Это была опять та самая девушка. Высокая, худенькая, с развевающимися светлыми волосами. Дэвид недовольно ухмыльнулся. Он наблюдал за тем, как она ищет свое место в посадочном талоне. По всей видимости, незнакомка считала себя очень важной, поскольку совершенно не замечала, что заслоняет проход между рядами своей огромной сумкой и задерживает продвижение пассажиров в салон. В ней была та самая высокомерность, которая так раздражала Дэвида в Алике.

Одежда незнакомки выглядела весьма элегантно: прямые брюки, шелковый топик, свободный расстегнутый пиджак, рукава которого чуть прикрывали запястья.

Девушка медленно оглядывала верхние полки для багажа, изучая светящиеся номерки. Дэвид посмотрел на пустое кресло рядом с собой, и у него появилось чувство, что это место ее. Он снова взглянул на девушку, и в этот момент их глаза встретились. Обоим показалось, что они уже виделись где-то. Восторга это не вызвало ни у Дэвида, ни у Клаудии.

Она вообще была в ужасном настроении. Совершенно безумное утро на работе, поездка в аэропорт и этот кошмарный самолет, глядя на который можно лишиться сознания: грязный, ветхий, неудобный… И в довершение всего ей, видимо, придется сидеть рядом с этим самоуверенным, напыщенным снобом, который в Хитроу смотрел на нее как на полную дуру.

Клаудия уже было собралась попросить стюардессу поменять ей место, но, оглядевшись по сторонам, увидела, что свободных мест нет. Да и почему, собственно, она должна чувствовать себя стесненно? Какое ей дело до этого человека? Сразу видно: упертый бизнесмен, без чувства юмора, без обаяния. Она будет просто игнорировать его, и баста!

Закинув сумку на плечо, Клаудия решительным шагом направилась к своему креслу — 12 В, как было указано в посадочном талоне. Конечно же, оно находилось рядом с ним!

При ее приближении Дэвид взял папку с документами и уткнулся в бумаги, всем своим видом показывая, что не намерен ни с кем общаться. Клаудия поджала губы. Экий невежа! Но у нас это не пройдет! После ее двухчасовой непрерывной болтовни — а уж она постарается! — он будет жалеть, что вообще открыл рот тогда, в Хитроу. Эта мысль показалась ей настолько замечательной, что Клаудия даже улыбнулась. Возможно, кому-то надолго запомнится этот полет!..

— Привет еще раз! — весело сказала она, плюхаясь в кресло рядом с ним.

Подозрительно посмотрев на нее, Дэвид слегка кивнул и выдавил из себя что-то вроде приветствия, а после этого со значительным видом опять вернулся к чтению. Как она могла стерпеть такое?

Конечно, не могла.

— Какое совпадение, не правда ли, что мы сидим вместе? — продолжала Клаудия тем же радостным тоном.

Дэвид про себя подумал: «Вот уж никак не ожидал, что ты тоже едешь в Тель-Аман», а вслух произнес:

— Да уж точно!

И он снова углубился в бумаги.

— Я думала, что вы летите в Дубай, — весело прощебетала Клаудия. — Знаете, это так интересно — делать предположения по поводу своих попутчиков, — добавила она.

— Нет, не знаю, — огрызнулся Дэвид, но Клаудия притворилась, что не услышала.

— Я просто не представляю вас в Шофраре! — Она стрельнула в него глазами.

— Это почему же?

— Ну, Шофрар такое замечательное место, такое веселое, — произнесла Клаудия, мысленно поздравив себя с победой. Она добилась своего! Разговор, кажется, завязывается.

— Что же, по-вашему выходит, я слишком скучный тип для поездки туда? — нахмурился Дэвид.

— О, нет, я совсем не это имела в виду! — улыбнулась она. — Просто Шофрар звучит так необычно, так ново и романтично… — Клаудия бросила лукавый взгляд на Дэвида. Он поспешно отвел глаза. — Когда я увидела вас в Хитроу, то подумала: такой чопорный мужчина не может лететь в ту страну. — Она закрыла рот ладошкой. — Ой, как грубо получилось! Я совсем не это хотела сказать! Спокойный, весь из себя такой положительный… Наверное, эти слова лучше подходят, чем «чопорный». Вы выглядите, как тот тип мужчины, который никогда не даст своей супруге повода волноваться и обязательно позвонит, если будет задерживаться.

Дэвида это замечание покоробило. Спокойствие и рассудительность были теми качествами, которые он всегда в себе ценил, но девушка внесла свой смысл в значение этих слов, она имела в виду: скучный, флегматичный.

— У меня нет жены, — парировал он. — И если это вас так интересует, то я много раз бывал в Шофраре, по крайней мере больше, чем вы. Вы ведь считаете, что там романтически прекрасно? — съязвил он. — А на самом деле это жаркая, бесплодная земля, там нет никаких развлечений для туристов, средства сообщения развиты плохо. Поэтому я думаю, что именно вы, а не я, будете там некстати. Может, я и выгляжу чопорным, но мое преимущество в том, что я знаю пустыню, я привык к тем условиям. Вы же кажетесь мне слишком избалованной. Ну, я имею в виду, избалованной комфортом… Мне думается, вы испытаете там шок!

— Правда? А почему вы решили, что я там ни разу не была?

Теперь наступила очередь Клаудии возмутиться.

— Просто я видел, как вы мучились с этой огромной сумкой. — Он кивнул на сумку под сиденьем, которая еле туда поместилась. — Только тот человек, который никогда не был в пустыне, мог взять с собой кучу ненужного тряпья…

Клаудия закусила губу. Она уже начала жалеть, что затеяла перепалку. Ну почему он не оказался скромным, тактичным, по-рыцарски галантным, то есть тем мужчиной, который и не вспомнил бы о кошмарном случае в Хитроу?

— По всей видимости, у вас намечается очень насыщенный день: и тридцатилетие, и встреча суженого.

Дэвид не скрывал сарказма в голосе, чем и вызвал недовольный взгляд Клаудии.

— Тридцатилетие — это перекресток жизненной дороги, и этим все сказано, — оборвала она его.

— Да?

— Да. Это время переоценки ценностей, время смены взглядов на жизнь, время прощания с юностью.

— Вы знаете, но мне почему-то не верится, что вам исполняется тридцать лет.

— Вот так комплимент! А как вы пережили свой кризис тридцатилетия? Или это было так давно, что вы и не вспомните?

— У меня не было времени предаваться переживаниям.

— Знаете, вы проводите всю жизнь за работой, даже не думая о том, что вы делаете, и в один прекрасный день проснетесь и поймете, что вам уже пятьдесят и ничего с этим не поделаешь. Вот тогда и узнаете, что такое кризис.

— Вполне вероятно.

— Извините, а когда у вас день рождения?

— Семнадцатого сентября.

— О, так вы Дева по гороскопу?! Как интересно…

— Это очень интересно, но, если вы не возражаете, я все-таки буду делать свою работу. — Дэвиду уже порядком надоела эта девушка.

— Конечно, — Клаудия казалась опечаленной, — занимайтесь своим делом. Я не хотела вам мешать. Я буду сидеть тихо, так тихо, что вы и не заметите, что я здесь.

Дэвид, углубившись в бумаги, начал быстро выписывать что-то на полях, а Клаудия погрузилась в свой журнал и старалась не смотреть на него. Хотя нельзя было не восхититься умением Дэвида так сконцентрироваться на работе. Сама не замечая того, Клаудия неоднократно возвращалась взглядом к нему. Краем глаза она видела, как у него на шее пульсирует вена. Интересно, он когда-нибудь волнуется? Клаудия на миг попыталась представить, что ей удалось взволновать Дэвида Стирлинга. И, к своему удивлению, обнаружила, что у нее самой участился пульс.

