Осторожно ощупывая землю носком правой ноги, Габриэль сделала шаг. Носок её ботинка не встретил никаких препятствий, и Габриэль со вздохом облегчения сделала ещё один шаг вперед.

— Ну вот, это было просто, — победно сообщила она, поправляя шарфик, повязанный на глаза.

— Габриэль! Мало падала, что ли? — проворчала Зена.

Арго фыркнула в знак согласия. Зена покачала головой, наблюдая, как бард медленно шла по тропе, делая шаг за шагом.

— Осторожно, там корень… — начала Зена, но Габриэль умудрилась зацепиться за единственный торчащий по дороге корень.

Ушибив пальцы на ноге, она повалилась вперед, ругаясь от боли и неожиданности. Её брань была, как обычно, очень цветистой.

Зена прикрыла глаза и сочувственно поморщилась, слишком хорошо представляя себе ощущения Габриэль. Тем не менее, она не удержалась от того, чтобы взглянуть ещё раз — и прижала ладонь ко рту, пытаясь подавить смешок, но у неё ничего не вышло. Арго фыркнула в знак согласия.

— Это не смешно! — воскликнула Габриэль, потирая ступню. Поставив ногу на землю, она продолжала, — я хочу знать, как это — быть слепой.

Девушка вытянула руки, ощупывая воздух: вдруг бродячее дерево неожиданно выскочило на тропинку прямо перед ней?!

— Поверь мне, Габриэль, ты не хочешь этого узнать, — Зена бесшумно подошла, проверяя землю перед Габриэль на наличие препятствий. В конце концов, она не хотела, чтобы Габриэль упала и поранилась.

Габриэль повернулась к Зене спиной и пошла дальше. Она чуть-чуть приподняла голову и тихонько сдвинула шарфик, чтобы можно было подглядывать — ну, совсем чуть-чуть. Походка стала увереннее и быстрее.

— Вот видишь! — воскликнула она, разглядывая дорогу из-под синей шелковой повязки. — Это совсем не трудно! Просто нужно прислушиваться и использовать другие чувства, — она взмахнула руками, — Я чувствую воздух, слышу запах дороги… Ощущаю преграды своим восприятием амазонки!

Зена воспользовалась возможностью тихонько подкрасться к барду сзади.

— …а уж подсматривание как помогает! — Зена спустила шарфик на глаза Габриэль, закрывая ей весь обзор, и закружила её за плечи.

— Эй! — возмутилась Габриэль, пытаясь ощупью дотянуться до воительницы.

— Посмотрим, как ты теперь найдёшь дорогу! — засмеялась Зена, выходя из пределов досягаемости сказительницы.

Габриэль стояла посередь дороги, не зная, куда и повернуться.

— Так не честно! Теперь у меня всё смешалось!

Зена подошла к подруге и мягко положила руки ей на плечи. Габриэль подпрыгнула от прикосновения и запоздало улыбнулась.

— Вот как себя чувствуешь слепой, — тихо сказала Зена ей на ухо, туже завязывая узелок на шарфике. — Ты не имеешь представления о направлении, и никак нельзя подглядеть. — Она повернула Габриэль и мягко подтолкнула её в верном направлении. — Это было очень страшно.

Габриэль снова пошла вперед, ощупывая перед собой воздух.

— Как ты смогла, Зена? В смысле, проделать весь путь до замка, пройти мимо стражников в крематорий и найти меня в саркофаге! Фу, я всё ещё ощущаю запах дыма! — дрожь пробежала по её спине. Она остановилась и повернулась к воительнице.

Зена ещё раз повернула её и, легонько шлепнув, направила по дороге.

— Я была вроде как на задании, — объяснила она, следуя за Габриэль. — У меня не было времени на то, чтобы думать или волноваться о слепоте. Кроме того, Палемон был моими глазами. Слава богам, он вовремя привёл меня к тебе!

Зена нахмурилась, представив, что было бы, не случись рядом Палемона. Она многим была ему обязана. Зена остановилась, а Габриэль продолжала идти, не понимая, что теперь она говорила сама с собой.

— Я даже думать об этом не хочу, — Габриэль медленно отдалялась от воительницы. — Даже не верится, что я была замужем за трупом! О, Зевс, ты представляешь себе мой медовый месяц? Лучше бы меня заживо погребли! Холодные руки… в этом случае и горячее сердце не отогреет, — Габриэль отходила всё дальше и дальше.

Зена проглотила злорадный смешок и шикнула на Арго. Они в удивлении смотрели на Габриэль, шагающую дальше и дальше вперёд, и теперь её голос уже был плохо слышен из-за расстояния.

— Ах, как хорошо! Наконец-то стало тихо! — вздохнула Зена, обращаясь к Арго.

Арго фыркнула в знак согласия.

Вдруг они услышали внезапный крик Габриэль:

— Эй?! Где ты? Зена? — Габриэль рванула шарфик, но не смогла сразу развязать фирменный узел Зены. — ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО!!!

Нотки паники в голосе Габриэль кольнули Зену чувством вины.

— Спокойно, Габриэль, — крикнула она в ответ, торопясь на помощь. — Я тут.

В это время Зена услышала вопли. Они исходили от тропинки позади неё и Габриэль, а те, кто издавали эти звуки, неумолимо надвигались. Там была огромная толпа народа — такая большая, что с трудом помещалась на дороге. Люди кричали и визжали, словно бежали, спасая свою шкуру, но от чего бежали — Зена не могла понять. Повинуясь интуиции, она вытащила меч и отыскала взглядом напуганную Габриэль. Та была слишком далеко, всё ещё с повязкой на глазах. Зена бросила меч обратно в ножны и ринулась к Габриэль. Бросив взгляд через плечо, она увидела толпу людей, несущихся прямо на неё, не разбирая дороги, почти нагоняя…

— Зена, что происходит? — закричала Габриэль и решила бежать в обратную сторону, к Зене, но та подоспела как раз вовремя: иначе Габриэль вписалась бы в дерево.

— Габриэль, не шевелись, — предупредила Зена и перехватила сказительницу.

Габриэль огрызнулась, когда Зена обхватила её за талию и отнесла на обочину — как раз вовремя. Орущая толпа, пробегая, подняла тучу пыли, даже не замечая присутствия кого-то ещё. Они пронеслись мимо, словно лишившийся разума табун диких лошадей, и исчезли за поворотом. Расстояние приглушило крики.

Когда пыль улеглась, Зена, не веря своим глазам, посмотрела вслед толпе. Не отпуская Габриэль, она ждала того, что преследовало толпу, и готовилась к худшему. Но, как бы пристально она не осматривала тропу, ничего больше не было.

— Во имя пламени Аида, что это было? — Габриэль наконец-то сорвала шарфик, закрывавший ей глаза, и чихнула от пыли, моментально набившейся в нос.

Всё ещё держа Габриэль, Зена настороженно смотрела на дорогу. Потом она освободила сказительницу из спасительных объятий и нерешительно шагнула на тропу, чтобы лучше видеть, что ещё могло приближаться из-за поворота. Но там, за поворотом, всё ещё ничего не было.

— Зена? — Габриэль шагнула вперёд.

— Стой там, — предупредила ее Зена.

Габриэль остановилась и уставилась туда же, куда и Зена. Там всё ещё ничего не было.

Арго сошла с тропы и теперь мирно пощипывала травку на обочине. Толпы словно здесь и не было.

— Что происходит? — Габриэль подошла к Зене и прикоснулась ладонью к её руке.

— Хотела бы я знать, — Зена обернулась к ней и взяла из её рук шарфик.

— С меня хватит, — сказала Габриэль, которой уже надоела игра в слепую.

Зена не знала, куда деть шарфик: карманов на доспехах не было. Она начала заталкивать шарфик за нагрудную пластину, но Габриэль отняла его.

— Отдай! — Габриэль запихала кусок синего шелка в сумку со свитками. — У тебя и так достаточно… наполнителя.

— Очень смешно, — Зена сузила глаза, но потом улыбнулась. — Пошли.

Арго, фыркнув, даже не подумала двинуться в сторону Зены, когда та свистнула. Вместо этого, лошадь сторожко смотрела на дорогу, взволнованно прядая ушами.

— Ого! — простонала Габриэль, — вот и ещё идут.

Зена и Габриэль попятились с дороги, уступая место следующей группе людей. Эти были более собранными, но спешили не меньше предшественников. Несколько тележек, влекомых лошадьми, подпрыгивали на ухабах, почти неуправляемые на той скорости, на которой двигалась толпа. В тележках сидели люди, подбадривающие возниц, и настаивавшие на том, чтобы ехать ещё быстрей.

— Что за… — начала Габриэль, надеясь получить от Зены объяснение.

Зена только пожала плечами и вернулась к созерцанию толпы, спешащей по тропе. Не считая тележек — которые были битком набиты — в толпе было не меньше пятидесяти пеших. Они куда-то очень спешили, и были очень взволнованы. Крики, как поняла Зена, выражали радость. Они бежали не в испуге, а направлялись куда-то в состоянии совершенной экзальтации.

— Из-за чего весь этот гвалт? — снова спросила Габриэль, когда бегущие первыми миновали их с Зеной.

Простые крестьяне и фермеры. Матери несли детей, отцы тащили за собой целые семейства. Были и влюблённые парочки, преодолевавшие путь, держась за руки. Были и подростки. Старики ехали в повозках, направляемых к радостной цели мужчиной или женщиной — это последнее обстоятельство не имело никакого значения. Все спешили в одном направлении. Странная вырисовывалась картина.

Зена терпеть не могла головоломок.

Сжав губы и нахмурив брови, она уставилась на крестьян, проходивших мимо. Габриэль нетерпеливо взглянула на неё и потащила за руку.

— Ну не стой столбом! Может, спросить кого-нибудь?

— Что? — размышления Зены о ненависти к загадкам были прерваны простым и логичным вопросом сказительницы.

Она повернулась к барду.

— Спроси кого-нибудь, — повторила Габриэль и шагнула на дорогу.

Первый же, кого она попыталась остановить — юноша, пробегавший мимо — ничего не ответил, словно не расслышав.

Тогда Габриэль преградила путь молодой женщине, двигавшейся в её направлении.

— Простите… — немного громче повторила Габриэль, но женщина просто обежала вокруг неё.

Габриэль обернулась к Зене и пожала плечами. Воительница, теряя терпение, решила попробовать сама. Маленький мальчик пробегал рядом с Габриэль, и та нагнулась и схватила его, стараясь остановить.

— Извини, ты не скажешь, что здесь происходит?! — Габриэль попыталась удержать мальчика, но тот пнул её в лодыжку и побежал дальше.

— Ой! — только и смогла вскрикнуть Габриэль, глядя, как он отдаляется.

Зена теперь совсем уже потеряла терпение, шагнула на дорогу и, вытянув сильную руку, схватила первого попавшегося человека, пробегавшего достаточно близко. Им оказался юноша с длинными светлыми волосами. Зена схватила его за ворот рубахи и притянула к себе. Он шумно сглотнул от удивления и взглянул в неисправимо голубые глаза очень раздраженной воительницы. Зена подождала, пока юноша переведёт дух, и отпустила его. Взгляд голубых глаз приковал его к месту.

— Что за спешка? — вкрадчиво спросила она.

Её интонация безошибочно подсказала молодому человеку, что на вопрос лучше ответить. Габриэль потёрла ногу и подошла, боясь прослушать ответ.

— Мы идём в Авлон, — ответил юноша, бросая нервный взгляд на Габриэль.

— Так что за спешка? — повторила Зена, угрожающе склоняясь к юноше.

Тот выглядел озадаченным: разве он уже не ответил?

— Конечно, мы хотим занять местечко получше! Будет очень много народа! — взволнованно пояснил он и собрался сбежать. Зена вернула его, схватив за ворот.

— Нет-нет, не так быстро. О чём ты говоришь? Что происходит в Авлоне?

— Хотите сказать, вы ничего не знаете? — изумился юноша, переводя взгляд с Зены на Габриэль. Та покачала головой; Зена подняла бровь.

— Сегодня на закате будет выступление Десятой Музы! Чтобы послушать её, люди собираются со всех окрестностей! — объяснил он, соображая, что беседа уже и так слишком его задерживает.

Габриэль понимающе кивнула.

— Что за Десятая Муза? — начала Зена, но Габриэль перебила:

— Отпусти его, Зена. Я объясню.

Зена разжала хватку и поправила ворот рубахи парня, помявшийся в её кулаке.

— Прости, — сказала она, мило улыбаясь. — Спасибо за информацию.

— Да, пожалуйста, — улыбнулся юноша и коротко поклонился, а потом рванул дальше по дороге.

— Какой хорошо воспитанный мальчик, — проронила Габриэль, с уважением глядя ему вслед.

— Не твой тип, — с усмешкой пробормотала Зена.

— Что ты сказала? — обернулась Габриэль.

Зена спрятала хитрую улыбку и свистнула Арго.

— Я сказала: позову-ка я Арго.

Габриэль сузила глаза:

— Да, точно.

Лошадь рысью прибежала на зов, и Зена, спеша переменить тему, взяла поводья.

— Так вот из-за чего всё это. Так что это за Десятая Муза? Я думала, их девять. И почему одна из Муз будет давать представление в маленькой деревушке?

Столько вопросов за раз от Королевы Воинов! Габриэль ушам своим не верила. Она решила простить подруге её ехидное замечание (временно) и зашагала рядом с воительницей. Рассказывать Зене что-то, чего та ещё не знала, было сущим удовольствием. Но, такая возможность выпадала столь редко, что Габриэль смаковала каждый вопрос и решила выдержать драматическую паузу, прежде чем отвечать. Зена столько ждать не могла:

— Рассказывай, Габриэль, не тяни! Ты знаешь, что происходит, или нет?!

Зена отлично понимала, что Габриэль доставляет огромное удовольствие заставлять её ждать. Чересчур много удовольствия, — решила воительница. Она встала как вкопанная, и наградила Габриэль своим самым злым и разъярённым «боевым» взглядом.

Габриэль рассмеялась. Зене с трудом удавалось сохранять грозное выражение лица.

— Ладно же, — Зена тепло улыбнулась и пошла дальше. — Тебе же самой не терпится рассказать!

Габриэль взяла её за руку, шагая рядом.

— Ну, Десятая Муза не богиня. Просто смертная, как ты и я. Точнее, как я. — Габриэль улыбнулась, взглянув на воительницу. Та округлила глаза.

— Её называют Десятой Музой, потому что она — величайшая поэтесса во всей Греции! Да, я ещё не сказала, что Десятая Муза — женщина?

Зена покачала головой и перебила:

— Хочешь сказать, вся эта суета из-за барда?

Теперь был черед Габриэль округлить глаза:

— Нет, нет, и ещё раз нет, Зена. Она не бард. Бард — это тот, кто рассказывает прозаические истории. Десятая Муза — поэтесса. Но не такая, как другие поэты. Большинство бардов и поэтов рассказывают легенды или пишут эпические стихи о приключениях, баллады о богах и героях, ну и так далее. Как те, что я рассказывала тебе.

— И рассказывала, и рассказывала, и рассказываешь, — пошутила Зена.

Габриэль шлепнула её по руке, но рассмеялась.

— Десятая Муза взошла на новую ступень. Я слышала, что у её стихов какой-то особенный ритм, которым раньше никогда не связывали слова. И это ещё не всё. Она воспевает не богов, не героев или их приключения. Её произведения очень личные и очень трогательные.

— Что ты имеешь в виду под словом «личные»? Ты когда-нибудь была на её выступлении?

— Нет. Не была. Но ходят слухи, что король Афин выучился играть на лире только для того, чтобы исполнить одно из её знаменитых произведений. А ещё говорят, что «он хотел выучить его и умереть». Габриэль вздохнула и мечтательно подняла взор к небу.

— О чем же это о таком могла она петь, что ему «захотелось умереть»? — саркастически усомнилась Зена.

Габриэль хихикнула и сжала её руку.

— Как о чём? конечно, о «любви». Большинство её творений — о любви. Ради чего стоит умереть, если не ради любви?

Зена и Габриэль переглянулись и улыбнулись. Зене пришлось признать, что Габриэль была права. Но она никогда не слышала, чтобы какой-нибудь бард или поэт пел о чём-то столь личном и понятном, как любовь. Обычно всё это было хорошо замешано на приключениях и эпических мотивах. Зена поделилась своими мыслями с Габриэль.

— Я знаю, — согласилась та. — Это всё очень противоречиво. Некоторые думают, что она навлечет гнев богов, не воспевая их в стихах. Известно же, что в некоторых местах, боясь гнева богов, её рукописи сжигают.

— Мне кажется, в этом мире есть вещи и пострашнее, чем всего-навсего стишок о любви, — Зене никогда не был чужд материализм.

— Поэзия способна сильно влиять на людей, — возразила Габриэль.

— Чепуха, — настаивала на своём Зена.

— Как это чепуха? — Габриэль была потрясена. — Рассказ или стихотворение очень даже может глубоко воздействовать на тебя. Хороший поэт заставит тебя почувствовать, что всё стихотворение было написано специально для тебя — и ты увидишь в стихотворении своё отражение, и сольёшься с ним. Разве ты никогда такого не испытывала?

— Не-а, — ответила Зена, всматриваясь в дорогу за поворотом.

Она помнила, что здесь должен был быть холм, с которого открывался хороший вид на Авлон — деревню впереди.

— Я знаю, что ты врёшь! — Габриэль потянула Зену за руку.

Зена с видом оскорбленной невинности взглянула на барда.

— Кто, я?!

— А как же та песня, которую ты поёшь? Ты же говоришь, что поёшь только тогда, когда есть настроение, когда тебя что-то тронуло.

Габриэль почувствовала, что поймала Зену на «белой» лжи, и победно улыбнулась.

— Это другое дело. Если эту песню написала я — конечно, она меня трогает!

— О-о, — улыбка сползла с лица Габриэль, и сказительница задумалась. — А как же мои истории? Разве тебя не трогают истории, которые я рассказываю? — Габриэль посмотрела на Зену такими глазами, что та поняла: надо подумать, прежде чем отвечать.

— Да, конечно, — признала Зена с коварной улыбкой. — Они трогают меня — в самый раз, чтобы спасаться бегством!

— Эй! — Габриэль ущипнула руку воительницы, чуть сильнее, чем та ожидала.

— Ой, — Зена потерла кожу и удивлённо взглянула на спутницу.

— Упс! Извини, — Габриэль выдала ответную усмешку и погрозила пальчиком. — Это послужит тебе уроком! Никогда не оскорбляй барда и его произведения!

— Прости, Габриэль, — Зена остановилась на холме и положила ладонь на гордо распрямившееся плечо барда. — Своими историями ты глубоко волнуешь меня, как никто другой.

Комплимент заставил Габриэль улыбнуться.

— Раз уж мои истории трогают меня, то что же будет, когда ты услышишь Десятую Музу! Я слышала, что она может заставить тысячу человек пролить десять тысяч слёз!

Обе посмотрели со склона на Авлон. Того, что они увидели, оказалось достаточно даже для того, чтобы заставить Габриэль замолкнуть. Прошло ещё некоторое время, прежде чем она смогла высказать свои мысли.

— А эти десять тысяч человек прольют миллион слёз!

Авлон был наводнён толпами народа. Центр был забит до отказа. Потоки людей заполняли окружающие улицы. С высоты холма, деревня казалась кусочком орехового хлеба, пожираемого миллионом муравьев. Люди были повсюду.

— Никакой возможности, — пробормотала Зена себе под нос, видя это столпотворение, но уже предчувствуя просьбу Габриэль.

— Ну, Зена! — Габриэль обернулась, схватила руку Зены и стала молить на полном серьёзе. — Зена, ну, пожалуйста!

