общению с другими людьми, и до этого у нее ни разу в жизни не было возможности побыть целую ночь одной, без родителей. Едва ощутимый вкус свободы уже щекотал воображение.

– Мам, все нормально. Тебе не нужно приезжать. Со мной все в порядке.

– Я ни за что не оставлю тебя одну на ночь в этом странном доме.

– Этот дом вовсе не странный, он хороший, в нем жил Гордон. Тебе незачем приезжать сюда сегодня вечером.

– Милая, я скоро приеду.

– Это займет кучу времени. Где затопило дорогу?

Мама немного помолчала.

– На мосту.

– На мосту? И ты собираешься пройти сюда пешком от моста?

– Если я буду идти быстрым шагом…

– Мам, это глупо. Позвони папе, пусть он заберет тебя из мастерской.

– Милая, ты уверена?

– Мне здесь очень нравится, правда. Договорились?

– Ну хорошо, – с сомнением в голосе произнесла мама. – Завтра с утра пораньше я за тобой приеду. Кстати, я видела в буфете на кухне пачки с полуфабрикатами, ты можешь приготовить себе что-нибудь, если проголодаешься.

– Ладно, тогда до завтра.

– Звони нам, если тебе что-то понадобится или просто захочешь поболтать.

– Договорились. Спокойной ночи, мам.

– Я тебя люблю.

– Я знаю.

Стефани положила трубку и довольно улыбнулась. Она положила телефон в карман куртки, закинула ноги на стол, уселась поудобнее и продолжила чтение. Когда Стефани, наконец, оторвалась от рукописи, она с удивлением поняла, что уже почти полночь и дождь стих. Дома она уже давно бы спала. Стефани заморгала, потерла глаза, встала из-за стола и прошла в ванную. Умывшись, она спустилась в кухню. Гордон, несмотря на все свое благополучие и экстравагантные увлечения, в отношении еды придерживался традиционных взглядов, и Стефани была ему за это очень благодарна. Хлеб был черствым, а фрукты немного подвяли, зато в буфете нашлись печенье и хлопья, а в холодильнике стоял пакет молока с неистекшим сроком годности.

Стефани приготовила ужин, прошла в гостиную и включила телевизор. Но только она села на диван и приготовилась с комфортом поужинать, как рядом с ней раздался телефонный звонок.

Она посмотрела на телефонный аппарат, стоявший на журнальном столике рядом с диваном. Кто мог звонить в такое время? Все, кто знал, что Гордон умер, не стали бы звонить. И Стефани совсем не хотелось сообщать эту новость тем, кто этого еще не знал. Может, это родители? Тогда почему они не позвонили ей на мобильный?

Но, вспомнив, что она теперь новый владелец дома и обязана отвечать на звонки, Стефани подняла трубку и поднесла ее к уху.

– Алло?

В трубке молчали.

– Алло? – повторила она.

– Кто это? – раздался мужской голос.

– Простите, – сказала Стефани, – кто вам нужен?

– Кто это? – раздраженно повторил голос.

– Если вам нужен Гордон Эджли… – проговорила Стефани. – Видите ли, он…

– Я знаю, что Эджли умер, – перебил ее мужчина. – Кто ты? Как тебя зовут?

Стефани задумалась.

– А зачем вам это знать? – спросила она.

– Что ты делаешь в этом доме? Почему ты там оказалась?

– Если вы перезвоните завтра…

– Я не хочу перезванивать, поняла? Послушай, девочка, если ты нарушишь планы моего хозяина, за это придется дорого заплатить, тебе ясно? И я совсем не хочу быть крайним! Быстро говори: кто ты?

Стефани почувствовала, что у нее задрожали руки. Она попыталась успокоиться, и ее страх быстро сменился негодованием.

– Не ваше дело, как меня зовут, – сказала она. – Если вы хотите с кем-нибудь поговорить, позвоните завтра в более подходящее для этого время.

– Не говори со мной так, – прорычал мужчина.

– Спокойной ночи, – твердо ответила Стефани.

– Не говори со мной…

Но Стефани уже бросила трубку.

Она очень надеялась, что телефон не зазвонит вновь. Перспектива провести здесь целую ночь в полном одиночестве перестала казаться такой уж привлекательной. Стефани уже хотела позвонить родителям, но решила не вести себя как испуганный ребенок. «Нет необходимости беспокоить их, – говорила она себе. – Не стоит беспокоить их по такому пустяшному по…»

Кто-то громко постучал в дверь.

– Открой сейчас же! – раздался снаружи тот же голос.

Стефани вскочила с дивана и посмотрела на входную дверь. За узорным дверным стеклом виднелся темный силуэт.

– Открой эту проклятую дверь!

Стефани отступила к камину, сердце колотилось как сумасшедшее. Незваный гость знал, что она в доме, нет смысла притворяться, что ее здесь нет, хотя, может, если она будет сидеть тихо, он сдастся и уйдет. Она слышала, как он ругается, стук становился все сильнее, дверь под ударами ходила ходуном.

– Оставьте меня в покое! – закричала Стефани.

– Открой дверь!

– Нет! – вновь прокричала она. Ей нравилось кричать, так она меньше боялась. – Я позвоню в полицию! Я уже звоню в полицию!

Стук немедленно прекратился, и она увидела, что тень удаляется от двери. Что это? Она так его напугала? Стефани вдруг вспомнила о черном ходе. Он заперт? Конечно, заперт, он просто не может быть не заперт. Но стопроцентной уверенности в этом не было. Стефани схватила кочергу, стоявшую рядом с камином, кинулась к телефону и вдруг услышала, что в окно за ее спиной кто-то стучит.

Она закричала и отпрыгнула от окна. Шторы были раздвинуты, за окном – полная темнота. Ничего не видно.

– Ты здесь одна? – услышала она. На этот раз голос был спокойным, он как будто заигрывал с ней.

– Убирайся! – сказала она громко, держа кочергу так, чтобы этот тип за окном смог ее увидеть.

– И что же ты собралась с этим делать? – донеслось из-за окна.

– Я расколю твою голову, как орех! – крикнула Стефани, испытывая одновременно и страх, и ярость. В ответ она снова услышала смех.

– Мне просто нужно войти, – сказал он. – Открой мне дверь, малышка, дай мне войти.

– Сюда уже едет полиция, – сказала она.

– А ты лгунья.

Она все еще не могла разглядеть, что творится снаружи, зато он прекрасно ее видел. Она бросилась к телефону и схватила трубку.

– Не делай этого, – послышался голос.

– Я звоню в полицию.

– Это плохая затея, малышка. Если ты им позвонишь, я десять раз успею разбить окно и убить тебя, пока они сюда доберутся.

Стефани застыла от страха, тело словно сковало холодом. Она была готова расплакаться. Она уже чувствовала, как слезы наполняют глаза.

– Что вы хотите? – проговорила Стефани в темноту. – Почему вам обязательно нужно войти?

– Все нормально, пупсик. Меня просто послали кое-что забрать и уйти. С твоей головки ни волоска не упадет, если ты сейчас же откроешь мне дверь.

Стефани сжала кочергу обеими руками и замотала головой. Она уже плакала, и слезы текли у нее по щекам.

– Нет, – ответила она.

Он разбил кулаком стекло, осколки брызнули на ковер, Стефани закричала и попятилась. Мужчина забирался в окно, глядя на нее неподвижными змеиными глазами, не обращая внимания на осколки, которые сыпались прямо ему на голову. В то мгновение, когда нога незнакомца коснулась пола, Стефани стремглав бросилась из комнаты в прихожую и судорожно стала нащупывать замок.

Но чьи-то сильные руки схватили ее сзади, подняли в воздух и потащили назад. Стефани закричала, забилась в руках бандита и потом изо всех сил ударила его пяткой по ноге. Он лишь недовольно что-то пробурчал, ни на секунду не ослабив хватки.

Стефани изогнулась и попыталась огреть его кочергой по лицу. Он перехватил ее руку и вырвал кочергу, одной рукой схватил девочку за горло и донес до гостиной. Стефани стала задыхаться.

Он швырнул ее в кресло и навалился на нее всем весом. Она изо всех сил старалась вырваться, но у нее ничего не получалось.

– Итак, дурочка, – проговорил незнакомец, его рот скривился в гнусной ухмылке. – Может, ты мне все-таки отдашь ключ?

Именно в этот миг входная дверь слетела с петель и в дом ворвался Скелетжер Ловкач.

Незнакомец выругался, отпустил Стефани и огляделся в поисках подходящего оружия. Но Ловкач опередил его и нанес удар такой силы, что бандит упал на пол. Однако он перекувырнулся и вскочил на ноги прежде, чем Ловкач снова приблизился к нему.

Бандит что-то пробурчал и бросился вперед. Они вцепились друг в друга и рухнули на диван. Скелетжер потерял свою шляпу. Стефани заметила, что под шарфом мелькнуло что-то белое. Они вновь вскочили на ноги и вновь сцепились. Мужчина нанес Ловкачу сильный удар, и его очки отлетели в дальний конец комнаты. В ответ Ловкач схватил человека за пояс, поднял его и швырнул на пол.

Тот выругался, но вдруг вспомнил о Стефани и сделал рывок по направлению к ней. Стефани стремительно вскочила с кресла, но Ловкач был уже рядом и подставил мужчине подножку. Тот рухнул на кофейный столик, ударившись о него подбородком, и завопил от боли.

– Думаешь, что сможешь меня остановить? – закричал он, пытаясь встать. Колени его дрожали. – Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Понятия не имею, – ответил Скелетжер.

Мужчина вытер кровь и вызывающе ухмыльнулся.

– А я слышал о тебе, – сказал он. – Мой хозяин рассказывал. Тебе, детектив, придется приложить слишком много сил, чтобы остановить меня.

Ловкач пожал плечами, и Стефани с изумлением увидела, что у него в руке появился огненный шар. Этот шар Скелетжер швырнул в незнакомца, и того охватило пламя. Но противник даже не вскрикнул – он запрокинул голову и расхохотался. Пламя обволакивало его коконом и не обжигало.

– Еще! – смеялся он. – Еще!

– Если ты настаиваешь.

Тогда Ловкач достал из кармана старомодный пистолет и выстрелил. Пуля попала мужчине в плечо, и он закричал, попытался побежать, но споткнулся о тяжелые шторы. Пламя все еще крутилось вокруг него, но не распространялось. Бандит, чтобы избежать следующего выстрела, зигзагами устремился к выходу. Пламя мешало ему разглядеть, куда он бежит: сначала он с силой врезался в стену, но потом все-таки выскочил на улицу.

Стефани уставилась на дверь, не веря в реальность происходящего.

– Что ж, – услышала она за спиной голос Ловкача, – такое не каждый день увидишь.

Она обернулась. Парик упал вместе со шляпой. В суматохе она смогла разглядеть только гладкий белый череп и теперь ожидала увидеть перед собой обыкновенного лысого мужчину. Но нет. Как бы это ни было невероятно, но без шарфа и солнечных очков перед ней стоял человек, у которого на голове не было ни плоти, ни кожи, ни глаз, ни лица.

Вместо головы был голый череп.

Ловкач отложил пистолет в сторону, прошел в холл и посмотрел в темный проем двери. С удовлетворением убедившись, что рядом с домом нет человеческих существ, охваченных пламенем, Скелетжер с трудом поднял выбитую дверь и прикрыл ею проем. Потом, пожав плечами, вернулся в гостиную. Стефани все еще не могла сдвинуться с места и смотрела на него во все глаза.

– Прошу прощения за дверь, – сказал он.

Стефани молчала.

– Я заплачу за ремонт.

Стефани продолжала молчать.

– Очень добротная дверь. Крепкая.

Когда до него наконец дошло, что Стефани не в состоянии отвечать и может только смотреть, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку кресла. Потом приблизился к разбитому окну и стал собирать с пола осколки стекла. Стефани разглядела между перчаткой и рукавом рубашки кусок кости. Ловкач разогнулся и вновь посмотрел на нее.

– Куда мне выбросить битое стекло?

– Не знаю, – ответила Стефани тихим голосом. – Вы скелет?

– Разумеется, да, – сказал он. – Обычно Гордон держал мусорный ящик у черного хода, может, мне выбросить это туда?

Стефани кивнула, и он вынес из комнаты полную пригоршню осколков. Всю свою жизнь она стремилась к чему-то такому, что вырвало бы ее из привычного скучного мирка, и вот теперь, похоже, дождалась – это случилось, но Стефани понятия не имела, что теперь делать. Вопросы теснились в ее голове, и каждый из них требовал, чтобы именно на него ответили в первую очередь. Их было так много. Так много…

Скелетжер вернулся, и она задала первый вопрос:

– Вы нашли мусорный ящик?

– Конечно. Он всегда там стоял.

– Тогда ладно. – Если бы вопросы были людьми, они бы сейчас застыли от удивления. Стефани пожала плечами и попыталась собраться с мыслями.

– Ты хорошо сделала, что не сказала ему своего имени, – проговорил Ловкач.

– Что?

– На самом деле все связано с именами. Разумеется, настоящая сила в истинном имени.

Если знаешь истинное имя, значит, имеешь власть над человеком. Но это можно сделать и с именем, данным при рождении, Стефани.

– Что сделать?

– Попасть под чужое влияние. Иногда достаточно того, чтобы человек просто узнал твое имя и понял, что с ним делать. Пугающая мысль, правда?

– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто он? Чего он хотел? И кто вы?

– Я – это я, – ответил Ловкач, поднял с пола свою шляпу и парик и положил их на стол. – А его я не знаю и никогда раньше не видел.

– Вы в него стреляли.

– Совершенно верно.

Ноги у Стефани стали ватными, голова закружилась.

– Мистер Ловкач, вы – скелет?

– Ах, да, вернемся к твоему вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. Вот уже много лет им являюсь.

– Я сошла с ума?

– Надеюсь, нет.

– Так вы настоящий? Вы на самом деле существуете?

– По всей вероятности, да.

– То есть вы сами не уверены, существуете или нет?

– В известной степени уверен. Но я, конечно, могу и ошибаться. Я вполне могу быть жуткой галлюцинацией, плодом своего воображения.

– Вы можете быть плодом своего собственного воображения?

– Произошли очень странные вещи. И продолжают происходить с пугающей регулярностью.

– Это ужасно.

Он сунул руки в карманы и вскинул голову. У него не было глаз, и поэтому было сложно понять, смотрит он на Стефани или куда-то еще.

– Знаешь, мы встретились с твоим дядей в подобных обстоятельствах. По крайней мере в очень похожих, но он был пьян. Это было в баре. Его вырвало прямо мне на ботинки. Сегодняшняя ситуация немного отличается от той, однако и в том и в этом случае произошла встреча, так что… Короче, он попал в тяжелое положение, а я оказался рядом и протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень, очень хорошими. По-моему, ты сейчас упадешь в обморок.

Стефани медленно кивнула.

– Никогда раньше не падала в обморок, но вы, наверное, правы.

– Хочешь, чтобы я тебя подхватил, когда ты будешь падать, или?…

– Если вы не против.

– Никаких проблем.

– Спасибо.

Стефани слабо улыбнулась в ответ, потом в глазах у нее потемнело, и она почувствовала, что падает. Последнее, что она увидела, – Скелетжер Ловкач бросился к ней через всю комнату.

Стефани очнулась и поняла, что лежит на диване под пледом. В комнате было темно, лишь по углам горели две лампы. Она посмотрела на разбитое окно – оно было чем-то закрыто. В холле стучали молотком. Когда она наконец нашла в себе силы встать, то медленно поднялась и вышла из гостиной.

Ловкач пытался навесить дверь. На левом предплечье рукав рубашки был закатан. На локтевой кости, поправила себя Стефани и порадовалась, что год учебы в биологическом классе не прошел даром. Или это лучевая кость?

Ловкач что-то пробормотал, потом заметил Стефани и доброжелательно кивнул.

– Ты очнулась.

– А вы починили окно.

– Можно сказать и так. У Гордона на заднем дворе нашлось несколько досок. Я сделал что смог. А сейчас пытаюсь повторить то же самое с дверью. По-моему, ее гораздо легче вышибить, чем вставить. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила Стефани.

– Чашка чая, вот что тебе сейчас нужно. Очень сладкого чая.

Ловкач оставил дверь в покое и отвел Стефани в кухню. Пока он ставил на огонь металлический чайник, девочка присела за стол.

– Хочешь есть? – спросил Скелетжер, когда чайник вскипел.

Она покачала головой.

– Тебе с молоком?

Она кивнула. Он добавил в чай молоко и несколько ложек сахара и поставил чашку перед Стефани. Девочка сделала глоток, чай был горячим, но вкусным.

– Спасибо, – сказала она.

В ответ Ловкач лишь слегка дернул плечом. При полном отсутствии лица было очень трудно разобрать, что на самом деле он хотел сказать, но она приняла его жест за нечто вроде: «Всегда пожалуйста».

– То, что вы делали с пламенем, было магией?

– Да, магией.

Стефани присмотрелась к нему повнимательнее.

– Как у вас получается говорить?

– Прости?

– Как вы говорите? Когда вы произносите слова, ваш рот двигается, но ведь у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю строение скелета, я много раз видела его в разных атласах и учебниках. Единственное, что его держит, – это плоть, кожа и связки. Почему вы не распадаетесь на части?

Он снова пожал плечами.

– Это тоже магия.

Стефани посмотрела на него и сказала:

– Очень удобная вещь – магия.

– Да.

– А, например, нервные окончания? Вы можете чувствовать боль?

– Могу, и это совсем неплохо. Боль дает тебе знать, что ты ранен.

Стефани смотрела в его пустые глазницы.

– А мозг у вас есть?

Скелетжер рассмеялся.

– У меня нет мозга. Нет никаких органов, но у меня есть сознание. – Он убрал со стола сахар и молоко. – По правде говоря, это даже не мой череп.

– Что?

– Не мой. Мой у меня украли. А этот я выиграл в покер.

– Даже не ваш? И как вы себя чувствуете с чужим черепом?

– Сносно. Он сгодится до тех пор, пока я не верну свой собственный. Тебе неприятно это слышать?

– Я только… Наверное, это ужасно? Как будто носишь чьи-то чужие носки.

– Со временем привыкаешь.

– Что с вами случилось? – спросила она. – Вы таким родились?

– Нет, я родился абсолютно нормальным. С кожей, с органами и всеми остальными прибамбасами. И даже, насколько мне позволительно об этом судить, с весьма симпатичным лицом.

– А что потом?

Ловкач оперся о стол и сложил руки на груди.

– На меня повлияла магия. А до этого, когда я еще жил, или, чтобы тебе было понятнее, был живым человеком, появились очень плохие люди. Миру стала грозить вечная тьма. Видишь ли, это была война. Тайная, но тем не менее война. В ней участвовал маг, Меволент, самый страшный из всех. Он собрал вокруг себя целую армию, и те, кто отказался ему повиноваться, объединились, чтобы противостоять ему. После многих лет борьбы мы наконец стали побеждать. Его армия была обескровлена, влияние ослабло, он вот-вот должен был проиграть. Тогда он предпринял последнюю, почти безнадежную атаку на наших лидеров.

Стефани смотрела на Ловкача, не в силах произнести ни слова.

– Я вступил в бой с человеком, который был его правой рукой, и попал в подлую ловушку. Я понял это слишком поздно. И умер. Он убил меня. Двадцать третьего октября мое сердце перестало биться. Потом мое тело насадили на кол и сожгли в назидание остальным. Они воспользовались моим телом, чтобы остановить сопротивление, они использовали для этого тела всех наших лидеров. К моему великому ужасу, это сработало.

– Что вы имеете в виду?

– Дело приняло совсем другой оборот. Мы стали терять позиции. Меволент набрал силу.

Я не смог этого вынести и вернулся.

– Вы… Просто вернулись?

– Это сложно объяснить. Когда я умер, я никуда не исчез. Что-то держало меня, заставляло наблюдать за событиями. Никогда не слышал, что так бывает, пока это не случилось со мной самим. Когда положение дел стало катастрофичным, я проснулся мешком с костями. В буквальном смысле. Они собрали мои кости в мешок и бросили его в реку. Я получил массу новых впечатлений.

– Что было потом?

– Я собрал себя из кусков, что было довольно болезненно, выбрался из реки и вновь стал сражаться. В конце концов мы победили. А когда Меволент был окончательно разбит, я оставил дела и впервые за несколько сотен лет стал жить для себя.

Стефани удивленно моргнула.

– За несколько сотен лет?

– Это была долгая война.

– Тот человек… Он назвал вас детективом.

– Он, видимо, наслышан о моей репутации, – сказал Ловкач, гордо выпрямляя спину. – В настоящее время я разгадываю тайны.

– Правда?

– И делаю это достаточно хорошо.

– Вы что, пытаетесь разыскать свой череп?

Он посмотрел на нее. Если бы у него были веки, он наверняка бы моргнул.

– Было бы приятно получить его обратно, однако…

– Вам это не нужно, так как, если вы его найдете, то упокоитесь с миром?

– Нет, вовсе нет.

– Тогда почему они его забрали? Это было еще одно предупреждение?

– Нет… – со смешком сказал Ловкач. – Они не забрали его. Я спал лет десять-пятнадцать, и эти маленькие паршивцы – гоблины – стащили его у меня прямо с позвоночника. Даже не потрудившись пообещать, что вернут следующим утром.

Стефани не могла скрыть своего изумления.

– Клянусь, – продолжал он, – если только я когда– нибудь доберусь до этих маленьких негодяев…

– Так вы сами его потеряли, – констатировала она.

– Я не терял его, – сказал он, оправдываясь. – Его украли.

Сейчас Стефани стало значительно лучше. Она не могла поверить, что шлепнулась в обморок. В ОБМОРОК! Как старенькая бабушка. Она вновь посмотрела на Скелетжера.

– У вас была удивительная жизнь.

– Наверное. Хотя она еще не закончилась. То есть технически, конечно, да, но…

– Вы, должно быть, тоскуете?

– О чем?

– О жизни.

– По сравнению со временем, которое я провел в таком обличье, моя настоящая жизнь промелькнула как мгновение ока. Я толком не помню, как себя чувствовал, когда в моей груди билось сердце. Как я могу об этом тосковать?

– Так вы вообще ни о чем не жалеете?

– Только… только о волосах. Наверное, я скучаю по прическе.

На этот раз Стефани пожала плечами.

– Мама говорит, что лысые мужчины очень привлекательны.

– Правда?

– По крайней мере она так говорит. Мне они кажутся просто лысыми. Но откуда мне знать?

– Хм-м…

Он достал из кармана часы и вскинул го лову.

– Ого! Сколько времени! Стефани, мне пора идти.

– Идти? Куда?

– Боюсь, у меня полно дел. Во-первых, надо узнать, зачем сюда прислали этого милого джентльмена, и, во-вторых, кто его прислал.

– Вы не можете оставить меня здесь одну, – сказала она, следуя за Ловкачом в гостиную.

– Ошибаешься, – поправил он ее, – могу. Ты будешь в полной безопасности.

– Но входная дверь сломана!

– Я имел в виду, что ты будешь в полной безопасности, пока они не войдут в дом.

Он надел пальто, Стефани схватила его шляпу.

– Берешь мою шляпу в залог? – спросил он с сомнением.

– Либо вы останетесь здесь и проследите за тем, чтобы на меня никто больше не напал, либо я иду с вами.

Ловкач застыл.

– Это может быть небезопасно, – наконец проговорил он.

– Еще опасней оставлять меня здесь в одиночестве.

– Ты можешь спрятаться, – сказал он, обводя рукой комнату. – Здесь так много укромных мест. Здесь полно просторных гардеробов, в которых ты легко поместишься. Можно залезть под кровать. Ты, наверное, удивишься, но очень немногие в наши дни заглядывают под кровать.

– Мистер Ловкач…

– Пожалуйста, называй меня Скелетжер.

– Скелетжер, сегодня вы спасли мне жизнь. И вы собираетесь свести на нет все, что сделали, и бросить меня одну, чтобы пришел кто-то еще и на этот раз убил меня?

– Не стоит занимать такую пораженческую позицию. Я знавал одного парня, который был не намного старше тебя. Он очень хотел вместе со мной участвовать в приключениях и раскрывать самые невероятные тайны. Он так меня упрашивал! И наконец, спустя довольно долгое время, он смог показать себя, и мы стали партнерами.

– У вас действительно были захватывающие приключения?

– Да, у меня были. А у него не было. Он погиб во время первого же совместного дела. Это была ужасная смерть. И очень грязная. Его разорвало на мелкие кусочки.

– Я не собираюсь погибать так быстро. У меня есть одна вещь, которой не было у него.

– И что же?…

– Ваша шляпа. Возьмите меня с собой, или она останется у меня.

Он посмотрел на Стефани своими огромными глазными впадинами, потом протянул руку к шляпе.

– Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

У Скелетжера Ловкача был очень большой и очень ухоженный «бентли континентал» 1954 года выпуска. Усевшись на переднее сиденье, Стефани сразу же почувствовала непреодолимое желание заставить Ловкача заехать на ближайшую заправку и купить там пушистые кубики на зеркало заднего вида. Или какую-нибудь качающуюся голову на стекло. Или наклейку «У меня есть другая машина – бэтмобиль». «Бентли» был слишком чистым, слишком прилизанным. Он просто взывал, чтобы хоть что-то отвлекало взгляд от его совершенства. Дело даже не спасало то, что автомобиль был любовно оборудован разными современными опциями: системой навигации и еще бог знает чем.

– Куда мы едем? – спросила Стефани.

– В город. Мне нужно встретиться с одной старинной подругой. Она может пролить свет на последние события.

– А почему вы оказались в доме?

– Прости?

– Сегодня вечером. Нет, я вам очень благодарна, но как получилось, что вы оказались там?

– А-а, ты об этом, – проговорил он, кивая. – Понимаю, почему у тебя возник этот вопрос.

– Так вы на него ответите?

– Мне бы не хотелось.

– Почему?

Ловкач взглянул на нее или по крайней мере чуть повернул голову в ее сторону.

– Чем меньше ты будешь знать об этом, тем лучше. Ты совершенно нормальная молодая девушка, которая скоро вернется к своей совершенно нормальной жизни. Тебе не нужно знать слишком много.

– Но я уже много знаю.

– Давай этим и ограничимся.

– Но я не хочу, чтобы кто-то меня ограничивал.

– Но это делается для твоей же пользы.

– Я не хочу!

– Но это может быть…

– Не начинайте следующего предложения с «но»!

– Ты права, прости.

– Вы не можете требовать от меня забыть обо всем случившемся. Я видела магию, огонь и вас, я узнала о войнах, которые мы не проходили в школе. Передо мной мелькнул мир, который я совсем не знала.

– Разве ты не хочешь вернуться в свою обычную жизнь? Там гораздо безопасней.

– Но это не то, что мне нужно.

Он еще сильнее повернул голову в ее сторону.

– Забавно. То же самое говорил мне твой дядя.

– То, что он писал, правда? – осенило ее.

– Его книги? Нет, ни в коей мере.

– А…

– Но он написал их, основываясь на настоящих историях. Он только немного изменял их – чтобы никого не обидеть, чтобы на него не началась охота, чтобы его никто не убил. Твой дядя был хорошим человеком, на самом деле хорошим. Мы вместе разгадали очень много тайн.

– Правда?

– Конечно, ты должна гордиться тем, что у тебя был такой дядя. Хотя я часто попадал из-за него в разные передряги. Он кого угодно мог достать, но все-таки славные были времена.

Вдали показались огни города. Темнота, окружавшая машину, сменилась рассеянным светом уличных фонарей, отражавшихся в мокром асфальте. Город казался спокойным и тихим, на улицах почти никого не было. Они въехали на маленькую уличную стоянку. Ловкач выключил двигатель и взглянул на Стефани.

– Так, подожди меня здесь.

– Хорошо.

Он вышел, а она оставалась в машине ровно три секунды. Ее не устраивало положение ожидающего – ей было просто необходимо увидеть другие сюрпризы, которые приготовил для нее мир. Она вышла, Ловкач оглянулся.

– Стефани, по-моему, ты не признаешь мой авторитет.

– Не признаю.

– Понятно.

Скелетжер надел шляпу, обернул шарфом шею, но на сей раз обошелся без парика и темных очков. Он нажал кнопку брелка, машина бикнула, и двери закрылись.

– И все?

Он поднял голову.

– Что?

– Эта машина выглядит так, как будто стоит целую кучу денег.

– Так и есть. Это классика. Я оборудовал ее современными удобствами, и мне это влетело в копеечку. Спасает то, что я включаю непредвиденные расходы в счет за свои услуги.

– Вы не боитесь, что ее украдут? Мы находимся не в самой спокойной части города.

– Машина оборудована сигнализацией.

– А вы случайно не наложили на нее заклятие?

– Нет, я установил очень хорошую сигнализацию.

Он двинулся вперед, и Стефани поспешила его догнать.

– А вы когда-нибудь накладываете заклятия?

– Иногда. Но в наши дни я стараюсь не слишком сильно зависеть от магии. Пользуюсь вот этим.

Он постучал себя по голове.

– Там пусто.

– Ну да, – ответил он раздраженно. – Но ты поняла, что я имел в виду.

– А что вы еще умеете?

– Не понял.

– Я имею в виду магию. Покажите мне что-нибудь.

Если бы у него были брови, они бы наверняка поднялись.

– А что, живого скелета для тебя уже недостаточно?

– Недостаточно, – ответила Стефани.

Ловкач пожал плечами.

– Хорошо. Есть два типа магов: маги-адепты и стихийные маги. Адепты более агрессивны и могут добиться своим волшебством немедленного и очень мощного результата. Стихийные маги, к которым отношусь я, предпочитают более спокойные методы работы. Они управляют стихиями.

– Управляют стихиями?

– Возможно, здесь я допустил некоторое преувеличение. Мы не управляем стихиями, мы манипулируем ими. Мы оказываем на них влияние.

– На какие стихии? На землю, ветер…

– Воду и огонь, да.

– Покажите.

Ловкач чуть наклонил голову в сторону, и она услышала в его голосе радость.

– Смотри, – сказал он и выставил руку перед ее лицом. Она поежилась, почувствовав внезапный холод, и вдруг ощутила, что с ее лица стекают струйки воды. В одно мгновение голова девочки стала мокрой, как будто ее только что вынырнула из воды.

– Как вы это делаете? – спросила Стефани, стряхивая капли.

– Объясни сама, – попросил Ловкач.

– Не знаю. Вы повлияли на воду? Вы сделали что-то, что сконцентрировало влагу в воздухе?

Он взглянул на нее сверху вниз.

– Очень хорошо, – сказал он удовлетворенно. – Первая стихия – это вода. Мы не можем раздвинуть Красное или какое-нибудь другое море, но мы умеем немного влиять на воду.

– Покажите мне еще раз огонь, – настойчиво попросила Стефани.

Ловкач щелкнул пальцами, рука в перчатке заискрила. Потом он слегка согнул ладонь, и искры превратились в пламя, которое он продолжал нести, пока они шли. Пламя разгоралось все ярче, и вскоре Стефани почувствовала, что ее волосы высохли.

– Ого! – восхитилась она.

– И в самом деле «ого», – заметил Ловкач и сильным броском послал огненный шар вверх. Ночное небо озарилось яркой вспышкой, и шар исчез без следа.

– А как насчет земли? – спросила Стефани, но Ловкач только покачал головой.

– Тебе бы не понравилось, и, надеюсь, ты никогда этого не увидишь. Сила земли применяется только для защиты и только в самом крайнем случае.

– А что самое мощное? Огонь?

– Огонь – самый зрелищный, именно он заслуживает всех этих «ого!». Но удивительно и то, что может наделать небольшое количество воздуха, если его правильно переместить.

– Можно посмотреть?

Они подошли к краю стоянки, огороженной низким кирпичным забором. Скелетжер согнул пальцы и резко выбросил ладонь вперед, разрезав воздух. Из стены вылетело несколько кирпичей. Стефани уставилась на появившуюся в заборе дырку.

– Здорово, – проговорила она.

– Не так впечатляет, как огонь, но очень действенно.

– Так вот как вы вышибли дверь!

– Именно так.

Они пошли дальше, и Стефани то и дело оглядывалась на стену.

– Расскажите мне про адептов. Что они умеют?

– Я знавал одного парня, который умел читать мысли. Однажды я встретил женщину, способную изменять свой облик. Она могла превратиться в кого угодно прямо у тебя на глазах. А некоторые… некоторые избрали себе совсем темные пути.

– А кто из них сильней? – спросила Стефани. – Стихийный маг или адепт?

– Это зависит от магии. Адепт может хранить в рукаве такое количество трюков, что с легкостью победит и самого сильного стихийного мага. Такое не раз случалось.

– А тот самый страшный маг, о котором вы рассказывали, он тоже был адептом?

– Как раз нет. Меволент был стихийным магом. Очень редко стихийный маг может достичь такой силы. Но иногда случается.

Они шли по пустынным улицам. Стефани до смерти хотелось задать еще один вопрос, но она решила не демонстрировать свое любопытство. Засунув большие пальцы в боковые карманы джинсов, она спросила самым безразличным тоном, на какой только была способна:

– А как узнать, есть ли у тебя способности к магии? Или они есть у всех?

– Далеко не у всех. Таких людей очень мало. Те, кто обладает способностями, обычно живут в определенных местах. Такие маленькие сообщества раскиданы по всему миру. Только в Ирландии и Великобритании есть восемнадцать поселений, где живут одни маги. Впрочем, никто достоверно не знает, сколько людей на свете обладают силой.

– А можно быть магом, не осознавая этого?

– Конечно. Множество людей вокруг нас тяготятся своей жизнью и даже не представляют, что прямо у них под носом существует мир чудес и волшебства. Они так и проживают всю жизнь в неведении и умирают, не узнав о том, что могли бы стать великими.

– Как грустно!

– На самом деле довольно забавно.

– Вовсе нет, это печально. А если бы вы сами так и не узнали о своих способностях?

– Было бы только лучше, – ответил Ловкач и остановился. – Мы пришли.

Стефани огляделась. Они стояли у старого, облупившегося многоквартирного дома, с покрытыми граффити стенами и грязными разбитыми окнами. Она поднялась за Ловкачом по полуразрушенной лестнице.

На первом этаже было тихо, стены были заляпаны грязью, а все двери закрыты. На втором этаже по обеим сторонам коридора из-под дверей пробивались полоски света. Из одной квартиры даже доносился звук работающего телевизора.

Третий этаж оказался чистым и хорошо освещенным. Все двери были закрыты. Вокруг царила тишина. Они как будто попали в совершенно другое здание. Стефани проследовала за Ловкачом до середины коридора и отметила про себя, что ни на одной из дверей нет номера. Она внимательно разглядела дверь, в которую постучал Ловкач. На ней была прикреплена табличка «Библиотека».

Перед дверью он сказал:

– И еще одно. Ни в коем случае не называй ей свое имя, даже если тебе очень захочется.

Дверь открылась раньше, чем Стефани смогла выяснить почему. Из-за двери выглянул худенький человек с жесткими волосами, зачесанными назад. На крючковатом носу сидели большие круглые очки. Человек был одет в строгий костюм с бабочкой. Он посмотрел на Стефани, потом кивнул Ловкачу и открыл дверь шире, впуская гостей.

Стефани поняла, почему на дверях не было номеров. Все они вели в одно помещение. Стен между комнатами не было, вместо них стояло огромное количество стеллажей с книгами. Бесконечные ряды книг, лабиринт стеллажей растянулся от одной стены дома до другой. Ловкач и Стефани шли за человеком в очках, и девочка успела разглядеть каких-то людей, погруженных в чтение и почти не видных в тени. Эти люди показались ей какими-то неправильными.

В середине библиотеки, между стеллажами, как поляна в лесу, открылось пустое пространство. Там стояла самая прекрасная женщина, которую Стефани когда-либо видела. Ее волосы были черными как вороново крыло, а глаза – бледно-голубого цвета. Лицо казалось таким изящным и нежным, что Стефани испугалась, что оно разобьется, если женщина захочет улыбнуться. Но женщина улыбнулась, и лицо не разбилось. Стефани почувствовала, как ее охватывает сумасшедшая радость, и решила, что она всю жизнь готова находиться здесь, рядом с этой женщиной.

– Перестань, – сказал Ловкач.

Дама обратила на него свой взгляд и игриво улыбнулась. У Стефани от восхищения перехватило дыхание. Тело налилось тяжестью, руки и ноги окаменели. Все, чего она хотела от жизни – остаться здесь, на этом самом месте, чтобы смотреть и смотреть на эту чистую и истинную красоту.

– Хватит, – потребовал Ловкач.

Дама рассмеялась, пожала плечами и вновь посмотрела на Стефани.

– Прости, – проговорила она.

У Стефани закружилась голова, девочка покачнулась, но Ловкач был рядом – он обхватил ее за талию и поддержал.

– Приношу свои извинения, – слегка кланяясь, сказала дама. – Я забыла, как действую на людей. Первое впечатление и все такое…

– По-моему, ты забываешь об этом всякий раз, встречая новых людей, – заметил Ловкач.

– Что поделаешь, я такая легкомысленная.

Ловкач хмыкнул и повернулся к Стефани.

– Не смущайся. Каждый, кто видит Китайну впервые, влюбляется. Поверь, чем дольше ее знаешь, тем слабее чары.

– Они становятся слабее, – проговорила женщина по имени Китайна, – но никогда не исчезают совсем, правда, Скелетжер?

Убедившись, что Стефани пришла в себя, детектив снял шляпу и взглянул на Китайну. Он не стал отвечать на ее вопрос. Китайна улыбнулась Стефани и протянула ей свою визитную карточку, на белоснежной поверхности которой значился только номер телефона, напечатанный изящным шрифтом.

– Позвони, если тебе попадется книга или любой предмет, который может меня заинтересовать. Раньше и Скелетжер так поступал. Сейчас уже не то. Слишком много воды утекло с тех пор. О, где же мои хорошие манеры? Меня зовут Китайна Грусть. А тебя?

Стефани уже хотела сказать свое имя, но Ловкач резко повернул к ней голову, и она вспомнила его слова. Стефани вздрогнула. Потребность сказать этой женщине свое имя была почти непреодолимой.

– Тебе незачем знать ее имя, – сказал Ловкач. – Тебе следует знать только одно: при ней кто-то проник в дом Гордона Эджли. Интересно, что этому типу там понадобилось?

– Ты не знаешь, кто это был?

– Это мне не интересно. Меня интересует только его хозяин.

– И кто же, по-твоему, его хозяин?

Ловкач не ответил, и Китайна рассмеялась.

– Снова Змей? Дорогой, ты, как всегда, думаешь, что за каждым преступлением скрывается Змей.

– Но это на самом деле так.

– Тогда зачем ты ко мне пришел?

– Ты умеешь слушать.

– Разве?

– С тобой разговаривают разные люди.

– Я действительно очень общительная.

– Тогда, может, ты слышала что-нибудь… какие-нибудь слухи, сплетни?…

– Ничего, что могло бы тебе помочь.

– И все-таки что-то ты слышала?

– Да так, ерунду какую-то. Это даже слухом назвать нельзя. Змей наводит справки о Скипетре Древних.

– То есть?

– Он его ищет.

– Каким образом? Скипетр – вымысел.

– Вот и я говорю, что это все ерунда.

Ловкач помолчал немного, как будто укладывал в голове эту информацию, отдельно от остальной.

– Так что же такого было у Гордона, что он или кто-то другой захотел украсть?

– Наверное, много чего, – ответила Китайна. – Милый Гордон, как и я, был коллекционером. Хотя, по-моему, тебе следует задать совсем другой вопрос.

Ловкач задумался.

– А-а…

Стефани посмотрела на обоих:

– Что? Что такое?

– Вопрос, – проговорил Ловкач, – состоит не в том, что хотели украсть у Гордона, а что из того, что хранил Гордон, нельзя было украсть, пока он был живым?

– Есть разница? – нахмурилась Стефани.

Китайна ответила:

– Бывают предметы, которые невозможно забрать, имущество, которое невозможно украсть. В таких случаях владелец должен умереть, и только потом кто-то сможет воспользоваться его артефактами.

– Если узнаешь что-то полезное, ты мне сообщишь? – спросил Скелетжер.

– А что я получу взамен? – На губах Китайны снова появилась лукавая улыбка.

– Благодарность.

– Заманчиво, очень заманчиво.

– Тогда, может, выполнишь мою просьбу просто так, по-дружески?

– По-дружески? – удивилась Китайна. – После всех этих лет, после всего, что случилось, ты говоришь, что снова стал моим другом?

– Я имел в виду Гордона.

Китайна рассмеялась. Скелетжер повел Стефани к выходу.

Стефани заговорила только на улице.

– Вот она какая, Китайна Грусть, – сказала она.

– Да, – ответил Ловкач. – Женщина, которой нельзя верить.

– А имя красивое.

– Как я уже говорил, имена имеют силу. У каждого человека есть три имени, – сказал он. – Имя, с которым он родился, имя, которое ему дали при рождении, и имя, которое он себе взял. Каждый человек, кто бы он ни был, рождается с именем. Ты тоже. Кстати, тебе оно известно?

– Вопрос с подвохом?

– Ты знаешь свое имя?

– Да, Стефани Эджли.

– Нет.

– Нет?

