Он появился на грязной улице, едва наступили сумерки. Боль горячей жидкостью лилась в каждую клеточку его тела, но он загнал этого врага в дальний уголок своего сознания, поэтому мог идти.

Окружающее мало радовало глаз, но он почти не обращал на него внимания. Он находился на небольшой невзрачной и незначительной планете, само название которой — Коранекс — ничего ему не говорило. Но вокруг космопорта теснился убогий неряшливый городишко, известный полустанок главных космических дорог. Тот притягивал к себе перевозчиков, торговцев, бродячих ремесленников, космических кочевников всех мастей. Идущему как раз и нужны были такие люди. Они могли иметь сведения, которые он искал.

Он осторожно пробирался сквозь грохот и блеск улиц, запруженных безмозгло шатающейся публикой, мимо крикливых безвкусных аттракционов, предлагающих уставшим от космоса приезжим все — от обычных холовизоров до ядовито мерцающих в полутьме наркоавтоматов. Он аккуратно перетекал из одного заведения в другое, уделяя особое внимание официантам, швейцарам и барменам — тем, кто имел возможность собирать и очищать от шелухи болтовню сотен своих посетителей.

Он следил за лицами в толпе. Многие озирались и на него с искоркой любопытства — на мгновение их интерес привлекала его высокая поджарая фигура, сдержанная гибкость движений и, скорее всего, форма. Серо-черная, с ярким кругом небесно-голубого цвета на плече и груди. Иногда, в ответ на любопытствующий взгляд, человек в форме притормаживал и задавал свои вопросы.

И каждый раз одни и те же ответы. Пожимание плечами, качание головой — отрицание. Иногда тень участия, намного чаще — пустота безразличия. Населенная Галактика велика, у каждого свои заботы.

Его нигде не удерживали, и до Коранекса его путь уже пролег через десяток планет. Конец наступит лишь тогда, когда боль потребует всего внимания, и сумерки сгустятся до глубокой ночи. А пока голова оставалась высоко поднятой и плечи не опускались, ибо военная выучка всей жизни не стирается ни многомесячной болью, ни усталостью, ни одиночеством, ни даже отчаянием.

Отчаяние, однако, рядышком, и готово охватить его. Он не знал, сколько у него осталось времени на продолжение поисков. Хорошо, если не меньше, чем то, что уже потрачено. И все-таки, за ушедшие месяцы он не встретил ничего, кроме расплывчатых намеков. Их было достаточно для продолжения поисков, и не хватало, чтобы двигаться в определенном направлении.

Но он продолжал искать. Ему больше ничего не оставалось. И жгучая боль в теле — ничто по сравнению с непреклонной решимостью, питавшей его поиски.

Он — Кейлл Рэндор, когда-то самый молодой и, как говорили, самый лучший командир ударного полка сорок первого легиона планеты Морос.

А теперь он — бездомный бродяга, солдат без армии.

И, к тому же, он умирал.

А в пустом баре полумрак воняет пролитым спиртным, перегаром и немытыми телами. Бармен — чужак, выходец из Измененных Миров, которые превратили населявших их людей в мутантов.

Квадратный лысый недомерок с оранжевой кожей. Когда Кейлл задал свои вопросы, он только пожал плечами, и это было копией всех остальных ответов, которые получил легионер во время своих блужданий.

— Легионеры? Слыхал, что случилось с ними. Больше ничего. Как бы то ни было, некогда мне уши развешивать. Я делом занимаюсь, понял?

Недомерок с оранжевой кожей собрался отвернуться, но, еще раз взглянув на Кейлла, передумал. Выражение лица у того не изменилось, но глаза легионера подсказали бармену — если повернешься, то, что произойдет вслед за этим, тебе не придется по вкусу.

Кейлл вытащил горсть пластиковых вафель — галактических кредиток, — выбрал одну и положил на стойку бара.

— Найдется такой, — спросил он спокойным тоном, — у кого есть время развешивать уши?

Ладонь бармена накрыла кредитку, лоб наморщился от неторопливых мыслей.

— Может быть, — ответил он, наконец. — Пилот грузовика, по имени Краск — много слоняется, у него большие уши и длинный язык. Такой может кое-что знать.

— Где искать?

Оранжевый недомерок хмыкнул.

— Где-нибудь в подворотне дрыхнет по пьяному делу. Если вернулся в порт, значит, на своем корабле харю давит.

Кейлл кивнул и вышел из бара. Он заметил, как бармен сделал знак в сторону столика, где компания бухих мужчин склонилась над своей выпивкой.

Зевающий страж порядка показал на грузовой корабль, владельцем которого был человек по имени Краск. Потрепанный корпус, пузатый и неприглядный, как все грузовики — и никого в нем. Кейлл притулился к борту, намереваясь подождать. Но он не позволял себе надеяться, что Краск может быть в курсе чего-то, и думать о том, что зашел в очередной тупик. Легионер просто прислонился к кораблю и ждал — расслабленный, сосредоточенный, бесконечно терпеливый.

Вскоре возникли и те самые поддатые мужики, чему он не особенно удивился. Четыре коренастые тени в тусклом освещении, которое, в основном, сосредоточивалось на низких постройках, расположенных напротив плоской пластикбетонной поверхности космодрома.

Они выстроились перед Кейллом и медленно мазали по нему взглядами. Все одинаковые — мордастые, толстобрюхие; комбинезоны, вымазанные в каком-то дерьме; глаза пустые, мутные. Такие далеко не улетят, они скорее работают на грани нарушения закона о внутренней торговле, чем на внешних перевозках.

Самый крупный из них, совсем плешивый, стоял чуть впереди остальных, как бы показывая, что он у них за главного. Кейлл медленно выпрямился, оторвался от борта, все еще спокойный и расслабленный.

— Я — Краск, — заявил плешивый. — Это ты хочешь послушать о легионерах?

Кейлл кивнул.

— Может, ты и сам легионер?

— Угадал.

— Так. Жаль твою планету.

Сказано так, как будто Краск посочувствовал какой-то пустяковой неприятности, вроде головной боли.

Выражение лица Кейлла оставалось прежним.

— Мне про тебя известно, что ты можешь кое-что сказать.

— Ну, могу, — подтвердил Краск. — Сколько будет стоить моя трепотня?

— Зависит от того, что ты мне расскажешь.

Верзила хрюкнул.

— Я, значит, рассказываю тебе все, что знаю, а ты потом называешь цену?

— Лишний раз не обману, не беспокойся, — ответил Кейлл.

— Ну, так сколько? Скажи нам хоть примерно.

Кейлл вздохнул.

— У меня около трех тысяч галактов. Я думаю, вам хватит за глаза.

На мгновение ему припомнился день, когда он раскурочил свой одноместный истребитель до последнего винтика. Все, без чего можно обойтись — второй скафандр, аварийная капсула, часть оружия, запчасти — загнал, чтобы профинансировать свои поиски.

Краск облизнулся и жестом показал, что пора раскошеливаться. Кейлл ткнул пальцем в сторону центральной взлетно-посадочной площадки, где он оставил после приземления свою машину.

— Не здесь, приятель. На моем корабле.

На лице Краска обозначилась довольно гнусная улыбочка.

— Давай сходим, если там твои денежки.

— Мы останемся здесь, ты рассказываешь мне, что знаешь, а потом уже я иду и беру то, что тебе причитается.

Смех Краска оказался еще противнее.

— Ты, я вижу, не очень соображаешь. Ты — бич, никто. Никому ты здесь не интересен. Значит, никто не завопит, если тебя найдут дохлого в канаве с мордой в грязи. Такое, увы, у нас еще случается с бродячим элементом. Накиряется, поскандалит, и получит по головушке. Никого это не взволнует до глубины души.

По ходу дела Краск сунул мясистую руку в карман и вытащил тонкий пластиковый цилиндр. Иглопистолет — узнал оружие Кейлл — заряженный, скорее всего, убойным ядом, а не чем-нибудь умиротворяющим.

Остальные трое тоже вынули свои «инструменты». У двоих нашлись металлические дубинки с утолщением на конце — любимое оружие подонков всех миров. У третьего неожиданно оказался светящийся термонож — лезвие разогревалось так, что не резало, а прожигало все подряд, в том числе и человеческую плоть.

Кейлл стоял спокойно, казалось, не собираясь двигаться с места. Однако его тело готовилось: группировалось, принимало устойчивую позу.

Силы явно были неравными.

Это нравилось Краску и его товарищам. Они считали, что им ничего не стоит размазать длинного парня, стоявшего напротив них.

Но они не подозревали, что значит иметь дело с легионером. С человеком, чей народ обучался — чуть ли не с пеленок — искусству боя. С человеком, который в течение двух последних лет был медалистом в каждом виде состязаний на ежегодных всепланетных Военных Играх. Причем многие из этих медалей — за бой без оружия.

Поэтому Краск еще только поднимал свой пистолет, когда Кейлл начал действовать.

Легионер не подал намека, не напряг тела и не встал в стойку. Он просто упал в полный рост в сторону.

Правая рука коснулась пластикбетона и напряглась, удерживая вес тела. Опираясь на ладонь, тело выписало горизонтальный полукруг, ноги летели, словно коса.

Первый ботинок вышиб каблуки из-под владельца дубинки. Носок второго влепил точно в мясистое запястье руки, вооруженной иглопистолетом.

Хруст ломающейся кости почти заглушил взвизг заголосившего от боли Краска. Пока иглопистолет улетал в темноту, Кейлл уже сложил тело, как пружину, и встал на ноги.

Ошеломленный Краск едва держался в вертикальном положении, мыча и прижимая к себе поврежденное запястье. Сбитый Кейллом любитель дубинки неудачно пытался встать, а второй только принялся поднимать свое оружие. Кейлл резко поднырнул под замахнувшуюся руку. Ребро треснуло, когда локоть Кейлла обрушился на грудь неприятеля, тот икнул и потерял сознание. Легионер выбросил левую ногу, и выверенным ударом погрузил носок ботинка в отвислый живот первого приверженца дубинки. Тот рухнул назад и, столкнувшись с владельцем ножа, вместе с ним повалился на землю.

Мужик с ножом все же поднялся и уставился на спокойного, как бы отдыхающего легионера. Затем термолезвие, рисуя светящуюся линию, отправилось к Кейллу. Легионер как бы лениво отклонился в сторону. Но глаза у метателя не успели проследить за движением руки Кейлла, когда та, взметнувшись вверх, перехватила нож за рукоятку.

Продолжая движение, Кейлл отжал кнопку фиксатора, убирая лезвие, и движением кисти отправил нож назад.

Метнул его рукояткой вперед, так как не хотел кончать человека. Тяжелая рукоятка с глухим шлепком врезалась тому точно между глаз. Некогда грозный мужчина шлепнулся на спину и затих.

Кейлл прошел мимо лежащих в скрюченных позах любителей дубинки, схватил за шиворот Краска и рывком посадил его.

— Мне нужна твоя информация, — сказал он спокойно. — И нужна сейчас.

— Ты сломал мне руку, — заскулил Краск.

Кейлл ухватился покрепче и скрутил воротник на толстой шее потуже.

— Шея сломается так же легко.

— Не надо… — выдавил полузадушенный Краск. — Да расскажу я!

— Рассказывай, — узел на горле немного ослаб.

— Я, правда, немного знаю, — пробормотал Краск.

Вторая рука схватила подбородок Краска и отогнула голову назад.

— После всего тебе стоило бы знать побольше, — проговорил Кейлл.

— Ой, опять… Да не торопись ты, — захват снова ослаб, и Краск, хватая воздух, начал выплевывать слова. — Просто пьяный треп в кабаке, понял? Несколько недель назад, когда все судачили о твоей планете, гадая, как такое случилось, пошла масса парашных слухов.

— Каких слухов?

— Да лабуда всякая. Одни считали — вспышка солнца, другие — столкновение с чем-то из космоса. Никто толком в этом не рубит. Потом един парень, с грузовика, сказал, что видел нескольких легионеров. Двух — трех. И они, как ты, ищут остальных.

— Что говорил твой парень о них?

— Немного. Он же с ними вместе не пьянствовал. Один из тех был жуткий шкаф, здоровенный лоб — и выглядел опасным. Но парень с грузовика слышал, что эти легионеры собирались основать где-то базу.

Необходимость заставила Кейлла снова скрутить потуже воротник.

— Где?

— Полегче нельзя? Это же шея, а не труба, — слабо запротестовал Краск. — Где-то невдалеке от Солтрениуса. Вот и все, что он говорил, правда. Больше ничего не знаю; сука буду, если вру.

Не проронив ни слова, Кейлл отшвырнул его в сторону, повернулся и быстро направился к своему кораблю. Несмотря на самообладание, пульс участился, глаза горели, ростки надежды пробивались в нем. До него уже доходили россказни, что кто-то где-то видел легионеров, и он кидался проверять их. Но на этот раз другое. Конечно же, база! Это то, что надо устроить в первую очередь, а потом собирать на ней оставшихся легионеров.

Над ним возвышался четко очерченный клинообразный корабль. Он вспрыгнул на аппарель и вошел через люк, герметически закрывшийся за ним. Фиксируясь в подвесном кресле, он заодно работал с панелью управления. Вокруг него с нежным жужжанием включалась система жизнеобеспечения, и через несколько мгновений корабль на столбе невидимой энергии с воем поднялся в ночь.

Пронизывая территориальное пространство Коранекса, Кейлл взял себя в руки, восстановил прежние спокойствие и терпение. Глаза и руки двигались автоматически, сохраняя точность траектории взлета, в то время как ум так же машинально сортировал подробности предстоящего путешествия. Он знал, что его топливный стержень, наверное, выдержит. Регенератора воздуха, пищевых концентратов и всего прочего тоже хватит. Замечательно, что ему не придется делать остановку до той самой планетки Солтрениус.

Он лениво подумал, почему группа легионеров — двое? трое? — выбрала такое место. Редкое население, крошечная система вдали от главных космических путей. Что оно может дать? И кто, гадал он, этот здоровенный легионер, который показался опасным даже грубияну Краску?

Но Кейлл уже давно знал о бесполезности вопросов, на которые нет ответов. Впрочем, ответы найдутся, когда он вступит на Солтрениус.

Он выбрался в глубокий космос; планета, которую он покинул, на заднем экране съежилась до размеров теннисного шарика. Другие экраны, передний и боковой, показывали знакомую «картинку» — бесчисленное количество ярких точек, составляющих обжитую людьми Галактику.

Кончики пальцев Кейлла послали дополнительный запрос в компьютер, который исследовал свою емкую память в поисках координат планеты Солтрениус, чтобы задать курс.

На экранах обзора блестящие точки замерцали и расплылись. Компьютер послушно переводил тягу из планетарного в сверхсветовой режим, на котором корабль мог пересечь ширь Галактики за несколько дней.

Экраны обзора опустели. Бесформенная пустота сомкнулась вокруг Кейлла и его корабля. На сверхсветовой его больше не было во Вселенной. Двигаясь невообразимо быстрее скорости света, корабль вошел в нулевое пространство и время. У Кейлла оставалось лишь внутреннее чувство времени, чтобы оценить наметки компьютера о прибытии на Солтрениус часов через десять.

Он откинулся в подвесном кресле и позволил усталым глазам закрыться. Ночь была долгой и деятельной — где-то за пределами жесткого самоконтроля боль жгла и разливалась по телу.

И все-таки, засыпая, он чувствовал бурлящую в нем радость. Теперь, по крайней мере, появился шанс найти других, подобных себе, до того, как умереть. И тогда, возможно, он получит ответы на ВСЕ вопросы. А если позволит судьба, он даст выход горькой от ненависти, застоявшейся мести, которая жгла его сильнее любой физической боли.

Но эта мысль, да и все мысли пропали, потому что он погрузился в сон. И как бы из серой пустоты, окружающей корабль, пришли сновидения.

Сначала сновидения, как всегда, были отрывочными. Рваные, зыбкие картины сурового и негостеприимного мира, которым владел холод обширной пустыни. Пустыня и зубастые скалы.

Это мир Кейлла Рэндора — планета Морос в системе Белой Звезды на внешней окраине Населенной Галактики. Суровый мир обеспечил суровые условия жизни космическим колонистам, сделавшим его своим домом давно, во времена Расселения, когда людская раса исследовала миллионы планет в Галактике, чтобы найти пригодные для жизни.

Морос оказалась одной из них, потому что имела воздух, скудную растительность и воду, которой едва хватало в экваториальных районах. На ней была и своя жизнь — человекообразные рептилии многих причудливых форм; песчаные кошки, любящие людей гастрономической любовью; рогатые мамонты; стелющиеся растения, которые питаются живой плотью — все в такой же степени опасные и страшные, как сама пустыня.

Как бы то ни было, они выжили, те первые переселенцы — выжили и приспособились к своему новому дому. И его суровые условия сделали их самих, а также их отпрысков крепкими, предприимчивыми, полагающимися на самих себя людьми, которые познали необходимость порядка, стабильности и дисциплины в своей жизни. Остальному просто не было места на Моросе.

И все же дисциплина не навязывалась сверху. Она принималась, как принимается религия, каждым обитателем этого мира.

Борьба с хищными животными, жестокой окружающей средой была главной реальностью. Люди Мороса учились сами и учили своих детей всему, в чем те нуждались, чтобы выжить в любых условиях. Сюда входило обязательное обучение способам боя без оружия или, напротив, с полным вооружением.

Вот так существовали люди на Моросе и даже находили свои удовольствия в неумолимых трудностях суровой и аскетической жизни. Но Морос — бедная планета. Она мало что могла предложить на продажу остальной Галактике. Веками она оставалась одинокой, ее обходили стороной. И все это время люди совершенствовались и оттачивали свой образ жизни, становясь все более суровыми, независимыми, самостоятельными, предоставленными самим себе. Они также превратились в самых боеспособных и искусных в войне мужчин и женщин Галактики.

И, тем не менее, в их мире царили сотрудничество, участие, взаимопомощь и поддержка. Люди с Мороса не пускали друг другу кровь. Все соревнования сводились к ежегодному празднику — Военным Играм. Жадность, разрушительное стремление к власти, равнодушие к нуждам других — такие направленные против выживания явления были почти неизвестны.

Другие населенные людьми планеты стали медленно сознавать уникальность Мороса. И увидели то, чего сам народ Мороса не понимал — что он обладает особым ресурсом.

У него есть боевое искусство.

Постепенно люди с Мороса стали торговать им, как торгуют полезными ископаемыми или продуктами питания. Они рассылали по Галактике свое искусство — небольшие группы бойцов, женщин и мужчин, которые нанимались за хорошую плату, чтобы вести боевые действия в малых войнах на той или иной планете. Они превратились в тех, кого на древнем человеческом языке называли наемниками.

Они поняли, насколько превосходят по своим навыкам прочих солдат в Населенных Мирах. Поняла это и остальная Галактика. Вскоре предложений стало поступать больше, чем они могли принять, и Морос узнал, что такое зажиточность.

Люди Мороса смогли теперь приобретать новое современное оружие и технику. Они закупили космические корабли, от одноместных истребителей до громадных боевых крейсеров, и создали грозный флот. Они посещали другие миры, изучали передовые способы ведения боя и приносили эти знания домой, где ими овладевали остальные. Они организовались в вооруженные силы, которые, при необходимости, могли объединить все взрослое население планеты. Эти вооруженные силы под именем Легионы Мороса стали легендарными в Галактике.

И хотя армия требует строгой регламентации, общественный дух Мороса не пострадал. Тем более, не пострадали дисциплина и порядок. Несогласие, расхлябанность, неподчинение там были неведомы, любого легионера они бы просто изумили. В бою каждое подразделение действовало, как превосходно отлаженный механизм.

Во всем другом легионеры жили как равные — работали вместе, шли в бой вместе, праздновали победы вместе.

И, наконец, вместе умирали.

(Сон Кейлла изменился, стал более напряженным. В глубине сонной тьмы легионер застонал, когда четко оформились слова, которые он услышал по межкорабельной связи в тот день…).

Он был послан вместе с другими пилотами его ударного полка на разведывательное задание в один из самых плотно населенных секторов Галактики, где людей было, по моросской пословице, словно песчаных блох в оазисе.

Кейлл со своим полком ушел со сверхсветовой и двигался на обычной планетарной тяге к цели — маленькой планете, где конфликт местного значения, похоже, разгорался в большую войну, и где легионерам предложили громадную сумму, чтобы они выступили на одной из сторон.

Заданием ударного полка было просто собрать сведения: с орбиты изучить планету, оценить военный потенциал, прослушать радиовещание и тому подобное. Эти данные помогли бы Центральному Командованию Легионов решить, стоит ли принимать предложение.

Ибо к тому времени Легионы уже не могли просто выбрать самый выгодный контракт. Этика, рожденная их историей, не позволила бы им стать на сторону агрессоров, фанатиков или угнетателей.

Часто они сражались за меньшую плату на стороне тех, кто защищал себя от таких врагов. И не раз одно лишь присутствие Легионов на стороне обороняющихся охлаждало агрессора, и он свертывал свои боевые действия.

Когда планетный шарик начал разбухать на обзорных экранах, Кейлл со своим подразделением приступил к проверке связи, пора было переходить на орбиту, позволяющую обследовать поверхность планеты. Они не оповещали никого о своем присутствии и собирались остаться незамеченными. Поэтому у Кейлла появилось легкое раздражение, когда он засек горстку серебристых трубчатых силуэтов, поднимающихся к его полку сквозь облака. Приглушенное журчание голосов в системе связи свидетельствовало о том, что и остальные заметили чужие корабли.

— Надеюсь, дружественные, хотя кто его знает, — сказал Кейлл своим. — Возьмем новый курс и постараемся уклониться от боя.

Его пальцы пробежали по кнопкам панели управления, вводя новый курс, на который должно перейти и все подразделение. Он не спускал глаз с приближающихся кораблей, пытаясь уловить что-нибудь, свидетельствующее об их намерениях.

Пока он наблюдал, парные точки света засверкали на заостренных носах приближающихся машин. Кейлл от злости стиснул зубы. Вот и свидетельство о намерениях — он узнал ионные пушки, как только увидел вспышки.

— Постреливают, — бросил он по связи. — Да только они еще вне зоны поражения. Заметно, что дилетанты. Ложимся на обратный курс уклонения.

— Может, ответим на огонь? Они же сами напрашиваются, — послышался в системе связи голос Они Уолда, молодой и симпатичной женщины, заместителя и самого близкого друга Кейлла в ударном полку. Голос звучал спокойно, но сквозила нотка нетерпения, отчего Кейлл улыбнулся.

— Нет, — быстро ответил он. — Мы не на драку прилетели. Надо отрываться от них, отойти достаточно далеко для сверхсветовой. Затем мы доложим начальству.

Он снова скорректировал свой курс на панели управления, и добавил:

— Я немного приотстану, хочу выяснить, что это за компания.

Прежде чем кто-либо из подразделения успел подтвердить прием, его приемник с мгновение пожужжал, потом заговорил металлическим тоном сверхдальней связи.

«СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ С МОРОСА — СООБЩЕНИЕ С РОДНОЙ ПЛАНЕТЫ».

Встревоженный Кейлл выпрямился в своем кресле. Сообщения редко приходили с Мороса к тем, кто находился на задании, если только легионеры сами не выходили на связь, чтобы доложить или вызывать подкрепление.

«СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ ВСЕМ ЛЕГИОНЕРАМ — СРОЧНО ВСЕМ ЛЕГИОНЕРАМ. ПЛАНЕТА ПОДВЕРГАЕТСЯ НАПАДЕНИЮ НЕИЗВЕСТНЫХ ВОЙСК. ВСЕМ ЛЕГИОНЕРАМ НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТЬСЯ НА МОРОС — ПОВТОРЯЮ: ВЕРНУТЬСЯ НЕМЕДЛЕННО — ПРИКАЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМАНДОВАНИЯ».

У Кейлла заледенела кровь. Нападение на Морос? Такого никогда не случалось — ни разу за все века. У кого хватит дури напасть на родину самых признанных вооруженных сил в Галактике?

Но слова прозвучали снова, значит, такова правда.

— Аварийная готовность! — крикнул он. — Готовность к сверхсветовой по моему сигналу!

Рискованно переходить на сверхсветовую в такой близости от гравитационного поля планеты, но выбора не было. «НЕМЕДЛЕННО» — так значилось в приказе — и Кейлл не собирался прибыть слишком поздно, опоздать хотя бы на секунду.

Пальцы забегали по панели управления, подготавливая корабль к сверхсветовой. Рука уже легла на активатор, рот начал отдавать приказ по подразделению, когда корабль вдруг дернулся и рванулся под ним, как перепуганное животное.

Кейлл зло посмотрел на экран заднего обзора. Потрясенный сообщением с Мороса, он почти забыл о недружественных кораблях. Однако, он отстал от своих, и вот попал в зону поражения чужих пушек. Одной из них повезло: она попала в корабль Кейлла. Потребовалось некоторое время, чтобы бортовой компьютер смог доложить о повреждениях, но легионер сразу почувствовал замедление скорости, как будто корабль потяжелел. И теперь нападающие не только продолжали вести плотный огонь, но и сокращали разрыв.

Он мог надеяться лишь на то, что сверхсветовая тяга не повреждена.

— Полная готовность к переходу на сверхсветовую! — резко скомандовал он. — Пошел!

Рука ткнула в активатор, и бесформенная пустота поглотила Кейлла.

Хотя в сверхсветовом режиме корабль, казалось, оставался в неподвижности, внутри нуль-пространственной пустоты он встречался с напряжениями: сжатиями и скручиваниями. Из них аварийный корабль мог и не выйти.

Поэтому Кейлл ждал доклада компьютера о повреждениях.

— ПОВРЕЖДЕНИЕ, ЗАРЕГИСТРИРОВАННОЕ ПРИ КОНТАКТЕ С ЛУЧОМ ВЫСОКОЙ ЭНЕРГИИ. СЕКТОР КОРПУСА 8-А.

Сердце у Кейлла екнуло. Это передний сектор корпуса корабля, где размещалась часть вооружения и основные системы навигационного оборудования. Подтверждая опасения, компьютер продолжил:

— КОРПУС ПОМЯТ, НО НЕ РАЗОРВАН.

ПЕРВАЯ ФРОНТАЛЬНАЯ ЛУЧЕВАЯ ПУШКА ВЫШЛА ИЗ СТРОЯ.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА:

ПЛАНЕТАРНАЯ ТЯГА НЕИСПРАВНА.

Кейлл потянулся к клавишам компьютера:

— ДОЛОЖИ О СОСТОЯНИИ СВЕРХСВЕТОВОЙ ТЯГИ, — приказал он. — И ДРУГИХ СИСТЕМ.

Компьютер послушно отозвался:

— СВЕРХСВЕТОВАЯ ТЯГА ФУНКЦИОНИРУЕТ НОРМАЛЬНО.

ОСТАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ НЕ ПОВРЕЖДЕНЫ. СИСТЕМА СВЯЗИ НЕ ПОВРЕЖДЕНА.

Кейлл с облегчением откинулся в своем кресле. Сверхсветовую не задело. Нуль-пространственная пустота не претендует на то, чтобы слопать его.

Он снова коснулся клавиш:

— РАССЧИТАЙ ВРЕМЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПЛАНЕТАРНОЙ ТЯГИ И ПОВРЕЖДЕННОГО ОРУЖИЯ.

— РАСЧЕТНОЕ СОСТОЯНИЕ ЛУЧЕВОЙ ПУШКИ — НОЛЬ. ОРУЖИЕ РЕМОНТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ. ТРЕБУЕТСЯ ПОЛНАЯ ЗАМЕНА. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ РЕМОНТА НАВИГАЦИОННОЙ ПОДСИСТЕМЫ ПЛАНЕТАРНОЙ ТЯГИ — ШЕСТЬ ЧАСОВ.

Он ругнулся. Шесть часов! Он жалел каждое мгновение, потраченное в сверхсветовой области, а теперь надо потерять шесть часов на то, чтоб планетарная тяга смогла доставить его на помощь планете. И даже тогда он явится с раздолбанной пушкой.

И ничего тут не попишешь. Никому не довелось выйти из корабля при сверхсветовой и вернуться обратно. Никакой ремонт не начнешь, пока не выберешься через много часов в нормальный космос.

Скрипнув зубами, он снова коснулся клавиш. По крайней мере, даже при таком надрывном ожидании можно заняться делом.

— ЗАЙМИСЬ ПОЛНОЙ ПРОВЕРКОЙ ВСЕГО ОБОРУДОВАНИЯ И СИСТЕМ, — приказал он компьютеру. — ПОВРЕЖДЕННЫЙ СЕКТОР ОБОЙДИ.

Пока аварийный корабль мчался сквозь пустоту, такую же неведомую, как и будущее, Кейлл тратил свое дисциплинированное внимание на утомительную процедуру проверки.

(Подсознание Кейлла продолжало выплескивать образы, которые он в ужасе и тоске переживал так часто, но остановить этот поток ему было не под силу…).

Время ожидания, наконец, истекло, и корабли ударного полка Кейлла вынырнули из нуль-пространства. Они вошли в космос на максимальном орбитальном расстоянии от Мороса: легионеры не кидаются в бой вслепую.

Светящаяся поверхность планеты Морос, заполнившая экран дальнего наблюдения, выглядела спокойной и обычной. Планету окружала слабая дымка, но Кейлл полагал, что виноват в этом незначительный дефект системы обзора, следствие полученного кораблем удара. Само собой, корабельные сенсоры не докладывали о чужих кораблях любого назначения, и уж, тем более, о каком-либо нападении.

Значит, по крайней мере, его полк находится вне досягаемости врага. И он направил корабли по траектории сближения с поверхностью планеты. Сам натянул скафандр и, выбравшись из корабля, начал с отчаянной скоростью трудиться над поврежденной навигационной системой.

Компьютер не обманул; два с лишним часа прошло, и сделана только половина работы.

Кейлл взмок, но его руки оставались твердыми, точными и сосредоточенными. До тех пор, пока работа не была прервана предупреждением борткомпьютера о том, что сенсоры засекли одиночный корабль, быстро приближающийся к нему.

За несколько секунд Кейлл вернулся к панели управления и занялся подготовкой неповрежденного оружия, одновременно разглядывая на экране мчащуюся навстречу ему мерцающую точку.

Вот корабль уже приблизился настолько, что он смог различить выпуклый голубой кружок на его борту, и, наконец, расслабился. Это был один из истребителей его ударного полка — с Они Уолда на борту.

Кейлл напряженно ждал, пока корабль выходит на параллельный курс. Затем ожила связь. Звук шел с потрескиванием и гудением из-за сильных помех, что могло удивить Кейлла, но от слов, которые он услышал, все мысли разом вылетели из головы.

«ОНИ УОЛДА — КЕЙЛЛУ РЭНДОРУ. ОНИ — КЕЙЛЛУ. ПЛАНЕТА МЕРТВА.

ВСЯ ПЛАНЕТА.

НИ ОДНОГО ЖИВОГО СУЩЕСТВА.

НИЧЕГО ЖИВОГО НА ПОВЕРХНОСТИ НЕ ОСТАЛОСЬ».

Ужас остановил дыхание и сжал сердце ледяными тисками. Даже приемник сделал паузу, как будто Они не могла подобрать слов, чтобы описать невообразимость того, что произошло.

«НАПАДЕНИЕ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.

НЕПОНЯТНАЯ РАДИАЦИЯ ПО ВСЕЙ ПЛАНЕТЕ. ЦЕНТРАЛЬНОЕ КОМАНДОВАНИЕ УСПЕЛО УСТАНОВИТЬ МАЯК ДЛЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ГРУПП ВРОДЕ НАШЕЙ. ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЕ ПОМЕХИ. МЫ ПРИНЯЛИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, КОГДА БЫЛО СЛИШКОМ ПОЗДНО».

Слишком поздно? Эти слова крутились в голове потрясенного Кейлла, а Они продолжала:

«КЕЙЛЛ, МЫ ОБЛУЧИЛИСЬ, НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ. БОЛЬ ВНУТРИ НАС ВОЗНИКЛА ПОЧТИ СРАЗУ. ЛУЧШЕ ТЕБЕ НЕ ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ. ОСТАЛЬНОЙ ПОЛК ПОШЕЛ НА ПОСАДКУ. УМЕРЕТЬ НА МОРОСЕ, КАК И ВСЕ. Я ПРИЛЕТЕЛА ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ. НЕПОНЯТНО, В БЕЗОПАСНОСТИ ЛИ ТЫ ДАЖЕ НА СТОЛЬ БОЛЬШОМ РАССТОЯНИИ».

Лицо Кейлла исказилось. Он сгорбился, будто от тяжести услышанного. Его, казалось, сдавило горем и непереносимой ненавистью. Голос Они еще звучал, но Кейлл уже мог предугадать концовку сообщения.

«ЭТО ЗАПИСЬ, КЕЙЛЛ, Я УМИРАЮ ТОЖЕ. КОГДА ТЫ УСЛЫШИШЬ МЕНЯ, Я БУДУ МЕРТВА. К ПЛАНЕТЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ. НИЧЕГО НЕ УВИДИШЬ И НЕ СДЕЛАЕШЬ. ВКЛЮЧАЙ СВЕРХСВЕТОВУЮ И УЛЕТАЙ. ПРЕДУПРЕДИ ДРУГИХ ЛЕГИОНЕРОВ, МОЖЕТ, КТО-ТО ЕЩЕ ОСТАЛСЯ В ЖИВЫХ. И ЕСЛИ ВЫЖИВЕШЬ САМ, ОТОМСТИ ЗА НАС, КЕЙЛЛ. ЗА МЕНЯ. ОТОМСТИ ЗА МОРОС».

Долго, слишком долго Кейлл сидел без движения, пока ужас и ярость мутили его разум. Но, наконец, какой-то минимум воли вернулся к нему. Он заставил онемевшие пальцы коснуться управления и повел свой корабль в нуль-пространство.

Всего лишь несколько мгновений спустя он снова появился в космосе далеко за внешними подступами к солнечной системе, в которую входил его мир, теперь уже мертвый и убивающий. Установил собственный маяк, запрограммировав его на регулярную широкополосную передачу сообщений. Их примут прилетевшие после него легионеры и спасутся от смертельной ловушки, в которую превратился их дом.

Затем упрямо продолжил работу, завершая ремонт своей планетарной тяги.

Работу закончил быстро, но еще долго не мог двинуться с места. Опустошенный Кейлл застыл, уставясь глазами в пустоту, не замечая времени и пытаясь смириться с чудовищной, сводящей с ума действительностью. Несколько раз он поддавался мысли, что Они могла ошибиться, что это была совсем не Они. Что ему, в конце концов, надо бы вернуться на Морос и увидеть самому. Но Кейллу всегда удавалось устоять перед искушением. То был корабль Они, враг не успел бы проникнуть на него и использовать для обмана.

А в это время передатчик Кейлла без устали отбивал предупреждение, но не получал ответа. И страшная мысль стала завладевать им — возможно, ответа не будет никогда.

Что, если ударный полк находился от дома дальше всех частей Легионов? Что, если они прибыли самыми последними и последними вошли в смертельное радиационное облако?

Если это так, то он…

Последний Легионер.

Но по мере того, как текли часы, что-то еще — не интуиция, а физические ощущения подсказывали ему: хотя он и остался в живых, долго ему не протянуть.

Кажется, подсказка шла прямо из самих костей — слабое, едва различимое, но определенное чувство.

Глубоко запрятанное ощущение жгучей боли.

Попытка Они спасти его оказалась неудачной. Даже на таком расстоянии от планеты, где он находился, радиация, должно быть, дотянулась до него. Небольшая доза, которая даст пожить еще некоторое время.

Сколько ему осталось — не самый главный вопрос, занимавший его ум. Более важные вопросы, которые насыщались всей силой его горя и ярости — кто и почему?

Но сам факт, что у него такой ограниченный срок на поиски ответов, поднял его — он снова стал легионером — и зарядил энергией действия.

Кейлл направил свой корабль на поиски, прочь от солнечной системы Мороса.

Он перелетал от мира к миру, наблюдая, слушая и задавая свои выверенные вопросы. Как только он оказывался в космосе, его передатчик терпеливо передавал сообщения. Но недели и месяцы таяли бесплодно.

Кто бы ни напал на Морос, он хорошо замел свои следы. Новость об уничтожении планеты разнеслась по Населенным Мирам быстро, как обычно бывает с такими новостями — но Кейллу не удавалось найти ни единого зернышка факта или надежды в обильных пересудах и слухах.

И вот он прилетел на Коранекс — еще одна остановка в его метаниях от планеты к планете, — понимая с полной горечи яростью, что, быть может, истекают его последние дни.

Боль внутри тела постоянно нарастала, становилась все более жестокой, хотя по-легионерски твердо он держал ее под контролем. Так, что никто и не догадался бы о его проблемах со здоровьем. Но, наконец, во время одной из своих предыдущих остановок он потратил несколько галактов на консультацию доктора.

Медик провел всесторонние тесты. И хмурый лоб его поведал Кейллу достаточно много о результатах.

Продолжал свою деятельность какой-то странный изотоп — не определенный ни Кейллом, ни врачом — который угнездился в костях легионера после облучения. Радиация разрушала клетки.

— Еще месяц, — сказал медик. — Два от силы.

Больше половины этого месяца истекло, когда он сел на Коранекс. Кейлл уже был близок к тому, чтобы просто ждать конца. Как избавления от боли. Как спасения от снов, которые превращали ночи в пытку. Снов о том страшном дне, когда он спешил на помощь своей планете, а поспел лишь затем, чтобы умереть вместе с ней.

Смерть избавит его от отчаяния — ведь он почти уверен в безнадежности поисков других оставшихся в живых легионеров.

А сейчас… ожила надежда. Если человек по имени Краск сказал правду, его отделяет всего лишь несколько часов от встречи с другими оставшимися в живых, и, возможно, от ответов на некоторые вопросы, мучившие его не менее жестоко, чем боль.

(Аромат этого ожидания проник в сон, заполнил и изменил его сущность. Напряженные движения глаз смягчились, и впервые за много недель сон Кейлла стал мирным и нетревожным).

Космопорт Солтреннуса мог быть космопортом Коранекса — такая же пластикобетонная поверхность, покореженная жесткими посадками тысяч кораблей и изрядно захламленная; те же приземистые убогие постройки, в которых усталые чиновники принимали плату за стоянку.

Даже прилепившийся к космодрому город был братом-близнецом столицы Коранекса. Конечно, встречались и различия: форма зданий, вид и одежда некоторых жителей. Солтрениус выглядел мрачнее большинства миров, поскольку основная часть населения планеты занималась переработкой коры местного растения, применяемой во многих медицинских препаратах. И при этом образовались тучи пыли. Кейлл обнаружил, что пыль была повсюду, заполняя и без того грязные дома, предназначенные для непривередливых космических путешественников.

На этот раз Кейлл избегал появляться на улицах. Он искал другой источник информации — факты местной жизни, а не слухи на космическую тему. Работники общественной информационной сети — скорее всего, люди, которые знают то, что требуется ему.

Еще пара вопросов, и он нашел нужное ему здание, в котором располагается сетевой узел местного агентства. Конечно же, грязное, унылое, как и все остальные. Но Кейлл взглянул на него лишь мельком. Несколько галактов перешло из рук в руки, и один из секретарей занялся поиском подходящего корреспондента сети.

— Вот тот, кто вам пригодится, — сказано было Кейллу. — Знает все, что происходит на Солтрениусе.

Всего лишь несколько минут спустя Кейлл пребывал в шумном многолюдном кабаке с невысоким стаканом какой-то неопределенной жидкости перед собой, а подальше стакана, за столом сидел седой старик, назвавшийся Ксанном Эксе, и пил крупными глотками ту же жидкость, всем своим видом показывая крайнее удовольствие.

Когда старикан отстал от опустевшего стакана, Кейлл, который свой даже и не попробовал, подал бармену знак подать второй. Затем с надеждой посмотрел на нового знакомого.

Эксе вытер губы, взгляд его заметно посветлел.

— Конечно, парень, я могу тебе помочь. Рад помочь. Всегда был хорошего мнения о легионерах — ох и ужас, что случилось!

Кейлл кивнул, ожидая продолжения.

Старик наклонился вперед. В его глазах горел вечный огонь надежды профессионального журналиста, почуявшего жареное.

— Что сам думаешь о случившемся?

Кейлл покачал головой.

— Если расскажешь что-нибудь существенное, может, появятся соображения. Но времени у меня в обрез.

На лице Эксе отразилось разочарование.

— Ну, ладно, думаю, это где-нибудь когда-нибудь выплывет наружу.

Принесли второй бокал выпивки, и старикашка уже собрался отправить его вслед за первым, когда Кейлл наклонился и схватил его худое запястье. Сжал легонько, но тот не обманулся, почувствовав стальную силу в этих пальцах.

— Я, по-моему, говорил, что у меня мало времени, — спокойно напомнил Кейлл.

— Ну, хорошо, конечно, — быстро проговорил Эксе. — Как я сказал, рад помочь. Вот что произошло…

Кейлл отпустил руку и стал вслушиваться в довольно бестолковый рассказ старика. Трое в форме легионеров прилетели на Солтрениус месяц назад или раньше. Они сделали запасы и некоторое время провели в городе, где Эксе услышал о них и поговорил с ними.

Эти трое подтвердили, что Морос уничтожен, и они, вероятно, последние из живых легионеров. Но на случай, если есть кто-то еще, они дали сообщения по главным космическим трассам. Они намеревались создать базу, чтобы другие выжившие, если таковые окажутся, могли прилететь на Солтрениус и присоединиться к ним.

— Эти люди объяснили, почему выбрали Солтрениус? — спросил Кейлл.

— Нет. И я не настаивал. Они вроде были не прочь поболтать со мной и рассказать свою историю, но им не нравилось, когда им задают много вопросов. Особенно большому парню — был у них такой крутой здоровяк.

— Но ты хоть узнал, где эта база?

— Конечно, — довольный собой, старик ухмыльнулся. — На Креффе.

— Креффа?

Эксе ткнул худой рукой в воздух.

— Одна из наших лун. У Солтрениуса их всего лишь две.

Кейлл выглядел озадаченным. Почему на луне? Почему вообще — Солтрениус? Старик правильно понял выражение его лица.

— Да, я тоже гадал, на что им сдалась эта Креффа? Я не особо выспрашивал, но они сами сказали. Дескать, есть там старая станция, они ее куполом называли, построенная, когда мы исследовали луны, в общем, давно. Они решили сделать ее своей базой. Думаю, хотят держаться особняком.

Все же Кейлл был слегка удивлен, но, в конце концов, в этом есть смысл. Как бы то ни было, на Морос напали. Напавший, кто бы то ни был, все еще рядом. Горстка легионеров прежде всего подумала о создании базы, которая была бы удаленной, и, в то же время, способной защищаться. Купол на спутнике Солтрениуса вполне подходит.

— Значит, они все еще там? — спросил Кейлл.

— Конечно, куда они денутся, — ответил Эксе. — Их недавно видели здесь. Они временами спускаются, чтобы отовариться тем, что им нужно, жратвой там, еще чем-нибудь.

— А у тебя не возникло подозрение, что они вовсе не легионеры?

— Ну, они сказали, что легионеры. Мне тут нечего добавить или убавить. И на них форма, как у тебя, с этим голубым кругом, — старик сделал паузу. — На всех, кроме здоровяка…

— А у него что?

Журналист выдавил смешок.

— У него ничего. Ему, кажется, не очень-то нравится одежда. Брюки и ботинки на нем есть, вроде твоих, но он всегда расхаживает голый по пояс. Впрочем, будь у меня такие мускулы, как у него, я бы тоже выставлял их напоказ.

Кейлл нахмурился, затем потянулся к верхним застежкам своей куртки. Снял с шеи светлую металлическую цепочку, на которой висел диск из твердого пластика.

— Этот крутой парень носил такой? — спросил он.

Эксе с интересом рассмотрел диск. По краю шел яркий голубой круг — герб Легионов. Внутри круга вдавлены в пластик кодовые знаки, которые другим легионерам поведали бы, в каком месте на Моросе Кейлл родился, и его воинское звание. Имелось также крошечное, но хорошо различимое трехмерное цветное изображение лица Кейлла.

— Никогда такого раньше не видел, — сказал Эксе. — Удостоверение, да?

Кейлл кивнул.

— Есть у каждого легионера. И каждый диск настроен на физическую структуру владельца. Никто другой носить не сможет, и подделать его трудно. Держи.

Он вложил диск в руку журналиста. Небесно-голубой круг сразу начал изменяться — темнеть, смещаться, а через несколько секунд заблестел красным, почти злым светом.

Эксе осмотрел его и присвистнул.

— Отличная штучка. Завидую.

Он отдал диск, к тому вернулся нормальный голубой цвет, как только Кейлл надел цепочку на шею.

— Все же, — продолжал старик, — у верзилы такого знака определенно не было.

— Ты уверен?

— Еще бы. У него грудь, как стена. Никаких украшений. — Снова пауза. — Кроме отметин.

— Отметин?

— Да, вроде татуировки или шрамов. Только для шрамов они слишком аккуратные и ровные, похоже на валики из кожи… один, кажется, вокруг шеи, другой вокруг живота, — он показал худым пальцем. — У остальных легионеров тоже есть такие?

— Нет, — задумчиво ответил Кейлл. — Ничего похожего.

У старика глаза загорелись от любопытства:

— Считаешь, что эти парни не настоящие легионеры?

— Не знаю, что и думать. Тем более, этот человек сказал, что он… — Кейлл запнулся.

— Да. В основном, говорил он. Много смеха, переходящего в ржание, доносилось тоже от него. Не очень-то приятный. Я сразу начал нервничать… был рад убраться, если по-честному.

Кейлл кивнул и встал.

— Благодарен тебе, Ксанн Эксе, за помощь. Больше, чем могу выразить словами. Жаль, что не встретил тебя раньше. Я в большом долгу перед тобой, но сомневаюсь, что смогу расплатиться.

И, как эхо слов, боль, более жестокая, чем раньше, пронзила его.

Но старик ничего не заметил.

— Пожалуйста, сынок. Помог с удовольствием, и, к тому же, это моя работа. Я журналист, все-таки, а у тебя могут быть новости. Если установишь, что эти парни самозванцы, дай мне знать, ладно?

Кейлл улыбнулся уголками рта.

— Если они действительно легионеры, дам знать, не сомневайся. Если нет — тогда, вероятно, я буду некоторое время слишком занят.

Кейлл отправился в космопорт самым быстрым шагом, на который только был способен. Спокойствие и самообладание он с трудом, но сохранял, несмотря на полный раздрай в голове. Вопросы громоздились на вопросы, загадки — на загадки, причем одна выделялась своей важностью, и особенно тревожила его.

Легионеры ли те трое?

Если они легионеры, то проясняются остальные вопросы, имеющие отношение к гибели Мороса.

Но если они не легионеры… тогда какова их цель?

И что он сможет сделать в этом случае?

Он знал, что перелет займет не более часа — от старта до посадки на луну Креффа, где, по крайней мере, некоторые из вопросов будут решены. Но ему было жаль даже этих потерянных минут.

Время теперь — его самое ценное имущество. Каждая прошедшая минута — еще один шажок к тому дню (совсем недалекому, по словам доктора), когда боль усилится до такой степени, что сомнет его железное самообладание, когда радиация задушит его жизнь.

Любая задержка, какой бы короткой она ни была — грабеж, еще больше уменьшающий возможность найти ответы.

Любой другой человек без внутренней дисциплины легионера обезумел бы от гнева, если б встретился с таким препятствием, какое преградило дорогу Кейллу на космодроме.

Он не смог войти в свой корабль.

Кто-то поставил электромолекулярную печать на люк шлюза — гладкую металлическую полосу — такую невскрываемую, какую только можно отыскать в Галактике.

Кому-то не хотелось, чтобы Кейлл Рэндор улетел на Креффу.

Старший офицер безопасности космопорта не желал быть полезным легионеру.

— Не могу ничего добавить, — на сером солтренианском лице офицера пропечаталось кислое выражение из-за нескрываемой злости в вопросах Кейлла. — Как я сказал, мне поступил приказ опечатать ваш корабль и вручить вам это.

Он кивнул на официальное письмо, которое держал в руках Кейлл. То, что там содержалось, делало загадку сверхзагадкой. Бумага извещала — в чем явно не было нужды — что его корабль опечатан властями. И «предлагала» Кейллу снять номер в гостинице космопорта, чтобы ждать там встречи «по вопросу несомненной важности».

В документе не сообщалось, с кем будет встреча. Но на ней имелась подпись заместителя координатора Гражданского Контроля Солтрениуса.

— Я не нарушал никаких законов на этой планете, — свирепо рыкнул Кейлл. — Я провел здесь всего лишь день… теперь хочу просто улететь. Мирно. Никакой Гражданский Контроль не имеет права держать меня тут.

— Я получил приказ, — утомленно повторил офицер, — вот и все.

Он многозначительно положил ладонь на рукоятку иглопистолета, торчащую из кобуры.

— Если хотите спорить и говорить о правах, обращайтесь в Гражданский Контроль письменно или устно. Ваш корабль будет опечатан до тех пор, пока он не отменит приказ.

— Обращусь, обращусь, — Кейлл повернулся, затем оглянулся и спросил почти небрежно: — Но ключ-то у вас есть?

— Вас не касается, где он, — нагрубил офицер. — Пока Гражданский Контроль не отменит приказ.

Кейлл кивнул и, скрывая довольную усмешку, вышел из комнаты. Перед тем, как офицер ответил, его глаза зыркнули в сторону закрытого металлического ящика у стены. Мало кто уловил бы такое движение глаз… Но для Кейлла этого было достаточно.