Таким образом, листая журнал и путешествуя со своими мыслями, Клаудия наконец наткнулась на интересную статью. Но она была о сексе. Как можно читать о таких вещах, сидя рядом с Дэвидом? Перелистнув страницу, она нашла материал о проблемах и преимуществах разного возраста. Нужно прочитать раздел о тридцатилетии, решила Клаудия. Интересно, есть ли какие-то удовольствия, когда тебе тридцать? «Женщины, когда им тридцать, уверены в себе — и это все, что им остается. Женщины в этом возрасте уже знают, что им идет, а что нет. У них есть своя мудрость, и живут они по своим правилам. „Мне нравятся женщины старше тридцати, — сказал один мудрец. — Они намного интереснее, чем молоденькие девушки. Интереснее, потому что им есть что сказать, они знают, чего хотят, и достаточно уверены в себе, чтобы пойти и сделать это. Их сексуальность на пике. Многие тридцатилетние женщины расцветают. Они знают свое тело, и это придает им особенный лоск и уверенность, то есть то, чем не могут похвастаться двадцатилетние девушки“».

Клаудия огорченно вздохнула. Какая чепуха! Так бы сказал Дэвид.

Ей никогда в жизни не приходилось встречать женщину, которая знала бы о своем теле абсолютно все. Ни в тридцатилетнем, ни в каком-либо другом возрасте. Единственное, что она знала точно, так это что она прилетит в Тель-Аман, вымоет голову, выпьет большой стакан джина с тоником и, как это ни печально, начнет новый период в жизни.

Клаудия закрыла журнал и вздохнула. Дэвид все еще читал свои бумаги. Девушка оглянулась в поисках новых впечатлений. Она осмотрела весь салон и встретилась взглядом с арабом — видимо, представителем той страны, куда летела. Он сидел через проход от нее. Это был приятный человек, одетый в западном стиле. У него были темные глаза. Он очаровательно улыбнулся Клаудии, когда встретился с ней взглядом.

— Простите, если покажусь вам нескромным, — сказал он на отличном английском. — Но не так часто встретишь очаровательную девушку по пути в Тель-Аман.

Клаудия просто расцвела. Незнакомец представился как Амиль, и уже совсем скоро они мило предавались веселой непринужденной беседе. В Лондоне он был по делам своего дяди, а сейчас летел домой.

— Вы надолго в Тель-Аман?

— Примерно на пару недель.

— А подольше задержаться нельзя?

— Боюсь, что нет. Я работаю в одной известной телекомпании, и сейчас мы просто зашиваемся в работе.

Дэвид сидел рядом и не верил своим ушам. Он никак не мог предположить, что она работает на телевидении. В этот самый момент Клаудия рассказывала, какой трудной и важной была ее работа. А ее новоприобретенный дружок подбодрял ее, кивал и улыбался. Краем глаза Клаудия увидела реакцию Дэвида на их разговор и удвоила попытки очаровать Амиля. Уж она покажет ему, что есть мужчины, которые считают ее привлекательной!

— Что это мы все обо мне, да о моей работе. — Клаудия повернулась к Амилю и одарила его очаровательной улыбкой. — Ваша жизнь наверняка в сто раз интереснее!

Черт побери, она меня просто бесит! — подумал Дэвид. Он провел еще минут пятнадцать, слушая их слащавую болтовню, но тут по проходу прошел стюард с тележкой всякой снеди и разлучил на какое-то время Клаудию и Амиля. Дэвид вздохнул с облегчением. Однако не тут-то было. Клаудия не могла усидеть спокойно и минуты. Она стала рыться у себя в сумке и выудила оттуда губную помаду. Дэвид надеялся, что на этом она и успокоится, но нет же. Клаудия доставала поочередно: то крем, то туалетную воду, запах у которой был необычайно волнующий. Потом последовала расческа. Склонив голову вперед, девушка легко касалась волос, и они рассыпались полукружьем у лица. Дэвид старался не замечать, как они отражались в солнечном свете, словно золото. Но вот она наконец закончила приводить себя в порядок, и он мог теперь спокойно вернуться к работе.

Клаудия скучая взглянула на часы. Летели они совсем немного, впереди еще целых полтора часа полета. Не зная, чем себя занять, она начала постукивать пальцами по ручке переднего сиденья. Это явилось для Дэвида последней каплей.

— Вы не можете посидеть тихо хоть пять секунд? — грубо процедил он сквозь зубы.

— Я и так сижу тихо, — обиделась Клаудия.

— Нет, моя милая, вы не сидите тихо! Если не развлекаетесь с посторонними мужчинами, то причесываетесь, смотритесь в зеркало или копаетесь в этой своей огромной сумке… А сейчас барабаните пальцами, чем действуете мне на нервы…

— Но, что же мне еще делать?!

— Я не знаю, что вам еще делать, только прошу: сидите тихо.

— Понимаете, это не для меня: я ненавижу сидеть без дела.

— Может, вам стоит призадуматься над чем-нибудь, а? — предложил Дэвид. — Попробуйте занять себя обдумыванием каких-то важных вопросов. Наверняка у вас есть такие.

— О нет, я уже много думала.

— Надо же, как интересно! И о чем, если не секрет?

— Конечно, не секрет. Я думала, как это Патрик дал место такому невоспитанному и неприятному типу, как вы?

— А почему вы решили, что мне работу дал Патрик?

— Да кто же еще? Патрик — старший инженер проекта, и если он узнает, как плохо вы представляете компанию, то будет не в восторге. Это только на первый взгляд кажется, что Патрик мягкий по характеру. Мы с ним знакомы уже много лет, и я могу со всей определенностью сказать, что если вы его в чем-то не устроите, то он быстро подыщет вам замену.

— Ну, во всяком случае, он не сможет уволить меня, пока мы не встретимся.

Клаудия оценивающе посмотрела на Дэвида.

— Я хочу надеяться, что все будет зависеть от вас.

— А если я буду с вами предельно вежлив и мил, то он, пожалуй, и оставит меня?

— Не стоит так себя утруждать. — В этот момент Клаудия услышала какой-то посторонний шум. — По-моему, что-то не в порядке с двигателем, — сказала она обеспокоенно Дэвиду. — Вам не кажется? Право, очень странный шум…

— Какой еще шум? Не будьте смешной!

— Откуда я знаю, какой там может быть шум! В двигателях я не разбираюсь.

Дэвид напряг слух, но ничего такого особенного не уловил.

— По-моему, все в порядке.

— Вы ведь смотрели фильмы-катастрофы? Там все так и начинается. Кто-либо из пассажиров слышит просто странный шум. Как этот, например.

— Да ничего странного не происходит, это вы ведете себя более чем странно с самого начала полета.

Но Клаудия не слышала его.

— Пассажиры пьют спокойно свой кофе и болтают, и никто, ни один из них не осознает, что все самое страшное впереди. Однако им везет, потому что на борту оказываются такие герои, как Брюс Уиллис и Том Круз. Они не задумываясь готовы ринуться на спасение оказавшихся в беде людей. А как быть мне? Со мной сидит бумажный червь, который только и может, что предложить сидеть тихо…

— Перестаньте раздувать из мухи слона!

— А вот и не перестану! Я вам точно говорю, что какая-то поломка есть.

— Ничего нет. Я вам еще раз объясняю.