– Это имя тебе дали. Так называют тебя другие люди. Маг, какой бы силой он ни обладал, зная твое имя, может оказывать на тебя влияние и даже немного тобой управлять – может заставить тебя вставать, садиться, разговаривать и все такое.

– Как собаку.

– В некоторой степени.

– Ты сравниваешь меня с собакой?

– Нет, – сказал он и, немного помолчав, проговорил: – А вообще-то да.

– Как мило!

– На свете много девчонок по имени Стефани. А фамилию Эджли носят все твои родственники. Но у тебя есть другое, настоящее имя. Имя, которое принадлежит только тебе одной.

– Какое?

– Не знаю. И ты этого не знаешь, по крайней мере не осознаешь этого. В настоящем имени твоя сила, но, зная его, другие люди могут получить абсолютную власть над тобой. Если кто-то узнает твое настоящее имя, он сможет влиять на твои привязанности, на твою любовь, на все твои чувства. Ты полностью лишишься воли. Вот почему мы скрываем наши истинные имена.

– А третье имя?

– Это имя ты берешь сама. Оно не может быть использовано против тебя, это твоя первая защита против мага. Оно скроет имя, данное при рождении, и защитит настоящее имя, вот почему так важно правильно его выбрать.

– Скелетжер – это имя, которое вы сами взяли?

– Именно так.

– А мне тоже нужно иметь третье имя?

Ловкач на мгновение задумался.

– Если ты останешься со мной, тогда да, наверное, нужно.

– А я могу остаться с вами?

– Это зависит от… Тебе требуется разрешение родителей?

Родители сами хотели, чтобы она нашла свой путь в жизни. Они не уставали это повторять, имея в виду школу, колледж и работу. Но они наверняка не принимали во внимание наличие живых скелетов и волшебства. Если бы они знали, их советы, пожалуй, были бы совсем другими.

Стефани пожала плечами.

– Нет, это совсем не обязательно.

– Тогда хорошо.

Они сели в машину и выехали на дорогу. Стефани взглянула на Ловкача.

– А кто такой Змей, о котором вы говорили?

– Нефариан Змей – один из плохих парней. После того как Меволента не стало, он занял его место.

– И что в нем такого плохого?

Некоторое время в машине был слышен лишь гул мотора.

– Змей – адепт, – наконец сказал Ловкач. – Он был одним из самых доверенных приближенных Меволента. Помнишь, Китайна говорила о том, что она коллекционер, что Гордон был коллекционером? Так вот, Змей тоже коллекционер. Он собирает магию. Он пытает, калечит и убивает, чтобы узнать секреты других людей. Он совершил бесчисленное количество зверств, чтобы вызнать тайные ритуалы и среди них самый главный, который он и такие же религиозные фанатики, как он, искали несколько сотен лет. К началу войны он сумел заполучить это… оружие. Сейчас в его арсенале полно всяких трюков, но Змей по-прежнему использует то оружие, потому что, честно говоря, от него не существует защиты.

– Что же это за оружие?

– Чтобы тебе было понятно, это – смерть в агонии.

– Смерть в агонии… просто смерть?

– Ему достаточно указать на тебя своей правой кроваво-красной рукой, и… ты умрешь в агонии. Это один из приемов некромантии.

– Некромантии?

– Магии смерти, одной из самых опасных дисциплин, которые изучают адепты. Я не знаю, как Змей добыл это оружие, но факт есть факт – он это сделал.

– А какое отношение ко всему этому имеет Скипетр?

– Никакого. Он вообще ни к чему не имеет отношения.

– Тогда что это такое?

– Это абсолютное оружие для разрушения. По крайней мере так было бы, если бы он в действительности существовал. Это жезл длиной с мою бедренную кость… По-моему, у меня где-то есть его рисунок.

Ловкач остановил машину, обошел «бентли» и открыл багажник. В этой части города Стефани раньше никогда не бывала. Улицы казались пустынными и тихими. Вдали виднелся мост через канал. Спустя мгновение Ловкач снова сел за руль, положил на колени Стефани книгу в кожаном переплете, и они двинулись дальше.

– Что это? – спросила Стефани, открыв книгу и пролистав несколько страниц.

– Наши самые популярные мифы и легенды, – ответил он. – Ты только что пропустила раздел о Скипетре.

Она вернулась на несколько страниц назад и наткнулась на репродукцию картины: человек с огромными глазами тянулся к какому-то золотому предмету с черным кристаллом на рукояти. Скипетр сиял так ярко, что человек заслонил рукой глаза. На другой странице человек уже держал Скипетр в руке, вокруг него было изображено несколько съежившихся от страха людей.

– Кто это?

– Это Древний. По легенде, Древние были первыми магами, которые обрели власть над стихиями и стали использовать магию. Они жили отдельно от мира смертных и совсем им не интересовались. У них был свой путь, свои обычаи и свои боги. Однажды они решили, что будут сами управлять судьбой, и восстали против своих богов, довольно отвратительных существ, которых называли Безликими. Древние стали сражаться с ними на земле, в небесах и в океанах. Безликие, будучи бессмертными, выходили победителями во всех сражениях, пока Древние не создали оружие, которое смогло их остановить, – это и был Скипетр.

– Похоже, вы очень хорошо знаете историю.

– Сказки, рожденные на полях битв, теперь кажутся нам странноватыми, но они – всё, что у нас есть, ведь кино тогда не было. Безликие были изгнаны туда, откуда пришли.

– В чем сила Скипетра? Он что, убивал богов?

– Да. Скипетр впитал стремление Древних к свободе. Это было самое мощное оружие, которым когда-либо обладали маги.

– Оно предназначалось для достижения свободы?

– Первоначально да. Но поскольку Безликие уже не указывали Древним, что делать, те стали воевать между собой и начали применять Скипетр друг против друга. Он напитался ненавистью.

Отблески уличных огней в гипнотическом ритме пробегали по белому отполированному черепу.

– Последний Древний, – продолжал Ловкач, – изгнав своих врагов, убив всех своих друзей и семью, понял, что натворил, и воткнул Скипетр глубоко в землю. И земля втянула оружие в себя.

– А потом что сделал маг?

– Наверное, вздремнул. Не знаю, это ведь легенда, аллегория. В действительности этого никогда не было.

– Тогда почему Змей решил, что Скипетр существует?

– Это-то и непонятно. Как и его хозяин, он верит в самые мрачные мифы и в самые страшные легенды. Он верит в то, что мир был гораздо лучше, когда им управляли Безликие. Видишь ли, боги не одобряли гуманизма и требовали войны.

– А ритуалы, которые хочет узнать Змей, предназначены для того, чтобы вернуть Безликих обратно?

– Разумеется.

– Он, наверное, думает, что Скипетр, с помощью которого их изгнали, поможет их вернуть?

– Когда дело касается религии, люди готовы поверить во что угодно.

– А вы верите в кого-нибудь? В Древних, в Безликих?

– Я верю в себя, Стефани, этого вполне достаточно.

– Так Скипетр существует на самом деле или нет?

– Маловероятно.

– А как это связано с моим дядей?

– Не знаю, – признался Скелетжер. – Здесь какая-то тайна.

Вдруг в машине что-то вспыхнуло, время будто остановилось. Единственные звуки, которые Стефани слышала, были ужасающий треск и скрежет металла о металл. Девочка, несмотря на ремень безопасности, сильно ударилась головой о стекло. Улица за окном почему-то встала на дыбы, и Стефани поняла, что «бентли» взлетел в воздух. Она услышала, что Ловкач выругался, на мгновение почувствовала невесомость, а потом «бентли» рухнул обратно на асфальт, и Стефани врезалась головой в приборную панель.

Машину еще раз тряхнуло, Стефани смотрела на свои коленки широко открытыми глазами, но ничего не соображала.

«Посмотри вокруг, – сказал едва слышный голос у нее в голове, – посмотри, что происходит».

«Бентли» стоял неподвижно, двигатель заглох, но рядом раздавался рев другого двигателя. Дверь машины открылась и закрылась.

«Посмотри».

Звук шагов, кто-то бежит.

«Открой глаза и посмотри».

Ловкач сидел рядом со Стефани и не двигался.

«Посмотри, кто-то идет за тобой. Посмотри наконец!»

Рядом с ней второй раз за эту ночь разбилось стекло. Человек, которого Стефани уже видела, схватил ее и выдернул из машины.

Одежда человека была разодрана в клочья и обуглена, но коже огненный шар, попавший в него в доме Гордона, не нанес никакого вреда. Пока бандит тащил Стефани из «бентли», в желтом свете уличных фонарей девочка успела разглядеть искаженное от ярости и ненависти лицо противника. Он поднял ее в воздух и швырнул на капот другого автомобиля. Потом сгреб ее воротник в кулак, а другой рукой схватил за шею.

– Ты подохнешь, – прошипел человек. – Прямо здесь и сейчас, если не отдашь мне этот чертов ключ.

Она схватила бандита за руки, пытаясь освободиться. Голова кружилась, в щеках пульсировала кровь.

– Пожалуйста… – прошептала она, стараясь вздохнуть.

– Из-за тебя страдает моя репутация, – зарычал бандит. – Хозяин решит, что я никуда не гожусь, не смог отнять маленький дурацкий ключик у маленькой дурацкой девчонки.

Улица была по-прежнему пустынна. Магазины и офисы были закрыты на ночь. Никто не услышит ее крика. Никто не придет на помощь. Что же Скелетжер?

Мужчина приподнял ее и с силой швырнул обратно на капот. Стефани закричала от боли. Бандит склонился над девочкой и зажал ей рот рукой.

– Я раздавлю твой череп, как яичную скорлупу, – зашипел он.

– Я ничего не знаю о ключе, – задыхалась Стефани.

– Если ты ничего не знаешь, значит, ты мне не нужна, и я убью тебя прямо сейчас.

Она взглянула на его перекошенную от злости физиономию и оставила попытки вырваться. Вместо этого она воткнула большой палец в отверстие от пули у него на плече. Он закричал, отпустил ее и согнулся от боли. Стефани скатилась с капота и побежала к «бентли». Ловкач пытался выбраться из машины, но дверь деформировалась от удара и зажала ему ногу.

– Беги! – закричал он через разбитое окно. – Беги отсюда!

Она оглянулась, увидела в темноте выпрямляющуюся фигуру и кинулась прочь от машины. Поскользнувшись на мокрой дороге, она упала, но быстро вскочила на ноги и снова побежала. Страшный человек, зажимая раненое плечо, бросился за ней в погоню.

Он сделал бросок, Стефани увернулась и перед уличным фонарем резко свернула в сторону, толкнув преследователя. Тот растянулся на асфальте. Она рванулась в противоположном направлении, проскользнула между двумя автомобилями и побежала дальше. Улица была очень длинной и очень широкой, Стефани негде было спрятаться. Она свернула в узенький переулок и нырнула в темноту.

Она слышала преследователя, звук его шагов был гораздо более частым, чем ее. Она не осмеливалась смотреть назад, она не хотела снова испытать тот панический ужас, который заставил ее сбавить скорость. Впереди было слишком темно, чтобы Стефани могла хоть что-то разглядеть. Она чуть было не врезалась в стену.

В последний миг она изогнулась, выставила руки вперед, оттолкнулась от стены и, не теряя времени, шмыгнула за угол. Человек видел в темноте не намного лучше, чем она, и Стефани услышала, как он со всего размаху врезался в стену и выругался.

Вдруг прямо перед ней темнота отступила. Мимо ехало такси. Преследователь поскользнулся и упал.

Стефани выскочила из тени и закричала, но такси проехало мимо, и улица снова опустела. Она опять закричала, но на этот раз от безнадежности. В оранжевом свете фонарей узкая тень девочки лежала на земле. Но вдруг ее перекрыла еще одна, гораздо большая. Стефани бросилась в сторону, едва не попав в руки своего преследователя.

Впереди виднелся канал, пересекавший город по всей его длине. Стефани побежала к каналу; она слышала, что преследователь снова догоняет ее.

Он больно схватил ее за плечо как раз в ту секунду, когда она добежала до берега. Стефани удалось сделать мощный рывок вперед, прежде чем бандит смог схватить ее крепче, и тут она услышала у себя за спиной панический вопль. Стефани поняла, что преследователь вслед за ней падает в воду. В следующий миг ледяная вода сомкнулась у них над головами.

Стефани сковал холод, но она не сдалась и оттолкнулась от дна.

Заработав ногами, девочка мощными гребками устремилась вверх, как делала бессчетное количество раз, когда ныряла. Вверх, вверх, к освещенной фонарями поверхности!

Стефани вынырнула, сделала глубокий вдох и оглянулась. Мужчина в панике молотил руками по воде.

Сначала она подумала, что он не умеет плавать, но с ним творилось что-то непонятное. Вода разъедала его, как кислота, оставляя дырки в теле. Крики перешли в невнятные стенания, и Стефани увидела, как человек буквально развалился на куски.

Руки и ноги замерзли, но девочка продолжала плыть, пока мост не остался далеко позади.

Дрожа от холода, Стефани добралась до берега и с трудом выбралась на каменную набережную. Обхватив себя руками, в кроссовках, хлюпающих при каждом шаге, с прилипшими к голове волосами она поспешила обратно к «бентли».

В машине было пусто, и Стефани отошла назад, спрятавшись в тень. Мимо проехал грузовик, он замедлил движение перед местом аварии. Увидев, что вокруг никого нет, водитель поехал дальше. Стефани не двигалась с места.

Несколько минут спустя из узенького переулка, по которому она бежала, появился Ловкач. Оглядываясь по сторонам, он быстро шел к машине. Стефани шагнула вперед.

– Эй, – окликнула она.

– Стефани! – обрадовался Ловкач, бросаясь навстречу. – Ты жива!

– Только немного поплавала, – проговорила она, стараясь не стучать зубами.

– Что случилось? – спросил он. – Где этот тип?

– Развалился. – По ее мокрой одежде пробежала волна дрожи. – Вода каким-то образом уничтожила его.

Ловкач кивнул.

– Такое случается.

Он вытянул руку вперед, и Стефани увидела, что вода с ее одежды испаряется, превращаясь в туманную дымку.

– Вы не удивлены? – спросила она.

Он прогнал облако в сторону и сконденсировал его. Вода дождем пролилась на асфальт.

– За магию приходится платить. Наш недруг защитил себя от огня в доме Гордона и, вероятно, страшно этим гордился. К несчастью для неумехи, это маленькое заклинание сделало большое количество воды смертельным для него. Каждое заклинание имеет скрытый подвох.

Ловкач щелкнул пальцами, вызвал пламя, и Стефани почувствовала тепло.

– Хороший фокус, – сказала она. – Когда-нибудь вы меня научите такому.

Сделав небольшое усилие, Стефани открыла дверь машины. Потом смахнула осколки стекла с сиденья, села и пристегнула ремень безопасности. Ловкач обошел машину с другой стороны и, наступив на колесо, залез через окно на водительское место. Он повернул ключ, двигатель чихнул, но завелся.

Стефани чувствовала себя разбитой. Ноги налились тяжестью, глаза так и норовили закрыться. Она вытащила из кармана мобильный телефон. По какому-то невероятному везению вода не повредила его. Она нажала на кнопку, посмотрела на время и застонала. Ночное небо освещали первые проблески зари.

– Что случилось? – спросил Скелетжер. – Ты ранена?

– Нет, – ответила она. – Но меня убьют, если я сейчас же не вернусь в дом Гордона. За мной скоро приедет мама.

– Похоже, ты этому не слишком рада.

– Мне очень не хочется возвращаться в тот мир. В старый скучный город с шумными соседями и отвратительными родственниками по папиной линии.

– Ты предпочитаешь оставаться там, где на тебя дважды за эту ночь напали?

– Я понимаю, что это глупо, но – да. Здесь такие дела творятся!

– Сегодня днем я встречусь с одним моим другом, который может помочь в нашем деле. Если хочешь, пойдем со мной.

– Ты серьезно?

– По-моему, у тебя есть призвание к нашей работе.

Стефани кивнула и слегка пожала плечами. Она изо всех сил постаралась скрыть неудержимую радость в голосе.

– А как быть с волшебством?

– А что с ним такое?

– Вы будете меня учить?

– Ты ведь даже не знаешь, способна ли к магии.

– А как это узнать? Я должна сдать экзамен или пройти какие-то испытания?

– Да, мы отрежем тебе голову. Если снова отрастет, значит, способна.

– Опять шутите?

– Очень рад, что ты понимаешь юмор.

– Так вы будете меня учить?

– Я не учитель. Я – сыщик. У меня другая профессия.

– Прекрасно, но мне так нравится учиться, а вы все на свете знаете.

– Какая тонкая лесть!

– Да ладно, если вы не хотите меня учить, я обойдусь. За этим я могу обратиться к Китайне.

Ловкач посмотрел на нее с недоверием.

– Китайна тебя учить не будет. Потому что она ничего в жизни не делает просто так. Ты, наверное, этого не заметила и решила, что она очень мила с тобой, но я тебя предупреждал – ей ни в коем случае нельзя верить.

– Хорошо.

– Так мы договорились?

– Договорились. Не верить Китайне.

– Прекрасно. Я рад, что ты это усвоила.

– Так вы будете учить меня магии?

Он кивнул.

– Общаться с тобой – это испытание.

– Вот-вот. То же самое говорят мои учителя.

– Похоже, будет забавно, – сухо проговорил он. – Это я уже чувствую.

Ловкач высадил Стефани у дома Гордона. Через полчаса, расплескивая фонтаны брызг из огромных луж, к дому подъехала мамина машина. Стефани вышла навстречу. Ей удалось отвлечь мамино внимание, и та не заметила, что входная дверь просто прислонена к косяку.

– Доброе утро, – сказала мама, когда Стефани села в машину. – Все в порядке?

Стефани кивнула:

– Просто отлично.

– Ты какая-то взъерошенная.

– Спасибо, мам.

Мама рассмеялась и завела двигатель.

– Ну, как прошла ночь?

Стефани задумалась, потом пожала плечами и произнесла:

– Скучновато.

Нефариан Змей принимал гостя.

Пустотелые низко кланялись, когда он проходил по коридорам своего замка. Издали они выглядели вполне реально, но вблизи становилось ясно, что это не более чем грубая имитация человеческих существ. Бумажная кожа была лишь безжизненной оболочкой, надутой самым зловонным из существующих газов. Только ноги и руки были твердыми и тяжелыми. При ходьбе Пустотелые тяжело топали, а руки сутулили их плечи.

Рядом с главным залом Пустотелых было гораздо больше. Они были примитивными существами и делали только то, что им приказывают. Они не понимали, что нужно делать с визитером. Змей вошел в зал, толпа Пустотелых расступилась, и человек в темном костюме повернулся к хозяину лицом.

– Мистер Счастливчик, – учтиво проговорил Змей. – Я думал, вы умерли.

– До меня тоже доходили такие слухи, – ответил Счастливчик. Это был элегантный и очень крепкий мужчина.

Ростом и хозяин, и гость были одинаковы. Но Змей был черноволосым, с изумрудно-зелеными блестящими глазами, а Счастливчик – лысым, и глаза у него были необычного бледно-голубого цвета.

– По правде говоря, этот слух пустил я сам. Я думал, что люди оставят меня в покое, когда я уйду в отставку.

– Ну и как, подействовало?

– К несчастью, нет.

Змей махнул рукой, приказывая Пустотелым оставить их наедине, и пригласил Счастливчика в гостиную.

– Может, что-нибудь выпьем? – спросил Змей, направляясь к бару. – Или еще слишком рано?

– Я пришел по делу, – ответил Счастливчик. – Меня послали Старейшины.

Змей повернулся и скривил губы в улыбке.

– Как они поживают?

– Они обеспокоены.

– Ну, как всегда.

Змей подошел к креслу, стоявшему у окна, и посмотрел на солнце, медленно встающее из-за горизонта. Потом сел, положил ногу на ногу и стал ждать продолжения. В последний раз, когда Счастливчик встречался с ним в этой комнате, они попытались убить друг друга, а вокруг них неистовствовал ураган. Одно то, что гость остался стоять, убедило Змея в том, что ему не доверяют.

– Старейшины призвали меня, потому что пять дней тому назад пропали два наших агента – Клемент Вихрь и Александр Слейк.

– Какая неприятность! Но, по-моему, я никогда не имел удовольствия с ними встречаться.

– Им было поручено… наблюдать за вами время от времени.

– Это были шпионы?

– Не совсем. Наблюдатели. Старейшины посчитали разумным установить наблюдение за некоторыми из последователей Меволента, чтобы быть уверенными в том, что они не нарушают условия Перемирия. Вы в этом списке всегда были первым.

Змей усмехнулся.

– И вы решили, что их исчезновение связано со мной? Сейчас я вполне мирный человек и не хочу войны. Меня интересуют только знания.

– Вас интересуют только секреты.

– В ваших устах это звучит так зловеще, мистер Счастливчик. А что касается пропавших «наблюдателей», то, вполне возможно, в самом скором времени они вернутся живыми и здоровыми, и Старейшинам придется просить прощения за то, что они оторвали вас от заслуженного отдыха.

– Вчера они вернулись.

– Да?

– Мертвыми.

– Какой ужас!

– На телах нет ни царапины. Причину смерти установить невозможно. Вам это знакомо?

Змей на мгновение задумался, потом поднял брови и вытянул вперед правую руку.

– Вы решили, что это сделал я? Что я убил этих людей? Я уже много лет не пользовался тем оружием. Вначале я считал, что оно великолепно, но теперь это оружие стало моим проклятием. Оно напоминает мне о тех ошибках и грехах, которые я совершил, служа Меволенту. Я даже могу сказать вам, мистер Счастливчик, что мне стыдно за то, что я сделал в своей жизни.

Счастливчик стоял прямо перед ним и ясно видел, что Змея просто распирает от смеха, хотя внешне он сохранял притворно-невинный вид.

– Спасибо за содействие, – сказал Счастливчик, поворачиваясь к выходу. – Мне придется вас снова побеспокоить, если появятся новые вопросы.

Змей подождал, пока гость подойдет к двери, потом снова заговорил.

– Они напуганы.

Счастливчик остановился.

– Почему вы это сказали?

– Они послали вас. А не детектива. Интересно, почему?

– Скелетжер Ловкач занят другим расследованием.

– Правда? А может, они просто хотели меня запугать?

– Они решили, что вы выслушаете меня. Перемирие продлится ровно столько, сколько пожелают того обе стороны. Старейшины хотят, чтобы оно продлилось.

– Как мило с их стороны.

Счастливчик посмотрел на него так, как будто пытался прочитать его мысли.

– Будьте осторожны, Нефариан. Вам может не понравиться конец пути, который вы избрали.

Змей улыбнулся.

– Вы уверены, что не хотите выпить со мной?

– Мне нужно успеть на самолет.

– Едете в какой-нибудь райский уголок?

– У меня встреча в Лондоне.

– Надеюсь, она будет приятной. Что ж, выпьем как-нибудь в другой раз.

– Возможно.

Счастливчик едва заметно поклонился и вышел.

Вернувшись домой, Стефани сразу рухнула в постель и проснулась лишь после обеда. Она доплелась до ванной и приняла душ. Стоя под тугими струями, Стефани чувствовала боль. Колени после того, как ее протащили по тротуару, были в ссадинах и царапинах, синяки появились по всему телу, шея не поворачивалась.

Выключив воду, Стефани вышла из душа, вытерлась полотенцем и натянула чистые джинсы и майку. Она отнесла грязную одежду вниз, сунула в стиральную машину, добавила порошок и включила ее. Только после этого она разрешила себе подумать о том, что произошло прошлой ночью.

«Итак, – сказала она про себя, – это в самом деле было».

Она надела туфли и вышла на улицу. Солнечные лучи ласково грели лицо. Дойдя до конца улицы, Стефани прошла вдоль старого пирса по направлению к главной улице города. Все было как всегда. Дети играли в футбол, катались на велосипедах и смеялись, соседи болтали друг с другом, мир был таким, каким Стефани знала его раньше. Без живых скелетов. Без магии. Без людей, которые хотят ее убить.

Она подумала, как сильно изменилась ее жизнь всего за один день, и нервно рассмеялась. Как быстро из обычной девочки, живущей в обычном мире, она превратилась в жертву мага, который растворяется в воде, и в партнера сыщика-скелета, работающего над раскрытием убийства Гордона.

Стефани замерла. Убийство дяди? Откуда она это взяла? Смерть Гордона была естественной, так сказали доктора. Она нахмурилась. Но доктора живут там, где нет бегающих и говорящих скелетов. С чего она решила, что дядю убили? Что заставило ее так подумать?

«Бывают предметы, которые невозможно забрать, – сказала Китайна. – Имущество, которое невозможно украсть. В таких случаях владелец должен умереть, и только потом кто-то сможет воспользоваться его артефактами».

Тот, кто напал на нее, и его хозяин явно что-то хотели добыть. Так хотели, что даже решили убить Стефани, чтобы завладеть этим. А если им так сильно нужно было это что-то, стали бы они дожидаться естественной смерти дяди, чтобы завладеть желаемым?

Стефани стало холодно. Гордона убили. Убили, и никто ничего не предпринимает. Никто ни о чем не спрашивает, никто не пытается найти убийц.

Кроме Скелетжера.

Она прищурилась. Он-то наверняка знает, что Гордон умер не своей смертью. Если Ловкач и не подозревал об этом, когда они встретились в первый раз, то уж в библиотеке он явно проводил расследование. Скорее всего, Китайна тоже об этом знает, но никто из них не удосужился рассказать о своих подозрениях Стефани. Они, наверное, решили, что девочка не сможет этого понять. Или думают, что это вообще не ее дело. Что все это касается только их мира. Они забыли, что Гордон был ее дядей.

Рядом со Стефани остановилась машина. Прохожие застыли в изумлении. Девочка оглянулась и увидела «бентли».

Водительская сторона была все так же безобразно помята, ветровое стекло треснуло. В трех дверях вообще не было стекол, капот с левой стороны будто взрезали консервным ножом. Гул двигателя теперь был похож на прерывистый хрип. Одетый все в те же шляпу, шарф и солнечные очки Ловкач сделал попытку выйти, но дверь не открылась.

– О господи, – пробормотала Стефани.

Ловкач уперся коленями в дверь, открыл ее, вылез из машины и поправил пальто.

– Добрый день, – сказал он бодро. – Неплохая погодка сегодня, да?

– Люди смотрят, – прошептала Стефани, когда он подошел ближе.

– Правда? Они всегда так делают. Очень мило с их стороны. Ты готова ехать?

– Как сказать, – ответила она с улыбкой. – Когда вы намеревались мне сообщить, что дядю Гордона убили?

Ловкач какое-то время стоял в задумчивости.

– А-а… Так ты догадалась?

Чтобы скрыться от вездесущих глаз хаггардских сплетников, Стефани свернула в узкий проход между двумя зданиями. Ловкач, на мгновение задержавшись, быстро последовал ее примеру.

– У меня была очень веская причина не говорить тебе об этом.

– Мне плевать на причины! – Сейчас, когда Стефани никто не мог увидеть, улыбка исчезла с ее лица. – Гордона убили, Скелетжер. Как вы могли скрыть это от меня?

– У меня очень опасная профессия. И я живу в очень опасном мире.

Она резко остановилась. Ловкач, заметив, что ее нет рядом, повернулся на каблуках. Она скрестила руки на груди.

– Думаете, я не выдержу?

– Выдержишь, ты это уже доказала. – Она почувствовала, что его тон слегка изменился. – Я сразу понял, что ты не из тех, кто бежит от опасности. Но ты должна понять: Гордон был моим другом. И я обязан уберечь его любимую племянницу от опасности.

– Я уже по уши в этом деле, и от вас это не зависит.

– Похоже, ты права.

– Вы больше ничего не будете от меня скрывать?

Он положил ладонь на грудь.

– Пусть у меня лучше сердце разорвется, ей-богу!

– Ладно.

Он кивнул и направился к «бентли».

– Но у вас же нет сердца! – сказала Стефани.

– Знаю.

– И чисто технически вы уже умерли.

– Тоже знаю.

– Это я так, чтобы прояснить ситуацию.

Стефани уже видела десятый сон, а в это время в Лондоне молодая женщина, свесившись через ограждение моста, внимательно вглядывалась в темноту.

– Эй! – крикнула она. – Есть там кто-нибудь?

Внизу спокойно плескались темные воды Темзы. Никто не отвечал. Женщина посмотрела на часы, потом огляделась. Было без семи минут полночь. Прекрасно.

– Эй! – снова прокричала она. – Мне нужно с тобой поговорить.

Из-под моста донесся голос:

– Здесь никого нет.

– А мне сдается, что есть, – сказала она.

– Ошибаешься, – раздался голос. – Здесь нет никого.

– По-моему, там внизу есть тролль, – проговорила девушка. – И мне нужно с ним поговорить.

Из темноты появилась маленькая сморщенная голова с огромными ушами и торчащими во все стороны черными патлами. Большие глаза уставились на гостью.

– Я хочу поговорить с тобой, – повторила девушка. – Я – Танита Лоу, а как зовут тебя?

Тролль покачал головой.

– Нет. Нет. Не скажу. Никому не говорить.

– Ну, конечно, – сказала Танита. – Ведь у троллей только одно имя, да?

– Да. Да. Одно имя. Никому не говорить.

– Но ведь я могу угадать. Что будет, если я правильно назову твое имя?

Тролль захихикал, показав целый ряд острых желтых зубов.

– Останешься в живых, – ответил он.

– А если нет?

Тролль снова засмеялся.

– Тогда я тебя съем!

– Звучит заманчиво, – с улыбкой проговорила Танита. – В какое время ты обычно устраиваешь свои игры?

– В полночь, ровно в полночь. Да. Да. Да. Когда я сильный.

– И тогда ты выскакиваешь из-под моста перед каждым, кто проходит?

– Да, я даю три попытки, – сказал он. – Кто угадает имя – пусть идет своей дорогой, а кто нет – пусть пеняет на себя!

– Хочешь поиграть со мной?

Тролль перестал улыбаться.

– Я еще не сильный. Тебе нужно подождать, да, да. Когда пробьет полночь.

– Зачем нам ждать? – Она надула губки. – Хочу поиграть сейчас. Я запросто угадаю твое имя.

– Не сможешь.

– Клянусь, что смогу.

– Не сможешь! – ухмыляясь, повторил тролль.

– Давай попробуем, а потом посмотрим.

– Да. Да. Начинай.

Танита взглянула на часы и сделала несколько шагов назад. Тролль залез на мост. До полуночи оставалось две минуты. Он был маленьким (гораздо ниже девушки), с тоненькими ручками и ножками и толстым животом. Его ногти были крепкими и заостренными, он приплясывал от нетерпения, но сохранял дистанцию.

Танита улыбнулась.

– А ты симпатичный паренек. Ты единственный тролль в Лондоне?

– Да, я один такой, – сказал он гордо. – Давай играть! Угадай имя, и я тебя не съем. Не угадаешь – пеняй на себя! Угадывай. Угадывай.

– Посмотрим, – сказала она, подходя на шаг ближе. Тролль прищурился и отступил к краю моста. Она остановилась. – Тебя зовут Боллохолло?

Тролль разразился смехом.

– Нет! Нет, не Боллохолло! Осталось две попытки! Только две!

– Это трудней, чем я думала, – признала она. – Ты сильный противник.

– Сильный, очень сильный!

– Наверное, немногие сумели отгадать твое имя?

– Никто, – хихикнул тролль. – Угадывай, угадывай!

– Может… Фернинабоб Капруки?

Тролль завопил и стал пританцовывать, Танита подошла еще ближе.

– Не Фернинабоб! – хохотал он. – Не Капруки!

– Ух ты! – проговорила Танита, сделав вид, что обеспокоена своим невезением. – Что-то у меня не получается.

– Будешь съедена!

– И много прохожих ты уже съел?

– Да. Да. Много. Много.

– Ты их сразу заглатывал? Они кричали, плакали и старались убежать?

– Я их ловил! – засмеялся тролль. – В полночь я становлюсь большим, сильным и быстрым. Я глотаю их. Глотаю целиком! Они бьются и сопротивляются уже у меня в животе!

Она кивнула.

– И это тебе нравится?

Тролль кивнул и облизнулся.

– Тогда, – сказала она, – я попытаюсь в последний раз. Твое имя… Румпельштинкен?

Тролль расхохотался так сильно, что завалился на спину.

– Нет! Нет! – удалось выдавить ему между приступами хохота. – Они всегда так говорят! И всегда ошибаются!

Танита сделала еще шаг вперед, и улыбка сошла с ее лица. Из-под полы пальто сверкнул меч, но тролль вовремя заметил его, завизжал и откатился в сторону.

Танита выругалась и снова сделала выпад, но тролль нырнул ей за спину. Она развернулась, пнула его ногой, и он рухнул на тротуар, но быстро вскочил на ноги, зашипел и стал плеваться. Девушка наступала. И вот теплую лондонскую ночь огласил бой Биг-Бена. Наступила полночь.

Танита нанесла удар, но опоздала. Тролль отпрыгнул, его плечи развернулись, он зарычал и начал расти.

– Черт, – прошептала Танита.

На его ногах и руках вздулись мышцы, кожа так натянулась, что, казалось, еще немного, и она лопнет. Танита снова двинулась вперед, но тролль подпрыгнул, а когда приземлился, был уже с нее ростом. Его грудь расширилась, а шея стала намного толще. Он продолжал расти и громко рычал. Потом его кости затрещали, рост прекратился. Теперь тролль стал в два раза больше девушки.

Столкнуться лицом к лицу с огромным троллем совсем не входило в ее планы. Она опустила меч и обошла тролля кругом.

– Ты сжульничала, – сказал тролль глубоким, горловым голосом.

– А ты был очень плохим мальчиком, – проговорила она.

– Я проглочу тебя. Я проглочу тебя целиком. Да. Да.

Танита засмеялась ему в лицо.

– Тогда подойди и попробуй проглотить, если думаешь, что достаточно силен для этого.

Тролль взревел и бросился вперед, двигаясь очень проворно, несмотря на размеры, но Танита была к этому готова. Она заскочила троллю за спину и полоснула его мечом. Тролль зашипел от боли и ударил девушку мощным кулаком в спину, она рухнула на землю. Тролль подскочил к ней, чтобы растоптать, но она откатилась, встала на одно колено и нанесла удар. Меч вонзился ему в руку. Тролль отступил, и Танита снова вскочила на ноги.

– Я съем тебя, – ревел тролль. – Я разорву тебя на маленькие кусочки. Да. Да.

– Игра не кажется такой веселой, когда кто-то сопротивляется, правда?

– Это мой мост, – рявкнул он. – И моя игра.

Танита улыбнулась ему в ответ.

– Только правила здесь устанавливаю я.

Тролль испустил еще один грозный рык и двинулся на нее. Танита стояла как вкопанная.

Одним взмахом меча она отсекла ему пальцы на левой руке. Он завопил от боли и отшатнулся, но девушка прыгнула, ударила его ногой в грудь и перекувырнулась в воздухе. В свете фонарей сверкнуло лезвие меча, и голова тролля покатилась по тротуару. Тело перевалилось через ограждение и упало в реку.

Танита подняла голову тролля. По мосту прямо на нее шел человек. Она никогда раньше не видела его, но знала, кто он такой. Он был высоким, лысым, с резкими чертами лица и удивительными бледно-голубыми глазами, таких глаз она еще ни у кого не видела. Его звали мистер Счастливчик.

Он кивнул на голову тролля, которую Танита все еще держала в руках.

– Весьма рискованно.

– Я и раньше сражалась с троллями, – сказала она почтительно.

– Я хотел сказать, что тебя могли заметить.

– Это было необходимо. Тролль убил много невинных людей.

– Нельзя ставить троллям в вину то, что предначертано им природой.

Танита растерялась. Счастливчик улыбнулся.

– Я не упрекаю тебя, – сказал он. – Ты поступила благородно и самоотверженно и заслуживаешь восхищения.

– Спасибо.

– Ты ставишь меня в тупик. Я наблюдаю за твоим развитием уже несколько лет. Редко можно встретить мага, даже такого же адепта, как ты, предрасположенного к физическому контакту с врагом. Тебе ведь не нужна власть.

– Я просто хочу помочь людям.

– Именно этого я и не могу понять.

– Мама часто рассказывала мне о войне, – сказала Танита. – По-моему, вы просто забыли, что и сами когда-то хотели помочь людям.

Счастливчик мягко улыбнулся.

– На войне нет героизма. Есть много дел, которые необходимо свершить. Герои приходят позднее. Но я здесь не для того, чтобы философствовать. – Он взглянул на нее своими необыкновенными глазами. – Грядет буря, мисс Лоу. Предстоящие события могут изменить распределение сил в этом мире. Поэтому я вынужден отказаться от своего уединения, поэтому пришел сюда, к вам. Мне нужен человек ваших способностей и кругозора.

– Мне кажется, я не совсем понимаю…

– Маг Змей вот-вот нарушит Перемирие. Если у меня ничего не получится, вновь разразится война. Мне нужна ваша помощь.

– Для меня это будет великой честью, – сказала Танита.

– Мы должны многое узнать друг о друге, – ответил мистер Счастливчик и поклонился. – Отправляйтесь в Ирландию. Я скоро дам вам о себе знать.

Она кивнула, и Счастливчик удалился. Танита швырнула голову тролля в Темзу и, спрятав меч под полой пальто, зашагала в противоположном направлении.

Стефани проснулась от громкой музыки, доносящейся из приемника. Папа, пытаясь найти новостной канал, вырвал с корнем переключатель звука. Поэтому вместо краткого и тихого сообщения о пробках на дороге их оглушал «Полет валькирий» Вагнера, включенный на полную мощь. Папа уронил пульт за диван и не мог сообразить, как выключить приемник. Музыка проникала сквозь стены и потолок. От нее не было спасения. К тому времени когда мама догадалась выключить приемник из розетки, Стефани уже окончательно проснулась.

Мама заглянула к ней в комнату, чтобы попрощаться, и, как только родители вышли за дверь на работу, Стефани натянула джинсы и майку. Она подбирала себе имя, пока ждала Скелетжера. Он объяснил ей, каким образом новое имя может «запечатать» старое. Если, к примеру, она возьмет себе имя Кристалл Хаммер (она не собиралась этого делать), то имя Стефани Эджли тут же будет защищено от любых контролирующих заклинаний. Пока у нее только одно имя, данное при рождении, она очень уязвима.

Если уж ей придется выбрать себе новое имя, в нем должен быть некий шик и в то же время с ним должно быть удобно. Ловкач рассказал ей о людях, которые взяли себе такие имена, как Бритва или Феникс. Он не советовал брать звучное имя. Однажды Ловкач был представлен одной достаточно пожилой и полной женщине с растрепанными волосами и застрявшим в зубах шпинатом, которая сказала, что ее зовут Прохлада. Это имя совсем ей не подходило, как и имя Бритва не годилось для маленького упитанного мужчины.

Стефани сидела за столом, когда в окно постучали. Стефани открыла окно и посмотрела на Ловкача, сидевшего на краю крыши.

– Я считал, что девочки аккуратные, – проговорил он, оглядывая ее комнату.

Стефани запихнула раскиданные вещи под кровать, не обращая внимания на замечание.

– Вам там удобно?

– Я лазал и по более ветхим крышам, поверь мне.

– Вообще-то родители ушли на работу, и вы вполне могли бы воспользоваться дверью.

– Двери – для людей, лишенных воображения.

– Вы уверены, что вас никто не заметил? Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то из соседей заметил человека, стучащего в мое окно.

– Я соблюдаю осторожность, не волнуйся. У меня есть кое-что для тебя.

Он протянул ей маленький кусочек мела.

– О… Спасибо! – медленно проговорила она.

– Подойди к зеркалу.

– Что?

– Подойди к зеркалу и нарисуй на нем этот символ.

Он протянул ей маленькую карточку, на которой был нарисован глаз, перечеркнутый волнистой линией и обведенный окружностью.

– Для чего это?

– Это поможет тебе. Иди.

Она нахмурилась, потом все-таки подошла к зеркалу.

– Нет, – сказал Скелетжер. – К большому зеркалу. Есть такое?

– Да, – ответила Стефани. Она не могла понять, зачем это нужно, но открыла шкаф и мелом нарисовала символ на зеркале, прикрепленном к обратной стороне дверцы. Потом вернула Ловкачу карточку и мелок. Он поблагодарил ее, отложил эти предметы в сторону и посмотрел в зеркало.

– Отражение говорит, отражение чувствует, отражение думает, отражение реально, – сказал он и снова посмотрел на нее. – Не могла бы ты стереть символ?

– Что происходит? Что вы делаете? Вы что, наложили заклинание на мое зеркало?

– Да. Так не могла бы ты стереть символ?

– А что это заклинание делает? – спросила Стефани и за неимением тряпки стерла мел рукавом.

– Увидишь, – ответил он. – Ты носишь часы?

– Они сломались. Я в них искупалась. Думала, они водонепроницаемые.

– Ну и как?

– Оказалось, что нет. Вам нужно узнать время?

– Нет, конечно. Дотронься до зеркала.

Она прищурилась.

– Зачем?

– Дотронься.

Стефани задумалась, но потом все-таки приложила пальцы к зеркалу. Она отошла, но ее отражение осталось на месте. Стефани с интересом наблюдала, как оно моргнуло, будто очнувшись ото сна, уронило руки и огляделось по сторонам. Потом отражение очень медленно шагнуло из зеркала в комнату.

