– Отец Макарий! Я не согласна с тем, что написано во многих православных книгах про женщину: И мужа-то она должна почему-то бояться и беспрекословно слушаться, и глаза в пол опускать. А в одной книжке прочитала про такой «идеал»: девушка не должна первой начинать разговор в мужском обществе. У меня складывается впечатление, что на женщину в христианстве смотрят как на человека второго сорта. Почему это так?

– Надо понять, что есть «православные книги» и православные книги. Книги, газеты или интернетовские материалы, в общем-то, различаются не столько «православием» и даже не столько своим качеством («хорошие» или «плохие»), сколько своим местом в системе православного духовного наследия. Поясню живым примером.

Как-то студенты Свято-Троицкой духовной семинарии, что в Джорданвилле, в штате Нью-Йорк, пришли к знаменитому автору и богослову протопресвитеру Михаилу Помазанскому (1888-1988) с жалобой на некий номер какого-то журнала. Но отец Михаил ни в коей мере не разделил их озабоченности и отозвался о журнале вполне благодушно. «Как же так, отец Михаил? – удивились семинаристы. – Там написано то-то и то-то, с этим невозможно согласиться...» – «Потому он и называется журнал, – ответил православный богослов,– а не Священное Писание!»

Вот с такой мыслью и посмотрите на «православные книги», с которыми вы не согласны. Вероятно, вам надо повнимательнее изучить другие православные книги, расширить и углубить ваше понимание предмета, вместо того чтобы заявлять свое несогласие и на этом останавливаться. Именно это можно сказать о знаменитой цитате из святого апостола Павла: «Жена да боится своего мужа» (Еф. 5; 33).

Что это за страх? Знакомы ли вам такие слова: «Да возвеселится сердце мое боятися имени Твоего» (Пс. 85; 11)? Каждый священник произносит их в начале утрени, в то самое время, когда чтец, при погашенных лампах и свечах, читает Шестопсалмие. И поверьте, нет никакого противоречия между радостью и веселием, с одной стороны, и страхом – с другой: представьте себя за штурвалом реактивного лайнера, который вы в первый раз в жизни поднимаете в бескрайнее синее небо. А священник испытывает то же самое состояние каждый раз, когда в начале Божественной литургии он стоит перед святым престолом, готовый провозгласить: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа...»

Этот отрывок из Послания к Ефесянам мы читаем каждый раз, совершая Таинство Брака, и каждый раз объясняем новобрачным и собравшимся многочисленным гостям его глубокий и торжественный смысл. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5; 22-25).

Каждый священник говорит немного по-своему, но содержание, конечно, одно и то же.

Вот как объясняет его православный священник из Англии о. Эндрью Филипс:

«Многие удивляются, даже возмущаются, когда слышат эти строки из Послания к Ефесянам во время бракосочетания. Сама идея послушания жены мужу кажется сегодня неприемлемой. В сознании у многих она, вероятно, ассоциируется с пугалом, нарисованным на знамени феминизма: муж – тиран, деспот, угнетатель и мучитель – силой подчиняет себе несчастную жену, которая обязана повиноваться ему во что бы то ни стало... Но такой стереотип не имеет решительно ничего общего со словами апостола Павла. Давайте повнимательнее разберем их смысл.

В чем состоит духовная, аскетическая цель брака? В том, чтобы хоть в малой мере восстановить в семье ту райскую жизнь, которой наслаждались Адам и Ева в раю до грехопадения. И чтобы понять эту цель, нам, прежде всего, надо иметь в виду, что именно привело их к падению и потере благодати.

Ева согрешила непослушанием, непослушанием Господу в результате лести змея, которая вызвала в ней гордость и тщеславие. Но и Адам также согрешил себялюбием и гордостью. Во-первых, он не заботился о своей жене, дал возможность змею соблазнить ее на грех. Во-вторых, он согрешил, поддавшись на предложение Евы вкусить от запретного плода. И в-третьих, когда Господь обратился к Адаму, тот обвинил во всем Еву. Иными словами, Адамов грех состоял в неспособности пожертвовать собой ради жены. Сначала он не сумел оградить ее от змея и его соблазна, затем сам поддался соблазну, и наконец, вместо того чтобы смиренно принять на себя вину и защитить ту, за кого он отвечал перед Богом, Адам стал перекладывать на нее ответственность.

Наказание, возложенное на них обоих, в духовном смысле точно соответствовало вине каждого. Адаму предстояло трудиться в поте лица своего, жертвуя собой для пропитания, смиряясь и каясь в себялюбии, из-за которого он не защитил жену от греха. А Еве – в страданиях рождать детей, смиряясь и каясь в тщеславии, из-за которого она поддалась на соблазн змея.

Таким образом, можно двигаться к первоначальному состоянию Адама и Евы путем покаяния, если муж и жена станут развивать в себе добродетели, противоположные грехам, в которые они когда-то впали. Чтобы превозмочь свое непослушание, жена должна повиноваться мужу. Чтобы превозмочь свое себялюбие, безответственность и невнимание, муж должен жертвовать собой ради жены. Так восстанавливается райская жизнь. И недаром апостол Павел сравнивает супружество с отношениями между Христом и Церковью: Церковь подчиняется Христу, своей Главе, а Христос отдает Себя в жертву за Церковь, даже до смерти, – и “тайна сия велика” (Еф. 5; 32).

Найдется ли жена, которая не станет слушаться мужа, готового пожертвовать всем ради нее, даже жизнью, как Спаситель на кресте? “Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих” (Ин. 15; 13). Жена не станет слушаться мужа, если он не любит ее, и если муж ищет послушания, но не имеет любви, то он недостоин послушания. Ведь послушание любящему – не принуждение, а свобода, поскольку без свободы нет любви».

Итак, если жена послушна мужу, а муж с любовью жертвует собой ради жены, возникает возможность вернуть себе крупицы Эдемского сада. Таков аскетический путь брака, ведущий его к цели. И когда мужчина преодолевает свое себялюбие, а женщина – свое тщеславие, им в браке снова приоткрывается Небо.

– Меня мучает мысль: а если вдруг окажется, что Бога нет, во что же и зачем мы тогда верили? И можно ли поверить так, чтобы не сомневаться?

– Я хорошо понимаю пронзительную боль этого вопроса («А если Бога нет?!»), ввергающего верующего человека на миг в безысходную тоску. Уже по тому, какое тяжкое состояние вызывает это предположение, можно заключить, кто «автор» этой мысли. Древний враг человека – дьявол – внушает это коварное сомнение, чтобы посеять сомнение, смятение, страх.

Редкий человек не пережил покушений на свою веру. Мы помним это из Евангелия. «...Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9; 24) – воскликнул со слезами отец бесноватого отрока, когда Христос сказал ему: «...Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему» (Мк. 9; 23).

Каждый раз, когда такое сомнение закрадется в душу, надо сразу отвергать его, понимая, что мысль эта – не от нас, что ее предлагает лукавый...

Представьте себе: вы вышли из дому, спокойно идете в школу, в институт, на работу, и внезапно, словно электрическим током, вас сотрясает мысль: что если к вам в квартиру лезут воры? или там остался включенный утюг? или у соседей наверху протекла канализация?.. Любой здравомыслящий человек отбросит такие помыслы как пустой вздор и бесовское наваждение, а невропатолог и психиатр будут рады предложить профессиональную консультацию. Но, в то же время, заметьте: у вас нет доказательств (в строгом смысле этого слова), что дверь на замке, утюг выключен и канализационные трубы в целости. Избавиться от навязчивых сомнений вам помогут не формальные доказательства, а здравый смысл, жизненный опыт и чувство нормы.

Та же самая картина открывается и в несравненно более широких рамках – философских, религиозных, мировоззренческих. Строго формальные доказательства ограничены искусственными математическими моделями, а в нашей жизни они не действуют. Мы не можем строго доказать истинности своих знаний о самих себе, о мире, о Боге, не можем даже доказать, что окружающий мир – это реальность, а не калейдоскоп наших собственных снов и фантазий.