— Приехали, — сверкнула глазами Зена.

— Зена. Зена. Ну, пожалуйста! Я никогда не видела её выступления! — просила Габриэль, дергая Зену за руку.

— Нет, — Зена не слушала мольбы барда и высвободила свою руку. — Мы не пойдём в эту деревню.

— Зена! — Габриэль вела себя совершенно как ребёнок.

Зена пропустила эту тираду мимо ушей и повернулась, ведя Арго в поводу в сторону дороги. Габриэль решила, что настало время сменить тактику.

— Это так важно для меня, Зена! А вдруг у меня больше не будет шанса? Эта поэтесса — живая легенда! Я бы столькому могла научиться! Это так много значит для меня!

Габриэль выпрашивала желаемое самым сладким и невинным голосом. Зена замедлила шаги. Габриэль улыбнулась, зная, что Зена не откажет ей, если попросить таким тоном.

— Я обещаю, что больше никогда не попрошу делать чего-то подобного! Ну, может не совсем никогда, но ещё долгое время. И обещаю не влезать в неприятности. Мы просто посмотрим вечернее шоу и уедем!

Габриэль остановилась, чтобы перевести дыхание, ожидая неизбежного. Зена, стоя к ней спиной, вздохнула. Она понимала, что никогда не сможет ни в чём отказать Габриэль.

— Это и впрямь так важно для тебя? — спросила Зена, оборачиваясь к Габриэль.

У Габриэль и Зены ушел целый час на то, чтобы спуститься с холма к городу. Потом ещё целых два часа они искали стойло для Арго. Город был просто забит до отказа, и было похоже на то, что в конюшнях не осталось свободных стойл. Наконец, Габриэль уломала фермера, чтобы он пустил Арго в пустующее зернохранилище — естественно, за умеренную плату.

Хаос. Внутри таверны образовался совершеннейший хаос. Комната была битком забита находящимся в панике народом. Из-за стоявшего ора и гама не было никакой возможности расслышать, что говорит каждый в отдельности и спокойно подумать. Габриель попыталась пробиться сквозь толпу суетящихся людей и усадить куда-нибудь Сафо, но в этом безумии не было ни одного подходящего места. Люди пытались либо забиться в уголок и спрятаться, либо проявить заботу о Сафо, но от них не было никакого проку.

Зена положила локти на стойку и кивнула трактирщику. Он кивнул в ответ и налил полную кружку пива, которую Зена выпила залпом. Не успела она поставить кружку на стойку, как почувствовала чье-то присутствие за своей спиной.

Габриэль и Зена переглянулись и с облегчением вздохнули. Сафо вернулась в таверну и теперь была вне опасности. Толпа зрителей начала постепенно рассеиваться. Габриэль подивилась, где же они все будут ночевать. Её рассуждения были прерваны словами Зены:

— Габриэль, я собираюсь… — начала она, но Габриэль закончила за неё:

— Знаю, знаю. Ты собираешься поговорить с солдатами и хочешь, чтобы я осталась в таверне и приглядела за Сафо.

Сидя в седле, Зена оглянулась через плечо на процессию позади. По дороге нескончаемой линией тянулось не меньше десяти повозок с людьми и припасами. Такими черепашьими темпами, какими они двигались, до Капандритиона можно было добраться только к следующему дню. Зена нахмурилась, подумав о куче проблем, которые создаст обустройство лагеря на открытом месте. От этой затеи попахивало опасностью, которую Зена чуяла за лигу. Вздохнув, воительница взглянула на Габриель.

Всё утро сказительница вела себя неправдоподобно тихо. С каждой пройдённой милей её лицо становилось бледнее, а шаг — менее энергичным. Сейчас она была белой как полотно, но угрюмо шла вперёд. Зена могла только догадываться, как сильно у Габриель болела голова. Воительница ещё раз оглянулась на повозку Сафо. Поэтесса залезла туда с самого начала и теперь спала, удобно устроившись в объятиях Клео и Лаки. Остальная труппа забилась по разным телегам — туда, где нашлось местечко — и пребывала в глубокой дремоте. Этим утром трудились только ответственные за сцену и инвентарь — они должны были всё собрать и упаковать. Зена подозревала, что это было обычным делом. Актеры волновались о представлении, а реквизиторы волновались обо всём остальном.

«Защищенные покровом ночи и согретые жаром костра…»

Отблески костра танцевали на изящных чертах лица поэтессы, такие же языки пламени мерцали и в её серебристых глазах. Сафо, слушала певицу с вежливой внимательностью, но от Габриель, слушавшей и наблюдавшей не менее внимательно, не укрылось то, что стихи Каллиопы были далеки от учения Десятой Музы.

Габриель, будучи бардом, а не поэтессой, не имела никакого представления о том, как сделать так, чтобы стихи тронули чью-то душу, но она знала, как ткутся истории. Искусством был не сам рассказ, а его плетение. Наверное, это было справедливо и для поэзии. Габриель улыбнулась и прислонилась спиной к поваленному стволу дерева, который она так удачно провозгласила своей и Зены собственностью.

В надежде, что Зена возвращается, Габриель обежала взглядом весь лагерь. Ее взору открылся вечерний привал — небольшие костры под защитой деревьев образовывали круг. У них все еще сидели отдельные члены труппы, но большинство уже собралось в центре лагеря послушать Сафо. Скорее всего, это была обычная картина — Сафо тратила своё время и делилась талантом с труппой, а та — жадно впитывала новые знания.

Габриель тоже жаждала внимания поэтессы, но пока что стеснялась открыться в том, что она — бард, стеснялась, хотя её просто подмывало сделать это, спросить у Сафо творческого совета. Так что Габриель просто наблюдала на расстоянии, по мере сил запоминая услышанное. Когда придёт время, она обязательно поговорит с Сафо; может быть, даже расскажет одну из своих историй. Может быть. Габриель ещё раз поискала взглядом Зену.

Сафо сделала очередной медленный глоток из кубка, наслаждаясь вкусом, но ещё больше — отрешенностью и нечувствительностью к боли, которые — она точно знала — вскоре последуют. Чем ближе к Афинам, тем больше ей приходилось пить, чтобы заглушить боль. Скоро она столкнётся с тем, что все её спутники, возможно, были правы. Все эти годы путешествий — зазря. Всё, что она писала и пела, было лишь словами, брошенными на ветер, который разнёс её имя, вместо того, чтобы призвать её единственную любовь.

«Что же мне делать после Афин?» — тоскливо подумала поэтесса, делая ещё глоток благословенного вина.

Слух Сафо был настроен на ритм и слова, звучавшие из уст Каллиопы, но взгляд поэтессы то и дело возвращался к Габриель. Сафо хотела позвать девушку ближе к остальным, но потом поняла, что место, которое выбрали бард и воительница, было хорошо просматриваемым. Это и, конечно, вино подняло настроение поэтессы. Она намеревалась ночью понаблюдать за ними. Они заинтриговали и очаровали её. Эти двое возбудили её любопытство сверх всякой меры. Они были невероятной загадкой для поэтессы, и она собиралась её разгадать.

Сафо не отрывала взгляда от Габриель, когда одна из девушек разносила тарелки с ужином. Габриель, конечно же, оставила тарелку для воительницы. Даже не видя Королевы Воинов, Габриель ждала её. Сафо про себя улыбнулась, когда Габриель стала озираться, вглядываясь через свет костров в ночную тьму. Зена ещё раз обходила лагерь. Похоже, что воительница просто не могла сидеть на месте. Она прочесывала лагерь весь вечер и ночь, то проверяя охрану, то свою лошадь, либо точила свой проклятый меч. Сафо прыснула, вспомнив, каким взглядом наградила её воительница, когда поэтесса спросила, собирается ли Зена точить свой меч всю ночь. Сафо пыталась научить Эрато своей новой пьесе для лиры, а скрежет, производимый Зеной, нарушал всю идиллию и наматывался на уши. Габриель, казалось, не слышала этого звука или больше — даже наслаждалась им. Сафо ощутила на себе пронзительный взгляд Габриель, когда воительница отложила меч и возвестила, что собиралась проверить всё ещё разок. Сафо любовно погладила свою лиру и прислушалась к чтению Каллиопы, продолжая размышлять о загадке отношений Зены и Габриель.

Поэтесса заметила внезапную перемену в блеске глаз Габриель. Девушке даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, что приближалась воительница. Сафо догадывалась, что Габриель чувствовала перемену в воздухе, или узнавала Зену по звуку шагов, или даже по запаху, разносящемуся перед ней легким ночным ветерком.

Да, Зена возвращалась к костру, и Габриель не глядя почувствовала это. Несколько мгновений спустя, перед Габриель появились две ноги в тяжёлой обуви, принадлежавших не кому иному, как Королеве Воинов. Она с улыбкой села, скрестив свои невероятно длинные ноги, и с готовностью приняла протянутую спутницей тарелку с едой. Сафо чуть-чуть подвинулась — кто-то закрыл ей обзор — и продолжила анализировать действия этой парочки. Габриель говорила, а Зена слушала. Наверное, это уже вошло в обыкновение, что Габриель говорила в то время, как Зена слушала. Сафо тихо хихикнула, оценивая поведение воительницы. Она медленно ела, изредка бросая взгляды на свою спутницу и улыбкой или замечанием поддерживая беседу. Но Сафо забавляло не «огромное» участие Зены в беседе, а взгляды, которые она украдкой бросала на Габриель, когда та не видела. В этих быстрых, тихих взглядах были такая мягкость и такая любовь, что Сафо не верилось, что такие чувства могли светиться в глазах, умеющих быть холодными как лёд.

Затаив дыхание, Сафо наблюдала за Габриель. Глядя на отблески костра, танцевавшие на рыже-золотистых волосах сказительницы, Сафо внезапно поняла, что та была прекрасной до совершенства. Глаза Габриель ярко блистали таким жизнелюбием, что у Сафо захватило дух. Улыбка барда была такой же обезоруживающей, как и её невинность, определявшая ее поведение. Сафо покачала головой, дивясь странному промыслу Афродиты. Юная женщина была самой любовью и светом, великолепным отражением мудрости и невинности. А рядом с ней сидела та, что была воплощением власти и тьмы человеческих страстей.

Сила и опасность исходили от каждого решения Зены. Грива её волос цвета воронова крыла развевалась, как у дикого зверя, а пронзительный взгляд лазурных глаз мог бы останавливать сердца. Когда-то Зена принадлежала Аресу, и Сафо не сомневалась, что Королева Воинов служила богу войны так, как ни один бог не мог представать даже в самых дерзких мечтаниях. Её убийственные замашки вошли в легенды. Но, несмотря на ужасающе огромные стены гнева и тьмы, возведенные воительницей вокруг собственного сердца, Габриель как-то смогла найти дорожку внутрь этой страшной твердыни. Смертельно холодные глаза Зены теплели каждый раз, когда Габриель появлялась в поле её зрения, и если Зена когда и улыбалась своей ошеломляющей улыбкой — то эта улыбка предназначалась одной Габриель. Сафо поняла, что об этих новых членах труппы можно было с уверенностью сказать две вещи. Во-первых, между ними существовала связь, которую никогда не сможет прервать ни Смертный, ни Бог. Это была такая любовь, о какой слагали легенды. А во-вторых, они пока не осознали свою любовь. Сделав такие выводы, Сафо отпила ещё вина. Она была уверена, что эти двое даже не целовались. Но сексуальное напряжение между ними было так велико, что его можно было ножом резать. Вдруг в голову поэтессы пришла идея. Она сведёт их. Да, она, Сафо, так называемая Десятая Муза, Певица Любви, ещё до конца турне вдохновит Зену и Габриель признать и без того очевидную любовь.

Мысленно поздравив Зену и Габриель со своим начинанием, Сафо прикрыла глаза и вознесла хвалы музам. Новое занятие, требующее усилий, отвлечёт её от мысли о приближающемся разочаровании, поджидающем в Афинах. В конце концов, будет о чем писать: впечатлений хватит на несколько лет вперёд. Отпив ещё глоток, Сафо громко рассмеялась.

— Сафо? — робко спросила Каллиопа.

Она уже закончила читать стихотворение, а Сафо просто сидела и смеялась с закрытыми глазами и зловещей ухмылкой на лице.

Поэтесса сморгнула и посмотрела на молодую певицу.

— Каллиопа, — извиняющимся тоном начала Сафо. — Прости, я не над тобой смеялась.

У певицы словно камень с сердца свалился. Сафо продолжала:

— Каллиопа, у тебя всё в порядке с размером, а образы просто чудесны! — улыбка певицы стала ещё шире. Когда Сафо продолжила, её улыбка исчезла. — Но этот вымысел, он… он… он… — Сафо хотела сказать это помягче… он совершенно обычный.

Габриель прервала разговор с Зеной на середине предложения, чтобы послушать критику Сафо. Зена усмехнулась и продолжила есть в установившейся тишине.

— Используй слова, которые кажутся простыми, а на самом деле — разные. Слова, которые могут описать незатейливую вещь, но сложным образом.

Молодая певица вопросительно взглянула на Сафо. Та положила лиру и поднялась на ноги.

— Так, посмотрим, — поэтесса потерла подбородок и осмотрелась.

Глаза Сафо остановились на Зене и загорелись озорным огоньком. Та перестала жевать и замерла, не ожидая от знаменитой поэтессы ничего, кроме проблем.

Сузив глаза, воительница бросила на неё предупреждающий взгляд. Сафо подняла бровь, бросая вызов.

— Какого цвета глаза Зены? — громко спросила Сафо.

Зена нахмурилась. Габриель улыбнулась.

— Они ярко-голубые! — ответила Каллиопа.

— Так и знала, что ты это скажешь, — хихикнула Сафо.

Девушка передернула плечами.

— Лазурные! — воскликнула Талия.

— Сапфировые, — заметила Клео.

— Небесно-голубые, — добавила Лаки со смешком.

— Красивые слова для красивых глаз, — сказала Сафо, взмахнув ресницами в сторону воительницы.

Зена подняла глаза к небу, а потом продолжила ужинать.

— Но я всё ещё спрашиваю вас, какого цвета её глаза? — повторила Сафо.

Все её ученицы тихо сидели у костра, обдумывая, что же имела в виду Сафо. Несколько тягучих мгновений был слышен только треск походного костра. Сафо ждала.

— Лед или огонь, — тихий голос Габриель заполнил образовавшуюся пустоту в разговоре.

Все взоры обратились на неё.

— Они могут быть цвета льда или пламени. Конечно, это зависит от её настроения.

Зена удивлённо открыла рот, повернувшись к своей сказительнице. Габриель пожала плечами.

— Габриель! — Сафо воздела руку к небесам. — Спасибо! — поэтесса триумфально обвела взглядом труппу. — Если бы я описала глаза Зены как «лёд», у вас создалось бы не только создалось представление чистого, синеватого оттенка, вы ещё почувствовали бы её настроение, не правда ли? — Сафо усмехнулась воительнице.

— Но пламя не синее, оно оранжевое! Я бы не подумала, что её глаза голубые, если бы ты сказала «огонь», - возразила Каллиопа.

— Ах, но ведь самые горячие языки пламени горят сине-голубым, — объяснила Габриель.

Зена склонила голову, уставившись на барда.

— Да! — прошептала Сафо неожиданно тихим и искушающим голосом. — Пламя любви — самое горячее пламя — горит синим! Хорошее выражение, Габриель. Надо будет запомнить.

— И откуда взялись все эти люди? — подумала вслух Габриель.

— Просто великолепно, — раздраженно пробормотала Зена и сосредоточилась на продвижении вперед через толпу, уже наводнившую Капандритион.

— И как они так быстро узнали, что Сафо будет давать здесь представление? — продолжала удивляться Габриель.

Зена отвечала, не поворачивая головы:

— Наверное, обмолвился кто-то. Она неделями ехала в этом направлении. Наверно, в Аркарне и в Афинах уже тоже собираются.

Зена обернулась и взглянула на повозки, ехавшие одна за другой. В город въезжало столько повозок и фургонов, столько конных и пеших, что медленно продвигающуюся процессию Сафо никто не замечал. За это воительница была благодарна толпе. Габриель с высоты Арго взглянула на Сафо, игравшую в задке повозки с Клео и Лаки в какую-то игру с палочками. Наверное, Сафо специально сидела в повозке, чтобы никто её не заметил. Сафо почувствовала взгляд Габриель, улыбнулась и помахала ей рукой. Габриель улыбнулась в ответ и вновь стала смотреть вперёд, крепче обвивая руками талию Зены и ерзая в седле. Ощущения в пятой точке были просто убийственными.

— Устала? — тепло спросила Зена, зная, что Габриель не любила долго ездить верхом.

— Я сама в порядке, но мой зад — нет. Как можно привыкнуть к такому?

— Если бы ты больше ездила — привыкла бы. Может, тебе всё-таки нужная своя лошадь? — предложила Зена.

Габриель закатила глаза, подумав, что опять начинался «лошадиный» спор.

— Нет, спасибо, — ответила она воительнице, — тогда бы мне пришлось каждый вечер чистить лошадь, готовить и мыть посуду. Нет уж, увольте.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего.

— Ты хочешь сказать, что на мне лежит недостаточно обязанностей?

— Нет.

— Кто охотится?

— Ты.

— А кто чистит рыбу?

— Я.

— Ну, кто ловит рыбу?

— Ты её ловишь!

— Так что ты хочешь сказать? То, что я добываю пропитание — это слишком мало?

Габриель вздохнула:

— Зена, я хочу сказать, что меня устраивает то, где я сейчас.

«Ну вот, — подумала бард, — я сказала это. Теперь пусть думает всё, что хочет. Может, теперь она не станет поднимать „лошадиную“ тему».

Наконец, Зена ответила.

— А, ну ладно. Хорошо. Никакой лошади.

Габриель улыбнулась и легонько стиснула талию Зены. На обычно бесстрастном лице Зены засияла широкая улыбка, но бард этого не увидела. Процессия вошла в центр деревни, где уже были установлены лотки со всякой всячиной. Вся деревня выглядела как один большой рынок.

— Постоялый двор вон там, — крикнул Сэмфаст и указал на западную сторону городской площади.

Зена бросила взгляд через плечо и кивнула. Теперь оставалось как-нибудь пробить путь к гостинице. Прикинув, как лучше сделать это, Зена послала Арго вперёд. Придётся потратить некоторое время, но они всё равно доберутся туда, куда нужно.

Сафо не могла удержаться и начала выглядывать через бортик тележки. Клео шлепнула её по макушке:

— Не высовывайся!

Лаки рассмеялась и предложила:

— А я буду смотреть за тебя.

Встав на ноги, девушка осмотрелась.

— Сафо, там повсюду женщины! Много женщин!

— Ой, дайте мне посмотреть! — воскликнула Сафо и привстала.

Сафо схватила её за тогу и дернула вниз.

— Во имя Зевса, НЕ ВЫСОВЫВАЙСЯ! Ты не помнишь что ли, что случилось в прошлый раз?

— Да меня никто и не узнает! — пожаловалась Сафо и вновь попыталась встать.

Клео вновь удержала её:

— Ты и в прошлый раз так говорила.

Сафо потупила взгляд, а потом дернулась, словно собираясь встать. Клео моментально двинулась, чтобы остановить её. Сафо рассмеялась:

— Провели дурочку!

Посмотрев на Клео, Сафо снова двинулась. Клео снова рванулась вверх. Сафо снова рассмеялась. Поэтесса пялилась на Клео, пока та не заворчала и не села назад, махнув рукой. Сафо моментально вскочила и стала осматриваться.

— Какие женщины? — спросила она, метнув взгляд на Лаки.

— ЭТО ЖЕ САФО! — вскрикнула какая-то женщина в толпе.