– О господи! – отступая назад, выдохнула Стефани. Отражение приближалось к ней. – О господи! – повторила она. Других слов у нее просто не было.

Ловкач смотрел на это совершенно спокойно.

– Она заменит тебя, пока ты будешь отсутствовать. Тебя никто не хватится.

Стефани не могла оторвать взгляд от своего зеркального двойника.

– Она – это я?

– Она – совсем не ты, а только твоя точная копия. Она ходит как ты, разговаривает как ты, ведет себя как ты. Вполне достаточно, чтобы ввести в заблуждение твоих родителей и всякого, кто с ней будет общаться. Когда ты вернешься, она уйдет обратно в зеркало и передаст тебе все впечатления и опыт, полученные в твое отсутствие.

– Так я могу быть одновременно в двух местах?

– Совершенно верно. Только твоей копии не следует слишком долго находиться в обществе других людей, иначе другие начнут замечать кое-какие странности. Настоящего мага обмануть не удастся, но для наших целей этот двойник подойдет идеально.

– Ух ты! – Стефани разглядела свое отражение повнимательней. – Скажи что-нибудь.

Отражение посмотрело на нее.

– Что сказать?

Стефани вдруг рассмеялась, потом зажала себе рот рукой.

– Твой голос звучит совсем как мой, – сказала она сквозь пальцы.

– Знаю.

– У тебя есть имя?

– Меня зовут Стефани.

– Нет, твое собственное имя.

Ловкач покачал головой.

– Помни, она не настоящий человек. У нее нет собственных мыслей и чувств, она копирует тебя. Это – твое отражение, и не более того.

Инструкции по применению следующие: она может оставаться только в той одежде, в которой вышла из зеркала, поэтому следует убедиться, что на тебе не было надето ничего с надписями или логотипами. На ней все надписи будут читаться в зеркальном отражении. Не надевай часы или кольца, они появятся на другой руке. В остальном все предельно просто.

– Ух ты!

– Нам нужно идти.

Стефани повернулась к Скелетжеру и нахмурилась.

– Родители точно не догадаются, что это не я?

– Отражение постарается большую часть времени не контактировать с другими людьми и будет избегать длинных разговоров. Даже если твои родители что-то заподозрят и начнут ее расспрашивать, то в конце концов просто решат, что ты странно себя ведешь.

Стефани закусила губу, потом пожала плечами.

– Приходится признать: то, что мое отражение ожило, немного необычно.

– Еще много вещей, с которыми мы столкнемся, попадет в категорию «необычных». Ты готова идти?

– Кажется, да.

– Выйдешь через дверь или через окно?

– Двери – для людей, лишенных воображения, – хихикнула она.

Стефани залезла на подоконник и оглянулась. Отражение абсолютно неподвижно стояло посреди комнаты.

– Пока, – сказала Стефани.

– Пока, – ответило отражение и попыталось улыбнуться в ответ. Получилось жутковато.

Стефани выбралась из окна и крепко вцепилась в Ловкача. Он прыгнул, переместив воздух под ноги так, чтобы он послужил своеобразной подушкой. Они мягко приземлились на дорогу, и никто из соседей их не увидел. Когда партнеры-детективы подошли к набережной, Стефани побледнела. Скелетжер спокойно шел к ярко-желтому кабриолету с ядовито-зелеными сиденьями.

– Что, черт побери, это такое? – спросила она.

– Моя машина, – ответил Ловкач, скрестив руки на груди. Морской бриз развевал волосы, торчавшие из-под шляпы.

Стефани уставилась на Ловкача, потом на машину, потом снова на Ловкача.

– Что случилось с «бентли»? – спросила она. Он наклонил голову.

– Наверное, ты вчера не обратила внимания, но он слегка покарябан.

– И где он?

– Его чинят.

– Так. Хороший ответ. Принимается. И все-таки мне придется вернуться к первому вопросу. Что, черт побери, это такое?

– Это моя временная машина, – гордо ответил он.

– Она отвратительна!

– Мне так не кажется.

– То есть это часть маскировки?

– Что-то вроде того.

– А когда починят «бентли»?

– В мире магии и чудес ремонт никогда не занимает больше недели, даже в самых запущенных случаях.

Она нервно сглотнула.

– Недели?

– Ну, может, и не недели, – быстро ответил он. – Шесть дней. Иногда пять. Но на этот раз точно починят за четыре. Я позвоню механику и скажу, что заплачу сверху.

Стефани все еще смотрела на него, не скрывая своего ужаса.

– Послезавтра, – спокойно сказал Ловкач.

Ее плечи опустились.

– Нам обязательно нужно ездить на этом?

– Считай это приключением, – ответил он радостно.

– Почему?

– Потому что если считать не будешь – впадешь в отчаяние. Поверь мне. А теперь по коням!

Ловкач сел за руль. Стефани, волоча ноги, обошла машину кругом и рухнула рядом. Она вжалась в ядовито-зеленое сиденье, стараясь казаться как можно незаметнее, пока они ехали по Хаггарду. На заднем сиденье лежал сверток, перевязанный бечевкой. А еще там валялась черная сумка.

– Это что, инструменты для проникновения в Подвал? – спросила она. – Мы направляемся туда?

– Что ж, отвечаю на первый вопрос – да. В сумке лежит все необходимое для совершения идеального взлома. На второй вопрос я отвечу – нет, мы едем не туда. Прежде чем я приобщу тебя к преступному миру, мы представим тебя Магам-Старейшинам.

– Преступный мир намного интереснее.

– Так оно и есть, хотя по долгу службы я не могу мириться с преступлениями. Естественно, за исключением тех случаев, когда совершаю их сам.

– Тогда почему мы должны оттягивать удовольствие? Чего хотят эти Маги-Старейшины?

– До них дошли слухи, что я втянул одну прелестную молодую леди во всякие неприятности, поэтому они намереваются сделать мне выговор.

– Скажите им, что это их не касается.

– Я восхищен твоей смелостью, но…

– Что?

– Боюсь, что с этими парнями такое не пройдет. Единственное, что ты должна помнить, Маги-Старейшины – это…

– Настоящие старые маги?

– Да.

– Итак, мной заинтересовались?

– Ты должна гордиться.

– Почему же вам нужно им докладывать? Вы на них работаете?

– В некотором смысле да. Старейшины устанавливают законы. Им служат те, кто следит за выполнением этих законов, но только несколько человек занимаются расследованием нарушений этих законов – убийствами, грабежами, похищениями людей и тому подобным. Хоть я и являюсь вольным стрелком, большая часть моей работы и, соответственно, гонораров поступает от Старейшин.

– И если они вздумают погрозить вам пальцем…

– Я буду стоять и спокойно ждать, пока они это сделают.

– Тогда зачем им я? Разве я не маленькая невинная девочка, которую вовлекли в неприятности?

– Послушай, на самом деле я не хочу, чтобы они думали, что ты маленькая невинная девочка. Мне нужно, чтобы перед ними предстал своевольный, неуправляемый сорванец, который по собственной прихоти навязался мне в партнеры. Тогда, может быть, они меня пожалеют.

– Постойте, они что, даже не знают, что я приду вместе с вами?

– Нет. Но они любят сюрпризы.

– А если я подожду вас в машине?

– В этой машине?

– Хорошее замечание.

– Стефани, мы оба знаем – происходит что-то серьезное, и если Старейшины не послушают нас, их драгоценное Перемирие подвергнется серьезной угрозе.

– Тогда почему они поверят мне, а не вам?

– Потому что меня они уже хорошо знают. У меня есть определенная репутация. И вообще, страшные сказки производят большее впечатление, когда их рассказывают молодые леди. – Он пожал плечами. – У меня не слишком большой выбор.

Пока они ехали, Скелетжер преподнес Стефани еще один сюрприз. Он остановился рядом с закусочной и кивнул на сверток на заднем сиденье.

– Что там? – спросила Стефани.

– А ты как думаешь?

– Похоже на сверток.

– Точно.

– А что внутри?

– Если я тебе скажу, у свертка тут же исчезнут причины для существования.

– Какие причины?

– Его вскроют и посмотрят, что внутри.

– Какой вы нудный, – пробормотала она и взяла сверток в руки. На ощупь он был мягким. Она взглянула на Ловкача. – Это одежда?

– Без комментариев.

– Страхолюд успел сшить мне одежду? Я думала, что он вообще не станет этим заниматься, сами знаете почему.

Ловкач пожал плечами и что-то замурлыкал себе под нос. Она кивнула, взяла сверток, вылезла из желтой машины, быстрым шагом прошла в закусочную и сразу же направилась в туалет. Запершись в кабинке, она развязала бечевку и развернула бумагу. Костюм был сшит из черной ткани, какой Стефани никогда раньше не видела.

Девочка быстро переоделась. Все сидело на ней как влитое. Она вышла из кабинки, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Брюки и туника без рукавов, с серебряными вставками, были прекрасны сами по себе, ботинки сидели на ноге так, будто она носила их многие годы, а пальто прекрасно дополняло картину. Оно было длиной до колен, сшито идеально по ее фигуре из материала такого черного цвета, что, казалось, он соткан из ночи. Стефани чуть было не оставила в туалете свою старую одежду, но в последний миг завернула ее в коричневую бумагу и вышла из закусочной.

– Сюрприз! – воскликнул Скелетжер, когда девочка вернулась в желтую машину. – Вот это прикид!

Она посмотрела на него смущенно и укоризненно.

– Какой же вы противный!

Через двадцать минут они уже шли по Музею восковых фигур. Здание было старым и отчаянно нуждалось в ремонте, улица, на которой оно стояло, была не лучше. Стефани не проронила ни слова, когда они купили билеты и пошли по темным коридорам, уставленным восковыми статуями знаменитостей и литературных персонажей. Она уже два или три раза бывала здесь со школьными экскурсиями и теперь не могла взять в толк, зачем пришла сюда еще раз. Они отстали от небольшой группы посетителей, и, когда остались одни, Стефани спросила:

– Что мы здесь делаем?

– Мы пришли в Святилище Старейшин, – ответил Ловкач.

– А что, Старейшины сделаны из воска?

– Мне нравится здесь, – сказал он, не обращая внимания на ее слова и снимая очки. – Здесь так свободно себя чувствуешь.

Он снял шляпу и парик и размотал шарф. Стефани нервно оглянулась.

– Вы не боитесь, что вас кто-нибудь увидит?

– Нисколько.

– Тогда, может, лучше пойдем и поговорим со Старейшинами?

– Неплохая мысль.

Скелетжер подошел к одной из стен коридора и провел по ней рукой.

– Где же она? – пробормотал он. – Зачем они все время переносят ее с места на место?…

Из-за угла появились туристы, и Стефани изо всех сил оттолкнула Ловкача в угол, чтобы он не попался им на глаза, но слишком поздно – экскурсанты его уже увидели. Маленький американец отошел от родителей и направился прямо к ним. Ловкач застыл.

– А это кто? – спросил мальчик, слегка нахмурившись.

Стефани задумалась. Вся группа, включая экскурсовода, смотрела на нее.

– Это, – проговорила Стефани, напрягая мозги в поисках более или менее правдоподобного объяснения. – Это Скелет Сэмми, самый плохой детектив на свете.

– Никогда о таком не слышал, – сказал мальчик, похлопав Ловкача по руке, потом пожал плечами и потерял к нему всяческий интерес. Туристы пошли дальше. Когда они скрылись из виду, Ловкач склонил голову.

– Самый плохой детектив на свете? – поинтересовался он.

Стефани пожала плечами и постаралась скрыть улыбку, Ловкач весьма натурально кашлянул и снова принялся водить рукой по стене. Наконец он нашел то, что искал, и нажал на кнопку. Часть стены отъехала, и за ней открылся тайный ход.

– Ух ты! – проговорила Стефани. – Святилище находится здесь? А я часто сюда ходила.

– И понятия не имела, что под твоими ногами прячется мир, полный чудес и волшебства?

– Точно.

Он слегка склонил голову набок.

– Теперь тебе придется к этому привыкнуть.

Она вошла за Ловкачом в проход, и стена встала на место. Лестница, ведущая вниз, освещалась факелами, пылавшими вдоль стен. Чем дальше шли Ловкач и Стефани, тем ярче горели факелы.

Наконец они вошли в фойе Святилища. Оно напомнило Стефани вестибюль офиса современной компании, занимающейся высокими технологиями, – все было отделано мрамором и полированными деревянными панелями. У дальней стены, сцепив перед собой руки, стояли два стража. Они были одеты в серые длинные балахоны и колпаки с прорезями, полностью скрывавшие лица. У каждого за спиной висела коса с лезвием весьма устрашающего вида. Навстречу посетителям вышел изящный мужчина в костюме.

– Детектив, – проговорил он, – вы прибыли рановато. Совет еще не собрался. Если желаете, могу проводить вас в комнату ожидания.

– Спасибо, если можно, я покажу гостье Святилище.

Мужчина мигнул от удивления.

– Доступ туда строго ограничен, и вам это известно.

– Я собирался показать своей подруге только Хранилище, – сказал Ловкач. – И Книгу.

– Понятно. Как Администратор Святилища я обязан вас сопровождать.

– Иначе и быть не может.

Администратор учтиво поклонился, повернулся и повел их по коридору. По пути им снова встретились люди в сером. Стефани уже привыкла иметь дело с субъектами без глаз и с застывшими, как маска, лицами, но эти странные существа почему-то приводили ее в трепет. Ловкач, будучи живым скелетом, все-таки очень напоминал человека, а эти люди с лицами, закрытыми колпаками, ей совсем не нравились.

– Кто это? – прошептала Стефани, пока они шли.

– Рубаки, – тихим голосом ответил Ловкач. – Стражники, каждый из которых стоит целой армии. Очень опасные субъекты. Радуйся, что они на нашей стороне.

– Куда мы идем? – спросила Стефани, пытаясь сменить тему.

– Я хочу показать тебе Книгу Имен, – сказал Ловкач. – Некоторые утверждают, что она была создана Древними, хотя на самом деле никто не знает, кто и когда ее написал. В ней записаны истинные и данные при рождении имена всех живущих на этой земле людей. Когда рождается ребенок, на страницах Книги появляется новое имя. И каждый раз, когда кто-то умирает, имя умершего исчезает.

Стефани взглянула на Ловкача с интересом.

– Мое истинное имя тоже есть в этой Книге?

– Так же как и мое и любого человека.

– Это не опасно? Тот, кто завладеет этой Книгой, будет править миром. – Она замолкла на мгновение. – Мне даже смешно, что я говорю такое.

Администратор оглянулся через плечо.

– Даже Старейшины не открывают Книгу. В ней заключены огромная сила и огромное искушение. Они до сих пор не смогли найти способ ее уничтожить: ее нельзя разорвать, нельзя сжечь, нельзя испортить ни одним из известных нам способов. Если легенды не врут и Книга действительно была создана Древними, остается признать, что только Древние и знали секрет ее уничтожения. Поэтому Старейшины, сознавая свою ответственность, защищают Книгу и хранят ее подальше от любопытных глаз.

Они подошли к двойным дверям. Администратор взмахнул рукой, и тяжелые двери медленно открылись. Хранилище представляло собой просторное помещение, уставленное мраморными постаментами, на которых, как объяснил Скелетжер, лежали самые редкие и необычные артефакты, когда-либо существовавшие на свете. Стефани шла мимо бесконечных рядов стеллажей и столиков, на которых лежали предметы настолько странные, что их невозможно было описать. Администратор указал на самый удивительный из них – двухсекционную шкатулку, полную чудесных вещей, способных поразить самое изощренное воображение. Однако увидеть ее было можно только под определенным углом. Посреди всего этого нагромождения предметов в центре комнаты был установлен пьедестал, на котором лежала книга.

– Это Книга Имен? – спросила Стефани.

– Да, – ответил Администратор.

– Я думала, она гораздо больше.

– Она такая, как нужно, не больше и не меньше.

– А ничего, что она лежит вот так, на виду?

– Она не так уязвима, как ты думаешь. Когда ее поместили сюда, Старейшины поломали головы над тем, как ее защитить. Стражу можно нейтрализовать. Запертую дверь можно взломать. Стену можно разрушить. Броню – пробить.

– И что? Они решили вообще не думать на эту тему?

– Они прибегли к самому оригинальному способу защиты. К Силе Воли.

– Простите?

– Книгу защищает Воля Старейшин.

Стефани не могла понять, шутит он или нет.

– Убедись сама, – предложил Администратор. – Возьми Книгу.

– Я?

– Да, ты. Это неопасно.

Стефани кинула взгляд на Ловкача, но он невозмутимо смотрел в другую сторону. В конце концов она повернулась и пошла к Книге.

Стефани пошарила взглядом по углам комнаты. Потом вспомнила о ловушках и стала внимательно осматривать пол, по которому шла. В какой форме может проявиться Сила Воли? Стефани очень надеялась, что не в виде пуль или чего-нибудь подобного. Она уже расстроилась, что вообще ввязалась в это, что добровольно, без всякого принуждения идет в ловушку, расставленную Старейшинами. Зачем? Чтобы отстоять точку зрения, которая даже не является ее собственной? Она уже не хотела брать эту Книгу.

Она оглянулась, увидела Администратора, стоявшего с безмятежным выражением лица, он ведь заранее знал, что произойдет дальше, что выскочит на пути девочки и помешает ей взять эту ценность. Стефани остановилась. Если он хочет взять эту Книгу, пусть идет за ней сам. Девочка развернулась и пошла назад. Администратор пристально наблюдал за ней.

– Ты не стала ее брать, – сказал он.

Стефани изо всех сил старалась быть вежливой.

– Не стала. Я поверю вам на слово.

– Но сначала ты хотела ее взять?

– Мне кажется, да.

– Тогда почему ты этого не сделала?

– Потому что я передумала.

– Потому что потом ты не захотела ее брать.

– Да, и что?

– Так проявилась Воля Старейшин. Как бы сильно тебе ни хотелось взять Книгу в руки, чем ближе ты к ней подходишь, тем быстрее ослабевает твое желание. Не важно, хочешь ли ты сама владеть Книгой или тебе кто-то приказал взять ее. Даже если твоя жизнь зависит от этого. С каждым шагом безразличие к Книге увеличивается, независимо от того, кто ты и какой силой обладаешь. Даже сам Мериториус не смог к ней приблизиться.

Стефани посмотрела на Администратора, пытаясь переварить услышанное. Наконец вынуждена была сказать:

– Это впечатляет.

– А как же! – Он чуть повернул голову, как будто что-то услышал. – Совет готов принять вас. Пожалуйста, пройдите сюда.

Они прошли в овальную комнату и остановились у большой двери. Здесь был только один источник света, он располагался где-то вверху, поэтому границы помещения оставались в относительной темноте.

– Старейшины прибудут через минуту, – сказал Администратор и спокойно ушел.

– Они всегда так делают, – вздохнул Ловкач. – Заставляют людей ждать.

– Директор моей школы поступает так же, кто бы ни пришел. Он считает, что ожидание приема придает ему значимость.

– И это срабатывает?

– Нет, выглядит так, будто он вечно опаздывает.

Дверь напротив открылась, и в комнату вошел высокий, гораздо выше Ловкача, пожилой человек. У него были короткие, совершенно седые волосы и аккуратно подстриженная бородка. Стефани обратила внимание на тени, которые появились справа от него. Они собирались и становились гуще, тени подходили из дальних углов комнаты, объединяясь с остальными в одно целое. И вдруг тени взметнулись вверх и превратились в пожилую женщину в черном одеянии. Она встала рядом со стариком. Чем ближе подходили Старейшины, тем медленнее становились их шаги. Третий появился из ничего. Он материализовался прямо из воздуха с другой стороны от высокого человека.

Он выглядел немного моложе, чем те двое, и был одет в небесно-голубой костюм, пиджак с трудом стягивал упитанное брюшко.

Стефани смотрела на Магов-Старейшин, Маги-Старейшины смотрели на Стефани.

– Ловкач, – проговорил высокий старик глубоким, звучным голосом, – ты притягиваешь к себе неприятности.

– Я бы этого не сказал, – возразил Скелетжер. – По-моему, неприятности просто роятся вокруг и ждут, когда я в них попаду.

Человек покачал головой.

– Это твой новый партнер?

– Да, – ответил Ловкач.

– У него нет взятого имени?

– Нет.

– Это уже кое-что. – Взгляд мужчины обратился к Стефани. – Я – Эйхан Мериториус, Главный Маг Совета. Рядом со мной Морвенна Карр и Аватар Шейл. Судя по тому, что вы еще не взяли себе имени, ввязываться в наши дела вы не собираетесь?

У Стефани мгновенно пересохло в горле.

– Не знаю.

– Видите? – сказал Ловкач. – Она совершенно неуправляема.

– Вы можете оказаться в очень серьезной опасности, – продолжил Мериториус. – Может, вы бы предпочли вернуться к нормальной, безопасной жизни?

– А что в ней такого безопасного?

– Ну вот, – вмешался Ловкач, – она еще и бунтарка.

– Понимаете, – продолжила Стефани, – меня завтра может сбить машина. Ночью на меня могут напасть грабители. А на следующей неделе я могу заболеть. Я нигде не могу чувствовать себя в безопасности.

Мериториус удивленно поднял брови.

– Даже если это правда, то в нормальной жизни вы никогда не столкнетесь с магами и с покушениями на убийство.

Старейшины разглядывали девочку с интересом.

– Возможно, – признала она, – но не думаю, что мне удастся обо всем этом забыть.

Ловкач грустно покачал головой.

– Какая непослушная девочка!

Женщина, Морвенна Карр, взяла слово:

– Детектив, вы неоднократно предупреждали Совет об опасности нарушения Перемирия.

– Да.

– Но до сих пор не представили ни одного доказательства.

– Девочка, стоящая перед вами, и есть мое доказательство, – сказал Ловкач. – Дважды на нее нападали, и дважды нападавший искал ключ.

– Какой ключ? – спросил Аватар Шейл.

Скелетжер задумался.

– Мистер Ловкач?

– Я полагаю, что нападения были организованы Змеем.

– Что за ключ, детектив?

– Коль скоро Змей приказывает нападать на обычных людей, он открыто нарушает Перемирие, и у Совета не остается другого выхода, кроме…

– Этот ключ, мистер Ловкач, от чего он?

Стефани взглянула на невозмутимое лицо Скелетжера и в еле заметных движениях его головы, кажется, уловила хорошо скрытые признаки разочарования.

– Я верю, что ключ может привести Змея к Скипетру Древних.

– Никогда не мог понять, мистер Ловкач, когда вы шутите, а когда – нет, – улыбаясь, сказал Мериториус.

– Я уже не раз это слышал.

– Вы понимаете, что Скипетр – легенда?

– Я понимаю, что так всегда считалось. Но я понимаю и то, что Змей старается вытащить Скипетр на свет, и верю в то, что Гордон Эджли мог обладать этим артефактом.

– Нефариан Змей – наш союзник, – сказал Аватар Шейл. – Мы живем в мирные времена.

– Мы живем в страхе, – возразил Ловкач. – Мы так напуганы тем, что статус-кво может быть нарушен, что даже не решаемся задать вопросы, которые нужно задать.

– Мистер Ловкач, – сказал Мериториус, – мы все знаем, что сделал Змей, мы все знаем о преступлениях, которые он совершил именем Меволента и для своей собственной выгоды. Но пока существует Перемирие, мы не можем действовать против него без веской на то причины.

– Он приказал напасть на моего партнера.

– У вас нет доказательств.

– Он убил Гордона Эджли!

– У вас нет доказательств.

– Он охотится за Скипетром!

– Которого не существует, – Мериториус печально покачал головой. – Простите, мистер Ловкач. Мы не можем ничего сделать.

– А что касается девочки, – сказала Морвенна, – мы надеемся, что ее участие в жизни нашего мира будет минимальным.

– Она никому ничего не расскажет, – спокойно заметил Скелетжер.

– Может, и так. Но если она сделает в нашем мире хоть один шаг вперед, то, может случиться, обратного пути у нее уже не будет. Мы хотим, чтобы вы хорошенько подумали об этом, детектив. И осознали возможные последствия.

Ловкач слегка наклонил голову в знак согласия, но ничего не ответил.

– Спасибо, что согласились с нами встретиться, – сказал Мериториус. – Можете идти.

Ловкач развернулся и пошел к выходу. Стефани поплелась следом. Администратор поспешил за ними.

– Я знаю дорогу, – буркнул Ловкач, и Администратор оставил их в покое. Они прошли мимо Рубак, стоявших неподвижно, как восковые скульптуры, выставленные наверху, и поднялись по лестнице, ведущей к выходу из Святилища.

Скелетжер вновь надел свой наряд, и они в полном молчании пошли к канареечно-желтому автомобилю. Но вдруг скелет остановился и повернул голову.

– В чем дело? – спросила Стефани.

Он не ответил. Стефани не могла понять, что происходит. Она испуганно оглянулась. Вокруг была обычная улица, по которой шли обычные люди, занятые своими обычными делами. Пусть улица и была вся в рытвинах, а люди выглядели неряшливо, но ничего странного в этом не было. И тут она увидела приближающегося незнакомца. Это был высокий, широкоплечий и абсолютно лысый человек неопределенного возраста. Он шел так, как будто само время было ему подвластно.

– Мистер Ловкач, – сказал мужчина, приблизившись.

– Мистер Счастливчик, – ответил Ловкач. Стефани во все глаза разглядывала этого человека. Он излучал силу. Взгляд его бледно-голубых глаз остановился на спутнице детектива.

– А ты, должно быть, та девочка, которая привлекает к себе столь пристальное внимание.

Стефани молчала. Она понятия не имела, что нужно сказать в ответ, но знала точно: ее голос будет тоненьким и пронзительным, если она выдавит из себя хоть слово. В мистере Счастливчике было нечто такое, от чего ей хотелось свернуться в комок и заплакать.

– Давненько я вас не видел, – сказал Ловкач. – Ходили слухи, что вы ушли в отставку.

Глаза мистера Счастливчика излучали покой, который почему-то совсем не успокаивал. Это был совсем не тот взгляд, под которым можно чувствовать себя в полной безопасности. Покой был совсем иного толка, он обещал, что не будет больше ни боли, ни радости, вообще ничего. Как будто смотришь в пустоту без начала и конца. Забвение.

– Старейшины попросили меня вернуться, – сказал он. – Настали беспокойные времена.

– Да что вы?

– Двое наших людей, которые следили за Змеем, несколько дней назад были найдены мертвыми. Он к чему-то готовится и не хочет, чтобы Старейшины знали об этом.

Ловкач, помолчав немного, проговорил:

– Почему Мериториус ничего не сказал мне об этом?

– Перемирие – карточный домик, мистер Ловкач. Чуть тронь, и все разрушится. Вы известны своей непредсказуемостью. Старейшины надеялись использовать меня как средство устрашения, но они явно недооценили амбиций Змея. Они отказываются верить в реальность новой войны. И все еще думают, что Скипетр – сказка.

Голос Ловкача слегка дрогнул.

– Вы считаете, что Скипетр – не выдумка?

– Я уверен в этом. Не знаю, обладает ли он той мощью, которую ему приписывают легенды, но как предмет он, без всякого сомнения, существует.

Его нашли во время недавних археологических раскопок. Насколько я понимаю, Гордон Эджли некоторое время занимался его поисками. Ему требовался материал для книги «Безликие». Он заплатил круглую сумму, чтобы заполучить Скипетр. Как я полагаю, он пытался выяснить его подлинность, а когда выяснил, понял, что не имеет права его хранить. Но и передать его он не мог. Гордон Эджли при всех своих недостатках был хорошим человеком, если существует хоть малая вероятность, что разрушительная сила Скипетра столь высока, как говорят, он наверняка понял, что Скипетр – очень мощное оружие. Им никто не может владеть.

– Вы знаете, что он сделал со Скипетром? – спросила Стефани, наконец обретя голос.

– Нет.

– Вы считаете, что Змей рискнет начать войну? – спросил Ловкач. Счастливчик кивнул.

– Я думаю, он предвидел, что Перемирие изживет себя. И считаю, что он ждал того момента, когда сможет сосредоточить в своих руках всю силу и раскрыть все секреты, чтобы вернуть в наш мир Безликих.

– Вы верите в Безликих? – спросила Стефани.

– Верю. Я вырос на этой легенде и пронес эту веру до наших дней. Многие вообще не думают о них, многие видят лишь поучительную сказку, некоторые – просто страшную историю из тех, что рассказывают друг другу дети перед сном. Но я верю. Верю, что когда-то миром управляли создания настолько дьявольские, что даже их собственная тень старалась держаться от них подальше. Верю, они ждут подходящего времени, чтобы вернуться и наказать нас за все наши прегрешения.

Ловкач вскинул голову.

– Старейшины вас послушают.

– Они связаны своими же собственными правилами. Я узнал все, что смог, и передаю эти знания единственному, кто понимает, что с ними делать. Как вы поступите дальше – ваше дело.

– Если вы будете на моей стороне, – сказал Ловкач, – все станет намного проще.

На лице Счастливчика появилась легкая улыбка.

– Если понадобится, я помогу.

Он повернулся и, не попрощавшись, пошел прочь. Несколько минут Ловкач и Стефани не могли сдвинуться с места, потом сели в канареечную машину и выехали на улицу. После долгого молчания Стефани сказала:

– В нем есть что-то очень страшное.

– Так бывает, когда отвыкаешь улыбаться. Мистер Счастливчик – самый могущественный человек на планете. О его силе ходят легенды.

– Так он на самом деле страшный?

– Да, очень.

Ловкач снова замолчал. Через некоторое время Стефани опять не выдержала:

– О чем вы думаете?

Он слегка пожал плечами.

– Так, о разных важных и неважных мелочах.

– Вы верите, что Скипетр не легенда?

– Верю.

– Значит, это важно для вас, да? Обнаружить, что боги существуют на самом деле.

– Мы этого не знаем. Если Скипетр и реален, правда о его силе тесно переплетена с вымыслом. Существование Скипетра – еще не доказательство, что с его помощью были изгнаны Безликие.

– Забавно. Никогда не думала, что живой скелет может быть таким скептиком. И чем же мы сейчас займемся?

Ловкач задумался.

– Нам необходимо добиться того, что нам нужно, а когда мы добьемся того, что нам нужно, поймем, как действовать, чтобы получить, то, что нам необходимо.

– Кажется, понимаю, – медленно произнесла Стефани. Автомобиль чудом избежал столкновения. – Нет, все-таки не поняла.

– Нам нужно, чтобы Старейшины начали действовать, поэтому нам необходимы доказательства того, что Змей нарушил Перемирие. Для этого нам следует найти Скипетр и понять, как его можно уничтожить.

– А как мы найдем Скипетр?

– Мы отыщем ключ.

– А как мы уничтожим Скипетр?

– Ну… – замялся Ловкач. – Нам придется совершить одно маленькое преступление.

– Преступление? – улыбаясь, переспросила Стефани. – Ну разумеется.

Они заняли удобную наблюдательную позицию, припарковавшись напротив здания, и стали ждать. Вампиры в голубой униформе поднялись по лестнице в сверкающее огнями здание Дублинской галереи. Они выглядели совсем не страшно. Через несколько минут из здания потянулись сотрудники и дневная охрана. Когда все вышли, Ловкач достал с заднего сиденья черную сумку и поставил ее на колени.

– Мы пойдем прямо сейчас? – спросила Стефани, взглянув на вечернее небо. – Ведь еще совсем светло.

– Именно поэтому мы пойдем прямо сейчас, – сказал он. – Через двадцать минут в здании окажутся два обезумевших вампира. Я хочу проникнуть внутрь, узнать, как уничтожить Скипетр, и смыться в целости и сохранности.

– Неплохо придумано.

– Очень неплохо.

Они вылезли из ужасной канареечной машины, перешли улицу и подошли к огромному раскидистому дереву, росшему за галереей. Убедившись, что их не видно, Ловкач закинул сумку на плечо и стал забираться на дерево. Стефани подпрыгнула, схватилась за нижнюю ветку и последовала за ним. Ничего подобного она никогда не делала, но забираться на дерево оказалось так же просто, как и падать с него. Ветки были длинными и крепкими, и партнеры-детективы быстро добрались до чердака, в котором светилось около десятка окон. Стефани села, обхватив ногами толстую ветку, и с любопытством посмотрела на пропасть, разделявшую дерево и крышу. Слишком далеко для прыжка.

– Вы уверены, что мне нельзя с вами?

– Мне нужно, чтобы ты была здесь на случай, если что-то пойдет не так.

– А что может случиться?

– Куча всего.

– Звучит обнадеживающе, – пробормотала Стефани.

Ловкач забрался на самую длинную ветку, согнув колени и балансируя, и стал продвигаться к ее концу. Потом без всякой подготовки прыгнул. Его руки разлетелись в стороны, и сильнейший порыв ветра бросил его на крышу.

Стефани пообещала себе, что когда-нибудь обязательно заставит Скелетжера научить ее таким полетам.

Ловкач оглянулся.

– В галерее установлена самая совершенная система безопасности, – сказал он, открывая сумку. – Но из-за вампиров сигнализацию во внешних коридорах никогда не включают, так что, когда я попаду в вестибюль, ветер, как говорят, будет попутным.

– Кто говорит?

– Не знаю. Предполагается, что моряки. – Ловкач достал из сумки и натянул на себя что-то похожее на сбрую. Потом посмотрел на Стефани. – Так куда мне идти?

– Понятия не имею.

– Ах, да, это же мой хитрый план. Мне нужно добраться до пульта управления на восточной стене. Оттуда я все обесточу. Пол оснащен датчиками давления, поэтому я постараюсь держаться подальше от него. Но для человека с моей природной грацией и ловкостью это не проблема.

– Наверное, вы очень собой довольны.

– Естественно. – Ловкач привязал тонкий канат к вентиляционной трубе и протянул его к ближайшему окну.

Стефани нахмурилась.

– Вы хотите спуститься отсюда?

– Ага. Будет весело.

– Да. Но вам же придется открыть окно. Разве сигнализация не сработает?

– Самую малость, – доверительно сообщил он. Стефани вскинула брови.

– Сработает такая бесшумная штучка, которая подает сигнал в ближайший полицейский участок. То есть раньше подавала. Сегодня утром, еще до нашей встречи, я проходил мимо трансформаторной будки. По счастливой случайности именно в этот миг произошло короткое замыкание. Из-за большого количества воды, невесть откуда там появившейся. Так что датчики не работают. Ну, по крайней мере они выглядят так, как будто вышли из строя.

– И ваш план основывается только на предположении, что электричество до сих пор не починили?

– По правде говоря, да, – сказал Скелетжер, слегка задумавшись. – И тем не менее…

Он взглянул на заходящее солнце, потом на Стефани.

– Если ты услышишь чей-то крик, знай, что это кричу я.

Он положил руку на замок и открыл его, затем отворил одну створку окна и сел на подоконник. Потом Ловкач исчез, послышалось тихое жужжание спускового механизма, прикрепленного к его «сбруе».

Стефани села и прислонилась к стволу, присматривая за тем… В общем, за чем предполагалось, что она будет присматривать. Ничего странного вокруг не происходило. Она нахмурилась, потому что толком не представляла, что могло бы в этой ситуации называться «странным», но вдруг услышала какой-то скрип и оглянулась на звук.

Канат, привязанный к вентиляционной трубе, стал скользить.

Стефани в ужасе наблюдала, как он движется к самому краю трубы и вот-вот совсем соскользнет. Она вспомнила о датчиках давления, установленных у пола, и подумала, что Скелетжер сейчас рухнет вниз, сработает вся возможная сигнализация, вампиры прибегут и схватят его. И хотя в сыщике-скелете не было крови, которую могли бы выпить вампиры, Стефани была убеждена, что они найдут способ наказать нарушителя.

Канат продолжал скользить, и девочка поняла, что другого выхода нет. Она поползла по ветке, с которой прыгнул Ловкач. Ветка согнулась под ее тяжестью. Стараясь не думать о своем весе, Стефани все-таки напомнила себе, что Скелетжер легче, в нем ничего, кроме костей, и нет.

Внизу, под девочкой, зияла пропасть. Она казалась просто бездонной.

Стефани затрясла головой. Она не сможет сделать этого. Ей никогда не удастся перепрыгнуть. Если бы она смогла разбежаться, у нее был бы хоть какой-то шанс, но прыгнуть с самого кончика раскачивающейся ветки? Девочка закрыла глаза, прогоняя сомнения. У нее нет выбора, напомнила она себе. Вопрос не в том, сможет ли она прыгнуть и прыгнет ли.

Скелетжеру срочно нужна помощь, так что Стефани должно интересовать только то, что будет, когда она прыгнет.

И она прыгнула.

Земля мелькнула далеко внизу, край крыши стал стремительно приближаться, и тут девочка начала падать. Правой рукой она зацепилась за водосточный желоб, пальцы судорожно сжались. Она повисла и чуть не сорвалась вниз, но левой рукой успела схватиться за край крыши и удержалась. Стефани стала подтягиваться и очень скоро оказалась в безопасности. У нее получилось!

Канат вновь скользнул. Он уже почти соскочил с трубы. Сейчас все будет кончено! Стефани бросилась к канату и изо всех сил потянула его. Бесполезно. Тогда она наступила на канат и надавила на него всем своим весом. Никакого результата. Она в панике огляделась, увидела сумку и вытряхнула из нее все содержимое. Ничего, кроме еще одного куска каната, там не было.

Стефани упала на колени и привязала новый кусок каната к тому, на котором была закреплена «сбруя». Когда она была маленькой, папа рассказывал ей о морских узлах, и хотя сейчас она не могла вспомнить ни одного названия, зато точно знала, какой именно узел подойдет в этом случае.

Держа в руках конец привязанного каната, девочка огляделась. Ей нужно на чем-то его закрепить. Прямо перед ней находилось еще одно окно. Она подбежала к нему, обмотала канатом его бетонный карниз и завязала именно в тот миг, когда петля окончательно сорвалась с трубы. Канат вырвался у нее из рук и снова натянулся. Все в порядке.

Стефани поспешила к открытому окну и посмотрела вниз. Ловкач висел прямо над полом. Механизм подъема был уже у него в руках, но, чтобы удержать равновесие после рывка, детектив был вынужден широко раскинуть руки и поэтому не мог включить его.

Наверху, на крыше, рядом со Стефани был еще один механизм, прикрепленный к «сбруе» при помощи веревки и скользящего кольца. Стефани схватила механизм и нажала кнопку «вверх», Ловкач стал подниматься.

Едва оказавшись в безопасности, он поднял голову, увидел девочку и показал ей большой палец. Потом взял механизм в руки и натянул канат так, чтобы оказаться рядом со стеной, у панели, которую уже успел открыть. Стефани увидела, как он вынул несколько предохранителей и медленно опустился вниз. Его ноги коснулись пола. Сигнализация не сработала.

Ловкач расстегнул ремни «сбруи», снял ее и посмотрел вверх. Через мгновение он знаком попросил Стефани спуститься. Девочка усмехнулась, вытянула «сбрую» наверх, нацепила ее на себя и спустилась вниз. Ловкач помог ей избавиться от снаряжения.

– По-моему, мне не обойтись без помощника, – прошептал он, и она улыбнулась.

Галерея была огромной, просторной и белой. На стенах были закреплены огромные стеклянные витрины. В главном зале находилось огромное количество картин и скульптур, экспозиция была размещена так искусно, что не выглядела ни скученной, ни разобщенной.

Они подошли к двойной двери и внимательно прислушались. Ловкач открыл одну из створок, проверил и кивнул Стефани. Они прокрались внутрь и закрыли за собой дверь. Стефани шла на шаг позади, Скелетжер вел ее по белым коридорам, огибая углы и проходя сквозь арочные проходы. По дороге детектив обеспокоенно поглядывал на окна. Наступала ночь.

Стефани остановилась и тоже посмотрела на сгущающуюся темноту. Ловкач в это время пытался открыть какой-то замок. Солнце зашло.

И тут Стефани услышала шаги и отпрянула. Из-за угла в дальнем конце коридора вышел мужчина в голубой униформе. Он шел медленно, совсем как охранники в торговых центрах, – отстраненно, со скучающим видом, как ни в чем не бывало.

Но вдруг мужчина схватился рукой за живот и согнулся от боли. Стефани очень захотелось оказаться поближе. Если у него начнут расти клыки, с такого расстояния она точно ничего не разглядит. Мужчина выпрямился и выгнул спину. Треск его костей эхом отразился от стен коридора.

Стефани ахнула. Вампир поднял руки и одним быстрым движением снял с себя все – волосы, кожу, одежду. Его тело стало очень бледным, а глаза – черными и огромными. Он двигался как кошка, с нечеловеческой грацией. Подходить ближе, чтобы разглядеть его клыки, больше не требовалось. Стефани прекрасно видела – клыки были огромные, острые и очень страшные.

Он совсем не походил на вампиров, которых она видела по телевизору, – красавчиков-мачо в длинных пальто и темных очках. Этот был похож на зверя.

Стефани почувствовала на своем плече руку Скелетжера. Он тихонько потянул девочку назад. Как раз вовремя. Вампир окинул взглядом помещение и пошел дальше.

