Он – единственный выживший после страшной бойни. Он – сталкер, потерявший друзей, объявленный своими вне закона и ведомый лишь местью.
Рядовой клана «Оплот» Стас Данилов отправляется на поиски неизвестных, уничтоживших патрульный отряд группировки. Судьба сводит героя с двумя отчаянными сорвиголовами: Антикваром и Чикой, вместе с которыми ему предстоит пройти тяжелый путь, ведущий каждого к своей цели. Данилова – к поиску правды и мести, сталкеров – к выгоде. Но ни он, ни его случайные попутчики даже не догадываются, что предстоит им узнать в конце пути, полного опасностей и неожиданных поворотов. Что приготовила им судьба? Была ли случайностью их встреча или все уже давно предрешено?
version 1.0 – создание документа – Tibioka
© Кликман Д.
© ООО «Издательство АСТ»
Боль в груди нарастала. Из разбитой головы текла кровь, заливая лицо. Тонкая струйка попала в рот, вызвав приступ тошноты.
Сталкер закашлялся. С трудом разлепив налитые свинцом веки, увидел расплывающуюся в мутной пелене фигуру в серо-зеленом комбинезоне.
– А с этим что? – прохрипел сквозь закрытый шлем голос в метре от умирающего.
– В расход. Они и так много наших положили.
– Есть.
Ствол автомата уставился на Стаса. Выстрел. Он сжался в ожидании новой вспышки боли, но ее не было. Гравитационное поле аномалии подхватило пулю, поглотив летящий в лицо маленький комок смерти.
– Все равно умрешь, собака, – зло бросил человек, повернувшись боком к раненому. Всполох потревоженной аномалии осветил плечо неизвестного. В памяти, будто на фотопленке, осталась нашивка. На этом силы окончательно иссякли, и сталкер провалился в беспамятство.
Он не мог видеть ни аномалии, разрядившейся возле ног, ни останков товарищей по клану. Ни тем более сгорбленную фигуру в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Дождавшись, пока крутившиеся возле тела люди уйдут, неизвестный вышел из укрытия и подошел к аномалии. Порывшись в кармане, вытащил похожий на губку предмет, бросил его в центр светящейся субстанции. Та загудела, заискрилась и… исчезла. Удовлетворенно хмыкнув, он подошел к раненому, проверил пульс, удостоверился, что тот еще жив, и начал расстегивать комбинезон. Сталкер глухо застонал.
– Терпи… Не время тебе умирать, – сказал незнакомец.
Закончив разбираться с застежками, он приступил к осмотру ран, что-то бормоча себе под нос. Затем перенес бесчувственное тело на плащ-палатку и аккуратно завернул в нее раненого. Легко подхватив на руки, уверенно зашагал прочь, оставив за спиной страшную картину произошедшей здесь час назад бойни.
Отойдя примерно на километр, человек в плаще остановился. Осторожно положив ношу на землю, порылся в кармане и достал оттуда еще один предмет, похожий на булыжник. Сжав в руке, бросил на землю. От удара тот рассыпался на мелкие кусочки, и пространство озарила яркая вспышка. На месте, где упал предмет, раскрылась черная воронка, окруженная мерцающими сполохами ярко-синего цвета. Субстанция переливалась и пульсировала, призывно раскрыв зев тоннеля.
Человек кивнул сам себе, поднял свою ношу на руки и шагнул в бешено вращающуюся воронку. Та закрутилась сильнее, загудела. Раздался хлопок, и свет погас. Искривленное аномальным воздействием пространство вернулось в прежнее состояние.
Над болотом царила ночь. Туман, вечный спутник этих смертельно опасных мест, мутным ковром укрыл окрестности. Он был настолько плотным, что иногда становилось невозможным рассмотреть тропу под ногами. Единственное место, где не властвовал белый саван, – редкие возвышенности, превратившиеся после затопления в поросшие скудной растительностью маленькие островки. Узкая тропа из деревянных мостков не давала права оступиться. Вокруг шевелилась грязно-черная радиоактивная жижа, выбрасывая и в без того загаженный воздух ядовитые испарения. Днем они не были так уж обильны, зато ночью поверхность бурлила, кипела, шипела струями отравленного пара, чем-то напоминая гейзеры.
Высокая, чуть сгорбленная фигура в черном плаще уверенно двигалась к намеченной цели. Широко шагая по еле заметной тропе, неизвестный не сбавлял темп, спокойно обходя опасные участки и изредка попадавшиеся аномалии. В руках он держал объемистый сверток, изредка подбрасывая его, чтобы перехватить поудобней. Особых проблем груз не доставлял. Казалось, сталкер вообще не замечает его немалого веса, сноровисто перепрыгивая с кочки на кочку или балансируя на узкой тропе.
Внезапно из зарослей высокого камыша выскочила стая собак и, повизгивая, бросилась наперерез незнакомцу. Через пару метров псы резко остановились, водя из стороны в сторону облезлыми мордами. Человек поравнялся с мутантами. На холке ближайшей собаки вздыбилась шерсть, она тихо зарычала, сделав несколько шагов в сторону сталкера. Тот остановился и коротко бросил:
– Брысь…
Стая сорвалась с места словно ошпаренная, а сталкер как не в чем не бывало, продолжил путь, двигаясь строго на северо-запад. Через полчаса он вышел на небольшой пригорок и остановился, переводя дух. Впереди возвышалась старая хижина, слегка покосившаяся набок. В доме кто-то был. Об этом говорило бледно светящееся пятно одного из окон, словно светлячок, маячившее в темноте. Незнакомец удовлетворенно хмыкнул и пошел навстречу свету, казавшемуся чудом в этом мертвом месте.
Не дойдя до дома несколько метров, почувствовал, как что-то с силой толкнуло его в ногу.
– А, это ты… – промолвил сталкер, потрепав по загривку огромную собаку. – Привет, бродяга.
Та радостно взвизгнула и принялась крутиться волчком. Сталкер осторожно положил ношу на землю и облегченно выпрямился, разминая затекшую спину. Собака тут же насторожилась, подозрительно принюхиваясь. Затем подбежала к валяющемуся на земле свертку. Шерсть на загривке зверюги встала дыбом, псина оскалилась и угрожающе зарычала.
– Не трогай! – повелительным тоном сказал сталкер. – Он свой.
На его голос отворилась дверь, в проеме показалась фигура. Хозяин дома свистнул собаке и подошел к путнику. В руках он держал керосиновую лампу, скудно освещавшую площадку перед домом.
– Не спится? – иронично спросил хозяин, здороваясь с гостем.
– Я не умею спать, ты же знаешь…
– Ну да, прости… Что это? – он кивнул на куль и вопросительно взглянул в лицо гостю, поглаживая длинную белую бороду.
– Открой…
Больше не задавая вопросов, хозяин подошел к поклаже, оказавшейся плащ-палаткой, в которую было завернуто тело. Развернув ее, нагнулся и посмотрел на окровавленное лицо лежавшего на земле паренька.
– Это кто?
– Он, – коротко бросил неизвестный.
– Ты не ошибся?
– Исключено.
– Но волосы…
– Это Зона пометила… Аномалией.
– Откуда принес?
– С Озера… – незнакомец закашлялся. – Еле успел. Опоздай я на полчаса – и все…
– Хорошо, поторопимся, – хозяин взялся двумя руками за края плащ-палатки. Незнакомец ухватился с другой стороны, и они осторожно понесли тело в дом. Парень застонал, не приходя в сознание.
Через несколько минут принесший раненого неизвестный вышел на улицу. Немного постоял на месте, словно принюхиваясь, и произнес:
– Вот и Всплеск. Заждался уже…
Поглубже натянув на голову капюшон, незнакомец зашагал по тропе, быстро растворившись в ночи.
В полутемную каморку, с трудом проникал солнечный свет, едва освещая скудное убранство. Обшарпанные стены, местами сохранившие следы штукатурки, тумба, на которой стояло наполовину заполненное ведро с водой, стул, старая ржавая койка в углу. Вот и все, чем могла похвастаться маленькая комнатушка.
На кровати лежал человек. Он бредил. Мокрое от пота лицо периодически искажала гримаса боли. Грудь ходила ходуном от частого, прерывистого дыхания. Сквозь плотно сжатые губы вырывались странные звуки. Из темноты сознания пробивалась старая песня:
Травмированный контузией мозг, словно старый кинопроектор, вытаскивал из глубин подсознания все новые и новые воспоминания…
Сумерки сгущались, постепенно скрывая силуэты медленно бредущих людей.
За спиной остался глубокий кратер высохшего озера. Слева возвышалась громадина мертвого завода. Дорога постепенно сужалась, поворачивая влево, открывая взору относительно прямой участок пути. Если бы не аномалии, хаотично разбросанные вокруг, его смело можно было бы назвать широким.
На Зону опускалась ночь. Люди нервничали. Никто не любил ходить в темноте. Риск попасть в аномалию или не заметить притаившуюся угрозу увеличивался в разы. Успокаивала мысль, что до базы оставалось всего ничего. Но одно обстоятельство, словно заноза, не давало покоя командиру и подчиненным.
Отряду предстояло пройти отрезок пути по узкой тропке, с обеих сторон которой шли цепи поросших густой растительностью холмов. В конце пути их ждал тоннель, являющийся условной границей Пустошей. Сам отрезок был небольшим, но в этом месте их было видно как на ладони. Капитан Черненко разделял чувства ребят, но сделать ничего не мог. Приказы не обсуждаются.
Запланированное на завтра возвращение на базу пришлось отменить. Неожиданно для всех по радио пришел приказ командира: «Группе срочно возвращаться, проведя по пути разведку завода близ высохшего озера и прилегающей территории».
Капитан пришел в недоумение, но оспаривать не стал. Полковник был человеком неглупым и просто так подобными приказами не разбрасывался. Собрав только что сменившихся с маршрутов бойцов, Черненко дал команду на выдвижение.
Шаг за шагом люди продолжали идти по покрытой трещинами и выбоинами дороге. Слышны были лишь звук шагов и редкое позвякивание амуниции. Левый ведомый замедлил шаг, одновременно снимая автомат с предохранителя. Краем глаза он уловил какое-то движение и теперь напряженно всматривался в сторону склона, пытаясь разобрать что-либо в кромешной тьме. Вышколенный квад тотчас остановился как вкопанный. Ведущий взглянул на подчиненного:
– Что?…
– Вроде показалось.
– Уверен?…
Боец секунду помедлил:
– Да.
– Смотри внимательно, – посоветовал сержант, подавая сигнал продолжить движение.
Замешательство среди бойцов привлекло внимание идущего впереди командира отряда:
– Василенко! Что у вас там?
– Ничего, командир! Все в порядке. Янко показалось.
– Понял, не отставайте.
Однако через минуту Янко опять что-то увидел. Боковым зрением ведомый четко различил, как в тумане промелькнула неясная фигура. Потом еще. И еще одна.
– Что за?…
Больше ничего сказать он не успел. Тишину прорезал звук, словно кто-то резко разорвал листок бумаги. Пуля пробила навылет шлем, превращая голову в кровавое месиво. Звук повторился, и обернувшийся было сержант рухнул как подкошенный. Все произошло в доли секунды, но большего Черненко не требовалось:
– Вспышка слева! Снайпер!
Бойцы бросились врассыпную. Но было поздно. Со всех сторон на них обрушился шквал огня.
День перевалил за половину. В комнату постепенно начал проникать солнечный свет. Его тусклые лучи упали на лицо лежащего на кровати человека. Тот дернулся как от удара, но глаз не открыл, находясь в цепких объятиях беспамятства. Мысленно он по-прежнему переживал бой…
От яркого света трассеров стало светло как днем. Капитан не присматривался, кто на них напал. Главное – отбиться. Разбираться будут потом.
Ситуация на поле боя разворачивалась не в пользу оборонявшихся. Застигнутый врасплох отряд понес потери. Противник показываться не спешил, ведя прицельный огонь из укрытий на холмах.
– Занимаем оборону! Не высовываться! – Черненко раздавал команды, не беспокоясь об их выполнении.
Он знал, что сержанты выполнят все так, как надлежит. А тем временем отряд потерял еще троих.
Оплотовцы оказались в ловушке. Оставшиеся в живых смогли укрыться только за тремя разбитыми грузовиками, стоящими на обочине, и неглубоким оврагом у дороги, где сейчас находился сам капитан и две четверки. Остатки группы прятались за ржавым остовом ЗИЛа и судя по коротким очередям, дела у них были совсем плохи.
– Василенко, доложить потери!
Ответа не последовало.
Капитан в сердцах выругался:
– Василенко! Твою мать, ты уснул там?! На связь!
– Командир, здесь Данилов. Василенко и Янко – «двухсотые». Дивный – «трехсотый».
Доклад совсем не обрадовал Черненко. Надо было что-то делать, иначе он рисковал потерять оставшихся двоих. Ограниченный боекомплект отряда не позволял вести долгий оборонительный бой. Счет пошел на секунды.
Судя по плотности огня, противник их скоро накроет окончательно. Связаться с базой они не могли – расстояние не позволяло. Аномальные поля сильно искажали сигнал, в несколько раз уменьшая дальность действия радиостанции. Существовал один шанс на миллион, что кто-то находившийся поблизости сможет их услышать. Выбор невелик. Капитан решил попробовать:
«Внимание всем, кто меня слышит! Говорит командир спецотряда „Оплота“! Мы атакованы группой неизвестных, несем потери! Прошу помощи, прошу помощи!»
Треск помех в рации сменился размеренными ударами барабанов и снова голову наполнили слова:
Из груди вырвался хрип. Человек облизнул пересохшие губы. Чья-то сильная рука приподняла его, поднеся ко рту чашку с водой. Раненый жадно припал к ней, мгновенно осушив до дна, и без сил рухнул на кровать, провалившись в беспамятство. Сознание постепенно заполнили звуки боя…
Раздался взрыв. Стас инстинктивно прижался к земле, пытаясь спрятаться от осколков гранаты. Взрывная волна ударила многотонный грузовик, опрокидывая его на бок. Оплотовец подполз к раненому товарищу и принялся оттаскивать того с линии огня. Над головой свистели пули, изредка повизгивая рикошетом о раму ЗИЛа.
– Данилов, слушай меня внимательно! – послышался голос командира. – Вам нужно выбираться оттуда! Если будете и дальше там торчать, считайте – все! Мы вас прикроем. Что там с Дивным?
– Одна пуля в живот, вторая в грудь. Тяжелый!
– Проверь, дышит?
– Да!..
– Ясно! Придется тащить! Справишься?
– Так точно.
– Добро! Как только будешь готов, скажешь! По команде хватаешь его и со всех ног сюда! Понял меня?
– Понял, командир, до связи!
«Хороший боец, надо будет похлопотать за него, – подумал Черненко, – если живы останемся… Ни тебе соплей, ни стонов. Сказано – сделано. Побольше бы таких».
– Товарищ капитан, готов! – доложил Данилов.
– Понял тебя! Внимание! По моей команде прикрываем своих! На счет три! Раз! Два! Три, огонь!
Оставшаяся восьмерка открыла огонь со всех стволов.
– Данилов, пошел! Вперед, вперед, не зевать, если хочешь живым выбраться!
Стас вскочил и, взвалив на плечо Дивного, рванул со всех ног к холму. Какие-то пятьдесят метров отделяло его от цели, но преодолеть их под шквальным огнем противника было непросто. Он несся во весь опор. Висящий на плече Дивный вдруг задергался, будто его ударило электрическим током, но бегущий этого не заметил.
«Как минимум, пять попаданий», – подумал наблюдающий за ним капитан и сразу заорал: – Данилов, спринтер хренов! Брось! Ему уже ничем не поможешь!
Но тот будто не слышал. Упрямо мотнув головой, он лишь перехватил поудобнее уже, вероятно, мертвого товарища и резвее припустил к оврагу.
– Еще быстрее! Ну же! – Черненко уже не просто орал в микрофон, он готов был его проглотить, только бы Стас добежал.
И он успел. Сбросив тело на руки подоспевшим товарищам, оплотовец повалился без сил, хватая ртом воздух. Командир внимательно посмотрел на бойца и показал ему большой палец. Тот, в свою очередь, уловив жест капитана, пожал плечами, показывая, что ничего необычного не совершил. Но Черненко было уже не до обмена любезностями.
– Значит так, пацаны, – командир отряда внимательно обвел взглядом уцелевших. Решение уже созрело. Рискованное, но все-таки решение. – Оставаться здесь нельзя. Еще минут пять, и по нам можно заказывать панихиду. А так у половины точно есть шанс уцелеть. Проверить амуницию, оружие, боеприпасы. Даю вам минуту. По готовности начинаем отход. Патроны не экономим. Чем меньше возможности будет у них высунуться, тем больше шансов уцелеть у нас. Все ясно?
Ответом было молчание. Обстрелянные и видавшие виды бойцы со знанием дела проверяли оружие, снаряжали магазины, подтягивали лямки и застежки, чтобы ничего не болталось, доукомплектовывали разгрузки. Даже новички, которых в отряде насчитывалось добрая половина, обладали боевым опытом. Каждый понимал: шансы на спасение минимальны. Капитан всматривался в перемазанные грязью пополам с копотью лица, пытаясь заметить хоть намек на панику. Нет. Бойцы старательно прятали страх, всем своим видом показывая решимость идти до конца. Глубоко вздохнув, командир обратился к подчиненным:
– Придется побегать, ребята. Постараемся продать наши жизни подороже. Готовы? Вперед!
Дав кучный залп в сторону нападающих, остатки отряда рванули по дороге к спасительному тоннелю. Противник, разгадав маневр оплотовцев, моментально усилил огонь. Засвистели пули.
Люди стремительно неслись по разбитой дороге. Они спотыкались, падали, глотая пыль, поднимались и продолжали бежать, спасая жизни. Очередь прошила насквозь одного из отступающих, брызнула кровь. Парнишка задергался и упал. Второй, пробегая мимо, притормозил, пытаясь поднять еще живого товарища. В следующую секунду бронебойная пуля пробила его шлем, перемешивая мозг с осколками черепа. Еще один с разбегу влетел в аномалию. Мощный поток воздуха подхватил его, словно игрушку, и закрутил волчком, стремительно набирая обороты. Парень истошно закричал. Хлопок… С противным чавкающим звуком тело разорвалось на части. Во все стороны полетели кровавые ошметки.
Оставшиеся бойцы продолжали бежать, изредка отстреливаясь.
– Еще чуть-чуть, парни! – прокричал капитан. – Не отставать!
Ослепительная вспышка взрыва осветила пространство, и остатки группы утонули в ее ярком свете. Последнее, что почувствовал Стас, – адская боль во всем теле, через секунду он кубарем покатился по земле. Перед глазами вспыхнула аномалия, после чего он больно ударился головой о камень, мгновенно потеряв сознание. Взрывная волна разбросала бегущих в стороны. Никто больше не подавал признаков жизни.
Мгновенно наступила тишина. Как будто и не было страшного грохота боя и криков умирающих людей.
– Ну и угораздило ж тебя, парень, – хозяин дома в очередной раз смочил тряпку и положил ее раненому на лоб. – Ничего, справишься.
Он достал из контейнера похожий на комок слизи артефакт, мерцающий голубоватым сиянием, и аккуратно положил его на плечо сталкеру, закрывая большую рваную рану. Коснувшись плеча, тот засветился сильнее, постепенно меняя цвет на зеленый. Потом интенсивно замигал, окрашиваясь красным. После вспыхнул и потух, превратившись в сморщенный кусочек материи. Раненый вздрогнул. По лицу пробежала судорога. Парень еще раз дернулся и обмяк. Хозяин удовлетворенно хмыкнул, убирая уже бесполезный комок. Затем, плотно закрепив повязку, взял со стола иглу с хирургической нитью и принялся за располосованное лицо, орудуя инструментом со сноровкой заправского хирурга. Вскоре, закончив работу, швырнул все принадлежности в стоящее рядом ведро и направился к выходу, бросив лежавшей на полу огромной собаке:
– Присмотри за ним. Я скоро вернусь.
Стас открыл глаза, и яркий свет ослепил его. Он несколько раз моргнул, привыкая, потом осмотрелся. Взгляд уперся в дырявый дощатый потолок, сквозь который виднелись балки крыши. Он не знал, сколько пробыл без сознания. Судя по ощущениям – довольно долго. Тело затекло, суставы неприятно ломило.
Чувствовал себя Стас отвратительно. Голова гудела, к горлу подкатывала тошнота. Глубоко вдохнув, он попытался пошевелиться. В боку неприятно кольнуло. Но его это не остановило. Ему нужно было встать. Схватившись руками за спинку кровати, он попытался подтянуться. Плечо тут же пронзила острая боль. Данилов до крови закусил губу и обессиленно упал на матрац. Полежав несколько минут, он снова начал осторожно подниматься.
Внезапно слева, возле самого уха, раздалось рычание. Стас осторожно повернул голову. В метре от кровати лежала огромная собака. Данилов медленно поджал под себя ноги, приготовившись к прыжку. Движение не осталось без внимания зверя. Мутант тут же вскочил и, оскалившись, зарычал громче.
– Не двигайся, парень, – произнес чей-то голос.
Стас повернулся на звук и прищурился, разглядывая человека в дверном проеме. Седой, с длинной аккуратной бородой. Глаза почти черные и какие-то бездонные. Умные, грустные глаза. Из темной глубины этих глаз на оплотовца смотрели мудрость и глубокая печаль. Наверное, такой взгляд должен быть у древнего, умудренного опытом старца, который разочаровался в мире и людях.
– Если ты еще раз дернешься, он перегрызет тебе глотку, – незнакомец вошел в комнату и, что-то поставив в угол, подошел к кровати, кивая собаке. Мутант моментально потерял интерес к сидящему на кровати Данилову, примостившись возле входа с независимым видом.
Человек наклонился над раненым и, по очереди оттягивая веки, заглянул ему в глаза. Стас лежал, не в силах пошевелиться, все еще не понимая, что с ним происходит. Неизвестный продолжал осмотр, щупая лицо, изредка поворачивая голову Данилова. Закончив, принялся снимать повязку на плече, бормоча: «Угу, угу. Отлично, отлично. А тут у нас что?… Ага…»
«Где я? Что со мной?!» – Стас лихорадочно пытался понять, где он находится. В сознание, словно цунами, ворвались воспоминания о последних событиях. Грохот стрельбы, крики умирающих товарищей… Раненый Дивный на плече, перекошенное в бессильной ярости лицо капитана, стремительный бег к спасительному тоннелю, взрыв…
Перед глазами замелькали картины, открывая все новые и новые воспоминания. Вернулись страх, желание выжить, отчаяние. От переизбытка чувств он попытался встать, не отдавая отчет в своих действиях. Незнакомец с силой прижал его к кровати, но Стас отбросил руку и вскочил на ноги. Адская боль тут же пронзила все тело. Сделав шаг, он дико закричал и плашмя рухнул на пол. Повинуясь инстинктам, мозг отправил израненное тело в спасительный омут беспамятства, оберегая его от дальнейших увечий.
Вторичное пробуждение было менее болезненным. Стас с удивлением отметил, что снова лежит на кровати. Прислушался к своим ощущениям. Самочувствие улучшилось: перестала кружиться голова, боль отступила.
– Очнулся? – прозвучало откуда-то из глубины сознания.
Но нет. Это был все тот же голос, что он слышал недавно… Пытаясь глазами найти говорящего, Стас приподнялся на кровати.
– Вижу… Очнулся… Как себя чувствуешь?
В ответ Стас промычал что-то нечленораздельное. Однако человек все понял:
– Это хорошо…
Данилов буквально выдавил слова из пересохшего горла, перебив незнакомца:
– Воды…
– Неужто?! – с радостью в голосе проговорил тот. – Это радует! Значит, я собрал тебя правильно.
– Кто ты?
– Это так важно сейчас?
– Нет, но…
– Вот и хорошо. Обо всем после, – незнакомец подошел к тумбе, расположенной в углу комнаты и чем-то зазвенел. Закончив, подошел к кровати, держа в руках исходящую паром кружку.
Стас опасливо покосился на жидкость:
– Что это?
– Так надо, – уклончиво ответил человек.
– Как я здесь оказался?
– Тебя принесли с Озера, – неизвестный собеседник помог ему подняться и поднес кружку к его губам.
Обжигаясь, Данилов начал прихлебывать горячий настой, чувствуя, как с каждым глотком по телу разливается приятное тепло.
Осушив кружку до дна, благодарно кивнул. Затем, переведя дыхание, снова обратился к незнакомцу:
– Когда?
– Четыре дня назад. Поздно ночью.
– Принесли? Кто?
– Друг, – лаконично ответил собеседник. После чего добавил: – Не дергайся. Тебе нечего бояться.
– А остальные?
– Если судить по твоему виду – им пришлось гораздо хуже.
– То есть…
– Я не знаю, – покачал головой человек.
– Понятно. Спасибо…
– Тебе повезло. Я бы сказал – исключительно повезло. Поймать два осколка, да так удачно, сможет не каждый. Первый распахал тебе половину лица, чудом не задев лицевой нерв. Второй, разрубив артерию, застрял в мягких тканях плеча. А если ко всему этому добавить два сломанных ребра – получается совсем нехорошо. Когда мне тебя принесли, я думал – умрешь. При такой потере крови люди не выживают. А ты смог, поздравляю. Можешь считать, что родился в рубашке.
Два дня ты бредил. А потом я сознательно загонял тебя в сон. Иначе увеличивался риск, что рана откроется. Ребра будут срастаться медленнее, чем мягкие ткани, но, думаю, скоро будешь бегать как заяц.
– Ты знаешь, кто на нас напал?
Человек положил руку ему на лоб, словно к чему-то прислушиваясь, и его взгляд стал вдруг суровым:
– На сегодня хватит. У тебя, помимо всего прочего, еще и контузия. Лишняя нагрузка сейчас ни к чему. Я потерял уйму времени, возясь тут с тобой. Не хочется, чтобы мои труды пропали даром. Увидимся утром. Думаю, ты сможешь встать, – и, прочитав немой вопрос в глазах Стаса, добавил: – Артефакты, друг мой. Они ведь разные бывают: могут убить, а могут и вылечить. Зона… А сейчас спать, – в голосе прозвучал приказ. – Дружок за тобой присмотрит.
Кивнув в сторону лежавшего на полу пса, незнакомец направился к выходу.
– Вот еще что… – человек замер на пороге, повернувшись к оплотовцу. – Твои соклановцы уже побывали на месте боя. И не нашли одно тело. Как думаешь, чье?
Стас сглотнул, понимая, куда клонит собеседник.
– Нужно продолжать, кто попал под подозрение? Думаю, и так понятно. В общем, если не хочешь, чтобы твоя голова украшала забор базы «Оплота», – отдыхай. Скоро все станет ясно.
И вышел, оставляя Данилова наедине со своими мыслями.
А подумать было о чем…
Стас устало закрыл глаза. От осознания того, что весь отряд был уничтожен, сталкера накрыла волна гнева и отчаяния. В бессильной злобе он заскрежетал зубами.
Только сейчас до него начало доходить, что в живых он остался вопреки здравому смыслу и элементарной логике. Раненые в Зоне не выживают. Он бы погиб, не окажись рядом неизвестный спаситель.
«Но как это могло случиться? Кому мы перешли дорогу? – Стас четко запомнил нашивку на плече того сталкера: оскалившийся череп, в пустых глазницах которого горело пламя. – И почему же они меня не добили? Хотели, чтобы я помучился? Нет, не похоже. Такое впечатление, что они куда-то спешили и вообще не собирались нападать. Просто Янко их заметил, а дальше… Нашивка… Нашивка… Где я ее видел?… Нет. Не помню».
От переживаний у него еще сильнее разболелась голова. Данилов устало откинулся на подушку и попытался уснуть. Но сон, как назло, не шел. В гудящей голове кружились назойливые мысли о том, кто же их все-таки атаковал:
«Наемники – нет. Эти не могли. После той бани, которую наши устроили им год назад, они еще долго будут отходить. Да и не похожи были… Тогда кто? Бандиты? Тоже нет. Бандиты – стадо, а здесь работали четко, как на учениях. Сталкеры? Это уже полный бред, клан всячески помогал им, периодически зачищая территории от мутантов и бандитов. Тогда кто же? Так профессионально могли сработать только военсталы, наемники или „Оплот“. Свои же? Полная бредятина. Может, темные?»
Насчет последних Стас точно сказать не мог. Каждый из этого клана был заклятым врагом. И если наемников он знал по предыдущим стычкам, то с темными сталкиваться не приходилось. Со слов ветеранов, темные – сущие звери. Еще никому не удавалось захватить хотя бы одного живым, чтобы допросить. Кто-то говорил, что пару раз находили раненых. Но и здесь всех ждало разочарование. Пленный любым способом старался свести счеты с жизнью.
Поэтому данных о темных сталкерах у клана катастрофически не хватало. А слухам, которые любили распускать бродяги, никто особо не доверял.
«Но так далеко темные раньше не уходили. И они никогда не действовали в открытую. Вот нанять кого – это запросто».
Исходя из тех знаний, которыми располагал Стас, полулюди редко покидали подконтрольные им территории. Группировка обитала в Мертвых землях, соседствующих с ЧАЭС, и для сталкеров путь туда был заказан. По крайней мере, из желающих пощекотать себе нервы не вернулся никто. Военные несколько раз пытались выковырять их оттуда, но раз за разом терпели фиаско.
«Значит, все-таки наемники. Тогда вопрос: что можно искать на Озере? – Стас прекрасно помнил – они торопились. И не собирались нападать. – Черт, голова совсем не варит».
Усталость вкупе с ранением взяли свое, и Стас провалился в короткий, беспокойный сон.
Данилова разбудило чувство, которого он ждал меньше всего. Он хотел есть. Причем голод был настолько силен, что буквально выворачивало наизнанку. Стас огляделся. Собаки видно не было. Немного подумав, он попытался встать. К большому удивлению, ему это удалось. Плечо все еще ныло, но особого дискомфорта, по сравнению с утренними ощущениями, не доставляло. Данилов пошевелил рукой. Так и есть – боль отступила… Трогать повязку оплотовец не решился.
Осторожно переступая, он вышел из комнаты и внимательно осмотрелся. Помещение, находившееся за дверью его временного пристанища, размерами не отличалось от предыдущего. Единственное, что бросалось в глаза, – мебель. Данилов даже присвистнул от удивления. По меркам Зоны комната была обставлена с комфортом. Разумеется, мебель старая, и везде виднелись следы капитального ремонта, выполненного кустарным способом, но все же…
Старенький диван, стоящий в противоположном от входа углу, рядом с ним приличного вида журнальный столик с кучей газет и, самое интересное, – большая книжная полка, занимавшая практически всю стену напротив. И все это – в старой деревянной лачуге.
Стас подошел ближе, с интересом рассматривая книги. Попытался разобрать названия на потрепанных переплетах, но вскоре забросил это занятие. Темнота не позволяла. Но сам факт, что кто-то еще умудрялся здесь читать, поверг его в шок. Он вздохнул и занялся более насущным делом – поиском пропитания. Желудок урчал, да так громко, что Стас всерьез заподозрил, что звуки может кто-то услышать.
Искать что-либо в кромешной тьме невозможно. Немного подумав, Данилов решил разжиться хоть каким-нибудь источником света. Пошарив по комнате, вскоре нашел старую керосинку, закрепленную в специальной нише. Сняв лампу, осторожно потряс ее, проверяя наличие топлива. Внутри плескалось немного жидкости. Спички нашлись на полке рядом с лампой. Зажег фитиль. Тусклый огонек едва тлел, но его света было достаточно для того, чтобы тщательнее осмотреть комнату. Подняв керосинку над головой, Стас с удвоенной силой взялся за поиски.
Дом имел всего две комнаты, кухня отсутствовала. Вероятнее всего, раньше здание имело совершенно другое назначение, и неизвестный врач использовал его в качестве жилья вынужденно. Данилов вернулся в свою комнату, зачерпнул большой жестяной кружкой воды из стоящего на тумбе ведра. Стало лучше. Напившись, продолжил поиски пропитания. В сотый раз обходя здание, он внезапно за что-то зацепился ногой. Раздался лязг. Стас наклонился и увидел толстое металлическое кольцо, намертво закрепленное в полу. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – это вход в подпол. Данилов взялся за кольцо и осторожно потянул. Крышка легко поддалась. Подсветив проем, увидел уходящую вниз лестницу. Пригнувшись, чтобы не удариться головой, спустился по ступенькам. Взору предстало довольно просторное помещение со стеллажами, равномерно расставленными по периметру. Стас бросился к стойкам. Он был настолько голоден, что позабыл про стыд и возможные последствия своего вторжения. Ведь то, чем сейчас занимался сталкер, ничем, кроме как грабежом, и назвать было нельзя. Поставив керосинку на полку, Стас принялся шарить по ней в надежде найти хоть что-то съедобное.
После непродолжительных поисков, он увидел несколько аккуратно упакованных армейских сухпайков. Разорвал упаковку, к превеликой радости обнаружив две банки саморазогревающихся консервов, галеты и плитку шоколада. Данилов накинулся на еду. По вкусу пища не отличалась особой изысканностью, но была высококалорийной и неплохо утоляла голод.
После того, как вторая банка полетела на пол, Стас сыто рыгнул и приступил к более детальному осмотру. А поглядеть было на что. На стеллажах ровными рядами лежали комбинезоны: от простых легких до тяжелых, повышенной защиты. Цинки с разнокалиберными патронами, медицинские пакеты, армейские сухпайки и прочие мелочи, приспособленные для комфортного передвижения по Зоне. Стас потянулся к ближайшему свертку. Раскрыв упаковку, с удивлением обнаружил комбинезон с нашивками «Оплота». Когда он полностью извлек костюм из упаковки, губы сами сложились в трубочку, чтобы присвистнуть от удивления. Перед ним лежал своего рода шедевр инженерного искусства.
ПС3-9МД[1], который умельцы клана переделали из первого прототипа армейского костюма, испытываемого в Зоне для групп специального назначения. Огромный плюс комбинезона – броня: трехслойный композит превосходно выдерживал автоматную пулю. Кроме того, костюм оснащался системой дыхания замкнутого цикла, основанной на использовании водолазных ребризеров[2], адаптированных под агрессивную среду и повышенный радиационный фон. В таком «смокинге» можно лезть куда угодно. Хоть к черту на рога.
Данилов перевел взгляд правее. Еще сверток. Аккуратно развернув тряпки, Стас не поверил своим глазам. В руках у него лежал «вихрь» – автомат, который, помимо стандартных «валов» и «винторезов», часто использовали военсталы. Превосходное оружие, особенно в условиях Зоны. Автомат малогабаритный, короче стандартной «грозы», которую очень любили штурмовики клана. Но, несмотря на это, данная модификация вкупе с тридцатизарядным магазином и оптическим прицелом могла спокойно уложить одетого в бронежилет противника с расстояния четырехсот метров.
– Однако… – удивленно протянул Станислав, – а дядя неплохо тут устроился. Интересно… откуда такой арсенальчик? Автоматик-то не из простых. И дорогой, зараза. Такой таскал с собой… Стоп! Откуда он здесь?
Данилов узнал автомат. Совсем недавно ствол принадлежал его покойному командиру – капитану Черненко. Стас четко различил инициалы на рукоятке и характерные зарубки, которые комвзвода оставлял после каждой удачной зачистки. Их было восемь. Все сходится.
Лицо Стаса исказила гримаса боли. Но боли не физической – душевной. Перед глазами, словно живой, стоял улыбающийся капитан, баюкая в руках новенький автомат. Образ взводного сменило лицо сержанта. Простодушный и добрый, однако способный превращаться в беспощадную машину для убийства, если его людям угрожала опасность. Почему-то вспомнилось, как сержант, когда Стас сорвался с крыши здания на заводе, вывернувшись змеей, умудрился схватить Данилова за руку и вытащить из лап неминуемой смерти. Ванька Дивный – чудак и балагур… Всех их теперь нет. А он жив. Стаса охватило чувство стыда, которое постепенно сменилось гневом: «Ну, сволочи, держитесь. Я вас, гадов, из-под земли достану».
Он наконец вспомнил, где он видел нашивку, как у напавших на его отряд людей. Во время зачистки базы наемников в Пустоши. Это была их эмблема. Ошибиться Стас не мог.
«Ну, конечно же! Как же я раньше-то…»
Тогда они здорово потрудились. Из наемничьих кланов, остававшихся на базе, не спасся никто. Два сводных отряда «Оплота» вынесли стоянку под корень. Повезло только тем, кто в тот момент находился в рейде. Но таких было очень и очень мало. Настолько, что активность наемников свелась к нулю, ко всеобщей радости сталкеров, чей хлеб отбирал Синдикат. Что бы ни говорили, а по оснащенности и опыту наемники спокойно давали вольным бродягам сто очков вперед.
Теперь все стало на свои места. «Наемники решили возродить клан, – подумал Стас. – И чтобы доказать свою состоятельность додумались поголовно вырезать весь наш отряд».
Он наконец принял решение, которое, словно надоедливый комар, жужжало у него в голове, отказываясь формулироваться в здравую мысль. И приступил к размышлениям:
«Диверсионный отряд атаковал нас четыре дня назад. А значит, сейчас они либо где-то затаились, либо бродят по Зоне. Просто так выйти за Периметр им не удастся. У „Оплота“ достаточно связей среди регулярной армии. Первое, что сделает Верещагин, – попросит служивых отследить любые попытки выхода неизвестных и пресечь это дело на корню. Если к тем кто-то подкатит с предложением о беспрепятственном возврате – вояки тут же задержат нарушителей, незамедлительно отмаячив нашим. Диверсанты тоже об этом знают. Они же не отморозки, чтоб просто так взять и наехать на самый сильный клан в округе. Остается скрываться до той поры, пока страсти не улягутся. Ведь как ни старались сделать все тихо – наследили прилично. Их однозначно кто-то видел. Не обязательно на Озере…
А потому надо срочно узнать, где и при каких обстоятельствах одиночки могли сталкиваться с неизвестной группой. Комбезы у них странные… Таких в Зоне нет. По крайней мере, я не видел.
В этих краях есть только один человек, который знает все, ну или почти все, – Шекель. Этот старый еврей всегда в курсе, что происходит в Зоне. И я не удивлюсь, если он уже что-то нарыл. Надо идти, иначе не успею. Главное – не наломать дров. А потом можно и к полковнику с докладом. Тогда я этим тварям не завидую. Короче… Нужна информация.
Прости меня, неизвестный спаситель, но придется воспользоваться твоим гостеприимством».
С этими мыслями Стас доведенными до автоматизма движениями укомплектовал автомат и оделся.
«Даже размер подошел».
Поискав на полках рюкзак, Данилов быстренько набил его всем необходимым. В ход пошли ПДА, нож, фонарь, три пачки патронов, медпакет.
«Не наглеть…»
И так этот мужик, если его поймает, может безнаказанно открутить голову за воровство. Но иного способа разжиться снаряжением у Данилова не было.
Он поднялся наверх. Его немного пошатывало от слабости. Несмотря на чудеса, которые сотворил с ним хозяин дома, подобные ранения не проходят для организма бесследно. В предбаннике оплотовец на секунду задержался, бросив мимолетный взгляд на отражение в стареньком зеркале.
Увидев себя впервые после ранения, инстинктивно отшатнулся. Не было больше Стаса Данилова. Вместо него на сталкера смотрел другой человек. Седой, постаревший. Косой шрам, пересекающий всю правую сторону широкого лица, не добавлял привлекательности. Взгляд из-под кустистых бровей стал другим: холодным, злым. С отпечатком усталости и боли.
«Вот и тебя придавила Зона, дружище, – кивнул Стас отражению. – Ну, ничего. Прорвемся».
Он повернулся, направляясь к выходу из дома. И тут же отшатнулся, передергивая затвор автомата. На пороге, загородив проход, лежала собака. Как только оплотовец появился в поле зрения зверюги, та неторопливо поднялась на огромные лапы и внимательно посмотрела на него.
– Ну что, как тебя там… Дружок? Рвать будешь?
Пес, ростом достающий Данилову до пояса, оскалил зубы и угрожающе зарычал.
Стас усмехнулся: «Надо же – Дружок! Такой пополам перекусит и фамилии не спросит».
Собака наклонила голову набок и еще шире оскалилась. В какой-то момент Данилову показалось, что пес улыбается, оценив его шутку. Он сделал еще шаг в сторону выхода. Глаза мутанта налились кровью, и псина издала свой фирменный рык, от которого у неподготовленного человека сердце оказывалось в районе пяток.
«Главное – не показывать, что боюсь, иначе он меня разорвет», – Стас медленно убрал автомат за спину, показывая собаке обе руки:
– Пусти, я не враг.
Мутант мотнул головой, словно в знак отрицания, и на шаг приблизился к нему. Стас стоял, не в силах пошевелиться.
– Мне надо идти, пусти, прошу тебя…
Собака сделала еще несколько шагов вперед, пытаясь заставить его отойти назад. Тот остался стоять на месте, не собираясь уступать.
– Ну, конечно, тебе же приказали, – горько проговорил оплотовец, внутренне заводясь. – А мне что делать? Застрелиться? Я рядовой «Оплота»: клана, созданного для того, чтобы бороться с Зоной и такими, как ты, стою как дурак и умоляю меня пропустить! А в это время куча каких-то отморозков вырезает сталкеров, развязывая очередную войну! Я все равно пройду, хочешь ты этого или нет!
Стас щелкнул предохранителем, прицеливаясь:
– Давай! Иди сюда! – голос сорвался на хрип, и он закашлялся. – Ну же!
В этот момент его обдало волной холода. От неожиданности подкосились ноги, и он рухнул на колени. Мутант попытался проникнуть ему в мозг. Псы не обладали такими телепатическими способностями, как кукловоды, но и их умений было достаточно, чтобы увести сталкера со следа или управлять стаей. Сомнений не было, собака хотела с ним говорить.
Стас расслабился и представил картину тех событий, которые произошли с ним недавно. Псина заскулила. Огромным усилием воли оплотовец рисовал в мозгу различные образы. Но главное, чего он добивался, – передать мутанту те эмоции и мысли, которые побудили его к действию. Наконец, после нескольких минут ментальной борьбы, его попытки достигли цели. Пес тряхнул головой и, повернувшись к нему спиной, направился на улицу. Стас чувствовал себя выжатым лимоном. Отдышавшись, поднялся на ноги и вышел из дома вслед за собакой. Мутант спокойно стоял и ждал появления оплотовца. Увидев, повернул голову в его сторону и фыркнул.
– Спасибо, – только и смог выдавить из себя Стас.
Но пес и не подумал уходить, а, развернувшись в сторону уходящей от дома тропы, сделал несколько шагов вперед. Стас остался стоять на месте, не зная, куда идти. Мутант повернулся к нему и зарычал.
– Иди-иди. Дальше я сам, – промолвил Данилов и упал на колени от сильного ментального удара. В мозгу тут же всплыл образ его спасителя, который разговаривал с кем-то, лежащим на кровати. Затем образ трансформировался в собаку и сгорбленную фигуру сталкера в черном комбинезоне, уходящих прочь от дома.
– Хочешь, чтобы я пошел за тобой? – после пси-атаки пса, Стас еле ворочал языком.
Дружок снова фыркнул, будто соглашаясь, и спокойно зашагал по мосткам, соединяющим маленькие клочки суши. Вместе с этим пропало давление на мозг.
Стас вздохнул, переводя дух. Затем направился вслед за своим проводником, осторожно повторяя маршрут.
С местностью он был незнаком. Болото оставалось загадкой не только для Стаса. Многие расстались с жизнью, решившись отправиться сюда. А потому появление такого попутчика было только на руку.
Данилов включил ПДА и посмотрел на карту. Судя по метке, он находился на северо-западе болот, а сам Рубеж располагался юго-восточнее. Определившись с местом, он продолжил путь.
Под ногами противно чавкала вонючая жижа. Черная, липкая грязь цеплялась к ботинкам, свисая большими комьями с подошв. Стас еле передвигал ноги, с трудом выдергивая их из топи. Дозиметр мерно потрескивал, сообщая хозяину об уровне радиации. Однако собака не выказывала беспокойства, наводя на мысль, что уровень не сильно высок. Опасности нет.
Местность постоянно менялась. Самодельные мостки, перекинутые между небольшими островками, были частично обрушены. И тогда не оставалось другого выхода – только погружаться в мутную радиоактивную жижу, бурлящую ядовитыми испарениями. С каждым разом Данилов неустанно благодарил мастеров клана за подарок, доставшийся ему в наследство от неизвестного спасителя. Защита костюма исправно работала, ограждая от ядовитых веществ. Стас только диву давался, как здесь можно жить.
Дружок уверенно шагал впереди, обходя аномалии и радиоактивные очаги, – чутье у него оказалось просто невероятное. Иногда тропа исчезала, но псина спокойно погружалась в топь и продолжала вести человека дальше, не замечая препятствий. Как она умудрялась еще издалека определять опасность – оставалось загадкой. Однако детектор аномалий, встроенный в ПДА, исправно фиксировал аномальное возмущение именно в тех местах, которые обходила собака. Иногда Дружок останавливался, чтобы подождать менее расторопного Стаса. Пес замирал на месте и, вывалив язык, внимательно смотрел, как сталкер штурмует очередную преграду. В этот момент у оплотовца возникало ощущение, будто псина снисходительно улыбается, словно посмеиваясь над слабым человеком. Затем она вновь шустро срывалась с места, умело лавируя среди высоченных камышей, достававших Стасу до подбородка.
Особенно крупных мутантов на болотах не водилось, а всякая шушера, едва завидев пса, разбегалась в стороны, не рискуя попадаться ему на глаза. Каждый хочет есть, но не каждый хочет быть обедом. Примерно через два часа местность начала постепенно выравниваться, пока окончательно не перешла в равнинную. Вскоре, миновав заброшенную рыбацкую деревеньку, они вышли к Рубежу. Стас начал узнавать знакомые ориентиры и вдруг обнаружил, что собака исчезла.
«Все, проводник свое дело выполнил, – подумал он и посмотрел на солнце, высоко висящее в зените. – Ну, здравствуй, Рубеж – врата ада человечества. Я вернулся!»
И уверенно зашагал в сторону лагеря сталкеров, делая большой крюк в обход блокпоста миротворцев, расположенного в двух километрах к западу. Не стоит попадаться часовым на глаза. Какой-нибудь снайпер от скуки вполне может влепить пулю в спину, а умирать Данилов не спешил.
Как только силуэт уходящего прочь «оплотовца» скрылся в расползающемся по болотам предрассветном тумане, на поляну перед домом вышли двое. Оба одетые в одинаковые кожаные плащи, с наброшенными на лица капюшонами. Один повернулся и посмотрел вслед сталкеру:
– Как думаешь? Он справится?
– Дойдет. Пес не даст его в обиду. А дальше – Зона решит. Он все взял?
– Да, с лихвой. Кроме того, я оставил ему маленький сувенир.
– Перестраховываешься?
– Я не об этом. Он, конечно, не внушает мне доверия. Проще было его оставить, чем тащить сюда. Но посмотрим. Возможно, я не прав.
Собеседник сбросил капюшон, открывая лицо, заросшее длинной седой бородой, и лукаво посмотрел на второго:
– И тем не менее ты его спас. Может, есть еще варианты?
– Нет, но…
– То-то же. Многие из вас в свое время допустили большую ошибку, считая оплотовцев обычными солдафонами. За что и поплатились. Костяк клана – бывшие офицеры, с прекрасным образованием и колоссальным боевым опытом. Судьба, а большей частью нищета загнали их сюда. Именно здесь они нашли применение тому, чему их учили – умению бороться с врагами. Но не корыстного правительства, а человечества.
– Не всего. Для меня Зона – дом.
– Не юродствуй, прошу тебя. Мы оба прекрасно знаем, что дай тебе волю, и ты с удовольствием поменял бы этот «дом» на что-либо другое.
Второй собеседник качнул головой, не открывая лица, но было ясно, что он усмехается:
– И все-то ты, профессор, знаешь…
Тот улыбнулся:
– Работа такая… Идем, я напою тебя чаем.
– Ого, каким?
– Сейчас посмотрим. Кладовка забита. Если дальше будут так нести, переберусь на базу. Прошу, – хозяин дома сделал приглашающий жест.
– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду за ним и прослежу, чтобы все было в порядке. Другого шанса у нас нет. Все зашло слишком далеко.
Профессор кивнул, соглашаясь:
– Хорошо, как скажешь. Держи меня в курсе.
– Непременно.
Пожав друг другу руки, собеседники разошлись в разные стороны.
– Вань, ты такой сегодня загадочный…
Миловидная шатенка перевернулась на живот и, опершись на локти, посмотрела ему в глаза:
– Я прямо не знаю…
Иван надулся от гордости. Еще бы… Затащить в постель такую красавицу и по совместительству дочь завкафедрой – дано не каждому. А он смог. Хотя сил и средств для достижения цели потратил немало. Не обладающему завидной внешностью, но молодому и амбициозному студенту пришлось прибегнуть ко всякого рода хитростям. Но оно того стоило. За этим восьмым чудом света гонялась добрая половина института, раз за разом получая от нее по сусалам. А тут появился какой-то сопляк, и на тебе… «Красавчик, – подумал про себя Ваня, – будет что вспомнить».
Девушка сладко потянулась:
– Я пойду. Мне пора, пока папик не хватился. А ты тоже вставай, котенок… Вставай! – глубокое контральто красавицы сменилось хриплым мужским басом. Иван от неожиданности моргнул. – Вставай, придурок, а то мне от Шекеля так попадет! Ну же…
Приоткрыв глаза, Антиквар несколько секунд пытался определить, где он находится. Красивое лицо девушки сменилось небритой рожей Сиплого – одного из подручных торговца.
Антиквар моргнул и с удивлением уставился на виновника несвоевременной побудки. Удивление сменилось гневом, и в следующую секунду тишину нарушил звук удара. Нога Ивана четко нашла свою цель в виде живота Сиплого. От неожиданности подопечный Шекеля мешком сел на пол, выкатив глаза и пытаясь вздохнуть:
– Ы… Ы-ы-ы… Твою мать, зараза! Ты что творишь, придурок? – обиженный посыльный наконец отдышался и вскочил на ноги, сбрасывая с плеча автомат. – Да я тебя щас!..
– Сиплый, пошел ты знаешь куда, – изрек Антиквар, оставаясь в горизонтальном положении. – Такой сон оборвал. Че тебе надо?
– Надо мне, как же… – сталкер опустил автомат, шмыгая носом. – Дядя Жора за тобой послал. Так что давай поднимайся и пошли!
– Я тебе сейчас так пойду! – мысли окончательно встали на место, и Иван вскочил на ноги, поливая пространство отборным матом. – Вали отсюда, дебила кусок! Вы дадите отдохнуть когда-нибудь?! Что вам всем вечно от меня надо?
Сиплый засопел сильнее, но с места не сдвинулся.
– Ладно, иди… Иди, я сейчас приду, – уже спокойно произнес Антиквар, внутренне коря себя за выходку. Уж кто-кто, а этот тут ни при чем.
– Точно придешь?
– Сказал же…
Сталкер еще секунду потоптался и спустился вниз по лестнице, что-то неразборчиво бубня под нос.
Раздражение Ивана было понятным. Такой у него организм, еще с армии, будь она неладна. Как надо вставать, так тело уже бежит, а мозг только пытается осознать, что происходит. Вот в эти несколько секунд Антиквар мог вляпаться куда угодно. Поэтому, если имелась такая возможность, он обязательно давал себе время полежать, приводя мысли в порядок.
Сегодня такой возможности его бесцеремонным образом лишили, хотя она была явно нелишней – он только вчера вернулся из рейда. Еще и с парнями умудрились крепко выпить по этому поводу. А так как пойло в Зоне – это вам не «Hennessy» в ресторане, последствия распития «горячительных» напитков сомнительного качества налицо. С силой потерев глаза, Иван поднялся и потопал в дальний угол, где сиротливо приютился старенький умывальник.
Несколько раз плеснув на лицо, сталкер уставился на отражение в маленьком осколке зеркала, прикрепленном в верхнем углу.
«Да-а-а, – вспоминая сегодняшний сон, уныло протянул Антиквар, – видела бы ты меня сейчас, прекрасная Полина, не узнала бы…»
Выглядел Иван, словно по нему проехался каток. Лицо помятое, под глазами расплылись синюшные круги. Жутко болела голова, которую необходимо было срочно чинить. Сталкер поскреб недельную щетину, терзаясь сомнениями: бриться или так сойдет? В итоге, после кратковременной внутренней борьбы со своим «альтер эго», склонился в сторону «так сойдет» и всерьез задумался над решением более насущного вопроса:
«Лечиться или не лечиться? Если да, то чем? После таких возлияний я на спиртное еще месяц нормально смотреть не смогу. Надеюсь, хоть пиво не кислое…»
Единственный, кто может тут достать нормальное пиво, – дядя Жора. У дяди Жоры есть канал – то ли миротворцы ему подкидывают, то ли кто-то еще. Благо, до Чернигова недалеко. Вот только окромя него это пиво никто достать не мог. Естественно, цену на него старый скряга заламывал фантастическую. Правда, за вчерашние подвиги Антиквару пара бутылок перепала. Сталкер быстренько полез за пивом, намереваясь как следует похмелиться, чтобы окончательно привести себя из убожеского вида в божеский. Обычно он прибегал к подобного рода «терапии» крайне редко.
В Зоне по-другому нельзя. Позволишь себе расслабиться хотя бы на секунду, считай, что все. Невнимательный сталкер – мертвый сталкер. А какое внимание может быть с бодуна? Это в крутых американских фильмах или романах главный герой сначала высосет пару литров какого-нибудь «жидкого огня» и потом пойдет искоренять врагов демократии. Интересно, кто-то пробовал удержать в руках ствол с перепоя? Прицелиться? Очередями пострелять? Антиквар пробовал – не получается. Если же по этому поводу у него разгорался с кем-либо спор, то ответ всегда был один:
– Покажите мне такого уникума, и я лично подарю ему половину своего добра.
Желающих не находилось. Одно дело – по пьяной лавочке рассказывать в кабаке о своих фантастических возможностях, другое – пойти и сделать.
