© Арцун Владимирович Акопян, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Григорий – 37 лет, менеджер по продажам

Светлана – слегка за 30, его жена

Марина – 26 лет, тренер по фитнесу

Сцена – тренажерный зал. Приглушенно звучит музыка. Григорий и Светлана выходят на сцену.

ГРИГОРИЙ. О! Никого нет! Пошли домой, Светик? (Поворачивает назад.)

СВЕТЛАНА. Стоять! (Григорий замирает с поднятой ногой.) Ждем тренера.

ГРИГОРИЙ (опуская ногу). Ладно. Пять минут – и ни секунды больше. Время – деньги! Надо смотаться, за квартиру заплатить, а то пеню, гады, начислят.

СВЕТЛАНА (угрожающе). Гришуня, ждем тренера.

ГРИГОРИЙ. Правильно! Деньги – это мусор. (Поднимает обертку от жвачки.) А вот мусор – не всегда деньги! «Орбит без сахара». Представляю, какая у твоего тренера накачанная челюсть!

СВЕТЛАНА. Он не «мой».

ГРИГОРИЙ. Немой?! А как же я с ним разговаривать буду? Мне что, язык жестов теперь учить? (Имитирует язык жестов, корча рожу.) Ну, похож я на немого?

СВЕТЛАНА. Ты похож на тупого! Не «мой» значит «не относящийся ко мне»! Спортом будешь ты заниматься, а не я. А нагрузки Петрович дает хорошие. Твой шеф прав. Я наводила справки. Мужику за шестьдесят, но такого, как ты, вырубит одним щелчком!

ГРИГОРИЙ. Спасибо, что предупредила! Я с ним на шалабаны спорить не буду.

СВЕТЛАНА. Детский сад! Ты пойми: чтобы стать лицом фирмы, тебе нужно сформировать мышечный корсет. И вообще, спорт – это здоровье!

ГРИГОРИЙ. Да я понимаю… (Смотрит на часы.) Уже минуту ждем! Ты же хотела за платьем поехать? А мне еще надо заскочить на заправку, в хозяйственный магазин… Смотри, гантели разбросаны, мячи валяются. Бардак, как у меня в бардачке! А это что красное на полу? Били кого-то, что ли? (Решительно.) Точно, били. Так, уходим! Пропади пропадом эта прибавка к зарплате! (Начинает движение к выходу.)

СВЕТЛАНА. Сядь.

ГРИГОРИЙ (бросается к стулу). Сижу!

СВЕТЛАНА (рассматривает пол). Похоже на губную помаду.

ГРИГОРИЙ. Ха! Точно! Кто-то пол поцеловал! (Задумывается.) Ну и зверь твой тренер по фитнесу! Это что у него за нагрузки? Бедные бабы мордой об пол бьются! Может, сгоняем в магазин вместе? Ты себе платье купишь, а я – надувной корсет! (Замирает, прислушиваясь к тяжелым шагам.) Кажись, поздно. Он уже идет.

Входит Марина в обтягивающем спортивном костюме, жуя жвачку.

МАРИНА. Здравствуйте!

ГРИГОРИЙ. Здравствуйте!

МАРИНА. Вы ко мне?

СВЕТЛАНА. Нет, мы к тренеру по фитнесу.

МАРИНА. Я тренер.

СВЕТЛАНА. Вы не поняли. Мы к мужчине.

МАРИНА. Он заболел. Я за него. (Начинает красиво разминаться.)

СВЕТЛАНА. А когда он выйдет?

МАРИНА. В понедельник, не раньше.

СВЕТЛАНА (обращаясь к мужу). Тебе повезло. Тренировка отменяется. Поехали в магазин!

ГРИГОРИЙ. Вообще-то я пошутил. Надувной корсет ну никак не подойдет. Мне нужен свой, мышечный. (Изображает культуриста.)

СВЕТЛАНА. А кто против? На той неделе начнешь качаться. (Направляется к выходу.)

ГРИГОРИЙ (бьет себя по лбу). Чуть не забыл. Шеф сказал, что тренировки надо начать немедленно с любым тренером, если тот мужик заболеет! Шеф лично будет проверять. Прямо сюда явится!

СВЕТЛАНА (останавливается). Серьезно?

ГРИГОРИЙ. Провалиться мне на этом месте, если брешу! (Смотрит под ноги.) Видишь, не провалился!

СВЕТЛАНА (с усмешкой). Если бы ты от каждой своей брехни проваливался, то из-под земли бы не вылезал! Тебе в хозяйственный магазин уже не надо?

ГРИГОРИЙ. Какой хозяйственный?! Времени нет! Спортом пора заниматься! Спорт – это здоровье!

СВЕТЛАНА (обращается к тренеру). Вас как зовут?

МАРИНА. Марина.

СВЕТЛАНА. Очень приятно. Светлана. А это мой муж Григорий. Ему нужно набрать вес. Но у Вас, наверное, только программы для похудания?

МАРИНА. Что вы, Светочка, у меня любые программы! Тяжелая атлетика, культуризм, аэробика, танец живота. Хотите, покажу? Вот так, например, делается рывок. (Показывает.) Аэробика (Показывает.) А теперь танец живота. (Начинает танцевать.)

СВЕТЛАНА. Достаточно! Верю, верю! Но Грише нужен только культуризм – увеличить мышечную массу. Извините за беспокойство, Мариночка, я думаю, что у него ничего не получится. Конституция не та.

МАРИНА (задумчиво). М-м, понимаю. (Пауза.) Может, дело в глистах?

СВЕТЛАНА. Проверяли, глистов нет! Справка имеется. Это у него от рождения генотип такой… Хилый.

МАРИНА. Ничего страшного! Главное – скелет есть, а мышцы нарастим! Через полгода ему Шварценеггер будет завидовать! Кстати, советую брать абонемент на полгода сразу. Самый выгодный. Скидка 15 процентов! (Делает наклоны, повернувшись задом.)

ГРИГОРИЙ (с энтузиазмом). Беру! (Лезет в карман.)

СВЕТЛАНА (угрожающим тоном). Только одно занятие! Пробное!

ГРИГОРИЙ (изображает серьезность). Конечно! Сначала надо попробовать тренажеры (косится на ягодицы), рассчитать силы, так сказать…

СВЕТЛАНА. Все, я поехала в магазин, а ты занимайся.

ГРИГОРИЙ. Конечно, моя киса. Выбирай платье тщательно, не спеши.

СВЕТЛАНА. Это почему?

ГРИГОРИЙ. Ну, чтобы возвращать потом не пришлось.

СВЕТЛАНА. Без лысых знаю. Целуй, мой котик! (Подставляет щеку.)

Григорий торопливо целует Светлану в щеку. Она уходит и занимает позицию для наблюдения. Григорий поворачивается к Марине.

ГРИГОРИЙ. Я готов.

МАРИНА. Правда? Как Вы определили?

ГРИГОРИЙ. Очень просто! Настроение отличное, чувствую прилив энергии, сил. Горы могу свернуть! Штангу в бараний рог скрутить!

МАРИНА. Выпивший, что ли?

ГРИГОРИЙ. Нет, поевший.

МАРИНА. Значит, заниматься нельзя!

ГРИГОРИЙ. Как?! В культуризме еда считается дурной привычкой?!

МАРИНА. Вовсе нет. Но после плотного обеда должно пройти два часа.

ГРИГОРИЙ (не глядя на часы). Уже прошло ровно два часа одна минута, и вообще обед не был плотным!

МАРИНА. То есть, Вы голоданием занимаетесь? Тогда, Григорий, культуризм Вам противопоказан!

ГРИГОРИЙ. Каким голоданием?! Лопаю все подряд! Может, начнем, Мариночка? Я тут посмотрел, как Вы упражнения делаете, и мне рвать захотелось!

МАРИНА. Что?!

ГРИГОРИЙ. Да-да! Никогда не думал, что рывок так здорово смотрится. Даже лучше, чем синхронное плавание!

МАРИНА. Григорий, еще один стандартный вопрос. (Поднимает ногу на спинку стула и растягивается.) Какие цели Вы перед собой ставите?

ГРИГОРИЙ (делая шаг ближе). Самые благородные.

МАРИНА. А точнее? Просто отчитаться перед шефом?

ГРИГОРИЙ. Причем тут отчет? Мужик должен быть сильным!

МАРИНА. Зачем? Больше картошки сажать на даче? (Меняет ногу.) Или бицепсами на пляже играть?

ГРИГОРИЙ (мечтательно). Да…

МАРИНА. Или Вы – телохранитель?

ГРИГОРИЙ (гордо). Да… То есть, нет. Шеф будет посылать меня… на важные деловые встречи, если буду выглядеть как человек.

МАРИНА (опускает ногу). Ну, хорошо. Стимулов хватает. С Вами можно работать. Главное, чтобы хватило еще и выдержки.

ГРИГОРИЙ. У Вас или у меня?

МАРИНА. У Вас, конечно! Некоторые походят сюда раз-два и бросают.

ГРИГОРИЙ. Нет, выдержка у меня железная. (Она снова наклоняется; он с трудом отворачивается.) Стальная… выдержка! Мариночка, давайте перейдем на «ты», а?

МАРИНА. Зачем?

ГРИГОРИЙ. Когда люди говорят по-простому, им легче находить общий язык. Сечёшь? В смысле, понимаешь?

МАРИНА. Секу, в натуре. Но если без балды, то блатной базар мне тоже не в кайф. Так что давай лучше бакланить по-литературному, замётано? В смысле, согласен?

ГРИГОРИЙ (поражен). Угу.

МАРИНА. Вот и славно. Начнем занятие с разминки. Но сначала сходи в раздевалку и сними куртку, а то запаришься.

ГРИГОРИЙ. Да, но тут у тебя форточка открыта…

МАРИНА. Сквозняка испугался?

ГРИГОРИЙ. Я?! Нет! Что ты! О тебе беспокоюсь.

МАРИНА. Мне сквозняк по фигу.

ГРИГОРИЙ. Мне тоже. Закаляюсь. Сплю на балконе и зимой, и летом! Купаюсь в проруби! А потом на ветру обсыхаю – и хоть бы хны! Хочешь, всё сниму – и куртку, и футболку? Прямо под форточкой.

МАРИНА (смеется). Покажешь свой мощный голый торс?

ГРИГОРИЙ. Точно!

МАРИНА. Давай!

ГРИГОРИЙ (смущенно). Нет-нет, я пошутил.

МАРИНА. Слабо?

ГРИГОРИЙ. Лучше на следующем занятии. Я подготовлюсь, накачаю мышцы…

МАРИНА (настойчиво). Нет уж, снимай! Мне нужны твои антропометрические данные.

ГРИГОРИЙ. Чего?!

МАРИНА. Объем грудной клетки, бицепса и так далее. (Берет матерчатый метр.)

ГРИГОРИЙ. А объем головы не подойдет?

МАРИНА. Давай, не стесняйся! (Подходит, стягивает с него куртку.) И футболку тоже! (Начинает дергать футболку, он упирается.)

Светлана входит быстрым шагом.

СВЕТЛАНА. Что тут происходит?

ГРИГОРИЙ (сконфуженно). М-м… Тут сквозняк. То есть…. жарко.

СВЕТЛАНА. Где жарко, когда из окна дует! Опять заболеть хочешь и клянчить: «Светочка, принеси чай с малинкой в постельку»?! Шиш тебе! А ну заправься!

ГРИГОРИЙ. Уже. (Быстро заправляется.) Светочка, а почему ты вернулась?

СВЕТЛАНА. Забыла кое-что спросить.

ГРИГОРИЙ. Всегда рад помочь. Спрашивай!

СВЕТЛАНА. Да не у тебя спросить, а у тренера! А ты давай неси куртку в раздевалку!

ГРИГОРИЙ. Несу, моя кошечка.

Григорий уходит.

МАРИНА. Света, ты что делаешь? Ты зачем встреваешь?

СВЕТЛАНА. А ты что делаешь? Зачем ты его раздеваешь?

МАРИНА. Он у тебя слишком закомплексованный. Ему нужно расслабиться!

СВЕТЛАНА. Я не поняла, здесь фитнес-клуб или стриптиз-шоу?

МАРИНА. Раздевание – самый простой способ снять психологические барьеры. Иначе ни шиша не получится.

СВЕТЛАНА. А ты сделай так, чтобы получилось! И не тяни время! И зачем эти разговоры о каких-то стимулах, выдержке?

МАРИНА. Ты же сама сказала: все должно выглядеть натурально. Я как фитнес-тренер должна спрашивать об этом при первой встрече!

СВЕТЛАНА. Ну, хорошо. Уже спросила. Только не забывай, что других встреч не будет. Дальше у него занятия только с Петровичем.

МАРИНА. Конечно!

СВЕТЛАНА. У тебя мало времени. Действуй активнее. И помни: когда он попытается тебя поцеловать, отбивайся, но не сильно. Смотри не покалечь! Особенно здесь. (Показывает в область паха.) Пусть поцелует тебя в губы. Не в щеку, не в ногу, а именно в губы! А ты этот поцелуй зафиксируй секунд на десять, чтобы я успела пару раз щелкнуть.

МАРИНА. Как зафиксировать? Зубами за язык схватить, что ли?

СВЕТЛАНА. Нет, сделай вид, что тебе нравится целоваться. В крайнем случае, придержи за уши.

МАРИНА. Удержание-то я могу выполнить. На дзюдо ходила! Но уши трогать не буду, а то начнешь мне потом выговаривать: «Что за фигня? Почему уши надорваны?».

Входит Григорий.

ГРИГОРИЙ (озабоченно). У кого уши надорваны? Какое дзюдо?

СВЕТЛАНА (насмешливо). Что, поджилки затряслись, Рэмбо? Не бойся, зайчишка!

ГРИГОРИЙ. Я не трус! Просто у меня обостренное чувство самосохранения.

СВЕТЛАНА. И слух тоже обостренный. Как у настоящего зайца. А, может быть, даже как у кролика.

ГРИГОРИЙ. Зайцы, кролики… Какая разница?

СВЕТЛАНА. О, большая!

ГРИГОРИЙ. Да? И в чем же она заключается?

СВЕТЛАНА. Я тебе потом объясню… На живом примере!

Светлана уходит.

ГРИГОРИЙ (вдогонку). Ты что, ушастых решила разводить? Я не против. Лишь бы не обезьян! (Не получив ответа, поворачивается к Марине.) Я свою жену насквозь вижу. Что-то задумала! Но без меня ни шагу. Всегда советуется. Ты слышала, Мариночка, – объяснить мне кое-что хочет! На живом примере!

МАРИНА (теряя терпение). Гриша, начнем разминку?

ГРИГОРИЙ. Начнем!

МАРИНА. Бег на месте. Вдыхаем через нос, выдыхаем через рот. Начали! (Показывает пример.)

ГРИГОРИЙ. Я правильно делаю?

МАРИНА. Абсолютно.

ГРИГОРИЙ. Знаешь почему? У меня в десятом классе был черный пояс по бегу. На стометровке лучшее время в школе показывал!

МАРИНА (насмешливо). Черный пояс? А по-моему, в этом виде спорта дают разряды, а не пояса!

