Теплые блики играли на листьях тополей. Светло-голубое небо прорезала золотая стрела — солнце, встающее из-за террикона, ярко осветило инверсионный след самолета, выполняющего рейс Москва — Симферополь. Борис почувствовал радостные мысли людей, предвкушающих отдых. Они полностью глушили страх тех, кто боялся летать. Все были спокойны, счастливы и так близки к небу…

Борис любил тихие утренние часы. Работа окончена, и можно слегка расслабиться: подставить лицо утреннему солнцу, почувствовать ветерок, приносящий из степи запахи трав, послушать, как идут в музей сотрудники и первые посетители, побродить по большому двору или полить цветы на клумбе. Дворник музея Ольга Александровна была неизменно рада помощи Бориса и вовсе не считала его бестолковым предпринимателем со странностями, который каким-то чудом содержит лавку плохо раскупаемых сувениров при музее.

— Борис, землю вокруг саженцев вспушишь? — поинтересовалась Ольга Александровна и, уверенная в ответе, протянула Борису тяпку.

Молодые серебристые тополя Борис сажал сам и ухаживать за ними предпочитал сам. Но было что-то забавное в том, что дворник местного музея дает наряды городовому Ночного Дозора целых двух городов — Гуково и Зверево, главе Светлых на всех окрестных территориях. Пусть этих Светлых здесь меньше полудюжины, и уровень их слаб даже в сравнении с его пятым…

Борис взял тяпку, начал рыхлить почву вокруг саженца. Отвлечься от проблем лучше всего в саду. А проблемы, как всегда, имелись… Работая, Светлый обошел тонкий ствол кругом, повернулся к солнцу спиной и вздрогнул. В лицо ему взглянула луна — довольно яркая на утреннем небе. Но не луна заставила Бориса насторожиться. По лунной дорожке, незримо упавшей на росистую траву, неслышно шел Макар — городовой от Дневного Дозора, Темный маг четвертого уровня. Одет он был в темный костюм и темную водолазку. Ишь, поднялся ни свет ни заря… Точнее, скорее всего вовсе не ложился, плел свои козни, о которых Борис пока не знал. И появился в нужное время в нужном месте.

— Привет! — широко улыбнулся Макар — будто и не пытался подобраться тихо, по-воровски.

— Доброе утро, — без видимого энтузиазма отозвался Борис, одергивая ветровку. По утрам еще было прохладно, хотя днем ходили в рубашках с коротким рукавом. — Зачем крадешься?

— Как ты мог подумать, что я хочу подойти к тебе незаметно? И, главное, как мог не почувствовать меня в своих владениях? — усмехнулся Макар.

— Офис Дозора — не мои владения, — довольно мрачно ответил Борис. Если бы не случай, Макар вполне мог бы застать его врасплох. Нахватался вампирских штучек, хотя сам, к счастью, не вампир.

— А музей? Разве это не твои владения?

— У музея я только снимаю помещение, — отрезал Борис. — Музей тем более не мой.

— Можно подумать, ты не помогаешь им совсем, — фыркнул Макар. — Слушай, Боря, завязывай ты со своей извечной подозрительностью! Я не хочу тебя подловить, подставить, скомпрометировать. Хотел бы — давно накатал бы в Ростов донос, что ты из своего кармана заплатил за выставку икон и подпитываешься светлыми эмоциями посетителей!

— Не помню пункта Договора, согласно которому Светлому нельзя помогать кому-то материально. Про подпитку и вовсе молчу — это даже не воздействие!

— Мы не в суде, Боря! Я к тебе по делу пришел. Как коллега к коллеге.

— Я тебя внимательно слушаю.

— У вас новая выставка, говорят? Я по радио слышал.

— Да, коллекционер из Волгограда привез коллекцию насекомых. Красочная выставка, хотя зрелище, на мой вкус, жестокое. Тебе понравится. Ты по этому поводу явился? Пойдем, я проведу тебя без билета.

— Нет, выставку смотреть не буду, но, как ни странно, мои проблемы тоже касаются насекомых. Точнее, наши проблемы.

— Так расскажи! — раздраженно предложил Борис.

— Извини, забыл, что у тебя конец рабочей ночи… А у меня — только начало рабочего дня. Излагаю. Проблема касается шахты «Ростовская».

Борис насторожился и помрачнел.

— Кто-то погиб?

— Нет. Пока нет.

— Но в шахте кто-то угнездился? Как тогда на «Гуковской»?

Вампира третьего уровня, четыре года назад засевшего в шахте на глубине в километр и посасывавшего кровь горняков, оба дозорных — и Светлый, и Темный — вспоминали без энтузиазма. Слишком много пришлось потратить сил, чтобы его упокоить. Вампир был беглым и сдаваться не собирался. Макара едва не перемолол в шнеках шахтного комбайна, а на Бориса обрушил стокилограммовую плиту породы. Дозорные чудом остались живы.

— Ты что-то знаешь? — спросил Темный.

— Ничего конкретного. Но кое-какие слухи до меня доходили.

— И ты молчал? Не пытался разобраться?

— Я же сказал: ничего конкретного. А ты знаешь что-то наверняка?

— Вполне возможно, что в шахте и правда кто-то угнездился, — ответил Макар. — Но не вампир. Там видели жука.

— Жука? — переспросил Борис. — В каком смысле?

— Огромного таракана. Мне доложили осведомители.

— Насколько огромного? С ладонь?

— Нет, Борис! С человека.

— Да ладно, — хмыкнул Светлый городовой. — Твой информатор, наверное, хватил лишку.

— До сих пор он не поставлял мне недостоверную информацию. Таракана видел не один человек. Его наблюдают там уже неделю. Как правило, ночью. Но ты сам понимаешь — шахта работает в четыре смены, и ночью там не меньше людей, чем днем.