Сегодня был как раз такой день, когда можно спокойно передохнуть. Кроме того, комбез сталкер отдал Ежу на ремонт. Ввиду того, что комбез у него был не простой, а «золотой», то и починка – дело не одного дня. Антиквар относился к редкому типу людей, которые своей экипировке уделяют повышенное внимание. Сталкер всегда придерживался мнения, что деньги стоит потратить на оружие и достойную защиту, а то потом эти сбережения могут уже не понадобиться хозяину по причине несвоевременной кончины оного. Или их придется тратить в еще больших количествах на лекарства и прочее.
Потянувшись, Иван откупорил пиво, запустив ПДА, который обычно отключал, находясь на стоянке. Новости хлынули потоком:
«Погиб сталкер. Неизвестный, Пустошь. Аномалия „пузырь“», – услужливо выдал некролог компьютер.
– Спасибо, очень рад, – Антиквар поблагодарил машинку за «важную» новость.
Отхлебнув пива, продолжил чтение:
«Ламеры! Обновляем прошивку, иначе пеняйте на себя, когда доступа вдруг не окажется. Вояки не дремлют! Потапыч».
«Ищу напарника для рейда в Пустошь. Упырь».
– Ищи, ищи, собака, – с нескрываемым злорадством сказал Антиквар, вспоминая недавний конфликт с Упырем, закончившийся не в пользу последнего. – После такой рекомендации ходить тебе, дружок, одному. Долго и упорно. Законы надо уважать. Пусть неписаные, но законы.
Некоторое время сталкер листал подобные сообщения, собирая и анализируя информацию. Здесь, среди кажущихся никому не нужными фраз и намеков, на самом деле скрыто много полезного и важного. Многие люди не обращают внимания на подобные вещи. Зря. Антиквар занимался особым видом сталкерства. Его не интересовали артефакты и прочий копеечный ширпотреб. Он искал уникальные вещи. А в сети, подобной этой, всегда можно найти что-либо полезное. Например, информацию.
«Погиб сталкер. Капитан Черненко. „Оплот“. Пулевое ранение», – выдал очередное сообщение ПДА.
От неожиданности Иван выпустил бутылку из рук. С гулким стуком та упала на пол, расплескав содержимое. Но сталкер этого даже не заметил. Он все еще никак не мог поверить в то, что видел перед глазами: один за другим на экране высвечивались официальные сообщения клана «Оплот» с некрологами погибших. Всего Антиквар насчитал шестнадцать.
«Шестнадцать человек! Целый отряд! Скоты, уроды поганые! Это у кого же хватило мозгов сотворить подобное, спрашивается в задачнике? Ссориться с оплотовцами – себе дороже. Нрав у Верещагина крут. Теперь его парни перевернут все вверх тормашками, пока не найдут и не вздернут мерзавцев. Кто бы это ни был. Честь клана – превыше всего. Черт, Степан. Даже за капитана твоего не выпили».
Они с Черненко были старыми знакомыми. Теперь в израненной судьбой душе сталкера стало еще одним шрамом больше. И без того поганое настроение упало до нуля.
Пискнул ПДА, принимая новое сообщение:
«Антиквар! Пулей ко мне! Шекель».
«Еще и этот… Ну все, прощай отдых. Если дядька Жора вызывал сам – значит, дело швах. Я ему срочно понадобился. Запахло либо деньгами, либо жареным. А скорее всего и тем, и другим».
– Антиквар! – снизу раздался знакомый голос.
Сталкер сквозь пролом выглянул на улицу. Внизу, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой человек. На вид ему было не больше двадцати пяти лет, хотя биологический возраст сталкера составлял тридцать два года. Всему виной внешность. Невысокого роста, щуплого телосложения, тонкий в кости, паренек вызывал ассоциации с подростком, но отнюдь не с человеком, разменявшим четвертый десяток. А уж тем более не с матерым сталкером, другом и напарником Антиквара – Вовой Чикатило или Чикой, как его привыкли называть друзья.
Чикатило стоял под домом и увлеченно выковыривал мыском тяжелого ботинка намертво вросший в землю камень. Со стороны казалось, будто он так увлечен занятием, что не замечает ничего вокруг.
Антиквар не ответил. В голове сталкера бушевал шторм чувств и переживаний. Не хотелось, чтобы напарник стал «козлом отпущения» для его вспыльчивого характера. Иван достал сигарету и, сунув в рот, принялся ее интенсивно посасывать. Потом запоздало понял, что вставил не той стороной. Раздраженно смял и бросил, втоптав носком тяжелого ботика в дощатый пол. Полегчало…
– Иван! – гаркнул тем временем Чикатило своим фирменным басом, никак не соответствовавшим внешнему виду. – Я тебе че? Пацан? Или мне подняться?…
Придется выходить. Антиквар понемногу успокаивался.
– Ну? – сталкер высунул недовольную физиономию в проем.
– Я тебе дам «ну»! – погрозил пальцем Чикатило. – Слазь давай.
– Что стряслось?
– Шекель рвет и мечет. Сказал тебя из-под земли достать.
Теперь стало ясно. Не дождавшись Антиквара после отправки за ним Сиплого, дядя Жора применил «тяжелую артиллерию» – отправил напарника. Володя был человеком исполнительным. Сказал – сделал. Барыга знал, как добиться результата.
– Иду…
Антиквар залпом допил оставшееся в бутылке пиво, свернул свой скарб и вышел на улицу.
– Да-а-а! – шутливо пробормотал напарник, едва Иван очутился рядом с ним. – Ты выглядишь так, как я себя чувствую…
– Чика, отвали, – в сердцах бросил Антиквар. – Какое мне дело до твоего самочувствия…
– А чувствую я себя хреново, – закончил напарник и вдруг улыбнулся, заговорщицки подмигивая. – Пиво есть?
– Чего это ты болеешь с утра? Тебя ж алкоголь не берет…
– Так это когда закусь есть.
– И чем тебе вчера не понравился ужин?
– Три корочки хлеба?…
– А кто кричал – хочу выпить?
– Э-э-э… Ну да… Так есть или?…
– Или. В отеле временные перебои с провизией. Правда, от этой мелочи наш курорт вряд ли пострадает.
– Да уж!.. Курорт еще тот, – Чика саркастически усмехнулся, соглашаясь с черным юмором напарника.
Пейзаж, окружавший стоящих возле покосившегося крыльца разрушенного дома сталкеров, не менялся с их первого появления здесь.
Слева от выхода горел маленький костерок, где четыре новичка взволнованно обсуждали свои сегодняшние похождения.
– Давно вернулись? – спросил Иван напарника, кивнув в сторону новичков.
– Да только что, – ответил Чикатило.
Иван посмотрел на часы. Старый «Полет» исправно показал половину одиннадцатого:
– Ага, – Антиквар утвердительно кивнул. – Как раз время возвращаться. Вся ночная мразь залезает в подвалы и норы, а дневная наоборот – только-только выползает. Можно потренироваться и, если повезет, притащить Шекелю какую-нибудь фигню, которой как раз хватит на жратву. Не ходить же голодным.
– Вот как раз «фигню» они ему и притащили, отправившись на три буквы.
– Как всегда, – согласился Иван. – Переборчивый наш дедуган стал.
– Времена не те, – парировал Вова. – Сам знаешь, пока стоящий арт найдешь – запаришься.
– Есть такое. Ну, ничего. Пусть тренируются. Им от этого только польза. Позже, через месяц-два, начнут смелеть и потихоньку выбираться с Рубежа дальше, глядишь, найдут более интересное занятие. Или арт какой откопают. Кто не сдохнет – уйдет в кланы либо пополнит ряды вольных сталкеров.
В этом была пусть горькая, но правда. Из вновь прибывших искателей приключений выживают процентов тридцать, а к концу года остается и того меньше. Зона, перекроившая главный закон природы «Выживает сильнейший» на свой, извращенный манер, не давала слабакам ни единого шанса.
«Так нам и надо, уродам! – подумал Антиквар и зло сплюнул. – Привыкли считать себя венцом творения, а тут такой облом! Оказывается, есть покруче экземпляры. Будет нам наука, нечего гадить там, где живешь. Уж если нагадили – милости просим, отвечайте по полной программе».
– Чего плюешься? – спросил Чика, отбрасывая с лица непослушную прядь. В отличие от Антиквара, всегда стригущегося «ежиком», Володя «франтил» и носил волосы средней длины. Именно эта косая челка, вечно спадающая ему на лоб, придавала его внешности еще более явное сходство с мальчишкой. Эдакий школьник в бронежилете, невесть откуда взявшийся на просторах Зоны.
– Да так, – пожал плечами Иван. – Думы посещают. Невеселые…
– Кончай хандрить. Нервы – штука неизведанная. Вдруг тебя посреди рейда клин как схватит? И куда я тебя, шпалу такую, потащу? – Чика с притворным удивлением посмотрел на долговязую фигуру напарника – Вова едва доставал ему до плеча.
– Это еще кто кого потащит…
– Ну, вариантов тьма. Выбирай, – не унимался напарник, поддевая Антиквара. Будучи очень грамотным во многих вещах человеком, Володя поступал так не зря. Он давным-давно прочитал все новости. И прекрасно понимал, как Ивану сейчас тяжело. Зная характер друга, сталкер потихоньку подшучивал над ним, пытаясь вернуть на нормальные рельсы.
– Не кумарь, я тебя прошу, – бросил Антиквар.
– Молчу-молчу, – не сменив полушутливого тона, Чикатило поднял вверх руки. – Больше не буду.
– То-то, – буркнул Иван.
Недовольства в голосе напарника поубавилось. Чего, собственно, и добивался Володя. Довольный результатом своей импровизированной терапии, Чика замолк и как ни в чем не бывало пошел рядом.
Сталкеры поравнялись с новичками. Те прекратили треп, уставившись на легендарных ветеранов. Антиквара всегда бесило подобное отношение к его персоне. Себя к этой категории он не причислял, а другим сталкерам настоятельно рекомендовал не приписывать ему сверхъестественных способностей. Но слухи – вещь страшная. Раз за разом Зону облетали истории – одна страшнее другой, постепенно обрастая все новыми и новыми «фактами». Приходилось терпеть.
Мельком стрельнув взглядом в направлении часового, охранявшего лагерь, Иван приветственно махнул тому рукой. Сталкер кивнул в ответ, вновь уставившись на дорогу. Лагерь всегда находился под присмотром – возможность застать врасплох его обитателей абсолютно исключалась. В памяти крепко засел прошлогодний налет наемников, который вряд ли смогли бы отбить, не окажись рядом взвода «Оплота» под командованием лейтенанта Петрушина. Появись они хоть часом позже, весь молодняк приказал бы долго жить.
Синдикат давно косился на деревню. Ему позарез нужна была новая база. Старую, на Пустоши, военсталы вынесли подчистую, оставив после себя сплошные руины. Теперь там только куча мусора и блокпост на входе. Но деревню все же смогли отстоять, спасибо «Оплоту».
Некоторое время друзья шли молча. Первым заговорил Чикатило.
– Новость слышал? – осторожно, словно опасаясь неожиданной реакции, сталкер посмотрел на Антиквара.
– Угу, – утвердительно кивнул головой Антиквар.
– Вань, я…
– Чика, все в порядке.
Сталкеры давно уже привыкли к постоянно витающему рядом духу смерти. И отношение к старухе с косой у них было примерно такое же, как у патологоанатома, жующего бутерброд во время вскрытия. «Не мы такие – жизнь такая»[3], – крылатая фраза подходила к ситуации как нельзя лучше. У всех здесь были друзья, знакомые. Но это Зона. Не знаешь, что с тобой будет не то что завтра, а через какой-нибудь час. Да что там час – десять минут. Сегодня – ты, завтра – тебя. Зачем заморачиваться?
Антиквар еще некоторое время шел молча. Затем, оторвавшись от размышлений, повернулся к напарнику:
– Не знают кто?…
Чика покачал головой:
– Нет. Но наши там уже побывали. Тройка Борьки Психа возвращалась с Озера. Они и поймали сигнал. Рванули туда, но опоздали. Дошли только на рассвете. Бойня была серьезная, камня на камне не осталось. Дело швах, напарник. Кто-то явно решил поиметь на свой зад приключений. Верещагин такого не прощает.
– Бандиты? – неуверенно спросил Антиквар.
– Нет, – отрезал Чика, – слишком чисто сработано. Бандиты так не могут. Со стороны нападавших ни одного трупа, унесли с собой. Бандюки бы обобрали и бросили. Это они только на словах друг друга братвой называют. Так, для колорита. На самом деле там ЧЧВ[4] полный.
– Короче, – подвел черту Антиквар, – нечего гадать и спорить. Все равно никто ничего не знает толком.
– А ты у оплотовца спроси. Может, он что скажет?
Антиквар тут же насторожился:
– Какого оплотовца?
– Приходил тут один, Шекеля спрашивал. Ему сказали, что он никого не принимает с утра, особенно на рассвете, но тот все равно поперся, – Чика ухмыльнулся. – Стучал так, что весь молодняк на уши поднял. Они там с торгашом долго орали через дверь. Потом вдруг все стихло… До сих пор торчит там. Не выходил. По крайней мере, я не видел.
За разговорами сталкеры не заметили, как подошли к бункеру торговца.
Недалеко от входа в «святая святых» расположилась компания ветеранов и громогласно ржала, как табун лошадей.
– О, Антиквар! Анекдот хочешь? – всхлипывая от все еще продолжавшего душить смеха, спросил сидевший с краю сталкер в поношенном комбинезоне.
Сзади сдавленно застонал Чика, закатывая очи горе.
– Валяй, авось порадуешь, – поморщился Антиквар. Настроение никак не располагало выслушивать очередную «бородатую» шутку, замусоленную по всем окрестностям и пересказанную на все лады. Но от него все равно не отстанут.
«Разговаривают два упыря, старый и молодой. Молодой спрашивает у старого:
– Слушай, а ты как человека ловишь?
Старый отвечает:
– Ну, как-как? Просто! Подкрадываюсь, невидимый. Потом выбегаю на него и давай минут пять – десять гонять перепуганного, по кругу. Ну а потом за горло хвать, и все. Потом жру.
– Тю! А че, сразу нельзя за горло и жрать? – спрашивает молодой.
– Можно и сразу. Вот только его с дерьмом жрать-то придется!»
Троица дружно заржала.
– Старо, – усмехнулся Антиквар, – этот прикол я еще в школе знал.
– О, что я тебе говорил, Хряк?! – пуще прежнего заржал второй. – А ты мне втюхивал: «Не знает он. Не знает!» Пора менять репертуар. Гони тридцатку, проспорил.
Хряк обиженно засопел и полез в карман за деньгами:
– Ну, ты меня и вставил, Антиквар. Мог бы притвориться, что не знал, – достав сложенные пополам купюры, протянул их второму сталкеру, которого назвал Ежом. – На! Подавись, упырь поганый.
– Тогда пришлось бы проценты отваливать, – поддел сталкера Чика. – За помощь, так сказать.
Хряк слыл на всю деревню большим скрягой, порой не уступающим по жадности дяде Жоре. Сталкер покраснел и набычился пуще прежнего.
– Не фиг было спорить, не зная, – Еж спрятал деньги в нагрудный карман комбинезона и закурил, довольно скалясь. – А за упыря в следующий раз получишь в рыло.
– Это кто в рыло получит? – начал подниматься оскорбленный Хряк.
– Ладно-ладно, я шучу. Забей… – выпустив струю дыма, сталкер перевел взгляд на Антиквара: – Ты к Аарону Соломоновичу?
– К нему самому, – утвердительно кивнул тот.
– Это хорошо, – загадочно произнес Еж. – Дед злой, что твой пес после недельной голодухи. Сиплого, вон, прогнал. Орет на всех как резаный.
– У него гостей там нет? – осторожно спросил Иван.
– Оплотовец какой-то сидит. С утряни пришел, – цыкнул зубом Хряк.
– Знаете его?
Оба сталкера пожали плечами.
– Что? Прям никто не знает? – не унимался Антиквар.
Еж отрицательно боднул головой:
– Я не видел, может ты, Никифор? – обратился ветеран к третьему сталкеру, мирно жующему травинку. Тот сплюнул небольшой кусочек и прохрипел прокуренным голосом:
– Нет, не в курсе, но снаряга у него недешевая. Да что ты меня спрашиваешь? Я, типа, должен их в лицо знать? Сам, поди, в курсе – какая у них текучка. Иногда пачками ложатся. Идеалисты хреновы.
– Слово, смотрю, заумное вычитал? – съязвил Чикатило.
– А пошел ты, – не обиделся ветеран. – И не такого слыхали. Удивил. Если самый умный – иди, посмотри. Потом расскажешь.
– Хорош орать[5], – перебил спорящих Антиквар. – Чика, подождешь?
Чикатило согласно кивнул, примостив свой тощий зад рядом с остальными. Иван же направился в подвал к Аарону Соломоновичу по прозвищу Шекель – известнейшему во всей округе торговцу, человеку, способному за деньги решить все проблемы, потому что в курсе каждой из них.
Спустившись вниз, Антиквар толкнул металлическую дверь, которую украшала выведенная неровным почерком надпись: «Оставь надежду всяк сюда входящий!»
Хозяин помещения, как обычно, расположился за стойкой, которая вместе с достающей до пола решеткой из сетки-рабицы отделяла его от внешнего мира. На столе стоял неизменный лэптоп[6]. За спиной возвышался огромный стеллаж со сваленным барахлом. У барыги можно было найти почти все: от иголки до бронепоезда. А если чего не было, он всегда знал, где и почем это можно достать.
Антиквар работал у Шекеля уже третий год. Он с самого начала сообразил, что на артефактах много не заработаешь – всякая мелочь стоила копейки, а настоящие ценности попадались крайне редко. Чтобы попасть в места, где «произрастали» подарки Зоны, нужно иметь хорошую снарягу и оружие. Антиквар решил пойти другим путем. Вместо того чтобы тащиться к черту на рога или носить малостоящие бирюльки, он решил поискать уникальные и по-настоящему редкие вещи, появлявшиеся под воздействием аномалий. С такой идеей сталкер пришел к торговцу, притащив тому вечную лампочку из заброшенного гаража автобусной станции. Электричества там давно уже не было, но никому и в голову не приходила мысль: «А почему лампочки горят?»
Шекель, которого свои называли просто дядя Жора, моментально проникся идеей, быстренько просчитав, как на этом можно заработать. Выдал парню в кредит поношенный комбез и отправил того в НИИ «Точмедприбор», попросив поискать что-нибудь интересное в зданиях комплекса. В награду торговец пообещал подарить костюм и ствол в придачу. Расчет был прост: вернется – молодец, вернется с хабаром – вдвойне молодец, а сдохнет – туда ему и дорога. Зона слабаков не любит.
Торгаш не прогадал. Пронырливый и отчаянный сталкер принес уникальный в своем роде отчет пропавшей без вести группы ученых, занимавшейся изучением артефактов и возможностью их применения в вооружении.
В отчете хранилась бесценная информация о проводимых опытах и испытаниях. Старый барыга открыл рот от удивления, не ожидая, что ему попадет в руки такой клад. Но больше всего торговца удивило то, что на новичке не оказалось ни единой царапины. Как будто не в рейд ходил, а прогулялся вечерком по парку. Грязный, небритый, с черными от недосыпа кругами вокруг глаз, но целый. Только комбинезон местами порвал.
– Будешь работать на меня, если хочешь, – выдвинул Шекель деловое предложение сталкеру. – Нюх у тебя кошерный, а такой нюх ценить надо. Антиквар, блин.
Так и приклеилось к нему это прозвище. Со временем их отношения со стариком перешли в раздел партнерских. Антиквар обрел известность в сталкерских кругах как честный, порядочный человек, знающий себе цену и лишнего никогда не берущий. Люди часто обращались к нему с просьбами. Как правило, он редко отказывал, всегда стараясь выполнить заказ максимально в срок.
Бандиты не раз пытались перехватить удачливого поисковика, но пока их потуги терпели фиаско по причине дружбы оного с «Оплотом». Да и многие вольные бродяги, несмотря на разобщенность, часто выручали.
Закон Зоны: «Сегодня помог ты, завтра помогут тебе». Не помочь товарищу, попавшему в беду, по сталкерским понятиям, – западло. Слух о том, что кто-то скрысятничал, моментально разлетится по всей округе. За такое рано или поздно можно схлопотать пулю или умереть где-нибудь от ран. Никто и никогда не поможет «крысе».
Шекель восседал в своем излюбленном кресле и напряженно рылся в компьютере, изредка приглушенно матерясь. Рядом расположился человек из клана «Оплот». Антиквар внимательно присмотрелся к нему, пытаясь вспомнить, не видел ли его раньше. Высокий, худощавый и, что пора-зительно, абсолютно седой, хотя на вид ему не более тридцати – тридцати пяти. Экипировка действительно поражала. Антиквар даже присвистнул про себя от удивления. ПС3-9МД, броня которого не уступала его доведенной до ума «Кольчуге», и автомат. Наметанный глаз сталкера без труда определил «вихрь» серии 3М с магазином на тридцать патронов и съемным глушителем. Завершал всю конструкцию закрепленный на планке прицел. Автомат явно заказной. Причем стоимость всех доработок вкупе с оптикой и глушителем довольно высока. Сталкер сначала подумал, что перед ним какой-нибудь преуспевающий вольный бродяга, но манера держаться и неизменная выправка выдавали в неизвестном собеседнике человека из клана Верещагина. Не заметив знаков отличия, говорящих о принадлежности сталкера к офицерам, Иван понял, что перед ним обычный рядовой. «Почему один? – задал себе вполне резонный вопрос сталкер. – И откуда у рядового, который в лучшем случае должен ходить с АК, и то вряд ли, такой шикарный ствол? У Повторихина день раздачи подарков?»
Антиквар еще раз внимательно посмотрел на «вихрь» сталкера. Что-то он ему напоминал. Пораскинув мозгами, Иван наконец вспомнил. Недавно он делал заказ на два ствола. Себе и Черненко. И оба подобной комплектации. Вот только денег у него не хватило. Потому один из «вихрей» пришел без глушителя. Но сталкер особо не расстроился. Чтобы не выглядеть некрасиво, Иван забрал ствол без глушака себе, намереваясь приобрести его попозже. А вот второй…
«Стоять, Зорька! – пронеслось в голове. – А второй был у Черненко!»
– Пришел? – не дав Антиквару даже рот отрыть, начал разговор Шекель. – Ну и как погода на ЧАЭС?
– Погода? – ошарашенно переспросил тот.
– Да! Погода, черт тебя дери! – торговец вскочил со стула, наливаясь краской. – Где ты столько времени шлялся? Или ты ждал, когда я к тебе приду?
– Что?! – удивление сменилось гневом.
– Успокойтесь, – вмешался человек в комбинезоне «Оплота».
– А тебя вообще никто не спрашивал! – Антиквар тут же переключился на него. – Надел костюмчик и думаешь, уже все можно?
– Это форма моего клана!
– Докажи!
– Вот, – гость закатал рукав, где под сходившей коркой красовалась наколка эмблемы группировки.
– Это ничего не доказывает! Татуировка слишком свежая. И потому такой комбез ты себе позволить не можешь.
– Почему?
– По кочану. И еще ствол.
– А что ствол?
– Он не твой!
– И что?
– А то! – Антиквар схватил пришлого за грудки. – Он по праву принадлежит Черненко!
Взгляд сталкера мигом потух.
– Он умер.
– Так ты, падла, еще и присвоил чужое?…
Такого гость стерпеть не смог. Скулы побелели, горечь в глазах уступила место обиде и злобе:
– Ну, тварь, держись! Я тебя по стенке размажу!
– Эй, горячие парни! – попытался вставить слово Шекель. – Унялись быстро!
Но те продолжали кричать, держа друг друга за жилеты. Тогда торговец выдвинул ящик своего стола.
– Я предупредил. Ща будет громко! – сказал барыга и выстрелил в потолок из пистолета.
Парни, забыв про разборки, присели, держась за уши… Спустя несколько минут сталкеры пришли в себя и, успокоившись, встали у противоположных стен, изредка поглядывая друг на друга.
Наверху послышалась шумная возня. Через несколько секунд в бункер кубарем влетел Чика с автоматом наперевес. Остановившись, Володя с открытым ртом уставился на представшую его глазам картину.
– Чикатило! – рявкнул Шекель. – Ты здесь что-то потерял?
– Я?… Я это…
– Вот и рули, раз «это»! Не мешай беседовать.
– Хорошие у вас тут разговоры, я смотрю, – Чика раздраженно сплюнул и поплелся к выходу.
– Я теперь могу говорить? – торговец перевел взгляд на сталкеров.
– Да.
– Можете…
– Вот и ладно. Теперь слушайте. И не перебивайте! Я вас, сталкерюг, знаю. Кто будет тут ваши останки убирать?
– Молодых позовешь, – огрызнулся Антиквар.
– Позову. Обязательно позову… Но для начала познакомься с рядовым Даниловым…
– Мертвым рядовым… – сквозь зубы выдавил Иван.
– …если бы ты читал мои сообщения, то узнал бы про случившееся уже давно.
– Знаю, – Антиквар все еще не мог успокоиться и часто дышал, пытаясь унять раздражение.
– Да что ты говоришь? – барыга приподнял бровь, изображая удивление. – А ты знаешь, что он единственный выживший в той бойне?
– Догадался…
– Меня спасли, – вставил Стас. – Хотя я не просил этого делать. А ствол… Я забрал его на болотах… Когда уходил. Как он там оказался – понятия не имею.
– Да-да, Антиквар. И такое бывает… – Шекель обратился к оплотовцу: – А ты не расслабляйся, потому как должен теперь.
– Кому это?
– А ты так и не понял, наивная душа? Или ты таки думаешь, в этом мире лечат бесплатно?
– Я понял. Решим…
– Ну, ясное дело, что решишь… Антиквар, ты все уловил?
– Угу…
– Надеюсь, теперь за него не думаешь? – Шекель прищурился, разглядывая сталкера.
– Не решил пока…
– Ну, раз пока не решил, добавь себе еще пару моментов. Для размышления, так сказать.
– Дядя Жора, к чему ты клонишь?
– На тебя водка действует плохо, – съязвил торговец. – Мозг отключается напрочь. Думаешь, зачем Оплот усилил охрану границы Пустоши? И не смотри на меня так. Не я выкладываю новости в сеть.
– Считаешь, все это между собой связано? – Антиквар задумался.
– У нас все идет по расписанию. График достаточно жесткий, – встрял в разговор Стас. – А тут ни с того ни с сего срывают. Да еще и приказывают прочесать весь район. На ночь глядя.
– Вот! – улыбнулся Шекель. – К этому я и веду. С каких делов Верещагину понадобилось в срочном порядке гонять людей на завод? Ночью?
– Думаешь, они что-то знали? – Антиквар в задумчивости почесал нос.
– А ты, значит, думаешь иначе? – раздраженно бросил Шекель.
– Я еще пока ничего не думаю, – парировал Иван.
– Ну да. Простите, бога ради, – голос торговца был полон яду. – Ну, значит, когда ваша милость подумает, поговорим с тобой.
Шекель посмотрел на Данилова.
– Ну-ка, постарайся мне воспроизвести по пунктам – что с вами стряслось. Пока сталкерня не вывалила в сеть сказок – одну страшнее другой.
Стас в деталях, насколько позволяла память контуженного человека, пересказал все подробности.
– И никто их до этого не видел?
– Нет. Но я запомнил эмблему. Правда, смутно.
Торговец покопался в ящике своего необъятного стола и выудил на свет листок бумаги и ручку.
«Оплотовец», как мог, постарался изобразить эмблему, увиденную им у неизвестного сталкера.
Шекель долго вглядывался в листок с изображенным на нем черепом. Затем, почесав живот, посмотрел на Антиквара.
– Видел когда-нибудь? – торговец протянул сталкеру листок.
После минутного раздумья Иван вернул бумажку барыге:
– Нет. Ни разу.
– Эта эмблема очень напоминает знак одного из кланов наемников, – добавил Стас. – Мы видели такие во время одной из зачисток. Но…
– Что «но»? – перебил его торговец.
– Комбинезоны у нападавших были какие-то странные. Не наемничьи. Те я хорошо знаю. А эти другие. И расцветка…
– Какая? – полюбопытствовал Антиквар.
– Серо-зеленая. Такой нет ни у одного клана.
– Ну что, Ванюша? – усмехнулся торгаш. – Как тебе?
– Дядя Жора, – спокойно проговорил Антиквар. – Я не могу понять. Из-за чего сыр-бор? Ну, появились какие-то сталкеры. Ну, постреляли. Да, я знал Черненко. Мы были приятелями. Но! Это не наше дело. Это забота Верещагина. Чего ты мельтешишь?
– Чего мельтешу? Тебе таки интересно, чего это я мельтешу, значит… Да? – раздраженно бросил Шекель. Не получив ответа, торговец хмыкнул и, налив кофе в чашку, продолжил, важно растягивая слова: – Ну, тогда слушайте дальше. За месяц до сегодняшнего дня по сетке прошла интересная инфа. Причем тупее некуда. Текст следующий: «Срочно куплю три десятка стволов и оптику к ним». Класс? Дальше – интереснее. Сутки спустя пришел ответ: «Есть, берешь?» Ну а дальше идет переписка о сумме и месте сделки. И это в сети!.. «Что тут такого?» – спросите вы. Вот и я бы не придал этому значения. Но! Меня это дело крайне удивило.
– Соломоныч! – всплеснул руками Иван. – Ты можешь говорить толком? Что тебе со всего этого?
– Адрес.
– Отправителя?
– Нет. Получателя. Я его не знаю.
– То есть?
– Ты разве меня не слушаешь? Я в курсе, кто, где и что продает. А тут вообще левый адрес. И не смотри ты на оплотовца. Мы с ним это дело уже с самого утра обсосали. У него свои интересы, а у меня свои. Теперь мне нужно твое мнение, – Шекель умолк и уставился на Антиквара.
Сталкер задумался. С одной стороны, ненавязчивая переписка, каких сотни в сети. Здесь – Зона. Тут всегда кто-то что-то продает и покупает. Но с другой стороны, адрес отправителя заставлял крепко пошевелить извилинами.
«Через Вируса проходит вся инфа по сетке, – подумал Иван. – Стоит кому-то что-то предложить на продажу, Вирус тут же настучит об этом Шекелю».
– А почему такая секретность? Мне кажется, такие хлопоты ни к чему, – удивился сталкер. – Я бы понял, закажи кто-то танк или БМД[7]. Но автоматы…
– Во! – барыга засверкал, словно медный пятак. – Наконец-то разумная мысль за сегодняшний день.
– Ну, допустим… – пробормотал Иван. – Допустим. Это смешно… Но что меняется?
– А почему ты не спрашиваешь, кто послал запрос в сеть?
– ?…
– Наемники.
– Оп-па? – теперь пришел черед удивляться Антиквара. – Каким ветром? Их же вроде как разнесли?
– Именно «вроде как», – съязвил Шекель. – Кое-кто и кое-где решил немного заработать. Короче… Сделка назначена на пятницу. Место – заброшенная военная часть возле Мертвых земель. Сегодня у нас понедельник. Итого четыре дня. Потому я прошу тебя, Антиквар, сходить вместе с ним, – кивок в сторону оплотовца, – и узнать, стволы там или еще что.
– Шекель! Ты кем меня считаешь? Проводником?!
– Ваня, ты опытный сталкер и хорошо знаешь места вокруг. Особенно заброшенную деревню и часть… Только не говори, что ты там никогда не лазил! Кто еще сможет качественно проследить за сделкой? Кроме того… Мне позарез надо узнать, что за поц приторговывает у меня за спиной. Не знаю, как ты, а я лишних конкурентов у себя на горбу взращивать не собираюсь.
Антиквар молча смотрел то на Шекеля, то на оплотовца. Дело было очень опасным. Просто так подойти к наемникам, попытаться выяснить, что они затевают, да еще и скрытно – увольте. Ему жить еще хочется.
– Это нереально, – задумчиво произнес сталкер, – дядя Жора, это же билет в один конец! Да и не мое дело. Вон пусть у их полковника голова болит.
– Она у него пусть болит по своим причинам. С нашими они никак не пересекаются, – ответил торговец.
– Ладно. С наемниками в принципе ясно, – Иван в задумчивости почесал нос. – А каким образом связаны между собой мерки и неизвестные сталкеры, напавшие на отряд «Оплота»?
– Может быть, это они и есть? – предположил Стас.
– Возможно, и так, – согласился Антиквар. – Тогда у меня в голове не укладывается одна вещь. Я бы понял, если бы после той стычки за базе, начались отстрелы оплотовцев. Поодиночке. Месть и все такое. Но чтоб сразу отряд? Неужели у них нет мозгов, чтобы понять – так просто им это дело не сойдет. Их вычислят. Это же какой глупостью нужно обладать? Или…
– Или оно того стоило, – закончил торговец.
– И все равно, – с сомнением в голосе произнес Иван. – Это опасно. Я не вижу ни одной причины рисковать.
Шекель посмотрел на своего лучшего сталкера:
– Я не сказал тебе главного.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, что кто-то якобы хочет купить автоматы у Чабана…
– С чем я их и поздра…
Антиквара как током ударило. По очереди переведя взгляд то на одного, то на другого, сталкер все еще не мог поверить в услышанное. Этого человека он разыскивал уже около полугода. Не без причин. Как-то раз Антиквар случайно услышал разговор двух ветеранов. Со слов одного из них, во время штурма базы наемников некоторым удалось спастись. И не просто спастись, а еще и утащить с собой неплохой арсенал, который они потом благополучно схоронили. Руководил всем этим делом Чабан – один из заместителей главы Синдиката. С тех же слов, в ПДА наемника хранилась вся информация о счетах клана, плюс координаты тайника. Сталкер тут же сделал стойку. Подробно выяснив все через различных людей, Антиквар понял, что данная информация – не слухи, и принялся за поиски. Но тот как в воду канул. И вот, по прошествии полугода, этот старый еврей торжественно объявляет ему о наемнике.
«Здравствуйте, я ваша тетя! Приехала из Киева – буду у вас жить, – пронеслось в голове Антиквара, – интересное дело. Вот только каким боком приходится Чабан отряду наемников, напавших на „Оплот“? И почему этот стоит тут один, а не бежит со всех ног к Верещагину, крича и размахивая руками? Логика? Пока не ясно…»
– У меня несколько вопросов. Сначала к нашему гостю, – и сталкер повернулся к оплотовцу: – Зачем тебе проводник? И почему ты до сих пор не сообщил эти новости своему командованию?
– Странный вопрос, – ответил тот. – Первое: мой труп не нашли, сто процентов обвинят в случившемся. Прежде чем что-то говорить, надо досконально все проверить и только потом идти. Если я пойду сейчас на базу, со мной никто не станет разговаривать. Повесят, и дело с концом. Второе: один я не дойду. Я только после ранения и территорию восточной части Пустоши знаю не так досконально.
– Понятно. Теперь к тебе, дядя Жора. Почему я?
– Антикварушка, ты тупой? – приторно-ласково, словно у душевнобольного, спросил сталкера Шекель.
– С чего это ты так решил?
– Не хочешь? Могу другому слить инфу. Только после этого не подходи ко мне за скидками и сладкими предложениями…
– Дядя Жора… Ты меня без ножа…
– Зато все, что там найдешь, твое… Кроме ПДА командиров. Есть у меня пара мыслей, что наемники лишь посредники. Имея информацию, можно будет неплохо нагреть на этом руки.
До него только сейчас дошло, почему Шекель так к нему обращался. И дело было вовсе не в хорошем отношении. Деньги и еще раз деньги – вот что интересовало старого торговца. Все остальное – лирика. Ухватив наживку, барыга, словно голодная щука, изо всех сил держался за нее зубами. Хоть у них и были почти партнерские отношения, но процент, который в случае успеха отвалит ему Иван, очень большой. Был еще один момент. Торговец верил в удачливость своего сталкера. Антиквар не раз доказывал это на деле, и старый хитрец поставил на него, надеясь на успех. Вот теперь все стало на свои места.
– Я понял, Шекель. Выходим сегодня. Только Чику предупрежу, – и не говоря ни слова, повернулся к выходу.
– Антиквар!
Сталкер повернулся к торговцу.
– Припасы вполцены.
«Да-а-а, – протянул про себя Антиквар. – А ведь Шекель очень рассчитывает на успех. Ишь как засуетился. Одно слово – барыга».
Но вслух ничего не сказал, лишь согласно кивнул и повернулся к оплотовцу:
– Идешь? – Антиквар оценивающе посмотрел на Стаса.
– Сейчас, только договорю. Ты не против?
– Да ради бога…
– Не переживай. Я не буду тебе в тягость.
– Даже в мыслях не было. Хороший ствол никогда лишним не будет. У Верещагина лошков нет, а каков ты в деле – Зона покажет. Давно в кваде?
– Полгода…
Антиквар кивнул:
– Достаточно. Ну что, будем еще раз знакомы: я Антиквар, можно Иван, но лучше по прозвищу.
Оплотовец ухмыльнулся:
– Приятно познакомиться. Станислав Данилов.
– А кличут как?
– У нас нет кличек.
– Нет, так не пойдет, – Антиквар внимательно присмотрелся к собеседнику, – кличка нужна. Так удобнее. Пока докричишься, тебя уже доедают. Плохо.
Сталкер почесал подбородок. Внезапно его лицо прояснилось:
– Седой! Во, точно. Седой! По-моему, звучит. Тем более оно тебе подходит.
– Как говорил один мой товарищ: «Называйте хоть ведром, только на три буквы не посылайте». Но я возражаю. Мне привычнее по имени.
– Ну, как скажешь… Жду тебя на улице. Познакомлю с напарником и будем собираться.
С этими словами Антиквар кивнул торговцу и пошел к выходу.
Данилов повернулся к Шекелю. Тот состроил умиленное лицо, будто только что съел конфету, о которой мечтал всю жизнь:
– Что-то еще? Мы вроде в расчете, Стас? Или нет?
Данилов вплотную подошел к стойке и наклонился, глядя торговцу прямо в глаза:
– Он надежный человек?
– Надежней не бывает. Антиквар – один из лучших поисковиков. Этот пролезет куда угодно, и без мыла. Так что смею тебя заверить – все будет хорошо. Тем более у него к Чабану свой интерес.
– Тогда будем считать, что Шатуна я тебе простил.
Шекель перевел дух. Больше всего торговец не ожидал, что Стас заявится к нему, вот так – посреди бела дня, и предъявит старый должок. Барыга рассчитывал на то, что молодой сталкер, уходя год назад с Рубежа, никогда больше не вернется. Он ошибся. Тот не только выжил, но еще и вернулся в другом качестве. А ссориться с «Оплотом» у Шекеля не было никакого резона:
– Ну, зачем ты так, Стасик? При чем тут я до Шатуна? Его никто не гнал в Мертвые земли. Он сам туда поперся.
Шекель лукавил. Именно по его вине учитель Данилова, старый сталкер Шатун, был вынужден отправиться в рискованное мероприятие. Из-за проваленной ходки барыга тут же поставил его на счетчик. Сталкеру ничего не оставалось, как согласиться на авантюру, чтобы покрыть долг. Во время ходки ветеран погиб. Стас был в курсе проблем учителя и прекрасно знал, кто виновник случившегося. Но тогда, будучи молодым и неопытным, предъявить ничего не мог. Теперь пришло время платить по счетам. На лице сталкера заиграли желваки:
– Бабушке своей расскажешь, старый хрыч! Но я свое слово сказал. Хотя нет. Еще не все.
– Что ты еще от меня хочешь?
– Ты забыл про деньги, – Данилов повысил голос, делая акцент на последнем слове, – мои деньги. Те, которые ты не выплатил за крайнюю ходку.
– Ах да. Конечно… А бутерброд тебе маслом не намазать?
Стас угрожающе осклабился:
– Можно и бутерброд. Только тогда я вряд ли промолчу о тех делишках, которые ты регулярно мутишь с бандитами. Мне кажется, товарищу полковнику это не очень понравится.
Шекель покраснел как рак и, кряхтя, полез на полку. Немного пошарив, вытащил на свет новенький «стечкин» и три пачки патронов к нему:
– А если так?
– Еще три пачки «СП-6», и в расчете.
Недовольно бубня себе под нос, торговец полез в очередной цинк:
– На, подавись…
– Спасибо, вы очень любезны, Аарон Соломонович. Берегите здоровье, я пойду.
– Вали, чтоб духу твоего здесь не было! – в сердцах выкрикнул барыга.
– Всенепременно, – съязвил Стас и вышел на улицу.
Антиквар стоял возле входа, переминаясь с ноги на ногу:
– Все? – спросил он выходящего Данилова.
– Порядок.
– Пойдем, познакомлю тебя с напарником, – и сталкеры двинулись к полянке возле бункера.
Чика все так же сидел, мирно покуривая. Увидев Антиквара, выбросил бычок в траву и, старательно пряча улыбку, пробубнил:
– Ну че? Как внеочередной сеанс связи с космосом? Состоялся? – он все еще находился в приподнятом настроении и не упустил возможности пошутить. Но, увидев лицо напарника, вмиг подобрался.
Антиквар пожевал губами:
– Знакомься. Данилов Стас, «Оплот». Единственный выживший из отряда Черненко. И он идет с нами. Выходим сегодня вечером. Подробности расскажу позже. Стас, это Вова Чикатило. Мой напарник. Кстати, отдай ему свой ПДА, он загрузит все необходимые данные.
Чика оценивающе посмотрел на сталкера и пожал протянутую руку:
– Рад знакомству. Будем идти торжественным маршем в сопровождении почетного эскорта?
– Я один. Мои не знают, что я здесь.
– Не боись, – вставил Антиквар, – теперь точно знают. Зуб даю, Шекель уже отстучался полковнику насчет тебя. Плюс сталкеры по сетке разнесут благую весть, если уже не разнесли.
– Это вряд ли, – возразил Данилов. – Старый еврей ничего и никому передавать не будет.
– С чего такая секретность? – удивился Чика.
– Я его попросил.
Антиквар с прищуром взглянул на нового знакомого. Парень был не так прост, каким хотел казаться.
– Идем, – и, посмотрев на вопросительное выражение лица Данилова, пояснил: – Надо забрать мой комбез, и твою «пээску» немного до ума доведем. Наш Ежик не зря свой хлеб ест – ходячий конструктор «Сделай сам». Пси-защита у тебя хреновая.
– Спасибо, мы с ним уже знакомы. Так что как специалиста я его знаю, – ответил Стас. – Мне у него еще и автомат до ума довести надо. Клинит.
– А ты его откуда знаешь? – удивленно спросил Антиквар.
– «Сталкер, как и Зона, начинается с Рубежа», – изрек Данилов старую поговорку, принятую в среде вольных бродяг. – Я ведь тоже здесь долго жил.
– Шатуна хромого знал? Тогда понятно. То-то я смотрю, лицо знакомое, – уважительно произнес Иван, вспоминая убеленного сединами ветерана, бесследно сгинувшего полгода назад где-то на просторах Мертвых земель. Старый сталкер часто любил повторять эту пословицу, причем, не всегда к месту.
– Он меня учил, – пояснил Стас.
– О, так у нас ценный кадр. Тем лучше. А насчет автомата не парься, Ежик поможет, у него сейчас работы мало. Вон, курит сидит. Так что пошли, вылечим твой агрегат. Тем более ты его знаешь – не нужно сто раз уговаривать. Деньги есть?
– Откуда?
– Ну, придумаешь что-нибудь. Еж и бартером брать любитель.
Сталкеры двинулись в сторону домов. От плохого настроения не осталось и следа. Благодаря врожденному оптимизму, Антиквар не мог долго находиться в удрученном состоянии. Сегодня его опять ждала работа, а для таких, как он, – это и труд, и увлечение. Впереди была очередная встреча с Зоной, готовящей очередное испытание на прочность, которое сталкер пока проходил, не собираясь проигрывать и в этот раз.
Чика с кряхтением поднялся и направился в соседний дом, в подвале которого обитал местный хакер, по совместительству – администратор сталкерской сети, по прозвищу Вирус. Нужно было выполнить поручение Антиквара и запастись всем необходимым для рейда. Сталкер очень ценил своего напарника за немногословность, если касалось дела, и хозяйственность, которой в силу своего характера сам не обладал.
Иван вернулся спустя полтора часа. Чика сидел на земле и увлеченно смазывал автомат. Этот ритуал он проделывал каждый день. В Зоне оружие довольно быстро приходило в негодность. И если не ухаживать, то скоро от него оставались только «рожки да ножки».
– Порядок? – спросил Антиквар.
– Как в аптеке, – в тон ему ответил Чика. – Как наш новый друг?
– Нормально. Сводил к Ежу. Они, оказывается, уже знакомы. Сейчас там консилиум на тему: «Усовершенствование тактико-технических характеристик сталкерских комбинезонов в полевых условиях». Еж свободные уши нашел. Ты ж знаешь – ему только волю дай, весь лагерь замучает. Хотя мастер от бога. Что скажешь про этого Данилова?
– Вроде ничего, – крышка ствольной коробки, щелкнув, встала на место. Аккуратно протерев корпус «вала» ветошью, сталкер продолжил: – Все будет зависеть от того, куда нас нелегкая засунет. А Зона по местам сама расставит. «Будет день – будет пища», – говорили мудрецы. Здесь очень быстро понимаешь, кто есть кто и чего он стоит.
– Все взял?
– Да, детекторы у нас свои, патронов дед отсыпал полцинка, по мне – многовато. Если учесть харчи, плюс медкомплект, да и еще пару кило всякой всячины – обалденная дробь получается. И это… Я тебе новый «Глок» у Шекеля выторговал. Хороший. Тридцатизарядный.
Антиквар рассмеялся. Он прекрасно знал, как выглядела торговля. По части прижимистости Чика не уступал самому торговцу, а посему словесные баталии у них возникали постоянно и порой доходили чуть ли не до поножовщины…
– Спасибо, брат. Представляю рожу дяди Жоры. Надеюсь, хоть не за банку тушенки выторговал?
– Нет, обижаешь. Так круто я еще не умею. Но, как говорится, нет предела совершенству. Ладно. Давай конкретней, куда мы топаем и с чего такая спешка? Зуб даю – это из-за этого парня.
Антиквар задумчиво потер подбородок. Вытянув из протянутой Чикой пачки сигарету, прикурил и глубоко затянулся, пуская дым кольцами.
– Почти. В пятницу на территории бывшей части наемники решили замутить маленький гешефт под названием «Кто быстрей и подешевле продаст тридцать стволов». По имеющимся данным, тендер выиграли они.
– И что?
– Шекель подозревает, что там дело не в оружии, а в чем-то покруче.
Чика присвистнул:
– Ни хрена себе! Это что ж там такого продать собираются?
– А вот это нам с тобой и нашим новоиспеченным другом предстоит выяснить. И, по возможности, сорвать им это дело. Не исключаю, что под землю лезть тоже придется.
– Ну, хорошо. А у нас там какой интерес?
Антиквар внимательно взглянул на напарника:
– Руководит сделкой наш старый знакомый – Чабан.
– Вот ка-а-ак? – протянул напарник. – А я-то грешным делом подумал, будто ты в альтруисты подался.
– Нет, конечно. Хоть Черненко и был хорошим парнем, но бесплатный мститель – это не про меня. Есть еще один момент. По словам Шекеля, наймы с кем-то снюхались. И этот кто-то хорошо их покрывает, раз они могут беспрепятственно бродить по враждебной территории, да еще и с такими последствиями. «Оплот» – не единственные, кто попал под раздачу.
– Да уж. Хорошенький такой бутерброд получается.
– Ага, вкуснее не придумаешь. – Антиквар выпустил дым и уставился на небо, затянутое серыми тучами.
– Я понял, брат. Значит, будем есть дело, – Чика передразнил крылатую фразу из старого, еще советского мультика. – Когда идем?
– Сегодня вечером. Хоть и не хочется переться на ночь глядя, но надо. Можем до базы «Оплота» не успеть, тем паче я не знаю, как этот Данилов ходит. Запас должен быть.
– Лады, тогда я пошел. От хорошего сна еще никто не отказывался. Кто знает, когда еще нормально поспать придется?
– Согласен. Поспать действительно не помешает. «Солдат, помни! Чем крепче спишь – тем скорее дембель!»
Посмеявшись пришедшейся к слову старой шутке, сталкеры разбрелись по своим лежкам, чтобы как следует выспаться.
Кроваво-красный диск заходящего солнца скользнул за горизонт, уступая место сумеркам. Небо только-только начало темнеть, являя взору первые звезды, когда силуэты трех облаченных в броню сталкеров появились на идущей от деревни тропе.
Проходя мимо видавшего виды ПАЗа, Антиквар по привычке пнул ногой покрышку заднего колеса. В ответ тут же раздался недовольный голос часового, засевшего в автобусе:
– Башкой еще об него стукнись, может ума добавится?
Улыбнувшись, сталкер повел группу к дороге. Подойдя к развилке, остановился:
– Так. Идем гуськом. Чика! Ты ведешь. Седой по центру, я замыкающий, – распределил обязанности Антиквар.
– Маршрут? – уточнил Данилов.
– Могильник, база «Оплота», Разрушенная часть. Привалы стандартно.
– К Могильнику? – удивился Стас. – Через НИИ короче.
– Мы не пойдем сразу к точке рандеву. Я планирую кое с кем повидаться. Думаю, он в состоянии пролить свет на некоторые детали. Нам это на пользу, – предупредил готовый сорваться с уст оплотовца протест Иван. – Увидишь.
Данилов спокойно кивнул. Больше с расспросами он не лез, полагая, что Антиквар знает, что делает.
Сталкеры построились согласно схеме и двинулись в путь, на ходу разминая ноги. Через пару минут группа взяла единый темп, приноровившись к шагу ведущего. Пошли веселей, постепенно уходя на север. Вдали проступали очертания Периметра. Иногда ветер доносил оттуда голоса перекликающихся, чтобы не заснуть, часовых:
– Первый!
– Первый, да! – слышалось в ответ.
– Второй?
– Второй, да!
В этой перекличке был заложен особый смысл. Так действительно труднее заснуть. Кроме того, дежурная смена всегда знала, что с часовым все в порядке. Как только кто-то замолкал – сразу объявлялась тревога.
Стас хорошо это помнил по годам своей молодости, безвозмездно отданных армии. В «Оплоте» с успехом применяли подобную практику. Хотя сейчас Данилова этот факт волновал меньше всего. Он привычно загнал себя в состояние полной отрешенности от посторонних мыслей, сосредотачиваясь на конкретной задаче. Таковой сейчас являлись маршрут и выполнение обязанностей ведомого. На первом месте работа – все мысли потом.
Иногда тишину предзакатных сумерек прорезал звук автоматной очереди, периодически сменяясь криком какой-нибудь твари, вышедшей на промысел. Кто-то выжил, а кто-то простился с жизнью, пополнив список несчастных, бесследно сгинувших в пучине Зоны.
Этот клочок враждебной территории продолжал жить своей особой, непонятной простому человеку жизнью, которая не умолкала никогда.
Вокруг природа поражала своей безмятежностью, радуя глаз. Если абстрагироваться от всех знаний об этом месте, никогда не подумаешь, что вокруг тебя Зона. Высокие тополя с широкими кронами, зеленая трава, кусты, небольшие полянки, усыпанные цветами. И ни единого намека на опасность. Казалось, люди просто ушли отсюда, бросив дома, постепенно пришедшие в запустение. Но это только видимость. Вот листочки ближайшего кустика еле заметно подрагивают, будто от ветра. При ближайшем рассмотрении оказывается – это маленькая «грави», способная покалечить взрослого человека, запросто лишив конечностей. Мерцающее марево на дороге – «зажигалка», достигающая температуры свыше тысячи градусов по Цельсию в эпицентре. И так везде. Это не райское место. Это ад. Хорошо замаскированный под оазис.
Такая первозданность природы объяснялась удаленностью Рубежа от центра, которым являлась атомная станция. После первого и второго взрывов сюда дошли лишь отголоски. Сила аномальной стихии только снесла крыши с домов и вырвала с корнем деревья. Но природа, как могла, боролась с болезнью, восстанавливая зараженные территории. Правда, это давалось с большим трудом. Зона, подобно раковой опухоли, продолжала расти, поражая организм матушки-Земли все сильней.
Постепенно пространство вокруг начали пронизывать белесые полоски тумана. Поначалу редкие, постепенно они становились все плотнее и плотнее. Пройдет совсем немного времени, и туман достигнет такого порога, когда не будет видно собственного носа.
Схема движения абсолютно устраивала Данилова. Он без всяких возражений принял подобный расклад, не испытывая особого дискомфорта. У каждого свои, заранее определенные задачи, цели и функции. Напарники по случаю были людьми опытными. С ними можно не опасаться того, что происходит впереди или сзади, зная наверняка: спина надежно прикрыта от всяческих неожиданностей.
Но самому зевать было нельзя. Стас смотрел в оба, не забывая при этом поглядывать под ноги. Задача, в принципе, простая. Аномалий на Рубеже не так много, как, например, на территории Заброшенной части или в Пустоши. Но вляпаться по самое не хочу можно и здесь. Так что ступать нужно след в след, полностью повторяя движения впереди идущего.
Всплеска пока не ожидали. Все аномалии были отмечены на карте кодовыми символами. Кроме того, сталкеры, проходившие ранее, оставляли приметные вешки, которые можно легко увидеть на тропе. Так… на всякий случай.
Вот после Всплеска задача усложнится в разы. Аномалии полностью поменяют свои местоположения, и тогда станет по-настоящему трудно. А пока не стоило напрягаться.
К Могильнику вела только одна дорога. Растрескавшееся асфальтовое полотно широкой рекой извивалось среди холмов, уходя на север. Но Чика пошел не туда. Пройдя метров триста от деревни, он вдруг сменил направление и, сойдя с дороги, начал забирать правее, увлекая за собой остальных.
Не дожидаясь вопроса Данилова, сталкер пояснил:
– Прохода под мостом к брошенному блокпосту больше нет. Месяц назад, во время Всплеска, он полностью рухнул, завалив там все хламом. Поначалу пытались пролезть по обломкам, но наверху образовалась какая-то аномальная гадость. Пара смельчаков решила попробовать пройти, но их затянуло с концами. Желающих больше нет, я к ним тоже не отношусь, потому идем в обход.