Ловкач подтолкнул Стефани к двери.

Вампир исчез, но девочка все равно не могла издать ни звука. Они пошли вниз, в подвал галереи. Пламя на ладони Ловкача освещало ступени.

Внизу было холодно. Они оказались в старом коридоре с тяжелыми дверями по обеим сторонам. Ловкач подвел Стефани к двери, украшенной гербом с изображениями медведя и щита, поднял руки, опустил голову и почти минуту стоял неподвижно. Потом замок щелкнул, и дверь открылась.

Ловкач щелкнул пальцами, и в комнате вспыхнули свечи. Здесь хранились стопки книг, артефакты, статуи, картины, причудливые деревянные фигурки и даже полный комплект стальных доспехов.

– Все это имеет отношение к Скипетру? – шепотом спросила Стефани.

– Все это имеет отношение к Древним, – ответил Ловкач. – Но я уверен, что среди всего этого мы найдем то, что имеет отношение и к Скипетру. Честно говоря, я не ожидал, что здесь такое изобилие. Кстати, можешь больше не шептать.

– Над нами вампиры.

– На эти комнаты наложено заклятие. Я сломал заклятие, наложенное на замок, но заклятие тишины все еще действует. Да будет тебе известно, что заклятия на дверях нужно снимать всякий раз, когда ты хочешь войти, и накладывать снова, когда выходишь. Не понимаю, что плохого в старом добром ключе?

Уж он-то точно не пропустит таких, как я. До тех пор, пока я не вышибу дверь.

– Что такое заклятие тишины? – прошептала Стефани.

– А? Ах, это! Даже если вампиры будут стоять прямо перед дверью, а ты будешь орать во весь голос, они тебя не услышат.

– Ну, тогда ладно, – сказала Стефани. Но голос ее все равно был тихим.

Они начали поиски. Некоторые книги были посвящены легендам о Древних, некоторые содержали практическую и аналитическую информацию, некоторые были написаны на языках, которые Стефани даже не смогла определить. В каких-то книгах вообще, кроме чистых страниц, ничего не было, и все-таки Ловкач каким-то образом смог их прочитать, а потом сказал, что ничего интересного на этих страницах не нашел.

Стефани стала рыться в картинах, прислоненных к стене. На многих из них были изображены отважные герои со Скипетром в руках. Стопка картин упала, и Стефани посмотрела на картину, оказавшуюся сверху. С нее была сделана репродукция в книге, которую она разглядывала в машине Ловкача, – человек тянется к сверкающему Скипетру, прикрывая глаза рукой. Это была большая картина, а не маленький прямоугольник на странице. Ловкач на шум даже не оглянулся. Стефани подошла к доспехам, грудная пластина которых была украшена все тем же гербом со щитом и медведем.

– Это фамильный герб? – спросила она.

– Что? – проговорил Ловкач, поднимая голову. – А-а… Да. У нас нет фамилий, герб – единственное, что связывает нас с предками.

– У вас тоже есть герб?

Ловкач задумался.

– Когда-то был. Сейчас нет.

Стефани не поняла.

– Почему?

– По правде говоря, я от него отказался.

– Почему?

– Ты задаешь ужасно много вопросов.

– Когда я стану взрослой, то, как и вы, буду сыщиком.

Ловкач взглянул на нее и увидел, что она улыбается. Он рассмеялся.

– Тогда твоя судьба – быть вечным участником разных карамболей.

– Как это?

– Карамболь – старинное слово. Обычно им называли крупные авантюры и неприятности.

– Можно было бы прямо так и сказать. Почему вы всегда употребляете слова, которых я не знаю?

– Тебе нужно больше читать.

– Я читаю достаточно. Мне нужно больше заниматься расследованиями.

Ловкач достал маленькую шкатулку и стал вертеть ее в руках, внимательно разглядывая каждый уголок.

– Что это? – спросила Стефани.

– Это шкатулка с головоломкой.

– Не могли бы вы поиграть с ней как-нибудь в другой раз?

– Предназначение головоломки, ее raison d’еtre, в том, что она должна быть решена.

– Какой еще зонд?…

– Raison d’еtre. «Смысл существования» по-французски.

– Опять вы за свое! Почему не сказать прямо? Зачем вы все усложняете?

– Видишь ли, оставить головоломку нерешенной – это как не спеть песню. Она может умереть.

– Папа каждый день решает кроссворды, напечатанные в газете. Он отгадывает их, узнает зашифрованное слово, пишет его в пустых клетках и выбрасывает газету в мусорное ведро. Я буду отдавать вам все газеты, которые попадают в наш дом, но умоляю сейчас же оставить шкатулку в покое и продолжить поиски.

– Мы сделали все, что могли. Я сдаюсь.

Стефани посмотрела на него с нескрываемым изумлением.

– А еще говорят, что мое поколение страдает от рассеянного внимания.

– Ты заметила что-нибудь странное в картине, на которую смотрела?

– Там было много картин.

– В той, на которой изображен человек, тянущийся к Скипетру?

– И что в ней такого?

– Ты заметила в ней что-нибудь необычное?

Стефани снова подошла к стене и стала перебирать картины, пока не нашла ту, о которой шла речь.

– Что же тут необычного?

– Опиши мне ее.

Она отодвинула остальные картины в сторону, чтобы лучше видеть.

– Здесь нарисован человек, он тянется к Скипетру, из которого исходит сияние… вот и все.

– И ничего странного нет?

– По-моему, нет… – Стефани нахмурилась. – Подождите…

– Ну?

– От Скипетра идет свет, и человек одной рукой прикрывает глаза, но при этом оба глаза широко открыты.

– И?

– Если свет настолько яркий, человек должен был бы сощуриться. Даже на картине.

– Что еще странного?

Стефани снова внимательно осмотрела картину.

– Тени.

– Что не так с тенями?

– Человек отбрасывает две тени.

– И что? Если помнишь, Скипетр волшебный. Он вполне может стать причиной появления как одной тени, так и двух, по любой волшебной причине.

– Но эти тени появились не от света Скипетра. Тут неправильные углы.

– И как же появились эти тени?

– От двух разных источников света.

– А что у нас является самым главным источником света?

– Солнце?

– Если это солнце, какое время суток изображено на картине?

– Короткая тень у ног может быть в середине дня, когда солнце расположено прямо над головой, но тень за спиной может быть только утром или вечером.

– Назови время поточнее.

– Откуда я знаю? Тень за спиной, значит, это может быть утро.

– Значит, ты смотришь на картину с изображением человека, который тянется к Скипетру и может видеть все, что произошло в прошлом и происходит в настоящем?

– Допустим, так. Но какое это имеет отношение к шкатулке с головоломкой?

– Кто это нарисовал?

Она посмотрела в угол картины.

– Здесь нет имени, только герб. Леопард и скрещенные мечи.

Ловкач поднес к ее глазам шкатулку, на крышке которой были выгравированы леопард и скрещенные мечи.

– Точно, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Значит, вы не просто развлекались.

– Картина подсказывает нам, что художник, или семья художника, может дать возможность заглянуть в прошлое, а это то, что на нашем профессиональном языке мы называем ключом. Ключ – часть тайны, а тайна – головоломка. А у меня в руках шкатулка с головоломкой.

Пальцы Ловкача исполнили на поверхности шкатулки причудливый танец. Детектив низко склонил голову и что-то покрутил, раздался щелчок, потом жужжание механизма, крышка открылась, и они увидели голубой драгоценный камень.

– А-а… – понимающе протянул Ловкач. Стефани подошла ближе. Камень был чуть больше мяча для гольфа.

– Что это?

– Это Камень-Эхо, – проговорил он. – Большая редкость. Раньше его использовали умирающие. Они клали его в постель на три ночи, и Камень записывал все их воспоминания и мысли. Потом Камень отдавали близким или родным, чтобы смягчить боль утраты или чтобы доверенные лица могли получить с его помощью ответы на разные вопросы. Если я ничего не путаю.

– Как он работает?

– Я толком не знаю, – сказал Ловкач. – Никогда не видел его так близко. – Он коснулся Камня, и тот сразу же засиял. Ловкач снова наклонил голову. В его голосе зазвучало полное удовлетворение собой. – Видишь? Вообще-то я – гений.

– Вы только до него дотронулись.

– И все-таки гений, Стефани.

Она кивнула. Через мгновение перед ними прямо из воздуха материализовался старик. Стефани отшатнулась.

– Не волнуйся, – проговорил старик с улыбкой. Он был одет в длинный балахон, глаза светились добротой. – Я не причиню тебе вреда, девочка. Я здесь, чтобы ответить на все вопросы и предоставить любую информацию, которая понадобилась вам в ваших… – Его голос дрогнул. Он во все глаза уставился на Ловкача. – Глазам не верю! Вы – скелет?

– Да.

– Вполне живой, как я… фигурально выражаясь, конечно, ведь я тоже неживой. Но вы – скелет! И к тому же говорящий!

– Весьма польщен, – сказал Ловкач. – Кто вы?

– Меня зовут Ойзин, я здесь, чтобы ответить на все ваши вопросы.

– Отлично, нам как раз это и нужно.

– Скажите, как вам удалось?

– Что именно?

– Стать скелетом. Я о таком раньше никогда не слышал.

– Это долгая история.

Ойзин махнул рукой.

– Тогда не рассказывайте. Камень работает недолго, пока не кончится заряд. Я могу не успеть рассказать вам то, что вас интересует.

– Может, лучше начать?

– Совершенно верно. А больно было? Потерять тело?

– Знаете, Ойзин, не хочу показаться грубым, но разве вы должны задавать вопросы?

Ойзин рассмеялся.

– Принимается. Я слишком любопытен. Но, с другой стороны, я обладаю столь глубокими знаниями о Древних, что являюсь идеальной кандидатурой для такой работы. Гораздо лучшей, чем все мои коллеги, поверьте мне. И прежде чем мы начнем, могу я узнать, какой сейчас век?

– Двадцать первый, – ответила Стефани.

– Двадцать первый? – повторил Ойзин, смеясь от удовольствия. – Надо же! Так вот как выглядит будущее! Мрачно и очень хаотично. А я всегда надеялся, что оно будет светлым. Что случилось с этим миром?

– Вы… вы хотите выяснить все о мире?

– Нет, не все. Только основное. Кстати, на каком языке я говорю?

Стефани нахмурилась.

– На английском.

– Английский, да? Прекрасно! Никогда раньше не говорил по-английски. У меня получается?

– По-моему, очень даже. Камень переводит то, что вы говорите?

– Да. Если бы я мог взять его в путешествие, это было бы нечто! Ух, какое произвел бы впечатление на девушек! – Он захихикал, потом смолк. – Не то чтобы я в свое время много путешествовал. Как раз нет. Никогда не доверял кораблям. Если бы нам природой было предначертано плавать через моря, у нас отросли бы плавники.

– Можно мы зададим вопрос? – прервал его Ловкач. – Я снова не хочу показаться грубым, но если сила Камня иссякнет…

Старик сложил руки и потер ладони.

– Конечно, мой мальчик! Ни слова больше! Задавай свой первый вопрос!

– Вы – эксперт по Древним?

– Да. Я – один из тех, кому было поручено вести летопись о Древних. Большая честь, знаете ли, хоть у меня совсем не оставалось времени для путешествий. Это не значит, что я обязательно стал бы путешественником, но уж имел бы такую возможность. Всегда хорошо, когда перед тобой открываются перспективы, правда?

– Да… И тем не менее нас интересует Скипетр. Мы хотим узнать о его силе.

Ойзин кивнул.

– Скипетр Древних был создан, чтобы уничтожать, именно в этом его сила. Ничто не может перед ним устоять.

– Есть ли от него защита?

Ойзин покачал головой.

– Ни защиты, ни заклинания, ни преграды. Его нельзя остановить и нельзя разрушить.

– У него есть источник силы? – спросила Стефани.

– Простой черный кристалл, вделанный в рукоятку. Именно он дает Скипетру энергию.

– Кристалл можно разрушить?

Ойзин слегка нахмурился.

– Я думал об этом. Я знаю о Скипетре больше, чем кто бы то ни было со времен Древних, и, конечно же, больше, чем любой из моих коллег. Поскольку упоминаний о подобных попытках в текстах нет, то можно предположить, что кристалл может быть разрушен.

– Каким образом? – спросила Стефани.

– Я… Хм… Я этого не знаю.

– Кто создал Скипетр?

Ойзин расправил плечи.

– Скипетр был создан Древними как оружие, которое могло быть использовано против богов. Древние, как проклятые, трудились над ним целый год, тайком от всех, в темноте, чтобы боги не поняли, что именно они создают.

Он снова сгорбился и улыбнулся.

– Именно так сказано в одном из первых текстов, которые мы нашли. Я нашел. Остальные так мне завидовали! Наверное, поэтому они не хотели, чтобы я стал тем, кто отвечает на вопросы.

Стефани нахмурилась.

– Так вы не должны были здесь оказаться?

– У нас было голосование. Я проголосовал за себя. Больше никто за меня не проголосовал. Они завидовали мне. Говорили, что я зря трачу время и слишком много болтаю. Тогда я украл Камень и несколько дней скрывался, чтобы записать на нем свои знания. У них не получилось сделать свою запись поверх моей. И вот я здесь.

Вдруг силуэт замерцал, поблек и стал почти прозрачным. Ойзин перестал улыбаться.

– Жаль, но время заканчивается. Если у вас есть еще вопросы…

– Кто создал кристалл?

– Если позволите, я процитирую текст, который нашел: «Безликие создали кристалл, и он пел всякий раз, когда к ним приближались враги. Но когда к нему приблизились Древние, он молчал и не пел, и Безликие не узнали, что он украден».

– Да уж, в их системе безопасности явно было слабое место, – сказала Стефани.

– Точно, – подтвердил Ойзин. Его тело стало еще прозрачнее, он вытянул руку и посмотрел сквозь нее. – Это меня немного нервирует.

– Скипетр вернулся, – сказал Ловкач. Ойзин вздрогнул.

– Что?

– Его обнаружили недавно, потом снова спрятали. Нам нужно узнать, как его найти.

– Господи! – проговорил Ойзин. – Если Скипетр попадет не в те руки…

– Будет очень плохо, мы это знаем. Ойзин, как его найти?

Старик исчез на мгновение, потом снова появился.

– Не знаю, мой милый мальчик. Кто его спрятал?

– Мой дядя, – ответила Стефани. – Он понял, что Скипетр обладает слишком большой силой и не должен быть чьей-то собственностью.

– Мудрый человек. Хотя по-настоящему мудрый вернул бы его на то же место, откуда взял.

Ловкач заметно приободрился.

– Ну разумеется.

Улыбка снова озарила лицо Ойзина.

– Я помог вам?

– Очень. Теперь я знаю, где искать. Спасибо, Ойзин.

Ойзин с гордостью кивнул.

– Я знал, что смогу это сделать, знал, что отвечу на вопросы и не буду слишком много болтать. Именно поэтому я сказал им прямо перед голосованием: «Слушайте, я могу…»

Он исчез, и Камень-Эхо погас.

– И что? – Стефани посмотрела на Ловкача.

– Гордон последовал примеру последнего из Древних и похоронил Скипетр в земле. Он в катакомбах.

– В каких катакомбах?

– Под владениями Гордона есть целая сеть разветвленных пещер и туннелей, простирающаяся на километры. Это гиблое место даже для самых сильных магов.

– Почему?

– Пещеры населены созданиями, стойкими к любой магии, поэтому Скипетр спрятан именно там. Мне следовало догадаться об этом раньше.

Под домом Гордона, оказывается, существует чудесный мир, а Стефани об этом не догадывалась! Мало-помалу ей открывалось, как близко волшебство, нужно лишь знать, куда смотреть. Она чувствовала себя очень странно. Впрочем, что там говорил Скелетжер, когда они входили в Святилище? «Теперь тебе придется к этому привыкнуть».

Ловкач поднес руку к шкатулке с головоломкой, и крышка вновь легла на место, скрыв Камень-Эхо.

– Наверное, у Ойзина можно было узнать что-нибудь еще, – проговорила Стефани. – Сколько нужно времени, чтобы камень подзарядился?

– Около года.

Она моргнула.

– Это слишком долго. Хотя кто знает, какую еще помощь он мог бы оказать людям? Я уверена, что он мог бы стать бесценной находкой для тех, кто изучает историю.

– Понимаешь, мы не должны никому говорить, что были здесь.

– Вы могли бы сказать Страхолюду. Уверена, он простил бы вам вторжение, если бы вы сказали ему, что мы здесь нашли.

– Не думаю. Видишь ли, это семейное хранилище. Святыня. Непростительно, что мы сюда забрались.

– Что? Вы же говорили, что это вроде склада. И ни слова о том, что это священное место.

– Теперь ты знаешь, почему мне так трудно сохранять друзей.

Ловкач положил шкатулку на место. Стефани пристально смотрела на него.

– Это проявление неуважения? – спросила она. – Как станцевать на чьей-нибудь могиле?

– Немного хуже, – признался он. – Это как раскопать могилу, вытащить тело, обшарить карманы и только потом станцевать на всем этом. Это больше чем неуважение. Это святотатство.

– Тогда, – заметила она, когда он направился к двери, – я понимаю, почему у вас трудности с друзьями.

Ловкач махнул рукой, все свечи в комнате погасли, и сыщики оказались в полной темноте.

Стефани открыла дверь и выглянула в длинный коридор.

Там было пусто и тихо. Она шагнула вперед, вслед за ней вышел Ловкач и закрыл за собой дверь.

Миновав коридор, они поднялись по каменным ступеням лестницы, выскользнули в деревянную, с коваными вставками дверь и быстрым шагом пошли по галерее. Самыми опасными были повороты. Каждый раз, сжимаясь от страха, они ожидали, что именно за этим углом их поджидает вампир. Когда до главного зала осталось совсем немного, Ловкач поднял руку.

Впереди, посреди коридора, спиной к ним стоял вампир.

Стефани перестала дышать. Стараясь не издать ни звука, они отступили назад. Но в ту секунду, когда они уже заходили за угол, Стефани краем глаза уловила какое-то движение. Она схватила Ловкача за руку.

С противоположной стороны к ним приближался другой вампир.

Застигнутые врасплох, они юркнули за мраморную колонну. Прямо напротив находился арочный проход в другую часть галереи, но Стефани была уверена, что даже если им и удастся прошмыгнуть в него незамеченными, они окажутся в ловушке. Выбраться отсюда они смогут только через главный зал, по тросу, но возможность сделать это, не оказавшись в руках вампиров, таяла с каждой секундой. Ловкач обладал силой, у него был пистолет, но у Стефани не было полной уверенности, что ее друг сможет противостоять даже одному из этих созданий, не говоря уж о двух.

Ловкач повернулся к ней и поднял руку. Пальцем показал на пол. Это означало: стой на месте. Потом Ловкач ткнул себя в грудь и показал на боковой проход. Видимо, хотел сказать, что он пойдет туда.

Стефани широко раскрыла глаза и замотала головой, но палец Ловкача дотронулся до зубов. Если бы у него были губы, то палец прижался бы к ним. Стефани не хотела, не желала соглашаться с его решением, но понимала, что выбора у нее нет.

Ловкач вытащил пистолет из кармана, протянул его девочке и, кивнув головой, стремительно бросился в арку.

Вампир, приближавшийся сзади, увидел его и побежал. Вампир, стоявший впереди, повернулся и обнажил клыки. Стефани вжалась в колонну. Ловкач бросился в боковой проход. Охота началась.

Стефани выскочила из-за колонны и со всех ног кинулась в главный зал, пистолет непривычно оттягивал руку. Ее шаги громким эхом отражались от стен темных коридоров, но это было уже не важно. Ей нужно было выбраться отсюда! Она стремительно проходила повороты, зная, что опасность позади, и всякий раз, когда сворачивала, оглядывалась назад.

Коридор был пуст. Никто за ней не гнался. Пока.

Она была уже близко к главному залу. Осталось совсем немного, и она будет у цели. Стефани сунула пистолет в карман: чтобы надеть «сбрую», ей понадобятся обе руки. Она пробежала последний поворот и остановилась как вкопанная.

Нет! Этого не может быть!

Широко открытыми глазами она смотрела на глухую стену. Этого не может быть! Стены здесь не было!

Она повернула не туда, заблудилась в этой дурацкой галерее и теперь не знает, где находится! Что делать?

Стефани развернулась, она была готова кричать от отчаяния. Побежала назад той же дорогой, внимательно оглядывая каждый коридор, пытаясь найти хоть что-то знакомое. В этой темноте все коридоры были одинаковыми. Почему нет никаких знаков? Где она?

Она оказалась прямо перед перекрестком. Вдруг это то, что ей нужно? Стефани попыталась вспомнить, как они шли из главного зала к железной двери. Проходили этот коридор или нет? Она кляла себя за то, что не запоминала дорогу, понадеявшись на Ловкача. Кажется, они прошли именно здесь. Они не могли выйти из тупика.

Она была в десяти шагах от цели, когда из маленького холла сбоку появился вампир. Он заметил девочку сразу. Стефани даже присесть не успела.

Ей до коридора оставалось десять шагов. Вампиру – около тридцати. Назад дороги не было. Если она побежит назад, то окажется в ловушке. Ей нужно прорываться вперед. Выбора нет.

Она бросилась бежать. Вампир, не теряя ни секунды, рванулся за ней. Он преодолеет тридцать шагов быстрее, чем она свои десять! И тут вампир прыгнул. Стефани, нырнув вниз, прокатилась по полу. Когда вампир пролетал над ней, она почувствовала, как всколыхнулся воздух у нее над головой. Стефани быстро вскочила на ноги, изогнулась и юркнула в коридор. Правильно!

Она узнала статую. Осталось всего несколько поворотов.

Она слышала шаги вампира у себя за спиной. Ей приходилось терять драгоценное время, огибая углы, тогда как вампир просто отталкивался от противоположной стены и прыгал по диагонали за угол.

Дистанция между ними стремительно сокращалась.

Стефани влетела в дверь главного зала. Ловкач уже был там. Он бросился на вампира, когда тот хотел схватить Стефани, сбил его с ног, и они покатились по полу.

– Скорей отсюда! – крикнул Ловкач, отталкивая вампира и вскакивая на ноги.

Стефани ухватилась за трос и нажала кнопку. Трос рванулся так, что она с трудом смогла удержаться. Она взлетела к слуховому окну слишком быстро, уже у потолка трос вырвался у нее из рук. Она успела схватиться одной рукой за край окна и повисла, раскачиваясь.

Нащупав другой рукой конец троса, Стефани стиснула зубы и подтянулась. Голова и плечи вынырнули в прохладу ночного воздуха, Стефани вскарабкалась на крышу. Тяжело дыша, она взглянула вниз. Как раз вовремя. Вампир прыгнул, врезался в закрытую створку окна, в водопаде осколков выпрыгнул на крышу и сгруппировался для очередного прыжка. Он бросился на нее с такой скоростью, что Стефани не успела даже вскочить на ноги.

Она откатилась в сторону, его когти скользнули по одежде девочки, но не порвали ткань. Вампир, промахнувшись, стремительно развернулся и зарычал. С клыков бежала слюна, он пристально смотрел Стефани в глаза.

Какое-то мгновение никто из них не двигался, потом девочка медленно встала на четвереньки. Вампир зашипел, но Стефани не отводила взгляда от его глаз.

Подтянув ноги, она села на корточки. Вампир ждал, когда она сделает резкое движение. Пистолет все еще лежал у нее в кармане, но она не могла его достать.

Стефани двигалась медленно, стараясь не мигать, не делать ничего, что могло бы спровоцировать новую атаку. Ее колени напряглись. И вот она сделала первый шаг влево. Вампир двинулся за ней.

Его глаза светились звериной яростью. Он хотел только одного – разорвать ее на куски, уничтожить. Она отчаянно пыталась сохранить спокойствие.

– Спокойно, парень, – мягко проговорила она, вампир лязгнул зубами. Он не прокусил ее костюм, но спина ныла от боли. Стефани понимала: из какого бы материала ни был сшит костюм, она может умереть от одного удара этого зверя.

Вампир стал приближаться к ней. Стефани попятилась, но в тот же миг вампир изогнул спину. Девочка застыла от ужаса. Если он прыгнет с такого короткого расстояния, она даже не поймет, что случилось. Он продолжал медленно двигаться, гипнотизируя ее взглядом.

Вдруг второе окно взорвалось от удара, и дальше события стали разворачиваться с невероятной скоростью.

Вампир на мгновение оторвал взгляд от Стефани и тут же сделал выпад, но Стефани уже катилась в сторону, подальше от места, куда вонзились его когти. Другой вампир тоже был на крыше. Стефани рванулась к краю крыши и прыгнула.

Девочка коснулась ветки ногами, поскользнулась и рухнула вниз. Падая, Стефани ударялась то об одну ветку, то о другую. Каждый удар заставлял юную сыщицу кричать от боли. Потом удары о ветки прекратились, в ушах засвистел воздух, и Стефани рухнула спиной на землю.

Девочка лежала на траве и пыталась вздохнуть. Она видела дерево, галерею, небо над головой. Что-то падало прямо на нее, два силуэта, две фигуры. Это вампиры прыгнули с крыши.

Слева раздался звук разбитого стекла, и ночь огласилась пронзительным воем сирены. Ловкач заслонил Стефани своим телом. Он выставил вперед руку, воздух тут же сгустился и отбросил одного из вампиров далеко назад. Второй не остановился, и Ловкач бросил в него сгусток огня. Вампир отпрыгнул, увернулся от огненного шара и обеими ногами ударил Ловкача в грудь. Стефани вновь почувствовала свое тело. Она вскочила на ноги, все еще пытаясь вздохнуть. Вампир нанес удар, рубашка Ловкача порвалась, и он взвыл от боли.

Стефани вцепилась обеими руками в шею вампира и стала тащить его назад. Вампир зашипел и стал отмахиваться. Стефани отступила назад, чтобы не попасть под острые, как ножи, когти. Ловкач сел и с силой оттолкнул вампира от себя. Вампир отлетел в сторону, словно пушечное ядро. С чавкающим звуком он врезался в стену, упал и больше не поднимался. Стефани взяла Ловкача за руку и помогла ему подняться. Они побежали к машине.

– Как ты?

Стефани пожала плечами, постаравшись не сморщиться. Все тело болело.

– Нормально, – соврала она. Ловкач взглянул на нее.

– Тебе больно? Ты ранена?

– Нет, получила пару царапин, и все. Правда, все нормально. Не стоит беспокоиться.

– Стефани, ты упала с крыши.

– Ну да. Ветки затормозили падение. По-моему, я пересчитала все до одной.

– Ну и как?

– Они совсем не похожи на подушки.

– Ты могла погибнуть.

– Но не погибла.

– Но могла.

– Обошлось.

– Тебе просто повезло, но могло быть иначе. Я уже потерял одного друга при подобных обстоятельствах и не хочу, чтобы такое повторилось.

Стефани взглянула на него.

– Вы намекаете, что моя смерть вас бы очень расстроила?

– «Очень» – сильное слово…

– Тогда поучите меня магии, и в следующий раз я не так сильно поранюсь.

– Ты сказала мне, что не ранена.

– Шутите? Я же с крыши прыгала, конечно, я ранена.

– Стефани…

– Да, Скелетжер.

– Иногда ты бываешь просто невыносима.

– Знаю. Куда мы едем?

– Искать вход в пещеры. Потом направим наши усилия на поиски ключа.

Через полчаса они уже ехали по владениям Гордона. Стефани с трудом выбралась из машины и пошла в дом вслед за Ловкачом.

В подвале было холодно и темно. Единственная лампочка, опутанная паутиной, светила очень тускло. Сваленное здесь старье было покрыто многолетней пылью, откуда-то из темных углов доносилось попискивание крыс. Стефани не боялась крыс, но и не любила их, так что старалась держаться подальше от углов.

Ловкача наличие крыс совсем не волновало. Он внимательно осматривал стены, простукивал их то в одном, то в другом месте, что-то бормотал про себя и снова двигался вперед.

– Эта дверь похожа на ту, что мы видели в Святилище? – спросила Стефани. – Вы ищете тайный ход?

– Ты насмотрелась фильмов ужасов про дома с привидениями, – ответил Ловкач.

– Но вы ведь ищете тайный ход?

– Да, – кивнул он. – Но это просто совпадение.

Она подняла рукав своего пальто, посмотрела на огромный багровый синяк на руке и быстро опустила рукав, чтобы Ловкач ничего не заметил.

– Гордон сам построил этот ход? – спросила она.

– Нет, ход строили вместе с домом. Несколько столетий назад здесь стоял дом мага.

– Так это он построил ход в пещеры? По-моему, вы сказали, что пещеры – ловушка для магов.

– Да.

– Тогда зачем он строил капкан самому себе? Он что, был глупым магом?

– Нет, просто не очень порядочным. Он заманивал в пещеры других магов и оставлял их на съедение голодным созданиям.

– Очаровательная история! Понимаю, почему дядя купил этот дом.

Стефани подошла к Ловкачу. Он приложил ладонь к стене, и девочка увидела едва заметное углубление в каменной кладке.

– Это замок?

– Да, это один из тех старомодных замков, которые открываются с помощью ключа. Никакое заклинание на них не действует. Будь они прокляты!

– Вы можете его сломать?

– Да, но потом его уже нельзя будет починить, а мы не можем оставить эту дверь открытой.

– А если пройти насквозь?

– Можно, находись дверь там, где и замок, но подобные совпадения случаются в нашем мире очень редко.

– Тогда нам нужен ключ?

– Именно.

– Не думаю, что мы найдем его на одном из брелков Гордона.

– Ты права. Мы ищем не простой ключ.

– На этот раз нам тоже придется разгадывать головоломку, чтобы найти его?

– Вполне возможно.

Стефани застонала.

– Почему в вашем мире ничего не бывает просто?

– Решения отдельно взятых задач довольно просты. Тайна находится где-то между ними.

Они выключили свет и выбрались из промозглого, сырого подвала. Но в гостиной их ждал сюрприз – они увидели мужчину в костюме викторианской эпохи. Человек повернулся к ним.

У него были черные волосы и тонкие губы. Одна рука была лишена кожи и сочилась кровью из обнаженных мышц. Стефани даже не успела удивиться, а Ловкач уже выхватил из кармана пистолет. В момент выстрела мужчина отступил в сторону и взмахнул правой рукой.

Стефани не поняла, зачем он это сделал, но в результате ни одна из пуль в него не попала.

– Беги! – велел Ловкач, выталкивая девочку из комнаты.

Стефани споткнулась, что-то промелькнуло сбоку от нее. Она повернулась и увидела еще одного человека.

В нем был что-то странное, неправильное. Что-то было не так с его кожей, с его лицом – они выглядели ненастоящими, какими-то бумажными. Стефани попыталась ударить его, но рука как будто попала в мешок с воздухом. Противник тоже взмахнул кулаком, который, в отличие от тела, оказался очень тяжелым, и ударил девочку по голове. Стефани зашаталась, а он снова замахнулся, но рядом оказался Ловкач, он оттолкнул странного человека в сторону.

Еще трое таких же людей вошли в парадную дверь. Стефани побежала по лестнице. Ловкач прикрывал. На полпути девочка оглянулась и увидела, что человек в костюме выходит в холл. Она крикнула, чтобы предупредить Ловкача, тот повернулся, но было уже слишком поздно. Ярко-красное облако пара вырвалось из правой руки мужчины и устремилось к Ловкачу. Оно обволокло его сверху и втянулось в другую руку нападавшего, образовав над детективом сферу. Ловкач упал на колени, попытался поднять пистолет, но не смог удержать его в руке и уронил на пол.

– Взять его, – приказал мужчина, убрав кроваво-красное облако. Ловкач осел на пол, а три бумажных человека схватили его и потащили из дома. Мужчина обернулся в сторону четвертого. – А ты убей девчонку.

И вышел

Стефани со всех ног кинулась к лестничной площадке, бумажное существо, громко топая, последовало за ней. Она добежала до темного кабинета Гордона, захлопнула дверь и толкнула к ней книжный стеллаж. Стеллаж перевернулся и рухнул, книжки рассыпались по полу.

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров и уперлась в препятствие. Тяжелые кулаки начали молотить в дверь с другой стороны.

Стефани подбежала к окну, открыла его и посмотрела вниз. Даже если ей удастся приземлиться, не сломав ноги, она окажется прямо перед носом краснорукого. Стефани повернулась и стала искать подходящее оружие.

Стеллаж медленно отодвигался, дверь открывалась все шире.

Стефани повернулась, подбежала к столу и спряталась. Стук в дверь не прекращался. Она выглянула и увидела бумажную руку, пролезшую в щель. Потом появились плечо и голова. Стефани быстро спряталась в свое убежище.

Еще один удар, и дверь распахнулась достаточно широко, чтобы существо смогло войти и переступить через упавший стеллаж. Стефани перестала дышать. Она выглянула из-за стола. Бумажный человек подошел к окну и перегнулся через подоконник.

Стефани вскочила и бросилась вперед. Он услышал ее, но она изо всех сил нанесла удар по его бумажному телу. Тяжелые кулаки скользнули по подоконнику, противник свесился вниз. Тогда Стефани схватила его за ноги и дернула вверх. Существо старалось повернуться, удержаться, но было уже поздно, Стефани отпустила его, и противник с едва слышным бумажным шелестом выпал наружу и рухнул на землю, как огромный комок бумаги. Тот, что был в костюме, поднял голову, посмотрел на Стефани и взмахнул рукой. Стефани, увидев, что в воздухе разлилось красное облако, упала на пол. Окно взорвалось, осыпав ее осколками, которые, впрочем, не причинили ей вреда – костюм снова спас ей жизнь.

Стефани лежала, не двигаясь, закрыв голову руками, пока не услышала рев автомобиля. Она встала, осколки стекла и щепки посыпались на пол, и быстро глянула в окно. Серебристая машина выезжала из владений Гордона. Кажется, враги оставили ее в покое, решив, что после красного облака и взрыва девчонка наверняка мертва.

Стефани достала из кармана смятую визитную карточку, вытащила мобильник и набрала номер. Трубку подняли немедленно. Стефани торопливо проговорила:

– Мне нужна помощь. Скелетжера схватили.

– Скажи, где ты находишься, – проговорила Китайна. – Я пошлю кого-нибудь за тобой.

Китайна Грусть неподвижно сидела в кресле, скрестив ноги и положив ладони на подлокотники. Звуки ночного города не проникали в ее квартиру. Стефани казалось, что они с Китайной оказались на этой планете одни. Стефани смотрела на хозяйку и ждала.

Просторная квартира находилась напротив библиотеки. Стефани выскочила из машины, которую прислала за ней Китайна, и взбежала по лестнице. Сюда ее проводил человек в галстуке-бабочке. Нельзя терять ни секунды. Ловкач в опасности, они должны его спасти.

Наконец Китайна заговорила.

– Почему ты так уверена, что это был Змей?

– А кто? – возмутилась Стефани. – Разумеется, это был он! Кто же еще?

Китайна изящно пожала хрупкими плечами.

– Мы должны быть абсолютно уверены.

– Я уверена, этого достаточно!

Китайна посмотрела на нее так, что Стефани стало стыдно за свое нетерпение. Она опустила глаза и замолкла. Девочка чувствовала себя совершенно разбитой, все тело болело. Она бессильна, но находится в безопасности, и Китайна наверняка знает, что делать. Все будет хорошо. Стефани подождет, пока она примет решение. Стефани верила, что Ловкач будет жив и здоров. Да даже если будет по-другому, какая разница? Китайна знает, как лучше. Если она зачем-то выжидает, то Стефани будет просто ждать вместе с ней.

«Нет! – сказала она себе. – Это чары, Китайна насылает на меня чары». Она подняла взгляд, посмотрела Китайне в глаза и заметила в них удивление.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Стефани.

Китайна грациозно поднялась с кресла.

– Я подумаю, – сказала она. – А тебе, дорогуша, нужно идти домой, ты совсем измотана.

Стефани стала пунцовой от возмущения.

– Лучше я останусь, – ответила она.

– Нам потребуется какое-то время, чтобы обдумать все случившееся. Может, тебе будет удобнее подождать дома?

Стефани не хотелось ей перечить, но она не могла идти домой, пока Ловкач в беде.

– Лучше я останусь, – мягко повторила она.

– Очень хорошо, – согласилась Китайна, слегка улыбнувшись. – Мне нужно уйти, я вернусь с новостями.

– Можно мне с вами?

– Боюсь, что нет, девочка.

Стефани кивнула, пытаясь скрыть разочарование.

Китайна ушла в сопровождении человека в галстуке-бабочке. Стефани осталась в квартире. Несмотря на то что было уже три часа ночи, расслабиться она так и не смогла. Здесь не было телевизора, а единственной книгой на знакомом Стефани языке, которую она обнаружила на маленьком столике, оказался телефонный справочник.

Она вышла в коридор и направилась в библиотеку. Человек в фарфоровой маске был слишком погружен в чтение и не заметил ее. Двигаясь от стеллажа к стеллажу, Стефани читала названия книг на корешках, пытаясь чем-то занять свой ум. Вот бы найти здесь книгу, которая открыла бы ей секреты магической самообороны! Тогда она не будет такой беспомощной в следующий раз, когда встретится со Змеем или кем-то еще. Если бы она обладала хоть какой-то силой, она бы помогла Ловкачу!

Стефани все дальше углублялась в библиотечный лабиринт. Она не могла разобраться в системе, по которой были расставлены книги. Они стояли не по алфавиту, не по авторам, не по названиям, не по темам. На первый взгляд здесь царил полный хаос.

– Заблудилась?

Стефани оглянулась. Девушка, обратившаяся к ней, ставила книгу на полку. У нее были взъерошенные светлые волосы. Ее можно было бы назвать миловидной, если бы впечатление не портил тяжелый взгляд. Туника без рукавов открывала мускулистые руки. Девушка разговаривала с английским акцентом.

– Я ищу книгу, – неуверенно сказала Стефани.

– В библиотеке все этим занимаются.

– Здесь есть книги о магии?

– Все эти книги о магии.

– Я имею в виду учебники. Мне очень нужно.

– У тебя нет наставника?

– Пока нет. Подскажите, как мне найти нужную книгу?

Стефани на мгновенье показалось, что ее изучают. Потом девушка снова заговорила.

– Меня зовут Танита Лоу.

– Очень приятно, но боюсь, что не смогу сказать вам свое имя. Не обижайтесь.

– Ничего страшного. Книги упорядочены по степени сложности. Этот стеллаж явно не для тех, кто не имеет соответствующего образования. Через два ряда ты найдешь то, что тебе нужно.

Стефани поблагодарила ее, и Танита скрылась за рядами стеллажей. Стефани нашла нужный ряд и стала читать названия. «Введение в теорию охоты на чудовищ», «Магические доктрины», «Далекая-далекая история», «Три имени»…

Стефани достала книгу «Три имени» и пролистала ее. Остановившись на главе «Взятые имена», которая занимала изрядный кусок книги в двести страниц, девочка стала просматривать подзаголовки. Она листала страницу за страницей, пытаясь найти то, что ей нужно. Лучший совет по поводу взятого имени, который она вычитала, был следующим: «Имя, которое вы берете, должно подходить вам и характеризовать вашу личность».

Немного разочаровавшись, она поставила книгу на место и прочитала еще несколько названий, прежде чем нашла «Элементарную магию». Взяв книгу с полки, она открыла ее и начала читать. Это было именно то, что требовалось. В углу Стефани обнаружила старое кресло и уселась в него, поджав под себя ноги.

Мобильный телефон висел на подлокотнике. Стефани сжала руку в кулак и попыталась представить себе пространство между рукой и телефоном как последовательность соединенных между собой предметов. Двинув один, можно привести в движение следующий и, таким образом, сдвинуть телефон. Она сконцентрировала внимание, медленно открыла ладонь и резко выбросила ее вперед так, как это делал Ловкач.

Ничего не произошло.

Она вновь сжала ладонь в кулак и сделала еще одну попытку. Телефон остался на месте. Так же, как и в следующие пятьдесят раз.

– Ну как, получается?

Стефани увидела Таниту Лоу.

– Ты выбрала слишком большой предмет для первых попыток, – сказала она. – Телефон слишком тяжелый. Сейчас тебе больше подойдет обычная скрепка.

– У меня нет скрепки, – проговорила Стефани.

Танита взяла у нее книгу, открыла ее и установила на подлокотник.

– Попробуй это.

Стефани недоуменно нахмурилась.

– Книга еще тяжелее, чем телефон.

– Не книга, а только страница.

Стефани вновь сконцентрировала внимание, согнула пальцы и резко подала ладонь вперед. Страница не перевернулась. Даже не шевельнулась.

– Нужно время, – сказала Танита. – И терпение.

– У меня нет времени, – с горечью проговорила Стефани. – И у меня никогда не хватало терпения.

Танита пожала плечами.

– Возможно, ты совсем не способна к магии. Но есть только один путь, чтобы в этом убедиться, – пробовать.

– Догадываюсь, – ответила Стефани.

– У тебя на руке ссадины.

Стефани взглянула на свою руку.

– Я попала в одну историю, – сказала она.

– Вижу. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Не слишком, – призналась Стефани. – Самое большое количество ссадин я получила, столкнувшись с деревом…

– Моими противниками были все кто угодно, – проговорила Танита, – но дерево на меня никогда не нападало. Тебе повезло.