Выходя из здания космопорта, он мельком взглянул туда, где стоял его истребитель. Расстояние было внушительным, но глаза Кейлла различили кое-что — и то, что он увидел, заставило его резко остановиться и приглядеться повнимательнее.

Четверо мужчин собрались около его корабля. Один из них — охранник космопорта. Двое других в форме, которую Кейлл узнал сразу, несмотря на то, что она была загажена солтренианской пылью. Форма легионеров.

А четвертый…

Не меньше, чем на голову выше остальных, плотно скроенный, и по пояс голый.

Трое, видно, болтая с охранником, осматривали корабль Кейлла, а радостный здоровяк, в свою очередь, смеялся.

Кейлл пробежал три шага по пластикбетону, прежде чем раздался пронзительный голос:

— Рэндор!

Он повернулся и увидел в дверях старшего офицера безопасности.

— Сказано же, держаться подальше от корабля, — проворчал тот. — Я поставил там человека. Понятно?

Злость закипела в крови, но голос Кейлла прозвучал спокойно.

— Помимо вашего человека там трое, с кем я непрочь пообщаться.

Офицер, прищурившись, всмотрелся.

— Вы их знаете? — быстро спросил Кейлл.

— Кажется, да, — кивнул офицер. — Это легионеры, те самые, что обосновались на Креффе, — он сверху вниз посмотрел на Кейлла, жесткий взгляд немного смягчился. — Вы, конечно же, хотите встретиться с ними. Ладно, ступайте, только не подходите близко к кораблю.

Кейлл мигом сорвался с места. Но в это мгновение — инстинктивно или случайно — полуголый здоровяк обернулся и заметил его.

Он сразу же сказал что-то своим приятелям, они тоже посмотрели на Кейлла и двинулись прочь. Они не торопились, однако и не прогуливались. А до пузатого космического крейсера, поджидавшего их на соседней стоянке, было рукой подать.

Несмотря на хорошую скорость, Кейлл успел покрыть лишь половину расстояния, когда те трое скрылись в шлюзовом отсеке своего корабля. Но перед этим верзила притормозил, чтобы еще раз оглянуться на Кейлла.

Теперь Кейлл видел его с более близкого расстояния. Он заметил вздувшиеся под бронзовой кожей мускулы. И странные отметины, которые удивили старичка-корреспондента — узкие выпуклые полосы, опоясывающие толстую глотку и бугристый живот.

Здоровяк реготнул напоследок, затем люк закрылся, и Кейллу оставалось лишь наблюдать, как крейсер стартует.

Легионеру хотелось закричать от ярости и отчаяния. Он мог бы броситься к своему кораблю и отдирать в сумасшедшем раже несокрушимую печать.

Вместо этого он повернулся на каблуках и спокойно зашагал прочь, искать офис Гражданского Контроля.

Розыски длились почти до полудня. Чиновник Гражданского Контроля, прогуливающийся у входа в офис, был менее угрюм, чем офицер в космопорту, но не более полезен. Он и не подозревал, что корабль Кейлла опечатан. Заместитель же координатора убыл в неизвестном направлении. Больше никто ничего вразумительного не мог сказать.

— А почему бы вам не поступить так, как предложено вам в письме? — намекнул канцелярский работник. — Идти в гостиницу и ждать. Зам координатора когда-нибудь появится. По-моему, других вариантов у вас нет.

Снова чувство беспомощности охватило Кейлла, и гнев заклокотал в груди. Однако, когда он выходил из офиса, то казался совершенно спокойным.

Сквозь сгущающиеся сумерки он рассмотрел припортовую гостиницу, упомянутую в бумаге властей, и снял комнату — безучастный к убогой обстановке, к тему же, не очень чистой. И стал ждать.

Других вариантов не было.

Он стоял у открытого окна комнаты на втором этаже, не обращая внимания на пыльный ветерок и глядел на две луны, поднявшиеся в ночное небо Солтрениуса. К нему постучали. Кейлл рывком распахнул дверь прежде, чем вздрогнувший человек начал опускать руку. Заместитель координатора по фамилии Шенн был маленький и сероватый, впрочем, как все солтренианцы, такой же резкий в жестах и речи. Побольше и погрязнее оказались двое мужчин в форме за его спиной, с металлическими буквами «ГК», блестевшими на беретах и воротниках. Но важная персона оставила их за дверью, и даже ухитрилась изобразить улыбочку, здороваясь с Кейллом.

Улыбочка как-то поблекла, когда Кейлл жестким тоном и грубыми выражениями обрисовал свое положение, службу Гражданского Контроля и планету Солтрениус вообще.

— Боюсь, что я мало что смогу объяснить вам, — проговорил, наконец, Шенн. — Мне отдали приказ: не отпускать вас отсюда.

— От кого приказ? — потребовал ответа Кейлл.

— От высших властей. Из правительства.

— А с какой стати, — захотелось узнать Кейллу, — это самое правительство намеревается держать меня в такой дыре против моей воли?

— Похоже, они получили запрос, — Шенн быстро поднял маленькую руку прежде, чем Кейлл успел перебить его. — Откуда? Мне не положено знать. Но кто-то, очевидно, очень влиятельный из Внешнего Мира, шлет сообщение на Солтрениус для вас. По очень серьезному вопросу. От нас он, скорее всего, потребовал, чтобы мы обеспечили ваше пребывание здесь до поступления сообщения.

— Больше ничего?

— Ничего.

— Догадываетесь, о чем это загадочное сообщение и что за фигура направляет его?

— Нет.

— Тогда, — заявил Кейлл, — вы отнимаете у меня время.

Он схватил заместителя прежде, чем солтренианец успел набрать воздуха, чтобы закричать. Кейлл одной рукой прикрыл ему раскрывшийся рот, второй схватил его за шею и надавил большим пальцем на сонную артерию. Через несколько секунд тот потерял сознание, так и не испустив ни одного звука, от которого могли всполошиться ожидавшие за дверью охранники.

Кейлл положил обмякшего начальника на койку, зная, что тот очнется почти так же быстро, как и отключился. Ему очень хотелось выяснить, что кроется за опечатыванием его корабля, и какая такая влиятельная персона посылает ему неведомое сообщение. И, все же, Кейлл больше всего хотел выбраться с планеты, найти этих троих, заявивших, что они — легионеры.

Дефицит времени требовал сделать выбор. И выбор Кейлла был очевиден.

Может быть, потом он попытается установить контакт с солтренианским правительством и узнает что-нибудь об этих загадках. Если будет время. Если он будет еще достаточно живой, чтобы с кем-то контактировать.

А пока…

Он высунулся из окна и посмотрел вниз. Увидел мрачный проулок за гостиницей, полный вони и теней. Он вылез на подоконник, затем остановился.

Сверху послышался странный звук, вроде шуршания одежды.

Он быстро поднял глаза. Ничего, кроме края крыши да ночного неба над ним.

В навыки легионера входило умение падать с высоты даже трех этажей. Он принял удар при приземлении правильно согнутыми ногами, покатился и снова вскочил на ноги, машинально потирая слегка ушибленное бедро. Затем скользнул в тень.

У службы безопасности космопорта на маленьких планетах работа не трудная. Капитаны кораблей платят небольшую сумму за стоянку, и побольше, если требуется обслуживание пассажиров или обработка грузов. Но капитаны, которые отвечают за сохранность корабельного оборудования, обычно сами справляются с погрузкой и выгрузкой, применяя более современную технику, чем служащие космопорта. Космические корабли во времена Кейлла крали редко: их было слишком легко отыскать и слишком тяжело перепродать. На людской памяти таких краж на Солтрениусе не случалось.

Поэтому охранника на периметре центральных строений космопорта можно было простить за то, что он дремал, убаюканный окружающей его тишиной и темнотой. Он мог и не почувствовать удар, переведший его дремоту в бессознательность.

Кейлл опустил тело охранника на землю, осторожно прислушиваясь к его дыханию. Легионер ударил точно, по основанию черепа кончиками напряженных пальцев — убивать он не хотел. Впрочем, у некоторых людей толщина черепа тоньше, чем у других, поэтому Кейлл обрадовался, услышав легкое похрапывание.

Он вынул из кобуры иглопистолет охранника — разрядил и понюхал кончики крошечных тонких пуль из обоймы. Как Кейлл и надеялся, охрана применяла усыпляющие заряды. Она тоже находилась здесь не для того, чтобы убивать.

Словно тень, Кейлл двинулся по направлению к своей цели — офису старшего офицера безопасности, того — с кислой рожей. Легионера притянуло к себе тускло освещенное окно. Аккуратно заглянув, он увидел одного охранника, который сидел за средним столом спиной к двери и жевал горсть каких-то солтренианских сладостей.

Кейлл, как бестелесный дух, подобрался к двери и отворил ее без единого звука. Даже иглопистолет, казалось прошептал, когда Кейлл выстрелил. Человек с набитым ртом обмяк и повалился вперед на стол.

Металлический ящик, на который старший офицер безопасности посмотрел особым, выдавшим секрет, взглядом, был на надежном электронном замке. Вдобавок, изготовлен из сверхтвердого стального сплава. Кейлл отступил на шаг, глубоко вздохнул раз, другой. Затем подпрыгнул, и ногой в ботинке нанес удар в середину дверцы ящика.

В точно нацеленный удар вошел весь вес Кейлла до грамма. В него были вложены злость, отчаяние и нетерпение, сопровождавшие легионера на Солтрениусе везде.

Ящик гулко отозвался. И дверца явно прогнулась вовнутрь, как будто в ее середине появились новые шарниры.

Кейлл замер ненадолго и прислушался. Довольно громкий в закрытой комнате звук вряд ли далеко разнесся на улице. А может, в эту ночь дремал не только встреченный Кейллом охранник. Не послышались голоса, топот ног, сигнал тревоги.

Кейлл повернулся к ящику. Электронный замок еще удерживал дверцу, однако, она уже полностью сорвалась с петель. Через секунду Кейлл отогнул в сторону покореженный металл и начал шарить по полкам. Еще секунду спустя пластинка из светлого металла лежала у него в руке.

Ключ к печати, что арестовала его корабль.

Затем Кейлл выбрался из здания и пошел по кругу. Его шаги были тише, чем поземка из пыли на поверхности космодрома. Легионер приблизился к кораблю с тыла, осторожно обогнул его. Охранник у люка бодрствовал этой ночью, но крикнуть или вытащить пистолет не успел, даже заметив легионера. Кейлл выстрелил в него до того, как тот принял бы верное решение.

Оттаскивая отрубившегося охранника на безопасное расстояние, подальше от выброса энергии при старте, Кейлл засек едва уловимый звук. Вроде того, что он слышал в гостинице — как бы тихое шуршание одежды. С пистолетом наготове он резко обернулся, но ничего не разглядел, кроме корабля да клубов мягкой пыли. Насторожившийся Кейлл обогнул корабль. Ничего. Пластикбетонная поверхность космодрома пустынна, насколько было видно в темноте.

Он быстро вернулся к печати, вставил ключ, подхватил отвалившуюся полосу тяжелого металла, открыл люк и быстро вошел вовнутрь…

Снова тот же самый шорох. Впрочем, не совсем такой — больше похоже на хлопки материи на ветру.

Он успел отпрыгнуть, успел заметить снаружи тень, похожую на широкую простыню или даже парус, обозначившийся черным силуэтом на усеянном звездами небе.

Затем ему в шею впилась игла, и, казалось, все тени мира сгустились, чтобы окутать его непроницаемой мглой.

Он медленно открыл глаза: сознание, вяло сопротивляясь, отказывалось бодрствовать. Сигналы от органов чувств проходили с трудом, словно издалека.

Первой реакцией на ощущения был страх. Он все еще чувствовал свое тело — не парализован. Вместо паралича что-то сдерживающее движения, что-то, вплотную прилегающее ко всей его коже, кроме лица.

Хотя он не мог пошевелиться, хотя сознание было смутным, хотя неимоверная усталость пронизывала организм — облизнуть губы языком, и то усилие — несмотря на все это, он чувствовал себя прекрасно.

Исчезла боль.

Пожирающее пламя, гнездившееся в каждой клетке его тела.

Исчезло.

Если, конечно, это опять не сон. И не предсмертный бред.

Он до возможного предела повел глазами вверх, вниз и по сторонам. Увидел пустые стены и потолок ничем не примечательной комнаты, освещенной мягким рассеянным светом. Он заметил, что лежит на спине не ровно, а немного приподнят; скорее, даже полусидит, опираясь на мягкую поверхность, точно повторяющую контуры тела.

Увидев себя, он встревожился.

Он был в коконе, прилегающем, как вторая кожа, который и не позволял ему шевелиться. Тот был серебристый, блестящий, без единого шва. Из него, а также, очевидно, из тела, хотя и не чувствовались неудобства, выходили пучками трубки и провода, словно какое-то чудовище запустило в Кейлла свои щупальца. Трубки и провода вели к аппаратам, ни один из которых не показался Кейллу знакомым.

«Не сон, — решил он. И слишком реальная, не похожая на предсмертный бред сцена. Но тогда ЧТО?».

В это мгновение в комнате зазвучал голос. Твердый мужской голос с дружеской ноткой, даже добрый. Казалось, он исходил отовсюду.

— Ну как, проснулись, Кейлл Рэндор?

Кейлл напряг горло, пытаясь сказать, и услышал свой слабенький шепоток:

— Кто вы?

Голос ответил не сразу. Когда ответил, то казался слегка приглушенным, как будто говоривший повернулся, обращаясь не к Кейллу, а к кому-то другому:

— Какова мощь регенерации… Он должен был спать и спать еще много дней.

— Дней? — услышал Кейлл свой маловнушительный голосок.

Невидимый собеседник ответил в полную силу и чересчур твердо:

— Вам, Кейлл Рэндор, рановато задавать вопросы и выслушивать ответы. Сейчас вы снова уснете, поговорим позже, когда вас как следует восстановят.

Кейлл напряг глотку и отчаянно прокаркал:

— Да кто же вы? Что вы, черт подери, со мной делаете?

Пауза.

— Ладно, иду навстречу вашей настойчивости, — голос опять подобрел. — Меня зовут Тейлис, хотя это мало что вам говорит. Я человек, почти такой же, как вы, только намного старше. Вашу жизнь — вот что мы делаем.

Кейллу хотелось выкрикнуть очередной свой вопрос, но сознание начало меркнуть, мысли мутиться, он не мог сосредоточиться на словах и их значениях. Было понятно только то, что одна из трубочек, воткнутых в него, впрыснула снотворное в вены. Он поборолся с немеющими губами и ему удалось задать еще один вопрос:

— Почему?

Он не был уверен, что ныряя в сон, услышал ответ, который звучал примерно так: «Потому что вы нужны».

И вот Кейлл снова открыл глаза. На этот раз чувства хлынули потоком на него. Сознание уже не было притуплено — настороженное, работоспособное, вдобавок, появилось ощущение изумительной свежести.

А боли все еще не было.

И, все же, недвижимость тела тревожила его. Он, по-прежнему, не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, ни головой, чувствовал себя скованным и зажатым в полусидячем положении — но каждая его мышца дрожала.

Он огляделся, посмотрел вниз — на себя, вспомнил предыдущее пробуждение. На нем больше не было серебристого кокона. Вместо этого по самую шею его укрывало светлое одеяло. Он знал, что под ним лежит голый на той же мягкой постели, точно повторяющей контуры его тела.

Именно постель удерживала его, она же вибрировала, вызывая дрожание всего тела. Кейлл расслабился, он понял, что это просто хороший массажер, который поддерживает мышечный тонус и кровообращение неподвижного пациента.

Он вспомнил своего невидимого собеседника. Тот ясно дал понять, что Кейлл проспит еще несколько суток. Так что он, должно быть, немало провалялся на этой койке, запеленутый в кокон. Спасибо массажеру, который противостоял вырождению его мышц.

Оставалось гадать, каким слабаком он мог бы оказаться. Но это был не самый важный из толпившихся в голове вопросов. Впрочем, на один из них он мог ответить сам.

Кейлл глубоко вздохнул, обследуя свое тело, проверяя его расслабление, проникая из центра своего существа в каждую мышцу. Затем он сосредоточился на правой руке, собирая всю свою энергию, фокусируя и направляя ее к пальцам, запястью, предплечью…

Затем, вместе с резким выдохом, освободил накопленную силу.

Рука вырвалась из оков.

Победа небольшая, но важная, как первый шаг к восстановлению контроля над собой. К тому, чтоб покончить с ролью младенца. И помешать черт знает каким людям и машинам делать с ним, что угодно.

Однако Кейлл обнаружил, что после такого физического усилия облился потом, а свободная рука оказалась неимоверно тяжелой. Он дал ей упасть поверх одеяла, снова попытался расслабиться. Ему требовалось некоторое время на то, чтоб собрать силу, с помощью которой он должен был освободить вторую руку.

И тут перед ним появилась человеческая фигура — материализовалась в пустом воздухе.

И голос, который Кейлл слышал раньше, зазвучал снова, по-прежнему из неопределенной точки внутри комнаты.

— Просто удивительно, — заговорил голос. — Вы, по идее, не должны еще обладать достаточной силой, чтобы вырваться из держателей.

Кейлл промолчал. Вибрация массажера стала уменьшаться и прекратилась совсем, захват тела ослаб. Койка стала самой обычной, и Кейлл снова обрел свободу движений. Он начал с самых скупых, минимальных, потягиваясь и напрягаясь, проверяя состояние тела. Заодно изучал возникшую в комнате фигуру.

Мантия без каких-либо украшений закрывала все ее тело и завершалась сверху колпаком или балахоном, надвинутым так, что лицо скрывалось в тени. Но по позе фигуры, сидящей на высоком стуле, очертаниям рук, Кейлл мог судить, что он находится в обществе какого-то худого, пожилого, и, вероятно, мужского пола существа.

Но затем он заметил, что в действительности не находится в чьем-либо обществе. Углы падения света и едва приметная расплывчатость контура поведали Кейллу, что он смотрит на объемное изображение. Теперь стало ясно и с внезапной материализацией и с бестелесным голосом.

— Не беспокойтесь, Кейлл Рэндор. Вы отнюдь не среди врагов.

— Да кто вы, все-таки? — резко спросил Кейлл, с радостью обнаружив, что с голосом у него полный порядок. — Что я здесь делаю?

— Эти вопросы вы уже задавали, помните? — ответил голос. — Я Тейлис, который говорил с вами, когда вы несвоевременно проснулись…

— Помню, — ответил Кейлл. — Но вы мне почти ничего не растолковали. Теперь я жду объяснений.

— Вот поэтому я здесь, — сказал добрый голос. — Но для начала, как вы себя чувствуете?

— Слабость чувствую, о чем вам, наверное, известно, — грубовато ответил Кейлл. — Но, кажется, все работает. И боль исчезла.

— Да, вроде бы источники радиации мы из вашего тела удалили. Скоро вас полностью восстановят до вашего нормального состояния, которое прямо скажем, вызывает мое восхищение.

— Если так, — медленно проговорил Кейлл, — я вам так задолжаю, что никогда не смогу расплатиться. И все равно мне хочется знать, кто вы такой и почему все это происходит.

— Мне надо многое рассказать, — подтвердило изображение. — А также о многом умолчать. Но я объясню, что смогу.

Фигура откинулась на своем стуле, сложила длинные руки и продолжила:

— Я — не один. Нас целая группа, в основном, старички вроде меня, из всех уже песочек сыпется, — мягкий голос издал смешок, — но, тем не менее, «скромно» скажу, что состоит она из ведущих интеллектов Населенных Миров. В ней — ученые почти всех профилей. Вы, несомненно, узнали бы наши имена, если бы вам их назвали.

— Вы же мне назвали свое имя, — вставил Кейлл.

— Тейлис — это имя, которым я пользуюсь в разговоре с вами. Настоящее я не могу сказать вам сейчас.

Кейлл пожал плечами и молчал, пока изображение старика по имени Тейлис продолжало свой рассказ. Тот поведал Кейллу, что большинство людей из его группы давно знали друг друга, часто работали вместе, советовались по важным вопросам. Все чаще и чаще правительства разных планет приглашали их решать серьезные проблемы то там, то здесь, потому что группа приносила с собой громадный объем знаний и так называемый ОБЗОР, интегральную картину всего того, что происходит в Галактике.

— И именно обзор, — сказал Тейлис, — сообщил нам о возникновении новой проблемы в Населенных людьми Мирах. Это была угроза, опасность, которая, в конце концов, могла повлиять на состояние всей Галактики.

Кейлл собрался снова перебить вещающий голос, но старик предупреждающе поднял руку, чтобы легионер не торопил события.

— Когда мы распознали размеры этой опасности, — продолжал Тейлис, — мы приняли решение о том, чтоб сосредоточить все наши ресурсы, все наши знания и способности на противостоянии ей. Мы понимали также, что, как только мы начнем противодействовать, то сами окажемся в непосредственной опасности. Поэтому мы отказались от прежней своей жизни и прилетели сюда.

— Куда СЮДА? — поинтересовался Кейлл.

— Мы на… вернее, внутри астероида, — ответил Тейлис. — Это блуждающий обломок космического хлама, которого нет на звездных картах и схемах космических дорог.

И Тейлис объяснил, как он и безымянные другие построили для себя секретную базу внутри астероида — с хорошо оснащенными лабораториями, самыми эффективными средствами связи и защиты, какие только они могли изобрести. Это был длинный и медленный путь, ведь должна была соблюдаться полная секретность. По ходу дела, рассказал Тейлис, все его компаньоны исчезли из родных миров как можно более незаметно. Одни позаботились о том, чтобы официальные записи гласили, что многие из них почили естественной смертью. Остальные устранились от дел и затерялись в неизвестности.

— Мы знаем, что ни выследить, ни обнаружить нас здесь невозможно, — сказал Тейлис. — И мы знаем, что должны оставаться здесь, внутри астероида, и делать все, что в наших силах, чтобы противодействовать угрозе, которая однажды и очень скоро поставит под сомнение само существование Галактики, такой, как мы ее знаем.

Кейлл недоверчиво нахмурился.

— Извините, но мне кажется, что в это трудно поверить. Что за страшная угроза? И какое она имеет отношение к моему пребыванию здесь?

— Не относитесь к этому столь легковесно, Кейлл Рэндор, — серьезным тоном ответил голос. — Нам противостоит враг страшной силы и с еще более страшными намерениями. Он враг всего человечества, но в еще большей степени он ваш личный враг. Ведь именно он уничтожил Морос.

Потрясенный Кейлл рывком сел — но от этого движения он снова покрылся обильным потом, от охватившей его слабости все поплыло перед глазами. Он мешком повалился на мягкую постель, и фигура с капюшоном взволнованно наклонилась вперед.

Под прицелом и под конвоем какой-то крылатой твари, барражирующей над его головой — так, что, при всем желании, не достать — Кейлл был выдворен из ангара. Его провели по коридору, где кончики крыльев существа задевали за стены, и, наконец, направили в дверь, которая, вспомнил Кейлл, была надежно заперта, когда он проходил здесь раньше.

Теперь же она беззвучно распахнулась, открывая взгляду длинную, заставленную мебелью комнату с низким потолком, которая откровенно предназначалась для отдыха. Низкие мягкие сидения расставлены кругом на мягком ковре, освещение спокойное, мягкое, кое-где столы с раскиданными на них инфокартамн.

Кейлл охватил все одним взглядом. Главное внимание уделялось сидящей в середине комнаты фигуре. Это был Тейлис, в балахоне с капюшоном, и никакого сомнения — на этот раз не объемное изображение. Он сидел там во плоти.

Старик показал на стул напротив, приглашая Кейлла сесть. Легионер медленно сел и обернулся, чтобы посмотреть на крылатое существо, которое, сложив хрупкие крылья, опустилось на спинку другого стула. Не достать. Вредное создание продолжало держать нацеленный на Кейлла пистолет, глядя немигающими светлыми глазами.

— Очень сожалею… — начал, как всегда, добрый голос Тейлиса.

Кейлл перебил его:

— Вот это, — спросил он, указывая на существо, — напало на меня на Солтрениусе?

Тейлис вздохнул:

— Да, но «напало» — не то слово…

— Ну, так что это такое? — резко спросил Кейлл.

— Чужая, — ответил Тейлис, — представитель расы, которая называет себя Ерхлил. Из другой галактики.

Кейлл весьма удивился происхождению своего противника, но лицо его осталось равнодушным.

— И телепат?

Прежде, чем Тейлис успел ответить, в глубине сознания Кейлла образовались слова:

— Я ПЕРЕДАЮ ЛЕГКО, ЧЕЛОВЕК, НО ПРИНИМАЮ С ТРУДОМ ОТ ВСЯКИХ БОЛВАНОВ, ЖИВУЩИХ В ЭТОЙ ГАЛАКТИКЕ.

Почувствовав легкое раздражение, Кейлл нахмурился.

— Думаю, Тейлис, что вы морочите мне голову, только не догадываюсь, зачем вам это нужно.

— Это не мистификация, — спокойно отозвался Тейлис. — Я говорю чистую правду.

— Но чужая, залетевшая невесть откуда? Да еще читающая мысли?

Кейлл знал, что это невозможно. Неправдоподобно, и все тут. Люди много раз пытались выйти за пределы Галактики, но каждый раз сталкивались с непреодолимыми трудностями. Поэтому вернулись немногие. У тех, кто все-таки вернулся, ум был настолько разлажен одиночеством, опасностями и воздействием сверхсветовых скоростей, что отчеты больше напоминали лепет, и имели мало смысла для остальных. Но последнее время ходило немало бредней о чужаках, преодолевших межгалактические расстояния с той стороны и имевших довольно бесполезные контакты с людьми в Населенных Мирах, прежде чем отчалить в обратном направлении.

Кейлл, однако, никогда не видел чужих и, больше того, ни разу не встречал тех, кто видел.

Когда человек во время Расселения впервые вышел в межзвездные просторы, на планетах, которым еще предстояло стать Населенными Мирами, имелось немало странных форм жизни. Но, к глубокому разочарованию ранних колонистов (а для некоторых — к облегчению), ни одна из этих форм не обладала мало-мальским интеллектом. Человечество обнаружило, что оно — единственный вид существ в Галактике, имеющих разум.

И, опять же, что касается телепатии, Кейлл знал, что она, в определенном смысле, существует. Есть-де люди — на планетах с условиями, вызывающими мутации — которые могут пролезать в мысли других. Но у мутантов такие способности были крайне неустойчивыми, и не могли приниматься всерьез.

Кейлл снова переключил свое внимание на Тейлиса, который как раз рассуждал на эту тему: «…отважная раса исследователей, видимо, не думает об ужасной пустоте между галактиками. Они, между прочим, исключительные долгожители и постоянно поддерживают умственный контакт друг с другом…».

— Лучше скажите, зачем оно здесь? — спросил Кейлл.

— Не ОНО, — со смешком поправил Тейлис, — а ОНА. ГЛР, в некотором роде — девушка.

— Хорошо, — терпеливо согласился Кейлл. — Зачем эта девушка здесь?

— С ее кораблем случились неприятности, — ответил Тейлис, — и она была вынуждена сделать остановку в Населенных Мирах. Некий ученый вовремя встретился и подружился с ней. И она осталась, находя, что человечество для нее представляет значительный интерес…

— И СЛУЖИТ ДЛЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ, — прибавил голос в голове Кейлла, затем беззвучно рассмеялся.

— Когда мы начали строительство нашей базы, — продолжил Тейлис, — Глр тоже присоединилась.

— Я считаю, что поверить в это не легче, чем во все остальное, что вы тут рассказали мне, — рассердился Кейлл. — Наверняка о чужаке, залетевшим из столь удаленных мест, растрезвонили бы по всем мирам. Но я, например, ничего не слышал об этой… Глр.

— Ерхлилы, между прочим, долгожители, доложу я вам, — заобъяснял Тейлис. — О ее прибытии сообщалось, но это было около шестидесяти лет назад. Подружившийся с ней ученый — мой отец.

Кейлл почувствовал сильную слабость, откинулся на спинку своего стула.

Булькающий от смеха голос залетной снова возник у него в голове:

— Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕСЬМА МОЛОДА — ОКОЛО ЧЕТЫРЕХ ВАШИХ СТОЛЕТИЙ. СТАРШИЕ ЕРХЛИЛЫ СЧИТАЮТ МЕНЯ КАПРИЗУЛЕЙ И ГЛУПЫМ РЕБЕНКОМ, ЧЬЕ ЛЮБОПЫТСТВО ВПУТЫВАЕТ ИХ В РАЗНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ.

Кейлл помотал головой, как будто хотел вытрясти из нее лишнее. И снова подумал, не запутался ли он в каком-нибудь кошмаре, наведенном предсмертным бредом. Или Тейлис — просто обезумевший космический отшельник. Любитель странных домашних животных. Животных с пистолетами.

— Не пора ли, — наконец, предложил Кейлл, — рассказать мне, чем я здесь занимаюсь на мушке у такой странной птички?

— Сожалею о пистолете, — быстро проговорил Тейлис, — но другие считали, что вы склонны к необдуманным и поспешным действиям, поэтому мне нельзя встречаться с вами лично без определенной страховки.

— Опасаются, что могу напасть на вас? — уточнил Кейлл. — Если бы я захотел, дедуля, ваша гастролерка не остановила бы меня… — Существо махнуло крыльями у него за спиной, но он не обратил внимания. — Но я могу это сделать, если вы не объясните мне кое-что.

— Конечно, конечно, — стал успокаивать Тейлис. — Именно ради этого мы здесь и собрались. Но надо столько рассказать…

— Знаю, — сказал Кейлл, — и многое вы не можете говорить мне. Это я уже слышал раньше. Но, дедуля, вы все-таки РАССКАЖЕТЕ. Вы расскажете, почему я оказался здесь, и что вы знаете об этом человеке, враге, который, как вы сказали, уничтожил Морос.

— Причина, — угрюмо ответил Тейлис, — вашего пребывания здесь — этот враг. — Так же, как и пребывания здесь моей группы и самого меня.

— И это вы уже говорили, — перебил его Кейлл. — Но я видел только вас да вашу залетную.

— Остальные рядом и слушают вас. Можете увидеть их, если желаете, хотя, боюсь, это мало что вам даст.

Он коснулся пальцем какой-то кнопки на подлокотнике, часть ближайшей стены поплыла и на глазах Кейлла превратилась во что-то похожее на окно, а вернее, это был большой экран.

На нем появилась группа весьма спокойных сидящих людей. Насколько Кейлл мог судить, многим из них было столько же, сколько и Тейлису. Может быть поэтому, они как и Тейлис, все до одного были в просторных балахонах с капюшонами, скрывавшими лицо.

Кейлл улыбнулся.

— Сколько таинственности! Не удивлюсь, если вы называете себя Засекреченными Братьями Капуцинами.

Тейлис снова пошевелил рукой, и молчаливая группа исчезла с экрана, стена снова превратилась в гладкую и прочную.

— Постарайтесь понять, зачем нам нужна секретность, — спокойно сказал он. — Кстати, мы не имеем названия, хотя Глр окрестила нас.

— Я ЗОВУ ИХ «ПОПЕЧИТЕЛЯМИ», — послышался голос залетной в голове Кейлла. — ПОТОМУ, ЧТО ЛИШЬ ОНИ СРЕДИ ВСЕХ ВАС, БОЛВАНОВ, СПОСОБНЫ ВИДЕТЬ ТО, ЧТО ТВОРИТСЯ В ЭТОЙ ГАЛАКТИКЕ. ВЫ ПОСТУПИТЕ РАЗУМНО, РЭНДОР, ЕСЛИ ОКАЖЕТЕ ИМ УВАЖЕНИЕ.

— Я окажу им уважение, — подтвердил вслух Кейлл, — когда мне предоставят доказательства, что они его заслуживают.

— Вот именно, — сказал Тейлис. — Хочу вам предоставить такое доказательство. Мы начали замечать кое-что более двух лет назад. Группа проводила регулярное широкомасштабное изучение основных событий в Населенных Мирах. Анализировали и исследовали, составляли прогнозы, пытаясь предвидеть проблемы еще до их возникновения, чтобы иметь возможность помогать планетным мирам, на которые они должны были повлиять.

В ходе этой работы мы начали замечать во многих событиях сходные настораживающие признаки. Несмотря на широкий разброс по всей Галактике. Мы занялись этим вплотную и пришли к выводу: войн повсюду велось больше, чем их должно было быть.

— Войны были всегда, — нахмурился из-за такого странного вывода Кейлл.

— Конечно. Но, главным образом, локальные, вызванные местными условиями, спорадически возникающие, не имеющие связи друг с другом, — старик даже приподнялся. — Но войны, которые мы изучили, имели слишком много общего. Слишком много похожего.

— КАКИЕ ВЫ ДРАЧЛИВЫЕ СУЩЕСТВА, ПРОСТО УДИВИТЕЛЬНО, — заметила чужая.

Тейлис, не зная о том, что его перебили, продолжал:

— Дам вам инфокарты, чтобы вы их изучили, в них подытожено то, что мы обнаружили. Вы сами убедитесь, что шаблоны событий явно придуманы. Кто-то сознательно РАЗВЯЗЫВАЕТ войны по всей Галактике.

— И этот кто-то — враг, о котором вы говорите?

— Именно так.

— Ну, кто он? И где?

Тейлис вздохнул.

— Вот этого я вам сказать не могу, потому что мы сами пока не знаем. Нам известно, что этот некто должен существовать. Нам известно о его злых намерениях и кое-что — о методах. Не больше. Для удобства мы дали ему кличку. Мы зовем его Диктатором Галактики.

Кейлл нахмурился еще больше.

— Где доказательства того, что Диктатор существует?

— У нас они имеются. Но и у вас уже есть одно.

— Какое?

— Уничтожение Легионов.

— Продолжайте, — потребовал Кейлл.

— Подумайте, — продолжал Тейлис. — Всем известна репутация Легионов, что сражаются они только на стороне слабых и обороняющихся, на стороне права и закона. Но таких слов, как «право» и «закон», в словаре Диктатора нет. Он, конечно, предвидел то время, когда Легионы догадаются о его существовании и выступят против него. Возможно, ваше Центральное Командование уже догадалось. Вот он и начал первым, имея энергию, о которой мы даже не подозревали.

— Превентивный удар, — процедил сквозь зубы Кейлл.

— Вот именно.

— Если что-то из этого — правда, — горько заметил Кейлл, — такой поджигатель войн должен быть просто параноиком.

— Почему бы нет, — согласился Тейлис, — он вполне может оказаться параноиком. Причем, как это уже бывало, его сумасшествие идет рука об руку с жаждой неограниченной власти. Мы считаем, что его цель — натравить друг на друга Населенные Миры, нагромоздить войны одна на другую, распространить конфликты и свары на все большее число планет, в конечном счете — на всю Галактику. И из этих бедствий, бесчисленных потерь и разрушений он надеется выйти верховным правителем того, что останется от человечества.

Тьма сведений — результаты многомесячных изысканий Попечителей — обрушились на голову Кейлла с предоставленных Тейлисом инфокарт. Час за часам с неизменной сосредоточенностью Кейлл просиживал перед экраном, не вникая во вкус питья и еды, которую приносил ему кибер.

Он видел, что, действительно, людские миры один за другим разделялись на воюющие стороны. На одной из удаленных планет племена кочевников, мирно скитавшиеся не одно поколение по своим степям, собрались вдруг вместе, как оказалось, чтобы заняться уничтожением и без того редких городов. В другом мире, где целый континент неплохо жил за счет добычи ценного минерала, разразилась гражданская война между двумя группировками. Причем, каждая из них приписывала другой стремление захватить весь контроль над месторождением того самого минерала.

Он видел целые планетные системы, пораженные насилием. В одной из них промышленно развитая планета неожиданно напала на свою менее индустриальную соседку. А где-то две небольшие планеты объединили усилия, чтобы подчинить третью, но сразу после победы их союз развалился, и они передрались между собой.

Он видел, что время от времени начинаются боевые действия вообще без особых на то причин. Неожиданно обозначившиеся расовые предубеждения — война. Возникновение нового религиозного культа — священная война. Политическое убийство — острый конфликт. Вспышка космического пиратства — бессмысленный разрыв торговых отношений…

И многое другое в том же ключе. Выбросив порцию фактов, инфокарты Попечителей пытались прояснить ситуацию. В каждом случае угроза войны или конфликта разгорается после того, как кто-то начинает эксплуатировать худшие черты человеческого характера. Зависть, жажду власти, подозрительность и страх. Такая раскрутка злого начала подпитывается обманом, пропагандой, предательствами и убийствами.

Далее, увидел Кейлл, на каждой из планет оказываются один-два человека, люди без прошлого, как бы из ниоткуда, которые быстро становятся влиятельными и достигают власти. Эти персоны всегда оказываются в центре тех событий, что приводят к катастрофе.

Наконец, впитав тьму жутких образов, Кейлл вернулся в кают-компанию, чтобы встретиться с Тейлисом. Тот уже поджидал легионера. Лицо его все еще было затенено капюшоном.

— Вот вы узнали факты и наши выводы, — зазвучал голос Попечителя. — Теперь вы верите мне?

Кейлл долго смотрел на него.

— Я узнал о большом количестве войн в Галактике, — отозвался он наконец. — Удовольствия они доставляют мало, но я не припоминаю, чтобы войны когда-то были приятными.

Однако, Тейлис настаивал на своем.

— Разве вы не заметили систему в этом всем?

— Я заметил сходство, — пожал плечами Кейлл. — Но сущность войны, где бы она ни случилась, во многом одинакова. Я, все-таки, не получил серьезного доказательства СВЯЗИ между ними. Мне и сейчас трудно поверить, что они развязаны одним… так называемым Диктатором. Наверняка многие, не только маститые ученые, догадались бы о его существовании.

— Галактика велика, — возразил Тейлис, — и не так уж значителен информационный обмен между планетами. Не столь прочны межгалактические связи, если не считать торговлю и ближний туризм. Поэтому-то никто и не в состоянии собрать достаточно данных, с помощью которых можно было разобраться, что же творится в общегалактическом масштабе.

— Кроме вас.

— Точно.

— И, все же, несмотря на такой НАДЗОР за Галактикой, знаете вы маловато, — рубанул Кейлл. — Что-то не очень внятно рассказано про тех, кто быстро дорывается до власти.

— Они, конечно же, эмиссары Диктатора, — ответил Тейлис, — посланные им, чтобы добиваться постов и должностей, с которых можно начинать войну.

— Почему же вы не пробовали изучать этих людей, — поинтересовался Кейлл, — чтобы определить наверняка, связаны ли они друг с другом и могут ли вывести на вашего Диктатора?

— Пытались, конечно, — нахмурился Тейлис. — Но, появляясь где-то, они слишком быстро набирают мощь, чтобы можно было успеть с их изучением. Правда, было несколько случаев, когда у эмиссаров что-то срывалось, и им не удавалось достичь командных высот. Вот когда их «тормозили», нам удавалось кое-что узнать. Например, то, что Диктатор прячется даже от своих эмиссаров, которые получают приказы только через посредников. И мы узнали, что ПОТЕРПЕВШЕМУ НЕУДАЧУ жить остается совсем недолго.

— И это все? — спросил Кейлл.

— Да, с подробностями у нас плоховато… мы не осмеливались действовать слишком навязчиво. Поэтому-то Диктатор и не догадывается о нашем существовании. И еще долго не догадается, потому что мы знаем слишком мало, чтобы ему противостоять. Из-за этого мы соблюдаем такую секретность — даже с вами, Кейлл Рэндор. Ведь, если вы попадетесь к Диктатору или его слугам, они не смогут выжать из вас сведения, которые вам неизвестны — кто мы и где мы.

Кейлл сухо усмехнулся.

— Вы прячетесь, чтобы он не проведал про вас — и поскольку вы прячетесь, вы не можете узнать о нем что-либо существенное. Не глупость ли?

— Нет, — спокойно отреагировал Тейлис, — именно по этой причине нам тоже нужен эмиссар.

— Под которым, — заметил Кейлл, — вы имеете в виду меня.

— Опять угадали. Мы сами уже не в том возрасте, чтобы бороздить Галактику. У нас имеются устройства, которые могут следить за событиями почти на любой планете. Но нам нужен человек, кто был бы нашими глазами и ушами. Кто мог бы посещать миры, которым угрожает Диктатор — и оставаться в живых.

— Один человек против этого… отца войн?

— Не просто человек. Легионер. Никто другой во всей Галактике не имеет более высокого потенциала выживаемости.

Во время ответа Тейлиса в голове Кейлла появились еще чьи-то слова:

— ПРИ ВСЕХ ТВОИХ СОМНЕНИЯХ, РЭНДОР, ТЕБЕ НЕПЛОХО БЫ ВСПОМНИТЬ, ЧТО ТЫ ЖИВЕШЬ СЕЙЧАС НА СВЕТЕ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ИСКУССТВУ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ. ОНИ ДАЛИ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, НЕСМОТРЯ НА ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ РИСК.

Кейлл быстро обернулся, ерхлилская девушка Глр пересекла комнату на своих прозрачных крыльях, чтобы усесться на жердочку у двери и по-прежнему не спускать с Кейлла своих глаз-тарелок.

— Да, я забыл, — медленно проговорил он, — о стоимости моего лечения. Если меня действительно ЛЕЧИЛИ.

Глр взмахнула крыльями, как бы отвечая на раздражение, просквозившее в словах Кейлла.

— Вы даже в этом сомневаетесь? — уточнил Тейлис.

— Нормальный дипломированный врач мне сказал, — пояснил Кейлл, — что действие радиации необратимо.

— Все верно, врач был на высоте, — подтвердил Тейлис. — Источник радиации необратимо засел в ваших костях. Поэтому мы просто поменяли их.

— Поменяли?

— Такова уж моя методика, если так можно выразиться, — продолжал Тейлис. — Ваша скелетная структура теперь состоит из биоорганического сплава.

Кейлл неприкрыто уставился на него.

— Интересная операция. Заменять пришлось молекулу за молекулой, чтобы полностью скопировать ваш природный скелет, и обеспечить совместимость с костным мозгом. Но такое впечатление, — старческая рука указала на Кейлла, — что она прошла вполне успешно.

Кейлл не заметил этого жеста. Он сейчас был поглощен собой, своими руками и ногами, ребрами и костяшками пальцев…

— При этом мы получили любопытный побочный эффект, — охотно продолжал Тейлис. — Сплав показал и прочность, и отличное сопротивление на изгиб и сжатие. Наши испытания выявили, что он не поддается разрушению даже при достаточно больших нагрузках.

— Не подвергается разрушению? Что…

— ЭТО ЗНАЧИТ, ТУПИЦА, — засмеялась в его голове Глр, — ЧТО ВАМ НЕЛЬЗЯ ПЕРЕЛОМАТЬ КОСТИ.

Кейлл вскинул голову, вытаращил глаза — не смог поверить. Затем на губах начала появляться улыбка, дескать, не проведешь, но была в ней и примесь растерянности.

— Это уж чересчур, — сказал он. — Если вам кажется, что меня можно убедить с помощью таких вот баек…

— МОЖНО ПОЙТИ ВАМ НАВСТРЕЧУ И ОРГАНИЗОВАТЬ ИСПЫТАНИЕ, — перебила его Глр, — ОДНАКО, ВЫ МОЖЕТЕ ПОКРЫТЬСЯ СИНЯКАМИ, ПРИТОМ — ВЕСЬМА БОЛЕЗНЕННЫМИ.

Кейлл резко встал.

— Тейлис, если это действительно ваше имя, мне надоело слушать ерунду. Можете и дальше развлекаться бреднями насчет Диктатора и его галактической империи, а также смены костей. Только подыщите себе другого дурака, вернее, он сам подвернется. У меня же серьезные дела — задача, возложенная на меня боевой подругой, которая пыталась, погибая сама, спасти меня. Я собираюсь найти того, кто уничтожил Морос, кто бы он ни был, даже если на это уйдет вся моя жизнь, долгая она или короткая. И начну я поиски с Креффы — причем немедленно.

Он повернулся и направился к двери. Но чужая оказалась там раньше его — крылья раскинуты, из пальцев вылезли маленькие острые коготки, засверкали и не менее острые зубки.

Кейлл остановился.

— Слушай, дед, я не хочу причинять зла ни тебе, ни этому вредному существу. Но я ухожу, так или иначе.

Тейлис поднял руку, по-видимому, произошел телепатический обмен между ним и Глр, потому что чужая отлетела от двери.

— Я не буду останавливать вас, Кейлл Рэндор, — объявил ученый. — Я сказал вам все, что мог, но не в силах заставить вас поверить мне. Однако, луна под названием Креффа — это именно то место, куда бы мы ХОТЕЛИ, чтобы вы отправились.

Кейлл удивленно обернулся.

— Но раньше, на Солтрениусе… Вы ни перед чем не остановились, чтобы ЗАДЕРЖАТЬ меня.

— Конечно. Вы тогда-погибали, и вы шли на встречу с врагом неподготовленными, — старик, как и когда-то, надавил кнопку на подлокотнике. — Потерпите мое общество еще минутку.

Снова поверхность ближней стены замерцала. Но на этот раз Кейлл увидел не молчаливую группу капюшонников.

Вместо нее экран показал странный чужой ландшафт — застывший, скалистый, с резко очерченными черными тенями. На его фоне выделялась закругленная поверхность сверкающего в ярком свете купола жизнеобеспечения.

На переднем плане стоял приземистый цилиндр космического корабля, его Кейлл узнал сразу. Крейсер, который он видел в космопорту Солтрениуса. Корабль принадлежал тем троим, что называли себя легионерами.

— Это Креффа, — пояснил Тейлис. — Вижу, вы узнали корабль. Один из наших зондов записал эту сцену несколько дней назад.

Кейлл смотрел молча. Люк открылся и стали появляться фигуры.

Они, конечно, были в скафандрах, но Кейллу не нужно было разглядывать лицо первого, опустившегося на пыльную поверхность. На голову выше остальных, необычно широкие плечи… Смешливый здоровяк, предпочитавший носить лишь половину формы легионера.

Следом за ним, согнувшись под контейнерами солидных размеров, должно быть, загруженными — вышли остальные. Их было не двое, как предполагал Кейлл. Верзила приобрел несколько новых компаньонов.

Всего их было девять. Выбрались из корабля и вприпрыжку — из-за слабой гравитации — направились в сторону купола.

— Внутри есть еще? — спросил Кейлл, когда изображение пропало с экрана.

— Нет, — ответил Тейлис. — Только девять. До того, как мы забрали вас с Солтрениуса, завербовали еще шестерых. При этом, Кейлл Рэндор, среди них нет ни одного легионера.

— Как я и думал, — кивнул Кейлл. — Я был уверен, что первые трое не легионеры.

— Вы знали? — в голосе Тейлиса прозвучало удивление. — И, все же, таким больным, без помощи, собирались сунуться прямо в их капкан?

— Ловушка уже не ловушка, когда ее ожидаешь, — ответил Кейлл. — Я должен был. Должен, как и сейчас. И не важно, девять их там или девяносто.

— Все в вашем стиле, — заметил Тейлис. — Однако, ведь можно получить ответы на многие вопросы за счет осторожного и терпеливого наблюдения за Креффой.

— Наблюдения? — Кейлл усмехнулся. — Поздно наблюдать, Тейлис. — Ясно же, кто уничтожил Морос, тот и послал этих людей изображать легионеров и основать базу, которая приманит к себе выживших. Я хочу захлопнуть эту ловушку, пока в нее не угодили какие-нибудь легионеры. — И добавил напряженным голосом: — Может, кто-то и попался уже, пока я был здесь.

Голова в капюшоне качнулась в знак отрицания.

— Ни одного. Наши зонды следили за этим беспрерывно. К тому же, мы с помощью своей аппаратуры обшарили всю Галактику после уничтожения Мороса, выискивая оставшихся легионеров. И никого, кроме вас, не нашли.

Слова, которые он так долго боялся услышать, ошеломили Кейлла.

— Должны остаться! Вы не можете наблюдать за всей Галактикой!

— Если остались, — мягким успокаивающим тоном проговорил Тейлис, — то прячутся. И не носятся, как вы, по Галактике в поисках своих товарищей. Если бы кто-то предпринимал схожие усилия, мы бы выявили его так же, как обнаружили вас. — Ученый с сочувствием протянул руку к Кейллу. — Я очень опасаюсь… что вы можете оказаться последним легионером.

На лице Кейлла мало отразилось из того, что он сейчас испытывал. Только лицо скривилось на мгновение, да в глазах промелькнуло страдание.

Затем он овладел собой и спокойно посмотрел на Тейлиса.

— Даже если это правда, — проговорил он ровным голосом, — я все равно отправляюсь на эту луну, чтобы сделать то, что должно быть сделано.

— ХОРОШО СКАЗАНО, — ясно произнесла Глр. — ГЛУПЫЙ, УПРЯМЫЙ И ХРАБРЫЙ — НЕУДИВИТЕЛЬНО, ЧТО ЛЮДИ ТАК МАЛО ЖИВУТ.

Кейлл никак не прореагировал на это, так как Тейлис поднял руку в успокаивающем жесте.

— Согласен, вы должны лететь. Но очень прошу, не бросайтесь напролом. Будьте осторожны!

Слегка улыбаясь, Кейлл встал.

— Тейлис, слишком поздно осторожничать. Приходит время, когда необходимо ДЕЙСТВОВАТЬ, а не подсматривать в щелку. Это время пришло для меня — и для тех, кто сидит на Креффе.