Стас кивнул в ответ. За те месяцы, что он отсутствовал, многого было не узнать. Рубеж стал другим. Всплески перекраивали ландшафт порой до неузнаваемости, и хотя здесь это было слабо выражено, но тем не менее… Обвалившийся мост служил явным тому подтверждением.
Вдалеке замаячили неясные очертания развалин. Данилов внимательно посмотрел на то место, где когда-то возвышался железнодорожный мост. Он хорошо помнил его. Мост являлся условной границей между Рубежом и дорогой к Могильнику. Теперь от этого немаленького сооружения осталась только груда камней вперемешку со сваями. Седой присвистнул про себя. Он не переставал удивляться огромной силе энергии, выплескиваемой Зоной. Мощнейшие балки несущей конструкции были полностью обрушены. Все выглядело так, будто маленькому ребенку дали по– играть с новой игрушкой, которую тот, в силу детской любознательности, тут же сломал, горя желанием посмотреть, как же там все устроено. Над мостом, разгоняя клочья тумана, зависло странное марево похожей на маленькое солнце аномалии, про которую говорил Чика. Субстанция пульсировала, беспорядочно постреливая протуберанцами[8] зеленого цвета. Она висела очень низко, почти касаясь земли и закрывая собой проход. Естественно, всякий рискнувший сунуться туда, обязательно попадал под ее влияние.
Подал голос Антиквар:
– Движение на десять часов. Стая кабанов. Находятся в районе насыпи. Там, где тоннель под полотном. Точное количество определить не могу, метка сливается. Но движутся хаотично.
– Добро, – принял информацию Чикатило, – немного ускоримся. Уйдем в сторону. Через насыпь был проход около «cеверного сияния». Там, где товарняк опрокинулся, между локомотивом и передним вагоном тропа. Надо успеть пройти мимо них, пока не почуяли. Иначе мы тут застрянем.
Спустившись с холма, отделявшего дорогу, группа направилась немного левее зданий транспортного цеха, прямо к насыпи. Проходя мимо испещренных пулями и осколками стен, Данилов инстинктивно напрягся. Когда-то эту территорию очень любили бандиты, частенько нападая на удачливых сталкеров, сумевших проскользнуть сквозь заслоны на Могильник.
Мозг хочет забыть, а тело помнит. Шрамы. Следы от пулевых ранений. На теле каждого из них можно найти множество зарубок, напоминающих о перипетиях сталкерской судьбы.
До «железки» оставалось всего ничего. Постепенно начали проступать неясные очертания забора из колючей проволоки, натянутой вдоль всего полотна.
Окружающее пространство заполнялось мерзким маревом. Липкий, густой, заполняющий собой все вокруг туман – Стас помнил его еще с момента первого знакомства с Зоной. Попадая в него, человек начинал испытывать странный дискомфорт, отнюдь не связанный с потерей ориентации. Нет. В душе становилось неуютно, начинались слышаться посторонние звуки, приходили видения. Растущее чувство опасности постоянно давило на мозг, не давая трезво мыслить. И страх… Очень похожий на боязнь потеряться, больше никогда не найтись, остаться в этом мутно-белом молоке навсегда.
«Ботаники», исследовавшие туман, утверждают, что он начинает вытаскивать из подсознания забытые детские страхи, полностью подавляя волю взрослого человека и не позволяя бороться с ними. Конечно, это было дело привычки, однако Данилов, давно не живший на Рубеже, успел позабыть, какие ощущения приносит туман, и ему приходилось, мягко говоря, не сладко.
Антиквар, увидев напряженное лицо Стаса, спросил:
– Туман?
– Ага, отвык уже.
Услышав ответ, сталкер одобряюще улыбнулся:
– Ничего, снова привыкнешь. А ты молодец, держишься. Многие поначалу на стену лезли от глюков. Все, при-шли. Значит так, Седой. Пойдешь первым. Вон туда, – сталкер указал пальцем в сторону сошедшего с рельсов локомотива. – Нужно пролезть между тепловозом и первым вагоном, тем, что на боку лежит. Идешь осторожно, мы тебя прикрываем. Внимательно смотри на ориентиры. Аномалии должны быть обозначены, если нет – бери болт и проверяй. Как только дойдешь, маячь. Пойдет следующий. Все понял?
«Тоже мне, отмычку нашли, балбесы», – пробурчал про себя Стас, но виду не подал, спокойно кивнув в ответ. Его проверяли – ясно как на духу. В принципе – вполне объяснимо. Они не знали его, а доверять человеку, которого не знаешь, – абсурд. Поэтому он не был против такого мини-теста.
Взявшись за ремень бесполезного в данный момент автомата, Стас перекинул его за спину, разместив так, чтобы в любой момент можно было схватиться за рукоятку. Из такого положения очень удобно вести огонь, если вдруг возникнет необходимость. Подняв левую руку, на внешней стороне которой находился закрепленный в специальной нише ПДА (спасибо Ежу), активировал детектор аномалий. Не панацея, конечно, все не увидит, но хоть какая-то помощь. Затем опустил забрало шлема. Щелкнули замки, полностью отгородив его от внешнего мира. Сталкеры сделали то же самое. Данилов несколько раз щелкнул языком в гарнитуру, проверяя связь. Еще на стоянке он с удовольствием рассмотрел радиостанцию, которую ему принес Чика. В отличие от той, которой пользовался Стас, она имела огромный плюс. Станция легко коммутировалась через Bluetooth с ПДА, делая возможным управление связью через него.
Включив внешний микрофон, оплотовец повернулся и осторожно направился в сторону старого локомотива. Пульсирующее голубое марево «cеверного сияния» уже виднелось возле его передней части. Обойти сзади также не представлялось возможным – детектор указывал на отсутствие какого-либо безопасного прохода. Сам тепловоз неслабо фонил, но риск получить опасную дозу, благодаря защите, сводился к минимуму. Главное – не влезть в аномалию. Единственной возможностью было попытаться протиснуться между корпусом и ближайшим пучком «сияния». Стас достал болт. Прицелившись, запустил его в мерцающее поле. Разряд мощностью в несколько тысяч вольт прорезал пространство со страшным грохотом.
– Седой, ты меня нормально слышишь? – голос Антиквара едва пробивался сквозь сплошной фон помех, возникающих из-за излучения аномалии.
– Да.
– Возьми правее, иди прямо к подножке. Там посвободней будет.
– Вижу.
Данилов внимательно посмотрел перед собой. «Сияние» раскинуло свои щупальца левее тропы. Детектор уже не пищал. Он выл, зашкаливая от присутствия огромного количества аномалий в одном месте. Медленно, шаг за шагом, оплотовец продвигался в указанном Антикваром направлении. Голубоватые разряды потрескивали почти в метре от его ног. Зрелище не для слабонервных.
Он поднял голову, только когда уперся в лесенку локомотива, которая уходила к кабине машиниста. Возле отбойника проход был очень мал, с его габаритами – непроходим, при условии безопасного движения, конечно. А вот если залезть по ступенькам, а потом перенести вес на буфер сцепного устройства – вполне могло получиться.
Постояв на насыпи пару секунд, Стас полез по лесенке наверх. Перекинув ногу, он встал на сцепное устройство и посмотрел вперед, определяя свободное пространство для маневра. Детектор показал еще три аномалии примерно в десяти метрах от него. Практически шоссе, если сравнивать с другими местами. Бросив болт перед собой и убедившись, что пространство на несколько метров вперед свободно, Стас взялся за рукоятку висевшего на плече автомата. Натянув ремень и отводя ствол чуть в сторону, спрыгнул на землю.
– Я на месте, – передал он в эфир.
– Понял, жди.
Стас присел на одно колено и, сняв «вихрь» с предохранителя, начал осматриваться на предмет присутствия посторонних. Если первым обнаружишь противника – на твоей стороне колоссальное преимущество. Увидь, услышь, унюхай, но будь первым. Если заметили тебя – девяносто пять процентов, что ты уже не жилец.
Внезапно неподалеку раздался противный визг. Стас насторожился, пытаясь определить, откуда идет звук. Через несколько секунд визг повторился, и Данилов разглядел странную возню правее места, где он сидел. Осторожно приподнялся и двинулся на звук. Через несколько метров его взору открылась страшная картина. В траве лежало человеческое тело. Вокруг останков несчастного возилось несколько крыс. Мутанты громко визжали, сцепившись в борьбе за лакомый для них кусок человечины. Стаса охватило чувство глубокого отвращения. Сняв автомат с предохранителя, он дал очередь от бедра, метя в скопление облезлых тварей. Крысы тут же прекратили драку и бросились врассыпную, смешно перебирая лапами.
Прогнав мутантов, Стас подошел ближе, чтобы рассмотреть несчастного. Вернее, то, что от него осталось. Выглядел мертвец ужасно: создавалось впечатление, будто по нему топталась целая толпа. Руки и ноги неестественно вывернуты, что свидетельствовало о переломах, мягкие ткани сильно пострадали. Такие раны оставляли кабаны. Бедняга, вероятно, не заметил притаившийся в траве выводок и был просто раздавлен взбесившимися зверюгами. Кроме того, труп сильно изуродовали крысы. Острые, словно у пираньи, зубы мутантов без труда разрывали любую плоть, лишь бы набить свои вечно пустые желудки, не заботясь о происхождении пищи.
Рядом валялись куча стреляных гильз и пустые магазины. Сталкер отбивался, как мог, пока его просто не опрокинули. Поискав взглядом, Данилов обнаружил валяющийся неподалеку автомат. Стас поднял оружие и внимательно осмотрел. Практически новый «АК-101» с подствольником не выглядел поврежденным. По крайней мере, внешние признаки поломки отсутствовали. Оплотовец несколько раз клацнул затвором, проверяя, как ходит рама. Механизм работал четко.
Сзади раздалось топанье; обернувшись, Стас увидел Чику, забрасывающего автомат за спину. Антиквар как раз заканчивал перелезать через буфер и теперь стоял на подножке, глядя на то место, откуда только что отошел напарник.
– Что случилось? – спросил подошедший Чикатило.
– Вот, – Стас указал рукой на труп.
– Мда-а, красавчик, – пробормотал сталкер. – Кто ж его так уделал?
– Не знаю, – ответил Данилов. – Тут крысы пировали. Изуродовали так, что мать родная не узнает.
– Ясно, – Чика внимательно посмотрел на Стаса. – Как через «паровоз» прошел?
– Порядок. Там проход появился. Довольно приличный. Заметил?
Чика кивнул. Антиквар, услышав их переговоры, опустил автомат и продолжил спуск. Спустя минуту он подошел к остальным. Чика как раз заканчивал набор сообщения. Через секунду в сеть ушла информация о новом проходе через насыпь. ПДА пискнул, успешно передав данные, сталкер поднялся, готовый идти дальше.
– А это у нас кто? – Иван ткнул пальцем на лежащее на земле тело.
– Решили тебя подождать, может, знаешь? – бросил Чикатило.
– Сейчас посмотрим.
Антиквар наклонился над телом и принялся методично обыскивать покойника. Через несколько минут его поиски увенчались успехом: сталкер выудил из расположенного на предплечье кармана ПДА мертвеца. Включив «машинку», принялся листать меню. Через минуту раздался его удивленный возглас. Иван подскочил от неожиданности, не сводя глаз с экрана компьютера.
– И все-таки есть справедливость на свете! – радостно вымолвил Антиквар.
– Поясни, – Чика не понял, к чему клонит напарник.
– Знаешь, кто это? – Сталкер кивнул на изуродованное тело.
– ?…
– Это Упырь! Крыса вонючая, – провозгласил Иван.
– Да ну… – настала очередь удивляться Чикатило.
– Вот тебе и «да ну».
– Что за Упырь-то? – Стас вклинился в разговор в надежде получить объяснение.
– Три недели назад мы с Чикой и Упырь со своим тогда еще живым напарником, Хилым, пошли к НИИ. Шекель работенку подкинул. Нам с Вованом одним было тяжко, а у этого был напряг. Ну, мы его и пригласили.
Нашли схрон, взяли добро и потопали назад. Но тут оказалось, что напарник Упыря куда-то делся. Мы к нему, а он ни слуху ни духу. Короче, вернулись втроем. Шекель предъяву нам, мол, где вторая половина? Тот давай рассказывать, что, дескать, напарник скрысятничал, умыкнув часть хабара. Так как ходка общая, дядя Жора процент за утраченное сократил на всех. Ну, так, да и так. Упырь нам бутылку поставил, мы успокоились.
Но, как потом выяснилось, «крысой» оказался не Хилый, а Упырь. Именно он подговорил Хилого смыться. А сам взялся прикрывать тылы. Чтобы потом, когда Соломоныч поутихнет, взять товар и сбыть по-тихому у «Оплота» или на барахолке. Дурачок. Когда Хилый объявился на барахолке, местный торговец тут же отписался мне. Я быстренько пояснил ребятам, что к чему. Оплотовцы его «упаковали», и тот под пудовыми кулаками ваших, – в этот момент Антиквар не сдержал улыбки, – «сотрудников» во всем признался. С крысой разговор короткий. Хилого вздернули на ближайшем суку. А мы, дождавшись Упыря, решили поговорить с ним «по душам». Но доказательств не было. Тот свалил все на напарника и включил дурачка. Но я пообещал ему, что так просто это дело с рук не сойдет. И вот. Прошу.
– Однако, – протянул Данилов. – Бывает же.
– И не говори. Ну что? Двинули? – Антиквар развернулся в сторону дороги.
– Слышь, Вано… – Чика старательно подбирал слова, – надо бы его убрать.
– Да вот еще, – зло бросил Иван. – Собаке – собачья смерть.
– Антиквар, не гони пургу, – не согласился с напарником Чикатило. – Он же потом ночью к тебе придет и вырежет сердце.
Данилов прыснул, не силах сдержать рвавшийся наружу смех. Эти ребята нравились ему все больше и больше.
– А добро его куда? – уточнил Стас.
– Мне его барахло и даром не надо. Вот насчет убрать – это да. Потом будет тут новичков пугать.
Внезапно его осенило:
– О, я, кажется, знаю, кому поручить это дело. А ствол, – Иван кивнул на автомат в руках Данилова, – и добро будут неплохой платой. Погодите-ка.
Сталкер полез за ПДА и быстренько набрал сообщение. Компьютер дилинькнул, отправив письмо. Антиквар спрятал его обратно, поворачиваясь к сталкерам:
– Сейчас Кривой со своими прибежит. Им как раз автомата не хватает. А так и дело сделают, и труп уберут.
– Голова, напарник, – уважительно протянул Чика. – Быстро сечешь.
– Тем и живем. Можем идти. Давай, Вован.
Чика кивнул, занимая место во главе. Определив направление, сталкер зашагал по еле заметной тропке. Данилов с Антикваром последовали за ним, тщательно выдерживая интервал в метр, двигаясь точно след в след ведущему.
Местность постепенно менялась. Будто кто-то невидимый очертил условную границу, разделив территорию на «до моста и после».
Тропа, словно маленький ручеек, виляла посреди бескрайнего моря высокой, местами достигавшей человеческого роста, желтой травы. Лишенная хлорофилла растительность была не мертвой, а самой что ни на есть живой, просто подстроилась под изменившиеся обстоятельства.
Иногда аномальная сила, излучаемая Зоной, творила диковинные вещи, ее фантазии позавидовал бы самый отчаянный художник.
Подул ветер. Сталкеры поначалу обрадовались этому явлению, в надежде, что порывы разгонят туман, здорово мешающий движению. Но как оказалось – зря. Небо постепенно закрывали мощные кучевые облака, несущиеся над головами путников с огромной скоростью. Погода портилась на глазах. Резкие порывы ветра колыхали траву, прижимая высокие стебли к земле, отчего казалось, что люди идут по штормовому морю во время бури. Вскоре на многострадальную почву упали первые капли дождя. Сначала несколько, а затем все больше и больше, пока не начался настоящий ливень.
Стас недовольно поморщился. Он не любил дождь.
«Ладно б обычный, – подумал Данилов, – монотонный такой, тихий. Чтоб еле слышно шуршал по листве, успокаивая. От которого хочется спать. Нет! Обязательно надо устроить потоп. И чтобы воды по колено, да грязи побольше. Тьфу. Зона проклятая! Единственное, что хорошо, – туман ушел. Надолго ли?»
Небо пронзили первые разряды молний. Яркая вспышка сменилась громким раскатом грома.
«Нет. Так дело не пойдет, – Стас занервничал. – Гроза – это плохо. Укрытие искать надо».
Словно уловив его мысли, Чикатило прибавил шагу. Стас сразу сообразил, что он торопится, пытаясь пройти как можно большее расстояние, пока дорога еще проходима. Примерно через час станет совсем темно, и скорость при таком дожде упадет до нуля. Сталкеры зажгли фонари… Еле заметные в мутной пелене дождя лучи света не приносили желаемого результата. Вода ручьями стекала по стеклу шлема, заставляя постоянно смахивать ее, чтобы хоть что-то рассмотреть дальше собственного носа. Слева и справа от бредущих людей простиралась плоская равнина.
«Если Всплеск – укрыться особо и негде. Не то что на Рубеже… Там хоть дома есть. Можно в погреб забиться. А здесь если накроет – конец», – подумал Данилов.
Сделав довольно большой крюк, сталкеры наконец пересекли огромное, в прошлом сельскохозяйственное, поле и снова вышли к дороге. Впереди показались заросшие живой изгородью кустарника развалины. Взяв левее, Чика снова направил группу в сторону растрескавшейся дороги.
– Там безопаснее, – пояснил он оплотовцу, – по дороге идти легче, тем более мы с Иваном позавчера здесь шли.
Маленький отряд продолжил движение. Спустившись с пригорка, сталкеры зашагали по обильно поливаемой дождем старой бетонке в направлении бывшего блокпоста, стоящего здесь еще со времен первой аварии.
Погода разошлась не на шутку. На головы путников обрушилась самая настоящая буря. Тугие струи дождя хлестали по земле и по отяжеленным грузом спинам сталкеров. Хоть комбинезоны и не промокали, спасая от всепроникающей влаги, но все равно идти из-за беснующейся стихии было невыносимо. Первым не выдержал Антиквар.
– Чика, сворачивай к колхозу. Пересидим.
– Давай, – немного подумав, согласился Володя. – По такой погоде – все равно что ходить голым на морозе. Закалки ноль, а твой «героизм» никто не оценит.
– Тогда вперед.
Группа как раз поравнялась с разрушенными постройками бывшего колхоза, и сталкеры направились к спасительной крыше.
Стас помнил это место. Развалины часто использовали для ночлега все, кому не лень, – и мутанты, и сталкеры, и бог знает еще кто. С тех пор ничего не изменилось. Все те же старые кострища снаружи, гора сваленного коротающими время сталкерами мусора возле обшарпанной стены.
От двух старых тракторов, прозванных в народе «попрошайками» из-за сделанного впереди кабины кузова, не осталось ровным счетом ничего. Один только многострадальный «Беларусь» так и стоял у главного входа, сиротливо взирая на гостей пустыми глазницами разбитых фар, продолжая стойко переносить все тяготы и лишения, выпадающие на его долю.
Сталкеры осторожно подошли к свинарнику и принялись внимательно осматривать подступы к зданию на предмет неожиданного соседства. Убедившись в отсутствии какой-либо опасности, они наконец вошли внутрь, отряхивая с себя с воду.
В помещении было пусто. Если не считать следов временного пребывания здесь людей и мутантов. Возле входа в здание бывшего свинарника Антиквар обнаружил аккуратно сложенные дрова. По негласному закону ночующий обязан подготовить схрон для тех, кто следом за ним решит передохнуть под пусть прохудившейся, но все-таки крышей.
После того, как сталкеры по очереди заглянули в каждый угол, Антиквар дал команду располагаться. Люди принялись отряхиваться, сбивая с себя капли. Иван стянул с головы шлем и облегченно выдохнул:
– Фух. Ну и гадость. Всю обедню испортил.
– И не говори, – согласился Стас. – Сам терпеть не могу…
– А что поделать? – развел руками Антиквар. – Чика! Давай на улицу, погляди вокруг. Вдруг кого нелегкая принесет? А мы костер разведем.
Напарник молча кивнул и вышел на улицу.
– Он всегда такой «говорливый»? – поинтересовался Данилов, снимая шлем.
Антиквар нахмурился, но все же ответил:
– Почти всегда.
– Что, так серьезно? – Стас протер стекло забрала и поднял глаза на Ивана.
– Дальше некуда… Он военный. Правда, бывший.
Стас непонимающе уставился на Антиквара:
– И что с того? Я тоже из бывших.
– Нет, он служил здесь.
– Кем?
– А шут его знает. Говорит – бросил все и ушел. Но я не в курсе, что у него стряслось. Чика о своих приключениях особо не распространяется, да и не принято у нас расспрашивать о прошлом человека. У каждого свой скелет в шкафу. А мне его прошлое как-то фиолетово. Сам знаешь, с какими биографиями тут люди попадаются. Волосы на бровях дыбом встают. Ну, свалил он и хрен с ним. Мало ли?… Напарник-то из него действительно годный.
Данилов в задумчивости почесал подбородок:
– Да, дела… А почему Чикатило?
– Ну, с кличкой вообще отдельная история. Ты на него посмотри. Здоровый?
Стас отрицательно мотнул головой.
– Вот и некоторые личности так же подумали. Ой, зря, – Антиквар от души рассмеялся. – Вова быстро обжился. Хотя поначалу был объектом всяческих насмешек по поводу своего телосложения. Ты ж нашего брата знаешь. Хлебом не корми – дай поржать. Правда, пара сломанных рук и челюстей быстро расставили все точки над «i». Так его и прозвали – Чикатило. За норов и молчаливость. Чуть позже кличку мы немного сократили – слишком длинная. Получился Чика. Но только для друзей. Любой другой рискнувший моментально попадет в разряд инвалидов. Так что я тебе не советую.
Данилов не стал больше приставать с расспросами, занявшись поисками веток для костра. Вскоре ему удалось насобирать довольно приличную кучу хвороста, и спустя некоторое время сталкеры уже тянули руки к веселым язычкам пламени. Вскрыв несколько банок консервов, Антиквар поровну разделил импровизированный ужин, и все дружно накинулись на еду.
– Значит, так, – пробормотал Иван с набитым ртом, – дежурим по очереди. Я первый. Чика – вторым. Седой – последний. Выходим затемно, от графика нельзя отставать. Не знаю, как вам, но лично мне не хочется, чтобы Всплеск застал нас в дороге.
Никто не возражал.
Чика молча поднялся и, быстренько закинув в себя остатки ужина, расстелил спальник, повернувшись спиной к костру. Через секунду с его стороны раздалось мерное посапывание. Напарник спал мертвецким сном. Антиквар многозначительно хмыкнул и направился к выходу.
Стас внимательно посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на сопящего Чикатило. Странный он. Непонятный. С виду обычный сталкер, но наметанный глаз без труда угадывал в нем человека иной профессии. У них в клане присутствовали подобные личности – как любили говаривать оплотовцы, в «миру» служившие в спецподразделениях. Повадки, манера двигаться у Чики были идентичны. Еще на марше Стас обратил внимание, как шел сталкер. Каждый шаг выверен до миллиметра, под ногами Чикатило не хрустнула ни одна ветка, он ни разу не споткнулся. Данилов дал бы руку на отсечение, если Чика захочет скрытно пройти – его не почует даже мутант.
Сон не шел. Наконец профессиональная привычка взяла свое, Данилов провалился в беспокойную полудрему, унося с собой вопросы, на которые так и не мог пока ответить.
Но отдохнуть не получилось.
Стаса разбудило внезапное чувство опасности. Он инстинктивно подскочил, хватая автомат. Рядом раздалось топанье ног, затем все стихло. Данилов прильнул к окошку.
На улице вовсю бушевала стихия. Казалось, природа, обидевшись на трех заблудших сталкеров, обрушила на них сплошной поток воды. Довершали это действо вспышки молний, с завидной регулярностью озарявшие близлежащую территорию, сопровождая свое появление гулкими раскатами грома.
Стас внимательно осмотрел улицу. Чики нигде не было видно. Хотя, познакомившись с повадками напарника Антиквара, оплотовец и не чаял его увидеть – этот спрячется так, что сам господь бог не найдет.
Ощущение угрозы никак не проходило. Вдобавок к внутренним неприятным ощущениям присоединились внешние – свежий шрам на лице принялся нестерпимо ныть, отчего щеку неприятно дергало.
Стас подкрался к лежащему Антиквару. Тот, вопреки ожиданиям, не спал. Как только Данилов протянул руку, чтобы потрясти сталкера за плечо, он резко открыл глаза, заставив отпрянуть.
– Где Чика? – одними губами спросил Иван.
Оплотовец молча пожал плечами. Антиквар все понял, тихо поднялся, и сталкеры подкрались к дверному проему. Выглянув наружу, Иван попытался отыскать во тьме фигуру напарника. Но рассмотреть что-либо сквозь стену воды не представлялось возможным.
– Черт, – выругался Антиквар. – Хоть глаз выколи…
– Не стоит, – раздался тихий голос Чики.
Он подкрался к входу, намереваясь разбудить попутчиков, и, сам того не ожидая, столкнулся с ними нос к носу возле входа в свинарник.
Слова Чикатило совпали с раскатом грома, напугав напарника.
– Вован, я тебя убью когда-нибудь, – разозлился Антиквар. – Ты что творишь?
– Не кипятись, – резко оборвал того Чика. – У нас гости.
Антиквар тотчас прикусил язык и посмотрел на напарника.
– Говори…
– Со стороны старого блокпоста кто-то идет, – продолжил Чика. – Я засек их уже десять минут назад. Идут не скрываясь.
– Кто? – спросил сталкера Стас.
– Пока не ясно. Подождем.
Внезапно сбоку от дороги послышался шорох. Сталкеры тут же притихли, спрятавшись в помещении.
– Тсс. Тихо, – Стас показал пальцем на расположенный рядом валун. – Там кто-то есть.
В подтверждение его слов из-за камня показались две фигуры. Троица отползла глубже в здание и, прильнув к оконным проемам, принялась наблюдать за неизвестными. Молния осветила людей, неспешно бредущих прямиком к свинарнику.
«Странные они какие-то», – подумал Стас.
Действительно. Движения идущих были, по меньшей мере, непонятными, словно невидимый кукловод дергает за ниточки марионеток, заставляя двигаться в нужном ему направлении. «Зомби!» – моментально понял Данилов.
– Антиквар, – тихим голосом позвал он сталкера.
– Вижу, – в тон ему отозвался Иван, понимая, кого видит перед собой.
– Что делать будем?
– Попробуем пересидеть. Может, уйдут… Ждем пока.
Но зомби и не думали уходить. Немного потоптавшись, парочка направилась прямо к входу в свинарник, где скрывалась троица.
Ивану требовалась всего секунда, чтобы оценить ситуацию:
– Черт! Ну какого они сюда прутся? Места им, что ли, мало? Теперь столько боезапаса потратим, пока уложим этих «бобиков».
– Погоди, Вано. Может, мимо протопают? – с сомнением в голосе протянул Чика.
– А вот в этом я сомневаюсь, – возразил ему Антиквар. – Если бы хотели – не шли.
– Почему к колхозу? – передернул плечами Чикатило.
– Не знаю, – прошептал Иван. – Они хоть и мертвые, но в мозгу что-то сохранилось. Может, инстинкты какие?… Вот и лезут под крышу.
Стас пожал плечами. К зомби он относился как к само собой разумеющемуся факту. Уже столько повидал их, что ничему не удивлялся.
Когда ковыляющие, еле держащиеся на ногах фигуры приблизились к идущей прямо к входу тропинке, Иван подал голос:
– Нет, не свернут. Придется стрелять.
Вскинув к плечу автомат, Стас прицелился. Очередная молния прорезала небосвод, осветив фигуры зомби, до которых оставались считаные метры. Внезапный удар по стволу сбил траекторию, и пуля ушла в землю:
– С дуба рухнул? – зло зашипел оплотовец на Чику, помешавшему поразить цель. – Ты что творишь?
Тот не ответил – стоял молча, не отрывая взгляда от приблизившихся зомби. В его глазах застыло удивление вперемешку с животным страхом. Словно сомнамбула, Володя сделал несколько шагов к выходу.
– Вован, але! Сядь! – раздраженно прошипел Антиквар. – Ты что, призрака увидел?
Последняя фраза вывела Чикатило из ступора, и он посмотрел на напарника:
– Это мои…
– Что твои?
– Пацаны мои. Витя Филимонов и Славка Проко-пенко…
Стас внимательно присмотрелся к зомби, медленно, но уверенно бредущим в их сторону. Ничего не разобрав в темноте, он включил ПНВ[9] и взглянул на них в ином спектре. После секундной паузы выругался. Действительно, на мертвецах были точно такие же комбинезоны, как на Чике. Вернее то, что от них осталось.
– А ты уверен, что это они? Мало ли в Зоне военных погибло, – неуверенно спросил оплотовец.
– Смотри, – трясущийся палец сталкера указал на приближающихся. Полыхнула молния, и Стас уже отчетливо видел две фигуры «мертвяков» в паре метров от входа. – На правом плече нашивка с коброй. Это наша эмблема. На правом клапане кармана фамилии. Это мои…
– Не гони пургу, Вован. Мало ли таких нашивок…
Чика не ответил и вдруг, пошел к мертвецам навстречу.
– Стой! Назад, придурок! – во весь голос, крикнул Данилов.
Выглядевшие вполне безобидно, ходячие мертвецы проявляли недюжинную агрессию к любому живому существу. Как только потенциальная жертва оказывалась в пределах досягаемости, «мертвяк» тут же бросался на нее, стремясь убить во что бы то ни стало. Словно мстил тем, кому повезло больше и кто еще жив.
Но Чика уже никого не слышал, а сделал несколько шагов навстречу, еле слышно шевеля губами: «Ребята, ребята…»
До зомби оставалось рукой подать, когда он остановился, рассмотрев наконец движущихся мертвецов. Выглядели зомби страшно. От некогда великолепных защитных комбинезонов остались только лохмотья. В шлеме одного из живых трупов зияла огромная дыра, из которой на сталкера таращился пустыми глазницами полностью лишенный кожи череп. На неестественно вывернутых кистях отсутствовало по нескольку пальцев. Местами сохранившаяся буро-коричневая кожа висела пластами, обнажая полусгнившие мышцы, неизвестно как еще державшиеся на скелете. Второй товарищ по несчастью выглядел не лучше, хотя покрытое трупными пятнами лицо почти сохранилось.
– Пацаны, – еле слышно позвал своих мертвых товарищей сталкер. – Славян, Вить, вы меня слышите?
Он разговаривал с ними так, будто первый раз в жизни видел живого мертвеца. Позабыв обо всем, Чика медленно, будто боясь спугнуть, подходил ближе.
– Ребят… Не узнаете? А как же вы здесь?… Я ведь похоронил вас… Вить!
Один из зомби наконец заметил его и повернул голову. В следующую секунду в непослушных пальцах мертвеца оказался пистолет, и…
Прозвучал выстрел. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы опешившего, но быстро пришедшего в себя Чикатило. Зомби слегка наклонил голову, от чего отчетливо хрустнули шейные позвонки, и повторно прицелился.
Второго шанса ему не дали. Со спины послышалось трещание «вихря» Данилова. Очередь прошила живого мертвеца, вырывая целиком куски гнилого мяса. Рука с зажатым в ней пистолетом отделилась от тела и упала возле ног. Раскрыв в беззвучном крике рот, зомби бросился на обидчика. Причем скорость движений «мертвяка» не уступала быстроте матерого упыря.
Пришедший в себя Чика открыл огонь в упор. Сухо щелкнул боек. Сталкер сменил магазин и опять нажал спуск, выпуская двадцать рассерженных шмелей в сторону второго зомби. «Клац», – автомат оповестил хозяина о том, что закончились патроны. Отточенным движением сталкер вставил третий по счету магазин и передернул затвор, осматриваясь. Вокруг валялись растерзанные останки его бывших сослуживцев. Подошли Антиквар и Данилов. Чика стоял, продолжая сжимать автомат, не в силах отвести взгляд от лежащих на земле останков.
– Чика, – осторожно позвал напарника Антиквар.
Вместо ответа тот убрал «вал» за спину и достал из рюкзака лопату. Затем, опустившись на колени перед глазами оторопевших сталкеров, принялся копать землю.
– Вован, ты чего? – недоумение в глазах Антиквара сменилось пониманием того, что собирался сделать Чика. – Не надо, слышишь?
– Их надо похоронить, – выдавил сквозь зубы сталкер, продолжая кромсать неподдающийся дерн. Дождь хлестал его по лицу, Володя отплевывался, но упрямо продолжал взрывать лопатой раскисший от воды грунт.
– Какой хоронить? Ты в своем уме? – Иван всплеснул руками от возмущения. – Их сжигать надо и как можно быстрее!
– Нет.
– Брось, Чика, не балуй, – Антиквар подошел к напарнику вплотную и потянул его за плечо. В следующую секунду сильный удар отбросил сталкера на землю. Словно разъяренный хищник, Чика вскочил на него сверху, вцепившись двумя руками в горло.
– Я сказал – нет! – нервы Чики наконец не выдержали. Притянув хватающего ртом воздух Антиквара к себе вплотную, он заорал что было мочи ему в лицо: – Что ты лезешь ко мне, а? Что тебе надо?
Перехватив руку Ивана, сталкер заломил ее за спину, рывком вынуждая подняться на ноги. Затем, выполнив болевой захват, потащил несопротивляющегося Антиквара к лежащим на земле останкам зомби. Заставив упасть на колени, Чика с силой склонил голову напарника, приблизив его лицо к разбитому шлему мертвеца:
– Ты знаешь их? – что было мочи проорал он в ухо Антиквару. – Нет? А я знаю! Я с ними бок о бок семь лет ходил. Землю жрал! Витя меня из горящей брони вытащил… Под пулями, один… Он меня спас, а я его нет! Так дай же ты мне хоть похоронить их по-человечески! Слышишь! Ты!..
Стас осторожно подошел сзади и присел рядом с Чикой, продолжавшим держать жесткой хваткой напарника за горло. Антиквар хрипел и вырывался, но усилия сталкера были тщетными. Напарник держал крепко.
– Володя, – тихо позвал сталкера Данилов, – пусти его… Он прав. Их нельзя хоронить. Как бы ты этого не хотел. При следующем Всплеске они опять встанут. Вот такие – изуродованные… еще более страшные. И не будет им покоя…
– Не могу, – сквозь зубы процедил Чика, – не по-христиански это…
– Я понимаю, но мы сможем похоронить их прах. Это будет правильно… И спокойнее… Нам и им.
– Что ты понимаешь?…
– Знаешь… – Стас не отреагировал на выпад, – у меня здесь был друг. Хороший и надежный товарищ. Мы с ним столько пережили… Во время последнего боя его ранили. Тяжело. Мне пришлось его выносить оттуда. Но я не донес. Вернее, донес, но уже мертвого. У меня там лег целый отряд. Пятнадцать классных пацанов. Их никто даже не похоронил… Понимаю и разделяю твои чувства.
Стас говорил тихо, почти неслышно. Но в его голосе было столько боли, что это подействовало. Чика отпустил Антиквара и, поднявшись на ноги, помог тому встать. Не говоря больше ни слова, сталкер развернулся и пошел в темноту.
Дождь постепенно стихал. Бушевавшая недавно гроза медленно уходила на запад, все еще ухая редкими раскатами грома. Иван и Стас принялись прочесывать помещение свинарника, чтобы найти подходящий материал для растопки. В этом здании дров не оказалось, зато во втором оплотовец отыскал целый штабель трухлявых досок, кучей сваленных в углу. Дрова так себе, но за неимением лучшего пришлось довольствоваться ими. Ночевать рядом с вторично погибшими мертвецами никто не собирался.
Подошел Чика и, не говоря ни слова, принялся помогать остальным сооружать кострище. Его никто не трогал, понимая, что в такие минуты человеку лучше побыть одному. Сталкеры молча оттащили тела на центральную площадку фермы, сложили импровизированное кострище и погрузили на него останки тел. Антиквар поджег промасленную тряпку и бросил ее в центр сложенных вперемешку с телами дров. Костер загорелся не сразу. Но вскоре огонь разошелся сильнее, пока наконец не вспыхнул, выхватывая из темноты лица окруживших его сталкеров, полукругом стоящих по центру площадки.
– Прощайте, – голос Чики был глух, – не уберег я вас.
Блики костра отбрасывала на лицо сталкера причудливые тени. Чика судорожно сглотнул, подавляя предательский комок:
– Я многое видел. Как танки траками хоронили бойцов, наматывая на гусеницы части тел и закапывая их в грязь. Потому что снайперы не давали забрать ребят, убивая любого рискнувшего утащить погибших. Слышал, как плакал танкист, прося у них прощения… Как горящие заживо в БТРе мальчишки звали маму. А он лежал на крыше и горел. И никто не мог им помочь. Разное видел… Но такого…
Голос Чики предательски сорвался. Он опустился на колени и заплакал. Редкие капельки дождя падали на его измазанное в грязи лицо, смешиваясь со слезами. Стас с Антикваром стояли рядом, не мешая изливающему душу сталкеру. Иногда лучше поплакать, чем носить в себе тяжкие, мучительные воспоминания.
Костер постепенно догорал и вскоре совсем потух, оставив после себя лишь гору тлеющих углей. Сталкеры аккуратно собрали оставшийся после бушевавшего несколько минут назад пламени пепел и, выкопав аккуратную лунку, осторожно ссыпали в нее прах усопших. Затем водрузили импровизированный крест, нацарапав ножом имена и фамилии погибших. Сверху закрепили упавший с головы одного из мертвецов шлем. После чего вернулись в свинарник.
Стас посмотрел на часы. Наступало его время дежурить. Сталкеры, возясь с похоронами, и не заметили, как пролетело несколько часов.
– Идите спать, – предательски сиплым голосом сказал он. – Я понимаю, что вам это вряд ли удастся, но пока есть время – нужно отдохнуть.
Чика неопределенно пожал плечами, но спорить не стал. Лишь молча развернулся и пошел в угол свинарника, прихватив с собой спальник. Иван с жалостью посмотрел ему вслед и, ободряюще хлопнув оплотовца по плечу, направился к догоревшему костру, где недавно спал.
Данилов вздохнул, выходя на улицу. Окинув взглядом территорию фермы, захлопнул забрало, включая ПНВ. Экран внутри шлема приветственно мигнул мягким зеленым светом, меняя картинку. Постепенно аппаратура адаптировалась к внешним условиям, позволив более четко рассмотреть подконтрольную территорию.
Встряхнувшись, будто от озноба, Стас полез на крышу, решив устроить себе пост на верху здания. Подыскав более-менее удобную площадку, поудобнее расположился и снял с плеча автомат, устраивая его на коленях. Несмотря на то, что костюм прекрасно сохранял тепло, он инстинктивно поежился. Дежурить оставалось несколько часов.
Дождь наконец перестал. От земли вверх потянулись клубы испарений, рисуя в воздухе причудливые фигуры. Стас внимательно оглядывал окрестности, стараясь не уснуть. Темнота постепенно уходила, и на фоне медленно светлеющего неба начали проступать силуэты деревьев, окружавших, будто частоколом, территорию фермы.
Оплотовец с трудом подавил очередной зевок, взглянув на часы. Стрелки замерли на без двадцати пять.
«Собачья вахта» – тяжелое время. Стас помнил, как курсантами они вечно спорили, кто пойдет дежурить в предрассветную смену. Порой доходило чуть ли не до драки. Что поделать – пацаны. Тяжело было, но как все-таки весело…
Светлые мысли о юности сменились воспоминаниями о первом знакомстве с Зоной. Стас искренне удивился, отметив про себя, как быстро летит время. Казалось, только вчера он пересек Периметр в поисках чего-то нового. Оказывается, прошло чуть больше года.
Если бы он тогда знал, что его ждет за ощетинившимся колючкой бетонным забором, наверное, сто раз бы подумал. Но что сделано – то сделано.
Сквозь пелену воспоминаний пробился резкий звук. Визг. Стас тут же щелкнул предохранителем и внимательно посмотрел по сторонам. В районе моста слышалась странная возня. Оплотовец повернулся на звук, пытаясь разглядеть в предрассветных сумерках источник шума, однако расползающаяся в низине дымка свела его потуги к нулю. Резким движением он открыл шлем, напрягая зрение, немного довел ствол в нужную сторону и полностью обратился в слух. Звук нарастал, пока его источник не появился наконец в поле зрения, заставив Данилова облегченно выдохнуть. С диким визгом на насыпь выскочила жуть и, смешно перебирая шестью короткими ножками, попыталась забраться наверх. Но ее планам не суждено было сбыться. Ничего не соображающая тварь на полном ходу влетела в аномалию. Гравитационный поток легко подхватил дико заверещавшую тушку, раскручиваясь все быстрее, пока, наконец, не достиг апогея. Послышалось неаппетитное «чвак», и в стороны полетели куски окровавленного мяса.
Снова наступила тишина.
«Кто же ее так напугал? – подумал Стас, осматривая окрестности. – Или что?»
Внезапно на задворках его сознания зазвенел тревожный колокольчик дурного предчувствия. Стас встрепенулся. Палец механически нащупал спусковой крючок. Снова заныл шрам, и от этого у сталкера снова начался позабытый вроде бы тик. Данилов тряхнул головой и принялся напряженно всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть что-либо в зеленом молоке, разлитом в окулярах ПНВ. И когда через секунду рядом на конек крыши присел Чика, Стас от неожиданности подпрыгнул, выставив перед собой оружие.
– Спокойно, – тихим голосом произнес Чика. – Седой… Это я.
– А, чтоб тебя! – Оплотовец поднял забрало и добавил пару непечатных слов. – Жить надоело?
– Заснул?
– Да нет… Задумался. Спать надо, а он бродит, – беззлобно бросил Данилов, отодвигаясь в сторону.
– Не могу, выспался, – ответил Чика, примостившись. – Что видно?
– Да ни хрена… – Стас с силой потер усталые глаза.
– Иди поспи. Я подежурю, – предложил Чика.
– Ну уж нет, – Данилов покачал головой. – Каждый грызет свою морковку. Моя очередь.
– Ты всегда такой правильный? – Чика вдруг улыбнулся.
– В смысле?
– Ну, в смысле – все по уставу, по правилам?
– Ошибаешься, – беззлобно ухмыльнулся Стас. – Правильность тут ни при чем. Внизу спит тот, кто тебе доверяет. Мне, как армейцу, хоть и бывшему, это кажется нормальным.
– Служил? – заинтересованно спросил Чика.
– Было дело…
– А уволился чего?…
– Так получилось…
Данилов призадумался. По прошествии времени обида прошла, уступив место легкой досаде. Но все равно он не поменял своего отношения к негодяям в погонах. Единственное, в чем Стас до сих пор не был уверен – правильно ли он сделал, уйдя в Зону.
Данилов никому об этом не рассказывал, разве что Ваньке Дивному. Но, видимо, сегодняшний день как-то сблизил их с Чикой – этим странноватым, не похожим на обычного человека парнем, поэтому Стаса прорвало:
– Я уволился не сам, меня уволили.
Чика вопросительно посмотрел на оплотовца.
– Знаешь, как поступают с людьми, посылающими начальство куда подальше? – спросил Стас.
– Знаю, – кивнул Чика. – Сам не подарок. Могу правду-матку в глаза так резануть…
– Вот и я резанул, – перебил сталкера Данилов. – Да так, что командир части получил неполное служебное, а меня в течение суток выперли, не дав три дня дослужиться до майора. В итоге ни пенсии, ни выходного…
– А в Зону чего?
– А ты? – вопросом на вопрос ответил Стас.
– Так получилось, – пожал плечами Чика.
– Ну а мне показалось, что так правильно. Кому я нужен на гражданке?
Стас замолчал.
– Сейчас не кажется? – спросил Чика.
– Кажется. В принципе, я нашел себе применение.
– В «Оплоте»?
Стас кивнул:
– Там я среди своих. Понятия, идеи. Зона – опухоль. Ее надо лечить.
– А вы, значит, лечите?…
– Давай не будем… – перебил сталкера Стас. – Я ведь не проповедь тебе читаю. Ты спросил – я ответил. Мне вот, например, тоже многое непонятно.
– Например?
– Ты ведь служил… – Данилов на секунду замялся, подбирая слова. – Почему не ушел к нам, а остался в вольных?
– Зачем? – многозначительно улыбнулся Чикатило. – Одному легче. Сам за себя, никому ничего не должен.
– Как сказать…
– Я не про деньги… Я про ответственность.
– Поясни, – Стас с интересом уставился на Чику.
– Нечего пояснять. Мне до смерти надоело ходить под кем-то, выполнять приказы. Я не всегда соглашался с теми, кто являлся для меня командиром. Если вижу в этом рациональное зерно – все сделаю. А если бред – пошлю куда подальше, невзирая на возраст, регалии, звания… Наверное, поэтому и был…
– Бывших офицеров не бывает.
– Бывает, Стас, – Чика впервые назвал оплотовца по имени. – Еще как бывает.
Данилов неопределенно пожал плечами, показывая, что ему все равно, хотя это было далеко не так. Что-то недосказанное сквозило в глазах сталкера – какая-то боль пополам с обидой. В свое время этот человек пережил что-то страшное, побудившее его бросить все и уйти. Стас помнил, как отреагировал Чика, встретив своих мертвых сослуживцев. Возможно, они и есть причина его ухода, а возможно, нечто другое. В любом случае вытаскивать клещами из души покалеченного жизнью человека такие вещи не стоит. Стас его прекрасно понимал. Всему свое время.
Раздавшийся справа от дома визг отвлек сталкеров от разговора. На насыпь выскочила очередная жуть. Эта оказалась умнее своей товарки – обошла по дуге место, где притаилась аномалия, и устремилась дальше.
– Чего это они так засуетились? – пробормотал Стас.
– Не знаю… Как будто бегут куда-то, – ответил Чика.
Словно в ответ на вопрос запищал ПДА Данилова. Подняв руку, он посмотрел на экран, где светилось входящее сообщение. Разблокировав клавиатуру, Стас быстро пробежал глазами по тексту.
– Скоро Всплеск.
– Тогда все ясно, – ответил Чика. – Пойду будить Антиквара.
С этими словами сталкер ужом соскользнул с крыши, растворившись в тумане.
«Непрост ты, Володя Чикатило, – подумал Стас, – ой как непрост. Кто же ты?…»
Спустившись вниз, он обнаружил сталкеров занятыми сборами.
– Как дела? – Антиквар посмотрел на Стаса.
– Порядок. Вы получили сообщение?
– Да.
– Есть где укрыться?
– На территории Могильника есть схрон, – кивнул Антиквар. – Нам как раз туда нужно заглянуть. Я надеюсь застать там одного человека.
– Успеем? – с сомнением протянул оплотовец.
Чика поднял рюкзак и закинул его за плечи:
– Успеем, можешь не сомневаться. Тут идти-то.
– Все, пошли, время ждать не будет, – Антиквар махнул рукой в сторону выхода.
Стас уже становился на привычное второе место, когда Иван неожиданно поменял решение:
– Чика в центр, Стас – замыкающий.
Секунду Чика размышлял над предложением напарника, внимательно разглядывая оплотовца, а потом вдруг улыбнулся:
– Нормально. Смотри только у меня…
– Поздравляю, Стас, – Антиквар рассмеялся. – Чика тебе спину доверил. Экзамен сдан на «отлично».
Стас пробурчал что-то типа «ну-ну, экзаменаторы хреновы…». Затем прыснул со смеху. Приятно, когда тебя считают своим.
Заняв первое место и включив ДА[10], Антиквар осторожно повел колонну по правой стороне извилистого асфальтового полотна, обрамленного густым кустарником. Утренняя прохлада быстро прогнала остатки сна, на смену которым пришло походное настроение.
Зона просыпалась, начинался новый день. На горизонте все отчетливей просматривалась узенькая полоска света, которая становилась все шире, отодвигая тьму дальше на запад.
Дорога к Могильнику сильно изменилась, хотя для Стаса не составляло особого труда ориентироваться на местности. Он запомнил этот маршрут надолго – слишком многое его связывало с этой дорогой.
Солнце наконец сжалилось над истосковавшимися по свету путниками, выглянув из-за верхушек деревьев. Рассвет – явление в этих краях крайне редкое. Небесное светило – нечастый гость в небе. Куда чаще его застилают свинцовые тучи. Этому феномену никто до сих пор не дал внятного объяснения. Как и тому факту, что в Зоне всегда стоял вечный сентябрь. За Периметром времена года менялись по заложенному природой расписанию, а здесь время словно остановилось. Но только оно. Все остальное продолжало идти своим, никому не известным чередом, просто меняя декорации перед очередным представлением, имя которому – жизнь.
Спустя двадцать минут сталкеры подошли к шлагбауму пропускного пункта. Брошенный ржавый БТР, еще с советской символикой, стоял, загораживая проход, возле самого здания пункта, навсегда задрав ствол покореженного ПКТ в немом приветствии. Исписанный матерными словами на всех известных языках бетонный забор местами был повален. Во времена клановых разборок КПП часто переходил из рук в руки, и каждый раз занявшая его группировка оставляла на заборе и стенах здания отличительные знаки своего присутствия. В результате забор, опоясывающий пункт по периметру, стал похож на знаменитую Берлинскую стену.
Внешне все выглядело спокойно, но Стаса вдруг прошиб озноб. Спина тут же покрылась мурашками.
– Стоп! – прохрипел он в эфир севшим голосом.
Сталкеры тут же соскочили с дороги, осматриваясь. Сняв «вихрь» с предохранителя, оплотовец навел ствол в сторону прохода к КПП, не понимая, что заставило его занервничать. Шрам на лице начал зудеть. Открывшееся после ранения чувство вновь проявило себя, постепенно становясь все отчетливей.
Стас перевел взгляд на сталкеров. Два ствола методично рыскали по двору, выискивая причину внезапной задержки.
Антиквар нажал кнопку вызова и дважды цокнул языком, привлекая внимание Данилова. Тот пожал плечами и рукой указал влево, в направлении забора. Чика тут же переместился, спрятавшись за углом КПП. Антиквар подтянулся к Данилову:
– Чего тебя колбасит? Я уже не первый раз замечаю.
– Ты у меня спрашиваешь? – огрызнулся Стас.
– Тихо, не заводись, – примирительно сказал Иван. – Что случилось?
– Не знаю, но туда нельзя.
– Что значит «нельзя»?
– То и значит, – упрямо повторил Данилов. – Там кто-то есть.
Антиквар понимающе кивнул. Подобные вещи иногда происходят с человеком, заставляя его по непонятным причинам метаться в панике или трястись как в лихорадке. Это инстинкт самосохранения пытается достучаться до разума, стараясь предупредить хозяина об опасности. Вольные бродяги – народ особый, именно инстинкты часто спасали им жизнь. Не доверять тому, что чувствуешь, – глупо. Сомневающиеся, доверяющие только глазам или технике почти всегда отправлялись к праотцам. Чувства – вот самая лучшая техника.
– Что делать будем? – Иван посмотрел на оплотовца.
– Понятия не имею, – Стас продолжал внимательно всматриваться в проем двери КПП. – Но проверить надо.
Антиквар нажал вызов:
– Вован! Глянь.
– Понял, – буркнул сталкер. – Прикройте.
Чика высунулся из-за угла, знаком показывая, что готов действовать. Затем приподнялся с колена и, пригнувшись, рванул к КПП. Остановившись возле самого входа, замер, прислонившись к стене, и вызвал напарников:
– Как?
– Никого, – в тон ответил Антиквар.
Подождав минуту, сталкер бросил в эфир:
– Я вхожу.
Чика слегка присел и на полусогнутых ногах вошел, растворившись в полумраке проема.
Чувство тревоги, терзающее Стаса, усилилось. Оплотовец несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках. Удавалось с трудом. Руки вспотели, судорожно сжимая автомат, в коленях по– явилась предательская слабость – следствие выброса адреналина. Не боится только дурак, да и то потому, что ничего не знает. Подняв автомат, Стас определил сектор обстрела и принялся ждать развития событий.
В это время Чика крался по комнате. Свет с трудом проникал в помещение. Разглядеть что-либо в царившем там полумраке было практически невозможно. Сейчас сталкер был похож на сжатую до предела пружину, готовый в любую минуту сорваться, завидев хоть намек на опасность. Сердце бешено колотилось в груди, с трудом прокачивая кровь через суженные адреналином сосуды, в голове шумело. Указательный палец замер на спусковом крючке, глаза медленно сканировали пространство, стараясь не упустить ни малейшей детали.
Сталкер прислушался. Стояла ватная тишина. Казалось, даже вороны умолкли, словно ожидая чего-то. Прямо перед ним виднелось выбитое окно дежурки. Чика осторожно заглянул внутрь – ничего необычного. Поломанный стол дежурного, разбитый шкаф с оторванными дверьми, топчан и груда какого-то тряпья в углу – вот и все, что удалось рассмотреть в полумраке. Медленно переступая, Чика направился дальше. Под подошвами похрустывал мелкий мусор, стреляные гильзы и прочий хлам, обязательно попадающийся под ноги в неподходящий момент. Стараясь двигаться бесшумно, Чика матерился про себя, поминая предыдущих «гостей» пропускного пункта, умудрившихся набросать здесь столько барахла. Приходилось периодически отвлекаться, посматривая вниз, дабы не споткнуться о какую-нибудь дрянь. За дежуркой располагался второй выход из здания, который нужно было проверить, прежде чем звать остальных. Проходя мимо входа в комнату, сталкер еще раз окинул ее взглядом, постепенно смещаясь в сторону выхода. Вдруг его как током ударило: «Тряпки! Их там нет!»
От сильного удара в грудь Чика отлетел на несколько метров и с грохотом впечатался в стену. Воздух выскочил из легких, словно пробка из бутылки. Если бы не бронежилет комбинезона, то перелом грудной клетки был бы гарантирован. Из проема двери показалось существо, одетое именно в ту самую груду тряпок, которая до этого момента спокойно лежала в углу дежурки.