– Спасибо.

Танита сунула руку в карман и достала оттуда небольшой желтый пористый камень.

– Беги в ванную, раствори его. Через несколько минут все твои ссадины исчезнут.

Стефани взяла камень в руки. Танита снова пожала плечами.

– Не хочу тебя пугать, но сейчас не самое удачное время для начала обучения. Происходят неприятные события.

Стефани не ответила. Она ничего не знала о Таните, не знала, на чьей стороне эта девушка будет выступать в грядущем конфликте, поэтому не собиралась доверяться незнакомцам, даже таким красивым, как она.

– Спасибо за камень, – сказала Стефани.

– Не за что, – ответила Танита. – Мы, воины, должны помогать друг другу.

Стефани заметила в просвете между стеллажами какое-то движение – это появился человек в галстуке-бабочке. Значит, Китайна вернулась.

– Мне нужно идти, – быстро проговорила Стефани, вскакивая с кресла.

Китайна уже была в своей квартире. Когда Стефани вошла, Китайна стояла спиной к двери.

– Вы ходили к Старейшинам? – спросила Стефани.

– Я им обо всем сообщила, – не оборачиваясь, ответила Китайна.

– Просто сообщили? И всё?

– Тебе не полагается задавать вопросы, детка.

Стефани гневно посмотрела на нее.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы не называли меня деткой.

Китайна повернулась.

– А мне бы очень хотелось, чтобы ты выбрала себе имя. Тогда мне больше не придется называть тебя деткой.

– Почему мы не идем спасать Ловкача?

– Спасать? – проговорила она со смешком. – Под звуки горнов и с развевающимися знаменами? Так ты себе это представляешь?

– Ловкач же пришел мне на помощь! Недостаточно просто сообщить. Мериториусу нужно сказать… Сказать, что Ловкач нужен, чтобы найти Скипетр, сказать, что без Ловкача Змей все разрушит, сказать все что угодно, чтобы заставить Старейшин действовать!

– А что потом? Они отдадут приказ Рубакам, соберут под свои знамена всех союзников, и мы начнем воевать? Ты ничего не знаешь о войне, девочка. Ты считаешь, что это нечто грандиозное, громкое, то, что побеждает зло. Ошибаешься. Война – тонкая вещь, тут нужна точность. Она не терпит спешки.

– У нас нет времени.

– Не совсем так. У нас его мало, но все-таки оно есть.

– Почему мы медлим? Зачем?

– Я не могу допустить, чтобы начался хаос, пока я к этому не подготовлюсь. Я коллекционер. Наблюдатель. Я не участвую. Моя собственность должна быть под надежной защитой, только тогда я позволю войне разразиться.

– А как же Скелетжер? Пока вы ждете подходящего момента, чтобы рассказать всем, что Змей – плохой парень, Скелетжера убьют!

По лицу Китайны пробежала едва заметная тень сомнения.

– В каждом конфликте бывают жертвы.

Стефани уже ненавидела ее. Девочка повернулась и бросилась к открытой двери.

– Куда ты идешь? – прокричала ей вслед Китайна.

– Я сделаю то, что вы сделать боитесь.

– Нет!

Дверь захлопнулась прямо перед носом Стефани. Девочка повернулась. Китайна подошла к ней. Красивое фарфоровое лицо было абсолютно спокойным.

– Ты не имеешь права втягивать нас в войну, – мягко проговорила Китайна. – Кто ты такая, чтобы решать, воевать нам или нет?

– Я просто хочу помочь моему другу, – сказала Стефани, делая шаг назад.

– Ловкач тебе не друг.

Стефани прищурилась.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ты не знаешь его, девочка. В нем живет такой гнев, что тебе и не снилось. Такая ненависть, которую ты даже и представить себе не можешь. Ему хотелось бы оказаться там, где он находится сейчас.

– Вы с ума сошли.

– Он рассказывал тебе, как погиб?

– Да, – сказала Стефани. – Его убил один из слуг Меволента.

– Его убил Нефариан Змей, – проговорила Китайна. – Сначала он его пытал, просто для развлечения. Он смеялся над ним, лишив способности двигаться. А потом указал на него рукой. Знаешь, что случается с теми, на кого указала красная рука Змея? Этот человек погибает.

«Смерть в агонии» – так, кажется, говорил Ловкач. Стефани тогда не поняла, что он имел в виду себя. И все-таки она отрицательно покачала головой.

– Это ничего не меняет.

– Когда он вернулся, он сражался с войском Меволента с одной только целью – не победить зло, а отомстить. Меволент пал, но Ловкач так и не смог удовлетворить свое стремление к мести…

– Наступило Перемирие, – тихим голосом проговорила Стефани.

– И его противник стал простым гражданином под защитой Закона. Ловкач слишком долго этого ждал, он поставит на кон что угодно и кого угодно, чтобы добиться своего.

Стефани гордо выпрямила спину.

– Даже если вы правы, он – единственный, кто занялся расследованием смерти моего дяди, единственный, кого по-настоящему волнует то, что происходит вокруг, единственный, кто спас мне жизнь.

– Наоборот, он подверг тебя огромному риску. Все хорошее, что он для тебя сделал, не перевешивает плохое. Ты ничем ему не обязана.

– Я не брошу его в беде.

– Не тебе это решать.

– И как же вы сможете меня остановить? – в запальчивости произнесла Стефани.

– Я просто попрошу тебя выполнить мою просьбу.

– Я отвечу – нет. На любую вашу просьбу.

– Дорогая Стефани…

Стефани застыла от ужаса. Китайна посмотрела на нее.

– Я знала твое имя, девочка. Твой дядя часто о тебе рассказывал.

Стефани дернула дверь. Бесполезно.

– Стефани, – ласково проговорила Китайна. Стефани бессильно уронила руки и повернулась. – Я никому не скажу.

Стефани почувствовала, что будет повиноваться. Даже если будет противиться Китайне изо всех сил, то все равно в конце концов сдастся. У нее нет выбора. Стефани кивнула, и слезы градом полились из глаз. Китайна улыбнулась ей своей очаровательной улыбкой.

Луна уже взошла, звезды светили ярко. Прекрасная ночь для боли.

Змей спустился в холодные и промозглые недра замка и, улыбаясь, зашагал по каменным коридорам. Подойдя к тяжелой деревянной двери, он положил руку на засов и замер в предвкушении сладчайшего из мгновений.

Засов отодвинулся, и Змей вошел.

– Это снова я, – проговорил он.

Ловкач поднял голову, это была единственная часть тела, которая еще могла двигаться. Змей наложил фиксирующее заклинание на кандалы, которыми пленник был прикован к стулу, и Ловкач, лишенный возможности творить магию, мог лишь смотреть, как мучитель закрывает за собой дверь.

– Жизнь идет по кругу, да? Мы все обречены повторять самих себя снова и снова. И ты, оказавшийся в моей власти, и я, безжалостный, как всегда.

– Это твое мнение, – сказал детектив. – Я считал, что ты уже вырос из своих подлых штучек, Нефариан.

Змей улыбнулся и сел в кресло напротив. Комната была маленькой, с каменными стенами, она освещалась лишь одной маленькой лампочкой, подвешенной к потолку.

– Быть уважаемым гражданином – это не для меня, ты и сам об этом догадывался, правда? Ты предупреждал их насчет меня, но они не послушали. Ты так всем надоел, что Старейшины уже не воспринимают тебя всерьез.

– Это потому, что я все время улыбаюсь.

– Возможно. Ах, Ловкач, ну и что же мне с тобой сделать?

– Может, развязать?

Змей рассмеялся.

– Пожалуй, попозже, иначе мы, как всегда, вцепимся друг другу в глотки.

– Позволь задать тебе один вопрос. Давай на минутку притворимся, что мы опять живем в те времена, когда все было поставлено с ног на голову, когда существовали Безликие. Призывая их, какую выгоду ты надеешься получить? Думаешь, что они тебя погладят по головке?

– Как мои повелители и господа отблагодарят меня за верность – это их дело. Я никогда не рассчитывал на благодарность.

– Дверь закрыта, Нефариан. Мы здесь одни. На что ты рассчитываешь?

Змей откинулся на спинку кресла.

– Я буду на их стороне, когда они сравняют этот мир с землей. А когда все закончится, я буду купаться в их жуткой славе.

Ловкач кивнул.

– Все равно ход твоих мыслей мне непонятен.

Змей расхохотался.

– Ты проиграешь, – продолжил Ловкач.

– Правда?

– И твое поражение будет сокрушительным. А я буду рядом, чтобы подтолкнуть тебя в пропасть.

– Великие слова из уст человека, привязанного к стулу. Хотя какой из тебя человек? Скорее вещь, диковинка.

– Они придут за тобой.

– Кто? Старейшины? Мериториус с компанией? Ради бога! Они так переживают, что когда-то были грубы со мной.

– Только не теперь. Возможно, сейчас они уже у твоего порога.

Змей встал и зашел за спину своего пленника.

– Почему-то я уверен, что они не смогут собрать силы так быстро. Нет, мой старый враг, я полагаю, что сейчас мы совершенно одни. И у тебя есть кое-что, в чем я очень нуждаюсь.

– Умение побеждать?

– Ключ, – сказал Змей и вышел вперед.

– Не понимаю, о чем ты.

Змей медленно поднял левую руку, словно собрался дирижировать оркестром.

– Разумеется, ты не станешь просто так выкладывать мне эту информацию, значит, пытки просто необходимы.

– А-а… – протянул детектив. – Как в добрые старые времена!

– Я хорошо помню, как однажды хмурой осенней порой, заставляя тебя кричать от боли, я разрезал твое тело на кусочки.

– Вот была радость для всей честной компании!

– Ты рассчитываешь на то, что теперь мои возможности ограничены, коль скоро у тебя не осталось кожи и плоти. Но за это время я успел научиться нескольким новым трюкам, которые тебе должны понравиться.

Змей волнообразным движением махнул пальцами в сторону кресла, на котором только что сидел. Дерево с жалобным скрипом стало вытягиваться и ломаться. Детектив не мог заставить себя отвести взгляд от этого жуткого зрелища.

– Коль скоро я могу сделать такое со стулом, – сказал Змей, наслаждаясь мгновением, – представь, что я сделаю с твоими костями. – С громким треском стул развалился на куски.

Змей нагнулся и посмотрел детективу в глаза.

– Итак, Ловкач, куда подевались твое высокомерие, твоя язвительность, твоя бравада? Где твой извечный показной героизм? Не хочешь посмотреть мне прямо в глаза и сказать, что ты готов к боли?

– Вообще-то я собирался попросить тебя о более нежном обращении. Что-то я сегодня неважно себя чувствую.

Змей выпрямился и выставил перед детективом раскрытую ладонь.

– Это твой единственный шанс. Скажи, где ключ?

– Хорошо.

Змей поднял брови.

– Ты серьезно?

– Нет, просто пошутил. Давай, приступай.

Змей засмеялся, его пальцы начали двигаться, детектив закричал.

Стефани опустила локоть в раковину. Она раскрошила камень, который дала Танита Лоу, и растворила его в воде. Вода наполнилась пузырьками и приобрела резкий едкий запах. Чем бы ни являлся этот камень, но он сделал свое дело. Ссадины исчезли.

Стефани вытерлась белоснежным полотенцем, вынула пробку, спустила воду и сползла по стене на пол.

Тело устало, но мозг не желал успокаиваться, мысли лихорадочно проносились в голове, гнев мешал дышать. Стефани злилась на себя за то, что не смогла противостоять Китайне. Как эта красавица посмела поступить так с Ловкачом? Ведь он верил ей.

Нет, напомнила она себе. Китайне он не доверял. Ошибку совершила Стефани, не он. Из-за того, что она пошла к Китайне, а не к Старейшинам или Страхолюду, потеряно драгоценное время.

Как Танита Лоу назвала Стефани? Воином? Это просто смешно. Танита ошиблась. В Стефани нет никаких качеств воина. Она, не раздумывая ни секунды, вляпалась в неприятности. Не потому что такая храбрая и бесстрашная, а потому что просто глупая. Она не захотела оставаться одна, не захотела подождать, вот и все. У нее не было никакого плана, никакой тактики, всего лишь природная склонность совершать глупости. Сплошной карамболь, так, кажется?

И тут ее осенило. Стефани замерла как вкопанная и, непонятно почему, ощутила прилив сил.

Как будто чары Китайны вдруг рассеялись. Стефани нужен Страхолюд. Она не помнила адрес, но ей необходимо его разыскать. Выйдя из туалетной комнаты, она выглянула в окно и поняла, что уже утро. Стефани подошла к двери Китайны и постучала. Тишина. Она постучала снова.

Китайны не было. Стефани посмотрела на дверь. Ничего особенного. Конечно, теоретически дверь могли закрыть специальным заклинанием, но Стефани была почти уверена, что с заклинанием ей столкнуться не придется. Ловкач говорил, что заклинание нужно снимать каждый раз, когда открываешь дверь, а потом снова накладывать. Вряд ли у Китайны хватило бы терпения проделывать это ежедневно.

Стефани на шаг отступила от двери. Обычная дверь. Довольно хлипкая на вид. Может получиться. Стефани была уверена, что получится.

Эта дверь мешает ей спасти Ловкача. У Стефани сильные ноги. Мускулистые ноги пловчихи. Очень сильные. А дверь тонкая. Она сможет. Она должна. Она обязана спасти друга.

И Стефани врезала ботинком по двери. Потом еще… И еще… И еще.

Это должно получиться! Дверь действительно оказалась хлипкой, замок сломался.

Стефани поспешила войти внутрь и сразу же направилась к тому месту, где видела телефонную книгу. Но на маленьком столике у дивана было пусто. Где же этот справочник?

Стефани огляделась. Куда Китайна его убрала? Почему? Неужели она знала, что Стефани будет искать? Да нет же, Китайна не могла этого предвидеть. Она просто переложила справочник куда-то в другое место.

Где может храниться телефонная книга? Стефани подошла к письменному столу, выдвинула ящики и поискала в них. Бумаги, документы, письма и ничего больше. Она повернулась и обвела глазами комнату, прекрасно понимая, что в любой миг может войти Китайна. Стефани подошла к книжному шкафу. Ничего. Да где же?

Войдя в спальню, она нашла справочник на журнальном столике рядом с кроватью.

Стефани открыла страницу на букву «П» и провела пальцем по строчкам. Вот оно, ателье Прет-а-Порте. Она запомнила адрес, кинула книжку на кровать и повернулась к двери.

– Привет, дорогая, – сказала Китайна, входя в комнату.

Стефани осторожно отступила.

– Я видела, что ты там натворила с дверью. Ты успела еще что-то расколотить? Вазу? Или чашку?

– Только дверь.

– Ну что ж, прекрасно. Наверное, я должна быть тебе благодарна за такой незначительный ущерб. Ты нашла что искала, детка?

Стефани сжала кулаки.

– Не называйте меня так.

Китайна рассмеялась.

– Я почти испугалась твоего взгляда.

– Вы сделали хоть что-нибудь для спасения Ловкача или были слишком заняты собой?

– И как ему удается внушать людям такую симпатию? – приподняв бровь, удивилась Китайна. – Он не может не нравиться, правда? Мистер Ловкач вызывает страстное желание сражаться с ним рядом, плечом к плечу. Знаешь, жаль, что тебя не было с ним рядом во время войны. Видела бы ты его в то время!

– Не могу понять, как вы могли его предать.

Впервые за все время глаза Китайны стали ледяными.

– Я не предавала его, детка. Я просто оставила его, но не предавала. Предать – значит совершить действие против кого-то, а я всего лишь бездействую.

– Не вижу разницы, – сказала Стефани.

– Тебя не интересует семантика? – снова улыбаясь, спросила Куколка. – Ну конечно. Ты из тех, кто прямолинеен как шпала.

– Я ухожу, – сказала Стефани и пошла к двери.

– Прямолинейная, – продолжала Китайна, – но не очень умная. Стефани, не могла бы ты остановиться?

Стефани остановилась.

– Я восхищаюсь твоей храбростью, детка. Честно. Но бить в набат, чтобы спасти Ловкача, слишком рискованно. Очень многое может пойти не так, как ты рассчитываешь. Поэтому сядь в уголке, как послушная девочка, и сиди.

Стефани кивнула и пошла к выходу.

– Стоп! – приказала Китайна. – Я сказала, в угол!

Стефани подошла к двери и оглянулась. Китайна была в ярости.

– Не понимаю, как тебе это удалось? Стефани, ответь мне!

– Я не Стефани, – ответила Стефани. – Если вам так уж хочется задержать меня здесь, то лучше сразу убить.

Китайна успокоилась.

– Я совсем не хочу убивать тебя, дорогая, – сказала она, и на ее лице промелькнула тень улыбки. – Так ты все-таки взяла себе имя?

– Ага. И ухожу. Прямо сейчас.

– Может, у тебя это получится. А теперь не будешь ли ты так любезна представиться?

– С удовольствием, – сказала Стефани, уже ступая через порог. – Меня зовут Валькирия Карамболь.

Страхолюд открыл дверь и, увидев Стефани, кивнул.

– Прости, что расстроил тебя вчера, – сказал он. – Я понимаю, что не имел права говорить тебе, что можно, а что нельзя, но поверь, это для твоего же блага.

– Они схватили Ловкача, – перебила его Стефани.

– Что?!

– Его схватил Змей. Вчера вечером. Он пришел со своими бумажными слугами, они напали на него и потащили с собой. Нужно сообщить Старейшинам.

Страхолюд попробовал улыбнуться. Может, она разыгрывает его? Но Стефани осталась серьезной.

– Вы сомневаетесь, что я должна участвовать в этом деле? – спросила она. – Прекрасно. Это ваше мнение. Только давайте сейчас о нем забудем и посмотрим на факты. Змей захватил Ловкача. Он нарушил Перемирие. Он верит в то, что Скипетр существует, и доказал, что способен убить, чтобы им завладеть. Его нужно остановить, и мне необходима ваша помощь.

– Ты видела? Ты сама видела, что это был Змей?

– Я была там.

Он посмотрел на нее, потом кивнул.

– Тогда я очень рад, что ты решила остаться.

Страхолюд подогнал машину к дому, Стефани подробно рассказала ему, что случилось, и они помчались в Святилище. Стекла машины были сильно затемнены, но все равно Страхолюд плотно обмотал нижнюю часть лица шарфом и надвинул шляпу почти на глаза.

Музей восковых фигур был еще закрыт. Они вошли внутрь через черный ход и побежали по темным залам. Страхолюд нашарил рукой кнопку, и стена отодвинулась. Стефани спустилась по лестнице первая. Администратор с нескрываемым недовольством поспешил ей навстречу.

– Простите, – сказал он, – но вам не назначено.

– Мы пришли к Мериториусу.

– Старейшин нельзя беспокоить по пустякам, – не сдавался Администратор. – Я требую, чтобы вы немедленно покинули Святилище.

– У нас срочное дело, – сказал Страхолюд, но Администратор лишь покачал головой.

– Все визиты к Старейшинам согласовываются заранее, в соответствии с установленным порядком, – сказал он, но Стефани уже не слушала. Она юркнула у него под рукой и кинулась бежать по коридору. Вдруг перед ней мелькнуло что-то серое, и на ее пути встал Рубака. Он схватил Стефани и прижал к ее горлу лезвие косы.

Стефани замерла. Вокруг было какое-то движение, какие-то звуки, только она и Рубака были абсолютно неподвижны. Она слышала, как Страхолюд грозит Администратору и Рубакам, как Администратор протестует и требует, чтобы они ушли. Голос Страхолюда становился все громче и злее, он кричал, чтобы Рубака опустил свое оружие, но Рубака оставался молчалив и неподвижен как статуя. Стефани видела свое раскрасневшееся лицо в его зеркально отполированном шлеме и не смела пошевелиться.

Прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля, Администратор сдался и согласился узнать у Мериториуса, сможет ли тот принять посетителей.

По его кивку Рубака сделал шаг назад, опустил косу и поставил ее к ноге. Коса перестала быть грозным оружием и стала похожа на обычный инструмент обычного фермера.

Стефани отошла назад, стараясь двигаться как можно медленней, но Рубака, как ни в чем не бывало, вернулся на свой пост у двери.

Эйхан Мериториус, увидев Страхолюда, слегка удивился.

– Мистер Прет-а-Порте, – сказал он, делая шаг вперед. – Чудеса никогда не кончаются?

– Великий маг, – проговорил Страхолюд, пожимая Мериториусу руку. – Насколько я знаю, вы уже знакомы с Валькирией Карамболь.

– Ты все-таки выбрала себе имя, – проговорил Мериториус с оттенком неодобрения. – Надеюсь, мистер Ловкач знает, что делает.

– Ловкача взяли в плен, – буркнула Стефани. – Это сделал Змей.

– Опять ты за старое!

– Это правда, – сказал Страхолюд. Мериториус перевел взгляд на него.

– Вы видели это собственными глазами?

– Вообще-то нет, – замялся Страхолюд. – Но…

Мериториус махнул рукой.

– Скелетжер Ловкач – прекрасный детектив, и мы высоко ценим его помощь и советы во многих сложных случаях. Но когда речь заходит о Нефариане Змее, он теряет объективность.

– Змей схватил его! – не сдавалась Стефани.

– Моя дорогая, ты мне нравишься. Я могу понять, почему Ловкач так к тебе привязан. Ты невероятно честная и открытая девочка, и это вызывает восхищение. Тем не менее ты еще не очень хорошо знакома с нашей культурой и наверняка слышала только сильно усеченную версию нашей истории. Змей уже не тот злодей, каким был когда-то.

– Я все видела, – сказала Стефани, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие. – Змей явился со своими бумажными чудовищами, и они схватили Ловкача.

Мериториус насторожился.

– С бумажными чудовищами?

– Они выглядели так, как будто их сделали из бумаги.

Мериториус медленно кивнул.

– Пустотелые. Любимцы Змея. Жуткие создания, мерзкие и зловонные.

– Теперь вы мне верите? Нам нужно вытащить оттуда Ловкача!

– Великий маг, – сказал Страхолюд, – мой друг в опасности. Я знаю, что вы не хотите верить, но Перемирие нарушено. Змей и присоединившиеся к нему маги не станут терять времени и возьмут власть в свои руки. Старейшины должны начать действовать прямо сейчас.

– На каком основании? – спросил Мериториус. – По слову девочки, которую я едва знаю?

– Я не лгу, – сказала Стефани.

– Но ты можешь ошибаться.

– Я не ошибаюсь. Змею нужен Скипетр. Змей думает, что Ловкач знает, где находится этот…

– Скипетр – сказка.

– Он существует, – перебила его Стефани. – Он настолько реален, что Змей за ним охотится. Он убил двоих наблюдателей, чтобы вы не поняли его план раньше времени.

Мериториус на мгновение задумался.

– Мисс Карамболь, если вы ошиблись и мы сейчас выступим против Змея, то начнется война, к которой мы не готовы.

– Простите, – сказала Стефани, заметив в глазах Старейшины сомнение и пытаясь говорить как можно мягче. – Но война уже началась.

Скрепки лежали на столе и не двигались. Стефани сконцентрировала внимание, согнула пальцы и выставила ладонь вперед, пытаясь представить, что воздух – не более чем серия связанных между собой предметов. Скрепки не желали двигаться.

Она подвигала ими по столу, проверяя, не приклеились ли они к поверхности. В комнату вошел Страхолюд.

– Мы готовы, – сказал он. – Ты уверена, что хочешь ехать с нами?

– Абсолютно. – Она положила скрепку в карман и кивнула на дверь за его спиной. – Армия там?

– Не то чтобы армия…

– Сколько человек?

Страхолюд замялся.

– Два.

– Два? У него целая армия Рубак, а он послал с нами только двух?

– Если он пошлет больше, это вызовет подозрения, – сказал Страхолюд. – Мериториусу нужно какое-то время, чтобы связаться с Морвенной Карр и Аватаром Шейлом и убедить их в необходимости действий. Пока он этого не сделал, наша миссия не может считаться официальной.

– Скажите, а Рубаки действительно так хороши, как говорил Ловкач?

– Их облачение и косы могут противостоять любой магической атаке, но в ближнем бою они гораздо слабее.

– В ближнем бою? – нахмурилась Стефани. – А они умеют бросать огненные шары? Они стихийные маги или адепты?

Страхолюд откашлялся.

– Ни то ни другое. Магия может быть предметом коррупции, и Рубаки должны быть вне подозрений…

– Так они вообще не маги?

– Они кое-что умеют, но это касается только их боевых качеств. Они очень сильные и очень быстрые.

– И что они будут делать? Бегать вокруг Змея, пока у него не закружится голова?

– Если все пойдет по плану, Змей даже не поймет, что мы рядом.

– И велики ли шансы?

Страхолюд посмотрел на нее, потом в пол, потом в сторону.

– Не слишком.

– Вот именно.

Он снова взглянул на нее.

– Кроме того, мистер Счастливчик предложил нам свою помощь.

– Он придет? – неуверенно спросила Стефани. Ей очень не нравилась перспектива идти куда-либо в компании мистера Счастливчика.

– Сам – нет, – сказал Страхолюд. – Но он кое-кого прислал. Пять – хорошее число, мы вполне сможем проникнуть туда, подхватить Ловкача и удрать. Очень просто.

Они вышли из Святилища и через запасной выход покинули Музей восковых фигур. У двери уже стоял микроавтобус. Как только Мериториус вышел на улицу, вперед вышли двое Рубак. Перед тем как сесть в машину, они достали косы из ножен. Стефани надеялась, что на дороге не будет выбоин, иначе до того, как они доедут до дома Серпайна, она может оказаться мелко нашинкованной.

К ним подошел еще один человек, которого Стефани уже знала.

– Танита Лоу, – представил ее Мериториус. – Это – Страхолюд Прет-а-Порте и Валькирия Карамболь.

– Мы уже встречались, – сказала Танита, вежливо кивнув Стефани. У нее был меч в лакированных черных ножнах, испещренных разными символами и знаками.

– Вас послал мистер Счастливчик? – спросил Страхолюд.

– Да.

– Неплохая рекомендация.

– Он хочет как можно скорее покончить с этим делом, – сказала Танита. – И я полностью в вашем распоряжении.

– Тогда вперед!

Танита забралась в машину, Страхолюд – за ней.

– Удачи! – сказал Мериториус Стефани.

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Она тебе очень понадобится.

Команда спасателей стояла на улице и смотрела на стену, окружавшую владения Змея. Она была в три раза выше, чем Стефани. За стеной виднелся лес, а за лесом – замок.

Если им не удастся спасти Ловкача, все будет кончено. Змей завладеет Скипетром, и Безликие вернутся. Существование планеты зависело теперь от успеха их операции.

– Что если нам придется вступить в схватку со Змеем? – спросила Стефани, стараясь скрыть дрожь в голосе. Ей нужно быть сильной. Другие члены спасательного отряда не должны увидеть, что она – всего лишь двенадцатилетняя девочка. – А что если у нас не получится войти туда незамеченными? У нас есть на этот случай хоть какой-нибудь план?

– Нет, – ответил Страхолюд. – Плана у нас нет.

– Я попробую зарубить Змея мечом, – заметила Танита.

– Ну конечно, – сказала Стефани. – Прекрасно. А как насчет охраны?

– Змей привык к тому, что Старейшины для собственного спокойствия предпочитают вообще не принимать никаких решений, – сказала Танита. – Так что вряд ли он ожидает от них столь стремительных и безрассудных действий.

Страхолюд кивнул.

– Это заставит его переменить свое мнение. Змей склонен недооценивать глупых людишек.

– Тогда ладно, – сказала Стефани. – Мне лишь хотелось убедиться, что мы все продумали. Пошли.

Ни слова не говоря, Рубаки подбежали к забору и прыгнули, потом синхронно перекинули ноги через стену и исчезли из виду.

– Просто цирк какой-то, – пробормотал Страхолюд, вытягивая руки по швам. Порыв ветра поднял его в воздух и подтолкнул к стене. Страхолюд схватился за край забора и подтянулся. Танита обернулась к Стефани.

– Подсадить?

– Если не трудно.

Танита присела, сплела пальцы в замок, и Стефани поставила ногу на ее руки. На счет три девочка прыгнула. Танита оказалось сильной, гораздо сильнее, чем можно было подумать по ее хрупкому внешнему виду, и Стефани без труда ухватилась за край забора. Страхолюд помог ей взобраться, а потом спрыгнул вниз и помог спуститься Стефани. Под ногами раздался шорох сухих веток и листьев. Через мгновение рядом с девочкой приземлилась Танита.

По мере того как они продвигались к замку, лес становился все гуще и темнее. Вечернее солнце с трудом пробивалось сквозь высокие деревья, становилось холоднее, и Стефани была счастлива, что предусмотрительно надела куртку. Рубаки шли абсолютно бесшумно. Лес был тихим, неестественно тихим. Птицы не пели, листва не шуршала. Жуткое ощущение.

Спасатели подошли к опушке у дальней стены замка и легли на землю. Территорию патрулировала маленькая армия Пустотелых.

– Этого еще не хватало, – мрачно проговорил Страхолюд. – Как мы пройдем мимо этих?

– Нужен отвлекающий маневр, – ответила Стефани. – Есть предложения?

Танита не ответила, но посмотрела на Рубак. Страхолюд все мгновенно понял.

– Но их слишком много, – возразил он.

Голос Таниты был спокойным, но твердым:

– У нас нет выбора.

Рубаки повернули к ней головы и синхронно кивнули. Они зашли в лес и скрылись.

Стефани, Страхолюд и Танита остались ждать.

– Они не смогут надолго задержать Пустотелых, – сказал Страхолюд.

– Нам хватит времени, чтобы проникнуть внутрь, – заметила Танита.

– Я совсем не то имел в виду. Мы только что отправили их на смерть.

Танита нахмурилась.

– Они делают свою работу. Мы – свою. Вы хотите вернуть вашего друга или нет?

Страхолюд не ответил.

– Смотрите, – шепнула Стефани. Пустотелые быстро скрылись из виду.

– Пошли, – позвала Танита.

Стефани, Страхолюд и Танита побежали по открытому пространству к замку. Стефани на бегу оглянулась и увидела Рубак, вставших спиной к спине и приготовившихся к бою с Пустотелыми.

Добежав до двери, Танита приложила ладонь к замку и повернула ее. Стефани услышала щелчок. Танита осторожно открыла дверь и вошла первой, выставив перед собой меч, Стефани шла второй, Страхолюд замыкал шествие. Они старались идти по наружным коридорам и держались подальше от основных помещений замка. Потом они нашли лестницу, ведущую вниз, и спустились в подземелье. Стефани подумала, что для подземной тюрьмы это помещение великовато. Танита сделала знак рукой, они остановились и увидели Пустотелого. Громко топая, он прошел по коридору и скрылся из виду.

Спасатели двинулись вперед. Танита подошла к первой массивной железной двери и приложила к ней ухо. Через мгновение она толкнула дверь. Петли отчаянно заскрипели, но камера была пуста.

Страхолюд подошел к следующей, послушал и тоже открыл ее. Снова никого.

Танита и Страхолюд переглянулись, и Стефани поняла, в чем дело.

– Нам нужно разделиться, – прошептала Стефани.

– Нет, – сказала Танита.

– Ни за что, – согласился с ней Страхолюд.

– Если мы потеряем время, Пустотелые вернутся, и мы отсюда не выйдем.

– Тогда ты пойдешь со мной, – прошептал Страхолюд.

Стефани замотала головой.

– Со мной все будет в порядке. Если что-то услышу, позову вас. У нас нет выбора.

Они посмотрели на нее, но спорить не стали. Танита подошла к следующей двери, Страхолюд побежал дальше по коридору, а Стефани вернулась назад и свернула за угол. Она вышла к новому ряду железных дверей и внимательно прислушивалась, останавливаясь у каждой. Стефани прошла целый лабиринт коридоров, рискуя в любую секунду оказаться в плену. Она старалась дышать ртом, но все равно чувствовала смрадный воздух. На шершавом каменном полу стояли огромные лужи. В глубине лабиринта двери уже были не железными, а из полусгнившего дерева. Пламя факелов, прикрепленных к стенам, отбрасывало пляшущие тени.

Вдруг впереди она увидела чью-то фигуру. Стефани хотела со всех ног бежать назад, но узнала Страхолюда. Он помахал ей рукой, она помахала в ответ и продолжила проверять двери. И тут Стефани подошла к двери, из-за которой доносилось едва слышное посвистывание. Может, это Ловкач? Раз он способен говорить без губ и органов дыхания, почему бы ему и не свистеть? Стефани не могла узнать мелодию. Она махнула рукой Страхолюду, и тот подошел ближе. Послушав немного, он кивнул.

– «Девушка из Ипанемы», – прошептал Страхолюд. – Это он.

Он показал ей три пальца, потом два, потом один, и они ворвались в камеру. Ловкач перестал свистеть.

– А, привет, – сказал он. – Я знаю, где ключ от подвалов.

Стефани прикрыла дверь, а Страхолюд стал внимательно осматривать кандалы.

– Хорошая работа, – заметил он.

– Я знал, что ты оценишь. На металл наложено сковывающее заклинание.

– Прекрасно. Мне потребуется несколько минут.

– Я никуда не спешу.

– С вами все в порядке? – спросила Стефани.

– Со мной хорошо обращались, – кивнул Ловкач. – Если не считать пыток. Зато у меня было время подумать. Теперь я знаю, где ключ.

– Вы уже говорили.

Страхолюд выпрямился, кандалы упали. Ловкач поднялся на ноги.

– Мериториус здесь?

– Он совещается с остальными, – ответил Страхолюд.

– А-а… – протянул Ловкач. – Так вы решили действовать на свой страх и риск?

– С нами еще Танита Лоу, но, в общем-то, ты прав.

Ловкач пожал плечами.

– Должен признать, вы меня удивили.

– Ключ, – проговорила Стефани. – Вы не сказали Змею, где ключ?

– Даже при всем желании я не смог бы этого сделать. Меня осенило несколько минут назад. Все очень просто. Он прямо перед нами.

– Поговорим об этом попозже, – сказал Страхолюд. – Нам нужно идти.

– Драка будет?

– Надеюсь, что нет.

– Жаль, а то я как раз в настроении подраться.

– Возьмите, – сказала Стефани, протягивая Ловкачу пистолет. – Это может пригодиться.

– Мой пистолет! Я так по нему соскучился. Патроны есть?

– Нет.

– Пошли, – позвал их Страхолюд и вышел за дверь.

Стефани и Ловкач поспешили за ним и… группа Пустотелых застыла на месте. Они уставились на беглецов бессмысленными взглядами. Время остановилось.

– Да, – сказал Ловкач. – Действительно уникальная спасательная операция.

Пустотелые приблизились, Страхолюд и Ловкач вступили в бой.

Ловкач работал кулаками и коленями, лучевыми и бедренными костями. Страхолюд искусно лавировал между атакующими, швыряясь огненными шарами в каждого, кто подходил слишком близко.

Из-за спин Пустотелых Стефани заметила бегущую к ним Таниту. Та взбежала по стене, потом прошла вниз головой по потолку.

Стефани была потрясена. Она не понимала, как Таните такое удалось.

Свисая с потолка, Танита включилась в схватку, она размахивала мечом и била Пустотелых по головам. Всего через несколько минут от Пустотелых остались лишь зловонные лохмотья.

Танита спрыгнула вниз и приземлилась на ноги.

– Там на подходе еще несколько, – проговорила она и с надеждой спросила: – Может, нам лучше уйти отсюда?

Они добежали до лестницы, не встретив никого на своем пути, но, когда уже почти достигли выхода, массивные двойные двери распахнулись, и перед ними предстал еще один отряд Пустотелых.

Страхолюд и Ловкач выступили вперед и защелкали пальцами, засыпав пол огненными шарами. Стефани с изумлением наблюдала, как шары слились в одно целое и образовали стену. Пустотелые отступили.

Танита обернулась к Стефани.

– Куртку!

– Что?

Без всяких объяснений Танита схватила Стефани за воротник и сдернула с нее куртку, потом подбежала к окну, набросила куртку на голову и прыгнула. Стекло взорвалось осколками.

– О… – пробормотала Стефани.

Она тоже подбежала к окну и вылезла наружу как раз в тот миг, когда Танита вставала на ноги.

– Спасибо, – проговорила Танита, возвращая куртку.

– Осторожно! – закричал Страхолюд. Стефани отпрянула в сторону, Страхолюд и Ловкач нырнули в окно и прыгнули вниз, как два брата-акробата. Упав на траву, они тут же вскочили на ноги.

– Бежим! – крикнул Ловкач.

Почти у самого леса Стефани увидела, что к ним приближается один из Рубак. Судя по тому, что он был весь облеплен кусками скомканной бумаги, схватка была жаркой. Численное преимущество было явно на стороне Пустотелых, Рубака был изранен и истекал кровью.

Он сделал несколько шагов и упал замертво. Второго нигде не было видно.

Беглецы, не останавливаясь, неслись к забору, когда из подвала выскочил очередной отряд Пустотелых.

Страхолюд первым добежал до стены, взмахнул руками и взлетел вверх.

Танита не сбавляла скорости. Казалось, девушка сейчас врежется в стену, но она легко прыгнула и тоже оказалась наверху.

Прежде чем Стефани успела о чем-то попросить, рука Ловкача схватила ее за пояс, и они устремились наверх так стремительно, что ветер загудел в ушах. Под ногами мелькнула кромка забора. Они приземлились на другой стороне так легко и мягко, что Стефани не смогла удержаться от смеха.

Все четверо забрались в машину, Страхолюд повернул ключ зажигания и выехал на дорогу, оставив замок далеко позади.

Издалека донесся смех, и Ловкач оглянулся. Они стояли на крыше ателье Страхолюда. В Дублине гасли огни, город готовился ко сну. Стефани смотрела на крыши домов, на улицы и площади. Внизу ходили люди и проезжали машины. Ловкач повернулся к ней и сказал:

– Итак, Валькирия Карамболь?

– Вам не кажется, что это глупо?

– Наоборот. Я думаю, это звучит здорово. Валькирия. Женщина-воин, провожающая души павших с поля боя. Попахивает извращением, но кто я, чтобы судить? Технически я – мертвец.

Она взглянула на него, немного помолчала и сказала:

– Было ужасно? Пытки…

– Было совсем невесело, – согласился Ловкач. – По-моему, он почти сразу понял, что я понятия не имею, где ключ. После этого он пытал меня просто ради удовольствия. Кстати, я сказал тебе спасибо за помощь?

– Можете не беспокоиться.

– Какая глупость! Спасибо.

Стефани улыбнулась:

– Пожалуйста.

– Твоя подруга Танита была расстроена, когда поехала домой.

– Мне кажется, она сожалеет, что мы использовали Рубак в качестве прикрытия.

– Я бы принял точно такое же решение, – заметил Ловкач. – Рубаки исполняют свои обязанности, не нужно им мешать.

– Она сказала то же самое.

– Одно дело понимать, и совсем другое – принимать. Прежде чем она смирится с правильностью собственного решения, ее наверняка будут мучить ночные кошмары. Но она – воин, справится.

– Она хороший боец. Если я начну тренироваться прямо сейчас, я смогу в ее возрасте стать такой же?

– Почему нет? Шестидесяти лет интенсивных тренировок вполне достаточно, чтобы любой ребенок стал маленькой аккуратной машиной для убийства.

– Что?! Шестьдесят лет? А сколько Таните?

– Ну, при дневном свете я дал бы ей семьдесят.

Стефани была потрясена.

– Итак, – проговорила она твердо, – сейчас самое время рассказать мне, почему так долго живет ваш народ.

– Все благодаря диете и физическим упражнениям.

– Ловкач…

– Здоровому образу жизни.

– Я серьезно…

– Тогда благодаря магии.

Она уставилась на него.

– И что, все маги живут вечно?

– Не вечно, нет. Далеко не вечно. Просто время у нас идет немного медленнее, чем у остального человечества. Регулярное использование магии обновляет тело и продлевает молодость.

– Значит, если я сейчас начну изучать магию, мне так и останется двенадцать?

– Пройдет несколько лет, прежде чем ты достигнешь уровня, при котором время замедляется. А потом… Да, ты останешься молодой на сказочно долгий период. Я знаю, что невежливо говорить о женском возрасте, но Китайне столько же лет, сколько и мне. Приходится признать, что выглядит она гораздо лучше! – Он рассмеялся, потом вновь взглянул на нее. – Это потому, что я скелет, – объяснил он.

– Я поняла.

– Но ты не смеялась.

– Мне не кажется это смешным.

– О!

– И что вы сделаете с Китайной?

– С Китайной? Ее не исправишь. Она повела себя так, как я и ожидал. Скорпион кусает лисицу потому, что такова его природа. А природу нельзя игнорировать.

– А что за природа у вас?

Ловкач опустил голову.

– Странный вопрос.

– Китайна кое-что рассказала. О вас и Змее. Она сказала, месть – единственное, что движет вами.

– Тебя интересует, как далеко я могу зайти из-за своей мести? Ты хочешь знать, чем я могу пожертвовать, чтобы заставить его заплатить за мое убийство, которое произошло бог знает когда?

– Да.

Ловкач немного помолчал, потом сунул руки в карманы.