В этот момент от самолета отвалилась какая-то деталь и полетела вниз. Машина резко наклонилась и стала терять высоту. В салоне послышались встревоженные голоса, в основном говорили по-арабски, и Клаудия не могла понять ни слова. Она инстинктивно схватила Дэвида за руку. Он в ответ ободряюще пожал ее маленькую руку.

— Нет повода волноваться, — сказал он спокойным голосом. — Пилот уже выровнял самолет. Теперь ситуация под контролем.

И в самом деле, самолет выровнялся, и пилот выглянул из кабины. Он что-то произнес по-арабски, и тут весь салон словно бы прорвало. Со всех сторон зазвучала арабская речь. Клаудия, к своему ужасу, не могла понять ни слова. Тут она с удивлением заметила, что Дэвид следит за разговором с полным пониманием.

— Что они все говорят? — спросила у него Клаудия.

— Пилот сказал, что нет повода волноваться. Полет будет продолжен до ближайшего аэропорта, где мы сядем, чтобы устранить поломку. Так что теперь можно расслабиться.

— Я не смогу, пока мы не приземлимся и я не почувствую под ногами твердую землю, — сказала Клаудия переводя дух.

Дэвид объяснил ей, что на посадку пилоту потребуется около двадцати минут. Но они показались Клаудии вечностью. То, что Дэвид сохранял спокойствие, а так же само его присутствие, его холодная сдержанность и те слова, которые он так уверенно ей говорил, вселяли в нее оптимизм. Хотя она постоянно возвращалась к мысли, что ее тридцатилетие вообще могло бы и не наступить. Только когда самолет выпустил шасси и заскользил по посадочной полосе, Клаудия почувствовала себя в безопасности. Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку сиденья.

Самолет остановился, и Клаудия выглянула в иллюминатор. Ей открылась удручающая картина: пара фабричных зданий, сторожевая башня, несколько неопрятных домиков.

— Где это мы? — Она облизнула губы и попыталась придать своему голосу храбрость.

— Это местечко называется Аль-Мишрар. Здесь намечались большие газовые разработки, поэтому и возвели аэропорт, но сейчас все заморожено до лучших времен.

— Да, вот уж никогда не думала, что могу оказаться в этой Богом забытой дыре.

— Пожалуй, соглашусь с вами.

Пассажиры тем временем повскакивали со своих мест и что-то кричали, размахивая руками. Клаудия, не понимая ни слова, мечтала лишь об одном: о глотке свежего воздуха. Подали трап, и пассажиры начали покидать салон.

Дэвид подождал, пока схлынет основной поток, и спросил Клаудию:

— С вами все в порядке?

— Кажется, да.

— Тогда вы не будете возражать, если я уберу свою руку?

— О, простите! — Клаудия выпустила его руку из своей и покраснела. — Я не заметила… забыла…

— Ничего, бывает.

Дэвид стал складывать бумаги в папку. Потом он поднялся. Клаудия ругала себя на чем свет стоит за то, что держалась за его руку, будто маленькая девчонка.

— Спасибо, вы были очень добры ко мне, — поблагодарила она Дэвида.

И он поймал себя на мысли, что ему приятно слышать от нее слова благодарности.

Возникла неловкая пауза. Улыбка застыла на губах Амиля.

— У вас есть муж?

— Дэвид. А я разве вам его не представила? — спросила Клаудия невинным голосом.

— Нет. — Амиль пришел в себя. — Вы должны простить мне мое поведение. Просто по ходу нашего разговора я сделал вывод, что вы путешествуете одна.

— Извините. Я должна была представить мужа. Он сидел рядом со мной и, поскольку я ужасная трусиха, держал меня за руку.

— Так это был ваш муж?

— Конечно. Я не стала бы хвататься за руки чужого мужчины.

— Ну конечно, нет. — Амиль улыбнулся. Клаудия отчетливо видела, как он пытается взять себя в руки и сделать приветливое лицо. — Во всяком случае, предложение остается в силе, и я с радостью подвезу вас обоих.

Клаудия призадумалась о правильности своего решения, но отступать было слишком поздно.

— Это так мило с вашей стороны. Когда вы собираетесь отправляться?

— Сразу, как это станет возможным.

— Тогда я пойду поищу Дэвида. Мы будем готовы через пять минут.

С противоположного конца зала Дэвид видел, как Клаудия спешит к нему и просто сияет от счастья.

— И чем это вы так довольны? — встретил он ее вопросом.

— Я сделала так, что мы сейчас едем в Тель-Аман.

— Что вы сделали?

Дэвид не верил своим ушам.

— Амиль подбросит нас туда.

— Какой такой Амиль?

— Он сидел напротив меня в самолете.

— Ах, это такой типчик, с которым вы весь полет флиртовали у всего салона на глазах?

— Да, я флиртовала. И, как оказалось, с человеком, от которого многое зависит. Его машина отправляется прямо сейчас.

— И как вам удалось окрутить этого беднягу? — Дэвид подозрительно посмотрел на Клаудию. — А где он взял транспорт?

— У него здесь родственники. Ну, вот он и обратился к ним. Самое главное, что мы поедем в Тель-Аман вместе, у него достаточно места для двоих.

— Почему же я удостоился чести ехать вместе с вами? Я даже словом не обмолвился с этим человеком, в то время, как вы то и дело стреляли в него глазками. Я думаю, что при данных обстоятельствах он меньше всего захотел бы иметь меня пассажиром своего автомобиля.

— Ну, видите ли, просто так получилось… Я ему сказала, что вы мой муж.

— Что вы сказали? — Голос Дэвида поднялся до крика.

— Я сказала Амилю, что мы женаты.

— Что толкнуло вас на такой поступок? — Дэвид, кажется, был взбешен по-настоящему.

— Пришлось сказать, вот я и сказала. — Клаудия оглянулась вокруг и увидела, что Амиль пристально смотрит в их сторону. — Согласитесь, что мне не пристало ехать с ним одной, а так и вам выгода, и мне.

— Вы же ничего обо мне не знаете!

— Вы знаете Патрика и Люси, это дает мне право говорить о знакомстве с вами. А я-то думала, что вы будете мне благодарны.

— Благодарен? За то, что меня вынуждают притворяться мужем такой особы, как вы?! — Самонадеянность этой женщины была феноменальной! Даже Алика подумала бы дважды, прежде чем вовлекать абсолютно постороннего человека в свои аферы. — Да вы с ума сошли!

— Послушайте, Дэвид, вы сами сказали, что хотите добраться в Тель-Аман к завтрашнему дню. Даже если вам повезет и вы найдете подходящий вездеход, то сначала нам придется ждать целую вечность, когда автобус отвезет нас в город. Пока вы купите машину и закончите с формальностями, будет уже полночь. А за это время мы преодолеем большую часть пути. А вдруг вы вообще не найдете машину? Тогда мы проведем следующие два дня не в Тель-Амане, а в этой дыре. — Она не могла не видеть, что Дэвид колебался, и продолжала уговаривать его: — Ну я вас очень прошу. Мне никак нельзя отметить тридцатый день рождения без друзей.

— Да, и не пропустить возможности покрутить хвостом перед Джастином Дрейком? — добавил он язвительно.

Клаудия начала жалеть, что рассказала ему эту глупую историю. Но так просто она не отступится!

— Мы оба хотим попасть в Тель-Аман, и чем скорее, тем лучше. Разве не так?