ГРИГОРИЙ. Ну так… э-э… а у меня был черный пояс… на голове! Повязка такая. Чтобы пот глаза не заливал. А то как зальет – финиша не видно! Пробегаю финиш – и бегу еще километр, пять, десять!

МАРИНА. Теперь немного усложняем задачу. Сгибаем руки в локтях, коленями касаемся ладоней. Начали! (Показывает пример.)

ГРИГОРИЙ (с трудом касается, опустив руки слишком низко). На городские соревнования от школы только меня выставляли. Вот с такими лбами соревновался! (Показывает, подняв обе руки вверх.) Представляешь, Мариночка! И ничего, выигрывал! Пока они переставят свои ходули – раз-два, я делаю раз-два-три-четыре. Они потом спрашивали: «У тебя четыре ноги, что ли?»

МАРИНА (покачав головой, подходит к нему). Гриша, руки держи вот так. (Сгибает ему руки в локтях под углом 90 градусов.) А теперь касайся их коленями.

ГРИГОРИЙ (тщетно пытается достать коленями до ладоней). Давненько я не бегал. Лет двадцать. (Часто дышит.) Ну ничего… Мышечная память… у меня… хорошая. Недельку потренироваться… и на городские соревнования… можно… выходить! (Чуть не падает от усталости, голова опущена.)

Марина поддерживает его. Светлана нацеливает на них фотоаппарат из своего укрытия.

МАРИНА (понижая тон). Ты и правда лучший, Гриша. Подумать только – двадцатилетний перерыв! Другой бы сейчас сдох на твоем месте!

ГРИГОРИЙ. Да, я такой! Живучий! (Понижая тон.) А ты… а у тебя… (Смотрит ей в глаза.)

МАРИНА (еще понижает тон). Что?

ГРИГОРИЙ. Отличные духи!

МАРИНА (еще понижает тон). Спасибо!

ГРИГОРИЙ. Надо жене такие же купить. Они ей точно понравятся!

МАРИНА (недовольно отступает от него и повышает голос). Гриша, когда делаешь комплимент одной женщине, не надо говорить о другой!

ГРИГОРИЙ (сконфуженно). М-м… Нет, Мариночка, я просто не так выразился. Я говорю, надо ей купить такие же духи, чтобы они напоминали мне о тебе! (С опаской оглядывается, повышает голос.) В смысле, о наших тренировках. Понюхал жену – и сразу вспомнил, что пора идти в спортзал!

Светлана в ярости делает попытку выскочить из укрытия, но, передумав, остается на месте. Марина, фыркнув, отходит от него на пару шагов.

МАРИНА. Следующее упражнение. Наклоны. Надо коснуться носков кончиками пальцев.

ГРИГОРИЙ. Может, лучше пальцами кончика носа?

МАРИНА. Вряд ли это поможет разогреть мышцы спины!

ГРИГОРИЙ. Да, вряд ли.

МАРИНА. Показываю. Выдох: ха! Ха! Ха! Выпрямиться. И снова: ха! Ха! Ха! Выпрямиться. Усёк?

ГРИГОРИЙ. Элементарно. (Делает наклоны.) Ха! Ха! Ха! Я вообще-то гимнаст в прошлом… Ха! Ха! Ха! На шпагат в прыжке садился…

МАРИНА. Ноги в коленях не сгибать!

ГРИГОРИЙ (пытается выпрямить колени). Ха! Ха! Ах! (Замирает в согнутом положении.)

МАРИНА. Что случилось?

ГРИГОРИЙ (сдавленным голосом). Ничего. Просто… спину заклинило. Радикулит!

МАРИНА. Этого только не хватало!

ГРИГОРИЙ. Еще как хватало! И в прошлом месяце схватило, и в позапрошлом… Боль дикая! Но теперь я знаю… одно верное средство. Всем помогает. Где тут можно повеситься?

МАРИНА (в ужасе). Неужели боль такая дикая?!

ГРИГОРИЙ. Не то слово. Адская!

МАРИНА. Может, еще какие-нибудь средства попробовать, прежде чем… (Показывает жестом повешение.)

ГРИГОРИЙ (не видя ее жест). Уже все перепробовал. Где перекладина? Говори скорее!

МАРИНА. Ну… там, в соседнем зале!

ГРИГОРИЙ (ковыляет за кулисы, согнувшись). Спасибо! Мариночка, сделай одолжение, подставь табуреточку. А я когда повисну, откинь ее подальше, чтоб я ногами не касался, а то эффект не тот будет!

МАРИНА. Эффект… не тот? Нет уж. В таких делах я не соучастник.

ГРИГОРИЙ. Ну что тебе стоит? Моя жена всегда так делает. Как увидит, что меня заклинило, так сразу за табуреткой бежит. Только я вечно гордость показываю, кричу «Я сам! Я сам!».

МАРИНА. А у самого не получается ничего, да?

ГРИГОРИЙ. Точно!

МАРИНА (оглядывается на Светлану, сидящую в укрытии). Ну, у жены-то, наверное, есть причины. Вот пусть она и подставляет табуреточку. А я грех на душу брать не собираюсь… за пять тысяч рублей!

ГРИГОРИЙ. Какие пять тысяч? Какой грех?! Это же проверенное средство! Я тебе потом хоть сто тысяч отдам! (Скрывается за кулисами.)

МАРИНА (проверяет, ушел ли он). Да уж, конечно… Тут от живых долгов не дождешься, а этот после смерти обещает. (Возвращается к укрытию Светланы.) Света, ты где там? А ну выходи!

Появляется Светлана.

МАРИНА. Так вот зачем ты мужа в фитнес-клуб привела! Убить его хочешь? Моими руками? Забирай свою тысячу поганую и проваливай! (Вытаскивает из бюстгальтера несколько купюр и швыряет Светлане.)

СВЕТЛАНА. Нет! Ты все неправильно поняла!

МАРИНА. Разве?! Ты что, глухая? Он пошел вешаться, а меня попросил табуретку из-под ног выбить!

СВЕТЛАНА. Не «вешаться», а «повисеть».

МАРИНА. Я сама слышала, он сказал «вешаться»!

СВЕТЛАНА. Ну, не так выразился. Он просто хочет позвоночник растянуть! Позвонки на место поставить!

МАРИНА. Конечно! От самой шеи! А если выпить яду, можно очистить кишечник от глистов! Но лучше всего выстрел в голову. Избавляет от дурных мыслей!

СВЕТЛАНА. Гриша обычно висит на руках, а не с петлей на шее. Вот так! (Показывает, подняв руки.)

МАРИНА. Это называется «повиснуть», а не «повеситься»!

СВЕТЛАНА. Так я о чем и говорю! Всего лишь лексическая ошибка. Не смертельная!

Громкий хруст позвонков из-за кулис.

ГРИГОРИЙ (кричит из-за кулис). А-а! (Снова хруст.) О-о! Есть! Я снова человек прямоходящий!

СВЕТЛАНА (Марине вполголоса). Продолжай! И собери свой аванс!

Светлана убегает в укрытие. Марина собирает деньги.

ГРИГОРИЙ (входит и останавливается, глядя на ползающую Марину). Мариночка, представляешь, табуретка не потребовалась! Раньше я от боли лез на стенку. Ничего не помогало! А оказывается, не на простую стенку надо лазить, а на шведскую! Дома такую же поставлю. А что за упражнение ты делаешь?

МАРИНА. Это… йога. (Делает асану и встает, засунув деньги в бюстгальтер, при этом одна купюра виднеется).

ГРИГОРИЙ. Я так и думал! Раньше я тоже этим занимался. Глотал огонь, шпаги и медные трубы. До сих пор сплю на гвоздях и хожу по раскаленным углям! Между прочим, у тебя сто рублей… в ямке.

МАРИНА (осматривает сцену). В какой ямке?

ГРИГОРИЙ. Ну… в ложбинке между бугорками.

МАРИНА. Между какими бугорками?

ГРИГОРИЙ. Как тебе объяснить… У одних женщин они типа теннисных мячиков, а у других – почти как футбольные!

МАРИНА. Мы что, играем в игру «угадай слово»? Сам не можешь достать эти сто рублей?

ГРИГОРИЙ (смущаясь). Я бы с удовольствием… А ты мне пощечину не отвесишь, если я за бугорки полезу?

МАРИНА. С какой стати? Конечно, нет!

ГРИГОРИЙ. Хорошо.

Григорий подходит к Светлане и достает купюру. Она бьет его в челюсть кулаком. Он падает и лежит неподвижно.

МАРИНА. Ой! Дура! Что я наделала!

Из укрытия выскакивает Светлана.

СВЕТЛАНА. Дура! Что ты наделала?!

Обе прикладываются ухом к Григорию – Марина к груди, Светлана к животу.

СВЕТЛАНА. Урчит!

МАРИНА. Стучит!

Марина забирает сотню из его руки, засовывает поглубже в бюстгальтер. Обе встают.

СВЕТЛАНА. Ты вообще знаешь разницу между словами «совратить» и «покалечить»?

МАРИНА. Извини, я не хотела.

СВЕТЛАНА. Ладно, забыли.

МАРИНА. Странный он у тебя какой-то. Заливает, что был то бегуном, то йогом. Теперь начал мне мозги пудрить про какие-то бугорки. Нет сказать просто: сиськи!

СВЕТЛАНА. А какое твое дело, какой у меня муж и о чем он треплется? Ты должна поцеловаться с ним, и все!

МАРИНА. Да помню я… Как же его привести в чувство? Может, надо сделать искусственное дыхание?

СВЕТЛАНА. Отличная мысль! Делай!

МАРИНА. Я?!

СВЕТЛАНА. Ну не я же! Мне надо тебя с ним заснять, а не себя! Зайди с этой стороны, ложись рядом и руку подсунь под голову. (Марина нехотя выполняет.) Да не под свою, а под его! (Марина выполняет.) Хорошо. (Светлана нацеливает на них фотоаппарат.) Начинай. (Марина приближает свои губы к его.) Стоп! У тебя слюна есть?

МАРИНА. Есть.

СВЕТЛАНА. Проглоти.

МАРИНА. Что?

СВЕТЛАНА. Слюну, говорю, проглоти, чтобы ему в рот не попало! Мне с ним потом жить!

МАРИНА. Не бойся, я ничем таким не болею.

СВЕТЛАНА. Точно?

МАРИНА. Справка из вендиспансера имеется!

СВЕТЛАНА. Ну ладно… Давай! (Марина склоняется к его губам.) Стоп!

МАРИНА. Ну что еще?

СВЕТЛАНА. А из психушки есть справка?

МАРИНА (раздраженно). Есть! Бешенством не страдаю!

СВЕТЛАНА. Хорошо. Давай! (Марина опять склоняется к его губам.) Стоп!

МАРИНА. Ты что, издеваешься?

СВЕТЛАНА (опускает фотоаппарат). Это бесполезно.

МАРИНА. Почему? Он не очухается, думаешь?

СВЕТЛАНА. Да он так и так очухается. Просто я сама буду знать, что это не настоящий поцелуй, и он будет знать, что я знаю! О! Пошевелился. Я исчезаю. А ты действуй!

Светлана убегает в укрытие.

ГРИГОРИЙ (медленно приходя в сознание). Светик, это ты? (Ведет рукой по телу Марины, останавливается на груди.) Нет, не ты. А кто?

МАРИНА. Марина, тренер.

ГРИГОРИЙ (отдергивает руку и отползает). Я больше так не буду!

МАРИНА. Не бойся! Я же не поняла, что ты имеешь в виду грудь!

ГРИГОРИЙ (расслабившись, тянется к ее груди). А я и не боюсь… (Отдергивает руку, озирается.) Моя жена не вернулась?

МАРИНА. Нет.

ГРИГОРИЙ. Странно. Я прямо-таки слышал ее голос! (Нервно встает.)

МАРИНА (тоже встает). Послышалось. Последствия нокдауна.

ГРИГОРИЙ (искусственно смеется). Ха-ха-ха! Какой нокдаун?! Ты же не думаешь, что меня можно вырубить одним щелчком? Я просто… отдыхал!

МАРИНА. Отдыхал?

ГРИГОРИЙ. Да. Я умею полностью выключать сознание. По системе йогов.

МАРИНА (понижая голос и томно приближаясь к нему). Как интересно! Я бы тоже так хотела. И как называется эта система?

ГРИГОРИЙ (отступает). Называется? Э-э… Хупха-рапха-мупха!

МАРИНА (продолжает подходить). Вау! Вот бы познакомиться с ней! У тебя рекламка есть? В смысле, литература какая-нибудь?

ГРИГОРИЙ. Нет, что ты! Это тайные знания! Передаются только посвященным из поколения в поколение.

МАРИНА. И что же нужно сделать для того, чтобы посвятиться?

ГРИГОРИЙ. Очень много.

МАРИНА. Ну а все-таки?

ГРИГОРИЙ. Во-первых, питаться только рисом. Во-вторых, каждое утро купаться в водах Ганга в течение семи лет. В-третьих… Короче, много чего!

МАРИНА. А если по знакомству? Через тебя?

ГРИГОРИЙ. Исключено! У нас, йогов, нет всяких там семейных кланов, бюрократов и откатов! (Спотыкается и садится на задницу.)

МАРИНА (разочарованно). Ну надо же! А как насчет брехунов и дегенератов?

ГРИГОРИЙ (поднимаясь). Ты о ком?

МАРИНА. Да так, рифму подбираю.

ГРИГОРИЙ. О! Для стихов?

МАРИНА (раздраженно). Нет, для прозы!

ГРИГОРИЙ. Печатаешься?

МАРИНА. Постоянно! Во всех журналах и газетах. Семейная традиция. Мой прапрадед – Александр Пушкин, бабушка – Анна Ахматова, а дядька – Евгений Петросян!

ГРИГОРИЙ. Везет же людям!

МАРИНА. Кому? Им или мне? (Вздыхает.) Садись на стул.

ГРИГОРИЙ. Зачем? (Озирается.) Я должен не сидеть, а качаться!

МАРИНА. Вот и покачайся взад-вперед. Только не хряпнись!

ГРИГОРИЙ. Не понял, зачем мне садиться?

МАРИНА. Ты же был в отключке?

ГРИГОРИЙ. Был.

МАРИНА. А после этого йоги занимаются чем?

ГРИГОРИЙ. Чем?

МАРИНА. Сидят и смотрят тупо перед собой. Это у них называется… эм-м…

ГРИГОРИЙ. Созерцание?

МАРИНА. Точно! Созерцание! Разве в рупха-хапха-мупхе не так?

ГРИГОРИЙ. Где?

МАРИНА. Ну, в вашей системе хапха-мапха-пупха.

ГРИГОРИЙ. А! Да. Созерцанием занимаемся, конечно! Еще как!

МАРИНА. Вот и давай. А я тебе пока сообщу тайные знания о том, как из обычных мышц сделать стальные.

ГРИГОРИЙ. А-а! Это что-то типа теоретической лекции?

МАРИНА. Нет. Это что-то типа рекламной акции. Для одного глуповатого потребителя, который потреблять никак не хочет.

ГРИГОРИЙ. Не понял. Я что-то должен купить?

МАРИНА. Всё!

ГРИГОРИЙ. Как всё?! У меня денег не хватит.