– Ы-ы-ы! Ба-ба-ба-аб! – промычал леший, распрямляясь во весь свой немалый рост и занося для следующего удара гипертрофированную правую конечность. Надрывно кашляя и отплевываясь, Чика дернулся в сторону, на ходу пытаясь выдернуть из кобуры пистолет. Автомат вылетел из рук при падении, и искать его сейчас было сущим самоубийством. Пальцы беспомощно скребли по клапану кобуры, сталкер изо всех сил старался достать спасительное оружие. Наконец ему это удалось. Чика успел сделать всего один выстрел, прежде чем рука лешего с силой опустилась вниз. Ему повезло. Пуля по касательной зацепила череп, мутант дернулся и промахнулся. Кулак размером с пудовую гирю проломил пол буквально в нескольких сантиметрах от головы сталкера. Рука застряла, отчего леший потратил несколько секунд, вытаскивая ее назад. Опытному бойцу больше не требовалось. Вскочив на ноги, Чикатило несколько раз выстрелил в мутанта. Он прекрасно знал, что убить того можно только попаданием в голову. Сталкер не надеялся убить тварь сразу, ему нужно было другое. Мутант нападает, только если уверен, что противник слабее его. Если тот даст отпор – леший сразу пытается укрыться, чтобы прийти в себя и снова напасть. Но для этого нужно время, которого Чика ему давать не собирался.
– Я-я-я! У-у-у-у! Убью-ю-ю-ю! А-а-а! – заорало существо, когда-то бывшее человеком, и рвануло к выходу со скоростью заправского спринтера. Остатки разума, еще теплившегося в нем, направляли мутанта в укрытие, чтобы пересидеть, регенерировать, а затем снова напасть, когда представится возможность.
– Осторожно! Леший! – с этим криком Чика пулей вылетел в окно, выбив телом ссохшуюся раму.
Предупреждающий крик пришелся как раз вовремя.
Когда несущийся на большой скорости мутант выскочил из здания КПП, продолжая на ходу нести какую-то тарабарщину, его встретили шквальным огнем два дежуривших снаружи. Леший рухнул как подкошенный. Тело мутанта несколько раз дернулось в предсмертных судорогах, но вскоре замерло, не подавая больше признаков жизни. Антиквар и Стас подскочили к распластавшемуся на пожухлой траве Чике, рывком подняли напарника на ноги. Благодарно кивнув товарищам, сталкер поморщился от сильной боли. Грудь ныла после нешуточного удара, заставляя его постоянно кривиться при каждом вдохе. Прищурившись, Чика посмотрел на валяющегося в пыли лешего.
– Ни хрена себе экземплярчик! – сталкер подошел поближе и, остановившись в метре от трупа, снял шлем. – Таких давненько не попадалось. Тем более в этих просторах. Вопрос: почему детектор не засек? А если б вошли? У-у-у, сволочь.
Пнув от души мутанта, сталкер грязно выматерился.
– Я не знаю, – Иван беспомощно пожал плечами. – На экране было чисто. Может, он еще мутировал?
– Куда уж больше? – Чика нервничал от пережитого только что стресса, пытаясь унять дрожь в руках. – Благо Стас почуял… Телепат, блин.
– А я тут при чем? – Данилов непонимающе глянул на Антиквара.
– А при том, что чутье у тебя появилось, брат, – улыбнулся Иван. – Может, контузия сказывается, но то, что это хорошо, – сто процентов.
– Кашпировский, – рассмеялся Чика.
– Чего ржешь, чудовище? – Антиквар повернулся к напарнику. – Благодари бога, что в рубашке родился. Леший хитрый. Он никогда не нападает, если сомневается. Ты был один, а значит, у него был шанс. Скажи спасибо Стасу, что засек его вовремя, – иначе труба. Собирали бы мы тебя по кусочкам.
Чика утер мокрое от пота лицо и протянул оплотовцу руку:
– Чутье есть – остальное дело техники. И еще… Спасибо, – с чувством проговорил сталкер, глядя Данилову прямо в глаза. – За сегодня…
– Не стоит…
– Але, гараж! – влез Антиквар. – Мы кого-то ждем? Всплеск накроет. Вперед. Я веду.
Отряд продолжил движение. Пройдя КПП, сталкеры вышли к Могильнику.
Могильник – визитная карточка ЧЗО[11]. Типичное проявление человеческой натуры, от природы стремящейся загадить все и вся. Территория образовалась еще во время первой катастрофы. Именно сюда свозилась техника, работавшая при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
Недалеко от КПП располагалось целое кладбище, состоящее из вертолетов, экипажи которых тушили горящий реактор, пожарных машин, грузовиков, всевозможных кранов и прочих транспортных средств. Уничтожить их было невозможно из-за радиации, и весь этот металлолом попросту бросили, создав огромный полигон, простирающийся на несколько километров вокруг. Кроме техники повсюду возвышались курганы радиоактивного хлама, который свозился сюда от ЧАЭС и прилегающей к ней территории. Радиационный фон здесь во много раз превышал норму. Подходить к холмам, ощетинившимся, словно ежи, торчащими в разные стороны «иголками» ферм, балок, бетонных столбов и плит, было очень опасно, так как многие из них содержали остатки конструкций четвертого энергоблока.
Однако для Зоны и ее обитателей радиация была не опасностью, а просто очередной досадной помехой. Свалку быстро обжили, создав более-менее безопасные проходы между самыми большими очагами. Так что вскоре жизнь закипела здесь ничуть не слабее, чем в других местах.
Путники миновали кладбище техники, заросшее высоченным бурьяном, и направились по дороге, напоминавшей полигон по испытанию ракетно-бомбового вооружения. Им приходилось мало того что постоянно петлять между воронками, так еще и обходить большое количество аномалий. Сходить с дороги было очень опасно. Приблизившись к курганам, человек моментально попадал под воздействие сильного облучения. Да и аномалий там попадалось гораздо больше.
Пройдя поворот, Антиквар, занявший место ведущего, повел отряд в сторону старого ангара вагоноремонтного цеха:
– Нам туда, – пояснил сталкер Данилову. – Повидаемся с одним человечком.
Стас понимающе кивнул, продолжая смотреть за дорогой. Взгляд оплотовца безошибочно определил видневшиеся вдалеке огромные цистерны. Далее растрескавшееся дорожное полотно поворачивало на восток прямо к блокпосту «Оплота». К дому.
Стас как раз рассматривал удручающий пейзаж, с надеждой поглядывая на родную тропинку, когда его взгляд скользнул по разбитой автобусной остановке. Внезапно он остановился.
– Э… Какого лысого? – удивленно спросил Чика, на ходу воткнувшись Стасу в спину.
– Вы ничего странного не замечаете? – Данилов кивнул на покосившуюся остановку.
Все дружно повернулись в направлении, которое указывал оплотовец. С остановкой и впрямь происходило что-то странное. Стены ее вдруг начали подрагивать, резко теряя очертания, а потом все вернулось в обычное состояние. Наваждение повторилось. И тут как по команде затрещали счетчики Гейгера, указывая на резкое повышение радиационного фона.
– Твою мать, – Антиквар задрал голову вверх и посмотрел на меняющееся с бешеной скоростью небо. – Началось. Теперь тикать. Причем очень быстро. Минут десять у нас еще есть. Он только набирает силу.
Всплеск и вправду только начинался. Пространство принялось кривиться и плыть. Резко потемнело, над головой поплыли свинцовые тучи, висящие так низко, что, казалось, вот-вот заденут макушку случайного зеваки, решившего полюбоваться буйством измененной природы, вместо того чтоб бежать со всех ног к спасительному укрытию.
Сталкеры побежали к вагоноремонтному цеху.
Небо начало приобретать красноватый оттенок, который становился все темнее и темнее, пока не стал почти малиновым. Огромные молнии прочерчивали в небе невероятные узоры. Каждую вспышку сопровождал оглушительный грохот, от которого земля начинала ходить ходуном. Ветер сменился настоящим ураганом. Радиоактивная пыль и мусор тучами кружили над Могильником, собираясь в один огромный смерч, который вот-вот мог начать движение и пройтись по всей Зоне, собирая по пути страшную жатву. Легкие толчки усилились. Рискуя упасть, Стас догнал своих уже возле ворот. Внезапно споткнувшись о выступ, он обернулся, что-то почувствовав. Пробежав взглядом по окрестностям, вдруг заметил на холме фигуру, одетую в длинный плащ. Расстояние было довольно велико, но оплотовцу показалось, что человек поднял руку в приветственном жесте и, повернувшись спиной, исчез за холмом.
«Тьфу, померещится же…» – Данилов чуть не сплюнул, но вовремя спохватился, иначе плевок растекся бы по стеклу шлема. Еще раз кинув взгляд на холм, где он только что видел странную фигуру, Стас припустил за напарниками.
Тем временем Антиквар открыл калитку и последовал в темное нутро ангара, уводя за собой остальных.
– Куда мы? – спросил оплотовец.
Вместо Ивана ответил Чика:
– Здесь довольно глубокий подвал, который одни наши знакомые оборудовали под схрон. Стены толстые, так что Всплеск можно пересидеть абсолютно спокойно.
Антиквар подошел к полуразобранному вагону и прыгнул в расположенную под ним глубокую смотровую яму. Его примеру последовали остальные. По центру располагалась довольно большая крышка люка из цельного листа стали. Антиквар рванул ее на себя. Однако его постигла неудача – люк оказался заперт изнутри.
– Не понял…
Сталкер дернул еще раз. Дверь не поддалась. Тогда он изо всех сил загрохотал по железной крышке прикладом автомата, начиная злиться:
– Какого хрена?! Кто там заперся?! Откройте, не будьте козлами!
После непродолжительной паузы за дверью раздался голос:
– Чего орешь, блин? Че надо, блин?
– Мардин, гадина, открывай! Нас сейчас накроет! – прокричал Антиквар, узнав обладателя голоса по его характерному «блин».
– Ага, блин. Разбежался, блин, – не согласились за дверью. Судя по тону, веские доводы Ивана обладателя голоса не удовлетворили. – Вход платный.
– Мардин! Это Антиквар, открывай, пока я добрый! Иначе скажу Купцу, он тебе яйца оторвет. И мне же потом продаст. Как сувенир.
Подействовало. Заскрипел запор. Сталкер поднял крышку. На него в упор смотрел ствол дробовика.
– Фамилия, имя, отчество, размер головного убора и противогаза?! Быстро!
Иван, пропустив реплику мимо ушей, резко ударил прикладом в темноту входа. Судя по крику и мату, сопровождаемому звуками падения, удар достиг цели.
– Ну, сука, держись! – зло усмехнувшись, сталкер исчез в проеме. Вскоре послышалась возня, к ней добавились глухие звуки ударов. Не дожидаясь приглашения, напарники последовали за ведущим. Стас спустился на бетонный пол подвала. Огляделся.
– Нет, ну блин! Ваще тупой! Юмор у тебя отсох, что ли? – на полу сидел, потирая ушибленную руку, сталкер лет тридцати пяти – сорока, одетый в видавший виды комбинезон. Рядом валялся внушительного вида дробовик, с которым безбоязненно можно было бы ходить хоть на слонов.
– Рот закрой, – сплевывая кровь из разбитой губы, прорычал Антиквар. – Всплеск начался, а он дуркует.
– Совести у тебя нет просто, – добавил Чика. – Вот и выгреб по самые помидоры.
Мардин обиженно засопел, зыркнув на пришедших из-под густой шевелюры:
– Это мы еще посмотрим, кто выгребет…
– А ты гостей в проходе держишь, – не дав ему договорить, вставил Иван. – Некрасиво. Ладно, проехали.
Мардин нахмурился:
– Я на стреме стою, вдруг принесет кого. Вот и жду.
– Дождался? – рассмеялся Антиквар. – Где Купец?
– Здесь.
– Пошли. Негоже хорошего человека, хоть у него и такие уроды в подчинении, заставлять ждать.
– Это кто урод? – Мардин схватился за дробовик.
Больше он ничего сделать не успел. Чика молнией очутился возле сталкера, выбивая у него из рук оружие. Блеснул нож:
– Не советую, – грозно прошипел Чикатило. – Я ж могу и занервничать. Порежу ненароком.
– Чика, остынь…
– Антиквар, не лезь…
– Я сказал…
– Стоп! – со стороны коридора раздался властный голос. Чика отпустил сталкера, убирая нож.
В следующую секунду из-за угла показался человек. Мягко ступая по бетонному полу, незнакомец подошел ближе и зыркнул на своего подопечного:
– Мардин! Ты где должен находиться?
Тот мотнул вихрастой головой:
– На входе.
– Так иди на вход! И стой там! – прикрикнул на него незнакомец. – Что ты мне здесь устраиваешь?
Стас внимательно присмотрелся к сталкеру. Среднего роста, возрастом около сорока – сорока пяти лет. Движения плавные, отточенные, выдающие профи. Такие никуда и нигде не торопятся, методично продумывая каждый свой шаг. Взгляд цепкий, острый, оценивающий, но в то же время не злой. Спокойный. По одному виду было ясно, что этот человек неоднократно бит жизнью и удивить его чем-то крайне сложно.
– Здорово, Купец!
– Здоровей видали! – ухмыльнулся Купец. – Привет, бродяги. Какими судьбами? Вломились ни свет ни заря, людей переполошили. Мардину, вон, вижу в глаз заехали.
– Ты своего Мардина научи разговаривать сначала, – зло бросил Антиквар.
– Научу, не переживай. Но ты тоже хорош, психопат хренов. Чего бросаешься?
– Всплеск начался, – Антиквар примирительно улыбнулся, пожимая руку Купцу. – А он кренделя выкидывает. Пришлось объяснить.
– А это кто с вами? – Купец вперил в Стаса взгляд умных карих глаз.
Тому сразу стало неуютно, как будто его рассматривали под микроскопом. Но взгляда Седой не отвел.
– Это Стас из «Оплота». Мы познакомились на Рубеже…
– Я понял, – перебив Антиквара, Купец протянул Данилову руку. – Будем знакомы. С каких это пор оплотовцы с такими прохиндеями шастают?
– Это кто прохиндей?! – нахмурился Чика. – Такое впечатление, что вы тут все святые прям.
– Думаю, отвечать уже смысла нет, – Стас пожал руку в ответ, дружески улыбаясь. – Если все и так знают.
Купец кивнул, удовлетворенный ответом. Человек, умеющий держать язык за зубами, в Зоне всегда ценился.
– Стас, это Купец. Местный торговец и по совместительству глава оравы раздолбаев. Тащит отовсюду все что ни попадя и складирует. Плюшкин, одним словом. Видал, какую тужурку себе отхватил? – Антиквар ткнул пальцем в комбинезон сталкера. – Оно и немудрено. Если все гвозди отсюда продать – на десять таких хватит.
Антиквар закатил глаза и с важным видом продекламировал:
– Тащи со Свалки каждый гвоздь – ты здесь хозяин, а не гость!
– Очень смешно, – Купец и виду не подал, что повелся на подвох. – На себя посмотри.
– Так я что? Я ж не складирую – сразу продаю. А вам тут скоро магазин открывать можно будет. Какое-нибудь ООО «Хлам». Или «Чермет продакшн». А я гол как сокол.
Сталкеры рассмеялись. Дружеская перепалка сняла витавшее в воздухе напряжение.
– Так какими судьбами, Иван? – не отставал от сталкера торговец.
– Вот жук, – уважительно проговорил Антиквар. – Ничего от тебя не скроешь.
– А ты поживи с мое – глядишь, тоже в людях разбираться начнешь.
– Что верно, то верно, – согласился Иван. – Дело у нас к тебе. Конкретное…
– Тогда пойдем, – Купец сделал приглашающий жест. – Посидим по-людски. Нечего в коридоре торчать. Дела так не обсуждаются.
И повел сталкеров вглубь просторного помещения, вполне способного вместить не один десяток людей. По меркам Зоны бункер был обставлен просто шикарно. Стас мысленно присвистнул от удивления, представив, сколько времени и сил отняла у людей Купца постройка такого схрона.
Ряд старых панцирных коек, аккуратно стоявших вдоль стены, стол явно казенного образца, деревянные стулья, однозначно позаимствованные из какой-нибудь казармы. Вдоль стола примостились длинные лавки, на которых расположились сталкеры. Несколько человек безмятежно дремали, растянувшись на кроватях, – отдыхали после ходки или дежурства. Остальные не скучали, занимаясь каждый своим делом: кто-то чистил оружие, разложив на столе детали, кто-то ремонтировал комбинезон, латая специальной армированной нитью возникшие по неизвестной причине прорехи. Ни дать ни взять казарма «Оплота» – настолько обыденной и даже домашней выглядела обстановка. Только люди другие…
– Народ! У нас гости! – крикнул Купец, входя в помещение и давая дорогу остальным.
«Народ» вяло поприветствовал вошедших, продолжая заниматься своими делами. Антиквар с Чикой были здесь частыми гостями, поэтому на них не обращали ровным счетом никакого внимания. Данилов же появился в схроне впервые, за что удостоился пары заинтересованных взглядов. Однако, увидев, с кем он пришел, сталкеры моментально потеряли к нему интерес. Оно и к лучшему, Стас не любил быть в центре внимания.
– Педро, – обратился торговец к ближайшему сталкеру, скучавшему возле портативной электроплитки. – Сваргань нам чайку. Будь другом.
Парень, которого звали Педро, быстренько соскочил с табурета и принялся колдовать над плитой, водрузив на нее древний чайник.
– Крут, старик… – завистливо протянул Иван, кивая на добротную двухконфорочную плитку. – Где такое добро надыбал?
– Уметь надо, – снисходительно улыбнулся Купец.
– А электричество давно наладили?
– От ЧАЭС, – обронил Купец. Но, заметив удивленный взгляд Антиквара, сжалился, добавив:
– Ладно, я шучу. Генератор. Пацаны в одном домике откопали. Был бензиновый, но наши его довели до ума. Так что подождите, сейчас горяченького попьем.
– Воду где берете?
– Обеззараживаем. Как еще?
– Откуда чай?
– От верблюда, – парировал торговец. – Откуда надо. Не задавай глупых вопросов.
Купец тем временем провел гостей в дальний угол комнаты, где стоял добротный столик и пара стульев. Рядом приютилась аккуратно застеленная армейская койка.
– Падайте, – гостеприимно махнул рукой хозяин. Подождав, пока гости рассядутся, продолжил, глядя на Антиквара: – Излагай.
– Излагать особо нечего, – Иван изо всех сил потянулся, расслабленно откинувшись на спинку стула. – У нас к тебе дело…
– Это я уже понял, – негромко ответил Купец. – А поконкретнее?
– Стас, покажи ему, – вместо ответа Антиквар обратился к оплотовцу.
Данилов полез в карман и выудил оттуда бумажку, на которой недавно рисовал изображение нашивки для Шекеля. Развернув листок, протянул его торговцу. Тот мельком глянул на эскиз и вернул его обратно.
– И?
– Видел такое? – спросил Антиквар, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
– Не знаю… – протянул торговец, делая вид, что рассматривает трещину на дальней стене бункера.
– Купец!
– Что «Купец»? Меня кличут Купец, да.
– Завязывай. Я достаточно хорошо тебя знаю, – Антиквар прищурил один глаз и посмотрел на торговца. – Не ломайся. Ты со своими орлами лазишь где угодно. Ни в жизнь не поверю, что ты с такой штукой не сталкивался.
– А вам оно зачем?
– За шкафом, – встрял в разговор Чика. – Надо, раз спрашиваем.
Между сталкерами и диггером разворачивалась настоящая торговля.
– Понятно… – Купец сложил руки на груди и добавил безразличным тоном: – Что я с этого буду иметь?
– Э, дядя… – Чика посмотрел на торговца, как удав на кролика, и подался вперед. – Не начинай.
Антиквар с трудом сдержал усмешку. Дальнейшее вмешательство в разговор было лишним. Чика оказался в своем амплуа.
Купец закатил глаза:
– Ну не хотите, как хотите. Мое дело маленькое.
– Короче, – не отставал от него Чика. – Тебя спросили: ты видел или нет?
– Допустим, видел.
– Так видел или допустим?
– Че пристал? Видел, – не сдавался торговец. – И что с того?
– Уже лучше, – Чика потер руки. – Так помоги людям, расскажи, где и как.
– Вы мне так и не ответили – что я с этого буду иметь? – торговец продолжал стоять на своем, с невинным видом глядя сталкеру прямо в глаза.
– А ты предложи. Может, и сойдемся.
– Кто-то мне говорил насчет тайника месяц назад? – ехидно улыбнулся торговец.
– А не до хрена ли ты хочешь, Купец? – Чика возмущенно всплеснул руками.
– Нет, – торговец вмиг стал серьезным. – Это бизнес. А информация – самый дорогой и выгодный товар. Институт благородных девиц за забором. Если тебе нужно, а я вижу, что позарез нужно, – вперед. Ты мне, я тебе.
Чика посмотрел на напарника, ожидая его реакции.
Антиквар задумчиво поскреб щетину. Отчасти он был согласен с торговцем – за все надо платить, но почему-то не хотелось. Пораскинув мозгами, Иван понял – другого выхода, кроме как отдать Купцу часть спрятанного хабара, у него нет.
– Ладно, хрен с тобой, – пробормотал сталкер. – Все равно, пока три шкуры не сдерешь, не успокоишься.
– Но… – перебил Ивана Чика.
– Что?…
– Кроме информации с тебя завтрак и три кассеты с химпоглотителем для дыхания, – Володя хитро улыбнулся, подмигнув торговцу.
– А морда не треснет? – изумленный Купец откинулся на спинку стула.
– Она у меня резиновая, – парировал Чикатило. – Там лежит гораздо больше, чем ты сможешь нам рассказать. А про кассеты я вообще молчу. Ну так что? По рукам?
– Как сказать… Ладно, – хлопнул себя по коленям торговец. – Уговорил.
– Вот и славно, – Антиквар внимательно посмотрел на Купца.
– Погодите секунду.
Секунда растянулась на добрых полчаса. Отдав распоряжение Педро насчет завтрака, торговец удалился в противоположный конец комнаты. Там он принялся возиться среди сложенных неравными кучками вещей, изредка приглушенно ругаясь. После продолжительных поисков он наконец выудил объемистый сверток и вернулся к сталкерам, как раз заканчивавшим уплетать за обе щеки горячий завтрак.
– Такая?… – торговец развернул содержимое упаковки, оказавшееся сильно поношенным комбинезоном серо-зеленого цвета, и ткнул пальцем на правое предплечье костюма. Оттуда на людей скалился череп с полыхающим в глазницах огнем.
У Стаса перехватило дыхание. В сознании тут же всплыл человек, целящийся в него из автомата. Вспоминание было настолько живым, что его передернуло.
– Ты чего?… – удивленно спросил его Антиквар.
– Это он, – через силу выдавил из себя оплотовец. Во рту внезапно пересохло. Не понимая, что делает, Стас схватил со стола кружку с чаем и резко опрокинул ее содержимое в рот. Обжегшись кипятком, он тут же пришел в себя и, закашлявшись, сплюнул на пол горячий напиток.
– Э, не сори, – пожурил оплотовца Купец.
– Извини, – пробормотал Стас.
– А теперь мне кто-то пояснит, что тут происходит? – недовольно спросил торговец.
– Слышал новость о расстреле отряда «Оплота»? – Антиквар, решив, что утаивать больше нечего, выложил главный козырь.
– Слухи – дело такое, – проговорил Купец. – Ты что-то знаешь?
– Стас, – Антиквар кивнул в сторону оплотовца, – был в этом отряде…
Купец напрягся, подавшись вперед.
– И выжил, – закончил предложение сталкер.
– Дела… – протянул торговец, взглянув на Данилова. – Прими мои поздравления.
– Поздравлять особо не с чем, – Антиквар продолжил, не дав собеседнику отвлечься от темы разговора.
– Чего ты как барышня – ходишь вокруг да около? – слегка повысил голос Купец. – Толком можешь сказать?
– Отряд атаковали неожиданно, – вставил Данилов. – Мы проводили патрулирование территории завода, когда все произошло. Кто это сделал – неизвестно. Я был серьезно ранен. Единственное, что помню, – нашивка. Мне удалось рассмотреть ее, прежде чем они ушли.
– А комбинезоны у них, говоришь, какие были? – обратился торговец к Данилову.
– Темно-зеленые. С серым… Насколько мне известно, ни один клан не носит таких.
– Много ты, парень, знаешь… – покачал головой Купец.
– Что знаю, то и говорю, – отрезал Стас.
– Проехали… Короче так, ребятки, – торговец задумчиво посмотрел на сталкеров. – Это форма наемников. Вернее, такую они носили, когда только начали свою деятельность в Зоне.
– Уверен? – с сомнением в голосе спросил Антиквар.
– Уверенней не бывает, – кивнул Купец и продолжил: – Полгода назад мои хлопцы наткнулись на небольшой схрон. Барахла было кот наплакал, но кое-что удалось откопать. Пару комбезов, стволы и старый разбитый ноутбук. Вот там я нарыл о них информацию. Мой Генка способен реанимировать что угодно. Вот… Интересного оказалось немного, однако удалось восстановить базу данных по их предыдущим контрактам, пару карт и всякую мелочь. В принципе, достаточно для того, чтобы сложить о них неплохое представление.
– Понятно, – процедил Иван. – Значит, все-таки мерки.
– Или те, кто выдает себя за них, – подал голос Чикатило.
– Я уже переживать начал, что ты уснул, – подколол напарника Антиквар. – Есть мысли?
– Есть, раз говорю, – Чика пропустил реплику мимо ушей.
– Ну?…
– Во-первых, то, что это мерки, – бабка надвое сказала.
– Это факт, – перебил сталкера Купец.
– Ну хорошо, – продолжил Чикатило. – Во-вторых, я больше чем уверен, Стас, что твой отряд оказался там не случайно. Ты ведь сам говорил – приказ проверить район Завода поступил внезапно. То есть полковник или об этом знал, или догадывался. А вот откуда у него инфа – придется тебе выяснять самому. Мы с Вано ростом не вышли.
– Я сомневаюсь, что командир будет мне что-то объяснять, – прервал размышления Чики Стас. – Обычному рядовому. Даже не сержанту.
– Ну я бы не стал так сразу рубить сплеча, – не согласился с доводами Данилова Антиквар. – Ты выжил. Значит, по-любому что-то видел. А Верещагину как раз очень нужно знать – правильное ли подозрение у него возникло. Хотя, если учесть свершившийся факт гибели полноценного подразделения, опасения твоих командиров оказались не напрасными. Но внести некоторую ясность однозначно нужно. Поверь, он тебя выслушает.
– Хорошо, – согласился Стас. – Допустим, он меня примет. Что это дает? Ведь командир вряд ли располагает информацией, которой нет у нас. Иначе приказ звучал бы по-другому.
– А ты не допускаешь, что им могли впихнуть дезу? – весомо вставил Чика. – Такую штуку состряпать может любой пятиклассник, не то что опытный человек.
– Согласен. А что с этими, в комбезах наемников?
– Тут вариант один, – продолжил рассуждать Чикатило. – Кто-то решил возродить клан, если верить информации Купца. И довольно резво пытается занять место под солнцем.
– Но как только наемники выйдут из тени, начнется новая волна разборок, – подвел итог Антиквар.
– По крайней мере, работы у нас добавится, – поддержал его Стас.
– Не только у «Оплота», – вставил Чика. – Сталкеров вполне устраивает теперешний расклад. Все контракты и заказы идут через них напрямую или через торговцев. Если влезут мерки – хана. Начнется резня.
– Надо предупредить всех, – предложил Стас.
– Пока рано… – парировал Антиквар. – Доберемся до базы «Оплота», там посмотрим. Такие вещи нельзя выкладывать сырыми. Проверим – тогда можно.
– Купец, – оплотовец обратился к торговцу, – отдай мне эту нашивку.
– Зачем?
– Надо, раз прошу…
– Не жмись, – поддержал Стаса Чика. – Уплачено ведь.
– Так уж и уплачено, – недовольно скривился торговец. – Хотя… На кой она мне? Забирай. Это все, надеюсь?
Данилов кивнул, давая понять, что разговор окончен, и спрятал нашивку в карман.
– Ладно. Ваши размышления, конечно, интересны, но предлагаю отдохнуть, пока трясет, – подвел итог Купец. – Занимайте пустые койки. Нас немного поубавилось, так что не переживайте, никто вас не сгонит.
После короткой паузы торговец грустно вздохнул:
– За последние три недели – пять человек.
– Сочувствую, – подал голос Иван.
– Да что там… – Купец махнул рукой. – Отдыхайте, в общем.
Всплеск лютовал около двух часов. Стены подвала ощутимо дрожали, напоминая всем собравшимся о том, какие силы сейчас бушуют наверху.
Перекидывающиеся короткими фразами сталкеры не подавали виду, что их волнует происходящее, однако каждый уже сто раз успел подумать о том, что его ждет после.
Закончилось все так же внезапно, как и началось. Грохот наверху затих, земля перестала дрожать. Пора было выбираться – напрасная потеря времени никак не входила в планы Антиквара и его группы. Он всегда рассчитывал время с запасом, исходя из того, что Зона – не парк с аллеями и задержка может возникнуть внезапно.
Сталкеры тоже собрались. В Могильнике у них был постоянный схрон, куда они возвращались после долгих рейдов. То, что группа Антиквара застала их на месте, было большой удачей.
Купец уже вовсю раздавал указания. Стаса очень удивило отсутствие бубнежа или простого трепа между бродягами: среди оплотовцев бытовало мнение, что вольные – все сплошь остряки и балагуры. Но нет. Ни одного лишнего слова. Отряд предельно собран и внимателен. Закончив говорить со своими людьми, Купец подошел к Антиквару:
– Мы готовы, вы как?
– Порядок.
– Тогда идем. Сейчас ребятки посмотрят, что там, и дадут сигнал выдвигаться. Вы куда сейчас?
– К «Оплоту».
Купец кивнул и повернулся к своим:
– Джексон, Михей, Найф! Гляньте, что наверху!
Трое сталкеров натянули маски и пошли к выходу.
– Пять минут, я думаю, никого не напрягут, – проговорил торговец.
Послышался лязг открываемого люка, какая-то возня. Потом тишину прорезал противный визг, сменившийся серией выстрелов из дробовика. После чего послышался трехэтажный мат, и еще примерно через минуту в проем просунулась голова Михея. Сталкер стянул маску, широко улыбнулся.
– Чего там? – спросил Купец
Михей изобразил страдальческое выражение лица и сквозь смех выдавил:
– Фон почти в норме. Пока еще ничего не вылезло. Вот только… Жуть переночевать решила. Джексон ее не увидел, за кучку мусора принял. Вот и… – далее он говорить просто не мог, сотрясаясь от приступов неудержимого хохота.
Народ, проникшись комичностью ситуации, тоже не выдержал и начал хохотать. Учитывая мощность дробовика Джексона, жути досталось прилично. А если учесть, что он расстрелял ее в упор, – скорее всего, сам сталкер оказался основательно измазан. Причем это еще не самое страшное. Смех Михея и остальных был вызван другим. Жуть – существо очень вонючее. Так что в мощности миазмов, которые теперь исходят от Джексона, можно было не сомневаться. Когда хохот заполнил, казалось, весь бункер, Купец махнул рукой:
– Все, хорош. Двинули.
Сталкеры по одному, как чертики из коробки, повыскакивали наверх. За ними на свет вылезли Антиквар, Чика и Данилов. Замыкал шествие задержавшийся буквально на пару секунд Купец. Подопечные торговца грамотно расположились вокруг вагона, внимательно осматривая пространство вокруг. Всплеск мог загнать даже под дырявую крышу кого угодно. Так что опасность повстречать какой-нибудь экземпляр местной фауны сбрасывать со счетов не следовало.
Дальше их пути расходились.
– Ну что? – Купец на слова не разменивался. – Удачи вам.
– И вам.
– Если не сложно – поделитесь итогом ваших поисков. Вы ведь их ищете? Мерков?
– Хорошо, – согласился Иван. – Тем паче и нам есть от этого интерес.
– Вот и я о том же.
Вся группа по очереди подняла руки в прощальном жесте и растворилась в мутной пелене дождя, который всегда шел после Всплеска. Напарники еще немного постояли, глядя вслед удаляющимся сталкерам, и вышли через второй вход, ведущий к базе «Оплота».
– Вано, – позвал напарника Чика.
– Чего?
– Давай к роще сходим…
– На кой? – Антиквар остановился, стряхивая капли со стекла шлема.
– А чем в баре платить будем?
– На бар я оставил.
– Ну допустим, – не унимался Чика. – А патроны, а жратва, а ремонт? Мне после лешего комбез проверить надо…
– Вот же зануда, – в сердцах бросил напарник. – Времени нет совсем, а ты со своими схронами.
– А ты жлоб, – съязвил Чикатило, подливая масла в огонь. – Сейчас почти обед. С базы «Оплота» один хрен до рассвета не дернемся. Вот скажи мне, за срок до утра я рассчитываться буду? Это Стасу бесплатно все: напоят, накормят да спать уложат. А с тебя сдерут три шкуры. Мне оно надо – выслушивать потом, что, дескать, ты говорил, а Чика не послушал?…
– Достал, – Иван махнул рукой. – Все равно не уймешься, пока не будет по-твоему.
– Я о тебе забочусь, дурило, – рассмеялся Чика и обратился к Данилову: – Дуй за нами. Заглянем в старый схрон возле аномальной рощи. Пороемся, поглядим, что осталось. С вашими разговаривать дорого. А нам тем более.
– Почему? – удивился Данилов.
– Да так… – неопределенно ответил Чика. – Всяко было… Расскажу как-нибудь.
Иван, продолжая бурчать на напарника, взял левее. Выйдя на дорогу, сталкер пересек асфальтовое полотно и зашагал к роще, расположенной в противоположной стороне от ангара, где они пережидали Всплеск. Оплотовец прикинул расстояние – получалось около двух километров, если идти не сворачивая. Но кто сказал, что в Зоне есть прямые пути? Стасу показалось, что за то время, пока он не появлялся в Могильнике, хлама здесь стало еще больше.
– Зараза, не люблю я это место, – продолжал ворчать Антиквар, умело лавируя между широкими озерцами ядовито-зеленого цвета.
– А кто виноват? – продолжал издеваться над напарником Чика. – Кто этот схрон придумал? Значит, терпи. Ты его еще до меня сделал. А все почему? Потому что глупый. Будь на твоем месте я – ни в жисть бы не додумался…
– Заткнись, – зло оборвал его сталкер.
Чика, сообразив, что перегнул палку, замолчал, мерно шагая следом за напарником.
Погода словно издевалась над путниками. Начавший было утихать дождь сменился мелкой моросью, никак не желая заканчиваться.
Несмотря на разгар дня, возникало ощущение, что уже поздний вечер. Серо-черные облака еще не рассеялись после Всплеска.
Группа сбавила темп, постепенно углубляясь в рощу. Они успели пройти совсем немного, когда Антиквар вдруг резко остановился.
– Че встал? – поинтересовался Чика, удивленный внезапной остановкой.
– Ты ничего не замечаешь? – Иван указал рукой на тропу.
Напарники присмотрелись.
– Нет, – ответил Чикатило.
– Вешка…
– Какая вешка?
– Та, что я оставлял на случай, если придем. Чтоб тропу не перепутать… Ее нет.
– Нормальный ход… – буркнул Чика, снимая автомат с предохранителя. – Где была?
– Тормозишь? – в тон ему ответил Антиквар.
– А я помню?
– Справа, на молодой березке.
– Точно, была такая, – согласился Чика. – Может, мутанты?
– На высоте человеческого роста?
– Упырь? – предположил Стас.
– Ага, гнездо себе на дереве свил, – съязвил Иван. – Нет, упырь это место обходит. Я же не дурак, делать схрон так, чтобы потом от мутантов отбиваться. Тут что-то другое.
– Давай я первый, – предложил Чика.
Возражений не последовало. Сталкеры перегруппировались и медленно двинулись дальше, внимательно осматривая каждый куст. Стас несколько раз глубоко вдохнул. Организм реагировал на возможную угрозу, приводя себя в состояние готовности, насыщая кровь адреналином, отчего руки оплотовца ощутимо подрагивали. Стараясь унять предательскую дрожь, Стас сконцентрировался на тропе, пытаясь разглядеть опасность, но вокруг были только деревья.
Идущий впереди Чика опустился на одно колено, рассматривая тропу.
– Не нравится мне это… – обронил сталкер, продолжая разглядывать землю под ногами. – Здесь кто-то был, причем недавно…
– Следы? – спросил Стас.
– Да, свежие. Еще не размытые.
– Давно проходили? – спросил Антиквар.
– Я тебе что? Следопыт со стажем или экстрасенс? – разозлился Чикатило. – Следы вижу, а кто и когда – не знаю.
– Ладно, давай потихоньку… – предложил Иван. – Смотрим в оба.
– Антиквар, – позвал начавшего подниматься сталкера Данилов.
– Чего?
– А сколько еще идти?
– По тропе примерно с километр: нужно обойти рощу по краю. Потом тропа поворачивает в сторону «Точмедприбора», а нам нужно левее, в чащу. Схрон там.
– Не пойму, зачем такую дугу делать? – удивился оплотовец.
– А как ты думаешь? – съязвил Антиквар.
Сталкер нервничал из-за странных следов, обнаруженных Чикой.
– Я не думаю, я спрашиваю, – в тон ответил Стас.
– Рощу не зря называют аномальной, – сжалился над оплотовцем Антиквар. – Если идти по прямой – до тайника не более двадцати минут ходьбы. Но там, прямо в центре, расположена очень нехорошая дрянь. Аномалия. Причем довольно приличная по размерам и, главное, невидимая. Ну, почти… Внешне все выглядит как обычно – трава, деревья, кусты. Однако стоит только ступить в ее границы, все начинает плыть и колыхаться, будто ты в озеро вошел. Вот только дна там нет. Совсем. Человека засасывает как пылесос. Раз – и нету. Куда пропадает тело – тоже неизвестно, но «утопленники» больше нигде не всплывают. И Всплеск не Всплеск – ей по барабану. Понимаешь? Как дыра в земле. Человек куда-то проваливается и исчезает. Детекторы ее не видят, проверяется только болтами. А когда ее товарки повылазят – совсем сложно пройти. Могут и дорогу перегородить. Я однажды вообще не прошел. Натыкало так, что застрял. Еле выбрался.
– Понятно, – озадаченно пробормотал Стас.
– Чика! – вызвал сталкера Антиквар. – Пошли, а? Может, кто на «Точмед» потопал?
– Не знаю, – неопределенно ответил Володя. – Не нравится мне это… Ладно. Свалить всегда успеем.
Троица осторожно продолжила путь, напряженно всматриваясь в окрестную растительность. Стас нервничал. Появившееся вначале напряжение усилилось. Что-то неприятно давило Данилову на мозг, заставляя нервно сжимать-разжимать пальцы на цевье автомата. Несколько раз дернулась щека – давал о себе знать тревожный тик.
«Наверное, аномалия излучает, – подумал Стас. – Что-то совсем распустился. Везде страсти мерещатся»
Тем временем сталкеры подошли к месту, где тропа уходила вправо и далее на северо-запад.
– Так, – почему-то шепотом сказал Антиквар. – Теперь очень осторожно. Она рядом. Стас! Иди строго за Вованом, он знает дорогу.
Данилов кивнул.
Группа прошла еще немного, когда Антиквар хлопнул оплотовца по плечу. Тот остановился, оборачиваясь.
– Смотри, – с этими словами сталкер достал из кармана болт и бросил его в середину лужайки, расположенной слева от них.
Болт, описав небольшую дугу, упал недалеко от замерших сталкеров и пропал, оставив после себя зыбкие круги на траве – будто кусочек железа упал не на землю, а в поросшее плотным ковром из ряски озеро.
А потом произошло нечто странное. Высокая трава заколыхалась, полянка забурлила, все хаотично поплыло, перемешиваясь, перекручиваясь, как мираж в пустыне, дразнящий обезумевшего от жажды путника. Затем все встало на свои места, словно и не было брошенного болта.
– Видел? – тихо спросил оплотовца Антиквар.
– Такое? Нет… – Стас судорожно сглотнул, представив, что происходит с человеком, угоди он в такую аномалию. Мозг отказывался поверить в увиденное.
– Впечатлился?
– Не то слово, – выдавил из себя оплотовец.
– Ладно, идем. А то Чика вон уже приплясывает.
Лежащее на земле тело Стас увидел случайно. Из-за моросящего дождя видимость оставляла желать лучшего, и издалека силуэт напоминал небольшую кочку на тропе. Идущий вторым Данилов не сразу отреагировал на препятствие, посчитав, что Чика видит все сам. Однако сталкер в этот момент рассматривал кусты справа от дороги, и Стас счел нужным предупредить напарника.
– Чика, стой!
Володя замер:
– Что?
– Смотри, – оплотовец указал на тропу, где лежало тело. – Видишь?
Чикатило посмотрел туда, куда указывал Стас.
– Похоже, человек.
– Вот и мне так кажется.
Словно в подтверждение слов Стаса кочка зашевелилась. Сталкеры увидели, как рука лежащего приподнялась и тут же бессильно упала.
– Так, назад, – отреагировал Антиквар. – Уходим. Уходим, говорю!
Сталкеры начали пятиться.
Не заметив выступавший из земли корень, Данилов зацепился за него ногой и упал на спину. Это его спасло. Из кустов слева послышались выстрелы, и над головой сталкера просвистело несколько пуль.
– Засада! – успел крикнуть Данилов, прежде чем больно ударился спиной о землю. Сердце ухнуло, страх схватил Стаса за горло, дыхание сбилось.
Тут же послышались чьи-то крики, спустя мгновение из зарослей выскочили люди. Один из неизвестных бросился к вскочившему на ноги оплотовцу. В руках нападавший держал автомат, но, вопреки ожиданиям, не выстрелил. Перехватив оружие прикладом вперед, человек замахнулся для удара, целясь Стасу в лицо. Тот резко присел под летящий в него приклад и, вскинув автомат, нажал на спуск. Прогремела короткая очередь. Нападавший согнулся и рухнул лицом вниз, словно ему поставили подножку. Разобравшись с противником, Стас поискал глазами напарников.
Антиквар лежал на земле, придавленный телом, облаченным в рваный сталкерский комбинезон. В руках нападавший держал нож, пытаясь вонзить его сталкеру в грудь. Иван ухватился обеими руками за запястья неизвестного, сопротивляясь неумолимо приближающемуся лезвию. Подскочив к борющемуся напарнику, Данилов наотмашь ударил прикладом его противника по голове. Тот дернулся, заваливаясь на бок. В этот момент Антиквар ослабил хватку, и нож скользнул по его предплечью, разорвав ткань комбинезона. Сталкер вскрикнул от боли, отпихивая уже потерявшего сознание человека. Через мгновение Иван выхватил нож, вонзив его в шею нападавшему. Брызнула кровь, попав на стекло шлема Антиквара, но он этого даже не заметил – вскочил на ноги и бросился на помощь дерущемуся Чике.
Тот в помощи не нуждался – у ног сталкера валялся один из неизвестных с неестественно вывернутыми руками, а второй пытался высвободиться из мертвой хватки, которой его держал Чикатило.
Попытка нападавшего ударить сталкера со спины прикладом старого охотничьего ружья оказалась плачевной. Покончив с первым противником (жестким ударом вбив ему кадык в горло), Чика повернулся на сто восемьдесят градусов, умело уходя в сторону от падающего ему на голову приклада, резко пошел на сближение и врезал неизвестному ногой в пах. Перехватив ружье за ствол, Володя провернул его, заламывая руку упавшего на колени человека. Раздался хруст ломающейся кости. Человек дико закричал от боли. В этот момент к дерущимся подскочил Иван и с размаху ударил нападавшего ногой, разбивая тяжелым, окованным железом ботинком ему лицо. Человек перестал кричать, захлебнувшись собственной кровью пополам с крошевом из зубов, выбитых сильным ударом.
– Погоди! – крикнул Антиквар, видя, как Чика поднял руку. – Узнаем, что это за чмо!
Сталкер кивнул и ухватил неизвестного за волосы, задирая ему голову.
– Ты кто? – Иван присел, оказавшись на уровне глаз мужчины. В перемазанном кровью шлеме сталкер выглядел впечатляюще. – Говори, пока я добрый.
– Пошел ты, утырок, – ответил человек, сплевывая осколки зубов.
Выхватив нож, Антиквар приставил лезвие к горлу пленного:
– Я больше повторять не буду! – зарычал сталкер. – Кто вы такие и что вам надо? Почему напали?
Угроза подействовала. Человек закатил глаза и инстинктивно дернулся, пытаясь отстраниться от лезвия.
– Тихо-тихо, братуха, – затараторил пленный. – Мы это… нычку себе смастерили, решили пересидеть, оттопыриться. Ломает… Вот.
– Оттопыриться? – переспросил сталкер. – А это кто?
Антиквар указал на лежащее на земле тело.
– А я знаю? Терпила какой-то. Шел по тропинке. Ну, мы думали, разживемся немного. Подранили, обшмонать хотели… А он пустой. Ну, мы и бросили его. Мля, пацаны, не мочите!!! Гадом буду, я не по своей воле… Бабла нет, ломает!
Стас обомлел. Такого он не ожидал. Люди, напавшие на троицу сталкеров, оказались отморозками – бандитами, которых ненавидели даже свои собратья по ремеслу. Шайка, состоявшая сплошь из законченных наркоманов и алкашей, отрицающих любые понятия и законы. Главное – кого-то замочить, обобрать, чтобы потом ширнуться или надраться дешевым пойлом, а там хоть трава не расти. Естественно, при таких раскладах никто из них долго не жил, что, в общем-то, не мешало этим отбросам нападать на кого ни попадя, творя порой самые настоящие зверства. Удивление Данилова было вызвано тем, что когда «Оплот» принялся наводить порядок в районе Могильника и прилегающих к нему территорий, за отморозков принялись в первую очередь. В свое время окружающие деревья пестрели телами бандитов, болтающимися на импровизированных виселицах, словно новогодняя елка – игрушками. Но, как оказалось, некоторым «экземплярам» удалось выжить.
Теперь Стас понял, почему раненый оказался еще жив. Это была излюбленная тактика отморозков. Они выслеживали на тропе одинокого человека, нападали, грабили, а затем оставляли умирать на земле, прячась неподалеку. Если к раненому кто-то подходил – он становился очередной жертвой. Если же приманка погибала – нисколько не расстроенные изверги спокойно уходили в надежде найти кого-нибудь еще.
– Антиквар, Чика, – подал голос Стас. – Это отморозки.
– Хрена себе!.. – удивленно воскликнул Иван. – Откуда?
– Хороший вопрос. Но это они, точно тебе говорю. Их метода. Поверь, мы в свое время столько их перевешали…
– Ну тогда нам же легче. Не придется ни перед кем ответ держать. Иди, посмотри пока раненого.
Стас направился к распластанному на земле телу.
Глаза пленного расширились от ужаса. Он понял, что уже не жилец. В выжженном наркотой мозгу еще сохранились остатки инстинкта самосохранения. Отморозок засучил ногами, пытаясь уклониться от прижатого к горлу ножа, заныл от сковавшего его животного страха, но разжалобить сталкеров не получилось. Блеснуло лезвие, перерезая пленному горло. Хлынула кровь, отморозок захрипел. Чика отбросил от себя тело уже мертвого бандита и, открыв забрало, брезгливо поморщился:
– Мразь…
– И не говори, – подтвердил Антиквар.
– А ты кровожаден, Вань.
– Да ну, – сталкер стянул шлем и сплюнул на землю, – патроны на него тратить. Представь, что они бы с нами сделали, попадись мы им. Сволочи, руку порезали…
– Сильно?
– Да нет, пропахал чуток. Комбез жалко, штопать придется. Стас! – Иван окликнул оплотовца. – Что там?
Стас как раз осматривал неизвестного.
Человек был еще жив, но, судя по еле слышному хриплому дыханию, уже умирал. Данилов оказался прав. Сталкер, видимо, возвращался из ходки, нарвался на бандитов и теперь погибал, получив несколько серьезных ранений. По всем законам природы он должен был уже скончаться, однако продолжал дышать. Стас осторожно перевернул одетое в рваный плащ тело на спину.
– Сталкер, серьезно ранен, – Данилов, перевернув жертву отморозков, в ужасе отшатнулся. На него смотрели абсолютно черные, лишенные белков глаза. Человек закашлялся, изо рта потекла тонкая струйка темной крови:
– Помоги. Пожалуйста…
– Ну и кого ты нашел? – раздался голос подошедшего сзади Антиквара. – Ты хоть знаешь, кто это?
Стас, не теряя времени, полез в рюкзак за медпакетом:
– Это темный, – выдавил из себя оплотовец, уже вспомнив об одном из самых странных и загадочных кланов Зоны.
Говорят, группировка появилась, едва зародилась Зона. Темные ни с кем не контактировали, жили своей, никому не понятной жизнью. Многие распускали слухи, что клан состоял из тех, кто выжил во время появления Зоны. В принципе, это было очень похоже на правду: полулюди-полумутанты с серой от постоянного облучения кожей, напоминающей печеное яблоко, всегда были одеты в рванье и использовали радиоактивное оружие. И это далеко не весь список странностей, приходящихся на эту группировку. Эти люди, хотя людьми их можно было назвать с очень большой натяжкой, знали Зону как свои пять пальцев. В отличие от всех остальных, темные являлись полноправными хозяевами этих земель. Зона была для них домом, и без нее они не могли жить.
– Что ты делаешь?! – голос Антиквара сорвался на крик. – Ты же сам сказал – это темный!
– Я собираюсь ему помочь…
– Головой ударился? Никто и никогда не помогает темным. Они не люди.
– Это сталкер… раненый. Антиквар, отвали – не твою аптечку тратят. Не мешай, – Данилов уперся окончательно и принялся раскладывать на земле препараты, выискивая стимулятор и «Тромбокол».
– Ошибаешься, брат. Именно «Оплот» практически полностью вырезал весь клан, когда счел их мутантами. Так что это еще бабка надвое сказала.
– Меня там не было, я их не вырезал, – парировал Стас, делая темному укол адреналина.
– Стас, надо уходить. У нас нет на него времени. Он все равно умрет.
В этот момент заскорузлые, лишенные ногтей пальцы сталкера цепко ухватили оплотовца за рукав. Темный открыл свои нечеловеческие глаза и прохрипел:
– Оставь… я сам… – и на секунду замолчал, собираясь с силами. – Он прав, вы должны уходить. Ты и так сильно мне помог, сталкер. Иди.
– Ты же видишь, он жив… – не сдавался Данилов. – Я догоню…
– Хорошо, не задерживайся, – Антиквар побежал в направлении дороги, где их дожидался Чика.
Темный опять открыл глаза и попытался улыбнуться:
– Странно… Мы с тобой… – раненый поперхнулся. – Заклятые враги. Почему ты помогаешь мне?
– Не знаю, – Данилов на секунду задумался. – Вернее, знаю…
Он действительно поступил по-другому. Если бы полгода назад они повстречались на дороге, то оплотовец, не задумываясь, всадил бы в темного пулю, как во врага клана. Но, видимо, тот день на Озере навсегда перевернул его мировоззрение. Он мог оставить темного умирать, не боясь, что сталкерская почта разнесет об этом весть. Они враги – все по закону. Но… по какому закону? Кто его придумал? Дух бунтарства, скрывавшийся в душе Стаса, проявил себя во всей красе. Тот самый дух, который помогал ему в детдоме. Тот самый, из-за которого он ушел из армии, не желая подчиняться форменным дебилам, которых там развелось невероятное множество. В умирающем темном Стас вдруг увидел себя в юности. Одинокого, брошенного всеми изгоя, рассчитывающего в этой жизни только на себя. Знающего, что помощи не будет. Вот и сейчас он пошел наперекор законам, основывая свои действия на иных принципах. Тех, которые ему привились еще с пеленок. Нельзя оставлять человека в беде. Темный ранен – ему надо помочь. А потом Зона сама решит, кто и кому враг или, наоборот, друг.
– Но это не важно, – Стас решил не распространяться о своих мыслях незнакомому человеку. – Ты выжил. Зона дала тебе шанс. Значит – имеешь право…
– Право? На что?
– Не мне решать. Я поступаю так, как считаю нужным. Не спрашивай почему. Могу ведь и передумать…
– Спасибо… В отличие от многих, ты остался человеком. Зона не выжгла тебе душу. Иди, – темный толкнул оплотовца в бок. – Иди, тебя ждут.
– Уверен?…
– Увереннее не бывает. Теперь уже все будет хорошо.
Оставив возле лежащего аптечку, Стас быстро закинул на плечи рюкзак и, подхватив автомат, рванул за товарищами, унося с собой все сомнения и вопросы.
Догнав напарников, Данилов привычно втиснулся на место второго номера, подстраиваясь под единый темп. Счетчики Гейгера продолжали изредка потрескивать, указывая путникам, что радиационный фон все еще повышен. И хотя комбинезоны надежно ограждали своих владельцев от лишней радиации, сталкеры, повинуясь инстинкту самосохранения, все равно нервничали и постоянно поглядывали на шкалы приборов, сверяясь с их показаниями.
В схроне пробыли недолго, ровно столько, сколько говорил Чика. Антиквар перевязал руку – благо рана оказалась несерьезной – и привел в порядок комбинезон. Про себя Данилов отметил, что убежище Антиквар обустроил на совесть. Если не знаешь, где и как искать, – никогда не найдешь. Забрав несколько артефактов и пару каких-то неизвестных вещей, тщательно упакованных Иваном в специальные, явно сделанные на заказ контейнеры, сталкеры выбрались наружу. Чика быстро замаскировал вход – да так, что Стас почти сразу потерял место, где находился схрон, – и махнул рукой Антиквару. Иван кивнул и взял курс на блокпост, надеясь скорее выйти к передовой точке «Оплота».
Однако спокойно пройти по маршруту не получилось.
– Антиквар! – позвал сталкера Чика, периодически посматривавший на детектор. – Собаки!
– Этого нам не хватало, – выругался Иван. – Много?