— Одна вещь мне ясна больше всего. Как женщины, подобные вам, изощряются, чтобы подцепить хоть какого-нибудь мужика, — сказал Дэвид, повернулся и пошел прочь, надеясь в душе, что это послужит Клаудии хорошим уроком.

Она обернулась и увидела, что Амиль наблюдает за ними. Почти плача, Клаудия пошла вслед за Дэвидом. Если он хочет, чтобы она извинилась, то она извинится.

— Ну, пожалуйста, прошу вас, я не могу ехать одна.

— Вы предлагаете невозможное!

— Ну, скажите «да», я очень прошу. — Клаудия позабыла о своей гордости. — А вот и Амиль идет, ну скажите «да»!

— Извините, что задержался. Я уже думал, что потерял вас.

Клаудия улыбнулась Амилю.

— Это вы меня извините. Вот все рассказывала мужу о вашем предложении. Амиль, познакомьтесь: это мой муж, Дэвид Стирлинг.

Возникла пауза, которая длилась, по мнению Клаудии, вечность. Она не осмеливалась посмотреть на Дэвида. А тот чувствовал себя неловко, он не знал, что лучше всего предпринять: выставить Клаудию на посмешище или не стоит этого делать? В одном она права: он хотел побыстрее попасть в Тель-Аман.

— Добрый день. — Дэвид протянул руку и понял, что с этого момента путь к отступлению отрезан. — Очень мило с вашей стороны взять нас с собой. Я надеюсь, мы не очень вас затрудним.

— Ну, что вы, — сказал Амиль, когда они пожимали друг другу руки, — я рад, что вы решили составить мне компанию. — (Клаудия вздохнула с облегчением. Все обернулось как нельзя лучше.) — Если вы не очень устали, то можно отправиться прямо сейчас.

— Ну что вы, мы поедем прямо сейчас! — Клаудия посмотрела на Дэвида. — Разве не так, мой дорогой? — добавила она с усмешкой.

Лицо Дэвида было непроницаемым.

— Я могу отправиться, как только вы будете готовы. Я подожду у машины, пока вы заберете свой багаж.

Дэвид едва дождался, пока Амиль отойдет, и повернулся к Клаудии.

— Что за черт, что вы себе позволяете? Какой я вам «дорогой»?

— Женатые люди всегда так друг друга называют.

Он помедлил с ответом.

— Пусть это звучит убедительно, но ничто на свете не сможет заставить меня называть вас «дорогая»! Придется придумать что-нибудь другое…

Клаудия ответила с издевательской усмешкой:

— Разве ты больше не любишь меня, мой дорогой?

Она потупила глаза и закусила губу.

Дэвид чуть не задохнулся от бешенства.

— Я не в том настроении, чтобы терпеть ваши глупые выходки! Если бы я не ввязался в эту авантюру, то обязательно рассказал бы Амилю, какая вы неисправимая врунья, и посмотрел бы, как бы вы выпутывались из этой ситуации!

— Не будьте занудой! По крайней мере, нам не надо ждать автобуса, который может прийти лет эдак через сто.

— Собственно, я начал мириться с этой историей, но только до того момента, пока вы не назвали меня «дорогой».

— Лучше возьми наши вещи, дорогой! — Клаудия решительно направилась к выходу.

Амиль ждал их около не очень нового, однако достаточно надежного с виду автомобиля. Он был занят разговором с двумя мужчинами, но поднял руку и помахал Клаудии и Дэвиду, показывая, что ждет только их.

— Боюсь, сумки придется положить в задний отсек, так как в салоне места хватит только на троих, — извинился Амиль. — Это так неудобно.

Дэвид хорошо помнил, как Алика реагировала на малейшее проявление дискомфорта, и с интересом наблюдал, как изменится лицо Клаудии, когда ее сумку положат в пыльный багажник. Однако та не проявила ни малейшего интереса к состоянию своих вещей, по крайней мере, не показала виду, что это ее как-то волнует.

Клаудия была так рада, что им удалось выехать из Аль-Мишрара, что даже в повозке или арбе чувствовала бы себя комфортно. Перспектива праздновать тридцатый день рождения в этом захолустье ее никак не устраивала. Ей надо побыстрее попасть к Люси, на праздник, где ее ждут…

— Сколько времени займет поездка?

— Зависит от дороги и от погоды. Дело в том, что песок под действием ветра засыпает дорогу, и трудно определить, где она проходит. Главное — не сбиться с пути. По моим подсчетам, это может занять где-то часа четыре до оазиса Шифа. Там сделаем привал. И завтра будем в пути часов двенадцать или около того.

Салон автомобиля был устроен таким образом, что свободно и комфортно в нем могли чувствовать себя только два человека. Амиль вел машину, он занимал сиденье водителя, а Дэвид и Клаудия были вынуждены ютиться на втором сиденье, казавшемся не таким комфортным для двоих. Дэвид сидел у двери, и, чтобы дать Клаудии больше места, он сел боком и положил руку на спинку. Так получилось, что его рука оказалась прямо под золотым каскадом ее волос. Вдыхая, он явственно ощущал аромат кожи Клаудии. Прижимаясь к ней при толчках, он чувствовал теплоту ее тела и, как ни пытался, не мог противостоять желанию касаться ее снова и снова.

— В машине есть кондиционер, — извиняющимся тоном произнес Амиль, — и это, пожалуй, единственное ее преимущество. Она не очень удобна для такого путешествия, как наше.

— Не стоит беспокоиться! — Клаудия казалась просто верхом вежливости. — Нам все равно, где ехать, лишь бы побыстрее добраться до города. А где мы будем ночевать?

— Я очень вам признателен, что вы цените мое общество, — произнес Амиль. — Ночевать придется в Шифе. Там есть маленький домик наподобие гостиницы. Боюсь, вам он покажется слишком убогим…

— Знаете, с тех самых пор, как мы поженились, нам все равно, где быть, только бы вместе.

— Если бы у меня была такая красивая жена, то я тоже был бы согласен ночевать хоть под открытым небом, — искренне сказал Амиль.

Клаудия знала, как раздражает Дэвида ее болтовня, но сдержаться не могла.

— Дорогой, — с улыбкой обратилась она к нему, — разве ты так не думаешь? Представь себе, Амиль не знал, что мы женаты, пока я не сообщила ему об этом.

— Ну, это просто какой-то ужас! — Терпение Дэвида, кажется, лопнуло.

— Если быть до конца откровенной, то мы немного поссорились, — пояснила она. — Это наша первая ссора, мы не разговаривали всю дорогу.

— Мне кажется, что Амилю не очень интересно вникать в наши мелкие ссоры, дорогая!

Дэвид сделал ударение на слове «дорогая», чтобы пресечь все попытки Клаудии выдумывать невообразимые глупости.

— Давно ли вы женаты? — выдержав паузу, задал вопрос Амиль.

— Да, — сказал Дэвид.

— Нет, — сказала Клаудия.

Повисла неловкая пауза.

— Мой муж говорит так, имея в виду, что мы с ним неразлучны, поэтому и кажется, что мы женаты уже много лет, — быстро нашлась Клаудия. — На самом деле мы поженились только на прошлой неделе.

— На прошлой неделе! Так у вас сейчас медовый месяц?

Дэвид угрожающе посмотрел на Клаудию.

— Нет, — сказал он твердо. — Я здесь по делам, а Клаудия захотела увидеть сестру. Так что она поехала со мной просто за компанию.

— О, Дэвид, какой ты грубиян! — Клаудия надулась. — Скажи уж честно, что не смог бы вынести разлуки со мной!..