Помню, как завораживала меня в юности эта летящая мелодия из старого кинофильма; и сколько же бед себе и ближним натворил я, влекомый ею невесть куда! Но где же нам взять опору в бездонном вакууме, где источник здравого смысла, опыта и нормы в безбрежном просторе бытия? Как убедиться, что жизнь – не сказка и не игра, что не все призрачно в этом бушующем мире, и вслед за тем, стоя перед святой Чашей, исповедать: «...Ты ecu воистинну Христос, Сын Бога живаго»?

Задаю себе сегодня этот вопрос, и вспоминаются совсем другие стихотворные строчки:

Эта старинная шутка русского поэта-юмориста Саши Черного, оказывается, имеет глубокий и подлинно христианский смысл! Отрезвлением, возвратом к реальности стал для фантазера булавочный укол: микроскопическое, но все-таки страдание.

Как убедиться в реальности окружающего мира? В том, например, что ваши близкие, любящие вас люди – это живая реальность, а не иллюзия? Надо прикоснуться к их страданиям, которые они переносят за вас, и ответить им состраданием. Надо испытать их любовь и открыть свое сердце любви. Было такое и в моей жизни... И единственное, о чем приходится сегодня жалеть, – это о своем бесчувствии, упрямстве, невосприимчивости к тем «булавочным уколам», которые Господь попускает для прояснения нашего сердца и разума.

Можно ли поверить, без сомнений, что Бог стал человеком и принял страдания и смерть за каждого из нас? Можно. Испытав Его любовь, прикоснувшись к Его страданиям, претерпев свою меру страданий и ответив любовью к Богу и ближнему, мы избавляемся от сомнений, начинаем адекватно воспринимать и Его, и сотворенный Им окружающий мир.

Крест Спасителя – отрезвление от иллюзий, гарантия реальности. Чтобы ее воспринять, мы и сами в этой жизни несем свои кресты и восходим на свои Голгофы.

Глубокую истину невозможно доказать: ее надо выстрадать. Признаю, что это не слишком созвучно настроениям юности, но, как говорится, из песни слова не выкинешь. Тем более из такой серьезной песни... Впрочем, молодежь сплошь и рядом оказывается впереди нас, старших, на дороге к Небу: чистое сердце быстрей открывается навстречу Христу.

– Если в учебнике истории написана ложь, например о царе, и учитель с этим согласен, то надо ли мне отвечать по учебнику, чтобы не получить двойку? Будет ли это считаться ложью перед Богом?

– Когда возникает непростой вопрос – а этот вопрос, бесспорно, не из числа простых, – то полезно бывает вчитаться в него внимательно, найти какое-то «ключевое слово», с которого и начать поиски решения.

Попробуем начать с конца. Что значит «считаться»? С кем мы считаемся? Кто будет считать? Бог? Или окружающие люди? Или мы сами? Надо усвоить с предельной ясностью: Господь Бог с нами никаких счетов не сводит. Это противоречило бы всему тому, что мы знаем о Нем, о Его величии и всемогуществе, о Его любви к нам, о Его жертве на Кресте.

Ложь перед Богом – не результат чьего-то расчета, а объективный факт, наш собственный грех, который, прежде всего, причиняет вред нашей собственной душе. Поэтому давайте вычеркнем слово «считаться» из вашего вопроса. Получится так: «Будет ли это ложью перед Богом?» И тогда ответ очевиден: «В зависимости от обстоятельств, в которых я оказался».

Обстоятельства в самом деле бывают весьма разнообразны (как и всегда, когда надо выбирать подходящие слова), и ситуация может быть любой – от разумного, достойного исполнения учебного задания до прямой измены Христу. В каждом конкретном случае вы должны рассудить: полезен ли спор? кому он принесет пользу? будет ли эта польза больше, чем возможный вред? и т. д. И не давайте никому втянуть себя в спор против вашей воли. Как это сделать, поясню на простом примере.

Допустим, вы обучаетесь в каком-либо учебном заведении, где не разделяют нашего мировоззрения и веры – например, в римо-католическом или протестантском. Но вы цените знания, которые вы там получаете, и хотите успешно окончить его, избегая каких-либо столкновений и скандалов. Вам задают вопрос и ждут ответа, который явно противоречит вашему разуму, чувству и совести, и вы отвечаете так:

«Г-н учитель, материал ваших лекций (или учебника, который вы нам рекомендовали) содержит такие-то сведения...» Крайне маловероятно, что после этого у вас начнут допытываться, каково ваше собственное мнение по данному вопросу. Но если даже это и произойдет, вы спокойно ответите: «Мое личное мнение не относится к изучаемому нами предмету», – и вопрос будет исчерпан.

– Почему считаются греховными естественные потребности человека, такие, например, как секс? Выходит, Бог создал людей разнополыми, дал им влечение друг к другу, а секс не разрешает?! Но это же лицемерие!

– Сначала о самом слове. «Секс» – это варваризм, английское слово. Сами по себе нерусские слова никому не вредят; но сегодняшнее вторжение варваризмов наподобие «секса» в нашу речь имеет вполне определенную цель. Разве мы не способны по-русски говорить о половой близости? Но нет, слова-агрессоры, проникая в сознание наших не слишком вдумчивых сограждан, исподволь диктуют им: нормы христианской нравственности устарели и заменяются новыми, голливудскими...

Теперь о деле. Половая близость ничем не греховна, когда мужчина и женщина находятся в определенном состоянии – в браке. Когда же половая близость становится надругательством над браком, нынешним или будущим, разрушением и гибелью брака и личности, – тогда она, разумеется, греховна.

Брак, созданный и благословленный Господом, служит для взращивания и умножения любви между людьми. Но люди, к сожалению, злоупотребляют полученными дарами – и от этого неисчислимые скорби. Возьмите пример: пусть у вас есть автомобиль. Если он ваш – прекрасно, он принесет вам радость и пользу. А если вы его угнали – в точности такой же автомобиль, только не ваш, а краденый – от него одно зло, вы понесете наказание по заслугам. Половая близость без брака – краденая.

– Не могу переступить через себя и решиться на исповедь. Мне причиняет невыносимую боль одна только мысль о том, что я должна открыть чужому человеку (даже зная, что он – только посредник) то, что не в состоянии даже себе наедине, даже шепотом рассказать.

– Не надо смотреть на исповедь как на допрос с пристрастием, как на некое испытание, экзамен. Наоборот: исповедь (причем регулярная, а не однократная) – это общее молитвенное усилие, ваше и священника, направленное на обретение и укрепление Христовой любви, на которое Господь отвечает Своей Благодатью (т. е. даром). К нему добавляется дополнительная возможность – поделиться со священником, при условии полной тайны, такими мыслями и фактами, которые при других обстоятельствах не разглашаются.

Точнее, вместо «посредник» сказать «помощник» и «свидетель», как то выражено в словах священнического увещания перед исповедью: «Аз же только свидетель есмь, да свидетельствую пред Ним вся, яже речеши ми...» Свидетель должен быть беспристрастным, и свое человеческое мнение ни в коем случае не навязывать вам, а лишь откликнуться, поделиться опытом и советом – так, чтобы в общей молитве прояснилось истинное положение дел. И нередко бывает, что человек сам себе не способен что-то сказать, а исповедь помогает ему прояснить ситуацию и сознание, узнать себя.

– Почему-то разные священники по-разному решают, кого можно, а кого нельзя допустить к Святому Причастию, а некоторые отказываются причащать тех, кто им лично не знаком. Один батюшка объявил с амвона, что если человек не соблюдает каких-то требований, то, пусть даже в другом храме его допускают к Причастию, Причастие это будет «неистинно» и он причастится «себе в суд и в осуждение». Как это понять?

– Понять это не так трудно. Ведь в самом деле бывают такие люди, которые по неразумию, неопытности, а иной раз и злонамеренно пользуются тем, что при большом скоплении народа в храме попросту невозможно проконтролировать причастников. Не допустил, скажем, кого-то священник к Причастию, наложил епитимью; а тот остался недоволен и решил поступить по-своему: идет в другой храм, где исповедь происходит поверхностно, или совершается лишь одна «общая исповедь», или вовсе, минуя исповедь, идет напрямик к Святой Чаше... Про такого можно с определенностью сказать, что он причащается себе в суд и в осуждение.