– Не знаю, метка сливается. Скорее всего – стая.
Стас понял причину тревоги ведущего: мутанты после Всплеска становились очень голодными и бросались на все живое в пределах досягаемости их обоняния. Дождь приглушал запахи и частично смывал следы, но риск быть замеченными оставался довольно высоким.
– Далеко? – спросил Данилов.
– В районе вертолетного кладбища.
– Плохо… Пора смываться, иначе могут догнать, – опасливо предложил Стас. – Псины – серьезный противник. Тем паче если их много.
– Да знаю я, – огрызнулся Антиквар. – Побежали, пока они нас не почуяли.
– Черт! – внезапно крикнул Чика. – Почуяли нас, рванули наперерез.
– Зараза, – пробурчал Антиквар. – Будут лезть до последнего. Как ни пытались, а все равно встряли. Стас, чувствуешь что-то?
– Да, глаза отводят, – ответил Данилов.
– То же самое, – подтвердил Антиквар. – Бегом, может, успеем.
Больше не говоря ни слова, сталкеры рванули к спасительному блокпосту «Оплота», надеясь добежать до него раньше, чем их настигнут собаки. Через десять минут быстрого бега, рискуя поломать себе ноги, постоянно спотыкаясь о торчащие из земли куски арматуры и беспорядочно валяющиеся тут и там камни, сталкеры выскочили на небольшой пригорок. Иван пожевал губами… Слишком далеко.
– Антиквар! – позвал напарника Чика. – Тормози. Лучше здесь. Один хрен догонят.
Прикинув расстояние, сталкер мигом оценил ситуацию и понял, что Чикатило прав. Пытаться уйти от собак смысла не имело, стая все равно настигнет их, но уже со спины, когда обороняться будет гораздо сложнее. Бороться с псами легче всего было на открытой площадке – оставалось место для маневра. Если схватка произойдет где-нибудь в замкнутом пространстве – человек обязательно потерпит поражение. Собаки, обычно собиравшиеся в стаи не меньше двадцати особей, просто задавят его массой. Но самый опасный в своре – вожак. Псы, будучи телепатами, послушно двигались за вожаком, который, словно поводырь, вел свое стадо туда, куда считал нужным. Кроме того, с вожаком стая могла спокойно считывать мысли людей, заранее предугадывая их дальнейшие действия. Другое дело, что ментальное давление мог немного ослабить пси-купол, установленный в шлемах сталкерских комбинезонов. На эти самые куполы и была вся надежда.
Встав полукругом, трое сталкеров ждали нападения.
Большой серо-белый клин вынырнул из-за ближайшего к ним кургана, скуля и повизгивая, и с ходу набросился на людей. Антиквар кинул гранату, целясь прямо в центр несущегося по склону клубка. Свора, словно почувствовав что-то, дернулась влево, уходя от опасности. Раздавшийся взрыв не причинил псам большого ущерба – только крайних слегка посекло осколками. Просчитав, куда дернется стая, бросил гранату Чика. Однако псы в какой-то момент резко вильнули в противоположную сторону, и «гренка» разорвалась не там, где рассчитывал сталкер, а немного левее, нанеся своре значительно меньший урон.
– Твою мать! – заорал Антиквар, снимая автомат с предохранителя.
Стая опять вильнула, только уже в обратную сторону, и в этот момент взорвалась граната, которую метнул Данилов. Собаки попытались увернуться, но не так удачно, как в первый раз. Во все стороны полетели ошметки плоти, мутанты завыли, бросившись врассыпную.
Вслед за Антикваром переведя автомат на стрельбу очередями, Стас спокойно и методично, отсекая по два-три патрона, начал выбивать собак одну за другой. Со стороны могло показаться, что это было легко, однако на деле попасть в вертлявую, как уж на сковородке, псину было невероятно сложно.
– Хором не стреляем. Один перезаряжается, остальные прикрывают, – напомнил напарникам Антиквар.
Стас был с ним полностью согласен. Как только у них возникнет пауза при перезарядке, собаки их сразу сомнут. А так, зная, что человек с автоматом – верная смерть, псы не спешили нападать скопом. Они методично кружили вокруг обороняющихся сталкеров, постоянно пытаясь сбить их с толку своими маневрами. Присел, перезаряжаясь, Антиквар. За ним проделал то же самое Чика. Настала очередь Стаса:
– Заряжаюсь, – оплотовец упал на колено, меняя магазин. Оставалось еще три. А потом все.
– Чика! У тебя сколько?
– Два!
– Антиквар?
– Три!
Вдруг псы, как по команде, отпрянули, собираясь плотной группой. Показался вожак. Тварь вскочила на правую гусеницу опрокинутого на бок экскаватора. Оскалив пасть, усеянную рядами острых зубов, мутант грозно зарычал и спрыгнул на землю.
– Все, приехали. Царь пожаловал, – зло пробормотал Чика, меняя магазин.
Пес побежал навстречу сталкерам. Антиквар, не теряя времени, выпустил длинную очередь в направлении стаи. Еще одна тварь, получив несколько пуль в бок, заскулила и упала, засучив лапами.
Тем временем вожак поравнялся со сворой, и собаки, сбившись в клин, атаковали сталкеров. Те, позабыв об экономии патронов, практически прямой наводкой принялись выкашивать несущуюся на них смерть, пытаясь хоть как-то сдержать ее натиск. Кровь и куски мяса летели в разные стороны, но псы, направляемые вожаком, врезались в стоящих людей, разделив их, как нож масло. Стас почувствовал удар сбоку и, потеряв равновесие, упал. Сверху тут же запрыгнула огромная псина, раскрывая жуткую пасть. Стас машинально подставил автомат. Острые зубы тотчас сомкнулись, ломаясь о металл. Не дав мутанту опомниться, Данилов выхватил нож и воткнул твари в брюхо, с усилием провернув лезвие. Собака завыла, отпуская автомат, и упала, суча лапами. Из большой рваной раны хлестала черная кровь. Стас шумно выдохнул. Рука инстинктивно дернулась к лицу, чтобы утереть выступивший на лбу пот… и уткнулась в стекло шлема.
Но псы не дали сталкеру опомниться. Данилов почувствовал, как его ухватили за лодыжку. Подняв автомат, он ударом приклада размозжил покрытую гнойными язвами голову мутанта и вскочил, ведя стволом в поиске очередной псины.
Резкая боль пронзила плечо. Только-только зажившая рана некстати напомнила о себе. Рука оплотовца повисла плетью.
Мелькнула тень. Выстрел. На забрало что-то брызнуло. Кровь.
«Моя?» – промелькнула мысль.
Нет. Собачья. Слева дергалась в конвульсиях очередная тварь. В метре от Стаса стоял Чика, уже переводя ствол на новую цель.
Пересилив боль, Стас поднял автомат.
Но стрелять было поздно. Люди и собаки сплелись в одну сплошную рычащую, матерящуюся кучу. Помочь друг другу сталкеры уже не могли – слишком велик был риск зацепить напарника шальной пулей. Чика ругался, поминая на чем свет стоит всех собак и их дальних родственников. Антиквар, оставив болтаться на ремне бесполезный в таких случаях «вихрь», держал в одной руке «глок»; в другой сталкер зажал нож, которым орудовал, словно казак саблей. Магазины были пусты, снаряжать их было некогда.
Собаки давили числом, бездумно повинуясь воле вожака, который время от времени бросал свою свору то на одного сталкера, то на другого. Плотная армированная ткань комбинезонов трещала по швам, но пока держалась под натиском собачьих зубов. Стас выстрелил, досылая остатки магазина в спину вожака. Извернувшись в воздухе, мутант ушел от пуль и затерялся в рычащем клубке собачьих тел. Повернувшись в сторону Чики, Данилов увидел, как два пса одновременно пытаются с наскока повалить сталкера на землю. Стас быстро подскочил к нему и ударом приклада свернул ближайшей твари шею, затем выхватил «стечкин» и с трех выстрелов уложил вторую. Чика показал ему большой палец. Вдруг его взгляд сместился в сторону:
– Иван! Сзади! – проорал сталкер и бросился в сторону напарника, понимая, что уже опоздал. Огромная туша вожака распласталась в длинном прыжке. Антиквар, как в замедленном кино, начал поворачиваться, вытягивая вперед руку с пистолетом и не успевая, отчаянно не успевая…
В этот момент, откуда-то со стороны ухнул выстрел, потом еще один. Тело прыгнувшего на Антиквара вожака упало на землю – пуля снесла псу череп. Остатки стаи, противно скуля, мигом бросились врассыпную, оставив опешивших от неожиданности сталкеров взирать на поле боя, еще не веря, что все закончилось. Данилов повернулся в ту сторону, откуда донеслись выстрелы.
Посреди поляны стоял, широко расставив ноги, долговязый человек, облаченный в черный плащ, под которым угадывался силуэт комбинезона. На плече незнакомца лежало охотничье ружье с дымящимися стволами.
Стас уважительно посмотрел на него: «Вот это рука!»
Он узнал сталкера – это был охотник. Одиночка, промышлявший в Зоне отстрелом мутантов и продававший потом любому желающему трофеи в виде их хвостов или других частей тела. Представители клана охотников частенько заглядывали на базу «Оплота» в поисках ночлега или укрытия от Всплеска. Они всегда ходили только поодиночке, никогда не собираясь в группы, – это была их отличительная черта. Антиквар вскинул оружие, которое сразу же опустил:
– Тьфу ты, Лютый! Откуда, бродяга?
Сталкер пожал плечами и, достав сигарету, с явным удовольствием затянулся:
– Стреляли!
Чика радостно захохотал, к нему присоединился Данилов. Нервное напряжение потихоньку отступало, давая выход эмоциям. Сталкеры опустились на землю – прямо там, где стояли. Сил ни у кого не осталось.
– Чего ржете, уроды? Он меня чуть не угрохал, а они гогочут…
– Не бубни, Антиквар, – ухмыльнулся охотник. – Если б хотел – грохнул, а так…
– Ах ты… – возмутился было сталкер, но потом улыбнулся. – Спасибо…
– Принято, – махнул рукой Лютый. – Какими судьбами?
– Мимо шли. А ты?
– Так стреляли же…
– Стреляли, говоришь? – Антиквар, бывший несколько минут назад в шаге от неминуемой смерти, до сих пор не мог прийти в себя. – Что-то многовато за сегодняшний день. С меня должок, брат.
– Дык это… Зона, брат. Тут каждый час на грани. Насчет должка – ты верно отметил. Разберемся, – довольно осклабился охотник.
– Трофеи твои, если надо. Нам они ни к чему сейчас.
– О, вот это базар! – Лютый вынул нож и принялся за работу.
– Вот только предлагаю трупы стащить в кучу и сжечь. Не хватало еще падальщиков привлечь, – произнес Стас.
Антиквар удивленно уставился на него, подумав о том, как такая мысль не пришла ему в голову:
– А ведь правда. Если за собой не убрать, плохо будет. Лютый!
Охотник оторвался от своего занятия и посмотрел на сталкеров.
– Поможешь бобиков сжечь?
– А то! – кивнул Лютый. – Иначе нехорошо получится. Вы у «Оплота» ночевать хотите?
– Ну да…
– Тогда тем паче подчистить тута все надо. Обидеться могут.
– А где мы дров на них напасемся? – спросил Чикатило.
Антиквар на секунду задумался:
– Может, «зажигалку» покормим?
– Ты ее тут видишь? – хмыкнул Стас. – Я – нет. Рано еще…
– А за пригорком была, свеженькая. Только-только родилась. По детектору помню.
– Годится, – Стас кивнул. – Кормить так кормить.
– Чего тогда стоим? – буркнул Чика, наклонился над ближайшей мертвой собакой и потащил ее за лапу, выискивая взглядом аномалию.
К нему присоединились остальные. Работа заняла около получаса. Наконец, отыскав спрятавшуюся в низине аномалию, сталкеры принялись по очереди стаскивать к ней трупы мутантов, забрасывая их в столб яркого пламени, которым полыхала «подкормленная» зажигалка. Вокруг постепенно распространился запах горелой плоти.
– Пошли отсюда, – недовольно поморщился Чика. – А то провоняем так, что к нам и на метр никто подойти не сможет.
– Не ной, – вставил Антиквар. – Уже уходим.
Иван повернулся к охотнику и протянул ему руку:
– Ну, будь, вражина. Я тебе должен. Скажешь, когда и что.
– Не стоит, – закурив очередную сигарету, Лютый выпустил струю дыма. – Сочтемся.
– Это запросто, – Антиквар снял шлем, утер трясущимися руками потное лицо. – Блин, чуть богу душу не отдал! Давай, брат! Спасибо еще раз!
– Да не стоит. Ты мне помог, я – тебе. Зона!
Стас и Чика по очереди пожали Лютому руку, и тот, закинув «ТОЗ» за спину, пошел в направлении, откуда они только что пришли. Через несколько минут его сгорбленная спина пропала из виду, как будто охотник растворился в воздухе.
– Во дает! – восхищенно проговорил Чика.
– Мастер, – подтвердил Данилов. – Завалить вожака с такого расстояния, да еще и вычислить настоящего – уметь надо.
Антиквар пожал плечами:
– Неудивительно. Охотники только этим и живут. Давай собираться.
Снарядив магазины и очистив себя от собачьей крови пучками травы с землей, чтобы отбить запах, сталкеры были готовы идти дальше. Перейдя дорогу, они вышли к передовому блокпосту «Оплота».
Дождь наконец прекратился. Раскисшая земля не давала нормально идти, заставляя напарников месить грязь, продираясь вперед. Антиквар поначалу вел группу очень осторожно, опасаясь влезть в аномалию – они только-только начали появляться. Если поторопиться, можно было успеть без помех покрыть приличное расстояние. Нужно только достичь дороги, а там будет немного легче.
Через пять минут приличного темпа они выскочили на дорогу и двинулись по разбитому асфальту в нужном направлении. Вскоре показались очертания внешнего периметра блокпоста, до которого оставалось совсем чуть-чуть. Внезапно тишину, нарушаемую лишь эхом шагов, прорезал звук очереди, выпущенной из крупнокалиберного пулемета. Над головами несущихся во весь опор сталкеров засвистели пули. Вся троица упала на землю, прикрыв руками головы.
– Стоять! – раздался усиленный громкоговорителем голос. – Это территория «Оплота»! Дальнейшие действия, совершенные вами без разрешения, будут расценены как попытка нападения. Назовите себя!
Антиквар, которому, как и остальным, лежание на мокрой дороге не доставляло никакого удовольствия, прокричал в ответ:
– Ты чего, с дуба рухнул? Какого хрена по людям стреляешь, железяка страшная?!
– Я повторяю! Назовите себя, или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение!
– Слепой?! Или не видишь?
– Я вижу лишь троих клоунов, прущих, как танки, на блокпост! Считаю до трех! Раз!..
– Стас, скажи им, а то прихлопнут ненароком, – сквозь зубы процедил Чика.
Узнав обладателя голоса, Стас прокричал в ответ, еле сдерживая радость:
– Прапор! Это ты?!
– Здесь вопросы задаю я! – раздалось в ответ.
– Не дури, Прапор! Это Данилов, рядовой Станислав Данилов из отряда Черненко! Не стреляйте, братья! Свои!
– Данилов?!
– Нет, блин! Бабушка твоя, – в отместку съязвил Чикатило.
– Это кто там еще такой умный?!
– Министр обороны!
– Я сейчас пошучу кому-то!
Возникла пауза – появление Данилова явно привело командира блокпоста в замешательство:
– Рядовой Данилов погиб во время операции! Хватит меня лечить!
– Это действительно я! – крикнул Данилов.
– Чем докажешь?
Настала очередь Седого задуматься. Но ненадолго:
– Две недели назад ты получил от Верещагина выговор за одного из твоих пацанов! Бабенко, сменившись, надрался в баре до синих козявок и перепутал туалет в казарме с каптеркой!
– Допустим… И что?
– А то, что в тот день в наряде стоял я! И ты попросил меня втихаря протащить его в расположение! Чтобы никто не увидел! Но тут, как назло, в казарму принесло Повторихина. Именно в тот момент, когда мы с тобой затаскивали Бабенко на койку.
– Положим, было! – после некоторых раздумий согласился командир блокпоста. – Кто с тобой?!
– Прапор! – выкрикнул Антиквар. – Это Антиквар! Ты там совсем с катушек съехал, черт контуженый?
– Антиквар? А ты что здесь делаешь?
– Слышьте, вы! Может, хватит уже?! – Чика не на шутку завелся. – Я вам тут что, до скончания века торчать должен? Параноики гребаные.
Оплотовцы начали злиться. Со стороны блокпоста периодически слышались отборные ругательства с упоминанием родственников сталкеров и лязганье затворов. Но с места никто пока не сдвинулся – дисциплина. Чтобы разрядить ситуацию, Данилов поднялся и крикнул в темноту:
– Прапор! Кончай выделываться! – Стас поднялся и медленно стянул с головы шлем, чтобы его могли рассмотреть издалека. – Это правда я!
Через несколько секунд со стороны оплотовцев донесся голос командира блокпоста:
– Медленно встали и подходим. Руки держите так, чтобы я видел. И не делайте резких движений.
Стас осторожно двинулся в сторону блокпоста, пересекая первую линию обороны, состоящую из расположенных по обеим сторонам дороги шлакоблоков и мешков с песком. Поверх заграждений на сталкеров негостеприимно взирали стволы двух крупнокалиберных пулеметов. Замершие возле них бойцы целились в медленно идущую троицу, готовые в любой момент открыть огонь. Судя по их недоверчивым взглядам, сталкерам здесь явно не были рады. Антиквар и Чика помалкивали – Зона вольных бродяг закончилась, здесь была территория Данилова.
– С дороги не сходите, там мины, – подсказал один из бойцов.
Стас машинально кивнул. Он ожидал такого приема, хотя до последнего надеялся, что будет иначе.
Постепенно во влажном воздухе начал проступать силуэт магистрального трубопровода, под которым и располагалась передовая точка «Оплота». Стас пригляделся.
Все оставалось как прежде: оплотовца встретил тот же опоясывающий лагерь по периметру двухметровый забор из все тех же кусков бетона, мешков с песком, битого кирпича и железных листов, покореженных пулями. Было видно, что передовой пост клана не раз и не два подвергался испытаниям на прочность.
Недостатка в строительном материале оплотовцы не испытывали – барахла, валяющегося в округе, хватило бы, чтобы построить дом, не то что блокпост.
За забором виднелся старый, с горем пополам покрашенный невесть откуда взятой зеленой краской вагончик отдыхающей смены; древний магнитофон на ящике из-под патронов мурлыкал какую-то песенку. Возле вагончика виднелся вход в подземелье, специально вырытое оплотовцами, чтобы пережидать Всплеск. В проеме стоял, широко расставив ноги, командир блокпоста по прозвищу Прапор, он же Владимир Андрейченко – ветеран клана и, несмотря на жесткий характер, хороший человек, воспитавший не одно поколение бойцов.
Через секунду Стас остановился перед командиром блокпоста.
– Ну здравствуй, Саныч.
– Здравствуй, Стас. Рад, что ты жив.
– Что-то я особой радости не заметил. На землю положил, под стволами ведешь.
– У меня приказ арестовать тебя, парень, – Прапор в упор посмотрел на Данилова.
– Ясно… – пробормотал Стас. – Все как всегда. Думал, хоть здесь…
– Не кипятись, горячий, – перебил его ветеран. – А как ты хотел? Погиб целый отряд, четыре квада отборных бойцов. А ты – единственный – выжил.
– Погоди, Прапор, – вмешался Антиквар. – Ты меня давно знаешь? Как ты думаешь, мне своя шкура не дорога – помогать предателю? Или я совсем умом тронулся?
– Нет, но…
– Вот тебе и «но», – перебил ветерана Иван. – А ты, вместо того чтобы разобраться, кладешь людей мордами в асфальт.
– У меня приказ.
– Да иди ты, – Антиквар ощерился. – Сначала чуть не угрохал, а потом приказами прикрываешься!
– Верещагин объявил чрезвычайное положение, – смягчился Андрейченко. – Блокпосты, патрули обязаны проверять каждого. Это не шутки… Таких потерь у нас давно не было. Понимать должен.
– Ага, еще добавь: «Мы ж бригада! Всех порвем!» Взяли манеру – сначала стрелять, а потом разбираться, свои это или не свои!
– Е-мое, – страдальчески взмахнул руками пожилой ветеран. – Чего ты распсиховался? Как маленький, честное слово.
– А я тебе скажу чего, – не унимался Иван. – Может, ты мне объяснишь, почему на Свалке шарятся отморозки? А вы, вместо того чтобы это дело пресечь, стреляете по честному люду?
– Погоди-погоди, – Прапор непонимающими глазами уставился на Антиквара. – Какие такие отморозки?
– Самые что ни на есть натуральные. Аж четыре рыла. Вон, у Данилова своего спроси.
Иван повернулся к Стасу:
– Стас! Подтверди, что мы беспредельщиков видели.
– Да, Прапор. Только хотел тебе сказать об этом, – поддержал сталкера Данилов. – Буквально полчаса назад мы сцепились с четырьмя отморозками. Это правда.
– Не понял! – поперхнулся командир блокпоста. – Чижиков!
Из проема вагончика высунулась заспанная физиономия командира квада.
– Ась? – недовольно выкрикнул сержант, сонным взглядом уставившись на командира и его собеседников.
– Я тебе щас дам «ась»! Вы территорию сегодня прочесывали?!
– Ну!
– Не дерзи! Прочесывали или нет?!
– Конечно! – с сержанта слетели остатки сна, и он недоумевающе уставился на ветерана, пока еще не понимая, куда тот клонит.
– Тогда объясни мне, придурка кусок, как у тебя перед носом сумела пройти четверка бандитов? Что? Не знаешь?
– Я… Да не может быть… мы там каждую щель…
– Я в курсе про ваши «щели», и как вы в них заглядываете, – разозлился Прапор. – В общем так… Сменитесь, зайдешь к командиру взвода. Скажешь, я отправил. И пусть он тебе и твоей, прости господи, троице подберет работу получше. Например, пару огневых точек вокруг базы отремонтировать или ров вдоль забора подправить! Не доходит через голову, дойдет через руки, раз башка дырявая! А я приду – проверю!
– Товарищ прапорщик… – протянул сержант, состроив такую мину, будто у него только что скрутило живот. – Не надо…
– Я не понял! – рыкнул на него командир блокпоста.
– Есть доложить взводному!
– Другое дело, – ответил ветеран, смягчаясь. – А теперь поднимай своих раздолбаев и бегом за периметр. И чтобы каждый сантиметр носом рыли, пока носы не распухнут! Важно все: следы, откуда пришли, сколько было человек. В общем, если какая-то поганая ворона захочет нагадить тебе на шлем – я должен знать! Свободен!
Получивший взбучку сержант вяло козырнул и потопал обратно в вагончик.
– Вот же ж балбесы, – буркнул раздосадованный ветеран. – Каждый раз одно и то же.
– Бывает, – ухмыльнулся Иван.
– Теперь с тобой, – ветеран повернулся к Стасу. – Прежде чем что-либо сделать, я очень хочу знать, что с тобой произошло и каким боком вы с Антикваром связаны.
– Долгая история…
– Я не тороплюсь.
– Зато торопимся мы, Саныч, – парировал Стас. – Времени у нас в обрез.
– Данилов, – командир блокпоста внимательно посмотрел в глаза оплотовцу. – Уйти отсюда ты можешь двумя способами: в наручниках или без. Выбирай.
– Прапор, ты мне веришь? – Стас в упор смотрел на ветерана. – Неужели ты думаешь, будто я мог?
Лицо командира блокпоста посерело от злобы. Кулаки сжимались и разжимались, словно он душил кого-то. Чувства старого оплотовца были вполне объяснимы. Большая часть бойцов погибшего отряда являлись его воспитанниками:
– Тогда кто?
– Саныч, я сам толком не знаю. Меня отбросило взрывом, и я чудом не угодил в аномалию. Потом кто-то притащил меня в какую-то хибару на болоте. Это все, клянусь.
– В какую хибару? К кому?
– Спроси чего полегче, – развел руками Данилов.
– Ясно, – кивнул ветеран. – В общем, так… как только ты появился на Рубеже, Повторихин об этом узнал сразу. Как и по каким каналам – не знаю. Да и неважно. После этого передовым блокпостам и патрулям передали приказ арестовать тебя и доставить на базу. Решение командира вполне объяснимо. Шайка отморозков шляется по Зоне, нападает на «Оплот» и вырезает под корень целый отряд. А одного бойца почему-то оставляет в живых. И этот боец, сначала неведомо куда пропавший, вдруг всплывает на Рубеже. Подозрительно? Более чем… на месте Верещагина я поступил бы точно так же. Арестовал, допросил, вытряс все, что ты знаешь, и…
– Саныч, я…
– Заткнись и не перебивай, – поморщился Прапор. – Посадил под замок до полного выяснения. Но – это если бы я тебя не знал. Полковник – хороший мужик, но он с бойцами пайку не делит, на земле не спит. Короче… приказ – это, конечно, здорово, но я привык доверять своим глазам и опыту. А они мне говорят, что ты предателем быть не можешь. Да и ребята тебе верят.
– Если ты знал, что я живой, какого черта комедию ломал?
– Стас, ты как маленький. Мало ли кто Даниловым назовется?
– Ну, в принципе, да…
– Вот и я о том же. Короче, иди сам. Придешь – молодец, значит, я в тебе не ошибся. Свалишь – пеняй на себя. Но тогда не смей попадаться мне на глаза. Вздерну на первом попавшемся суку, как паршивого пса. Понял?
Стас лишь молча кивнул в ответ.
– Иди, – командир блокпоста хлопнул Стаса по плечу. – С ребятами попрощайся.
– Влетит тебе, Саныч.
– За меня не беспокойся, – хмыкнул Андрейченко. – Я Верещагина еще салагой зеленым помню. Вот таким же, как ты сейчас.
Стас пожал ветерану руку и отошел к остальным бойцам, тут же обступившим его со всех сторон.
– Ну что? – Прапор подошел к Антиквару. – Как сам?
– Нормально. А вы?
– Ничего, служим.
– Водку безбодунную еще не придумал? – усмехнулся Антиквар. – Когда очередной «нектар» творить будешь?
Среди множества достоинств Прапора было одно поистине уникальное – он гнал самогон. Прямо здесь, на блокпосту. Причем самогон превосходного качества – почти такой же, какой наливали в баре на территории базы. Конечно, всю клиентуру он у него не отбирал. Новичков и просто залетного люда там всегда хватало. Однако большой процент ветеранов клана и друзей Прапора из других группировок приходили именно к нему. Ходили слухи, что полковник прекрасно знал об этом, но закрывал глаза на маленькие шалости ветерана, чьи заслуги знал каждый новичок.
– На днях собирался. Придешь?
– Пробу снимать? Легко, вот только… – сталкер покосился на Стаса. – Сбегаем с нашим общим другом по одному делу.
– Ты ему правда помогаешь?
– Вроде того.
– Хорошо.
– Через полчаса смена придет, – ветеран обратился к Антиквару. – Можете их дождаться, если хотите.
– Не стоит, – Антиквар отрицательно покачал головой. – На это времени нет. Спешить надо.
– Ну, дело ваше. Если что – орите, поможем.
– Не вопрос… Стас! Завязывай, – Антиквар окликнул Данилова, которого со всех сторон обступили товарищи по клану. – Потом наболтаетесь, если живы будем. И так уже кучу времени потеряли.
Данилов, по очереди обнявшись с товарищами, быстро направился в сторону сталкеров:
– Да, конечно, идем уже.
– Кончай лыбиться, – ухмыльнулся Чика. – Рот порвешь.
Оплотовец показал ему кулак:
– Видел?…
– Большой, – полушутя отмахнулся сталкер и громогласно заржал.
– Тише ты, гудок паровозный.
– Идем. Открывай, Прапор!
Ветеран повернулся к бойцам, дежурившим у ворот, и махнул рукой. Раздался лязг. Створка с противным скрипом поползла в сторону, открывая проход.
Стас шагнул первым и тут же остановился, невежливо помянув вслух чью-то маму. Перед глазами его разворачивалось действие, которое мало кого оставило бы равнодушным. Данилова охватил животный страх, смешанный с восхищением: это было красиво и одновременно жутко…
На поверхности земли, постепенно, будто язвы на теле, рвущие в клочья лишенную влаги кожу, начинали проявляться новые и новые аномалии. Вечером зрелище выглядело особенно ярко, являя глазу все в мельчайших подробностях.
Аномальное поле, словно грозовой фронт, неумолимо двигалось от центра Зоны к окраине, постепенно заполняя окружающее пространство. И вот этот фронт добрался сюда. Не в силах пошевелиться от страха, путники ждали, когда эта силища постепенно пройдет мимо, внутренне надеясь, что судьба не сыграет с ними злую шутку и какая-нибудь гадость не раскроется прямо под ногами. Возможно, воображение взяло власть над разумом, но Стас вдруг остро почувствовал жуткое дыхание смерти, на секунду замершей перед ним, будто решая: «Пора? Или пусть поживет пока?…» Секунду спустя наваждение исчезло. Он потряс головой, постепенно приходя в норму, и вновь взглянул на дорогу, но уже по-иному: спокойно, сосредоточенно, привычно отмечая глазами новые ловушки. Лимит времени, отведенный им Зоной для безопасного пути, оказался исчерпан.
Каких-то полтора километра, отделявших путников от уже показавшегося на горизонте завода, где находилась база «Оплота», друзьям пришлось преодолевать со скоростью раненой черепахи.
Но сталкеры упорно продвигались вперед, лавируя среди смертельно опасных участков. Стас сбросил темп, осторожно протискиваясь между гудящими, искрящими и прочими субстанциями, приглушенно матерясь от злобы. Но даже раздражение, вызванное препятствиями на пути, не могло заглушить приятно греющее душу чувство. Он шел домой… и плевать на проблемы, неприятности, снежным комом навалившиеся на голову, – впереди его ждала база: единственное место в Зоне, да и, пожалуй, на всей Земле, где Данилов чувствовал себя легко и спокойно.
Оплотовцы оградили дорогу к заводу колючей проволокой – так, чтобы у путников не было возможности далеко отойти от асфальтового полотна. Подобная практика помогала защитникам базы хоть немного сдерживать поток мутантов, частенько забредающих сюда со стороны Пустошей. Но в данный момент это только мешало, лишая сталкеров свободы маневра.
Клан тщательно следил за ограждением, являвшимся, по сути, первой линией обороны, но его с завидной регулярностью портили Всплески и залетные мутанты. Колючка местами была порвана, изредка взгляд сталкеров отмечал отсутствие опорных столбов. Хотя Стас прекрасно знал – это ненадолго. Как только на маршруте все более-менее устаканится, забор тут же поправят.
Петляя, словно стайка сардин, уходящих от хищника, троица добралась до завода только к вечеру. На ПДА пришло первое сообщение:
«Погиб сталкер Данила Сивый. Кабан».
В течение пяти минут на ПДА приходили сообщения с некрологами вольных бродяг. Время после Всплеска – пора одиночек. Сталкеры выходят на тропу, прокладывая новые маршруты. Многие еще погибнут, пока путь станет более-менее проходимым.
На последнем участке пути Антиквар догнал Стаса, пристраиваясь рядом:
– Что думаешь?
– По поводу?
– По поводу слов Прапора, – уточнил Иван.
– Меня арестуют… до выяснения, – хмыкнул Данилов. – Придурки.
– А что ты хотел? – удивленно спросил Иван. – Оркестра и девочек в белых фартуках? А в руках у них транспаранты: «С возвращением, Стасик!»?
– Иди ты, – буркнул Данилов.
– Нормальная реакция нормального командира. Если он не дебил. Сам подумай.
– Уже подумал, – обронил Стас, соглашаясь с доводами напарника.
– Ну раз подумал – знаешь, как себя вести. Повторихин тебя пробивает, поверь мне. Если уже не пробил. Так что все зависит от… много от чего. У-у-у-у! – протянул Иван, глядя на стоящего у входа старшего смены оплотовцев. – Походу, нам тут не рады.
– Это Куцый, – невольно улыбнулся Седой, разглядев знакомое лицо сержанта. – Он всегда такой.
Данилов оглядел родной блокпост, на котором не раз нес дежурство, попутно отмечая знакомые лица на постах. Ну вот он и дома… хотя радость от возвращения постепенно угасала: оплотовец прекрасно знал, что его ждет после пересечения границы базы. И от этого у него на душе скребли кошки.
Подойдя к блокпосту, Стас остановился, наблюдая развернувшуюся перед ним сцену и едва сдерживая улыбку:
Возле узкого прохода, заложив руки за спину, возвышался начальник караула сержант Киценко по прозвищу Куцый. На подошедшую троицу старший не обратил внимания, не желая отвлекаться от очень важного дела. Он беседовал с подчиненным. Дабы понять, как именно разговаривал сержант, нужно знать Киценко. Уровень децибелов в округе превышал все допустимые для человеческого уха пределы. Сам Куцый с красным от натуги лицом наклонился к бойцу – приблизился почти вплотную, отчего у Стаса возникли глубокие сомнения в том, что барабанные перепонки распекаемого служаки останутся в целости:
– …Вот скажи мне, Фефелов, упыря тебе в задницу, – продолжал надсадно орать начкар, – что гласит пункт номер двадцать два Устава караульной службы?! Я даже напомню для твоей тупой башки название: «Обязанности часового»! Надеюсь, скажешь, потому как я очень хочу узнать, что запрещается часовому во время несения дежурства на посту?!
Боец судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и принялся мямлить:
– Часовому запрещается есть, пить, спать, справлять естественные надобности…
– О, стоп! – радостно воскликнул сержант. – Дальше не надо! А теперь, пожалуйста, растолкуй, почему ты здесь стоишь и выслушиваешь от меня порцию нравоучений, вместо того чтобы отдыхать?
– Не знаю… – пролепетал боец, бледнея.
– Мама, дорогая, роди меня заново! – театрально всплеснул руками ветеран. – Он не знает! Хорошо, я спрошу по-другому… какого хрена твое туловище торчало за территорией блокпоста в позе горного орла и справляло эти свои гребаные надобности? Вместо того, чтобы сделать это до заступления на пост? А, кретинушка?! Говори!
– Това… – боец громко икнул, – …рищ сержант. Понимаете… приперло.
– Господи! – начкар воздел руки к небу. – За что мне такое, а? Пошел вон! Здорово, Данилов.
Последнюю фразу Киценко произнес абсолютно спокойным голосом, повернувшись к сталкерам лицом.
– Привет, Куцый! У тебя, я вижу, полный порядок!
– Порядок?! Это, мать его, порядок?… – сержант резко повернулся и развел руками, – Откуда, если мне опять девочек прислали? А Куцый их на блокпосту обтирай. Пока дойдет, что противник рядом – их уже догрызают! Ну?! – голос ветерана стал похож на рев корабельной сирены. – Что молчим, обезьяны?! Правильно товарищ сержант говорит?
Из темноты донеслось робкое: «Так точно…»
– Ладно, Куцый, кончай базар! – Стас наклонился к Антиквару с Чикой, проговорив вполголоса:
– Надо срочно валить, а то он своими нравоучениями замучает кого угодно. Его не переговорить. Сержант Киценко – тот еще фрукт. У нас частенько новичков к нему на блокпост отправляют. Так, в воспитательных целях, чтоб гонор поуменьшить.
– Не торопись, Стас, – сержант сбавил тон, продолжая уже спокойным голосом: – Мне тут Прапор отписался насчет тебя. Я все понимаю, но должен тебя арестовать и проводить к командиру. Сдавай оружие… дам тебе пару гамадрилов. Они проводят. Прости, но так надо…
Данилов молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно.
– А вы… – длинный палец Куцего указал на сталкеров. – Глушители, оружие со встроенными ПБС сдать! И валите к едрене фене. Заберете, когда будете уходить.
– Я тебе свой «вал» не отдам, служивый, – недовольно бросил Чика. – Сломаешь еще. А он мне дорог.
– Для тебя что дороже, сталкер? Автомат или жизнь?
– А ты попробуй отобрать – узнаешь.
Нахмурив брови, сержант глыбой надвинулся на Чику.
– Так, стоп! – влез между набычившимися сталкерами Антиквар. – Вован, сдай автомат. Таковы правила.
– Какого хрена? – возмутился Чикатило. – Раньше можно было, а сейчас нет?
– Таково распоряжение полковника Верещагина, – процедил начкар. – Не я его придумал, не мне его обсуждать. Давай!
Чика, что-то недовольно бурча под нос, скинул «вал» с плеча и протянул его оплотовцу:
– Смотри у меня, – сталкер погрозил сержанту кулаком. – Если что-то не так – оторву яйца.
– Ты меня уже достал, воин, – глаза Куценко налились кровью. – Какого рожна?! Чтоб мне всякая сталкерня указывала?! Иди сюда, я тебя поучу, недомерок.
На лице Володи появилось знакомое Антиквару выражение. Если напарник так смотрит – жди беды. Кто-то явно скоро недосчитается пары пальцев.
– Все, Куцый, Чика! Завязывайте! – вмешался Антиквар. – Вован, пошли, нечего глаза мозолить.
– Хорошо, – нехотя согласился Чика. – Идем… Удачи, Стас.
– Спасибо.
Антиквар прошел мимо, таща за собой приглушенно матерящегося Чикатило. Пройдя развилку, сталкеры направились к входу в бывшие цеха завода. Перед входом висел большой плакат, на котором было написано: «За применение оружия – расстрел!»
Кто бы ни зашел сюда, нейтралитет соблюдался строго. Все разборки проводились за пределами базы, таков был закон клана. Если хочешь нормально отдохнуть – соблюдай правила. Ты здесь гость, значит – уважай хозяев и не лезь со своим уставом в чужой монастырь. Нарушивших порядок ждало немедленное, жестокое, но вполне справедливое наказание – смерть. Для особо непонятливых оплотовцы соорудили перед входом импровизированную виселицу, куда периодически отправляли «загорать» не внявших предупреждению. В качестве наглядного пособия «как не надо делать». Прежний статус и былые заслуги нарушителя никак не влияли на приговор.
В просторных помещениях цехов горело несметное количество костров, вокруг которых небольшими группами сидели сталкеры. Кто-то спал, кто-то травил байки о своих похождениях. Некоторые выпивали, закусывая нехитрой снедью, купленной по тройной цене в баре. Со всех сторон слышались приветствия и приглашения к костру. Эти посиделки были не просто праздным времяпрепровождением – каждый делился своими наблюдениями, новостями.
Наконец, пройдя последний ангар, Антиквар и Чикатило вышли к бару, расположенному в подвале бывшего административного корпуса.
Сталкеры остановились:
– Значит, так, – проговорил Антиквар. – Какие у нас планы?
– Ты у нас, типа, главный, вот и рули, – недовольно буркнул Чика, все еще нервничавший после стычки на блокпосте.
– Хорошо, – Антиквар прищурил глаз, глядя на напарника. – Пока наш друг будет перетирать с начальством, я, пожалуй, прошвырнусь по окрестностям. Не мешает прояснить ситуацию. А ты пока походи по бару, может, узнаешь что интересное.
– Вано, – Чикатило потоптался на месте и посмотрел напарнику в глаза. – Они его запрут. Или к стенке поставят. От этих дуболомов…
– Погоди, – перебил его Антиквар. – Пока еще ничего не ясно. Хоть в рядах оплотовцев есть и недалекие, Верещагин – мужик с мозгами. Давай иди. Я разберусь.
Чика хмыкнул, и, не задавая больше вопросов, направился к входу в бар.
Антиквар повернул в сторону отдаленных ангаров, где дорога, ведущая вглубь Зоны, разделялась надвое. Одна вела к Пустошам, а вторая напрямую к Мертвым землям. В этих ангарах можно было найти людей, недавно вернувшихся из тех краев. Ивану позарез нужна была информация.
Добравшись до места, сталкер остановился, выискивая кого-то в толпе сидящего по углам народа. Наконец, обнаружив его, направился к нужному костру, лавируя среди людей.
Возле огня на полу сидели трое. Обычные с виду сталкеры, но Антиквар знал, кого ищет. Из троицы выделялся мощным телосложением человек в усиленном защитном костюме. Судя по расцветке и нашивке на плече, громила принадлежал к клану охотников. Иван подошел к чинно ужинающим людям и непринужденно плюхнулся рядом:
– Здорово, дядьки.
– И тебе не хворать, сталкер. – буркнул здоровяк. – Каким ветром?
– А мимо шел. Что расскажете?
– А ты спрашивай, может и скажем. Если попросишь…
– Попрошу… Отправь своих дружбанов прогуляться пока. Разговор есть.
– Ты не стесняйся, бродяга. Здесь все свои. У меня от братанов секретов нет, – хмыкнул старший.
Нелепый разговор, развернувшийся возле костра, его явно забавлял.
– Ну хорошо, – Антиквар даже бровью не повел. – Я тогда, наверное, к оплотовцам схожу. Как надумаешь – зови.
– Бобр, Абрек! Погуляйте.
– Э, Сохатый, – возмущенно пробормотал с набитым ртом молодой парень. – Дай пожрать спокойно.
– Ты у меня щас анализы свои жрать будешь, чурка! – от рыка старшего сталкеры разом притихли. – Брысь отсюда!
Парочка шустро собрала нехитрую снедь и удалилась от костра в неизвестном направлении.
– С каких это пор ты шестерками обзавелся, а, Сохатый? – Иван поглядел вслед удаляющимся сталкерам. – Кличку сменил, прикид. Прям столько изменений, что я не успеваю за тобой.
– Какого хрена, Антиквар? – возмущенно пробубнил Сохатый. – Че те от меня надо? Я ж завязал давно.
– Слушай сюда, – Иван внимательно посмотрел в глаза сталкеру. – Я ведь зря приходить не стану…
Тем временем Чика вошел в бар. Спустившись по ступенькам лестницы, сталкер на секунду остановился на входе, тут же услышав дежурное: «замри, бродяга!» от местного вышибалы.
– Чо надо? – недовольно поморщился Чика.
– Оружие колюще-режущее на стол вываливай, рахитный, – довольно осклабился вышибала. Видимо, из новых.
– Может, тебе еще что вывалить? – хмыкнул Чика. – Из штанов, например?
Глаза здоровяка налились кровью.
– Че на?… – Вышибала выпучил глаза от злости и надвинулся на сталкера. – Порву…
– Да сиди уже, – Чика легонько ткнул пальцем здоровяка в основание шеи.
Тот медленно осел на заботливо придвинутый сталкером стул и принялся жадно хватать ртом воздух. Чика спокойно протопал мимо громилы, галантно показав ему средний палец, и, толкнув массивную железную дверь, тут же оглох от стоящего в помещении гама.
Внутри, как обычно, было не продохнуть от клубов сигаретного дыма и алкогольных паров. Народу в кабаке набилось под завязку. За столами собрались как местные завсегдатаи, так и пришлые сталкеры.
Сталкер подошел к импровизированной стойке, за которой возвышался хозяин, а по совместительству местный торговец по прозвищу Жмот. Настоящего его имени никто не знал. К «Оплоту» Жмот не имел никакого отношения. Он просто когда-то решил устроить себе небольшой бизнес под боком у самого сильного клана в Зоне. И не прогадал.
– Ну и?! – услышал сталкер вместо приветствия. – Чего надо?
– Здорово, Жмотяра! Как жизнь? Ты не меняешься… нет чтоб спросить, как дела, что видел? А тут подойти не успел, сразу за жабры.
– Чика, – барыга нахмурился и угрожающе навис над невинно ухмыляющимся Чикатило. – Пошел ты в задницу!
– А орать зачем? – Чика состроил невинное лицо, старательно пряча ухмылку.
– Я стою здесь триста шестьдесят пять дней в году, семь дней в неделю. И каждый пытается узнать новости. Вот представь: ты стоишь, а к тебе подходит чувак, заказывает кипяченой воды по два пятьдесят и спрашивает: «Как жизнь?». Каждый день! Ты достать меня хочешь?
– Чего? – брови сталкера поползли вверх. – Я? Тебя? Делать мне больше нечего…
– Ты по делу? Или как?
– Или как…
– Пить будешь?
– Можно, – согласился Чика, обводя глазами помещение в поисках знакомых лиц.
Жмот выставил на отполированную сталкерскими локтями дубовую доску, заменяющую стойку, стакан и наполнил его ровно наполовину. Отточенным движением барыга подтолкнул емкость к Чике:
– Тогда забирай свое «или как» и топай.
– Добрый ты, – цыкнул зубом сталкер.
– Какой есть… Еще что-то?
– Не-а.
– Тогда двадцатка.
– Ни хрена себе! – возмутился сталкер. – В прошлый раз было пятнадцать.
– Жизнь такая, – хмыкнул Жмот. – Не нравится? Гони назад.
– Одно слово – барыга, – недовольно бросил Чикатило. – Антиквар придет, рассчитается.
– Тогда пятьдесят, – на лице торговца не шевельнулась ни одна жилка.
– Слышь, дядя, а не лопнешь?
– В долг только под проценты, – гнул свое Жмот. – Когда там твой Антиквар припрется, когда рассчитается… А так все по чесноку.
– На… – недовольно буркнул Чикатило, вытаскивая из кармана две смятые купюры достоинством в десять рублей, и, бросив деньги на стойку, добавил:
– Жмот хренов.
– А с вами по-другому никак, – ухмыльнулся торговец, ловко перехватив деньги.
– Пошел ты…
Сталкер отлип от стойки, вновь принявшись осматриваться в надежде присесть с кем-то из знакомых. Вскоре его старания были вознаграждены. В углу, сдвинув вместе два столика, шумно отдыхала большая компания из троих оплотовцев, двоих охотников и пятерых вольных бродяг. Узнав в сталкерах знакомую троицу, частенько захаживавшую к Шекелю, Чика сгреб только что полученный от хозяина бара стакан с выпивкой и направился к компании.
– Здорово, дядьки, – сдержанно поприветствовал выпивающих Володя. – По какому поводу бухаем?
– О, Чикатило, – обернулся к нему один из сталкеров, – какими судьбами?
– Я первый спросил, – пошутил Чика.
– А, так… – махнул рукой худой как жердь сталкер. – Заработок пропиваем. А ты?
– Да, вот… ищу, где кости бросить.
– Давай к нам. Потеснимся, мужики.
– Никоненко, Смирнитский! – рявкнул Киценко. – Проводите Данилова в штаб. И смотрите мне, чмыри недоделанные… если что – я вас быстро в жмурики запишу. Усекли?!
Двое новичков, нервно топтавшиеся возле Данилова, промычали нечто нечленораздельное и шустро засобирались.
– Без обид, – сержант хлопнул по плечу оплотовца.
– Хорошо, – ответил тот.
И уверенно зашагал в направление штаба и, с трудом сдерживая рвущуюся наружу злобу пополам с обидой.
«Это я сюда для этого шел? – подумал Стас, постепенно распаляясь. – Красавцы… Думал, помощи попрошу, совета. Куда там… Все как всегда. И тут то же самое».
Будучи прямолинейным человеком, он не любил недомолвок, предпочитая сразу расставлять точки над «i». С одной стороны, Стас был согласен с решением Верещагина, но с другой… с другой, его грызла обида, что ему не верят и считают непонятно кем – то ли предателем, то ли трусом.
«Ничего, разберемся. Так просто меня в мрази не запишешь».
С этими мыслями Данилов не заметил, как оказался возле входа в штаб.
Охраны, сплошь ветераны, вытаращились на Данилова так, словно они только что увидели привидение. Кто-то с сочувствием, кто-то с удивлением пополам с недоверием, но его так и не остановили: то ли не решались, то ли часовые получили от командира соответствующие инструкции.
Машинально кивнув знакомым на входе, оплотовец спустился по лестнице вниз. Пройдя до конца коридора, остановился у знакомой двери. Один из конвоиров робко постучал и, не дожидаясь ответа, вошел, замерев в проходе:
– Разрешите, товарищ полковник?
Полковник Верещагин стоял спиной к входу, внимательно рассматривая усеянную отметками и условными символами карту Зоны. Услышав вопрос, глава клана повернулся, сосредоточив взгляд на вошедших. Будучи человеком далеко не робкого десятка, Данилов всегда начинал тушеваться перед этим взглядом умных серых глаз. И хотя Верещагин был старше его всего на десять с небольшим лет, выглядел полковник, как минимум, на пятьдесят. Нелегкий труд по созданию и удержанию в руках большого клана, тяжкое бремя власти и ответственности, непосильным грузом давившие на плечи этого умного волевого человека, сделали свое дело.
Увидев в числе вошедших Стаса, глава клана кивнул головой, увенчанной шапкой густых, обильно тронутых сединой волос:
– Входите!
– Товарищ полковник, рядовой Данилов по вашему приказанию доставлен.
– Свободны… – скомандовал Верещагин двум конвоирам, не отрывая взгляда от Стаса.
Те взяли под козырек и поспешно ретировались.
Заложив руки за спину, полковник медленно подошел к неподвижно стоявшему Данилову и остановился напротив, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза.
– Пришел? – коротко спросил глава клана.
– Пришел, – в тон ответил Стас.
Несколько минут оба продолжали играть в молчанку, пока Верещагину наконец не надоело:
– Присядь пока…
Стас молча сел на предложенный стул и вопросительно посмотрел на командира:
– Допрашивать будете?
– Догадливый, – хмыкнул полковник, усаживаясь напротив. – Ты должен понимать, парень: для тебя все очень серьезно. Советую не пудрить мне мозги ненужной лабудой и рассказать все как есть. Не дай бог тебе соврать, Стас. Иначе…
– Пугаете? – разозлился Данилов.
– …я тебе не завидую, – бесстрастно закончил полковник. – От того, как ты будешь отвечать, зависит очень много. И жизнь твоя в том числе. Поэтому излагай. Коротко и по существу.
– Жизнь? – В душе Данилова вновь закипели страсти. – Вы что же… всерьез уверены, будто я мог?…
– Я ничего не думаю. Я спрашиваю. Не психуй, рассказывай. Когда это произошло?
– Мы вышли вечером. Так как приказ поступил неожиданно, Черненко понадобилось время, чтобы поменять людей в патруле.
– Приказ?
– Ну да, приказ, – пробормотал Стас. – Черненко поднял нас, хотя время шло к ужину, и сказал, что пришел приказ.
– От кого?
– Вы издеваетесь?
– Отвечай, – потребовал полковник.
– От вас, – Стас непонимающе посмотрел на командира. – А что? Вы не передавали?
– Кто передал?
– Не знаю. Капитан не сказал.
– Дальше…
– Дальше вышли на маршрут. Командир сказал, что необходимо прочесать завод, чем мы, собственно, и занялись. Около двух часов квады обходили территорию, но ничего подозрительного, кроме пары мутантов, не нашли. Дело близилось к ночи, дальнейшие поиски ничего не дали.
– Что потом?
– Потом… капитан приказал возвращаться. Мы перестроились и двинули на базу.
– Как на вас напали?
– Шли стандартно. Мы слева…
– Ты где шел?
– Замыкающим.
– Ясно, – полковник кивнул, продолжая неотрывно следить за Стасом. – Дальше.
– Сначала все шло нормально. Когда шли по дороге к тоннелю, Янко что-то заметил…
Стас запнулся от нахлынувших чувств. Верещагин не подгонял, давая оплотовцу время прийти в себя.
– А потом начался ад. Казалось, стреляли отовсюду. Мы гибли один за другим, наш квад попал под раздачу первым. Остались я и Дивный. Его ранило… я пытался его вынести, но не смог. Он погиб… а мне удалось добежать до своих.
– А остальные где были? – уточнил полковник.
– Немного дальше. Там два холма небольших…
– Понятно. Продолжай.
– Потом Черненко дал команду на прорыв. По-другому никак не получалось. Ждать помощи не от кого, нас заперли. Короче, побежали… Когда уходили, нас накрыло взрывом. Полегли все. Меня отбросило взрывной волной на пригорок, и я треснулся башкой о камень. Потом куда-то скатился… то ли в овраг то ли еще куда. Надо мной крутилась аномалия. Как в нее не угодил – одному богу известно. А потом пришли они… кто был еще жив, пристрелили как собак.
– Они – это кто?
– Я не знаю, – мотнул головой Стас.
– Почему тебя не тронули? – удивленно спросил полковник.
– Подойти не смогли. Аномалия не пускала. Один даже выстрелил… но не попал. И они ушли.
– То есть оставили тебя одного? – приподнял бровь Верещагин. – Не побоялись, что ты выживешь, расскажешь?
– Да… – ответил Данилов. – А чего бояться? Я истекал кровью. Расчет прост: или мутанты сожрут или загнусь от потери крови.
– А как ты оттуда выбрался?
– Я не выбирался, меня вытащил кто-то.
– Кто?
– Не знаю… в отключке валялся. Очнулся в какой-то хате на болоте. И как только стало лучше, сбежал.
– Зачем? – удивился полковник.
– Потому что я не виноват. А те, кто на нас напал, не могли далеко уйти… предупредить хотел.
Стас замолчал. Верещагин поднялся и прошелся по комнате:
– Данилов, – глава клана пожевал губами, – ты сам веришь в эту бредятину?
– Не понял? – переспросил Стас.
– Что ты не понял? – полковник уперся руками в столешницу и навис над Стасом. – Твой рассказ выглядит еще более нелепо, чем отмазка сопливого салаги, первый раз сбежавшего в самоволку. Какие-то черти положили четыре квада, а один боец – ну совершенно случайно – остался живым и невредимым.
– Да какого хрена?! – Стас покраснел и закричал, глядя в бесстрастное лицо командира. – У меня два ранения, я едва не умер, выполняя, между прочим, ваш приказ! Погибли мои друзья – все до единого! Я с ними, считай, из одного котла ел! Да вы разберитесь сначала, а потом предъявляйте! Если я такой, как вы думаете, то объясните дураку, зачем мне сначала светиться, а потом идти сюда? Смысл?!
– Ты все сказал? – тихо проговорил полковник, не отреагировав на выпад подчиненного. – Смысл, говоришь? Я тебе поясню. Таким образом ты пытаешься снять с себя подозрения и продолжить начатое тобой дело.