Окутанный туманной пустотой сверхсветовой скорости, Кейлл Рэндор закончил обычную проверку бортовых систем космического корабля, откинулся назад на спинку кресла и с удовольствием потянулся.

Полностью расслабившись, он радовался, что, наконец, летит. «Бездействие, — подумал он, — худшая из всех пыток. Особенно, когда бездействие навязано старым маразматиком, спрятавшимся внутри астероида». Столько времени потеряно, пока он валялся без сознания и потом, когда понемногу отходил после… еще неизвестно, что умелец Тейлис проделал с ним за это время. Время, которое самозванные легионеры на своей базе на луне по имени Креффа использовали, чтобы укрепить свои позиции.

Но, по крайней мере, они еще там — по данным разведывательных устройств Попечителей. И ни один легионер не угодил в ловушку… если есть еще хоть один.

Кейлл выбросил эту мысль из головы. Ему не хотелось верить ветхому Тейлису, заявляющему, что других легионеров НЕТ. Кейлл не хотел даже думать о том, что он может оказаться последним из расы легионеров и коротать остаток жизни в беспредельном одиночестве.

Он быстро обуздал свои мысли. Одиночество — это не то, о чем следует размышлять в глубоком космосе, особенно, во мгле нуль-пространства. Сверхсветовая может сотворить странные штуки с разумом, если тот будет слишком свободен. Лучшее лекарство от тяжелых дум — все время быть занятым.

Кейлл снова взглянул на данные о состоянии бортовых систем, все еще маячившие на компьютерном экране. Попечители обновили, конечно, его корабль, но благоразумно оставили все узлы на тех местах, к которым Кейлл привык. Они вряд ли поставили ему какую-нибудь замечательную технологию, на голову превосходящую системы его корабля, ведь, чтобы использовать ее, пришлось бы тратить время на обучение. Впрочем, если они и усовершенствовали несколько систему управления, это не повлияло на Кейлла. Корабль оставался полностью знакомым, продолжением его тела, его нервов.

Кейлл вспомнил свой отлет с астероида — если это был астероид. Загадочный, как обычно, Тейлис проинструктировал напоследок Кейлла: не включать экраны обзора после того, как он войдет в корабль до той поры, когда он перейдет на сверхсветовую скорость. «Бортовой компьютер, — сказал Тейлис, — запрограммирован на то, чтоб поднять корабль с астероида и затем перевести его на сверхсветовую скорость как можно быстрее».

— И компьютер, — добавил Тейлис, — сотрет программу старта, как только корабль уйдет в нуль-пространство.

Кейлла удивило такое заявление. Если Попечители намереваются послать его в роли своего эмиссара, как же он будет связываться с ними, как докладывать им? Тейлис уловил его удивление и пояснил:

— Если у вас когда-нибудь появится желание что-нибудь передать нам, — сказал старик, — для этого мы предусмотрели линию связи. Она окажется под рукой, когда будет нужно.

Перед отлетом Кейлл слишком уж сомневался в дряхлом ученом, поэтому не придал его словам особого значения. Тогда он считал, что вряд ли наступит такой момент, когда ему захочется связаться со старичком и его капуцинами. Но сейчас, в космосе, заверение об имеющейся линии связи встревожило его.

Средства связи у Попечителей определенно пользовались особым вниманием. Кейллу показали несколько зондов из тех, какими были усеяны Населенные Миры — удивительно сложные, но компактные вещицы, некоторые размером с кулак, и уж ни одного, точно — больше человеческой головы. Эти спутники-шпионы могли перехватить и записать информацию любого типа, передаваемую с поверхности планеты, будь она цифровая, аналоговая, голографическая или еще какая-либо. С орбиты они могли заснять и передать удивительно подробные изображения любого района планеты, вроде того, что было получено с Креффы. И обитателям планет было явно не по зубам обнаружить эти устройства из-за их скромных размеров и хорошей маневренности.

К тому же, если б кто-нибудь случайно наткнулся на них, устройства самоликвидировались бы прежде, чем их стали изучать.

Этот факт особенно беспокоил Кейлла.

После того, как он вырвался с астероида, первым из удовольствий можно было считать ощущение свободы, свободы от надзора. Все время, что он был там, он знал, что находится под пристальным наблюдением мониторов. А вдруг и сейчас следят? Есть ли на борту устройства, подглядывающие за ним? И установлена ли на корабле упомянутая Тейлисом линия связи, которая ожидает момент, когда сможет ему понадобиться?

Если это так, то где она? И запрограммирована ли она на самоуничтожение при неправильном обращении с ней?

Кейлл очень надеялся, что Попечители не смонтировали такую аппаратуру на его корабле. Ведь, при неверном обращении она запросто может прикончить его.

«Пора искать» — подумал он.

Отстегнулся от кресла и встал. Знакомая слабость тела при нуль-гравитации не волновала Кейлла. Ботинки прилипали к палубе, удерживая его от полета. Он направился к ряду секций хранения, тянувшемуся вдоль центрального отсека. Там имелось все, в чем он нуждался: в одной — продовольствие, в другой — оружие, в следующей — скафандры, и так далее.

«Об одноместном истребителе можно сказать наверняка лишь то, — подумал он, — что на нем слишком много мест, где можно спрятать эту штуку». Кроме секций хранения, есть еще и различные агрегаты, силовой узел, системы жизнеобеспечения, корабельное вооружение и тому подобное — за переборками, на носу и корме. Он мог осмотреть корабль за несколько минут. «Но надо искать тщательно, — сказал он себе, — и не спешить. Если Попечители установили монитор, тот должен быть миниатюрным до предела. Но время еще есть — около получаса до выхода со сверхсветовой вблизи планеты Солтрениус».

И тогда произошло что-то странное, совершенно несуразное.

Он засмеялся.

Не громко, а про себя, внутренним смехом. Беззаботным, захлебывающимся смехом…

«Нет, — подумал он, и вспыхнувшая злость остановила смех. — Это не я. Это — та залетная телепатка».

И тут же тихий смешливый голосок протек в его голове:

— ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ МЕНЯ ВЫЧИСЛИЛ, МОЖНО И ВЫПУСТИТЬ. ТВОЯ ЗАБИТАЯ ПУШКАМИ КЛАДОВКА НЕ ОЧЕНЬ СООТВЕТСТВУЕТ ДОСТОИНСТВУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ РАСЫ ЕРХЛИЛ.

Кейлл быстро подошел к оружейной секции и распахнул люк.

На него, не мигая, смотрели круглые бесцветные глаза маленькой гастролерки.

— ВАША ЛИНИЯ СВЯЗИ ГОТОВА, СЭР, — сказала она.

Чужая вылетела, машинально, несмотря на нуль-гравитацию, расправила крылья, проплыла по воздуху к панели управления и уселась на краю, уцепившись маленькими, похожими на руки, ногами. Онемев от гнева, Кейлл пошел следом, бросился на кресло и зло посмотрел на вредное создание. Она спокойно встретила его взгляд, но беззвучный смех стих.

— Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА, ЧТО ТЫ РАССЕРДИШЬСЯ, — вновь обозначился внутренний и, при этом, чужой голос. — НО ОН ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ТЫ НЕ РАЗРЕШИШЬ МНЕ УВЯЗАТЬСЯ ЗА ТОБОЙ, ЕСЛИ УЗНАЕШЬ ЗАРАНЕЕ.

— Он был совершенно прав, — подтвердил Кейлл. — Я и сейчас не хочу, чтобы ты сопровождала меня. Назови мне координаты, я изменю курс и заброшу обратно.

— НЕ МОГУ, — сказала чужачка. — Я ИХ НЕ ЗНАЮ.

— Должна знать! — заявил Кейлл. — Уверен, что даже эти сбрендившие деды не отправили бы тебя, если бы ты не могла вернуться.

— ВЕРНУТЬСЯ-ТО Я МОГУ, — заявил голос. — НО ТОЛЬКО НЕ ЗНАЮ, КАК.

Поскольку Кейлл мог вот-вот взорваться, чужая быстро добавила:

— ДАННЫЕ В МОЕМ ПОДСОЗНАНИИ. ТЕЙЛИС МОЖЕТ ОТОЗВАТЬ МЕНЯ, ПОСЛАВ В МОЙ МОЗГ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ СИГНАЛЫ. ТОГДА Я АВТОМАТИЧЕСКИ ЗАПРОГРАММИРУЮ БОРТКОМПЬЮТЕР НА ВОЗВРАЩЕНИЕ, И СРАЗУ ЗАБУДУ ЭТИ ДАННЫЕ ВПОЛНЕ СОЗНАТЕЛЬНО — ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК КОМПЬЮТЕР СТИРАЕТ ИЗ СВОЕЙ ПАМЯТИ СТАРЫЙ КУРС, КАК ТОЛЬКО ПРОКЛАДЫВАЕТ НОВЫЙ.

И снова Кейлл заткнулся. Опять этот Тейлис со своем придурочной секретностью. И как любое действие Попечителей, оно казалось как правомерным, так и совершенно безумным.

Затем ему пришла в голову мысль:

— Ты можешь отсюда достать мозг Тейлиса?

— ДИАПАЗОН ДЕЙСТВИЯ ЛЮБОГО ЕРХЛИЛА НЕ ИМЕЕТ ПРЕДЕЛОВ В КОСМОСЕ, — залетная проговорила это обыденным тоном, без гордости.

— Если это так, — заявил Кейлл, — ты могла бы спокойно оставаться на астероиде и устанавливать со мной «линию связи» везде, куда бы я не угодил.

— ПРАВИЛЬНО.

— Тогда почему ты здесь?! — громыхнул Кейлл.

— ТЕЙЛИСУ НЕ ХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ТЫ ЛЕТЕЛ НАВСТРЕЧУ ОПАСНОСТИ БЕЗ ПОМОЩИ.

— Без помощи? — эхом отозвался Кейлл. — Я встречусь с девятью грубыми мужиками, которые почти наверняка попытаются угробить меня — и я должен что-нибудь показать им, пока ты будешь забивать мне мозги своим дурацким хихиканьем?

— ДА Я НЕ БУДУ ТЕБЕ МЕШАТЬ, — в беззвучном голосе залетной обозначилась обида. — Я ВЕДЬ УМЕЮ, КАК ТЕБЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗВЕСТНО, ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ОРУЖИЕМ, И ВОДИТЬ ТВОЙ КОРАБЛЬ.

— Можешь управлять этим кораблем?

— ЛЕТАЮЩИЕ МАШИНЫ ЛЮДЕЙ — ПРОСТО ДЕТСКИЕ ИГРУШКИ. ДАЖЕ ДЛЯ ТАКОГО НЕЗРЕЛОГО ЕРХЛИЛА, КАК Я, — в голосе проскочил смешок . — КТО ЖЕ, ПО-ТВОЕМУ, ДОСТАВИЛ ТЕБЯ С СОЛТРЕНИУСА НА АСТЕРОИД?

Кейлл обдумал это заявление.

— Тогда, возможно, ты пригодишься.

Его тревожило, как он оставит корабль без присмотра после посадки на Креффе. Если кто-то из недоброжелателей засечет машину, то отрежет ему пути отступления. А сейчас, хоть чужая, но все-таки…

— СОВЕРШЕННО ПРАВИЛЬНО, — отозвался на его мысли наведенный голос. — КОРАБЛЬ БУДУ ОХРАНЯТЬ Я. И ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ТЫ ПОЖЕЛАЕШЬ. Я В ТВОЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ.

— Ну что ж, неплохо, — согласился, наконец, Кейлл. — До той поры, пока ты будешь помнить это и не начнешь получать новые указания от Тейлиса. Учти, что я сам, по своему выбору, иду на задание. Я не эмиссар Попечителей, и мне не придется по вкусу их вмешательство, или твое.

— ВСЕ БУДЕТ, КАК СКАЖЕШЬ, — мыслеголос, кажется, опечалился. — НО ТЫ ЗРЯ УПРЯМИШЬСЯ. ВСЕ, ЧТО ГОВОРИЛ ТЕБЕ ТЕЙЛИС — СУЩАЯ ПРАВДА.

Кейлла смутили эти слова, неподдельная искренность и убежденность, прозвучавшая в них. Ведь мыслеголос не может фальшивить.

— Не сомневаюсь, что ты ему веришь, — ответил Кейлл. — Но сейчас меня не волнуют сказки о жутком Диктаторе и его подлых эмиссарах. Меня больше беспокоит та девятка, что засела на Креффе, и то, что я могу выудить из нее о гибели своего мира.

— ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ, — терпеливо настаивала Глр. — РАЗВЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ГИБЕЛЬ МОРОСА НЕИЗБЕЖНО ЗАСТАВИТ ТЕБЯ ПОВЕРИТЬ В ДИКТАТОРА? ТАКОЕ ПОД СИЛУ ТОЛЬКО СВЕРХМОЩНОМУ И СВЕРХБЕЗЖАЛОСТНОМУ СУЩЕСТВУ.

Кейлл не ответил сразу. Это был вопрос, к которому он неоднократно возвращался. Кто в Галактике достаточно опасен, достаточно безумен, чтобы уничтожить Легионы? Как сумел нападавший обойти оборонительные системы Мороса? И, самое главное, ЗАЧЕМ?

«Когда дело доходит до объяснений, — со злостью подумал он, — то имеется только одно — история Тейлиса о Диктаторе Галактики. Если бы она не была такой невероятной…».

— ТОЛЬКО ТВОЕ УПРЯМСТВО ДЕЛАЕТ ЕЕ ТАКОЙ, — подключилась чужая.

— Не твое дело, — резко ответил Кейлл. — Пока ты здесь, держись подальше от моих мозгов. Мои мысли — это мои мысли.

— Я УЖЕ СООБЩАЛА ТЕБЕ, ЧТО С ТРУДОМ УЛАВЛИВАЮ МЫСЛИ ЛЮДЕЙ, — ответила Глр. — Я НЕ МОГУ СЧИТЫВАТЬ ГЛУБОКИЕ УРОВНИ ТВОЕГО МОЗГА, ДАЖЕ ЕСЛИ ЗАХОЧУ. Я СХВАТЫВАЮ ТОЛЬКО ЧЕТКО СФОРМУЛИРОВАННЫЕ МЫСЛИ НА САМОЙ ПОВЕРХНОСТИ СОЗНАНИЯ, КОТОРЫЕ ТЫ КАК БЫ ПРОГОВАРИВАЕШЬ.

— И ничего больше? — с подозрением поинтересовался Кейлл.

— ЛИШЬ РАСПЛЫВЧАТЫЕ СМАЗАННЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ, МЕШАНИНА ЭМОЦИЙ. ПРАВДА, ЭТО ВСЕ, ЧТО МНЕ УДАЕТСЯ ПЕРЕХВАТИТЬ У БОЛЬШИНСТВА ЛЮДЕЙ. У ТЕБЯ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕСТЬ КОЕ-КАКАЯ ЧЕТКОСТЬ МЫСЛИ, ХОТЯ, КОНЕЧНО, НЕ ТАКАЯ, КАК У ПОПЕЧИТЕЛЕЙ. ВОТ ОДНА ИЗ ПРИЧИН, ПОЧЕМУ Я РЕШИЛА ЛЕТЕТЬ С ТОБОЙ.

— Одна? — Кейлл был невольно заинтригован. — А другие?

— ВО-ПЕРВЫХ, Я СОГЛАСНА С ТЕЙЛИСОМ, ЧТО МОГУ ПРИГОДИТЬСЯ ТЕБЕ, — ответила чужая. — ВО-ВТОРЫХ, ВПОЛНЕ ОЧЕВИДНО, ЧТО ЖИЗНЬ С ТАКИМ КОМПАНЬОНОМ, КАК Я, СКУЧНОЙ НЕ БУДЕТ.

— Нескучная жизнь может оказаться короче, чем ты рассчитываешь, — хмуро заметил Кейлл.

— ВОЗМОЖНО. Я НЕ БОЮСЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА. НУ, РАЗВЕ ЧТО ОТ СКУКИ.

При этих словах Кейлл улыбнулся. Он откинулся на спинку кресла и снова присмотрелся к странному созданию. Хрупкое, птичье тело, большая голова и круглые глаза — почти шутовская фигура. И все же, яркость этих глаз и умелость рук ясно говорили в пользу того, что она не глупа. Кейлл на мгновение представил Глр на ее корабле, пронизывающем невообразимые дали между галактиками, полные неведомых людям опасностей…

Он понял, что несмотря на дурацкий внешний вид, оно — нет, поправил он себя, ОНА заслуживает уважения. Она — существо высокого ума, способностей и мужества.

— Ладно, подружка, — сказал он, продолжая улыбаться. — Глр, так тебя зовут? Будем пока соратниками. Надеюсь, никто из нас не пожалеет об этом.

— МЫ НЕ ПОЖАЛЕЕМ, КЕЙЛЛ РЭНДОР, — ответила Глр. — Я С РАДОСТЬЮ ПРИНИМАЮ ТВОЮ ДРУЖБУ. И С ЕЩЕ БОЛЬШЕЙ РАДОСТЬЮ БУДУ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ТОТ МОМЕНТ, КОГДА ТЫ УБЕДИШЬСЯ, ЧТО ТЕЙЛИС НЕ ВРЕТ И НЕ ФАНТАЗИРУЕТ. НАДЕЮСЬ, ЧТО ЭТО ЗНАНИЕ ТЫ ПРИМЕШЬ НЕ ОЧЕНЬ БОЛЕЗНЕННО.

Холодок шмыгнул по спине Кейлла.

— Ты читаешь будущее так же, как мысли?

— НЕТ. НО МОГУ ПРЕДСКАЗЫВАТЬ, КАК И ТЫ, ПО ИМЕЮЩИМСЯ СВЕДЕНИЯМ.

Прежде, чем Кейлл успел ответить, вмешался компьютер, и сигналами потребовал обратить на него внимание — колонки цифр замелькали на экране.

Они приближались к точке сброса сверхсветовой скорости.

Кейлл все свое внимание обратил на управление, подготавливая корабль к выходу в нормальный космос, уточняя курс, по которому он обогнет планету Солтрениус, чтобы посадить корабль на Креффу.

Хоть Креффа не выдалась размерами, но была с кратерами, без воздуха, скалистой и неприветливой, как любая из лун. Кейлл выбрал курс, выводящий его на один орбитальный облет, довольно-таки удаленный от луны. Чтобы те, кто заметит корабль с поверхности, не смогли его опознать или приняли бы за рейсовое судно, следующее до Солтрениуса.

Экраны обзора показали с большим увеличением сияющий космический купол. Пузырь из прочного металла и пластика угнездился на широкой пыльной равнине освещенной стороны луны, однако, неподалеку от резко очерченной границы затемненной стороны Кейлл увидел, что в радиусе нескольких сот метров от купола нет кратеров, даже скал. У идущего к куполу пешком прикрытия не будет.

Но, по крайней мере, имелась хоть одна приятная новость. Во время облета Кейлл так и не заметил космического крейсера, принадлежащего хозяевам купола.

— Вероятно, опять на Солтрениусе, — решил легионер.

— НЕСКОЛЬКО ЧЕЛОВЕК ОСТАЛОСЬ, — сказала Глр. — ЧУВСТВУЮ ВНУТРИ КУПОЛА СКОПЛЕНИЕ УМОВ, ХОТЯ И НЕ МОГУ РАЗЛИЧИТЬ — СКОЛЬКО ИХ.

— В любом случае, наши силы немного выравнялись, — заметил Кейлл. — Представилась возможность кое-что обследовать. Кто бы ни сидел в куполе, он вряд ли выползет на солнышко.

Легионер повел корабль на посадку — прямо в плотную тень темной стороны луны, так, чтоб был различим купол на горизонте. Он знал, что посадку не заметят: раз нет атмосферы, не будет и звуков, да и место он подобрал такое, что колебания почвы далеко не уйдут — ровный пятачок среди отвесных скал.

Отсоединившись от кресла и прихватив шлем, Кейлл направился к оружейной секции. Там имелся приличный набор винтовок и пистолетов, были даже и ножи. Легионер не тешил себя надеждами насчет того, что произойдет, если начнется бой. Самого цивилизованного оружия, вроде усыпителей и парализаторов, у него не было. Вместо них он сунул в кобуру ионный пистолет, лучевик — уменьшенный вариант корабельной пушки, стреляющий таким же сфокусированным пучком жесткой энергии.

Глр с интересом наблюдала за его приготовлениями.

— ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА ТЫ СЛИШКОМ СПОКОЕН, — заметила она.

— А чего ты ожидала? — улыбнулся Кейлл. — Что у меня будут дрожать коленки и трястись руки?

— Я ДУМАЛА, ЧТО УВИЖУ СТРАХ ИЛИ ПЕРЕВОЗБУЖДЕНИЕ, — ответила Глр. — ТАК ПРОИСХОДИТ У ЛЮДЕЙ.

Кейлл направился к шлюзу.

— У легионеров не так, — сказал он по пути, — пустая трата энергии.

— ТЫ КАК-НИБУДЬ ПОТОМ ДОЛЖЕН НАУЧИТЬ МЕНЯ ОБРАЗУ ЖИЗНИ ЛЕГИОНЕРОВ, — сказала Глр.

— Ну, малышка, — засмеялся Кейлл, — если я выйду целым из всей этой истории, я с удовольствием выдам тебе полную программу обучения.

Он закрепил шлем, умело проверил свою экипировку в последний раз, затем снова обратился к Глр, сосредоточившись и стараясь четко формулировать мыслеслова, как бы произнося их вслух.

— Ты понимаешь меня? — уточнил он.

— ОТЛИЧНО ПОНИМАЮ.

— РАЗ ТАК, МЫ МОЖЕМ ПОДДЕРЖИВАТЬ СВЯЗЬ. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ОСТАЛАСЬ ЗДЕСЬ, В РУБКЕ КОРАБЛЯ, НО НИЧЕГО НЕ ПРЕДПРИНИМАЛА, ПОКА Я НЕ СКАЖУ, ЯСНО?

— ЕЩЕ КАК.

— И ЕСЛИ КТО-ЛИБО ЧУЖОЙ ОБНАРУЖИТ КОРАБЛЬ И ПОПЫТАЕТСЯ ВОЙТИ В НЕГО, ДАЙ МНЕ ЗНАТЬ СРАЗУ.

— СЛУШАЮ И ПОВИНУЮСЬ, — в ответе проскочила искорка смеха.

— ШУТКИ НА ПОТОМ. И ЕЩЕ — ЕСЛИ Я НЕ ВЕРНУСЬ…

— ЗНАЧИТ, ТЫ МЕРТВ, — спокойно отозвалась Глр, — И БОЛЬШЕ НЕ СМОЖЕШЬ МНОЙ КОМАНДОВАТЬ. И Я САМА СМОГУ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ.

— ДОГОВОРИЛИСЬ, — улыбнулся Кейлл. — ТОГДА ТЫ МОЖЕШЬ ЛЕТЕТЬ ОТСЮДА И СООБЩИТЬ СВОИМ ПОПЕЧИТЕЛЯМ, ЧТО СЧИТАЕШЬ НУЖНЫМ.

— ТАК И СДЕЛАЮ, — сказала Глр. — НО СНАЧАЛА Я ПРОВЕРЮ, КАК ДЕЙСТВУЕТ ОРУЖИЕ ЭТОГО КОРАБЛЯ. НА КУПОЛЕ, НАПРИМЕР.

Кейлл спрыгнул на поверхность Креффы, и люк беззвучно закрылся за ним. В слабеньком поле тяготения луны падение было медленным, как во сне — и шел легионер, как во сне — длинными, размашистыми шагами, вернее, даже не шел, а прыгал, каждый раз на несколько метров. Вскоре он добрался до края освещенной стороны луны.

Стеклопластик шлема своевременно потемнел, защищая глаза, и Кейлл двинулся через границу в свет. Оставшийся за спиной его корабль уже пропал за горизонтом. Впереди, за скалистой грядой, у которой он стоял, находился купол.

Острые верхушки скал, отсутствие растительности и воды, окружавшая его нынче местность, подумал он, чем-то напоминала район Железных Пиков на Моросе, где молодые легионеры проходили испытания на выживаемость. Но там, по крайней мере, были слышны завывания ветра, топот ботинок и скрип амуниции — звуки, подтверждавшие, что он еще жив. Здесь, на Креффе, была невыносимая тишина, призрачная и тревожная, отчего Кейлл чувствовал себя бестелесным духом. Но он стряхнул с себя угнетающее чувство и начал пробираться через скалы — медленно и осторожно, выверяя движения так, чтобы, несмотря на слабую гравитацию, держаться плотнее к поверхности, стараясь наступать только на камни, чтобы не оставлять за собой следы в пыли.

Наконец, вскарабкавшись на нависающую скалу, которая давно бы обрушилась при нормальной гравитации, он увидел купол.

Тот поднимался из залежей пыли, как фурункул из человеческой кожи, такой яркий в отраженном сиянии, что казался сделанным из зеркал. Пыль вокруг него была вдоль и поперек исчерчена многочисленными следами ботинок обитателей купола. Но сейчас не было видно ни одного из них, да и вообще каких-либо признаков жизни или деятельности.

Кейлл укрылся за скалой и начал осторожно двигаться по кругу, желая обследовать купол со всех сторон и особенно — обнаружить вход.

— КЕЙЛЛ, — возник в голове голос Глр, и в нем ощущалась тревога. — СЕНСОРЫ ТВОЕГО КОРАБЛЯ ДОЛОЖИЛИ МНЕ О ПОЯВЛЕНИИ ЧУЖОГО ЛЕТАЮЩЕГО ОБЪЕКТА. КУРС — НА ПОСАДКУ.

Кейлл, как и раньше, сосредоточился, чтобы мысленно спросить.

— ПРОЛЕТИТ НАД ТОБОЙ?

— НЕТ, ТАКИМ КУРСОМ ОН ЗАЙДЕТ НА ПОСАДКУ У КУПОЛА С ОСВЕЩЕННОЙ СТОРОНЫ. МЕНЯ НЕ ЗАМЕТЯТ.

«Пронесло», — подумал Кейлл. Но лучше бы, чтоб этот корабль задержался со своим прибытием на некоторое время. Впрочем, если удастся незаметно подобраться поближе к месту посадки и понаблюдать за высадившимися, то кое-что можно будет выведать.

Кейлл прекрасно понимал, что ему надо попытаться войти в купол, сколько бы людей не встретилось ему там. Но он не собирался соваться туда вслепую — зачем это делать, если есть возможность изучить противника заранее.

Он в хорошем темпе пробирался среди скал, продолжая выписывать дугу вокруг купола, стараясь не быть на виду. Голос Глр снова отразился в его голове:

— СЕНСОРЫ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО КОРАБЛЬ САДИТСЯ. КАЖЕТСЯ, ЭТО КРЕЙСЕР.

В мозгу Кейлла начало вырисовываться выдаваемое Глр изображение: купол, сплюснутый пузырек на пустом клочке земли, а на краю равнины — совершающий посадку корабль, в котором можно было угадать крейсер. Глр добавила еще несколько собственных штрихов: громадный плюмаж пламени из дюз корабля и малоприятная физиономия на его борту — зубы-кинжалы и жестокие косые глаза.

— Ну, спасибо, — хмыкнув, поблагодарил Кейлл. — Очень выразительно.

— ЛУЧШЕ КАРТЫ, ПРАВДА? — захлебываясь смехом, спросила Глр.

— Много лучше. Теперь помолчи, а я схожу и посмотрю.

Сильная вибрация, вызванная посадкой крейсера, неуклонно нарастала, пока он пробирался вперед. Кейлл, наконец, залег, скорчившись, в непроглядной тени от высокой скалы, на самом краю равнины.

Земля стала дрожать слабее и, в конце концов, успокоилась. Крейсер сел. Кейлл наклонился вперед, чтобы выглянуть из-за служившей ему укрытием скалы, и быстренько убрал голову назад.

Крейсер приземлился примерно в трехстах метрах.

А за ним он увидел вход в купол — люк открыт, из него выбираются люди в скафандрах и начинают двигаться такими же шагами-прыжками, как недавно Кейлл.

Кейлл плотно прижался к скале. Если кто-либо из этих людей глянет в его сторону, и при этом его шлем на мгновение сверкнет в ярком свете…

Маловероятно, но возможно. Лучше сматываться отсюда.

Кейлл отошел по своим же следам. Потом стал аккуратно, от скалы к скале, продвигаться туда, где сел крейсер. Риск был внушительным, но легионер не собирался упускать хорошую возможность разглядеть все, что можно.

Вскоре он высмотрел другое удачное укрытие, расселину на самом краю открытого участка. Ему показалось, что оттуда можно будет спокойно наблюдать за кораблем и куполом, оставаясь невидимым в пучине плотной тени. Он начал огибать скальный выход породы, направляясь к этой щели.

И столкнулся лицом к лицу с двумя типами, обходящими выход породы с другой стороны. Лицевые забрала, как и у Кейлла, затемнены из-за яркого света — физиономий не разглядишь. Но на одном из них скафандр такой же, как и на Кейлле — с голубыми кольцами Легионов, сияющими на шлеме и груди.

И оба держали свои пушки наготове.

Взглянув мельком, Кейлл с отвращением опознал это оружие. «Громыхалы» — так их кличут — короткоствольные пистолеты с раструбами. Разряжаясь, они выбрасывают полевой сгусток, взаимодействующий самым неприятным образом с нервной системой подстреленного человека. Непереносимая боль, как минимум, обеспечена. Чисто садистское оружие, которым легионеры никогда не пользовались, объявленное вне закона во многих мирах.

Кейлл остановился, к своей пушке не притронулся, даже когда те двое осторожно шагнули к нему. Человек в скафандре легионера поднял руку к своему шлему и включил переговорник.

— Ты, что ль, Джайкер? — в шлемофонах Кейлла прозвучал металлический, искаженный связным устройством, голос.

Кейлл почувствовал облегчение. Все местные носят полную форму легионеров, включая скафандры. Этот парень, увидев обмундирование Кейлла, подумал, конечно, что смотрит на своего приятеля, самозванца-легионера.

Кейлл задействовал свой переговорник.

— Да, я, — хрипло ответил он, зная, что его голос в ушах этого человека тоже прозвучит в искаженном виде.

Но тот, к удивлению Кейлла, угрожающе поднял пистолет и рявкнул:

— Черта лысого, такой номер не пройдет. Джайкер — это я.

Рука Кейлла молнией проскочила к висевшему на поясе пистолету. Но Джайкеру надо было сделать меньше движений, только лишь нажать на спусковой крючок. И тело Кейлла тут же было сжато, словно чудовищной рукой.

Как сквозь вату, он услышал собственный вскрик, и понял, что его скорчившееся тело валится на землю.

Больше он ничего не чувствовал и не слышал.

Кейлл очнулся от шума — вновь и вновь выкрикивали его имя.

Нет, понял он, не выкрикивали. Это мысленный вызов Глр, проникающий в сознание, как испуганный крик.

— ПРЕКРАТИ, — подумал он, поднося руку к голове, в которой тупо стучал пульс. — ЗДЕСЬ Я.

От Глр в его мозг хлынуло потоком облегчение.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ГДЕ ЭТО ЗДЕСЬ?

Ощупывая пальцами голову, Кейлл наткнулся на мягкую шишку и запекшуюся кровь.

— ДОЛЖНО БЫТЬ, ПАДАЯ, УДАРИЛСЯ ГОЛОВОЙ ВНУТРИ ШЛЕМА. А НАСЧЕТ ТОГО, ГДЕ Я…

Он оглянулся. Лежит на жесткой скамье в небольшом отсеке с металлическими переборками — похоже на кубрик. Воздух затхлый, застоявшийся, но дышать можно, и у тела нормальный вес. Выходит, в куполе работает установка искусственной гравитации. Скафандр с него сняли и небрежно бросили в угол, хотя пистолет предусмотрительно спрятали.

— Я ВНУТРИ КУПОЛА И ПОКА ЦЕЛЫЙ.

Не обращая внимания на головную боль, он сел. Этим «громыхалам» можно сделать только один комплимент, — подумал он, — только они отработают, боль проходит. Впрочем, могут быть и неприятные последствия.

— ЧТО ТЕПЕРЬ? — спросила Глр.

— ОСТАВАЙСЯ ТАМ И ПОКА СИДИ ТИХО. ВЫХОД, ПО-ВИДИМОМУ, ОХРАНЯЕТСЯ, И Я СОБИРАЮСЬ…

Собираться-то Кейлл мог, только идти навстречу его намерениям никто не собирался. Люк распахнулся и появились двое. У обоих пистолеты в руках. Они подошли к Кейллу с двух сторон, держа его на мушке — очень профессионально.

Один из них, с тем самым «громыхалом», худой, жилистый, с длинной нижней челюстью и маленькими пронзительными глазками. Второй — крепко сбитый, смуглый, и с носом, по которому, казалось, не раз били стулом. А у него в руке был собственный пистолет Кейлла.

Оба — в форме легионеров.

— Очухался, да? — сказал худой. — Мы уж думали, что ты разбил себе черепок, — он оскалился, показав полный рот мелких желтых зубов. — Хороший трюк, правда? Спросить тебя, не я ли ты. Вот старичок Риш ответил бы по-другому. Правда, Риш? Или я тебя приукрашиваю?

Крепыш отозвался, не спуская глаз с Кейлла. Значит, худой, тот, что подстрелил Кейлла — Джайкер. Да, трюк неплохой. Но Кейлл помалкивал, изучая этих двоих, оценивая их возможности и все больше сомневаясь, так ли уж у него много шансов сладить с владельцами двух пистолетов. Решил быть наготове, а вдруг подвернется удачный момент.

— Нечего сказать братьям-легионерам? — продолжал Джайкер и засмеялся, визгливо и противно.

— Ну, где вы, например, достали форму? — довольно равнодушно спросил Кейлл.

— Взяли. С пролетающего мимо корабля, — усмехнулся Джайкер. — Парням, которые носили ее, она больше не была нужна.

— Где это? — поинтересовался Кейлл.

— На подступах к старому доброму Моросу, — ответил, заржав, Джайкер. — Ты помнишь Морос, парень?

— А как вы там оказались? — от любителя трепотни можно кое-что и узнать, если, конечно, раскрутить умело.

Джайкер вроде был рад поболтать.

— А нам там нравится, правда, Риш? Спокойнее места не найти — самое мирное теперь. Как выразился босс, когда мы делали последний облет…

— Джайкер!

Голос, донесшийся от входа и, казалось, без труда заполнивший весь отсек, был глубокий, звонкий и мелодичный. Тонкий рот Джайкера мигом прикрылся, и лицо немного побледнело под космическим загаром, когда он посмотрел в ту сторону.

Входившему в отсек человеку пришлось пригнуться и повернуться боком, чтобы плечи вписались в проем. Собственной персоной вожак самозванцев-легионеров — полуголый здоровяк, который посмеялся над Кейллом в тот не слишком удачный день в космопорту Солтрениуса.

Сейчас он тоже улыбался и был не вполне одет.

— Джайкер, мне скоро придет в голову мысль послать тебя погулять в вакууме без скафандра и посмотреть, сможешь ли ты при этом чесать языком.

Угроза выглядела еще более внушительной, потому что была произнесена приятным мелодичным голосом. Затем вожак повернулся к Кейллу, чтобы разглядеть его, но его-то самого уже давно разглядывали.

Громадный, с прекрасно развитой мускулатурой корпус, и одновременно легкость шага, четкость движений. Кейлл видел не нескладного переростка, а атлетически сложенного человека с отличной координацией движений. Что делало того особенно опасным.

Кейлл предположил, что вожак местной стаи, вероятно откуда-то из Измененных Миров. На это указывало полное отсутствие волос и бронзовая кожа. Но было и что-то еще…

Ему вспомнились слова журналиста с Солтрениуса. О странных отметинах вокруг шеи и живота верзилы. Кейлл сейчас ясно их различал, они действительно полностью опоясывали шею и живот, и походили на припухшие рубцы шрамов. А когда Кейлл посмотрел еще раз, по его телу побежали мурашки.

Рубцы, кажется, ДВИГАЛИСЬ. Слегка извивались, набухая. Как будто прямо под кожей у вожака ползали змеи.

Улыбка стала еще шире, когда здоровяк оглядел Кейлла.

— Вот мы, наконец, и отловили одного, да? — его смешок эхом прокатился по комнате. — И, кажется, именно того, кто так спешил познакомиться с нами на Солтрениусе. Что ж помешало нанести нам визит пораньше, легионер?

Кейлл равнодушно смотрел на верзилу.

— Не интересно с нами говорить, да? Начнем тогда с формальностей. Имя и звание?

— Кейлл Рэндор, командир ударного полка сорок первого Легиона, — ответил ровным голосом Кейлл.

— Планеты Морос, — добавил вожак, откровенно радуясь. — Разве не так пложено по уставу отвечать?

Кейлл сказал, пропустив вопрос мимо ушей:

— Мне кажется, здоровый смех в такой ситуации не признак большого ума. Кстати, у тебя, весельчак, тоже есть какое-нибудь имечко?

На мгновение улыбка гиганта погасла, впрочем, быстро вернулась обратно.

— А, я вижу легендарный боевой дух Легионов не угас. Да, Кейлл Рэндор, можешь знать мое имя на то короткое время, когда тебе осталось что-либо знать. Я — властитель Тхр’ан с Иррак-хоа.

Кейлл насмешливо поднял бровь. Он никогда не слышал о планете с названием Иррак-хоа, но ведь существует немало миров, о которых ему ничего не известно. Он знал, что аристократические титулы действительно широко используются в разных местах Галактики. Но очень уж был шикарен этот титул для главаря банды.

— Почему властитель с Иррак-хоа торчит на какой-то Креффе, притворяясь легионером?

Здоровенный мужчина оглушительно захохотал.

— На моей планете живет тварь, сама чуть больше своего объемистого желудка. Сидит она в ручье, подгребает против течения, а твари помельче аккуратно заплывают ей в брюхо, чтобы поскорее перевариться. Так я вроде нее, дожидался тебя, легионер, чтобы слопать.

— А на моей планете, — в свою очередь, вспомнил Кейлл, — живет ядовитый гад со способностью принимать облик, чей угодно. Ничего, чтобы прихлопнуть его, нам достаточно услышать шипение.

— Я — ядовитый гад, изменивший свой облик, да? — засмеялся Тхр’ан. — Уверен, что тебе очень хочется прихлопнуть меня, — он, сделав шаг вперед, наклонился над Кейллом, что-то особенно живо извивалось и перекатывалось под его кожей. — Хотел бы дать тебе возможность попытаться, Рэндор. Всегда было интересно, как смотрится знаменитое боевое мастерство легионеров по сравнению с… с моим.

Кейлл не пропустил мимо ушей запинку.

— По сравнению с чьим?

— Слишком много вопросов, — не снимая с лица улыбки, сказал Тхр’ан. — Но здесь я задаю вопросы, на которые, увы, надо отвечать. — Сложив громадные руки, он отошел. — Рэндор, скажи мне для начала вот что. Сколько еще легионеров осталось в живых?

Кейлл задумчиво покачал головой.

— Сам говоришь, что я первый, что угодил в твою ловушку. Думаю, другие не окажутся такими же беспечными.

— Какие другие? — оживился гигант. — Где они?

Кейлл отвел глаза в сторону и изобразил на лице смущение, как будто проговорился.

— Может, больше никого нет. Я… я не знаю.

— Знаешь! — рыкнул Тхр’ан.

Кейлл опустил голову и потупил взгляд, играя роль человека, решившего не выдавать страшную тайну.

Вожак хмыкнул и подал знак Джайкеру и Ришу.

— Вытащите уважаемого гостя отсюда, — приказал он, — и немного поработайте с ним, чтоб стал он немного пообщительнее.

Тхр’ан быстро вышел, а Кейлл поднял голову и увидел дула направленных на него пистолетов, а также сияющие от радости глаза Джайкера и Риша.

Они повели Кейлла из отсека, сами приотстали от него на безопасное расстояние и держались у противоположных стен прохода. Все рассчитано было так, чтобы Кейллу даже и в голову не пришло повернуться и броситься на них. Поэтому легионер повиновался беспрекословно и лишь пользовался случаем изучить планировку купола.

А та была, в основном, стандартной, такой же, как у большинства яйцевидных и двухэтажных станций купольного типа. Верхний этаж, обычно полусферический, из металла и пластика, венчается сверху похожим на линзу прозрачным колпаком и используется, главным образом, для наблюдения, связи и тому подобного. Так что, судя по плоскому непрозрачному потолку, Кейлл решил, что он находится на нижнем этаже. У большинства куполов широкий коридор опоясывает первый этаж по внутренней стороне стенки корпуса. К нему примыкают все отсеки купола — рабочие кабинеты и лаборатории, общие и спальные помещения, кают-компания, камбуз, системы жизнеобеспечения, кладовые… А между отсеков узкие проходы, ведущие в главный коридор.

Этот купол, кажется, не был исключением. Проход, в который вышел Кейлл с сопровождающими, уткнулся в широкий, круглый, как и ожидалось, коридор. Быстрый взгляд назад через плечо — и он получил все необходимые сведения для определения своего места нахождения — там был широкий и тяжелый люк воздушного шлюза. Должно быть, выход из купола, почти наверняка — единственный.

Они прогулялись по главному коридору, затем свернули в другой проход. Здесь двоим конвоирам пришлось идти плечом к плечу, но даже при таком раскладе Кейллу было бы глупо нападать на них. В любом случае, ему еще предстояло много что выяснить, и он надеялся, что позже подвернется момент получше для освобождения.

Через секунду они подошли к дверному проему, куда Кейлла и заставили войти. В те времена, когда купол служил по своему прямому назначению — научным исследованиям — в открывшемся помещении могла быть лаборатория. Нынче тут было пусто, только низкая металлическая платформа, на которой раньше, вероятно, лежало оборудование.

Теперь, очевидно, на ней предстояло лежать Кейллу.

— Залазь-ка, — прорычал Джайкер, показывая пистолетом. — Ложись быстренько на спину.

Кейлл выполнил приказ, хотя и догадывался, что последует за этим. Но Риш постоянно держал на прицеле голову Кейлла и был готов в любой момент разрядить свою «пушку».

Джайкер нагнулся и вытащил из-под платформы несколько металлических полос с креплениями: очевидно, «заначенных» именно для такого случая. Эти полосы легли поперек живота и бедер, придавив Кейлла к платформе, заодно были прихвачены запястья и щиколотки.

— Теперь, — сказал Джайкер, облизнув тонкие губы, — самое время тебе подумать о заданных боссом вопросах.

Он поднял «громыхало» и нажал спусковой крючок.

Внутрь тела хлынула непереносимая боль, словно каждый его нерв выдрали и окунули в кислоту, или стали пилить зазубренным ножом. Тело Кейлла корчилось в тисках, из прикушенной губы текла кровь.

Пытка вдруг прекратилась. Тяжело дыша, Кейлл лизнул окровавленную губу и ненавидящими глазами посмотрел на довольную физиономию Джайкера.

— Здорово, правда? Теперь ты, наверное, рад будешь что-нибудь сказать. Или, может, вообще лекцию прочитаешь?

Не проронив ни слова, Кейлл отвернулся.

— Ладно, видимо, хочешь всю порцию съесть. Заряд-то еще не поистратился.

Все с той же радостью, застывшей в глазах, Джайкер опять поднял пистолет.

И снова убийственная боль.

И снова… и снова…

После шестого — это мог быть и десятый раз (Кейлл уже мало в чем был уверен) — стало ясно, что главарь вошел в пыточный отсек. Наступил перерыв, пока Тхр’ан совещался со своими подручными, и Кейлл смог оценить нанесенный ему ущерб.

Те места на теле, которые бились о металлические полосы во время конвульсий, ныли от синяков. Прикушенная губа распухла. Голова, кажется, стала на размер больше от заполнившей ее боли. Но, слегка пошевелив шеей и, насколько было возможно, другими частями тела, он понял, что тело еще слушается его, что повреждения, в общем-то, несерьезные.

Затем над ним наклонился вожак.

— Ты, кажется, твердо решил страдать, — прозвучал мелодичный бас. — Или уже не прочь поговорить по душам со мной?

Кейлл не ответил, даже не взглянул на него.

— Как и следовало ожидать, он любит страдать, — сказал, преувеличенно вздохнув, Тхр’ан. — Легионам нужны были вместо людей рабы, тупо выполняющие приказы своих хозяев.

Когда Кейлл услышал последнюю, особо выделенную вожаком, фразу, в голове мелькнула мысль. Воспользовавшись тем, что у него осталось от голоса, он прокаркал:

— А ты разве не выполняешь приказов СВОИХ хозяев?

Тхр’ан проглотил эту приманку.

— Мой Господин, — ответил он, — не требует от меня…

Он резко оборвал себя и посмотрел на Кейлла злыми глазами.

— Очень ловко, легионер, — сказал он глухо и неприязненно. — Ты очень стараешься вникнуть во что-нибудь. Да только ничего у тебя не выходит. И даже — если бы я открыл имя и местопребывания Господина — тебе бы не пришлось воспользоваться своими обширными познаниями.

Кейлл пропустил очередную угрозу, мозг ухватился за остальные слова и начал их обкатывать. Что за «господин»? Тот, кто установил эту ловушку на Креффе, а также посылает своих людей к Моросу, судя по словам Джайкера, и кто, кажется, предоставляет своим приспешникам что-то вроде свободы действий? И чье имя и место нахождения может открыть Тхр’ан?

Это начинало звучать знакомо, как будто проговорено было раньше.

Он попытался сосредоточиться, чтобы установить контакт с Глр и передать ей то, что узнал. Наверное, залетная сумеет лучше разобраться в этих туманных намеках. Или, может быть, сами Попечители…

Но тут, отвлекая его внимание, главарь заговорил снова.

— Решай сам, Рэндор. У тебя есть неплохой выбор. Расскажи немного об остальных оставшихся в живых легионерах, и у тебя появится возможность уцелеть. Станешь продолжать в том же духе — сдохнешь, и самым пренеприятным образом.

Кейлл вежливо улыбнулся.

— Насколько мне известно, я — единственный. Никого я не видел и ни о ком не слышал.

— Заврался! — захрипел гигант и подал знак Джайкеру. Тощий с готовностью вышел вперед.

Пока Риш держал Кейлла под прицелом ионного пистолета, Джайкер отстегнул две ленты, те, что прихватывали поперек тело Кейлла. Только запястья и щиколотки остались привязанными.

— Как тебе должно быть известно, — напомнил Тхр’ан, — «громыхало» — гуманное оружие, оно само не убивает. Но ты в курсе того, что от него порой бывают довольно сильные конвульсии. Человек, которого придерживают за руки и за ноги, может получить очень неприятные травмы. Он ведь складывается почти вдвое, и шея у него, или, допустим, позвоночник, ломаются, как стеклянный стержень. Хрясь — и пополам.

Кейлл помолчал, изо всех сил стараясь сосредоточиться, чтобы вызвать на связь Глр.

— Ну как, надумал отвечать? — загремел Иррак-Хоанский аристократ.

Но Кейлл не обращал на него внимания, потому что в его сознание проник голос Глр.

— КЕЙЛЛ, ЕСЛИ ТЫ ПЕРЕДАЕШЬ ЧТО-ТО, Я НЕ МОГУ ПРИНЯТЬ. СЛИШКОМ РАЗМАЗАНО. ПОСТАРАЙСЯ, ПОТОМУ ЧТО ПОЯВИЛАСЬ ЕЩЕ ОДНА НЕПРИЯТНОСТЬ. Я ЧУВСТВУЮ, ПОБЛИЗОСТИ БРОДЯТ ДВА СУЩЕСТВА ВАШЕЙ РАСЫ, НАВЕРНОЕ, ИЩУТ КОРАБЛЬ.

Кейлл натужно собрался с мыслями. Значит, Тхр’ан выслал двоих на поиски его корабля.

— ГЛР, НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕБИРАЙСЯ НА ТЕМНУЮ СТОРОНУ ЛУНЫ. ЕСЛИ НЕ УСЛЫШИШЬ МЕНЯ БОЛЬШЕ, ПЕРЕДАЙ ПОПЕЧИТЕЛЯМ, ЧТО Я…

Но продолжить он не смог, потому что Тхр’ан снова заревел.

— Как хочешь, легионер! Ты сам напрашиваешься. Если есть кто-то вроде тебя, не сомневаюсь, они мне скоро отдадут визит, никуда не денутся. И некоторые из них окажутся более покладистыми парнями. Ты мне больше не нужен, Рэндор! — Тхр’ан повернулся к Джайкеру. — Продолжай!

Джайкер, пока прицеливался, визгливо хихикал, затем излучатель стал работать.

Как и раньше, тело Кейлла корчилось, извивалось, рвалось из тисков, но теперь еще выгибалось высокой дугой над платформой. А потом выпрямлялось снова, билось и тряслось — неподвижными оставались только руки и ноги.

Наконец, Джайкер отпустил спусковой крючок, и тело Кейлла, обмякнув, растянулось на металлическом щите — безвольное и неподвижное.

Сильная, сокрушительная боль, удерживающаяся в теле, доказывала Кейллу, что он еще жив. Он даже полусознательно удивился этому. Но такая боль говорила о том, что осталось ему, видимо, недолго.

Боль снедала все части тела. В каждой мышце и каждом суставе гнездилась пытка, а самая сильная — в шее и заднице. Ясно, он сломал позвоночник, как и предвещал Тхр’ан. Вероятно, он уже будет мертв к тому моменту, когда вожак или его люди явятся сюда, чтобы добить его.