— А что значит — размером с человека? Он ходит на задних лапах? Или в холке высотой с человека? То есть ясно, что у таракана нет холки, но ты, думаю, понял, что я имею в виду.

Макар скривился.

— Не настолько огромный, но все же… Его описывали как ставшего на четвереньки человека. Пару раз он бежал по штрекам, раза три мелькал тенью на стене, а один раз заглядывал в лаву. Рабочий, который его увидел, так орал, что заглушил шум конвейера.

— Думаю, это преувеличение.

— Возможно. Но таракан был. Я исследовал память рабочего. И еще одного. Надеюсь, ты не будешь на это жаловаться?

— Нет. Но лучше бы ты сначала согласовал свои изыскания и воздействия на людей со мной.

— Чтобы ты надо мной смеялся?

Борис отбросил тяпку в сторону, вздохнул.

— Я так понимаю, ты хочешь, чтобы мы поехали на шахту сейчас?

— Да. Готов тебя отвезти туда и обратно. И накормить завтраком — тем более, сам хочу есть.

— Подкупаешь?

— Стараюсь быть вежливым и понимающим. А также принести извинения за беспокойство и неурочную работу.

— Отличные качества для Темного. Все бы вы были такие… Поехали… Жуки не должны свободно разгуливать по шахте.

— Переодеваться не будешь? Ветровка после спуска станет черной от пыли, жалко.

Макар ненавязчиво и не очень обидно, но все-таки издевался над Светлым. Темную природу не изменить, как бы ни был обаятелен лично Макар. Намекал на стесненные обстоятельства Ночного Дозора, на экономность Бориса, который и правда не транжирил казенные деньги. Но забота о сохранности ветровки — это уже слишком. К счастью, Борис знал, чем ответить. Он щелкнул пальцами, и белая ветровка стала угольно-черной. Такого фокуса Макар скорее всего не знал. Вот они и в расчете за все намеки и неявные насмешки. Дело всегда эффектнее слов.

«Мерседес» Макара припарковался около кафе «Встреча». Естественный выбор — самое близкое заведение к шахте, где можно сносно позавтракать. Дозорные вышли на маленькую незаасфальтированную площадку рядом с дорогой, неодобрительно посмотрели на грузовик с углем, который ощутимо тряхнуло на выбоине. С грузовика сыпалась угольная крошка и летела пыль.

— Куда экологи смотрят? — поинтересовался Макар.

— Ты хочешь сказать — природоохранные службы? А еще точнее — Николай Яковлевич из мэрии? — спросил Борис. — Не думаю, что он может повлиять на ситуацию.

— А я могу, — скромно заявил Макар. — Схожу к генеральному директору, объясню, что и как. Ты не против? Всего-то и надо — воздействие шестого уровня.

Борис на мгновение задумался.

— Как должностное лицо — против.

— А жаль.

— И мне жаль…

Вошли в кафе, где вкусно пахло кофе и не очень вкусно — чем-то жареным.

— Греческий салат и сырную нарезку, мясо по-французски и овощной салат, два кофе, шоколад, пирожные! — объявил Макар с порога.

Макара здесь знали, а сам Макар знал, что закажет Борис, — не первый год работают рядом, пусть и не всегда вместе.

Уже через пять минут миловидная официантка лет двадцати пяти поставила перед дозорными кофе и пирожные, положила две плитки шоколада. Макар имел привычку закусить сладким перед тем, как начать есть мясо. Борис мяса не ел, но тоже мог питаться в произвольном порядке — сначала пирожные, потом сыр и салат.

— Итак, о жуке, — продолжил Борис, с хрустом разламывая плитку шоколада. — Ты полагаешь, это оборотень?

— Да, — ответил Макар.

— Мне прежде не доводилось слышать об оборотнях-жуках.

— Я слышал. Правда, не помню что.

— И ты надеешься поймать жучилу? А что мы ему предъявим? Может, он работает на этой шахте.

— Жук? — Макар засмеялся. — Забойщиком? Или слесарем?

— Бригадиром или начальником участка, — фыркнул Борис. — Может быть, его сущность проявляется только на глубине… Там ведь все по-другому.

— Все, — согласился Макар. — Даже Сумрак. Ходил по штрекам в Сумраке?

— Как и все мы.

— Жутковатые ощущения, правда?

— Я бы сказал — сдавливает.

— А я постоянно ощущал чье-то присутствие. Под землей — не та пустота, что на поверхности. Сумрак там не тот… Сущности не те.

— Было бы странно, если бы там Сумрак оставался таким же, как здесь. Но в любом случае надо выяснить, что происходит. Думаю, вдвоем мы справимся.

Официантка принесла горячее Макару и греческий салат Борису. Оба принялись за еду и на некоторое время замолчали. Первым заговорил Макар:

— Не думаю, что там, на глубине, могут проявиться особые свойства человека. Луны нет, солнца нет, тени нет. Мрак и холод. Если туда и забрел оборотень, то откуда-то с поверхности.

— Для оборотня в форме огромного жука шахта — самое подходящее место, — согласился Борис. — Эдакая нора…

— Соразмерная, — кивнул Макар. — Даже слишком. У тебя какие-нибудь боевые амулеты, кстати, есть?

— Нет.

— И у меня нет. Печаль…

— Мы что, с одним жуком не справимся? — не очень уверенно спросил Борис.

— С одним — справимся. А если у них там гнездо?

— Тогда и амулеты не помогут.

— Любите вы, Светлые, мраку нагнать, — подытожил Макар. — Едем, через пятнадцать минут надзор будет в шахту спускаться. Из-за нас одних клеть никто гонять не станет.

Борис удивленно поднял бровь.

— Шутишь?