— О, великая богиня! — простонала Клео. — Зена!

Зена обернулась, услышав своё имя.

— Нам лучше прибавить шагу, — пояснила Клео, указывая на Сафо, стоявшую в тележке и прикасавшуюся к протянутым ладоням нескольких человек, начавших собираться вокруг.

Теперь уже все узнали Сафо, и большие группы людей начали перемещаться к колонне повозок.

— Великолепно! — выругалась Зена себе под нос.

Послав Арго вперёд, она повела за собой остальных несколько быстрее, чем раньше. Габриель обернулась на седле, удивлённо наблюдая за происходящим. Толпа собиралась вокруг повозки. Люди протягивали Сафо свитки, жаждя получить автограф, и своих детей, чтобы она их поцеловала.

Лицо Габриель вытянулось, когда молодая женщина обвила руками шею Сафо и притянула к себе, сердечно целуя. Сафо попыталась сопротивляться, но женщина целенаправленно держалась так долго, как могла, пока Лаки и Клео не оттолкнули её прочь. Юная фанатка упала назад, закричала и радостно подпрыгнула:

— Я ПОЦЕЛОВАЛА САФО! Я ПОЦЕЛОВАЛА САФО!

Сафо взглянула на Габриель снизу вверх и пожала плечами.

Воодушевленные успехом фанатки, другие поклонники обоих полов начали проталкиваться к повозке, чтобы попытать удачу: вдруг тоже удастся поцеловать Десятую Музу? Ситуация начинала выходить из-под контроля.

— Зена, — предупреждающим тоном позвала Габриель.

— Мы почти добрались, — прорычала Зена и обернулась, оценивая ситуацию.

Дело было плохо. Толпа грозила перевернуть повозку. Зена выругалась уже вслух. Гостиница была уже так близко. Две амазонки соскочили со своей телеги в конце колонны и побежали вперёд. Вокруг Сафо было уже больше двух десятков людей, и толпа продолжала сгущаться. Когда ситуация уже почти полностью вышла из-под контроля, Сафо прыгнула из повозки и оказалась в центре толпы. Как только её ноги коснулись земли, она рванула в сторону рыночной площади.

C гиканьем народ бросился врассыпную следом за Сафо.

— Во имя Аида, что происходит? — крикнула Зена.

Она не видела, что Сафо убежала, но слышала реакцию толпы. Габриель смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами.

— Сафо только что сбежала! — крикнула она в ответ и спрыгнула с Арго прежде, чем Зена успела возразить. — Я за ней! — и с этими словами Габриель скрылась в том же направлении.

Зена уже исчерпала все ругательства, какие знала, а будучи бывшей военачальницей, она знала их очень много. Спрыгнув с лошади, она подозвала амазонку и быстро отдала распоряжения, чтобы та позаботилась об Арго. Подбежав к Сэмфасту, Зена велела ему довести остальных до таверны. Сэмфаст кивнул. Не было нужды объяснять ему, что делать, он и раньше с таким сталкивался. Зена наконец врезалась в толпу, следуя за Габриель и Сафо.

Сафо, едва коснувшись ногами земли, побежала со скоростью спринтера. Она радостно рассмеялась, когда удивлённые поклонники попытались схватить её, но ничего не вышло. Она проскользнула мимо них, с легкостью лавируя среди многочисленных протянутых рук. Именно в таких случаях хорошо быть низкорослой. Сафо смеясь убежала прочь.

Оторвавшись от толпы, она остановилась и оглянулась. Группа женщин всё ещё преследовала её. Расстояние между ею и преследовательницами сокращалось, радостные крики фанаток звучали на всю площадь. Сафо снова рассмеялась. Погоня продолжалась. Сафо направилась к рыночной площади.

Завернув за угол, поэтесса столкнулась с двумя хорошенькими молоденькими девушками. Она на секунду остановилась, чтобы извиниться, применив всю силу своей головокружительной улыбки, и побежала дальше, как только девушки улыбнулись в ответ. Несколько мгновений спустя, преследовательницы завернули за тот же угол, чуть не сбив девушек с ног. Они переглянулись, поняв, что только что врезались в Сафо и начали визжать, а потом присоединились к погоне. Габриель обогнула тот же угол ещё секунду спустя.

Сафо завернула ещё раз, и ещё. Пробегая мимо лотка, она схватила оттуда свернутый шарф. Разматывая его на ходу, она завернулась в него и остановилась, набросила концы шарфа на голову и плечи, удостоверившись, что они закрывают и лицо. Быстренько осмотревшись, Сафо проскользнула за лоток, притворяясь продавщицей. Настоящий продавец, осклабившись, взглянул на неё сверху вниз. Сафо прижала палец к губам, прося не выдавать её. Он нахмурился и продолжал смотреть на неё сверху вниз.

— Свитки Сафо! — зазывала поэтесса, растягивая слова, как сделал бы это любой продавец, но всё же слишком похоже на Сафо.

Преследовательницы пронеслись мимо и на полной скорости завернули за угол, чуть не сшибив один из лотков. Они одна за другой пробежали мимо Сафо, не обращая на неё внимания. Габриель тоже пробежала мимо — последней.

— Свитки Сафо! — снова заголосила Сафо. Габриель резко затормозила и круто развернулась.

Сафо посмеялась и обошла прилавок, прилагая все усилия, чтобы сойти за маленькую старушку.

— Вы хотите свиток Сафо, молодая леди? Гарантировано: он заставит вас влюбиться! — прокудахтала она.

Габриель взяла поэтессу за плечи и начала толкать её в направлении, откуда они прибежали.

— Уходим, пока они не вернулись!

Слишком поздно. Кричащие женщины, потеряв след, уже бежали обратно. Сафо и Габриель обернулись, глядя на преследовательниц, бегущих прямо на них с дальнего конца торгового ряда.

— Уходим! — Сафо сняла шарф с головы и улыбнулась продавцу.

Тот продолжал хмуриться. Габриель и Сафо побежали к центру рыночной площади.

— Беги! — прокричала Габриель.

Бегущие визжащие женщины нагоняли их. Сафо завернула за угол, Габриель не отставала.

— Что они сделают, если поймают тебя? — на ходу спросила она.

— Возможно, сорвут с меня одежду! — ответила Сафо.

Косички и свободные пряди черных волос поэтессы летели по ветру от быстрого бега.

— Габриель, в переулок!

Сафо сделала крутой поворот. Габриель чуть не пропустила его, но смогла сменить направление и прыгнуть в переулок, не делая лишних шагов. Поэтесса и бард вжались в стену и переждали, тяжело дыша. Они слышали крики пробегавших мимо фанаток, но ни одна из них не свернула в переулок. Вся компания преследовательниц пробежала мимо них, одна за другой. Сафо и Габриель, улыбаясь, переглянулись.

— Они были близко! — прошептала Сафо.

Из другого конца переулка послышался смешок. Бард и поэтесса как по команде повернули головы. Четыре девушки застенчиво наблюдали за ними.

— Привет! — Габриель отошла от стены и приветственно взмахнула рукой. — Мы… э-э… кажется, только что отделались от этих торговцев.

Сафо взглянула на Габриель и кивнула.

— Угу. Эти торгаши никогда не сдаются…

— Ты Сафо? — спросила одна из девушек.

От застенчивой улыбки не осталось и следа. Девушка подошла к Сафо вплотную. Та снова прижалась к стене, указывая взглядом на Габриель, которая просто пожала плечами.

— Так и есть, — признала Сафо.

Она снова взглянула на Габриель, и та указала пальцем на Сафо, кивая головой, чтобы дать понять наверняка: если с кого-то и сорвут одежду, то явно не с неё.

— Говорят, что поцелуй Сафо — это благословение Богов. Ты поцелуешь меня?

— Не думаю, что это хорошая идея — целовать женщину в переулке, — попыталась Сафо воспрепятствовать её намерениям.

— А что, это самое подходящее место, — прошептала девушка, склоняясь к Сафо и страстно целуя её.

У Габриель чуть глаза не вылезли из орбит. Она хотела оттащить девушку от поэтессы, когда вторая подбежала к ней самой. Весь вид девушки говорил о том, что она собирается проделать то же самое с Габриель. Бард вскинула руки, пытаясь задержать девушку, но её ладони уперлись прямо ей в груди. Габриель немедленно отняла руки, заливаясь краской.

— Минуточку, я ведь не Сафо!

Девушка улыбнулась, пожала плечами и всё равно склонилась для поцелуя. Габриель отвернулась, пытаясь избежать практически неизбежного, но была в прямом смысле приперта к стенке.

В этот самый момент из-за угла появилась Зена.

— Вижу, вы попались, — заметила воительница.

Хотя это казалось невероятным, Габриель покраснела ещё больше. Сглотнув, бард смущённо смотрела на Зену, пока та оттаскивала девушек от неё и от Сафо.

Ту, что целовала Сафо, было не так-то просто оторвать от этого занятия, но Зена приложила усилия и оттащила девушку в сторону. Та обернулась, пытаясь возразить, но увидев величественную воительницу, испуганно замерла.

— Оох, а ты, должно быть, Афина! Наверное, я и тебя поцелую! — вполголоса промурлыкала девушка, обвивая руками шею Зены. Зена схватила её запястья и подняла бровь, отталкивая девушку.

— Плохая идея, — она подтолкнула обеих девушек назад и встала перед Габриель и Сафо, жестами убеждая девушек немедленно убраться из переулка.

Те ушли, но не без возражений.

Когда в переулке никого кроме них троих не осталось, Зена обернулась лицом к барду и поэтессе, уперев руки в бока и нахмурившись.

— Из-за чего вся эта суета?

— Ты не поверишь, но считается, что поцелуй Сафо — это благословение от богов, — попыталась объяснить Габриель.

— Но ты не Сафо.

— Может, они подумали, что что-то от меня отпечаталось и на ней? — предположила Сафо.

Зена на это не купилась и нахмурилась ещё больше.

Осторожно пробираясь из одной улочки в другую, воительница разведала окрестности и сочла дорогу безопасной, вернулась в переулок и взяла за руку сначала Сафо, а потом Габриель.

— Нам пора. Пошли.

Зена сохраняла свой строгий вид, пока Габриель изучала выражение её лица, пытаясь догадаться о реакции воительницы на увиденное в переулке. Как только Габриель отвела глаза, Зена перестала хмуриться, а на её лице заиграла удивлённая ухмылка. Они вышли из переулка назад на рыночную площадь. На этот раз никаких сложностей не возникало. Казалось, никто не узнавал знаменитую поэтессу.

Внимание Сафо привлекли торговые лотки. Она взяла хорошенькую зелёную юбочку и с улыбкой протянула её Габриель.

— Посмотри-ка на это, Габриель! На тебе будет смотреться просто шикарно! — поэтесса приложила её к бедрам сказительницы. — Разве ей не идёт, Зена? Видишь, к глазам подходит.

Зена не ответила.

— А в чем дело? Она не любит делать покупки? — спросила Сафо у Габриель.

— Нет, — резко ответила воительница.

Габриель рассмеялась и отняла юбку у Сафо.

— Она всё равно велика мне. Туда бы поместились и я, и Зена, — она вернула юбку на прилавок.

— На это стоило бы посмотреть: было бы весело, — сухо заметила Сафо и перешла к следующему лотку.

Зена подняла бровь и кивнула Габриель, собираясь идти дальше.

Сафо выудила из одежды на прилавке невероятно маленький топик и приложила его к груди Габриель.

— Смотрится идеально. Тебе нужен новый топик. Этот зелёный готов развалится на части, — пояснила поэтесса свой выбор.

— Сафо! — возразила Габриель. — Я, гм, вывалюсь из него с первым же взмахом шестом!

— Только подумай, как это отвлечёт врага! Как ты думаешь, а, Зена?

Зена сгребла топик и кинула его обратно продавцу.

— Ну же! Позвольте мне что-нибудь купить для вас! Это самое меньшее, что я могу сделать! — настаивала Сафо.

— Нет, спасибо, — ровным голосом ответила Зена.

Габриель, однако, посмотрела на подругу с таким видом, словно говоря: «Почему бы и нет?»

— Нам ничего не нужно, — ответила воительница на взгляд подруги.

— Что-то мне не верится, — озвучила Сафо взгляд Габриель. — Да посмотрите на себя! Габриель выглядит так, словно у неё годами не было обновки. А ты, Зена, посмотри на свои кожаные доспехи!

— Что не так с моими доспехами? — угрожающе спросила Зена.

— Они все порваны и поцарапаны. Посмотри на это!

Сафо ткнула пальцем в пунктирный шов на доспехах на животе воительницы. Зена зло оттолкнула её ладонь.

Габриель взяла руку Сафо и отвела её в сторону.

— Это след от ножа, — объяснила Габриель, идя с поэтессой впереди Зены.

— Хочешь сказать, она была ранена? — искренне удивилась Сафо. — И серьёзно?

Габриель кивнула и продолжала рассказывать тихим голосом по мере ходьбы:

— Я тогда напугалась до смерти, и думала, что потеряю её… Слава богам, чтобы убить Королеву Воинов, требуется нечто большее, чем простой нож.

Габриель взглянула на Зену и улыбнулась. Та хранила молчание, вспоминая дни и ночи, проведенные Габриель в заботах о ней и её ране, когда подруга возвращала её к жизни.

— Значит, каждый шов на доспехах означает рану? — спросила Сафо, насчитавшая немало швов.

— Нет, обычно доспехи помогают защитить её… — Габриель про себя пожелала, чтобы каждый раз это было и в самом деле так, — в большинстве случаев.

Сафо, лишившись дара речи, взглянула на доспехи Зены другими глазами: с уважением.

— Но вы должны позволить мне чем-нибудь одарить вас, — настаивала она.

— У нас есть всё необходимое, — ответила Габриель.

Габриэль вошла в комнату и ахнула при виде кровати.

Она уже не помнила, когда в последний раз она и Зена спали в кровати. В постоянных странствиях приходилось спать на камнях, траве, в грязи — но по большей части на камнях, ночь за ночью, без конца… Нет, она не жаловалась. Бард обожала свежий воздух и звездное небо. Ей нравились эти спокойные минуты у костра и проникновенные беседы, помогавшие согреться холодными ночами. Зена была ей ближе любого другого человека из тех, кого знала Габриэль. А ещё Габриэль знала, что Зена открылась ей больше, чем кому-либо другому, встреченному в бешеной тряске жизни. Габриэль не променяла бы эти ночи под звёздами за все сокровища Афин.

Однако, здесь была кровать и предстоящая спокойная ночь. Габриэль не собиралась упускать возможности. Она без раздумья села на матрас — и тут же вскочила на ноги.

— Ой! — взвыла она.

Кольцо в пупке безжалостно кольнуло живот. Осторожно прикоснувшись к больному месту, сказительница заметила, что кожа вокруг покраснела и стала очень чувствительной.

— Ох, — она вдохнула и попыталась подуть на кожу.

Затем она медленно села на кровать, стараясь вообще не сгибаться в поясе. Поскольку это было невозможно, Габриэль плюхнулась на тюфяк всем корпусом, радуясь упругой мягкости кровати.

— Ах! — вздохнула она ещё раз, теперь счастливо.

— Боли в пупке? — иронично спросила Зена, наблюдая за подругой, стоя у дверного косяка.

Габриэль приподняла голову, но больше двигаться не стала.

— Нет, ни чуточки не больно, — бард опустила голову на подушку.

— Угу, — буркнула Зена, не веря ни единому слову сказительницы. — Дай мне взглянуть.

Высокая воительница приземлилась на кровать рядом с Габриэль, отчего матрас колыхнулся, как волна.

— Эй, полегче, — предупредила Габриэль. — Где ты была?

Зена хмыкнула.

— Я обсуждала завтрашние меры безопасности с нашими друзьями-амазонками. Я рада, что они здесь.

Воительница пристально посмотрела на тугой живот подруги и с уважением усмехнулась. Заметив, что Габриэль лежала с закрытыми глазами, Зена притронулась к раздраженной коже вокруг пупка.

Городская стража оцепила колонну повозок, пытаясь удержать толпу, собравшуюся вокруг. Атмосфера в центре города была пропитана смесью злобы и разочарования из-за отмененного представления Сафо. Но большинство народа столпилось вокруг обугленных останков таверны и помоста, чтобы просто хотя бы мельком увидеть знаменитую поэтессу.

Были и такие, что были более взбудоражены возможностью взглянуть на печально известную Королеву Воинов из Калми, Разрушительницу Наций. Их интересовало, была ли воительница такой же яростной в жизни, как в рассказах бардов. И Зена не разочаровала их.

Она была с головы до ног измазана черной сажей и грязью, проведя целую ночь в борьбе с огнем, не позволив ему спалить всё поселение. После этого Королева Воинов провела всё утро, разгребая пепелища, пытаясь найти причину пожара. И теперь у неё было отвратительное настроение.

Огонь уничтожил всё, что могло гореть, и после пожара остался только шлак и пепел, большое количество которого осело на недавно вычищенные доспехи. Так что блестели теперь только глаза бывшей военачальницы, и это был нехороший стальной блеск. Зена стояла рядом с Арго, окидывая холодным бдительным взглядом стражников и толпу. Вся покрытая черной сажей, с горящим злым взглядом, она выглядела точь-в-точь как посланница Тартара. Еще долго собравшиеся будут вспоминать это зрелище.

Габриель ворчала на ходу, созерцая толпу, в ужасе уставившуюся на темный, пугающий силуэт, охранявший труппу от лишних глаз. Скорее всего, в городской страже не было надобности. Зена была достаточно устрашающей, чтобы обратить в бегство самих Фурий. Габриель хихикнула. У Зены было много талантов, и устрашение было не последним из них.

Габриель встала рядом с подругой, сжимая в руке амазонский шест, пытаясь обеспечить поддержку. Зена без улыбки взглянула на неё.

— Развлекаешься? — прошептала Габриель в её сторону.

— А похоже на то, что я развлекаюсь? — не удивившись, спросила Зена.

— Нет, но ты похожа на исчадие Тартара! Тебя боятся дети!

Габриель кивнула на маленькую компанию ребят, смотревших на Королеву Воинов широко распахнутыми глазами. Воительница проследила её взгляд на маленьких детей, жавшихся к ногам родителей. Зена улыбнулась им. Вспышка её белозубой улыбки напугала их ещё больше, и дети завизжали, пряча головы. Зена расслабилась и засмеялась, качая головой.

— Наверное, я жутко выгляжу, — она окинула взглядом свои доспехи и простонала, — ну и дела!

Бард заметила в толпе хозяина магазина, очевидно, расстроенного тем, что его тонкая работа так быстро пошла насмарку. Габриель взяла Зену под руку и потянула за неё.

— Пошли! Скоро мы уже уедем отсюда. Стражи справляются со своей работой. Тебе нужно хотя бы умыться.

Габриель заулыбалась, видя, что настроение Зены смягчалось.

— А что, у меня лицо грязное?

— Ещё как.

— Ну, раз ты настаиваешь…

Зена позволила сказительнице отвести себя в сторону. Люди из толпы с изумлением смотрели на невысокую хорошенькую златовласую девушку под руку с высоким, темным существом из Тартара.

Они остановились позади одного из фургонов, где нашлось ведро воды, мыло и несколько кусков ткани. Зена улыбнулась Габриель, смеявшейся от зрелища белоснежных зубов воительницы на фоне её чумазого лица.

— Умывайся! — велела Габриель. указывая на ведро.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Зена и плеснула себе в лицо холодной воды.

— Ты что-нибудь обнаружила? — спросила Габриель, пока Зена намыливала лицо.

— Совсем ничего, — ответила Зена в промежутках между споласкиваниями. — Всё уничтожено. Я знаю только, что пожар начался в комнате по соседству с нашей.