– Китайна не рассказала тебе, что я был не единственным, кто попал в ловушку Змея.

Стефани не произнесла ни слова.

– Ловушка была очень ловко подстроена. Она действительно была совершенной. Видишь ли, Валькирия, удачная ловушка должна отвечать одному очень важному условию, так же как и удачный фокус или трюк. Необходимо отвлечь внимание. То есть твое внимание фокусируется на одном, а за твоей спиной происходит другое. Я даже не понял, что это была ловушка, до тех пор, пока в нее не попал. Видишь ли, Змей очень хорошо меня изучил, он предвидел мою реакцию. Он знал, что если убьет у меня на глазах мою жену и моего ребенка, я не замечу, что рукоятка кинжала, который я выхвачу, будет пропитана ядом.

Стефани взглянула на него, но Ловкач уже отвернулся и стал смотреть на город.

– Видишь ли, я не стал использовать магию, и он это предвидел. Он знал, что я буду в ярости, знал, что моя ярость выльется в физическую атаку, что я лично попытаюсь убить его. В тот миг, когда я коснулся рукоятки кинжала, я понял свою ошибку. Но было уже слишком поздно. Ему потребовалось несколько дней, чтобы убить меня. Я умер, ненавидя его, а потом вернулся, и ненависть осталась со мной. – Он повернул к ней голову. – Ты спрашиваешь, какова моя природа? Это очень темная и запутанная штука.

– Я не хотела вызывать в вас эти воспоминания, – мягко проговорила Стефани.

– В конкурсах на самую драматическую историю первое место всегда за мной.

Они стояли молча. Несмотря на то что ночь выдалась теплой, наверху было прохладно, но Стефани не обращала на это внимания.

– Что теперь будет? – спросила она.

– Старейшины начнут воевать. Они придут в замок и никого не найдут. Змей ни за что не останется там после моего побега. Старейшины будут его искать, найдут всех его бывших соратников и помешают им объединиться.

– А что будем делать мы?

– Мы найдем Скипетр раньше Змея.

– А ключ, где он?

Ловкач повернулся к Стефани.

– Гордон спрятал его. Он был очень умным, твой дядя. Он считал, что никто не должен получить доступ к этому оружию, но все-таки спрятал ключ так, чтобы мы смогли найти его при необходимости. Для этого мы должны будем лишь провести небольшое расследование.

– И где же ключ?

– Помнишь совет, который был в завещании Гордона и предназначался для меня?

– Что грядет шторм?

– Да. А еще – ключ к спасению спрятан, но иногда его можно найти прямо у себя под носом.

– Он имел в виду этот самый ключ? И он прямо у нас под носом?

– По крайней мере был, когда прозвучали эти слова.

– Ключ у Феджвика?

– Не у Феджвика, он его отдал.

Стефани нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти оглашение завещания, потом вспомнила замок в подвале размером не больше ладони Ловкача.

– Это ведь не брошь?

– Брошь.

– Гордон отдал ключ от самого разрушительного оружия на свете Фергусу и Берил? – Стефани не могла в это поверить. – Зачем он это сделал?

– Тебе когда-нибудь пришла бы в голову мысль искать ключ у них?

Стефани оставила этот вопрос без внимания, потом улыбнулась.

– Им досталось самое ценное, что было у Гордона, а они этого даже не поняли.

– Смешно, да?

– Забавно.

– И теперь нам нужно просто взять брошь.

Стефани снова улыбнулась и кивнула, но потом улыбка сползла с ее лица, и девочка отчаянно затрясла головой.

– Только не это!

– Ты должна…

– Не буду!

– Просто нанеси им визит…

– А вы не можете взломать дверь в их дом, как тогда, в Хранилище?

– Есть разница.

– Да, там была сигнализация и вампиры, здесь все будет намного проще!

– Иногда необязательно прибегать к крайним мерам.

– Крайние меры здесь просто необходимы!

– Валькирия…

– Не надо просить меня сходить к ним в гости!

– У нас нет выбора.

– Но я же никогда к ним не ходила! Они точно что-то заподозрят!

– Быть детективом – это не только иметь дело с пытками, убийствами и монстрами. Иногда нужно идти и на неприятные вещи.

– Но я терпеть не могу Фергуса и Берил! – простонала Стефани.

– Существование целого мира зависит от того, сможешь ты нанести визит своим родственникам или нет.

Она искоса посмотрела на Скелетжера.

– Действительно зависит?

– Валькирия…

– Хорошо. Я пойду.

– Умница.

Стефани скрестила руки на груди и ничего не ответила.

– Ты дуешься? – спросил Ловкач.

– Да, – нехотя ответила она.

– Ну, дуйся.

Рубака лежал на столе, привязанный ремнями. По прозрачным резиновым трубкам, введенным ему под кожу, текла жидкость. Она поступала прямо из аппарата, расположенного сбоку. Кровь пленника была заменена на коктейль, в котором смешались последние достижения науки и магии. Лицо Рубаки было спокойным и бесстрастным. Он прекратил сопротивление около часа назад. Результат уже начал проявляться.

Змей сделал шаг к свету, и глаза Рубаки остановились на своем мучителе. Они казались стеклянными и пустыми, в них уже не было ненависти. Пусть побег Скелетжера Ловкача удался, зато у Змея появился новый пленник.

Пора. Змей достал кинжал и показал его Рубаке. Никакой реакции. Ни беспокойства, ни страха, ни узнавания. Этот человек, этот солдат, который всю свою жизнь прожил в слепом повиновении другим, был готов слепо принять смерть. Что ж, в этом есть нечто патетическое.

Змей взял кинжал обеими руками, занес его над головой, воткнул в грудь Рубаки, и пленник умер.

Змей вытащил лезвие, вытер его и отложил кинжал в сторону. Нужно внести кое-какие изменения и усовершенствования. Рубака был опытным образцом, не более чем экспериментом. Достижение нужно немного улучшить. Это не займет много времени. Час, не больше.

Змей ждал у тела Рубаки. В складском помещении было тихо. Змея вынудили покинуть замок, но он подготовился к такому повороту событий заранее. Через несколько дней его враги умрут, и не останется никого, кто смог бы победить великого Змея. Он получит все, что нужно, чтобы возвестить о приходе Безликих. Его бывшему хозяину, Меволенту, так и не удалось совершить этот подвиг.

Змей насторожился. Это мигнула лампочка или Рубака действительно шевельнулся? Змей подошел ближе, посмотрел, нет ли в пленнике признаков жизни, и попытался нащупать у Рубаки пульс. Пульса не было.

Потом Рубака открыл глаза.

Стефани забралась в свою спальню через окно и увидела девочку-отражение. Девочка сидела в полной темноте и ждала Стефани.

– Ты готова вернуться к жизни? – спросило отражение.

Стефани чувствовала себя очень глупо, разговаривая с собственным отражением, поэтому просто кивнула головой.

Отражение подошло к зеркалу, вошло в него, повернулось и замерло в ожидании.

Стефани дотронулась до стекла, и воспоминания о прошедшем дне нахлынули с невероятной силой. Она увидела, что отражение изменилось, на нем появилась одежда, которая в ту секунду была на Стефани.

На следующее утро Стефани проснулась в плохом настроении. Она влезла в джинсы и майку и уже собралась снова вызвать отражение, но передумала. Отражение приводило ее в ужас.

Понимая, что ждать больше нельзя, Стефани отправилась к дому тети и постучала в дверь.

– Чего тебе? – подозрительно спросила ее двоюродная сестра.

– Я просто проходила мимо, – широко улыбаясь, проговорила Стефани, – и решила узнать, как у вас дела.

– Прекрасно, – сказала Кристал. – Мы получили дурацкую машину и дурацкую лодку. А как поживает твой дом?

– Кристал, я понимаю, что ты злишься из-за завещания, но я действительно не знаю, почему дядя оставил мне все это.

– Ты вечно к нему подлизывалась, – презрительно фыркнула Кристал. – Если бы мы знали, что все так будет, мы бы тоже все время улыбались и болтали с ним.

– Но я не знала…

– Ты жульничала!

– Вовсе нет.

– Ты все заранее подстроила!

– Как? Откуда мне было знать, что он умрет!

– Ты знала, – сказала Кристал. – Знала, что рано или поздно это случится, и заранее подсуетилась, не оставив нам шанса.

– Вы же не любили его!

Кристал снова фыркнула.

– Не обязательно любить, чтобы получить наследство.

Стефани едва сдержалась, чтобы не ударить Кристал прямо в ехидную физиономию, но в дверях появилась Берил. Она увидела Стефани, и ее глаза стали круглыми от удивления.

– Стефани, что ты здесь делаешь?

– Она говорит, что проходила мимо и захотела узнать, как у нас дела.

– Как мило, дорогая!

Кристал воспользовалась моментом и удалилась, не попрощавшись. Стефани посмотрела на Берил.

– Вы не носите брошку, которую оставил вам Гордон?

– Это убожество? Нет, и не думаю, что когда-нибудь ее надену. Она даже не блестит. Если вещь не блестит, сразу видно, что это дешевка.

– Да что вы! Она очень милая, мне кажется, она бы очень подошла к любому из ваших кардиганов.

– Мы видели тебя вчера, – перебила ее Берил.

– Где?

– Ты ехала в ужасной желтой машине с этим странным Скелетжером Ловкачом.

У Стефани все внутри сжалось от страха, но она постаралась нахмуриться и удивленно рассмеяться.

– Хм… По-моему, вы ошибаетесь. Вчера я весь день была дома.

– Чепуха! Ты проехала прямо перед нами. Мы тебя хорошо разглядели. И его тоже. Он как всегда был укутан по самые уши.

– Да нет же, это была не я.

Берил притворно улыбнулась.

– Лгать грешно, знаешь об этом?

– Слышала…

– Фергус! – на весь дом прокричала Берил. Через несколько секунд в гостиной появился ее муж. После того как Фергус потерпел «серьезное фиаско» на работе, он целыми днями сидел дома. Он судился со своими сотрудниками, утверждая, что именно их небрежность привела к такой вопиющей несправедливости. Впрочем, сейчас он совсем не походил на жертву несправедливости.

– Фергус, Стефани утверждает, что в машине этого ужасного мистера Ловкача сидела не она.

Фергус рассвирепел.

– Она считает, что мы врем?

– Нет, – с неловким смешком проговорила Стефани. – Наверное, это был кто-то другой.

– Стефани, – сказала Берил с упреком, – давай не будем играть в игры. Мы знаем, что это была ты. Как страшно, когда такая милая и невинная девочка, как ты, попадает в сомнительную компанию.

– В сомнительную компанию?

– В ужасную, – ехидно подтвердил Фергус. – Хотя тебе не впервой. Гордон вечно окружал себя людьми такого сорта… со странностями.

– А все-таки почему он прячет лицо? – спросила Берил. – Он что, изуродован?

– Понятия не имею, – сказала Стефани, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Ты не должна доверять подобным людям, – продолжал Фергус. – Они всю жизнь крутились вокруг меня, приходили, уходили… Я никогда не желал иметь с ними ничего общего. Никогда не знаешь, чего от них ожидать и в какие неприятности они могут тебя втянуть.

– А по мне, он абсолютно нормальный, – сказала Стефани самым спокойным голосом, на который в ту секунду была способна. – И даже симпатичный.

Берил печально покачала головой.

– Я и не ожидала, что ты поймешь. Ты еще ребенок.

Стефани ощетинилась.

– Ведь вы никогда не разговаривали с ним!

– Взрослым не обязательно разговаривать с другими взрослыми, чтобы понять, плохие они или нет. Достаточно одного взгляда.

– Значит, всякий, кто отличается от вас, плохой? Родители всегда говорили мне, что нельзя судить о людях по первому впечатлению.

– Что ж, – чопорно сказала Берил, – если твои родители предпочитают жить в неведении, то это их ошибка.

– Мои родители не ошибаются!

– Я никогда этого и не утверждала, дорогая. Я только сказала, что они живут в неведении.

Стефани поняла, что больше не в состоянии спорить с ними.

– Мне нужно в туалет, – вдруг сказала она. Берил захлопала глазами.

– Что?

– Мне нужно в туалет. Вы разрешите войти?

– На… наверное…

– Спасибо.

Стефани обошла их, взбежала по лестнице и зашла в ванную. Убедившись, что Берил не пошла следом, она юркнула в хозяйскую спальню и открыла шкатулку с драгоценностями, стоявшую на комоде. Шкатулка была просто огромной. В ней было полным-полно всяких блестящих и ярких безделушек. Стефани нашла брошь в выдвижном ящичке, в котором также лежали простые сережки и щипчики для ногтей. Юная сыщица схватила брошку, сунула ее в карман, закрыла шкатулку, выскочила из комнаты, шмыгнула в туалет и спустила воду. Потом побежала вниз.

– Спасибо, – весело сказала она. Берил открыла рот, чтобы продолжить беседу, но Стефани была уже на полпути к калитке.

Стефани сидела на одном из валунов, в изобилии покрывавших северную часть пляжа, и ждала Ловкача. Синоптики обещали, что антициклон сменится дождем, но утреннее небо было голубым и чистым. Рядом, на валуне лежала красивая ракушка, и Стефани вдруг захотелось взять ее в руки.

Ракушка сдвинулась с места. Ветра не было, и не было никакого толчка извне, но ракушка продолжала двигаться. Сердце Стефани гулко застучало, но девочка не спешила радоваться. Не сейчас. Вдруг это случайность? Радоваться можно будет, когда она сможет это повторить.

Стефани сконцентрировала внимание на ракушке, выставила вперед ладонь, представила пространство между ракушкой и ладонью как серию связанных между собой предметов и стала ждать, когда ракушка снова шевельнется. Стефани слегка согнула пальцы и вдруг ощутила, что воздух вокруг ее ладони сгустился. Стефани толкнула его вперед, и ракушка упала с валуна.

– Да! – закричала она, победно подняв руки. Магия! Она только что сотворила магию! – Стефани рассмеялась от счастья.

– Ты выглядишь очень довольной.

Она обернулась так резко, что чуть не скатилась с валуна. К ней с улыбкой подходил папа. Густо покраснев, Стефани достала из кармана мобильный телефон и протянула его папе.

– Только что получила смешное сообщение, – сказала она. – Вот и все.

– А-а… – проговорил он, присаживаясь рядом. – Можно узнать, что там смешного?

– Наверное, не стоит. – Она оглянулась, втайне молясь, чтобы как раз в этот миг не появилась канареечная машина. – Почему ты не на работе?

Папа пожал плечами.

– Сегодня вечером у меня запланирована важная встреча, но я кое-что забыл и поэтому решил заехать в обед домой.

– Что забыл? Чертежи?

– Что-то вроде, – кивнул он. – Если честно, то я забыл надеть трусы.

Стефани уставилась на него.

– Что?

– Когда я одевался, моя голова была занята совсем другим. Такое иногда случается, но эти брюки такие колючие.

– Ой, пап, мне совсем необязательно это знать!

– Конечно, прости. Я увидел, что ты пошла на пляж, и захотел с тобой поболтать. Ты часто приходила сюда, когда была маленькой, сидела здесь и смотрела на море. Мне всегда было страшно интересно узнать, о чем ты думала.

– О разных умных вещах, – не задумываясь, ответила она, и папа улыбнулся.

– Мама беспокоится о тебе, – сказал он, немного помолчав.

Стефани удивленно посмотрела на него.

– Почему?

Он пожал плечами.

– В последнее время ты сама на себя не похожа.

Значит, он заметил разницу между ней и отражением.

– Со мной все в порядке, пап. Правда. Просто я была немного не в настроении.

– Ладно, понимаю. Мама мне все объяснила про девочек и про их настроения… Но все равно мы беспокоимся. С тех пор, как умер Гордон…

Стефани внутренне сжалась. Значит, дело не в отражении.

– Я знаю, что вы были близки, – продолжал он. – Когда он умер, ты потеряла хорошего друга.

– Конечно, – сказала она спокойно.

– Мы не хотим препятствовать твоему взрослению. Ты превращаешься в прекрасную, добрую девушку, которой мы очень гордимся.

Она неловко улыбнулась, избегая смотреть папе в глаза. Смерть Гордона изменила Стефани, но эти изменения были куда значительнее, чем думали родители. Она выбрала путь магии, стала Валькирией Карамболь, теперь ее ждет совсем иная судьба. Ее жизненные цели стали совсем другими.

– Просто мы беспокоимся о тебе, вот и все.

– Не нужно.

– Это удел всех родителей. Даже когда тебе исполнится сорок, а мы с мамой будем доживать свой век, мы все равно будем о тебе беспокоиться. Родительская ответственность никогда не кончается.

– Поневоле задумаешься, стоит ли вообще заводить детей.

Папа ласково улыбнулся.

– Это только на первый взгляд. Но в жизни нет ничего более прекрасного, чем смотреть, как растет твой ребенок. Большего счастья и испытать невозможно.

«Только если ребенок не владеет магией», – подумала Стефани.

– Звонила Берил. Она сказала, что ты заходила к ним в гости.

Стефани кивнула. Интересно, тетушка успела заметить, что брошка исчезла?

– Я проходила мимо и решила узнать, как они там. Мне кажется, что смерть Гордона заставила меня больше ценить оставшихся членов нашей семьи. По-моему, нам очень важно держаться вместе.

Папа посмотрел на нее с легким удивлением.

– Мне очень приятно, Стеф, что ты так думаешь. Это прекрасно. – После некоторой заминки он продолжил: – Надеюсь, мне не нужно ходить вокруг да около?

– Нет.

– Слава богу!

Стефани не любила врать родителям. Несколько лет назад она твердо решила быть честной в отношениях с папой и мамой. Только теперь все изменилось. У нее появился секрет.

– Что еще сказала Берил?

– Ну… Ей кажется, что она видела тебя вчера вместе со Скелетжером Ловкачом.

– Да, – безразличным тоном ответила Стефани. – Она мне говорила. Странно.

– Она думает, что ты попала в дурную компанию.

– Вот бы тебе послушать, что она о нем говорила. А ведь она его совсем не знает. Может, она думает, что меня заманили в какую-то секту?

– А это не так?

Стефани с ужасом уставилась на папу.

– Что?!

Папа кивнул.

– У Берил есть веские причины так говорить.

– Я же не сошла с ума!

– Почему бы и нет? Это у нас наследственное.

Некоторое время папа явно боролся с собой, но потом все-таки решился.

– Мой дед, – сказал он, – твой прадедушка – был прекрасным человеком, мы, дети, его очень любили. Я, Фергус и Гордон вечно крутились вокруг него, слушая его фантастические истории. Все, что он рассказывал нам, он рассказывал и нашему отцу, когда тот был маленьким. Папа вырос и понял: его истории – просто вымысел, но сам дед отказывался это понимать. Дедушка верил… Он верил, что мы волшебники.

Стефани застыла от удивления.

– Что?!

– Он говорил, что это передается по наследству из поколения в поколение. Он говорил, что мы произошли от великого мага, которого звали Последний из Древних.

Стефани больше не слышала звуков моря, не видела ни солнца, ни пляжа. Она видела только папу и слышала только то, что он говорил.

– Это предание, эта вера существует в нашей семье вот уже несколько веков. Не знаю, как и когда это началось, но это всегда было частью истории нашего клана. Время от времени некоторые члены нашей семьи предпочитали верить в это предание. Гордон верил. Он был очень рациональным и умным человеком и все-таки верил в магию и людей, которые не старятся. Во все или почти во все, о чем он писал в своих книгах, он по-настоящему верил. Из-за этого он оказался втянутым в дела, которые нельзя назвать… правильными, что ли? Он предпочитал общаться с людьми, которые разделяли его заблуждения и были столь же безумны. С опасными людьми. Это болезнь, Стеф. Ею были больны мой дед, мой брат… И я не хочу, чтобы такое случилось с тобой.

– Я не сумасшедшая.

– Я и не говорю, что ты сумасшедшая. Но я знаю, как легко увлечься такими историями, знаю, как хочется, чтобы они были правдой. Когда я был молод, я тоже верил. Даже больше, чем Гордон. Но потом перестал. Я принял решение жить в реальном мире, отказаться от этого… этого проклятия, которое преследует нашу семью. Гордон познакомил меня с твоей мамой, я влюбился и оставил мир магии в прошлом.

– Так ты думаешь, что Гордон был адептом какого-то культа?

– Как бы это странно ни звучало, но да.

Она вспомнила лицо папы, когда в офисе мистера Феджвика он впервые увидел Ловкача. Такого взгляда она никогда раньше не видела. В нем было подозрение, враждебность и недоверие. Этот взгляд мелькнул лишь на какое-то мгновение. Но теперь она знала, почему.

– И ты считаешь, что я тоже в это вовлечена?

Он слегка улыбнулся.

– Нет, мне кажется, что нет. Но после того как я услышал слова Берил, я задумался. За последние несколько дней в твоих глазах появилось что-то чужое, чего я раньше не замечал. Я не знаю, в чем причина. Вот я смотрю на тебя и вижу свою маленькую девочку. Но все равно меня не покидает чувство, что… даже не знаю… Что ты стала какой-то другой.

Стефани не осмелилась ответить.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты с кем-нибудь поговорила. Не обязательно со мной, ты же знаешь, какой я болтун. Хотя бы с мамой… Ты можешь сказать… Ты знаешь, мы сделаем для тебя все, что в наших силах.

– Я знаю, пап.

Он смотрел на нее, и на мгновение Стефани показалось, что папа сейчас заплачет, но он лишь обнял ее и поцеловал в лоб.

– Ты мое маленькое сокровище, знаешь об этом?

– Знаю.

– Умница. – Он встал с валуна. – Мне нужно возвращаться на работу.

– Пока.

Он улыбнулся ей и ушел.

Если это правда, значит… Откровенно говоря, она и сама не понимала, что это значит. Хотя чувствовала, что это важно. Очень важно. Она поднялась и вышла на дорогу. Когда приехал Ловкач на своей отвратительной машине, Стефани тут же пересказала ему весь разговор с папой.

Счастливчик повертел брошку в руках.

– Вы уверены, что это ключ?

Счастливчик был во всем черном. Ловкач сегодня оделся в темно-синий костюм в тонкую полоску, который Страхолюд закончил шить рано утром, и накрахмаленную белую рубашку с голубым галстуком. Они стояли в тени полуразрушенной средневековой башни Мартелло, возвышавшейся на покрытом редким кустарником утесе у побережья. Далеко внизу об острые скалы бились волны.

– Уверен, – сказал Ловкач. – Видите, лепестки отгибаются наружу, то, что скрывается под ними, напоминает бородку. Это и есть наш ключ.

Стефани изо всех сил старалась не показать страха, который она испытывала в присутствии Счастливчика, и каждый раз, когда он смотрел на нее, отворачивалась. Она не возражала, когда Ловкач сообщил, что Счастливчик пойдет с ними в катакомбы, но и от радости тоже не прыгала.

– Спасибо, что позвонили, – сказал Счастливчик, возвращая брошку Стефани.

– Мы примем любую помощь, – признался Ловкач. – Хотя я был очень удивлен, что вы ответили.

– Змей стал очень могущественным.

– Вы боитесь его?

Помолчав немного, Счастливчик произнес:

– Я не чувствую страха. Когда нет надежды, страх отступает. Но я признаю силу Змея и знаю, что он может натворить.

– Если он завладеет Скипетром раньше нас, будет страшно.

– И все-таки мне до сих пор непонятно, – сказала Стефани. – Если Змей получит Скипетр, его невозможно будет остановить, но каким образом он с помощью Скипетра вернет Безликих?

– Не знаю, – ответил Ловкач. – Теоретически ритуал может быть известен всего двоим, и я понятия не имею, кого Змей может заставить заговорить.

Счастливчик покачал головой.

– Он не собирается никому угрожать. Из того, что он сказал, я смог понять только одно: Скипетр Древних – не более чем промежуточный этап, инструмент, который ему нужен, чтобы получить желаемое.

– Что вы имеете в виду?

Счастливчик посмотрел на море и ничего не ответил.

– Не понимаю, – продолжил Ловкач. – Вы с ним разговаривали?

– Сегодня утром, – сказал Счастливчик. В его голосе звучала обреченность, и Стефани прищурилась. Что-то не так. Она сделала шаг назад, но Ловкач был слишком поглощен разговором, чтобы это заметить.

– Вы с ним встречались? – спросил Ловкач, подходя к Счастливчику. – Вы встречались и даже не попытались сразиться с ним?

– Я не знаю, насколько он сейчас силен. Я не вступаю в бой, если не уверен, что одержу победу. Это очень опасно.

– Где он? Старейшины ищут его!

– Бессмысленно. Когда придет время, он сам найдет их.

– Зачем вы с ним встречались?

– Змей захотел мне кое-что сказать. Я выслушал.

– О чем вы говорили?

– Он уже знает о катакомбах. Единственное, что сдерживает его поиски, – это отсутствие ключа.

Ловкач смотрел на Счастливчика, а Счастливчик – на Ловкача. И Стефани вдруг поняла, что Ловкач оказался на самом краю утеса.

Счастливчик дотронулся рукой до груди Ловкача и, прежде чем Стефани успела крикнуть, толкнул его. Ловкач пошатнулся и упал. Счастливчик повернулся к ней.

Стефани отскочила и побежала.

Она оглянулась, но Счастливчика сзади не было. Потом над ней промелькнула чья-то тень, и Счастливчик встал у нее на пути, словно упал с неба. Стефани неслась прямо на него, но успела затормозить. Его рука со змеиной быстротой выхватила у девочки брошь. Стефани упала.

Она взглянула на край утеса, надеясь, что оттуда немедленно выпрыгнет Ловкач. Но он не выпрыгнул.

Счастливчик сунул брошь в карман.

– Вы отдадите брошь Змею, – сказала Стефани.

– Да.

– Почему?

– Он слишком силен.

– Но вы же сильнее всех! Если вы нападете на него все вместе…

– Я никогда не рискую, мисс Карамболь. Если мы пойдем против него, то, конечно, есть вероятность, что сможем победить. Но он может и ускользнуть, а потом, когда мы меньше всего этого ожидаем, напасть. Слишком непредсказуемо, на мой вкус. Война – очень тонкое дело. Она требует точности.

Стефани оторопела. Те же слова… И глаза точно такие же, бледно-голубые…

– Китайна тоже нас предала, – сказала она, догадавшись. – Наверное, это у вас семейное.

– Дела сестры и мотивы ее поступков меня не касаются.

– Она тоже встала на сторону Змея?

– Понятия не имею, – ответил Счастливчик. – Боюсь быть неточным. Когда дело касается противников и союзников, ни в чем нельзя быть уверенным, пока не наступит развязка.

Стефани встала на ноги и посмотрела ему вслед. Счастливчик шел к машине. Она не сможет отобрать у него брошь.

– Мы остановим его, – сказала она громко.

– Делай то, что считаешь нужным, – не оборачиваясь, проговорил Счастливчик. Он сел в машину и, не оглянувшись на Стефани, поехал по пыльной дороге прочь из города. Она подождала, пока осядет пыль, и пошла по узенькой тропинке на вершину утеса.

«Пусть с Ловкачом ничего не случится, – говорила она про себя. – Пусть с ним все будет хорошо».

Она взобралась на самый верх и посмотрела в пропасть, до смерти боясь, что увидит там Ловкача. Если он упал с такой высоты, его кости наверняка разбились на мелкие кусочки. Но внизу, на камнях, костей не было. Тогда она посмотрела на море и увидела болтающегося на поверхности Ловкача.

– Ловкач! – крикнула она с облегчением. – С вами все в порядке?

Ловкач ответил не сразу. Какая-то сила подняла его из воды, и он встал ногами на волны.

– Все хорошо, – безмятежно проговорил он и пошел к берегу.

За последние несколько дней Стефани видела столько странного, что, казалось, ничто не могло ее удивить, но Ловкач, шагающий по волнам, сразил ее наповал. Он качался вверх-вниз, сохраняя равновесие, а когда вышел на берег, от его одежды шел пар, который спускался обратно в воду. Стефани заметила, что костюм Ловкача совсем не пострадал.

– Вот почему Змей никого не послал в погоню за нами, – мрачно заметил он. – Он ждал, пока мы заберем ключ, и поручил предателю отобрать его у нас. Это… это просто нечестно.

– Вы знаете хоть одного человека, который бы вас не предал? – спросила Стефани, спускаясь вместе с ним по тропинке.

– Помолчи.

– Кстати, я узнала, что Счастливчик и Китайна – брат и сестра. Если бы я узнала об этом раньше, я бы предупредила вас заранее. Им нельзя доверять.

– Должен признать, что предательство Китайны не было для меня неожиданностью, но Счастливчик… Он никогда не делал ничего подобного.

– По-моему, он решил, что победа будет за Змеем.

– Возможно.

– Итак, что мы будем делать? Ведь нельзя допустить, чтобы Змей завладел Скипетром.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю заехать за моей рабочей одеждой, снова вызвать мое отражение, пойти в катакомбы и опередить Змея.

– Прекрасный план. Приступим к его исполнению.

Они приехали в дом Гордона и увидели у входа серебристую машину. Дверь снова была выбита. Ловкач с пистолетом в руке прошел в дом. Стефани старалась держаться поближе к нему. Они бегло осмотрели первый этаж и направились в подвал.

Брошь торчала в замке, и дверь была открыта, за ней виднелись каменные ступеньки, ведущие вниз. Они стали спускаться, все больше и больше погружаясь во мрак. Несколько минут они шли почти в полной темноте по узкому коридору, прорубленному в скале. Потом стало светлее, путь освещался десятками маленьких отверстий, в которые попадал солнечный свет.

Из туннеля они вышли в пещеру, протянувшуюся в двух направлениях.

– Куда пойдем? – шепотом спросила Стефани.

Ловкач вытянул руку и раскрыл ладонь. Через мгновение он кивнул.

– Они двигаются на север.

– Вы что, умеете читать воздух? – удивилась Стефани.

– Скорее воздушные колебания.

– Мы пойдем за ними?

Скелетжер обдумал ее предложение.

– Они тоже не знают, где спрятан Скипетр. Они выбрали этот путь, потому что нужно было с чего-то начать.

– Значит, если мы пойдем в другую сторону, есть надежда, что мы найдем Скипетр первыми?

– Если нам удастся взять его так, чтобы Змей даже не догадался, что мы тут были, то мы сможем запереть за собой туннель и задержать их здесь до прихода Старейшин.

– Тогда что же мы стоим?

Они пошли влево, двигаясь быстро, но тихо. Несмотря на то что система пещер оказалась очень разветвленной, Ловкач заверил девочку, что сумеет найти дорогу обратно. То тут, то там узенькие лучики солнца, отражаясь от каменных стен, заставляли темноту отступать. Здесь росло множество каких-то странных растений и грибов, но Ловкач предупредил Стефани, чтобы она держалась от них подальше – в этом месте была опасной даже плесень.

Минут через десять Стефани заметила впереди какое-то движение. Она дотронулась до руки Ловкача и пальцем указала направление. Они отступили в тень и присмотрелись.

Существо, увиденное ими, было прекрасно в своем уродстве. Около двух метров высотой, с широкой грудью и длинными руками с уродливо вздутыми мышцами. Ладони размером с обеденную тарелку, а когти словно нарочно созданы для того, чтобы рвать врагов на куски. Голова была похожа на собачью, вытянутая и узкая, как у доберманов. Затылок порос грязно-коричневой гривой, которая переходила в густую растительность, покрывавшую плечи.

– Кто это? – прошептала Стефани.

– А это, моя дорогая Валькирия, то, что я называю чудовищем.

Стефани взглянула на Скелетжера.

– То есть вы сами не знаете, кто это?

– Я сказал тебе, это жуткое чудовище. И замолчи, пожалуйста, иначе он подойдет сюда и съест нас.

Они подождали, пока чудовище скроется в смежном туннеле.

– Давайте пойдем туда, – предложила Стефани.

Ловкач согласился, и они поспешили вперед. Этот путь завел их в тупик, они развернулись и пошли другой дорогой по длинному туннелю. Какие-то существа юркали в тень при их приближении, кто-то пролетал над головой, но поскольку на них никто не нападал, Стефани не волновалась. Ловкач нагнулся и подобрал что-то с пола. Это была пыльная обертка от шоколада.

– Верный знак.

Стефани удивленно спросила:

– Это Гордон?

– Мы на правильном пути.

Они присели и начали искать другие доказательства того, что здесь проходил Гордон. Но уже через пять минут Ловкач снова замер с вытянутой рукой и стал улавливать колебания.

– За нами идут, – прошептал он.

Как раз это Стефани меньше всего хотела услышать. Она посмотрела назад, туда, откуда они только что пришли. Туннель был длинный и прямой, и, несмотря на темноту, Стефани видела далеко. Никого не было.

– Вы уверены? – спросила она спокойно. Ловкач не ответил. Он поднял обе руки, правой ощупывая воздух, в левой держа пистолет.

– А теперь нам нужно идти спиной вперед, – сказал он.

Они так и сделали. Стефани что-то услышала, кто-то действительно шел за ними.

– Мы должны идти чуть быстрее, – проговорил он.

Они ускорили шаги. Стефани все время приходилось смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться. Ловкач двигался спиной вперед так же быстро, как и при обычной ходьбе.

И вдруг звуки чужих шагов переросли в громкое топанье. К Ловкачу и Стефани семимильными шагами приближалось то самое жуткое создание с собачьей мордой.

– Так, – сказал Ловкач, – теперь, как мне кажется, самое время делать ноги.

Они перешли на бег. Ловкач шесть раз подряд выстрелил, каждая пуля достигла цели, каждая попала в чудовище, но полная обойма не свалила его. Ловкач перезарядил пистолет и снова стал стрелять. Туннель расширился, впереди показался вход в очередную пещеру.

– Не останавливайся!

Ловкач рванул вперед, Стефани – за ним. В просторной пещере, в которую они попали, откуда-то сверху свисал пучок лиан, похожих на виноградные лозы, они покачивались прямо над провалом в полу.

Стефани оглянулась назад и увидела, что чудовище напало на Ловкача.

Детектив выпустил из рук пистолет и тяжело рухнул на пол, чудовище сомкнуло клыки вокруг его лодыжки. Отступив назад, оно подняло Ловкача в воздух, размахнулось и ударило его о стену. Удар пришелся в плечо, но чудовище не собиралось останавливаться и бросило Ловкача в другую сторону, яростно рыча и дергаясь. Тело Ловкача в конце концов отлетело далеко назад, в туннель, а в пасти чудовища остался лишь обломок ноги.

Чудовище недоуменно заворчало, подняло голову и стало принюхиваться. Оно учуяло запах Стефани.

– Беги! – закричал из туннеля Ловкач. Чудовище направилось прямо к ней. Стефани мгновенно развернулась и побежала, но бежать было некуда. Она остановилась на краю провала и прыгнула.

Руки скользнули по свисающим лианам, пытаясь нащупать самую толстую. Стефани повисла, и по инерции лиану качнуло вперед. Девочка кинула взгляд на зиявшую под ногами пропасть и вдохнула застоявшийся холодный воздух, идущий снизу. Лиана качнулась в другую сторону, Стефани поджала ноги. Как раз вовремя. Клыки чудом не задели ее. Чудовище разочарованно зарычало, упустив жертву, и лиану снова качнуло на другую сторону провала.

Стефани заметила, что Ловкач ползет по туннелю к своей ноге, вернее, к костям в носке и ботинке. Детектив сел, просунул ногу в штанину, вставил оторванную кость в бедренный сустав, потом проверил, надежно ли она держится, дотянулся до пистолета, валявшегося на полу, поднял его, встал и подошел к чудовищу, которое не оставляло попытки схватить Стефани. Сердце Стефани гулко стучало.

Она смотрела на чудовище, не отрывая глаз, пытаясь отвлечь его внимание, но чем ближе подходил Ловкач, тем задача становилась труднее. Вдруг под ногой Скелетжера что-то хрустнуло, и чудовище повернулось к нему.

Он раскинул руки, но ничего не произошло. Счастливчик ведь говорил, что в этих пещерах обитают чудовища, которые поглощают любую магию! Скорее всего, это чудовище с собачьей мордой – одно из них.

– Черт! – только и смог сказать детектив, стреляя в грудь чудовища еще и еще. Чудовище отступило на один шаг к краю провала.

Еще шажок, и чудовищу конец.

Но тут чудовище размахнулось и ударило Ловкача лапой. Детектив упал на одно колено, но сразу же встал и нанес чудовищу сильный удар. Кулак Ловкача попал в морду чудовища. Двигаясь, как боксер, Ловкач дулом пистолета ткнул чудовище в ребра. Бесполезно!

Стефани вздрогнула и посмотрела на лиану, за которую цеплялась. Лиана двигается? В это время Скелетжер схватил чудовище за гриву, подпрыгнул и снова нанес сильнейший удар в морду.

Чудовище взревело и сделало шаг назад, в пустоту. Оно балансировало на краю, тщетно пытаясь удержаться, а детектив успел оттолкнуться и отпрыгнуть назад. Чудовище было обречено. Ловкач приземлился на ноги, а оно с диким ревом рухнуло в провал.

– А вот теперь, – сказал Ловкач, отряхиваясь от пыли, – можно привести в порядок одежду.

– По-моему, я двигаюсь, – сказала Стефани, чувствуя, что лиана тянет ее наверх. Детектив подошел к краю пропасти и поднял голову.

– Стефани, – проговорил он, – это не лиана.

– А что? – встревожилась девочка. – Что это такое?

– Стефани, постарайся качнуться ко мне, – торопливо сказал Ловкач. – Сейчас же! Быстрей!

Стефани изогнулась и начала раскачиваться все с большей амплитудой, но что-то медленно и неуклонно тянуло ее вверх.

– Прыгай! – крикнул Ловкач, протягивая руки, чтобы поймать Стефани. Она посмотрела вниз, в черную бездну провала, и вспомнила, как, падая, ревело чудовище. Интересно, долетело оно до дна или нет? В крайней точке очередного размаха Стефани разжала руки и полетела навстречу Ловкачу.

Но лиана вдруг обвила ее руку и больно дернула вверх. Ловкач подпрыгнул, чтобы схватить девочку, но промахнулся, и Стефани стала быстро подниматься.

– Помогите! – закричала она, чувствуя, как немеет рука.

Стефани услышала, как Ловкач выругался. Она поднималась очень быстро, ей не за что было зацепиться, чтобы приостановить подъем, а детективу оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как она исчезает в темноте.

Стефани втащило на какой-то выступ и потянуло в сторону. Она попыталась освободить руку от щупальца, но из темноты появилось еще одно и тоже обвилось вокруг ее руки. Стефани схватилась свободной рукой за край уступа. Бесполезно. Пальцы соскользнули, и ее снова потащило по скользким камням.

Впереди ее поджидало какое-то существо. Его размеры и очертания невозможно было определить в темноте. Щупальца подтягивали жертву к широко раскрытой голодной пасти с рядами острых, как бритва, зубов, с которых стекала вязкая слюна.

Свободной рукой Стефани нащупала большой камень, выставила его вперед заостренным, как кинжал, концом и изо всех сил ударила в щупальце. Камень перерезал щупальце, и рука оказалась на свободе. Стефани вскочила на ноги и побежала, но в воздух взметнулось еще несколько щупалец. Они нашли ноги девочки, и Стефани упала. Она попыталась вырваться, но хватка была крепкой.

Теперь щупальца были повсюду.

Существо плотоядно пульсировало, подтягивая к себе жертву. У него не было глаз. Только щупальца и рот… Значит, оно реагирует только на прикосновения.

Стефани заставила себя не сопротивляться. Поборов все восставшие инстинкты, она расслабила тело, и, хотя скорость, с которой ее тянуло в пасть, не изменилась, Стефани почувствовала, что щупальца ослабили хватку. Остальные щупальца перестали приближаться, но все равно были очень близко. Они схватят девочку, как только она попытается сбежать.

Стефани подбросила камень вверх, он упал на щупальце и откатился в сторону. Чувствуя, что жертва близко, остальные щупальца кинулись искать то, что их ударило. Стефани сделала глубокий вдох и дотянулась руками до лодыжек. Подождав, пока щупальца ослабнут, она резко скинула с себя их стягивающие петли.

Вскочив на ноги, она, вместо того чтобы бежать подальше от этого места, бросилась прямо навстречу существу с широко открытой пастью. Стефани запрыгнула прямо ему в брюхо, чуть не поскользнувшись на скользкой и мягкой поверхности, прыгнула вверх и зацепилась за выступ в скале. Пока щупальца лихорадочно нащупывали Стефани внизу, она подтянулась. Движение существа, осознавшего, что теряет свою жертву, становились все более и более судорожными.

Стефани не стала отдыхать. Она вскочила на ноги и юркнула в темный проход, открывшийся сбоку. Ей стало страшно. Вдруг она навсегда потеряется в этих катакомбах? «Все еще впереди, – с ужасом думала она. – Раз меня не съели два чудовища, значит, через несколько дней съест третье».

Но, откинув все свои страхи, сомнения и пессимизм, в настоящее время вполне оправданный, она замедлила шаги и попыталась сообразить, как отсюда выбраться. И тут Стефани увидела свет.