МАРИНА. Всё, хватит, говорю! Сиди и слушай. (Он садится, Марина включает музыку.) Начнем с истории. Родиной культуризма была Древняя Греция. Красота тела имела для греков огромное значение.

ГРИГОРИЙ. А для гречанок?

МАРИНА. Тоже. В те времена для тренировок использовались каменные ядра, соединенные ручками.

ГРИГОРИЙ. Разве это удобно?

МАРИНА (саркастически). Ну, стальные гантели с полимерным покрытием удобнее, ясное дело! Только их нет на древнегреческих вазах! И костюмов «Адидас» нет! Греки тренировались совершенно голыми.

ГРИГОРИЙ. А гречанки?

МАРИНА. Тоже.

ГРИГОРИЙ. И все в одном тренажерном зале?

МАРИНА. В одном.

ГРИГОРИЙ. Здорово! Я бы тоже не отказался.

МАРИНА. Пожалуйста, если тебе так удобнее.

ГРИГОРИЙ (оборачивается). Нет уж, с меня хватит. Жена не поверит, что это – всего лишь система древних греков, как на вазах. Самого в вазу запихает!

МАРИНА. Не запихает. Мы дверь замкнем. Вот ключ! (Снимает с шеи ключ, бросает ему.)

ГРИГОРИЙ (неловко ловит ключ). Ты шутишь?

МАРИНА. Какие шутки?! Мне тоже удобнее без лишней одежды. (Снимает с себя футболку, оставшись в бюстгальтере.) Замыкай! Время – деньги!

Григорий, вытаращившись на нее, идет к двери, Марина включает музыку. Григорий возвращается.

МАРИНА. Снимай!

ГРИГОРИЙ (не глядя на нее). А можно я еще немного послушаю теорию, чтобы привыкнуть?

МАРИНА. К чему привыкнуть? К теории?

ГРИГОРИЙ. Ну да.

МАРИНА. Привыкать будешь во время приседаний. Раздевайся!

ГРИГОРИЙ. Хорошо. (Стягивает футболку, прикрывается ею.)

МАРИНА. Итак, переходим к накачиванию мышц ног. Техника выполнения первого упражнения: руки в боки, сели – раз! (Села.) Встали – два! (Встала.) Запомнил?

ГРИГОРИЙ. Вроде бы!

МАРИНА. Выполнить десять раз. Начинай!

ГРИГОРИЙ. Ха! Что такое десять раз?! (Садится, встает.) Я могу хоть сто раз! (Садится, встает медленнее.) Точнее, пятьдесят. (Садится, встает еще медленнее.) Ну двадцать точно! (Садится, встает с трудом.) Десять так десять (Помогает себе встать, опершись руками на колени.) А отдохнуть чуть-чуть можно?

МАРИНА. По самочувствию.

ГРИГОРИЙ. Спасибо, Мариночка! (Валится на пол, раскинув руки.) Фух!

МАРИНА. Вставай!

ГРИГОРИЙ. Как, уже?! (Встает.)

МАРИНА. Следующее упражнение – подъем с утяжелениями. Смотри. (Берет гантели, ставит левую ногу на сиденье стула и поднимается на одной ноге.) Сначала десять раз на левой ноге, потом десять раз на правой. (Показывает подъем на правой ноге.) Понял?

ГРИГОРИЙ. На правой понял. Можно еще разок на левой?

МАРИНА. Какая разница?! (Выполняет на левой ноге.) Понял?

ГРИГОРИЙ. Да. Но уже забыл, как на правой.

МАРИНА. Хорошо, делаем вместе. Ставь сюда правую ногу. (Он ставит свою ногу на стул, она – свою на тот же стул, стоят лицом друг к другу.) На счет «три» поднимаемся. Раз, два, три! (Выполняют, касаясь друг друга грудью.)

ГРИГОРИЙ. Дух захватывает… от высоты! Можно еще раз… чтобы запомнить получше?

МАРИНА. Конечно! Только теперь ты с гантелями. (Передает ему гантели.) Начали!

Она выполняет упражнение. Ему не удается.

МАРИНА. Помочь?

ГРИГОРИЙ. Я сам! Просто равновесие потерял. Сейчас найду. (Делает глубокий вдох с закрытыми глазами.) Всё, готов!

МАРИНА. Хорошо. Начали!

Она выполняет упражнение, ему не удается. Она тащит его наверх. Они стоят лицом к лицу.

ГРИГОРИЙ. Что дальше делать?

МАРИНА. По самочувствию. Чего сейчас требует твой организм?

ГРИГОРИЙ (смущаясь). Не знаю.

МАРИНА. Прислушайся к себе.

ГРИГОРИЙ (после паузы). Я понял. Можно это сделать?

МАРИНА. Делай!

ГРИГОРИЙ (заводит руки за нее, будто для объятия, и бросает гантели). Вот! Так гораздо легче!

МАРИНА. Это всё, что твоему организму хотелось?

ГРИГОРИЙ. Ну… Да! (Теряет равновесие и падает назад).

МАРИНА (опускается и разводит руками, глянув в сторону Светланы). Тебе, Гриша, нужны упражнения на координацию. Руки вперед, делаем круговые движения ногой, нога согнута в колене. (Показывает.) Повтори! (Григорий пытается делать.) Выше!

ГРИГОРИЙ. Не могу. Штаны мешают.

МАРИНА. Снимай!

ГРИГОРИЙ. Нет! Только не это!

МАРИНА. Помнишь, что я говорила про Древнюю Грецию? Снимай!

ГРИГОРИЙ. Нет!

МАРИНА. Почему? У тебя кривые ноги?

ГРИГОРИЙ. Нет. Ровные.

МАРИНА. Повышенное оволосение?

ГРИГОРИЙ. Нормальное.

МАРИНА. Значит, проблема не в ногах, а в голове?

ГРИГОРИЙ. Голова у меня тоже ровная. И оволосение в норме. (Дергает себя за волос.) Без перхоти.

МАРИНА (качает головой). На тебе очень толстый панцирь. Ладно, попробуем тебя оттуда извлечь.

ГРИГОРИЙ. Не надо.

МАРИНА. Надо. Не бойся, это не больно. Кожу сдирать не придется. Садись.

ГРИГОРИЙ. Хорошо. (Садится, ерзает.) Что я должен делать?

МАРИНА. Честно отвечай на мои вопросы.

ГРИГОРИЙ. Может, я лучше штангу потягаю?

МАРИНА. Ты когда-нибудь мечтал сделать присед с весом двести килограмм?

ГРИГОРИЙ (усмехается). Нет, конечно!

МАРИНА. А сто пятьдесят?

ГРИГОРИЙ. Тоже нет.

МАРИНА. Ну, тогда молчи про штангу. Тебе она не нужна, как и гантели. Давай поговорим о том, зачем ты сюда явился.

ГРИГОРИЙ. Нет, я так не могу разговаривать.

МАРИНА. Как «так»?

ГРИГОРИЙ. Без футболки. (Хватает свою футболку и напяливает.)

МАРИНА. Почему же тогда я могу?

ГРИГОРИЙ. На тебе хоть бюстгальтер есть!

МАРИНА. Дать? (Делает вид, что расстегивает бюстгальтер.)

ГРИГОРИЙ. Нет-нет!!! (Оглядывается.) Вдруг Светка зайдёт?

МАРИНА. О! Она у тебя привидение, что ли?

ГРИГОРИЙ. Почему?

МАРИНА. Проходит сквозь запертые двери?

ГРИГОРИЙ. М-м… Просто я… не замкнул их.

МАРИНА. Не замкнул?! Почему?

ГРИГОРИЙ. Вдруг она вернется! А дверь заперта. Подумает, что я от нее прячусь. Конец мне тогда! Развод!

МАРИНА. Чего это она должна вернуться?

ГРИГОРИЙ. У нее чутьё. Мысли читает на расстоянии. Сквозь стены. Надо было заранее с ней договариваться, что я тут запрусь.

МАРИНА. Та-ак, вот мы и нащупали первую проблему… (Встает, прохаживается.) Ты под каблуком. Так?

ГРИГОРИЙ. Ну… да, наверное.

МАРИНА. И тебя это устраивает?

ГРИГОРИЙ. Ну… (Оглядывается.) Нет, наверное.

МАРИНА. Как думаешь вылезать?

ГРИГОРИЙ. Откуда?

МАРИНА. Из-под этого каблука!

ГРИГОРИЙ. Я?

МАРИНА. Ну не я же!

ГРИГОРИЙ. Надо подумать. (Встает, прохаживается.) Я понял!

МАРИНА. Говори.

ГРИГОРИЙ. Всё очень просто. Я буду сам диктовать ей условия. Скажу: «Я мужчина, я в доме хозяин!». Захочу – пойду вечером в ресторан с друзьями. Пусть ждет у окна всю ночь, слезы горькие проливает! Мне все равно! Захочу сменить работу – сменю. Захочу – буду ходить на культуризм, не захочу – не буду. На аэробику запишусь. И сам решу, к какому тренеру! Пусть попробует хоть раз еще разводом угрожать. Я скажу: «Ну и разводись! По статистике, на каждого неженатого мужчину приходится двадцать незамужних женщин!». И кулаком стукну (замахивается на Марину) … по столу. (Стучит в воздухе.)

МАРИНА. Молодец! Теперь вижу, что ты – настоящий мужик. Иди и поверни ключ в замке.

ГРИГОРИЙ. Зачем?

МАРИНА. Чтобы дверь запереть.

ГРИГОРИЙ. Запросто. Пойду и поверну. (Идет, на полпути останавливается и возвращается.) По часовой стрелке или против?

МАРИНА. По часовой.

ГРИГОРИЙ (опять идет к двери и возвращается). На один оборот или на два?

МАРИНА. Можно на один.

ГРИГОРИЙ (опять идет к двери и возвращается). Замок не заклинит, когда открывать будем?

МАРИНА. Не заклинит. Я его смазываю каждый день.

ГРИГОРИЙ. Чем? Машинным маслом, солидолом или литолом?

МАРИНА. Всеми тремя.

ГРИГОРИЙ (опять идет к двери и возвращается). Не буду замыкать!

МАРИНА. Почему?

ГРИГОРИЙ. Я так решил. И не надо мне указывать! Я – мужчина! А если тебе это не нравится, я развожусь! То есть, ухожу.

МАРИНА (хлопает в ладоши). Молодец! Жаль, что у меня не такой решительный муж!

ГРИГОРИЙ. А какой?

МАРИНА. Да никакого нет. Одинокая я. Ты ж сам сказал – на одного неженатого мужика двадцать незамужних женщин приходится. (Расстроенным тоном.) Вот и жду своей очереди… Никому я не нужна, бедная, несчастная!

ГРИГОРИЙ. Очень даже нужна!

МАРИНА. Нет, не нужна!

ГРИГОРИЙ. Очень даже нужна!

МАРИНА. Нет, не нужна! (Делает вид, что рыдает.)

ГРИГОРИЙ. Я могу доказать!

МАРИНА (заинтересованно). Да? Как?

Григорий мечется между Мариной и дверью. Наконец решается замкнуть дверь и медленно подходит к ней.

ГРИГОРИЙ. Вот смотри… (Загибает пальцы). Во-первых, ты красивая. Во-вторых, умная. В третьих, молодая… Больше тридцати двух – тридцати трех я бы тебе не дал!

МАРИНА. Шутишь?

ГРИГОРИЙ. Клянусь.

МАРИНА. Сказать, почему я так молодо выгляжу?

ГРИГОРИЙ. Конечно, скажи!

МАРИНА (раздраженно). Потому что на самом деле мне двадцать шесть!

ГРИГОРИЙ. Шутишь?

МАРИНА. Клянусь! (Резким тоном). Ноги шире плеч, руки на бедрах. Становись! (Григорий выполняет.) Приседание на левую ногу начинай! (Он с трудом повторяет движение вслед за ней).

ГРИГОРИЙ. Извини. Я имел в виду не то, что тебе 33. Сначала я думал, что ты только-только закончила школу!

МАРИНА. Какую? Школу жизни? Приседание на правую ногу, живее!

ГРИГОРИЙ (выполняет). Нет. Обычную среднюю школу. Просто я иногда цифры путаю. Как в анекдоте – приходит мальчик со школы и жалуется: «Мама, учительница сказала, что я совсем не знаю математику, и поставила мне в дневник какую-то цифру!» Вот и я хотел сказать 23, а ляпнул 33. Извини!

МАРИНА (начинает успокаиваться). А сейчас не путаешь? Может, ты имел в виду 43?

ГРИГОРИЙ. Нет, на этот раз все точно. 23 – это два десятка (показывает на пальцах) и еще три! Мариночка, что мне сделать, чтобы ты меня простила? Хочешь, я на колени встану? (С облегчением валится на колени.)

МАРИНА. Это еще зачем?! Поднимись!

ГРИГОРИЙ. Не поднимусь, пока не простишь.

МАРИНА. Ну ладно, ладно. Прощаю. Вставай!

ГРИГОРИЙ (тщетно пытается встать). Не могу!

МАРИНА. Перетренировался. Давай руку. (Помогает Григорию встать.) Завтра ноги будут болеть с непривычки – хоть вешайся! Это нормально.

ГРИГОРИЙ. Значит, на сегодня всё? Я могу идти?

МАРИНА. Нет. Мы еще… кое-что не сделали.

ГРИГОРИЙ. Да. У меня полно мышц, которые меня еще слушаются. На руках, на шее, на спине…

МАРИНА. Нет. Я о другом. О твоем «панцире», который надо снять.

ГРИГОРИЙ. Я его уже снял.

МАРИНА. Докажи!

ГРИГОРИЙ. Пожалуйста! Дверь замкнул без разрешения жены!

МАРИНА. Для тебя это, может, и достижение, но надо двигаться дальше!

ГРИГОРИЙ. Куда? В другую комнату?

МАРИНА. К пофигизму.

ГРИГОРИЙ. Что ты имеешь в виду?

МАРИНА. Темнота! Пофигизм – это решительность, раскованность, уверенность в себе.

ГРИГОРИЙ. Я и так решителен, раскован и уверен в себе!

МАРИНА. Неправда!

ГРИГОРИЙ. Почему?

МАРИНА. Вот скажи, я тебе нравлюсь?

ГРИГОРИЙ (оглядывается на дверь). Ты такой личный вопрос задаешь…

МАРИНА. Вот! Даже ответить не можешь, не то, что действовать, как нормальный мужик!

ГРИГОРИЙ (окончательно стушевался). А как этот мужик должен действовать?

МАРИНА. Сам сообрази. Ты говорил, что я молодая и красивая. Так?

ГРИГОРИЙ. Так.

МАРИНА. А что делает нормальный мужчина, когда остается один на один с красивой женщиной?

ГРИГОРИЙ. Ну, сначала вешает лапшу на уши.

МАРИНА. То есть, находит общую тему для разговора. Что дальше?

ГРИГОРИЙ. Старается навести мосты.

МАРИНА. То есть, установить более близкий контакт. Что потом?

ГРИГОРИЙ. Клеится.

МАРИНА. Пытается добиться физической близости. Всё правильно. А ты? Что ты сделал? Только лапшу вешал, да и то по глупости. И это ты называешь решительностью, раскованностью и уверенностью в себе?!