Он не чувствовал ни страха, ни жалости к себе — просто очень жалел, что так мало повоевал с Тхр’аном и его фальшивыми легионерами. Но он, все-таки, собрал кое-какие намеки, которые ему еще надо переслать Глр. Он боролся с туманом в голове, силился собраться с мыслями, чтобы снова войти в контакт с напарницей. Но ему мешала боль, а также приглушенные голоса. Один из голосов — Тхр’ана — звучал издали, как будто вожак отдавал приказы от двери:

— …теперь уж точно никого не осталось, — гудел мощный голос. — Снимите форму, пусть ею попользуются другие.

— Что с телом делать? — раздался голос потоньше — Джайкера.

— Тело в шлюз, пусть кто-нибудь притащит его на корабль. Выбросим при снижении на Солтрениус, там и сгорит в атмосфере.

Джайкер начал что-то говорить, но Кейлл уже не слышал его, потому что в его голове возник мыслеголос Глр, явно встревоженный.

Кейлл едва удерживая сосредоточенность, вспышками мысли, полными боли, рассказал Глр о случившемся.

В потоке волнения, льющемся из мозга Глр, он с удивлением различил смех.

— КЕЙЛЛ, ТЫ — ДУБИНА! — крикнула Глр. — ВСЕ ЕЩЕ ЦЕПЛЯЕШЬСЯ ЗА СВОИ СОМНЕНИЯ, ДАЖЕ УБЕДИЛ СЕБЯ, ЧТО УМИРАЕШЬ!

«Понятно, — подумал Кейлл, — не смог передать, как следует, и Глр неверно поняла».

Он попытался опять, но залетная перебила:

— ДА Я ПОНЯЛА ВСЕ ПРАВИЛЬНО. ДО ТЕБЯ ЧТО, НЕ ДОХОДИТ? ТЕЙЛИС ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ ПРОСТУЮ ВЕЩЬ, ЭТИ ЛЮДИ, ПРИ ВСЕХ СТАРАНИЯХ, НЕ МОГУТ СЛОМАТЬ ДАЖЕ ТВОЙ МИЗИНЕЦ!

Пузырь надежды раздулся внутри Кейлла, но тут же лопнул. Жутко болит задница, и ничего ему не кажется…

— КОНЕЧНО БОЛИТ! — подтвердила Глр. — УДАР ВЫЗВАЛ СОКРАЩЕНИЕ ВСЕХ МЫШЦ И СУХОЖИЛИЙ — ВОТ И БОЛИТ! НО НИЧЕГО НЕ СЛОМАНО! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Снова засочилась надежда. Болят сухожилия? Хрустнули какие-то суставы? Ну так можно же хрустеть пальцами без всякого вреда для них.

Он осторожно попытался шевельнуться, еще не совсем уверенный в том, что не парализован. Но тело двигалось — сместился торс, колени приподнялись. Во время движения вспыхнула, затем немного ослабла боль. И вовсю заполыхала надежда.

Кажется, правда! По-видимому, он страдал от чрезмерных напряжений и изгибов тела. Но в упражнениях, которые легионеры проделывали всю жизнь, напряжениям уделялось особое внимание. Телу придавалась гибкость, которую обитатели других миров даже представить себе не могли. Вполне вероятно, что у него растянуты пара мышц да сухожилий, но серьезных повреждений нет, он остался работоспособным. Тело хоть и страдает от боли, но послушно ему.

Наступала пора действовать. Весь разговор с Глр, происходивший со скоростью мысли, занял время, которое понадобилось Джайкеру и Ришу, чтобы приблизиться к нему от двери. Дылда Тхр’ан, по-видимому, вышел из комнаты. И двое его людей, лишь мельком взглянув на старавшегося не шевелиться Кейлла, сразу стали отстегивать захваты.

Затем острые глаза Джайкера заметили слабое движение груди вздохнувшего Кейлла.

— Вот, зараза, — удивился Джайкер. — Этот тип еще живой!

— Думаю, долго не протянет, — заметил Риш. — Влепи ему еще заряд.

Кейлл резко послал вызов.

— ГЛР, ДАВАЙ СЮДА, СДЕЛАЙ ОБЛЕТ КУПОЛА И КАК МОЖНО НИЖЕ.

— СЛУШАЮСЬ И ПОВИНУЮСЬ, — пришел сопровождаемый смехом ответ.

Джайкер осторожно шагнул вперед.

— Вряд ли притворяется — после такой обработки. Но все же, он намного сильнее, чем кажется.

Кейлл набрал полную грудь воздуха, издал горлом сдавленный хрип и обмяк, затаив дыхание.

Джайкер еще раз шагнул вперед и, наклонившись над ним, прислушался.

Космический корабль Кейлла пронесся на высоте человеческого роста от макушки купола, отчего все сооружение задребезжало.

Лжелегионеры испуганно задрали головы вверх.

А Кейлл протянул руку, сгреб костлявого Джайкера за куртку, уперся в платформу, и швырнул его в Риша.

Все до одного мускулы спины завопили от нагрузки, но такую боль можно вполне вытерпеть. Кейлл перевернулся, встал на ноги, и как раз вовремя: Риш тоже поднялся — с очень свирепой физиономией. При столкновении оба дружка выронили пистолеты, но Риш был слишком разъярен, чтобы думать об оружии. Он, по-бычьи наклонив голову, ринулся в атаку.

Кейлл отклонился в сторону, схватил и рванул на себя мясистое предплечье — атака превратилась в нырок головой вперед.

Лоб Риша ударился об угол металлической платформы, и глухое эхо разнеслось по всей комнате. С лицом, залитым кровью, тяжелый человек мешком повалился на пол. На том месте, где кусок черепа вдавился в мозг, обозначилась вмятина.

Кейлл даже не взглянул на труп, потому что Джайкер уже тянулся по полу к одному из пистолетов. Кейлл прыгнул на перехват, сгреб его за ремень и отбросил. Тот врезался в стенку и скорчился на полу. Кейлл подобрал оба пистолета — «громыхало» и свой собственный лучевик.

— Теперь твоя очередь плясать, — прорычал он.

У Джайкера затрясся подбородок.

— Как, как же… ты уцелел?

— Со мной все в порядке, побеспокойся лучше о себе, — посоветовал ему Кейлл. — Где остальные?

— Не знаю я, — залепетал Джайкер. — Может, на камбузе. То есть, нет! — тоненько пискнул он, когда Кейлл направил на него лучевик. — Наверное, скафандры натягивают. Собираются на корабль, чтобы разобраться с тем, что там прилетело.

Кейлл послал мысль:

— ГЛР, ВЕРНИСЬ И РАЗДОЛБАЙ ИХ КОРАБЛЬ. ЗАТЕМ САДИСЬ И СТРЕЛЬНИ ПАРУ РАЗ, ЧТОБЫ РАЗРЫВЫ БЫЛИ У ВЫХОДА ИЗ КУПОЛА.

— ЧТОБЫ ЗАСТАВИТЬ ИХ СИДЕТЬ ВНУТРИ ВМЕСТЕ С ТОБОЙ? — с сомнением уточнила Глр.

— ДА, — от его мыслей повеяло холодом смерти. — ОНИ МНЕ ВСЕ НУЖНЫ ЗДЕСЬ.

— КАК ХОЧЕШЬ, — откликнулась Глр.

Кейлл не сводил глаз с Джайкера.

— Где они надевают скафандры?

— Экипировочная камера в другом конце, у выхода.

— А Тхр’ан?

— Может быть с ними, может, наверху, где он торчит почти все время. — В глазах Джайкера отразилось злорадство. — Знаешь, тебе не проскочить мимо него! Он разорвет тебя пополам! Он — не человек!

Кейлл хотел уже потребовать подробностей к этому интересному заявлению, но тут распахнулась дверь.

Кейлл повернулся и выстрелил из лучевого пистолета прежде, чем вошедший успел открыть рот. Тот вскрикнул и упал на спину, язычок огня еще с мгновение лизал обугленные края дырки на груди. И в этот момент Джайкер вскочил и кинулся на Кейлла.

Кейлл шагнул навстречу неистово растопыренным пальцам и нанес короткий резкий удар сбоку по длинной челюсти. Злость и остатки боли добавили кулаку резкости — Джайкер растянулся на полу с неестественно вывернутой шеей. На этот раз «громыхало» было не причем.

Пол вздрогнул под ногами. Сильная вибрация сотрясла фундамент купола. Должно быть Глр покончила с крейсером.

Кейлл быстро направился к двери, склонился над самым свежим трупом и вынул пистолет. То был игольчатый — для разнообразия. Кейлл бросил его вместе с «громыхалом» на пол и растоптал их каблуками. Его собственный ионно-лучевой — это все, что ему понадобится.

Было восемь человек, Тхр’ан — девятый. Теперь — пятеро, кроме Тхр’ана.

Снова задрожало под ногами — и в голове Кейлла раздался голос Глр:

— ПОДБРОСИЛА КОЕ-ЧТО К ВЫХОДУ, КАК ПРОСИЛ. ПОЯВИЛИСЬ ДВОЕ В СКАФАНДРАХ. ВЕРНУЛИСЬ НЕСКОЛЬКО ПОСПЕШНО.

— ХОРОШО, — ответил Кейлл. — ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ И ПОНАБЛЮДАЙ. ЗАОДНО ПОМОЛЧИ — БУДУ ОЧЕНЬ ЗАНЯТ.

С пистолетом в руке Кейлл выбрался за дверь и пошел пружинистым шагом по узкому коридорчику.

В проходе никого не было. Когда Кейлл оказался у места, где тот соединялся с широким кольцевым коридором, и осторожно заглянул за угол, то тоже никого не увидел. Никакого сомнения, что большинство собралось в другом конце купола — у шлюза, Джайкер верно сказал. Все их внимание будет приковано к кораблю с опознавательными знаками Легиона, расположившемуся неподалеку от выхода. Меньше всего они ожидают нападения одного человека сзади и изнутри.

Однако, этим одним человеком был легионер Мороса в полной боевой готовности, у которого достаточно счетов, которые пора свести. Поэтому могло случиться и так, что люди у шлюза совершили свою ПОСЛЕДНЮЮ ошибку.

Кейлл свернул в кольцевой коридор, и бесшумно пошел по нему, прижимаясь к внутренней стенке. Ходьба смягчила боль в натруженных и истерзанных пыткой мышцах, и он шел, как обычно, легко и быстро. Приблизившись к ответвлению следующего прохода, он замедлил шаг. Осторожно огляделся — снова никого. Но он был уверен, что скоро в главном коридоре появится люк выходного шлюза…

Вот встретились двое в скафандрах с лучевиками в руках. Изумленные его появлением, они промедлили лишь секунду, потом вскинули пистолеты и выстрелили.

Кейлл бросился на пол головой вперед. Левой ладонью шлепнул по гладкой поверхности, чтобы погасить удар, когда ионные пучки прошипели у него над головой. Еще несколько метров, распластавшись во весь рост, он скользил юзом по полу, но сжатый в руке пистолет удерживал цель и выплевывал свои смертельные струи.

Двое с грохотом повалились, а Кейлл уже снова был на ногах. Слева от трупов дверь, которая должна вести туда, где собрались все остальные. Теперь их должно быть трое, кроме вожака.

Он припал к стенке, быстро заглянул в дверь и отпрянул назад. Ионные пучки свистнули мимо и впились в дверную раму. Металл, подплавившись, зашипел и закапал. Двое, укрывшись за ящиками, ждали его в помещении, наверное, экипировочной камеры. Кейлл услышал их нервные визгливые голоса.

Когда заглядывал, то заметил за ними еще одну дверь. И где-то там — третий…

Кейлл тихо отошел от двери. Эти двое внутри экипировочной камеры пока подождут — вряд ли они полезут оттуда. А вот третий, вероятно, попытается сделать крюк, чтобы зайти Кейллу в спину. Проскочит по ближайшему проходу и выбежит в коридор, по которому только что гулял Кейлл.

Очевидно, что так. Кейлл, прислушиваясь, ждал за углом прохода и, наконец, уловил приглушенные шаги ботинок, скользящих по металлу — человек крался к нему. Кейлл ждал, не двигаясь, почти не дыша, словно каменное изваяние.

Шорох ног — теперь ближе. Кейлл тщательно взвешивал расстояние и время, готовясь бесшумно перехватить оружие левой рукой.

Затем подкрадывающийся высунул из-за угла свою голову и наткнулся на рубящий, как топором, удар ладони Кейлла по горлу.

Кейлл подхватил падающее тело и беззвучно опустил его на пол, не обращая внимания на пурпурно-черное лицо трупа — человек с перебитым горлом умер быстро. По-прежнему бесшумно, Кейлл двинулся вдоль узкого соединительного прохода, обогнул угол, затем громко затопал ботинками по металлу, входя в дверь экипировочной камеры за спинами тех двух, что продолжали ждать, глядя в другую сторону.

Они в панике обернулись, суетливо пытаясь вскинуть свое оружие, но Кейлл быстро сбил их на пол — на каждого понадобилось по одному выстрелу.

И вот остался только Тхр’ан.

Скорый, но тщательный осмотр остальной части нижнего этажа подтвердил слова покойного Джайкера. Верзила, конечно, был на верхнем этаже, откуда он, несомненно, наблюдал за кораблем Легиона, который застыл неподалеку от выхода из купола.

Кейлл остановился у трапа, ведущего на второй этаж, и посмотрел вверх, на сияющие за прозрачной макушкой купола звезды. Через перекрытие второго этажа видно лишь одно созвездие, значит, наверху Кейлл окажется полностью в поле зрения Тхр’ана.

Он сделал несколько крадущихся шагов по трапу, затем остановился, присел и послал мысль:

— ГЛР, УСТРОЙ ЕЩЕ ОДНУ ДИВЕРСИЮ. ПАЛЬНИ РАЗОК ПОВЕРХ КУПОЛА, ВПРИТЫК К НЕМУ.

— К ВАШИМ УСЛУГАМ, — пришел веселый ответ.

Прозрачный пластик полыхнул причудливым светом, когда узкий луч энергии сверкнул над ним. В то же мгновение Кейлл распрямившейся пружиной взлетел по последним ступеням, нырнул вперед головой и кувыркнулся.

Второй луч, много уже первого, сверкнул в нескольких сантиметрах от места, где он только что был, и прожег пол. Но Кейлл уже укрылся за кучей из ящиков и лежал, напряженно прислушиваясь и осматриваясь.

Кажется, люди Тхр’ана, обживая купол, не испытывали большой потребности в чистоте. Вряд ли и научная группа, использовавшая сооружение первой, состояла из чистюль. Верхний этаж, представлявший собой одно помещение с куполом в качестве потолка, был загроможден ненужными вещами.

Разбросанные и наваленные, где попало, ящики и коробки любого размера и формы. Груды деталей от каких-то агрегатов и научной аппаратуры, вероятно, вышедших из строя и не подлежащих ремонту. Даже обломки скал — несомненно, образцы с поверхности луны — брошенные после обследования.

Все это — хорошее укрытие для любого, кто хотел бы тут поиграть в прятки. Но это — укрытие в равной степени и для Тхр’ана, и для Кейлла.

Затем Кейлл заметил довольно-таки большой расчищенный участок у одной из стенок помещения — участок, на котором хозяином положения был очень высокий стеллаж, набитый аппаратурой, находящейся явно в рабочем состоянии.

Средства связи, несомненно. Возможно, связи Тхр’ана с его «Господином».

Тихий шорох слева от Кейлла. Верзила крался по кругу, выискивая возможность стрельнуть еще разок из своего лучевого пистолета.

«Действуй», — приказал себе Кейлл, и бесшумно сдвинулся вправо. Единственно подходящее направление, и, все-таки, он жалел, что его отжимают от лестницы, отрезают от выхода. «Теперь это неважно», — подумал он. Соображай он как следует — ни за что не полез бы по трапу, а просто добрался бы до своего корабля и разнес в клочья весь купол. Но ему, наверное, хотелось встретиться с вожаком именно этим образом. Ведь только так можно было получить дополнительные сведения.

Рядом прошипел ионный пучок, и металлическая канистра, заработав большую дыру в боку, свалилась с кучи хлама. Кейлл быстро пригнулся, и как только он это сделал, по всему помещению прокатился богатый обертонами музыкальный бас Тхр’ана:

— Добро пожаловать, легионер. Тебя, действительно, на удивление трудно угрохать, но я же обещал — живым отсюда не выберешься.

Кейлл не ответил, но использовал время, потраченное Тхр’аном на слова, чтобы быстро переместиться. Теперь всего лишь несколько шагов, и он окажется за тяжелым стеллажом с оборудованием комплекса связи. Есть шанс, что Тхр’ан не захочет жечь его, даже чтоб достать легионера.

— Молчалив, как всегда, Рэндор? — окликнул гигант. Он тоже передвигался, судя по звуку. — Я-то подумал, что ты хочешь сказать несколько слов напоследок…

И снова под раскаты голоса Тхр’ана Кейлл сменил место. На мгновение он оказался без прикрытия на пустом месте, но скорость спасла его. Падая и перекатываясь, он почувствовал обжигающий жар энергопучка прямо над головой, а замер уже за корпусом связного устройства. Металлическая махина приятно возвышалась над ним и была почти с него ростом.

— Ошибаешься, — заявил Тхр’ан, — если думаешь, что он защитит тебя. — В подтверждение его слов луч сгрыз уголок аппарата. Закапал расплавленный металл.

— И ты ошибаешься, — крикнул Кейлл, — если думаешь, что спасешься, прикончив меня. Мой приятель на корабле все равно держит тебя на мушке.

— Да, ты это умно, — усмехнулся Тхр’ан. Голос выдавал его медленное приближение. — Я даже не догадывался, что на твоем корабле кто-то есть — ты ж был один, разве нет, на Солтрениусе? Что за приятель, другой легионер?

— Вопрос, как всегда, глупый, Тхр’ан, — вместо ответа сказал Кейлл, подражая вожаку в манере выражаться. — Еще надеешься доложить, как положено, своему хозяину?

Кейлл понимал, что верзила хочет разговорить его, чтобы рассеять снимание перед последним броском. Но, впрочем, этот трюк может сработать и в обратную сторону. Тхр’ану, кажется, нравится звук собственного голоса…

— Мне незачем докладывать Господину, — отозвался Тхр’ан. — Это делает Первый…

Опять интригующие намеки. Как бы выудить из вожака еще какие-нибудь сведения — но есть ли время на это?

— Этот самый «Первый» возглавляет группу, о которой ты чуть не проболтался?

— И опять умно, — проговорил Тхр’ан.

Он был уже совсем близко. Его пистолет снова затрещал, и другой угол аппарата оплыл, внутри его корпуса что-то вспыхнуло.

— Он такой же придурок, как и ты, твой несмелый Хозяин? — спросил Кейлл.

— Болтаешь невесть что! — басисто откликнулся Тхр’ан.

— Невесть что? — переспросил Кейлл. Он чувствовал, что момент атаки недалек, и заговорил быстро, не особо продумывая фразы. — Как бы не так. Мне ли не знать, что ты собой представляешь и на кого работаешь. Знаю, что твой Господин уничтожил мой народ. И я знаю, что он лелеет мечту параноика — разрушить Галактику войной и править ее руинами!

Удивление добавилось к злости в голосе Тхр’ана.

— Знаешь больше, чем тебе следует знать, легионер. Больше, чем я думал. Это заинтересует Господина.

Снова сверкнул его пистолет, и в начинке связного аппарата что-то взорвалось. Кейлл чуть отодвинулся назад, когда защищающий его металл накалился. Но он отстранился машинально, потому что его голова как раз пыталась обмозговать слова Тхр’ана.

Он швырнул свои обвинения, основанные на утверждениях Тейлиса, чтобы спровоцировать Тхр’ана на откровенность. Но, все же, он не мог представить…

Однако, это случилось. Тхр’ан фактически признал обвинение.

Это значит, что рассказ Попечителей о Диктаторе… правда.

Такая же правда, как и заявление Тейлиса о новых костях в теле Кейлла.

Он затряс головой, чтобы перенацелить себя. «Обдумай это потом, а сейчас включись, — решительно приказал он себе, — иначе больше не придется ни жить, ни думать».

Наконец, до него донесся голос Тхр’ана с места, которое должно находиться совсем рядом с открытым участком. Кейлл сдвинулся вправо, присел у угла аппарата связи, сосредоточивая энергию в ногах. «Заставь его поговорить еще», — скомандовал он себе, чтобы засечь, где вожак сейчас стоит.

— Твоему Хозяину не поправится то, что здесь случилось, Тхр’ан, — окликнул он. — Невезучего быстренько казнят — разве не так поступает Диктатор Галактики?

— Ты называешь его Диктатором Галактики? — пророкотал Тхр’ан. — В самом деле, неплохо. Да, именно так он поступает с неудачниками. Но только я не потерпел неудачу. Я послан сюда, чтобы завершить начатое дело — очистить Галактику от вас, легионеров. И, не беспокойся, я завершу его!

Значение слов поразило Кейлла, и ненависть с яростью, возникшие в нем, казалось, наполнили жилы огнем.

— Ты? Ты уничтожил?

— Да, я именно тот, — гигант хохотнул, — кто оснастил атмосферу Мороса радиационными капсулами. Смехотворная по простоте задача. Миниатюрные штучки, созданные гением Господина, были спрятаны в невинной партии зерна. Ваши многоумные Легионы ничего не заподозрили. Ну, и по сигналу была запущена цепная реакция…

Но Кейлл не дал ему говорить… Ярость умножила его силы, и они разрядились в броске. Не в сторону, в обход блока связи, а прямо вверх — мощным прыжком.

Он стрелял в прыжке, стрелял, когда ноги коснулись верха плавящейся машины, продолжал стрелять, без остановки перелетая через открытый участок.

Вожак отпрянул в сторону, чтобы увернуться от ливня выстрелов, и это, а также скорость Кейлла, сбили его прицел. Энергопучки пронеслись мимо Кейлла, когда он бросился в атаку, но потом боль все же впилась в правое плечо. Попавший заряд швырнул его на пол.

Пистолет упал и отскочил — не достать, а гигант, рванувшись молнией, уже встал над ним и целился в лицо.

Кейлл ждал смертельного выстрела, но Тхр’ан ничего не делал, только расплывался в злобной довольной улыбке.

— Вот видишь, — проговорил он. — Не потерпел я неудачу, предсказатель из тебя никакой.

Кейлл презрительно взглянул на него.

— Тебе недолго осталось веселиться. Мой приятель мигом узнает, что я готов — и размажет этот купол вместе с тобой.

— Неужели? А я сомневаюсь, что он так быстро узнает об этом. Мне же никто не помешает прожечь выход наружу в задней стенке купола и заняться вплотную твоим дружком — конечно, после того, как я разделаюсь с тобой.

Улыбка расползлась еще шире, затем Иррак-Хоанский аристократ посмотрел на плечо Кейлла, из которого, не останавливаясь, текла кровь.

— Ты ранен, а это — позор, — заметил Тхр’ан. — Но, все же, ты доказал, что ты — серьезный противник. Поэтому еще сгодишься.

К удивлению Кейлла, Тхр’ан отступил на шаг и отбросил пистолет в сторону.

— Ну, Рэндор, позволь мне показать то, в чем я не сомневаюсь: что хваленное мастерство легионеров — ерунда по сравнению с силой Полка Смерти!

Кейлл медленно поднялся на ноги, с трудом осознавая происходящее.

— Какого еще Полка Смерти?

Тхр’ан от души заржал:

— Не слыхал еще такого названия? Это отборная сила Господина, его избранники и помощники, выполняющие его волю по всей Галактике. Все такие, Рэндор, как я, из Измененных Миров. Люди, которым Господин дал умение, силу и могущество, большие, чем может представить даже в своих мечтах замухрышка-легионер! — Он развел руки в стороны, под голой бронзовой кожей перекатились мышцы. — Смотри, Рэндор! Внимательно смотри, как выходит к тебе твоя смерть!

У Кейлла от ужаса и изумления глаза потянулись на лоб. Странные выпуклые отметины на теле гиганта задвигались. Извиваясь, набухая и РАСКРЫВАЯСЬ…

Из-под кожи, там, где бугорки опоясывали тело Тхр’ана, полезли НАРОСТЫ. Они быстро разрастались вверх и вниз, разворачиваясь наподобие веера. Они становились лоскутами толстой твердой шкуры неприятно-грязного цвета, которые, соединившись внахлест, защищали тело вожака, словно броня.

Те, что выдвинулись из шейной полосы вверх, прикрыли горло и основание черепа. Проросшие вниз защитили грудь и спину. Броня, вышедшая из валика на животе, прикрыла поясницу, живот и почки. Двинувшаяся вверх достигла солнечного сплетения и нижних ребер.

Все уязвимые места человеческого тела — от шеи до бедер — у Тхр’ана были защищены от поражения.

Кейлл невольно отступил на шаг. Потом различил садистский огонек в глазах мутанта и, силой воли обуздав растерянность и отвращение, привел свое отзывающееся болью тело в состояние уравновешенной расслабленности — готовности к бою. Правое плечо давало ощущение, что пламя лижет его плоть. Но Кейлл знал, что эта рана не вывела руку из строя. Несмотря на боль, ей он вполне действовать мог.

И, все-таки, он позволил руке беспомощно висеть, как будто плечо было раздроблено. Излишняя самоуверенность может оказаться единственной слабостью Тхр’ана.

Затем мутант напал без предупреждения.

Кейлл чуть не попался из-за быстроты и мощи броска. Но он сумел поднырнуть под первый удар, блокировать второй и, отскочив, оказаться вне досягаемости третьего. Тхр’ан мгновенно оказался рядом снова, и Кейлл опять, уклонившись, избежал атаки.

Кейлл и дальше продолжал обороняться — уклонялся, блокировал, кружил, полагаясь на свое чувство равновесия и быстроту реакции, но такая игра была очень опасной. Если учесть ранение и потерю крови, а также последствия пытки, он, по-видимому, устанет и ослабнет намного раньше Тхр’ана. И, все-таки, Кейлл применял для защиты только левую руку.

Тхр’ан был быстр, чрезвычайно силен и достаточно искусен. Но Кейлл вскоре понял — несмотря на его хвастовство — все-таки, не по стандартам Легионов. Его боевое искусство было предсказуемым и безынициативным. Но это давало мало преимуществ Кейллу, пока такая броня защищала мутанта.

И вскоре Кейлл обнаружил, насколько хорошо. Понимая, что продолжительного боя ему не выдержать, он все чаще и чаще стал контратаковать. Однако выяснил, что наносить удары по броне все равно, что лупить по обложенной подушками стене.

Толстое, напоминающее кожу, вещество слегка поддавалось при ударе любой силы, но поглощало его настолько, что Тхр’ан вряд ли о чем-либо тревожился. Кейлл вынужден был выискивать цели на руках и ногах. Но мутант, зная, что ему практически не надо защищать торс, мог намного свободнее блокировать или уклоняться, и не давал Кейллу возможности нанести хороший удар.

Кейлл по-прежнему кружил, защищаясь и выискивая открытое место, которое, казалось, никогда не подвернется — Тхр’ан оставался агрессивным и уверенным. Каждая атака — вихрь ударов и блоков, мельканье наступающих и уклоняющихся тел. Гигант делает ложный выпад, как бы нанося правой рукой прямой удар в живот, левой, режущим ударом, бьет по горлу — Кейлл уклоняется, скользнув вперед, и наносит удар пяткой по левой руке. Тхр’ан блокирует его и, продолжая движение, бьет в лицо — Кейлл почти падает на колено, нацеливая ноги на коленную чашечку врага — Тхр’ан уклоняется от ботинка легионера, пытаясь, в ответ, своей ногой сокрушить Кейллу челюсть — тот уходит от удара перекатом назад. Потом вскакивает на ноги, выставляя молниеносно пальцы, чтобы ткнуть в глаза мутанта, когда тот снова кидается вперед, собираясь ухватить легионера своими ручищами.

Конечности Кейлла начали наливаться усталостью, дыхание стало тяжелее. Его время истекало. По мере того, как его энергия убывала, мутант все чаще доставал его. Снова и снова лишь реакция спасала его от сокрушающего плоть удара. Выпад Тхр’ана локтем он переводит в скользящий, подкрутив бедро, отклоняет болезненный удар в пах. Реакция еще выручала, но с каждой отраженной атакой еще одна порция энергии покидала его усталое побитое тело.

Но мозг оставался мозгом легионера — спокойным, дисциплинированным, бдительным. Он не пропустил блеск ожидания и триумфа в глазах Тхр’ана, вспыхивающий каждый раз, когда атака Кейлла не удавалась или он терял равновесие. И легионер ни секунды не колебался, когда его ум взвесил опасность и выдал единственный возможный, но отчаянно рискованный шанс выжить.

Мутант был чрезмерно самоуверен и слишком злорадствовал. Он даже уверовал, что у Кейлла лишь одна действующая рука. Пусть убедится в этом еще больше.

Теперь, кружа и отражая удары, Кейлл нарочито спотыкался, шатался, все чаще жадно хватал ртом воздух.

Глаза Тхр’ана разгорелись еще больше, зубы сверкнули в торжествующем оскале, когда противник показался ему явно обессилевшим.

«Теперь пора», — сказал себе Кейлл, как бы неуверенно уклоняясь от удара ботинком и делая вид, что его качнуло перед тем, как он снова выпрямился. Легионер снова начал осторожно двигаться по кругу. Расчет был безупречным, Тхр’ан должен приблизиться под нужным углом и прореагировать абсолютно правильным, но предсказуемым образом…

Мутант ринулся вперед в точности, как хотелось Кейллу. Легионер взмахнул левым кулаком и слегка задержал удар, заманивая.

Тхр’ан попался. Одна рука молниеносно рванулась вверх и схватила кисть Кейлла, другая ручища стиснула локоть. Затем гигант повернулся, согнулся и выполнил бросок.

За тысячную долю секунды до того, как его подошвы оторвались от пола, в мозгу Кейлла промелькнула череда образов. Утверждения ученого с астероида Попечителей, курс пыток Джайкера и Риша, слова Глр. Все, что касалось его костей.

Он вынудил Тхр’ана применить стандартный захват и бросок — прием столь частый в бою без оружия, что быстро становится почти автоматическим. Если его провести правильно, то при полете тела Кейлла вверх и в сторону рука обязательно будет сломана в трех местах.

Он был уверен, что Тхр’ан с его правильной техникой именно так использует захват. И Кейлл был уверен, что мутант не пропустит возможности вывести из строя вторую руку своего неприятеля. После чего, с чувством, с толком, начнет его добивать.

Но рука не сломалась…

Кейлл сложился, когда тело описало дугу в воздухе, и его ноги с глухим стуком стали твердо на пол, мгновенно обретя устойчивость и равновесие. Сухожилия в левом предплечье отозвались резкой болью на выкручивание, но выдержали.

Тхр’ан собирался увидеть в ладонях сломанную конечность, но вместо этого обнаружил, что держит твердую, как стальной брусок, руку; потеряв устойчивость, на короткое мгновение качнулся вперед и открылся.

И Кейлл, не обращая внимания на обжигающую боль в плече, точно в нужный момент взмахнул правым кулаком, по короткой дуге развернулся для нанесения удара, и вложил в него всю силу и весь вес, всю свою ярость и мстительную ненависть.

На Моросских Военных Играх Кейлл Рэндор таким ударом кулака пробивал почти метровую стопку пластикбетонных плит, ломал деревянный шест толщиной почти с собственную талию, а однажды расколол плиту никелевой стали.

Теперь его кулак обрушился на висок Тхр’ана чуть выше уха, где череп самый тонкий, и пробил его, как бумагу.

Огромное, прикрытое броней тело отлетело, словно сухой лист в ураган, грохнулось на пол с тяжелым, прокатившимся эхом — и все кончилось.

Экраны показывали мирную, сверкающую звездами, глубину большого космоса. Далеко позади, на крошечной луне по имени Креффа остались лежать оплавленные, покореженные развалины того, что когда-то было космическим куполом. Он был снесен бортовыми пушками корабля до того, как иссякла ярость Кейлла, прежде, чем он, расслабившись, откинулся на спинку пилотского кресла и позволил Глр взять управление на себя.

Представительница Ерхлила направила прыжок корабля за пределы планетарной системы Солтрениуса, в более гостеприимные просторы космоса. Там ее маленькие странные руки перевязали плечо Кейлла, натерли мазью его ноющие истерзанные мышцы и, вообще, оказали уважение всем его ушибам. Теперь Кейлл лежал, откинувшись и блаженствуя, в располагающих к отдыху обводах кресла и ждал, когда Глр закончит свой телепатический доклад далеким Попечителям.

Наконец, ее круглые глаза открылись.

— ТЕЙЛИС ЖАЛЕЕТ, ЧТО УНИЧТОЖЕНА ВМЕСТЕ С КУПОЛОМ АППАРАТУРА СВЯЗИ. С ЕЕ ПОМОЩЬЮ МОЖНО БЫЛО УСТАНОВИТЬ, КУДА И ОТКУДА ПОСТУПАЛИ СООБЩЕНИЯ.

Кейлл покачал головой.

— К тому времени, как я раздолбал купол, от нее мало что осталось.

— ПОПЕЧИТЕЛИ, КОНЕЧНО, ОДОБРЯЮТ УНИЧТОЖЕНИЕ КУПОЛА, — сказала Глр. — ОНИ НЕ ХОТЯТ, ЧТОБЫ ПОИСКОВИКИ ДИКТАТОРА СМОГЛИ РАЗОБРАТЬСЯ, ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО.

— Секретность превыше всего, — в тон ей добавил Кейлл.

— ТЕЙЛИСА ОЧЕНЬ ЗАИНТЕРЕСОВАЛО ТВОЕ УПОМИНАНИЕ О ГРУППЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «ПОЛК СМЕРТИ». ОН СОЖАЛЕЕТ, ЧТО ТЫ НЕ ИМЕЛ ВОЗМОЖНОСТИ УЗНАТЬ О НЕЙ БОЛЬШЕ.

— Хочу попросить у него прощения, — уязвил старца Кейлл. — Увы, беседа оборвалась на запятой.

В голове раздался смех.

— ОН ПОНИМАЕТ, ЧТО ПОЛК СМЕРТИ — ЭТО ВОЙСКА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ, ИЗ КОТОРЫХ ДИКТАТОР ПОДБИРАЕТ СВОИХ ЭМИССАРОВ. НО ОН ИНТЕРЕСУЕТСЯ, ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ СООБРАЖЕНИЯ НАСЧЕТ КОГО-НИБУДЬ ЕЩЕ ИЗ НИХ? НАПРИМЕР, О ТОМ, КОГО ТХР’АН НАЗЫВАЛ «ПЕРВЫМ»?

— Не совру, сказав, что нет. Ну, пожалуй, одно. Если он командир группы, а типы вроде Тхр’ана только его подчиненные, то внешность у него весьма впечатляющая.

— ВОТ ИМЕННО, — повторение Глр любимых словечек дряхлого ученого вызвало v Кейлла улыбку. — ПОПЕЧИТЕЛИ ТАКЖЕ СПРАШИВАЮТ, ОСТАЛИСЬ ЛИ У ТЕБЯ СОМНЕНИЯ В ТОМ, ЧТО ГОВОРИЛ ТЕБЕ ТЕЙЛИС, КОГДА ТЫ БЫЛ У НЕГО В ГОСТЯХ?

Сомнения? Кейлл почувствовал, что по нему забегали мурашки, как и в тот момент, когда, стоя лицом к лицу с Тхр’аном, он понял, что история о Диктаторе Галактики — не выдумка.

— Пожалуй, кое-какое осталось, — ответил он, помрачнев. — Сомневаюсь, что переживу следующие рандеву с людьми из диктаторского спецназа.

— ТЕЙЛИС УВЕРЕН, ЧТО ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ ЗНАЕШЬ НАМНОГО БОЛЬШЕ, ОБЯЗАТЕЛЬНО ПЕРЕЖИВЕШЬ. ОН ОЧЕНЬ ДОВОЛЕН, ЧТО НЕ ОШИБСЯ В ОЦЕНКЕ ТВОЕГО ПОТЕНЦИАЛА ВЫЖИВАЕМОСТИ.

— Отлично, — пробормотал Кейлл. — Скажи ему, что я тоже рад.

— ОН ТАКЖЕ НАДЕЕТСЯ, ЧТО ТЕПЕРЬ ТЫ СОГЛАСЕН, — продолжала Глр, — БЫТЬ ЭМИССАРОМ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ, ДЕЙСТВОВАТЬ ОТ ИХ ИМЕНИ В МИРАХ, КОТОРЫМ УГРОЖАЕТ ДИКТАТОР.

Кейлл знал, какой будет его ответ, но, все же, колебался. От ИХ имени? Но он пока еще легионер, даже если остался в одиночестве. И ему есть, что делать — исполнять невысказанное обещание мертвым Мороса. Он не обманывался — устранение Тхр’ана было лишь первым шажком к тому, чтоб сдержать обещание.

— Передай Тейлису, — медленно произнес он, — что это, в равной степени, и моя борьба, даже больше. Скажи ему, что я буду работать не НА НИХ, а С НИМИ. Я приму советы и помощь, но не приказы. Скажи, куда бы я ни полетел, я буду делать то, что смогу и что должен, но ПО-СВОЕМУ.

— ТЕЙЛИС ПОНЯЛ УСЛОВИЕ И СОГЛАСИЛСЯ.

— А ты тоже полетишь со мной? — осведомился Кейлл у крылатой напарницы.

— ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ, — засмеялась Глр. — ТЫ ЖЕ БЕЗ МЕНЯ НАВЕРНЯКА ПРОПАДЕШЬ.

Кейлл откинулся на спинку кресла. Перед его внутренним взором возникла картина, все время подстерегавшая где-то на границе воображения. Которая, наверное, всегда будет поджидать его. Картина планеты Морос, когда он бросил свой последний взгляд на нее. Планеты, купающейся в ореоле гибельной радиации, в которой все и вся, что любил Кейлл, встретило свою смерть.

Но помимо этого образа — другой, новый. Словно черная резкая тень. Диктатор Галактики.

— ПОПЕЧИТЕЛИ ЖДУТ ТВОЕГО СОГЛАСИЯ, — вклинилась Глр.

— Да. Скажи им, я согласен. Полностью согласен.

Поколения прожили в мире, и народ Джилтрелла стал неосторожным. Довольно-таки богатая ресурсами планета неплохо удовлетворяла свои потребности. Однако, она была не настолько богата, чтобы навлечь на себя грабителей откуда-нибудь из Населенных Миров. Она находилась достаточно близко от главных космических путей, чтобы вести прибыльную торговлю, и, все-таки, достаточно далеко, чтобы ее не тревожили волнения и перевороты в смежных мирах.

Она была почти то, что нужно, по мнению первых колонистов, когда человечество стало распространяться по Галактике в столетия Расселения. Жизнь на Джилтрелле была хорошей, жизнь была спокойной. Возможно, слишком спокойной…

Спокойствие в середине тихой летней ночи определенно было превыше всего и в головах охранников — тех, что сторожили космопорт в Белинтере, главном городе Джилтрелла. Охранникам нравилось лениво прогуливаться, откровенно бездельничать, собираться кучками, обмениваться вполголоса анекдотами и другими несерьезными вещами. Порт несколько недель не работал, и был почти пуст — если не считать трех грузовых судов, чей груз уже был отправлен дальше по длинному торговому пути, да нескольких штабелей контейнеров с товарами за прочными дверями складов. Ничего стоящего, чтобы украсть; ничего стоящего, чтобы охранять.

Так что, охранники совершенно не были готовы увидеть, как их командный пост со всеми системами связи вдруг начал разваливаться, словно врезали по нему громадной невидимой дубиной, а затем превратился в столб из пламени и разлетающихся осколков.

Охранники были обычными людьми с самой заурядной подготовкой. Они и отреагировали, как обычные люди. Просто замерли на месте. Замешательство и страх отключили их мозги, парализовали руки и ноги на достаточно долгое время.

И тут их атаковали.

Казалось, десант появился ниоткуда, как будто материализовался из теней. Двадцать или немногим более человек в черно-красных форменных комбинезонах двигались в образцово согласованной атаке, казавшейся еще более жуткой из-за ровной скорости и почти полной тишины.

Некоторые десантники сидели в легких двухместных машинах на газовой подушке. Остальных — в пешем порядке, быстрые, как хищники. И как выяснилось, такие же опасные. Пешие одним броском сблизились с охранниками. В то же время те, что на машинах, рассыпались веером по направлению к темным силуэтам грузовых судов и складов.

За считанные секунды суда и склады тоже рассыпались сами собой перед тем, как разлететься языками пламени. Но охранники Джилтреллы не увидели, что произошло. Они занимались другим — умирали.

Надо отдать им должное — один или два из них, довольно быстро собравшись, потянулись к своему оружию в кобурах. Но это просто означало, что они погибли первыми в шквале лучей из пистолетов десантников.

Более медлительные охранники, те, кого не срезали вспышки, были вынуждены упасть на пластикбетонное покрытие немногим позднее. Нападавшие, приблизившись к своим жертвам, действовали лишь руками — легко, с почти небрежной легкостью, с какой дровосек своим топором очищает дерево от сучков.

С точностью до секунды, как только рухнул последний охранник, космический корабль завис над портом, готовясь совершить посадку. Ракета с черным поглощающим покрытием, без видимых опознавательных знаков имела округлые очертания, напоминая половину гигантского диска. Когда корабль сел, нападавшие направились к нему с той же скоростью и организованностью, по-прежнему не нарушая молчания. Через несколько секунд весь десант был уже на борту — не прошло и трех минут после его появления на Джилтрелле.

Скорченные тела охранников еще лежали на пластикбетоне космодрома, когда последний язычок пламени сверкнул и исчез в разбросанных обломках грузовых судов.

Джилтреллианцы реагировали на эту новость бурной, но бесполезной яростью с примесью страха. Их ярость была бесполезной, потому что не осталось никакого ключа к опознанию налетчиков или установлению их целей. А страх укреплялся тем, что это был уже не первый такой рейд — хотя и самый кровавый — за несколько последних месяцев.

По всем городам и весям планеты были разосланы небольшие воинские подразделения, для усиления охраны космопортов и важных промышленных объектов.

Джилтреллианские власти спорили, дебатировали, теоретизировали и, в конце концов, пришли к выводу, что они не в состоянии прийти к какому-либо выводу. Узнать КТО или ПОЧЕМУ было делом совершенно невозможным.

«Безнадежным, — заявили они. — Бессмысленным, как сами эти нападения».

Но более умные головы далеко-далеко от Джилтрелла изучили сообщения, полученные ими от разбросанных повсюду зондов, о существовании которых остальная Галактика даже не подозревала. Эти мудрые головы были уверены, что налеты отнюдь не бессмысленны. А также, что угадали скрытый в них смысл.

Словно наконечник копья с закругленным острием, небольшой космический корабль, светясь теплозащитным покрытием, раскалившимся при прохождении атмосферы, вынырнул из толстого слоя облаков. Траектория выпрямилась, когда он снизился и заскользил над поверхностью планеты Райлин, где воды обширного океана медленно перекатывались ленивыми волнами ржавого цвета.

Поднявшаяся стена тумана окутала корабль — компактный одноместный истребитель. Экраны обзора показывали одни лишь мглистые вихри. Но человек у панели управления — худощавый, молодой, в серой форме — не снизил скорости. Корабельные сенсоры и борткомпьютер выдавали ему все необходимые сведения.

Чуть наклонившись вперед, он с неослабевающим вниманием следил за данными на экранах, а руки касались панели управления сами по себе, как будто у них тоже были глаза.

Это был Кейлл Рэндор, в прошлом молодой офицер прославленных Легионов планеты Морос. Теперь — последний легионер Галактики, единственный, оставшийся в живых после быстрого и страшного уничтожения Легионов. Но хотя Кейлл был человеком без планеты и без народа, путешествовал он не один.

Второй член команды корабля, режущего со свистом атмосферу, явно не принадлежал к людям и даже млекопитающим. Маленькое крылатое создание располагалось на самодельном сидении, напоминавшем насест. Из короткого тела, покрытого мягкими пластинками кожи, полураспущенными парусами выступали небольшие крылья, похожие на мембраны с прожилками. Голова гладкая, круглая, над приплюснутым носом — два светлых круглых глаза, следящие за панелью управления с неменьшим вниманием, чем Кейлл. Насест существа был близко к панели, и короткие ножки с маленькими ступнями могли бы легко дотянуться до нее. Как раз эти ступни — бывшие на самом деле руками (три длинных пальца и противопоставленный им большой) беспокойно зашевелились, как будто им тоже хотелось пробежаться по кнопкам управления.

Существо звали Глр. Это была женская особь расы Ерхлил из другой галактики. В Населенных же Мирах помимо людей не было других разумных видов жизни. Ерхлил являлась расой долгожителей, скитающихся веками среди звезд. Путешествия Глр привели ее к Галактике людей. Здесь она встретилась с Кейллом Рэндором и добровольно присоединилась к опасному расследованию, в которое он был погружен с тех пор, как уничтожили его мир; расследованию, что привело на планету Райлин.

Когда туман поредел и исчез вовсе, Кейлл опять взглянул на экраны обзора. Корабль вырвался в толщу чистого воздуха под пасмурным, затянутым тучами небом и летел над береговой линией, где волны тяжело бились о красноватую землю. За кромкой воды лежала типичная для Райлина местность. Плоская и почти без отличительных признаков — бурая равнина с вкраплениями черных голых скал, лишь кое-где чахлые зеленоватые кустарники высотой не более нескольких сантиметров.

— Трудно представить, что людям когда-нибудь захочется обосноваться здесь, — от нечего делать проговорил Кейлл.

— А МНЕ ВОТ ТРУДНО ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ ЛЮДИ ХОТЯТ ТО, ЧТО ОНИ ХОТЯТ.

Беззвучный ответ сам собой возник в голове Кейлла, потому что Ерхлилы — раса телепатическая. И хотя сам Кейлл телепатом не был, Глр могла передавать свои мысли в его мозг и воспринимать мысли, лежавшие на поверхности его сознания — если те четко сформулированы. Она нашла во всей Галактике лишь несколько человек, чей ум работал достаточно ясно для такого рода общения. Это и послужило одной из причин того, что Глр частенько выражала свое невысокое мнение о человечестве.

Уголки губ Кейлла дрогнули в улыбке, но он не ответил на выпад. На экранах переднего обзора обозначилось пятно насыщенного красного цвета.

— Вот то, что мне нужно.

Его руки пришли в движение, и барражирующий над голой равниной истребитель немного изменил курс.

Через несколько мгновений далекое пятно превратилось в возвышенность, где земля вздыбилась, отчего получились холмы. Из почвы повсюду выпирали вверх, словно стремясь стать горами, темные скалы — но без особого успеха. Их вершины были потрескавшимися, сглаженными эрозией и как бы отутюженными.

Земля выглядела так, будто на нее обрушили гигантскую тяжесть, а затем протащили ее волоком, стирая все до одного пики и острые углы. Можно было представить, что здесь топталась и плясала компания великанов. Воображаемую нивелировку усиливали россыпи камней и валунов в низинах между пологими холмами.

Там красноватая почва лежала барханами, будто песок. И, все-таки, Кейлл видел, что почва была достаточно плотной, ее прочно скрепляли кустарники и ковер из стелящейся, как мох, растительности.

Казалось, ничто на Райлине не растет ввысь, не тянется к свету, к небу. Складывалось впечатление, что ландшафт изнемогал от своей пустоты и унылости.

— ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАДЕЕШЬСЯ, ЧТО ТЕБЯ НЕ ЗАСЕКУТ? — мыслевопрос Глр выдал ее раздражение.

Кейлл пожал плечами.

— Надеюсь… если те, кто сидит здесь, не проявят повышенной бдительности. Еще меньше смысла сваливаться на них сверху.

— А ЕСЛИ ПРОЯВЯТ БДИТЕЛЬНОСТЬ? И ВДРУГ ТУТ КРУГОМ ПОНАТЫКАНО ДЕТЕКТОРОВ?

— Рискнем, — коротко парировал Кейлл.

Говоря это, он обогнул скалу и кивнул на поросшую зеленью местность, напоминающую небольшую долину.

— Можем сесть там. Если координаты верны, район, который мы ищем, отсюда недалеко, пешим ходом доберемся.

— ПЕШКОМ? — переспросила Глр, расправляя крылья и показывая тоном, что Кейлл произнес скверное слово.

Кейлл не успел ответить, так как его тряхнуло в кресле, а корабль под ним задрожал и встал на дыбы.

В его мозг влетело удивление Глр, в то время как руки мелькали над панелью управления. Отключилось питание всех бортовых систем, захлебнулся главный двигатель. И электроника умерла: экраны были пусты, борткомпьютер затих.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — крикнула Глр.

Отвечать было поздно. Корабль шлепнулся на грунт, заскрежетала обшивка, фонтаном брызнули комья земли и клочья растений.

Но Кейлл летел на бреющем, и успел затормозить реверс-ракетами. Поэтому истребитель упал в долину на днище, и не кувыркнулся, а заскользил вперед, вспахивая глубокую борозду.

Наконец, трение погасило импульс и корабль замер на месте.

Кейлл и Глр, не пострадавшие благодаря креплениям кресел, одновременно выдохнули лишний воздух из легких и посмотрели друг на друга.

— НЕ ЛУЧШАЯ ТВОЯ ПОСАДКА, — усмешка в мыслеголосе Глр была несколько натянутой.

Кейлл мотнул головой в знак несогласия.

— Какой-то вид энергетической защиты — подавляющее поле. Тот, кто устанавливал его, вряд ли заботился о нашей мягкой посадке.

Глр взглянула на панель управления.

— А КАК НАСЧЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ВЗЛЕТЕТЬ СНОВА?