— Не до шуток. Режим экономии. Я с некоторыми машинистами подъема сладить не могу, когда опуститься надо. Даже генерального директора в неурочное время опускать отказываются. Не говоря уж о «лучшем друге».

— Тогда поехали, — не стал спорить Борис. — А ты часто, что ли, в шахту опускаешься?

— Нет, не часто. Но я, знаешь ли, не привык, чтобы мне отказывали в невинных просьбах.

Двор шахты «Ростовская» не слишком изменился с советских времен. Фонтан, в котором не было воды, скульптура Карла Маркса, выкрашенная золотой краской, подстриженные пыльные кустики…

— Хорошо тут. По-домашнему, — отметил Макар.

— На этой шахте работал мой отец, — сказал Борис.

— Я помню. Ты как-то говорил. В память о нем предлагаешь руководству, чтобы все оставалось по-прежнему?

— Оно как-то само получается.

— Так я тебе и поверил!

— Не хочешь — не верь, — усмехнулся Борис. — Сами в шахту пойдем?

— Мы уже это обсуждали. — Макар несколько удивился. — Ты что-то почувствовал там, внизу?

— Я не об Иных. Людей брать, надеюсь, не будем? Директора, начальника участка…

— Ты бы хотел взять?

— Нет. Я бы хотел, чтобы поиски гигантского таракана стали сугубо нашим делом, чтобы мы никого в него не впутывали и не подвергали бы чью-то жизнь и здоровье опасности. Но хочу договориться об этом «на берегу».

— Напрасно ты считаешь меня монстром. Я никогда не буду впутывать в такое дело непричастных людей.

Борис покачал головой.

— Ну-ну.

Макар нахмурился.

— За что не люблю Светлых — так это за демагогию. И за предубежденность.

Борис не ответил. Дозорные молча обогнули административное здание шахты, прошли по заставленному шахтными механизмами и строительными материалами двору и оказались в бетонной коробке, над которой возвышался копер с подъемным механизмом. Скрипели огромные металлические колеса, на которые наматывались толстые стальные канаты, поднимавшие из шахты клеть с людьми.

Смена еще не закончилась, поэтому в клети, поднимавшейся на-гора, оказалось всего несколько человек. В основном — «белые каски», работники надзора. Но помимо инженерно-технического персонала был там и еще один человек, заставивший дозорных ощутимо напрячься — правда, с разными мыслями.

Из-за плеча пожилого начальника участка выглядывала черноволосая женская головка без каски. Когда клеть поравнялась с поверхностью, шахтер сделал шаг вперед, и дозорные увидели симпатичную девушку в легкомысленном коротеньком красном платье, с прекрасно уложенной, словно только что из салона, стрижкой-каре. На молочно-белой изящной ручке девушки висела внушительных размеров плетеная корзинка. Оттуда доносилось недовольное попискивание.

— Что за дела, Макар? — настороженно поинтересовался Борис.

— Я понятия не имел, — оправдался смущенный Макар. — Клянусь! Оксана, ты что здесь делаешь?

— Мальчики… — шаловливо протянула Темная ведьма Оксана, стреляя глазами то в одного, то в другого городового. — Вы зачем здесь?

Шахтеры с удивлением воззрились на мужчин, разговаривающих с пустотой. Оксана, понятное дело, отвела им глаза, а Борис и Макар воспользовались эффектом долженствования — когда все воспринимали их присутствие как нечто само собой разумеющееся. Заклинание того же порядка, но несколько более эффективное, позволяющее общаться с окружающими и не шарахаться в сторону от прохожих, которые могут задеть того, кого просто не видят.

— Мы — по делу, — заявил Макар. — А ты?

— И я по делу. Не пойму, я разве что-то нарушила? Иду себе с работы…

— С какой работы? — жестко спросил Борис.

— Крысок наловила. Шахтных. Подземных. Хороших. Полезных. Задолжала ведьме Гале, а та не такая шустрая, как я, в шахту ходить не любит. Вот я и пошла на лов. Не припомню пункта Договора, согласно которому запрещается ловить крыс в шахте. Я даже уверена, что его там вообще нет. И ни в одном приложении.

— Дружишь со старой каргой? — поинтересовался Макар, который Галю терпеть не мог, хотя формально она числилась его сотрудницей.

— Сотрудничаю. Вы, городовые, высоко, а Галя — низко и близко.

— Низко, — согласился Макар.

Борис задумчиво взглянул на Оксану.

— Как полагаешь, судьба нам ее послала? Или это все ваши темные козни? — спросил он Макара.

— Мы козней не строили!

— Тогда, может, стоит взять ее с собой?

Борис явно сомневался. Случайная встреча с Оксаной, с одной стороны, выглядела очень подозрительно. Но с другой — не заманить же в шахту Светлого городового и там заточить его или убить намеревались Темные?

— Да я, может, совсем с вами и не хочу! — горячо возразила Оксана.

— А придется, — заявил Макар. — Ты вообще-то на службе. Крыс отпусти — мешать будут.

— Вдруг пригодятся? Жертва там, или поколдовать немного…

— Нет, — жестко сказал Борис.

Оксана раздраженно швырнула корзинку на землю. Крышка отскочила, и бурые зверьки с радостным писком бросились в разные стороны.

— Леша, ты смотри, сколько крыс! — закричал машинист подъема. Дальше последовали сплошь непечатные выражения, общий смысл которых сводился к тому, что крысы чувствуют опасность, и опускаться в шахту сейчас не стоит. Но Леше нужно было вниз, а вместе с ним сели в клеть двое малозаметных городовых и невидимая ведьма…

Клеть ухнула вниз и пошла, набирая скорость.

— Зачем опускаемся? Кого ищем? — развязно спросила Оксана, притираясь почти вплотную к Борису.