ГРИГОРИЙ. Да, но что если женщина откажет? Вдруг ей не нужны эти… ухаживания?

МАРИНА. Не нужны – значит, сама объяснит популярно, типа: «Отвали, козел!».

ГРИГОРИЙ (усмехается). Не хотелось бы, чтобы меня в козлы записали!

МАРИНА. А разве лучше выглядеть ослом?! Мне, например, ты даже понравиться не пытался!

ГРИГОРИЙ (оглядывается на дверь). Пытался.

МАРИНА. Как-то очень незаметно! За футболку свою цеплялся, как будто она золотом расшита. Не отберу я ее у тебя, не бойся!

ГРИГОРИЙ. Ты же знаешь, я – женатый человек… У меня моральные принципы есть!

МАРИНА (передразнивает). Моральные принципы! Все так говорят. До первой проститутки.

ГРИГОРИЙ. Я не такой! И ты не проститутка.

МАРИНА. Откуда ты знаешь?

ГРИГОРИЙ. Это же видно!

МАРИНА. По чему видно? На лбу надпись, что ли?

ГРИГОРИЙ (поражен). Так, значит, ты… это… представительница самой древней профессии?

МАРИНА. Конечно… нет! Что бы я тогда целыми днями делала в тренажерном зале?

ГРИГОРИЙ. Ну, не знаю… Клиентов подбираешь?

МАРИНА. Глупый человек! Стань вечером у дороги, и они сами тебя подберут!

ГРИГОРИЙ. Не знаю, не знаю… Я много раз стоял у дороги. Ни одна машина не остановилась.

МАРИНА. Значит, ты недостаточно женственный. Радуйся! И моральные принципы вправду есть. Другой бы давно попытался меня полапать. Не знала, что на свете еще бывают такие джентльмены. Твоя тренировка закончена! Давай померяю пульс. Если всё в норме, ты свободен.

ГРИГОРИЙ. Но я никуда не спешу…

МАРИНА. Зато я спешу. Руку!

Григорий со вздохом протягивает ей руку. Марина меряет пульс и качает головой.

ГРИГОРИЙ. Ну, как?

МАРИНА. Повышенный. В таком состоянии я не могу тебя отпустить. Запрещено Министерством здравоохранения. Придется подождать пару минут, пока пульс не придет в норму. Посиди здесь, а я пока позанимаюсь. Потом сделаем замер еще раз. Согласен?

ГРИГОРИЙ. Конечно! (Садится.)

МАРИНА. Вот и хорошо. Садись поудобнее, расслабься, на меня не обращай внимания. Можешь помедитировать по своей системе… хапха-юпха-лоха.

Марина включает музыку и делает упражнения, повернувшись к нему спиной. Григорий сидит, глядя на нее.

МАРИНА. Ну, ты пришел в норму? (Меряет ему пульс.) Не поняла. Ты сейчас что делал?

ГРИГОРИЙ. Ничего!

МАРИНА. Как ничего?! Пульс такой, как будто стометровку бежал!

ГРИГОРИЙ. Нет, спокойно сидел, медитировал.

МАРИНА. Значит, плохой из тебя медитировщик! То есть, медитатор… Короче, плохо ты медитируешь. Ты должен успокоить свой организм, а не возбудить! Я не могу весь день на одного тебя угробить. Надо и с другими клиентами поработать.

ГРИГОРИЙ. С другими клиентами?

МАРИНА. Вот именно. Всё понял?

ГРИГОРИЙ. Кажется, да.

МАРИНА. Что значит «кажется»?!

ГРИГОРИЙ. Я тогда неправильно выразился. Проститутка – это самая примитивная… специализация. Ну, как слесарь первого разряда. А есть более продвинутые. Второй разряд, третий… Не знаю, как это правильно называется. Гейша, кажется.

МАРИНА. Какая еще гейша? К чему ты клонишь?

ГРИГОРИЙ. Я же говорю, что точно не знаю. Синонимов много… Путана, ночная бабочка, женщина легкого поведения… В общем, неграмотный я в этом! А просветить некому. (Понижает голос.) Заплачу нужную сумму, ты только назови!

МАРИНА. Гриша, я на хлеб зарабатываю не просвещением. Тут тебе не клуб знатоков. Иди в библиотеку, бери словарь и там ищи синонимы! Хотя нет, у тебя же пульс ненормальный. Сиди и медитируй. Успеешь в библиотеку. (Снова делает упражнения под музыку.)

ГРИГОРИЙ. Вспомнил!

МАРИНА. Что вспомнил?

ГРИГОРИЙ. Слово! Одалиска! Они могут поддержать разговор на любую тему и не работают с кем попало. Но ведь у нас мало времени. Может, назовешь все-таки сумму?

МАРИНА. Подожди… Так ты, значит, решил, что я… дешевая шлюха?!

ГРИГОРИЙ. Наоборот! Очень дорогая! Деньги у меня есть, не сомневайся. Показать?

МАРИНА (с возмущением делает к нему шаг). Ах ты, гадёныш… (Останавливается в задумчивости.) Ну, допустим. Ты готов заплатить мне деньги за любовь?

ГРИГОРИЙ. Хоть сейчас!

МАРИНА. Сколько?

ГРИГОРИЙ. Любую сумму… (достает деньги) в пределах двух тысяч ста рублей.

МАРИНА. Мне надо подумать. Иди в соседний зал, подтянись раз тридцать на перекладине.

ГРИГОРИЙ. Ты же сказала, что на сегодня хватит упражнений!

МАРИНА. Ну, делай на завтра.

ГРИГОРИЙ. Ладно. (Начинает уходить и возвращается.) А этих денег хватит?

МАРИНА. Скажу, когда вернешься.

ГРИГОРИЙ. (Начинает уходить и возвращается.) Я больше трех раз подряд не смогу подтянуться!

МАРИНА. И не надо. Сделай десять подходов по три раза.

ГРИГОРИЙ. Хорошо, я мигом.

Григорий убегает. Марина делает знак Светлане, чтобы ты вышла.

СВЕТЛАНА (глядя вслед ему). Подлец! Подонок!

МАРИНА. Совершенно верно.

СВЕТЛАНА (поворачивается к Марине). Стерва!

МАРИНА. Чего?!

СВЕТЛАНА. Мужа у меня увести хочешь?

МАРИНА. Я играю роль, которую ты же мне и дала.

СВЕТЛАНА. Слишком хорошо играешь! Профессионально! Где научилась?

МАРИНА. Нигде. (С вызовом.) Может, у меня талант!

СВЕТЛАНА. А, может, опыт?

МАРИНА. Ничего подобного. С тебя пять тысяч!

СВЕТЛАНА. С какой стати? Ты не выполнила задачу!

МАРИНА. Я ее даже перевыполнила.

СВЕТЛАНА. Вот именно. Я этого не просила. Ты должна была только спровоцировать его на легкий поцелуй. Вполне достаточное доказательство того, что он – подлец и подонок.

МАРИНА. А то, что он мне деньги предложил, не доказательство?

СВЕТЛАНА. Они же не меченые! Я не думала, что он их тебе предложит! Две тысячи сто рублей – это все, что у него есть до конца месяца. Я лично ему выдавала долю с его зарплаты. Не могу поверить, что этот жмот решился их отдать тебе! И за что?! Вот за это?! (Показывает презрительно на тело Марины).

МАРИНА (осматривает себя). Что тебе не нравится?

СВЕТЛАНА. Да практически ничего не нравится! Что это за ноги? Что за руки? Где талия? Смотреть не на что!

МАРИНА (презрительно оглядывает Светлану). Да уж, чья бы корова мычала…

Вбегает Григорий.

ГРИГОРИЙ. Я забыл, сколько подходов мне нужно сделать?

СВЕТЛАНА и МАРИНА (одновременно, раздраженно). Десять подходов по три раза!

ГРИГОРИЙ. Спасибо. (Поворачивается, чтобы уйти, и останавливается.)

СВЕТЛАНА. Иди, занимайся, что стал?

ГРИГОРИЙ. Светочка, а ты что тут делаешь?

СВЕТЛАНА. Не видишь? Разговариваю!

ГРИГОРИЙ. Ты сейчас должна быть на другом конце города!

СВЕТЛАНА. С какой радости?

ГРИГОРИЙ. Разве тебе не нужно купить платье?

СВЕТЛАНА. Я передумала. Деньги надо экономить.

ГРИГОРИЙ. Экономить?! На себе?! Ты же говорила, что замужняя женщина не должна этого делать!

СВЕТЛАНА. Я тогда не знала, что тебе деньги нужнее.

ГРИГОРИЙ. Наконец-то ты поняла это! Бензин, запчасти, мясо, фрукты – за все плачу я!

СВЕТЛАНА. Вот именно! А тут еще килограмм семьдесят живого веса… за пару тысяч.

ГРИГОРИЙ. Где? Оптовая цена, что ли? Здорово! Это же всего около… тридцати рублей за килограмм получается.

СВЕТЛАНА. Н-да, считаешь ты быстро, а вот соображаешь медленно.

ГРИГОРИЙ. Понял. Уже бегу брать. Так где продают?

СВЕТЛАНА. Да прямо здесь. На лавке для жима лежа, правда, Мариночка?

ГРИГОРИЙ. Еще лучше! Не придется бензин тратить, куда-то ехать. А мясо-то какое – баранина, свинина, телятина?

СВЕТЛАНА. Мясо… На вид – тёлка, а по сути – свинья. Как раз для баранов типа тебя!

ГРИГОРИЙ. Хе-хе! Ловко ты в рифму… Так мясо живое, говоришь? Мне самому придется резать?

СВЕТЛАНА (смотрит на Марину). Не стоит руки марать. Пусть от старости умрет.

ГРИГОРИЙ. Что-то я не пойму. Мы эту телку для разведения берем?

СВЕТЛАНА. Ну уж не знаю, для чего она тебе. Лично мне даром не нужна.

ГРИГОРИЙ. Ты меня совсем запутала. Хочешь, чтобы я один за ней ухаживал? И где ее содержать? В гараже не могу, там машина. Сарая у нас нет. Не на лоджии же?

СВЕТЛАНА. А почему бы и нет? Мариночка, ты согласна пожить на лоджии? Там у нас двойные рамы, центральное отопление, вид на скверик хороший.

МАРИНА. Ну, хватит. Давай мои пять тысяч и проваливайте оба.

ГРИГОРИЙ. Какие пять тысяч?

СВЕТЛАНА. Понятия не имею. Девушка бредит.

МАРИНА. Ты мне должна еще пять тысяч.

СВЕТЛАНА. Ошибаешься. Я у тебя не занимала. (Роется в своей сумочке.) Вот тебе сотня за тренировку. (Дает деньги Марине.) Идем, Гриша! (Тянет его к выходу.)

МАРИНА (швыряет купюру вверх). Ты думаешь, я за эти гроши тут заголялась?! А ну, стой! (Становится у них на пути.)

СВЕТЛАНА. С дороги!

МАРИНА. Деньги давай!

СВЕТЛАНА (выкручивает кукиш). На! (Отталкивает Марину и идет к выходу.)

МАРИНА. Ах, так?!

Марина хватает Светлану за волосы. Та вскрикивает и хватает Марину за волосы. Начинается борьба. Григорий сначала мечется, затем садится и с интересом наблюдает, взяв поп-корн и кока-колу. Устав, женщины останавливаются, по-прежнему вцепившись друг в друга.

СВЕТЛАНА (запыхавшись). Гриша, бей тренершу! Она на твою жену напала!

МАРИНА. Гриша, бей жену! Она тебя заказала!

ГРИГОРИЙ (встает). Девочки, давайте помедитируем. Вдохните глубоко, задержите дыхание, подумайте о смысле жизни… (Женщины медленно ослабляют хватку и поворачиваются к нему.) Вот! Уже действует. (С большим энтузиазмом.) Расслабьтесь. У вас теплые руки, чистое сердце, холодная голова. Вас ничто не колышет. Вы заплатили налоги и спите спокойно… М-м, не то. Ладно, сейчас я досчитаю до трех, и вы заснете. Раз, два, три! Спать! (Растопыривает пальцы.)

Женщины отпускают друг друга и выпрямляются.

СВЕТЛАНА. Вот придурок! За кого я замуж вышла?! Знаешь, Гришенька, а ведь Марина правду сказала. Заказала я тебя! Не убить, конечно, а компромат собрать. Боже, как я устала! (Садится на стул.)

ГРИГОРИЙ (смеется). Шутишь? Я же не олигарх тебе! Какой еще компромат?

СВЕТЛАНА. Да такой… Марина, а ты что стоишь? Садись, поговорим, как взрослые люди. (Нет ответа.) Марина! (Нет ответа.) Ты почему молчишь? (Светлана встает, подходит к Марине, проводит рукой перед её глазами.) Спит, что ли?

ГРИГОРИЙ (подходит к Марине, проводит рукой перед её глазами). Точно! С открытыми глазами.

СВЕТЛАНА. Что же теперь делать?

ГРИГОРИЙ. Ну, давай я ей глаза закрою, да и пойдем домой, моя кошечка. (Тянет руку к глазам Марины.)

СВЕТЛАНА. Прекрати! (Григорий отдергивает руку.) Надо ее вывести из этого состояния!

ГРИГОРИЙ. Зачем? Ты хочешь заплатить ей пять штук?

СВЕТЛАНА. Нет. Я хочу остаться на свободе.

ГРИГОРИЙ. Ну и оставайся. В чем проблема?

СВЕТЛАНА. Не понимаешь? Что если она не проснется? Или вообще в кому впадет? Нас будут судить!

ГРИГОРИЙ. За что?

СВЕТЛАНА. Манипулирование сознанием! Несанкционированный гипноз!

ГРИГОРИЙ. Да какой гипноз?! Я просто хотел вас обеих успокоить!

СВЕТЛАНА (показывает на Марину). Успокоил, полюбуйся!

ГРИГОРИЙ (обходит Марину вокруг). Да, да, да…

СВЕТЛАНА. Ну, хватит пялиться! Буди ее как-нибудь!

ГРИГОРИЙ. Да нет проблем! (Наклоняется к уху Марины.) Марина, проснись! (Никакой реакции, он заходит с другого бока.) Марина, проснись!

СВЕТЛАНА. Видишь, что ты наделал! Я придумала. Где-то тут у меня десятка была. (Подходит к Марине, доставая из своей сумочки десять рублей.) Марина, вот твои пять тысяч, возьми! (Машет купюрой перед лицом Марины, никакой реакции.) Не получается. О! Надо сбрызнуть ее водой. Вон минералка стоит. Давай, быстро!

ГРИГОРИЙ. Несу!

Григорий приносит бутылку, Светлана брызгает Марине в лицо.

СВЕТЛАНА. Ну, народ! Только скажи «Спать» – потом не разбудишь.

ГРИГОРИЙ. Может, ее надо поцеловать, как спящую царевну, и она проснется?

СВЕТЛАНА. Тьфу! Я буду бабу целовать?!

ГРИГОРИЙ. Ну давай я…

СВЕТЛАНА. Обойдешься! Пусть лучше вечным сном спит… Странно все-таки, как это у тебя получилось.