Можно надеяться, что именно такой случай имел в виду упомянутый вами священник, просто он выразился не слишком ясно. Потому, что если воспринять его слова буквально, получится, что истинное Причастие возможно лишь при соблюдении его собственных требований, а в тех православных храмах, где требования другие (так оно нередко и бывает, по вашему верному замечанию), Причастие неистинно, недействительно. А это означает не что иное, как хулу на Святую Евхаристию. Да не будет!

Теперь скажем о самих этих требованиях и об их разнообразии. С одной стороны, наша православная жизнь – как и вся наша гражданская жизнь в целом – еще далеко не устоялась, не нормализовалась после долгих лет безбожия, и в ней действительно слишком много места отдано произволу отдельных священнослужителей и слишком мало – стандарту, порядку и закону. Этот недостаток мы, безусловно, исправим в ближайшем будущем.

Но, с другой стороны, обязательно надо учитывать конкретные условия жизни конкретных живых людей. Что ни человек – то своя неповторимая судьба, свои особые обстоятельства, которые невозможно описать никакими стандартами и правилами. Поэтому разнообразие требований и условий для Святого Причащения в той или иной мере сохранятся всегда, даже при самой лучшей организации церковной жизни. И смущаться этим не стоит.

– О какой «нечистоте» говорится в брошюре «В помощь кающемуся»: «Согрешил: дерзая в нечистоте ходить в храм Божий и всякия святыни прикасатися»? Или это касается только женщин? И почему? Разве естественные процессы организма могут быть греховными?

– В самом деле, это касается женщин. Вопрос, казалось бы, чисто «технический», но подчас вызывающий большие недоумения, а иной раз и конфликты. Их почва – такие застарелые язвы нашей жизни, как уничижение женской природы, гнушение браком и деторождением (здесь явно влияние латинства: в Римо-Католической Церкви женатый человек не может быть священником), а также и прямое невежество. Приходилось слышать от уважаемых лиц в духовном сане, что, дескать, «из женщины выходит порченая кровь»...

Поэтому в качестве ответа приведу выдержки из пространной работы высокоавторитетного источника – приснопамятного Святейшего Павла, Патриарха Сербского «Может ли женщина приходить в храм на молитву, целовать иконы и причащаться, когда она “нечиста” (во время месячных)?»

«Еще в III веке подобный вопрос был задан святому Дионисию, епископу Александрийскому (†265), и он ответил, что не думает, что женщины в таком состоянии, “аще суть верныя и благочестивыя, дерзнули или приступити къ Святой трапезе, или коснутися тела и крови Христовы”, ибо, принимая Святыню, нужно быть чистым душою и телом. При этом он приводит пример кровоточивой жены, которая не дерзнула коснуться тела Христова, но только края Его одежды (Мф. 9; 20–22). В дальнейшем разъяснении святой Дионисий говорит, что молиться, в каком бы то ни было состоянии, всегда дозволено.

Сто лет спустя на вопрос: может ли женщина, у которой “приключилось обычное женам” причаститься, отвечает Тимофей, также епископ Александрийский (†385), и говорит, что не может, до тех пор, пока этот период не пройдет и она не очистится. Той же точки зрения придерживался и святой Иоанн Постник (VI век), определяя и епитимью на случай, если бы женщина в таком состоянии все же “приняла Св. Тайны”.

Все эти три ответа показывают, в сущности, одно и то же, т.е. что женщины в этом состоянии не могут причащаться».

«В Ветхом Завете, у евреев, женщина, которая имеетъ истечение крови, текущей изъ тела ея, отделялась от остальных, потому что всякое прикосновение к ней в это время означало для них культовую, молитвенную нечистоту (Лев. 15; 19). Так же было и в продолжение 40 дней после рождения ребенка мужского пола и восьмидесяти дней после рождения ребенка женского пола (Лев. 12; 2–5). И у других древних народов существовало подобное отношение к женщине в этом состоянии.

В Новом завете на этот предмет смотрят по-другому Никакая телесная нечистота не делает нас нравственно и молитвенно нечистыми. Сотворенные Богом, говорит св. Афанасий Великий, мы “не имеем в себе ничего нечистого. Ибо тогда токмо мы оскверняемся, когда грех, всякого смрада худший, соделываем. А когда происходит какое-либо естественное извержение, тогда и сему с прочими подвергаемся мы... по необходимости естественной”.

Понятно, что особенно в среде верных из евреев нельзя было легко и быстро преодолеть ветхозаветный взгляд на культовую нечистоту женщины, тем более что появлялись и ложные учения разных еретиков, имевших неправильный взгляд на женщину и, в связи с ней, на брак, рождение и т. д. Так, древний христианский памятник, Апостольские Постановления, остро полемизирует с одним таким воззрением, согласно которому от женщины во время менструации Дух Святой удаляется, а приходит дух нечистый, и поэтому она тогда не должна ни молиться, ни дотрагиваться до Священного Писания, ни читать его, ни слушать, как читают, и т. д. Приведя это ошибочное учение, памятник дает следующее наставление женщинам: “Поэтому отвратись от праздных речей, о жено, и поминай всегда Бога, сотворившего тебя, и молись Ему, ибо Он Господь твой и всех. И учи Его законы, не смотря ни на физическое очищение... ни на роды, ни на выкидыш, ни на нечистоту телесную, ибо таковая осмотрительность есть изобретение глупых людей, ума не имеющих. Ибо ни погребение человека, ни мертвые кости, ни гроб, ни какая-либо пища, ни ночное истечение не может осквернить человеческую душу, но только нечестие и беззаконие по отношению к Богу и неправда по отношению к ближнему, т. е. хищение, говорим, или насилие, или нечто противное справедливости по отношению к нему, прелюбодеяние и блуд”. Столкнувшись с этим самым ошибочным учением, святой Дионисий, чтобы охранить от него верных, в приведенном правиле наставляет, что женщины, в каком бы то ни было состоянии, могут молиться.

Во всяком случае, на основе приведенного ветхозаветного воззрения на культовую нечистоту женщин в менструации, равно как и ответа трех епископов, позже дошло до такой точки зрения, что они не должны приходить в церковь на общую молитву в этом состоянии, а также в продолжение сорока дней после родов и выкидыша. Вероятно, что на такое отношение повлияла и возможность случайным истечением крови осквернить храм, который потребовалось бы освящать. А возможно, и из-за запаха, который издает материя очищения при разложении. На вопрос: Почему не только в Ветхом Законе, но и по словам Отцов месячное очищение женщины считается нечистым? – преп. Никодим Святогорец приводит три причины: 1) из-за народного восприятия, потому что все люди считают нечистотой то, что извергается из тела через некоторые органы как ненужное или излишнее, как, например, из уха, носа, мокрота при кашле и т. д.; 2) это называется нечистым, ибо Бог через телесное поучает о духовном, т. е. нравственном. Если нечисто телесное, бывающее помимо воли человеческой, то насколько нечисты грехи, которые мы творим по своей воле; 3) Бог называет нечистотой месячное очищение женщин (и это есть поистине единственная и главная причина), чтобы воспретить мужчинам совокупление с ними, когда они имеют месячное очищение, как говорит Феодорит, как из-за достоинства мужского и почитания женщины, как говорит Исидор (Пелусиот), так и ради почитания Закона и естества, согласно Филону, а главным образом и преимущественно из-за заботы о потомстве, детях”.

Мы видели, что, по словам Властара, женщины в старину входили в алтарь для причащения в этом состоянии. Опосредовано это, т. е. что они (или хотя бы некоторые из них) приходили в церковь и приступали к Святому Причащению, доказывают и вопросы, заданные святому Дионисию и Тимофею. Но и после этого, когда вышло определение о том, что они тогда не могут причащаться, они приходили в церковь на молитву, как дает понять канонист Вальсамон (XII век), говоря, что, в особенности в женских монастырях, женщины с месячным истечением приходили в церковь и, поскольку не могли причаститься, стояли на паперти и молились Богу. Он был против этого их присутствия и стояния на паперти и говорил, что не следовало бы им вообще приближаться к храму. Той же точки зрения придерживался и Матфей Властарь... Подобное отношение выражает 64-е правило Номоканона в Великом Требнике. Из литургистов С. Булгаков говорит, что по церковным правилам (не называя, каким) женщина в период месячного или послеродового очищения не должна входить в храм и причащаться. Его точку зрения дословно повторяют прот. В. Николаевич и проф. д-р Л. Миркович, ссылаясь на 2-е правило святого Дионисия и на 7-е правило Тимофея Александрийского.