Она осторожно двинулась вперед и вышла на небольшой уступ, нависавший над маленькой пещерой. Стефани посмотрела вниз и увидела полдюжины Пустотелых, один из которых нес в руках фонарь. Похоже, Счастливчик не стал сопровождать эту немногочисленную экспедицию. Зато Змей был здесь. Он стоял перед небольшим камнем с гладкой, как у стола, поверхностью. На камне покоился сундук с большим замком. Сердце чуть не выскочило из груди Стефани. Все-таки Змей нашел Скипетр!

Мысли Стефани судорожно заметались в поисках правильных действий. До пола не так далеко. Всего пара метров. Выбора у Стефани не было. Она должна попытаться.

Пустотелые стояли к ней спинами, поэтому ей удалось незаметно спрыгнуть с балкона на пол. Свет от фонаря не доставал до этого угла пещеры, здесь царила темнота. Когда Пустотелый оглянулся, его взгляд скользнул мимо Стефани. Она подождала, пока он снова повернется к ней спиной, потом пошла вперед. Темнота, скрывавшая края пещеры, была такой густой, а одежда на Стефани такой черной, что ей удалось приблизиться к врагам незамеченной. Она двигалась очень осторожно, почти не дыша. Она боялась, что Змей услышит, как сильно бьется ее сердце о грудную клетку, но он был занят сундуком.

Он дотронулся до замка пальцем правой красной руки, механизм мгновенно покрылся ржавчиной и рассыпался в пыль. Змей улыбнулся, надел перчатку, открыл сундук и вытащил из него Скипетр Древних.

Значит, это правда. Совершенное оружие, с помощью которого Древние победили своих богов, существует на самом деле. Время не испортило его сверкающего великолепия. Скипетр завибрировал, привыкая к руке своего нового хозяина. Совершенное оружие оказалось в руках Змея!

– Наконец-то, – услышала она его шепот. Пещера наполнилась странным звоном, Стефани поняла, что звон исходит от черного кристалла в рукоятке Скипетра. И тут Змей оглянулся. В пещеру ураганом ворвался Скелетжер Ловкач.

Детектив махнул рукой, и Пустотелые отлетели назад, как кегли. Они врезались в Змея, и тот выронил из рук Скипетр. Змей поднял кулак, но Ловкач поднырнул под его руку, схватил противника за плечо и сделал подсечку. Змей тяжело упал на пол.

Стефани, оставаясь в тени, поползла вперед, к Скипетру. Пустотелые начали подниматься на ноги, сдвигаясь к центру пещеры, чтобы вступить в бой.

Ловкач щелкнул пальцами, и в Змея полетел огненный шар. Магический снаряд попал Змею в грудь, растекся и обволок его со всех сторон. Пустотелые застыли на месте, видя, как их хозяин, охваченный пламенем, корчится от боли. Ногой Змей нащупал Скипетр и вытолкнул его из огненного кокона.

Скипетр оказался рядом со Стефани.

Ловкач выставил вперед руку, Змей отлетел к дальней стене и рухнул на пол. Ловкач продолжал посылать в него огненные шары, и Змей лежал, не двигаясь. Его одежда сгорела, кожа покрылась волдырями и местами обуглилась.

– Кончено, – прорычал Ловкач. – Настал твой последний час. Сейчас ты умрешь.

И вдруг Змей рассмеялся и сел.

– Ах, как больно, – насмешливо проговорил он.

Стефани увидела, что обуглившаяся плоть начала восстанавливаться, волосы вновь покрыли закопченную кожу головы. На Змее не осталось ни шрама.

Он выпустил из правой ладони облако красного пара и послал его в Ловкача, тот стремительно отпрыгнул назад. Потом облако стало почти прозрачным, слабо замерцало и обволокло Скипетр. Скипетр взлетел в воздух и снова оказался в руке Змея. Стефани не успела его подхватить. Ловкач поднялся на ноги, но было уже поздно. Змей встал и, держа Скипетр над головой, расхохотался.

– Меня разрывают два желания, – проговорил он. Стефани незаметно зашла ему за спину. – Использовать ли Скипетр, чтобы уничтожить тебя и превратить твои кости в прах, или оставить тебя здесь, в темноте? Последнее продлит мне удовольствие, и это заманчиво, но все-таки я жажду немедленного возмездия. Я распылю тебя…

Стефани бросилась вперед и врезалась в спину Змея как раз в тот миг, когда черный кристалл вспыхнул. В воздухе сверкнул зигзаг черной молнии, он прошел всего в нескольких сантиметрах от Ловкача. Камень, находившийся у него за спиной, превратился в кучку пыли. Змей повернулся и схватил девочку. Стефани оттолкнула его изо всех сил, но маг только недовольно зарычал. Рядом оказался Ловкач, и воздух завибрировал. Змей поскользнулся, все еще держа в руках Скипетр.

Детектив махнул рукой в сторону Пустотелых, и они отлетели назад. Потом Стефани почувствовала, что рука в перчатке обхватила ее за пояс и потащила прочь из пещеры. Ловкач бежал очень быстро.

Он точно знал направление, и уже через несколько минут они были у каменных ступеней. Они ворвались в подвал, и брошь из замочной скважины вывалилась прямо в руку Ловкача. Пол затрясся, загрохотал, и проход закрылся.

– Это его остановит? – спросила Стефани.

– У него Скипетр, – ответил Ловкач. – Теперь его ничто не остановит.

В подтверждение его слов пол пошел трещинами.

– Двигаем отсюда! – закричал детектив. Уже на самом верху Стефани осмелилась оглянуться и увидела, что там, где только что был пол, в воздухе повисло облако пыли.

Они выскочили из дома на залитую солнцем лужайку; Пустотелые уже дышали им в спины. Стефани была в трех шагах от канареечной машины, когда один из Пустотелых схватил ее.

Стефани лягнула противника. Ее ногти вонзились в отвратительную физиономию, оставив на ней несколько глубоких борозд, одна из которых пробила оболочку насквозь. Облако зловонного воздуха с хлопком вырвалось наружу, Пустотелый сделал шаг назад и схватился за голову. Тело начало сдуваться, упало на траву, и мятую бумажную оболочку растоптали его сородичи.

К Стефани бросился другой Пустотелый, но Ловкач успел его перехватить, воткнув кулак в бумажную шею. И тут Стефани заметила какое-то движение слева. Это Танита Лоу спешила на помощь, на бегу вытаскивая меч из ножен. Она вступила в бой, и мелкие кусочки Пустотелых закружились в воздухе, как конфетти.

Черная молния, сверкнувшая из дверного проема, превратила канареечную машину в пыль, Змей вышел из дома. У Стефани раскраснелось лицо от жара, так яростно Ловкач швырял в Змея огненными шарами. Змей отмахнулся и спрятался в доме.

Стефани услышала, что за спиной завизжали тормоза еще одной машины. Дверь открылась, Танита вложила меч в ножны, втолкнула Стефани в машину и прыгнула вслед за ней. Машина начала разгоняться.

Ловкач швырнул последний огненный шар, повернулся и нырнул в открытое окно автомобиля. Он приземлился прямо на Стефани, машина резко свернула, и его локоть уперся девочке в голову. Машина сделала еще один вираж, и партнеров-детективов отбросило друг от друга. Мимо стремительно проносились деревья; Стефани с облегчением поняла, что молнии Змея теперь их не достанут.

Они выехали из ворот огромных владений Гордона. Танита что-то вытащила из волос. Стефани сначала показалось, что это большой лист, но, приглядевшись, она поняла, что это кусок кожи Пустотелого. Скривившись от отвращения, Танита выкинула его в окно.

Ловкач буркнул под нос:

– Весьма бодрящее приключение.

С переднего сиденья донесся знакомый голос:

– Между прочим, однажды, когда вы попадете в очередные неприятности, меня может не оказаться рядом.

Стефани присмотрелась и увидела за рулем человека в галстуке-бабочке, а рядом с ним, на пассажирском сиденье, – Китайну Грусть, как всегда, спокойную и безупречную.

– Не знаю, что бы ты без меня делал, Ловкач, – сказала она. – Правда, не знаю.

Старейшины были недовольны.

Эйхан Мериториус и Аватар Шейл тихо беседовали в конце зала заседаний Святилища. Мериториус был спокойным и торжественным. Шейл дергался и явно паниковал.

Стефани сидела рядом с Ловкачом. Танита чистила свой меч.

В зал вошли Морвенна Карр и Китайна Грусть, за ними в некотором отдалении следовал Страхолюд.

– Они что-нибудь нашли? – вставая, спросил Ловкач.

Морвенна ответила:

– Рубаки прочесали все тайники и укрытия, о которых нам известно, но не нашли ни следа.

– Слухи о Скипетре распространяются, – сообщила Китайна. – Говорят, Змей призвал своих прежних союзников.

Мериториус и Шейл присоединились к остальным.

– Если хоть один из изгнанников вернется, – сказал Мериториус, – баланс сил нарушится, и мы проиграем.

– Нам нужно отобрать Скипетр, – предложила Танита.

– Не получится, – проговорила Китайна. – Даже если нам удастся приблизиться к Змею так, чтобы кристалл не предупредил его, Скипетр теперь все равно принадлежит Нефариану, и никто не сможет им воспользоваться, пока Змей жив.

– Тогда мы убьем его, – заявил Шейл. Мериториус посмотрел на Ловкача, тот кивнул и заговорил:

– К несчастью, убить Змея не так легко, как кажется на первый взгляд. Он уже умер. Не ранен, не умирает, а именно мертв. Он сам себя восстанавливает.

Стефани вздрогнула.

– Это означает, что его невозможно убить?

– Убить можно каждого, – сказал Ловкач, повернув голову в ее сторону. – Могу заверить, что на этой планете нет ни одного человека, ни одного существа, которого нельзя лишить жизни. И я не допущу, чтобы этот мерзавец стал исключением из правила.

– Нам срочно нужно действовать, – сказала Морвенна. – Иначе он соберет силы.

– Но мы даже не знаем, где он находится, – раздраженно заметил Аватар.

– Зато можем узнать, где он был, – сказал Ловкач. – Сегодня вечером мне позвонил информатор. Странную серебристую машину видели на улице Денхольм, рядом с доками. Я сделал несколько звонков и выяснил, что дома на этой улице куплены или взяты в аренду одной респектабельной фирмой. За единственным исключением: пакгауз арендовало частное лицо, некий Говард Л. Крафт.

Шейл нахмурился.

– И?

– Л. Крафт, Лавкрафт. Говард Филипп Лавкрафт написал серию рассказов под общим названием «Мифы Ктулу» о темных богах, которые хотели править Землей. Некоторые историки утверждают, что мистер Лавкрафт написал свои творения под влиянием легенд о Безликих.

Шейл скривился.

– И это ваша единственная зацепка? Псевдоним, который мог использовать Змей? У нас нет времени во всем этом копаться, мы должны действовать наверняка!

– Тогда что мы знаем точно? – сказала Морвенна. – Мы знаем, что он одержим параноидальной идеей вернуть Безликих, но нам неизвестно, как именно он собирается это сделать.

– Счастливчик говорил, что Скипетр – не более чем промежуточная ступень, – вмешалась Стефани.

– Это взрослый разговор, не для детей.

Танита и Китайна заговорили одновременно:

– Не называйте ее ребенком.

Явно не привыкший получать замечания Шейл что-то возмущенно залопотал и стал стремительно краснеть. Под маской полной невозмутимости Стефани изо всех сил сдерживала улыбку. Танита поймала ее взгляд и подмигнула.

– Если Скипетр – промежуточная ступень, – сказал Ловкач, не обращая внимания на возмущение Шейла, – значит, Змей использует его для проведения какого-то ритуала.

– Тогда мы должны сделать все, чтобы этого не случилось, – сказал Мериториус. – Мистер Ловкач, от имени Совета Старейшин я приношу извинения за то, что мы не привлекли вас к участию в этом деле сразу после того, как погибли люди из команды наблюдения за Змеем. Я также прошу прощения за то, что не прислушался к вашим предупреждениям.

– Наверняка у Змея был приготовлен запасной план, – заметил Ловкач. – Вот почему он так опасен.

– Возможно, и так. Но, боюсь, теперь именно вам и мисс Карамболь, а также всем тем, кто может вам понадобиться при выполнении задания, предстоит угадать, каким будет его следующий шаг. Мне совестно, что я взвалил на вас такую гигантскую ответственность, но мне и моим коллегам нужно готовиться к полномасштабной войне.

Ловкач слегка поклонился.

– В таком случае, приступим немедленно.

– Спасибо.

Ловкач обмотал шарф вокруг лица, низко надвинул шляпу, потом посмотрел на серьезные лица окружавших его людей.

– Не будем падать духом, – сказал он с некоторым оптимизмом. – Зачем беспокоиться, раз нас всех все равно ждет страшная смерть?

Стефани очень испугалась собственного сумасшествия, когда поняла, что целиком и полностью согласна с этим живым скелетом.

У выхода из Святилища их поджидал «бентли». Он сиял так, как будто сам был счастлив возвращению своего былого великолепия. Стефани открыла дверь и уютно расположилась на сиденье. В машине чудесно пахло. «Бентли» благоухал так, как могут благоухать только шикарные автомобили. Канареечная машина пахла совсем иначе, чем-то очень желтым.

– Как хорошо, что вы получили его обратно, – сказала Стефани, когда Ловкач сел на водительское сиденье. – Просто чудо какое-то. Два дня – и машина выглядит как новая.

Ловкач кивнул.

– Это стоило мне целого состояния.

– И не напрасно.

– Рад, что ты так думаешь. А еще больше рад, что в обозримом будущем у меня не будет денег даже на обед.

Стефани улыбнулась ему, и несколько минут они провели в молчании.

– Вы о чем-то думаете, – наконец сказала Стефани.

– Я всегда о чем-то думаю. Только этим и занимаюсь. И достиг больших успехов.

– Вы только что что-то придумали.

– Откуда ты знаешь?

– Когда вы что-то придумываете, то по-особому наклоняете голову. Так что же?

– Там, в пещере, – проговорил он, – кристалл на Скипетре предупредил Змея о моем приближении и молчал, когда ты подошла совсем близко.

Стефани пожала плечами.

– Скорее всего, он не видел во мне угрозы. Я же не могу его сломать.

– Вряд ли, – возразил Ловкач. – Кажется, мы только что обнаружили слабое место в этом совершенном оружии.

Стефани сдвинула брови.

– Что?

– Вспомни, что говорил тот славный человек из Камня-Эхо, – проговорил Ловкач. – При приближении врагов кристалл начинал петь, предупреждая богов об опасности, но он молчал, когда Древние взяли его.

– Это что значит? По-вашему, я – Древняя?

– Фактически да. Принимая во внимание то, что сказал твой папа, ты вполне можешь ею быть.

– Значит ли это, что вы начали верить в легенды и мифы?

– Я… еще окончательно не решил. Одного не понимаю, почему Гордон не рассказал мне об истории вашей семьи? Мы много лет были друзьями и иногда днями напролет разговаривали о Древних, о Безликих. Почему он ничего не сказал?

– Это имеет какое-то значение? То, что мои предки – Древние?

– Это значит, что ты особенная. Значит, твоя судьба вовлечена в дела нашего мира, в нашу жизнь.

– Правда?

– Абсолютная правда.

– Тогда, возможно, именно поэтому он вам ничего не сказал. Он хотел написать об этом. Беспристрастно. Как будто со стороны.

Детектив вскинул голову.

– Ты мудра не по годам, Валькирия.

– Да, – скромно согласилась она.

Мистер Счастливчик стоял на площадке Хватающей Скалы и наблюдал за приближением Змея. Хватающая Скала имела форму повернутой вверх ладони, протянутой с вершины горы. Своими согнутыми пальцами она как будто стремилась схватить солнце, пламенеющее на кроваво-красном небе.

Змей с легкостью взобрался на ладонь, и Счастливчик почтительно поклонился. Змей, в свою очередь, одарил его улыбкой.

– Скипетр у вас? – спросил Счастливчик.

– К счастью для тебя, да.

– Для меня?

– Мой дорогой Счастливчик, если бы я отправился в пещеры и вернулся без Скипетра, где бы ты сейчас был? Наверняка ждал бы суда в одной из камер Святилища, лишенный всех званий и привилегий, а заодно и силы. Но вместо этого ты сейчас здесь, со мной, на пороге рождения нового мира. Будь благодарен мне.

– Если бы вы вернулись без Скипетра, мы были бы соседями по камере.

Змей взглянул на него. Совсем недавно они были равны по силам. Сейчас все изменилось.

– Повелитель… – закончил Счастливчик, почтительно склоняя голову.

Змей снова улыбнулся и, повернувшись к собеседнику спиной, стал смотреть сквозь каменные пальцы на раскинувшуюся внизу долину.

– Скипетр действительно обладает силой, о которой судачили все школьники? – спросил Счастливчик.

– У школьников слишком бедное воображение, чтобы представить себе, на что способен Скипетр. Теперь никто не сможет нас остановить.

– Кроме Старейшин, – уточнил Счастливчик.

Змей повернул голову.

– Насчет них у меня есть особый план. Они не способны придумать ничего оригинального и поэтому умрут. Мериториус рассыплется в пыль.

– Старейшины действительно предсказуемы, – согласился Счастливчик. – Но этого не скажешь о Скелетжере Ловкаче, который играет на их стороне. Он хитер, силен и очень-очень опасен.

– Не забивай себе голову такими пустяками. Насчет него у меня тоже имеется план.

– О?

– У Ловкача всегда была одна маленькая слабость – он быстро привязывается к тем, кого очень легко убить. В прошлом это были жена и ребенок. Сейчас эта девочка, которая везде с ним ходит, Валькирия Карамболь. Он представляет для нас опасность только тогда, когда способен ясно мыслить. Когда я приведу его в ярость, его мозг будет затуманен ненавистью.

– Что вы намерены делать?

– Я уже начал действовать. Я кое-кого послал, чтобы… Ловкач стал менее осмотрительным. Меньше чем через час Валькирия Карамболь умрет, и Скелетжер Ловкач перестанет нас беспокоить.

К тому времени, когда Ловкач и Стефани подъехали к улице Денхольм, день уже клонился к вечеру и ночь вступала в свои права. Это была длинная улица, грязная и пустынная. «Бентли» притормозил у пакгауза. Страхолюд и Танита уже ждали их.

– Внутри кто-то есть? – спросил Ловкач, проверяя, заряжен ли пистолет.

– По всей видимости, нет, – ответил Страхолюд. – Но они могли затаиться. Если Змей или Счастливчик внутри, нам может понадобиться подкрепление.

– Их здесь нет, – сказал Ловкач.

– Откуда вы знаете? – поинтересовалась Стефани.

– Змей использовал это место для хранения чего-то большого и очень странного, что может многих удивить. Он уже знает, что кое-кто удивился, он знает, что я об этом слышал, поэтому ушел в другое место.

– Тогда зачем мы здесь?

– Можно предвидеть действия противника только в том случае, если знаешь, что он уже предпринял.

Они подошли к простой двери, Танита приложила к ней ухо и прислушалась. Через мгновение она положила руку на замок, и тот, вместо того чтобы сломаться, просто щелкнул.

– Почему вы так не можете? – прошептала Стефани. – Это быстрее, чем сломать, и гораздо тише, чем выбить дверь.

Ловкач грустно покачал головой.

– А живой скелет тебя уже не удивляет? Что еще нужно, чтобы поразить воображение молодой особы в наши дни?

Стефани рассмеялась. Танита толкнула дверь, и они вошли внутрь.

Дверь вела непосредственно в офис склада, в маленькую убогую комнатку с письменным столом. Это место явно давно не использовалось никакой мало-мальски респектабельной компанией. Дверь напротив вела на склад. Стефани посмотрела в закопченное окно.

– По-моему, здесь спокойно, – сказала она. Ловкач щелкнул несколькими выключателями на стене и зажег свет. Маленький отряд двинулся вперед. Высоко над ними на стропилах сидели голуби, они ворковали и перелетали с места на место, потревоженные светом. Вся компания собралась в центре склада, где располагалось нечто похожее на медицинскую лабораторию с операционным столом. Стефани посмотрела на Ловкача.

– Есть идеи? – спросила она. Ловкач задумался.

– Давайте признаем очевидное: большая часть этого оборудования свидетельствует о том, что здесь проводили переливание каких-то жид костей.

Танита взяла в руки трубку и стала рассматривать осадок, сохранившийся на стенках.

– Я не врач, но мне кажется, что это делалось не в медицинских целях.

– Их целью была магия, – сказал Страхолюд.

– Разве можно сделать инъекцию магии? – нахмурившись, спросила Стефани.

– Можно сделать переливание жидкости с магическими свойствами, – объяснил ей Ловкач, взяв трубку у Таниты. – До появления этих прекрасных аппаратов это был довольно сложный процесс. Но результат был одинаковым.

– И каким же?

– Пациент после процедуры изменялся до неузнаваемости, мог стать мужчиной, женщиной или вообще вещью. Вопрос в том, какую цель преследовал Змей? Какие изменения он надеялся произвести?

– И кто был пациентом?

– Скорее пациентами.

– Что?

– Здесь два комплекта игл, два мешка для переливаний. Все для проведения одновременно двух процедур. Мы отнесем образец в Святилище, исследуем его и попробуем определить, какими свойствами он обладает. А теперь обшарьте здесь каждый угол.

– Что искать?

– Ключи к разгадке.

Стефани посмотрела на Таниту и увидела, что та удивленно подняла брови. Ей с трудом удалось сдержать улыбку.

Ловкач вместе со Страхолюдом пошли вперед, внимательно осматривая каждый уголок, каждый сантиметр оборудования, столов и прилегающее к ним пространство. Стефани и Танита, оказавшись рядом, пристально смотрели в пол.

– Как может выглядеть ключ к разгадке? – шепотом спросила Танита.

Стефани сдержала смешок и прошептала в ответ:

– Не знаю. Я ищу что-то вроде следов.

– Ну и как, нашла?

– Нет.

– Может, нам стоит притвориться, будто мы знаем, что ищем?

– Гениально!

– Как у тебя с магией? – спросила Танита, стараясь говорить тише.

– Я подвинула ракушку.

– Поздравляю!

Стефани скромно пожала плечами.

– Это только ракушка.

– Какая разница! Отлично.

– Спасибо. Сколько тебе было лет, когда ты впервые попробовала?

– Я с этим родилась, – ответила Танита. – Предки были магами, да и брат тоже все время колдовал. Я на этом выросла.

– Не знала, что у тебя есть брат.

– Есть. Старший. А у тебя?

– Я – единственный ребенок в семье.

Танита пожала плечами.

– Я всегда хотела иметь младшую сестру. Мой брат – просто супер, я безумно люблю его, но мне всегда хотелось иметь маленькую сестренку, с которой я могла бы поговорить и поделиться секретами, понимаешь?

– Я бы тоже не возражала против сестры.

– Есть хоть какая-то вероятность, что у тебя появится сестренка?

– Понимаешь, у родителей уже есть одна прекрасная дочь, чего еще им хотеть?

Танита рассмеялась, потом попыталась скрыть смех за кашлем.

– Нашли что-то? – спросил Ловкач. Танита с серьезным видом обернулась.

– Нет. Я подумала, что нашла, но оказалось, это просто пол.

Стефани застыла на месте, но ее плечи тряслись от хохота.

– Ладно, – сказал Ловкач. – Продолжайте дальше.

Танита кивнула и слегка толкнула Стефани локтем, чтобы та прекратила смеяться. Стефани закрыла рукой рот и отвернулась от Таниты: та изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица.

– Корова, – пробормотала Танита, и это стало последней каплей. Стефани согнулась пополам, и стены склада содрогнулись от хохота. Танита показала на нее пальцем и отошла подальше.

– Ловкач, она не профессионал!

Но смех Стефани оказался заразительным, и Танита тоже упала на колени. Ловкач и Страхолюд недоуменно смотрели на них.

– Что происходит? – спросил Страхолюд.

– Не понимаю, – ответил Ловкач.

Они горестно покачали головами и хором сказали:

– Женщины!

Стефани вытерла слезы и виновато посмотрела на Ловкача. Вдруг что-то беззвучно слетело с потолка и приземлилось прямо за его спиной.

Она прекратила смеяться.

– Сзади!

Ловкач мгновенно развернулся. Перед ними стоял мужчина. Все застыли на месте. На нем была та же форма, что и у Рубак, только ослепительно-белого цвета.

– Стой на месте, – сказал Страхолюд. Стефани и Танита подбежали к нему. – Мы работаем на Совет Старейшин. Стой на месте.

Белый Рубака не двигался.

– Что тебе нужно? – спросил у него Ловкач. Время будто застыло, потом Рубака медленно поднял руку и указал на Стефани.

– Что и требовалось доказать, – проговорил Ловкач и стал стрелять. Четыре пули попали Рубаке в грудь и две – в голову. Он дергался при каждом попадании, однако сразу стало ясно, что пули не пробивают его костюм, а те, что попадают в голову, рикошетят от шлема, оставляя на нем темные царапины.

– Проклятие, – пробормотал Ловкач. Стефани осталась сзади, а Танита, Страхолюд и Ловкач стали окружать противника. Из-за шлема невозможно было понять, куда он смотрит, однако Стефани была уверена, что на нее.

Танита напала первой. Она взлетела в воздух и ударила Рубаку ногой. Но Рубака разгадал маневр и отразил ее атаку, как, впрочем, и удар Страхолюда. Рубака тоже сделал ложный выпад, и Танита получила сокрушительный удар в живот. Противник увернулся от Страхолюда, который пытался его достать, неистово работая кулаками. Рубака выбросил кулак вперед и попал Страхолюду в шею. Страхолюд покачнулся. Ловкач выставил ладонь, и воздух завибрировал.

Рубаку не отбросило назад, наоборот, он пошел сквозь колебания, которые не причиняли ему никакого вреда. «Это все его форма», – подумала Стефани.

Ловкач в отчаянии размахнулся, но Рубака перехватил его кулак и сделал подсечку.

Ловкач не удержал равновесие, упал, но сделал кувырок и ударил Рубаку в колено. На этот раз уже Рубака рухнул вниз, но тоже сумел сгруппироваться, оттолкнулся рукой от пола и вскочил на ноги. Друзья Стефани явно не рассчитывали на такое упорное сопротивление.

Танита достала из-под пальто меч и вытащила его из ножен. Страхолюд снял куртку, Ловкач отбросил в сторону пистолет, освобождая руки.

– Ты не должен этого делать, – сказал он Рубаке. – Скажи нам, где Змей, что он задумал? Мы можем помочь тебе. Если ты оставишь в покое Валькирию, мы поможем тебе.

Но Рубака в ответ лишь достал из-за спины косу.

Ловкач застонал от досады.

Неожиданно для всех Рубака, используя косу как шест, высоко подпрыгнул и обеими ногами одновременно ударил Ловкача и Страхолюда. Они попадали на пол. Танита пошла вперед, выставив перед собой меч. Рубака увернулся, и удар пришелся на лезвие косы.

От удара металла о металл посыпались искры. Атака Таниты была такой яростной, что Рубака не заметил приближения Страхолюда.

Сильные руки портного обхватили его, лишили возможности двигаться и заставили выронить косу.

Танита уже готовилась нанести смертельный удар, но Рубака, выбросив вперед ногу, попал ей по запястью. Танита зашипела от боли, уронила меч и схватилась за сломанную руку.

Рубака тут же ударил Страхолюда по ноге, резко откинул голову, перекувырнулся в воздухе и вырвался из рук противника. Он оттолкнулся руками от пола, и обе ноги попали Страхолюду в лицо.

Страхолюд упал на спину, Рубака какое-то мгновение еще стоял на руках, потом перевернулся и встал на ноги. Он успел вовремя. Ловкач уже был рядом.

Он швырнул в Рубаку два огненных шара. Это не причинило Рубаке вреда, но заставило отступить. Ловкач, не теряя времени, нанес ему молниеносный удар, закрепив успех правым хуком. Стефани с удовлетворением заметила, что противник стал отступать.

Рубака попытался поставить блок, и они с Ловкачом сплелись в схватке, работая кулаками, коленями, локтями, исполняя страшный и смертельный танец.

– Стефани! – не останавливаясь, закричал Ловкач. – Беги!

– Я вас не оставлю!

– Ты должна! Я не знаю, как его остановить!

Танита подняла с пола меч и схватила Стефани за руку.

– Нам нужно уходить, – твердо сказала она. И Стефани согласилась.

Они побежали. Уже в офисе Стефани оглянулась и увидела, что Рубака мощным толчком бросил Ловкача на пол, подцепил рукоятку косы и бросился в погоню.

Стефани со всех ног бросилась по подъездной дороге к машине, а Танита прижала дверь рукой и пробормотала:

– Выдержит.

По поверхности двери разлилось сияние.

– Это на какое-то время задержит его.

Они поспешили к «бентли». Рубака заколотил в дверь, но так и не смог ее открыть. Дверь не сломалась. Удары стихли.

Добежав до «бентли», Танита посмотрела на Стефани.

– У тебя есть ключ?

Высоко над ними, у самой крыши склада раздался звук разбитого стекла. Белый Рубака выпрыгнул из окна и в фонтане осколков упал на середину аллеи. Через мгновение он оперся руками об асфальт и поднял голову.

Танита стояла между Рубакой и Стефани, держа меч в левой руке. Рубака медленно вытащил косу.

Страхолюд и Ловкач одновременно выпрыгнули из разбитого окна. Рубака повернулся, но Страхолюд уже врезался в него.

– Заводи мотор! – заорал он другу.

Ловкач нажал на кнопку брелка, двери автоматически открылись. Мотор взревел.

– Страхолюд! – закричал Ловкач. – Вперед!

Страхолюд ударил Рубаку кулаком и повернулся, чтобы бежать, но Рубака сделал подсечку, и портной споткнулся. Лезвие косы блеснуло в воздухе, и рукоятка врезалась Страхолюду в челюсть. Портной упал на колени.

– Страхолюд! – закричала Стефани. Рубака занес над ним косу.

– Уезжайте, – спокойно сказал Страхолюд. Опустив голову, он сжал кулаки и закрыл глаза. Когда Рубака сделал взмах, колени Страхолюда погрузились в землю. В мгновение ока его ноги превратились в бетон, потом бетонным стали его торс, руки и голова. Рубака попытался отрубить Страхолюду голову, но коса, ударившись о бетонную шею, оставила лишь легкую царапину. Стефани поняла, что сделал Страхолюд. Он привел в действие последнюю стихию – землю, которая, как рассказывал Ловкач, использовалась исключительно в оборонительных целях и только в самых крайних случаях. Белый Рубака повернулся, и его взгляд остановился на Стефани. Машина резко набрала скорость и вырулила на городскую улицу. Страхолюд и Белый Рубака скрылись из виду.

Эйхан Мериториус стоял в тени Дублинского кафедрального собора и смотрел на людей, спешивших по своим делам. Были времена, когда он чувствовал себя виноватым, оттого что скрывал магию от людей. Ему тогда казалось, что они стали бы счастливее, получив доступ к чудесам и красоте магического мира. Потом он осознал, что у человечества и без того много забот, что оно, скорее всего, воспримет его мир как угрозу своей свободе. Он, Маг-Старейшина, был обязан оградить людей от правды, которую они еще не готовы воспринять.

К Мериториусу подошла Морвенна Карр. Ее длинное элегантное платье касалось травы.

– Обычно Ловкач не опаздывает, – заметила она.

– Аватар передал, что он очень настаивал на встрече, – сказал Мериториус. – Наверное, столкнулся с какими-то трудностями.

Морвенна заглянула за угол. За оградой, на оживленной улице, кипела жизнь. Янтарно-желтый свет солнца озарял лицо Морвенны. Она была похожа на ангела.

– Не люблю встречаться в таких местах. Мы слишком уязвимы. Ловкач должен это понимать.

– У Ловкача были причины выбрать это место, – спокойно сказал Мериториус. – Я ему доверяю. Он этого заслуживает.

Материализовавшись из пустоты, перед ними возник Аватар.

– Ловкач сказал, почему захотел встретиться с нами именно здесь? – спросила его Морвенна.

– Прости, Морвенна, он лишь настаивал, чтобы мы были вне собора.

– Надеюсь, он знает, что делает, – сказала она. – Мы не можем терять ни минуты. Змей способен нанести удар в любое время и в любом месте.

Мериториус заметил на лице Аватара грустную улыбку.

– Совершенно верно, – сказал он. – Поэтому я хочу воспользоваться возможностью и сказать вам обоим, что времена, когда мы являлись союзниками и друзьями, были поистине великими.

Морвенна рассмеялась.

– Мы еще не умерли, Аватар.

Но его лицо стало страшным.

– Ты ошибаешься, Морвенна.

Пустотелые окружили их, и Аватар испарился. Мериториус, не успев понять, что его предали, увидел Змея со Скипетром в руках.

Маг-Старейшина инстинктивно сотворил вокруг себя защитный кокон, заставивший воздух замерцать, но молния из черного кристалла пробила кокон с такой легкостью, как будто его вообще не было, и Мериториус превратился в пыль.

Администратор проталкивался сквозь толпу, собравшуюся у театра «Олимпия», не обращая внимания на возмущенные выкрики. Он споткнулся, сумел устоять на ногах и снова бросился бежать, оглядываясь назад.

Преследования не было. Когда появился Нефариан Змей, Администратор находился рядом с машиной и видел, как Мериториус обратился в пыль, как Морвенну Карр поразила черная молния, когда она попыталась броситься на врагов.

Администратор в ужасе бежал. Шейл предал их. Предал их всех.

Нужно вернуться в Святилище. Нужно предупредить остальных.

Ловкач дал Стефани денег, чтобы та расплатилась за бензин. Она ждала сдачи, разглядывала стенд с шоколадками и вспоминала, когда в последний раз их ела. Она всегда покупала шоколад, когда случалось что-то плохое, но в настоящее время шоколада было явно недостаточно.

Все пошло не так. Танита ранена. Страхолюд превратился в статую, а их с Ловкачом преследует Белый Рубака. Стефани не знала, стоит ли вообще продолжать бороться, хотя и не осмеливалась сказать об этом Ловкачу. А он решил, что Стефани никогда не сдается и никогда не отступает. Это было совсем не так. Она просто не хотела его разочаровывать. Но правда состояла в том, что Валькирия Карамболь, которую он, по его мнению, знал как облупленную, была гораздо сильнее, чем настоящая Стефани.

Стефани вышла на улицу. Ловкач закончил заправлять автомобиль. Танита ушла лечить руку тем же самым пористым камнем, который помог Стефани.

Ловкач завинтил крышку бака и стоял совершенно неподвижно. В шарфе, скрывавшем подбородок, и в шляпе он напоминал манекен.

– Простите меня, – сказала Стефани. Ловкач посмотрел на нее.

– Если бы не я, Страхолюд… он был бы с нами. Это из-за меня ему пришлось воспользоваться стихией земли. – Стефани изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрожал. – Как долго он будет таким?

Ловкач помолчал.

– Откровенно говоря, не знаю, Валькирия. Земля – самая непредсказуемая стихия. Он может остаться статуей на день, на неделю или на сто лет. Неизвестно.

– Я все испортила.

– Нет…

– Рубаке нужна была я. И Страхолюд вынужден был…

– Страхолюда никто не заставлял, – перебил ее Ловкач. – Это был его выбор. Ты не виновата. Змей послал убийцу за тобой, чтобы достать меня.

– Он послал его, потому что был уверен – я не смогу себя защитить. Он знает, что вы присматриваете за мной, знает, что я – ваше слабое место.

Ловкач вскинул голову.

– Присматриваю за тобой? Вот как ты это понимаешь? Ты что, считаешь меня нянькой?

– А разве нет? Я не маг, я не могу сражаться, не могу бросать огненные шары и бегать по потолку. Какой вам от меня прок? Я слабая.

Ловкач покачал головой.

– Вовсе нет. Ты пока не владеешь магией и не умеешь сражаться, но ты не слабая. Змей тебя недооценивает. Все тебя недооценивают. Ты сильней, чем они думают. Ты сильней, чем думаешь сама.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы были правы.

– Разумеется, я прав. Ведь это я.

Танита вышла из здания. Она наложила на больную руку повязку. Волшебные свойства магического снадобья уже начали действовать.

У нее зазвонил телефон. Танита поднесла мобильник к уху. Стефани очень не понравилось, как изменилось ее лицо.

Танита выключила телефон, так ничего и не ответив.

– Ловкач, – сказала она тихим голосом, – твой телефон включен?

– Батарейка села, – ответил он.

– Они пытались с тобой связаться. Администратор и люди из Святилища.

– Что случилось? – спросила Стефани.

– Старейшины, – ответила Танита без всякого выражения. – Аватар Шейл предал их. Мериториус и Морвенна погибли.

Стефани закрыла рот рукой.

– О господи!

– Шейл теперь на стороне Змея. Он предатель. Как Счастливчик. Все они предатели. Ловкач, что нам делать?

Стефани смотрела на Ловкача и молилась, чтобы он придумал новый гениальный план, чтобы они победили, чтобы все закончилось хорошо. Но детектив не отвечал.

– Ты слышал меня? – спросила Танита, в ее голосе теперь звучала ярость. – Ты вообще меня слушал? Или тебе уже все равно? Может, ты хочешь умереть снова, чтобы воссоединиться с женой и ребенком? Только мы не хотим умирать, понял? Я не хочу. Валькирия не хочет.

Ловкач продолжал стоять неподвижно. Как безмолвный манекен.

– Ты думаешь, нам удастся выстоять? – спросила Танита. – Против Шейла? Против Счастливчика? Против того Рубаки? Ты по-прежнему считаешь, что у нас есть шанс выстоять?

– Что ты предлагаешь? – медленно сказал Ловкач. – Отступить и дать Змею возможность стать еще сильнее? Отступить и дать ему собрать еще больше союзников? Позволить ему открыть дверь и впустить в нее Безликих?

– Он побеждает, разве не ясно? Змей побеждает в этой войне!

– Ошибаешься.

– Что?

– Нельзя побеждать или проигрывать. Можно только победить или проиграть. Победа или поражение. Это абсолютные величины. За все, что лежит между ними, еще можно бороться. Змей победит только в том случае, когда против него не останется никого. До этого времени можно бороться. Приливы и отливы – лишь явления природы. Они приходят и уходят.

– Ты с ума сошел…

Ловкач повернулся так резко, что Стефани показалось, что он хочет ударить Таниту.

– Я только что видел, как мой самый близкий друг превратился в статую, Танита. Мериториус и Карр, одни из немногих, кого я уважал, убиты. Ты права, наши союзники мрут как мухи, но мы и не рассчитывали, что борьба будет легкой. Жертв не избежать. Знаешь, что мы сделаем? Мы выступим против них и будем сражаться, другого выхода у нас нет. Я остановлю Змея раз и навсегда. Все, кто хочет присоединиться, могут идти со мной. Кто не хочет, их дело. Змей должен быть остановлен. Вот и все.

Ловкач сел в машину и завел двигатель. Стефани задумалась на мгновение, но открыла пассажирскую дверь и тоже залезла внутрь. Ловкач уже пристегнулся, его взгляд был пустым. Он подождал три секунды, потом включил передачу, но перед машиной выросла фигура Таниты.

– К чему этот спектакль? – пробормотала она, и Стефани удалось выдавить из себя улыбку. Ловкач быстро вывел машину на дорогу.

– Куда едем? – спросила Стефани.

– Ты что, не слышала? – ответил Ловкач своим обычным голосом. – Мы едем останавливать Змея. Я только что произнес по этому поводу блестящую речь. Просто великолепную.

Танита наклонилась вперед.

– Ты знаешь, где его найти?

– Знаю. Почему Змей охотился за Скипетром?

Танита сдвинула брови.

– Потому что Скипетр – абсолютное оружие.

– А почему он хотел им завладеть?

– Чтобы совершить ритуал и вернуть Безликих, заставив кого-то рассказать, как это сделать.

– Нет. Если Змей будет угрожать единственному человеку в мире, который знает, как совершить ритуал, то этот человек вполне может предпочесть смерть. Что тогда будет делать Змей? Он использовал Скипетр, чтобы убить Старейшин. Это единственная причина, по которой он так хотел его заполучить. Он понимал, что без Скипетра у него не хватит на это сил.

– Но как это поможет ему провести ритуал?

– Дело совсем не в ритуале. Какую выгоду можно получить, убив Старейшин?

– Шутишь?

– Валькирия…

– Не знаю.

– Ты знаешь, подумай. Что будет после того как Старшины погибнут?

– Паника? Страх? Освободятся три пустых парковочных места у Святилища?

Стефани вдруг поняла.

– Господи, – проговорила она.

– Ему нужна Книга Имен, – сказал Ловкач. – Он получил Скипетр и убил Мериториуса и Морвенну Карр, чтобы снять заклинание, защищающее Книгу. Он с самого начала хотел добраться до Книги Имен.

Когда они добрались до Музея восковых фигур, город уже затих, переводя дыхание после тяжелого рабочего дня. Небо застилали темные облака. Ловкач, Танита и Стефани вышли из «бентли» и побежали к черному ходу. Дождь уже зарядил основательно. Машины пробирались по улице, расплескивая лужи, а редкие пешеходы спешили домой, прикрывшись зонтиками и опустив головы. Ловкач быстро, но осторожно вошел в отрытую дверь. Танита и Стефани последовали за ним.