ГРИГОРИЙ. Не знаю. Может, у меня дар! Я мог бы выступать в цирке. Это ж какие бабки, представляешь? Билет стоит рублей сто. В цирке помещается человек триста. Сто умножить на триста равно тридцать тысяч! Ну, минус налоги и откаты… Тысяч двадцать останется по-любому! Согласна?

СВЕТЛАНА. Нет!

ГРИГОРИЙ. Почему?

СВЕТЛАНА. Потому что правильно говорить не «по-любому», а в «любом случае».

ГРИГОРИЙ. Да я за дело спрашиваю, а ты к словам цепляешься!

СВЕТЛАНА. Не «за дело», а «о деле»! Не понимаю, как я за такого грамотея замуж вышла… Постой, постой… Может, ты и меня загипнотизировал, сволочь?

ГРИГОРИЙ (открыв рот). Точно! Я тоже не понимал, как ты со мной… Ты же такая женщина… ого-го! А я – фи! Значит, есть дар. Точно есть! В месяце тридцать дней. Минус четыре выходных. Двадцать шесть дней. Двадцать шесть умножить на двадцать тысяч… (Подняв глаза, шевелит губами.) Получается, что в месяц можно зарабатывать пятьсот двадцать тысяч рублей! Ура! Я уволюсь, а шефу скажу, что он дурак! Пусть сам работает за мою зарплату.

СВЕТЛАНА. По-моему, она уже падает.

ГРИГОРИЙ. Что? Зарплата?

СВЕТЛАНА. Марина, тормоз! Лови её!

Григорий подхватывает Марину под мышки.

ГРИГОРИЙ. Надо ее положить, а то убьется, чего доброго.

СВЕТЛАНА. Ничего доброго в этом ничего нет! Сейчас я стулья составлю, на них положишь. Держи крепко!

ГРИГОРИЙ. Хорошо.

Светлана ставит стулья в ряд. Григорий перехватывает Марину так, что его руки оказываются у нее на груди.

СВЕТЛАНА (обернувшись к ним, кричит). Ты чего её за сиськи лапаешь?! А ну отпусти!

Григорий с испугу отпускает, Марина с грохотом падает на пол.

СВЕТЛАНА. Ты что сделал?!

ГРИГОРИЙ. Ты сама сказала отпустить.

СВЕТЛАНА. Только грудь, а не все остальное! Жива, посмотри?

ГРИГОРИЙ (склоняется над Мариной). Да.

СВЕТЛАНА. Точно?

ГРИГОРИЙ. Абсолютно.

СВЕТЛАНА. Как ты определил?

ГРИГОРИЙ. Она глаза закрыла.

СВЕТЛАНА. Ты считаешь, что это – верный признак жизни?

Марина поворачивается на бок и что-то бормочет.

ГРИГОРИЙ. Тихо! Она что-то говорит. (Склоняет ухо к ее рту.)

СВЕТЛАНА. Слушай внимательно. Может, что-то важное.

ГРИГОРИЙ. Тс-с! (Слушает бормотание.) Нет, непонятно.

СВЕТЛАНА. Х-х! (Втягивает воздух, округлив губы.) Вдруг у неё тайник с золотом или завещание?! Умирая, некоторые отдают все свои богатства первому встречному. Отодвинься! (Сама склоняется над Мариной, слушает бормотание, затем разочарованно выпрямляется.)

ГРИГОРИЙ. Ну, что?

СВЕТЛАНА. Просит разговаривать потише и дать подушку.

ГРИГОРИЙ. Жива-здорова, слава Богу! (Находит мяч, кладет Марине под голову и добивается того, чтобы голова не скатывалась.)

СВЕТЛАНА (недовольно). Какой ты заботливый, когда дело касается других баб!

ГРИГОРИЙ. Ничего подобного. Если бы ты вот так вырубилась, я бы еще сбегал за одеялом и прикрыл бы тебя.

СВЕТЛАНА. Чтобы не видеть мое тело? А ее, значит, прикрывать не хочешь?

ГРИГОРИЙ. Ну что ты говоришь всякие глупости?! Ты у меня – единственная, неповторимая и любимая жена! Если бы здесь было потеплее, я бы вообще с тебя все снял и любовался бы часами!

СВЕТЛАНА. Так ты еще и садист. Я бы лежала на твердом полу, а ты бы сидел и радовался?!

ГРИГОРИЙ. Светочка, как тебе не стыдно?! Конечно, я бы сначала подложил под тебя парочку самых мягких матов!

СВЕТЛАНА. Все, хватит, пока я тебя матом не покрыла! Зачем ты предлагал этой женщине две тысячи рублей, которые я тебе выделила на бензин, запчасти и тому подобную чепуху?

ГРИГОРИЙ. Она нуждалась.

СВЕТЛАНА. А, по-моему, нуждался ты!

ГРИГОРИЙ. Ничего подобного. Я не просил у нее денег.

СВЕТЛАНА. Зато ты просил секса!

ГРИГОРИЙ. Не было такого. Речь шла только о любви.

СВЕТЛАНА. Только?! Это еще хуже!

ГРИГОРИЙ. Наоборот, Светочка, лучше! Я имел в виду любовь к ближнему вообще. Ну, ты понимаешь – все люди братья и сёстры, все друг другу помогают.

СВЕТЛАНА. Никакой помощи тренерша у тебя не просила!

ГРИГОРИЙ. Ну как же… Она сказала, что должна поработать с другими клиентами. Значит, нуждалась в деньгах, верно?

СВЕТЛАНА. Само собой. Еще как нуждалась! Чуть мне волосы не повыдергивала!

ГРИГОРИЙ. Вот я и решил заплатить ей за весь день.

СВЕТЛАНА. Ишь, какой добренький! Заплатил бы и ушёл?

ГРИГОРИЙ. Ну, нет, конечно…

СВЕТЛАНА. То-то же!

ГРИГОРИЙ (торжественно). Заплатив, я занимался бы спортом до самого вечера. Только ради тебя. Ты сама хотела, чтобы я накачался!

СВЕТЛАНА. Враньё. Не только ради меня. Если бы не указание шефа, ты бы сюда в жизни не пришел… И зачем ты выпытывал у нее, кто она – путана, гейша или обычная проститутка?

ГРИГОРИЙ. Для уточнения. Мне показалось, что она ступила на неверный путь продажной женщины. Хотел убедить её, что это нехорошо. Деньги надо зарабатывать честным трудом в дневное время.

СВЕТЛАНА. Я так и знала…

ГРИГОРИЙ. Да? Зачем же тогда спрашиваешь?

СВЕТЛАНА. Я так и знала, что ты будешь отбрехиваться!

ГРИГОРИЙ. Отбрехиваться… Какое нелитературное слово! Оно тебе не идет. И вообще, оно неверно меня характеризует. Я – честный человек, а не брехло!

СВЕТЛАНА (вкрадчиво). Гришенька, думаешь, я не вижу, какое у этой женщины роскошное тело? Какие красивые, накачанные ноги, крутые бедра, упругая грудь? Как она грациозно ходит, когда не спит? А какая у нее ангельская улыбка, мелодичный голос, страстный взгляд? Разве тебе не хотелось бы иметь такую роскошную любовницу хотя бы в мечтах, теоретически?

ГРИГОРИЙ. Ну, если чисто теоретически…

СВЕТЛАНА (еще более вкрадчиво). Вот-вот! А не был бы ты женат, тогда и практически можно было бы, правда?

ГРИГОРИЙ. В общем-то, да.

СВЕТЛАНА. А чем женатый мужчина хуже? Разве он не имеет права испытать радости секса с такой красоткой, когда жена далеко-далеко, на другом конце города, и никогда ничего об этом не узнает?

ГРИГОРИЙ. Имеет, наверное.

СВЕТЛАНА (кричит). Тогда хватит вешать мне лапшу на уши, что ты не собирался переспать с этой тварью! Говори правду! Готов был заплатить всё до копейки за ее любовь?

ГРИГОРИЙ. Нет.

СВЕТЛАНА. Не ври!

ГРИГОРИЙ. Я не вру. У меня еще осталось бы тридцать пять рублей на сигареты.

Григорий достает из кармана деньги, показывает Светлане. Она выхватывает их.

СВЕТЛАНА. Обойдешься без курева! Подлец и подонок! Две тысячи сто рублей тоже сюда гони! Живо!

ГРИГОРИЙ (достает деньги). Вот.

СВЕТЛАНА. Наконец-то я вывела тебя на чистую воду. С этого дня у тебя нет карманных денег и свободного времени. Любое мое слово для тебя – закон. Иначе – развод. Ты хочешь развода?

ГРИГОРИЙ. Нет.

СВЕТЛАНА. Тогда пошли домой. И радуйся, что у тебя пока еще есть дом. (Направляется к выходу.)

ГРИГОРИЙ (идет за ней). Ты сама виновата.

СВЕТЛАНА (останавливается). Что?!

ГРИГОРИЙ (продолжает идти). Ничего.

СВЕТЛАНА. А ну, стой! Что ты сказал? Я сама виновата?!

ГРИГОРИЙ (останавливается). Нет… то есть, да.

СВЕТЛАНА. Интересно, в чем?

ГРИГОРИЙ. В том, что… В том, что у меня чуть не появилось вот это мимолетное увлечение. (Показывает на Марину.)

СВЕТЛАНА. Неужели?! Я тебя привела сюда качаться, а не увлекаться!

ГРИГОРИЙ. Не в том дело.

СВЕТЛАНА. А в чем? Может, я дала тебе слишком много денег?

ГРИГОРИЙ. Нет. Слишком мало… внимания!

СВЕТЛАНА. Это я-то мало?! А кто дал больше? Она, что ли?! Я вышла за тебя замуж, я трачу на тебя свои лучшие годы, я пытаюсь сделать из тебя человека! На твоем месте мог бы быть красавец высокого роста с широкими плечами, у которого яхта, недвижимость, собственный банк. А что у тебя? Один только болтливый язык! Обещал купить новую машину еще в прошлом году. Возишь меня на этой консервной банке, не стыдно перед соседями?

ГРИГОРИЙ. У нас не консервная банка, а «Вольво» 1976 года выпуска.

СВЕТЛАНА. Ты будешь со мной спорить, что является консервной банкой, а что нет?!

ГРИГОРИЙ. Не буду.

СВЕТЛАНА. Вот и молчи. Лучше подумай, как сохранить моё внимание к твоей персоне. На тренажеры ходи, калории жри, биодобавки пей, в конце концов! Женщины все делают, чтобы нравиться мужчинам – и утягиваются, и силикон в себя зашивают… А вы, мужики, в лучшем случае зашиваетесь… после запоев!

ГРИГОРИЙ. Я не алкаш.

СВЕТЛАНА. Будешь, если разведешься. Тебе-то с женой повезло – фигура у меня и так в порядке, без всякого силикона. Но мне такое наказание за что? (Показывает на Григория.) Кожа да кости. Где мужчина?

ГРИГОРИЙ. Ну, как… вот у меня бицепсы есть. (Показывает, согнув руку в локте.)

СВЕТЛАНА (смеется). Это ты называешь бицепсом?! У меня почти такой же! (Тоже показывает бицепс.) Когда я выходила за тебя замуж, на мне были розовые очки.

ГРИГОРИЙ. И что, они пропали? Хочешь сказать, я их взял?

СВЕТЛАНА. Нет, ты не брал! Я сама их сняла, и то не сразу. Месяца через три! И увидела, что у меня проблема. (Показывает на Григория.)

ГРИГОРИЙ. Неужели для тебя объем моего бицепса так важен?

СВЕТЛАНА. Может, ты не в курсе, но женщина любит не только ушами. Она хочет видеть стройное, мощное тело мужчины, а не вечно болтающийся язык в не закрывающемся рте. Ты знаешь, сколько баб ходит на мужской стриптиз?

ГРИГОРИЙ. Не знаю. Я хожу на работу.

СВЕТЛАНА. А я тебе скажу. Больше, чем мужиков на женский!

ГРИГОРИЙ. Ты что, была там?!

СВЕТЛАНА. Представь себе, да! Подруги пригласили. Им тоже хочется на настоящих мужчин посмотреть. Если у тебя – кожа да кости, то у их мужей – пивное брюхо. Спортом заняться не заставишь. Стометровку бегают только на даче – до сортира после третьей кружки!

ГРИГОРИЙ. Я целыми днями по делам бегаю, а не пью!

СВЕТЛАНА. Но всё равно зарабатываешь фигню. Знаешь, почему? Вид у тебя непрезентабельный! Вот мне и пришлось позвонить твоему шефу и сказать, чтобы он послал тебя в спортзал.

ГРИГОРИЙ. Ты позвонила моему шефу?!

СВЕТЛАНА. Да. Чему ты удивляешься?

ГРИГОРИЙ. И он тебя послушался?

СВЕТЛАНА. Как видишь. Ты уже в спортзале.

ГРИГОРИЙ. Странно. Я знаю его характер. Он мог послать тебя… куда угодно, но только не сюда… Неужели мой шеф выполняет указания жён своих подчиненных?!

СВЕТЛАНА. Каких жён?! Я ему сказала, что представляю крупную торговую компанию. «Мы, – говорю, – знакомы с Вашим сотрудником Григорием и хотели бы провести переговоры лично с ним». Он говорит: «Очень рад! Когда его к вам направить?». Я отвечаю: «Как только он приобретет более презентабельный вид. Его вес должен быть не ниже 70 килограмм, а доля жира в приросте массы – не более 20 процентов».

ГРИГОРИЙ. Ну, после этого он точно должен был тебя послать!

СВЕТЛАНА. С какой стати?

ГРИГОРИЙ. Как с какой?! У нас коммерческая фирма, а не скотоводческая! Менеджеров оценивают по объемам продаж, а не по их собственной массе.

СВЕТЛАНА. Нет, он всего лишь вежливо спросил, почему я ставлю такие условия. Я ему объяснила, что в нашей компании все менеджеры по продажам – мастера спорта и бывшие топ-модели. И мы любим иметь дело с такими же симпатичными партнерами! Вот он и направил тебя сюда… на усовершенствование!

Марина что-то бормочет во сне и переворачивается на другой бок.

ГРИГОРИЙ. А вы с тренершей, оказывается, знакомы? (Кивает на Марину.)

СВЕТЛАНА. Да. Я с ней познакомилась еще год назад по объявлению.

ГРИГОРИЙ. Брачному?

СВЕТЛАНА. Нет, конечно. О наборе желающих в группу восточного танца.

ГРИГОРИЙ. А-а, понял. Сегодня вы не сразу узнали друг друга, но она вспомнила тебя первой, потому что ты ей задолжала пять тысяч, да?

СВЕТЛАНА. Хорошая версия, но нет. Мы друг друга и не забывали. Весь этот год я ходила к ней заниматься.

ГРИГОРИЙ. Чем?

СВЕТЛАНА. Не догадываешься? Восточным танцем!

ГРИГОРИЙ. А-а! Теперь понятно.

СВЕТЛАНА. И ты не спрашиваешь, почему я так долго молчала?

ГРИГОРИЙ. Ну, ты не молчала… Весь год что-то говорила! Да и я не спрашивал, ходишь ты на восточный танец или не ходишь.