— Это комната Сафо, — заметила Габриель.

— Знаю.

— Ой!

Габриель схватила её за руку:

— Ты что, ранена?

— Нет, просто мыло в глаз попало.

Зена попыталась нашарить рукой, чем бы вытереться, и Габриель подала ей кусок ткани.

— Спасибо. Что было на собрании? — спросила Зена, вытирая глаза.

— Совет деревни решил: «никакого представления».

— Я так и поняла, — Зена насухо вытерла лицо.

— Представляешь себе, они сказали, что пожар — это был знак от Богов. Предупреждение, что Сафо не должна выступать здесь.

— С чего это они так подумали? — удивилась Зена, разглядывая следы черной сажи на тряпке, которой вытиралась. — Лицо отмылось?

— Не-а, всё ещё грязное. Помой ещё раз.

Зена снова намочила лицо.

— Они считают, что Боги разозлились на Сафо за то, что она не возносит им хвалу в песнях, — продолжала Габриель. — Они верят, что Боги накажут каждую деревню, в которой примут Сафо.

Зена вытерлась сухой тряпочкой.

— Теперь чисто?

Габриель улыбнулась:

— Стерильно!

Зена улыбнулась в ответ.

— Как насчет остальных поселений, в которых она играла? На них почему-то не пало никакого гнева Богов!

— Сафо сказала то же самое, но они ничего не захотели слушать. А ведь это стоило послушать! Она произнесла перед Советом просто невероятную речь! «Может, Боги и командуют с небес, но любовь правит всеми нами», — сказала она. Это было так красиво! А они возмутились, мол, она не должна произносить такие слова. Они велели ей замолчать, пока Афина не услышала и не наказала их всех. Знаешь, что она ответила?

Зена опустила измазанные руки в прохладную освежающую воду и начала их мыть.

— Нет, не знаю. Что она ответила?

Глаза Зены блеснули при виде кривой усмешки Габриель.

— Она прочитала: «…роз пиэрийских ты не знавала душой; будешь в местах темных Аидовых неизвестной блуждать между теней смутно трепещущих».

Удивлённо хлопая глазами, Габриель повторила еще раз:

— «…роз пиэрийских ты не знавала душой…» И как она только придумывает такое?! Невероятно! А они не поняли ни слова из сказанного и не позволяли дать представление. Они сказали, что если она попытается выступить — то её арестуют и бросят в тюрьму!

— Сафо сильно расстроена? — спросила Зена, вытирая руки последним полотенцем.

— Сильно, — подтвердила Габриель. — Она уже начала выпивать.

Зена помолчала и посмотрела на сказительницу.

«Значит, у нас проблемы», — подумала она.

Габриель подумала о том же самом и кивнула.

Зена отложила тряпку, которой вытирала руки, и оглядела свои доспехи. Обычно чистая бронзовая нагрудная пластина была вся покрыта сажей. Воительница вздохнула.

— Тебе надо просто нырнуть в озеро в доспехах и во всём остальном, — хихикнула Габриель.

Зена подняла бровь:

— Хочешь сказать, мне надо нырнуть в озеро? — и обе расхохотались.

— Ну, в таком случае, можешь радоваться: до Аркарны нам предстоит разбить лагерь в прекрасном местечке, где есть чудесное озеро, просто кишащее рыбой, — сообщила Зена.

— Здорово! Мы будем там к вечеру?

Зена кивнула.

— Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем скорее окажемся там.

— Я скажу Сафо. Она так любит эти ночные стоянки! Надеюсь, будет просто в упоении от этой новости.

Зена хохотнула:

— Вот уж чего нам не хватало, так это Сафо «в упоении».

— Да уж, это точно! — улыбнулась Габриель. — Но я всё равно скажу ей. Ох, Зена….

— Что? — улыбаясь, спросила та.

— Вот тут ещё пятнышко осталось, — Габриель указала пальцем на нагрудные доспехи Зены.

Воительница посмотрела вниз. Габриель быстро провела пальцем по доспехам и мазнула Зену по носу, пачкая его сажей. Сказительница убежала прочь, довольная и веселая.

Зена поискала в повозке чистую тряпку, но не нашла.

— Я тебе это припомню! — крикнула она подруге, курсировавшей между повозок в поисках Сафо.

Воительница вытерла нос ладонью и хихикнула. Плохое настроение как рукой сняло.

— Как красиво! — прошептала Сафо, увидев маленькое озерцо и тропинку, петлявшую перед ними. — Зена, ты превзошла себя!

Габриель потянула носом, вдыхая свежий запах трав и деревьев, и прикрыла глаза. Прохладный ветерок отводил со лба пряди золотистых волос. Подняв взгляд на Зену, Габриель увидела, что скиталец-ветер играл и с черными волосами воительницы, спутывая и раздувая их.

Зена сняла с лица налипшую соломинку, не обращая внимания на красоту местечка, в которое сама же привела труппу. Вместо этого воительница придирчиво осматривалась, планируя, где лучше встать лагерем, куда пристроить лошадей и повозки, и как расставить караул, чтобы обеспечить безопасность на ночь. Местечко было открытым. Это могло сослужить хорошую службу — или же дурную. Воительнице никогда не нравилось устраивать лагерь у всех на виду. Но сейчас ей приходилось волноваться не из-за возможных атак вражеской армии; угроза шла изнутри, и от неё нужно было по возможности отгородиться. Прищурив глаза на заходящее солнце, Зена ещё раз взвесила все «за» и «против».

— Зена? — окликнула Габриель подругу.

Пока Зена пребывала в глубоких раздумьях, Габриель вслух восхищалась живописным озером. Скорее всего, воительница не слышала из этого ни единого слова. Зена бросила на сказительницу короткий взгляд и потрепала её по плечу.

— Да, здесь очень мило, — незатейливо ответила она, думая о чем-то совершенно ином.

Габриель оставила её в раздумьях и подошла к Сафо.

— Она никогда не остановится, чтобы просто полюбоваться природой, — пожаловалась бард.

— Это потому, что долгое время её окружали война и смерть. Куда бы она ни взглянула — ей везде чудится опасность, — пояснила Сафо, обводя рукой тропинку и озеро, — даже здесь.

Габриель повернула голову, наблюдая за Зеной, широкими шагами направлявшейся к Арго по тропинке, поросшей густой травой. Воительница окончательно решила разбить лагерь здесь.

«Она выглядит усталой», — подумала Габриель.

Наделенная острыми чувствами, Зена словно почувствовала на своём затылке взгляд Габриель. Она замедлила шаги и обернулась, чтобы взглянуть на подругу. Ветер взметнул волосы воительницы, на несколько мгновений скрыв ими лицо. Когда Зена поправила темные пряди, Габриель увидела, что она улыбалась.

Зена ещё мгновение не отрывала взгляда от подруги, околдованная картинкой: Габриель, стоящая в густой траве и смотрящая ей вслед, с танцующими на ветру кончиками волос, горящих рыже-золотистым огнем на фоне вечернего неба.

— Ты прекрасна, — не удержавшись, вслух сказала воительница.

Ветер подхватил её слова и отнёс прочь, так что Габриель не услышала, но разобрала фразу по движению губ подруги. Габриель улыбнулась в ответ.

— Что она сказала? — спросила Сафо, не услышавшая ни слова.

— Вроде бы она сказала «Тут прекрасно», — пояснила бард, оборачиваясь к поэтессе.

— Ну вот видишь, в конечном итоге, она способна замечать прекрасное вокруг себя, — порадовалась Сафо и не спеша пошла к озеру.

Габриель повернула голову, чтобы снова посмотреть на Зену, но та уже не стояла на месте, а снова широкими шагами уходила по траве. Бард отвела волосы, сдутые ветром на глаза, и с удивлением проследила взглядом за воительницей.

— Что же ты знаешь? — прошептала она.

Кожаные доспехи Зены были ещё влажными, но жар костра высушивал их. Воительница сидела у огня, полируя меч. Остальная труппа расползлась к спальникам, разложенным на разном расстоянии друг от друга вокруг лагерного костра. Габриель, как обычно, сидела рядом с воительницей, просушивая волосы.

Зена ещё раз мысленно перебрала всех присутствующих. Не хватало только Сэмфаста, Грэми и Руми. Сэмфаст спал в задке повозки; Зена это уже проверила. Грэми и Руми сменили после купания двух других амазонок и сейчас были на постах. Зена придирчиво расспросила Руми перед тем, как допустить её на дежурство, чтобы удостовериться, что холодная вода достаточно отрезвила её. Руми страстно уверяла воительницу, что с ней всё в порядке, но долгий взгляд воительницы предупредил её, что лучше бы это было действительно правдой.

Теперь Зена пристально смотрела на Клео. Та расчесывала волосы и наблюдала за Сафо. Сафо расчесывала волосы Лаки. Лаки была в полном экстазе от внимания поэтессы. Зена подумала, что свои-то волосы Сафо, скорее всего, вообще не расчесывает — но Зена и сама редко уделяла внимание своей прическе. Может быть, Габриель захочет заплести пару косичек, если сочтет, что воительница слишком уж запустила себя.

Габриель состроила гримаску и попыталась разодрать расческой совершенно неподдающийся колтун. Она вздохнула и уставилась в огонь, чувствуя, что эйфория от каннабиса начинала выветриваться. Подступала усталость и сонливость. Снова мучая расческой спутанную прядь, Габриель подумала, что надо бы хорошенько выспаться.

Сафо к этому времени уже лежала на спальнике и смотрела в небо.

— Габриель! — тихо позвала она.

Габриель оторвала взгляд от пламени и перевела его на поэтессу, боясь даже спрашивать, что та могла потребовать.

— Расскажи нам сказку на ночь… — почти пропела Сафо, поворачиваясь к Габриель и подкладывая руку под голову.

— Ох, Сафо, я так устала, — начала бард, но Лаки перебила её.

— Пожалуйста, Габриель, расскажи нам сказку на ночь… ну пожалуйста! — девушка легла на спальник позади Сафо и положила руку ей на бедро.

Сафо улыбнулась и погладила её руку. Обе они одарили Габриель своими самыми неотразимыми улыбками. Зена заметила моментальную реакцию Клео, и эта реакция была не из доброжелательных. Воительница про себя отметила, что было бы любопытно взглянуть на почерк Клео.

Габриель застонала и через плечо бросила взгляд на Зену. Воительница, как обычно, глубоко задумалась и смотрела куда-то в другом направлении. Габриель ещё раз посмотрела на неё, на этот раз — на спутанные волосы. Про себя сказительница улыбнулась, решив, что надо будет когда-нибудь уломать Зену позволить ей расчесать их. А сейчас она слишком устала, но было похоже на то, что всё равно придётся рассказывать историю. Оставалось только подчиниться судьбе. В конце концов, она же была бардом.

— Ну хорошо! — Габриель сделала паузу, ожидая, пока все устроятся поудобнее. — На чём я остановилась?

— Крот пересек реку, — напомнила Лаки.

— Ему помогла Черепаха, — добавила Сафо.

— Точно, — Габриель встала, разгибая спину. — Черепаха…

Габриель криво улыбнулась. Взгляд Зены оторвался от Клео и переместился на подругу. Воительница перестала полировать меч, положив его плашмя на колени, ожидая, пока Габриель продолжит. Лагерный костер потрескивал и искрился. Наконец, бард начала рассказывать:

За поворотом дороги движение было перекрыто длинной очередью пеших, конных и повозок, ожидающих на входе в Аркарну. Городская стража выстроилась у ворот, пытаясь поддерживать хоть какой-то порядок. Город был наводнен приезжими. Численность толпы, прибывшей для того, чтобы увидеть знаменитую поэтессу, превзошла все ожидания. Сафо посмотрела на «пробку» через плечо Сэмфаста, стараясь не быть замеченной. Она не хотела нарваться на неприятности, ещё даже не миновав городских ворот. Кроме того, назойливый взгляд Зены почти не отрывался от поэтессы. Воительница ехала на Арго впереди процессии, оборачиваясь и метая взгляды на Сафо каждый раз, когда та высовывала голову из повозки чуть больше, чем следует.

— И что за напасть? Неужели у неё и на затылке глаза? — проворчала Сафо себе под нос.

Габриель по настоянию Зены сидела теперь в задке повозки Сафо, для пущей уверенности в том, что в этот день поэтесса не создаст проблем.

— Не высовывай голову! — предупредила Габриель, одергивая поэтессу за тогу. — Я не собираюсь сегодня гоняться за тобой в этой толпе! Город битком набит! И откуда только взялось столько народа?

— Может быть, пришли те, кто не попал на прошлое, отмененное, представление, — предположила Клео.

Она тоже сидела в повозке Сафо, как и Лаки. Теперь эти четверо выглянули из-за спины Сэмфаста, обозревая толпу.

— Вау! — только и смогла выдохнуть Лаки, увидев такое скопление народа.

Зена дернула поводья Арго, направляя её в гущу народа. Люди, которые толклись у ворот, задевали боевую лошадь, заставляя её нервничать. Арго ударила копытом и фыркнула, прикидывая, как бы выбраться из этой суматохи.

— Тише, девочка, — Зена погладила её гриву. — Нам нужно оставаться здесь. Тише, успокойся.

Зена сузила глаза на патруль из девяти пеших солдат, спешивших в её направлении. Они бежали к колонне Сафо, а предводитель угрюмо и решительно смотрел прямо на Зену.

— Кажется, у нас неприятности, — заметила Зена и оглянулась, проверяя, как там Габриель.

Сказительница тоже заметила направлявшийся к ним маленький отряд. Солдаты подбежали к Зене. По взгляду предводителя на Королеву Воинов было видно, что он не знал, чего ожидать. Зена ответила ему таким же взглядом.

— Ты Зена, Королева Воинов? — спросил он чуть ли не приказным тоном.

— Да, — низким голосом ответила Зена с подчеркнутой медлительностью.

— Ты сопровождаешь Сафо и её труппу?

— Да, — вновь ответила Зена, но уже не так устрашающе.

— Хорошо, — сказал предводитель, окидывая взглядом колонну повозок и Сафо, сидевшую в задке одной из них. — Мы рады, что нашли вас.

Зена изогнула бровь и опять взглянула на Габриель, вздохнувшую с облегчением.

— Нас послали, чтобы проводить вас в город. Вы не сможете войти сквозь главные ворота. Город… как бы это сказать…запружен несметной толпой людей, ожидающих вашего представления, — он взглянул на Сафо и улыбнулся.

Сафо ослепительно улыбнулась в ответ.

— Следуйте за нами. Мы проведем вас в город через черный ход. Мы наслышаны о том, что случилось с Капандритионе, и поэтому освободили для вас таверну, а сцена уже построена на городской площади. Мы ждали вас.

Предводитель легонько поклонился поэтессе. Габриель и Сафо с улыбками переглянулись.

— Вот это называется сервис! — ахнула сказительница.

Сафо махнула рукой в воздухе, словно сказанное для неё ничего не значило.

— К такому привыкаешь!

Стражники начали расчищать путь, кивнув Зене, чтобы следовала за ними.

— Сюда! — показывал предводитель. Зена повернула Арго влево за провожающими и тронулась вдоль городской стены прочь от главного входа.

Двое стражников шли сзади, чтобы к процессии не прицеплялись посторонние.

Наконец, они добрались до бокового входа. Командующий вооруженной охраны подал знак стражу на стене и остановился перед невысокими воротами, повернувшись к Зене.

— Оставьте лошадей и телеги здесь. Мы заберем их в охраняемые стойла. Возьмите всё, что нужно, с собой в таверну. Когда вы войдёте внутрь, то уже не сможете выбраться наружу. Черный ход в таверну — за этими воротами. Обычно он используется курьерами. Когда я открою ворота, бегите туда.

Зене что-то не верилось, что ситуация была настолько напряженной, что стоило бежать от ворот к таверне, но не стала перечить командующему. Она перекинула ногу через седло и слезла с Арго. Забрав из тороков сумку и шест Габриель, они кивнула предводителю стражников. Он взял поводья Арго и стал ждать.

Вся труппа вылезла из повозок и собрала те вещи, которые казались нужными для представления. Сафо сжимала в руках лиру и сумку со свитками. Габриель подошла, чтобы забрать свою сумку и шест. Все остальные нагрузились теми инструментами, которые могли нести. Когда все были готовы, Зена кивнула командующему.

— Собрались?

Все кивнули в знак согласия.

— Тогда приготовьтесь бежать.

Зена посмотрела на Габриель. Та пожала плечами. Стражи рывком распахнули ворота. То, что предстало глазам, казалось кромешным адом. От стены до стены колыхалось людское море, в котором уже вспыхивали очаги празднества. Зена никогда не видела таких танцев и такого поведения. Задняя дверь в таверну была открыта, и приятной наружности полный человек махал рукой, призывая стражей поторопиться.

Зена кинула единственный взгляд на сцену, взяла за шиворот Сафо и Габриель и, толкая их перед собой, ринулась к таверне. Остальные последовали за ними троими. Никто не останавливался, пока все не оказались в безопасности, внутри таверны.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, — поклонился радушный хозяин, закрыв за ними дверь.

Он сглотнул, когда к нему приблизилась Зена, а потом улыбнулся с облегчением, найдя взглядом Сафо.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, рады вас видеть!

Габриель подтолкнула Сафо в обеденную залу и кивнула владельцу таверны.

— Благодарим вас.

Сказительница обвела взглядом опустевшую комнату. Все ставни были наглухо закрыты, и постоялый двор казался темным и затхлым. Она не могла отказать себе в одном взгляде через щель в деревянных ставнях. Окно выходило на городскую площадь, но через щель было видно очень мало. Остальные члены труппы раскладывали свои вещи и устраивались поудобнее. Габриель беззаботно подошла к передней двери и открыла её настежь, чтобы увидеть всё получше.

Солнечный свет залил обеденный зал, шум мгновенно разрушил темную повисшую тишину. Городская площадь была запружена людьми — людьми танцующими, людьми смеющимися, людьми пьющими, целующимися парочками и уму непостижимыми телодвижениями людей, пытающихся протиснуться в толпе. Габриель распахнула глаза от вида этого сумасшествия.

— Закрой дверь! — крикнула Зена, в то время как очень жизнерадостный пьяница обернулся и увидел раскрытую дверь таверны. Он засмеялся, продемонстрировав беззубые челюсти.

Габриель захлопнула дверь прямо у него перед носом и прислонилась к составляющим её доскам.

— Господи! — пробормотала сказительница и подошла к воительнице. — Зена, там снаружи — какое-то умопомрачение. Ты видела это?!

— Не открывай дверь, — предупредила Зена подругу, но точно так же, как и она, посмотрела через щель в ставне.

Радушный хозяин поклонился поэтессе.

— Да уж, в последние три дня тут было очень горячо и не прекращалось ни на минуту ни днем, ни ночью. Дело шло просто фантастически! Если вы хотите увидеть всё получше, то можете воспользоваться балконом на втором этаже. А ещё хороший вид открывается с…

Хозяин таверны не успел даже договорить. Вся труппа пробежала мимо него на лестницу — и вверх по ступеням. Потом они, пройдя через комнаты, высыпали на балкон, чтобы посмотреть сверху вниз на Аркарну. Габриель за всю свою жизнь не видела ничего подобного. Она посмотрела на Зену. Воительница удивлённо покачала головой.

— Почти как моя армия после битвы при Калми, — прошептала она.

— Правда? — удивилась бард. — Празднование большой победы?

— Можно назвать это и так.

Зена отыскала взглядом сцену. Она была возведена в центре площади и огорожена деревянным забором, охраняемым стражами, расставленными по периметру. В этом городе им хотя бы помогут, как подумала Зена. И эта помощь очень пригодится.