Мы считаем, что эти частные мнения Вальсамона и приведенных авторов, или мнения их современников об этом предмете, не подтверждены никаким высшим авторитетом – Вселенским или Поместным Собором – и не могут рассматриваться как позиция всей Православной Церкви. Тем более что мы знаем, что Церковь позволяла, с глубокой древности, стоять у паперти и еще не крещенным (оглашенным), равно как и некоторым степеням кающихся, т. е. тем христианам, которые после крещения во время гонений пали и отреклись от Христа, или учинили убийство, прелюбодеяние, либо другие тяжкие грехи, “чтобы они, — как говорит святой Симеон Солунский, — слушанием и смотрением участвовали в Божественном, устами и языком исповедовали веру и пели благочестивые слова”.

Не может быть, чтобы Церковь поступала строже в отношении женщин в афедроне, нежели в отношении нравственных преступников, и не дозволяла бы им, чтобы они слушанием и смотрением “участвовали в божественном” в исповедании веры и пели благочестивые слова».

«Поэтому я полагаю, что из приведенного правила святого Дионисия можно суверенностью заключить только, что женщина во время менструации не может причащаться. Добавленное указание, что женщины могут молиться всегда, и в том и в другом состоянии, я полагаю, значит, прежде всего, что он говорит, чтобы им для молитвы не было бы запрещено приходить в церковь. Тем более что он приводит пример кровоточивой жены из Евангелия, которая пришла ко Господу и дотронулась до края Его одежды, а не до Его тела, что для святого Дионисия служит доказательством того, что во время менструального периода нельзя причащаться».

«Несомненно, что святому Дионисию и Апостольским Постановлениям руководством к позиции по этому вопросу послужило евангельское событие и отношение Господа к кровоточивой женщине, этим же должны руководствоваться и мы».

«В духе приведенного евангельского и канонического подхода я считаю, следовательно, что месячное очищение женщины не делает ее ритуально, молитвенно нечистой. Эта нечистота только физическая, телесная, равно как и выделения из других органов. Вне этого процесса женщина, так же как и остальные, должна всячески стараться приходить физически чистой на общую молитву, тем более к Причастию. Но еще больше она должна трудиться над чистотой души, над украшением потаеннаго сердца человека, въ неистлении кроткаго и молчаливаго духа, еже есть пред Богомъ многоценно (1 Пет. 3; 4).

Кроме того, поскольку современные гигиенические средства могут эффективно воспрепятствовать тому, чтобы случайным истечением крови сделать храм нечистым, равно как могут и нейтрализовать запах, происходящий от истечения крови, мы считаем, что и с этой стороны нет сомнения, что женщина во время месячного очищения, с необходимой осторожностью и предприняв гигиенические меры, может приходить в церковь, целовать иконы, принимать антидор и освященную воду, равно как и участвовать в пении. Причаститься в этом состоянии, или некрещеная – креститься, она бы не могла. Но в смертельной болезни может и причаститься, и креститься. После родов, в отношении необходимых молитв для входа в церковь и воцерковления младенца необходимо и далее придерживаться предписаний Требника».

От себя же добавлю любопытный случай. Мужчина говорит на исповеди:

– Согрешил, дерзая в нечистоте ходить в храм Божий.

– Хмм-мм... Как же вам это удалось?..

– Да я вот вымыл голову мочой.

– Зачем???

– Говорят, помогает от перхоти.

– Так не лучше ли вам покаяться в неразумии, легковерии и предрассудках?..

– Какую книжку ни возьмешь, везде наталкиваешься на странное «объяснение» детских болезней: дети, мол, страдают по грехам родителей. Дай в Священном Писании сказано, что дети отвечают за грехи родителей. Почему такая несправедливость? Младенцы-то в чем виноваты?! Они что – заложники грехов взрослых? Но справедливо будет, если ответит тот, кто сам совершил грех!

– Помните, ни один стих Священного Писания – особенно Ветхого Завета – нельзя воспринимать в отрыве от полноты всего Божественного Откровения. Вот что говорит Пророк Иеремия по поводу этой идеи:

«В те дни уже не будут говорить: “отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина”, но каждый будет умирать за свое собственное беззаконие; кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет. Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет... вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер. 31; 29-33).

И евангельская реальность полностью подтверждает эти слова. Человеческая природа повреждена первородным грехом, но Сам Христос – при нашем произволении и содействии – освобождает нас от его последствий. Христианство исключает всякий фатализм, всякую «неизбежность судьбы», о которых с таким упорством твердят разносчики оккультного и сектантского товара. Не попадайтесь к ним на удочку!

– Мама стала ходить в храм, и ей там сказали, что накануне воскресенья и в само воскресенье не то что заниматься домашней работой – даже мыться, бриться, стричь ногти грех. Выходит, даже пол подмести нельзя, если случайно намусоришь? Это действительно грех или суеверие?

– Суеверие, от начала до конца.

Но от такого краткого ответа мало проку. Попробую объяснить, как отличить грех от предрассудка, указать признаки суеверий, чтобы люди могли сами распознать их. А сделать это, оказывается, далеко не просто... Почему?

Потому что суеверия и предрассудки – это продукция сатаны, а сатана – отец лжи и маскирует свою деятельность наиболее опасным для людей образом. Это значит, надо быть готовым в каждом конкретном случае употребить некие усилия, молитвенные, интеллектуальные и практические, чтобы докопаться до истины. Спрашивайте, узнавайте, интересуйтесь, советуйтесь – как вы сейчас и делаете, – ищите и найдете.

Вот, к примеру, прежде чем написать вам ответ, я выполнил в Интернете поиск по ключевым словам вашего вопроса о праздниках и личной гигиене. Ссылок на христианские источники не нашлось, зато обнаружились ссылки на иудейский религиозный справочник и на оккультную секту. Никто не возбраняет ни иудеям, ни людям другой веры, ни колдунам следовать своим обычаям и обрядам, но при чем здесь Православие?.. Конечно, тем, кто хоть немного знаком со сравнительным богословием и историей религии, для такого вывода поиск в Интернете не понадобится.

В заключение напомним важнейший принцип: на любой духовной дороге нас должен ждать Христос. Если Его там нет – это дорога в западню. Именно Христос придает смысл и цель всем нашим церковным обычаям и обрядам, а забыв про Него, люди гарантируют себе духовную катастрофу даже при доскональном «соблюдении» и «выполнении». Вот что говорит об этом выдающийся проповедник протоиерей Димитрий Смирнов:

«Нам нужна чисто внешняя, законническая информация, мы стремимся всю нашу жизнь расписать. В праздник работать можно или нельзя? Если можно, то до какого часа? После какого часа нельзя? Можно ли зубы чистить после Причастия? Можно ли до Причастия? Сколько кусочков можно съесть? Сколько не съесть? Сколько нужно поститься, три дня или два с половиной? Вот что для человека представляет огромную важность... Многие люди способны с помощью правил вести себя внешне безукоризненно. Таковы были фарисеи. Они исполняли весь закон, все его мелкие предписания, и при этом делали гораздо больше, чем сейчас мы с вами. Но пришел Христос – и они Его распяли...»

– Батюшка! Почему столько несправедливостей происходит с детьми? Почему погибли дети в Беслане? Почему они так страшно мучились, что матери их ожесточились? Ведь среди них были и верующие люди, которые жили честно. Почему они пострадали? Разве Бог такой слабый, что не смог защитить их? Или же Он жестокий?

– Если мы вспомним, что Христос принес самую большую жертву, которую только можно принести, – отдал Себя на смерть за грехи людей (а значит, за спасение каждого человека), – то мы поймем, что в Боге не может быть никакой жестокости, что Он – сама Любовь.

Страдание же пришло в мир не по воле Бога, а из-за грехов человека, из-за того, что он выбрал зло. Разве Бог надоумил Каина убить его брата – Авеля? Разве множество злодеяний происходит не по воле человека – из зависти, жадности, всяческих амбиций?