СВЕТЛАНА. Но ты же видел, что я регулярно задерживаюсь после работы на два часа! И тебя не интересовало, где! Ты просто боишься выяснять отношения, Гриша. Прячешь голову в песок, как страус. А пинок под зад получить не боишься?

ГРИГОРИЙ (затравленно). Ты о чем? Не понимаю!

СВЕТЛАНА. О том, что настоящий мужчина попытался бы решить проблему. Ты вместо этого стараешься не давать мне повода развестись. Думаешь, мы до сих пор вместе поэтому? Ничего подобного! Просто я еще не влюбилась ни в кого другого.

ГРИГОРИЙ. Какое совпадение! Я тоже ни в кого другого не влюбился… Значит, всё хорошо.

СВЕТЛАНА. Нет, Гриша, всё плохо. Недавно я решила завести себе любовника.

ГРИГОРИЙ. Да, это плохо. А… кандидатура уже есть?

СВЕТЛАНА. Пока нет.

ГРИГОРИЙ. Это хорошо.

СВЕТЛАНА. Но она может появиться в любой момент.

ГРИГОРИЙ. Это плохо.

СВЕТЛАНА. Хватит мне долдонить, что такое хорошо и что такое плохо!

ГРИГОРИЙ. Хорошо, хватит.

СВЕТЛАНА. А зачем мне нужен любовник, знаешь?

ГРИГОРИЙ. Нет. Ты мне раньше не говорила.

СВЕТЛАНА. Я тебе много чего раньше не говорила. Твой вид вызывает у меня депрессию. Любовник – средство от депрессии!

ГРИГОРИЙ. Может, лучше водку попробуешь? Многие мужики так делают… Я могу тебе достать качественную, прямо с завода!

СВЕТЛАНА. Я тебе не мужик! А сказать, за что я дала Марине тысячу рублей авансом и пообещала еще пять?

ГРИГОРИЙ. Расскажи, если хочешь… Или потом как-нибудь…

СВЕТЛАНА. Нет, сейчас! Я хотела, чтобы ты первый мне изменил… Ну, не совсем изменил, а сделал бы попытку. Один поцелуй – и у меня развязаны руки.

ГРИГОРИЙ. На это даже фокусник Копперфильд не способен.

СВЕТЛАНА. На что?

ГРИГОРИЙ. Развязывать узлы поцелуями.

СВЕТЛАНА. Объясняю: Марина должна была тебя соблазнить. Я бы убедилась, что ты – подлец и подонок, и спокойно занялась бы построением своей личной жизни. А фотографию поцелуя, в случае претензий с твоей стороны, ткнула бы тебе в морду.

ГРИГОРИЙ. Фотография тебе нужна была именно для этого и больше не для чего?

СВЕТЛАНА. Да, для этого.

ГРИГОРИЙ. Слава богу, а то мне уже всякие нехорошие мысли в голову полезли.

СВЕТЛАНА. Слава богу?! Чему ты радуешься, идиот?

ГРИГОРИЙ. Тому, что фотография понадобилась не для суда. Значит, ты со мной разводиться не собираешься?

СВЕТЛАНА. Ты удивительный человек. Ты что, по-прежнему думаешь, что между нами нет проблем?! Проснись и пой! Мы уже практически в разводе! Один твой неверный шаг – и я иду в ЗАГС!

МАРИНА (встает и поёт). Проснись и пой, проснись и пой, Попробуй в жизни хоть раз Не выпускать улыбку из раскрытых глаз. Пускай капризен успех, он выбирает из тех, Кто может первым посмеяться над собой, Пой, засыпая, пой во сне, проснись и пой. Достаточно?

СВЕТЛАНА. Вообще-то «проснись и пой» я сказала не тебе, а мужу. Но всё равно хорошо, что ты очухалась. Нам меньше проблем…

МАРИНА. Не пойму, как это я заснула? Помню, что мы с тобой дрались… Потом Гриша сказал что-то приятное, расслабляющее… Гриша, что ты сказал?

Григорий мрачно молчит.

СВЕТЛАНА. Он сказал: «Расслабьтесь».

МАРИНА. Нет, не то.

СВЕТЛАНА. У вас теплые руки, чистая голова… нет, холодная голова, чистое сердце…

МАРИНА. Нет, нет… А! Вспомнила! Что я уже заплатила налоги! (Грозит ему пальчиком.) Лгунишка. Знает, как найти подход к женщине!

СВЕТЛАНА. Но он тебя не поцеловал.

МАРИНА (смотрит на него игриво). Да, к сожалению.

СВЕТЛАНА. И все-таки я тебе заплачу твои пять тысяч. (Открывает свою сумочку.)

МАРИНА. О, твое решение изменилось? Почему?

СВЕТЛАНА. Ты помогла нам наконец-то выяснить отношения.

МАРИНА. Да? Как?

СВЕТЛАНА. Заснула вовремя.

МАРИНА. Рада за вас!

Светлана достает деньги, отсчитывает.

ГРИГОРИЙ. Спрячь деньги.

СВЕТЛАНА. С какой стати?

ГРИГОРИЙ. Марина не выполнила условия договора.

СВЕТЛАНА. Ты о чем?

ГРИГОРИЙ. Она должна была соблазнить меня на поцелуй.

СВЕТЛАНА. Я с ней без тебя договаривалась, и мне решать, что она выполнила, а чего – нет. (Протягивает деньги Марине.)

ГРИГОРИЙ (становится между женщинами). Это пока еще наши общие деньги. Ты не можешь отдавать их за недоделанную работу! Заплатишь после выполнения!

СВЕТЛАНА. Чего?! У тебя крышу снесло, что ли?

ГРИГОРИЙ. Считай, что снесло.

СВЕТЛАНА. Григорий, я тебя не узнаю. Что за тон? Откуда такая наглость?

ГРИГОРИЙ. Это не наглость, а пофигизм. То есть решительность, раскованность и уверенность в себе. Марина, выплюнь жвачку. Сейчас я тебя целовать буду!

Марина удивлённо вынимает жвачку и лепит ее к стулу.

СВЕТЛАНА. Григорий, ты нарываешься!

ГРИГОРИЙ. А мне нечего терять… кроме штампа в паспорте, половины квартиры, дачи, машины и своей второй половины. (Показывает на Светлану.)

СВЕТЛАНА. Да если мне захочется, я заберу всю квартиру и дачу!

ГРИГОРИЙ. А машину?

СВЕТЛАНА. И машину!

ГРИГОРИЙ. А штамп в паспорте?

СВЕТЛАНА. И штамп! Тьфу ты… штамп никто у тебя не отбирает. Наоборот, добавлю еще один – о расторжении брака!

ГРИГОРИЙ. Это твоя голубая мечта?

СВЕТЛАНА. Так… или ты сейчас же затыкаешься и становишься в сторону, или я сегодня же подаю на развод. Выбирай!

ГРИГОРИЙ. Подавай.

СВЕТЛАНА. Что?!

ГРИГОРИЙ. Подавай, говорю.

СВЕТЛАНА. Ты меня, наверное, не понял. Развод – это такое состояние, когда муж и жена больше не живут вместе.

ГРИГОРИЙ. Светочка, хватит мне зачитывать словарные статьи. Я и сам знаю, что такое развод. Это такое состояние, когда жена говорит мужу: «Пошел на фиг!». А он ей отвечает: «Сама пошла!». И оба реально идут.

СВЕТЛАНА. Я ухожу. (Делает шаг назад.)

ГРИГОРИЙ. Нет, сядь!

СВЕТЛАНА. Да как ты смеешь мне приказывать?

ГРИГОРИЙ. Как? Очень просто. Произношу слово по буквам. Эс, я, дэ, мягкий знак. Все вместе – «сядь»! И приготовь камеру!

Светлана садится на стул, удивленно глядя на него. Григорий поворачивается к Марине, притягивает ее к себе и целует. Светлана растерянно встает, поднимает и опускает фотоаппарат, но не щелкает. Григорий отпускает Марину и поворачивается к Светлане.

ГРИГОРИЙ. Ну как, хорошо получился?

СВЕТЛАНА. Кто… получился?

ГРИГОРИЙ. Снимок!

СВЕТЛАНА. Я не сделала.

ГРИГОРИЙ. Ничего страшного, не волнуйся, сейчас повторим. (Поворачивается к Марине.)

СВЕТЛАНА (кричит). Нет! (Подбегает к Марине, дергает её в сторону.) Иди, займись чем-нибудь полезным.

МАРИНА. Чем?

СВЕТЛАНА. Поотжимайся, поприседай, купи себе что-нибудь. На деньги! (Суёт деньги в руку Марине.) А ты… Посмотри на себя! Ты что, Аполлон? Или Абрамович? Кому ты такой нужен? Пусть хоть сто незамужних баб на одного мужика приходится, у тебя нет шансов! Потому что я – твой единственный шанс. Радуйся, что я пока еще с тобой.

ГРИГОРИЙ (мрачно). Я радуюсь.

СВЕТЛАНА. Вот и двигай на выход… радостно!

ГРИГОРИЙ. Двигаю.

Григорий и Светлана направляются к выходу.

МАРИНА. Гриша, хочешь, скажу тайну? У тебя жена деревянная!

ГРИГОРИЙ (останавливается, удивленно). Откуда ты знаешь? (Пауза.) А! (Так поражён, что прикрывает рот рукой) Вы с ней… (Показывает жестом связь между Светланой и Мариной.)

МАРИНА. Я про танцы. Представляешь, большой верблюд у неё до сих пор не выходит!

ГРИГОРИЙ. А куда он должен… идти?

МАРИНА. Да куда… Прямо! Просто она на носки становится, как бегемот.

ГРИГОРИЙ. Что-то я не пойму…

СВЕТЛАНА (Марине). Прекрати тут цирк устраивать! Деньги ты уже получила. Чего тебе еще?

ГРИГОРИЙ. Ага, я понял! У вас танцы с животными! (Светлане.) Дорогая, ты собираешься выступать в цирке?

МАРИНА. Нет, верблюд – это такое движение в восточном танце. Вот малый верблюд… (Показывает движение.) А вот большой… (Показывает движение.)

ГРИГОРИЙ. Здорово! А у тебя, Светочка, лучше всего бегемот получается? Покажешь?

СВЕТЛАНА. Заткнись. (Марине) Ты разве не знаешь, что это неэтично?

МАРИНА. Что именно? Говорить мужу «заткнись» или танцевать, как бегемот? (Показывает неуклюжие движения.)

СВЕТЛАНА. Неэтично рассказывать посторонним о недостатках своих учеников! Где твоя педагогическая этика?

МАРИНА. Там же, где твоя семейная! Зачем ты такого умного, воспитанного, замечательного мужчину ниже плинтуса опускаешь?

Григорий тупо смотрит на Марину, раскрыв рот.

СВЕТЛАНА. Это кто умный и воспитанный? Он?!

МАРИНА. Да! Посмотри, какое у него интеллигентное лицо! А целуется как… Да ты, наверное, и не знаешь!

СВЕТЛАНА. Я не знаю?! Меня тошнит уже от его поцелуев!

МАРИНА. Может, не от поцелуев, а от собственного яда? Постарайся язык не прикусывать, а просто придерживай. Гришу можно полюбить за один только его бархатистый голос! Как он меня нежно усыпил! Какие я сладкие сны видела! И все с его участием… (Строит глазки Григорию.)

СВЕТЛАНА. Я знаю, что ты задумала. Цену ему набиваешь? Хочешь еще пять штук с меня слупить? Этот номер у тебя не пройдёт. Григорий, домой!

МАРИНА (загораживает им дорогу). Вот твои деньги! (Протягивает деньги Светлане.) Забери их обратно. А мне оставь Гришу!

СВЕТЛАНА (отталкивает руку Марины). Это возмутительно. Григорий, что ты молчишь? Поставь эту нахалку на место!

ГРИГОРИЙ. Хорошо. Мариночка, стой на месте!

СВЕТЛАНА. Дурак! Идём! (Тащит Григория за руку в обход Светланы.)

МАРИНА. Милый! Оставайся! (Хватает его за другую руку и держит.)

ГРИГОРИЙ (стряхивает обеих). Хватит! Я сам могу решить, что мне делать!

СВЕТЛАНА (ставит руки в боки). Ну, решай. Идешь или остаешься?

ГРИГОРИЙ. Я… я… повишу в соседнем зале! У меня еще осталось время тренировки… оплаченное!

Григорий решительным шагом уходит в соседний зал. Марина и Светлана ходят по кругу, глядя друг на друга с вызовом, потом садятся в разных концах сцены.

СВЕТЛАНА (отворачивается от Марины). Что я наделала? Я совсем не собиралась доводить дело до развода! У меня был простой план: мы идем в спортзал, он немного занимается, целует тренера, я это фотографирую и потом шантажирую всю оставшуюся жизнь. У меня появляется один любовник, второй, третий, но муж не меняется! Наоборот, он продолжает ходить на тренировки (смотрит на Марину), не к тебе, естественно. И превращается в настоящего мужчину. К старости мы становимся идеальной парой, когда я больше никому другому не буду нужна.

МАРИНА (мечтательно). У меня тоже был простой план: я заигрываю с твоим мужем, он меня целует, я получаю деньги, и вы идете на все четыре стороны. Но он меня околдовал. Что за голос, что за манеры, что за нос!

СВЕТЛАНА. Нос как нос, ничего особенного. Торчит посреди лица, как у всех. Днём ещё ничего дышит, нормально, а ночью сопит. И не просто сопит, а свистит!

МАРИНА. О, наверное, это приятный художественный свист! Как бы я хотела послушать! Запишешь на кассету?

СВЕТЛАНА. Зачем?

МАРИНА. Буду слушать вечерами и наслаждаться. Медитировать.

СВЕТЛАНА. Нет.

МАРИНА. Почему?

СВЕТЛАНА. Потому что я тебя насквозь вижу. Ты хочешь какую-то коммерческую выгоду от этого получить.

МАРИНА (удивлённо). Какую?

СВЕТЛАНА. Ну, не знаю… пиратские копии распространять, к примеру!

МАРИНА. Интересная идея! Сколько процентов ты хочешь?

СВЕТЛАНА. Хватит! Я не собираюсь ничем делиться! Ни свистом, ни мужем вообще! Мне нужно всё или ничего!

МАРИНА. Вот и правильно. Мне тоже нужно всё или ничего. Знаешь что? Давай обе от него откажемся? Как настоящие подруги! Пусть он никому не достанется!

СВЕТЛАНА. Никому? Давай!.. Стоп. Он уже мой. Ты тут вообще ни при чем!

МАРИНА (разочарованно). Точно. Я тут пока что ни при чем. Надо как-то менять свою жизнь. Или отбить этого несчастного, или найти неженатого!

СВЕТЛАНА. Поищи неженатого, а то отбить можно почки. Тебе.

МАРИНА. Нас двадцать незамужних на одного неженатого! У всех не отобьете!

СВЕТЛАНА. Да. Это было бы слишком жестоко. Лучше вас всех собрать в одном месте в чистом поле, обнести колючей проволокой, а по ней ток пустить три тысячи вольт… Живите и радуйтесь! Но не получится, к сожалению.