Площадь была запружена народом. Таверны были запружены людьми. Окна над тавернами были запружены людьми. Всё поле зрения было запружено людьми. Было очевидно, что в тавернах уже было продано изрядное количество браги, и теперь все отрывались и искренне радовались. Не было недостатка и в музыке. Из разных уголков города неслась какофония разных мелодий, смешивавшихся в воздухе, превращалась в неповторимое, гармонически звучащее единство.

Сафо зажала уши.

— Неужели нас кто-нибудь услышит через всё это?

Единственной заботой Зены сейчас было то, как обеспечить безопасность и как добраться до сцены и обратно. Габриель скосила глаза и остановила взгляд на высокой фигуре с длинными черными волосами, облаченной в очень знакомые кожаные доспехи.

— О боги! Зена! Смотри! Это же ты!

Зена посмотрела в направлении, указанном Габриель. В это время фигура повернулась лицом, и стало ясно, что это был мужчина в халтурном парике и чрезмерно набитых нагрудных доспехах. Он поднял резиновый меч и, свистнув им в воздухе, огрел по голове приятеля.

Сафо фыркнула, а потом приметила ещё одного ряженого.

— Смотрите, вон ещё одна Зена!

— И ещё одна! — воскликнула Габриель, указывая в противоположном направлении.

Весь коллектив начал выискивать взглядом и показывать пальцами на «Зен», в изобилии встречавшихся на площади. Зена заворчала, совсем не удивившись подражателями. Габриель, напротив, была очень удивлена, Сафо — тоже. Они с восторгом стали считать всех «Зен», которых могли найти.

Габриель схватила Сафо за плечо и указала ещё куда-то:

— Смотри, Сафо! Это ты!

Несомненно, на площади были и невысокие ряженые Сафо, слоняющиеся там и сям. Они были одеты в тоги и сандалии, а на голове у них были черные парики беспорядочно заплетенных волос. Некоторые держали лиры, большинство еле держалось на ногах, и только единицы могли идти прямо.

Клео увидела, что ещё одна «Сафо» поковыляла к таверне.

— Ну, она идёт в нужном направлении.

Сафо пристальней присмотрелась к ряженой.

— А ты уверена, что это «она»?

— Что? Ни одной «Габриель»? — сухо осведомилась Зена.

Едва она произнесла это, Лаки указала на совершенную копию небезызвестной рыжеволосой сказительницы, которую подняла и несла теперь на плече высокая черноволосая одетая в кожу воительница. «Габриель», казалось, не сопротивлялась.

Готовое вырваться у Сафо ехидное замечание было прервано голосом, исходящим сзади.

— Э-э… гм… извините!

Все как по команде повернулись к пожилому, достойно выглядящему мужчине. Он отвесил им всем поклон.

— Моё имя Манзанеус. Я Правитель Аркарны. От имени Аркарны и Короля Афин я приветствую вас в нашем городе. Ваш визит — честь для нас.

Он поклонился еще раз.

Сафо кивнула, превращаясь в царственную и артистичную поэтессу, какой её знали по слухам, хотя на самом деле она была скорее дикой цыганкой.

— Благодарю вас, — ответила она, копируя его собственное учтивое выражение лица.

Этим она заслужила смешок со стороны труппы и открытую усмешку Зены над такой внезапной переменой в манере поведения.

Сафо изогнула бровь и метнула на них всех пару быстрых взглядов.

Правитель продолжал:

— Как вы видите, похоже на то, что вся округа совершила паломничество в этот город, чтобы услышать ваше пение. Мы никогда не видели ничего подобного…

— Конечно нет, — самодовольно подтвердила Сафо.

— …и больше не хотим видеть ничего подобного.

С лица Сафо сползло торжествующее выражение.

— Что вы хотите этим сказать? — встряла Габриель.

— Пожалуйста, не примите это за оскорбление. Просто мы уже три дня находимся чуть ли не в осаде. Наш несчастный город просто не в состоянии вместить больше народа. Запасы напитков уже почти исчерпаны, съестное сметено подчистую. Мы уже три ночи не спали.

— Но ваши сундуки набиты, — ровным голосом заметила Зена.

Правитель смешался, скорее всего, только сейчас заметив присутствие Королевы Воинов.

— Вообще-то да. И мы благодарны за это. Но я пришёл попросить вот о чем… если это возможно… Мы бы хотели, чтобы вы выступили как можно быстрее… лучше всего — прямо сейчас. Немедленно. Может быть, тогда эти толпы уйдут туда, откуда они пришли.

Правитель кивнул на сборище, видимое с балкона.

— Не думаю, что всё ещё прибывающие к воротам смогут войти в город.

Сафо хихикнула и оглянулась на свою труппу. Они шеренгой стояли на балконе, усмехаясь и кивая. Поэтесса ещё раз обернулась через плечо, чтобы взглянуть на кипевшую внизу бурную жизнь, и с сожалением вздохнула. Ей бы хотелось, чтобы веселье никогда не заканчивалось. Сафо смаковала ощущения, появлявшиеся тогда, когда она была в центре внимания, в центре людского водоворота. Взгляд поэтессы упал на Королеву Воинов, которая, казалось, читала её мысли. Пронизывающий взгляд голубых глаз предупреждал, что ей следует согласиться с Правителем и сделать всё так, как он пожелает.

Сафо пошла на компромисс.

— Я буду петь на закате, — решила она.

Зена сдвинула брови.

— Я всегда пою на закате, — объяснила Сафо Зене и обернулась к Правителю. — Шоу всегда начинается на закате.

— Это нас устроит, — кивнул Правитель. — А пока чувствуйте себя как дома. Я бы, однако, посоветовал вам всем никуда отсюда не выходить.

Сафо собиралась что-то возразить, но Зена опередила её:

— Мы ВСЕ останемся здесь до представления, — воительница не удостоила поэтессу даже взглядом. — Но у меня один вопрос. Как мы доберемся отсюда до сцены?

Правитель кивнул.

— Не волнуйтесь. Вас сопроводят вооруженные солдаты, они же отведут вас обратно от сцены в таверну. Как видите, мы хорошо подготовились.

— Мне нужно поговорить с начальником охраны, — потребовала воительница.

— Сейчас я приглашу его сюда.

Зена казалась удовлетворенной. Правитель снова кивнул и вышел из комнаты. Воительница обернулась, возвышаясь над поэтессой.

— И все из нас ОСТАНУТСЯ здесь до начала шоу. Не так ли?

Сафо переступила с ноги на ногу. Она планировала немного побродить по площади. Поэтесса усмехнулась. В конце концов, впереди была целая ночь.

— Да мы все останемся здесь до начало шоу! — сдалась Сафо. Она схватила Габриель за руку и потащила её к перильцам балкона. — Пошли, Габриель! Давай считать «Зен»!

Габриель села на стул на балконе напротив двери в свою комнату, удобно положив ноги на перила. У всех членов труппы были свои комнаты, но все они выходили на один и тот же большой балкон. Габриель радовалась прохладному вечернему ветерку, а ещё больше — тому, что заняла превосходное место, с которого можно было наблюдать за людьми. А их внизу было немало. Бард смотрела, как огромная толпа кружилась и колыхалась — неистовая трепещущая смесь цвета и звука, распростертая перед ней, заполнившая площадь от края до края. Толпа казалась единой, неразделимой массой до тех пор, пока Габриель не концентрировала внимание на каком-то одном человеке или группе людей. Тогда детали становились четче, а она сама становилась безмолвным очевидцем какой-то истории, разворачивающейся прямо на глазах. Шатающийся пьяный. Два спорящих мужчины. Потерявшийся ребёнок. Целующиеся влюблённые. Компания танцующих. Габриель попыталась представить, каково это — потеряться в центре неконтролируемой толпы. Или каково это — быть причиной сбора толпы, каково быть Сафо.

Габриель так глубоко ушла в размышления, что не заметила, как Зена вышла из комнаты на балкон.

— Ты проголодалась?

Её страстный голос напугал сказительницу, которая чуть не подскочила от этого.

— Зена! Это не честно — так пугать меня исподтишка!

— Я не собиралась пугать тебя. Ты просто слишком увлеклась подсчетом «Зен».

Габриель расхохоталась и убрала ноги с перил. Зена села на стул рядом с ней и протянула ей яблоко.

— Вот. Я подумала, что тебе захочется поесть.

— М-м, спасибо. Я правда голодная, — бард взяла яблоко и надкусила его.

— Так я и думала… — Зена некоторое время наблюдала за тем, как она ест, а потом посмотрела на толпу. — А о чем ты думала?

Габриель сделала жест в сторону толпы, держа в руке яблоко.

— Посмотри на этих людей, Зена. Они все здесь, чтобы увидеть Сафо. Я просто думала, как чувствует себя человек, оказавшийся в центре внимания.

Зена хихикнула.

— Ты наверняка знаешь, что быть в центре внимания не всегда приятно.

— Но это другая категория внимания, а ты как считаешь? — Габриель откусила от яблока ещё кусок.

Зена изогнула брови и с неохотой согласилась.

— Да, это верно. Но не думаю, что Сафо так уж и видит себя центром всего этого. Больше похоже на то, что ей нравится бросаться в самую гущу, какое-то время вариться в общем котле, а потом выпрыгнуть и посмотреть со стороны, как там всё закрутилось.

— Да, хорошо сказано, — прыснула Габриель, кусая яблоко.

Зена окинула подругу взглядом.

— А ты бы хотела быть знаменитой, Габриель?

Поразмыслив, Габриель ответила:

— Не очень. Но всё равно так приятно, когда тебя узнают. Кроме того, не думаю, что я могла бы выступать перед таким количеством людей. Я бы перенервничала! — она снова махнула рукой с огрызком яблока в сторону людей. Она хотела откусить ещё, но увидела, что от яблока почти ничего не осталось.

— А мне кажется, что у тебя было бы всё в порядке. И вообще… — Зена забрала у барда огрызок, прицелилась и метнула его с балкона. Он попал по темечку одной из «Зен». Зена опустилась на стул с удовлетворенной улыбкой, — …ты будешь стоять на сцене раньше, чем ты ожидаешь.

Габриель рассмеялась, наблюдая за ряженой «Зеной», которая обернулась со злобным выражением, ища виноватого. Черный парик сбился от удачного попадания и грозил свалиться.

Слова Зены не сразу дошли до сказительницы, но когда это произошло, она перестала смеяться и поднялась на ноги, уперев руки в бока.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Нужно, чтобы ты была на сцене вместе со мной. Нужно проследить, чтобы никто из этой толпы не подобрался близко ни к кому из труппы, особенно к Сафо.

— Ты имеешь в виду, надо будет стоять возле кулис?

— Не-а.

— Стоять с краю сцены?

— Не-а. Я имею в виду, что тебе надо будет стоять впереди со своим шестом.

Габриель сглотнула от такой перспективы. В этот момент поддельная «Зена» взглянул как раз на барда, стоявшую на балконе. Он решил, что это она бросила огрызок, и начал орать. Габриель услышала крики и посмотрела вниз. Оказалось, что «Зена» был очень зол и теперь шагал к таверне, указывая пальцем на сказительницу и выкрикивая нецензурные угрозы.

Зена пару мгновений ещё наблюдала за этим «поборником справедливости», а потом неспешно выпрямилась во весь рост, встав рядом с Габриель, чтобы обнаружить своё присутствие на балконе. Она взглянула снизу вверх на разъяренного подражателя, поймала его взгляд. Даже на таком расстоянии «Зена» с ужасом осознал, что смотрел прямо в глаза настоящей Королевы Воинов. Мужчина встал как вкопанный и нервно улыбнулся. Габриель видела, как он пробормотал: «Хороший бросок!» и попятился с глаз долой.

— Как у тебя это получается? — воскликнула Габриель.

— Что именно?

— Как у тебя получается быть такой устрашающей, просто стоя на балконе?

— Не знаю. Может, это всё из-за освещения.

Габриель посмотрела на садящееся солнце.

— Наверное.

— Пошли, — улыбнулась воительница, опуская ладонь на плечо подруги. — Пора.

Когда они повернулись к двери, Габриель бросила взгляд через плечо. Униженный подражатель толкал локтем в бок своего приятеля, указывая на балкон. Габриель улыбнулась и помахала рукой, а потом позволила Зене увести её в комнату. Когда они вошли, Габриель обвила рукой талию воительницы.

«Жаль, что она не унесла меня, закинув на плечо», — подумала бард с озорной улыбкой.

— Да, это было прекрасное представление, не правда ли? — Габриель, пытаясь быть вежливой, улыбалась и кивала крупной женщине, приперевшей её к стенке. Когда шоу закончилось, их всех отвели прямиком в таверну, где сразу же началась вечеринка.

Женщина продолжала говорить, объясняя, что у неё была подруга, которая знала подругу, женатую на брате кого-то там другого, кто некоторое время путешествовал вместе с Сафо через поселения южного полуостровного полуострова. Габриель едва слушала её. Она вежливо кивала, но на самом деле пристально смотрела на Зену.

Концерт длился долго; трижды вызывали на бис, и этому не было бы конца, если бы солнце окончательно не зашло, превратив день в ночь. Хотя были зажжены фонари, а Сафо была более чем рада продолжать и после заката, всё же стало слишком темно, и труппа, раскланявшись, ушла со сцены под громовые аплодисменты.

Зена провела их по тому же самому осаждаемому толпой живому коридору стражей. Габриель казалось, что каждый из присутствовавших на городской площади попирал солдат, угрожая поглотить всю процессию, минующую на своём пути сотни протянутых к ним рук. Тем, кто не очень хорошо знал Зену, она казалась воплощением яростной воительницы. Её спина была вытянута, как струна, а выражение лица было холодно-стоическим. Любой осмелившийся протянуть руку, чтобы прикоснуться к ней или к Сафо, получал «из первых рук» информацию о том, что значит смотреть смерти в глаза. Зена оправдывала свою репутацию.

Габриель, однако, лучше знала воительницу. Она чувствовала, что Зена была очень расстроена. Маску воительницы, подобную той, что устрашала сейчас толпу, Зена надевала лишь в том случае, когда сталкивалась с вопросами жизни и смерти, или когда прятала какую-то глубокую внутреннюю боль. Поведение воительницы озадачивало Габриель. Бард ничего не могла поделать с этим прямо сейчас, но собиралась заставить воительницу снять маску и всё рассказать.

Зена обыскала все комнаты, а после этого проверила обеденный зал таверны. После этого она зашла в конюшни Правителя и проверила повозки. Конечно, заодно она навестила Арго. Боевая лошадь была хорошо вычищена и обрадовалась при виде хозяйки. Зена расчесала ей гриву и покинула стойла.

Поиски не дали никаких результатов. Она не нашла никаких доказательств или компрометирующих улик. Всё, что она видела в комнатах — обычные вещи, одежда, сувениры из разных городов, но только не какие-то указания на возможного злоумышленника. Если она собиралась поймать нападавшую (или нападавшего), то должна была уже предпринять меры. Эта мысль никак не отвязывалась от воительницы. Наверное, пришло время расставлять ловушки.

Зена неторопливой походкой вернулась в таверну и поговорила со стражником у дверей, который объяснил, где будет проходит вечеринка. Было уже пора показаться там. Хоть Зена и опасалась идти туда, но она уже пообещала это Габриэль. Воительница пошла к клубу, следуя указаниям стражника. На улицах всё ещё было людно, в тавернах продолжались празднества. Зену удивило то, что никто не обратил внимания на неё, бывшую военачальницу, идущую через центр города. Про себя она посмеялась: наверное, она была одной из дюжин «Зен», прошедших по городской площади этим вечером. В том, чтобы быть объектом подражания, были свои преимущества.

Она остановила взгляд на большом здании с вывеской таверны. Всё было так, как описал стражник. Заведение, оказавшееся очень крупным и впечатляющим и называлось «Парад Королевы». Аркарна, очевидно, пожимала плоды своей близости к Афинам, а таверна теперь пожимала плоды прибытия Сафо. Перед дверью вытянулась длинная-длинная очередь. Зена подошла к её началу.

— Чем я могу вам помочь? — спросил грузный броско одетый швейцар у двери. Он презрительно окинул взглядом Королеву Воинов.

— Я с Сафо, — бесцветным голосом ответила Зена.

— Тут все говорят, что они с Сафо, подружка, — мужчина окинул воительницу взглядом с головы до пят. — Только не говори, что ты Зена… Королева Воинов?

— Да, так оно и есть. И я не твоя «подружка».

— Моя, моя. Какие мы вспыльчивые! Ты и сама знаешь, что не потянешь на Королеву Воинов. И где ты достала эти грязный старый костюм? На твоём месте я бы сдал его назад и потребовал вернуть деньги!

Зена на мгновение закрыла глаза, вызывая образ Габриэль, убеждающей её дышать глубоко и не выходить из себя.

Габриэль чувствовала себя ужасно.

— Сядь и дай мне посмотреть, — убеждала она воительницу.

Зена раздраженно махнула на неё рукой и попыталась уйти. Габриэль схватила её за руку.

— Сядь, или я поставлю тебе ещё один!

Зена расхохоталась.

— Ха! Ты и… какая там армия?

Но она всё-таки села на стул, хихикая, и подняла голову, чтобы позволить подруге осмотреть синяк.

Габриэль и впрямь чувствовала себя ужасно. Ужасно неловко. Она бережно повернула лицо подруги, чтобы лучше видеть в лучах свечи, а потом легонько прикоснулась к синяку кончиком пальца.

— Больно?

— Да.

— Я приложу холод.

Габриэль смочила чистую тряпочку в холодной воде, принесённой предусмотрительной Сафо, решившей, что вода понадобится. Сказительница отжала тряпочку и приложила её к глазу Зены.

— Вот так. Теперь лучше?

— Нет.

— Я же говорила, что воители — это просто большие дети, — проворчала Сафо, устраиваясь на стуле.

Она окинула взглядом опустевший постоялый двор. По ней было видно, что застрять тут на остаток ночи ей совершенно не хотелось. В особенности в то время, когда вечеринка становилась всё интересней.

— А что мы теперь будем делать? — хныкала она. — И как ты могла просто взять и бросить там остальных?

— Сафо, городская стража быстро закроет вечеринку. Твои друзья скоро будут здесь, — объяснила Зена из-под мокрой тряпки.

Она улыбнулась Габриэль и сама стала держать ткань у глаза.

— Я в порядке, Габриэль. Это не первый фингал, который я получила, и не последний.

— Но это моя вина, Зена. Мне жаль.

— Это не твоя вина, — возразила Зена, сверля поэтессу взглядом здорового глаза.

Сафо пожала плечами.

— Она всё смотрела и смотрела на меня. А потом её муж оскорбил Габриэль! И что прикажешь делать в такой ситуации?

— Проснись, засоня!

— А? — Габриель приподняла с подушки голову со спутанными рыже-золотистыми волосами и осмотрелась, сбитая с толку.

Она заснула там, где легла, и не переменила положения за свою ночь. Зена хихикнула и потянула подругу за руку.

— Ну же! Все уже готовы отправляться, ждем только тебя.

— Зена! Почему ты не разбудила меня? Мне надо переодеться! Дай хоть умыться! Мне нужно срочно повидать ночной горшок! Подожди минутку! — бард, сверкая пятками, поспешила к двери, но вдруг застыла, как вкопанная. — Зена! Неужели я из-за тебя проспала завтрак?!!!!

Зена улыбнулась, укладывая стоящий стоймя рыжий локон сказительницы.

— Я попыталась тебя добудиться, но ты и не шевельнулась!

— Разве? — Габриель прищурилась, не веря ей. — Я ничего такого не помню! А как ты меня будила?

— Я играла с твоим колечком в пупке.

— Не-ет, ты не делала этого.

— Конечно, делала, — тихо сказала Зена.

Глаза воительницы мерцали.