– Да вы что?! Совсем тут умом тронулись? – закричал Данилов. – Какое дело? Что продолжать?!
– А ну-ка рот закрой! – повысил голос Верещагин. – Ты что себе позволяешь, боец?! Ты кто такой?! Да я тебя запросто мог к стенке поставить! Не церемонясь! Сдать контрразведке и не заниматься тут демагогией! Оно мне надо – сидеть тут, выяснять? Сядь! Сядь, я сказал!
От неожиданности Стас плюхнулся обратно на стул и замолчал, упершись глазами в стол.
– Дежурный!
Раздался грохот опрокидываемого стула, и в комнату заглянул сержант.
– Повторихина ко мне! – прорычал полковник. – Живо!
Дежурный козырнул и мигом исчез, будто его и не было.
Полковник закурил и нервно прошелся по комнате.
– Мне эти прапоровские выкормыши уже вот где сидят, – с этими словами глава клана провел рукою по горлу. – Умные – сил нет. Я ему еще задам за то, что тебя не привел…
Сделав несколько глубоких затяжек, полковник вмял окурок в импровизированную пепельницу, сделанную из консервной банки, и, выдохнув дым, уперся взглядом в Данилова.
– Успокоился? А теперь слушай сюда. С Шекелем мы разговаривали… это первое, что сделал Повторихин, когда узнал о случившемся. Ведь одно тело не нашли. Твое тело, Данилов. И знаешь, что он нам сказал?
Стас молча поднял глаза на командира.
– Ничего, – выпалил полковник, наблюдая за реакцией подчиненного. – Тебя там не было…
У Стаса от такого ответа глаза полезли на лоб:
– Как?… Как это не было?
– Это я у тебя спросить хочу, – вымолвил Верещагин. – Очень хочу. Где ты на самом деле был? И что за люди перебили, как котят, моих бойцов? Люди, которых ты якобы не знаешь?…
– Я их действительно не знаю, – с трудом подбирая слова, вымолвил Стас, исподлобья глядя на командира. – Но мне удалось кое-что разглядеть.
– Излагай, – полковник выудил еще одну сигарету и чиркнул зажигалкой.
Стас достал из кармана злополучную нашивку и бросил ее на стол:
– Вот.
У Верещагина дернулась щека. С трудом совладав с собой, командир наклонился вперед и посмотрел Стасу прямо в глаза:
– Откуда это у тебя?
– Такая нашивка была на комбинезоне сталкера, который в меня стрелял.
– Уверен?
– Да, – кивнул Стас. – Я ее видел вот так, как сейчас вижу вас.
– А вот это уже интересно, – пробормотал полковник. – Да где Повторихина носит, черт возьми?!
Словно в ответ на его слова, дверь тихонько отворилась. Через секунду в комнату вошел полковник Повторихин – заместитель командира «Оплота» и по совместительству тайный визирь главы клана. Вернее, слово «вошел» не совсем подходило для этого человека. Зам Верещагина не ходил. У Стаса возникало ощущение, будто он вообще не касался пола, настолько легкими и выверенными были движения бывшего полковника спецназа МВД Повторихина. Данилов порой диву давался, как такой широкоплечий и массивный мужик может подобным образом двигаться.
Войдя, заместитель хитровато прищурился и оглядел присутствующих. Взгляд полковника остановился на Данилове. Брови Повторихина сошлись домиком. Затем, внутренне соглашаясь с собственными умозаключениями, он поскреб наголо бритую голову и кивнул сам себе, переведя взгляд на полковника:
– Командир, у нас ЧП… – заместитель Верещагина осекся, едва увидев лежавшую на столе нашивку. – Откуда это?
– Вон, – полковник указал на Стаса, – Данилов принес.
– А у него откуда?
– Сам спроси, – буркнул глава клана. – По твоей части.
– Дела… – протянул Повторихин. – Интересное кино получается.
– Ты можешь русским языком изъясняться? – буркнул Верещагин.
– Можно и по-русски, – Повторихин цыкнул зубом. – Только что наши люди обнаружили труп в одном из дальних ангаров.
– Поясни, – потребовал Верещагин.
– Убит некто Сохатый, вольный сталкер. Но…
– Не темни, достал уже, – недовольно бросил глава клана.
– Я пробил этого человечка. На самом деле это никакой не Сохатый, а Швед, бывший наемник. Но не это самое смешное, а то, что на плече у этого кадра точно такая же татуировка с черепом. Это сейчас наемники себя не метят. А раньше обозначали принадлежность к клану такими вот наколками.
Возникла пауза. Находившиеся в помещении люди хранили молчание, переваривая услышанное.
– Швед? – Стас первым подал голос, услышав знакомое прозвище. – Вы сказали, Швед?
– Сказал, – подтвердил полковник. – Тебе знакомо это имя?
– Погоди, – жестом остановил Данилова Верещагин и обратился к заму:
– Узнали, кто и что?
– Ну, кто – рассуждать пока рано. Известно лишь одно. Незадолго до смерти с ним разговаривал один сталкер, – с этими словами заместитель перевел взгляд на Стаса. – Антиквар. Вы ведь вместе пришли, Данилов?
Стас кивнул.
– Так, Антиквара сюда, – коротко бросил Верещагин.
– Уже, – ответил Повторихин, поворачиваясь к двери:
– Дежурный! Заводи!
В комнату вошли трое оплотовцев, толкая перед собой матерящегося Антиквара. Подведя арестованного к столу, старший из конвоиров, после кивка командира, козырнул и отправился восвояси, уведя с собой остальных.
Иван обвел взглядом комнату и с вызовом проговорил:
– Кто-нибудь пояснит, что происходит? Почему меня задержали? Если из-за тех двоих, то драка была за пределами базы – все по закону. Почему – не ваше собачье дело!
– Ты смотри, – Верещагин усмехнулся, глядя на заместителя. – Резкий. Про какую драку ты говоришь?
– А что, не из-за нее? – картинно удивился Антиквар, прекрасно понимая истинную причину задержания.
Оплотовцы обнаружили труп Шведа. Или сталкеры, ночевавшие в ангаре, заложили, что видели его перед убийством. У них был конфликт, свидетелей тьма. А при таких раскладах исход один: ему припишут убийство бывшего наемника. Дело пахнет керосином, можно и в петлю угодить. У Антиквара запершило в горле.
«Думай, Антиквар, думай, – сталкер старался как можно быстрей найти выход из положения. – Стас затравленный сидит. Ой, нехорошо. Надо вытаскивать и себя и его. Как? Выложить все на тарелочке? Тогда можно ставить крест на дальнейших планах. Верещагин быстренько по– множит все на ноль, заявив, что это дело „Оплота“. Плакали мои денежки. С другой стороны, не скажи я ничего – повесят. И Стаса к стенке поставят как сообщника».
– Вот узнаю школу Шекеля, – ехидно произнес Повторихин. – Знает ведь, что рыло в пушку, но старательно изображает из себя ведро.
– При чем тут Шекель? – скривился сталкер. – Только лекций мне тут не надо устраивать. Или предъявляйте конкретно, или я пойду. И так дел по горло…
– Конкретно? – улыбнулся Повторихин. – Ну хорошо. Давай конкретно. Что ты сегодня делал в дальних ангарах?
– Да так… к знакомым ходил. В гости.
– Ясно, а знакомый твой не Сохатый часом? Или Швед? Как правильно?
У Антиквара отвисла челюсть. Такой оперативности от Повторихина он никак не ожидал.
– Слышь, полковник. Че ты мне тут втираешь? Какой Сохатый, какой Швед?
– Только не говори, пожалуйста, будто ты вообще не курсе и не к нему ходил, а собирал грибы возле ангара. Тебя видела куча народу. Более того, вы подрались, и Швед пригрозил тебе расправой.
– Какой расправой? – продолжал ломать комедию сталкер. – Вы меня с кем-то путаете…
– Так, хватит, – оборвал спектакль Верещагин. – Антиквар, тебя твои заслуги не спасут, если будешь продолжать включать дурака. Тебя видели, вы дрались, а потом Шведа нашли мертвым.
– Хотите сказать – я его грохнул? У меня что, мозги высохли? Зачем мне проблемы?
– Вот и мы так думаем, поэтому ты еще дышишь, – еле слышно проговорил Повторихин. – Иван, ты старательно делаешь из меня дурака, думая, что я тебе поверю. А я очень не люблю, когда из меня делают дурака. Хорош ломать комедию. Данилов сказал нам, что вы идете вместе в Мертвые земли. В связи с таким раскладом хочется узнать о твоем интересе в этой авантюре. И при чем тут труп Шведа? Но все по порядку.
Полковник придвинул еще один стул, взглядом указав Антиквару на него, и подошел к сидящему за столом Стасу:
– Начнем с тебя. Рассказывай, что ты делал после того, как ушел с Болот, и откуда все это…
Данилов вопросительно посмотрел на товарища и, дождавшись одобрительного кивка, ответил:
– Я пошел на Рубеж. К Шекелю. Подумал, барыга может пролить свет на все это…
– И?
– От него узнал, что кто-то затевает сделку в Мертвых землях. Мне показалось, она как-то связана с нападением на нас, потому попросил помочь. Торгаш согласился. Естественно, у него свой интерес, но меня он волновал мало. Нужно было спешить, плюс я нуждался в проводнике. Шекель посоветовал мне Антиквара и его напарника. Пока дожидались Ивана, барыга полазил по сети в поисках хоть какой-то зацепки. Их оказалось предостаточно. Одной из них была информация о группе наемников, возглавляемой неким типом по кличке Чабан. Эти люди как раз и собирались устроить сделку.
– Продолжай, – потребовал Повторихин.
– Пока шли сюда, Антиквар предложил зайти к сталкерам, обитающим на Могильнике. От них, вернее от их старшего по кличке Купец, мы узнали о нашивке и о тех, кому она ранее принадлежала. Есть мнение, что этот символ носили наемники. Те, кто создал Синдикат. Можно сказать – ветераны движения.
Верещагин многозначительно переглянулся с Повторихиным. Заместитель неопределенно пожал плечами и обратился к Антиквару:
– Это точно?
– Купец так сказал, – пожал плечами сталкер.
Глава клана вновь взглянул на зама. Тот отрицательно мотнул головой, но ничего не ответил.
– Товарищ полковник. Пока что у нас есть только догадки и информация о предстоящей сделке. Хотя мне кажется, что это все как-то связано между собой. Посовещавшись, мы решили пробраться туда и проследить за сделкой, а по возможности ее сорвать, – продолжил Стас.
– Мы – это кто? – поинтересовался полковник.
– Я, Антиквар и Чикатило.
– Ясно, – кивнул Повторихин, поворачиваясь к Антиквару. – Ваня, мы тебя слушаем очень внимательно.
Сталкер глубоко вздохнул, в уме прикидывая возможные последствия будущего рассказа. Наконец, сложив дебет с кредитом, сталкер ответил, погружаясь в воспоминания:
– Дело было так…
Пришедшая на смену сумеркам темнота постепенно вступала в законные права, заполняя собой каждый уголок базы. Народу в ангаре заметно поубавилось. Оставшиеся на стоянке молча занимались своими делами, не обращая внимания на двух мирно беседующих сталкеров. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, Антиквар повернулся к собеседнику.
– Ну и чего ты хочешь? – сталкер в костюме охотника недоверчиво посмотрел на Ивана.
– Швед, я не буду ходить вокруг да около. Мне нужна информация.
– Информация, брат, нонче штука дорогая и хлопотная. И я не справочная, хотя, может, и знаю что.
– Сколько? – процедил Антиквар.
– Дорого. Смотря об чем тереть будем…
– Дорого, говоришь… – Иван неуловимым движением сместился в сторону. – Где Чабан, Швед?
Последнюю фразу сталкер произнес на одном дыхании, внимательно наблюдая за собеседником.
Реакция была, мягко говоря, неадекватной. Глаза сталкера резко расширились, потом налились кровью. В следующую секунду здоровяк двинул своей непомерной ручищей и, промахнувшись, полетел на пол. Словно разъяренный медведь, сталкер тут же вскочил, бросаясь на Ивана. Сграбастав сопротивляющегося Антиквара, Швед придавил его к земле и схватил за горло:
– Ты что несешь, урод? С головой не дружишь? Я же тебе сказал: я завязал.
– Пусти, придурок, – Иван что есть силы пытался разжать железную хватку. – Пусти… Убьют ведь.
Изо всех сил Антиквар врезал сталкеру по ушам. Тот взревел от боли, но рук не разжал.
– Эй вы! Жить надоело? Разошлись по углам, – возле костра, расположенного около входа, поднялись несколько человек.
– Есть проблемы? Валите за забор и там хоть ешьте друг друга, – возмущенно проговорил старший группы. – Слышь, бычара, я тебе говорю!
Швед медленно разжал пальцы и поднялся на ноги. С разных сторон на них с Иваном смотрели сталкеры, видимо, ожидавшие продолжения. Антиквар был прав. Если дело дойдет до мордобоя – его повяжут. А там…
– Убирайся. Чтоб через минуту я тебя здесь не видел, чмо, – немного успокоившись, процедил Швед. – Я тебе должен, но не настолько…
– Хорошо, – не унимался Антиквар. – Тогда скажи мне: кто завалил отряд на Озере?
– Ты глухой? – сталкер недоуменно воззрился на Антиквара. – Я же сказал тебе. Не знаю. Меня больше не касаются дела Чабана или любого другого из клана. С меня хватит. Проваливай.
– Уймись. Уже ухожу. Последний вопрос, – Иван понизил голос до предела. – А оплотовцы знают, кто у них обитает под боком?
– Ты реально тупорылый или прикидываешься? – бывший наемник сплюнул на пол ангара. – Потеряйся и сделай так, чтобы я тебя долго искал… и желательно не нашел. Если гнилая сталкерская шкура дорога. Врубился?
– Жаль, что у нас не получилось нормального разговора. Пока не получилось, – Антиквар сделал акцент на слове «пока». – Но мне почему-то кажется, что ты в курсе. А потому даю тебе сроку до утра. Или ты мне говоришь, или я иду в гости к Верещагину. Идет?
– Пошел ты, – Швед еще раз плюнул, теперь целясь в Антиквара.
– Ну-ну, – хмыкнул сталкер и вышел из ангара.
Немного постояв на месте и переведя дух, Иван двинулся в сторону бара, по пути осмысливая услышанное:
«Швед нервничал. Почему? Боялся, что я что-то знаю о делишках его бывшего шефа? Вполне. Не стоит уповать на то, что такой матерый наемник, как Швед, завязал со своим прошлым, сделавшись простым сталкером. Хотя… может, думал завязать? Но прошлое само пришло к нему и приказало следить за оплотовцами, докладывая обо всех их планах. В таком пчелином рое, как база „Оплота“, сделать подобное проще простого. Интересно, а он выходил куда-то за последние несколько дней? Хороший вопрос. Надо прошвырнуться к блокпосту».
С этими мыслями Антиквар направился к восточному выходу с базы, граничащему с Пустошами. Пропетляв между заброшенными цехами и обогнув старую водокачку, которая за время его отсутствия превратилась в маленький аналог знаменитой Пизанской башни, Иван вышел к блокпосту.
По периметру тихо скучали часовые, обозревающие приевшийся до колик пейзаж. Дежурство выдалось скучным, и бойцы откровенно маялись дурью – правда, в рамках дозволенного. Неизвестно когда старуха с косой в обличье какого-нибудь мутанта или человека с автоматом решит навестить этот «прелестный край». Причем хорошо, если мутанта. От них, по крайней мере, знаешь, чего ожидать. А вот человек непредсказуем – «венец творения» отличается крайней изобретательностью, в чем многие тянувшие лямку дежурств не раз убеждались во времена клановых войн.
Поздоровавшись с несколькими знакомыми, Иван нырнул в темное нутро жилого блока отдыхающей смены, где располагалась комната начальника караула. Не удосужившись постучать, сталкер отворил дверь и застал в помещении начкара, резавшегося в карты с разводящим. Все-таки решив соблюсти рамки приличий, Антиквар приглушенно кашлянул, привлекая внимание хозяев, увлеченно спорящих по поводу выигрыша.
Услышав посторонний звук, оба повернули головы и посмотрели на вошедшего. Замерший с картами в руке сержант нахмурился, глаза недобро блеснули, рука потянулась к висевшей на бедре кобуре с пистолетом. Но спустя мгновение взгляд начкара смягчился. Он узнал гостя.
– Антиквар, – пробубнил старший смены. – Тебя мама в детстве стучаться не учила?
– И руки с мылом мыть, и старшим не хамить, – отшутился Иван, по очереди пожимая протянутые в приветствии ладони.
– Так пугать… – протянул разводящий. – Я почти повесил Носу две шестерки на погон, а тут ты. Блин, всю комбинацию, – помощник начкара сделал ударение на первое «и», – запорол.
– Да, конечно, – протянул сержант Зарицкий, носивший гордое прозвище Нос из-за огромного, похожего на картошку носа. – Повесил… Я тебя уже давно раскусил. Хрен тебе, а не погоны.
– Третьим будешь? – поинтересовался разводящий.
– Я ж не по этим делам, – замахал руками Антиквар. – А с вами играть и подавно не буду, как липку обдерете.
– Скажи проще: «Я жлоб, и мне денег жалко», – погрозил ему пальцем Нос.
– Я по делу, – остановил беспредметный разговор сталкер.
– Валяй, – разрешил сержант.
– В общем, тут такой вопрос назрел, – Иван в задумчивости почесал затылок. – Припомните, за последнее время в сторону Мертвых земель никто не ходил?
– Отчего же, – ответил начкар. – Народ периодически шляется. А что?
– Да так, – неопределенно протянул Антиквар. – А не проходил такой здоровый, метра под два, амбал? В комбезе охотника?
– Нет, – отрицательно мотнул головой Нос. – Мы ж по неделям в карауле стоим, запомнили бы… тем паче, если личность колоритная.
– Точно, – подтвердил разводящий.
– Ну, нет так нет, – вздохнул Иван.
– А он тебе что, нужен сильно?
– Да то я так, для справки. Добро, пойду. Не буду мешать.
– Давай, – Нос протянул сталкеру руку. – Захаживай.
– Ага, – Антиквар вышел из каморки и потопал обратно, погруженный в размышления.
И тут его осенило. Шведу ведь необязательно ходить за территорию самому. Можно и отмычек послать. Но он поддерживал связь со своими – это очевидно. Иначе не стал бы так нервничать, боясь, что Антиквар его сдаст «Оплоту».
Занятый размышлениями, Иван едва не столкнулся лицом к лицу с теми, о ком только что думал, – подопечными Шведа.
Два сталкера торопливо шли ему навстречу, старательно делая вид, что никуда не спешат. Причем один из них что-то прятал за пазухой потрепанного комбинезона, придерживая ношу рукой. Встретившись взглядом с Антикваром, он отвернулся в другую сторону.
В душе Ивана зашевелился червячок тревоги: «С чего бы это двум прилипалам переться куда-то на ночь глядя? Еще и без старшего… – подумал сталкер, провожая взглядом странную парочку, идущую в сторону выхода с базы. – Если только… это никакие не прилипалы, и если старший не послал выйти на связь, или они его не…»
Не успев додумать мысль до конца, Антиквар понял, что произошло. Вытащив из кобуры пистолет, он со всех ног рванул по дороге, стараясь как можно быстрее нагнать сталкеров, которые к тому времени уже скрылись за поворотом.
«Далеко уйти они не смогут, если только не знают более короткий путь. Да и не побегаешь там особо – аномалий много, есть шанс догнать».
Иван припустил сильнее – убийц нужно было настичь, пока они не ушли с базы. Проскочив блокпост, сталкер припустил по дороге к Мертвым землям. Охранявшие проход оплотовцы проводили его удивленными взглядами. Но не остановили – видимо, приняли за сумасшедшего.
– Видал? – ухмыльнулся часовой, указывая напарнику на бегущего Антиквара.
– Ага, – второй смачно сплюнул на растрескавшийся асфальт и растер плевок ногой. – Дебил конченый. Там аномалий тьма. Куда торопится?
– Может, сдохнуть хочет?
– Третий уже за сегодня. Не много?
Часовой не ответил, лишь неопределенно пожал плечами – мало ли ненормальных Зона наплодила.
Иван тем временем проскочил поворот и поравнялся с беспорядочно стоящими вокруг дороги старыми грузовиками. Прямо перед ним на спущенных шинах возвышался тентованный КамАЗ, перегораживающий путь. Антиквар принял вправо, намереваясь обойти помеху со стороны, когда ему в лицо что-то прилетело. От удара сталкер опрокинулся вверх тормашками, больно стукнувшись спиной о землю. Из глаз посыпались искры, в голове зашумело. Шлем смягчил удар, защитил лицо и позволил избежать сотрясения, но тем не менее досталось Ивану прилично.
«Что-то» оказалось не чем иным, как палкой, которую держал в руке один из беглецов – он поджидал сталкера, спрятавшись за грузовиком. Второй тут же подскочил к не успевшему очухаться Ивану, схватил его под мышки и с силой заломил руки за спину.
Боль помогла Антиквару прийти в себя. Он потряс головой, сдерживая рвущийся крик. Перед глазами маячило лицо сталкера, только что ударившего его палкой. Сработал инстинкт самосохранения, и Иван не придумал ничего умнее, чем, подпрыгнув на месте, изо всех сил ударить стоящего перед ним молодого сталкера двумя ногами в лицо, одновременно отталкиваясь от него как от стены.
То ли помощники Шведа не являлись большими специалистами по рукопашному бою, то ли просто не ожидали от оглушенного сталкера такого отпора – в любом случае маневр сработал. Стоящий перед Иваном беглец схватился обеими руками за разбитый нос, в то время как державший Антиквара второй от неожиданности подался назад и упал на спину. За спинами дерущихся как раз находился злополучный КамАЗ. Державший Антиквара сталкер сильно приложился об него головой и сдавленно застонал. Хватка ослабла. Вырвавшись из рук противника, Иван выхватил нож и полоснул им по горлу первого налетчика. Тот захрипел, пытаясь инстинктивно закрыть рану. Хрип сменился булькающими звуками. Сталкер, захлебываясь хлещущей из раны кровью, мешком свалился на землю и затих.
Драка, настоящая драка – это не киношная рукопашка с красивыми ударами и обязательными в данном случае торжественными криками. Драка – это страшно. В ней все направлено на то, чтобы максимально быстро обезвредить противника. Места для обмена любезностями в ней нет и быть не может.
Покончив с одним нападавшим, Иван развернулся в сторону другого. Тот сполз вдоль кузова вниз и сидел без движения, безвольно опустив голову. Антиквар схватил его за грудки и попытался поднять, удивленно отметив про себя неестественную тяжесть противника. А спустя секунду понял, что пытается поставить на ноги труп.
В жизнь каждого человека время от времени вмешивается случай, когда в развивающуюся своим чередом цепь событий вмешивается такое непредвиденное обстоятельство, которое переворачивает все с ног на голову.
Именно такой случай произошел сегодня у Антиквара. Иван никогда не слыл хорошим бойцом, напротив – он всегда старался не доводить дело до драки. И против двух молодых и сильных мужчин, которые всерьез намеревались его убить, Иван бы не сдюжил. Слишком неравны силы. Тем не менее случай внес свои коррективы. Второй нападавший, падая, проломил себе голову об острый выступ кузова грузовика. И теперь лежал бездыханный.
Антиквар несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Выходило с трудом. Постепенно взяв себя в руки, он принялся обыскивать карманы горе-сталкеров. Особым богатством те не располагали, но Антиквара не интересовали их вещи. Он знал, что и где искать. Вскоре во внутреннем кармане комбинезона одного из мертвецов сталкер нашел ПДА Шведа. Осмотрев первого, сталкер принялся за второго, однако тут его ждала неудача. Иван надеялся отыскать неизвестный предмет, который подопечный Шведа прятал за пазухой, но не нашел. Немного подумав, сталкер понял – свою ношу тот попросту скинул, спрятал где-то неподалеку. Так как кроме КамАЗа поблизости ничего не было, Антиквар первым решил осмотреть его. Вопреки ожиданиям, он не обнаружил ровным счетом ничего. Не отчаиваясь, Иван перешел к следующему грузовику. И тоже напрасно. Наконец, когда его терпение почти иссякло, сталкер нашел искомое. Под днищем крайнего слева грузовика он обнаружил большую дыру. Недолго думая, Иван принялся шарить рукой в пустоте в надежде наткнуться хоть на что-то. И не прогадал. Вскоре пальцы нащупали довольно большой продолговатый предмет. Выудив находку, Антиквар приоткрыл крышку и обомлел, увидев, что под ней скрывается. Быстро захлопнув контейнер, сталкер положил его обратно и тщательно замаскировал тайник. После вылез из-под кузова и стремглав понесся к ангару, где недавно разговаривал со Шведом.
Едва сталкер увидел спрятанный артефакт, недостающие элементы мозаики совпали. Швед мертв. Прилипалы убили его, решив не делиться со старшим добычей. Однако не все было так гладко. Иван – единственный, кто общался со Шведом незадолго до смерти наемника. И теперь все подозрения падут на него.
«Если только…» – мелькнула в голове сталкера смелая мысль. Идея, которая родилась из этой мысли, была рискованной, но тем не менее имела все шансы на воплощение. Тем более время пока работало на Антиквара.
За размышлениями он не заметил, как добрался до пресловутого ангара. Не добежав до входа несколько метров, Иван остановился, восстанавливая дыхание. Успокоившись, Иван осторожно вошел в ангар и увидел квад оплотовцев, обступивших лежащего на полу Шведа.
«Твою мать, сволочи!» – подумал сталкер, быстро разобравшись, в чем дело. Ночевавшие в ангаре люди обнаружили труп и поспешили доложить охране. Антиквар сделал шаг назад, но было поздно. Один из вольных бродяг повернулся к выходу и увидел сталкера, стоящего в проеме.
– Это он! Я видел его, они дрались!
Оплотовцы тут же сорвались с места и подбежали к застывшему на месте Ивану.
Возглавлявший квад сержант подошел к нему вплотную и коротко бросил:
– Идешь с нами.
– Далеко? – сталкер картинно выпучил глаза, изображая крайнюю степень удивления.
– Не задавай дурацких вопросов, если не хочешь получить прикладом в рыло. Мы все равно тебя доставим. Хоть в сознании, хоть без. Выбирай.
– Может, для начала мне все объяснят? – попытался огрызнуться Иван.
Защелкали затворы автоматов, и на него уставились четыре ствола.
– Еще вопросы? – спросил сержант.
– Нет, – Иван презрительно сплюнул и, заложив руки за спину, пошел вперед, не дожидаясь конвоиров.
– Это все? – спокойно поинтересовался Повторихин.
– Да, – не задумываясь, ответил Антиквар.
Он действительно рассказал правду. За исключением одного момента: сталкер не посчитал нужным говорить оплотовцам о своей находке. Счел ее своим законным трофеем.
– Значит, ты считаешь, Швед напрямую связан с Чабаном? – спросил Антиквара Верещагин.
– Был связан, – поправил его Иван – Швед должен Чабану жизнь, потому здесь изначально не стоял вопрос, помогать или не помогать. Чабан сказал: «Надо», Швед ответил: «Есть!»
– Откуда такие данные? – удивился полковник.
– От верблюда, – парировал сталкер, не сводя с него глаз.
– А почему ты считаешь, что его замочили шестерки? – задал следующий вопрос Повторихин.
– А кто? – в свою очередь удивился Антиквар. – Тем более, если это не они, какого черта они напали на меня?
– Швед приказал.
– Нет, – Иван отрицательно мотнул головой. – Однозначно. Приказать меня убить – выдать себя с потрохами. А вдруг я не один? И громила это прекрасно понимал. Ведь он-то знает, что мы с Чикой в паре ходим. Не вернись я через час-два, Чикатило забил бы тревогу. Ему проще смотать удочки и тихонько дернуть с базы глубокой ночью. Скорее всего, этим он как раз собирался заняться, не завали его собственные шестерки.
– Логично… – пробормотал Верещагин. – Допустим, ты прав. Но что он здесь делал и какой приказ выполнял?
– Я бы и сам с удовольствием ответил на ваш вопрос, но увы… – сталкер развел руками. – Знаю ровно столько же. Может, вы прольете на происходящее свет. Не зря ведь отряд Черненко послали.
Верещагин переглянулся с Повторихиным. Заместитель отвел глаза, всем видом показывая, что умывает руки. Глава клана пожевал губами и ответил:
– Хорошо, учитывая вновь открывшиеся обстоятельства… Чуть больше двух недель назад нам на сервер пришло сообщение о том, что в Зоне действует неизвестная группа сталкеров. Что, кто, откуда – неясно. Сообщалось только, будто отряд численностью около двенадцати человек проявляет очень большой интерес к разрушенным лабораториям. Откуда поступили данные – тоже непонятно. Сообщение оказалось зашифрованным по самую макушку. Оставить этот факт без внимания мы не могли. С такими вещами шутить себе дороже. Я попросил Повторихина поднять связи и вычислить красавцев. Но ни местные стукачи, ни просто сталкеры об этом слыхом не слыхивали, – Верещагин мельком улыбнулся, но спустя мгновение снова стал серьезным. – Ты ведь знаешь: вольники – как колокол. Раз стукнешь, и эхо разнесется по всей Зоне. А тут как воды в рот набрали.
Антиквар кивнул, соглашаясь. Оперативности сталкерской почты могла позавидовать даже почта тюремная: настолько быстро и эффективно разносились новости по округе.
Тем временем полковник продолжил:
– Их искали везде, где только можно. Как в воду канули. Максимум, что удалось нарыть, – две стоянки, где те коротали время. Больше никаких следов. Да и территория вокруг ночевок оказалась основательно зачищена. Захочешь найти – не найдешь. Но, правда, один раз они прокололись. Возвращавшийся с рейда сталкер заглянул к нам и сообщил, будто видел недалеко от Озера десяток человек в странных комбезах. Информация стоила ему жизни. Несчастного бродягу нашли утром с перерезанным горлом в ангаре, где он ночевал. Сомнения отпали. Никто не станет резать горло за «дезу», потому я принял решение направить отряд Черненко прочесать район завода.
– И легли все как один, – горько отозвался Данилов.
– Ты считаешь, нужно было не посылать? – тихо спросил Повторихин.
– Я ничего не считаю… – резко ответил ему Стас. – А вот вы…
– Довольно, – перебил его Верещагин. – Что сделано – то сделано. Группа погибла, жаль… но сейчас важно другое: не дать наемникам выполнить заказ. А там узнаем и про сделку, и про тех неизвестных, укокошивших наших ребят. Повторихин, поднимай людей.
У Антиквара екнуло сердце. Как сталкер и предполагал, оплотовцы решили все сделать по-своему. Но тут в разговор встрял Стас, немало удивив Ивана сообразительностью:
– Если вы сейчас отдадите приказ – информация мгновенно разлетится по всей округе. Скрыть то, что большое подразделение «Оплота» выдвинулось в сторону Мертвых земель, не удастся. Все пойдет прахом. Командир! Я прошу дать мне возможность скрытно подобраться к противнику и детально все выяснить. Ведь никто, по сути, не знает моих планов. Кроме Шекеля, Антиквара и его напарника.
– Где знают двое – знает и свинья, – критически покачал головой Повторихин.
– За Антиквара и Чику я могу поручиться. А Шекель…
– Антиквар и сам за себя слово скажет, а Шекель – наша забота, – перебил Стаса заместитель. – Товарищ командир, я думаю, Данилов прав. Не стоит создавать шумиху. Это может отпугнуть и продавцов, и покупателей. Итог – сделки не будет.
Верещагин нахмурил брови. Идея подчиненного была не лишена смысла.
– Хорошо. Подозрения с тебя сняты. Временно. Время покажет, ошибаюсь я или нет. Насчет разведки… идете втроем. Но смотрите у меня, – полковник погрозил Стасу пальцем. – Под вашу ответственность. Усекли?
– Так точно, – за троих ответил Данилов.
– Отлично. У тебя будет что-то? – глава клана повернулся к заместителю.
– Здесь и здесь, – Повторихин ткнул указкой в два условных знака на карте. – Находятся схроны с оружием, приборами слежения и прочим хламом. Я так понимаю, со стволами у вас особых проблем нет?
Стас кивнул.
– Отлично. Тогда так. Если патронов до Земель хватает – пополнитесь там. Комбезы снимете и отдадите моему человеку. Я пришлю его в бар. Наши мастера их немного подшаманят. Ах да. Чуть не забыл. Среди прочего барахла можно будет найти много чего полезного. Берите все, что считаете нужным. Пароль и коды я сейчас скину Данилову на ПДА. Вопросы?
Седой молча покачал головой. Верещагин поднялся:
– Как только вам станет известна хоть какая-нибудь информация о планах противника – сразу сообщать мне лично. Повторихин даст вам код доступа к шифрованному каналу связи. От этого и будем плясать. Вопросы ко мне? Нет? Я так и думал. Удачи. Жду новостей.
Данилов козырнул и направился к выходу.
– Антиквар! – окликнул Верещагин собравшегося уходить сталкера. – Задержись на секунду.
Иван кивнул остановившемуся в дверях Стасу и повернулся к полковнику.
– То, что ты сегодня вытворил, не лезет ни в какие рамки, – раздраженно произнес Верещагин, дождавшись, пока за Даниловым закроется дверь. – Ты что же, думаешь, тебе все простительно? Я предупреждаю – былые заслуги тебя не спасут. Еще раз подобное выкинешь – пеняй на себя. Вздернем. И дело с концом.
– Да понял я, – ответил Иван. – Но, мне кажется, вы перегибаете палку.
– Насчет Чабана… – как ни в чем не бывало продолжил Верещагин. – Как только обнаружишь, сдаешь его нам.
– А вот этого пообещать не могу, – покачал головой Антиквар.
– Антиквар, – встрял в разговор Повторихин, – а тебе не кажется, что это слишком?
– Не кажется. Все по закону.
– Черт с тобой, – после некоторых раздумий махнул рукой Верещагин. – Все равно закрутишь по-своему, и никто не докажет, что ты при делах.
– Если знаете, зачем говорите?
– Для порядка, – улыбнувшись уголками губ, ответил глава клана. – Все, свободен.
Иван повернулся к двери, потом вдруг остановился и как бы невзначай бросил:
– Я тут подумал… что же будет, когда у вас не останется больше врагов?
И, не дожидаясь ответа, вышел.
Стас стоял возле выхода и разговаривал с одним из ветеранов. Товарищи по клану, узнав, что с Данилова сняли подозрения, не скрывали радости. Все-таки законы боевого братства здесь чтились свято. Тяжело было думать, будто твой собрат может тебя когда-нибудь предать.
– Стас, ты чего в кабак не идешь?
– Да вот… Знакомого встретил…
– Здоров, – Антиквар поприветствовал собеседника Данилова и тут же снова обратился к товарищу:
– Там Чика один сидит. Пора…
– Давай. Ладно, пока, – попрощался Стас с ветераном.
Антиквар пожал руку бронированному чудищу, на которого сейчас смахивал оплотовец, одетый в усиленный защитный костюм.
– Пошли, пожрем чего-нибудь. Махно, ты с нами?
– Нет, устал я, – ветеран махнул рукой и пробубнил через искажающий звуки внешний динамик: – Спать хочу как после трехдневной пьянки. А всего-то до Леса и обратно на своих двоих. Понты вроде бы, но почему-то тяжело.
– Погоди, то ли еще будет через годик-другой. Вот тогда поймешь, почему воякам в Зоне год за три идет. Так это еще они никуда особо не лезут, в отличие от нас.
– Это точно, – согласился Махно и еще раз сунул каждому лапу в бронированной перчатке. – Покеда!
– И тебе не хворать. Пошли, Стас?
– Давай!
И друзья направились обратно к бару.
– Иван, – обратился к сталкеру оплотовец.
– А?
– О чем тебя Верещагин спрашивал?
– Да ни о чем, – усмехнулся Антиквар. – Жизни по– учить вздумал. Хороший мужик, но как его накроет…
– Это точно, – рассмеялся Данилов. – Больше ничего не хочешь мне сказать? Кто такой Швед, и что там за драка приключилась?
– Потом, – отмахнулся Иван. – Заберем Чику и тогда поговорим.
Пока его товарищи решали насущные проблемы, Чика удобно расположился за столиком с новыми знакомыми. Сталкеры успели выпить по третьей – по традиции не чокаясь, – когда один из оплотовцев решил проверить Чику, так сказать, на вшивость:
– Вован, а слабо нам нырнуть? – спросил он у сталкера.
– Не понял. Ты о чем? – Чика удивленно воззрился на оплотовца.
– Есть предложение.
Сталкер недоверчиво прищурился:
– Выкладывай.
– Да все просто. Кто кого перепьет. Проигравший платит за весь банкет.
Чика задумался. С одной стороны, завтра выходить в рейд, но с другой… с другой – никто, кроме Антиквара, не знал об одном необычном свойстве его организма. Володя мог выпить столько водки или другого горячительного, сколько нет в магазине. Причем практически без последствий. Он сам толком не знал, как это получалось, но спирт на него не действовал. Вернее, действовал, просто не так, как на других. Он мог выпить с друзьями, ему это даже нравилось, но никто и никогда не видел сталкера хоть чуточку хмельным. К слову, по этой причине Чика практически не употреблял спиртного, если того не требовал этикет. Если же возникала необходимость потянуть дежурные сто грамм за упокой души или для знакомства – нет проблем, но лично для себя он не видел в этом смысла. После принятия «на грудь» у Чики настолько ускорялся метаболизм, что сталкером тут же овладевал дикий голод. Ел он так много, что Антиквара, когда он впервые это увидел, чуть не хватил кондратий.
– А давай! – Чика как бы нехотя махнул рукой. – Только у меня дополнение к условию.
Оплотовец заулыбался во все тридцать два:
– Какое?
– Пьют все сидящие за столом. И закуси должно быть много.
– Идет, – улыбка соперника стала похожа на улыбку Чеширского кота. В округе затеявший спор оплотовец слыл знатным пьяницей и мог перепить знатное количество народу. По этой причине завсегдатаи предпочитали с ним не связываться – иначе могли потерять и здоровье, и деньги. А теперь, увидев в баре новое лицо, пройдоха решил как следует набить желудок на халяву и хорошо отдохнуть. Внешний вид сталкера не впечатлял, и оплотовец пошел на старый трюк. Если бы он знал…
Когда Стас с Антикваром вошли в бар, они увидели такую картину: Чика сидел за столом с огромной лоханью пельменей и жадно уплетал громадный кусок жареного мяса. В центре стола стояла почти пустая трехлитровая банка самогона. Его собутыльники или, правильнее сказать «собаночники», лежали лицами в тарелках. Антиквар сразу понял, в чем подвох, а Стас застыл на месте, открыв от удивления рот. Сталкеры подошли к столу Чики, и Антиквар нежным голоском поинтересовался:
– Вовчик, как прошел вечер?
Чикатило, оторвавшись на мгновение от жадно поедаемого мяса, хитро подмигнул и вдруг улыбнулся широкой, совсем не свойственной для его мрачного характера улыбкой:
– Охренительно! – и продолжил вгрызаться в мясо.
Данилов, поглядев на количество пустых тарелок, почти пустую банку выпивки (третью по счету) и мирно спящих в посуде людей, тихо спросил:
– А кто… кто за ЭТО все будет платить? У нас всех вряд ли наберется столько средств, чтоб покрыть расходы за вашу маленькую свадьбу!
Бармен, услышав эти слова, с довольной ухмылкой ответил из-за стойки:
– Хороший вопрос. Мне тоже интересно…
С этими словами он отвернулся, продолжив протирать и без того чистые стаканы.
– Чика, – Иван подсел рядом и внимательно посмотрел на напарника. – Перестать жевать и поясни мне, что тут произошло. Хотя я, в принципе, уже понимаю, но хотелось бы поточнее…
– Чего? – Чикатило отхватил очередной кусок мяса и принялся усердно работать челюстями. Прожевав, сталкер понизил голос и чуть слышно проговорил:
– Поспорили мы… кто кого перепьет. Проигравший платит.
– А ты, значит, согласился?
– А то, – Чикатило улыбнулся, как ребенок, которому мама купила обещанное мороженое. – Поел от души.
– А заодно решил поиметь всех.
– Не, ну че такое? – картинно взмахнул руками Чикатило. – Я, что ли, его уговаривал? Он сам, вот и…
– Понятно.
Иван поднялся и подошел к стойке:
– Давно не виделись, Жмотяра.
– Чего тебе? – недовольно буркнул барыга. – Если что надо – бери, а нет – проваливай. Времени нет.
– Не вопрос, вот только…
– Что ты хочешь? – торговец перекинул через плечо полотенце и сделал вид, будто с интересом рассматривает бутылки в стоящем неподалеку ящике.
– Тут, говорят, уговор был…
– Да ну? – притворно удивился бармен. – Не знал. А какой?
– Кто проиграет, тот и платит.
– Не знаю. Мне никто ничего не говорил. Так что платите.
– Слушай, барыга хренов, – Иван начал не на шутку заводиться. – Решил двойную выгоду поиметь? Не выйдет. У меня тут куча свидетелей есть, которые подтвердят спор. Че ты кочевряжишься?
– Кто тебе сказал про выгоду? – продолжал играть выбранную роль Жмот. – От вас, сталкерни, одни убытки.
– Не съезжай, – не уступал Антиквар. – Ведь было же: кто проиграл, тот и платит. Чика выиграл – все честно.
– Так, пейте давайте и топайте отсюда. Нечего мне клиентуру распугивать.
– Пойдем, чудовище, – Антиквар махнул рукой в сторону свободных столиков. – А то ты тут и до утра можешь просидеть.
Чика покорно встал, прихватив с собой уже заказанную еду, и, пробурчав между делом: «Оплачено ведь», зашагал вслед за напарником.
– Твой друг просто чудо, – сталкер подмигнул Седому.
– Это он сейчас про НЕГО? – уточнил Стас, указывая пальцем на распластавшуюся на полу тушу соклановца.
– Ага, причем в перьях, – согласился Антиквар, – это же надо было – Вована на «слабо» попробовать взять. Его никто споить не может. Не берет его бухло, и все тут. И самое интересное… ведь эти трое, похоже, – кивок в сторону трех посапывающих сталкеров, – это прекрасно знали.
– Дык ясен пень, что знали, – Чика хохотнул, – а побухать? Да еще и пожрать на халяву? Кто же от дармового откажется?
– Эх, Слоняра-Слоняра, – Данилов участливо вздохнул, глядя на «героя» сегодняшнего вечера. – Надо же было так влипнуть.
Стас сокрушенно покачал головой, представляя себе, как тот будет «отрабатывать» банкет:
– Голова ведь должна быть на плечах.
– Если нет, то теперь будет целыми днями на Жмота горбатиться. Придется дружку твоему недельку-две побегать.
Друзья заняли свободное место за соседним столиком.
– Я бы от пива не отказался. После такой встряски и пол-литра уговорить можно, – почесав подбородок, Антиквар повернулся к хозяину кабака. – Жмот, а Жмот, сообразим пивка на троих?
– Тебе какого?
– Нормального. Мочу для новичков побереги.
– Будешь так разговаривать – хрен тебе на постном масле будет, а не пиво.
Со стороны входа угрожающе двинулся вышибала.
– Стоять, шавка! – Антиквар приподнялся. Чика последовал примеру напарника.
– Умри, – тихий голос Жмота заставил вышибалу повиноваться. – А ты следи за словами, умник.
Антиквар, которому предназначалась последняя фраза, ухмыльнулся, но продолжать спор не стал:
– Так пиво будет или нет?
Жмот, которому все-таки было очень невыгодно обострять ситуацию, пробурчал:
– Сейчас принесу.
Через пять минут на столе у друзей стояло три бокала. Стас вопросительно посмотрел на Антиквара. Сталкер пожевал губами:
– Ладно, болтать – это хорошо, пора еще раз обсудить завтрашний день, и по норам. Слышал, обжора?
Чика поднял на напарника счастливый, как у ребенка, взгляд и кивнул.
– Тогда кончай чавкать и подползай ближе, – Антиквар достал карту и расстелил ее на столе.
Как ни хотелось Ивану поскорее обсудить все вопросы по поводу грядущего дня, обстановка в баре не располагала к подобным беседам. Потому друзья решили немного посидеть и отправляться на место ночлега, где можно было поговорить в более спокойной обстановке. Нужно было многое решить, чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.
Дверь в бар отворилась, и в нее не вошел, а пролез боком двухметровый оплотовец. Внимательно посмотрев по сторонам, он уверенно направился к беседующей троице. Стас сразу узнал рядового Кузнецова, помощника инженера клана. Поднявшись, Седой протянул тому руку.
– Доброго вечера честной компании, – пробасил детина, здороваясь с каждым. – Меня это… Молчун послал, сказал у вас снарягу забрать. Так, это… Отдавайте, вот.
Громила почесал за ухом и добродушно улыбнулся.
– Пять минут, – бросил Антиквар. – Жмот! Где нам переодеться можно?
– В Караганде, – огрызнулся тот. – Вон, на кухню зайдите, там и…
– Понятно, – кивнул сталкер и обратился к великану: – Подождешь?
– Угум, – кивнул Кузнец, плюхаясь на старый табурет. Тот обиженно скрипнул под тяжестью его огромного тела, но выдержал.
Через десять минут сталкеры сгрузили комбезы оплотовцу, и тот, не замечая ноши, потопал к выходу, бросив через плечо:
– Данилов, утром зайди…
– Кузнецов! – остановил громилу Стас. – Попроси Молчуна патрон для ребризера заменить!
– Ребро… Чего? – не понял детина.
– Короче, пусть кислород проверит, – устало махнул рукой Стас, пряча улыбку.
– Ага, – Кузнецов наконец понял, что от него хотят, и потопал дальше.
Друзья вернулись за столик, но разговор как-то не клеился. Все важные моменты они обсудят наедине, а болтать просто так не хотелось. Организм требовал отдыха.
– Ладно, расходимся, – Антиквар поднялся.
Друзья последовали его примеру.
– Стас, ты на базе ночевать будешь? А то смотри, у нас с Чикой комнатка проплачена.
– Нет, после такой отповеди пойду с вами.
– Добро, места хватит.
Сталкеры добрались до места ночлега и, расположившись, принялись обсуждать завтрашний день. После долгих споров все-таки решили спрятаться неподалеку от разрушенной военной части. Территория была довольно большая – укромных мест там хоть отбавляй. К тому же высокий забор полностью закрывал от любопытных глаз, что делало это место прекрасно подходящим для важных переговоров.
– Все, хватит, – Антиквар хлопнул ладонью по столу. – Пора завязывать. В принципе, уже все решили. Стас, завтра ты ведешь. Как ни крути, а Пустоши ты лучше нас знаешь. Да и в Мертвых землях небось бывать приходилось.
Стас кивнул:
– Бывал, но больше в ознакомительных целях, а вот Пустоши излазил вдоль и поперек. Я ведь, по меркам Зоны, пацан еще. Полтора года всего здесь.
– Это не показатель. Показатель то, как человек ходит. А ходишь ты хорошо, что тут скажешь, – Иван поднялся, давая понять, что разговор закончен.
Напарники, только-только устроившиеся на ночлег, удивленно вскинули головы, посмотрев на Антиквара, который держал в руках неизвестный артефакт.
– Откуда это у тебя? – спросил напарника Стас.
– Это артефакт Шведа.
– Так, Антиквар, – недовольно пробормотал Чикатило. – Давай выкладывай: что нарыл и откуда артефакт? Я понимаю, в баре особо не поболтаешь. Но сейчас-то?
Иван вкратце поведал им о своих недавних приключениях. После такого рассказа сталкеры надолго замолчали.
– Ну что? – первым нарушил тишину Антиквар. – Дело и впрямь занятное. Сегодня днем я заходил в тот ангар и разговаривал с этим жмуриком. Правда, тогда он был еще довольно свеженький и бодренький…
– Ну? – перебил напарника Чика.
– Гну, – в тон ему ответил Иван, но решил продолжить. – Так вот. Кто не знает – скажу. Швед – один из людей, близко знающий Чабана. Того, которого мы с вами ищем.
– А как же он тут оказался? – недоуменно вымолвил Стас.
– Просто. Чабан сумел сделать ноги. Вместе с ним бесследно исчезли еще несколько человек. А вот Шведу не повезло. Без денег и нормального снаряжения он был брошен товарищами по клану и вынужден был начинать все с нуля. Но он должен Чабану. В свое время тот спас Шведу жизнь. Я пришел к нему узнать, где его драгоценный шеф. Цель была проста: взять на понт и посмотреть, какая будет реакция. Потому что я был на сто процентов уверен – эта сволочь прекрасно знает о своем бывшем командире. И не прогадал. Как только я его припугнул, он тут же набросился на меня, тем самым выдав и себя, и своего дражайшего начальника. Видимо, планы у них грандиозные, иначе нет смысла подсылать сюда соглядатая. Мне кажется, они приступили к реализации задуманного.
– Почему ты так решил? – поинтересовался у него Чика.
– Артефакт. Это плата за работу. Значит – его миссия здесь закончена. Еще сутки, и наемник исчез бы навсегда. С таким самородком можно жить припеваючи, особо не заботясь о старости. Но, слава богу, на свете есть дураки, типа напарников Шведа, решивших по-тихому замочить своего до смерти надоевшего старшего и свалить с артефактом под мышкой. Если бы у них все получилось – мы остались бы с носом. Вот такие дела, пацаны. Ладно, давайте спать.
Верещагин сидел за столом, с отрешенным видом изучая зажатую в пальцах наполовину стлевшую сигарету. Узкая полоска света едва пробивалась сквозь маленькое окошко, практически не освещая комнату. Рядом с полковником стояла полупустая бутылка водки и нехитрая закуска, которую приволок дежурный из бара. Глава клана затянулся сигаретой и поднял наполненный до половины стакан. Дверь кабинета приоткрылась, в комнату заглянул Повторихин:
– Пьешь? – поинтересовался зам, кивая на стол.
– Думаю, – в тон ответил Верещагин.
– И много надумал?
– Не очень, – полковник открыл ящик, доставая второй стакан. Наполнив его водкой, пододвинул заму.
– Правильно! Вот объясни мне, пожалуйста, почему человек, который должен использовать голову, чтобы думать, в нее пьет? Ладно, шучу, – Повторихин, не поморщившись, опрокинул порцию в рот и потянулся за лежащими на столе сигаретами.
Верещагин погасил окурок, затем пододвинул пепельницу на середину стола.
– Говори. Ведь не так просто пришел.
– Верно. У меня есть информация от нескольких источников о сделке и о том, что в ней действительно участвуют наемники. Но она не проверена, поэтому я сразу не доложил. Но раз так, поделюсь тем, что удалось разузнать. Есть предположение, будто ребятки не стволы продавать собираются.
– Продолжай.
– Такими вещами торгует куча народу. Соберись наемники продать подобного рода товар, они, естественно, нашли бы простого прапора. А с людьми такого уровня ведутся разговоры иного толка, – подытожил полковник.
Верещагин глубоко затянулся и посмотрел на заместителя, ожидая продолжения. Тот не стал ходить вокруг да около:
– Здесь мы, скорее всего, имеем дело с продажей чего-то другого, умело замаскированного под оружие. Вот только чего? – продолжал рассуждать заместитель. – Чабан – мой прокол, признаю. Но я не думал, что это может быть он. И вот приходит Данилов, разом подтверждая мои опасения. Плюс ко всему добавляют головной боли эти непонятные бойцы. Теперь сиди и пытайся увязать все в кучу.
– Товарищ полковник, можно конкретнее? – съязвил Верещагин, не любивший долгих вступлений.
– Можно и конкретнее. Несколько раз наши патрули замечали неизвестных в различных уголках подконтрольной территории. Все как один докладывали о довольно большой группе сталкеров в комбинезонах странной расцветки. Я поначалу не придал этому значения: многие вольные бродяги покупают себе сходную амуницию. А уж сколько за Периметром контор, кустарно изготавливающих подобного рода «смокинги», – вообще молчу. Но потом я понял, что не все так просто. Неизвестных замечали в строго определенных местах. А именно – вблизи разрушенных лабораторий.
До главы клана постепенно начало доходить, куда клонит полковник. Все перечисленные лаборатории занимались исследованием психики человека.
– То есть ты хочешь сказать, что эти твои неизвестные спускались туда? – удивленно спросил Верещагин.
– А что такого? Они открыты, там побывала даже самая паршивая собака. Не вижу проблем. Но! Они что-то ищут. Знать бы что.
Повторихин сделал паузу, акцентируя внимание собеседника на последнем слове. Выдержав несколько секунд, полковник продолжил:
– Группы, обнаруженные патрулями, не вступали в огневой контакт, предпочитая как можно быстрее скрыться, что… – заместитель предостерегающе поднял руку, не давая собеседнику задать очередной вопрос, – что говорит об их профессионализме. Отсюда следует вывод: неизвестные не хотели, чтобы их обнаружили. А теперь…
– Они уже нашли то, что искали.
– Я рад, что мы с вами пришли к общему выводу, товарищ полковник, – кивнул Повторихин. – Случай с отрядом Черненко как раз говорит нам о том, что они нашли искомое. Миссия была выполнена, и, как я теперь понимаю, группа неизвестных уходила восвояси. Но, нарвавшись на наших людей, была вынуждена атаковать, дабы искомая информация не попала нам в руки.
– А ты уверен, что это информация? – с сомнением протянул Верещагин.
– Уверен. Причина проста: ищи они что-то материальное, сразу бы ушли и попытались реализовать находку. В крайнем случае, связались бы с заказчиком для передачи товара. Но никак не продолжали бы рыскать по Зоне, да еще и вступая в переписку с Чабаном о покупке автоматов. Но это только предположения. Чтобы четко представлять себе истинную причину всего, необходимо идти в Мертвые земли и выяснять на месте. Ну и, конечно же, сорвать сделку, уничтожив всех ее участников. Темные личности, если это они, вероятно, попытаются связаться с хозяином, дабы решить вопрос с товаром. Мне было бы очень интересно, кто заказывает музыку. А уж как с ними связан Чабан – вопрос особый. Хотя могу предположить, что он вместе со своими подельниками, выжившими после штурма наемничьей базы, пытается возродить клан. Отсюда вся эта возня с нашивками и прочей белибердой.