МАРИНА. Конечно, нет! Колючей проволоки не хватит.

СВЕТЛАНА. Хватит! Дело в другом. У нас демократическое государство, а не тирания какая-нибудь. Замужние и незамужние должны мирно сосуществовать в едином правовом поле!

МАРИНА. Всех баб за колючую проволоку, что ли?

СВЕТЛАНА. Я не про то поле говорю, а про правовое.

МАРИНА (уважительно). А-а… Ты такая умная, оказывается!

СВЕТЛАНА. Спасибо.

МАРИНА. Вот и скажи, умная, почему я окончательно решила отбить у тебя Григория.

СВЕТЛАНА. Когда решила?

МАРИНА. Только что. Сама не знаю, почему. Может, ты объяснишь?

СВЕТЛАНА. Легко. Твое решение – это спонтанное выражение протеста против моей идеи социальной сегрегации по признаку матримониального положения женщины. Я права?

МАРИНА. С ума сойти! Вот сейчас, когда ты сказала это, я и сама поняла.

СВЕТЛАНА. На победу даже не рассчитывай.

МАРИНА. А ты как бы решила бороться за Гришаню?

СВЕТЛАНА. Не за него, а против тебя. У меня в жизни никто еще даже кошелек не отобрал, не то, что мужа.

МАРИНА. Отбирать и отбивать – это разные вещи. Отбирают силой, а отбивают лаской. Я ведь ему уже понравилась!

СВЕТЛАНА. Ты всего лишь помогла мне… выявить проблемы. Оказалось, во-первых, что он – мужчина. Кобель. Готов побежать за первой же приблудной самкой. Во-вторых, этот козёл может еще нравиться кое-кому. (С презрением окидывает взглядом Марину.) И, в-третьих, он плохо выполняет мои команды. Значит, имеет своё мнение. Ничего, я с этим справлюсь. А ты мне вообще не конкурент.

МАРИНА. Это мы еще посмотрим.

Григорий выходит на сцену с радостным выражением лица.

ГРИГОРИЙ. Я придумал! Предлагаю конкурс.

СВЕТЛАНА. Какой ещё конкурс?

ГРИГОРИЙ. Ну, назовем его, например… (задумывается) «Мои таланты». Я буду сидеть в жюри, а вы будете петь, танцевать и всё такое. Победитель получает то, из-за чего вы, милые дамы, поссорились – пять тысяч рублей! Как вам идея?

СВЕТЛАНА (крутит пальцем у виска). Ты что, совсем сбрендил?

МАРИНА. Я согласна!

СВЕТЛАНА. Ненормальная? Деньги и так у тебя!

МАРИНА. Я их отдам, если ты выиграешь. И от главного приза откажусь. (Косится на Григория.) А если я выиграю, ты оставляешь его мне на весь вечер, за ним не следишь и на сотовый не звонишь. Договорились?

СВЕТЛАНА. С какой стати? Я этот приз могу без всякого конкурса забрать!

МАРИНА. Это еще вопрос. Но даже если так… Ты уверена, что кое-кто (кивает на себя) не уведёт потом твоё золотце?

ГРИГОРИЙ. Так вот оно в чем дело! Вы, оказывается, не из-за денег поссорились, а из-за золота! Что там за приз? Музей грабанули, а, девчонки?

СВЕТЛАНА (не реагирует на слова Григория). Обещаешь в случае поражения отказаться от него навсегда? На сотовый не звонить? В подъезде не ждать? Фотки в голом виде не слать?

МАРИНА. Обещаю.

СВЕТЛАНА. Тогда начнем. Гриша, бери ручку и бумагу!

ГРИГОРИЙ (берет ручку и бумагу со стола). Не понял. Вы что, папарацци? Кого шантажируете?

СВЕТЛАНА. Не твоего ума дело. Садись и суди. По десятибалльной шкале. Только объективно! Снимаешь баллы – объясняй, за что. Дошло?

ГРИГОРИЙ. Кажется, да… Тебе минус пять баллов за склочный тон!

СВЕТЛАНА. Да подожди ты! Мы еще не начали конкурс. И вообще, один недостаток – один балл, а не пять.

ГРИГОРИЙ. А отрицательные числа тоже использовать?

СВЕТЛАНА. Зачем?

ГРИГОРИЙ. Ну, если у тебя, к примеру, двадцать недостатков, я тебе ставлю «минус десять». Так?

СВЕТЛАНА. У меня еще, между прочим, есть достоинства, которые перевешивают недостатки!

ГРИГОРИЙ. Ну, да, если за каждое достоинство давать по сто баллов…

СВЕТЛАНА. Прекрати пороть чушь! Тоже мне, Норберт Винер…

МАРИНА. У него такая интересная фамилия! Импортная?

ГРИГОРИЙ (удивленно). Без понятия. Ты меня с кем-то спутала, родная?

СВЕТЛАНА. Тупица! Норберт – это имя, а Винер – фамилия знаменитого математика, основоположника кибернетики. Ставь мне десять баллов, а ей – нуль!

МАРИНА (возмущенно). Это за что?

СВЕТЛАНА (Марине). За такой твой талант, как полная безграмотность!

МАРИНА. Еще чего! Может, я знаю кучу основоположников кибернетики!

СВЕТЛАНА. Хорошо. Называй.

МАРИНА. И назову.

СВЕТЛАНА. Называй.

МАРИНА. И назову! Всех назову, не только твоих кибернетиков и электроников. На свете было много великих ученых, чтоб ты знала!

СВЕТЛАНА. Перечисли.

МАРИНА. И перечислю.

СВЕТЛАНА. Перечисли.

МАРИНА. Перечислю, перечислю! (Поднимает глаза вверх, шевелит губами и загибает пальцы.) Тысяча!

СВЕТЛАНА. Чего тысяча?

МАРИНА. Великих ученых. Я перечислила! В уме!

СВЕТЛАНА (усмехается). В уме?! Откуда у тебя такая роскошь, как ум?.. Ладно. Назови хотя бы первых трёх!

МАРИНА. А что тут называть? Первый, второй, третий!

СВЕТЛАНА. По фамилиям!

МАРИНА. Пожалуйста! Ньютон, Эйнштейн и… и…

СВЕТЛАНА. Ну?

МАРИНА. Этот… как его… Ладно, пусть поставит тебе десятку, а мне хотя бы два балла. Я двоих назвала!

СВЕТЛАНА (снисходительно). Так и быть. (Григорию.) Записывай!

Григорий пишет в бумажке, пожав плечами.

МАРИНА. А теперь я предложу задание. Танец! Включаю музыку!

СВЕТЛАНА. Стоп!

МАРИНА. В чем дело?

СВЕТЛАНА. Я заранее согласна, если мне Гриша поставит, предположим, пять баллов, а тебе – шесть. Сэкономим время!

МАРИНА. Знаешь такое индейское жилище, как «фиг вам»? Выглядит оно вот так! (Показывает кукиш.) Мне – десять, тебе – один балл!

СВЕТЛАНА. Я, между прочим, целый год занималась танцами! Мне – четыре, тебе – семь!

ГРИГОРИЙ. Дамы, хватит спорить. Я тут – единственный член жюри. Пока я сам не увижу танец, ничего ставить не буду!

СВЕТЛАНА. Тебя не спрашивали!

МАРИНА. Он прав. Пусть сам посмотрит и поставит оценку. (Строит ему глазки.) Я приму любое его решение. Сейчас выберем мелодию… (Берет компакт-диск, читает обложку.) Так… Фламенко, арабский танец, ламбада, лезгинка, самба… Вот! Это и потанцуем.

Марина вставляет диск и нажимает кнопку проигрывателя. Звучит музыка (в среднем темпе). Сначала Марина начинает танцевать, затем Светлана. У Светланы плохо получается. Светлана подходит к проигрывателю и выключает музыку.

МАРИНА. В чем дело?

СВЕТЛАНА. Какая-то нудная мелодия. Лучше арабский танец.

Светлана включает более быструю музыку, начинает танцевать, Марина тоже. У Марины опять получается лучше. Светлана выключает музыку.

МАРИНА (с усмешкой). Что, опять нудная?

СВЕТЛАНА. Нет, я хотела спросить, кто композитор.

МАРИНА. Не знаю.

СВЕТЛАНА. Сто лет преподаешь танцы и не знаешь имени композитора?! Позор!

МАРИНА. Мне всего двадцать шесть. Ты, наверное, спутала меня со своим предыдущим преподавателем из 19 века!

СВЕТЛАНА. Не остри! Порежешься!

ГРИГОРИЙ. Так что, танцы еще будут или уже ставить баллы?

СВЕТЛАНА. Будут, будут! Сейчас что-нибудь более мелодичное выберу. Вот! Посмотрим, как ты это спляшешь.

Светлана включает музыку с резкими переходами (рэп/брейк). Марина опять танцует, у Светланы вообще не получается. Светлана выключает музыку.

СВЕТЛАНА. Хватит!

ГРИГОРИЙ. Да, наверное, хватит. Я уже понял, что вы обе танцуете здорово. Марина – десять баллов, Светочка – два.

СВЕТЛАНА. Почему хотя бы не три?

ГРИГОРИЙ. Ну, тогда Светлане придется одиннадцать ставить. А у нас всего десять!

СВЕТЛАНА. Хм! Ну и пожалуйста. Что за идиотская идея – конкурс устраивать!

МАРИНА. Сдаешься?

СВЕТЛАНА. Вот еще! Я просто констатирую факт, что это – идиотская идея. Ты бы еще, Григорий, в лошадиных бегах поучаствовать предложил!

ГРИГОРИЙ. Как скажешь. Я бы на тебя поставил!

СВЕТЛАНА. Чего?!

ГРИГОРИЙ. Шучу. Не на тебя, конечно. На какую-нибудь другую лошадь.

Светлана хватает эспандер и швыряет в него.

СВЕТЛАНА. Я тебе покажу лошадь!

МАРИНА. Отличная идея! Устроим пантомиму – кто лучше покажет лошадь. Хочешь быть первой?

СВЕТЛАНА. У идиотизма нет пределов. Показывай сама!

МАРИНА. Хорошо. Мне надо только войти в образ! Сейчас… (Опускает голову, закрыв лицо руками.) Вот, вошла. Смотрите! (Храпит, трясет головой, бьет ногой, как копытом.) Иго-го! Теперь ты.

СВЕТЛАНА. Ни за что.

ГРИГОРИЙ. Значит, Марина – десять баллов, Света – ноль.

СВЕТЛАНА. Почему это? Может, я не лошадь покажу, а коня! Иго-го! (Скачет по сцене.) Иго-го!

ГРИГОРИЙ. Надо же! Я не знал, что у тебя такие актерские данные. Тоже десять баллов!

СВЕТЛАНА (гордо). То-то же! Ну, кого еще изобразить? Лебедя? (Показывает.) Кенгуру? (Показывает.) Акулу? (Показывает.)

ГРИГОРИЙ. Акулу не надо. Ты и так в этом образе. Лучше спой.

СВЕТЛАНА. Спеть? Где это ты слышал, чтобы я пела?

ГРИГОРИЙ. В ванной, туалете. Например, «Ты люби меня всегда». Помнишь? Обычно исполняется при расстройстве желудка.

СВЕТЛАНА. Не напоминай! Я спою что-нибудь другое. (Марине.) Тут у тебя есть караоке?

МАРИНА. Один диск. (Достает диск из стопки и ставит его в проигрыватель.) Только не знаю, будет ли этот проигрыватель его читать.

ГРИГОРИЙ. Что за модель?

МАРИНА. Фиг ее знает. На нем не написано.

ГРИГОРИЙ. Если не будет читать, то это – обыкновенный проигрыватель компакт-дисков. А если будет, то выигрыватель!

СВЕТЛАНА. Очень смешно.

ГРИГОРИЙ. Кстати, за чувство юмора тоже можно было бы баллы ставить. Я бы уже десятку получил, правда? О! Может, и мне с вами участвовать в конкурсе?

СВЕТЛАНА. Дурачок. Раз ты до сих пор не понял, объясняю: мы со Светой тебя разыгрываем.

ГРИГОРИЙ. Как?! Всё это – розыгрыш?

СВЕТЛАНА. Не в том смысле, что «улыбнитесь, вас снимают скрытой камерой». Если тут кто-то кого-то и снимает (косится на Марину), то совсем не камерой. У нас, Гришенька, другой розыгрыш. Главный приз, который получает победитель – это ты!

ГРИГОРИЙ. А-а! Понимаю. Ну и хорошо. Значит, если побеждаю я, то могу получить вас обеих? А что? Нам втроем будет весело. Столько конкурсов еще устроим!

Светлана и Марина показывают ему кукиш.

СВЕТЛАНА и МАРИНА (одновременно). На!

ГРИГОРИЙ. Ладно, ладно! Я же пошутил. Как будто я не знаю, что жена и любовница не должны быть знакомы!

Светлана и Марина хватают по одному предмету и замахиваются.

ГРИГОРИЙ. Шучу, шучу! (Женщины опускают предметы.) Они могут быть не только знакомы, но и дружить! (Женщины швыряют предметы в него, он падает.) Что я такого сказал?

МАРИНА (смотрит на проигрыватель). Диск не запускается.

СВЕТЛАНА. С рынка, небось!

МАРИНА. Конечно.

СВЕТЛАНА. Значит, контрафактный. Надо снять с тебя баллы!

МАРИНА. За что?

СВЕТЛАНА. За социальную безответственность. Вся страна борется с пиратством, а ты его поощряешь! Это перечеркивает все твои таланты!

МАРИНА. Я поощряю?! Да я покупаю только лицензионные диски у одного и того же мужика!

СВЕТЛАНА. Откуда ты знаешь, что они лицензионные?

МАРИНА. Мужик сам сказал. У него каждый месяц милиция отбирает товар и давит бульдозерами. Контрафакт всмятку, а на лицензионных ни одной царапины! Вот, сама посмотри! (Вынимает диск из проигрывателя и показывает Светлане.)

СВЕТЛАНА (берет диск и рассматривает). Да, чистый… А если я его сейчас гвоздиком поскребу?

ГРИГОРИЙ. Девушки, вы будете петь или скрести?

МАРИНА. Я могу и без музыки спеть. Послушайте!

Марина негромко поет один куплет песни, фальшивя. Григорий и Светлана кривятся.

СВЕТЛАНА (с сарказмом). Да, ты достойна «Ла Скала»!

МАРИНА. Кого я достойно ласкала?

СВЕТЛАНА. «Ла Скала» – это знаменитый итальянский оперный театр, милочка! Я говорю о том, что твое пение никуда не годится.

МАРИНА. Почему?

СВЕТЛАНА. Слишком тихо поешь. Слушай, как поют в опере!

Светлана громко поет один куплет песни, фальшивя и не глядя на Григория и Светлану, которые зажимают уши.

СВЕТЛАНА. Ну как? Слышали?

ГРИГОРИЙ. А куда бы мы делись? По одному баллу могу вам обеим добавить. (Пишет.)

СВЕТЛАНА. Что?! Да я так драла глотку, что чуть не надорвала! А она еле промяукала.

ГРИГОРИЙ. Зато не так фальшиво, как ты.