— Мы займемся этим позже, — ответил Кейлл. — А пока что пойдем и выясним, кто тут постарался. Я надеюсь, убедим его снять это вредное поле.

Когда Кейлл потянулся к креплениям кресла, раздался смешок Глр. Впрочем, он так и не добрался до них.

Корабль снова пришел в движение. Сам, без команды.

Грунт, который до того держал его, стал проваливаться, затрещал крошащийся щебень. Корабль раскачивался под скрежет, похожий на предсмертный крик, металла о камень, и медленно уходил в открывающуюся под ним пропасть.

Через несколько секунд падение корабля прекратилось, не стало слышно скрежета и треска. Кейлл выждал немного, прислушиваясь, затем осторожно отстегнулся от кресла. Машина, видимо, легла на бок, потому что палуба рубки круто накренилась. Впрочем, Кейлл легко проскочил по ней к шлюзу.

— ПРИХВАТИ ОРУЖИЕ, — посоветовала Глр, освобождаясь от креплений кресла-насеста. — ЭТО, ДОЛЖНО БЫТЬ, СВОЕГО РОДА ЛОВУШКА.

— Ионная пушка не пригодится, — отозвался Кейлл. — Поле, «вырубившее» корабельную тягу, можешь не сомневаться, подействует и на пистолет — у него ведь тот же источник энергии. Я только взгляну, причем, аккуратненько.

Люк был снабжен ручным аварийным замком и открылся легко. Кейлл побыл еще в шлюзовой камере, наблюдая и прислушиваясь, подготавливаясь к встрече с угрозой любого вида.

Но угроза не возникала. Вокруг лишь мрак, слегка разбавленный светом, проникающим через дыру, в которую ухнул корабль. И тишина, как в храме, если не считать шороха осыпающегося с корпуса каменного крошева. Да запах пыли и сырости.

Кейлл осторожно выглянул из шлюза, дал глазам время привыкнуть к темноте.

— Это пещера, — сказал он Глр. — Просто корабль своим весом продавил ее свод.

Сказав, он легко спрыгнул на грунт. Следом через люк вылетела Глр и, сложив широкие крылья, уселась Кейллу на плечо.

— ПЕЩЕРЫ — ЭТО СОВСЕМ НЕ В МОЕМ ВКУСЕ, — сказала она.

Кейлл, занятый внешним осмотром корабля, рассеянно кивнул. Кажется, машина не была повреждена при падении: корпус из никониевой стали выдерживал в свое время удары и посильнее. Кейлл переключил свое внимание на окружающую обстановку.

Свод высокий, но ширина пещеры не больше двадцати пяти метров, длина же раза в два больше. На круглых стенах кое-где пятна, наверное, щели или выбоины. Кейлл отошел от корабля подальше и только тогда понял, что Глр сжимает плечо слишком сильно, а крылья ее от нервного возбуждения то раскрываются, то складываются.

— ГЛР?.. — он произнес ее имя про себя, зная, что она услышит.

— КЕЙЛЛ, Я НЕ МОГУ ОСТАВАТЬСЯ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ, — слова быстрым потоком ворвались в его голову, и за ними было то, что он никогда в Глр не чувствовал. Страх.

— Дрейфить всерьез еще рановато, — успокоил он ее.

Не успел Кейлл договорить, как появилось доказательство того, что он ошибается — за спиной послышался звук скольжения.

Он быстро обернулся и присел, принимая боевую стойку, а Глр, хлопнув крыльями, взлетела. Из густой темноты щелей в стенах пещеры выползло что-то. — ЧТО-ТО.

Выползающие, казалось, имели форму больших вывернутых наизнанку шаров, а то и шлемов, и были одного цвета с камнями пещеры. Но когда они немного выбрались из своих укрытий, Кейлл увидел, что шаровидны только их головы, которые переходили в длинные безногие, как у червей, но толстые, с мужское бедро, тела. Движения этих тварей не казались угрожающими. Они просто немного высунулись и как будто чего-то ждали.

Кейлл аккуратно шагнул к ним поближе. Но ботинок опустился не на камень или щебень, а на что-то мягкое, податливое. Легионер машинально отпрыгнул в сторону и глянул вниз с некоторым неудовольствием.

Та тварь, что протискивалась из узкой расщелины в полу пещеры, явно была созданием совсем другого вида. Грязно-белого цвета, она, казалось, не имела определенной формы. Двигалась она по поверхности скалы, то выбрасывая из себя языки, то разливаясь лужей густой вязкой жидкости. «Слюни какие-то» — дал ей антинаучное название легионер.

Эта штука вроде собиралась удрать подальше от Кейлла, но в своем стремлении приблизилась слишком близко к стене. Из шлема-головы той гадины, что торчала в ближайшей щели, метнулось длинное щупальце — почти волосок, настолько тонкий, что Кейлл не заметил бы его в полумраке, если б не ярко оранжевая окраска.

Кончик волоска коснулся расплывающейся твари, и движения мгновенно прекратились, края загнулись, как у опавшего сухого листа. Щупальце затем втянулось, а шлемоголовый гад выполз на всю свою длину из стены и потихоньку направился к своей добыче.

«Щупальце — своего рода жало, — понял Кейлл, — причем, смертельно опасное для бесформенной твари». Что такое щупальце может сотворить с человеком, легионеру выяснять не хотелось. Когда шлемоголовое создание подползло поближе, он повернулся, немного пробежался и, подпрыгнув, ухватился за нижний край корабельного люка. После чего забросил себя с ловкостью циркача в шлюзовую камеру.

Она сидела на своем кресле-насесте, и когда Кейлл вошел, грустно посмотрела на него своими круглыми глазами.

— ПЕЩЕРЫ — ДОВОЛЬНО-ТАКИ НЕПРИЯТНЫЕ МЕСТА, — пожаловалась Глр с прежней ноткой страха в голосе. — А ПЕЩЕРЫ СО СКОЛЬЗКИМИ, ПОЛЗАЮЩИМИ…

По всему ее телу до кончиков крыльев пробежала дрожь.

Кейлл понял, что она через его мозг узнала то, что случилось снаружи.

— Еще станем бояться каких-то живых слюней и червячков-переростков… — начал он.

— А Я ИХ И НЕ БОЮСЬ, — ответила Глр. — НО ПЕЩЕРЫ… КЕЙЛЛ, МОЯ СТИХИЯ ВОЗДУХ, НЕБО, ПРОСТОР И СВОБОДА. ВСЕ ЕРХЛИЛЫ НЕ ЛЮБЯТ ПОДЗЕМЕЛИЙ. ПЕЩЕРЫ, ТУННЕЛИ, ЯМЫ ДЛЯ МЕНЯ — КОШМАР. Я НИЧЕГО С ЭТИМ ПОДЕЛАТЬ НЕ МОГУ. МНЕ НАДО ПОСКОРЕЕ ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА.

— Значит, давай выбираться, — предложил, улыбаясь, Кейлл. — Возьми с собой трос со страховочным поясом, закрепишь его так, чтоб и я смог вылезти. Через минуту я тоже буду наверху.

— ВОТ СПАСИБО, — поблагодарила Глр. Она полурасправила крылья, подлетела к шлюзу. Там Кейлл отцепил один из страховочных тросов, тех, что пристегиваются к скафандру, когда пилот выходит из корабля в открытый космос. Это был длинный шнур из сверхпрочного искусственного волокна — намного длиннее, чем нужно, чтобы протянуться от дна до свода пещеры.

Глр взяла конец троса, упорно стараясь не смотреть на тварей, которые по-прежнему высовывали некрасивые головы из пещерной стены.

— ПОДНИМАЙСЯ ОСТОРОЖНО, — посоветовала она. И одним взмахом крыльев поднялась к приветливому пятну света над головой.

Кейлл подождал, пока сильный рывок троса не засвидетельствовал, что Глр привязала свой конец хорошим узлом, вероятно, к какому-нибудь тяжелому валуну поблизости. Затем Кейлл вернулся в рубку и открыл оружейную секцию.

Пробежал взглядом по набору ионно-лучевых пистолетов — «дыроколов» — увы, сейчас они были бесполезны. А как насчет другого оружия? Что можно использовать в подавляющем поле? Ножи и кастеты? Глупо — его искусство боя голыми руками было намного смертоноснее. Но вот устаревшие взрывчатые вещества.

Он взял две плоские продолговатые пластинки. Разновидность гранат, стоявших когда-то на вооружении Легионов. Легкое движение пальца, и оно — на боевом взводе, после чего взрыв, достаточно мощный, чтобы разнести конструкцию приличных размеров. К тому же, за счет плоской формы эти штуки напоминали безобидные украшения или даже застежки.

Из другой секции он вынул плоскую сумку шириной в две ладони, положил в нее несколько пакетиков пищевых концентратов, фляжку с водой и аптечку — необходимое походное снаряжение каждого легионера. Сумку тоже пристегнул аккуратно к ремню.

Вот теперь он полностью готов. Кейлл выбрался из шлюза и взялся за страховочный трос. Мельком оглядел пещеру и подумал, как сильно она напоминает место захоронения, склеп. Затем встряхнулся, отгоняя невеселые мысли. Глр права, пещеры могут серьезно повредить здоровью. Без усилий перехватывая трос руками, он начал подниматься к свету, по направлению к цели, ради которой он прилетел на Райлин.

Эта цель была частью большой цели, той, что вела Кейлла Рэндора с того страшного дня, когда он торопился на Морос, но узнал, что все до одного мужчины, женщины и дети Легионов стерты с лица земли, убиты прежде, чем они смогли защищаться, загадочной радиацией, окутавшей планету.

Кейлл начал отчаянно искать в Населенных Мирах тех, кто уничтожил Легионы. При том он понимал, что поиски, скорее всего, окажутся бесплодны, — ведь радиация коснулась и его. Она вошла в кости и медленно, но верно убивала его.

Но вмешалось почти что чудо. Его заметили Попечители — тайная группа ученых, гениальных, но очень старых. Они забрали его на свою секретную базу, внутрь несуществующего на картах астероида. Там выходили его, заменив пораженные болезнью кости конструкциями из органического сплава, которые, как выяснилось, было невозможно сломать.

От Попечителей Кейлл не сразу, но узнал, почему они спасли его, зачем окружили себя завесой тайны. Ведь секретность доходила до того, что даже ему они не показывали свои лица, не сообщали координаты астероида. Причина этого была связана с уничтожением Легионов Мороса.

Прежде, чем спрятаться ото всех, Попечители жили нормальной академической жизнью, погруженные в разностороннее изучение происходящих в Галактике событий. Но затем во многих из этих событий они начали замечать одну и ту же СХЕМУ. И это вынудило их отказаться от прежней жизни, основать секретную базу. С нее-то они и рассылали по Населенным Мирам уникальные разведывательно-передающие устройства, зонды, обнаружить которые было почти невозможно.

Схема, которую они выявили, относилась к войнам в Населенных Мирах. Выяснилось, что ведется все больше и больше локальных войн, причем, не случайно. Действовала закономерность, была система. Какая-то сила ВЫЗЫВАЛА их, распространяя войну, как инфекцию, среди миров.

Попечители не установили загадочного Поджигателя всех этих конфликтов, но называли его для удобства Диктатором Галактики. В целях Диктатора они не сомневались.

Бойня во всех Населенных Мирах.

С последующим воцарением на руинах. Ученые смогли разобраться даже в его методах. Он засылал агентов в различные миры, где они добивались в них власти и влияния, а затем толкали людей к войне, используя человеческие слабости — жадность или страх, параноидальный патриотизм или идеологический фанатизм — все, что могло пригодиться. Таким образом, зараза распространилась, планы Диктатора успешно претворялись в жизнь.

Вот почему Попечители уверенно сказали Кейллу, что Легионы Мороса уничтожил Диктатор Галактики.

Народ Мороса научился борьбе и самодисциплине, чтобы выжить в суровых условиях. За несколько поколений он развил свои боевые качества до удивительного совершенства и понял, что это, — единственное реальное богатство, которым обладает планета. Поэтому он продолжал совершенствовать их, пока сам не превратился в почти легенду — воинов, которым не было равных в искусстве ведения войны. После чего стал за плату предлагать свое мастерство другим мирам.

Но этика Легионов придерживалась одного незыблемого правила. Они не стали бы воевать на стороне агрессоров, фанатиков, очумелых тиранов, ведущих несправедливые воины. В большинстве случаев они сражались на стороне людей, ЗАЩИЩАЮЩИХ СВОЮ СВОБОДУ, какую бы высокую цену ни предлагала другая сторона. И поэтому Диктатор мог предвидеть, что Легионы станут барьером в осуществлении его главного плана, что однажды они могут выступить непосредственно против него.

Поэтому и настал день подлого нападения — радиация в считанные секунды распространилась в атмосфере, и Морос погиб.

Попечители знали, что пока им особенно не на что надеяться в борьбе против Диктатора. Но они намеревались хотя бы разузнать о нем побольше. И пока не найдены радикальные средства против него, они должны были предпринимать что-то по созданию помех его планам.

У них имелись зонды, а также Глр, отыскавшая их до того, как они укрылись на астероиде. Но им нужна была помощь человека, который смог бы свободно летать по Населенным Мирам, который умел бы выбираться живым из множества опасных ситуаций.

Тот, кто нужен, был найден в лице Кейлла Рэндора, последнего легионера. И не потребовалось долгих уговоров, чтобы он присоединился к Попечителям, продолжая преследовать свою собственную цель — искать того, кто уничтожил Морос.

Со времени отлета с базы Попечителей Кейлл и его напарница Глр дважды сталкивались с эмиссарами Диктатора. Все они представляли элитарную боевую единицу под названием Полк Смерти, возглавляемую главным помощником Диктатора, известным по кличке Первый. Бойцы Полка Смерти были искусны и безжалостны. Они также являлись и источниками нужной Кейллу информации, с помощью которой можно было установить местонахождение Диктатора.

Таким образом, несмотря на то, что Полк Смерти быстро узнал о Кейлле, о его способностях, легионер продолжал искать встречи с ними.

Сейчас, когда Кейлл выбрался из ямы, где расположился его корабль, и внимательно осмотрел пустынный ландшафт Райлина, он кое-что понял. ОНИ были здесь.

Полк Смерти поджидал его где-то на Райлине, где-то рядом.

— НАКОНЕЦ-ТО, ТЫ ВЫБРАЛСЯ НА ВОЗДУХ.

В голосе Глр булькал смех, от ее нервозности не осталось и следа. Задрав голову, Кейлл всмотрелся в хмурое небо и нашел ее — черная точка на фоне плоского серого облака. Она выписывала круги и пикировала от радости, что ей удалось, наконец, расправить крылья.

— ЧТО ТАМ ВИДНО? — осведомился он у нее.

— МНОГО НЕПРИГЛЯДНЫХ СКАЛ, КОЕ-ГДЕ ЧАХЛАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ, — ответила Глр, — А ВДАЛИ ЧТО-ТО РАСПЛЫВЧАТОЕ, НЕ ОЧЕНЬ ПОНЯТНОЕ.

Кейлл прикинул. Нечто расплывчатое могло быть большим облаком или искажением, вызванным полем подавления. И хотя Глр не смогла рассмотреть это пятно, расстояние до него придется покрыть пешком.

Он побежал трусцой — так он мог покрывать километр за километром, не испытывая усталости.

И стелящаяся растительность, и голая красная почва — одинаково хорошая опора для ног, воздух свеж и прохладен, напоен приятным острым запахом прижимающегося к земле кустарника. Кейлл бежал, и лишь легкий топот ботинок нарушал тишину пустынного края.

— ЖИВОТНЫЙ МИР ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ, КАЖЕТСЯ, ПРЕДПОЧИТАЕТ ЮТИТЬСЯ ПОД ЗЕМЛЕЙ, — заметила Глр, в ее голосе прозвучало явное неудовольствие. — Я ВИЖУ ЛИШЬ ОДНО ДВИЖУЩЕЕСЯ СУЩЕСТВО — ТЕБЯ.

— СМОТРИ, ЧТОБ ТЕБЯ НЕ ЗАМЕТИЛИ, — посоветовал Кейлл. — ЛЮБОЙ МЕСТНЫЙ ЖИТЕЛЬ НАСТОРОЖИТСЯ, ЗАМЕТИВ ЧТО-ТО КРЫЛАТОЕ В ВОЗДУХЕ.

Глр насмешливо отразила:

— У ЛЮБОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ НА ПОВЕРХНОСТИ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ, ДУРАЧОК, ХВАТИТ УМА, ЧТОБЫ НЕ ПЯЛИТЬСЯ НА НЕБО. ОН БУДЕТ ВЫСМАТРИВАТЬ ПОЛЗАЮЩЕГО ПО ЗЕМЛЕ, ВРОДЕ ТЕБЯ.

Кейлл хохотнул.

— В ТАКОМ СЛУЧАЕ, РАЗВЕДАЙ, КУДА Я ПРИПОЛЗУ.

— Я ВЫНУЖДЕНА ПОДЧИНИТЬСЯ.

Не замедляя шага, Кейлл заметил, как черная точка, удаляясь, стала таять, и совсем исчезла.

Он продолжал свой легкий бег, выбирая более открытые участки между нагромождениями скал, держась направления, по которому летел его корабль то того, как был посажен подавляющим полем.

Если бы не это поле и не его интуиция, Кейлл был бы уверен, что планета не населена. И, все же, люди осваивали и менее уютные планеты. Райлин, на первый взгляд, достаточно гостеприимен: имеет пригодную для дыхания атмосферу и растительность, подтверждающую наличие воды, хотя бы подземной. В большинстве широтных поясов климат умеренный, можно не сомневаться, что упорные колонисты сумели бы сделать красную почву плодородной. А то и нашли бы полезные минералы в слоистых древних скалах.

Кейлл знал, что когда-то колония здесь существовала. В эпоху Расселения экипаж корабля, добравшегося до этой солнечной системы, с радостью обнаружил ДВЕ вполне пригодные для жизни планеты. Он присвоил им названия — Джилтрелл и Райлин — после чего на обоих были основаны вполне процветающие поселения.

Обитатели Райлииа даже немного злорадствовали, когда прослышали о хищниках, изрядно портящих жизнь джилтреллианцам. Колонисты любили прихвастнуть, что Райлин добрее. Все животные на нем всерьез убрались под землю, в пещеры и расселины.

Но ни один колонист не задумался, ПОЧЕМУ живые существа Райлина спрятались под землю? А если бы и поработал головой, то вряд ли бы догадался. Причина этому выяснилась позднее — и самым ужасным образом.

В солнечную систему, помимо Райлина и Джилтрелла, входила еще небольшая планета-бродяжка. Была у нее крайне неустойчивая орбита, по которой она уносилась в даль от звезды, а затем, подвергнувшись возмущениям, возвращалась через промежутки времени, не очень четко определенные — лет через тридцать. И когда она приближалась к солнцу, ее путь пролегал как раз между Райлином и Джилтреллом.

Самое главное — слишком близко к Райлину.

Она ни разу, несмотря на неустойчивость орбиты, не подходила настолько близко, чтобы возникла угроза столкновения. Но ее гравитационное поле оказывалось достаточно сильным, чтобы вызвать девиации во вращении Райлина вокруг своей оси. Это порождало возмущения во всей его атмосфере. Ближе к поверхности турбулентность принимала форму ветра — титанической разрушительной силы.

На долю многих Населенных Миров приходились свои ураганы и смерчи. Но ветер, поднимающийся на Райлине примерно каждые тридцать дней, давал право думать, что те бури — просто сквознячки.

И вот наступил срок, когда колонисты на Райлине узнали, почему животные планеты приспособились к жизни под землей. Почему растения плотно прижимаются к земле, цепляясь за почву обширной и прочной корневой системой. И почему скалы сглажены и голы.

Ветер почти ничего не оставил на поверхности. Дома и постройки колонистов были просто стерты, их фундаменты занесены красной почвой, а многие скалы стали пылью. Даже их корабль — громадный стойкий ветеран, выдержавший все нагрузки глубокого космоса — был разнесен на миллионы осколков и развеян по половине континента.

Когда бродячая планета ушла своей дорогой, и чудовищный ветер стих, джилтреллианцы послали корабль. Они нашли лишь горстку уцелевших, у которых хватило ума искать укрытия в глубоких пещерах. Джилтреллианцы забрали их, а ученые приступили к расчету орбитального пути вредного небесного тела. Вскоре Джилтрелл узнал печальную правду. На Райлине люди жить не смогут никогда, потому что он будет почти каждое поколение подвергаться воздействию сокрушительной силы, которую народ Джилтрелла назвал Звездным Ветром.

С тех пор Райлин оставался незаселенным. Таким он казался, пока зонды Попечителей не собрали в его солнечной системе новые сведения.

Сообщения о непонятных случаях насилия на Джилтрелле, кульминацией которых явился десант на главный космопорт, озадачили Попечителей. Джилтрелл — планета мирная, даже настоящих вооруженных сил не имеет — есть на ней лишь полиция и еще меньшие по численности внутренние войска, главным образом, для церемоний. Попечителей обеспокоило то, что кому-то понадобилось нападать на такую тихую планету, да еще проявляя столь высокое боевое искусство.

И Попечители выслали дополнительные зонды, каждый из которых имел силовой узел, который позволял им двигаться со сверхсветовой скоростью. Вскоре эти устройства засекли то, что, по идее, не должно было иметь места на Райлине — техническую активность. Это означало присутствие там людей. Попечители быстро сообщили о новом факте Глр, чья телепатическая восприимчивость не имела границ.

Все это и привело к тому, что Кейлл Рэндор бежал по холмистой поверхности Райлина в направлении района, выделенного Попечителями, как центр загадочной деятельности.

Но когда он бежал, в его мысли неожиданно вторглась Глр, причем, в ее мыслеголосе не было и капли смеха.

— КЕЙЛИ, СВОРАЧИВАЙ ВПРАВО И ИЩИ УКРЫТИЕ. ПРИЧЕМ — БЫСТРО!

Легионер немедленно пригнулся и, изменив направление, припустил в поисках укрытия. Ему удалось найти узкий проход между скалами, который укрыл его от всех, кроме наблюдателей с воздуха.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — спросил он резко.

— ДВЕ ГРУППЫ ВООРУЖЕННЫХ ЛЮДЕЙ. ПОКА ЧТО ОНИ ДАЛЕКО ДРУГ ОТ ДРУГА, НО ИХ ПУТИ СХОДЯТСЯ.

В голове Кейлла возникла картинка. Глр передавала ему изображение местности, как видела сама. Он различил сглаженные скалы и самого себя, двигающегося между ними, как суетливая букашка. В нескольких километрах от себя он увидел группу таких же насекомых, которая ползла еле-еле. Он заметил и другую группу, перемещающуюся намного быстрее в направлении, которое столкнуло бы ее лицом к лицу с Кейллом — если бы не предупреждение Глр.

— БЫСТРО ДВИГАЮТСЯ, — сказала Глр, — ЕДУТ НА ЧЕМ-ТО. РАЗВЕ ЭТО ВОЗМОЖНО В ПОДАВЛЯЮЩЕМ ПОЛЕ?

В голове возникла другая картинка. Кейлл узнал очертания давно устаревшей машины — похожей на лодку, с двумя открытыми сидениями. Глиссер двигался за счет сгорания химического топлива в турбокомпрессорном двигателе.

Глр недолго объясняла принцип действия и устройство глиссера. Кейлл потрогал рукой плоские гранаты на поясе. «Если в подавляющем поле возможно горение, значит, — подумал он, — на ура пройдут любого рода химические взрывы». Всех неизвестных он встретит не с пустыми руками.

Но он вполне может и не встречаться с ними, а познакомиться заочно. Кейлл повернул назад.

— ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ? — встревожилась Глр. — ДО ГРУППЫ НА ГЛИССЕРАХ МЕНЬШЕ КИЛОМЕТРА. И ОНИ МЕЧУТСЯ ТУДА-СЮДА, КАК БУДТО ЧТО-ТО ИЩУТ.

— ХОЧУ ВЗГЛЯНУТЬ НА НИХ, — ответил Кейлл. — МОЖЕТ, УЗНАЮ, ЧТО ИМ НАДО.

— ЭТО Я ТЕБЕ И ТАК СКАЖУ, — недовольно проговорила Глр, — ИМ НУЖЕН ТЫ. А ЗАОДНО ТВОЙ КОРАБЛЬ И Я. ЕСЛИ ТЫ НЕ УБЕРЕШЬСЯ ПОДАЛЬШЕ, ОНИ ТЕБЯ ОЧЕНЬ СКОРО НАЙДУТ.

Кейлл кивнул, но все равно бесшумной тенью скользил между скалами — в обратную сторону.

— ЕСЛИ ИЩУТ КОРАБЛЬ, — пояснил он, — ЗНАЧИТ, ОНИ ЕЩЕ НЕ ЗАСЕКЛИ МЕСТО ПОСАДКИ. ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ПОЛЕ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ИСКАЖАЕТ ПОКАЗАНИЯ ДЕТЕКТОРОВ. ДА И ВРЯД ЛИ БЫСТРО НАЙДУТ ИСТРЕБИТЕЛЬ В ТАКОЙ ЯМЕ. СО МНОЙ ИМ ПОВЕЗЕТ НЕ БОЛЕЕ. ЛУЧШЕ СКАЖИ, ЧТО ТЫ ТАМ ВИДИШЬ?

— ЛАДНО, — ИХ ДЕСЯТЕРО, ДО НИХ МЕНЬШЕ КИЛОМЕТРА. ВСЕ МУЖСКОГО ПОЛА И ВЫГЛЯДЯТ ДОВОЛЬНО-ТАКИ ОБЫЧНО — ЕСЛИ ВООБЩЕ МОЖНО СКАЗАТЬ О ЛЮДЯХ, ЧТО У НИХ ОБЫЧНЫЙ ВИД, — хихикнула она и снова серьезно: — ОНИ В ФОРМЕ. НА ПОЯСАХ КАКОЕ-ТО ОРУЖИЕ. ЧТО ЕЩЕ?

— А ВТОРАЯ ГРУППА? — спросил Кейлл.

— В НЕЙ — ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК. ТОГО ЖЕ САМОГО ПОЛА, ТОЖЕ ОБЫЧНЫЕ. И НА НИХ ФОРМА, ТОЛЬКО ДРУГАЯ. В РУКАХ — ОРУЖИЕ ЛУЧЕВОГО ТИПА, ТЯЖЕЛЫЕ РЮКЗАКИ НА СПИНАХ, ЕДВА ПЛЕТУТСЯ. СУДЯ ПО ПОЗАМ, ИМ НЕСЛАДКО.

— ТАКИЕ РЕБЯТА МЕНЯ БОЛЬШЕ УСТРАИВАЮТ. ВЗГЛЯНЕМ НА НИХ ПОПОЗЖЕ. А БЛИЗКО ЛИ КО МНЕ ГРУППА НА ГЛИССЕРАХ?

— НЕ ТО СЛОВО, — сварливо ответила Глр. — КОГДА ОНИ ЗАМЕТЯТ ТЕБЯ И ПОДСТРЕЛЯТ, НЕ ЗАБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ЧТО Я ЭТО ТОЖЕ ПРЕДСКАЗЫВАЛА.

— НЕ ЗАБУДУ ПОМАХАТЬ РУЧКОЙ НА ПРОЩАНИЕ, — улыбнулся Кейлл.

Он легко взбежал по склону ближайшего холма и втиснулся в узкую расщелину, из которой можно было наблюдать, почти не высовываясь. Ниже своего укрытия он увидел полоску открытой земли, зеленой от растительности.

Под рокот моторов показались глиссеры, сохраняющие, несмотря на рысканье, строгий веерообразный порядок. Не шевелясь, даже не моргая, Кейлл смотрел, как они приближались.

Люди на глиссерах все выглядели молодо, были хорошо сложены, с ловкими движениями. Одеты в ладные комбинезоны десантников, черные с красным, удобные и простые. На воротниках имелись какие-то неразличимые знаки — что-то вроде номера, подумалось Кейллу. Кроме пистолета в кобуре, никакого другого оружия у них не было, также как и прочей полевой экипировки.

Это означало, что они выехали не так давно с какой-то базы и после завершения поисков вернутся на нее.

Кейлл приготовился сообщить Глр, чтобы она проследила за этими людьми и осмотрела их базу. Но слова так и не сложились в его голове.

Головной глиссер описал дугу неподалеку от того места, где залег Кейлл, достаточно близко, чтоб рассмотреть лицо водителя. От потрясения у Кейлла чуть не остановилось сердце.

Он знал это лицо, но это еще не все.

Это было лицо легионера с Мороса.

Микласа. Легендарной личности в свое время. Того, кто был абсолютным победителем четырех Военных Игр Мороса. Такого подвига не удалось повторить больше ни одному легионеру, даже Кейллу Рэндору, который выигрывал на Играх дважды.

Но то, что видел Кейлл, было просто невозможно. Потому что Миклас принадлежал к тому же поколению, что и ДЕДУШКА Кейлла. Когда Кейлл видел его в последний раз, тот был стариком, еще худощавым, с прямой спиной, но с редкими седыми волосами и лицом, изрезанным глубокими морщинами.

А у человека в черно-красной форме на глиссере густая челка, гладкий лоб, и лет ему — не больше тридцати.

Шок, пережитый Кейллом, не повлиял на его врожденную осторожность. Прошло немало времени, прежде чем он скрытно выскользнул из своего укрытия. Но широкое зеленое поле перед ним уже опустело — ни одной машины. Кейлл расслабился и, когда вопрос Глр дошел до его сознания, рассказал ей, что увидел.

— ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО? — гадала она. — У ТВОЕГО МИКЛАСА БЫЛ СЫН ИЛИ СЫН СЫНА?

— НЕТ, — ответил Кейлл. — ТОЛЬКО ОДНА ДОЧЬ. ЕЕ УБИЛИ В БОЮ, И У НЕЕ НЕ БЫЛО ДЕТЕЙ.

— ВОТ ТАК ЗАГАДОЧКА! — зазвенел от любопытства голос Глр.

— РАЗРЕШИТСЯ КАК-НИБУДЬ, КОГДА МЫ УЗНАЕМ ПОБОЛЬШЕ, — сказал Кейлл. — ПОНАБЛЮДАЙ ЗА ГЛИССЕРАМИ, НО ТАК, ЧТОБЫ ТЕБЯ НЕ ЗАСЕКЛИ. ПРОСЛЕДИ, КУДА ОНИ ТЕПЕРЬ, И ЧЕМ СТАНУТ ЗАНИМАТЬСЯ.

— КЕЙЛЛ, УЧТИ, ТЫ ЗАНУДА, НО ТЕРПЕТЬ — ЗНАЧИТ, ПОДЧИНЯТЬСЯ, — как бы вздохнула Глр. — А ТЫ В ЭТО ВРЕМЯ, САМО СОБОЙ РАЗУМЕЕТСЯ, БУДЕШЬ ДОБИВАТЬСЯ, ЧТОБЫ ТЕБЯ КОКНУЛИ ЛЮДИ ИЗ ДРУГОЙ ГРУППЫ.

— НЕ СОВСЕМ, — ответил с улыбочкой Кейлл, направляясь туда, где она заметила вторую группу вооруженных людей.

Облачный покров слегка потемнел, самые глубокие лощины затянулись слабой дымкой к тому времени, когда Кейлл укрылся за выступом скалы. Вторая группа огибала ее, приближаясь к нему почти без солдатской осторожности. Ботинки стучали и скрипели на камнях, в рюкзаках звякали железяки, голоса разносились почти на полкилометра — ворчание с примесью тревоги.

Кейлл покачал головой. Если эта неряшливая, недисциплинированная компашка наткнется на глиссеровщиков…

Их восемь, как сказала Глр, в небесно-голубой форме, украшенной белой окантовкой, пестрящей яркими знаками различия. Молодые ребята, некоторым едва ли двадцать, лица свежие, если не сказать — глупые, и на них — полная неопытность. Кейлл скептически усмехнулся, когда они тащились мимо него, почти в трех шагах, не особенно обращая внимания на окружающее. Эти парни не представляли опасности никому, кроме самих себя, учитывая, что громоздкие бластеры в их руках были совершенно безвредны в подавляющем поле.

Кейлл спокойно выступил за-за скалы и оказался полностью на виду.

Все восемь обернулись одновременно, в глазах — паника. Двое, оказавшиеся ближе других, быстро навели на него свое оружие, нажимая пальцами на спусковые крючки.

Конечно, ничего не произошло. Кроме того, что Кейлл покрыл разделяющее их расстояние и схватил стволы обоих бластеров. Его кисти рук лишь слегка повернулись, но оружие вырвалось из ладоней парней и улетело в сторону.

— Молодые люди, вы всегда сначала стреляете, а потом задаете вопросы? — строго спросил он.

Двое обезоруженных отступили на шаг, с встревоженными и озадаченными лицами. А один из группы, наоборот, приблизившись, встал рядом с ними. Невысокий, упитанный, щекастый, с тенью злости и беспокойства в ярких голубых глазах.

— Кто вы и что здесь делаете? — сварливо потребовал он ответа, явно подражая резкому голосу легионера.

— Странно, — ответил Кейлл, — но именно это я и хотел спросить у вас.

Голубые глаза сверкнули, юноша отступил на шаг в сторону и махнул рукой остальным.

— Взять его, обыскать, оружие изъять, — приказал он. — Бить не слишком сильно.

Семеро решительно двинулись на Кейлла.

— Вам не стоило бы этого делать, — предупредил легионер спокойно.

Они оставили его слова без внимания и, растопырив руки, кинулись вперед.

Но ни одна из этих рук не дотянулась до легионера. Уклоняясь и вертясь между семью бойцами, Кейлл ударил каждого с неуловимой глазу быстротой. Казалось, все удары достигли цели одновременно. И, все-таки, каждый выпад был точно рассчитан — шлепок ладонью, тычок кончиками пальцев, блок плечом и так далее — и направлен в мышечные области, где он вызвал недолгую боль, но не покалечил.

Глаза у щекастого заметно округлились при виде семерых вояк, которые уже отдыхали на земле, держась за ушибленные животы или плечи, растирая онемевшие руки или ноги.

А легионер уже стоял в свободной позе.

— Меня зовут Кейлл Рэндор, запомнил? — представился он. — И я здесь по важной причине, своей собственной. Теперь твоя очередь быть вежливым.

Щекастый юноша нервно оглянулся, затем взял себя в руки.

— Таманаикл Ре Саддети. Замкомандира взвода отдельного батальона внутренних войск Джилтрелла.

Кейлл одобряюще кивнул.

— И вот вы на Райлине, чтобы узнать, случаем, не базируются ли здесь те, кто напал на космопорт Белинтера. Ваш корабль сел, едва попал в подавляющее поле, ваши пушки и связь бездействуют, и вы совершенно не знаете, что теперь делать.

— Да… нет, что вы! — смутился парень, — черт, откуда вам известно все это?

— Я не из числа тех гадов, что мешают вам жить, — Кейлл подкупающе улыбнулся. — Я здесь, как и вы, чтобы узнать, кто находится на этой планете. — Он глянул на остальных ребят, которые поднимались на ноги, бормоча нехорошие слова и бросая на него сердитые взоры. — Если вы, сэр, сумеете удержать своих юных героев от объявления мне новой войны, мы можем присесть где-нибудь и обменяться мнениями.

Молодой человек растерялся.

— Зачем это вам?

— Потому что кое-кто рыщет неподалеку на глиссерах, — пояснил Кейлл, — и эти люди чувствуют себя здесь, как дома. Вдобавок, они очень дисциплинированы и опасны. Может случиться так, что именно команда на глиссерах будет поджидать вас, когда вы в очередной раз, спотыкаясь, завернете за угол какой-нибудь скалы.

Замкомвзвода на мгновение опустил глаза, на щеках его появился слабый румянец.

— Ну, ладно, — сказал он застенчиво. — Отчего не поговорить.

Усевшись с некоторым комфортом на клочок мягкого мха, юный предводитель, кажется, повеселел. Даже v его людей поубавилось кислятины в лицах, когда им представилась возможность сбросить свои вещмешки и расслабиться, хоть им и приходилось время от времени потирать больные места.

Замкомвзвода охотно подтвердил то, что сказал Кейлл, и даже добавил некоторые подробности. После налета на космопорт правительство Джилтрелла организовало столько поисков и расследований, сколько можно было себе представить. Они включали и прочесывания территориального пространства патрульными кораблями, и отправку подразделений внутренних войск с разведывательными заданиями на другие планеты солнечной системы.

Посланный на Райлин корабль попал в подавляющее поле и разбился, пилот погиб. С тех пор солдаты бродили, надеясь когда-нибудь выбраться из зоны подавления и послать донесение на Джилтрелл.

Кейлл покачал головой.

— Думаю, что поле распространяется на большую часть этой возвышенности. А вы как раз, очень удачно для кое-кого, идете к ее центру.

— Там находятся эти гады? Десантники?

— Вполне вероятно.

— Ну, КТО же они, ЧТО собой представляют? — завелся парень.

Но прежде, чем Кейлл успел ответить, вмешался другой джилтреллианец и, свирепо глядя на Кейлла, заявил:

— Нашел с кем трепаться. Может, нам лучше спросить у этого типа, кто он таков, отчего так много знает? Дети мы, что ли? Верим ему на слово, а вдруг он и есть самый главный гад?

Остальные одобрительно загалдели, но постепенно успокоились, когда командир приказал им заткнуться. Кейлл молча согласился, что причиненная этим ребятам боль — ничто по сравнению с их пострадавшей гордостью.

Щекастый замкомвзвода обратился к Кейллу:

— Этот вопрос, конечно, надо решить. Мы должны знать о вас больше. Почему вы здесь и откуда родом?

— Что касается вопроса «откуда я», — сказал Кейлл, — ответ таков: определенно ниоткуда. Но когда-то моей родиной была планета под названием Морос.

— Морос? — переспросил командир. — Я где-то слышал это слово…

— Морос! Ну, да! — помог ему другой. — Планета Легионов!

Замкомвзвода встревожился.

— Вот именно. Но Легионы погибли. Разве их планета не взорвалась?

— Морос уничтожен, да, — совершенно невыразительным голосом подтвердил Кейлл. — Но погибли не все легионеры. Я остался в живых… и многие другие.

Он рассказывал, и снова видел невозможно молодое лицо Микласа. Впрочем, никто из солдат не заметил промелькнувшей в его глазах тени. Они смотрели на него глазами-блюдцами, и на их физиономиях смешивались благоговение и удовольствие. Угрюмость и злость сразу испарились: нет ничего позорного в том, что их победил легионер с Мороса.

— Не скажите ли вы нам, сэр, — попросил замкомвзвода, — что привело легионера на Райлин?

— Это длинная история, — начал Кейлл и замолк. — Назовите-ка еще раз ваше имя.

— Таманаикл Ре Саддети, — гордо ответил молодой человек, затем осклабился. — Впрочем, все зовут меня почему-то — Такл.

— Значит, Такл, — сказал легионер, — я для вас — просто Кейлл — ведь я не ваш офицер.

Улыбка Такла стала шире, но когда Кейлл заговорил снова, его круглое лицо стало серьезным.

— Можно сказать, что я здесь потому, что мой мир, Морос, погиб не случайно. Его УНИЧТОЖИЛ… подлый безжалостный враг. Очень вероятно, что люди на этой планете как раз те, кто совершает рейды на вас. Они же, должно быть, имеют отношение к убийцам моего народа.

Такл испуганно охнул, а молодые люди, обретя бдительность, стали нервно всматриваться в надвигающиеся сумерки.

— Враг, уничтоживший Легионы? — дрогнувшим голосом переспросил Такл. — Здесь?!

— Возможно, не тот самый человек, — ответил Кейлл, — только его агенты.

— Но зачем, сэр… то есть, Кейлл, — поправился парень, — таким людям заниматься Джилтреллом?

— Пока не знаю. На многие вопросы еще надо получить ответы. И те, что катаются на глиссерах, могут дать их.

Такл выпятил челюсть.

— Наш отряд в вашем распоряжении, сэр… Кейлл, — заявил он, и это прозвучало по-джилтреллиански солидно. Остальные одобрительно зашумели.

— Благодарю, господа, — серьезно проговорил Кейлл. «Как раз то, что мне не надо, — подумал он про себя. — Восемь оболтусов, без толку слоняющихся и мешающих друг другу. Но, все же, они проявили добрую волю, и в их глазах светилось что-то похожее на восхищение. Нелегко будет оставить их в тылу, не обидев, и, в то же время, не подвергнуть риску столкновения с опасной глиссерной командой. — Кейлл вздохнул про себя — люди сами создают себе проблемы».

Но Такл ничего этого не заметил.

— Ночь надвигается, — заявил он, оглядываясь на покрывающиеся тенями скалы. — Может, останемся на ночь здесь, а утром наметим план?

— Хорошая мысль, — стараясь сдержать улыбку, согласился Кейлл. — Нам надо отдохнуть — экспедиция выдалась вам довольно-таки тяжелая.

— А вы знаете, где находятся нападавшие, сэр? — поинтересовался один из солдат.

— Мне удалось определить местонахождение их базы… из космоса, — ответил Кейлл. Надо, предостерег он себя, делать вид, что я работаю в одиночку. Ни малейшего намека на Попечителей.

— ТЫ РАЗВЕ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ СКАЗАТЬ ОБО МНЕ ЭТИМ ЛЮДЯМ? — подключилась Глр. — ИЛИ МНЕ ТОРЧАТЬ НА НЕБЕ, ПОКА Я НЕ СВАЛЮСЬ ВНИЗ ОТ ГОЛОДА И УСТАЛОСТИ?

— ИЗВИНИ, — виновато ответил Кейлл. — СПУСКАЙСЯ, НО СНАЧАЛА Я СКАЖУ ИМ ПАРУ СЛОВ ПРО РАЗНООБРАЗИЕ ЖИЗНИ ВО ВСЕЛЕННОЙ.

Такл и остальные принялись деловито вытаскивать провизию и спальники из своих вещмешков, но когда Кейлл встал, приостановили свою работу.

— Не волнуйтесь, — предупредил он их, — у меня тут есть… приятельница. Несколько необычное существо, крылатое. Сейчас она присоединится к нам.

Когда Кейлл говорил это, восемь джилтреллианских челюстей отвисли одновременно. Из сумерек бесшумно выплыла на расправленных крыльях Глр и, будто пушинка, уселась на плечо легионера.

Джилтреллианцы поднялись на ноги и уставились на нее.

— Какое-то… Какое-то не наше существо, — зачарованно выдохнул Такл. — Водится на Моросе?

— Нет, не на Моросе, — ответил Кейлл. — Из… другого мира.

— Наверное, эта зверушка — ваша любимица, сэр? — спросил другой.

— Любимица? — он не видел резона обременять джилтреллианцев лишней информацией. Неизвестно, кто через несколько дней будет допрашивать их. — Да, что-то вроде этого.

И тут ему пришлось мотнуть головой со всей скоростью, на которую он только был способен, так как маленькие острые клыки Глр щелкнули в сантиметре от его уха.

— ЛЮБИМИЦА-ЗВЕРУШКА? — переспросила Глр, пытаясь скрыть смех за притворной злостью. — НАСТУПИТ ДЕНЬ, БЕСЧУВСТВЕННЫЙ ЧУРБАК-ГУМАНОИД, КОГДА Я ПРИТАЩУ ТЕБЯ В СВОЙ МИР, И ПУСТЬ РАСА ЕРХЛИЛ РАССУДИТ, КТО ИЗ НАС ЗВЕРУШКА!

Смущенно улыбаясь, Кейлл немного отошел в сторону от группы джилтреллианцев. Нашел удобный клочок мха, облокотился спиной на солидный валун и достал из сумки пищевые концентраты. Глр взяла свою долю — ее молчаливое недовольство прозвенело эхом в голове Кейлла, — подпрыгнула и уселась на камне.

— Расскажи мне о команде на глиссерах, — попросил Кейлл, когда они стали подкрепляться.

— ВАШ ПОКОРНЫЙ СЛУГА ПРОСЛЕДИЛ ЗА НИМИ, КАК БЫЛО ПРИКАЗАНО, — ответила Глр. — КОМАНДА НЕ ОТЫСКАЛА НАШ КОРАБЛЬ, НО ЗАТО ОБНАРУЖИЛА ОБЛОМКИ ДРУГОГО. ТОТ, НЕСОМНЕННО, ПРИНАДЛЕЖАЛ ТВОИМ НОВЫМ ДРУЖКАМ. — Кейлл кивнул, и Глр продолжила рассказ. — ЭТО, НАВЕРНОЕ, ВПОЛНЕ УДОВЛЕТВОРИЛО ЕЕ, ПОТОМУ ЧТО, ЕДВА СТЕМНЕЛО, ОНА ПОВЕРНУЛА ТУДА, ОТКУДА ПОЯВИЛАСЬ. ПРОЕХАЛА НЕ ТАК ДАЛЕКО ОТСЮДА. ЗАТЕМ ТЕМНОТА И ТУМАН УКРЫЛИ ЕЕ. ОДНАКО Я ЗАМЕТИЛА НАПРАВЛЕНИЕ.

— НАДЕЮСЬ, ТЫ УКАЖЕШЬ МНЕ ЕГО, — сказал Кейлл, — КАК ТОЛЬКО РАССВЕТЕТ.

— УКАЖУ, — в голосе Глр не осталось и тени юмора. — ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ПОРАНЬШЕ, И ВСЕ ТУТ ЗАКОНЧИЛОСЬ ПОБЫСТРЕЕ.

Кейлл поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

— К ЧЕМУ ТАКАЯ СПЕШКА?

— ПОТОМУ ЧТО, ПОКА НАБЛЮДАЛА ЗА ЭТИМИ ГУМАНОИДАМИ, Я СВЯЗАЛАСЬ С ПОПЕЧИТЕЛЯМИ. ОНИ СКАЗАЛИ, В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ВСЕГО ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ СДЕЛАНО ЗДЕСЬ. ВПРОЧЕМ, ОНИ НЕ СКАЗАЛИ, СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ У НАС В ЗАПАСЕ.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — спросил Кейлл, наполовину зная ответ.

— ЗОНДЫ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ, — мрачно объяснила Глр, — ПЕРЕДАЛИ, ЧТО ПЛАНЕТА-БРОДЯГА ПОЯВИЛАСЬ СНОВА. ОЧЕНЬ СКОРО, КЕЙЛЛ, НА РАЙЛИН ОБРУШИТСЯ ТО, ЧТО ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ ЗВЕЗДНЫМ ВЕТРОМ.

На следующее утро Кейлл повел молодых джилтреллианцев по маршруту, который Глр набросала в его уме. Сама она была где-то впереди и на большой высоте, чтобы оставаться невидимой на фоне затянутого тучами неба. Кейлл не в первый раз поймал себя на мысли, что завидует ее крыльям-мембранам и глазам-тарелкам.

Если бы на пути валялся только один камень или попалась всего одна расселина, то джилтреллианцы обязательно нашли бы их, чтобы споткнуться и провалиться. Они двигались, как фигуры на экране при замедленном просмотре. Поминутно спотыкались и проваливались, всячески обзывая местность. Кейлл старался, чтобы его голос и лицо оставались спокойными, понимая, что если он их поторопит, то они начнут волноваться, и станут еще более нескладными. Но внутри у него все кипело. Глр еще не разглядела базы чужаков из-за дымки. Возможно, он из-за такой черепашьей скорости в нескольких дневных переходах от нее. Кейлл не мог себе позволить потерять впустую несколько дней, раз блуждающая планета снова угрожает Райлину Звездным Ветром.

Эта мысль подвела к другой. Знает ли Такл со своим отрядом, насколько близок он к катастрофе? Во время полуденного отдыха он осторожно коснулся этого вопроса.

— Звездный Ветер? Ага, — Такл понимающе кивнул. — Наши ученые говорят — скоро. Но кто может знать точно? Не раньше, чем планета Кволторн вторгнется на небосклон. Тогда и узнаем.

Значит, размышлял Кейлл, «вторжение» Кволторна эти самые ученые до отбытия Такла с Джилтрелла так и не обнаружили. Но как сказать солдатам, что планета уже появилась, не объяснив, откуда это ему известно?

— А если ветер поднимется, — уточнил Кейлл, — когда вы, то есть мы, еще будем колупаться здесь?

— Найдем глубокую пещеру и затыримся в нее, — Такл махнул рукой на окружающие скалы. — Мало, что ли, пещер и туннелей на Райлине. Местные твари только и делают, что копают их век за веком.

— Вот именно, что местные, — вклинился другой джилтреллианец. — Мы спрячем свои задницы от Звездного ветра только для того, чтобы нас слопали каменные бичи.

Такл сердито посмотрел на встрявшего невпопад бойца, затем обратился к Кейллу.

— На инструктаже перед заданием нам говорили о пещерных животных…

— Я их понаблюдал уже, — перебил его Кейлл. — Имя вы им удачно подобрали. У них жала, как бичи, хоть сами они передвигаются со скоростью камня, — он хмыкнул. — Я слышал, что Звездный Ветер чуть побыстрее.

Смех прокатился по группе, и бодрое настроение сохранялось, пока солдаты укладывали свои вещмешки и начинали нелегкий переход.

Но вот у Кейлла настроение продолжало портиться. Легко мечтать, что они найдут уютную и надежную пещеру, когда задует Звездный Ветер. А если чужаки поступят так же? Вдруг у них база как раз под землей — было бы логично реализовать такую простую идею на Райлине. Что, если они просто смоются отсюда, едва дыхнет ветер? Что, если их пребывание здесь закончится перед самым началом Звездного Ветра?

Слишком много вопросов. И слишком медленно движение к ответам.