– Ну, не знаю, – проговорил Верещагин.
– Тебя что-то смущает?
– Да нет… – глава клана неуверенно постучал пальцами по столешнице. – Просто я пытаюсь переварить услышанное.
– Я тебя никак не пойму, – Повторихин взял бутылку и разлил по стаканам новую порцию водки. – Хоть сам для себя определись – что делать дальше? Я уже пробил половину информации. Антиквар с Даниловым нам сейчас очень кстати. Мы можем сразу убить двух зайцев: проверить, не врет ли Данилов, – раз, сделать все чужими руками – два.
– Согласен, – Верещагин кивнул и потянулся за следующей сигаретой. – Давай сменим тему.
– Наливай.
Верещагин не заставил себя долго ждать.
– Насчет «сменить тему»… Знаешь, что, по статистике, – Повторихин взглянул на командира, – восемьдесят процентов сталкеров – бывшие военные, а больше половины из этих восьмидесяти – имеющие боевой опыт. Вопрос – зачем они идут сюда?
Верещагин удивленно пожал плечами:
– Это как раз вполне объяснимо. Они больше ничего не умеют делать.
– Поясни.
– А что тут непонятного? Многие из них, придя домой после очередной бойни, с ужасом для себя поняли, что они лишние. В прямом смысле этого слова. Ты ведь не хуже меня знаешь, армия меняет мировоззрение человека, а война тем паче, – Верещагин поморщился от дыма тлеющей сигареты. – И вот представь: ты приезжаешь домой. Грудь в медалях, морда в шрамах, душа в ранах. А на тебя все смотрят как на прокаженного. Ты для них урод, ты людей убивал. И плевать, что выполнял долг. Они на это дело такой прибор клали, что ты себе в самых пошлых фантазиях не придумаешь. Ну пожил ты так с месяцок. Водки попил, вспоминая друзей и заглушая боль утраты. А дальше? Дальше – все. Тупик. Я как-то смотрел статистику: из общей массы военных нормально устроиться в жизни получается у двадцати процентов. Как тебе?
Повторихин хмыкнул:
– Ответ принимается. От себя лишь добавлю, что из тех, кто воевал, скорее всего и того меньше. К примеру: наш Данилов – классический вариант. Ты же знаешь, прежде чем выдвинуть очередную кандидатуру на прием в ряды клана, я пробиваю о ней всю подноготную.
– Это обязательно, – согласился Верещагин.
– Так вот. Его уволили за то, что этот парень послал на «хутор» генерала.
– То есть как?
– А вот так. К нему в часть приперся какой-то самодур из «продвинутых». И не нашел ничего более интересного, как начать проверять, как у них бордюры выкрашены. На ширину ли лопаты посыпан песочек вдоль тротуаров? Ну и так далее. В ответ на наивный вопрос Данилова: «А как же боевая подготовка?» – генерал его пропесочил, причем не стесняясь в выражениях. А после вообще пригрозил уволить. Но парень оказался не промах. Плюнул в морду проверяющему и «вежливо» попросил его сходить на три буквы. Его уволили за три дня. Без пособия, без пенсии, без ничего. Вот так армия лишилась еще одного толкового офицера. И он не один, их сотни… Так что, когда появилась Зона, многие пришли сюда, в свою среду, где нет никаких полутонов и неясностей – только ты и твой противник. Вот и ответ.
– Умеешь ты разрисовать ситуацию, – Верещагин замолчал, уставившись в потолок.
– Кто на что учился.
– Это точно. Добро, – глава клана махнул рукой. – Теперь о Данилове. Я ему не доверяю.
– Ты мне прямо Америку открываешь, – Повторихин поднялся. – Предварительные указания уже отданы. Одиночными группами, под разными предлогами. Сбор – место сделки. А там всех и повяжем. Как тебе?
– Вполне, – одобрительно кивнул Верещагин. – Когда ты успел?
– Командир, – сокрушенно покачал головой зам. – Обижаешь… сразу же, как допросили Данилова и Антиквара. Я, в общем-то, и пришел, чтобы ты дал отмашку.
– Все правильно. Внимания меньше, шансов скрытно добраться больше. Все… я спать.
– Ничего не делай сам, если есть хороший зам, – продекламировал Повторихин.
Верещагин хмыкнул, встал из-за стола, вытряхнул полную окурков пепельницу и, убрав в сейф недопитую бутылку, направился к выходу.
Любой топтавший Зону скажет – восход здесь большая редкость; куда чаще небо закрыто плотным покрывалом тяжелых облаков. И от этого рассвет становится еще более прекрасным. Солнце, словно заспанное дитя, медленно выползает из-за горизонта, нехотя являя миру свой лик.
Полусонные часовые передового поста, прикрывавшего дорогу со стороны Пустошей и Мертвых земель, безуспешно пялились красными от усталости глазами в предрассветные сумерки. Стараясь не заснуть, бойцы периодически просматривали подконтрольные секторы в надежде найти себе развлечение. Три фигуры, идущие от бара к посту, заставили часовых оживиться. Один из бойцов вскинул «АК», но тут же опустил, узнав троицу, которую видел вчера вечером. Отряд подошел к блокпосту, и Данилов, идущий во главе, кивнул часовому:
– Что видно?
Оплотовец сплюнул и процедил сквозь зубы:
– Здоров, Стас. Ни хрена тут не видно. За ночь постреляли немного – ничего серьезного. Стайка жутей да пара карликов мимо пробегали. Но не по наши души. Так, с голодухи из подвалов повылазили.
– Зомбарей не было?
– Нет, – часовой почесал за ухом и осмотрел сталкеров. – Далече?
– В Пустоши…
– Ну, удачи. Там вчера Войтенко с отрядом «химчистку» маленькую устроили. В общем, гляди, особых проблем не должно возникнуть. Только связь работает с перебоями… короче, если что – не ленитесь, дублируйте.
– Спасибо, – Стас дружески хлопнул товарища по плечу и махнул рукой, зовя за собой друзей.
– Живите, парни, – часовой вскинул руку в прощальном жесте и вновь уставился на дорогу.
Сталкеры подошли к дыре в заборе, за которой начиналась печально известная Пустошь, кишащая мутантами и аномалиями. Кто знает, что было бы, не появись здесь «Оплот», решивший перенести свою базу на заброшенный завод.
Данилов повернулся к попутчикам:
– Объяснять, я думаю, не имеет смысла. Каждый из нас хоть раз тут бывал и знает, чем грозит человеку Пустошь. Идем стандартно, след в след. Я веду, Антиквар вторым, Чика прикрывает. Идет?
Чика шмыгнул носом и пробубнил, опуская забрало шлема:
– Не против.
– Красноречивый ты наш, – Антиквар улыбнулся, следуя примеру напарника. – Валяй, Стас.
Сталкеры по очереди шагнули в проход.
Данилов, идущий первым, пригнулся и на полусогнутых ногах двинулся к заводскому комплексу. Внушительная громада завода безмолвно взирала пустыми глазницами выбитых окон на очередных посетителей, желающих пощекотать себе нервы. В недрах мертвых зданий завывал ветер, заставляя путников вздрагивать от каждого звука. Отовсюду веяло смертью и запустением. Каждый следующий шаг мог оказаться последним. Многие опытные сталкеры нашли здесь последнее пристанище, понадеявшись на авось.
Только в этом месте могло случиться так, что казалось бы, прочный асфальт вдруг проваливался, увлекая человека в аномалию. Или безобидный с виду кустик оказывался самой настоящей кровожадной тварью, опутывающей жертву прочными, как металл, щупальцами, заживо растворяющими живые ткани. Вскоре от тела несчастного оставался лишь сверкающий первозданной белизной скелет. Муки жертва испытывала нечеловеческие, но вырваться из цепких, как у удава, пут было невозможно. Человек орал от дикой боли, пока кислота разъедала плоть, но сделать ничего не мог.
Паузы между завываниями гуляющего ветра заполнял периодический треск разряда «северного сияния». Такой концентрации электрических аномалий не было больше ни в одном месте. Кто-то из «ботаников» говорил, что аномалии облюбовали завод по причине неизвестного магнитного излучения, бьющего здесь из-под земли, словно фонтан. Куда оно, излучение, уходило и какова была его роль в жутком спектакле, разыгрываемом Зоной, никто не знал. Для сталкеров подобная штука – просто очередная неприятность, которой следует остерегаться, ни больше ни меньше.
Проследив за маневром Данилова, Антиквар последовал его примеру и добежал до одинокого деревца, израненного пулями, но упорно продолжавшего бороться за жизнь в этом гиблом месте. Удобно расположив «вихрь» в излучине ствола, Иван внимательно осмотрелся, выискивая блик оптического прицела или любой другой намек на движение внутри построек.
Ветер, казалось, принялся забавляться с нежданными гостями, гоняя по земле мелкий мусор вперемешку с вездесущей пылью. Но сталкерам было не до веселья. Нервы путников натянулись до предела, отчего Ивану казалось, будто он слышит странный звон, словно кто-то невидимый перебирает пальцами тонкие гитарные струны, извлекая из них непривычную для человеческого уха музыку. Сталкер понимал – это всего лишь последствия влияния магнитного излучения, изрядно ослабленного защитой костюма, но совладать с собой становилось все трудней. Зона словно предупреждала путников: «Стой, дальше нельзя! Дальше смерть! Вернись!»
Но сталкеры не слышали ее зова. Каждый сосредоточился на тяжелой задаче: пройти Пустошь без последствий. Это была игра на грани фола.
Иван отметил направление, в котором шел Стас, и еще раз повел стволом, описывая полукруг. Пусто… кругом ни души, ни единого намека на присутствие живого существа. Только бетон, хлам, аномалии и трое джентльменов удачи, рискнувших пуститься в опасное путешествие. Даже оплотовцы ходили здесь численностью не меньше двух-трех квадов. Но у них не было выхода – обязанности, добровольно взятые на себя кланом, нужно выполнять.
Все это давило тяжелым грузом, заставляя руки потеть от напряжения. Потому что каждый из троицы знал – стоит лишь чуточку ослабить внимание, и ты труп.
Антиквар с Чикой полностью обратились в слух, надеясь первыми обнаружить противника. Но тщетно. Лишь гулкое эхо шагов Стаса да шум ветра звучали посреди заводских построек. Стас старался идти как можно осторожнее, но впечатление создавалось прямо противоположное. В моменты, когда ветер делал паузы, собираясь с силами, чтобы продолжить свою жуткую серенаду, наступала тишина. Да такая, что сталкерам казалось, будто ботинки оплотовца, крадущегося к тонкой кишке перехода, соединяющего два гигантских цеха, издают страшный грохот, который слышно на несколько километров вокруг.
Пространство от забора до интересующего сталкеров перехода отлично простреливалось. Недаром наемники частенько сажали своих снайперов именно в этот переход, расположенный в двухстах метрах от ограждения, с окнами, обращенными в его сторону. Человек, пролезая через лаз, моментально попадал под прицельный огонь двух, а то и более стрелков. Из возможных укрытий имелось лишь одинокое дерево да груда бетонных блоков, в беспорядке сваленных на земле. Но до них мог добежать далеко не каждый.
Данилов, не распрямляя спины, достиг укрытия и, присев на корточки, взял на прицел окна здания. После минутного ожидания, убедившись, что никого нет, буркнул в эфир:
– Чика, давай!
– Понял, – сталкер отлип от земли и как молния шмыгнул к дереву.
Переключив радиостанцию в дуплексный режим, Стас отчетливо слышал учащенное дыхание напарников. Оплотовец посмотрел на Антиквара:
– Я к вагончику, ты сюда.
– Понял.
Сталкеры быстро поменяли диспозицию. Данилов еще раз внимательно прислушался. Никого. Осторожно, прислонившись вплотную к стене задрав голову и продолжая наблюдать за окнами, он переместился к входу в здание. Вытащив из кармана маленькое зеркальце, Стас осторожно заглянул внутрь:
– Чисто!
Тщательно выбирая место, куда ступить, сталкеры перебрались к нему.
– Я думаю, надо подняться на второй этаж и оттуда посмотреть на ту сторону. Справа, если помните, стоят две вышки. До них не менее пятисот метров открытого пространства. Туда кто угодно может залезть с «гениальной» идеей поупражняться в стрельбе с утра пораньше.
Первый страх прошел, напарники понемногу адаптировались к изменившимся условиям, с усилием вводя себя в привычное рабочее состояние. Постепенно сталкерский опыт взял верх над страхом и врожденным инстинктом самосохранения. Преодолевшая первый этап пути троица вновь была собрана и готова к действию.
– Блин, Стасяра, тебе книжки писать надо, – съязвил Антиквар. – Как скажет, так хоть сразу Оскара вручай.
– Оскара – это в кино, – Чикатило назидательно поднял палец. – А тут вручают…
– Хорош… – Стас оборвал напарников. – Я полез наверх, посмотрю, что там. Вы ждите возле входа. Если все чисто – дам сигнал на выдвижение. Пойдете вперед, я буду прикрывать сверху. Потом догоню.
Чика задумался:
– Неправильно. Полезу я. Ты парень, конечно, не промах, но у меня опыта поболе. Если что – прикроешь. Куда пойдете? К железке?
– Нет, – Данилов на секунду задумался. – Лучше взять левее и пройти через старый сборочный цех. Радиации там вряд ли добавилось, только аномалий много. Но обойти можно. Сразу от входа влево, там…
– Не учи ученого, – встрял в разговор Антиквар. – Знаю я этот цех. Там еще вытяжки до сих пор работают. Все сгнило, а они гудят.
– Точно, – согласился Данилов. – Ну раз знаешь – двинули. Чика, скажешь, когда будешь готов.
– Идет, – сталкер поправил ремень автомата и полез по лестнице, ведущей на второй этаж здания.
Забравшись наверх, Чика задержался на последних ступеньках и, аккуратно высунув зеркало на уровне глаз, осмотрел небольшой коридорчик с рядами выбитых окон по обеим сторонам. Пусто. Сталкер быстро поднялся. Пройдя коридор примерно до середины, он остановился возле разложившегося трупа, лежавшего на специально оборудованной для стрельбы площадке. Тело наемника, судя по обрывкам комбинезона, лежало здесь от силы пару месяцев, но уже успело полностью сгнить. В правой руке мертвеца покоилась сильно поржавевшая снайперская винтовка импортного образца с разбитым прицелом. Череп стрелка – вернее, его остатки – лежал на прикладе. Указательный палец трупа намертво зацепился за скобу спускового крючка. Видимо, снайпера засекли перед выстрелом и послали ему пулю «на блик». Кто это сделал – неизвестно, но Чика, знакомый со снайперским делом, оценил работу стрелка, уложившего противника одним махом. Еще раз внимательно оглядевшись по сторонам и не найдя более удобного места, сталкер бесцеремонно отпихнул труп:
– Извини, бродяга, тебе уже все равно, где лежать. Так что подвинься.
Чика удобно устроился в ложе, попутно оценив профессионализм его предыдущего хозяина – лежка была обустроена на высшем уровне. Володя взял «вал» наизготовку и брякнул в эфир:
– Готов.
– Че ты так долго? – голос Антиквара звучал немного нервно. – Мы уже думали следом подниматься.
– Порядок, место искал подходящее.
– Добро, мы пошли. Смотри в оба.
– Уже… – Чика прильнул к прицелу и принялся методично, метр за метром, рыскать по предполагаемому маршруту, не забывая при этом периодически осматривать и другие участки территории. Из входа медленно двинулись две тени. Иван и Стас быстро разделились, оставив между собой интервал в несколько метров, и не спеша двинулись в нужную сторону. Аккуратно обойдя большую лужу кислоты, напарники начали смещаться влево, к ангару. Чика продолжал наблюдать за вверенным ему сектором, как вдруг глаза сталкера заметили еле видимое шевеление. Сталкер спохватился и устремил свой взгляд в направлении входа. Так и есть:
– Антиквар, морф!
С громогласным ревом из дверного проема ангара вылетело уродливое создание, приземлившись аккурат в том месте, где только что стоял Иван. Надо признать, реакция у Антиквара была что надо – его там уже и в помине не было. Чика открыл прицельный огонь по твари, попутно отметив место, куда отпрыгнул напарник, дабы не задеть того случайной пулей. Метаморф, получив порцию свинца, даже не подумал останавливаться. Абсолютно не восприимчивое к боли существо резко развернулось, понимая, что добыча ускользнула, и кинулось в сторону Антиквара.
– Не подпускай его вплотную! – прокричал Стас, поливая пулями асфальт перед стремительно перетекающим с места на место метаморфом.
Для сталкера это предупреждение было лишним. Мутант прыгнул на, казалось, застывшего в оцепенении Ивана, когда тот вдруг резко сместился в сторону, открыв огонь по приземлившемуся опять на пустое место морфу. Автоматная очередь прошла от спины до головы твари, раскраивая полугнилую плоть мутанта, как портняжные ножницы ткань. Метаморф еще раз дернулся и затих. Стас показал Ивану большой палец, моментально сменив его на кулак, направленный в сторону Чики:
– Видел?
– А что я? – оправдательным тоном попытался возразить Чикатило.
– Смотреть надо. Опытный…
– Остынь, Стас, – вступился Иван за напарника. – Он не мог его видеть, мы наполовину закрыли проход. Так что – сами виноваты.
– Слезай, Василий Зайцев, а то замерзнем тут скоро, – обратился Антиквар к напарнику.
– Иду, – Чика быстро вскочил и бегом направился к выходу из здания.
Друзья ждали сталкера возле трупа метаморфа.
– Чует мое сердце, не один он, – с сомнением протянул Иван, когда Чикатило подошел к ним. – Ты никого больше не видел?
– Нет, – Чикатило отрицательно покачал головой. – Я бы заметил.
Данилов внимательно посмотрел вокруг. Не заметив ничего подозрительного, повернулся к друзьям.
– Чего гадать? Я пошел, вы за мной. Чем больше топчемся, тем хуже.
Повернувшись лицом к входу и выставив перед собой автомат, Стас двинулся вперед. Внутри царил полумрак. Включив ПНВ, оплотовец принялся осматривать темные углы и закоулки заброшенного цеха, которых было предостаточно. Немного подождав, прошел дальше.
– Чисто, – закончив беглый осмотр, бросил Данилов в эфир прикрывавшим его товарищам.
Подошел Антиквар.
– Дай-ка посмотрю, что там, – и двинулся дальше, отмечая аномалию правее выхода. – Осторожно, не встряньте в «сияние».
– Шагай, Сусанин, – тут же нашелся Чика.
Стас улыбнулся. Все-таки приятно работать в подобной компании. Он любил таких людей – ироничных, вечно подтрунивающих друг над другом, но в то же время преданных и надежных. С этими мыслями оплотовец подошел вместе с Чикой к Антиквару и недоуменно остановился рядом:
– Чего тупим? – последовал вопрос.
– Закрыто…
– Не понял… – Чика подошел к двери и с силой дернул на себя. Безрезультатно.
– И что делать будем? – сталкер поглядел на напарников. – Возвращаться?
– Не ной, – фыркнул Антиквар. – Ее, скорее всего, заклинило, сейчас откро…
Рассуждения сталкера прервал душераздирающий рев. Резко обернувшись, напарники увидели еще одного метаморфа, невесть откуда взявшегося в ангаре. Тварь висела под потолком, уцепившись конечностями за балку, и не сводила глаз со сталкеров.
– Чисто, говоришь? – осклабился Чикатило.
– Займитесь им, я открою дверь! – крикнул Антиквар.
– Чика, я отвлеку его.
Голос послужил командой к действию, и напарники открыли огонь по мутанту. Когда-то бывшее человеком существо стекло вниз, будто капля воды, и распласталось на земле. Метаморф замер на секунду, словно прицеливаясь, и прыгнул на вышедшего вперед Данилова. Стас, прекрасно знающий повадки твари, резко отскочил в сторону, меняя магазин. Сильный удар в бок опрокинул его на пол. Приложившись спиной о бетон, Стас взвыл от боли, но автомат из рук не выпустил – вцепился в него мертвой хваткой. В это время мутант прыгнул на лежащего Стаса, надеясь сильным ударом сверху переломать тому кости. Где-то слева возился Чика, но Данилов не видел напарника, занятый своими проблемами.
Перекатившись по полу, Седой попытался встать на ноги. Метаморф приземлился в нескольких сантиметрах левее. Стас начал поднимать автомат, целясь в мутанта, когда сильный удар твари снова бросил его на пол. Оплотовец изо всех сил цеплялся за жизнь. В очередной раз перевернувшись, он увидел, как тварь приседает в прыжке, готовясь запрыгнуть ему на грудь. Стас оказался быстрее. Очередь разворотила мутанту бок. Метаморф дернулся и промахнулся, ударившись о балку, подпирающую мостки второго яруса.
– Чика, стреляй! – из последних сил Данилов крикнул напарнику. – По мосткам стреляй!..
Надо отдать должное сталкеру – тот моментально понял, чего ждет от него Стас, и серией метких выстрелов перебил прогнившие балки лесов. Проржавевшая конструкция жалобно скрипнула и с грохотом обвалилась, подняв тучу пыли. Стасу повезло. Он оказался возле стены, и рама стеллажа его не задела – рухнула в нескольких сантиметрах от его ног. Метаморфу повезло меньше. Огромная конструкция его попросту завалила.
– Стас, – послышался голос Антиквара. – Ты жив?
– Нормально, – оплотовец поднялся с пола, отряхнул пыль и тут же сложился пополам от резкой боли в боку. Удар мутанта не прошел для старого перелома бесследно.
Напарники тут же подскочили к нему.
– Что?… – встревоженно спросил Иван.
– Ребро… – через силу выдавил Стас. – Только успокоилось, так эта тварюка опять…
– Ясно, – сталкер быстро достал аптечку и вколол ему обезболивающее. – Посиди немного, сейчас отпустит. Только не дергайся сильно.
– Мы думали, тебя завалило, – Чика участливо посмотрел на оплотовца.
– Ага, щас… – открыв забрало, Стас вымученно улыбнулся. – Не дождетесь. Спасибо, хорошо сработал.
– Я сначала не врубился, – хмыкнул Чикатило. – Думал, ты в героя захотел поиграть.
– Оно мне надо?
– Вот и я думаю: «Чего это он?» А потом, когда ты закричал – понял.
Стас осторожно поднялся на ноги, проверяя, нет ли боли.
– Ну что? – спросил Чика.
– Нормально. Немного ноет.
– Тогда пошли, – вставил Антиквар, – пока не нарвались еще на кого-нибудь.
Сталкеры направились к выходу.
Пройдя вдоль корпуса завода, Данилов вывел напарников к диспетчерской. Приблизившись к зданию, выглядевшему так, словно его бомбили несколько часов подряд, оплотовец застыл как вкопанный.
– Ну что еще? – недовольно пробурчал Антиквар.
Стас поднял палец к губам, призывая напарников к молчанию, и указал в сторону железнодорожных путей, паутиной расползающихся по всей территории завода. С другой стороны здания стоял упырь – одно из самых опасных и непредсказуемых порождений Зоны. Темно-коричневая гладкая кожа мутанта переливалась и сверкала, будто на– электризованная. Мутант резко присел, опираясь на огромные руки с гипертрофированной мускулатурой, и всмотрелся в сторону тоннеля депо. Длинные щупальца, расположенные в нижней части головы вместо челюстей, вздымались в такт тяжелому дыханию твари.
Среди сталкеров ходили разные слухи по поводу разумности упырей, однако большинство все-таки склонялось к мысли, что мутанты разумны. Пусть ограниченно, но все же…
Упырь явно чего-то ждал. Или кого-то? Благодаря встречному ветру он не учуял троицу, что играло сталкерам на руку. Стас отпрянул за угол.
– Валить надо, – произнес Антиквар, не пугаясь, что мутант их услышит. Разговор шел по радиосвязи. Шлем прекрасно изолировал звук, и говорить можно было свободно.
– Куда? – оплотовец непонимающе дернул плечами.
– Не куда, а кого, – пояснил сталкер. – Вован, ты как? Сможешь?
Чикатило осторожно, стараясь не делать резких движений, выглянул в проход:
– Сто метров, вполне реально.
– Только если в башку попадешь, иначе спугнем… тогда вспотеем, пока завалим гада.
Чика еще раз неопределенно хмыкнул и повторно выглянул из-за угла, прикидывая расстояние.
– Попаду.
– Не промажешь?
– Нет. А если промажу – значит, судьба такая.
– Типун тебе на язык, – Антиквара передернуло от мысли, что с ними может сделать упырь.
Стас понимающе молчал, не вмешиваясь в разговор. Это новичкам в кабаке можно рассказывать, как одной левой можно расправиться с упырем, да что там с упырем – с мантикорой. Легко! Некоторые сталкеры, выжившие в Зоне за спиной более опытных товарищей, страдали подобной разновидностью трепа. Только от правды это отличалось в разы. Способность к регенерации у мутанта была просто фантастической. Тварь моментально восстанавливалась, стоило хоть на секунду ослабить огонь. И так раз за разом, пока жертва не упадет от усталости.
Время тянулось катастрофически медленно.
– Вован, не тупи, – Антиквара трясло от нетерпения.
– Уймись и не мешай, – Чика осторожно скинул с плеча «вал» и, присев на одно колено, устроился так, что из-за угла выглядывали только ствол и половина головы.
Мутант продолжал сидеть, не меняя позы. Сталкер немного повозился с целиком прицела, выставляя нужную дистанцию, и замер, наводя ствол. Вдруг за спинами сталкеров раздался леденящий душу рев. Упырь дернулся на звук, но палец сталкера уже нажал на спуск. «Вал» чихнул, и тяжелая бронебойная пуля, спокойно пробивающая восьмимиллиметровый стальной лист со ста метров, попала мутанту точно в лоб, вынеся всю заднюю часть бугристого черепа.
– Твою ж нехай! – крикнул Антиквар, одновременно со Стасом поворачиваясь на звук. – Мы уйдем сегодня отсюда?
На результат выстрела Чики он даже не посмотрел. Взгляд сталкера был устремлен в другую сторону, а именно к входу в ангар, откуда они только что вышли. На сталкеров несся второй упырь.
– Спина! – Чика вскочил с места. – Про спину забыли, придурки! Как маленькие, ей-богу!
С этими словами Володя выпустил очередь в сторону мутанта. К нему тут же присоединились Антиквар со Стасом, практически в упор расстреливая несущуюся на них двухметровую тушу. Но за секунду до этого упырь словно пропал, превратившись в невидимку. На самом деле мутант развил такую скорость, что человеческий глаз попросту перестал его воспринимать. В воздухе словно сами по себе начали возникать фонтанчики крови – несколько пуль все же нашли свою цель. Упырь сбавил скорость, вновь стал видимым. Для сталкеров это был шанс.
– Вали его! – Иван старался не промахнуться по твари. – В башку! В башку цельтесь!
Но мутант и не думал умирать. Упырь потряс головой и снова выпал из поля зрения сталкеров.
– Не, ну не гад, а? – Антиквар перезарядил автомат, безуспешно пытаясь вычислить, откуда доносится утробное рычанье.
Сориентировавшись, сталкер выпустил длинную очередь в предполагаемом направлении. Пули безрезультатно ушли в пустоту.
– Не трать патроны зря, – посоветовал Данилов. – Бесполезно.
– Сам знаю, – согласился сталкер.
Стрелять в никуда не имело смысла. Оставалось только ждать. Стас знал: постоянно держать такой темп мутант не может, волей-неволей ему придется показаться. Вот только когда он это сделает?
Мутант не обманул ожиданий Стаса. Правда, появился он совсем не там, где его ждали. От сильного удара Чика выронил автомат и отлетел на добрых пару метров, крепко приложившись о землю лицом. Мутант оглушил сталкера, и тот остался лежать без движения.
Победоносно заревев, упырь устремился к неподвижно лежащему телу, совершенно не обращая внимания на Данилова и Антиквара – жажда крови затмевала инстинкт самосохранения. Хотя для такого монстра подобные ранения что укусы комара. Остановить упыря могли только повреждения в области головы или шеи. Но попасть в бегущего на приличной скорости монстра было очень сложно. Антиквар взвыл от отчаяния. Он не мог больше стрелять, рискуя попасть в товарища. Упырь подскочил к неподвижно лежащему телу, намереваясь добить человека.
Однако дальнейшего развития событий тварь предугадать не могла. Как только огромные руки начали поднимать бесчувственного сталкера, на шею упыря опустился тяжелый металлический уголок. Данилов сам не ожидал от себя такой выходки, просто сработали рефлексы, и оплотовцу в голову не пришло ничего более умного, как схватить валявшуюся на земле железяку, а затем со всей силы врезать мутанту по голове. К сожалению, железяка оказалась довольно тяжелой, и Стас смазал удар, попав твари в основание черепа. Но результат был достигнут. Упырь взревел то ли от боли, то ли от обиды, однако тело Чики выпустил и кинулся на обидчика. Но Стас уже ждал его – мутанта встретил свинцовый дождь, направленный прямо в уродливую морду. Длинная очередь напрочь снесла ему голову – Стас выпустил в монстра весь магазин. Обезглавленное тело рухнуло у его ног, окатив фонтаном черной крови и продолжая конвульсивно дергаться. Стас перезарядил автомат, после прошелся очередью по спине упыря, пока тот не затих. Наконец сталкер вытер забрало шлема свободной рукой и присел на корточки, пытаясь унять дрожь в коленях. Антиквар так и стоял на месте, опустив автомат, не в силах пошевелиться.
– Ну ты, ну я… – только и смог выдавить сталкер, продолжая стоять, как статуя.
Из ступора его вывел резкий окрик Стаса:
– Что ты встал?! Автобуса ждешь? – с этими словами Данилов подскочил к неподвижно лежавшему Чике, скидывая с плеч рюкзак.
Окрик подействовал на Антиквара не хуже кнута. Опомнившись, Иван побежал к напарнику. Стас тем временем покопался в рюкзаке и извлек из него аптечку. Подоспевший Антиквар, открыв забрало шлема Чикатило, пытался привести напарника в чувство. Данилов достал нашатырь, сунул пузырек Чике под нос. Тот вздрогнул и, открыв глаза, сильно закашлялся,
– Ой, блин, – произнес Чика, хватаясь за голову. – Вот это приложил, скотина.
– Цел? – участливо спросил Антиквар, устраивая голову напарника у себя на коленях.
– Нормально…
– Антиквар, берем его под руки и валим отсюда к чертовой бабушке, – встрял оплотовец.
Подхватив на руки плохо соображающего напарника, сталкеры поспешили к выходу из злополучного цеха. Пройдя немного дальше, Данилов провел друзей к диспетчерской. Чике был необходим отдых, оплотовец это прекрасно понимал. Войдя в здание, друзья продвинулись немного вперед, попутно обогнув глубокую яму, на дне которой жадно потрескивали «зажигалки». Миновав преграду, друзья подошли к одной из немногочисленных сохранившихся дверей. Стас вскинул автомат и нажал на спуск. Длинная очередь изрешетила створку, открывая проход. Оглядев сквозь приоткрытую дверь комнатушку, Данилов осторожно вошел внутрь, напарники последовали за ним.
– Ну, ты как? – участливо поинтересовался Иван у Чики.
– На букву «х», только не думайте, что хорошо.
– Шутишь? Значит, все нормально, – подытожил Стас. – Легкое сотрясение – малая цена за жизнь. Сильно он тебя?
– Не то слово, – Чика поморщился от боли. – Как протянул по хребту… думал – все, сломает напрочь. Благо броня на спине есть, а то б точно покалечил, падла. Где оно?
– Все, нету, – Антиквар развел руками. – В цеху валяется.
Чика посмотрел недоумевающим взглядом на Антиквара. Судорожно сглотнув, сталкер присвистнул:
– Ого! Как это вы его так уделали?
– Стас уголком.
– Чего? – Чика даже привстал от недоумения. – Каким еще уголком?
– Самым настоящим. Железным… – Антиквар еле сдерживал хохот. – Взял и башку уроду проломил.
– То есть как это – проломил? – Чика не мог поверить в услышанное.
Антиквар и Стас, не в силах больше сдерживаться, огласили пространство громогласным хохотом. Смеялись долго – сказывался стресс, перенесенный во время боя. Организм требовал дать эмоциям выход, и минутная разрядка пришлась как нельзя кстати.
– Нет, ну что я вам скажу, парни, – выдавил Антиквар, утирая выступившие слезы. – Я всякое видел, удивить меня сложно. Но чтоб упыря, да еще и дрыном по башке… это точно станет очередной притчей.
– Слышьте, вы, гоблины! – Чика оборвал напарника. – Кто-то мне пояснит, что тут было, пока я в отключке валялся?
– Все предельно просто, брат. Стас твою шкуру спас. Упырь тебя вырубил и уже рвать собрался. Когда этот уникум… – Антиквар затрясся в очередном приступе хохота.
– На самом деле я сам не ожидал, что так выйдет, – пояснил уже более-менее успокоившийся Стас. – Стрелять, не зацепив тебя, было невозможно. Пришлось схватить первое попавшееся под руку и треснуть, чтобы он тебя отпустил. Ну а там уже дело техники. Девять-тридцать девять – еще тот аргумент. Самое сложное – попасть. А когда в упор очередью, он просто не успел восстановиться.
– Ну вы, блин, даете, – Чика наконец нашел в себе силы сесть. – Спасибо.
– Та ну… – оплотовец махнул рукой. – За что? Ты бы сделал точно так же.
– Нет, – Чика серьезно посмотрел на удивленного таким ответом оплотовца. – Железяка больно тяжелая. Мне такая не под силу.
Троица опять закатилась хохотом.
Отсмеявшись, Антиквар вновь стал серьезным:
– Ладно. Поржали и хватит. Пора валить отсюда. Стас, ты бы обтерся. Я понимаю, что на твоем комбезе это не так видно, но вонь от крови моментально привлечет других мутантов.
– Чем только? – Данилов недоуменно развел руками. – Было бы чем – уже б вытер.
– Как дети малые, честное слово! – Антиквар досадливо всплеснул руками. – Вам что, обязательно мамка нужна? Вечно возись с ними. То с этим, – кивок в сторону Чики, – теперь с тобой. На, – порывшись в рюкзаке, сталкер достал поллитровую бутылку водки. – Не спирт, конечно, но бодяга еще та, ототрет. Ветошь есть?
– Есть.
– Вперед и с песней. Так, Стас, давай оттирайся, потом перезарядим магазины и айда.
Через десять минут сталкеры, приведя себя в порядок после мясорубки и снарядив магазины, были готовы к выходу.
На горизонте никого не было.
– Там, – Стас показал рукой в сторону депо. – Есть проход. Он выведет нас на дорогу к Мертвым землям. Если его обойти, то с задней стороны вход в тоннель. Как раз чтобы протиснуться по одному. А дальше он выходит к бывшей базе наемников, расположенной в западной части Мертвых земель. Ею редко пользуются. Причина в самом проходе – тоннель забит аномалиями. Хотя при наличии детектора, болтов и смекалки можно пройти. Я ходил. Правда, давно. Но другого пути, к сожалению, у нас нет. Если мы пойдем старой дорогой, нас сразу засекут. У наемников, сами знаете, люди в клане не даром хлеб жуют. Иду первым, вы за мной. До самого нагромождения локомотивов спокойно. А вот дальше будет весело. Антиквар, – Стас внимательно посмотрел на сталкера, – держи детектор, будешь контролировать меня со спины. Чика! Ну а ты…
– Все понятно, – кивнул сталкер, не развивая тему разговора дальше.
Данилов захлопнул шлем и осторожным шагом направился по путям, увлекая за собой остальных.
Они смогли пройти половину намеченного маршрута, когда со стороны недостроенной четырехэтажки раздался звук, отдаленно напоминающий человеческий крик. Сталкеры остановились и посмотрели в том направлении, внутренне подобравшись. Звук повторился, меняя тональность, достигнув вскоре ультразвукового порога. Так кричать могло только одно существо.
Мантикора. Хозяйка Зоны. Непобедимое, невероятно сильное существо, редко встречающееся в этих просторах. Свирепая, кровожадная и абсолютно беспощадная бестия.
Обладательница голоса не заставила себя долго ждать. Исполненная уверенности в своей безнаказанности и власти над этими территориями, мантикора медленно забралась на нагромождение бетонных блоков и внимательно посмотрела на сталкеров. Расстояние было довольно большим, но все знали, что это для нее не проблема.
Стас начал бешено вращать головой в поисках пути к отступлению. Тягаться с мантикорой было сущим самоубийством. Убить ее почти невозможно. С таким оружием и защитой, как у них, шансов не было. Она передавит сталкеров, как котят.
Тварь сидела, не двигаясь, продолжая смотреть на сталкеров огромными и желтыми, словно солнце, глазами на почти человеческом лице. Грудь – гора великолепных мускулов – медленно вздымалась в такт дыханию. Огромные, похожие на кошачьи лапы приподнимались по очереди, выпуская когти. Бетон под этими когтями крошился, словно черствый хлеб. Мутант не спешил нападать, гипнотизируя жертв. Мантикора знала, что они никуда не денутся, и наслаждалась их страхом.
– Все, – голос Антиквара был так тих, будто сталкер боялся, что зверюга услышит его сквозь забрало. – Теперь точно конец. Вот кого ждал упырь. Не хотел идти, думал пересидеть. Теперь мы будем вместо него. Обедом.
Мантикоре наконец надоело сидеть. Она встала, потянувшись. Волна пробежала по ее спине от головы до маленького хвоста. Тварь зашипела, присела на задние лапы для прыжка, но с места пока не двинулась, наблюдая за сталкерами.
Первым из оцепенения вышел Стас:
– Уходим. У нас есть шанс, пока она не прыгнула.
Люди осторожно начали пятиться в сторону вагонов. Шаг за шагом, не спуская глаз с чудовища. В какой-то момент Стасу показалось, что она улыбается. Сомнений не было – полностью уверенный в своем превосходстве мутант решил с ними поиграть, давая сталкерам фору. Наконец, видимо, решив, что отпустила людей достаточно далеко, тварь издала победный рев и бросилась вдогонку.
– В вагон, бегом! Там не достанет! – закричал Данилов, увидев одиноко стоящий на путях вагон-рефрижератор.
Сталкеры со всех ног побежали к спасительному укрытию.
Сейчас некогда было думать о радиации, которая может ждать внутри, или еще о каких-либо неприятностях. Страх гнал людей вперед. Необходимо было попасть внутрь раньше, чем мантикора их настигнет.
Стас вскочил на порожек и рванулся вверх, стараясь дотянуться до расположенных выше поручней. Первая попытка оказалась неудачной – нога соскользнула, и Стас упал спиной назад, чуть не придавив Антиквара.
– Быстрее! – в голосе Ивана проскользнули истерические нотки.
Антиквар проскочил мимо него и буквально пулей влетел в темное нутро вагона.
Оплотовец поднялся и вбежал следом за товарищем. Заскочивший последним Чика налег на дверь, пытаясь закрыть ее раньше, чем бегущая мантикора достигнет их убежища. Створка нехотя подалась, но, не дойдя до конца, заклинила в направляющих. Стас тут же подскочил к напарнику. Вдвоем сталкеры попытались закрыть дверь до конца.
– Быстрее, твою мать! – проорал Антиквар, подбежав к друзьям.
Стас до боли закусил губу, со всех сил навалившись на упрямо сопротивляющуюся створку.
Вскоре под натиском друзей и обилием матюгов дверь сдалась и с громким стуком встала на место. Буквально в нескольких метрах от вагона раздался душераздирающий рев – мантикора была уже здесь. В это время Чика подобрал первую попавшуюся под руки железку и намертво заклинил дверь. В следующую секунду последовал удар. Сталкеры отпрянули от двери. Вагон сильно качнуло. Тварь вновь заревела и принялась ходить вокруг вагона, периодически с силой бросаясь на него, проверяя металлические стенки на прочность. Старый вагон скрипел, уши закладывало от невообразимого грохота, стенки местами прогибались – это зрелище в свете фонарей сталкеров выглядело просто ужасным.
– Я, честно говоря, не знаю, каким макаром охотники в одиночку на таких вот ходят, но у меня в штанах сейчас что-то хлюпает… – не договорив, Чика упал на пол, потеряв равновесие от очередного нешуточного удара.
На головы сталкеров посыпались ржавчина и мелкие куски внутренней оболочки вагона. Раздался леденящий душу вой. Мантикора, сообразив, что добыча недоступна, принялась бесноваться от злобы. К постоянным ударам добавился противный, режущий ухо скрип. Как будто кто-то камнем со всей силы скреб по стеклу. Тварь в исступлении царапала когтями металл, словно надеялась выковырять сталкеров оттуда.
– Погоди, сейчас она начнет вскрывать вагон, как консервную банку. Тогда не только захлюпает, но и забулькает, – голос Антиквара заметно дрожал.
– Не сможет. Стенки прочные, – уверенно проговорил Чика. – Местами, может, и сковырнет, но не пролезет.
– Ты в это веришь? Он стоит тут черт знает сколько. Дожди, Всплески, коррозия… да он ржавый насквозь.
Вагон вновь содрогнулся от сильного удара – мантикора запрыгнула на крышу. На головы сталкерам посыпалась ржавчина. Тварь кричала и бесновалась, пытаясь достать своих обидчиков. Пока ей это не удавалось. Спрыгнув на землю, она вновь принялась методично описывать круги вокруг рефрижератора, пытаясь найти хоть какой-то лаз или щель. Сталкеры сидели не шевелясь.
– Блин, еще и фон здесь завышенный, – пробормотал Данилов.
– Не дрейфь, минут сорок мы точно продержимся, а там, если не уйдет, – уже все равно будет, – хмыкнул Иван.
– Я лично подыхать не собираюсь, – отрезал Стас.
– А че ты сделаешь? – огрызнулся Чика. – Во-первых, как ты отсюда вылезешь? А во-вторых, если вылезешь, что делать будешь? Со своей пукалкой против нее пойдешь?
И действительно, подгоняемые страхом сталкеры совсем не подумали о такой маленькой детали, как обратный путь. Данилова как обухом стукнули по голове, он вдруг понял: они оказались в ловушке. Мантикора не уйдет, пока не выковыряет их отсюда. И вскоре вагон, который сталкеры решили использовать как убежище, станет для них могилой.
«Э, нет, – разозлился на себя за истерику Стас. – Я тут не собираюсь оставаться!»
– Все равно, – упрямо продолжал гнуть свое оплотовец. – Надо вертеться. Ты думаешь – залез в железную банку, и все? Ага, мечтай. На нас центнера два мяса давит. Не прорежет когтями, так пробьет. Думаем, думаем…
– Стасяра, нечего придумывать, – проговорил Антиквар. – Мы бессильны.
– На моей памяти… ветераны рассказывали, мантикора выковыряла из железного вагончика и сожрала целый квад. Мы вполне можем повторить их судьбу.
Но, видимо, Зона решила, что умирать им пока рано.
Неожиданно снаружи прогремел взрыв, затем еще один. Вагон вместе с сидящей внутри троицей подбросило взрывной волной и опрокинуло на бок – взрыв произошел очень близко. Самих сталкеров разбросало по углам. Создалось ощущение, будто кто-то огромный и сильный схватил рефрижератор и потряс его, проверяя содержимое. Данилов врезался головой в стенку. Сознание оплотовца померкло.
Через некоторое время Стас пришел в себя и попытался понять, что происходит. В голове громыхала какофония звуков. Ему показалось, будто у него в мозгу кто-то бил в огромный барабан, стремясь довести сталкера до помешательства. Барабан сменился громкими раскатами звонящего колокола. Стас попытался встать, но тут же упал, не в состоянии держать равновесие. Не соображая, что делает, стянул шлем. Он задыхался. Через секунду его скрутил рвотный спазм – Данилов сложился пополам, выплескивая наружу остатки утреннего завтрака. Полегчало…
Стас рефлекторно утерся рукавом, не прекращая трясти головой, будто надеясь, что так быстрее придет в себя. Под носом оказалось что-то теплое и липкое.
Взрыв, усиленный эхом внутри вагона, привел к сильной контузии, последствия которой сейчас переживал Стас. Вскоре сознание постепенно начало проясняться. По крайней мере, глаза различили сквозь туман узкую полоску света. По-прежнему оставаясь оглушенным, оплотовец пополз на коленях к этому просвету, словно измученный жаждой путник к озеру-миражу. Спустя несколько минут Данилов вылез наружу сквозь образовавшийся проем: в месте, где раньше была большая погрузочная платформа, теперь оказалась пустота. Уставший за время простоя металл петель плиты попросту треснул, когда вагон опрокинуло взрывной волной. Путь наружу оказался запредельно сложным для повторно контуженного Данилова. Едва оказавшись снаружи, он упал лицом вниз, лишившись чувств.
Но через несколько минут вновь очнулся. Было немного лучше. Не открывая глаз, Стас попытался прислушаться. Где-то вдалеке послышался собачий вой. С удивлением оплотовец отметил, что лежит на спине. Подождав несколько секунд, он открыл глаза и, сфокусировавшись, увидел ствол автомата, направленный прямо в лицо.
– Здоров, чудило! – раздался насмешливый голос. И тут же продолжил: – Подъем! Не то я тебе щас чердак в хлам разнесу, отвечаю!
Судя по тону, говоривший явно не шутил.
Стас попытался подняться, но, видимо, неизвестный гость решил не дожидаться, пока оплотовец окончательно придет в себя, и рывком поднял его на ноги. Стас удивился, как легко ему это удалось. Спустя мгновение он понял, что стоящий перед ним человек одет в экзоскелет, поэтому вес оплотовца не имел для него принципиально важного значения. Поведя глазами по сторонам, Стас обнаружил себя стоящим в окружении точно таких же облаченных в экзоскелетные скафандры людей. Он сфокусировал зрение на расцветке и эмблеме странного отряда. Эмблема была не знакома.
– Ну привет, дядя, – проговорил один из неизвестных.
Динамик, встроенный в шлем скафандра, до неузнаваемости искажал его голос. Закончив фразу, говоривший ударил Данилова прикладом в живот. Тот согнулся пополам – воздух вылетел из легких подобно снаряду – и упал на колени, заваливаясь на бок. Дикая боль пронзила тело со стороны поврежденного ребра, Стас закричал, не в силах терпеть, и потерял сознание.
– Э, Чебур, спокойно! – проговорил кто-то. – Убьешь на фиг!
– Не парься, – ответил тот, кого назвали Чебуром. – Я ж легонько.
Шутка явно пришлась по душе собеседникам, и толпа громогласно заржала.
– Ладно, забирайте этого урода, будем разбираться, – прервал смех еще один голос.
Лежавшего без движения Стаса подхватили под мышки и поволокли в сторону четырехэтажки.
Сознание вернулось к Антиквару внезапно, словно в голову сталкеру пролезла рассерженная пчела и тут же подло ужалила в мозг, надеясь доставить ему максимум мучений. Иван согнулся пополам, закричав от боли.
– Чего орешь? – мгновение спустя донеслось до него откуда-то издалека.
На самом деле Чика – именно он задал напарнику этот вопрос – был совсем рядом. Просто оглушенному взрывом сталкеру показалось, будто напарник кричит ему откуда-то с большого расстояния.
– Не… я… а, черт, голова! – Иван разразился отборной бранью.
Голова раскалывалась. Казалось, мозг отделился от черепной коробки и, периодически ударяясь о ее стенки, пустился в свободное плавание.
Легче, вопреки ожиданиям, не становилось. Сталкер попытался подняться, но не смог – новая вспышка боли пригвоздила его к полу. К горлу подкатил комок, предательски намереваясь вылезти наружу.
– На, – Чика, в отличие от напарника, выглядевший немного лучше, протянул ему небольшую капсулу.
– Это… – Иван в сотый раз сглотнул слюну – Что?
– Лекарство. Контузило тебя, вот и плющит.
– А, – больше не говоря ни слова, Иван положил таблетку в рот и устало откинулся на пол. Спустя некоторое время сталкер почувствовал себя намного лучше.
– Где Стас? – спросил он напарника, как только обрел способность нормально разговаривать.
– Не знаю, – глухо отозвался Чика. – Шлем его здесь валяется. Судя по большой луже блевотины, ему еще хуже, чем нам. Но тут его нигде нет. Я ходил на улицу. Нам повезло: под вагоном рвануло что-то, и он раскололся, как скорлупа… вернее, дверь с петель слетела. Мантикоры нет, Стаса тоже нет. Есть какие-то следы, ведущие в сторону недостроя. Их много, возможно, те, кто наследил, забрали Стаса. Или, что маловероятно, он уполз куда-то, оглушенный. Но тогда б я его нашел – когда так хреново, далеко не уползешь.
– Следы? – удивленно спросил Иван – лекарство действовало, с каждым вздохом принося облегчение. – Где ты там следы увидал, следопыт?
– На земле, по которой ногами ходят. В экзоскелете…
– Что? – глаза Антиквара полезли на лоб.
– Я тоже удивился, потому как народу много было. Человек десять, не меньше. Вытоптали целый пятак.
– К недострою, говоришь?… – Иван, скрипя зубами, поднялся. – Ну, пошли, посмотрим, что там за чучела.
– Ты в норме? – поинтересовался Володя. – Я-то давно очнулся.
– В норме не в норме… какая, на хрен, разница? – отрезал Антиквар. – Стаса надо искать. Залезет еще куда…
– Ну как знаешь, – ответил Чика и пошел к пролому.
Иван несколько секунд постоял, прислушиваясь к собственным ощущениям, а после, подняв шлем Данилова, шагнул за напарником.
Чикатило ждал его на улице, внимательно разглядывая дорожку следов, уходящих к четырехэтажке.
– Они забрали Стаса. Видишь… – сталкер указал на полосу, тянущуюся вместе с остальными следами.
– Да, – подтвердил Иван.
– Судя по всему, он без сознания. Так как его тащили, словно мешок с картошкой, – резюмировал напарник.
– Что делать будем?
– Пойдем посмотрим, а там решим по обстоятельствам, – задумчиво произнес Чика.
– Хорошо, – коротко ответил Антиквар: последствия контузии еще давали о себе знать, отчего сталкер на время лишился своего красноречия.
Напарники осторожно двинулись в сторону недостроя.
Достигнув цели, Чика знаком показал Ивану залечь, а сам ужом пополз к ведущей наверх лестнице, откуда доносились голоса. Спустя несколько минут сталкер вернулся.
– На втором этаже четыре человека. Точно сказать не могу, там возле лестницы охранник стоит, потому и не видел. Но судя по голосам – четверо.
– О чем болтают?
– Да так… дурью маются. Или ждут кого, или просто отдыхают.
– Думаешь, Стас у них?
– Пока не увидим – не узнаем. Так что…
– Ясно…
Антиквар замолчал, взвешивая шансы.
– Пошли в гости зайдем? – поинтересовался Чика.
Иван не успел ответить. Со спины раздался посторонний звук. Услышав шорох, Чика запоздало повернулся и тут же получил по забралу прикладом.
– Лежать! – с угрозой проговорил человек в экзоскелете, целящийся в сталкеров из импортной вин-товки.
Из-за спины неизвестного показались еще трое.
– Че там, Берия? – проворил один из троицы.
– Не знаю… обормоты какие-то пасутся, – ответил стоящий перед сталкерами Берия.
– Парни, – Володя попытался разрулить ситуацию. – Че вы так с ходу?! Давайте нормально поговорим, а потом уже предъявлять будете!
– Варежку закрой, – прорычал Берия.
– Погоди, – сказал стоящий в отдалении человек. Видимо, старший. – Дай разглядеть…
– Подорвались, чудилы! – с угрозой в голосе произнес еще один сталкер, стоящий возле старшего.
Антиквар первым поднялся на ноги и внимательно взглянул на стоящую полукругом группу людей, одетых в экзоскелеты. Рассмотрев расцветку и тип брони, в которую были упакованы сталкеры, Иван крикнул:
– Чтоб я сдох! Душегуб, здорово!
– Ну-ка, лицо покажь, – удивленно сказал старший.
Иван открыл забрало, показывая лицо.
– Антиквар, ты, что ли? Вот это номер! Не ожидал!
Берия тут же убрал ствол, демонстрируя, что они свободны.
– Оп-па! И дружок тут твой! – крикнул главарь, увидев лицо Чики. – Слышь! Чикатилыч! Давай ко мне. С такой кличкой только у нас жить можно.
Сталкеры дружно заржали.
– Меня и так неплохо кормят, – осклабился Чика.
– Ну как знаешь. Если этот жлоб тебя достанет – знаешь, кого искать. Вы что тут забыли? – поинтересовался Душегуб у сталкеров.
– Человечка одного ищем.
– Вопросов нет, – ответил главарь. – По работе или как?
– Нет, с нами шел…
– Понятно. Ну, пошли наверх, посидим. Мои орлы тут мужика какого-то оприходовали. Вот, иду смотреть, что за птица.
Сталкеры поднялись наверх, где их дожидались еще четверо из группы Душегуба. Компания расположилась таким образом, чтобы держать под контролем все подступы к недострою. То, что сталкеров застали врасплох, была их заслуга. В центре помещения на веревке, перекинутой через потолочную балку, вниз головой висел Стас. Он был без сознания.
– Это он, – выкрикнул Антиквар, узнав оплотовца.
– То есть? – удивленно пробормотал главарь.
– Это наш парень, мы вместе шли…
– Антиквар! – в голосе главаря послышались удивленные нотки. – Я не понял? Ты к Верещагину подался? Или мы тебе насолили чем?
– Душегуб, при чем тут ты вообще? Отпусти человека.
– То есть как это при чем? – не унимался тот, кого назвали Душегубом. – Ты же знаешь, я этих идеалистов с давних времен на дух не переношу. А этот бродил тут возле стоянки, вынюхивал что-то… а тут, оказывается, он твой дружок? Как мне это понимать?
– Кто? – Антиквар откровенно заржал, понимая всю несуразность ситуации. – Стас? Да он контуженный напрочь. Мы вместе шли. Ему проводник нужен, вот мы с Чикой и подвязались.
Истинную причину своего появление здесь Антиквар решил пока не называть, чтобы не нарываться на лишние вопросы, которые обязательно будут. Душегуб славился своим любопытством.