Тот отстранился, кашлянул.

— Ищем таракана. Подробнее ситуацию может обрисовать ваш начальник.

— Какого таракана? — Оксана захлопала глазами.

— Чудовищного, — коротко ответил Борис.

Макар усмехнулся и спросил:

— Ты лучше скажи — крыс ловишь дудочкой?

— Не по норам же с сачком лажу…

— Прямо около ствола?

— Нет, отхожу метров на двести. Зачем людишек смущать? Да и крысы не любят в людные места идти, даже на дудочку.

— Тараканов внизу никогда не видела? Таких, чтобы больше крыс?

— Не приходилось. Мокриц встречала, углежорок, сумрачные незабудки один раз видела. Тараканов не доводилось. Рассказывают, сумрачные пчелы собирают нектар с подземных орхидей, и их даже иногда можно увидеть. Жужжание я недавно слышала, но ни пчел, ни тараканов видеть не доводилось.

— Много ты знаешь для ведьмы своего уровня. — Борис покачал головой.

— У Темных свои пути, — фыркнула Оксана. — Мы за правила и законы не цепляемся, хотим найти что-то новое. Правда, Макар?

— Правда. Только таракан-оборотень нам на территории не нужен. Светлый он, Темный или вообще дикий. Нам нужно его найти и разъяснить.

— Уничтожить? — уточнила Оксана.

— Вполне возможно.

Шахтер, задумчиво наблюдавший за стенами шахтного ствола, по которым стекали темные ручейки конденсата, вдруг оживился и обратился к Макару:

— Мужики, поможете мне вытравить тараканов из квартиры? Я так понял, вы специалисты? Совсем житья нет.

Макар воззрился на шахтера так, словно с ним заговорил кухонный шкаф. Ведь Иные были под заклятием невнимания… Наверное, слишком много болтали, а спокойная обстановка в клети помогла шахтеру сосредоточиться и услышать их разговор. Причем не только услышать, но и понять.

— Мы специалисты, — подтвердил Борис. — А ты супруге скажи, чтобы посуду вовремя мыла. Тараканы и уйдут.

— Так я не женат.

— Значит, сам мой. И крошек на столе не оставляй.

Оксана чуть-чуть «надавила» на горняка, и тот тупо сказал:

— Хорошо. Сделаю. Так точно.

— Ты что творишь? — спросил у Оксаны Макар. — Воздействие седьмого уровня? При Светлом?

— Так я же в сторону Света, — невинно улыбнулась Оксана. — Будет чистюлей. Жену найдет.

— И жизнь ей испортит, съедая за то, какая она неряха, — покачал головой Борис.

— Любое магическое вмешательство чревато последствиями. Но я сыграла на твоей стороне, — подмигнула Оксана Борису.

— Больше так не делай, пожалуйста.

— Я только усилила воздействие твоих слов. Совет же ему давал ты.

— Тихо, — нахмурился Макар. — Не связывайся с тем, с кем тебе не справиться, Оксана. Тем более мы сейчас будем делать одну работу. И неизвестно, как обернутся дела там, в темных коридорах…

— Мне уже жутко, — распахнула глаза Оксана. — Но ведь вы с Борисом меня защитите?

— Ты можешь рассчитывать на нашу помощь, — подтвердил Борис. — А мы на твою?

— Всем, чем смогу…

Клеть лязгнула о рельсы на дне ствола. Приехали!

Шахтер, имя которого Иные так и не узнали, вышел из клети первым и набросился на машиниста подъема, дежурившего внизу:

— Слушай, почему у тебя грязь везде? Газеты, объедки какие-то… Вверху крысы пешком из-за вашего свинства ходят!

— Иди, Степаныч, иди, куда шел, — тихо проворчал машинист. — Чай, еще не директор…

Шахтер включил лампу на каске и побрел вдаль по темному штреку. Следом отправились дозорные. Им спешить было некуда — нужно было искать следы. Вероятность набрести в штреке непосредственно на таракана была не слишком высокой.

Журчал по дну штрека ручеек с оранжевыми берегами, летела пыль — но не очень много. Первая смена в шахте ремонтная, уголь сейчас не добывали — а главная пыль, конечно, от работающего в лаве комбайна.

— Хорошо, что тихо, — отметил Макар. — В тишине и работать приятно.

— В Сумраке всегда тихо, — прошептала Оксана.

— Не скажи, — отозвался Борис. — Всякое случается.

Дозорные смолкли, поглядывая по сторонам при свете фонариков, которые крепились на голове при помощи резинки: Макар предусмотрительно взял с собой три — два на себя с Борисом и один в запас. Запасной достался Оксане. Не прошло и минуты, как в штреке послышался топот.

— Неужели? — тихо спросил Макар.

— Вряд ли таракан подкован, — предположил Борис. — А тут просто лязг какой-то.

Из-за поворота послышался хохот.

— Нет, не таракан. Мужики. Двое, — сказала Оксана.

Мужики бежали по штреку и дико хохотали.

— Да они не в себе, — тихо проговорила ведьма. — Будто мухоморов объелись.

Борис вздрогнул.

— Ты тоже почувствовала?

— Что?

— Споры!

Не сговариваясь, городовые и ведьма шагнули в Сумрак. У рабочих внезапное исчезновение мужчин, которые должны были быть в штреке, но не должны были проваливаться сквозь землю, вызвало мощный взрыв хохота. Один из шахтеров даже привалился к стене тоннеля.

В Сумраке было неладно. Тонкие белые нити прорезали тоннель, шевелились, прятались в холодном желе подземных пород и щупали, щупали пространство… Летела белая пыльца.

— Что это?! — взвизгнула Оксана.

— Я не знаю, — отозвался Макар.

— А я догадываюсь, — тихо сказал Борис. — Если мы нападем вместе — иссушим монстра.