Он в ответ тихонько пнул ногу девушки, чтобы дать понять, что не намерен дальше терпеть ее глупые выходки.

— Вы работаете на телевидении, не так ли, Дэвид? — поинтересовался Амиль.

— Конечно, нет! — Одна мысль об этом привела его в ужас. — Я работаю главным инженером на строительстве.

— Это не ваша фирма строит аэробазу в Тель-Амане?

Амиль знал об этом проекте понаслышке. Клаудия сидела молча, давая возможность мужчинам поговорить. Она пыталась отвлечься от мыслей о Дэвиде — представляла, как приедет к дорогой Люси и забудет все проблемы и заботы, переступив порог ее дома. Еще она думала о Джастине Дрейке, как он выглядит. Она надеялась, что он окажется таким же красивым, каким Люси его описывала. До этого момента она знала, каким она хочет, чтобы он был. Но теперь ей приходило в голову, что он должен быть похож на Дэвида.

— Что за глупости? — Клаудия онемела от возмущения. — С какой стати мы должны это делать?

— Напряги извилины. Шейх пригласил меня остановиться в его доме для гостей. Амиль собирается представить нас как супружескую чету. Интересно, что шейх подумает, когда ты исчезнешь сразу по прибытии?

— Я уверена: можно что-нибудь придумать. Например, сказать, что Люси заболела… — Клаудия отчаянно искала выход.

— Думаешь, мне очень хочется играть эту глупую комедию? Я сделал все от меня зависящее, чтобы убедить Амиля, что будет намного удобнее, если ты остановишься у своей кузины. Но он и слышать об этом не хочет. Мы оба почетные гости его дяди, и все.

— Но я не могу провести следующие две недели, притворяясь твоей женой.

— Тебе ничего другого не остается.

— Но… но… — Клаудия просто не находила слов. Она не могла поверить, что все ее планы на отдых были разрушены. — Но меня ждет Люси! — привела она последний довод. — Мой отпуск пойдет коту под хвост, если я проведу его с тобой!

— Честно говоря, Клаудия, мне плевать на твой отпуск! Здесь поставлено на карту будущее моей фирмы и проекта в Тель-Амане. Шейх Саид непростой человек. Прежде всего для него — семейные отношения. А еще он очень обидчивый. Если он узнает о вранье, что мы придумали, чтобы доехать до этого места, то будет считать, что мы его незаслуженно обидели…

Лицо Клаудии было таким растерянным, что Дэвид понял: дальнейшие переговоры пока бесполезны. Он сжал губы. Если бы не она, этого всего могло бы и не быть!

— Послушай, — дружелюбно продолжил он, — последние два года я старательно налаживал отношения с шейхом. То, что он предложил мне остановиться у него, показывает на его дружеское расположение и поддержку нашего проекта. Но сейчас пока ничего не подписано, и нам предстоит еще много встреч. Если я не потеряю его расположение, то все будет хорошо, а если потеряю, то он может найти другую фирму и заключить контракт с ней. Я не могу предложить тебе много, но, по крайней мере это будет лучше, чем провести отпуск с мифическим Джастином Дрейком.

— Я не собираюсь никого поддерживать, — начала было Клаудия, но Дэвид ее прервал.

— Да, ты оставишь все на волю судьбы… У твоей судьбы есть чувство юмора, и довольно неплохое. Что касается Джастина Дрейка, то тебе все карты в руки. Но, к великому сожалению, я тот человек, с кем тебе придется провести две недели.

Как ему объяснить, что это была лишь шутка?

— Слушай, я хочу только одного — провести отпуск у своей кузины. Все остальное меня не волнует.

— Ты можешь просто притвориться, что ты моя жена. На самом деле приемные покои шейха больше похожи на маленький отель. Ты можешь приходить и уходить, когда тебе захочется. Я все время буду занят, поэтому никто не придаст значения тому, что ты большую часть времени будешь проводить у Люси.

— Как раз это меньше всего меня волнует, — огрызнулась Клаудия.

— Тогда я скажу тебе так: я не собираюсь в тебя влюбляться, и если это все, чего ты боишься, то лучше принять мое предложение.

Клаудия метнула на него презрительный взгляд.

— Вот уж чего я боюсь меньше всего, так это того, что ты можешь воспылать ко мне чувствами.

— В чем же тогда проблема?

— Проблема в том, что этот год был самым худшим в моей жизни, и я ехала сюда в надежде отдохнуть и обо всем забыть, и что я имею? Перспективу провести две недели отпуска с самым высокомерным и неприятным мужчиной, которого я когда-либо встречала. А встреча моего тридцатилетия в твоей компании меня просто ужасает.

Дэвид пристально посмотрел на нее.

— Почему ты так зациклилась на этой дате? Какая разница, сколько лет, тридцать или не тридцать?

— Для меня это важно. У меня будет кризис, и мне предстоит пережить его с тобой.

— В случае, если ты соберешься с силами, то его можно преодолеть. Я чувствую, что мне лучше не напоминать тебе, что идея о муже и жене была не моя. Мне тоже не улыбается провести две недели в компании с самой взбалмошной девицей, которую я когда-либо встречал. Но, к сожалению, ничего изменить нельзя. Для всех в Тель-Амане мы с тобой муж и жена — до тех пор, пока я не посажу тебя в самолет и не отправлю домой. Я буду ждать этого момента с не меньшим нетерпением, чем ты.

— А что, если я просто откажусь от этой роли? — Клаудия вздернула подбородок и посмотрела на Дэвида. — Я могла бы рассказать Амилю всю правду завтра, и мне кажется, он бы меня понял. — Внезапно она уронила голову на руки и тихо проговорила: — Уж лучше бы я никогда не приезжала в эту страну! Так глупо получилось, — продолжала она, едва сдерживая слезы. — Сначала задержка рейса, затем поломка самолета, потом эта глушь, а теперь еще надо притворяться чьей-то женой, когда я этого совсем не хочу!

Дэвид смотрел на нее и не знал, как поступить дальше: либо отругать ее, либо прижать к себе и сказать, что все будет хорошо.

Дэвид выбрал третий путь.

— Слушай, все не так уж плохо. Утро вечера мудренее. Иди умойся, и давай немного поспим.

— Наверное, я так и сделаю. — Клаудия мрачно кивнула. Хотя она была не в силах подняться со стула, не говоря уже о том, чтобы приготовиться ко сну.

В конце концов, Дэвид налил в раковину воды, достал полотенце и туалетные принадлежности Клаудии. Она умылась, почистила зубы.

Он тем временем растянулся на кровати во весь рост и заложил руки за голову. Клаудия сняла бюстгальтер, надела футболку и чистые трусики. В комнате было так душно, что она не могла представить на себе другой одежды.

Дэвид был одет в одни брюки и считал, что этого достаточно для соблюдения приличий. Его голый торс волновал Клаудию. Она смутилась под его пристальным взглядом и нервным движением заправила волосы за уши. Ее ноги были довольно длинными и под такой короткой футболкой казались еще длиннее. Она потянула футболку книзу, чтобы сделать ее хоть немного длиннее.

— Свет выключать? — быстро произнесла Клаудия.

Дэвид утвердительно кивнул. Девушка щелкнула выключателем, и комната погрузилась во мрак. Клаудия на ощупь искала дорогу до кровати. Что ей дальше делать? Просто плюхнуться с ним рядом? Как хорошо, наверное, быть зрелой и мудрой. Интересно, как бы поступила зрелая и находчивая женщина тридцати лет в такой ситуации? Может, завтра утром, когда ей исполнится тридцать, она найдет ответ?..