— КЕЙЛЛ, ВПЕРЕДИ ВИЖУ ОЧЕРТАНИЯ. ЧТО-ТО ПОХОЖЕЕ НА ПОСТРОЙКУ. ПОДЛЕТЕТЬ БЛИЖЕ ИЛИ ЗАНЯТЬСЯ ГРУППОЙ ВООРУЖЕННЫХ ГУМАНОИДОВ ПРЯМО ПОДО МНОЙ?

— ДАЛЕКО ЛИ ОНИ ОТ НАС? — быстро спросил Кейлл.

Переданная Глр карта отразилась в мозгу легионера. Точки на ней показывали глиссеры, всего лишь в нескольких километрах отсюда. Похоже, они шли курсом прямо на Кейлла и джилтреллианцев.

— ДВИГАЮТСЯ НЕ СПЕША, — пояснила Глр, — ПОЭТОМУ ДУМАЮ, ЧТО ОНИ ПОКА НЕ ЗНАЮТ О ВАС.

— СПРЯЧУ ОТРЯД ГДЕ-НИБУДЬ, — сказал Кейлл, — И ЕЩЕ РАЗОК ВЗГЛЯНУ НА НИХ, А ТЫ ПОКА НАПРАВЛЯЙСЯ К СООРУЖЕНИЮ.

— ТВОЯ ЛЮБИМАЯ ЗВЕРУШКА РАДА ПОВИНОВАТЬСЯ, — прерывая связь, передразнила Глр.

Кейлл вяло улыбнулся про себя, понимая, что пройдет немало времени, пока Глр даст ему забыть злополучное это слово. Он осмотрелся в поисках укрытия и заметил вроде бы подходящую лощину. Кейлл постарался скрыть от джилтреллианцев, что он движется именно к ней.

Вскоре, к его облегчению, лощинка углубилась и сузилась, превращаясь в овраг со склонами, поросшими густыми клочьями кустарника, что создавало дополнительную маскировку. Здесь он остановил отряд.

— Я не хочу потерять неприятеля из виду, — негромко проговорил Кейлл. — Не собираемся же мы сами влезть в капкан. Я должен разведать, что впереди.

— Я с вами, — сразу заявил Такл.

— У одного меньше шансов, что его заметят, — сказал Кейлл. «И один сможет живенько пробежаться», — добавил он про себя. — Держи своих парней здесь. И чтоб никакого галдежа, вдруг кто-нибудь чужой начнет прохаживаться поблизости.

Такл неохотно согласился, и его люди начали сбрасывать с себя вещмешки. Кейлл, выбравшись из оврага, повернул туда, откуда они только что пришли. И сразу же перешел на свободный, поедающий расстояние бег, огибая открытые участки и двигаясь под прикрытием выступающих из земли скал.

Немного погодя раздался мыслеголос Глр:

— УЖЕ РАЗЛИЧАЮ СООРУЖЕНИЕ ЧЕТЧЕ. НАПОМИНАЕТ БАШНЮ, ВОЗВЫШАЮЩУЮСЯ НАД ПЛАТО. В ДЫМКЕ, КОТОРАЯ ЕЕ ОКРУЖАЕТ, НЕМНОГО ДЕТАЛЕЙ МОЖНО РАССМОТРЕТЬ. ВПРОЧЕМ, САМЫЙ ВЕРХ БАШНИ СЛИШКОМ ОБТЕКАЕМЫЙ. УВЕРЕНА, ТАМ НАХОДИТСЯ КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ.

Башня? Если что-нибудь и подтверждало присутствие Полка Смерти, так именно наглая самонадеянность, с которой было возведено это сооружение на планете Звездного Ветра. Все в духе Полка Смерти.

Но раз база незнакомцев одновременно стартовая площадка корабля, это означает то, чего он опасается. Постояльцы башни могут сорваться с Райлина до того, как разразится Звездный Ветер. Остается ли время выяснить то, что надо узнать?

— ОСТАНЬСЯ ТАМ И ПОНАБЛЮДАЙ ЕЩЕ, — попросил он Глр. — А Я ХОЧУ ПОЗНАКОМИТЬСЯ ПОБЛИЖЕ С ГЛИССЕРНОЙ КОМАНДОЙ.

Но он ошибся. Кейлл вышел к точке, где пересекались их маршруты. Но не было и намека на рокот глиссерных моторов.

Его охватило беспокойство, он повернул еще раз, бросился вперед и вернулся назад, словно хищник, потерявший след. Он много раз останавливался и прислушивался, пытаясь уловить шум моторов.

Ничего похожего. Так где же они?

«Должно быть, застряли где-нибудь, — подумал он. — Глр сказала, что они двигаются не слишком быстро. Значит, еще могут быть в километре отсюда и, не спеша, пережевывают свой второй завтрак».

А вдруг они отклонились от первоначального направления? Если это так, то ему снова понадобится Глр, чтобы с воздуха установить их местонахождение. И приходится лишь надеяться, что они не наткнулись на джилтреллианских обалдуев.

Тревога нарастала. «Надеюсь, они не высовывают свои глупые кочаны», — подумал он.

Он стал возвращаться по своим следам к оврагу, где оставил джилтреллианцев. Хотя по-прежнему старался маскироваться на местности, бежал уже быстрее, подгоняемый крепнущим предчувствием того, что случилось непоправимое.

Овраг? — это хорошее укрытие, только невероятная случайность могла привести чужаков настолько близко, что они смогли заметить Такла с его солдатами. Но вдруг какой-нибудь новобранец оказался настолько неуклюжим, что выдал присутствие всего отряда?

Вскоре показался овраг, и Кейлл, пригнувшись и бесшумно ступая ботинками по мху, подкрался к нему. Легионер улавливал царившее здесь напряжение. Было неестественно тихо, как будто растения, скалы, сам воздух смолкли перед лицом опасности.

Кейлл бесшумно крался вперед, шаря глазами по поросшим кустарником склонам оврага. Тот, наверное, был в свое время ложем ручья, потому что извивался и вилял так же, как когда-то водяные струи, промывающие грунт. И за одним из поворотов Кейлл обнаружил то, что боялся больше всего. Тела пяти джилтреллианских ребят были распростерты на земле, их застывшие взгляды уходили в равнодушное небо Райлина.

Кейлл опустился на колени около каждого, солдатским умом фиксируя положение трупов, оценивая дыры с рваными краями на них. Убиты пулями разрывного типа из оружия, на которые не влияет подавляющее поле.

Заметив блеск металла в гуще ближнего кустарника, он нашел там тела еще двоих джилтреллианцев — проявивших достаточную резвость, чтобы нырнуть в плотную зелень, но, все-таки, недостаточную, чтобы уйти от пуль.

Кейллу довелось участвовать в слишком многих боях, чтобы его тронула сама смерть. Но это войной не было. Это было зверское убийство неопытных и совершенно беззащитных парней.

В душе набухал гнев — хорошо сдерживаемая злость легионера, твердая, как алмаз, холодная, как космос, готовящая его к бою. Эта готовность стала полной, когда из-за поворота показались двое в черно-красной форме.

Один с лицом Микласа. Но не ТОГО, которого Кейлл уже видел. Этот вариант Микласа еще моложе — намного меньше двадцати.

Второй — такой же юный. Но у него лицо и высокая широкоплечая фигура другого прославленного легионера Мороса — Кэллора, который умер от старости за ДВА года до уничтожения Легионов.

Кейлл поднялся, и когда он шагнул им навстречу, на лице у него не отразилось ни потрясения, ни гнева.

У этих двоих были пистолеты в кобурах на боку — Кейлл догадался, что это огнестрельное оружие — но они даже не потянулись к кобуре. Значит, убивать сразу не хотят, понял он, даже на берут на мушку. Тогда что? Хотят взять его голыми руками?

Он с удовольствием даст им возможность попробовать.

Напали без предупреждения. И пусть Кейлл ждал этого, он удивился, когда, один из них, с лицом Микласа, вдруг, падая на бок, попытался вмазать ногой по его коленям, а второй, мелькнув, как черная стрела, направил в прыжке сокрушительный удар в его лицо.

Они оказались быстрыми и умелыми. И Кейлл понял, что ему предстоит очень серьезный бой.

Но еще не успев до конца понять это, он уже отражал удары. Его искусство и рефлексы делали то, чему его обучали с самой колыбели. Он подпрыгнул и упал, казалось, одновременно. Причем так, что полетел в сторону боком, горизонтально над землей, и один удар ногой прошел над ним, а второй, тоже не причинив вреда, под ним. Затем левая ладонь Кейлла, ударив по земле, создала ему опору, а ботинок метнулся к колену человека с лицом Кэллора.

Этот пипок сокрушил бы кость, но цели он не достиг. Второй Кэллор парировал его и отскочил. Затем Миклас-2 выпрямился и стал заходить с боку, так что, когда Кейлл встал на ноги, они оказались с двух сторон от него.

Атаковали одновременно, но Кейлл ждал этого. Он выбросил кулак в сторону одного, но с таким поворотом руки, чтобы встретить второго. Блокировал удар ребром ладони по горлу, но и его выпад локтем тоже был парирован. И тут же ему пришлось уворачиваться от мощного удара ногой, которая скользнула по куртке у почек.

И опять на него напали одновременно с двух сторон. Кейлл сделал обманное движение навстречу одному. Ботинок мелькнул у его бедра, когда он отскочил назад, чтобы не теряя равновесия, столкнуться с тем, кто нападал с другой стороны и оказался за его спиной. Руки мгновенно сделали захват для проведения броска, но второй сменил позицию, готовя новую атаку. Ноги самого Кейлла оторвались от земли, когда он попался на точно проведенный противником захват.

Это для него не явилось неожиданным, ведь он планировал такое развитие событий. Когда Кэллор-2 проводил бросок, рука Кейлла точно рассчитанным движением быстро рванула его пистолет за рукоятку из кобуры. Легионер приземлился, смягчив удар точным перекатом, и оказавшись снова на ногах, направил на противников оружие.

Оба замерли, как выключенные игрушки, только на физиономиях играли злость и недоумение. Кейлл направился было к ним, но так и не закончил первый свой шаг.

— Бросай оружие! — хриплый голос грянул громом и покатился по всему оврагу. Кейлл медленно оглянулся, потом разжал руку и выпустил из нее пистолет.

Человек, которого Кейлл видел раньше, с лицом Микласа, только тридцатилетний, шагнул вперед и оказался на виду. Но его пистолет был нацелен не на Кейлла. А на обмякшее тело, которое он волок за воротник.

Несмотря на грязь и запекшуюся кровь, Кейлл узнал Такла.

— Этот щенок еще не сдох, — прорычал человек с пистолетом, — не шевелись, иначе ему каюк.

Подняв руки до плеч, Кейлл повернулся к нему лицом, спокойный и настороженный.

Человек с пистолетом с минуту ощупывал его злыми глазами, а затем перевел взгляд на двоих в черно-красной форме.

— Надеюсь, наконец, поверите мне, — резко бросил он, — что вам еще многому надо учиться.

— Ему повезло, — насупившись, пояснил молодой «Кэллор». — Мы могли взять его в любой момент.

— Чувствую, вам повезет, когда вы очень быстро попадете в рай, — холодно сказал «Миклас». С неприятной улыбкой он снова обратился к Кейллу. — Совсем еще зеленые, но самонадеянные. Как и ваши, — он показал пистолетом на валяющихся джилтреллианцев. — Нисколько не сомневаюсь, что им было приказано не высовываться, но один из них вылез наверх, чтобы поглазеть. Мы увидели его раньше, чем он нас — и больше пялиться ему уже не пришлось.

Он смолк выжидающе, но Кейлл не вступил в разговор, стоял и пристально смотрел на него.

— Молчалив, все время начеку, как истинный легионер, — с хрипловатым смешком сказал «Миклас». — Мне бы следовало это знать. Потому что я тоже легионер. Мы все здесь легионеры.

Он шагнул вперед, и следующие его слова, словно ледяное лезвие, поразили Кейлла:

— Ты, Кейлл Рэндор, судя по всему, последний легионер Мороса. А здесь новый легион — Легион Райлина!

Держа руки на виду, на бортах глиссера, как ему было приказано, Кейлл молча сидел на переднем сиденьи. Кругом теснились остальные глиссеры, держась так близко, как только позволяла местность.

Они упорно двигались в направлении, которое, как догадывался Кейлл, приведет их к обнаруженной Глр башне. Внешне спокойный и сдержанный, он в душе был потрясен и даже испытал немало отвращения от того, что узнал. Когда, повинуясь пистолету «Микласа», он прошел вглубь оврага, то увидел, что вражеская группа состоит из десяти человек. Но не тех, кого он рассматривал из своего укрытия вчера. И даже не из десяти РАЗНЫХ людей.

Пятеро отличались друг от друга не больше, чем пять солдатских башмаков. Одинаковые их черты и черточки явно принадлежали Микласу, каким он был в юности. Еще трое были точными копиями молодого Кэллора. А последние двое, такие же юные, что и остальные, только немного пониже и поплотнее, были точь-в-точь как другой прославленный легионер — Осрид. Тот был космическим капитаном, умершим за месяц до последнего отлета с Мороса самого Кейлла.

Кейллу не пришлось долго сопоставлять и размышлять, чтобы понять, кого эти парни собой представляют.

Все десять не рождены женщинами. Это клоны, искусственно выращенные из клеток. Клетки каким-то образом были взяты у подлинного Микласа, Кэллора и Осрида, чтобы сделать их дубликаты. Знаменитые легионеры были немощными и старыми уже в детскую пору Кейлла. Холодные мурашки забегали по телу, когда он сообразил, что процесс клонирования — выращивания копий — длится уже не менее двадцати лет.

Если это работа Полка Смерти — у Кейлла мало было сомнений, что так оно и есть — она свидетельствовала о том, как давно у Легионов появился смертельный враг, и о том, как долго они даже не догадывались о нем.

«Но с КАКОЙ ЦЕЛЬЮ, — задал себе вопрос Кейлл, — Полк Смерти выращивал в инкубаторе легионеров и натаскивал их в боевом мастерстве? Зачем создавался Легион Райлина? И, что еще важнее — откуда командиру клонов известно имя Кейлла?».

Похоже, они ждали его…

Водитель переднего глиссера оглянулся, и убедился, что легионер сидит, как памятник. Кейлл еще раз убедился в том, что у него мало останется шансов после того, как он изменит позу. У всех клонов, даже у водителей, оружие было вынуто из кобуры и держалось наготове. Их командир, старший по возрасту клон Микласа, приказал стрелять при малейшей опасности.

Но он приказал лишь ранить Кейлла — еще свидетельство тому, что схваченный легионер почему-то нужен живой. Но в этой же ситуации клонированным солдатам велено было убить Такла, который валялся мешком в одной из машин, все еще без сознания от задевшей череп пули.

Из-за такой двойной угрозы Кейллу ничего не оставалось, как сидеть смирно. Соотношение сил немного изменилось в его пользу, когда два клона, с которыми он дрался, в виде наказания отправили на базу пешком — за поражение, а также, чтобы освободить место в глиссерах для Кейлла и Такла. Но оставшихся было достаточно. Только дураку придет в башку схватиться с ними. А Кейлл не собирался дважды свалять дурака за один день.

Перед глазами, откликаясь болью в душе, стояла картина — распростертые тела джилтреллианских ребят. Но боль и жалость выливались в холодный гнев. Жалостью не оживишь парней и не облегчишь чувства вины за то, что бросил этих оболтусов одних. Но гнев поможет отомстить за джилтреллианских солдат и за надругательство над памятью трех самых почитаемых легионеров Мороса.

Придет время, когда его гнев выйдет наружу. Но пока еще рано. К тому же глиссер доставит его именно туда, куда он стремился — на базу клонов, к башне. Именно там разгадки всех загадок Райлина. Лишь получив кое-какие ответы, он что-нибудь предпримет.

Кейлл даже не задумывался о том, что вдруг у него будет возможность действовать. Он попросту считал: для легионера безвыходных положений не существует, пока он жив. Преимуществом было хотя бы то, что командир клонов собрался доставить его на базу живым. А еще то, что никто из вражеской группы не заметил две замаскированные гранаты на ремне.

И, наконец, высоко в небе была маленькая, крылатая напарница, несомненно наблюдавшая за всем происходящим на земле.

Легкая на помине, заговорила Глр:

— КЕЙЛЛ, ТЫ ДОЛГО ЕЩЕ СОБИРАЕШЬСЯ СЛЕДОВАТЬ В ЭТОЙ НЕПРИЯТНОЙ КАВАЛЬКАДЕ?

Кейлл быстро отчитался обо всем происшедшем, зная, что Глр передаст Попечителям сведения о клонах. Затем объяснил ей, почему ведет себя так смирно.

— МНЕ НЕ ПО ДУШЕ МЫСЛЬ, ЧТО ТЫ ПОПАДЕШЬ В БАШНЮ, — проворчала Глр. — МОЖЕТ, ТЕБЕ ЛУЧШЕ УДРАТЬ ОТ ЭТОГО КОНВОЯ И УЖЕ САМОМУ РЕШАТЬ, КОГДА ЗАНЯТЬСЯ БАШНЕЙ?

— НЕПЛОХО БЫЛО БЫ, — отозвался Кейлл, — НО МАЛО ШАНСОВ.

— СЕЙЧАС Я УВЕЛИЧУ ИХ, — весело пообещала Глр.

— КАК? — спросил озадаченный Кейлл. — У НИХ ВОСЕМЬ ПИСТОЛЕТОВ.

— ДОРОГОЙ ДРУГ, — со смехом ответила Глр. — ЕСЛИ Я НЕ РИСКУЮ, ТО ЧТО Я ВООБЩЕ ДЕЛАЮ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ? СМОТРИ И ЖДИ…

Голос пропал, и Глр больше не реагировала на настойчивые попытки Кейлла вызвать ее на разговор.

Пытаясь представить себе, что она там задумала, Кейлл забеспокоился. Но одновременно тренированное чувство дисциплины отмело в сторону бесполезное напряжение ума. Глр сказала «жди», он расслабился и сидел спокойно. Но стержнем спокойствия была предельно сконцентрированная готовность, которая могла мгновенно взорваться действием при проблеске первого же шанса на успех.

И шанс появился.

В пасмурном небе по ходу глиссера появилось темное пятнышко. Снизившись, оно превратилось в парящую фигурку Глр.

Клоны сразу заметили ее. Командир отдал приказ, глиссеры замедлили свой бег, а все сидевшие в них задрали головы вверх. Но даже в такой момент стволы пистолетов не отклонились от Кейлла ни на миллиметр.

Кроме командирского.

— Что это за штука? — донесся голос откуда-то из-за спины Кейлла.

Глр описала круг над ними и отвернула в сторону, подальше от опасности, как и полагается дикому существу.

— На Райлине нет крылатых! — крикнул командир. — Это твое, Рэндор?

— Я не в курсе, какая есть живность на Райлине. Не было — появились, — равнодушно отвечал Кейлл. И одновременно, в уме, крикнул союзнице:

— СЛИШКОМ НИЗКО — СОБЬЮТ!

— МНЕ КАЖЕТСЯ, ЭТА ВСПЫШКА УМСТВЕННОЙ АКТИВНОСТИ В ПУСТОЙ ГОЛОВЕ — СВОЕГО РОДА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, — кольнула Глр. — Я КАК-НИБУДЬ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮ.

Кейлл сосредоточился, чтобы выразить свою мысль яснее, но его отвлекли. Сердце екнуло, когда неожиданно выстрелил пистолет командира.

Набирая высоту, Глр отчаянно замахала крыльями.

— Снимите-ка ее, ребята! — приказал командир своим хриплым голосом. — Хочу взглянуть на эту штучку!

Вокруг Кейлла загрохотали пистолеты. Не все — по крайней мере, три продолжали держать его на мушке. По он вряд ли заметил это, потому что не сводил глаз с Глр.

Пистолеты громыхнули снова. И Кейлл с тоской увидел, что Глр вдруг покачнулась, одно крыло повисло вдоль туловища, второе еще трепыхалось, когда она начала, выписывая спираль, опускаться все ниже и ниже… пока не скрылась с глаз за скалистой возвышенностью.

— Ага, готова птичка! — завопил «Миклас». — Давайте-ка, подберем ее. Расходитесь веером — она, может быть, еще не сдохла и попытается удрать.

Он кивнул на двух клонов, конвоировавших Кейлла и Такла:

— А вы остаетесь караулить Кейлла Рэндора. Смотреть в оба и стрелять, если он шевельнет хоть пальцем.

По жесту командира глиссеры рванулись по расходящимся направлениям.

Но Кейлл почти не обратил на это внимания. Он продолжал вызывать Глр.

Ответивший голос дрожал от волнения и смеха:

— ОЧЕНЬ УБЕДИТЕЛЬНО, ПРАВДА?

— ТЕБЯ НЕ ЗАЦЕПИЛО? — облегченно выдохнул Кейлл.

— ЧУТЬ НЕ ПРОДЫРЯВИЛИ КРЫЛО, — засмеялась Глр, — НО ПАЛЬБА ИЗ ПИСТОЛЕТОВ ВВЕРХ РЕДКО ИМЕЕТ СМЫСЛ.

— ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС?

— ДАЛЕКО ОТ ТОГО МЕСТА, ГДЕ Я ЯКОБЫ УЛЕГЛАСЬ. ИМ ПРИДЕТСЯ ХОРОШЕНЬКО МЕНЯ ПОИСКАТЬ. ЕСЛИ СОБИРАЕШЬСЯ ЧТО-НИБУДЬ ПРЕДПРИНЯТЬ, НАДОЛГО НЕ ОТКЛАДЫВАЙ.

— Я-ТО ГОТОВ.

Медленно и осторожно он повернул голову. Понимал, что два его конвоира могут выстрелить без предупреждения, но делал ставку на самоуверенность молодых людей, которые захотят покуражиться, держа на мушке безоружного и, очевидно, сломленного противника.

— Не крутись, — предупредил клон за его спиной.

Как только тот заговорил, Кейлл замер. Но он уже достаточно повернул голову, чтобы боковым зрением довольно подробно рассмотреть то, что было ему нужно.

Еще когда его взяли, он понял, что только старшему клону положено полное имя — Миклас. Другим хватало краткого имени с прибавлением номера, который, кстати, имелся и на воротнике. Кейлл слышал, как командир называл своим — Мик-4, Кэл-31, Ос-15 и так далее. Те, что были сейчас рядом, звались Мик-12 и Ос-9. Но их имена Кейлла сейчас мало интересовали, внешний вид — тоже, его интересовало лишь то, как они расположились. Клон по имени Мик-12 на сиденьи глиссера за его спиной. Второй клон, Ос-9, на заднем сиденьи слева. Такл же лежит, обмякший на переднем.

Когда он еще смотрел, ресницы у Такла дрогнули, а глаза открылись. Рука согнулась и пальцы прикоснулись к ране.

На мгновение оба клона перевели взгляд на джилтреллианца.

— Не дергайся, иначе тебе крышка! — рявкнул Ос-9, когда Такл слегка повернулся, чтобы разглядеть его.

Такл перевел растерянный взгляд на Кейлла.

— Чего это они?.. — начал он.

— Заткнись! — прошипел Ос-9, многозначительно поднимая пистолет.

Такл замер, и оба клона снова уставились на Кейлла. У легионера, казалось, не шевельнулся за это время ни один мускул. Но всего за миг он слегка изменил положение тела.

Он немного наклонился вперед, а правая нога надежно уперлась в борт. Выскочить из глиссера будет непросто, особенно под двумя нацеленными на него пистолетами. Но сейчас Кейлл был готов уже лучше.

— Мне даже хочется, чтобы Рэндор выкинул что-нибудь, — заметил Ос-9. Стало ясно, что нервы у клона на взводе. — Ему вряд ли повезет снова.

— Правда, Рэндор? — спросил Мик-12. — Тебе просто везло?

— Как вам сказать. Отложите пистолеты, — спокойно отозвался Кейлл, — и узнаете сами.

То, что первые его слова, произнесенные в плену, прозвучали с вызовом, задело клонов. Оба гоготнули, но в смехе отразилась и тревога.

— Нельзя, парень, — сказал Мик-12. — Мы посидим здесь тихо и мирно, а потом отвезем тебя к боссу.

— Хочешь сказать, подождем, пока босс вернется, — осторожно прощупал обстановку Кейлл, — с этой небольшой охоты?

— Миклас? Он всего лишь командир и наш брат, — хмыкнув, пояснил Ос-9. — Босс? — это кое-что другое. Не торопись, еще увидишь его… В штаны наложишь от страха, Рэндор. Это я тебе гарантирую.

— Браток, болтаешь лишнее, — перебил его Мик-12. — Захлопни рот, и думай о спусковом крючке твоей пушки.

Ос-9 покраснел и заткнулся. В наступившей тишине Кейлл взвесил новые сведения.

Там, в башне, у клонов другой вождь, который, очевидно, не клон и не «брат», как командир Миклас.

В башне — глава этого странного подразделения вооруженных сил Диктатора, представитель Полка Смерти.

Может и стоило бы попасть в башню, чтобы встретиться с этим таинственным предводителем. Но разумнее, все-таки, освободиться сейчас, когда Глр создала для этого подходящие условия. К тому же нельзя сбрасывать со счетов и Такла.

— Как насчет того, чтобы осмотреть рану моего приятеля? — невинным голосом поинтересовался Кейлл. — Она все еще кровоточит.

— Слушай, ты, я что похож на санитара?.. — начал Мик-12, но его перебил сам Такл. Так это было кстати, что Кейлл и не мог пожелать лучшего. Парень невольно потянулся к ране на голове. Это на какое-то мгновение отвлекло внимание обоих клонов от Кейлла. А Ос-9 сделал большую ошибку, повернув ствол пистолета на джилтреллианца.

Впрочем, клон едва начал это движение, как Кейлл, в основном, закончил свое. Его руки со скоростью мысли метнулись, преодолев небольшое расстояние между сиденьями глиссера. Правая рука еще тянулась к Мику-12, а ладонь левой прижалась к дулу пистолета.

Мик-12 скорее почувствовал, чем успел заметить это движение Кейлла. Он машинально нажал спусковой крючок. Пуля должна была превратить кисть легионера в массу из дробленных костей и развороченного мяса. Но вещество, которое Попечители использовали для изготовления скелета Кейлла, сумело выдержать удар даже такой силы. Пуля лишь пропахала борозду в мякоти ладони, откликнувшейся резкой болью, ударилась о несокрушимую кость и срикошетировала.

А к этому времени Кейлл уже успел ухватить клона спереди за форму и потянуть на себя, прикрываясь им, как щитом, от пистолета Ос-9. Мик-12 попробовал выдраться из захвата. И Кейлл не стал противиться рывку. Подался следом и использовал движение вперед, чтобы без особого труда выпрыгнуть из глиссера.

Наступил опасный момент — окажись Ос-9 проворнее и сообразительней, он мог бы, угрожая Таклу, остановить Кейлла.

Но Ос-9, не успевая следить за каскадом движений Кейлла, явно запаниковал. Он, растерявшись, стал жать на спусковой крючок, и пистолет трижды выстрелил. Одна пуля просвистела над головой Кейлла, а остальные две Ос-9 влепил в тело Мика-12, который, пытаясь оторваться от руки легионера, продолжал пятиться.

В то мгновенье, как Кейлл почувствовал удары пуль в свой «щит», он изо всех сил отшвырнул его. Взмахнув бесчувственными руками, тело отлетело назад, на Ос-9, который в этот момент выпрыгивал из глиссера, чтобы без помех расстрелять легионера.

Ос-9 не успел опуститься на ноги, когда Кейлл, отшвырнув мертвеца, нанес клону удар ботинком — сбоку в челюсть. И угодил в цель.

Легионер резко пригнулся, готовясь прыгнуть вслед за трупом, но нужда в этом отпала. Ос-9 растянулся на мхе, будто сломанная кукла — челюсть ушла в сторону, а положение вывернутой головы указывало на то место, где сломалась шея.

— Кейлл, это… — сдавленным от благоговения и страха голосом проговорил Такл. — Ни за что бы не поверил…

— Потом, — оборвал его Кейлл. — Сиди, как сидел — сматываемся отсюда.

Оторвав длинную полосу материала — своего рода бинт — от формы Ос-9, Кейлл туго обмотал свою левую руку. Затем взял пистолет клона и, повернувшись к второму глиссеру, всадил в него всю обойму, отчего тот превратился в груду покореженного металла.

Отбросив этот пистолет в сторону, Кейлл подобрал оружие Мика-12, из которого был сделан всего один выстрел, позаимствовал и кобуру, затем прыгнул на сиденье за Таклом.

— Держись крепче! — скомандовал он парню, все еще пялящему бессмысленные глаза.

Двигатель ожил, зарокотал, и глиссер рванул с места на полной скорости, как будто сама машина была диким животным, спасающимся от смертельной опасности.

Глиссер — машина несложная, управляется рулем, педалями и ручным акселератором. Быстрая и маневренная — ей такой и надо быть, ведь Кейлл вел ее по извилистому маршруту между скал, на предельной скорости даже на слепых поворотах и по краям глубоких оврагов.

Несколько раз из застрессованного Такла вырывался крик, когда ему казалось, что глиссер опрокинется на крутом повороте или разобьется в лепешку о скалу. Но каждый раз рефлексы Кейлла помогали избежать больших неприятностей. И хоть Такл, по меньшей мере, раз пять был уверен, что вот-вот будет размазан по камням, на сверкающем корпусе глиссера не появилось ни царапины.

Кейлл понимал, что остальные клоны, встревоженные пальбой, уже рыщут, выискивая его. Если это так, то лучше вести глиссер именно тем курсом, которого держалась группа. Было важно взглянуть на башню, базу клонов, вблизи, прежде чем решать, что делать дальше.

Двигатель взвыл, когда глиссер перескочил через длинную, торчащую из земли скалу, и сразу же свернул почти под прямым углом, чтобы не налететь на внушительный валун. На переднем сиденье Такл, прикрыв глаза, охнул.

— Будет еще хуже, если нас поймают! — напомнил ему Кейлл, увеличивая скорость на поросшем мхом участке.

Такл, не открывая глаз, откинулся на спинку и застонал. Но Кейлл, не обращая на него внимания, формировал в уме вызов Глр, которая должна была быть в воздухе и внимательно наблюдать своим пронзительным взором за происходящим.

— ДАЛЕКО ЕЩЕ ДО БАШНИ? — спросил он.

— ЕРХЛИЛУ ЛЕТЕТЬ КИЛОМЕТРОВ ДЕСЯТЬ, — ответила, посмеиваясь Глр. — НО МЕЖДУ ТОБОЙ И БАШНЕЙ ДРУГИЕ ГУМАНОИДЫ. ОНИ КАК РАЗ НА ТВОЕМ ПУТИ, БУДТО УГАДАЛИ, ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ НА ИХ БАЗУ.

Кейлл скрипнул зубами. Он-то надеялся, что клоны посчитают это направление для него самым невероятным. Но их командир умен. Хороший офицер и опасный противник.

Кейлл выжимал последние капли скорости из визжащего двигателя. Поверхность, заметил легионер, кажется, становится ровнее, скалы — более плоскими, между ними открытые участки все обширнее. Вести глиссер теперь было легче, хотя и заметить его тому, кто ищет, тоже проще. Но Глр многое видит, и определит момент, когда такая угроза станет существенной. А пока что, с каждой секундой, башня все ближе.

И вот он различил ее — вроде острого шпиля, совсем недалеко. Кейлл подыскал удобное для наблюдения место, затормозил глиссер и, оставив двигатель на малых оборотах, стал изучать открывшееся его глазам плато.

Башня стремилась ввысь к серому небу Райлина — около двухсот метров тускло светящегося металла, бока плоские, углы квадратные. Во внешних гладких стенах не видно ни явных входов, ни даже отверстий. Лишь два вертикальных желоба или канала, шириной почти в рост человека, тянутся от вершины до основания обращенной к Кейллу стены. «Если у башни и есть окна, — подумал легионер, — то они поляризованы, что придает им вид гладкого металла, а швы по их краям хорошо отполированы».

Но у самого основания башни он рассмотрел еле заметные стыки, которые могли означать ворота внушительных размеров. Но уверенности в том было мало. Контуры башни вырисовывались не слишком отчетливо, будто их смазывала дымка, та самая, о которой упоминала Глр.

— Пуля растрясла мне всю башку. Что-то со зрением, — взволнованно сказал Такл. — Этот штырь кажется размытым.

— Зрение у тебя, как у телескопа, — успокоил его Кейлл, догадавшись о причине. — Это, должно быть, защитное поле смущает твой идеальный взор. Оно прикрывает целиком всю башню.

Легионер понял, что кроется за самонадеянностью, с которой строили башню на Райлине. Защитное поле вокруг нее создает непреодолимый барьер, который сможет выдержать даже напор Звездного Ветра.

Кейлл еще раз всмотрелся в основание башни, где дымка казалась плотнее. Это, сообразил он, из-за взаимодействия вертикальной напряженности защитного поля с горизонтальной подавляющего, источник которого находится там же.

Кейллу пока не приходило в голову, чем бы можно было пробить такую оборону. Конечно, он понимал, что защитное поле должно выключаться, когда клоны входят в башню, или космический корабль стартует с ее вершины. Но и в этих случаях здание будет серьезно охраняться. Судя по номерам клонов, которые ему привелось увидеть и услышать, в каждой группе «близнецов» насчитывается человек по тридцать. Значит, в башне бойцов не менее ста.

«А теперь, — решил он, — придется поторчать среди скал. Чтобы изменить соотношение сил в свою пользу, пощипав немного своих преследователей».

Как бы откликаясь на его мысли, окутывающая башню дымка побледнела, затем исчезла совсем, окончательно доказав Кейллу, что она рождена только что выключенным защитным полем. Теперь очертания широкого входа в основании башни прорисовались очень четко.

Кейлл смотрел на него, когда тот открылся. Наружу выскользнули два десятка двухместных глиссеров — сорок человек, по десятку в каждой команде. Они рассыпались полукругом и начали прочесывать плато, а за ними снова ожила дымка защитного поля.

Кейлл круто развернул свой глиссер и повел его назад между скалами. Значит, командир клонов получил подкрепление. Это дает Кейллу возможность устраивать весьма продуктивные засады. Только, перед началом опасной игры в прятки, надо найти укрытие понадежнее и оставить в нем Такла.

Глиссер мчался с повизгиваниями меж скал, и Кейлл повысил голос, чтобы объяснить джилтреллианцу, что должно произойти.

— Да не хочу я прятаться! — запротестовал Такл. — Останусь с вами и буду драться. И не боюсь я их!

— Остынь, парень, и не торопись пока в герои. Не в храбрости дело, — стал успокаивать его Кейлл. — Я умею вести бой, а ты пока нет. Для нас обоих будет безопаснее, если ты не станешь ввязываться в него.

— Понял, — печально согласился Такл. — Я буду только мешать.

— Что-то вроде этого, — согласился Кейлл. — Не волнуйся, тебе еще выпадет случай повоевать.

— Вот увидите, — решил поговорить об этом Такл, — я еще пригожусь.

Кейлл не ответил, потому что нашел то, что искал. Темное пятно у основания скалы, очевидно, вход в одну из пещер, изрывших, словно пчелиные соты, всю округу. Он сразу выключил двигатель, и глиссер стал тормозить.

— Вот тебе готовое укрытие, дружище Такл, — Кейлл указал на вход в пещеру. — Сиди там и, только услышишь вой моторов, лезь как можно глубже. — Легионер улыбнулся уголками рта. — Если нам немного повезет, оба еще поживем.

Такл вылез из глиссера и с сомнением посмотрел на дыру в скале.

— А как же каменные бичи?

— Я тебе уже говорил — они создания медлительные. Отойди от него и он тебя не тронет. А вообще, держись подальше. Держись от всего подальше, даже если кто-нибудь тебе станет улыбаться.

Он расстегнул сумку на ремне и вытащил из аптечки пузырек с прозрачной жидкостью. Размотав хрустящую от запекшейся крови повязку на руке, покапал из пузырька на рану. Сильная боль, которую он не позволял себе чувствовать во время гонок среди скал, сразу ослабла до вполне терпимой. Он сжал пальцы, чтобы убедиться, что рука вполне работоспособна, снова забинтовал ее и передал пузырек Таклу.

— Смочи этим пробоину на голове. Боль утихнет, а шишка уменьшится.

Такл вперился в него бестолковыми глазами.

— Как?.. Руку не раздробило?

— Да повезло просто, — небрежно ответил Кейлл. И, чтобы перевести разговор на другое, передал Таклу свою сумку и пистолет, который забрал у клона. — Тут пищевые концентраты и вода, чтобы тебе продержаться. А если наши приятели в черно-красном все же вычислят тебя, я думаю, десятый калибр будет тебе полезен.

Такл с озабоченным видом взял пистолет.

— А вы что будете делать без оружия?

— Достану себе другое, — спокойно ответил Кейлл, — как достал это.

И умчался на глиссере.

— ПО-МОЕМУ, — заметила Глр, — ТЫ ПОПАЛ В ПЕРЕПЛЕТ.

«Без слов понятно», — согласился с ней Кейлл.

За те полчаса, что он уехал от Такла, он только и делал, что прятался. Попытался скользнуть вправо, надеясь зайти в тыл вышедшим из башни глиссерам. Но шесть клонов вместе с «Микласом» вдруг свернули, и Кейлл чуть было не напоролся на них — Глр едва успела предупредить его.

Теперь они шли по его пятам, словно хищники по кровавому следу. А сорок их «братьев» сузили полукруг и приближались к Кейллу с другой стороны.

«Слишком много, чтобы драться, и слишком много, чтобы удрать от них, — подумал Кейлл. — Но, может быть, не так уж много, чтобы обмануть?».

— ВИДИШЬ ПОБЛИЗОСТИ КАКУЮ-НИБУДЬ ЛОЩИНКУ ИЛИ ОВРАГ? — спросил он Глр.

Она помолчала немного.

— ПРИМЕРНО В ТРИДЦАТИ ГРАДУСАХ ЛЕВЕЕ, НЕДАЛЕКО, — наконец, сказала она. — ЧТО ТЫ ТАМ ЗАДУМАЛ?

— ДА ХОЧУ РАЗБИТЬСЯ НАСМЕРТЬ, — ответил Кейлл. — МОЖЕТ, ЭТО ЗАДЕРЖИТ ИХ НЕНАДОЛГО.

— КЕЙЛЛ… — встревоженно начала Глр. Но к этому времени он уже заметил лощину, найденную крылатым наблюдателем. Поросшую густым кустарником глубокую узкую канаву в скалистом грунте.

Он направил свой глиссер к ней, прикидывая расстояние и выбирая момент. В последний миг, когда машина уже переваливалась через край, он нырком выпрыгнул из нее, сделал кувырок вперед и встал на ноги.

Глиссер сорвался в лощину, превращаясь в груду лома, и взорвался, выбрасывая фонтаном горючее вместе с пламенем и осколками. Взрыв, на который Кейлл даже и не рассчитывал, оказался последним удачным мазком на картине аварии. Те, кто ищет легионера, будут иметь достаточно оснований считать, что он разбился вместе с глиссером. Еще и потратят время на поиски трофея — его обгоревшего трупа в обломках.

Теперь и Кейллу была нужна пещера, чтобы укрыться до темноты. Если поиски продолжатся и ночью, она послужит покрывалом, из-под которого Кейлл начнет снижать количество ищущих. Долго ждать не придется, дневной свет уже начинает меркнуть.

Легионер встал на самый край лощины. Густой кустарник, достаточно сухой, чтобы гореть, полыхал вовсю веселым пламенем у места взрыва. Кейлл нарвал пучок веток и добавил к ним уже горящую. Затем отскочил назад и уверенно побежал по мелким неровным камням.

Так как уже наступали сумерки, он, даже оглядывая окрестности, не мог сказать, что означают пятна на скале — всего лишь расщелины, складки, или входы в настоящие пещеры. Вон там, например, темная полоска — вход? Решил проверить. Она, действительно, и оказалась входом. Пламя от веток было недостаточно ярким, чтобы рассмотреть свод пещеры, уходящий далеко в скалу. Кейлл сделал еще несколько шагов и, заметив каменных бичей, обрадовался им как старым знакомым. Затем резко остановился. Странное ощущение — словно подул ветерок. И подул из темного зева пещеры.

Кейлл снова двинулся вперед, оберегая пламя, и увидел, что стенки пещеры сходятся, поэтому она превращается в туннель — низкий и узкий, но достаточно просторный, чтобы идти дальше.

— КЕЙЛЛ, БЕРЕГИСЬ, — проник в его голову взволнованный голос Глр. — У ВХОДА В ТВОЮ ПЕЩЕРУ ОСТАНОВИЛСЯ ГЛИССЕР. ОДИН ИЗ ГУМАНОИДОВ ЗАГЛЯДЫВАЕТ В НЕЕ. У НЕГО В РУКЕ ФОНАРИК.

Клоны — хорошие следопыты, не обрадовался извещению Кейлл. И, разумеется, у них есть фонарики, на которые подавляющее поле не действует.

Вдруг пришла более интересная мысль.

— ГЛР, ТЫ МОЖЕШЬ ОПРЕДЕЛИТЬ, ГДЕ Я, И ПОИСКАТЬ ДРУГОЙ ВЫХОД ИЗ ЭТОГО ТУННЕЛЯ? ДО КОТОРОГО ТЫ БЫ ПРОВОДИЛА МЕНЯ?

— ПОПЫТАЮСЬ, — нервозность в ее голосе возросла. — НО Я НЕ В СОСТОЯНИИ ДОЛГО ПРОБЫТЬ В ТВОЕМ ПОЛОЖЕНИИ. ВЕДЬ Я ЧУВСТВУЮ МГЛУ, КАМЕНЬ ВОКРУГ ТЕБЯ — КАК БУДТО Я САМА В ПЕЩЕРЕ.

— НИЧЕГО СТРАШНОГО, — подбодрил ее Кейлл, вспомнив о ее «пещерных» страхах. — ПРОСТО СВЯЗЫВАЙСЯ СО МНОЙ НА КОРОТКОЕ ВРЕМЯ. ПОДКЛЮЧАЙСЯ И ОТКЛЮЧАЙСЯ ЧЕРЕЗ КАЖДЫЕ ТРИ-ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ.

После того, как Глр поспешила отключиться, он тронулся вперед, осторожно поджигая новую порцию веток от первой, уже догорающей. Поворачиваясь и извиваясь, туннель тянулся дальше, время от времени от него отходили лазы поуже. Но Кейлл продолжал идти по главному, чувствуя слабое дуновение ветерка и руководствуясь им. Здесь могли пастись каменные бичи, но он проскакивал мимо прежде, чем они успевали высунуться из щелей своими головками-шлемами. Кейлл не позволял себе думать, что произойдет, если весь запас веток сгорит раньше, чем он выберется отсюда.

— КЕЙЛЛ, Я ЕЩЕ НЕ НАШЛА ВЫХОДА, — волнуясь, сообщила Глр. — НО СЕЙЧАС ТЫ КАК РАЗ ГУЛЯЕШЬ ПОД ПЛАТО, НА КОТОРОМ СТОИТ БАШНЯ — ДВИЖЕШЬСЯ ПОЧТИ ПРЯМО К НЕЙ.

— ЭТО ХОРОШО. А, МОЖЕТ, И ПЛОХО — серьезно заметил Кейлл.

— ГУМАНОИД, ЗАБРАВШИЙСЯ СЛЕДОМ В ТОННЕЛЬ, — добавила Глр, — НЕ ХОЧЕТ ОТ ТЕБЯ ОТСТАВАТЬ.

Она снова отключила мыслеканал. Кейлл, конечно, оглянулся, но за спиной не заметил ни света, ни каких-либо поползновений. Особенного выбора у него не было, поэтому он тронулся дальше.

Туннель тянулся все так же вперед. Не расширяясь и не сужаясь стенами, не поднимаясь и не опускаясь дном. Слабое дуновение воздуха не усиливалось и не затухало. Иногда почти неслышно высовывались из своих трещин каменные бичи. Менялся только запас сухих веток у Кейлла — он шел, тот истощался.

Наступил момент, когда он запалил свой последний пучок, но конец туннеля еще не предвиделся. Кейллу показалось, что он сделал всего несколько шагов, a тот уже догорел, обжигая пальцы. Когда легионер выпустил огарок из рук, темнота окутала и поглотила все.

Скрипнув зубами, Кейлл продолжил свой путь. Но теперь продвигался удручающе медленно — шагнув, протягивал руку, чтобы не налететь на твердую скалу — а вдруг туннель сделает поворот. Кейлл старался выбрасывать из головы лишние мысли о каменных бичах, которые, возможно, уже лезли невидимыми шеренгами из стен, чтобы нанести летальный укол. Угрюмо и упорно Кейлл раздвигал мрак своим телом.

Протянутая рука коснулась холодного камня и была резко отдернута. Туннель в очередной раз свернул, и Кейлл стал ступать еще осторожнее. И снова рука коснулась камня — выступа скалы, грубого и морщинистого…

Выступ шевельнулся под рукой.

Задавив крик, легионер кинулся в сторону и услышал свист от выброшенного каменным бичом жала. Кейлл не имел понятия, насколько близко оно пролетело, и сколько еще таких штук сейчас нацеливается на него…

И вдруг за поворотом туннеля, не веря уже собственным глазам, он различил слабый свет. Не сзади, откуда мог показаться выслеживающий его клон, а ВПЕРЕДИ. И не похожий на желтоватое сияние фонарика, а тускло-красный.

Когда он немного продвинулся вперед, то туннель уже приобрел зыбкие очертания. Кейлл сделал бросок вперед.

И то, что он затем увидел, подействовало на него самым удручающим образом.

Туннель завершился просторной пещерой с высоким сводом. А дальняя ее сторона, как раз светившаяся, представляла собой гладкую стену из полированного металла.

Туннель привел Кейлла к самому фундаменту башни. А красноватый свет, очевидно, излучался защитным полем, которое проникало и под землю.

Тупик. Почти полный. Только крошечное пятнышко серого света вверху, видимо, узкая щель в скале. Сквозняк в туннеле получил свое объяснение, однако, в ожиданиях Кейлл явно обманулся — через эту дыру ему не выбраться.

Ненадолго голова перестала соображать — стало пусто, как на гладкой поверхности фундамента. Потом она снова включилась в лихорадочные поиски выхода из ловушки.

Но тут Кейллу пришлось увидеть свою тень, большую, упавшую на металл из-за рассеянного пучка желтоватого света откуда-то сзади.

Он быстро обернулся и встретился с бойцовым клоном в черно-красной форме, в одной руке тот сжимал фонарик, в другой, направленный на Кейлла пистолет.

И не только это. Прищурившись, он разглядел чуть поодаль еще и командира «Микласа».

— ТЫ — хорошая дичь, Рэндор. Считай это комплиментом, — сказал тот, и его улыбка криво залезла на одну щеку. — Ты вполне способен провести моих щенков. Но у меня голова уже разжилась кое-какими мыслительными способностями, ее не задурить раздолбанным глиссером. И я достаточно хороший охотник, чтобы не прозевать следы твоих когтей.

Как и раньше, Кейлл молча наблюдал, вольно заложив большие пальцы за ремень, но остальными ощупывая плоские пластиковые гранаты.

— Рисковать с тобой я больше не намерен. Хватит, Рэндор, отпрыгал ты свое, — продолжал «Миклас». — Жив останешься, но кусок свинца в ноге лишит тебя прыти.

Кейлл заметил, как палец первого клона уже стал давить на спусковой крючок пистолета. И одновременно уловил движение в выбоине стены у самого локтя «Микласа».

— А ты в курсе, — с ленцой поинтересовался Кейлл, — как действует на человека — ну, такого, как ты — жало каменного бича?

Вперившийся в него «Миклас» лишь проворчал.

— На этот раз ты опоздал со своими вывертами.

Сустав пальца на крючке побелел при последнем усилии. И тогда одновременно произошло сразу несколько событий.

Кейлл отцепил от пояса гранату и неуловимым движением кисти швырнул ее. И почти с такой же скоростью каменный бич, которого Кейлл заметил в стене рядом с «Микласом», запустил свое жало в руку командира клонов, крепко держащую пистолет.

«Миклас» охнул и выстрелил, но ужаленная рука дернулась, и пуля, не причинив никому вреда, со свистом ушла в темноту.

Долей секунды позже его «младший брат» смешался с пылью и камешками, когда у него под ногами разорвалась граната.

А когда Кейлл в отчаянном прыжке бросился в туннель, свод пещеры рухнул вниз.

Громадный груз, казавшийся отполированной металлической плитой, упорно пытался раздавить его. Боли не было, только окоченение, почти паралич. Руки и ноги шевелились так, будто их удерживала густая клейкая масса. Кейлл изо всех сил боролся с грузом, а тот стремился превратить его в блин. Где-то рядом был источник слабенького бормотания. Кейлл, наконец, отжал свою плиту, будто ему помогла крепкая длань какого-то божества, приподнялся, и бормотание стало более четким, расчленилось на слова, произносимые весьма скрипучим голосом.

— Скоро узнаем, — послышалось Кейллу, — нож покажет.

Легионер открыл глаза и сразу стряхнул свой неприятный сон. Но что-то из этого кошмара осталось — клейкая масса все еще стопорила движения — чтобы перевести взгляд, требовались немалые усилия.

Он находился на узком и твердом лежаке. Форму и ботинки с него сняли, зато надели легкий халат до бедер. На левой раненой руке заплата из синтекожи и еще кое-что налеплено на тело там, где рухнувшие камни повредили мышцы. А вокруг него обстановка медицинского учреждения. Вдоль стен, блистающих санитарной красотой — белизной и чистотой — выстроились стенды с аппаратурой.