Но вместе напасть не получилось. Одна из нитей изогнулась и присосалась к затылку Оксаны. Девушка взвизгнула и вышла из Сумрака. Следом вывалились городовые.

— Гады! — закричала Оксана что есть сил. — Заманили меня сюда! Не выйдет! Я вас раньше передушу!

С земли она схватила кусок породы и швырнула в Макара. Потом подняла камень еще больше — килограммов в пять — и бросилась с ним на Бориса, надеясь, по-видимому, проломить ему голову.

Макар ударил «Морфеем». Борис в это время успел увернуться от камня и подхватить Оксану на руки, а потом усадить на землю. Отпускать девушку не хотелось. Она была такой мягкой, теплой и ароматной… Но Борис понимал — споры попали и на него, проникли в его организм. Интересно, какие мысли сейчас одолевают Макара?

— Что это было, Борис? — спросил Макар. — Что на нее напало?

— Думаю, гриб. Сумеречный гриб. Внушил чувство опасности… Ты встречал грибы здесь, внизу?

— Никогда.

— Я тоже не встречал. Но читал о них. Проявления глубокого Сумрака. Питаются, как и мох, эмоциями. Но, видимо, куда более организованны. И могут воздействовать на людей.

— Выходит, таракан — галлюцинация?

— Скорее всего, — подтвердил Борис.

— И как найти гриб? Что с ним нужно сделать?

— Один китайский Светлый писал, что по грибу достаточно ударить с двух сторон — светлой и темной энергией. Образуются «ножницы», и гриб усыхает, а следом за ним — вся грибница. На самом деле грибы не очень сильны. Но этот как-то чересчур разросся…

— Идем.

Лицо Макара исказила гримаса злобы. Можно ли доверять ему сейчас? Не набросится ли он, как Оксана?

— Иди первым, — предложил Светлый. — Я прикрою тебе спину.

— Как бы не так, — оскалился Макар. — Спиной я к тебе не повернусь, зануда.

— Оксана может погибнуть. Воздействие гриба в Сумраке очень опасно.

— И тьма с ней. Ведьмой больше, ведьмой меньше…

Борис напрягся из последних сил и создал вокруг себя и Макара «сферу отрицания».

В надменно-злом лице Макара тут же произошли изменения — оно стало растерянным и испуганным.

— Сплющило меня, Бориска, — прошептал он. — Не по-детски сплющило… И ведь вернуться может. Как же нам задавить эту гадость?

— Зайти с двух сторон. Ударить. Он развалится.

— А как его найти?

— По нитям.

— Тогда пойдем…

Макар шагнул в Сумрак, Борис — следом. В Сумраке Макар протянул вперед ладонь, из нее ударил сноп пламени, выжигая нити. Те, которых пламя не коснулось, рванулись прочь, за поворот.

— Гриб там, — предположил Макар.

— Там. Я неплохо знаю эту шахту. Он может быть у двести пятой лавы. Примерно километр отсюда.

— Километр? Длинные он отрастил щупальца! Но почему ты уверен, что знаешь, где он?

— Место подходящее. Воды много, люди неподалеку. И парни эти, которых мы встретили, с того участка.

— Идем?

— С двух сторон надо. Вместе он нас не пропустит.

— Пробьемся, — усмехнулся Макар.

— Нет. Он и штрек завалить может. Силища неимоверная. Чувствую. Я в обход пойду, а ты прямо — здесь не заблудишься.

— По одному он нас тем более передушит.

— У него разумность не того порядка. Это же даже не животное. И не дерево… Гриб!

— Ладно, — без особого энтузиазма согласился Макар. — А таракана искать будем?

— Таракан — призрак.

Макар повернулся к Борису спиной и зашлепал по туннелю. Выйти из Сумрака ему Борис не предложил — сам разберется, не маленький. Ему же надо было чуть ниже и дальше, на другой уровень шахты. Борис для разминки покрутился на месте и активировал заклятие «землеройка». Ввинтился в холодное желе Сумрака под углом и пошел вниз. Промахнуться было никак нельзя. Промах приравнивался к гибели. Но он отлично знал шахту своего отца, свою шахту…

Темная ведьма Оксана осталась лежать у стены тоннеля.

Борис вывалился из ледяного сумеречного желе горных пород в теплую пустоту шахтной выработки и тут же вышел из Сумрака. Тут было тепло, даже жарко. Круг в полтора километра по штрекам — и он зайдет грибу в тыл. Придется пролезть по лаве… Но там он будет незаметен среди людей. Есть ли для гриба разница, человек к нему идет или Иной? Возможно, что и никакой.

Разумность гриба не стоит переоценивать — он чувствует только непосредственную угрозу. И любит играть с людьми. Точнее, не любит — какие привычки могут быть у гриба? Это просто суть его жизни, процесс питания…

Борис ускорился. Ему нужно было подойти к грибу одновременно с Макаром — а тот шел по прямой.

Вот и лава, через которую можно попасть в соседний штрек. Пласт угля, который вырабатывали шахтеры, держался гидравлическими створками тяжелой крепи. Расстояния от «потолка» до пола — метр двадцать. Не самый толстый пласт, но и не самый тонкий. Хорошо, что Борис был налегке, со светодиодным фонариком, без тяжелого самоспасателя и каски. Хотя без каски по лаве лазить не слишком безопасно даже Иному — того и гляди зацепишься за что-то головой.

Борис нырнул под низкий свод, полез по угольному крошеву. Вдали грохотал комбайн, густо летела пыль. Шахтеры вычищали из «карманов» крепи уголь. На Бориса никто не обращал внимания — лезет мужик и лезет. Своих дел у каждого хватает. Даже «сферы невнимания» не требовалось. Где людям делать нечего, там они и начинают глазеть по сторонам, а тут все торопились выполнить свою работу и выбраться наружу. Туда, где можно распрямиться во весь рост, где нет удушающей жары и вездесущей пыли, где над головой голубое небо.