Клаудия услышала, как скрипнула кровать.

Дэвид подвинулся и тихо сказал:

— Здесь довольно много места.

Она протянула руку и почувствовала край матраса. Тут ей пришло на ум: следует присесть на край кровати и потом положить на нее ноги. Это будет соответствовать хоть каким-то правилам приличия.

К великому сожалению, о приличиях пришлось позабыть сразу же. Клаудия почувствовала, как что-то ползет по ее ноге. Она вскрикнула и запрыгнула на кровать. При этом она оказалась прижатой к Дэвиду.

— Ого! Это, пожалуй, первый раз, когда девушка прямо-таки прыгает ко мне в постель. — Дэвид саркастически усмехнулся.

— Выбор стоял между тобой и тараканом.

— Я польщен, что он пал на меня. — Дэвид нашел, что она волнует его больше, чем он мог себе представить.

Клаудия попыталась принять более-менее удобную позу. Кровать была слишком узка для двоих. Дэвид почти свисал с кровати.

— Тебе удобно, дорогая? — иронично-заботливо спросил он.

— Еще бы! — Сарказм, звучавший в ее голосе, был под стать его иронии. — Я прижата с одной стороны к грязному матрасу, а с другой — к человеку, которого встретила только сегодня утром. Интересно, как мне может быть удобно?

— Могло бы быть и хуже, — уточнил он с холодной интонацией в голосе.

— Это как же? — угрюмо произнесла Клаудия.

— К примеру, ты могла бы до сих пор сидеть на оранжевом пластиковом стуле в Аль-Мишраре.

— Если с этой точки зрения, то да.

Она пыталась сосредоточиться на разговоре, чтобы не чувствовать пугающую тягу к его телу, такому сильному и мускулистому. При каждом вдохе и выдохе, которые делал Дэвид, Клаудия ощущала волоски на его руке, покоившейся рядом с ней.

Дэвид чувствовал, что ее хрупкая фигурка напряжена, и сказал:

— Ты можешь перестать бояться и вздрагивать, когда я поворачиваюсь. Я на тебя не покушаюсь. Ко всему прочему, я зверски устал. И если я двигаю рукой, то только затем, чтобы лечь удобнее, а не затем, чтобы тебя обнять. Постарайся заснуть!

Заснуть? Как она могла заснуть, если все ее тело было будто в огне? Клаудия лежала и прислушивалась к мерному дыханию Дэвида, поражаясь его способности отключаться от мирских проблем так быстро. Отсутствие интереса с его стороны к ней, немного огорчало ее. Ведь она женщина! Да, видно, таков уж этот Дэвид Стирлинг — зануда во всем… Клаудия вздохнула — сон никак не шел к ней.

— Клаудия!

— Люси!

Две кузины сжали друг друга в объятиях.

— Ты приехала! Я знала, что ты приедешь. Поздравляю тебя с днем рождения! — Неожиданно Люси увидела Дэвида, стоявшего за спиной Клаудии. — Дэвид, как ты здесь оказался?

— Это очень долгая история. Не так ли, Клаудия? — живо отозвался он.

— Мы летели одним и тем же самолетом. Ты слышала о задержке рейса?

— Мне сказали, что ты не приедешь в течение, по крайней мере еще двух дней, однако я знала, что такая мелочь, как поломка двигателя, не смутит тебя. Но как ты все-таки добралась сюда?

— Ну, это довольно сложно. Потом расскажу.

— Ладно. Проходите же! Мы уже открыли шампанское. Патрик, посмотри, кто к нам приехал!

Они прошли в дом. Патрик обрадовался Клаудии и был изумлен, увидев Дэвида. Поприветствовав гостей, он широким жестом пригласил их к столу.

— Ты не могла бы позвать Джастина Дрейка сейчас? — попросил Патрик жену.

— Зачем именно сейчас?

— Я так хочу.

— Ну, хорошо.

И Люси пошла звонить в соседнюю комнату.

Когда все сели, Клаудия сочла своим долгом объяснить Патрику, какой трудной выдалась дорога сюда. В аэропорту при вынужденной посадке пассажирам точно не объяснили, когда полет будет продолжен, и каждый решал свою судьбу сам. Амиль, хорошо знавший эти места, предложил ей, Клаудии, продвигаться дальше на машине. Но поскольку она была незнакома с этим человеком, то побоялась ехать в одиночку и заявила, что Дэвид ее муж и они поедут вместе.

Лица Люси и Патрика от удивления вытянулись.

— Дэвид еще должен быть мне благодарен, а то торчал бы сейчас в том жутком аэропорту, — закончила Клаудия.

— Следует добавить, — продолжил дальше Дэвид, — что этот добрый незнакомец, который подвез нас, оказался племянником шейха. И теперь мы приглашены погостить у шейха Саида. Конечно, все это довольно забавно. Но вы же знаете, у меня масса дел, и они поважнее общества Клаудии.

— Я могу остаться у Люси, и шейх не узнает, что меня нет во дворце.

— Ты не права, Клаудия, — сказал Патрик, — шейх в курсе всего, что происходит в его владениях. Он очень обидится и сочтет это за оскорбление.

— Вот видишь, — обратилась Клаудия к Дэвиду, — нам нужно быть во дворце. Так что отдай все бумаги Патрику, и пусть он дальше командует сам. Ведь он старший инженер проекта.

— На самом деле компания принадлежит Дэвиду Стирлингу, — уточнил Патрик.

— Значит, он твой начальник?

— Ну, можно считать и так.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — строго спросила Клаудия у Дэвида.

— Просто не счел нужным.

— Ага, ясно, делаешь из меня дуру…

Наблюдая эту сцену, Патрик и Люси еле сдерживали смех.

— А как быть с персоналом фирмы? — спросил Патрик. — Все они приглашены сегодня на вечеринку в нашем доме. Придется им сказать о твоей «женитьбе», Дэвид…

— Придется сказать, — мрачно произнес тот. — Мол, женились по любви с первого взгляда. Бывает ведь такое.

В его голосе было столько иронии и насмешки, что Клаудии стало не по себе.

— Ты просто делаешь из всего шутку.

— Ну уж нет. Эта идея принадлежит тебе, и будь добра поступать так, как я сказал. Патрик и Люси нас поддержат.

Во входную дверь постучали.

— Жизнь полна сюрпризов. — Люси поднялась и пошла открывать.

— Мне кажется, что это моя судьба, — произнесла Клаудия. — Просто пришла и постучала в дверь.

И в самом деле, дверь отворилась, и вошел Джастин Дрейк.

— Проходи, Джастин. Ты очень кстати.

Джастин был несколько смущен тем, что оказался единственным гостем, приглашенным на семейный праздник. А когда он увидел своего начальника, то вообще лишился дара речи.

— Клаудия и Дэвид только что сообщили нам о своей помолвке, — сказала Люси.

— Все это хорошо, — пробормотал Джастин, — но я не хочу вмешиваться в ваши семейные дела.

Однако Клаудия уже включила его в сферу своего влияния. Она пригласила гостя присесть около нее на диван. В это время Люси благодарила Дэвида за то, что он не оставил Клаудию одну и присмотрел за ней.

— Мне кажется, она сама за собой неплохо присматривает.

— Клаудия может показаться легкомысленной, но это не так. Она очень ранимая. Из мужчин ей попадались не очень хорошие люди. Она вам рассказывала о Майке?

— Нет.