Понять, что люди страдают за свои грехи, в общем-то, можно. Намного труднее представить, почему страдают безгрешные младенцы. Это смущает многих и подчас вызывает протест. Но давайте рассмотрим такой пример. В семье алкоголиков рождается ребенок-инвалид. Справедливо он страдает?

С точки зрения земных мерок справедливости – нет! Но таков механизм наследственности, повредившийся по вине отца и матери. И может так случиться, что страдания невинного младенца, тронут утонувшую в вине совесть родителей, и те одумаются, покаются, смогут начать новую жизнь, чтобы посвятить ее ребенку.

Приведу точку зрения профессора А.И. Осипова: «Очень многих родителей страдания детей приводят к вере. И это не какое-то насилие, нет. Человек просто начинает задумываться, каков же смысл жизни. Вот родился ребенок, а он уже больной, калека, урод. И начинает задумываться человек. Ведь мы никак не можем задуматься о смысле своей жизни. О чем угодно думаем, а о том – зачем я живу? – никак невозможно. Вот эти скорби, болезни детей очень многих заставляют подумать. И многие люди обращаются к Богу. Так что это еще один из очень многих важных моментов, связанных со страданиями детей. И я думаю, дети эти также будут в высшей степени благодарны Богу. Благодарны Там – здесь еще ничего не понимая... У Ефрема Сирина очень хорошее высказывание о детях, которых он называет не только ангелами Божьими, но и даже проводит такую мысль, что дети эти подчас оказываются выше подвижников, которых мы знаем».

И еще одну мысль у профессора Осипова хотел бы я подчеркнуть.

«Ребенок-это самое здоровое в духовном плане существо. Еще чистое, еще не запятнанное, еще не искаженное духовными актами, которые мы называем грехами. Вы обращали когда-нибудь внимание, кто погибает за людей – герои, лучшие люди, кто говорит правду в глаза царю или кому-нибудь еще, – святые люди. Опять, самые чистые. Всегда страдают, всегда рискуют собой, всегда жертвуют собой лучшие люди. Лучшие – т. е. в духовном плане самые здоровые. Потому дети страдают, потому эти самые невинные страдания происходят, потому что у них еще самая чистая, детская, святая душа, которая способна понести на себе или взять на себя те страдания, которые естественно следуют за грехами их родителей, их близких, их родных. Они способны. Почему? Потому, что они лучшие. Скажете: “Ну, верно. Но они же этого не осознают!” Вот тут мы с вами вступаем в сферу мировоззренческую. Стой точки зрения, что человек живет на земле и всего один раз, – это утверждение верно. С точки зрения христианской, мы прямо скажем – нет, ошибаетесь, надо на все смотреть с точки зрения вечной жизни. Тот же младенец, младенческая душа, которая вышла из тела, там она все осознает. И это осознание, что Бог дал ему возможность пострадать за любимых, это осознание даст бесконечное благо этой душе... Ни одно страдание детское не проходит бесследно с точки зрения вечной жизни. На себя берут эти страдания. Вы понимаете? Ведь что такое, когда мы сострадаем? Мы действительно берем на себя часть страдания. Обратите внимание, как много помогает больному подчас сострадание, когда он видит любовь окружающих. Это же факт! Т. е. слова “невинные страдания” – неверные слова, глупые, ошибочные слова. Дело не в невинности, а в любви! Бог дает этим невинным существам возможность осуществить эту любовь и затем всю вечность благодарить Бога за эту возможность. Кстати, не всем детям это дается, не всем, а только некоторым, не все, значит, способны перенести эти страдания с последующей вечной благодарностью Богу. Многие не способны. Не все, кстати, дети способны умереть детьми. Тот факт, что мы с вами живем, уже свидетельствует о том, что не пройдя этого пути земного, не пройдя пути познания себя, кто мы есть, мы не способны принять Царство Божие».

Но все же вопрос – почему в мире существуют страдания – как раз из тех, на которые мы здесь, на земле, в принципе не можем ответить. Он занимал умы философов, богословов... Достоевский пытался ответить на вопрос о смысле страдания в своем творчестве. Помните слова Ивана Карамазова о том, что если блаженство покупается ценой детской слезинки, то он отказывается от такой платы? Вопрос этот очень глубокий, и ответ на него не может быть однозначным. Дело в том, что ответственность, которая должна лежать на людях, мы часто перекладываем на Бога.

Господь не оставит нас в мучительном неведении и непременно ответит и на эти – самые неразрешимые – вопросы, но лишь тогда, когда Сам считает нужным. Надо только верить, что ответы на все свои вопросы мы обязательно получим. Может быть, не в этой жизни, а в будущей, но это несомненно произойдет.

А если мы будем возрастать и укрепляться в вере, то со временем, возможно, станем личностью, способной взять на себя ответственность, – ну, например, как Илья Муромец, который, окажись он в Беслане во время трагедии, уверен: обязательно защитил бы детей. Как Спаситель взял на Себя ответственность за наши грехи, так и личность берет на себя ответственность на том месте, на котором Господь призвал ее. Если такой личности в этой трагической ситуации не нашлось, то опять-таки, опираясь на свою веру, мы должны постараться понять, что ответ на вопрос «Почему не нашлось?» существует. Другое дело, что лежать он может за пределами нашего сознания. Но если мы будем бунтовать и роптать на Бога, предъявлять Ему какие-то требования, то ни к чему, кроме душевного и духовного расстройства, это не приведет. И наоборот, если, осознавая абсолютную правду Божию, смиримся перед тем, что ответ на вопрос «Почему существует страдание?» есть, то со временем мы обязательно его узнаем.

Мы также можем вспомнить притчу из Евангелия, где Господь говорит о том, что человек (читай – Бог) посеял пшеницу, а враг человека, дьявол, пришел ночью и тайком посеял на этом же поле плевелы, сорняки. Когда взошло и то и другое, рабы, то есть Ангелы, сказали Господу: «хочешь ли, мы пойдем, выберем их?» Но Господь ответил: «нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы» (см.: Мф. 13; 28–29).

Господь ждет обращения от каждого человека, и надеется на спасение всех людей, живущих на земле. Спаситель принял крестные муки и смерть за все человечество, а не за тех, кто, по нашему представлению, достоин спасения. Если руководствоваться такими представлениями, то и благоразумный разбойник, принявший смерть на Голгофе вместе со Христом, «не достоин» спасения. На крест в то время отправляли, говоря современным языком, бандитов за неоднократные убийства, насилие и подобные тяжкие преступления. По нашему мнению, такие бандиты заслуживали самой строгой кары от римского правосудия, но Господь судит иначе, как иначе судит Он и сборщика податей, Закхея. Закхей обирал и обманывал народ, служил римской оккупационной власти (см.: Лк. 19; 1–10). Наверное, никто из нас, смертных и грешных, не пожалел бы его, если бы от нас зависело определение степени вины.

Но счет мы должны предъявлять прежде всего к себе. То, что случилось в Беслане, – это свидетельство равнодушия взрослых, равнодушия государства к давно накапливающимся проблемам.

Беспощадное, жестокое и, я бы сказал, – трусливое нападение (потому что нападать на беззащитных – это проявление трусости и малодушия) на мирных жителей в Беслане осуществлялось людьми, чьи родители воспитывались при советской власти, в Советском Союзе, когда, казалось бы, все было хорошо. Спрашивается, чему они научили своих детей? Как могло сложиться, что так легко оказалось спровоцировать бесчеловечное и преступное поведение людей? Ведь они – наши современники. Кто же ответит за их воспитание? Может быть, мы сами, все наше общество просто не берем на себя ответственности за то, что воспитали таких злодеев, о которых Священное Писание говорит: «злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски» (Ис. 24; 16).