Кейлл попытался шевельнуться, чтобы приподняться, но без особого успеха. Казалось, каждая клеточка откликнулась болью, тут уж легионер узнал, что все его тело — сплошной синяк. И каждое движение приносит ощущение, что его окунули в клейкую массу. В голову вошла страшная мысль, что обрушившаяся скала повредила нервную систему и вызвала паралич…

Потрудившись, как следует, Кейлл скосил глаза еще дальше в сторону и различил обладателя скрипучего голоса. Тот оказался доктором, в обычном белом халате, тщедушным, костлявым. Глаза и зубы его стремились вперед, все другие части тела отставали, особенно зализанные волосы и скошенный подбородок. Медик с упоением настраивал лазерный скальпель, и Кейлл вспомнил отвратительные слова, услышанные им при пробуждении.

— Если прикоснешься ко мне этой штукой, — предупредил пациент врача, — то будешь очень жалеть.

Собственные слова прилетели будто издалека, изрядно размазавшись по дороге.

Медник вскинул голову, глаза еще больше подались из орбит.

— Ого! Очухался, боец? Раньше, чем тебе полагалось, — скрипучий голос и тарахтящая речь, казалось, были нарочно созданы, чтобы действовать на нервы, подумал Кейлл, а доктор продолжил: — И первым же делом наш герой нагрубил. Зря — инъекция будет работать так, как она умеет, еще несколько часов.

ИНЪЕКЦИЯ? С некоторым облегчением Кейлл догадался, что тело кажется полупарализованным из-за какого-то препарата, который ему вколол этот тип. Доктор по выражению глаз легионера уловил его мысли и радостно подтвердил:

— Релаксант. Кое-где блокирует нервные импульсы, отчего все реакции замедляются, а сам пациент успокаивается.

— На то время, пока его вскрывают?

Медик взглянул на скальпель в руке, отложил его в сторону и пальнул, как из пулемета, новой очередью слов:

— Вскрыть еще успеем. А пока разрезик для исследования. Вы, Рэндол — явно не такой, как все. Полутонная скала накрыла вас и беднягу Микласа. Вроде вы были на равных. Но от него одна болтушка осталась. А у вас лишь ссадины и ушибы. Даже пальца сломанного нет.

— Ему просто не повезло, — сыронизировал Кейлл.

— У него были обычные кости. В отличие от вас. А не мутант ли вы, сэр? — острый палец игриво ткнул в ребра Кейлла. — Ничего, нож скажет всю правду. Но позже. Времени, чтоб познакомиться с вами поближе, у меня есть.

«Вот в этом ты ошибаешься», — подумал Кейлл.

— Давно я у вас в гостях?

— Принесли вчера вечером. Сегодня, кстати, тоже вечер, — затараторил снова доктор, отходя в сторону и принимаясь за кнопочки какого-то прибора. Потом утомительный человек выскользнул из комнаты.

Целые сутки без сознания? Кейлл расстроился, разозлился и попытался встать с койки. Тело лишь едва дрогнуло, резкая боль стрельнула по всем онемевшим мышцам.

Легионер повалился на спину, сдерживая ярость и отчаяние. Потом решил немного собраться с мыслями, и обнаружил, что не все они его собственные.

— НАКОНЕЦ-ТО, ОЖИЛ, — в голосе Глр было облегчение с тревогой пополам. — Я УЖ БОЯЛАСЬ, ЧТО У ТЕБЯ КОМА. НУ, КАК ДЕЛА?

Кейлл, сколько знал, рассказал ей о препарате, затем о событиях после взрыва в пещере.

— БУДУТ ДОПРАШИВАТЬ, — подытожил он, — И, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ПРИКОНЧАТ.

— ЧЕМ Я МОГУ ПОМОЧЬ? — спросила Глр.

— ТРУДНО ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ. РАЗВЕ ТЫ МОЖЕШЬ ПРОНИКНУТЬ ЧЕРЕЗ ЗАЩИТНОЙ ПОЛЕ?

Глр немного помолчала.

— ЕЩЕ ОДНА НЕПРИЯТНОСТЬ, — наконец, заговорила она. — КЛОНЫ НАШЛИ ТАКЛА СЕГОДНЯ УТРОМ. ОН ПЫТАЛСЯ ДАЖЕ ДРАТЬСЯ С НИМИ, НО ЭТО БЫЛО, ЕСТЕСТВЕННО, ИЗЛИШНЕ. ЕГО, ЕЛЕ ЖИВОГО, УВОЛОКЛИ НА БАЗУ. Я ЧУВСТВУЮ СИГНАЛЫ ЕГО МОЗГА НА ТОМ ЖЕ УРОВНЕ, ЧТО И ТВОИ, ГДЕ-ТО В СЕРЕДИНЕ БАШНИ.

Кейлл откровенно скрипнул зубами. Если у него появится возможность удрать, то она станет еще меньше из-за того, что ему придется позаботиться о Такле.

— ОН — НАСТОЯЩИЙ ДЖЕНТЛЬМЕН, — добавила Глр. — ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ Я ЗАГЛЯНУЛА К НЕМУ НЕНАДОЛГО. ОН УДИВИЛСЯ, НО ВЕЛ СЕБЯ ДРУЖЕЛЮБНО, ДАЖЕ ПОДЕЛИЛСЯ СО МНОЙ ЕДОЙ.

— ПОНИМАЮ, О ЧЕМ ТЫ, — устало проговорил Кейлл. — НЕ ВОЛНУЙСЯ, ЕСЛИ ВООБЩЕ ПОЯВИТСЯ КАКОЙ-НИБУДЬ ШАНС, ПОПЫТАЮСЬ ВЫТАЩИТЬ ЕГО ОТСЮДА.

— ТЫ НАЙДЕШЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ВЫХОД, — уверенно заявила Глр и отключилась.

«Значит, пора искать его», — сказал себе Кейлл. Он побыл немного в полной неподвижности, глубоко вдыхая и сосредотачиваясь. Легионер накапливал силы, как подсказывали его навыки. Затем ввязался в бой с релаксантом.

Пот засочился из пор кожи, тело отзывалось острой болью, но Кейлл, стиснув зубы, пытался двигаться. Для начала — уложить правую руку поперек тела. Возмутительно медленно, будто она была прикреплена совсем к другому телу, рука поднялась, потянулась и опустилась поперек груди. Точно так же, пародируя настоящее движение, левая рука оторвалась от койки и согнулась. Ему показалось, что прошло не меньше часа мучительного напряжения всех сил, прежде чем удалось повернуться наполовину.

Затем он позволил себе переместиться в первоначальное положение и, отдыхая, почувствовал, как просыхает пот. «Большое достижение, — с горечью подумал он, — с такими темпами смогу пересечь комнату всего лишь за год».

Он копил силы для следующей попытки, когда доктор вернулся и пучеглазо взглянул на Кейлла.

— Хорошо, очень хорошо. Спокоен, неподвижен. — Несколько раз удовлетворенно шмыгнул носом. — Инъекция еще немного потрудится. Потом следующая, и снова баиньки.

Похихикал, как в прошлый раз и удалился. Но Кейлл почувствовал некоторое удовлетворение, хотя время и поджимало.

Медик считал, что Кейлл должен лежать пластом, и двигаться он не в состоянии. Кажется, действие препарата ослабевает сильнее обычного.

Но ведь легионеры и НЕ ОБЫЧНЫЕ. Их обучение требует превосходного физического состояния и владения телом намного выше нормы. Это всегда означало, что легионер сильнее сопротивляется болезни и действию лекарств, чем нормальный житель Галактики. Кейлл вспомнил, что даже Попечители удивились, когда он пришел в сознание на несколько дней раньше, чем они рассчитывали.

Но он понимал, что в теперешнем положении это обстоятельство большого преимущества ему не сулит — особенно, учитывая следующую порцию релаксанта. Но вот все, чем он располагает.

Напрягшись, он попробовал немного покрутить головой. Очевидно, дверь, через которую вышел доктор, ведет в смежную комнату. Может, гадал Кейлл, там и держат Такла? Не попробовать ли еще раз освободиться от лекарственного расслабления.

Но подходящего случая уже не представилось. Медик стремительно заскочил в комнату и снова стал возиться с какой-то аппаратурой у стены. Но дернулся, даже подпрыгнул, будто кольнули его шилом, когда с другой стороны комнаты раздался голос.

— Ну, как, очухался он?

Отчетливый, хотя и глухой, совершенно невыразительный голос.

Кейллу не был виден его владелец, но было достаточно одного звучания, чтобы по спине побежали мурашки.

Затем источник неприятных звуков вошел в поле зрения Кейлла, и спине стало просто холодно.

На первый взгляд, смотрящий на него сверху был красив, но как-то по-своему, не по-людски. Высокий, широкоплечий; фигура, вылитая, кажется, из золота или близкого к нему по цвету сплава. Такая фигура была похожей на статую древнего божества. И, все же, она двигалась — подвижные стыки в местах соединения частей были не толще волоска, почти незаметны. На мгновение Кейллу показалось, что светящаяся золотом фигура принадлежит роботу, но, рассмотрев лицо, понял, что, к сожалению, он ошибся.

Если металлическое тело было телом божества, то лицо — лицом дьявола. Дьявола во плоти. Серая кожа, рыхлая, пятнистая. Черты мелкие, собранные в кучку — близко посаженные глаза без ресниц и бровей, нос — не что иное, как две дырки, маленький губастый рот приоткрыт, поэтому видны мелкие черные зубки. На эдакую харю было трудно смотреть без отвращения.

Всматриваясь в это подозрительное существо, Кейлл решил — киборг. Кибернетическое тело плюс чистая биоорганика — физиономия из людской плоти. А за ним, несомненно, человеческий мозг, вложенный в золотой сосуд черепа, и подключенный к телу через адаптеры.

Медик бочком выдвинулся вперед.

— В сознании. Но еще не трепыхается.

— Ты в этом уверен? — неморгающие глазки уставились на Кейлла. — Этот парень кое в чем весьма изобретателен. Следи за ним в оба.

Медик затряс головой в знак полного согласия и быстро ретировался. Кейлл и «золотой» с минуту внимательно изучали друг друга. Распластанный, едва способный шевелиться, Кейлл никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.

— Я Олтерн, — представился глухой, угрюмый и по-прежнему невыразительный голос.

— А также здешний босс и эмиссар Полка Смерти, — добавил Кейлл, с трудом заставляя правильно двигаться мышцы рта.

Широкая золотая ладонь как бы отмахнулась от этих слов.

— Меня уведомили, что тебе знакомо это словосочетание. Меня также предупредили, что у Рэндора имеется кое-какая информация о Полке Смерти — которой у него быть не должно. Я намерен узнать, что тебе еще известно. И, прежде всего, как ты заполучил эти сведения.

Кейлл замолк, припоминая. Когда он столкнулся а представителем Полка Смерти на планете Вейнаа, его врага тоже удивило, что Кейллу что-то известно об этом подразделении. И особенно о существовании персоны по кличке Первый.

— Да что тут такого? — наконец, усмехнувшись, ответил легионер. — Как-то наладил видеосвязь с Первым. Поболтали о том, о сем. Он сам все сказал.

На опухшем лице Олтерна не дрогнула ни одна черточка.

— Ты с ним не связывался. И аппаратуры, которая помогла бы выведать это, у тебя нет.

— В самом деле? — заметил Кейлл. — Ну, может, мне просто повезло?

Глубокий голос зазвучал еще глуше, как будто из-под гробовой доски.

— Ты уцелел, когда уничтожили твой мир, в отличие от других. Ты дважды встревал в действия Полка Смерти, и оба раза разрушал полностью паши планы. Так повезти не может никому. Тебе, Кейлл Рэндор, ПОМОГЛИ. И ты расскажешь мне, кто и как.

— Нет, — спокойно ответил Кейлл. — Придется вас разочаровать. Не расскажу.

Ноздри, хоть и были похожи на дырки, но затрепетали.

— Рэндор, в соседней комнате лежит джилтреллианский офицер. Я распоряжусь, чтобы его принесли сюда, и разрешу доктору Рензику оперировать его в свое удовольствие. Доктор помешан на скальпеле и не любит давать наркоз.

Лицо Кейлла осталось бесстрастным, голос прозвучал ровно:

— Я совсем недавно познакомился с этим парнем. И могу признаться, большего дурака я не встречал. Ты действительно считаешь, что из-за него я выдам какие-нибудь сведения одному из убийц Мороса?

Блеф чистой воды, но Кейлл преподнес его в лучшем стиле — с удивительным спокойствием. «Золотой» призадумался, затем, махнув рукой, согласился.

— Действительно, парень немногого стоит. А ты, кажется, избавляешься от присущей легионерам щепетильности после того, что случилось с твоим миром. Значит, нам легче будет использовать тебя.

— Использовать меня?

— Полк Смерти не разбрасывается людьми, даже если они пока что враги, — губастый рот Олтерна растянулся, наверное, в улыбку. — Некоторые считали, что тебя надо найти и немедленно ликвидировать. Ну, а мне казалось — ты непременно появишься здесь. Я чувствовал, что у последнего легионера Мороса есть то, что он мог бы привнести в наше дело. Это заодно самым приемлемым способом избавило бы нас от помех, которые он производит. Мое мнение… победило.

— Значит, меня ЖДАЛИ?

— Когда наша программа обучения дошла до стадии высадки десантов, прогнозы компьютеров дали 88 % вероятности, что ты узнаешь о них, — глазки-пуговки заблистали. — Надеюсь, тебе будет приятно, что я ждал тебя.

— Обучения? — сплюнул Кейлл. — Тот налет на космопорт Белинтера входил в программу обучения?

— Совершенно верно. Мои ребята получили за него вполне удовлетворительные отметки, — и снова изображение улыбки на мало подходящем для нее лице.

— И ты действительно считаешь, что сможешь заставить меня работать на Диктатора Галактики?

— Диктатора Галактики? — переспросил Олтерн, как бы пробуя на вкус это имя. — Значит, ты называешь Господина этим именем? Удачно… Да, Рэндор, смогу. Наша операция — одна из ключевых у… Диктатора Галактики. Создание элиты вооруженных сил, таких же искусных в бою, как легионеры, от которых и инкубированы все наши клоны. Части специального назначения, группы для политических убийств, даже для найма, как ваши Легионы. При том они всегда будут служить только целям Господина. И, в конце концов, именно они будут на острие копья в решающих атаках. Они приведут Господина к победе над всей Галактикой.

Кейлл возмущенно фыркнул.

— Предполагается, что я пойду в их первых рядах, с флагом, на котором нарисованы череп с костями? Забавно.

— Ты, Рэндор, возглавишь их после того, как пройдешь свой курс обучения. Тем более, что ты прикончил их командира, Микласа, который занимался боевой подготовкой подразделения. Именно ты поможешь мне провести операцию, — злобные глазки стали, к тому же, ледяными. — Но для начала я собираюсь посмотреть, что у тебя там в мозгах. И понять, ОТ КОГО и что тебе стало известно о Господине. Затем я полностью сотру твою личность и, ПЕРЕПРОГРАММИРОВАВ тебя, Рэндор, поставлю искусство матерого легионера себе на службу.

Кейлл, пытаясь приподняться, оскалил от напряжения зубы.

— И не надейся. Если мне не удастся угробить тебя, наседка, вместе со всем твоим выводком, то я хотя бы сдохну первым!

— А вот и нет, — гладкая золотая голова повернулась к двери. — Рензик, иди-ка сюда!

Нервно поеживаясь, тщедушный медик подошел ближе.

— Подготовь аппаратуру, ту самую, что промывает мозги, — приказал Олтерн. — Но сначала позаботься о средстве, от которого Рэндор станет болтлив, как девушка. Завтра доставишь легионера вместе со снадобьем ко мне. А до того времени держи его в позе трупа.

Медик исполнительно кивнул:

— Очередная инъекция уже скоро…

— Сделай сейчас. С этим парнем не рискуй, а то можешь остаться без чего-нибудь существенного.

Рензик опять живенько кивнул. Отойдя в сторону, взял компрессорный шприц со столика. Подбежал к койке и прежде, чем Кейлл успел шевельнуться в своем клее, шприц зашипел. Тяжесть снова стала плющить Кейлла, едва новая доза релаксанта вошла в его организм.

Как и в прошлый раз, Кейлл стал выдираться из сна — теперь в его кошмаре преобладала громадная золотая рука, сжимавшая беспомощное тело. Но, как и в прошлый раз, стоило ему разлепить веки, и он был уже полностью начеку.

Мало что изменилось, если не считать, что боль в измятом камнями теле, в основном, унялась. Долгий сон и, по-видимому, уход врача — большая часть заплат из синтекожи была снята — очевидно, помогли собственным силам организма ускорить выздоровление.

Но даже от самого прекрасного самочувствия будет мало проку, если тело останется деревянным. Усилие, с которым Кейлл открыл глаза, свидетельствовало о том, что релаксант обездвиживает его так же надежно, как и при прошлом пробуждении.

Легионер, с большим скрипом повернув голову, убедился, что, кроме него, в комнате никого нет. И увидел около дальней стенки новую аппаратуру, от которой в солнечном сплетении образовалась сосущая дыра.

Комплект агрегатов и приборов, к которому сходился веер смахивающих на щупальцы электродов — проводки оканчивались металлическими пластинками, тонкими, как волоски. Эти штуки предназначались для того, чтобы ковыряться у него в мозгах.

Такова аппаратура для полного промывания мозгов, которая по команде Олтерна покончит с человеком, известным как Кейлл Рэндор. И проштампует в освободившейся голове сознание робота-раба.

Теперь не оставалось выбора. Кейлл должен был встать на ноги.

Он уже не верил, что может одолеть врага, но ему хотелось погибнуть в бою. Тогда он, по крайней мере, не выдаст тайну Попечителей и не станет заводной машинкой в руках своих врагов.

Он мысленно позвал Глр и когда она откликнулась, быстро рассказал ей о золотом киборге, о том, как собирается не вписаться в его планы.

— СЕЙЧАС МЫ ВРЯД ЛИ ПОМОЖЕМ ДРУГ ДРУГУ, — продолжал он. — НАДЕЖДА ЛИШЬ НА ТО, ЧТО ОНИ ЗАЧЕМ-ТО ВЫРУБЯТ ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ПОЛЕ, И ТЫ СОРВЕШЬСЯ ОТСЮДА.

— ДОЛЖЕН ЖЕ БЫТЬ КАКОЙ-ТО ВЫХОД, — страдальческим голосом сказал Глр.

— ВЫХОДА НЕТ. ИЛИ, РАЗВЕ ЧТО, НА ТОТ, СВЕТ, — невозмутимо сказал Кейлл. — ЕСЛИ Я НЕМНОГО СКОМПЕНСИРУЮ ДЕЙСТВИЕ РЕЛАКСАНТА, ТО И ТОГДА БУДУ ДВИГАТЬСЯ, КАК СТАРИКАШКА ВРОДЕ ТЕЙЛИСА.

— ЕСЛИ БЫ ТЫ БЫЛ НОРМАЛЬНЫМ ТЕЛЕПАТОМ, — почти заплакала Глр. — Я БЫ ИЗБАВИЛА ТЕБЯ ОТ ДЕЙСТВИЯ ПРЕПАРАТА ФИЗИЧЕСКИМ ШОКОМ.

— КАКОЙ ИЗ МЕНЯ ТЕЛЕПАТ… ТАК ЧТО…

Он запнулся. Шоком, жесткой встряской нервной системы вернуть полную подвижность? А если попробовать? Шок можно вызвать не только телепатически.

С затеплившейся надеждой он передал Глр свой план в общих чертах.

— НО ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ЗАПРОСТО УМЕРЕТЬ ОТ БОЛИ. РАЗВЕ НЕ ТАК?.. — забеспокоилась Глр.

— В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, — Кейлл даже ухитрился усмехнуться, — ВЫИГРЫВАЮ Я, А ПОЛК СМЕРТИ ПРОИГРЫВАЕТ.

Когда, окутав его облаком волнения, Глр отключилась, Кейлл начал свои приготовления. Сила концентрации была мощной, когда он в прошлый раз пытался шевелиться, а сейчас она стала предельной. Кейлл больше не экспериментировал. Теперь он дрался за жизнь — решительность, отвага, воля сфокусировались в максимальном напряжении сил, проникнувшем в каждую клеточку его существа. Кейлл не задумывался о возможности неудачи или поражения — таких понятий не было в его словаре. У попавшего в западню легионера оставался всегда один путь — прорываться из нее, получая в награду победу или смерть.

Кейлл снова заставил себя повернуться на бок и подтянуть ноги. Сантиметр за сантиметром он уводил ноги за край постели, и, оставив их висеть, сконцентрировал все внимание на верхней части тела. Снова и снова чувствовал, что валится на спину — клейкая грязь прочно держала мышцы. Снова и снова, скрипя зубами, продолжал борьбу. Пока, наконец, добравшись до края постели, не соскользнул с нее на пол.

Сделал передышку, на минуту расслабившись и глубоко вдыхая воздух. Прислушался, не прохаживается ли кто-нибудь в смежной комнате — ведь шлепок об пол его тела мог долететь до Рензика или какого-нибудь клона. Но никто не пришел, а Кейлл поднакопил сил для следующего этапа борьбы.

На четвереньках и полуползком протащил свое тело по полу на противоположную сторону комнаты. Двигался еле-еле — мучительно, сантиметр за сантиметром. Но ему начинало казаться, что каждый толчок вперед дается ему легче и легче. Может, даже то, что он борется, уже наращивает сопротивляемость организма, приближает момент, когда он избавится от власти релаксанта? Надежда росла, вливая решимость и даже ярость в немощные мышцы.

И вот он, наконец, добрался до своей цели. Шкаф, в котором расположился какой-то диагностический аппарат с питанием от сети, видимо, дающей энергию всем системам жизнеобеспечения внутри защитного поля.

Кейлл протянул руку, теперь сомнений не было: движения становятся быстрее и забирают меньше сил. Но все равно, ждать и ждать, пока действие препарата прекратится полностью. И слишком много времени уже пропало, доктор в любой момент может вернуться в комнату. Пора выполнять самый отчаянный пункт своего плана.

Слегка заискрив, провод питания аппарата оторвался от стены. Медленно, непослушными руками, Кейлл сдвинул на кабеле изоляцию. Затем зажал оголенный провод в руке и, без колебаний, воткнул его обратно в розетку.

В мозгу полыхнуло белое пламя, которое ринулось оттуда в каждую клеточку, в каждый нерв. Рот растянулся в беззвучном крике, тело изогнулось в мощной конвульсии, скорчилось, затрепетало. Но этот страшный спазм длился всего лишь секунду, потому что Кейлла швырнуло в сторону, и кабель, который он сжимал в руке, выскочил из розетки.

Легионер в полусознательном состоянии рухнул плашмя на пол. Сердце скакало в грудной клетке, судорожно сжатые легкие отказывались вдыхать воздух, мышцы, казалось, превратились в квашню, но стержень существа, где гнездились воля и дисциплина, жил. Он боролся с болью и слабостью, освобождая от них сознание. Он заставил глаза — открыться, легкие — набрать воздуха и руку — стереть пот, заливающий лицо.

Поток радости захлестнул Кейлла, сметая слабость и боль, даже резь в обожженной коже на пальцах, сжимавших провод.

Рука, которой он смахивал пот с век, двигалась легко и свободно.

Шок сделал свое дело. Нервная система в состоянии перевозбуждения избавилась от релаксанта.

Не желая рисковать и вставать на ноги, Кейлл пополз назад к койке, вскарабкался на нее и мешком повалился на жесткий матрац, отдаваясь усталости.

Он понимал, что ему нужен только отдых. Последствия шока быстро пройдут, рефлексы скоро восстановятся, сердце забьется нормально, и в тело вернется вся прежняя сила. Но его будут считать по-прежнему находящимся под действием препарата, и Кейлл может притворяться безнадежно расслабленным сколько угодно.

Притворяться — пожалуйста, но сам он очень скоро станет прежним, со всеми его способностями и навыками.

Глр, войдя в его сознание и заметив перемену, ойкнула от удовольствия.

— А ДАЛЬШЕ КАК? — поинтересовалась она.

— ПОЛЕЖУ, ОТДОХНУ, — ответил Кейлл. — НО ВРЯД ЛИ БУДУ ДОЖИДАТЬСЯ, ПОКА МЕСТНЫЙ ЗАПРАВИЛА ОЛТЕРН ДАСТ МНЕ СНАДОБЬЕ ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРАВДИВОСТИ И ЗАЙМЕТСЯ ПРОМЫВАНИЕМ МОИХ МОЗГОВ.

— ПОЖАЛУЙ, НЕ СТОИТ, — согласилась она. — ЕСТЬ ЕЩЕ ОДНА ПРИЧИНА ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОТОРОПИТЬСЯ. ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ, КОГДА Я СИДЕЛА НА СКАЛЕ, ВДРУГ РАЗГЛЯДЕЛА МЕЖДУ ТУЧ ЗВЕЗДЫ.

Вначале Кейлл огорчился от несвоевременности таких пустяковых высказываний. Затем догадался, что не настолько Глр проста — она имела в виду очередную и очень крупную неприятность. Как раз и напарница подтвердила:

— ПРАВИЛЬНО. НОЧЬЮ БЫЛ ДОВОЛЬНО СВЕЖИЙ ВЕТЕР.

Волнение чуть не помешало ему предупредить крылатого друга:

— ГЛР, ЕСЛИ ЗВЕЗДНЫЙ ВЕТЕР ПОДНИМАЕТСЯ, ЗНАЧИТ, ПОРА ТЕБЕ ИСКАТЬ УБЕЖИЩЕ. ВОЗВРАЩАЙСЯ НА КОРАБЛЬ.

— ПОКА ЕЩЕ РАНО, — твердо решила она. — У МЕНЯ ЕЩЕ МОЖЕТ ПОЯВИТЬСЯ ШАНС ПОМОЧЬ ТЕБЕ. СЕЙЧАС ВСЕГО ЛИШЬ ВЕТРЕНЫЙ ДЕНЬ.

— Слушай, не ерунди… — начал было Кейлл, но понял, что она отключилась от его сознания во избежание дальнейших дискуссий. Впрочем, времени ни на разговоры, ни на отдых уже не оставалось.

В комнату вошло четверо клонов при оружии — трое «Кэлларов» и один «Миклас». Кейлла, однако, интересовали больше их руки, а не физиономии.

Оружие в руках — не древнее огнестрельное, а лучевые пистолеты, «дыроколы», которые, как выяснилось, внутри защитного поля вполне работают, как и все остальное оборудование на энергопитании. Олтерн решил не рисковать, хотя Кейлл, по идее, должен был валяться на койке одурманенным и неспособным даже к слабым шевелениям.

Кейлл позволил телу оставаться расслабленным, с виду беспомощным, пока два клона грубо сдергивали его с кровати и втискивали в специальное кресло, стоявшее у ближней стены — прочное, на колесах, с металлической рамой, высокой спинкой и регулируемой по высоте подножкой. Двое других продолжали держать его лоб на мушке. Кейлл мастерски обмяк в кресле, повалившись набок, и четверо охранников выкатили его из палаты.

Дверь выходила на широкую круглую площадку, и у Кейлла появилась первая возможность начать знакомство с внутренним устройством башни. В середине площадки имелось лифтовое оборудование — токопроводящие трубы, в них — металлические диски, скользящие вверх и вниз под действием электромагнитного поля. Размеров каждого диска хватало на шестерых, тесно прижавшихся друг к другу пассажиров. Всего было четыре шахты, входы у каждой пары открывались в противоположные стороны. Вокруг площадки — входные двери помещений этого этажа.

Диски елозили внутри труб, не останавливаясь, с интервалом в три метра. Кейллу эта конструкция была знакома, поэтому он без особых трудов вспомнил, что, достигнув верха, диск перемещается на шахту спуска, а внизу — на подъем. А также то, что стенки шахт глухие, лишь на этажах имеются проемы, чтобы пассажиры могли запрыгнуть или выскочить из лифта. Для нормально двигающегося человека дело плевое, но когда охрана втаскивала кресло Кейлла на ползущий металл, раздалось громыхание из-за сильного удара, а легионера ощутимо тряхнуло.

Дело было в том, что один конвоир недооценил вес обмякшего Кейлла, и кресло углом зацепилось за стену шахты.

— Вставь руки правильным концом! — стал браниться второй клон, поспешно отдергивая сидение назад. — Хочешь питание вырубить?

— По-моему, он собрался упасть, — подковырнул третий клон. — А нам в другую сторону.

Все гоготнули, и смех постепенно затих, когда подъемник полз вверх по шахте. Но Кейлл сунул в ячейку памяти этот кусочек информации. У дисков питание непосредственно от стен шахты — и его, кажется, легко прервать.

Пока продолжался плавный подъем, он старательно фиксировал в уме все детали, попадавшиеся ему на глаза. Каждый этаж выше трех метров — от пола до потолка, перекрытия толстые, диск примыкает вплотную к стенкам шахты.

Похоже, что все этажи башни имеют одинаковую планировку — площадка-кругляш, в ее середину воткнуты лифты, а вокруг — галерея дверей различных помещений. А у тех, естественно, должны быть двери в смежные комнаты. Похоже на госпиталь.

Просто и рационально. Это означает, что выйти из башни вряд ли возможно. «Не очень-то такая мысль обнадеживает, — подумал Кейлл, — если собираешься бежать. Особенно, если еще надо найти Такла и прихватить его с собой». И, все-таки, легионер продолжал разглядывать окружающую обстановку, выискивая что-нибудь, дающее хоть малейший шанс…

На последнем этаже клоны, наконец, вытащили кресло с диска и вкатили его в ближайшую дверь. За ней оказалось примечательное помещение. Офис или командный пункт, занявший чуть ли не весь этаж и заполненный разнообразной аппаратурой. Компьютеры разного назначения и многоцелевые блоки памяти вперемешку с оборудованием связи. Кейлл особенно пристально всматривался в него. Где-то среди этого аппаратурного изобилия, может быть, находилась линия связи, ведущая прямо в штаб Полка Смерти. Она была где-то рядышком, но, на самом деле, будто в нескольких парсеках.

Сияющая золотом фигура Олтерна высилась у стола, на котором были навалены целые горы из компьютерных инфокарт и тэйп-пакетов, звездных лоций, миникалков и токеров. Но взгляд Кейлла притянулся к большому окну за спиной киборга. И ушел в небо Райлина — в клочья разорванных облаков, с тусклыми, слегка голубеющими просветами.

Олтерн проследил за его взглядом.

— Буря, которая время от времени бушует на этой планете, набирает силу, — пробубнил он своим монотонным голосом. — Поэтому мы и выбрали эту планету — ее почти не навещают.

— Я-то думал, — заметил Кейлл, медленно, как бы с большим усилием, двигая скованными релаксантом губами, — что у вас хватит соображения создать базу под землей. Но я ошибся.

— Полк Смерти в щелях не прячется. Защитное поле легко выдерживает штормовой ветер. Если хочешь, считай это символом того, что силе Господин противопоставляет еще большую силу, и побеждает.

«Опять двадцать пять, все тот же туповатый стиль», — подумал Кейлл. Тщеславие и самодовольство — вот основные черты Полка Смерти — как будто одна принадлежность к нему означает превосходство не только над людьми, но и природными явлениями. В прошлых стычках Кейлл уже использовал эту самоуверенность. И теперь, может быть, тоже удастся.

— Будем надеяться, что питание откажет, — пробормотал Кейлл.

— Будем надеяться, что нет, — ответил Олтерн. — Тем более, что тебе это не поможет. — Он повернул свою гладкую, похожую на яйцо, голову. — Рензик!

Из угла комнаты, куда Кейлл еще не успел посмотреть, быстрыми шажками подошел медик.

— Впрысни ему средство для пробуждения правдивости, — приказал Олтерн.

Кейлл продолжал хранить беспомощную позу. Он слышал, как Рензик возится с компрессорным шприцем. И то, как Олтерн скомандовал клонам. Двое, четко повернувшись кругом, вышли из-за кресла Кейлла.

Но большая часть его внимания была обращена внутрь себя. Оно оценивало физическое состояние, отмечая, что пульс и дыхание пришли в норму, что сила вновь разливается по телу. И Кейлл начал собирать эту силу, накапливать, фокусировать, направлять. Она, как река, перегороженная дамбой, стала наращивать свой напор.

Затем врач со своим «оружием» наготове просеменил вперед. Но тут дамба рухнула. Кейлл выплеснул свою энергию.

Кейлл кувыркнулся назад, использовав наклон спинки как рычаг, затем выбросил ноги. Этот хлыстообразный бросок был настолько быстрым, что оба клона начали улавливать его, когда подметки легионера уже обрушились на их физиономии — бойцы бесформенными кучами тряпья улетели в другой конец помещения.

Удар не замедлил движения Кейлла. После переворота он прочно стал на ноги лицом к столу, у которого сидел Олтерн. Рензик еще даже не дернулся, хотя челюсть у него уже отвисла, но киборг оказался пошустрее — одной рукой он потянулся к лучевику-дыроколу, отдыхавшему на углу стола. Кейлл легко поднял кресло, которое теперь стало снарядом. Бросок был точен, золотой гигант несолидно опрокинулся, задрав ноги, а Кейлл повернулся и прыгнул на дверь.

От удара ногой она не просто распахнулась, ее сорвало с петель, из-за нее досталось и двум охранникам, выставленным с той стороны, которые хотели быстренько войти, едва услыхали страшный грохот в офисе начальника.

Люди упали, не собираясь подниматься. Почти не задерживаясь в каскаде движений, Кейлл нагнулся и выхватил «дыроколы» из кобуры того и другого. Вокруг шахт не было ни души, но когда он бросился к ближайшему лифту, над плечом прошипел знергопучок, вылетевший из комнаты — Олтерн уже явно поднялся на ноги. Но прошло время, которое понадобилось бы глазу на моргание, а Кейлл уже спускался вниз, стоя на диске лифта под прикрытием внушительных стенок шахты.

Он точно зафиксировал, на сколько этажей поднялся со своим конвоем, и спрыгнул с диска на уровне медблока. Вокруг еще никто не суетился, остальные клоны, находившиеся в башне, только-только получили от начальника сигнал тревоги. Однако, скоро они всей стаей ринутся на поиски. Теперь приобрела весомую ценность каждая секунда. Глр сказала, что Такл тоже где-то в медблоке, а Кейлл не намеревался оставлять джилтреллианца в распоряжении ковырятеля Рензика и его друзей.

С «дыроколом» наготове он ворвался в медблок. В первой палате — никого. У койки, где недавно «отдыхал» он сам, нашелся шкафчик, в которой лежали до лучших времен — которые как раз наступили — форма и ботинки. Кейлл переоделся в привычное, быстро превращаясь в настоящего легионера, и едва не хохотнул. Олтерн снова лажанулся: скромный пластиковый квадратик — вторая граната — не обнаружен, и все еще висит на ремне.

Кейлл вскочил в ближайшую дверь в надежде найти Такла. Но в помещении, где он оказался, тоже ни одной души. Впрочем…

Там обнаружилось кое-что такое, отчего можно было замереть.

Кейлл попал в лабораторию размером почти с командный пункт Олтерна, почти так же напичканный компьютерной аппаратурой и другим оборудованием. Но назначение лаборатории было другим, скорее всего, биотехническим. Большие емкости с растворами и взвесями выстроились в ряд на прочных металлических стойках. А также электронные микроскопы, автоклавы, центрифуги, спектрографы, вакуумные камеры и многое другое.

Кейлл догадался, где он находится, от этого вдоль спины повеяло холодком. Здесь научный центр всей операции на Райлнне. Здесь «родильная палата» клонов, где клетки трех истинных легионеров репродуцируются и делятся, отчего и появляются на свет копии Микласа, Кэллора и Осрида.

Кейлл подошел ближе к стойке, чтобы как следует рассмотреть, но быстро повернулся и присел, встревоженный шорохом у дверей. В тот миг, когда он заметил доктора Рензика с двумя клонами по бокам, его «дырокол» сработал. Не успев ничего сделать, клоны улеглись на пол, их форма дымилась в тех местах, куда попали энергопучки.

— Не-не-не… — затарахтел Рензик, — не надо меня убивать!

Кейлл выпрямился и ткнул пальцем в ряд стоек.

— Клетки оригиналов здесь?

— Оригиналов? Ну, конечно, здесь, — дребезжащим голосом подтвердил Рензик.

— Покажи, где именно. Причем, в темпе.

Рензик проскользнул мимо Кейлла и открыл тяжелую дверцу холодильника. Из него потянуло морозцем.

— Тут они, — зачастил доктор и почему-то похвастал: — Скоро начнем выращивать новую партию. Второй Легион.

— Нет уж, — возразил Кейлл, голос его сел. — Не начнете. Ищи себе другую работу.

Он подошел к холодильнику, заглянул в него, в его секциях хранилось в виде суспензии то, что осталось от Легионов Мороса, не считая самого Кейлла.

— Нет, — повторил он негромко, почти про себя, — они заслуживают лучшей участи, чем та, которую вы им отвели.

Кейлл почувствовал движение доктора одновременно с тем, как тот дернулся. Рензик схватил лазерный скальпель — но в соревновании с легионером в скорости шансов на успех у него не имелось. Кейлл, словно топором, рубанул ребром ладони по его кисти, и скальпель развернулся в обратную сторону, как раз в то мгновение, когда Рензик нажал на кнопку. Луч не толще кончика иглы, вычертив короткую дугу, полоснул по горлу невезучего медика от уха до уха. Кейлл отскочил, когда тот, став трупом, повалился на пол. Кровь толчками бросилась на пол, но Кейлл уже перевел взгляд на холодильник с оригиналами. «Пора положить конец этой дьявольской затее», — подумалось ему.

Кейлл снял с пояса последнюю гранату и почти нежно бросил ее в нутро холодильника.

— Спите спокойно, — сказал он. Потом повернулся и побежал.

Он уже был на середине смежной комнаты, когда лаборатория извергла тучу дыма в прожилках пламени. Взрывная волна толкнула гигантским кулаком в спину, но Кейлл устоял на ногах и использовал толчок, чтобы мощнее обрушиться на дверь в соседнюю комнату. Он влетел туда, сохранив равновесие и готовность.

Палата, такая же, как и та, в которой он лежал — и койка того же образца. А на ней он увидел пялящегося на него Такла. И одного клона-охранника, чей «дырокол» смазал, а вот заряд из оружия Кейлла просвистел сквозь него.

— Кейлл, — ахнул Такл. — Ну и ну! Где… что…

— Ты помалкивай, пока я не спрошу, — отрубил Кейлл, подходя к койке. — Двигаться можешь?

— Меня напичкали всякой фигней, — слабым голосом ответил Такл, — но она уже почти не действует.

Он сел, свесив с койки ноги — лицо скривилось от напряжения. На нем был только спальный халат до бедер.

— Моя форма… — проговорил on, с надеждой глядя на Кейлла.

Страдая по упускаемому времени, Кейлл быстро подошел к ближнему шкафу. Из подорванной лаборатории доносилось веселое потрескивание огня, но легионер понимал, что бойцовых клонов даже такой разгром отвлечет ненадолго…

Это стало еще понятнее, когда послышался шум, только совсем другого рода, от энергопучка, впившегося в шкаф рядом с его рукой.

— Никаких резких движений, — послышался голос, — или продырявим твоего дружка.

Кейлл застыл на месте.

— Брось пистолеты, только очень аккуратно, — продолжил голос.

Кейлл разжал ладони, и лучевики шлепнулись на пол, потом медленно повернулся.

Группа клонов в своей красно-черной форме сгрудилась у двери, держа на мушке его и Такла…

Кэл-3, тот, что говорил, теперь мог спокойно шагнуть к Кейллу.

— Босс сказал, что ты обязательно придешь сюда, — сообщил он с презрительной миной на наглой физиономии. — Проще некуда.

Кейлл не ответил, а промолчал — и тут случилось удивительное. Кэл-3 отправил пистолет в кобуру, и его товарищи, ухмыляясь, проделали то же самое.

— Олтерн хочет, чтобы мы тебя вернули целым, — сказал Кэл-3, — но он не будет возражать, если ты получишь парочку синяков.

Удивление Кейлла никак не отразилось на его лице. Клоны намерены взять его живьем, а Олтерн, судя по всему, еще не отказался от своих планов насчет него.

— Ты неплохой драчун, Рэндор, — тоном забияки продолжил Кэл-3, — но есть и получше тебя. Пора бы узнать, что мы тоже легионеры.

«Нет, — заметил про себя Кейлл, — никакие вы не легионеры. У вас только тела легионеров да выучка. Очень хорошая выучка, сомневаться в этом не приходится». Но клонам ничего не известно о том как учили с детских лет на Моросе. Они не понимают, что вдохновляло легионера, будь то мужчина или женщина, в его стремлении к постоянному совершенствованию.

Клоны не способны стать легионерами душой, и это главное. Сердцем, сознанием, волей, дисциплиной и тягой к совершенству.

Как бы то ни было, у Кейлла имелся опыт боя с легионерами — пьяные драки, поединки на Военных Играх Мороса, где они испытывали себя в схватках друг с другом в разных видах соревнований, в том числе я рукопашном единоборстве. Там только свято соблюдающиеся правила спасали побежденных от серьезных увечий и самой смерти. В первые же свои Игры Кейлл дошел до последнего круга и дрался одновременно с пятью легионерами, изъявившими желание потягаться с ним силами.

Поединок длился не более пяти минут, а потом понадобилось не меньше месяца, чтобы залечить ушибы, Но, все же, Кейлл победил. И на следующий год победил снова.

Нет, клоны не имеют никакого понятия, что значит быть легионером. Они — насмешка, эрзац, подделка. Весь гнев, гнездящийся в нем с тех пор, как стало ясно, кто они, вся мстительная решимость уничтожить это посягательство на память Мороса, разгорелись, наполняя его силой и волей к победе.

— Состояла бы неуважаемая публика из настоящих легионеров, — сказал Кейлл, похлестывая себя словами, как кнутовищем, — она, во-первых, этим бы не бахвалилась.

Как он и рассчитывал, в глазах у Кэл-3 зажглись злобные огоньки. Клон молниеносно сделал ложный выпад кулаком и нанес жестокий удар ногой, целясь Кейллу в пах.

Но его ботинок далеко еще не ушел, когда Кейлл успел распознать траекторию удара и поставить блок. Легионер шагнул навстречу и с поворота нанес локтем короткий, точно нацеленный под ребра Кэла-3, удар снизу вверх. Клона оторвало от пола, из его разинутого рта со свистом вырвался воздух. Он согнулся, лицо побагровело от попытки вдохнуть, на губах показалась кровь — сломанные ребра впились в легкие.

Кейлл, как ни в чем не бывало, спокойно шагнул в сторону. Остальные клоны угрюмо переглянулись и начали медленно приближаться к нему, расходясь в стороны так, чтобы окружить Кейлла кольцом. И, все же, ни один из девяти не потянулся к пистолетам: гордость и приказ — взять живым — сдерживали их.

Кейлл напрягся, внимание было на пределе, и слышал каждый вдох, каждый выдох, любое шуршание одежды тех, кто был за его спиной. Он словно видел их, зная, кто, где и как стоит. И шороха скользнувшего по полу ботинка, вполне хватило, чтобы предупредить Кейлла. Легионер упал на четвереньки, сохраняя равновесие, и, не оглядываясь, нанес совершенно точный удар ногой по колену клона, который попытался прыгнуть на него сзади.

Хруст сломанной кости почти заглушил вскрик, клон тут же потерял сознание от боли. А Кейлл, не оглядываясь, поднялся — все произошло настолько быстро, что остальные восемь только начали напрягать мышцы, собираясь как-то отреагировать.

Их атака могла начаться в любую секунду. Кейлл понимал, что выпад одиночки на этот раз не повторится. Теперь они навалятся на него всей кучей.

«Не стоит давать им преимущество», — подумал легионер.

Внешне без какой-либо подготовки, Кейлл подпрыгнул вертикально вверх и, согнувшись в воздухе, закончил прыжок хлестким ударом ботинка по черепу.

Владелец проломленного черепа еще падал, а остальные клоны уже бросились на Кейлла. Сильные, быстрые, хорошо ведущие бой группой. Режущие удары ребром ладони, град кулачных ударов, мощные пинки ногами обрушились со всех сторон на Кейлла.

И все-таки, казалось, что они пытаются уложить бестелесного духа. Кейлл превратился в смерч с руками и ногами. Как бы быстро клон не производил выпад, под каким бы самым неожиданным углом, у легионера, казалось, в запасе была инструкция, как за миллисекунды блокировать или парировать его, уклониться или поднырнуть.

И каждое его защитное движение переходило в контратаку. Кейлл блокировал предплечьем удар ладонью по горлу и естественно продолжал движение кулаком сбоку в челюсть клона. Отвод поворотом тела от ботинка неприятеля завершился захватом ноги клона и броском его в того, кто как раз прыгал на Кейлла.

В одно и то же мгновение легионер хватал клона за плечо, разворачивал его кругом, лишая устойчивости и вбивал в него свой смертоносный кулак. В следующий момент Кейлл уже падал назад, спасаясь от тычка ногой сбоку, и переводил падение в пружинящий удар точно нацеленный в лицо подвернувшегося врага.

И все же, клоны — не любители. Они тоже умели увертываться, ставить блоки и наносить контрудары. Достаточно часто их атаки пробивали защиту Кейлла, и хотя, в любом случае, легионер ухитрялся смягчать удары, в первые же секунды после начала поединка тело его покрылось синяками и кровоподтеками.

И в первые же секунды он понял, что приказ не дает им развернуться в полную силу. Они пытались только ПОКАЛЕЧИТЬ его. И свое умение драться они применяли лишь для того, чтобы сломать ребро, колено или перебить кость предплечья.

Клоны не могли знать что в теле Кейлла Рэндора невозможно сломать ни единой косточки. Но они узнали — довольно быстро, хотя и слишком поздно для себя — что легионер, отстаивающий свою жизнь, при большом преимуществе противника ведет бой беспощадно. Когда удары Кейлла достигали уязвимой точки на теле очередного клона, они валились на пол, чтобы никогда уже не подняться.

И весь бой, похожий на ураган в тесной комнате, промелькнул в таком темпе, что найдись наблюдатель со стороны, он вряд ли смог расчленить его на отдельные эпизоды.

В какой-то миг Кейлла невозможно было рассмотреть за мельтешением красно-черных комбинезонов. Но истекло еще одно мгновение, и он уже стоял посреди разбросанных тел. А восьмой клон как раз летел, довольно грациозно переворачиваясь через голову, и под конец врезался в стену.

Стирая струйку крови со скулы, куда пришелся удар кулака, Кейлл повернулся к Таклу — и прилип к своему месту. Клон со сломанным коленом и перекошенным от боли лицом все же ухитрился вытащить свой «дырокол». Кейлл понял, что у него нет никаких шансов достать противника — тот выстрелит раньше.

Но сделал дырку все же другой пистолет — тело клона дернулось от удара пучком жесткой энергии. Молодой Такл подобрал лучевик Кейлла и опробовал его как раз вовремя.

Легионер улыбнулся кончиками рта.

— Поздравляю. И у меня бы лучше не получилось.

Такл, хоть и бледно-зеленый, как свежий покойник, но сумел выдавить улыбку в ответ.

— Все время думал, что тебя прикончат.

— А почему бы и нет? — признался Кейлл. — Были бы только в их программе обучения тренировки по сбросу излишней самоуверенности.

Он быстро огляделся. Скоро сюда заявятся новые воспитанники инкубатора.

— У нас есть шанс? — спросил Такл.

— Шанс есть всегда, — изложил один из своих принципов Кейлл. Он глянул на шкаф с одеждой Такла, и ему в голову пришла неплохая мысль. Легионер наклонился и стал стаскивать черно-красную форму с одного из смирно лежащих клонов.

— Это тебе, — сказал Кейлл. Ты превратишься в одного из братьев-разбойников.

Такл посмотрел на него, как обычно, удивленными глазами, но после повторного предложения натянул малопривлекательную, не чета своей, форму.

— Теперь глянь-ка за дверь, есть ли там кто-нибудь, — попросил его легионер.

Такл откликнулся на просьбу, потом поманил рукой Кейлла. На открытом месте у лифтов никого не было. Очевидно, большинство клонов занималось пожаром в лаборатории. А остальные считали, что группа из десяти их товарищей без особых хлопот утихомирит одного легионера.

Сунув оружие в кобуру, Кейлл затащил Такла на ближайший диск, где вручил джилтреллианцу второй «дырокол».

— Стань спиной к проему лифта, — сказал он, — пистолет направь в мою сторону. На других этажах меня увидят под охраной кого-то в черно-красной форме. Будем надеяться, что этот трюк сработает.

Такл, хотя и сомневался в успехе, но расположился так, как ему велели, а Кейлл встал напротив него с руками на затылке и мрачным выражением лица побежденного и сломленного. Стены шахты скользили вверх, когда они спускались вниз. На следующем этаже ожидающие своего диска клоны вперили в них резкие взгляды, держа пистолеты наготове, но предпринимать ничего не стали, пока Кейлл со свой «охраной» не распрощался с ними. На следующем этаже, а потом еще на одном, сцена повторялась: клоны, караулившие проем, провожали их взглядом, не окликая.

Но когда подошел очередной этаж, а диск даже не успел опуститься до уровня пола, какой-то клон упрямо кинулся к лифту.