Стефани думала, что они попадут в Святилище в самый разгар битвы, и тщетно пыталась услышать звуки борьбы. Но в Музее восковых фигур было странно тихо. Они шли по залам к спрятанной в стене двери, но на полпути Ловкач вдруг замедлил шаги и остановился.

– Что-то не так? – прошептала Стефани. Ловкач медленно повернулся, вглядываясь в темноту.

– Не хочу вас пугать, но, по-моему, мы не одни.

И тут с едва слышным шелестом из тени стали появляться Пустотелые. В одно мгновение троица храбрецов оказалась в плотном кольце бездумных, бессердечных и бездушных существ.

Танита с трудом пробивала себе дорогу, с каждым взмахом своего меча забирая жизнь у очередной нежити. Ловкач щелкнул пальцами, и группу Пустотелых охватило пламя. Стефани лавировала между крутящимися на месте слепыми фигурами. Пламя проделывало дыры в их оболочках, газ, которым они были наполнены, воспламенялся, Пустотелые взрывались и падали.

Один из них, чудом избежав огня, бросился на Стефани. Она ударила его в лицо кулаком. Он, в свою очередь, тоже размахнулся, но Стефани поднырнула под его руку так, как это делал Ловкач, подставила подножку, и Пустотелый повалился на пол. Это было совсем не грациозно и совсем не красиво, но это работало. Стефани схватила его за запястье и воткнула его же кулак ему в грудь, громко крикнув.

Пустотелый сдулся, и Стефани вдруг поняла, что вокруг стало тихо. Она взглянула на Таниту и Ловкача и увидела, что друзья наблюдают за ней.

– Неплохо, – сказала Танита, приподняв бровь.

– А теперь займемся главным, – проговорил Ловкач.

Распахнутая дверь Святилища зияла как рана. Прямо у входа лежал Пустотелый. Стефани замешкалась, но все-таки переступила через него. Друзья стали спускаться вниз.

Основная бойня произошла именно в Святилище. Оно было усыпано мертвыми. Здесь не было раненых, не было умирающих. Некоторые тела были разрублены на куски, на некоторых вообще не было ран, на полу лежали лишь кучки пепла, оставшиеся от тех, кого сразил Скипетр. Стефани старалась не наступать на останки, но пол был покрыт ими так густо, что это не всегда удавалось.

Она прошла мимо Администратора, его тело было сведено судорогой, пальцы скрючились и застыли. Лицо хранило следы агонии. Он пал жертвой кроваво-красной руки Змея.

Ловкач подошел к двери и заглянул в коридор, там было пусто. Танита вышла, плотно прижимаясь к стене, и кивнула Ловкачу. Он шагнул вперед, остановился и кивнул ей в ответ.

«Я не хочу идти туда, где опасно», – думала про себя Стефани. От одних только знаков, которыми обменивались Ловкач и Танита, можно было сойти с ума.

Ладони стали влажными от пота, во рту пересохло. Стефани чувствовала: еще чуть-чуть и ноги перестанут ее держать. Она вспомнила о родителях, о своих любимых родителях. Если она погибнет сегодня ночью, узнают ли они об этом? Отражение будет продолжать свой бессмысленный маскарад, и родители постепенно начнут понимать, что существо, которое они считают своей дочерью, совсем не похоже на ту девочку, которую они так любили. Они решат, что все, что связывало их до сих пор, осталось в прошлом, но все-таки будут продолжать думать, что это их дочь. Они проведут оставшуюся жизнь в размышлениях, почему дочь перестала их любить.

Стефани не хотела, чтобы они прошли через такое. Лучше повернуться и убежать отсюда. Ей нет до всего этого никакого дела. Это не ее мир. Правильно говорил Страхолюд, когда они впервые встретились, – Гордон уже потерял свою жизнь. Неужели она такая глупая, чтобы повторять его ошибки?

Она не слышала врага. Она не слышала его шагов, даже когда он подошел так близко, что смог протянуть руку и потрепать ее по волосам. Она не заметила никакого движения, никакой тени, никакого отражения, потому что он умел быть невидимым. Но когда он оказался совсем близко, Стефани почувствовала его присутствие, кожей ощутила легкое колебание воздуха. Ей даже не нужно было оборачиваться, она уже знала.

Стефани бросилась вперед, Скелетжер и Танита оглянулись.

Белый Рубака был молчаливым, как призрак, и смертоносным, как чума.

Танита увидела бегущую к ним Валькирию и позади нее Белого Рубаку.

– Валькирия, – проговорила она спокойно и твердо. – Встань за мной.

Стефани шмыгнула ей за спину, Белый Рубака не делал попыток ее остановить.

– Я задержу его, – сказала Танита, не отводя взгляда от противника. – Ты остановишь Змея.

Танита вытащила меч и услышала, как убегают Стефани и Ловкач. Белый Рубака завел руку за спину и достал косу.

Танита шагнула к нему.

– Я приказывала тебе отвлечь Пустотелых, – сказала она. – Ты был одним из тех, кому поручили нашу охрану.

Рубака не ответил. Даже не пошевелился.

– И все-таки, – сказала Танита, – мне жаль, что так случилось. Это было необходимо. Я сожалею, что такое случилось именно с тобой. Но это тоже было необходимо.

Он начал вращать косу, Танита подняла брови.

– Если ты думаешь, что достаточно силен, иди ко мне.

Он бросился на нее, Танита отбила удар, и ее меч со свистом рассек воздух. Рубака отступил назад и взмахнул косой. Меч рассек ему бок, и он отпрыгнул назад, на безопасное расстояние. Танита увидела кровь на белом балахоне и улыбнулась. Но кровь быстро начала темнеть и превращаться в черные засохшие пятна.

Танита перестала улыбаться – рана Рубаки затянулась.

Танита отпрыгнула назад, к двери за спиной. Рубака наступал.

Помещение, в которое попала Танита, было уставлено клетками. В клетках сидели и стояли мужчины и женщины. Танита поняла, где очутилась – это была тюрьма Святилища. Люди, запертые в клетках, были худшими из худших, самыми безнадежными и отпетыми преступниками, которым нигде, кроме тюрьмы Святилища, не могло быть места. Клетки подавляли их силу и одновременно поддерживали их жизнь и обеспечивали питанием.

Рубака не прекращал атаковать, от ударов металла о металл летели искры.

Пленники смотрели на сражающихся. Поначалу преступники растерялись. Рубаки были тюремщиками, но этот Рубака почему-то был в белом.

Потом заключенные начали одобрительно шуметь при каждом выпаде Рубаки. Вокруг были одни враги.

Танита парировала удар, но сломанная рука подвела. Рубака тут же воспользовался преимуществом и скользящим ударом задел ее по животу, потекла кровь. Танита скривилась от боли и отступила. Рубака двигался с невероятной скоростью, Таните едва удавалось держать оборону.

Пленники смеялись и язвили, тянулись сквозь прутья к волосам Таниты, пытаясь подтянуть к себе. Одному из них удалось схватить ее за пальто, и ей пришлось выскользнуть из рукавов.

Рубака махнул косой, Танита отбила его выпад и попыталась ударить мечом, но противник начал вращать своим оружием, блокируя атаку и наступая.

Танита шагнула назад, потеряла равновесие и, упав, откатилась в сторону. Острие косы вонзилось в пол всего в нескольких сантиметрах от Таниты.

Танита вскочила и отбежала к стене, пленники заулюлюкали и одобрительно засмеялись. Рубака не отставал ни на шаг. Танита прыгнула на стену и побежала по потолку вниз головой, продолжая отбивать удары Рубаки. Он старался идти спиной вперед и, как мог, защищался от ударов, которые так и сыпались на него сверху.

Рубака поднял косу, но промахнулся. Таните повезло, и она воспользовалась шансом. Выпустив из левой руки ножны, она упала на пол, сделала кувырок и, прежде чем Рубака смог отреагировать, вырвала косу у него из рук. Рубака споткнулся, и Танита воткнула в него свой меч. Пленники мгновенно затихли. Рубака шагнул назад.

Танита взмахнула мечом, и острие глубоко вошло в его грудь. Он упал на колени, и черная кровь хлынула на пол.

Танита посмотрела на него сверху вниз и увидела, что он тоже смотрит на нее сквозь отверстие в шлеме. Потом всем весом он упал на локти, его плечи бессильно опустились, голова свесилась вниз.

Пленники что-то забормотали, разочарованные обманом. Танита схватилась за рукоять меча, выдернула его из тела Рубаки и бросилась к ступеням.

Где-то в Святилище послышался грохот, и Танита поневоле замедлила бег. Один из пленников рассмеялся.

Обернувшись, она, к своему ужасу, увидела, что Белый Рубака встал. «Его нельзя остановить, – пронеслось у нее в голове. – Его нельзя остановить, как и Змея». Танита пробежала несколько последних ступеней. Не успела она дотронуться до двери, как почувствовала, что у нее перехватило дыхание.

Она остановилась, не понимая, почему тело перестало слушаться, и опустила глаза, – кончик лезвия торчал у нее в груди.

Согнувшись от боли, Танита повернулась и увидела, что Рубака поднимается по лестнице. Этого не может быть! Танита чуть не зарычала. Но правая рука онемела, и меч выскользнул из пальцев. Рубака обошел ее кругом, будто изучая ее боль, вспоминая, на что это похоже.

Одним движением руки он бросил Таниту на колени и вытащил лезвие. Танита задохнулась и увидела собственную кровь темно-красного цвета и темнеющие, почти черные, пятна на лезвии. Танита упала. Защитить себя она уже не могла.

Рубака поднял косу. Танита уже приготовилась к смерти, но вдруг поняла, что Рубака стоит в коридоре, с другой стороны двери. Она сделала рывок, захлопнула дверь и прошептала заклинание: «Не пускать». Дверь начала светиться, Рубака заколотил по ней кулаками.

Танита проиграла. Она задержала его, но не смогла остановить, и теперь сторожевой пес Змея вернется к своему хозяину.

Танита попробовала встать, но тело не слушалось. Она рухнула на пол. Пленники смотрели горящими глазами, как ее туника пропитывается кровью, и что-то шептали.

Белый Рубака стоял молчаливый, как призрак, и смертоносный, как чума.

– Валькирия, – сказала Танита, – прячься за мою спину.

Стефани отступила назад и встала рядом с Ловкачом.

– Я задержу его, – сказала Танита. – А ты остановишь Змея.

Она достала меч из ножен. Рубака вытащил свою косу.

Стефани почувствовала, что Ловкач тронул ее руку, и они бросились бежать.

– Получается, что именно ты должна идти за Скипетром, – прошептал Ловкач в коридоре. – Ты можешь подойти к нему близко, я – нет. План незамысловатый, но иногда простота – это как раз то, что требуется.

Хранилище было прямо перед ними. Они замедлили шаг, Ловкач схватил Стефани за обе руки и повернул девочку к себе.

– Послушай меня. Если что-то пойдет не так, если нам не удастся прорваться незамеченными, я хочу, чтобы ты уходила отсюда. Не важно, что случится со мной, я хочу, чтобы ты спаслась. Ты поняла?

Стефани судорожно сглотнула.

– Да.

Ловкач задумался.

– Змей использовал мою жену и ребенка как оружие против меня. Он убил их. Он отнял жизнь у моей семьи и у меня самого. Валькирия, когда ты умрешь, это будет твоя смерть, только твоя. Пусть это будет естественная смерть.

Стефани кивнула.

– Валькирия Карамболь, – сказал он. – Я счастлив, что встретил тебя.

Она взглянула ему в глаза.

– Я тоже.

Стефани знала, если бы у Ловкача были губы, он бы наверняка улыбнулся.

Они бесшумно приблизились к дверям. Двери были открыты, и Стефани увидела Змея. Он стоял к ним спиной, держа Скипетр в руке. Потом он медленно начал двигаться в сторону Книги Имен. Аватар Шейл был рядом и наблюдал, но он тоже стоял спиной к дверям.

– Я не вижу Счастливчика, – прошептала Стефани, и Ловкач, соглашаясь с ней, кивнул.

Стефани немного замешкалась, потом вошла в Хранилище, юркнула за массивный стол, уставленный артефактами, и огляделась. Змей остановился, и на мгновение Стефани испугалась, что он почувствовал ее присутствие. Но он просто повернулся и пошел обратно, качая головой.

– Заклинание еще слишком сильно, – сказал он.

– Оно ослабнет самое большее через неделю, – проговорил Аватар Шейл. – Мне кажется, что теперь, когда Мериториус и Морвенна мертвы, это очевидно. Я не могу в одиночку снять заклинание, на церемонии должны присутствовать все, кто его сотворил.

Змей подошел к Шейлу и приподнял бровь.

– Тогда, возможно, нам не следовало их убивать.

– Это не я их убил, – стал защищаться Шейл, – а вы!

Стефани сжалась. Змей захохотал.

– Конечно, это я превратил их в пыль, но это ты заманил их туда, Аватар. Ты предал их.

Аватар отклонился и потряс в воздухе пальцем.

– Я не делал этого! Они погибли из-за своей слабости и предрассудков. У них в руках была такая власть, а они просто… просто сидели и ничего не делали!

– Не знал, что ты настолько амбициозен…

– Никто не знал. Они говорили: «Аватар Шейл ничего собой не представляет. Он далеко не самый сильный и не самый мудрый. Он – ничтожество». Я знаю, что они так говорили.

Многие годы люди меня недооценивали. Пора им признать мою мощь.

Стефани встала на колени и поползла. Она оставалась в тени, а те, кто находился в комнате, не смотрели в ее сторону. Но если кто-то из них повернется… Не надо думать о плохом!

– Я заставлю их заплатить, – говорил Шейл. – Всех, кто меня унижал. По улицам потекут реки крови.

– Как драматично, – заметил Змей и поднял руку. Стефани увидела, что Книга поднялась в воздух, на мгновение зависла, но потом Змей с досадой выругался, и Книга опустилась на место.

– Я говорил вам, что это бесполезно! – сказал Шейл. – Она защищена от любых посягательств.

Стефани задержала дыхание и спряталась за колонной в непосредственной близости от них. Голос Змея был громким, как будто он говорил прямо ей в ухо.

– Итак, последний из Старейшин, ты не способен ослабить заклинание?

– Но я не виноват! Я сделал все, что мог!

Внезапно голос Шейла изменился, в нем послышался страх.

– Что вы делаете? Отведите эту штуку в сторону, Змей. Прошу, не на меня…

Сверкнула черная молния, и наступила тишина.

Через мгновение шаги Змея снова стали удаляться, и Стефани перевела дух. Он медленно отходил, сосредоточившись на Книге.

Это была ее единственная возможность. Стефани выскочила из-за колонны, не обращая внимания на еще теплую кучку пепла у себя под ногами. Она не сможет преодолеть это расстояние, не выдав себя. Змей наверняка ее услышит, почувствует. Но его пальцы сжимают Скипетр так слабо…

Стефани прищурила глаза и шагнула вперед. Змей услышал шум и начал поворачиваться, но ей уже было все равно. Скипетр ожил, черный кристалл начал светиться. Стефани согнула пальцы, выставила вперед руку и толкнула ладонью воздух, пространство сжалось, и Скипетр вылетел из руки Змея и упал у противоположной стены.

Змей зашипел от ярости, из-за двери стремительно появился Ловкач. Он в мгновение ока преодолел несколько метров, отделявших его от Змея, врезался в него и сбил с ног.

Они задели пьедестал, и тот опрокинулся, Книга упала. Первым вскочил на ноги Ловкач, он поднял Змея, прижал его к колонне и ударил кулаком в лицо.

Змей попытался ответить, но Ловкач перехватил его руку, поднырнул под нее, вывернул и снова нанес удар. Змей завопил от боли и попытался выпустить из руки красный пар, но Ловкач увернулся, сделал подсечку, и противник упал.

– Ты никогда не умел драться, – сказал Ловкач, встав над ним. – Но теперь тебе это и не нужно. За тебя все делают твои лакеи. И где же они теперь, Нефариан?

– Они мне не нужны, – процедил Змей. – Мне никто не нужен. Я уничтожу тебя своими собственными руками. Обращу твои кости в пыль.

Ловкач поднял голову.

– Даже если ты позовешь сюда армию из ребят в симпатичных оболочках, я все равно в этом сильно сомневаюсь.

Змей вскочил и бросился на детектива, но Ловкач оттолкнул его и изо всех сил воткнул свой кулак ему в плечо. Змей рухнул на колени.

Стефани должна была взять Скипетр до того, как Змей придет в себя. Она оттолкнулась от пола и вдруг поняла, что Книга Имен открыта и лежит прямо перед ней. Она посмотрела на страницы с колонками имен и стала быстро пробегать их глазами, пока не нашла свое собственное имя, но, услышав окрик детектива, подняла голову.

Змей стоял на коленях, его губы двигались. Из стены позади Ловкача появились руки, они протянулись к детективу и обхватили его. Ловкача отбросило назад, а Змей снова встал.

– Ну, и где же твои заумные шуточки, детектив?

Ловкач пытался вырваться из объятий дюжины рук.

– Ты их все равно никогда не понимал, – сумел выговорить он, но руки втянули его прямо в стену.

Змей оглянулся и увидел Стефани, приблизившуюся к Скипетру.

Он выставил вперед руку, и из нее по направлению к Скипетру потянулись тонкие пурпурные щупальца. Змей махнул рукой, Скипетр поднялся над полом, но Стефани успела его перехватить.

Ее вздернуло над полом, но девочка держалась так крепко, что щупальца оборвались, превратились в пар, и Стефани снова рухнула на пол. В тот же самый миг она услышала треск и с ужасом увидела, что тяжелый стол летит прямо в нее. Она попыталась увернуться, но сделала это недостаточно проворно.

Девочка закричала, уронила Скипетр и схватилась за сломанную ногу. Она зажмурила глаза от боли, а когда вновь открыла их, то увидела, что по комнате идет Счастливчик.

– Где ты был? – рявкнул Змей.

– Я задержался, – ответил Счастливчик. – Вижу, вы прекрасно обошлись и без меня.

Змей сузил глаза.

– Действительно. Нам осталось разобраться с одним противником.

Счастливчик взглянул на Стефани.

– Собираетесь убить ее?

– Я? Нет. Это сделаешь ты.

– Что?

– Если ты хочешь разделить со мной сегодняшнюю победу, тебе придется немножко запачкать руки кровью.

– Вы хотите, чтобы я убил безоружного ребенка? – с сомнением проговорил Счастливчик.

– Считай это испытанием на верность нашим хозяевам и повелителям. У тебя ведь не будет с этим проблем, правда?

Счастливчик холодно посмотрел на него.

– Вы дадите мне оружие или мне забить ее палкой?

Змей достал из плаща кинжал и кинул его Счастливчику. Тот подхватил кинжал на лету и подбросил, пробуя на вес.

У Стефани пересохло во рту.

Счастливчик посмотрел на нее и молча швырнул кинжал. Стефани закричала от ужаса, повернула голову…

… И услышала смех Змея.

Она оглянулась. Кинжал ее не задел. Даже не пролетел мимо. Он был в руке у Змея. Нефариан перехватил кинжал, когда тот полетел прямо в его левый блестящий глаз.

– Так я и думал, – проговорил он. Счастливчик бросился к Змею, но маг сдернул с руки перчатку, поднял кроваво-красную руку, и Счастливчика сплющило. Змей несколько мгновений слушал, как тот кричит, потом опустил руку, и Счастливчик стал задыхаться.

– Не сомневался, что ты захочешь убить меня, – сказал Змей, подходя к своей жертве. – Наверное, ты намеревался разорвать меня на куски. Ты ведь такой сильный! Только ответь мне, пожалуйста, чего стоит твоя хваленая сила, если ты не можешь ею воспользоваться?

Счастливчик попытался подняться, но колени подогнулись, и он снова рухнул на пол.

– Любопытно, – продолжал Змей, – зачем ты притворялся? Зачем добровольно полез в эти неприятности? Почему не присоединился к детективу?

Счастливчик попытался мотнуть головой.

– У нас могло не получиться, – ответил он. – Я знаю тебя, Змей… У тебя всегда есть в запасе резервный план. Ты был слишком… опасен, непредсказуем. Мне нужно было найти Скипетр.

Змей улыбнулся.

– Зачем?

Счастливчик улыбнулся в ответ, только улыбка получилась кривой и слабой.

– Как только ты получил Скипетр, я смог предсказать твои действия.

– Значит, ты предсказал мою неуязвимость? – засмеялся Змей. – Ну что ж, у тебя получилось.

– Неуязвимых нет, – прошептал Счастливчик.

– Совершенно верно, – сказал Змей, пожав плечами. – Ты точно не из них.

Стефани с ужасом увидела, что Змей снова поднял правую руку, и Счастливчик начал корчиться от боли. Он кричал все громче и громче, а когда показалось, что он больше не выдержит, Змей поднял его, прижал к нему руки и выпустил в Счастливчика полные пригоршни красного тумана. Счастливчик пролетел по воздуху, врезался в стеллажи у дальней стены Хранилища, упал и больше не поднялся.

Змей повернулся к Стефани.

– Прости, что отвлекся, – сказал он и, держа ее за отвороты пальто, поднял в воздух. Ее правая нога висела неподвижно, как чужая. Стефани не чувствовала ничего, кроме боли.

– Как тебе удалось? Как ты сумела подобраться к Скипетру? Почему он меня не предупредил? Ты использовала какую-то не известную мне магию?

Стефани не ответила.

– Мисс Карамболь, я знаю, что ты пыталась спрятать его, но я не вижу страха в твоих глазах. Ты же не хочешь сегодня умереть, правда? Конечно, нет. Тебе еще предстоит долгая и интересная жизнь. Если бы ты не влезла во все это, если бы не стала совать нос в дядину смерть, ты бы здесь не оказалась. Твой дядя был очень упрямым человеком. Если бы он просто отдал мне ключ, когда я его об этом попросил, ты бы не оказалась в столь неприятной ситуации. Он помешал осуществлению моих планов и доставил множество лишних хлопот и волнений. Из-за него погибли люди.

Лицо Стефани исказилось от ярости.

– Не смейте обвинять дядю в убийствах, которые вы совершили!

– Я этого не хотел. Не хотел конфликтов. Мне нужно было просто ликвидировать Старейшин и добраться до Книги. Неужели ты не видишь, что все было бы просто? А вместо этого мне пришлось идти по трупам. И все из-за твоего дяди.

Ненависть холодным комком сконцентрировалась у Стефани в груди.

– Ты же не обязана следовать их примеру, Валькирия. Ты можешь пережить это. Ты можешь жить дальше. Мне кажется, в тебе есть нечто необычное. По-моему, тебе понравится жить в новом мире.

– Я так не думаю, – спокойно возразила Стефани.

Змей терпеливо улыбнулся и склонил к ней лицо.

– Ты можешь выжить… если скажешь, как смогла приблизиться к Скипетру.

Стефани попыталась его оттолкнуть.

Он кивнул и швырнул ее в колонну. Стефани, ударившись и перевернувшись в воздухе, упала на спину.

Ей не удавалось сфокусировать взгляд. Боль отступила. Стефани слышала голос Змея издалека, как будто их разделяла стена.

– Скоро я превращу в рабов все население этой планеты, и тогда никаких секретов не останется. Не будет никакой магии, о которой я не знал бы. Когда вернутся Безликие, мир превратится в восхитительную тьму.

Он прошел мимо Стефани, мелькнув в ее глазах огромной тенью. Ей нужно встать. Ей нужно как-то выкарабкаться.

Боль. Боль в сломанной ноге. Сейчас Стефани знала только одно: нужно, чтобы боль вновь захлестнула ее.

Она сосредоточилась на своей ноге. Нога начала пульсировать, боль нарастала, и чем сильнее она становилась, тем больше прояснялось в голове. Потом боль обрушилась на Стефани со всей силой, и ей пришлось прижать к губам руку, чтобы не закричать. Стефани подняла голову. Змей подходил к Книге.

Стефани схватилась за край столешницы, подтянулась, встала на здоровую ногу, схватила в руки первый попавшийся на глаза предмет – стеклянный сосуд с зеленой жидкостью – и бросила его. Сосуд разбился о спину Змея. Жидкость превратилась в пар и растворилась в воздухе. Змей мгновенно повернулся, кипя от ярости.

– Моя дорогая, ты доставляешь слишком много неприятностей. – Он поднял кроваво-красную руку.

Тут Ловкач обрушился с потолка и клубком покатился по полу.

– А вот и я, – сказал он Стефани.

– Действительно, – проговорил Змей, и Ловкач заметил его.

Змей пнул Ловкача в бок. Детектив выругался и попытался подняться на ноги, но Змей ударил его по рукам, схватил за череп и врезал коленом по подбородку. Ловкач растянулся на полу.

Змей посмотрел на Стефани, вернее, на что-то позади нее. Она повернулась и увидела Скипетр. Девочка кинулась к нему, но пурпурные щупальца обхватили ее за пояс, потянули назад, и она всем весом оперлась на сломанную ногу. Боль пронзила ее, и Стефани закричала.

Змей выпустил нить, рывком подбросил Скипетр в воздух и схватил его левой рукой. Кристалл замерцал черным огнем, и молния ударила в Ловкача. Детектив успел увернуться, стена за его спиной превратилась в пыль. Ловкач достал пистолет и выстрелил, пуля попала Змею в грудь.

– Все продолжаешь играть в игрушки, – ухмыляясь, проговорил Змей. Выстрел не причинил ему никакого вреда. – Как трогательно!

Ловкач обошел его сбоку. Змей опустил Скипетр вниз.

– Тебя нужно остановить, – сказал Ловкач. – Мы всегда тебя останавливали.

– На этот раз, мой старый недруг, дело обстоит несколько иначе. Те времена прошли. Кто теперь пойдет против меня? Кто остался? Помнишь время, когда ты был человеком? Настоящим человеком, а не тем посмешищем, которое я вижу перед собой. Помнишь, как это было? На твоей стороне была целая армия, рядом с тобой были люди, которые жаждали сражаться и умирать во имя цели, которую ты им поставил. Мы хотели вернуть Безликих и поклоняться им, как богам. Ты хотел, чтобы они оставались там, где есть, во имя процветания всего человечества. Что ж, оно достаточно жило и благоденствовало, но его время закончилось.

Ловкач нажал на курок. Струя черной крови брызнула из груди Змея, но рана мгновенно затянулась. Змей расхохотался.

– Все эти годы ты доставлял мне столько неприятностей, детектив! Мне даже стыдно, что я вовремя не покончил с тобой.

Ловкач вздернул подбородок.

– Я даже буду по тебе скучать, – сказал Змей. – Чтобы хоть как-то утешить тебя, скажу, тебе следует рассматривать неминуемую смерть как благо. Не думаю, что тебе понравится жить в этом мире, когда в него вернутся мои повелители.

– И как ты собираешься меня убить? – спросил Ловкач, бросив пистолет и подняв руки вверх. – Твоими игрушками? Или с помощью одного из фокусов, которым ты научился?

Змей улыбнулся.

– Я значительно расширил репертуар. Как мило, что ты это заметил.

– Я смотрю, ты снова играешь с некромантией.

– Конечно. Ты имеешь в виду моего верного пса – Рубаку? В каждом доме должен быть сторожевой пес.

– Он крутой парень, – сказал Ловкач. – Что я с ним только ни делал, с него все как с гуся вода.

Змей засмеялся.

– Как говаривал один старый некромант: «Нельзя убить то, что уже мертво».

Скелетжер дернул головой.

– Он зомби?

– О, нет. Я бы не стал заниматься такими пустяками. Он может восстанавливаться, подкреплять свои силы и лечить себя от ран. Это было непросто, но я не из тех, кто сдается.

– Разумеется, – проговорил Скелетжер с какой-то новой интонацией. – То самое медицинское оборудование на складе. Рубака стал подопытным кроликом. Потом ты сделал то же самое и с собой.

– Великий детектив наконец что-то понял.

– Давай оставим лишние восторги, Нефариан, он – зомби. И ты тоже.

Змей покачал головой.

– Эти никчемные оскорбления и есть твое последнее слово? Я ждал от тебя большего. Чего то более утонченного. Стихов, например. – Он поднял Скипетр. – Без тебя мир станет чуточку менее странным. Я хочу, чтобы ты это знал.

Стефани вскрикнула, и Ловкач бросился в сторону. Змей засмеялся, Скипетр снова изверг черную молнию, но Ловкач схватил Книгу Имен и заслонился ею, как щитом.

Черная молния ударила в Книгу, и она исчезла, оставив после себя лишь облачко пыли.

– Нет! – закричал Змей. – Нет!

Стефани увидела, как Книга, которую не могли уничтожить даже Старейшины, пылью ссыпается на пол сквозь пальцы Ловкача. Воспользовавшись замешательством, детектив послал в мага огненный шар. Скипетр выпал из рук Змея и откатился в сторону. Пальцы Змея сжались на шее детектива, стремясь сломать ее.

– Ты уничтожил ее! – шипел он. – Ты все уничтожил, жалкая тварь!

Ловкач ткнул Змея кулаком в лицо и рывком отбросил его руки в сторону. Потом нанес сокрушительный удар в голову. Змей выстрелил в Ловкача красным туманом, и детектив рухнул на пол.

Ловкач покатился по полу и встал на колени как раз в тот миг, когда Змей выбросил по направлению к Скипетру свои нити. Маг стал подтягивать Скипетр к себе, но Ловкач прыгнул и перехватил его. Нити порвались.

Ловкач создал огненный шар и швырнул его в Змея. Огненный шар, врезавшись в стену, взорвался, Змей зашипел и отпрыгнул в сторону, но сгустившийся воздух отбросил его назад. Змей ударился о стену, прилип к ней и остался висеть, удерживаемый в воздухе вытянутой рукой Ловкача.

– Я уничтожу тебя, – рявкнул Змей. Зеленые глаза горели ненавистью. – Я уничтожил тебя один раз и сделаю это снова!

Он пытался поднять правую руку, но Ловкач еще больше сдавил воздух. Змей держался из последних сил, пальцы его правой руки поднялись и нацелились на Ловкача.

– Умри, – прошептал он.

Ловкач слегка наклонил голову вправо, но не упал. Лицо Змея исказилось от ярости.

– Умри! – закричал он снова. Ловкач не двинулся с места.

– Похоже, на свете все-таки есть то, что ты не в силах убить.

В проеме двери показалась чья-то фигура. Это был Белый Рубака. Брызжа слюной и сверкая зубами, Змей начал хохотать.

– Ты устоял перед моей силой, но его коса доберется до твоих косточек. От тебя останется кучка обломков. Рубака, атакуй!

Рубака не двинулся. Змей дрогнул.

– Что ты стоишь? Убей его!

Белый Рубака постоял и вышел из Хранилища.

Змей взвыл от злости.

– Ты проиграл, Змей, – сказал Ловкач. – Даже твои прихвостни тебя бросили. Даже они признали твое поражение. Ты арестован за убийство, покушение на убийство, заговор с целью убийства и, не знаю… наверное, за нанесение вреда окружающей среде.

Змей продолжал упорствовать.

– Тебе никогда меня не победить! Я найду способ, чтобы заставить тебя страдать.

Тут зеленые глаза Змея обратились к Стефани.

– Не надо, – сказал Ловкач, но Змей уже направил на нее свою руку.

Стефани застонала, ее скрутила такая боль, какой она в жизни не испытывала. Змей пошевелил пальцами, и боль стала еще сильнее. Стон перерос в крик, потом силы кончились, и началась агония. Стефани извивалась на полу, чувствуя, как начинает коченеть тело, руки и ноги перестали слушаться, сердце билось все медленней и медленней. Боль уходила. Не осталось ничего, только глаза сквозь туман различали фигуры Змея и Ловкача, и слышался далекий голос детектива, зовущий ее по имени. Потом все стихло. Не осталось ни боли, ни звуков. Веки начали опускаться, но Стефани еще видела ухмылку Змея, видела Ловкача, который совершал рукой какие-то движения. Все медленнее и медленнее.

Скипетр! В руке Ловкача был Скипетр, и его пальцы крепко сжали рукоять. Он поднял руку, направил Скипетр на Змея, и маленький кристалл начал мерцать. Ударила молния, красивая черная молния, и воздух затрещал.

Стефани стало очень холодно, она теряла сознание. Она еще помнила свое имя, но ей ни до чего теперь не было дела.

Ухмыляющееся лицо Змея, его глаза, оскаленные зубы, натянутая кожа вдруг начали меняться. Лицо высохло, пошло трещинами, улыбка растаяла, зеленые глаза потеряли блеск и затуманились. Змей осыпался на пол кучкой пепла.

Потом в ушах Стефани раздался звон, в кончиках пальцев появилась чувствительность, по телу разлилось тепло, сердце снова забилось, легкие расправились, и девочка вздохнула.

Ловкач подбежал к ней и упал на колени.

– С тобой все в порядке? – спросил он, но она только дрожала в ответ. Ноги подергивались, Стефани стонала от боли, но теперь боль можно было терпеть, это была хорошая боль.

– Ладно, – проговорил Ловкач и осторожно взял девочку за руку. – Пошли отсюда.

Он взвалил ее на себя и потащил из Хранилища в коридор. Когда они проходили мимо темницы, дверь открылась, и из нее вывалилась Танита. Она упала на пол и застонала. Стефани увидела, что Танита вся в крови.

– Танита?

Танита подняла голову.

– Слава богу, – пробормотала она. – Ты жива.

Ловкач осторожно поставил девочку на ноги и вывел Таниту и Стефани в приемную. Они медленно поднялись по лестнице и пошли по Музею восковых фигур. Дождь на улице уже кончился, но земля была мокрой.

Китайна Грусть стояла рядом с машиной и ждала их. Когда они подошли поближе, она сказала:

– Вы знавали и лучшие деньки.

– Нам бы очень кстати пришлась твоя помощь, – ответил Ловкач.

Китайна пожала хрупкими плечами.

– Я знала, что вы сможете обойтись без меня. Верила в это. Что со Змеем?

– Теперь он – кучка пыли, – ответил Ловкач. – Слишком много планов, слишком много махинаций. Рано или поздно планы и махинации вошли бы в противоречие друг с другом. Это всегда было его ошибкой.

– Как вам удалось?

– Он жаждал бессмертия и стал живым мертвецом.

Китайна улыбнулась.

– Ну да… Скипетром можно овладеть, только когда его предыдущий хозяин мертв или, как в вашем случае, когда он живой мертвец.

– Я взял Скипетр и использовал его против Змея. – Ловкач протянул ей Скипетр. – Но что-то в нем сломалось. В нем нет больше силы.

Китайна взяла Скипетр и повертела его.

– Он питался ненавистью Змея. Направив Скипетр против Змея, ты истощил его силы. Поздравляю, Скелетжер, тебе удалось уничтожить абсолютное оружие. Теперь это только украшение.

– Украшение, которое я хочу получить обратно, – сказал он и протянул руку.

Китайна улыбнулась и искоса посмотрела на него.

– Я куплю его у тебя, – проговорила она.

– Зачем он тебе? Теперь он бесполезен.

– Я сентиментальна, как все женщины. Кроме того, ты же знаешь, что я страстный коллекционер.

Ловкач кивнул:

– Ладно, забирай.

Китайна снова улыбнулась.

– Спасибо. Кстати, что случилось с Книгой?

– Уничтожена.

– Как это на тебя похоже! Ты разрушил то, что нельзя разрушить. У тебя просто страсть к разрушению, правда?

– Китайна, пожалей мои усталые кости…

– Я могу уехать.

– Счастливчик все еще там, – сказала Стефани. – Все это время я думала, что он работал на Змея. Не знаю, жив ли он?

– Мой брат довольно живучий. Я трижды пыталась его убить, но у меня так ничего и не вышло. – Китайна села в машину и посмотрела на них в открытое окно. – Да, кстати, поздравляю, вы спасли мир.

Она подарила им очаровательную улыбку и уехала. Небо начало светлеть, земля осветилась первыми лучами утреннего солнца.

– Знаете, – слабым голосом проговорила Танита, – у меня в спине гигантская дыра.

– Прости, – сказал Ловкач и повел Таниту и Стефани к бентли.

Где-то далеко лаяла собака, сигналила машина, смеялись люди. Был вечер пятницы, и сквозь открытое окно комнаты Стефани доносились музыка, пение и шуршание теплого ветерка в листве.

Стефани сидела на крутящемся стуле, положив ноги на кровать. Ловкач отвез ее к своему другу, и пожилой доктор целый час лечил ее. Нога еще плохо гнулась и побаливала, но боль постепенно проходила. Еще несколько дней, и о переломе можно забыть.

Прошедшая неделя, наполненная событиями, волшебством, магией, смертью и разрушением, была очень тяжелой, Стефани нужно было немного отдохнуть.

Ловкач залезал в окно, садился на подоконник и рассказывал, что происходит в мире за пределами ее спальни. Белый Рубака исчез, и они до сих пор не могут понять, почему он не выполнил последнего приказа своего хозяина. Ловкач подозревал, что им стал командовать кто-то другой, но обнаружить таинственного хозяина еще не удалось. Союзники Змея сначала оживились, но, узнав о том, что маг погиб, снова исчезли. План Змея провалился, но во время схватки погибло большинство Рубак, поэтому круг обязанностей оставшихся в живых был сильно сужен.

– А как Танита? – спросила Стефани. – С ней все в порядке?

– Ей повезло, что она осталась в живых. Рана была очень серьезной, но Танита сильная. Выкарабкается. Когда ты окрепнешь, я отведу тебя к ней.

– А Страхолюд? Все так же?

– К великому сожалению, да. Он сохранил себе жизнь, но мы не знаем, как долго он будет оставаться в таком состоянии. К счастью, для него время летит незаметно. А нам остается только ждать. С другой стороны, Зал Статуй Святилища приобрел новое украшение.

– Разве там был Зал Статуй?

– По правде говоря, нет. Но теперь, когда у них появилась одна статуя, может, они начнут собирать экспозицию.

– Что будут делать с Советом Старейшин?

– Мериториус был хорошим человеком, самым сильным магом за долгое время. Другие европейские Советы очень обеспокоены тем, кто займет его место. Американцы предлагают нам свою помощь, японцы прислали делегацию, чтобы сотрудничать с нами в восстановлении контроля, но…

– Похоже, люди в панике.

– Они имеют на это право. Наша система власти, система самоуправления – вещи довольно хрупкие. Если они рухнут, рухнет и все остальное. Нам нужен сильный лидер.

– Почему бы тебе не стать лидером?

Ловкач засмеялся.

– Потому что не все меня любят, не все доверяют, и самое главное – у меня уже есть работа. Я – детектив, если помнишь.

Стефани слегка пожала плечами.

– Помню. Но как-то смутно.

До нее снова донеслись звуки музыки из ближайшего кафе. Стефани подумала о мире, в котором выросла, о том, как сильно он отличается от мира, который она для себя открыла, и как много в них общего. В обоих есть и радость, и счастье, и боль, и страх. Есть добро и зло, и все, что находится между ними. И все это поровну поделено между обоими мирами: миром магии и миром обычных людей. Все это ее жизнь. Она не могла себе представить жизнь в каком-то одном из миров.

– Как ты? – тихо спросил Скелетжер.

– Я? Отлично.

– Правда? Кошмары не снятся?

– Было. Раз или два, – призналась она.

– Кошмары снятся, чтобы напоминать о наших ошибках. Если ты будешь обращать внимание на кошмары, они тебе помогут.

– Постараюсь это вспомнить, когда буду засыпать в следующий раз.

– Договорились, – сказал Ловкач. – Старайся во всем видеть хорошее. Нам еще предстоит раскрыть множество тайн и пережить множество приключений. Мне нужен партнер и ученик.

– Ученик?

Он пожал плечами.

– Жизнь становится все жестче, и мне нужен тот, кто будет сражаться вместе со мной. В тебе что-то есть, Валькирия. Я пока не понимаю что. Вот я смотрю на тебя и…

– Вспоминаете себя самого в моем возрасте?

– М-м-м? А-а… нет. Что-то в тебе меня очень раздражает. Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят. Иногда я сомневаюсь в твоем уме, но, несмотря на все это, я буду тебя учить. Мне приятно, когда у меня под ногами вертится кто-то вроде маленького щенка. Это вселяет в меня уверенность.

Стефани выпучила глаза.

– Какой же вы идиот!

– Не завидуй моей гениальности.

– Не могли бы вы залезть на минутку в комнату?

– Боюсь, не стоит.

– Для парня, у которого нет внутренних органов, у вас явно завышенная самооценка.

– Для девочки, которая не может стоять на ногах, ты слишком ехидна.

– Нога заживет.

– А моя самооценка повысится. Мы с тобой еще та парочка.

Стефани хихикнула.

– Ладно, идите уже. А то скоро ко мне придет мама.

– Перед тем как я тебя покину…

– Да?

– Не могла бы ты мне показать, чему научилась?

Она посмотрела на него и в притворном недоумении подняла брови. В том, что нога будет в гипсе еще шесть недель, была и хорошая сторона. Все это время Стефани может тренироваться и развивать свою магическую силу. Последние несколько дней тоже не прошли впустую.

Стефани щелкнула пальцами, и в ее ладони зажегся маленький огонек. Девочка гордо и завороженно наблюдала за тем, как он, посверкивая, танцует у нее на руке, потом подняла взгляд на Ловкача и улыбнулась.

– Волшебно, – проговорил он.