Перефразируя слова Высоцкого «смертью пропитан воздух», я бы сказал, что сейчас «злобой пропитан воздух». Раньше говорили: «Люди русские – люди добрые», – и, конечно, народ наш в душе таким и остался, в нем по-прежнему есть доброта, только теперь ее нужно искать. Если с человеком произошла такая беда, как в Беслане, с ним нужно работать индивидуально. Это не газетные статьи, не лозунги и даже не книжки, в которых можно напечатать много добрых слов... Помочь человеку нелегко, для этого необходимо постараться разделить его боль, принять сердечное участие в его трагедии – вот что может помочь перенести страдание, порожденное, в том числе, и нашей безответственностью. Чтобы сказать слова, которые могли бы помочь в такой ситуации, нужно, чтобы они шли от сердца к сердцу.

Нужно предоставить страждущим возможность получать духовную помощь: участвовать в Таинствах Церкви, беседовать с опытными священниками. А Церкви нужно больше предоставлять возможности обращаться непосредственно к людям по радио и телевидению. Сейчас эти возможности очень ограничены, хотя верующих в России большинство.

– Почему люди становятся все хуже? Некоторые подростки ведут себя так, что иногда кажется, будто это нелюди. Может ли быть так, чтобы в них жили бесы? Как бесы вселяются в людей и как это проявляется?

– Многим из нас, наверное, знакомы знаменитые слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи». Все мы привыкли к тому (и это еще один упрек системе образования), что наша жизнь складывается под влиянием внешних обстоятельств – социальных, экономических, политических, – забывая о том, что, в конце-то концов, все решает сам человек. И чем выше его положение в обществе, тем больше лежит на нем ответственность при принятии важных решений.

Наверное, все помнят телевизионное шоу «Имя России», где первое место заслуженно занял святой благоверный князь Александр Невский. Слава Богу. Теперь представим себе, что человека, во всем подобного князю Александру, Господь являет нашей стране сегодня. Что он сможет сделать? На кого опереться? Найдутся ли те, кто его не предаст, не «кинет», да, в конце концов, просто правильно поймет? Многие ли люди согласятся служить тому делу, которому будет служить он? А если нет, то, возможно, мы просто не готовы принять такого человека. Ведь если бы мы были готовы служить ему и идти за ним, полностью доверяя ему во всем и зная, что он отвечает перед Богом за свои поступки, то, наверное, такой человек появился бы среди нас. В летописи сохранилось выражение: «Куда ты, Княже, посмотришь глазами своими, там мы ляжем головами своими». Только пожелай – и будет исполнено. Народ совершенно искренне являл преданность своему правителю даже до смерти. И это не холуйская покорность, наоборот, это свободное подчинение: «Мы тебе служим и верим в тебя». Что же изменилось в нас сегодня?

Впрочем, можно подумать и о том, как стяжал такую преданность у своих сограждан князь Александр. Тем ли, что жил по заповедям Божиим, тем ли, что не тратил нажитое на свои прихоти, тем ли, что помогал окружающим, удостоился он народной любви? Но ведь и не только Александр, в те времена многие правители стремились быть отцами своему народу, почему же сегодня это не так?

Конечно, ответственность за то, что нравственный уровень граждан в государстве падает, в большой мере лежит на тех, кто имеет власть. Нашим детям показывают фильмы, которые кому-то не стыдно снимать, в которых кому-то не стыдно сниматься и которые, предполагается, не стыдно смотреть. Незрелые юные души впитывают грязь, которая потоком льется на них с экранов телевизоров, и мы еще спрашиваем, почему люди становятся все хуже.

Все мы, живя на Земле, кому-то или чему-то служим. Только одни люди служат Богу и ближнему, а другие – собственной корысти или какому-то иному кумиру. О последних часто пишут глянцевые журналы, говорят по радио и телевидению. Редко пишут и говорят лишь о том, как заканчивается жизнь этих людей. «Смерть грешников люта, и ненавидящие праведного прегрешат» (Пс. 33; 22), – читаем мы в Священном Писании. И еще: «Да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой; дети его да будут сиротами, и жена его – вдовою» (Пс. 108; 8-9). А также: «Горе тому, кто соблазнит одного из малых сих» (см.: Мф. 18; 6). У каждого человека свой жизненный путь, но у всех людей есть одно общее качество – это свободная воля, с помощью которой человек свой путь выбирает, значит, за все, что происходит в жизни, несем ответственность мы сами. Потому мы и становимся хуже, что служим своим корыстным интересам и, как говорит апостол Павел, «мыслим о земном» (Флп. 3, 19).

Может ли быть, что в человеке живет бес? Думаю, что сама постановка вопроса несколько неправильна. Ведь если мы говорим о человеке, что он бесноватый, – это есть не что иное, как осуждение. На самом же деле человек этот, может быть, вовсе никакой не бесноватый, а просто плохо воспитанный. Просто сегодня и телевидение, и другие средства массовой информации прививают молодым людям совершенно недопустимые нормы поведения в обществе. И именно поэтому нам необходимо возрождать культуру общения: бороться с грубостью, хамством, неделикатностью. Воспитывать в молодых людях бережное отношение друг к другу, почитание старших... А подозревая в подростках беснование, мы мало того что ярлыки на людей навешиваем, еще и констатируем факт, что с проблемой недопустимого поведения в обществе справиться невозможно, а это не так. Вместо того чтобы помочь людям понять, что такое хорошо и что такое плохо, мы их просто-напросто клеймим, лишая всяких шансов исправиться.

– Батюшка! Мне непонятно: почему не может быть женского священства? Все, что я читала на эту тему, меня не устраивает. Быть может, Бог (или люди по велению Бога) относятся к женщине как к существу какому-то второстепенному, человеку второго сорта?

– Ничего подобного, Василиса! Отношения к женщине, как к существу второго сорта, в христианстве не было, нет и быть не может. Всем хорошо известен ответ апостола Павла, который говорил: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3; 28). Это действительно так, потому что, во-первых, для Бога все мы – и мужчины и женщины – любимые дети, поскольку Отец одинаково любит и Своих сыновей и Своих дочерей. Каждому из нас, совершенно независимо от пола, Творец дал разумную, творческую, вечную и свободную в своем выборе душу.

Однако не только для Бога, но и для каждого настоящего христианина любой человек, будь то мужчина или женщина, абсолютно равнозначен. Такой христианин будет видеть как в мужчине, так и в женщине, в первую очередь, образ Божий, одно из любимых творений Божиих, разумную личность, подобную себе, брата или сестру, имеющих с ним общего Отца – Бога. И на Страшном Суде все мы, независимо от пола – как мужчины, так и женщины, будем равно отвечать за одинаковые грехи. Также и в будущей вечной жизни Господь не лишит женщин Своих даров только лишь потому, что они – женщины, а не мужчины. Посмотри – сколько святых жен прославлено Церковью, которые, как и Пресвятая Богородица, оказывали чудесную помощь людям, обращавшимся к ним с молитвой.

Однако в этой земной жизни у мужчин и женщин разное служение и предназначение, которое определил Творец – прежде нашего появления в этот мир. Оно от нас не зависит. Примем ли мы это разное предназначение как данность или начнем тупо и безрезультатно бунтовать против Божественного замысла, как это делают люди, изменяющие, например, с помощью хирургического вмешательства свой пол? Таких людей, кстати, иначе, как одержимыми бесом, не назовешь... Ну не возмущаемся же мы, например, тем, что Бог создал корову без пятой ноги, а воду – не желеобразной, а жидкой! Как-то ведь смиряемся с этим! Хотя теоретически можно предположить, что где-то на земле есть группа людей, полагающих, что корове пятая нога абсолютно необходима. Что можно о них сказать? Только пожалеть этих несчастных.

– Ну, это-то понятно. Я же имела в виду неравноправие.

– Давай уточним: кажущееся неравноправие или, точнее, – неравномерное распределение способностей и дарований между полами. Но давай посмотрим вокруг себя и подумаем вместе. Например: почему одни люди умнее других? Наблюдается это в реальной жизни или нет?

– Еще бы! Даже в одном классе способности у всех разные!

– Вот видишь, даже и ты за свою еще недолгую жизнь замечала подобные различия между людьми. А ведь это, безусловно, факт вопиющего неравенства! Или – почему один может сочинять музыку и стать, например, Моцартом или Рахманиновым, а другой и двух нот спеть чисто не сумеет? Ведь это тоже страшное неравноправие, не так ли? Или вот еще несправедливость: один мой знакомый, закончив механико-математический факультет МГУ, в 28 лет защитил уже докторскую диссертацию, а в 36 – он уже академик, тогда как иной человек едва справляется с простейшей задачей, и шестью шесть у него получается – сорок! Почему?