Борис заглянул в Сумрак. Сделать это в темной и душной лаве было очень трудно. Сумрак колыхался вокруг тяжелым ледяным студнем, но и этот студень пронизывали белесые нити грибницы. Далеко проникла дрянь. Сосет из людей соки. Незаметно, понемногу, но сосет…

Борис ускорился. Ударился несколько раз о круглую гидравлическую стойку. Едва не вывернул ногу, зацепившись за большой кусок угля. Порвал ветровку, набрал полные туфли мелкой угольной крошки.

К выходу из лавы Светлый городовой добрался совершенно измочаленный. А ведь он был в ней всего десять минут. Что же говорить о людях, которые работают тут шесть часов? И ничего, трудятся, еще и гриб ухитряются подкармливать. Но ничего, грибу скоро придет конец…

Борис вылез в штрек, где по сравнению с лавой было просто замечательно, и побежал навстречу Макару. Заглянул в Сумрак. Белесое тело гриба — размерами и формой он напоминал слона, которого каким-то чудом затолкали в шахту, — маячило впереди. Гриб волновался. Гриб тянул щупальца в противоположную сторону. Не иначе, Макар уже принялся за него, решив, что опасаться гриба, пусть и гигантского, недостойно Темного четвертого уровня…

Одна беда — совладать с сумеречным грибом магией совсем не просто. Гриб питается эмоциями, питается магией, вбирает в себя все, что может, — как и настоящий гриб. И накачивать гриб заклинаниями не слишком продуктивно — он вбирает в себя бо́льшую часть их энергии, а потом может вернуть удар. Победить же сумеречный гриб другими способами попросту невозможно — ибо как проникнуть в Сумрак без магии?

Выход есть — перерезать ножку гриба попеременно светлой и темной силой, срезать его ножницами с двумя клинками. Но наивно думать, что гриб будет ждать, когда его уничтожат. Чувство самосохранения у порождений Сумрака развито едва ли не сильнее, чем у обычных животных.

Борис ударил в ножку гриба стрелой чистой белой энергии и прожег в ней изрядную дыру. Гриб яростно содрогнулся и обрушил на Бориса темную стрелу «фриза». Даже почерк заклятия был узнаваемый — почерк Макара. Да и откуда бы у гриба взялся свой почерк?

Сейчас на Макара посыплются заклинания Бориса. Но стоит надеяться — Темный городовой сумеет с ними совладать!

Борис ударил в гриб струей огня. Макар сам любил баловаться с огнем и, надо полагать, сможет отразить такое заклинание.

Тут же Светлого едва не спалило темное пламя — жидкая багровая струя не только раскалила воздух в шахте, но и подожгла пласт угля. Это было совсем ни к чему. Нужно справиться с пожаром до приезда горноспасателей — иначе от ударов гриба погибнут люди. Пожар в шахте страшен не только для людей, но и для Иных. Выходов здесь мало, кислорода мало. Пространство очень быстро наполняется угарным газом. А дышать угарным газом не сможет и самый сильный Иной…

Борис ударил по грибу струей ледяных кристаллов. Этой же струей он притушил уголь, который зачадил, отравляя воздух окончательно…

Гриб зашатался и поблек. Выдерживать натиск с двух сторон ему было сложно. Но он нашел себе союзника… Со стороны гриба в сторону Бориса двинулась ведьма Оксана. Она еле передвигала ноги, но была накачана энергией под завязку.

Борис ударил Оксану «Морфеем». Естественно, бесполезно. Попытался отсечь от гриба «белой стрелой» — но гриб поселился в самой ведьме, он не управлял ею через грибницу, как прежде.

Светлый проклял себя за роковое решение взять ведьму с собой. Казалось бы, она могла помочь, но теперь мешала. И еще как мешала! Развеять Оксану по ветру, сбросить в нижний слой Сумрака — никаких проблем! Но чем же она виновата, что ее привлекли к операции по уничтожению гриба?

Сколько грибов используют ведьмы в своих заклинаниях! Один из самых популярных ингредиентов в их зельях. Теперь — ирония судьбы — гриб использовал ведьму. Наверняка ему было тем легче это делать, чем больше имела дел с грибами Оксана.

Оксана вскинула руку, в Бориса ударила струя леденящего холода. Он успел поставить «щит», но часть энергии пробила «щит», и левая рука повисла плетью.

Борис ударил Оксану «прессом», но ведьма, как ни странно, не только не просела под чудовищным давлением, но словно стала сильнее. Она ударила таким же «прессом», и Борис впечатался в стену в самом прямом смысле слова — ушел в породу и уголь на сантиметр. Хорошо, что в это время он успел активировать «хитиновый покров», внешний скелет, который не дал «прессу» раздавить его внутренние органы и смять, как куклу.

— Макар, огонь! — что есть силы закричал Борис. — Огонь, вода, огонь, вода, огонь, вода! Огонь!

И ударил в гриб яркой струей пламени, не заботясь о том, что между ним и грибом стоит Оксана. Какое-то время ведьма словно не обращала внимания на бушующее вокруг нее пламя, но потом волосы ее задымились, лицо исказилось, и она дико закричала.