— Посторонись-ка, браток, — гаркнул он. У Такла хватило ума шагнуть вперед как раз в тот момент, когда тот ступил на диск за его спиной.

Лифт продолжал свой спокойный спуск. Новый пассажир, «Осрид» под номером 20, мельком взглянул на Такла, изо всех сил старавшегося не показать лица, с любопытством уставился на Кейлла.

— Чего не везешь его наверх к боссу? — наконец, спросил он.

Такл выдохнул, как бы показывая, что на глупые вопросы не отвечает, но Кейлл видел, что молодой джилтреллианец на пороге паники.

Прежде чем Ос-20 успел заговорить снова, Кейлл, как бы между прочим, поинтересовался:

— Эй, что случилось с питанием? Эта штука замедляет ход.

Окинув взглядом шахту, Ос-20 хмыкнул.

— Как всегда, ошибаешься, легионер. Скорость у нее не изменится, пока стенка в целости и сохранности.

— Именно это я и хотел от тебя услышать, — продолжил Кейлл. Его рука, казалось, только шевельнулась, а в ней уже оказался «дырокол». У Оса-20 нижняя челюсть медленно опустилась на воротник.

— Такл, возьми этого удивленного человека на мушку, — резко сказал Кейлл и полоснул огненной дугой по стенкам лифта. Шипя и потрескивая, металл плавился и тянулся струйками вниз. А диск под ногами стал дергаться и брыкаться, едва лишь пошли возмущения по его электромагнитной подвеске.

— Ну, ты балбес! Себя же тоже угробишь! — завопил, упав на колени, Ос-20.

Но было уже поздно. Диск снова дернулся, заодно рванулись и все остальные, ползущие в этой шахте. Потом он слегка накренился под ногами и, набирая скорость, отправился вниз.

Кейлл едва удержался на ногах, когда диск наклонился в своем почти свободном падении. Если допущена ошибка в определении принципа работы лифта, она могла оказаться последней. Падать далеко…

Но он не ошибся. Несколько секунд спустя диск обрел устойчивость, и падение замедлилось — по мере того, как электромагнитное поле, рожденное токами, струящимися по нему и стенкам, приобретало стабильность. Восстановив нормальное движение, диск подъехал к очередному проему и оказался вместе со своими пассажирами под пристальными взглядами двух клонов.

Они были начеку и не замешкались. К взглядам добавились вспышки «дыроколов». Кейлл выстрелил раньше. Но ни один из зарядов в цель не попал. Ополоумевший от страха Ос-20 явно некстати вскочил на ноги и заслонил собой большую часть проема. Все три энергопучка угодили в него, и он стал мертвецом еще до того, как начал падать.

К этому времени диск уже успел скользнуть вниз в глухой участок шахты перед следующим этажом. Не обращая внимания на бросающего тревожные взгляды Такла, Кейлл еще раз пальнул в стенку.

Как и раньше диск задрыгался и снова начал, набирая скорость, падать. Мелькнул мимо следующего этажа, но потом движение замедлилось и диск выровнялся лишь для того, чтобы Кейлл следующим зарядом, влепленным в стенку, снова подхлестнул его падение.

Они двигались то быстрее, когда ноги чуть ли не отрывались от металла, то медленнее. Кейлл не знал наверняка, далеко ли им оставалось до самого первого этажа, но предполагал, что тут уже близко. По мере того, как они спускались, клоны попадались все реже: очевидно, большинство населения башни поспешило на верхние этажи, чтобы участвовать в аварийных работах. Но Кейлл понимал, что они также скоро отправятся за ними следом.

И вот диск шлепнулся на дно и пополз в сторону, чтобы занять свое место в шахте подъема, а Кейлл, потащив за собой Такла, выскочил из лифта. Положенные крест-накрест быстрые взгляды позволили убедиться, что клонов здесь пока не видно. Повернувшись, легионер расчиркал нижнюю секцию лифта зарядами из своего пистолета. Брызнув искрами, диск замер на месте — электромагнитная подвеска опять отключилась.

«Кое-что подпортил, — подумал Кейлл, — это немного задержит спуск охотников на крупную дичь».

Осмотревшись внимательно, он установил, что весь нижний этаж представляет собой одно помещение. Которое, похоже, задействовано под склад и ангар сразу: тут и там стояли контейнеры, глиссеры, валялась всякая всячина, от запчастей до моторов. Расположенная по другую сторону от шахты, широкая аппарель вела куда-то вверх. Она могла служить как глиссерам, так и людям. Но весь интерес Кейлла был прикован к тому, что находилось поближе к лифту.

Большой куб, величиной с комнату, в прочном кожухе из матово-черного металла был намертво прикреплен к полу. Изнутри его до Кейлла доносилось урчание мощной машины.

Легионер понял, на что он наткнулся. Он был уверен, что перед ним источник энергии защитного поля башни.

Пока он рассматривал кожух, к нему усталой походкой подошел Такл и остановился рядом.

— Для меня большой сюрприз, — сказал он, — что мы до сих пор живы и относительно здоровы.

— Надеюсь, мы не преподнесем подобный сюрприз жильцам этого длинного дома, — заметил Кейлл. — Пора бы поохотиться и нам.

Говоря это, он вытащил из кобуры все еще лежащего в шахте Ос-20 лучевик. Затем Кейлл бросился к гудящей громаде силовой установки, его пальцы быстро разбирали свое и чужое оружие. Вскоре на ладони катались две обоймы боезарядов.

Следящие за процедурой глаза Такла осоловели от ужаса.

— Кейлл… если ты сдернешь предохранители, заряды в два счета дойдут до критической точки!!! Они же взорвутся!

— Это именно то, что нам нужно, — весело отреагировал Кейлл, устраивая обоймы у основания кожуха. — Надеюсь, мощности хватит. Теперь — рвем отсюда!

Они пулей взлетели по аппарели и всей тяжестью навалились на дверь наверху. Та распахнулась в широкий, но короткий коридор — въезд в башню, где, как и на нижнем этаже, не было никого. В ближнем конце коридора Кейлл заметил стыки в металле, там открывались широкие транспортные ворота. В дальнем конце поднимались и опускались уцелевшие диски, пока пустые. Кейлл знал, что это ненадолго.

И в этот момент пол под ногами вздрогнул, а тяжелая дверь, завершающая аппарель, трепыхнулась, как бумажный листик, потом гулко задрожала — взорвались энергозаряды. Кейлл кинулся к тумблерам управления воротами, и сам чуть не взорвался от радости, когда они медленно распахнулись.

Красноватого свечения не было видно. Защитного поля больше не существовало.

Но когда они с Таклом выскочили из ворот, радость быстро сменилась на уныние. Порыв ветра швырнул в них удушающую порцию пыли и заставил их спрятать лица в воротники.

Звездный Ветер набрал силу бури и продолжал свирепеть.

— ТЫ, КАЖЕТСЯ, ВЫИГРАЛ БОЙ, — зазвенел в голове веселый голос Глр.

— ТОЛЬКО ПЕРВЫЙ РАУНД, — отозвался Кейлл. — СКОРО КЛОНЫ ХЛЫНУТ ВНИЗ, КАК ИЗ ВЕДРА.

— ПРИДУМАЙ, КАК Я МОГУ ПОМОЧЬ ТЕБЕ.

— НАЙДИ-КА СЕБЕ УКРЫТИЕ, — распорядился Кейлл строго. — ПОЧЕМУ Ж ТЫ НЕ СКАЗАЛА, ЧТО ВЕТЕР ТАК ОКРЕП? Я ОТПРАВЛЯЮ ТАКЛА ИЗ БАШНИ — ПОИЩИТЕ НА ПАРУ КАКУЮ-НИБУДЬ ПЕЩЕРУ ПОГЛУБЖЕ.

— ТОЛЬКО НЕ Я, — решила не повиноваться Глр. — Я СТОЛЬКО РАЗ ГОВОРИЛА ТЕБЕ: ЛУЧШЕ БОЛТАТЬСЯ НА САМОМ СИЛЬНОМ ВЕТРЕ, ЧЕМ СВИХНУТЬСЯ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ.

— ТОГДА ПОПРОБУЙ ДОБРАТЬСЯ ДО КОРАБЛЯ, — предложил Кейлл. — ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ПОЛЕ НАКРЫЛОСЬ, КАК И ЗАЩИТНОЕ.

— РАЗВЕ МНЕ НЕ НАДО БЫТЬ РЯДОМ, У БАШНИ? — засомневалась Глр.

— БАШНЯ ДОЛГО НЕ ПРОСТОИТ. Я ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬСЯ ИЗ НЕЕ, ПОКА ОНА НЕ СВАЛИЛАСЬ. ПЕШКОМ МНЕ НИ ЗА ЧТО НЕ ДОБРАТЬСЯ ДО КОРАБЛЯ, А ТЫ МОГЛА БЫ ЗАБРАТЬ МЕНЯ ОТСЮДА.

— ЕСЛИ ТЫ ПРОТЯНЕШЬ ДО ЭТОГО СВЕТЛОГО МОМЕНТА.

— Я БУДУ СТАРАТЬСЯ, — настаивал на своем Кейлл. — А КОГДА ПРИГОНИШЬ КОРАБЛЬ СЮДА, ТО ДЛЯ НАЧАЛА СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ НЕХОРОШЕЕ С ЛЕТАЮЩИМ БЛИНОМ, ЧТО СТОИТ НА МАКУШКЕ БАШНИ.

Глр помолчала немного.

— Я ПОЧТИ ЗАБЫЛА О НЕМ. НО МЫ ВЕДЬ ПОМЕШАЕМ ЕМУ УДРАТЬ ОТСЮДА, ДА? — она рассмеялась, представив какую-то приятную картину. — ЛАДНО, УГОВОРИЛ, Я ПРИГОНЮ КОРАБЛЬ. БУДЬ ЗДОРОВ.

— Ты тоже, — уже вслух, но тихо пробормотал Кейлл. Звездный Ветер, казалось, выдрал слова из его рта, как бы издеваясь над надеждой, что маленькое крылатое существо может преодолеть нарастающую силу шторма.

Когда он сказал это, Такл повернулся к нему с вопросительным выражением на лице, но Кейлл жестом посоветовал ему помолчать.

— Сейчас тебе здесь нечего делать. Найди пещеру, — приказал он, — самую глубокую, постарайся в этом отличиться.

— А ты? — с сомнением спросил Такл.

— Пока останусь. Звездный Ветер скоро опрокинет башню, но до этого я хочу поболтать с ее хозяином.

— Я тоже останусь драться вместе с тобой, — моргая красными от пыли глазами, торжественно заявил Такл.

— Кто тебе сказал, что мы будем драться? Он сам все расскажет, — «заверил» его Кейлл и продолжил, посерьезнев. — Ты себя хорошо показал сегодня. Но теперь это не твоя драка. Найди укрытие и дай мне заняться тем, ради чего я прилетел сюда.

Молодой джилтреллианец выпрямился.

— Если ты так хочешь… Мешать тебе не намерен. В моем мире тебя будут помнить…

— Некрологом займешься потом, — сказал, кривовато усмехнувшись, Кейлл. — А теперь шуруй.

Он смотрел вслед Таклу, поспешившему в мощные объятия ветра, до тех пор, пока тот не исчез в пылевых вихрях. Затем он отвернулся и взглянул на потолок, как будто хотел своим взглядом пронзить металл.

Если бы был какой-нибудь другой путь на верхние этажи! Кейлл тоскливо озирался на лифты, понимая, что пользоваться ими еще раз слишком рискованно…

Он еще был в раздумьях, когда спускающийся диск скользнул в поле его зрения — на нем сгрудились клоны.

Они сразу же открыли дикую пальбу. Кейлл им ответил в соответствующем духе и услышал вопль. Но их лучи секли воздух слишком близко. К тому же, следующий диск должен был подвезти еще команду.

Кейлл повернулся кругом и кинулся из башни навстречу ударам Звездного Ветра.

Тот обрушился на легионера громадным разъяренным зверем, оглушая ревом и пытаясь сбить с ног. Почти ослепленный пылью, он, спотыкаясь и забирая в сторону, заковылял прочь от двери. Довольно скоро добрался до гладкой металлической стены башни и оглянулся — если клоны и отправились за ним следом, то в этой пыльной круговерти они не очень-то заметны.

Прикрыв лицо рукой, Кейлл с трудом проталкивался всем телом вперед, прижимаясь к стене башни. Здесь, где широкая площадь гладкого металла преграждала ему путь, ветер завихрялся. Сквозь его завывания Кейлл улавливал басовитые ноты потрескивающего и постанывающего под штормовым напором сооружения.

Олтерн слишком понадеялся на защитное поле. Видимо, в золотой чан его головы не забредала мысль, что кто-то может отключить такую защиту. Не было предусмотрено никакого дублирования на этот случай. Башню должно было смести с лица земли к концу дня, как раньше разметало первые постройки людей на Райлине. Остается один вопрос — спасется ли Олтерн? Или, подумал Кейлл, кто-нибудь вообще. В том числе, и он сам. Сила бури, кажется, возросла даже за то короткое время, пока он находился снаружи. Еще более встревожившись, он составил в уме запрос для своей напарницы.

Ответа не последовало.

Конечно, никакого разговора с Глр не получится, пока она сама не подключится к его сознанию. Она, должно быть, сосредоточенно машет своими крылышками-мембранами, сражаясь со Звездным Ветром. «Поэтому и не отвечает», — объяснил он себе.

Стена башни под плечом вдруг закончилась острым углом. Он добрался до одной из вертикальных желобов, тянущихся по всей высоте башни. В стене была ниша, метра полтора шириной, и около метра глубиной. Наверное, дополнительное усиление поднявшегося ввысь металла. Но этот желоб, как он обнаружил, имел еще одно назначение.

Внутри него, на высоте груди Кейлла, имелась платформа, точно вписанная в контуры желоба. Под ней — металлический кожух, в котором, кажется, находилось какое-то устройство, вырабатывающее тягу.

Зачем эта штука здесь — опускать грузы с космического корабля или в ремонтных целях — сейчас не столь важно. Главное, что башня предложила ему другой путь наверх: ВНЕШНИЙ подъемник.

Давясь пылью, он нащупал пульт управления лифтом под платформой. Ударил кулаком по кнопке пуска, и когда подъемник потянулся вверх, вскарабкался на него.

Приникнув к платформе телом и вцепившись в ее края, потому что ветер пытался стянуть его с этого насеста, Кейлл глянул вниз. К тому времени, как легионер поднялся до первого этажа, он уже не различал самой земли из-за бросаемой ветром пыли. Впрочем, Кейлл возбуждал в себе надежду, что подъемник вознесет его на самую вершину башни. А та стонала все более тяжко.

И тут его надежда принялась быстро съеживаться. Платформа подъемника дрогнула, стала тормозить и остановилась. Застыла на месте, будто ее приварили к металлу ниши.

Кейлл придвинулся к краю, но тут же отпрянул назад, так как энергопучок врезался в металл. Клоны обнаружили его! Он оказался почти в западне — его могут снять, не прилагая особых усилий.

Он послал вниз заряд, сомневаясь в меткости выстрела, но зная, что угроза заработать дыру в голове ненадолго задержит их. Легионер огляделся, лихорадочно соображая, а Звездный Ветер ревел, как тысяча ополоумевших чертей, в предвкушении скорой победы.

Башня под его напором уже вибрировала. Но Кейлл не терял равновесия и слегка высунулся вперед, чтобы обозреть стены башни с обеих сторон от ниши. Он знал, что на каждом этаже обязательно должны быть окна, хотя и тщательно поляризованные, снаружи неотличимые от металла. Даже с такого близкого расстояния, на котором был он. Но еще мешала пыль…

Он начал пальцами тщательно ощупывать стену, пальпировал ее, как хирург. Полметра совершенно гладкого металла — должно быть, прочные вертикальные опоры располагались с обеих сторон от ниши. Но затем… слабая, едва ощутимая линия стыка. Стыка, которого должна была оставить даже высокая технология Полка Смерти — между металлом стены и поляризованным пластиком окна.

Немедленное движение лучом своего пистолета по линии, где по его мнению, проходил шов стыка. И вместо вздутия подпалившегося металла послышался едва различимый в шуме ветра треск лопающегося стекла. Образовался вход в башню.

Он принял это приглашение войти без колебаний. Хотя вой Звездного ветра уже срывался на повизгивания, Кейлл сунул пистолет в кобуру и протянул руку, чтобы ухватиться за раму разбитого окна. Затем качнулся маятником и, затаив дыхание, какое-то мгновение висел на одной руке, удерживаясь только силой своей непоколебимой воли, которая не позволяла ветру швырнуть его, как осенний лист.

Вторая рука сразу же потянулась вверх и нашла, за что ухватиться, затем Кейлл подтянулся и ловко перебросил тело через край окна.

В первое мгновение он опешил от радостного удивления. Удача подмигнула ему, остановив подъемник рядом с окнам командного пункта. Того самого помещения, в котором его допрашивал местный заправила Олтерн.

Но сейчас тут никого не было. Только комплект сложной аппаратуры, которую еще в прошлый раз заметил Кейлл, да смерч из бумажных листов и пластиковых карточек, сметенных с широкого стола прыгнувшей через разбитое окно бурей. Зверем, у которого ненадолго отняли добычу.

Кейлл направился к двери, затем остановился. Ему хотелось побыстрее добраться до крыши на случай если Олтерн постарается удрать отсюда на космическом корабле. Но он также понимал, что расположенная здесь аппаратура может дать ему какой-нибудь ключик, который поможет отпереть ту дверь, за которой прячется командир Полка Смерти — Первый, или даже самый главный босс — Диктатор Галактики.

Кейлл поторопился к стойке с аппаратурой. Застучал пальцами по клавиатуре, пытаясь разобраться, нет ли чего-нибудь ценного во внутренней и внешней памяти компьютера. На экранах дисплеев замелькали данные, пока бессвязные и непонятные для него. Требовалось время, чтобы вникнуть и понять, а времени у него не было.

Но он продолжал копаться в технике, пытаясь не думать о том, что Глр тоже не укладывается в промежуток, оставшийся до того, как озверевшая буря сметет все и вся.

Ветер швырнул в глаза колючую, как иголки, пыль, замутив взгляд. Даже аудиосигналы компьютера утопали в кромешном вое. Звуки не могли потревожить Кейлла. Только рефлекс — въевшаяся в плоть настороженность — предупредил его. И подарил ему только одно короткое мгновение — тысячную долю секунды — чтобы начать, приседая, оборачиваться. Но ее оказалось недостаточно, чтобы полностью уйти от сокрушительного удара сбоку в голову золотого кулака киборга.

Удар сшиб Кейлла с ног и бросил на крышку компьютера, с которой легионер мешком свалился на пол. Пока он старался удержать уплывающее сознание, Олтерн нагнулся, вынул у него из кобуры лучевик и швырнул его через всю комнату.

Одутловатое рыло, с четко обозначившимися от ярости пятнами, приблизилось к нему.

— Я буду уничтожать тебя, Рэндор, достаточно медленно. Тебе не понравится ни одно мое движение. Ты разрушил главный элемент в плане Господина. Поэтому ты мне больше не нужен.

— Первый тебя не одобрит, — «предостерег» Кейлл, пытаясь выиграть время, чтобы в голове успело проясниться после нокаута.

Толстые губы скривились, обозначив ухмылку.

— Ты все-таки дубина стоеросовая. Ты считаешь, что Господин поручил бы такую операцию ЛЮБОМУ агенту? Здесь у меня было имя — для удобства. Но в Полку Смерти у меня другое имя. Вернее, вообще нет имени, — вроде бы негромкий голос, казалось, запросто прорывался сквозь рев ветра. — Первый — ЭТО Я!

Ну и новость! Кейлл едва поверил своим ушам. Слова Олтерна завихрились по комнате, и мощный бросок ветра усилил их до зверского рева.

Олтерн… Первый. Золотой киборг — не рядовой агент Диктатора. ОН — главарь Полка Смерти, правая рука Диктатора. Долю секунды мысли Кейлла крутились вокруг того, как бы пригодилась эта информация, не сиди он под прицелом в башне, собирающейся превратиться вскоре в тучу мусора.

В это же время Кейлл постарался вернуть самообладание. Если Первый собирался его поразить своим признанием, чтобы он впал в шок от ужаса, то ничего у главаря не вышло. Наоборот, его слова толкали к действиям. Последствия нокаута были смыты плеснувшим по телу адреналином, Кейлл снова наполнился энергией и готовностью к бою.

И как раз вовремя, потому что киборг непосредственно приступил к процессу убийства.

Увесистая ступня Первого собралась нанести удар в пах Кейлла. Но легионер перекатом бросил свое тело в сторону и снова кувырнулся, когда киборг во второй раз попытался достать его ногой. Она прошла в нескольких сантиметрах от Кейлла и врезалась в переднюю стенку компьютера, пробив ее, как картонку.

Легионер успел вскочить, пока киборг вынимал свою ступню из ящика с электроникой. Затем быстро отступил и поднырнул под боковой удар кулака, по размеру не уступающего голове человека. Прежде, чем монстр успел перейти в следующую атаку, Кейлл изо всех сил, словно молотом, пнул ботинком в золотое брюхо.

И сразу же с поворотом отскочил назад на достаточное расстояние. Удар такой силы сломал бы любые кости, разнес в щепки дерево и, как минимум, покорежил бы толстый лист металла. И Кейлл надеялся, что сложное устройство киборга его не выдержит.

Первый не превратился в поверженный памятник. Правда, он был потрясен. Но только на какое-то мгновение и не более. Неприятное открытие. На золотом туловище не осталось даже вмятинки. И монстр продолжал наступать.

А Кейлл пятился, внимательно следя за ним и держась наготове. Кажется, Первый не владел специальной техникой единоборства. Оно и понятно, при такой-то защите тела никакая техника не нужна. Конечно, его опухшая морда — из обычного мяса и сала. Но Первый держал свои руки высоко, как бы понимая, что его фасаду необходима защита. Пусть даже так…

Кейлл заметил у себя за спиной широкий металлический стол и неожиданно кинулся к нему с полуоборотом, ударил по крышке ладонями, как будто намеревался перескочить через него. Но вместо этого сделал полный оборот тела, опираясь на руки, и обеими ногами, словно бревном, ударил в лицо Первого.

Но тот успел поднять обе руки навстречу удару, и их мощь блокировала и поглотила удар — киборг только отшатнулся. Кейлл мгновенно принял устойчивое положение, скользнул через стол и уже за его широкой крышкой повернулся лицом к Первому.

Но киборг схватил стол и поднял эти полтонны легко, как тарелку. Затем так же просто швырнул всю громадную тяжесть в Кейлла.

Кейлл мгновенно прижался к полу, снаряд пролетел над ним и разнес остатки окна. Звездный Ветер, используя увеличившийся проем, стал завывать значительно активнее. Громадный урод притормозил и даже отступил под натиском урагана.

Кейлл быстро поднялся на ноги, используя благоприятный для себя момент. Он сблизился с киборгом, сделал тому ложный выпад пальцами в физиономию, затем отпрянул, нанося удар в коленную чашечку. Кейлл очень надеялся на то, что, обеспечивая подвижность суставов, стыки в этом месте у монстра не слишком крепкие.

Не оправдались его надежды и на этот раз. Столб огромной ноги лишь немного подался под ударом. В свою очередь, Первый резко перешел в контратаку, когда Кейлл отходил назад с поворотом.

Пинок ноги, напоминающей таран, пришелся вскользь по ребрам, Кейлл почувствовал, что куртка взмокла от крови и порвалась, вспыхнули болью разбитые ткани тела. Но его кости, в отличие от любых других, не превратились в крошево.

Кейлл, стараясь удержаться на ногах и сохранить зрение в заряженном пылью ветре, гадал, можно ли довериться своим костям так же, как и в прошлых схватках с представителями Полка Смерти. Если да, то надо позволить Первому дотянуться до себя. Но в теле все-таки слишком много такого, что сломается, когда попадет в «золотые» руки автоматизированного злодея.

Уж предпочтительнее, подумалось ему, едва эта махина кинется к нему, отыскать «дырокол», который она в приступе самоуверенности бросила в сторону.

Он поднырнул под протянутую руку Первого и нанес смертоносный удар снизу вверх. Но ничего летального не получилось, его встретила вторая рука гиганта, вначале блоком, затем захватом и поворотом. Но Кейлл, совершив полукувырок в ту сторону, в которую крутили его кисть, тут же получил достаточный рычаг, чтобы вырвать свою кисть из захвата. На мгновение они, полумашина и человек, оказались лицом к лицу — достаточно близко, чтобы Кейлл успел заметить в глазках-бусинках удивление.

«Мы с этим «золотым» джентльменом, можем продолжать в таком же духе довольно долго — подумалось Кейллу, когда он отступал — но будет ли нас ждать башня? И где же, все-таки, «дырокол»?».

Не успев, как следует, помучиться этим вопросом, Кейлл увидел его. Пистолет лежал у дальней стенки, такой скромный и еле заметный из-за пыли. Но на пути к нему стоял Первый.

Кейлл начал осторожно перемещаться по кругу, приближаясь к цели. «Золотой» монстр, поглощенный только тем, как бы ему совершить зверское убийство, кажется, не догадывался о намерении Кейлла.

Живой памятник снова кинулся вперед, но Кейлл увернулся и скользнул в сторону, на пару шагов приблизившись к своей цели. И снова монстр шагнул вперед, взмахивая кулаком. Отклонившись, легионер заметил, что тот открылся, и бросил руку снизу вверх.

Удар пришелся точно в соединение между «золотой» шеей и серой массой лица, и хотя кулак Кейлла пролетел почти полметра, он воткнулся, куда надо, с хорошо рассчитанной точностью и сконцентрированной тяжестью тела.

Киборг качнулся назад, чуть не упал, губы его оттопырились трубочкой, испуская беззвучный вопль. А Кейлл повернулся и нырком бросился к месту, где видел пистолет.

Но там его уже не было.

Кипа пластиковых инфокарт проползла по полу, захватила пистолет и оттащила в сторону.

Кейлл брызнул взглядами туда-сюда и снова заметил дырокол у стены всего лишь в нескольких шагах от себя. Но Первый уже утвердился на своих ногах-столбах и ринулся на него, согнув пальцы, образовав по-своему красивые «золотые» клешни. Со свисающего подбородка капала кровь.

Кейлл выждал с полсекунды и двинулся навстречу жаждущим работы клешням монстра. Ладони легионера метнулись вверх, разводя руки киборга, готовые цапнуть его, и закончили движение захватом громадных — размером с человеческую ляжку — запястий. И тогда Кейлл всем телом рванулся назад, стараясь упасть на спину. Наступательный импульс Первого и захват запястий швырнули «золотую» тушу вперед. А Кейлл поднял ноги, уперся ботинками в середину живота-бочки, и подкрутил падающую громаду. Та, описав дугу, отлетела к проему бывшего окна.

Окажись Первый на несколько килограммов легче, он улетел бы через эту дыру наружу, и дальше, на тот свет. Самому Кейллу едва удалось провести бросок, несмотря на точный расчет рычага и выбор момента — уж слишком неподъемной была масса киборга. Монстр ударился о стену прямо под пустой оконной рамой с таким грохотом, что даже вой урагана не смог заглушить его.

Однако властелин башни сразу начал подниматься на ноги. Золотой корпус немного погнулся, одну ногу слегка перекосило, похоже, что при падении разомкнулись кое-какие кибернетические цепи человеко-машины. Но сомневаться не приходилось, что она еще вполне способна участвовать в схватке.

Когда киборг начал следующую атаку, мощная рука Звездного Ветра ворвалась в окно. Она уложила сверхустойчивого легионера на пол, как игрушечного солдатика. И покачнула громаду Первого так, что его занесло в сторону.

Изо всех своих металлических сил монстр пытался удержаться на ногах и возобновить атаку.

Ему это почти удалось. Но он, все-таки, опоздал. Очередной порыв ветра бросил Кейлла прямо на лучевик, который был так ему дорог. Легионер просто подхватил его и прожег дыру величиной с кулак точно в середине золотого туловища хозяина башни.

Кейлл с секунду подождал, но свалившееся металлическое тело оставалось неподвижным и не собиралось подавать какие-либо признаки жизни. Наконец он сунул отличившийся пистолет в кобуру, подошел к двери и, преодолевая напор ветра, приоткрыл ее. За ней была небольшая комнатка, кажется, пустая.

Но, как раз, когда он собирался войти туда, начала открываться дверь на противоположной стороне помещения.

Кейлл заметил черно-красную форму и поручил ветру прикрыть свою дверь. Значит, в башне еще остались клоны. В их дрессировку, подумал он, включалась, наверняка, прививка слепой и безмозглой преданности хозяевам, раз уж они способны так рисковать своей жизнью, разыскивая своего любимого киборга. А может, они знают, что в космическом корабле, торчащем на макушке у башни, места для всех не найдется.

Он схватил компьютерный модуль, стоявший рядом с дверью, и опрокинул его поперек входа. Этот ящик да сила ветра ненадолго задержат клонов. Времени хватит, чтобы воспользоваться оставшимся шансом.

Мельком взглянув на лежащий у стены «золотой» корпус Первого — теперь уж это действительно свергнутый памятник — Кейлл скрючился под окном, пропуская над собой воинственные порывы ветра. Он понимал, что бесконечная серия боев не только принесла ему россыпи ран и синяков разного калибра, но и унесла массу сил.

Он также понимал, что он намеревается проделать, довольно трудная задача даже в погожий день для отдохнувшего и совершенно здорового человека.

Рот Кейлла дрогнул в полуулыбке. Как выражался его командир-тренер — легионер сдается только после смерти.

Еще одна секунда ушла на попытку вызова Глр. Но ответа снова не было. Что-то сжалось в груди на мгновение — если бы она добралась до корабля, то отозвалась бы. И если она еще не на борту… значит, уже никогда не доберется.

Звездный Ветер уже набрал мощь катастрофического урагана. И даже Глр не под силу было летать в этом воющем забитом пылью аде.

Он поднялся. На башне еще оставался космический корабль, и надо было, во чтобы то ни стало, добраться до него. Надо было выжить, чтобы пробиться к Диктатору и отомстить. Не только за Легионы, но и за Глр. Маленькое крылатое существо, преодолевшее миллионы световых лет, чтобы погибнуть за дело людей.

Подняв руку, он крепко ухватился за край рамы, затем подтянулся, выбрался наружу и оказался в объятиях урагана.

Кейлл висел, вцепившись в край окна, а Звездный Ветер хватая его своими лапами, бросал из стороны в сторону, превращая не столько во флюгер, сколько в маятник. Вкладывая все, до последней капли, силы и волю в стальную хватку, Кейлл настраивался на рывок. Отпустить одну руку и качнуться к платформе внешнего подъемника — дело почти немыслимое. Ну, а также — единственно возможное.

Сосредоточившись, Кейлл оторвал правую руку. И в это мгновение Звездный Ветер, казалось, превзошел себя. Его плотный, как стена, порыв ударил в раскачивающееся тело легионера, подбросил его, пронес за угол ниши и швырнул на платформу подъемника.

— Премного благодарен за вторую услугу, — не удержался и сказал Кейлл ветру, вспомнив, как тот очень своевременно пошатнул Первого. — Будем дружить, ходить в гости?

И действительно, казалось, ветер теперь за него. Он больше не грозил смести легионера с подъемника. Напротив, его мощные порывы прижимали Кейлла к дну вертикального канала, почти лишая возможности двигаться.

Кейлл глянул вверх. Лезть далеко, и маловато шансов, что он доберется до верхушки башни. Сооружение уже не просто вибрировало, а колебалось, словно громадная струна. Вся башня определенно накренилась. Подходило к концу время существования всего, что выступало на поверхность Райлина.

Повернувшись левым боком ко дну желоба, Кейлл переместился в сидячее положение. Его роста как раз хватало, чтобы упереться спиной в одну стену ниши, а подошвами ботинок в другую.

Многие тренировки легионеров проходили в Железных горах Мороса — жесткой, не прощающей промахов местности. Поэтому навыки скалолазания, как и многое другое, въелись в натуру Кейлла. В них входил и способ подъема по широкой расщелине в скале, так называемом «дымоходе». Спиной прижимаешься к одной стороне, ногами упираешься в другую и, не забывая передвигать скользящим шагом ступни, поднимаешься. Главное — верно использовать трение и силу ног, чтобы тело направлялось куда надо, а не падало со свистом вниз.

У Кейлла было достаточно таких подъемов. Но не по стене гладкого металла и не при разгуле самой сумасшедшей бури в Галактике.

Тем не менее, он начал карабкаться.

Все внимание уходило на правильную концентрацию сил. Ноги превратились в бруски прочной стали, за счет их упора в стену тело удерживалось в нише. Отталкиваясь руками снизу, Кейлл скользил спиной вверх на пару сантиметров. Переставлял одну ногу, потом вторую. И процесс повторялся. С каждым разом он становился лишь чуть-чуть ближе к вершине. Но рисковать не стоило — не удержится рука или нога, его тело отправится туда, откуда начало подъем.

Кейлл исходил потом, а ветер вихрился в нише, пытаясь подбросить его, бросаясь на тело с такой силой, как будто пробовал на излом. Легкие хотели воздуха, а ураган выхватывал его прямо изо рта. В ногах угнездилась боль — сказывалось постоянное напряжение мышц.

Но эти ощущения Кейлл запер надежной стеной своей сосредоточенности.

Медленно, но без остановок и передышек, он карабкался вверх.

Чувство времени пропало — сколько он уже взбирается, несколько минут или дней? На другие опасности было уже наплевать. Завались башня в это мгновение, Кейлл работал бы руками и ногами по-прежнему, пока не расплющился бы о землю. Даже ярость ветра не держалась в его сознании и стала просто отдаленным ревом. Кейлл не смотрел ни вниз, ни вверх, глаза, кроме стенки прямо перед собой, ничего не хотели видеть.

Спиной на пару сантиметров. Теперь одной ногой вверх, потом второй. Повторить все сначала. Еще раз. Еще раз…

Казалось, прошел целый век. Тысячелетие. Вечность. Какой-то рассудительный участок мозга Кейлла отмечал — силе и упорству даже легионера существует предел, и что он достигнут. Но Кейлл продолжал карабкаться.

И вот верхняя часть спины, отозвавшись болью, скользнула по острому краю металла. Левая рука машинально метнулась вверх и пальцы нашли, за что ухватиться. Желоб оборвался, стенки исчезли.

Кейлл был наверху.

Рывком воли он собрал последние капли сил, втянул тело на плоскую горизонтальную поверхность и покатился. На какое-то мгновение ветер намертво припечатал его к месту, где он лежал. Затем, как бы с презрением швырнул дальше, в сторону от пропасти. Кейлл заскользил и вдруг упал.

Но он всего лишь свалился на саму крышу с балюстрады шириной в стену. Правда, и тут пришлось три метра пролететь. Достаточно, чтобы стать инвалидом.

И даже в такой момент рефлексы легионера заставили его сложиться и перевернуться в падении. Он приземлился на четвереньки, смягчив удар, затем, в изнеможении, растянулся во весь рост.

Какое это было блаженство — лежать здесь, давая отдых натруженным мышцам, избавляясь от превратившегося в боль перенапряжения, и глубоко дышать под относительным прикрытием стены, возвышающейся над крышей. Хотелось лежать целую вечность. Так Кейллу сейчас представлялся рай.

Но он заставил себя приподнять голову и осмотреться. От того, что он увидел на другом конце крыши, стало очень холодно внутри — ему даже показалось, что он проглотил сталактит. Не хотелось верить собственным глазам, даже когда он поднялся на корточки.

Его не поразили округлые сплюснутые очертания космического корабля. Тот все еще был на месте и удерживался креплениями на амортизаторах, хотя вздрагивал и раскачивался под порывами ветра, как бы намереваясь взмыть в небо по собственному почину.

И, конечно, не вид двух бойцовых клонов, точно так же сидящих на корточках, сковал ледяным ужасом Кейлла. Не они, а предмет, лежащий рядом с открытом люком космического корабля.

«Золотое» тело киборга.

У Кейлла к «сталактиту» добавилось помутнение в голове. Киборг не мог воскреснуть и выбраться на крышу. Заряд, угодивший в туловище монстра, должен был превратить его сложные узлы в мусор. Первый должен был отдать концы…

Кейлл присмотрелся получше, и в голову пришла неприятная догадка.

У киборга сейчас отсутствует лицо. Швы разошлись от плеча до плеча и вниз по груди. Что-то вышло наружу. Первый не был существом, в котором технические системы и биологический организм соединялись НАВСЕГДА. Металлическое тело являлось всего лишь скелетом, чем-то вроде сложного доспеха из золотой брони, с мириадами совершенных схем и сервомеханизмов. Но эта оболочка управлялась организмом, который мог существовать отдельно от нее.

Кейлл подбил транспортное средство, но не угробил пассажира.

Преданные клоны, очевидно, вынесли, потея, золотой футляр на крышу, а там выпустили наружу его содержимое.

И вот, задержавшись в люке космического корабля, Первый показался Кейллу в истинном своем обличии. Крайне незавидном, не подходящем начальственной персоне.

Крохотный, скрюченный, едва похожий на человека. Не способный к нормальному прямохождению, он кое-как тащился на коротких ручонках, а ножки, не больше половника, немощно волочились следом. Голова чересчур большая для такого тельца, впрочем, это было единственное, что работало как следует у Первого. Напоследок мелькнуло в полуобороте лицо, то самое, опухшее, с кривыми от напряжения губами. «Тоже мне командир», — подумал Кейлл.

Нелепое существо исчезло из вида. Люк захлопнулся, тяжелые крепления отвалились от корабля, под ним с ревом забилась энергия. Кейлл очумело завопил, вскочил на ноги, разряжая обойму в корабль. Но тот взлетел, лишь покачнувшись под яростным ударом ветра, и заряд, пущенный Кейллом, полыхнул на посадочном амортизаторе, не причинив ему особого вреда. Легионер выстрелил снова, умоляя ветер, чтобы он завалил корабль. Но ветер явно перешел на другую сторону баррикады, он только подбросил крейсер вверх, помогая и без того стремительному взлету. Последние выстрелы Кейлла жгли только пыль.

Но тут ему самому пришлось броситься плашмя на крышу, так как рядом с ним сверкнули энергопучки. Те двое клонов, преданных хозяину, даже бросившему их на верную смерть, заметили Кейлла.

Легионер хотел было уложить подбирающихся к нему холуев. Но «дырокол» лишь слабенько плюнул и заткнулся. Заряды в обойме иссякли.

Кейлл швырнул оружие и приготовился к последнему рывку. Значит, этот запредельный для его сил подъем понадобился лишь для того, чтобы насладиться видом отбывающего на родину монстра. И быть расстрелянным. Ладно, пусть так. Кое-какая работа проведена, драка получилась хорошей.

Клоны приближались, и Кейлл бросился навстречу им, понимая, что они еще очень далеко, что они срежут его прежде, чем он покроет половину расстояния, разделяющего их. Прошипел энергопучок. Но не навстречу ему. Луч полоснул с неба, намного более мощный, чем из пистолета. Пучок клюнул крышу под ногами у клонов, и металл взорвался. Однако, обоих бойцов унес в никуда не этот взрыв, а поток ракетного пламени. Это были реверс-ракеты. Реверс садящегося корабля Кейлла.

Мозг Кейлла выбросил воинственный клич. Драка еще не закончена.

— ГЛР! — радостный выплеск в его голове не заставил его забыть о правильной телепатической связи. — ЗАЙМИСЬ КОРАБЛЕМ!

— КАКОЙ КОРАБЛЬ, КЕЙЛЛ? БАШНЯ ВАЛИТСЯ! Я СЯДУ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД!

— ЗАЙМИСЬ КОРАБЛЕМ! — завопил Кейлл. — РАЗМАЖЬ ЕГО!

Он смотрел, как его истребитель послушно взмывает вверх, борясь в развороте с ураганом. Но такому пилоту, как Глр, это было по плечу. Корабль понесся прочь, и через несколько мгновений исчез в потемневшем от вихрей небе.

Крыша под ногами стала крениться, металл начал со скрежетом корежиться, один из углов башни разверзся трещиной, которая, словно испуганное животное, побежала по крыше.

Кейлла бросило на четвереньки. В этой дурацкой позе он наблюдал за мучениями башни, которые должны были принести конец и ему самому.

Звездный Ветер трубил, объявляя о своей полной и окончательной победе.

Но затем к его трубному гласу присоединился рев двигателя космического корабля. Кейлл снова услышал хор реверс-ракет, почувствовал жар, исходящий от дюз.

— ОТСТРЕЛИВАЮ ТРОС! — раздался в его голове крик Глр. — ХВАТАЙСЯ!

Он покрутил головой и увидел тонкую спасительную нить, падающую на него из люка истребителя. Глр искусно рассчитала момент отстрела троса, тот стеганул его по груди — рефлексы сработали в точности и на этот раз.

У него откуда-то взялись силы не только, чтоб уцепиться ногами и руками за фал, да еще и сформулировать в уме самый важный вопрос:

— КОРАБЛЬ ПЕРВОГО… ЧТО С НИМ?

— УШЕЛ, — торопливо ответила Глр. — В НУЛЬ-ПРОСТРАНСТВО, ОН ДОБРАЛСЯ ДО ГЛУБОКОГО КОСМОСА… ПРЕЖДЕ, ЧЕМ Я УСПЕЛА СБЛИЗИТЬСЯ С НИМ. ПЕРВЫЙ ОСТАЛСЯ ТЕБЕ НА ПОТОМ.

Сердце Кейлла сжалось. Значит, главному гаду удалось удрать, перейти на сверхсветовую, после чего о погоне не может быть и речи. На мгновение горечь неудачи подавила его волю. Сразу ослабела его хватка, чуть не вырвавшая руки из плеч, когда корабль делал разворот и под прощальными ударами Звездного Ветра начал набирать высоту.

Но трос давно уже сматывался, приближалась дыра люка, за которой — безопасность. А в это время под Кейллом творение Полка Смерти, расцветая оранжево-красным взрывом, со страшным грохотом развалилось на миллионы кусков металла. Эти куски хотели было потянуться к земле, но Звездный ветер подхватывал их и уносил в небо, как сухие листья.

Пронизывая атмосферу Джилтрелла, корабль Кейлла стремительно уносился вдаль, экраны переднего обзора показывали приветливые просторы глубокого космоса.

— ДРУЖЕЛЮБНЫЙ НАРОД, — заметил он, как бы между прочим, беглыми пальцами проводя доводку курса.

— ВСЕ ДО ОДНОГО, — откликнулась Глр. — И ДОВОЛЬНО ЩЕДРЫЕ НАСЧЕТ УГОЩЕНИЯ.

Кейлл рассмеялся:

— ВЫПИТЬ И ЗАКУСИТЬ — ЭТО ДА. ВПРОЧЕМ, ЩЕДРЫЕ ОНИ ПОЧТИ ВО ВСЕМ.

— ВЕРНО, — согласилась Глр, тоже похихикивая. — ПРИЯТНО ВСПОМНИТЬ, КАК ТВОЯ ЛАДОНЬ ЛОЖИЛАСЬ НА РУКОЯТКУ «ДЫРОКОЛА», КОГДА ТАКЛ ПЫТАЛСЯ СКОРМИТЬ ТЕБЕ СВОЮ ПОРЦИЮ ЖИВЫХ ОСЬМИНОЖЕК. ТЕХ САМЫХ, ЧТО ПЫТАЮТСЯ УДРАТЬ ИЗО РТА.

Кейлл удрученно покачал головой.

— НО ОН-ТО ВЗДОХНУЛ С ОБЛЕГЧЕНИЕМ, КОГДА Я ОТКАЗАЛСЯ. КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, ОН ЗАСЛУЖИЛ ЕЕ.

— А Я? — с надрывом заявила Глр. — Я, ЗНАЧИТ, ЕЩЕ НЕ ЗАСЛУЖИЛА, ЧТОБЫ МЕНЯ ЧЕСТВОВАЛИ ОФИЦИАЛЬНО?

— ИМ НЕ УДАЛОСЬ ОТОРВАТЬ ТЕБЯ ОТ ТАРЕЛОК НА ТАКОЙ СРОК, ЧТОБЫ УСПЕТЬ ЭТО СДЕЛАТЬ, — хмыкнул Кейлл. — СОЗДАВАЛОСЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО ТЫ ПЕРВЫЙ РАЗ ЗА СВОИ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ СОБРАЛАСЬ ПООБЕДАТЬ.

Но усмешка растаяла на его лице, едва он вспомнил, что выпало на долю Глр. Она лишь парой слов обмолвилась о своей борьбе со Звездным Ветром. Но этот поединок был сродни подъему Кейлла на крышу башни. При каждом взмахе крыла ветер грозил бросить вниз на скалы или зашвырнуть в верхние слои атмосферы, где ей грозила смерть от удушья.

Но, в конце концов, ее чутье и умение ориентироваться привели ее к пещере, в которую провалился корабль. Глр, очень смущаясь, призналась ему, что потеряла сознание, едва люк захлопнулся за ней. Когда она, наконец, пришла в себя и набралась сил, чтобы действовать, то совсем не представляла себе, сколько потрачено времени. Но подавляющее поле уже отключилось — Глр, применив тягу и передние пушки, подняла корабль в небо. При этом чуть не умерла от страха, что прилетит на выручку слишком поздно.

— Ты, конечно, явилась поздновато, но зато никому не было скучно, — подытожил Кейлл ее рассказ. И еще глубже понял ее испытания, потому что Глр не ответила ему в том же тоне. Лишь тень промелькнула в ее ярких круглых глазах.

Они, рванув от разваливающейся башни, укрылись в открытом космосе. И стали лишь зрителями, которые наблюдали, как атмосфера планеты превращается в живое существо, корчащееся в смертельной агонии. Даже после их отлета ветер продолжал набирать силу, и казалось, весь Райлин разлетится на мелкие кусочки. Но ветер все-таки прошел пиковую точку и начал успокаиваться — бродячая планетка стала уходить от Райлина.

Когда буря улеглась, Кейлл и Глр снова опустились на планету примерно там, где стояла башня. На память от нее осталась яма, да несколько громадных обломков металла, вонзившихся в скалу. А на Райлине, ободранном и пустынном, лишившемся даже мха, воцарилась тишина. Немало лет должно было пройти, пока уцелевшие корни прорастут в новый зеленый ковер.

Кейлл с помощью связной аппаратуры сообщил властям Джилтрелла о случившемся, и начал разыскивать Такла. В конце концов, Глр с воздуха заметила еле живого парня, который выполз из пещеры, когда стих ветер.

Но Такл быстро запрыгал, увидев Кейлла, и даже завопил от радости, когда на Райлин высадилась родная рота внутренних войск Джилтрелла. Такл настоял на том, чтобы она вместе с ним и Кейллом тщательно прочесала всю округу на случай, если уцелел кто-нибудь из клонов.

Вначале они наткнулись на несколько изуродованных трупов в пещерах, которые оказались слишком мелкими и открытыми. А потом в более глубоком подземелье нашлись двое уцелевших клонов. Но даже теперь эти люди не смогли отречься от проштампованной в них верности Полку Смерти. Они ввязались в бой, ранили троих джилтреллианцев прежде, чем бластеры солдат превратили их в дым.

Затем джилтреллианцы с заметным облегчением бросили растерзанный Райлин и вернулись домой, взяв с собой Кейлла, Глр и довольного Такла, чтобы выдать им набор почестей, подобающих героям-победителям. Такл на церемониях и в перерывах рассказывал и пересказывал о своих похождениях властям, прессе и вообще всем, кто не прочь был послушать его. Но Кейлл старался держаться в тени и помалкивал о Полке Смерти и начальственном карлике в золотой кожуре.

Сидя в башне, Такл решил, что клоны — это какая-то разновидность космических пиратов, решивших устроить «малину» на Райлине. И Кейлл не стал с ним спорить, отчего версия Такла превратилась в официальную. Едва появилась возможность, не оскорбляя лучших чувств джилтреллианцев, устраниться от церемоний и празднеств, он вместе с Глр удалился с шумной планеты в мирную безвестность космоса.

Только корабль выбрался из атмосферы Джилтрелла, он передал управление полетом борткомпьютеру и откинулся на спинку своего кресла. Теперь они с Глр немного отдохнут, подлечат честно заработанные синяки и ушибы. Кейлл понимал, что мир в космосе ненадолго. Диктатор Галактики получил отпор, но до его краха далековато. Не было и никаких намеков на то, где и когда развернутся следующие бои.

Кейлл взглянул на Глр, — в ее круглых глазах отражалась звездная россыпь, сама же она как будто заново переживала последний страшный день Звездного Ветра.

— Что-то давненько ты не капала на меня нашим милым старичкам, — попытался он отвлечь ее. — Думаю, им не понравится, что я упустил Первого.

— ОШИБАЕШЬСЯ. Я УЖЕ ДАВНО ОБО ВСЕМ ДОЛОЖИЛА. ГОСПОДА ПОПЕЧИТЕЛИ ОСТАЛИСЬ ВЕСЬМА ДОВОЛЬНЫ. ОНИ ТЕПЕРЬ ЗНАЮТ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ПЕРВЫЙ И СЧИТАЮТ, ЧТО ЗАСЕКУТ ЕГО, ЕДВА ОН ПОЯВИТСЯ В ЗОНЕ ДЕЙСТВИЯ КАКОГО-НИБУДЬ ЗОНДА.

— Может, и найдут, — согласился Кейлл. — И мне кажется, что мы еще с ним повстречаемся на узкой дорожке, — голос его зазвучал холодно, со стальными нотками, — после чего только один из нас отправится дальше живым.