Да и что вообще в этом мире одинаково? Есть такая русская поговорка: «Бог в лесу и деревьев не уравнял». Посмотри на две березы: у одной веточки на стволе расположены равномерно, у другой – через одну. У той первая ветка выше, а у другой – ниже. А третья береза на высоте полутора метров от земли вообще раздвоилась, и теперь у нее не один, а целых два ствола... Так сложно и разнообразно мир устроен Богом. Одинаковых людей нет, но все они призваны жить в любви Христовой, и тогда, подобно различным органам одного тела, они помогают и поддерживают друг друга. Глаза, например, помогают ногам, чтобы они не споткнулись и шли в нужном направлении, руки тоже помогают ногам и всему телу, когда они отправляют в рот кусок хлеба, чтобы были силы передвигать ноги, и так далее... Это значит, что все органы нужны телу, все они помогают один другому и дополняют друг друга, хотя имеют между собой огромные различия.

А кажущееся неравноправие между людьми происходит от разности тех данных, тех способностей и дарований, которые Бог вложил в каждого. Ведь изначальная мысль Творца заключалась в том, чтобы люди, дополняя друг друга, вместе составляли единое целое, единый живой организм, в котором заключается полнота всего самого лучшего, что содержит душа каждого отдельного человека. И эта полнота в едином организме человечества, где все члены тела соединены взаимной любовью, приносила бы великую радость общения. Ведь человек – социальное существо. Он чувствует свою полноту, когда люди в любви объединяются в некий коллектив. В идеале – это и есть Церковь Христова. Но мы находимся в падшем мире, в котором многие законы нарушены...

Итак, кажущееся неравноправие мужчин и женщин объясняется разными функциями и задачами, которые Бог назначил выполнять тем и другим в этом мире, дав им для этого разные физиологические, умственные, творческие и психологические особенности. Кстати, мужчины могли бы тоже предъявить вам, женщинам, серьезные претензии по поводу нашего неравенства в отношении, например, деторождения. Как бы того ни хотелось мужчине, однако ему не удастся сделать то, что доступно вам, женщинам. При всем желании мужчина не может (даже если он очень постарается) родить ребенка! «Вот ведь какая чудовищная несправедливость!» – мог бы сказать какой-нибудь чудак. Однако любой здравомыслящий человек, независимо от того – атеист он или сознательный христианин, ответит ему: «Что за глупые претензии! Ну не дала ему природа таких физиологических способностей!» Так будет рассуждать атеист. А верующий скажет: «Придется смириться с тем, что Бог не дал мужчине физиологических особенностей, необходимых для деторождения».

– Ну а что же насчет женского священства? Какие тут нужны особенности?

– Ты знаешь, Василиса, «проблема женского священства» – это не проблема Церкви или церковной традиции, а проблема феминизма, который требует уравнять женщин с мужчинами практически во всех сферах жизни общества. Даже термин такой странный выдуман – «преодоление пола». При этом не берутся в расчет естественные физиологические особенности женщин. А что получаем? Женщину-молотобойца!

Если бы ты поискала материалы на эту тему в Интернете, то нашла бы у протодиакона Андрея Кураева очень интересные объяснения, как подобные идеи входят в сознание:

«А лозунги о несправедливости рождаются так: сначала человеку внушают, что у него есть права, о существовании которых он и не подозревал, а потом заявляют, что этих прав ты лишен. Жил себе человек спокойно без всякого DVD, а ему вдруг говорят, что каждый порядочный человек имеет DVD, и лишь тебя этот коммунистический (вариант: “воровской”) режим совершенно несправедливо лишил права на пользование DVD. И вот человек, который доселе даже не знал, что это такое, начинает смысл своей жизни видеть в борьбе за обладание DVD.

Также и здесь: жила себе девушка и никогда и не помышляла о том, чтобы стать священницей. По правде говоря, она и в храм-то не заходила. Но тут ей говорят: “Да ты знаешь, как тебя православные унизили! Они не разрешают тебе стать священником!” – и все, одним озлобленным нервным клубком, борющимся за свои “права”, в мире стало больше...»

«А ведь сущность человека совсем не сводится к борьбе за свои права, – пишет о. Андрей. – Человек вообще осуществляет себя не тогда, когда пользуется своими правами, а когда он исполняет свой долг. Помимо того, что у человека есть права, в его жизни имеет место еще и служение.

Так вот священник – это священнослужитель. Это не человек, который обладает правами священника; напротив, он несет послушание священника, служит.

Так что Церковь просто не возлагает крест священно служения на плечи женщины. По-моему, тут не столько ущемление прав, сколько забота о женщинах».

Я с этим совершенно согласен. Из-за ее эмоциональных, психологических особенностей для женщины этот крест был бы просто непосилен.

Может быть, ты думаешь, что священнику легче спастись? Ничего подобного! Вот что говорится в Евангелии о священниках: «Господь же сказал: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба? (проповедовать слово Божие, учить. – иг. N). Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, – то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными» (Лк. 12; 42–46). Почему такое жесткое наказание ожидает служителей Божиих, объясняется далее: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12; 47–48).

Эти слова означают, что со священника Господь спросит на Суде Своем неизмеримо строже за одни и те же проступки, совершенные им и мирянином. Уверена ли ты, что женщины с их повышенной эмоциональностью, при отсутствии (у подавляющего большинства) широты мышления, аналитичности ума и дара рассудительности смогли бы стать достойными пастырями? Представляю, что произойдет с женщиной, если ее поставить принимать, например, исповедь! Уверен, что через час ее придется отпаивать валокордином или с помощью нашатырного спирта выводить из обморочного состояния. Выдержит ли это психика женщины?

Кроме того, женщины больше склонны к максимализму, к эмоциональным всплескам. От кого такие юные девушки, как ты, получают больше всего замечаний насчет длины юбки, длины рукава, выреза на блузке, платка на голове? От знаменитых «церковных бабушек»! Кто чаще вводит всякие запреты по мелочам – папы или мамы? Думаю, мамы. А культ «старцев» кто создает в приходах? Опять же женщины. Приведу еще одну фразу отца Андрея, с которой я тоже солидарен: «Боюсь, что женское священство стало бы не более добрым, а более жестким».

Я вовсе не хочу этими рассуждениями унизить женщин: просто Господь создал нас разными, и это нормально. Кстати, должен заметить, что не все мужчины, хотя ими позволено быть священниками, получив этот сан, могут достойно справляться со своими обязанностями. Господь заранее нас предупредил, что среди служителей Божиих всегда будут не только пастыри, но и наемники (см.: Ин. 10; 12–13), причем вторых зачастую бывает больше.

Теперь давай посмотрим на твой вопрос с другой стороны. Попробуй спастись, будучи женщиной! Спаси свою душу от гнева, неприязни, зависти, лени, тщеславия, хвастовства, вранья и множества греховных привычек. Спастись – это так трудно! Зачем еще брать на себя чужие заботы и обязанности, которые выше твоих сил? Ведь священник отвечает перед Богом за спасение других людей! Какая это тяжелая ноша и какая сложная задача! Очень часто человек не знает, как ему-то самому вылезти из своих проблем, а тут еще – возложить на себя проблемы других! Да от этого с ума можно сойти, настолько это трудно! Посмотри: многие матери не знают сейчас, как собственным детям помочь, как их-то спасти от ужасных явлений в мире, которые физически и морально уничтожают и развращают их. А тут – многие сотни прихожан, за которых священник должен еще и отвечать. Это очень тяжело. Ты это потянешь?

– Батюшка, ну я-то сама не собираюсь в священники, я ради справедливости спросила.

– То есть ты борешься за справедливость, исходя из того, что Бог якобы несправедливо распределил обязанности и способности между полами? Мне приходилось сталкиваться с тем, что подобные вопросы часто задают те люди, которым для морального успокоения необходимо каким-либо образом оправдать свои греховные поступки. Они не настолько глупы, чтобы вовсе отрицать бытие Бога, но пытаются найти «изъяны» в Божественных законах, чтобы иметь причину обидеться на Создателя. Как это ни странно, но именно обидевшись, они легко могут подавлять голос совести, им становится значительно легче переступать заповеди Божии. Но ты-то, надеюсь, не встала на путь борьбы с Богом...