СВЕТЛАНА. Да что ты вообще понимаешь в пении, судья задрипанный?!

ГРИГОРИЙ. В пении – ничего, зато сразу отличаю тихое мяуканье от диких воплей.

СВЕТЛАНА. Это безобразие! Несправедливый суд! Я отказываюсь участвовать в этом фарсе!

МАРИНА. Сдаешься?

СВЕТЛАНА. Нет! Предлагай следующее задание!

МАРИНА. Запросто. Давай, кто дольше продержится под водой!

СВЕТЛАНА (усмехается). Давай! Неси воду!

МАРИНА. Хм… Тут у нас ни бассейна, ни ванны нет. Только душевая.

СВЕТЛАНА. Под душем я могу стоять часами. Охота ждать?

МАРИНА. Нет, тогда что-нибудь другое… Кто дальше плюнет!

СВЕТЛАНА. Чем? Вишневыми косточками? Пробками от бутылок? Болтами? Что у тебя тут есть?

МАРИНА (пожимает плечами). Ничего такого. Слюна только!

СВЕТЛАНА. Нам понадобятся одинаковые порции. Как ты собираешься их отмерять?

МАРИНА (поднимает руки). Хорошо. Придумай ты какое-нибудь задание.

СВЕТЛАНА. Пожалуйста. Давай говорить рецепты разных блюд – кто больше знает.

МАРИНА. О! У меня их миллион в запасе.

СВЕТЛАНА. А у меня два.

МАРИНА. Посмотрим!

СВЕТЛАНА. Посмотрим!

МАРИНА. Начинай!

СВЕТЛАНА. С удовольствием. Яблочный пирог с изюмом и грецким орехом делается так…

ГРИГОРИЙ. Прекратите!

МАРИНА. В чем дело?

ГРИГОРИЙ. Я не хочу умереть от старости, слушая рецепты.

СВЕТЛАНА. Ладно. Предложи что-нибудь сам!

ГРИГОРИЙ. Без проблем. Стриптиз!

СВЕТЛАНА. Ну, еще бы! Что еще может выдать ограниченный мужской ум? Отпадает!

МАРИНА (Светлане). Подожди. Почему бы и нет?

СВЕТЛАНА. Отпадает, я сказала! Я не собираюсь тут оголяться!

МАРИНА. Ты меня не поняла. (Манит Светлану пальцем и что-то шепчет ей на ухо.)

СВЕТЛАНА. А, ну, это другое дело. Мы согласны! Стриптиз будешь показывать ты.

ГРИГОРИЙ. Я?! Но это ваш конкурс!

СВЕТЛАНА. Правильно. Мы будем соревноваться как комментаторы. Назовем задание так: «Самое точное описание… мужского раздевания». (Марине.) Идёт?

МАРИНА. Идёт.

СВЕТЛАНА. Давай музыку!

Марина включает музыку. Светлана и Марина ждут, глядя на Григория.

ГРИГОРИЙ. Что? Что вы на меня уставились?

СВЕТЛАНА. Начинай!

ГРИГОРИЙ. Как? Я не знаю!

СВЕТЛАНА. Включи воображение. Представь себе, что стоишь перед публикой элитного ночного клуба. Одно выступление – пятьсот баксов.

ГРИГОРИЙ. Пятьсот баксов я еще могу представить. Но свое выступление…

СВЕТЛАНА. Ладно, тогда подумай о другом. Ты ложишься спать. Тебе надо раздеться. Вспомни, как ты это делаешь.

ГРИГОРИЙ. Да помню я!

СВЕТЛАНА. Замечательно. Будешь делать всё то же самое, только медленнее. (Кривится, глядя в сторону.)

МАРИНА (игриво). Вообще-то стриптизеры еще и танцуют.

СВЕТЛАНА. Представь, Гришуня, что ложишься ты спать не дома, а на дискотеке.

ГРИГОРИЙ. Во время танца?

СВЕТЛАНА. Молодец, догадался!

ГРИГОРИЙ. А танцую как – один или с дамой?

СВЕТЛАНА. Один, естественно! Это должен быть изящный стриптиз, а не порнография. Начинай!

МАРИНА. Давай говорить по очереди. Кто первый?

СВЕТЛАНА (криво усмехается). Могу я. Мне даже смотреть не обязательно. Заранее знаю, что это будет за ужас!

Григорий начинает топтаться в такт музыке и с усилием стаскивает одну кроссовку, нажимая на пятку другой ногой.

СВЕТЛАНА (качает головой). Пятьсот миллионов раз ему говорила: «Развяжи сначала шнурок! Не порть обувь!» Лентяй. Не хочет потом шнурки завязывать!

МАРИНА (восхищенно). Мужской характер. Зачем завязывать-развязывать, когда можно содрать и натянуть! (Кричит ему.) Давай дальше!

Григорий развязывает шнурок и снимает вторую кроссовку рукой, кидает ее за спину.

СВЕТЛАНА. Не приучен к порядку. В джунглях рос!

МАРИНА. Как Маугли? Круто! (Кричит ему.) Давай, давай!

Григорий расстегивает рубашку, видна волосатая грудь (почти как борода).

СВЕТЛАНА. Эпиляцию пора делать. Это же нельзя в приличном обществе показывать!

МАРИНА. Где ты видела приличное общество с голым торсом?

СВЕТЛАНА. В сауне. Там всегда деловые партнеры парятся. А увидят Григория – смоются в три секунды!

МАРИНА. Ну и пусть. А партнерши останутся. И ваше приличное общество станет неприличным! (Кричит ему.) Снимай рубашку!

Григорий снимает рубашку.

СВЕТЛАНА. Это же цыпленок тапака, только живой!

МАРИНА. Да, аппетитный. Так и хочется съесть. Ам!

СВЕТЛАНА. Что там есть? У кролика бицепс и то больше!

МАРИНА. Ну и бери себе кролика. А мне отдай Гришу! (Кричит ему.) Брюки снимай!

Григорий расстегивает брюки.

Светлана. Хватит! Там вообще нечего показывать!

Марина. Это еще большой вопрос!

Светлана. Мне лучше знать! Нету там ни большого вопроса, ни маленького. Одна запятая!

Марина. Ничего, я из неё легко сделаю восклицательный знак, если ты не можешь!

Светлана выключает музыку.

МАРИНА. Зачем ты выключила? Еще брюки, носки, трусы!

СВЕТЛАНА. Я прекращаю этот дебильный конкурс!

МАРИНА. Почему? Всё идет хорошо!

СВЕТЛАНА. Ты оцениваешь Григория необъективно.

МАРИНА. Разве? Гриша, кто тебя оценивает объективнее – я или она?

ГРИГОРИЙ. Ты.

МАРИНА. Вот видишь. Этот член жюри меня поддерживает. А как остальные? (Осматривается.) О! Где же остальные? Ах, нет больше никого! Значит, его слово – закон. Какие же Вы нам баллы выставите, уважаемый член жюри?

ГРИГОРИЙ. Марина – десять баллов, Светлана – один.

МАРИНА. А общий итог?

ГРИГОРИЙ. Сейчас подсчитаю… Светлана – 24 балла, Марина – 33.

МАРИНА. Вау! (Прыгает, подняв руки.) Я выиграла! Ура! Yes! Сейчас… (Включает победный марш, танцует с флагом, выключает музыку.) Светочка, ты можешь идти домой. Гриша остается со мной на весь вечер! Мы пойдем в ресторан и будем танцевать вальс при свечах! (Включает вальс и кружится, разведя руки, затем останавливается, обняв саму себя и поглаживая.)

СВЕТЛАНА. Григорий, ты ведь не останешься здесь!

ГРИГОРИЙ. У меня нет выбора.

СВЕТЛАНА. Вот именно! Я – твоя законная жена. Идём отсюда! (Направляется к выходу.)

ГРИГОРИЙ. Ты меня неправильно поняла. По условиям конкурса, я должен остаться с победителем. А это Марина!

СВЕТЛАНА (останавливается). Ты хорошо подумал? Взвесил все плюсы и минусы своего тупого решения?

ГРИГОРИЙ (смотрит в бумажку). Десять плюс два… (Бормочет невнятно.) Отсюда минус… Да, всё правильно. Марина выиграла с разницей 9 баллов!

СВЕТЛАНА. Ты – урод. Не только физический, но и умственный! Прощай, придурок!

ГРИГОРИЙ (машет рукой). Пока, солнышко!

Светлана быстро и решительно уходит. Марина идет на цыпочках за ней и возвращается.

МАРИНА. Ушла.

ГРИГОРИЙ. Думаешь, вернется?

МАРИНА. Конечно! Терпеть не может проигрывать! Видел бы ты, как она злится, когда у других получается какое-нибудь движение, а у нее нет!

ГРИГОРИЙ. Танцы-то ладно… Видела бы ты, как она злится, когда какое-нибудь движение не получается у меня! Я уже и к сексопатологу обращался.

МАРИНА. А он?

ГРИГОРИЙ. Да что он? «Отклонения в пределах нормы!» – говорит.

МАРИНА. Все проблемы от головы. (Стучит себя по лбу пальцем.) Ну, теперь-то у тебя все будет хокей, я обещаю! Давай прятаться, пока она не вернулась. Забери свои вещички из раздевалки!

Марина и Григорий прячутся. Врывается Светлана.

СВЕТЛАНА. Гадина подколодная! Я тебе волосы повыдергиваю! Глаза повыцарапаю!.. Куда они делись? (Заглядывает за кулисы.) На шведской стенке не висит… В раздевалке пусто… Опоздала, блин! Ждала всё, что он меня догонит. «Вот сейчас до угла дойду и догонит!» Ну и где? Увели мужика! Идиотка! Сразу надо было возвращаться, сразу!.. Нет, уходить вообще нельзя было. На аркан брать и тащить! Ишь как она его обласкала, стерва! (Передразнивает.) «Мужской характер», «Маугли», «аппетитный»… Да я бы в сто раз больше приятного могла бы ему наговорить, если бы захотела! А я не захотела. (Переходит в плач.) Вот дура-а! Где его теперь иска-ать? Вернись ко мне, мой за-айчик! Кро-олик мой! (Григорий порывается выйти, Марина его сажает на место.) Со-олнышко моё! Я же люблю тебя, сволочь!

Светлана уходит. Григорий и Марина выходят из укрытия.

МАРИНА. Ты зачем выскочить пытался? Чуть всё не испортил!

ГРИГОРИЙ. Жалко её стало.

МАРИНА (передразнивает). Жалко стало… А сексопатологу платить деньги не жалко? Пусть помучается! Крепче любить будет!

ГРИГОРИЙ. Кто? Сексопатолог?

МАРИНА. Жена!

ГРИГОРИЙ. Ты уверена, что из-за всего этого (разводит вокруг руками) она будет любить крепче?

МАРИНА. Абсолютно. Личный опыт.

ГРИГОРИЙ. Большой?

МАРИНА. Достаточно. И сама помучилась, и над другими поиздевалась. Хорошая штука – ревность. Всех пробирает! Теперь главное – не спешить. Позвони ей, назначь свидание. Подари цветы и скажи так: «Я хочу провести этот вечер и всю оставшуюся жизнь только с тобой. Прошу твоей руки и сердца!».

ГРИГОРИЙ. Мы уже женаты.

МАРИНА. Ах, да! Ну, тогда скажи: «Только ты в моем сердце!» Я думаю, так будет романтично. (Мечтательно.) Я бы и сама растаяла, если бы мне так сказали! (Недовольно.) Некому, блин! Хорошего парня днем с огнем не сыщешь. Одни алкаши, другие дураки, а все остальные женаты!

ГРИГОРИЙ. Не все. Кстати, ты очень понравилась моему детективу.

МАРИНА. Какому детективу?

ГРИГОРИЙ. Ну, частному детективу, которого я нанял, чтобы он проследил за моей женой. Он сюда разок заходил.

МАРИНА. Да? Интересно. И что именно он тебе сказал?

ГРИГОРИЙ. Как что?! Сказал, что моя жена после работы ходит в этот клуб заниматься танцами, а не налево куда-нибудь. Поэтому задерживается на два часа.

МАРИНА. Нет, что он сказал про меня? Как ты догадался, что я ему понравилась?

ГРИГОРИЙ. Ха! У меня тоже большой опыт. Понимаю скрытый смысл слов человеческих!

МАРИНА. Что за слова были? Помнишь точно?

ГРИГОРИЙ. Конечно! Он сказал так: «Ваша супруга посещает кружок танцев, который ведет обалденная телка вот с такой жо…» (Показывает руками.)

МАРИНА (улыбается). Какой впечатлительный парень. Как зовут?

ГРИГОРИЙ. Вася!

МАРИНА. Познакомишь?

ГРИГОРИЙ. Конечно! Пятьсот рублей!

МАРИНА. Не вопрос. Кстати, пора и тебе рассчитаться. От Светланы я уже шесть тысяч получила. Значит, ты должен еще четыре!

ГРИГОРИЙ. Вот времена пошли! (Отсчитывает деньги.) За все плати! А вообще не многовато ли червонец за один день работы?

МАРИНА. Как договаривались! Я подкинула твоей жене идею, как подставить тебя с моей помощью, попросила за это деньги, чтобы у нее не было подозрений, что я на самом деле хочу подставить ее, а потом заставила ее ревновать тебя ко мне. Это же сложнейшая операция! Я тебе брак спасла! Разве это не стоит десяти штук?

ГРИГОРИЙ. Ну, если так раскладывать, то стоит. (Неуверенно протягивает ей деньги.) Только вот, понимаешь, бабки отдавать жалко!

МАРИНА (выхватывая деньги). Деньги – это мусор! (Прячет деньги, достает жвачку, разворачивает, бросает обертку). А вот мусор – не всегда деньги! Топай за цветами, счастливый муж!

ГРИГОРИЙ. Уже топаю. Я на седьмом небе! Спасибо тебе большое! (Направляется к выходу, останавливается.) А ты, правда, думаешь обо мне то, что говорила?

МАРИНА. Что?

ГРИГОРИЙ. Ну, «мужской характер», «Маугли», «аппетитный»…

МАРИНА. Конечно. У меня богатое воображение!

ГРИГОРИЙ. Да, этого моей жене очень не хватает… А ты, случайно, не ведешь курсы тренировки воображения у женщин? Я бы направил Светочку к тебе, и мне бы не пришлось загибаться в этом тренажерном зале!

МАРИНА. Пока нет, но, раз есть спрос… Завтра скину тебе прайс-лист!

ГРИГОРИЙ. Отлично, буду ждать с нетерпением. Огромное спасибо! Пока!

Григорий уходит, Марина достает деньги, быстро пересчитывает.

МАРИНА. Yes! Десять штук как с куста! Какой отличный бизнес я придумала! Посмотрим, кто там второй в списке. (Открывает журнал.) Так, Кристина… Зарплата хорошая. Ходит в группу латиноамериканского танца по четвергам. Семь дней в неделю лается с мужем, со свекровью и ее собакой трех лет по кличке Монстр. Классно! Надо подкинуть ей идейку, как с ними справиться. (Захлопывает журнал.) Готовь денежки, Кристина! Помощь уже близка!

Марина включает музыку и, танцуя, уходит со сцены.

КОНЕЦ