— Я ничего не чувствовала.

— Конечно, чувствовала, — усмешка Зены переросла в широкую улыбку, — но даже это тебя не разбудило.

— Ты не делала этого… или делала?

— Ты слабо улыбалась… немного постонала, но не проснулась, что бы ни…

— ЗЕНА!

Габриель покраснела от корней своих рыжих волос до кончика подбородка, шлепнула Зену по руке и посмотрела на свой живот, ища следы её проделок.

— Можешь умыться и сходить на горшок. Я подожду тебя внизу. Я оставила тебе кое-что на завтрак, — сказала Зена, смеясь, и вышла из комнаты.

— Ты оставила мне поесть? — крикнула Габриель ей вслед, умилённая тем, что Зена позаботилась о ней.

— Да, можешь поесть овса Арго, — ответила Зена со смешком, спускаясь по ступеням.

С лица Габриель пропала улыбка.

— Образно выражаясь, — добавила Зена.

Габриель ещё раз посмотрела на своё колечко в пупке.

«Она не притрагивалась к нему», — разочарованно вздохнула она, приготавливаясь к отъезду.

До Афин оставалось полдня пути. Зена рассчитала, что к полудню они прибудут к городским воротам и подготовятся к последнему представлению. Воительница посмотрела на повозки, лошадей и членов труппы, вытянувшихся в линию на фоне стены Аркарны. Из города выходили через те же боковые ворота, через которые пробирались днем раньше. Габриель, пройдя под аркой, присоединилась к Зене, стоявшей рядом с Арго во главе колонны.

— Есть хочешь? — спросила Зена, наблюдая, как Габриель прилаживает свою сумку и шест к подобающим местам на седле.

— Очень смешно, — ответила Габриель. — Я не в том настроении, чтобы есть овес.

Зена протянула ей маленькую плетёную корзинку, покрытую льняной салфеткой. Когда Габриель приподняла ткань, то обнаружила наложенные доверху сыр, хлеб и фрукты.

— Зена! Ты лучше всех! — У Габриель слюнки потекли от вида содержимого корзинки.

— Ага. Наслаждайся. А я посмотрю, как там наша Десятая Муза. Скоро вернусь.

— Зена, погоди секундочку! А как же Клео? Никаких вестей о ней? — Габриель, чтобы услышать ответ, даже перестала рыться в корзинке.

Воительница не ответила, продолжая шагать.

— У тебя есть план? — крикнула сказительница.

Ответа не последовало.

В другое время Габриель обиделась бы на то, что опять осталась не посвящённой в «план». Но только не теперь: полная корзинка завтрака была вполне приличной компенсацией за немногословность воительницы. Бард с наслаждением откусила хлеба.

Зена очень быстро вернулась.

— Всё готово. Ты не откажешься снова ехать в повозке с Сафо? — спросила Зена, садясь на Арго.

Сказительницу не удивила эта просьба, поэтому она в знак согласия кивнула головой: ответить с полным ртом не было никакой возможности. Продолжая жевать, Габриель отошла от Зены и взобралась в задок повозки Сафо. Поэтесса улыбнулась ей и взяла апельсин.

С кличем Зены «йах!» и звуками скрипа деревянных колес, труппа покинула Аркарну и направилась к Афинам — конечному месту назначения.

— пела Сафо, когда колонна выехала на дорогу, ведущую прочь от Аркарны.

— Это прекрасно! — прошептала Габриель, наблюдая за поэтессой, играющей на лире.

— Спасибо, — улыбнулась Сафо.

Габриель уже не в первый раз — и, хотелось бы надеяться, не в последний — отметила, какая красивая у поэтессы улыбка.

— Я написала это прошлой ночью. Эти строки напоминают мне о тебе, Габриель.

Бард изогнула брови.

— Когда бы я ни пела это, я буду думать о тебе и о той истории, которую ты нам рассказывала.

Габриель посмотрела на почти пустую корзинку и покраснела.

— Ты так и не досказала её до конца, — пожаловалась Сафо. — Я не знаю, будет ли у нас время в Афинах. Почему бы тебе не продолжить прямо сейчас?

— А как же остальные?

— Не волнуйся за них, они услышат окончание. И не забудь, что твоя подруга Королева Воинов заявляет, что уже догадалась насчет окончания рассказа.

— Ах да, точно, — хохотнула Габриель, протягивая Сафо кусок сыра и хлеба.

— Я не удивлюсь, если она окажется права.

— Знаешь, что… Я доскажу историю, если ты сначала ответишь на мой вопрос.

— Идёт.

— Что ты собираешься делать после Афин? — спросила Габриель, глядя прямо в глаза Сафо.

— Я не знаю, Габриель. Это зависит от того, чем закончится история. Если я ничего не путаю, Крот почти добрался до своей возлюбленной, но ему помешала одна очень настырная Кошка.

— Хм-м… — задумалась сказительница. — По-моему, ты права. Ты точно хочешь услышать эту историю до конца?

— Совершенно уверена. Я готова, — тихо ответила Сафо.

— Так, на чем я остановилась? Ах да.

Крот был близок к тому, чтобы им перекусила хитрая Кошка, настаивающая на том, что жизнь — это игра, сон… и еда!

Зена застонала, лежа на холодном полу подземелья и попробовала пошевелиться, проверяя, связана ли она.

Не связана. Она подтянула руки и уперлась ладонями в мокрый камень, пытаясь подняться. Мир резко закружился и перевернулся вверх тормашками. Приняв во внимание такое предупреждение, воительница подождала, когда разум прояснится.

Теплые руки бережно приподняли её за плечи.

— Ах, ты наконец-то проснулась. Я уже начал волноваться.

Зена вновь оперлась о камни, и ей помогли принять сидячее положение, привалившись спиной к стене.

— Вот. Теперь лучше?

Воительница поежилась, когда в голове что-то стрельнуло, но кивнула. Открыв глаза, она увидела широкое лицо Салмонея в нескольких сантиметрах от своего собственного.

— Ух! Салмоней! Отойди чуть-чуть, а? — Зена потерла глаза и встряхнула головой.

— Ты в порядке? — спросил Салмоней, отстраняясь, как просили.

— Как нельзя лучше.

Зена осмотрелась.

— Ну, по крайней мере, я внутри замка, — прищурилась она. — А что произошло?

Салмоней поморщился. Он надеялся, что она не вспомнит о просьбе передать послание.

— Похоже, я отдал твою записку не тому человеку.

— В таком случае, кому ты отдал её? — спросила Зена, потирая лоб. Ничего другого она и не ожидала.

— Ну, Сафо оказалась занята. Поэтому я отдал послание её менеджеру. Я подумал, что если кто и сможет передать ей записку, так это он… а поскольку я сам человек занятой…

Взмахом руки Зена прервала его разглагольствования.

— Ты отдал послание Сэмфасту?

— Да, вроде бы его так зовут.

— Сэмфаст, — повторила про себя несколько сбитая с толку Зена. — Тогда как ты оказался здесь? — спросила воительница, обводя взглядом камеру.

— Ну, он притащил меня вместе с посланием к дворцовой страже. Похоже, ты ему не сильно нравишься.

Меньше, чем за секунду, эти сведения растворились в мрачных мыслях Зены. Она стукнула кулаком по твердому каменному полу и попробовала вскочить на ноги, но лишь упала назад, к стене, потому что голова закружилась и перед глазами всё поплыло.

— Нужно выбираться отсюда, — сквозь зубы процедила она.

Сафо приладила последнюю прядь волос соломенного цвета на высокий пучок на голове Габриель и сделала шаг назад, окидывая взглядом свою работу.

— А тебе идёт такая причёска, — заметила она, — словно прибавляет элегантности.

— Ага, конечно, — засмеялась Габриель. — Я элегантна, как крестьянка в поле.

— Нет, правда, — настаивала Сафо. — Ты могла бы сойти за благородную девушку из высшего света.

— Виталь говорил мне совсем другое.

— Кто?

— Не важно. Заканчивай с этим, чтобы можно было надеть парик, — поторопила её Габриель.

Ей не терпелось убедиться, что с Зеной все в порядке.

Сафо пригладила её зачесанные наверх локоны, удостоверяясь, что они не выскользнут и не распустятся, а потом осторожно надела на голову сказительницы парик, который они смастерили из кусочков медвежьей шкуры.

— Как я выгляжу? — спросила Габриель, поправляя парик.

— Как будто на голове у тебя надета медвежья шкура, — признала Сафо.

— А если смотреть издалека — то сойдёт?

Сафо пожала плечами, перебирая кисточки, которые они оторвали с портьер и привесили на низ косичек.

— А если это будет в темном подземелье?

Сафо шагнула назад, окидывая дело своих рук критичным взглядом, и поморщилась.

— Неужели я всегда так выгляжу?

Габриель нагнулась, глядя на своё отражение в начищенном до блеска медном тазу.

— Нет, — уверенно ответила она, увидев себя. — Но это сойдёт. План таков: я пойду в подземелье повидаться с Зеной, а ты подождёшь тут.

— Хорошо, — неохотно согласилась Сафо, — но будь осторожна. И запомни, если кто-то спросит тебя о чем-либо, просто начни декламировать стихи. Они от этого всегда затыкаются.

— Попробую, — кивнула Габриель, оправляя тогу.

Она подошла к двери, открыла её и выглянула наружу.

— Договорились. Всё чисто. Встретимся здесь. Ты согласна?

— Да! Сверим наши солнечные часы! — сказала Сафо конспираторским тоном, хихикая.

Габриель прищурилась, глядя на поэтессу.

— Не ввязывайся в неприятности, — предупредила сказительница и проскользнула в дверь, тихо прикрыв её за собой.

— Тебе пригодится твой собственный совет, — качая головой, прошептала ей вслед Сафо.

Зена выглянула из камеры через прутья решетки. Стражники сидели за столом и ужинали. Их было всего трое, а начальник караула сверкал большим синяком на лбу.

Зена улыбнулась, глядя через решетку на дело своих рук. Преимущество было явно на её стороне.

— Вам пришлось вырубить меня, ударив со спины, чтобы запереть здесь. Очень хороший ход. Хороший пример, поданный предводителем своим людям!

Командир оторвал взгляд от еды, утробно ворча.

— Заткнись! — гаркнул он, плюясь недожеванной пищей.

— У тебя и манеры безупречные, как я вижу, — закатила глаза Зена. — Кто вообще поставил тебя здесь начальником?

Командир соскочил с табуретки и сердито подошел к двери камеры.

— Заткнись, ты, тупая сука, или я…

— Или ты… что? — с угрозой в голосе спросила Зена.

— Или я преподам тебе урок, который ты не забудешь до конца своих дней!

— Правда? А какой урок ты имеешь в виду, если точнее? — чарующе осведомилась она.

Перемена в голосе Зены заставила стражника улыбнуться.

— Ох, такую женщину, как ты, я могу многому научить. Тебе хочется этого? — хихикнул командир, облизывая губы.

— Может быть, — стыдливо ответила Зена.

— Вот это мне больше нравится, — командир широко улыбнулся и бросил взгляд на своих людей.

Те понимающе кивнули.

— А ты умнее, чем кажешься, — командир улыбнулся Зене.

— Вот в чем разница между нами, — отрывисто ответила Зена.

Стражник замер. Его только что оскорбили? Хихиканье Зены сказало ему о том, что да. Снова он опять едва сдерживал ярость.

— Я сказал, заткнись, сука!

Он прижал лицо к решетке, оказавшись нос к носу с Зеной.

— Ещё одно слово — и я сам сюда войду!

— Обещания. Обещания, — подтрунивая над ним, засмеялась Зена.

Её рука со скоростью молнии выстрелила через прутья и обвила шею командира. Тот закричал от боли, будучи прижатым к железным прутьям. Зена злорадно усмехнулась. Стражник извивался, но был бессилен что-либо сделать.

— Прощу прощения, ребята, — позвала Зена остальных, оставивших ужин и вскочивших на ноги. — Не мог бы кто-нибудь тут подсобить? — сладким голоском попросила воительница.

Она ещё больше напрягла руку, на всякий случай прижимая начальника караула лицом к прутьям ещё сильнее.

Габриель торопливо прокралась через длинный лестничный пролёт, остановившись лишь на последних ступенях, слушая, не идёт ли стража. В коридоре было темно и тихо. Сказительница не имела ни малейшего представления о том, где находилась, но, зная, что тюрьмы обычно помещают в подземельях замков, она решила, что уж точно не ошибётся, если спуститься как можно ниже.

Ещё один лестничный пролёт встретился ей в конце коридора. Она взобралась наверх так быстро, как только несли ноги.

Без всякого предупреждения она врезалась в стражника. При столкновении парик чуть не слетел на пол. Бард незаметным движением поправила его.

— Простите, — мило извинилась она, пытаясь пробиться мимо.

— Постой! — остановил её стражник. — Ты случайно не Сафо?

Габриель отвечала низким голосом:

— Да, это я.

Сообразив, что совершенно не нужно было изменять голос, она поспешно повторила «Да, это я», уже естественней.

— Ты заблудилась? — вежливо спросил стражник.

— Ох, да! То есть, нет… — стражник удивлённо изогнул бровь. — То есть, я хочу сказать, да. Я ищу…

— Зрительный зал? — закончил за неё стражник. — Это прямо по коридору. Давай я провожу тебя. Представление вот-вот начнётся. Все ждут тебя.

Стражник взял Габриель под руку и потащил по коридору.

— Ох… нет… подождите минутку… не так быстро!

Сафо, одетая в амазонский наряд Габриель, беспечно шла по коридору, ведшему прямиком к зрительному залу. Устав ждать, она решила взглянуть одним глазком, чтобы узнать, сколько народу собралось посмотреть её выступление. Пройдя под флагом, она обошла мощную колонну и провела пальцами по её холодному мрамору.

— В этом дворце всё вырезано в камне в таких мельчайших деталях! — удивилась про себя Сафо.

Поэтесса остановилась и пошла в противоположном направлении.

Стражник тащил Габриель вперёд. Поэтесса вжалась в нишу за колонной, чтобы не обнаружить своего присутствия. Она проследила взглядом за стражником, сопроводившим сказительницу до двери зрительного зала и затолкавшим внутрь. Послышались протестующие реплики Габриель.

— Быстрее, заходи. Ты и так опаздываешь. Король ждёт начала представления! — торопил стражник.

Сафо сглотнула.

— Зевсово дерьмо! — выругалась она. — Они думают, что она это я! И теперь они поставят её на сцену!

Поэтесса поспешила прямо по коридору, чтобы найти ещё один вход в зрительный зал, но притормозила и дала задний ход, чтобы схватить маленькую лиру, висевшую на стене в качестве украшения.

Невидимый в тени, Сэмфаст, приподнявшись, смотрел с балкона на то, как городские стражники приволокли Габриель в зрительный зал Короля.

— Великолепно! — прошептал он. — Представление вот-вот начнётся. А твоё следующее представление будет для меня одного, моя муза!

Его злобное хихиканье породило эхо в холле, и он скользнул обратно в тень, выжидая.

Габриель чуть не влетела в королевский зрительный зал, когда стражник толкнул её в дверь. Дверь захлопнулась позади, заставив сказительницу подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, она уставилась в целое море наполненных ожиданием глаз.

«Удивительно, насколько безмолвной может быть комната, полная народа», — отметила бард и сглотнула. Она хотела поправить парик, но обнаружила, чего его не было: он потерялся на входе в зал и теперь лежал на полу, словно дохлое животное.

В голову Габриель не пришло ничего другого, как улыбнуться публике — так она и сделала. Ответные улыбки озарили зал. Шаги сказительницы, шедшей к сцене, порождали эхо.

Труппа, ждала сигнала, разместившись на сцене в обычном порядке: хор посередине, барабанщики и музыкантши по обеим сторонам. Они с любопытством наблюдали за продвижением сказительницы к центру сцены.

«Что за ерунда?» — подумала Каллиопа, глядя на остальных певиц. Габриель улыбнулась сразу всем и пожала плечами, аккуратно возвращая в узел волос растрепавшиеся прямые рыже-золотисные пряди.

Талия решила, что ничего ужасного не произойдёт, если они все просто подыграют странным событиям, подобрала лиру Сафо и протянула её Габриель. Сказительница чрезвычайно вежливо поблагодарила девушку и повернулась лицом к зрителям.

Габриель стояла в центре зала, обхватив большую великолепную лиру сильными руками. Бард легонько поклонилась зрителям, среди которых были и представители высшего суда, и сам Король Афинский.

Габриель оглянулась, завороженная орнаментом гобеленов, великолепием мраморных статуй, блеском королевских одежд и роскошным видом самих монархов — Короля и Королевы. Всё говорило о помпезности и великолепии королевского торжества. Габриель набрала в грудь воздуха, делая вид, что пытается сосредоточиться. Она сохраняла маску уверенности и элегантности на лице, изо всех сил стараясь соответствовать высокому уровню мероприятия. Улыбнувшись, сказительница надменно приподняла брови. Чтобы она не собиралась делать — решить, что именно, нужно было очень быстро. В голову пришла мысль, что, возможно, стоит попытаться петь. Взгляд упал на лиру в руках. Возможно, не стоит и пытаться.

— Псст!

Габриель что-то послышалось.

— Псст!

Габриель точно что-то послышалось. Высоко держа голову, она скосила глаза вправо и увидела Сафо, прячущуюся за колонной. Поэтесса делала жесты, велевшие Габриель играть на лире.

Габриель распахнула глаза.

«Что она имеет в виду? Мне — играть? Я же не умею играть!» — в панике подумала она.

Сафо, держа в руках украденную со стены лиру, знаками пояснила, что Габриель должна лишь притвориться играющей на лире. До сказительницы дошло, и она кивнула. Сафо одними губами дала команду: «Раз… два… три!» — и начала играть.

Габриель слегка дернулась и притворилась, что водит пальцами по струнам. Музыка Сафо разлилась в воздухе. Музыканты, не видя Сафо, не верили своим ушам и подскочили от удивления, пропустив несколько нот из своей партии, но потом тоже вступили.

Сафо чуть не обнаружила себя в своем убежище, начав смеяться.

Габриель, обретя чуть больше уверенности в том, что уловка, возможно, сработает, оглянулась на Сафо, которая тут же беззвучно сказала одними губами, что Габриель должна притвориться поющей.

Бард открыла рот в соответствующем месте мелодии, и голос Сафо наполнил зал. Габриель артикулировала слова так хорошо, как только могла. Публика поверила и наслаждалась. Представление Сафо в зале Короля Афин наконец-то началось.

Зена хлопнула дверью камеры и замкнула её длинным железным ключом. Через просветы в решетке было видно троих стражников, оставшихся в камере — связанных, с кляпами во рту, сидящих в ряд у стены.

— Не ждите меня, — сказала воительница, усмехаясь, и бросила ключи подальше, а потом повернулась к Салмонею. — Салмоней, найди, пожалуйста, Арго.

Торговец улыбнулся.

— Зена, вроде как уже поздно… Я, конечно, не имею в виду, что это не было весело, но время поджимает: у меня встреча, на которую я сильно опаздываю…

Зена терпеливо ждала, пока он выговорится. Чистый взор голубых глаз прямо-таки лучился теплотой. Салмоней не смог отказать.

— … но, я выделю время сначала на то, чтобы найти Арго. Наверное, она в конюшне? Наверняка там мало шансов нарваться на неприятности. Куда её привести?

Зена погладила его по плечу.

— Просто выведи её за пределы дворца и жди.

— Через дворцовые ворота! Но как?

— Ты что-нибудь придумаешь, Салмоней. Я верю в тебя, — улыбнулась Зена и покинула подземелье.

— Всегда пожалуйста, — пробормотал Салмоней и ушел следом.