Высшая целесообразность слишком часто диктует Светлому линию поведения, образ жизни и сиюминутные решения. Оксана была ни в чем не виновата, но она стала частью гриба. Если бы Борис дал слабину, она вместе с грибом убила бы его. Если бы он побежал, то рано или поздно в шахту явились бы высшие Светлые и Темные и уничтожили бы гриб — вместе с Оксаной. С чего грибу отпускать свою добычу? Оксана обречена в любом случае. Значит, нужно решить проблему здесь и сейчас…

— Вода! — закричал Борис, обрушивая на гриб ледяной клинок. Старался бить мимо Оксаны, но гриб поднял ее над землей, закрываясь ее телом… И Борис не остановил клинок. Не успел. К счастью, потому что нельзя было останавливать его ни при каких обстоятельствах.

Оксана развалилась на два куска. Ни крови, ни хруста костей. В девушке не осталось ничего, кроме тела гриба. Однако! Может быть, и не из-за крыс она спускалась в шахту? Гриб опутал ведьму своими нитями не сегодня, заместил ее тело своим — и пытался выбраться на поверхность. Хорошо, что Борис и Макар ее вовремя встретили. Хотя без грибницы часть гриба еще не смогла бы существовать. А вот размножаться — пожалуй…

Гриб вздрогнул в ужасе и ярости. Борис укрепил свою «сферу отрицания» и закричал:

— Огонь!

Ударил клинками ослепительно-белого пламени. Гриб начал разваливаться на осклизлые дымящиеся куски, потом лопнул. Куски разметало по штреку.

— Огонь, огонь!

Борис увидел метрах в пятидесяти от себя Макара с черным лицом. Темный шагал вперед, сжигая каждый из упавших на пол или прилипших к стенам кусочков.

— Будь он проклят, — коротко сказал Макар Борису. Светлый кожей почувствовал, что Макару стоило больших трудов заменить «ты» на «он». Наверное, Оксана по пути к Борису прошла мимо него. Наверное, Макар был к ней привязан не только как к союзнице и сотруднице…

— Жалко девчонку, — сказал Борис, когда они с Макаром закончили жечь гриб и уселись прямо на пол в штреке.

— Ты ее тоже видел? — удивился Макар.

— Видел? — переспросил Борис.

— Да… Мне показалось, что гриб сожрал ее с моей стороны. Еще до того, как ты подошел.

— Наверное. Но вышла она с моей стороны.

— Вышла? — Лицо Макара загорелось надеждой.

— Вышла. И сгорела…

Макар заскрипел зубами.

— Хотел бы я знать, что она делала в шахте?

— Вряд ли ловила крыс. Скорее всего гриб завладел ее сознанием и телом раньше.

— Когда? И как?

— Когда она ловила крыс в прошлый раз.

— Ловила крыс в прошлый раз? Да что ты несешь? — нахмурился Макар. — Зачем бы ей ловить крыс?

— Для зелий.

— Для каких зелий?

Настал черед насторожиться Борису.

— Ты говоришь не об Оксане?

— Конечно, нет. А ты встретил ее?

— Именно.

— Хм… Выходит, ты неравнодушен к нашей ведьмочке? — Темный заметно повеселел.

— Что за…

— Морок. Я видел не Оксану, а другую… Не важно кого. Спорим, Оксана валяется в штреке там, где мы ее оставили?

— Пойдем быстрее, — предложил Борис.

Оба Иных встали и помчались по штреку, чтобы убедиться в своих догадках.

Оксана лежала на полу в круге желтого света. Над ней задумчиво стоял пожилой горняк. Свет давал фонарь с его каски. Шахтер явно не знал, что делать. Женщина в легкомысленном платье без сознания на глубине километра под землей… Вызывать медиков? Если он ошибается, пациентом психушки станет уже он.

— Все в порядке, девушке стало плохо. Она здесь была на экскурсии, — сказал Макар шахтеру. — Иди займись делами, мы сами разберемся.

Шахтер послушно побрел в темноту.

— «Морфей». Твой «Морфей», — радостно проговорил Борис. — Она дышит!

— Уже неплохо, — хмыкнул Макар. — Эй, Оксана, вставай!

Девушка приподнялась.

— Вы что творите, изверги? У меня все кости болят…

— Хорошо, когда есть, чему болеть, — ответил Борис. — Пойдем на выход.

— Мне надо крыс наловить. Я должна этой стерве Гале.

— Я с ней расплачусь, — пообещал Борис. — Даже не беспокойся.

— Было бы славно, — широко улыбнулся Макар. Он представлял, как Светлый городовой будет «расплачиваться» с ведьмой, которую он терпеть не мог. Подловит на нарушении, а потом заставит не только простить Оксане долг, но и дать много чего взамен.

На поверхности грязные городовые и помятая Оксана одновременно подняли лица к небу.

— Солнышко, — прошептала Оксана. — Как хорошо!

— Неплохо, — подтвердил Макар. — Хотя и луна была бы к месту.

— Спасибо, коллеги, — улыбнулся Борис. — Вы мне очень помогли.

— Тебе спасибо, — хмыкнул Макар. — Вроде бы я тебя втянул в это дело.

— Действительно.

— Или ты знал больше, чем я?

— Что ты, Макар! Разве я могу обмануть такого проницательного Темного, как ты?

Борис фыркнул, Макар рассмеялся и обратился к ведьме:

— О тебе, Оксана, Борис очень беспокоился. Переживал, что ты можешь пострадать. Так что не такие бесчувственные сухари эти Светлые. Хотя хитрецами бывают изрядными.

Оксана слегка засмущалась.

— А еще он обещал мне помочь разобраться с Галей.

— Помогу, — подтвердил Борис.

— Ладно, поехали, — предложил Макар. — Мне срочно в офис возвращаться, отчет составлять. А еще тебя в офис завозить…

Оксана улыбнулась Борису ласково.

— Хочешь, я тебя сама отвезу, Борис? Макар в Зверево спешит, а нам по пути — я ведь живу неподалеку от вашего офиса. Если хочешь, и до дома подброшу.

— Хорошо, — не стал спорить Борис. — Ты тоже на машине?