— Моя кузина была просто без ума от него. А еще у нее проблемы с работой. Обычно она другая, не такая, как сейчас, вы еще в этом убедитесь…

— Не стоит объяснять мне ее положение, — оборвал Люси Дэвид. — Меня это не волнует. Лучше расскажите, что тут происходило за время моего отсутствия.

И они стали обсуждать жизнь городка.

В это время Клаудия вовсю флиртовала с Джастином. Он был несколько ошарашен: жена босса так интересуется жизнью простого наемного рабочего?

— Дорогая, ты не думаешь, что уже слишком поздно и пора домой?

— Да и мне тоже пора. — Джастин заторопился.

Дэвид вел машину и просто кипел от злости, хотя не мог себе в этом признаться. Внутренний голос подсказывал ему, что все это из-за Джастина Дрейка. Когда они с Клаудией приехали домой, было уже очень поздно. Они помылись и легли.

Кровать оказалась на этот раз достаточно широкой, и не было необходимости прижиматься друг к другу. Но Клаудия чувствовала напряжение.

— Ты можешь перестать дрожать, как было в том отеле. Я не собираюсь тебя домогаться, — сказал ей Дэвид.

— Меня это не волнует.

— А что тогда тебя так волнует? Думаешь о Джастине Дрейке? Только я тебе вот что скажу: может, я и не тот человек, который тебе сгодится, судя по инициалам, но и Джастин не для тебя.

— Я могу сказать одно: за время нашего с ним общения я поняла, что он больше мужчина, чем ты. Он не боится показать свои истинные чувства. И не ведет себя как бесчувственный истукан.

Для Дэвида это было последней каплей. Он схватил Клаудию за руки, притянул ее к себе. Она хотела сопротивляться, но вместо этого обвила его шею руками и подставила лицо для поцелуя. Как она могла обвинять его в отсутствии чувств!

— Так ты говоришь, что я бесчувственный?

Он все крепче прижимал Клаудию к себе, и ее тело отзывалось легким трепетом. Вместо того, чтобы поцеловать ее в губы, Дэвид стал целовать ее шею, очень медленно и нежно. Потом спустился ниже по руке и целовал уже тонкую кожу на сгибе локтя. Клаудия чувствовала, как огонь разливается по всему телу и как она тает под этим натиском. Его губы делали с ней что-то против ее воли. Но сил сопротивляться у нее не было. Она целиком отдалась этому захватывающему и пьянящему потоку.

— Так я бесчувственный, да? — повторил Дэвид.

— Н-нет. — У Клаудии только и осталось сил на это слово.

— Считай это подарком на день рождения.

Его слова были хуже пощечины. Она резко поднялась. Так сильно ее не обижали никогда! Как она могла поддаться на такую провокацию?

— Я требую извинений!

Следующее утро началось просто кошмарно. Так казалось Клаудии, хотя Дэвид делал вид, что ничего не произошло. Он просто завтракал и не обращал на нее никакого внимания.

— Хорошо. Извини. Я не хотел, чтобы ты так оскорбилась.

— За что еще ты хочешь попросить прощения?

— За то, что целовал тебя. Хотя это было бы не совсем правильно. Мне казалось, что ты была, как бы это сказать… не слишком против.

— Да ты просто чуть не изнасиловал меня — и отделался простым извинением?

— Ты, пожалуй, скажешь, что тебе это все было противно и ты не могла сдержать своего отвращения?

— Я не хотела, чтобы ты меня целовал.

— Значит, мне показалось.

— Да. Тебе показалось.

— Тогда ты могла бы меня оттолкнуть.

— Давай прекратим этот спор. Он ни к чему не приведет.

— Хорошо. Впредь обещаю не целовать тебя. Пока ты сама этого не пожелаешь.

Они стояли перед дверями дома Люси и Патрика. Клаудия очень нервничала. Она не могла представить себя женой Дэвида.

— Просто делай вид, что ты в меня безумно влюблена. Примерно так, как это было тогда утром.

— Я не могу представить, что можно быть влюбленной в тебя!

Наконец они вошли. Люси, Патрик и еще толпа незнакомых людей смотрели на них. Клаудия заметила, что Дэвид слегка смущен. Но он тщательно это скрывал. Благо Люси и Патрик взяли инициативу в свои руки. Они перезнакомили Клаудию почти со всеми в зале. Дэвиду было проще, так как он знал всех по работе. Он стоял в дальнем углу и с кем-то разговаривал. В то время как Клаудия на ходу придумывала историю их неземной любви. А еще про медовый месяц и про подарок мужа ко дню рождения…

Она видела, что Дэвид был самым уважаемым в этой компании, к нему прислушивались люди намного старше его. Он был так уверен в себе, что эта уверенность распространялась на всех остальных. Ему еще не было сорока, но чувствовалось, что этот человек очень опытен как в делах, так и в жизни.

— Я весь вечер пытаюсь с вами поговорить, — подошел к Клаудии молодой инженер. — Я думал, что вы совсем другая, когда услышал, что Дэвид женился.

— Интересно знать, почему?

— Я думал, что вы похожи на тех его девушек, с которыми он встречался раньше.

— А какие же у него были девушки раньше?

— Я не знаю точно. — Питер, как он себя назвал, понял, что эта тема была для Клаудии неприятной. — Просто все они были милыми, но Дэвид не смотрел на них так, как он смотрит на вас.

Кулаки Клаудии сжались, и ей до слез стало обидно, что это не так. Да пусть у него будет хоть целый гарем милых прелестных девушек! Тут она увидела, что Джастин разговаривает с одной гостьей. Она спросила у Питера:

— Кто это?

— Джастин Дрейк.

— Нет, я про девушку.

— Это Фиона, дочь Джона Филипса. Она студентка. Навещает родителей во время каникул.

Тут Патрик решил, что самое время сказать тост. Клаудия подошла к Дэвиду. Он обнял ее и прижал к себе.

— Я рад, что встретил такую девушку, как Клаудия. Это просто здорово! Давайте выпьем за нее!

— За Клаудию!

Дэвид повернул ее к себе и наклонился, чтобы поцеловать. Он думал, что отделается легким, ничего не значащим поцелуем, просто чтобы удовлетворить любопытство присутствующих. Но, сами того не замечая, они с Клаудией надолго погрузились в тягучую сладость мгновения.

Наконец они оторвались друг от друга. Раздались аплодисменты. Клаудия не могла твердо стоять на ногах. Она была так ошарашена происходящим, что только крепче прижалась к Дэвиду, ища поддержки.

Весь вечер все только и делали, что подчеркивали их с Дэвидом сходство, радовались тому, что они поженились. Вечеринка получилась просто замечательной, но пришло время прощаться. Клаудия и Дэвид пожелали доброй ночи Патрику и Люси и поехали к себе.

Всю дорогу Дэвид молчал. Клаудии хотелось, чтобы он хоть на минуту прижал ее к себе и она вновь бы обрела то чувство защищенности и покоя, которое возникало при его объятии.

Дома Дэвид вел себя по-прежнему безразлично по отношению к ней. Он быстро заснул. Стоило ему улыбнуться Клаудии и позвать ее, она тотчас же пришла бы в его объятия, но он даже не посмотрел в сторону девушки.

Наутро Клаудия первой начала разговор:

— Все прошло хорошо.

— Да, никто не заметил, что мы не женаты.

— Все эти люди были так милы к нам.

— Да, пожалуй.

Повисла неловкая пауза. Дэвид встал и начал собираться на работу.

— Извини за поцелуй.

— Все было хорошо. — Клаудия все еще не очень понимала, про что он говорил.

— Я нарушил слово, которое тебе дал.