Однако если ты завела разговор о справедливости... Скажу тебе, что священническая иерархия установлена. Самим Господом. Я приведу выдержку из одного интересного документа, принятого на встрече православных богословов, обсуждавших место женщины в Церкви, которая проходила с 30 октября по 7 ноября 1988 года на острове Родос в Греции. Называется он «Итоговый документ Межправославной богословской консультации “Место женщины в Православной Церкви и вопрос о хиротонии женщин”»:

«...Невозможность получения женщинами специальной хиротонии, основанная на предании Церкви, выявилась в следующих церковно обоснованных положениях:

а) на примере Господа нашего Иисуса Христа, Который не избрал ни одной женщины в число Своих апостолов;

б) на примере Богородицы, которая не занималась священнослужением в Церкви, хотя и удостоилась быть Матерью воплотившегося Сына и Слова Божия;

в) на Апостольском Предании, согласно которому апостолы, следуя примеру Господа, никогда не рукополагали женщин в это особое священство Церкви;

г) на некоторых положениях Павлова учения о месте женщин в Церкви;

д) на критерии аналогии, согласно которой, если бы разрешалось женщинам совершение священно служения, тогда это служение прежде всего осуществляла бы Богородица».

Ты сама проанализируй: действительно ли священство – это единственная область деятельности, где существует «дискриминация» женщин? Давай обратимся к простым примерам. Кем были самые знаменитые повара в мире? По историческим данным можно заметить, что ни у фараонов, ни у королей, ни у императоров, ни у патрициев (то есть у людей, которые весьма хорошо разбирались в кулинарных изысках), а также ни в одном знаменитом ресторане не было ни одной женщины шеф-повара – по крайней мере, таких, кто вошел бы в историю. Посмотри, кем были самые лучшие парикмахеры в мире. И снова мы не встретим в истории ни одного женского имени. Назови мне имена самых изысканных и признанных в мире кутюрье (модельеров, портных). А кто самые знаменитые художники, писатели, поэты? Подавляющее большинство – мужчины. А кто самые выдающиеся ученые? Практически ни одной женщины среди них нет (ну разве что мадам Кюри, чей вклад в науку, на мой взгляд, несоразмерно раздут).

Итак, дело не в «дискриминации» женщин, не в том, что чем-то «хуже», а совсем в другом. Просто, повторю еще раз, Создатель назначил мужчинам и женщинам решать в этом мире разные задачи, причем и те и другие в равной степени необходимы для жизни человечества. Но если смотреть поверхностным взглядом: да, неравноправие страшное. Можно даже дойти до такой легковесной и неразумной мысли, будто бы Бог несправедлив к женщинам... На самом же деле – скажу по опыту – мысль эта людям издавна внушается врагами рода человеческого – демонами, которые с ее помощью пытаются вызвать в душах протест против Бога по любому поводу, даже такому ничтожному и бессмысленному.

– Батюшка! Если какой-то свой поступок не считаешь грехом, а многие другие – считают, то стоит ли его исповедовать? Не будет это лицемерием?

– С этой проблемой я встречался неоднократно. Мне и прежде задавали подобные вопросы. Человек в таких случаях говорит: «Я согрешил. Но понимает это только мой ум, а вот внутренне это почувствовать я не могу, совесть моя спокойна, и не ощущаю я этот грех как что-то плохое и поэтому не могу искренне, с душевным сокрушением его исповедовать, как того требуют пособия по исповеди. Ну не могу! Более того, мне нравится этот грех. И я, в общем-то, только умом воспринимаю, что с точки зрения Бога – это плохо».

Думаю, что сначала нам нужно выяснить причину, почему человек так холодно и безразлично воспринимает грех. Во-первых, хочу напомнить, что у разных людей – разное восприятие одних и тех же явлений. Восприятие у человека чистого, а тем более святого – одно. У людей, которые живут в суете этого грешного мира и, естественно, грешат ежеминутно, – совершенно другое. Их души бывают настолько нечувствительны, что становятся вполне сравнимыми с тяжело больными людьми, у которых произошла частичная или полная парализация, например руки или ноги. Уколет врач иголочкой такого человека в ногу: «Что-нибудь чувствуешь?» – «Нет, не чувствую». – «А сюда чувствуешь?» – «Нет, не чувствую». – «А сюда?» – «А вот тут чуть-чуть чувствую». Так и душа человека, который не очистил ее от грехов, не стяжал хоть немного благодати Божией, – парализованная, а может быть – полумертвая, а потому она нечувствительна ко греху. Такое полуживое-полу мертвое состояние души бывает следствием или собственных его грехов, или грехов рода. Нередко подобное состояние передается «в наследство» от родителей и даже более далеких предков. Именно по этой причине мы часто не чувствуем своих грехов, не переживаем, не «болезнуем о них сердцем». В этом случае мы подобны людям, «сожженным в совести своей» (1 Тим. 4; 2), как говорил апостол Павел. А когда у человека сожжена грехами совесть, о какой чувствительности души можно говорить?! Впрочем, что можно ожидать от нас, потомков тех людей, которые на протяжении семи десятилетий боролись с Богом, разрушали храмы, доносили друг на друга или просто равнодушно смотрели на уничтожение веры своих предков?

Но сам факт того, что умом ты в состоянии понять, какой поступок греховен, а какой – нет, это уже хороший признак. Он дает основание надеяться, что у тебя есть возможность, с помощью Божией, реанимировать свою душу. Если совесть подсказывает, что необходимо исповедать грех, то она, следовательно, не до конца «сожжена». И если ты желаешь унаследовать Царство Небесное, тебе обязательно нужно послушаться голоса своей совести, хотя бы ты и не чувствовала сожаления о содеянном. Тут нужно преодолеть себя: хоть и не хочется, хоть и стыдно, а все равно надо идти на исповедь. В каком-то смысле исповедь можно сравнить с прополкой огорода. Если сорняк выдернуть, он, конечно, вскоре снова прорастет, потому что где-то в земле остался кусочек корня. Но если выдернуть его во второй и в третий раз, корни ослабеют и погибнут. И если человек будет понуждать себя к исповеди, желая исправиться, понимая необходимость этого хотя бы только умом, – он может надеяться, что получит от Бога благодать, которая оживит его душу и поможет очиститься от греха.

– А если человек совершил какой-то поступок, его совесть молчит, и он думает, что это – нормальный поступок, что так и должно быть. А ему все твердят: ты нагрешил, ты нагрешил!

Ну, это продолжение первого вопроса. Если совесть молчит, значит, душа его почти уже умерла, она находится в коматозном состоянии. И вообще, своему мнению о самом себе никогда доверять нельзя. Мы всегда видим самих себя значительно лучше, чем мы есть на самом деле. А со стороны поступки ближнего видны куда более отчетливо. И если верующие люди, оценивающие твой поступок с нравственной точки зрения, говорят, что это – грех, что это – против совести, что это – против ближнего, – невероятно, чтобы они лгали. С какой стати им врать? В этом для них нет никакой выгоды. Поэтому всегда лучше прислушаться к обличающему тебя человеку и сказать самому себе: если люди так говорят, наверное, за этим что-то стоит. Видимо, у меня душа настолько очерствела и таким слоем грязи покрылась, что я уже не чувствую ничего! Это – моя беда! Значит, я полумертвый человек! Нужно срочно бежать в реанимационное отделение – в храм, на исповедь!

– А святые как чувствуют грех?

Они ощущают его очень остро, можно сказать – болезненно-остро, как открытую кровоточащую рану. Это переживание усиливается от сознания того, что своим грехом (пусть нам этот грех покажется совсем ничтожным) такой человек обидел своего до благоговения любимого Отца. Он долго и со слезами будет молиться Богу о прощении своего греха, потому что совесть его (в отличие от нашей) жива и не дает ему покоя до тех пор, пока Господь не простит грех. Это прощение он тоже ощущает очень явственно: душа получает вдруг успокоение, она чувствует мир и радость во Святом Духе.