— Обижаешь. Пешком я только в парке гуляю. Ну и по полям, за травками.

Оксана усадила Бориса в свой «ауди», который был куда уютнее «мерседеса» Макара. Темный помахал коллегам на прощание и умчался прочь.

— Тяжелая у вас, городовых, работа, — щебетала Оксана, заводя двигатель. — Разве не хочется иногда расслабиться, ни в чем себя не сдерживать — словом, побыть собой?

— Я и так себя почти не сдерживаю, — признался Борис. — Мне хочется работать — вот я и работаю.

— Но это ведь так скучно!

— Совсем не скучно.

Пахло в машине Оксаны приятно, кожаные сиденья были такими мягкими и гладкими… О работе и правда хотелось забыть. Но не с Темной же ведьмой? Увы, кое в чем сдерживать себя приходилось!

— Поехали, Оксаночка, — мягко предложил Борис.

Оксана тронулась с места. Мощный автомобиль мгновенно набрал скорость. До музея с такой скоростью оставалось ехать минуты три.

— Может, посидим где-нибудь в ресторане? Расслабимся. Или, еще лучше, в сауну. Мы такие грязные. А? — предложила ведьма.

Сауна Бориса манила. А уж вдвоем с Оксаной в сауне наверняка было бы просто отлично. Но…

— Я ведь ничего плохого не предлагаю! На честь твою покушаться не собираюсь, — убеждала Оксана. — Просто посидим, в парной погреемся, пива выпьем. Как два Иных.

— Мне тоже нужно отчет писать. В другой раз, может быть, — пообещал Борис.

— Ну и ладно, — надула губки девушка. — Тебя во двор завезти?

— Высади на улице. Нечего мне на такой дорогой машине с такой красивой девушкой в музее показываться. Лишние разговоры пойдут.

Когда Борис подошел к музею, солнце клонилось к горизонту, а тени деревьев вытянулись и легли на стены здания. Светлый городовой едва стоял на ногах от усталости, но ему еще предстояли важные дела. Пусть Макар не нашел и не уничтожил призрачного таракана, решив, что во всем виноват гриб, Борис знал, что все обстоит не так, как представилось Темному. Борис сам использовал его для уничтожения гриба, а таракан… Таракан был из другой реальности!

Пройдя мимо невидимой людям двери в стене, которая вела в помещение Ночного Дозора на втором этаже, Борис вошел в музей со служебного входа и сразу поднялся в кабинет директора. Тот сидел за компьютером, проверяя отчет по выполнению государственного задания, — заголовок на большом мониторе бросался в глаза.

— Евгений Николаевич, у меня к вам вопрос.

— Слушаю, Борис Анатольевич.

— У вас давно проводились мероприятия по дезинсекции помещений?

— Должны были проходить в прошлом месяце. Средств нет, перенесли на осень.

— Так я и думал… У меня, знаете, тараканы завелись. Не иначе, от вас бегут. Из комнаты смотрителей или из фондов.

Директор музея загрустил. Ему было стыдно за своих тараканов, но где взять деньги на профессиональное уничтожение насекомых? Разве что купить яда за свои деньги и насыпать за плинтусы — так дешевле и с договорами возиться не надо…

Борис мысли директора почти прочитал и предложил:

— Давайте я оплачу дезинсекцию? В качестве шефской помощи.

— Я бы вычел эту сумму из договора субаренды, — задумчиво проговорил директор. — Только мне не позволят.

— Нет, не беспокойтесь. Не надо никаких взаимозачетов. Пусть Светлана Николаевна принесет мне счет, и я его тут же оплачу.

— Тогда завтра я вызову дезинсекторов. Они поверят нам в долг, — обрадовался Евгений Николаевич.

— Отлично! Вы поможете мне решить серьезную проблему.

Борис вышел из кабинета, добрел до музейного зала «Шахта» и через потайную дверь поднялся к себе на этаж. Но пошел он не в кабинет и не в спальню, а в лабораторию, где размещался макет подземных ходов шахты «Ростовская». Выполненный из хрусталя, под хрустальным куполом, макет выглядел кристально чистым и сиял отблесками даже в полумраке, при закрытых жалюзи. Никакого налета плесени, никаких следов, которые прежде давал поселившийся внизу гриб! Но щели в сборной конструкции, несомненно, имелись — ведь как-то сюда пролез таракан?

С помощью своего макета, заговоренного и связанного с настоящей шахтой тысячами нитей, подпитанного энергетикой подлинных предметов, хранящихся в музее, Борис не мог по-настоящему спасать людей, предотвратить все обвалы на «Ростовской» — хотя хрустальные своды модели все-таки делали своды шахты немного прочнее. Но у Светлого городового получалось отслеживать общую обстановку… И пугать шахтеров призраком музейного таракана, бродящего по хрустальному макету. Не галлюцинации, вызванные активностью гриба, а побочный эффект обратной связи между макетом и реальной шахтой отправил призрак таракана в путь по штрекам. И с помощью той же обратной связи Борис мог дать людям внизу немного тепла и радости. Пусть по чуть-чуть — зато многим!

Мурлыкая «что ты знаешь о солнце, если в шахте ты не был», Светлый городовой открыл люк в крыше прямо над макетом. Теплые солнечные лучи упали на хрусталь, заискрились на изгибах и сочленениях конструкции. И Борис сердцем почувствовал, как светлее и радостнее стало на душе у каждого уставшего шахтера подходящей к концу второй смены. Света в мире стало немного больше. Радостнее стало под землей, на километровой глубине. Люди вздохнули свободнее, улыбнулись, подставляя лицо невидимым солнечным лучам, пробивающимся через плотную завесу шахтной пыли. А значит, Борис работал над хрустальным макетом не зря.