Габриель поклонилась под громовые аплодисменты высокого собрания и отвела упавшую на лицо челку. Метнув быстрый взгляд на поэтессу, она увидела ту за колонной, широко улыбающуюся. Габриель не могла поверить, что всё сойдёт с рук. Честно говоря, она просто наслаждалась происходящим. Король и Королева аплодировали стоя. Зал перестал смотреть на неё угрюмо и растратил всю свою скованность уже где-то к середине представления. Члены высшего света танцевали и пели вместе с ней, словно были обывателями на улице. Борясь за внимание Габриель, некоторые даже дарили ей разукрашенные веера и другие почетные знаки.

— Так вот каково это: быть знаменитой, — с усмешкой подумала Габриель. — Я могла бы привыкнуть к этому.

Сказительница повернулась к музыкантам. Они тоже хлопали в ладоши и улыбались. Каллиопа подмигнула Габриель, давая понять, что все они наконец-то поняли, в чем дело. Бард подмигнула в ответ.

Габриль потерла лоб, притворяясь задумавшейся, а сама из-под руки бросила взгляд на Сафо. Поэтесса сделала знак, что надо спеть ещё одно песню. Бард решила, что это будет песня М’Лилы, но Сафо сартикулировала слова «Никакой М’Лилы», очень четко, чтобы Габриель поняла.

Габриель растерялась.

Улыбаясь, Сафо тронула струны, и зазвучали первые ритмы уже знаменитых сапфических строф. Габриель сразу же узнала мелодию. «Я знаю эту песню! Мы, бывало, пели её дома», — торжествуя, подумала она, незаметно кивнув поэтессе. Впервые за больше чем десять сезонов Сафо, Десятая Муза, завершала представление другой песней:

История идёт замысловатыми путями. События отпечатываются в ней странным образом. Иногда единственный момент навсегда изменяет нашу точку зрения на основополагающее событие или историческое лицо. Может быть, дело было в благоговейном ужасе, в которое повергла поэтесса Короля Афин и его придворных. Может быть, летописцы, писавшие о волшебном голосе, который, казалось, наполнял королевский зал, выходя прямо из её тела в тот день, — может быть, эти летописцы повлияли на восприятие того времени.

Какой бы ни была причина, с этого дня и далее Десятая Муза описывалась историками как Великая Сафо — златовласая элегантная женщина, грациозная и величественная.

Однако, есть другие свидетельства — это свитки, замурованные в древнем захоронении где-то в Македонии, свитки, исписанные аккуратным почерком барда из Потейдии, несколько в другом свете описывающие поэтессу и произошедшие события.

Габриель так завела публику в Королевском зале, что громовые аплодисменты вновь послужили ей наградой. Сказительница пошла к выходу, остановившись, чтобы нагнуться и подобрать лохматый парик, всё ещё лежавший на полу. После этого бард поспешила выйти из зала и смогла спокойно вздохнуть лишь когда за ней захлопнулись тяжелые створки дверей.

— Уфф! — выдохнула она. — Поверить не могу!

Она взглянула на парик и рассмеялась:

— Ха! А что же будет, когда эту историю услышит Зена!

Мысль о подруге, всё ещё сидящей за решёткой, стерла улыбку с лица сказительницы.

«Зена», — сглотнула она, надела парик и побежала к подземельям.

Сэмфаст проводил глазами Сафо, вышедшую из зрительного зала. Он решил, что она обязательно пройдёт мимо, чтобы вернуться в комнату для гостей. Но его кустистые брови удивлённо поползли вверх, когда поэтесса побежала в противоположную сторону. Менеджер заворчал и поспешил спуститься с балкона, торопясь следом за поэтессой.

Десятая Муза оправила амазонский наряд, шагая по коридору к своей комнате. Путь лежал через пустые холлы с мощными колоннами, отбрасывавшими мрачные тени. Единственным звуком, сопровождавшим её, был стук ботинок о мрамор. Привыкшая носить сандалии, Сафо мельком подумала, как же Габриель проходила столь большие расстояния, одев на ноги такую тяжелую и толстую обувь. Перед дверью в комнату для гостей поэтесса помедлила, шевеля пальцами ног, которым было очень неудобно.

Зена только что шмыгнула в комнату для гостей, обрадовавшись тому, что вернула меч и шакрам, но отсутствие в комнате Габриель настораживало. Воительница замерла, услышав звук шагов — всё ближе к двери. Зена пригнулась, прячась за громоздким стулом, выжидая.

Дверь рывком открылась. Сафо вошла, думая, что Габриель уже ждет её. Однако комната была пуста. Поэтесса дошла до середины изукрашенной комнаты и осмотрелась.

Скрючившись за стулом, Зена выглянула оттуда и улыбнулась при виде знакомой юбки и ботинок, прошествовавших мимо. Воительница хихикнула, намереваясь выскочить из засады и застать Габриель врасплох, но тут юбка остановилась и повернулась. Живот был совсем не тем, и в пупке не было колечка. Зена перестала улыбаться и выпрыгнула из укрытия.

Сафо почувствовала, как её рывком за руку потянули назад. Поэтесса уставилась в глаза очень раздраженной Королеве Воинов.

Зена с пристрастием осмотрела её и убедилась, что на поэтессе была надета вся одежда Габриель.

— Что вы задумали? — с подозрением спросила Зена, отпуская руку поэтессы.

— Зена! — Сафо сглотнула. — Ты напугала меня до полусмерти! Ты всегда так кидаешься на Габриель?

Зена нетерпеливо прищурилась. Поэтесса расплылась в улыбке.

— Рада видеть тебя, Зена. Ты в порядке?

— Всё хорошо. А где Габриель и почему ты в её одежде?

— В её одежде? — Сафо словно в первый раз увидела амазонский наряд, оглядев себя. — Да что ты понимаешь. Да, я такая! Из меня бы вышла хорошая амазонка, а?

— Сафо, если ты не скажешь, что тут происходит, я перекрою доступ кислорода к твоему мозгу.

— Кровь уже давно перестала поступать к моим мозгам, — пробормотала Сафо.

Зена угрожающе подняла руки, держа пальцы наизготовку в нужном положении.

— Хорошо-хорошо! Но, во имя Муз, неужели у тебя совсем нет чувства юмора?

Воительница грузно шагнула к поэтессе.

— Ладно! Рассказываю, рассказываю. Но это долгая история!

Габриель пробралась через ещё один лестничный пролёт. Отсюда наверняка было рукой подать до подземелья. Из гладких мраморных, изукрашенных орнаментом, стены превратились в пугающие — сырые и серые. Спустившись до самого конца по лестнице, сказительница остановилась у слепого поворота и заглянула за него. Там была тюрьма.

Никого не было дома. Никаких стражников за столом, хотя всё выглядело так, словно они бросили ужин, недоев половину. Из запертых камер не доносилось ни звука. Сказительница остановилась и прислушалась. Кажется, из-за какой-то закрытой двери донеслось неразборчивое сдавленное мычание.

— Зена? — в полумраке прошептала она.

Никакого ответа, только мычание.

— Зена, это я, — позвала она чуть громче.

Осторожно пробираясь вперёд на цыпочках, Габриель подошла к источнику звука и прижалась ухом к деревянной двери. Она снова услышала мычание и заглянула в зарешеченное окошко.

Там лежали три связанных стражника с кляпами, сидящие в ряд у грязной — стены.

— Я должна была догадаться, — пробормотала Габриель себе под нос.

Жесткая рука зажала сказительнице рот и рывком дернула её назад.

— Не оборачивайся, — жарко прошептал ей в ухо ужасающий низкий голос. — Не шевелись.

К горлу приставили нож.

— Вот ты и попалась. Теперь ты моя.

Бард скорчилась от отвращения, чувствуя, как тело мужчины прижимается и трется об её собственное. Она попыталась оторвать его руку от своего рта.

— Подождите!..

— Заткнись!

В её теле напрягся каждый мускул, когда её толкнули к стене.

Нападавший связал ей за спиной руки, без промедления надел ей на голову мешок, и лишь тогда повернул лицом к себе. Габриель почувствовала, как он притянул её ближе, тяжело и горячо дыша — это ощущалось даже через ткань мешка.

— Пойдём со мной, любовь моя, — прошептал он ей на ухо.

Он закинул её себе на плечо и понёс из подземелья.

Сидя на подоконнике, Зена слушала конец рассказа Сафо о «представлении по приказу». Воительница покачала головой, представив себе Габриель, симулирующую игру на лире и пение перед Королём Афин. Приходилось признать, что это была изумительная история. «Ну и Габриель!» — хихикнула про себя воительница.

— Она была великолепна! — закончила Сафо. — Это было лучшее представление, которые я когда-либо давала. Габриель была чарующа так же, как и величественна! Она даже сделала реверанс. Я бы никогда не сделала реверанс.

Зена покачала головой и снова рассмеялась.

— У неё много талантов и она все время учится. Итак, где она теперь?

Сафо перестала улыбаться. Зена подобралась:

— Где она, Сафо?

— Э-э… Я думаю, что она пошла в подземелье спасать тебя.

— ЧТО? — Зена рывком встала.

Звук за окном заставил воительницу посмотреть вниз.

Сэмфаст с закинутым на плечо мешком бежал через темный внутренний двор.

Зена в ужасе распахнула глаза.

— Великий Зевс! Он поймал её!

— Кто кого поймал? — спросила Сафо, пытаясь выглянуть во двор через спину Зены.

— Сэмфаст схватил Габриель! — Зена развернулась, пытаясь соображать быстро. — Наверное, он принял её за тебя.

— Сэмфаст!? — Сафо не могла поверить этому. — Хочешь сказать, это Сэмфаст пытался убить меня?

— БЫСТРЕЕ! — Зена схватила Сафо за зеленый топик и вытащила из комнаты.

Сэмфаст добрался до ожидавшей его лошади, впряженной в повозку, и бросил туда драгоценную ношу.

— Эй! Полегче! — сдавленный крик Габриель не был услышан, и она ударилась головой о дно повозки.

Сказительница попыталась извернуться в задке повозки, чтобы выбраться из мешка, и взвизгнула, когда фургон дернулся, трогаясь.

Сэмфаст щелкнул вожжами. Лошадь с грохотом вынесла повозку из стойл, чуть не переехав Салмонея, выходившего из конюшни, ведя Арго за кончик уздечки.

— Эй! Смотри, куда едешь! — крикнул Салмоней пронесшейся мимо в направлении ворот замка повозке.

Он потянул Арго вперёд и с беззаботным видом прошёл через двор, что-то насвистывая. Несколько стражников со стены замка видели, как внизу проехала повозка, а потом человек провёл лошадь.

— Что происходит? — спросил один другого.

— Должно быть, концерт заканчивается.

— А-а, — и они отвернулись в другую сторону.

Проходя мимо представителей высшего афинского суда, Король и Королева Афин улыбались. Королевский зрительный зал почти опустел, и публика заполняла коридоры. Многие не расходились в надежде привлечь внимание монархов. Городская стража, расставленная через определенные интервалы по всем коридорам, была предельно внимательна.

Зена так быстро, как только могла, взбежала вверх по лестнице. Коридор впереди был заполнен ещё не разошедшимися зрителями. Не останавливаясь, она запрыгнула на перила и съехала по ним вниз, держа равновесие с помощью широко расставленных рук. Когда перила закончились, она прыгнула, сгруппировавшись и переворачиваясь в воздухе. Дворцовая стража встревожено повернула головы в её сторону, поскольку от выкрутасов Зены все прекратили болтовню и настала полная тишина.

Зена приземлилась прямо между Королём и его регентом. Король быстро подался назад.

— Ваше величество! — Зена выдержала паузу вежливости и сделала реверанс.

После этого воительница ринулась дальше и подбежала к небольшому открытому окну. Пробегая мимо стражника, она сунула ему в руку конец своего хлыста.

— Подержи.

Стражник обескуражено посмотрел на свою руку, вокруг запястья которой каким-то образом оказался завязанным хлыст. Повернув голову, он увидел, как Зена нырнула в оконный проём и исчезла. Кнут развернулся, утаскивая за собой стражника. Когда хлыст натянулся, стражник вписался в стену и заворчал, а из глаз посыпались искры.

Этого оказалось достаточно, чтобы Зена не рухнула на землю. Хлыст уменьшил ускорение и предотвратил падение, так что Зена приземлилась почти что мягко.

— Это была Зена, Королева Воинов? — громко спросил Король.

Сафо, работая локтями, пробралась через толпу и как раз пробегала мимо Короля, когда он задал этот вопрос.

— Единственная и неповторимая! — радостно ответила поэтесса.

— Сегодня у нас так много знаменитостей! — с гордостью улыбнулся Король, когда Сафо проскочила мимо.

Поэтесса подбежала к окошечку и поглядела на стражника. Он всё ещё наблюдал за искрами и звездочками, кружившими вокруг него, а хлыст всё ещё был привязан к его запястью и свисал до земли.

Сафо глубоко вздохнула и через окно соскользнула по веревке вниз. Спустившись на землю, она подняла глаза вверх и прокричала «Спасибо!» стражнику, всё ещё считавшему звездочки.

— Не могу поверить, что я только что сделала это! — пробормотала себе под нос поэтесса, спеша через двор по следу Королевы Воинов.

Салмоней гордился собой. Было похоже на то, что ему удастся без всяких проблем выбраться за стены замка. Он не мог поверить своей удаче.

— ДЕРЖИ ЕЁ, — заорал стражник.

Салмоней замер у самого выхода и крутнулся вокруг себя. Прямо в его сторону по воздуху летела завершавшая прыжок Зена.

— АХ! — Салмоней пригнулся и бросился в грязь.

Зена приземлилась в седло Арго и понеслась с места в галоп через ворота замка, оставив Салмонея глотать пыль и грязь, поднятую ускакавшей кобылой. Городская стража не намного отстала от воительницы. Вдруг к Салмонею подошла Габриель и помогла подняться на ноги. Он встал, отряхивая пыль с одежды и повернулся к сказительнице, чтобы поблагодарить…

…и уставился в серо-стальные глаза обладательницы копны распущенных черных волос.

— Ты не Габриель! — воскликнул он, глядя на амазонскую одежду, принадлежавшую барду.

— Кто ты? — спросила поэтесса.

— А кто ты? — спросил в ответ Салмоней.

— Я первая спросила.

— Я друг Зены.

— Прекрасно! Я Сафо. Рада познакомиться, — защебетала Сафо, вцепившись в одежду Салмонея и таща за собой. — Пошли. Нам нужна твоя помощь!

— Подожди минутку! А я думал, ты намного выше, — заметил Салмоней, не сопротивляясь спешащей к воротам поэтессе.

Они выбежали за пределы замка, но дворцовая стража висела на хвосте.

Зена наклонилась вперед, сворачивая Арго с дороги и направляя её через поле в надежде догнать повозку. Камни и трава летели из-под грохочущих копыт. Фургон следовал по изгибам дороги, стремящейся к океану. Зена привстала на седле, когда Арго перепрыгнула через овраг, а проезжая через кусты и деревья, воительница пригнулась, не обращая внимания на оставляющие царапины хлещущие ветки. Благодаря тому, что она срезала дорогу, воительница подобралась к цели гораздо ближе, чем она смогла бы, оставаясь на дороге. Зена распустила повод, и лошадь понеслась стрелой, постепенно нагоняя фургон. Воительнице пришлось прикрыть глаза, защищаясь от мельчайших камешков, летевших из-под колёс повозки.

— Йах! — крикнула Зена, погоняя Арго.

Сэмфаст услышал клич и глянул через плечо, к своему удивлению обнаружив, что его преследует Зена. Он щелкнул поводьями, увеличивая скорость. Габриель, так и лежавшая в задке повозки, пыталась разделаться с путами. Повозка зашаталась, и сказительница покатилась к другому бортику.

Пыльная дорога закончилась у заросшего травой луга. Луг был небольшим и, простираясь вперёд на какое-то расстояние, казалось, исчезал в небе. Хотя в темноте было почти ничего не видно, было ясно, что повозка и лошадь гонятся прямо к обрыву.

Арго уже шла параллельно повозке, когда в глазах воительницы блеснул ужас: она внезапно поняла, что не успеет и глазом моргнуть, как достигнет конца луга — а значит, обрыва. Сэмфаст расхохотался, в последний раз подхлестнул лошадь и спрыгнул с козел. У Зены не оставалось времени на то, чтобы остановить повозку. Она соскочила с лошади. Арго свернула в сторону от обрыва как раз вовремя.

Зена запрыгнула в повозку, а лошадь заскользила по грязи, неистово пытаясь остановить инерцию повозки. Когда повозка подпрыгнула, Зена схватила Габриель, и они обе вывалились на слой грязи на самом краю обрыва. Зена закрыла собой сказительницу, а неуправляемая повозка вместе с лошадью пролетела над ними и упала в океан.

Воительница осмелилась пошевелиться лишь спустя несколько мгновений удивительной тишины. Она взглянула наверх — и увидела испещренное звездами небо над собой — и внизу темный до черноты океан. Ещё пара сантиметров — и они с Габриель отправились бы кормить рыб. Воительница откатилась подальше от края вместе со сказительницей, тревожась из-за неподвижности тела, закрытого мешковиной.

Зена торопливо развернула мешок. Её подруга застонала и пошевелила ресницами. Лицо Габриель было частично закрыто нелепым до уродства мохнатым черным париком. Зена сняла его и бросила в сторону.

Потом она улыбнулась — и резко развернулась как раз вовремя, предупреждая удар толстой ветки, направленный в голову. Зена крепко сжала конец ветки в руке и медленно встала, оборачиваясь к изумлённому менеджеру. Сэмфаст выпустил своё оружие из рук и попятился.

— Оставь её! Она моя, — прошипел он.

Зена не ответила. За неё всё сказала ярость, пылавшая в глаза. Она приблизилась к Сэмфасту, пятившемуся назад, запинаясь и путаясь в высокой траве.

Он отступал быстро, изо всех сил стараясь как можно больше оторваться от Королевы Воинов. Зена не торопилась. Она приближалась медленно и плавно со спокойствием волк, уверенного, что скоро схватит добычу. Воительница сердито отбросила ветку.

Сафо выбежала из леса и ринулась через поляну, встречая Сэмфаста сзади. Когда она подбежала к нему со спины, то толкнула изо всех сил. Он был крупным мужчиной. Её усилия вряд ли сдвинули его. Он обернулся и в изумлении увидел Сафо.

— Сэмфаст! Какого лешего ты делаешь?! Ты что, с ума сошёл?! — заорала поэтесса.

Сэмфаст улыбнулся и схватил её за горло, разворачивая лицом к Зене. Сжав Сафо в объятиях, он сдавил ей шею.

— Не подходи, Зена! Или я сверну ей голову!

Зена замерла, не отрывая от Сэмфаста пристального взгляда, выжидая шанса.

Сэмфаст описал круг по поляне и направился к скале.

— Что ты себе позволяешь?! — выдавила Сафо.

— Наконец-то мы будем вместе, Сафо. Ты и я. Навсегда.

Зена приблизилась.

— Не подходи! — вновь прошипел Сэмфаст, крепче сжимая горло поэтессы.

Габриель в это время смогла освободить руки и подняться на колени, внимательно наблюдая за происходящим. Сэмфаст медленно перемещался к краю обрыва. Он должен будет пройти рядом с бардом. Очень близко. Габриель тихо встала на одно колено и съежилась.

Сэмфаст кружил недалеко, сосредоточив всё внимание на Зене. Воительница уже приблизилась к нему почти на расстояние вытянутой руки.

— Что ты собираешься делать, Смэфаст? Прыгнуть со скалы? — спросила Зена, пытаясь отвлечь его, чтобы подобраться ещё ближе.