— Ничего страшного. Просто все ждали, что ты меня поцелуешь.

— Больше этого не повторится ни на людях, ни наедине.

— Хорошо. Просто отлично. — Клаудия была готова расплакаться.

— Вы неплохо поладили с Джастином. Так долго разговаривали вдвоем на веранде.

— Я не знала, что он там. Просто вышла подышать свежим воздухом.

Клаудия не могла понять: почему она должна оправдываться перед Дэвидом?

— Ты ему понравилась. Он был под впечатлением. Ты честно выполнила свою часть договоренности, и я выполню свою. Я не буду вмешиваться в ваши отношения с Джастином Дрейком. Ты должна наладить свою жизнь.

— Спасибо, — холодно произнесла Клаудия. Но разве это она хотела услышать от человека, чьи поцелуи так ее волновали? Однако он был предельно честен и не строил иллюзий по поводу их возможных отношений.

Когда он ушел, Клаудия позвонила Люси, и та прислала за ней шофера.

— Доброе утро, миссис Стирлинг, — приветствовала ее кузина. Она сидела около бассейна. — Просто не могу взять в толк, до чего люди доверчивы. Ты навешала им такой лапши, а они всему поверили… Но надо признать, выглядели вы очень убедительно. — Люси усмехнулась. — И Джастину ты очень понравилась. После вашего ухода он без умолку твердил о том, сколь ты прекрасна…

— Жаль, что я не смогу от него это услышать — он же думает, что я жена его босса.

— Ты не можешь флиртовать с Джастином, при этом ничего ему не объяснив. Попроси Дэвида рассказать всю правду.

Клаудия подумала, что она лучше умрет, чем попросит Дэвида о такой вещи. К счастью, в этот момент прибыли Фиона и ее мать, и они переместились в дом. Фиона была еще очень молода. Она с обожанием смотрела на Клаудию и так искренне завидовала ей, ее жизни, ее работе.

Тут Люси выглянула в окно и увидела мужчин, идущих к их дому. Это были Дэвид, Джастин, Патрик и Джон.

Дэвид вошел в комнату и, увидев Клаудию, приблизился к ней. Вспомнив о своем обещании не целовать ее больше без крайней необходимости, он положил руку ей на плечо.

— Как дела?

— Все хорошо. Как твои переговоры?

— Ты знаешь, Клаудия, мне пришлось раскрыть тайну. Помимо того, что мы проводим медовый месяц на Сейшельских островах, мы еще едем в Венецию, поскольку не сошлись на одном варианте…

Тут Клаудию как холодной водой окатило. Она вспомнила всю ту белиберду, которую несла насчет медового месяца и шестерых детей, которых она и Дэвид планировали заиметь. О его дорогих подарках. Все это она выдумывала вчера по ходу разговора в угоду любопытным. Как жаль, что они с Дэвидом не обсудили все это заранее! Так глупо получилось. А сказка о подарке на день рождения в виде кольца с бриллиантами и сапфирами? Какой позор!

— Я надеюсь, ты не будешь просить такое кольцо каждый день? — Дэвид говорил как бы в шутку, но Клаудия ясно чувствовала раздражение в его голосе.

— А мне вообще казалось, что Клаудия не любит носить украшения. Она не носит даже обручального кольца. — Мать Фионы оказалась самой наблюдательной.

Воцарилось гнетущее молчание. О кольцах им следовало бы подумать!

— У меня аллергия на что-то, и палец был забинтован до приезда сюда. Поэтому мы решили обойтись без колец.

Все облегченно вздохнули. Дэвид ободряюще похлопал ее по плечу. Гости расселись за столом. Каждый выбрал себе компанию, и милая непринужденная беседа потекла. Клаудия находилась тет-а-тет с Джастином, и Дэвид с другого конца комнаты мог отчетливо наблюдать, как весело они смеются. Его это выводило из себя. Он сам разговаривал с Фионой. Девушка была в полном восхищении от Клаудии.

Какая она славная, эта малышка Фиона, подумал Дэвид, но ей никогда не стать такой, как Клаудия. В ней нет лоска и нет загадки. Однако вслух он сказал совсем другое:

— Вы такая, какая есть. Мы все вас любим именно такой.

Все восприняли его слова как комплимент. Но лишь один человек в комнате воспринял это как признание. То была Клаудия. Дэвид любит Фиону? Этого не может быть!

Обед подходил к концу, и Дэвид встал из-за стола первым. Он торопливо попрощался со всеми и вышел, бросив на ходу Клаудии дежурное «пока». И ей пришлось довольствоваться этим.

Прошло еще несколько дней. Новость о женитьбе Дэвида уже не будоражила город так, как в первые дни, и у них с Клаудией появилась возможность чаще проводить время врозь.

Дэвид днями пропадал на работе, а Клаудия наслаждалась обществом Люси. Однажды они поехали в город и прошлись по магазинам. Клаудия купила небольшой медный кофейник.

— Попробуй потереть его, — предложила Люси. — Может, там спрятался джинн. Кого бы ты хотела пожелать?

Перед глазами Клаудии возник образ Дэвида. Как бы ей хотелось быть рядом с ним!

— Пожалуй, Джастина.

— А не Дэвида?

— Почему ты так решила?

— Между вами что-то происходит. Мы с Патриком видим это.

— Что-то происходит? Да он мне даже не нравится! — Клаудия залилась румянцем, который скрыть от Люси ей не удалось.

Они вернулись. Клаудия не могла понять, что с ней такое творится. Но разум подсказывал: она влюбилась. Влюбилась не в Джастина Дрейка, как она хотела убедить всех, а в Дэвида Стирлинга.

Еще одна вечеринка. На этот раз это было барбекю у Филипсов.

Дэвид оказался не в восторге от этой идеи.

— Слушай, ты не могла бы сказать, что у тебя мигрень или еще что-нибудь в этом роде, чтобы мы не пошли?

— Ты можешь остаться, я пойду одна.

— Нет уж, пойдем вместе! — Мысль, что Клаудия весь вечер проведет наедине с Джастином, повергла его в уныние.

В ходе вечеринки Джастин пригласил их на завтра на пикник в пустыню, чтобы посмотреть заход солнца. Клаудия просто не могла такое пропустить.

— Мы с радостью принимаем ваше приглашение. — Она улыбнулась.

— Извини, дорогая, но завтра мы обедаем с шейхом. Так что им придется идти без нас. — Дэвид стоял за спиной и все слышал.

— Тогда можно в другой раз. — Джастин извинился и отошел.

— Мы правда едем к шейху? — В голосе Клаудии слышалось недовольство.

— Конечно. Неужели ты думаешь, что это только повод, чтобы не допустить вашего общения с Джастином Дрейком?

— Мой рейс послезавтра.

— Разве ты не можешь остаться? Это важно для меня.

— Ты же знаешь, что я всего лишь наемная работница. Тебе хорошо говорить о свободе, когда ты сам владелец компании. А мне приходится думать о дисциплине. Знаешь, мир сложен, с его законами приходится считаться.

Какие прозаичные слова! Дэвид вспомнил: Аликс собирала чемоданы и говорила ему примерно то же про этот сложный мир. А сама ушла к другому только потому, что он был богаче и имел больше связей… Так и теперь? Дэвид отказывался понимать, что жизнь Клаудии — это ее жизнь и что он не вправе говорить ей, что делать и как поступать.

— Хорошо. Я понял. Ты права. Мир такой, какой он есть, — только и произнес он.

А Клаудия ожидала, что он предложит ей остаться с ним навсегда, но этого не случилось.