— Я забираю Сафо с собой на Олимп.

— А с чего ты взял, что попадёшь на Олим? — саркастически осведомилась Зена.

— Музы пообещали!

— Ты точно рехнулся, — огрызнулась Сафо.

— Сафо, тише, — велела Зена.

Сэмфаст пятился к краю.

— Подожди! — взмолилась Сафо. — Сэмфаст, послушай. Я хочу с тобой.

Сэмфаст остановился.

— Ч-что? — заикаясь, переспросил он и посмотрел вниз на поэтессу.

— Я хочу пойти с тобой. Тебе не нужно принуждать меня. Нужно было лишь спросить. Я ведь не знала.

Сэмфаст чуть-чуть разжал хватку.

— Отпусти меня. Я хочу посмотреть на тебя, — настаивала Сафо.

Сэмфаст оступился и ослабил хватку, но потом снова сомкнул руки на горле поэтессы.

— Не-ет! Ты лжёшь!

— Я не лгу, Сэмфаст. Это ведь Музы… музы велели нам быть вместе, не так ли?

— Да… да…. Музы! — улыбнулся Сэмфаст. — Они сказали, что если я принесу тебя им в жертву, то мы будем вместе. Навечно.

— Да, — протянула Сафо, медленно выворачиваясь из расслабившихся рук Сэмфаста. — Пойдём вместе.

Поэтесса встретила взгляд менеджера и улыбнулась одними глазами. Габриель пружиной взвилась с земли и врезалась в Сафо, вырывая её из рук Сэмфаста. Они откатились в сторону — клубок рук и ног, упавший в грязь. В это же мгновение Зена дотянулась до Сэмфаста, чтобы схватить его, но они оба были слишком близко к краю обрыва. Сэмфаст прянул вперёд и схватил руки Зены, чтобы увлечь её за собой. Она рухнула наземь в нескольких сантиметрах от края и стала соскальзывать: её тянул вниз вес Сэмфаста, висящего на её руках и бешено молотившего воздух ногами.

Зена боролась, пытаясь высвободить хотя бы одну руку, но Сэмфаст держался крепко. Не имея возможности упереться руками, воительница начала свешиваться с края скалы.

Габриель отпустила Сафо и ринулась к Зене, хватая её за ногу, но это не помогло. Сафо подползла к ним и уцепилась за вторую ногу воительницы.

— ТЯНИ! — закричала Габриель, ревя от напряжения. — ТЯНИ!

Общими предельными усилиями поэтесса и бард тянули Королеву Воинов, как-то найдя силы вытащить из когтей верной смерти обоих — Зену и Сэмфаста.

Как только Зена почувствовала под собой достаточное количество твердой земли, она встала на колени и сама потащила вверх тяжёлого Сэмфаста, перетащила его через край и на траву. Он теперь был в безопасности. Вырвав руки из его захвата, воительница поднялась на ноги.

Сэмфаст дернулся было обратно к обрыву.

— Нет, только не туда! — прорычала Зена, и схватила Сэмфаста за плечи.

Последнее, что увидел Сэмфаст, был кулак Зены, бьющий ему между глаз. Менеджер, как стог, рухнул в грязь у её ног.

Тяжело дыша, Зена окинула взглядом его бессознательное тело.

— Мы были на грани! — простонала Габриель, вставая на ноги рядом с подругой.

— Врежь ему ещё раз! — выдохнула Сафо, подходя к воительнице и вставая слева от неё.

Зена хихикнула, наградив поэтессу изумлённым взглядом.

— Что мы теперь будем с ним делать? — спросила Сафо, переводя взгляд с Зены на Габриель.

Словно в ответ на вопрос, на луг выбежал Салмоней. Конечно, если его пыхтение и кряхтение можно было назвать бегом. Он остановился перед ними, бросая взгляды на недвижно лежащего в грязи Сэмфаста. Чтобы здесь не происходило, ясно, что все самое интересное Салмоней уже пропустил.

— Что случилось? — спросил он Зену.

— Он боится высоты.

Салмоней будто в первый раз увидел обрыв.

— Представляю себе, — Салмоней улыбнулся Зене и вдруг посмотрел на неё с заботой, — Зена, лучше уходи отсюда. Дворцовая стража у меня на хвосте, но я думаю, что они преследуют тебя.

Зена и Габриель переглянулись.

— Давай, Зена. Я передам Сэмфаста страже. Мы с Сафо всё объясним. А сейчас тебе лучше скрыться.

— Габриель, меня разыскивают за дела в Коринфе. Тебе не кажется, что лучше встретить их лицом к лицу вместо того, чтобы убегать?

Габриель бросила нервный взгляд на чащу, а потом положила ладонь на руку Зены.

— Да, мне тоже так кажется. Но всему своё время. Ни к чему, чтобы тебя арестовали в Афинах. Сейчас лучше уходи. Мы поговорим о Коринфе после, когда придёт пора.

Зена села на лошадь.

— Будь осторожна, — она улыбнулась сказительнице.

— Ты тоже, — ответила Габриель. — Эй, подожди минутку! Где мы теперь увидимся?

— Не волнуйся. Я найду тебя, — крикнула Зена, посылая Арго в галоп.

Воительница растворилась в темноте, а на лужайку из леса выбежал отряд дворцовых стражников.

Габриель замахала руками, привлекая их внимание, и они обступили её и Сафо. Бард заставила их позабыть о Королеве Воинов: она наплела такую историю о Сэмфасте — убийце, покушавшемся на жизнь Десятой Музы, что Сафо и Салмоней были в ужасе от услышанного.

Зена и Габриель стояли рядышком на причале в афинском порту, наблюдая за Сафо, сердечно прощавшейся со своими верными музыкантами. Солнце только что поднялось над горизонтом, и легкий ветерок сулил прекрасную погоду. Поэтесса крепко обнимала барабанщиков Алекто и Мигера, убеждая их не плакать, ведь они обязательно ещё увидятся.

Зена повернула голову, уловив чутким ухом донесенный ветерком звук шагов. К ним подходил, освещённый солнцем, Салмоней. Зена развернулась и улыбнулась своему другу-торговцу.

— Салмоней! — позвала она. — Рада тебя видеть!

Габриель обернулась, услышав имя предприимчивого дельца.

— Хорошо, что мы встретились, Зена. Как я вижу, вы с Габриель нашли друг друга! — сказал Салмоней с улыбкой.

— Я никогда её не теряла, — подмигивая, ответила Зена.

— Да уж, ну и ночка нам выдалась. Этот парень, Сэмфаст, был тем ещё типом.

— Ну, теперь он там, где уже никому не навредит.

— Будем надеяться, что они его там охраняют, — заметила Зена.

— В подземелья, конечно, приятно прогуляться, но я бы не согласился там жить! — ответил Салмоней, собираясь уходить. — Берегите себя.

— Салмоней, постой! — окликнула его Зена. — Я хочу поблагодарить тебя за помощь. Ты подверг себя опасности, и я не забуду этого.

— Ну, для тебя, Королева Воинов — что угодно, — запинаясь, ответил смущённый Салмоней.

Зена улыбнулась.

— Ты всегда был настоящим другом. С самого начала. Спасибо.

— Да-да. Всегда пожалуйста. Однако, кое о чём я всё же сожалею, — добавил Салмоней, хмурясь.

— И о чём же? — спросила Зена.

— Я так и не увидел «представление по приказу» Сафо, — вздохнул он.

— Она была великолепна! — вмешалась Габриель. — Если уж я так говорю — значит, так и было.

Этим замечанием Габриель заслужила сердечную усмешку со стороны Зены, высоко изогнувшей бровь.

Салмоней улыбнулся, но не понял шутки.

— Ну, тогда до следующей встречи! — он помахал рукой и зашагал прочь.

— До следующей встречи, — эхом откликнулась Зена.

Зена и Габриель повернулись к докам. Сафо жала руки амазонкам и разговаривала с ними. Одна из амазонок окликнула Зену и Габриель — и все они подняли свои шесты, салютуя перед тем, как уйти. Сафо продолжала благодарить, и теперь пожала руки реквизиторам. Сразу после этого они побежали прочь. В действительности, они подписали контракт с бродячим цирком, который должен был вот-вот покинуть Афины.

Сафо осталась на причале и теперь обратилась к своему хору. Они выстроились в линию перед поэтессой. Сафо, высокая и серьёзная, встала перед ними и широко развела руки для объятий. Девушки подходили по очереди и обнимали поэтессу. Габриель не слышала, что они говорили ей, но понимала, что это были трогательные и нежные слова. Она сама вместе с Зеной ждала на расстоянии от них, чтобы не вмешиваться в личное.

Наконец были сказаны все слова прощания. Хор выстроился перед Сафо в последний раз. Габриель улыбнулась, глядя, как они склонились на одно колено, приветствуя Сафо, как она сама — перед выступлениями. Сказительница зажмурилась от внезапной вспышки света. Когда она открыла глаза, весь хор исчез.

— Что произошло? — воскликнула бард. — Я что-то пропустила?

Зена отвела от глаз руку. Она посмотрела на Габриель с точно тем же обескураженным выражением, отпечатавшимся на лице.

— Я не знаю… — пробормотала она… — хотя… постой! Каллиопа… Мельпомена… Европа…

Габриель осенило, и она продолжала за Зену:

— Эрато… Талия… Полигимния… О боги, Зена! Это же были Музы! Какая я глупая! И после этого я ещё называю себя бардом!

Габриель поспешила к поэтессе, которая теперь в одиночестве стояла на причале.

— Сафо, — осторожно спросила Габриель. — Это были Музы?!

— Кто? — с усмешкой переспросила Сафо. — Эти? Ах да, конечно. А разве ты не знала?

— Все девять!?

— Все до единой!

— Но почему ты не сказала мне, что путешествуешь с Музами?!

— Не знаю. Мне как-то и в голову не пришло, что ты могла не знать, — Сафо пожала плечами.

— Но ты же учила их.

— Ну, надо же им у кого-то учиться.

— Ха. Ну да. Хотя — да, — всё, что смогла сказать удивлённая до глубины души сказительница.

Она не знала, что и сказать. Она путешествовала с богами и даже не знала об этом. Вдруг её охватило желание побить Сафо за то, что она утаила. Так бард и сделала, шлепнув поэтессу по руке.

— Эй! — возмутилась Сафо, отходя на шаг от вдруг разозлившейся подруги.

— А что ещё ты нам не рассказала? — спросила Габриель, в подозрении прищуривая глаза.

— Много чего, — улыбнулась Сафо. — Но вы узнаете это и без меня. Это точно.

Габриель собиралась что-то сказать, но почувствовала, что Зена подошла к ней сзади.

— Пошли, — грудным голосом сказала воительница. — Нам нужно уходить подальше от Афин.

Сафо улыбнулась двум своим защитницам.

— Я, правда, буду скучать по вам обеим, — тихо сказала она.

Поэтесса подошла к Зене и посмотрела в её теплые голубые глаза.

— Что ж, — начала Сафо, — я даже не знаю, как и начать благодарить за всё, что вы сделали.

— Постарайся добраться домой без приключений — иной благодарности не нужно, — ответила Зена, усмехаясь и глядя вниз на общительную поэтессу с удивительной харизмой.

Хотя от Сафо ничего, кроме проблем, было не дождаться, воительнице она достаточно нравилась. В это определение Зена вкладывала огромное значение.

— Зена, — Сафо посерьёзнела, — нам нужно поговорить о М'Лиле.

Во всей суматохе Зена совершенно позабыла о той роли, что она сыграла в жизни Сафо. Теперь воительница утратила жизнерадостный вид, и голубые глаза светились грустью. Сафо мгновенно заметила перемену в её настроении.

— Мне кажется, я всё это время знала, что её больше нет. Пожалуйста, не вини себя в происшедшем. Это не твоя вина. М’Лила сделала свой выбор, и я уверена: она знала, что делала. Это я тебе точно говорю.

Поэтесса полезла в сумку и вытащила оттуда маленький свиток.

— У любого события есть причина. Я знаю, что сейчас ты этого не понимаешь. Но поверь: я не виню тебя в том, что случилось столько лет назад. Нам нужно пережить это и успокоиться. И тебе, и мне. Нам обеим.

Поэтесса подала Зене маленький свиток и улыбнулась:

— Вот, держи.

Зена бережно развернула его. На свитке обнаружились стихи, озаглавленные «Габриель». Воительница стала читать, и её взгляд снова стал тёплым.

— Как я и обещала. Написано Десятой Музой специально для тебя, — прошептала Сафо. — Я надеюсь, тебе нравится.

— Конечно, — расстроганно кивнула Зена.

— И, Зена, — продолжала шептать Сафо, отвлекая воительницу от свитка, — жизнь коротка. Не тяни время перед тем, как отдать ей это.

Воительница аккуратно свернула папирус и погладила его пальцами.

— Я не буду. Обещаю, — поклялась она.

Повинуясь импульсу, воительница запустила пальцы в маленький мешочек, крепившийся на поясе.

— А это тебе, — сказала Зена, вытащив из обшарпанного мешочка кулон на кожаном шнурке. — Наверное, это должно перейти к тебе.

Сафо протянула руку, принимая в ладонь медальон, потрепанный и потускневший от времени. Она внимательно осмотрела серебряный кулон, с нежностью проводя пальцами по извивам кельтского узора. Поэтесса сразу же признала этот кулон: он принадлежал М’Лиле.

Сафо зажала кулон в ладони и кивком торжественно и серьёзно поблагодарила воительницу.

Промедлив ещё мгновение, поэтесса отошла от Зены и обратилась к сказительнице.

— Габриель! — позвала она, быстро вытирая единственную слезу, скатившуюся по щеке, и широко улыбнулась.

— Сафо! — криво улыбнулась Габриель.

— Что я могу тебе сказать? — вздохнула Сафо, сердечно обнимая сказительницу.

Габриель обняла её в ответ. Поэтесса отстранилась и посмотрела в ярко-зелёные глаза барда, сияющие изнутри.

— Ох, Габриель, — прошептала Сафо, — мне кажется, что если бы у меня был шанс, хоть какой-нибудь, хоть один из тысячи, то я бы умыкнула тебя, забрала с собой и оставила при себе. Но у меня ведь нет ни единого шанса? — серо-стальные глаза Сафо искали в глазах сказительницы хотя бы проблеск надежды.

Но всё, что увидела там поэтесса — это обещание дружбы, которая будет длиться вечно.

Поэсса проворчала:

— Что же, если тебе не нужно моё сердце, то возьми хотя бы это.

Она достала из сумки не начатый свиток папируса и протянула его Габриель, которая приняла его с улыбкой сомнения.

— Это не простой свиток папируса! Его подарили мне Музы. Это нескончаемый свиток! Теперь тебе всегда будет на чем писать!

Габриель удивлённо распахнула глаза.

— Я не могу принять это! Вдруг Музы рассердятся?

Она попыталась отдать свиток, но Сафо упорно отказалась.

— О нет, они не рассердятся. У меня ещё два точно таких же. Каждая из них хотела подарить мне такой, но чтобы бы я делала с девятью нескончаемыми свитками? Клянусь, у них иногда совершенно не хватает воображения!

Габриель взглянула на Зену. Воительница улыбнулась, гордясь ею, и кивнула, показывая, что Габриель, конечно же, должна принять дар.

— Огромное спасибо тебе, Сафо.

Зелёные глаза барда уставились в глаза Сафо, так что у поэтессы снова перехватило дыхание.

— До свидания, Габриель. Я уверена, что мы ещё увидимся, может быть, очень скоро, — усмехнулась Сафо и очень мягко поцеловала Габриель в губы.

Бард оцепенела, почувствовав электрический разряд, прошедший через её губы от этого лёгкого прикосновения. Сафо отстранилась и сделала несколько шагов прочь, хихикая и оставив Габриель озадаченно смотреть ей в спину. Бард в безмолвном удивлении дотронулась до своих губ. Зена наблюдала за выражением лица Габриель и хмурилась.

— До свиданья, друзья! — Сафо взяла сумку со свитками и лиру, и встала на сходни. — Двери моего дома будут всегда открыты для вас. Надеюсь, вы приедете проведать меня. И, Габриель, я собираюсь открыть школу. Если Зена когда-нибудь уберет меч в ножны, а ты решишь, что дни путешествий подошли к концу — то знай, что для вас будет оставлено место… для вас обеих.

Поэтесса взошла по сходням на корабль. Зена и Габриель стояли на берегу, пока парусник не отчалил и не отошёл от берега далеко в море.

Зена обернулась к Габриель. На лице той всё ещё сохранялось странное выражение.

— Да что с тобой? — спросила воительница, отметив, что Габриель всё ещё ощупывала губы пальцами.

— Я просто поверить не могу! — ответила Габриель, словно сама себе.

— Поверить во что?

Габриель посмотрела на Зену, не убирая рук от губ.

— Я не могу поверить! Меня поцеловала Сафо! Меня поцеловала Сафо, Десятая Муза!

— Во имя Зевса! — Зена закатила глаза. — И что в этом такого?

Габриель повернулась и зашагала к дороге из доков, сжимая подаренный свиток и бормоча себе под нос: «Меня поцеловала Сафо!»

Зена глазам своим не верила. Воительница уперла руки в бока и позвала подругу.

— Ну и что в этом такого?

Габриель обернулась.

— Когда я поцеловала тебя, то ты так с этим не носилась! — воскликнула Зена.

Габриель уронила руки.

— Что? Когда?!

Зена подошла ближе, захватив всё внимание сказительницы.

— Когда я поцеловала тебя. Помнишь? В нереальном пространстве? Ты не делала из этого шума!

— А-а… тогда! — Габриель засмеялась и взмахнула рукой, к великому сожалению Зены смазывая всё впечатление. — Это не считается. У тебя же были усы! — бард повернулась спиной к замершей на месте Зене.

— Как это «не считается»? — воскликнула Зена уже вдогонку сказительнице, уходящей от неё и от доков, а потом тяжелым шагами подошла к Арго и взяла поводья.

— Что она хотела сказать этим «не считается»? — пожаловалась она Арго.

Остаток утра Зена провела, следуя за Габриель и обдумывая её слова. Габриель, со своей стороны, вообще не обращала на подругу внимания, даже когда та, ни к кому не обращаясь, бормотала: «Как же это могло не считаться?»

Наконец, где-то в районе полудня, Зена рысью подъехала к Габриель и протянула ей руку: так воительница обычно давала барду понять, что пора ехать верхом.

— Пора.

— А куда мы отправимся?

— Увидишь.

Габриель прижала свиток ближе к себе.

— Куда мы поедем? — подозрительно спросила она.

— Отдай мне этот свиток, — Зена отняла у неё папирус и засунула под седельную сумку.

— Полезай сюда!

Бард подчинилась.

— И всё-таки, куда мы поедем?

— Увидишь. Держись крепче!

Зена стукнула Арго пятками, и Габриель пришлось спешно ухватиться руками за талию Зены, чтобы не слететь с лошади. Они поскакали галопом по изгибам второстепенной дороги, ведшей прочь от Афин.

— Терпеть не могу, когда она так ведёт себя, — угрюмо пробормотала сказительница себе под нос.

Если вам любопытно, то я использовала прямые цитаты из Сафо. Некоторые из использованных песен и стихотворений принадлежат следующим исполнителям:

По данному адресу я писать пробовала, ответа не получила. Может, письмо не дошло.

Я использовала переводы Сафо, сделанные Вересаевым, переводы с сайта http://ithil.mcst.ru/~igor/safo.html, а также собственные.

Мне понравилась эта история, и я надеюсь, что в переводе смогла передать то очарование, которое она создаёт. Не знаю, как вам, а мне немножко грустно от того, что всё закончилось, но, с другой стороны, всё закончилось очень даже хорошо.