– Опусти, – приказал Душегуб одному из сталкеров.
Охранник перерезал веревку, и оплотовец мешком свалился на пол. От удара он пришел в себя, глухо застонав. Чика тут же подскочил к напарнику, достал аптечку и принялся над ним колдовать.
– Лихо вы его… – обронил Антиквар, с сочувствием глядя на окровавленное лицо Данилова.
– А эт не мы… – усмехнулся Душегуб. – Он такой и был. Его только Чебур разик прикладом шваркнул. Для порядку.
Сталкеры дружно заржали.
– Мы в вагоне от мантикоры прятались, потом рвануло, а когда очнулись, его уже не было. Вот мы с Чикой и пошли на поиски.
– Мантикора? Так это мы ее из «Мухи» грохнули. Как увидели, что она возле того вагона трется, так Дыба ее и… Ну что, болезный? – крикнул главарь Стасу, видя, что тот сел на пол. – Оклемался?
Данилов через силу кивнул. Препараты, которые вколол ему Чика, начали действовать. Но чтобы полностью восстановиться, оплотовцу требовалось время.
– Совсем с головой не дружите? – слова давались Стасу с большим трудом. – Или вы на всех так кидаетесь?
– Не хами, – отрезал Душегуб. – У тебя что, на роже написано, что ты с Антикваром? А может, тебя твой полковник заслал? Откуда я знаю?
– Бить-то зачем? – не унимался Стас.
– Ну извини, – развел руками Душегуб. – Чебур, он такой – хлебом не корми, дай в рыло кому-нибудь дать.
– Душегуб, какого?… – отозвался Чебур. – Я тут при чем?
– Цыц, – примирительно ответил старший. – Шутка же.
Сталкеры, с которыми повстречались напарники, сильно отличались от остальных. Во времена клановых разборок всегда находились те, кто был недоволен существующим порядком вещей. Они откровенно не поддерживали межклановую вражду, считая, что это все игры главарей за место под солнцем, из-за которых страдают остальные члены группировок. Одним из таких был сержант «Оплота» по прозвищу Душегуб. Когда его недовольство достигло предела, Душегуб ушел из клана, сказав, что больше не будет участвовать в откровенной резне. Квад его не поддержал, и Душегуб ушел один. Учитывая прошлые боевые заслуги ветерана, Верещагин сохранил ему жизнь, но объявил бывшего сержанта вне закона, и вход на территорию базы «Оплота» ему был заказан. Однако Душегуб был не единственный, кто не принимал межклановых войн. Вскоре ему удалось сколотить вокруг себя небольшой отряд единомышленников, состоящий из представителей разных группировок. Здесь были и бывшие наемники, и вольные сталкеры, и оплотовцы, и даже пара бандитов. По имени старшего сталкеры прозвали их «душегубами». Клички, само собой, поменяли на соответствующие новому статусу: Иуда, Берия, Дыба, Палач и тому подобные. Теми немогими в клане, кто остался при своих «именах» были трое, составлявшие его костяк: Душегуб, Фраер и Чебур, прозванный так за непомерно большие, как у Чебурашки, уши.
Фраер отвечал за экипировку, а Чебур занимался подготовкой бойцов. Надо признать, что это ему удавалось. Все члены группы отличались свирепым нравом и прекрасной подготовкой. Слабаки, не уверенные в собственных силах, отсеивались сразу. По силе «душегубы» не уступали спецназу и не раз доказывали это на деле.
Так в Зоне появилась своя коза ностра: группа отчаянных первопроходцев, людей, способных выполнить такой заказ, за который никто больше не брался. Они переправляли за Периметр редкие артефакты и прочие прелести, рождавшиеся в Зоне. Иногда – за нормальную плату, конечно, – «душегубы» могли взяться за дела и покруче: например, отыскать и доставить на Большую землю человека, сбежавшего в Зону от проблем или долгов. Имея тесные контакты за пределами Зоны, Душегуб чувствовал себя абсолютно вольготно, практически ни в чем не нуждаясь.
Военные сталкеры давно имели зуб на Душегуба и его компанию, но реализовать планы по их устранению пока не удавалось никому. К остальным сталкерам «душегубы» не цеплялись, держались особняком. Но частенько шли на выручку одиночкам, подавшим сигнал бедствия, если находились неподалеку. А вот с кем у главы клана отношения не заладились – так это с Верещагиным, из-за давних разногласий. Полковника сталкер откровенно недолюбливал, считал самодуром. Тот, в свою очередь, тоже не питал к Душегубу особой симпатии, но карательных мер пока не принимал – это было не так-то просто. В отличие от простых сталкеров «душегубы» являлись профессионалами. Законы братства в отряде чтились свято, отношения строились на дружбе и доверии. Однако дисциплина была строгой. За малейшее неповиновение – смерть.
– Короче, Антиквар, – обратился главарь к сталкеру. – Я против тебя и твоего подельника ничего не имею. Но… – сталкер угрожающе понизил голос. – Ты же знаешь, я с верещагинскими в говорилки не играю. Можем и не узнать в следующий раз. Ну что, Антикварище? Чем платить будешь?
– Не понял?…
– Че ты не понял, чудило? – удивился стоящий рядом Чебур. – Тебе шкуру спасли, а ты бодаешься?
Лицо сталкера выглядело так, словно его заставили съесть целиком лимон.
– Слушай, Душегуб, а давай я…
– Убивец, че ты череп грузишь? – не унимался Чебур. – Нам оно надо, уговаривать?
– Чебур, помолчи, – главарь призадумался. – Дай человеку мозгами пораскинуть.
– Че там раскидывать? Слышь, чушкарь! Колись давай на хабар, тебе пацаны услугу…
– Я тебя щас порву на фашистские знаки, если хлебало не заткнешь! – прорычал Душегуб.
– А иди ты… – обиделся Чебур.
Но замолчал и принялся как ни в чем не бывало расхаживать взад-вперед, что-то бурча себе под нос.
– Ладно, – главарь уставился на сталкеров. – Выкладывайте что есть. По закону, вы нам по-любому торчите. Так что…
Антиквар вздохнул, затем полез в рюкзак и достал оттуда контейнер, который недавно забрал у мертвого Шведа.
– Пойдет?
Душегуб взял протянутый тубус и осторожно открыл, заглядывая внутрь. Данилов голову готов был дать на отсечение, что брови сталкера от удивления улетели едва ли не на затылок.
– Нормально, – после секундной паузы выдавил Душегуб. – Годится. Откуда?
– Неважно. Мы в расчете?
– Да. Все ровно.
– Ну тогда у меня к тебе вопрос.
– От же Антиквар, вот жучара, – довольно рассмеялся Душегуб. – Не бывает, чтоб не замутил чего-нибудь. Валяй, я добрый.
– Тебе про наемников ничего не известно?
– Наемников? А тебе зачем?
– Надо, – уклончиво отозвался Антиквар.
– Есть кое-что. Но тебе это будет стоить…
– Душегуб, завязывай, – отрезал сталкер. – Ты же прекрасно знаешь, сколько реально «весит» бирюлька у тебя в руках. Там не то что информация, там полная стоимость почетного эскорта до ЧАЭС и обратно.
– Жмот, – снисходительно хмыкнул главарь. – Ладно. В общем, недавно сцепились мы с одной бригадой. Ну, типы не промах оказались – пришлось попотеть. А разборки начались из-за того, что эти орлы перекрыли нам канал сбыта. Ну а я на принцип пошел. Это моя корова, и я ее дою. Договорились о встрече в Мертвых землях и предъявили по полной. Те сделали вид, что не при делах. А я и говорю: здесь моя земля, и по всем вопросам ко мне. Ребятки на дыбы поднялись. Постреляли мы чуток и разбежались. А потом со мной связались серьезные люди, чтобы я прикрыл вопрос и не лез. Походу у них там тоже кто-то есть конкретный. Короче, пока они там трут между собой – я без работы сижу. Оно вроде неплохо, выходные себе забацать, но…
– Понятно, – перебил бандита Антиквар. – А старшего их не знаешь?
– Да вроде знаю. Кличка у него такая странная. То ли Пастух, то ли…
– Чабан?
– О! Точно! Чабан. А тебе с него интерес какой?
– Я думаю, что мне тоже неплохо знать, что эти укурки затеяли, – отмахнулся сталкер, стараясь придать голосу безразличное выражение. – Они мне кое-где дорогу перешли. Вот и…
– Да ладно?
– Серьезно.
– Ну понятно, – махнул рукой бандит. – Ты что-то еще хотел? Или как?
– Или как.
– Тогда мы покатили. Нам еще топать. Мужчины! – Душегуб крикнул стоящим в охранении сталкерам. – Собираемся и валим. Времени в обрез. Дыба! Сгоняй, посмотри что там в округе?
Сталкер, к которому обратился Душегуб развернулся и вдруг… ПОБЕЖАЛ?!
В экзоскелете, учитывая особенности конструкции, бегать было невозможно. Сервоприводы ног и сами амортизаторы не позволяли этого делать. Оплотовцы пытались поправить эту оплошность, существенно уменьшив вес костюма, однако все это делалось за счет брони и электроники, входящей в его состав. Из-за этого экзоскелет становился просто грудой бесполезного железа.
– Видал? – Душегуб поймал взгляд Антиквара.
– Однако, можете, – с завистью в голосе пробормотал сталкер.
– У нас Фраер и не такое сделает, дай только срок. И денег побольше.
Сталкер от души заржал, предлагая разделить с ним шутку.
– Ладно, пошли мы, – отсмеявшись, главарь вновь стал серьезным.
– Давайте, – Антиквар не стал тратить драгоценное время. Выстроившись гуськом, «душегубы» направились в сторону высохшего озера.
Антиквар шумно выдохнул.
– Ф-фух. Ну, Стас, заставил ты меня понервничать.
– Да я сам едва не обделался. Они меня чуть на ремни не порезали.
Стас наконец обрел способность нормально мыслить и разговаривать. Тошнота ушла, появились силы.
– Ты как? Идти можешь? – поинтересовался Иван у оплотовца.
– Нормально. Еще немного мутит. Спасибо Чике за «коктейль».
– Будешь должен, – буркнул сталкер.
– Это точно, – согласился Антиквар. – Ладно, берите свое барахло и пойдем. Нечего тут сопли растирать. Ну, блин, если вернемся – я с тебя и твоего полковника спрошу по полной программе.
Стас недоуменно уставился на Антиквара.
– Это он из-за артефакта переживает, – пояснил Чика. – Глаз на него положил. Думал продать подороже. А теперь… хотя я думаю, зря он так мучается.
Чика тихонько рассмеялся.
– Больше половины стоимости он все равно за него не выбьет.
– Заткнись, – зло бросил Иван. – Тебе почем знать, что я его не продам?
– Вано, я тебя прошу, – отшутился Чика. – Таких денег у сталкеров нет, только у барыг. А их расценки ты не хуже меня знаешь. Не парь себе мозги. И нам тоже.
– Короче! – сдался Антиквар. – Не хочу на эту тему больше разговаривать. Не давите на мозоль! Давай, Стас, веди.
Данилов, чувствовавший себя неловко перед напарником, виновато шмыгнул носом и натянул шлем:
– Хорошо. Идем вон в тот тоннель, – палец оплотовца указал на еле заметный из-за нагромождения металлического хлама проход. – Схему движения не меняем.
Группа, выстроившись гуськом, устремилась к старому тоннелю.
Когда-то этот проход выводил к железнодорожному депо, где осуществлялась отгрузка вооружения и боеприпасов для военных подразделений области. Зона незамедлительно внесла свои коррективы и здесь, видимо, посчитав ширину тоннеля слишком большой для человека. Рассадив по всему коридору всякого рода неприятности, добавив антуража в виде разнокалиберного металлолома, Зона осталась довольна и принялась собирать свою страшную жатву среди желающих сократить маршрут.
При подходе к тоннелю сталкеров ждал неприятный сюрприз – вход был полностью завален.
– Тьфу ты, черт, – выругался Антиквар. – Ну что за непруха сегодня?
– Видимо, Всплеском завалило, – попытался оправдаться Стас.
– Да какая, на хрен, разница – почему завалило! Как разгребать теперь?
В разговор вмешался Чика. Внимательно осмотрев завал, сталкер удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на напарников:
– Прорвемся. Дайте-ка мне по гранате.
Не задавая лишних вопросов, друзья вручили ему оставшиеся гранаты и принялись наблюдать за дальнейшими действиями напарника. Тем временем Чика расположил полученные гранаты в строгом порядке, добавив две свои. Затем, осторожно соединив всю эту конструкцию веревкой, извлеченной из рюкзака, по очереди выдернул чеки.
– А теперь прячем головы в песок, страусы, – радостно протянул Чика и, дождавшись, когда друзья спрячутся в укрытии, дернул за веревку. Раздался взрыв.
Поднимая тучу пыли, вверх полетели камни, балки опор и прочий хлам, которым был завален вход. Ждать пришлось долго. Поднятая взрывной волной пыль и мелкий мусор все никак не могли улечься. Наконец, дождавшись момента, когда впереди прояснилось, сталкеры подошли к проходу. На разгребание остатков завала ушло не более десяти минут, и вскоре путь был полностью свободен.
План Стаса оказался довольно рисковым. К сожалению, иной возможности незаметно подобраться к Заброшенной части в Мертвых землях у них попросту не было. Оплотовец осторожно подошел к входу. Внимательно посмотрел в кромешную тьму, пытаясь что-то разглядеть, а потом Стас включил мощный фонарь на шлеме и сделал первый шаг. Второй. И тут же замер, услышав предупреждающий окрик Антиквара:
– Стоять!
Данилов встал как вкопанный, с поднятой ногой.
– Опусти ногу, не дергайся, – голос напарника действовал на него успокаивающе. – Слева аномалия. Бери правее.
Стас послушался. Отвлекаться на свой детектор он не мог, боясь не заметить что-то важное, и полностью зависел от товарищей.
– Правее, еще правее. Стоп. Теперь налево, на десять часов. Осторожно, правее «зажигалка». На одиннадцать еще одна. Иди строго прямо, ни шагу в сторону.
Стас послушно двигался в направлении, которое указывал Антиквар. Сам Иван вместе с Чикой шли точно след в след за оплотовцем. Пока путь был вполне терпимым, но бывалые сталкеры знали: так долго продолжаться не будет. Петляя, выискивая узкие проходы между аномалиями, напарники медленно продвигались по тоннелю.
Стас приблизительно помнил расположение аномалий в тоннеле, но однозначно в нем уверен не был, поэтому шел словно впервые. Никому не известно, что преподнесет следующий метр. Антиквар продолжал монотонно бубнить, буквально пошагово выстраивая маршрут движения. Следующие десять метров группе пришлось преодолевать практически на коленях – с потолка огромными гроздьями свисала радиоактивная плесень. Время тянулось невероятно медленно. Казалось, дороге сквозь тоннель не будет конца. Пройдя, судя по ориентирам, примерно половину пути, сталкеры, уже потерявшие счет времени и количеству человеческих останков, беспорядочно разбросанных на полу, столкнулись с серьезной проблемой. Дорогу им преградило казавшееся сплошным поле гравитационных аномалий.
– Все, – выдохнул обессилевший от огромного напряжения Антиквар. – Приехали.
Напарники выглядели не лучше. Теперь троица топталась в нерешительности, соображая, что делать.
По негласному сталкерскому поверью назад идти было нельзя. Вольный бродяга никогда не пойдет назад по одному и тому же маршруту – обязательно погибнет. Эта примета появилась не зря. Многие умерли, считая, что можно пройти назад так же, как и пришел. Умерли, недоумевая… если Зона пустила тебя куда-то, то назад пути не будет.
– Выхода нет, – пробормотал Стас.
Люди стояли и молча смотрели на гудящую и искрящуюся субстанцию, выстроившуюся перед ними. Антиквар, поразмыслив, полез в карман:
– Что? – посмотрел он на недоумевающих сталкеров. – Берем болты и пошли. В первый раз, что ли?
– Нет, не в первый, – оплотовец не мог понять, к чему клонит Антиквар. – Но там нет прохода!
– Ошибаешься! Есть! Посмотри внимательно. Ты видишь, чтобы какая-нибудь аномалия пересекалась с другой?
– Нет.
– Значит, проход есть. Просто разрешающей способности детектора не хватает его выделить. Аномалии показываются сплошным пятном. Расстояние слишком маленькое. Может, корпус человека, может, половина – я не знаю. Но оно есть. Однозначно. Просто болтами надо аккуратно его найти.
С этими словами Иван бросил болт перед собой. Пролетев примерно с метр, железяка угодила аккурат в аномалию. «Грави» загудела и с оглушающим хлопком разрядился. Та же участь постигла ее товарок. Постепенно, бросок за броском картина стала более-менее проясняться. Стас, будто завороженный, наблюдал, как Антиквар, словно заправский художник, выкладывал из болтов причудливый узор. И этот узор был их жизнью – тонкой нитью, отделяющей троицу от неминуемой смерти.
В результате долгих манипуляций сталкеру наконец удалось проложить путь. Среди гудящего и искрящегося нагромождения пролегла тоненькая дорожка белого цвета. К каждому болту был привязан маленький кусочек ткани, чтобы можно было видеть его издалека. Простая, но тем не менее действенная вещь.
– Ну что? – Антиквар старался придать своему голосу спокойное выражение, но получалось с трудом. – Вперед?
Стас распрямился:
– Хорошо, я поведу.
– Ну, благородство в наше грустное время – редкость. Но мне кажется, оно сейчас не к месту.
– Это еще при чем?
– А при том, брат, что хоть ты и хороший парень, но у меня опыта все же больше. Я бывал в таких передрягах, которые тебе и не снились. А делать так, чтобы ты сдох, у меня желания нет. Так что схема такая: первым иду я. Мне лучше видно, где и как болты лежат. Потом Стас. Чика, замыкаешь. И не надо бухтеть, я вас прошу. Все, пошли.
Антиквар, не дожидаясь возражений со стороны друзей, сделал первый шаг, затем второй. Через некоторое время путь сталкера стал напоминать танец средневекового шамана. Не хватало только бубна в руках – настолько причудливо и необычно выглядели его движения. Стас, отпустив напарника на несколько метров, шагнул следом. Никогда еще ему не приходилось двигаться так близко к аномалии. Дозиметр верещал как припадочный. От повышенного магнитного фона в глазах рябило. Пространство вокруг окрасилось в мутно-серый цвет – а ведь в тоннеле и без того было темно. Свет исходил только от фонаря, закрепленного на шлеме сталкера.
Воздух гудел. Стас двигался словно лунатик, не отдавая отчета движениям. В голове гудело. Все лишние мысли были затоптаны, забиты и загнаны в дальние уголки сознания, остались только рефлексы. Он то приседал, то, наоборот, переступал через невидимую границу, то крутился вокруг своей оси. Волосы встали дыбом, лицо заливал пот. Подлые капельки периодически попадали в глаза, вызывая нестерпимое жжение, отчего рука постоянно тыкалась в прочный пластик шлема, вынуждая Стаса отвлекаться от тропы. Но он упорно двигался вперед. Хотя слово «вперед» не совсем соответствовало действительности – иногда приходилось возвращаться, выписывая причудливые петли. Данилов четко следил за белыми кусочками ткани. Если он хотя бы на миллиметр оступится, от него не останется даже воспоминаний. Где-то на задворках подсознания Стас ощущал, что сзади двигается Чика. Но помочь или хотя бы обернуться он не мог. Наконец после, казалось бы, бесконечной свистопляски посреди аномалий Данилов вышел из поля.
Примерно в метре от выхода на корточках сидел Антиквар, дожидающийся друзей. Свое дело он сделал. Теперь сталкер позволил себе на время расслабиться. Сил смертельно опасный путь у него отнял больше, чем, наверное, у марафонца километры изнурительного бега. Шлем Иван не раскрывал, радиация не давала такой возможности. Но, несмотря на то что лица сталкера не было видно, по ссутулившейся фигуре легко было понять, что он очень устал. Данилов подошел к нему и сел рядом.
– Порядок?
Антиквар молча качнул головой в ответ. Через секунду из аномального марева показался Чикатило. Фигура в черном комбинезоне искрилась и переливалась. Проходя через аномалии подобного рода, сталкер попадал под влияние сильного электромагнитного поля и радиации. Защита костюма не пропускала вредное излучение, однако со стороны, да еще и в темноте человек был похож на новогоднюю елку. Данилов не видел себя, но вряд ли он выглядел лучше. Володя устало протопал к сидящим возле стены друзьям и плюхнулся рядом.
– Ну, как дела?
– Нормально, – ответил Стас.
– Антикварыч, ты как там?
– Жить буду. Сейчас посидим маленько и дальше пойдем.
Стас в который раз поразился силе и выдержке товарища. Чика, словно читая мысли оплотовца, ехидно рассмеялся:
– Что? Устал, бродяга?
– Есть немного.
– Ну ничего. Придет со временем. Ты вон с нашего дяди Вани пример бери. Отпрыгал, аки зайчик, через поле аномалий и не жужжит. Слышал, чего говорит: «Щас, пять сек, пацаны, и пойдем!» Тут пока пролезешь – упаришься раз двадцать, а ему все нипочем. Тренировка. Это вам не «мелочь по карманам»…
– Давай-давай, заливай, говорун.
– Во, видал?! Уже огрызается!
– Ты, я смотрю, тоже не сильно уморился, – полушутливо произнес Стас.
– Так конечно, – Чика был в отличном настроении и продолжал подтрунивать над всеми и вся. – Он меня знаешь как загонял? У-у-у! И все ему не так: то бегаешь плохо, то лазать не умеешь, то летать…
– Стас, слушай его больше. Он тебе сейчас такого расскажет. Это он с виду такой – типа серьезный и грозный. А на самом деле редкостный балабол.
Данилов сидел и тихонько похохатывал над дружеской перепалкой напарников.
– Шучу, – Чика стал снова серьезным. – Мне оно действительно нипочем. Тренировали нас, сам понимаешь, на совесть. Поди, служил – знаешь. А вот откуда у этого гражданского столько выдержки – ума не приложу. Ты мне скажи, Стас, только честно – сможешь артефакт из «зажигалки» достать?
– Нет, конечно. Мне руки дороже.
– Во, а он смог.
– Вован, кончай человеку втюхивать, – вмешался в разговор Антиквар, представляя, на что сейчас похоже лицо Данилова. – Ты его слушай больше. Было дело. На спор. По пьяной лавочке сцепились мы с одним сталкером. А все почему? Потом, что слухи – они ведь разные бывают. Вот прошел и такой, что, мол, я могу любой артефакт откуда угодно достать. Все мне нипочем. Так меня тот спорщик как увидел, так давай грузить: «Что, и правда любой? Не врут?» А я возьми и по-пьяни тявкни: «Конечно, не врут! Ты что, сомневаешься?!» Так мы с ним и поспорили. Все бы ничего, да только наш разговор полкабака слышало. Я как проснулся, как вспомнил! Ну, думаю – все. Приехал. Репутация – она, брат, на дороге не валяется. За свои слова надо отвечать. Пришлось ответить.
– Так как ты его достал? – не унимался Данилов.
– А вот это, оказывается, очень просто. Если знаешь, как делать. «Зажигалка» – она ведь не простая. Любой аномалии нужно время, чтобы опять активизироваться. Обычно это занимает от двух до семи секунд. Все зависит от типа и «возраста» после Всплеска. Так вот, «зажигалка» – самая долгая из всех. Семь секунд – уйма времени. Как только мы нашли такую, где артефакт светился, я ее болтом разрядил, а как только потухла, хвать, и будь здоров! Нет, там, конечно, жарко. Очень. Но если не голыми руками, пара секунд тебе не повредят. Так, обожжешься как о чайник с кипятком, но в целом терпимо. Короче, репутацию свою я спас. С тех пор постарше стал, ума поднабрался. Ведь сколько не ходи по Зоне, а все равно все тут сдохнем.
– Почему?
– Потому, что назад дороги нет, – грустным голосом выдавил из себя Чика. – Зона внутри каждого из нас. Она проклеймила тебя, меня, Антиквара, всех… мы – ее собственность. И что делать с нами – она сама решает. Захочет – сдохнешь. Захочет – живым уйдешь. Но все равно вернешься. Это наркотик. Привыкание стопроцентное. Ты ее ненавидишь, проклинаешь, а она тебя тянет, гадина. Манит, старуха проклятая, как хозяин собаку конфетой. Понаблюдай за собой. И ты поймешь.
Стас призадумался. А ведь действительно, Чика в чем-то прав. Каждый раз, уходя и возвращаясь из рейда, оплотовец ненавидел Зону. Он видел смерть друзей, видел то, что она сделала с природой некогда красивого уголка Украины. Он проклинал ее несколько раз кряду. Но потом, придя в себя после тяжелого выхода, чувствовал, как его снова и снова тянет туда. Нет, никто из них уже никогда не станет нормальным человеком. И дело тут не в здоровье, которого здесь тоже, конечно, не приобретешь. Дело в психике. Ты с ужасом начинаешь осознавать, что стал зависимым от всего этого. Как на войне. Только здесь она другая – страшная, подлая. Ты словно пешка бродишь по доске, пытаясь стать ферзем. Но этого никому не достичь, ибо ферзи здесь не мы, а кто-то другой. Кто? Ответа на этот вопрос у него не было. Да и, наверное, ни у кого из них.
Тяжелые размышления Данилова прервал Антиквар:
– Все, ребятки, пойдем. В разрушенной части отсидимся.
Сталкеры поднялись. Будучи тренированными людьми, все прекрасно знали, что долго торчать здесь нельзя. Защитные костюмы – это, конечно, хорошо, но и они не вечны. Выстроившись в привычном порядке, напарники двинулись к выходу из тоннеля, который, по словам Стаса, вот-вот должен был появиться.
Оплотовец не ошибся. Примерно через сто метров тоннель завернул направо, и перед друзьями предстала лестница, отвесно уходящая вверх. Вдалеке забрезжил свет. Напарники по очереди начали подъем, а спустя некоторое время выбрались на открытое пространство и заозирались по сторонам.
Выход из подземелья располагался на небольшом возвышении, примерно километром западнее развалин. Холм, поросший скудной растительностью (преимущественно в виде ядовито-желтой травы и чахлого кустарника), опоясывала сохранившаяся в неплохом состоянии дорога. Правее виднелась старая военная часть. Отсюда четко просматривался местами поваленный забор и полуразрушенные здания бывших складов.
– Ф-фух, – выдохнул Чика, облегченно падая на землю. – Наконец-то. Я уже думал – конца и края этому переходу не будет.
Антиквар в это время просмотрел показания дозиметра и, убедившись в отсутствии повышенного фона, открыл шлем, вздохнув полной грудью.
– Не усердствуй так – легкие выплюнешь, – Чика, не изменяя себе, обязательно подначивал напарника, если имелась возможность. – Того и гляди – закашляешься.
Антиквар даже бровью не повел:
– Будешь трындеть – останешься голодным. Ты и так в баре полторы мои месячные дозы сожрал. Причем на халяву.
– Э, ты чего? – обиделся Чика. – Я ее честно заработал! Не надо тут мне предъявлять… и вообще! При чем тут я? Это все эти… Стаса дружбаны меня уговаривать начали!
– Ага! Смотри, Стас, сейчас у него нимб над головой светиться начнет. Хорош дурачком прикидываться. Знал ведь, что тебе пойло фиолетово? Знал?
– Ну…
– Гну, – срифмовал Антиквар. – Знал и промолчал. А это значит что?
Иван с преувеличенной серьезностью оглядел всех.
– А это значит, что вы, любезный, воспользовались незнанием братьев-сталкеров и преследовали чисто коммерческие цели.
По глазам Чики было видно, что он обиделся всерьез и надолго. Сталкер молча стоял, насупив брови. Ответить ему было нечем. Антиквар разделал его под орех.
Иван же, довольный своим пассажем, не собирался долго мучить друга. Помолчав еще с минуту, Антиквар засмеялся, не в силах больше терпеть. К нему присоединился Данилов, сразу раскусивший желание напарника поязвить.
Чика замахнулся на него прикладом:
– Вот как дать бы тебе!.. А потом тебе, – его взгляд переместился на Данилова. – Будете знать, как честных людей подкалывать. Отчитывает он меня. Я тебе дам «без жратвы». Я так не могу! Я ж живой человек!
– Уймись уже, «живой и честный», – Антиквар утирал выступившие на глазах слезы. – Ты лучше вот что… метнись к части. Пробей обстановочку. Кроме тебя некому, не обессудь. Что скажешь, Стас?
– Я не против, – пожал плечами оплотовец.
– Вот и славно. Чика, ждем тебя здесь. Давай, дуй на разведку.
Чика, довольный тем, что его профессиональные качества вновь не остались без внимания, захлопнул шлем и шустро засеменил в сторону дороги, которая уходила к базе. Но в планах сталкера пункта «идти торжественным маршем» не значилось, и, не доходя до дороги добрый десяток метров, он нырнул в кусты, срезая путь.
Раньше военные тщательно следили за территорией вблизи базы, регулярно расчищая подступы. Но после катастрофы все пришло в упадок. С той поры территория вокруг находилась в крайне плачевном состоянии – местность постепенно заросла буйной растительностью. Зона старательно отвоевывала у человека каждый клочок земли. Сейчас сталкерам это было только на руку.
В том месте, где исчез Чикатило, не шелохнулся даже листик. Что и говорить – школа.
– Вот и ладушки. А мы пока посидим и подождем, – с этими словами Антиквар направился в сторону облупившихся строительных вагончиков, одиноко стоящих на холме.
Тем временем Чика, тщательно скрываясь под маскировочной накидкой, которую всегда таскал с собой в рюкзаке, осторожно подбирался к более-менее сохранившейся западной части базы. Некогда монументальный комплекс выглядел печально: половину зданий попросту сровняли с землей, а уцелевшие постройки носили следы массовых разрушений, держась буквально на честном слове. Высокий, более двух метров, забор зиял огромными провалами с торчащими в разные стороны кусками арматуры. По всему периметру складов чернели воронки от взрывов, окруженные курганами перепаханной земли пополам с бетонным крошевом. Разруха и запустение царствовали в этом мертвом месте. Казалось, даже мутанты обходили стороной этот клочок выжженной земли.
Сориентировавшись, Чика направился к одной из таких куч, преодолевая расстояние ползком. Существовала большая вероятность нарваться на вражеских наблюдателей, пришедших заранее, чтобы убедиться в отсутствии неприятных сюрпризов.
Добравшись наконец до заветной груды, Чика удобно расположился на холме и принялся изучать местность. Внешне все выглядело спокойно. Даже слишком.
«Не нравится мне все это, – пробормотал про себя сталкер. – Чересчур сладко и красиво. А главное – никого. Нехорошо».
Сталкер переместил взгляд правее, принявшись изучать здание бывшего штаба части. Строение было сильно разрушено, но основная часть неплохо сохранилась, давая прекрасную возможность укрыться от посторонних глаз.
Он еще раз оглядел здание и уже собирался переключить внимание на другой объект, как вдруг что-то заставило его задержаться.
Вроде только что осматривал – развалюха развалюхой, не заслуживающая ровным счетом никакого внимания. Но еле слышный звоночек тревоги продолжал настойчиво тренькать, заставляя сталкера раз за разом возвращать взгляд к провалам окон и открытым участкам кровли. Вдруг на самом верху двухэтажки что-то блеснуло. Сомнения улетучились как сон. Чика внутренне подобрался. Знакомый блик отраженного солнечного света невозможно спутать ни с чем – такой может оставлять только оптика. К сожалению, расстояние не позволяло точно определить, снайпер это или просто наблюдатель. Сталкер осторожно попятился назад, стараясь ничем не выдать себя. Но внезапно остановился. «А если он не один?» – мелькнула шальная мысль.
Будучи опытным бойцом, Чика прекрасно понимал, что если он двинется хоть на метр – его тут же заметят. И не факт, что дадут так просто уйти. Оставался только один выход – ломиться напролом, не скрываясь, тем самым обескуражив противника. Ход рискованный, но вполне оправданный в такой ситуации. Чика осторожно цокнул языком в микрофон, привлекая внимание напарников. Антиквар отозвался сразу.
– Говори.
– У нас гости, – бросил в эфир сталкер. – Кто-то засел на крыше бывшего штаба.
– Наемники?
– Не знаю, – ответил Чика. – Но скоро буду знать.
– Не выделывайся и дуй сюда, – недовольно буркнул Иван. – Придешь – обсудим.
– У меня есть идея получше. Схожу-ка я к ним в гости.
– Умом тронулся? Куда?…
Не слушая продолжавшего что-то бормотать напарника, сталкер сбросил с себя накидку и размашистым шагом двинулся в направлении разрушенного штаба. Выстрела не последовало.
«Ага. Так я и думал, – облегченно выдохнул про себя Чика. – Интересно стало. Сейчас паковать прибегут. Странно, долго что-то…»
Словно в подтверждение его мыслей из ближайших кустов бесшумно вынырнули две черные тени и молча бросились на сталкера. Действовали неизвестные четко и слаженно. Первый остановил его, преграждая дорогу приставленным к горлу стволом автомата. В этот момент второй ударил сталкера по рукам, выбивая «вал». Затем резко заломил руку, заставляя упасть на колени. Чика не сопротивлялся. Отпор не входил в его планы. Провоцировать нападавших не имело смысла. Основной задачей сталкера сейчас было потянуть время, давая напарникам шанс разобраться в ситуации и уйти, если возникнет необходимость. За Антиквара он не переживал. «Главное, чтобы Стас не дернулся», – подумал Володя.
За все это время никто не произнес ни звука. Наконец один из нападавших поднял руку в немом жесте, призывающем к молчанию. Сталкера рывком подняли на ноги, не спуская с него глаз. И пока один методично обыскивал пленного, другой продолжал держать его в жестком болевом захвате, не давая возможности двинуться. Затем, быстро досмотрев вещи, Чику все так же молча повели в направлении штаба. Сталкеру ничего не оставалось, как подчиниться. Его не убили сразу – значит, он прав, неизвестные хотят разобраться.
Сталкер спокойно шагал впереди, прикидывая варианты. Их было немного. Он не знал, кто перед ним: те самые загадочные личности или переодетые наемники? А поэтому не мог продумать свои дальнейшие действия.
«Главное – потянуть время, – подумал Чика. – Включу дурачка, помычу чего-нибудь, а там, глядишь, все прояснится. Антиквар не мальчик – разберется».
Овчаров нервничал. На лице полковника застыло выражение полного безразличия к окружающей обстановке. Однако люди, давно знавшие командира, прекрасно видели, что он переживает. Расположившись на единственном чудом уцелевшем табурете посреди беспорядочно разбросанного вокруг хлама, полковник украдкой поглядывал на часы, теребя в руках зажигалку, подаренную женой на десятилетнюю годовщину свадьбы. С этой безделушкой он не расставался никогда, считая ее свое-образным талисманом.
Причина для переживаний была весомая – по имеющимся у Овчарова данным, в месте, где находились спецназовцы, должна была произойти загадочная сделка. Внешне все выглядело банально, но вокруг было напущено столько туману, что аналитики сразу заподозрили в этом подвох. Кроме того, вооруженное нападение на один из военных складов за Периметром давало все основания полагать, что продавать будут нечто особенное. Вот только что – выяснить так и не удалось. Теперь полковнику представилась прекрасная возможность одним выстрелом убить двух зайцев: сорвать сделку, а также захватить и допросить исполнителей. В том, что они расколются, Овчаров не сомневался. Деньги деньгами, но жить хочется всем.
После всех согласований по предстоящему заданию Овчаров вывел группу ребят в Зону. Успешно высадившись неподалеку от разрушенной военной части, спецназовцы заняли здание бывшего штаба. Расставив в ключевых точках наблюдателей, полковник принялся ждать дальнейшего развития событий. Точными данными насчет того, откуда должны были появиться как продавцы, так и покупатели, Овчаров не располагал. И это очень напрягало видавшего виды полковника – он не любил действовать вслепую, имея на руках лишь минимум информации. В таких случаях всегда существовал риск того, что ситуация выйдет из-под контроля, а этого допустить было никак нельзя.
Наблюдатели вторые сутки «пасли» вверенные им сектора. Очередной день подходил к концу, но ситуация так и не прояснилась. По-прежнему никто не появился.
Пискнула рация:
– Овчар – Ведун!
Полковник оживился:
– Ведун – Овчар. На приеме!
– Человек на северо-западе!
– Определили кто?
– Похож на сталкера. Вот только…
– Что? – полковник начал заметно нервничать.
– Устроился очень грамотно. Как по учебнику. Лежит, наблюдает. Может засечь.
Насчет последней фразы Овчаров сильно сомневался. Его ребята не зря считались лучшими. Немало было затрачено времени и сил на подготовку каждого. За любого из своих парней полковник мог поручиться лично. Опасность крылась в другом: невесть откуда появившийся наблюдатель мог испортить им всю обедню. Да, возможно, это обычный сталкер, до которого ему и дела нет. Но что, если неизвестный прислан покупателями? Тогда план Овчарова мог полететь в тартарары. Решение пришло сразу:
– Ларри!
– Ответил! – раздался голос командира отряда, временно сдавшего полномочия, пока операцией командовал Овчаров.
– Отправь парочку ребят. Пусть возьмут этого бродягу и приведут сюда. Только тихо. Посмотрим, что за фрукт.
– Принял.
Не успел полковник отключиться, как рация вновь ожила голосом командира наблюдателей.
– Овчар – Ведун. Мы раскрыты.
– Что?… – полковник не поверил своим ушам.
– Он встал и движется прямо к нам. Какие указания?
– Ждать. Ларри! Я не понял?…
– Уже послал, – ответил капитан.
Двое бойцов стремительно преодолели расстояние от штаба до забора и скрылись в зарослях.
«Занимательный человечек. Сначала засек, а после открылся, – подумал полковник. – Знает, что его так просто не грохнут. Интересно, откуда он вылез?»
Через пять минут появились двое спецназовцев, ведущих пленного сталкера. Полковник нахлобучил шлем, скрывая лицо, и принялся ждать. Через минуту пленного втолкнули в комнату. Следом за конвоирами зашла еще пара бойцов, беря непрошеного гостя в клещи.
Полковник внимательно рассматривал пленного. Овчаров сразу понял, почему этот человек так заинтересовал наблюдателей Ведуна – он явно был профессионалом. Об этом говорили манера держаться, выправка, жесты. Да и экипировка захваченного в плен сталкера также отличалась от стандартной. Комбинезон «Кольчуга 5М» – такими комплектовались подразделения спецназа и штурмовые отряды военных сталкеров. Полковник не стал ходить вокруг да около:
– Ты кто?
– Сталкер, просто сталкер. А вы?
– Грибники, – парировал полковник. – В лес пошли, погулять…
Овчаров призадумался. Что-то шевельнулось у него в памяти. Голос говорившего показался до боли знакомым.
«Бред», – отогнав лезущие в голову мысли, он продолжил допрос.
– И что ты здесь делаешь, просто сталкер?
– Мимо шел. А че, нельзя? Дык я ж не против. Нельзя так нельзя. Можно, я пойду?
Полковник чуть качнул головой. Стоящий сзади боец сильно приложил пленного по почкам. Тот упал на колени, да так и остался сидеть, не поднимая головы.
– Здесь вопросы задаю я. Так что заканчивай ломать комедию. Мимо он шел… ну-ну. Это бабушке своей расскажешь.
– А я что? Решил покопаться – вдруг ценного чего раздобуду?
– А залег чего?
– Так кто ж его знает? Может, нечисть какая тут бродит али люди злые? Откуда ж мне знать, начальник?
Полковник голову дал бы на отсечение, что под поляризованным забралом сталкер корчит ему рожи, прикидываясь дурачком.
– И ты просто встал и пошел?
– Ну да. Смотрю, никого. Ну и пошел, значит. А тут эти вон налетели. Отпустите, братки. Я простой сталкер. У меня ничего нет, – заныл пленный.
– Что при нем было? – спросил Овчаров, обращаясь к конвоирам.
– Вот, – один из сопровождающих протянул полковнику объемистый рюкзак. – И еще автомат.
У командира перехватило дыхание.
«Нет, не может быть», – пронеслось в голове. Полковник не мог поверить в увиденное.
На левой стороне рукоятки была изображена кобра, а с другой стороны красовался характерный вензель с инициалами: «В.Г.». Такой вензель всегда наносил только один человек. Овчаров постоянно ругал его за эти художества, но тот с завидным упорством портил казенное имущество.
– Откуда у тебя это, сынок? – полковник показал пленному автомат.
– Нашел, – уклончиво ответил сталкер.
– Нашел? Где?
– А вам-то что? – удивился сталкер. – Где надо – там и взял. Купил…
– А ну-ка, Гюльчатай! Открой личико!
– Это еще зачем? Тут же радиация. Опасно может быть…
Со всех сторон защелкали предохранители, и на пленного уставились четыре ствола.
– Открывай давай, не то сами откроем!
В следующую секунду мирно стоявший на коленях сталкер исчез. Вернее, так показалось окружившим его конвоирам. Через мгновение находившийся справа боец согнулся пополам – пленный с невероятной быстротой вогнал колено ему в пах. Стоящие вполоборота охранники ринулись в то место, где только что находился сталкер. Но он уже был за их спинами. Комбинезоны спецназовцев были очень хорошо защищены, но нападавший знал, куда бить. Издав сдавленный стон, один из охранников рухнул на пол. А пленник тем временем уже нажал на лодыжку второму спецназовцу, лишая его равновесия. Затем от души врезал ногой по забралу падающего конвоира, одновременно перепрыгивая через него. Схватив за голову лишенного чувств бойца, сталкер прикрылся им, словно щитом, не давая охранникам возможности выстрелить. Четвертый конвоир попытался обойти его сбоку, но сталкер, мигом разгадав маневр, бросил бесчувственное тело ему под ноги, тем самым заставив спецназовца отпрыгнуть в нужную сторону. Через мгновение, охранник упал, успокоенный прикосновением пальцев к нервному узлу на шее. Все эти маневры пленный производил с невероятной скоростью. Он ни разу не остановился, не споткнулся, молниеносно перемещаясь по комнате. Держа в поле зрения присутствующих в комнате людей, крутящийся как волчок сталкер, не колеблясь, подхватил лежавший на полу автомат и, не сбавляя темпа, уложил охранника сильным ударом приклада в основание шеи.
Овчаров обомлел. Но уже через секунду пришел в себя и коршуном бросился на неизвестного сталкера, только что уложившего четверых бойцов как детей.
Полковник был тертый калач. Через мгновение он остановил сталкера встречным ударом, выбивая из рук автомат, затем ударил ногой в живот, отбрасывая назад. Тот кубарем покатился по полу, но тут же вскочил на ноги. Развернувшись лицом к Овчарову, неизвестный встал в стойку, готовый отразить любой выпад полковника. Не издав ни звука, сталкер и спецназовец сцепились в смертельной схватке.
Дальнейший бой напоминал танец – настолько четкими и лаконичными были движения каждого. В окружающей тишине раздавались лишь хруст валявшегося под ногами мусора и шумное дыхание людей. Удар, перехват, блок, еще удар. Прыжок, перекат. Движения короткие, резкие. Ничего лишнего, только поймать, достать, покалечить. Руки и ноги дерущихся переплетались в странную, непонятную простому глазу вязь. Любой пропущенный удар – фатален.
Казалось, прошла уйма времени. На самом деле бой занял всего секунд тридцать.
Оба изрядно устали. Проведя очередную серию ударов, Овчаров скинул мешающий дышать шлем, утирая лицо. Одновременно с ним сбросил шлем сталкер. Полковник посмотрел на противника и ахнул.
Матерый боец, прошедший огонь и воду, не смог сдержать вырвавшийся вздох изумления, когда перед ним возник невесть как воскресший старший лейтенант Владимир Гайдамак.
– Гайдамак?! Живой?!
– Командир?! – теперь уже Чика был не в силах сдерживать эмоции. – Я!
В комнату с грохотом ворвались спецназовцы во главе с заместителем Овчарова и тут же встали как вкопанные, лицезрея сцену встречи командира с недавно плененным сталкером.
– Что? – хмыкнул Гайдамак. – Не ждали?
– Капец, – выдавил из себя Ларри. – Чтоб меня жуть изнасиловала. Вован!
Капитан бросился к старлею. Остальные бойцы, узнав товарища, которого они давным-давно похоронили, бросились к нему, наперебой хлопая того по плечам.
– Да вы что?! Сговорились? – промычал Гайдамак в объятиях друга. – Убьете к чертям собачьим!
– Тебе теперь все нипочем, не ной! Ишь ведь, живой, волчара!
Тем временем спецназовцы привели в чувство бойцов, пострадавших от рук и ног Чики. Те поднимались, потирая ушибленные места, недоуменно разглядывая сцену встречи.
– Ты мне чего людей калечишь? – притворно-сердитым голосом пробурчал Ларри.
– А что мне делать оставалось? – развел руками Чика. – Сидят неизвестные наблюдатели. Берут меня в плен. Знаков различия нет. У них что, на морде написано: «Мы из спецназа»?
– Да, понятно, – улыбнулся Ларри.
– Простите, парни, – извинился Чика перед спецназовцами.
– Нечего извиняться, – зарычал на подчиненных полковник. – Расслабили батоны, вот и получили по полной программе. Ну ничего, вернемся на базу, я вас под орех разделаю. Будете у меня с лопатами на лужайке тренироваться. От забора и до ужина. Брысь отсюда, вояки хреновы!
Понурив головы, бойцы поплелись к выходу.
– Остальные тоже свободны, – скомандовал Овчаров. – Ларри, останься.
Собравшийся было уйти капитан развернулся на каблуках и подошел к командиру.
– Так, теперь с тобой, – повернулся полковник к Чике. – Рассказывай.
– Что рассказывать? – спросил Чика, глядя прямо в глаза Овчарова.
– Володя, ты охренел? – полковник посмотрел на сталкера, словно на умалишенного. – Во время выполнения боевой задачи, год назад, без вести пропала группа спецназа. Все до единого. Вас записали погибшими, семьям выплачивают пенсию. И тут передо мной стоит один из двадцати «призраков». Живой и невредимый. Ты считаешь, тебе нечего мне сказать?
– Может, еще отчет написать? – съязвил Чика – Я, между прочим…
– Не дерзи мне, пацан, – перебил его Овчаров. – Когда твои мама и папа только думали, делать тебя или нет, я уже под пулями ходил. Так что не испытывай мое терпение, как бы хорошо я к тебе ни относился.
– Кто-то еще выжил? – тихим голосом спросил Ларри.
– Никого, – Чика вдруг погрустнел и осунулся.
– Одним вопросом меньше. Идем дальше… куда ты пропал? – Овчаров быстро взял себя в руки и продолжал уже спокойным тоном: – Почему не вышел на связь? Мы искали вас, но так и не нашли. Только сгоревший вертолет и все… ни тел, ничего…
– Неудивительно, – с сарказмом ответил Чика.
– Вова, не темни, – сдавленно сказал полковник. – Я действительно ничего не знаю.
Пискнула рация:
– Овчар. Здесь Ведун. По направлению к базе крадутся двое неизвестных сталкеров.
– В расход, – бросил в эфир Овчар.
– Стой! – крикнул Чика. – Командир, не трогай их. Пусть пропустят.
– Ведун, отставить! Пропустить. Ларри, тебя это тоже касается. Предупреди людей. Если увидят – пусть не останавливают.
– Приняли, – отозвался наблюдатель. Капитан кивнул.
– Кто это? – Полковник повернулся к своему бывшему подчиненному.
– Один из «Оплота», второй – сталкер, мой напарник.
– Напарник? Сталкер? – Овчаров вопросительно поднял бровь. – Ты сдурел, старлей? У тебя допуск к секретности по первому списку, а ты со сталкерами шашни крутишь? Да за одни эти слова тебя можно смело отдавать под трибунал. И грохнуть прямо здесь. Я ничего не понимаю… как ты, военный, можешь иметь с ними что-то общее?
– Вас это не касается, – отрезал Чика. – Многое изменилось, Леш. Старший лейтенант Владимир Гайдамак погиб вместе со своим отрядом при выполнении боевой задачи. Его больше нет. Есть Вова Чикатило, вольный сталкер.
– Что?! – одновременно воскликнули офицеры.
– Что слышали. Я потерял все… себя, ребят, будущее, – голос Чики сорвался, сталкер охрип. – Я пришел с теми, кого смог спасти, в точку сбора. Мы ждали вертолет, но он не пришел. Нас попросту бросили. Оставили подыхать, как ягнят на заклание. Эти люди честно служили своей стране. А она пинком под зад отправила их умирать. Отправила и забыла. Стерла как ненужный файл. Все… нет меня… умер… для всех. Для тебя, вон его и всех остальных. Ты просто не представляешь себе, что мне пришлось пережить и видеть. Как похороненные мною ребята шлялись мертвые по Зоне, бросаясь, как упыри, на все живое. Вот так вот, как тебя сейчас, их видел! Ты думаешь, Леш, это можно забыть?
Сталкер замолчал, тяжело дыша.
– Ладно, к этому мы еще вернемся, – спустя минуту выдавил из себя Овчаров. – Сейчас ответь мне вот что: что ты здесь делаешь?
– Давайте подождем моих напарников, а потом сообща решим, что и как нам делать. Я смотрю, вы ведь тоже сюда не пивка попить пришли? – прищурился Чика.
– Есть немного…
– Стой, куда?… – крикнул Антиквар.
Но было поздно. Чика отключил радиостанцию.
– Бегом, – бросил Иван недоумевающему Данилову.
Похватав вещи, сталкеры бросились к базе. Не добежав примерно с километр, друзья остановились, внимательно осматриваясь.
– Смотри! – Стас ткнул пальцем в сторону западной части базы.
Антиквар проследил за его рукой и увидел, как Чику вели двое неизвестных. Дойдя до забора, люди скрылись от глаз сталкеров.
– Приехали, – пробормотал Иван, опускаясь на землю.
– И что? – задал риторический вопрос Стас. – Идем за ним?
– Нет, – отрезал напарник. – Подождем пока. Подумаем.
– Антиквар, чего ждать? – не унимался Данилов. – Его там сейчас на куски порвут.
– Не порвут, – отрицательно мотнул головой Иван. – Если б хотели – убили сразу. Вован – боец, он никогда ничего просто так не сделает. Если решил пойти – значит, уверен, что его сразу не прихлопнут. Он просто хочет потянуть время, подождав нас, а потом постарается переломить ситуацию. Минут пятнадцать – двадцать у нас есть точно. А дальше разберемся. Пошли.
– Куда?
– К бабам, – съязвил Антиквар. – Вытаскивать будем. Ты что думал, я напарника своего кину?
– Ясно, – пробормотал оплотовец. – Тогда давай так. Вон там, – он указал рукой в сторону небольшой рощицы, расположенной примерно в километре от места, где они стояли, – есть лаз. Его в свое время прорыли на случай, если базу обложат. Вход замаскирован, но мне там приходилось ползать. Для повышения квалификации, так сказать. Место знаю очень хорошо. Лаз выходит прямо в подвал штаба. Идеальная штука для эвакуации. Нам сам бог велел им воспользоваться.
– Голова, – уважительно согласился Антиквар. – Я думал – придется напролом. А чего сразу не сказал? Чика бы не полез в логово.
– Веришь, забыл, – виновато протянул Стас.
– Да-а-а. Склероз у вас, батенька, прогрессирует.
– Тебя б так взрывом приложило… и не такое забудешь, – огрызнулся Данилов.
– Ладно-ладно, – извиняющимся тоном сказал Иван. – Пошли, поглядим, что за нора такая.
Примерно через двадцать минут сталкеры подобрались к мертвой роще некогда молодых кленов. Перекрученные под невообразимым углом, лишенные коры, деревья казались чудищами, явившимися прямо из детских сказок. Возле поваленного ствола Стас остановился и принялся откидывать в сторону дерн.
– Надо было в схрон забраться, – раздосадованно пробубнил Антиквар. – Когда теперь получится.
– Кто о чем, а вшивый о бане, – поддел напарника Стас. – Успеешь еще. Куда он от тебя денется?
– А что? – развел руками Антиквар. – Это вариант. Тем более вы мне за артефакт торчите. В общем, с вас код, товарищи.
– Вот барыга, – Данилов невольно рассмеялся. – Тут друга вытаскивать надо, а он прибыль считает.
– Ну, бизнесмена не убьет ничего.
– Не сомневаюсь, – проронил Стас, отбрасывая остатки дерна, прикрывшего довольно широкий проход, – я всегда говорил, что Шекель – это вирус. Заражает всех и вся. Пошли.
Сталкеры по очереди забрались в тоннель, ведущий прямо к бывшему штабу.
После недолгого, но далеко не комфортного ползания по узкой кишке подземного хода, напарники добрались до подвала.
Стас осторожно отодвинул большой лист металла, прикрывающий выход, и выглянул наружу. Кругом царила темнота. Включив ПНВ, он внимательно осмотрелся и, не заметив присутствия людей, выбрался из тоннеля, уступая место Антиквару. Сталкер не заставил себя долго ждать – сноровисто вылез наружу и пристроился рядом.
– Куда?
– Наверх, куда же еще, – прошептал Стас. – Видимо, лаз они не обнаружили, значит, чувствуют себя в без-опасности.
– Как думаешь, это наемники?
– Посмотрим. Хотя мне кажется – да. Военные обязательно бы все прошерстили и выставили у каждой дырки охрану. А здесь, как видишь…
– Добро.
Соблюдая тишину, сталкеры преодолели подземелье. Выбравшись наружу, Данилов направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Знаком показав Антиквару на коридор с несколькими комнатами, расположенными в ряд, Стас взял под прицел ступени. Иван тем временем быстро осмотрел указанные Даниловым помещения. Не обнаружив ничего подозрительного, сталкер подкрался к напарнику. Стас жестами показал дальнейшее направление и начал осторожно подниматься по лестнице. Руки вспотели от напряжения. Он сильно сжал цевье, будто ища поддержки у верного друга.
«Спокойно, спокойно, – уговаривал себя Стас. – Тихонько подняться, и все».
Преодолев пролет, он замер, прислушиваясь. Слева за углом раздавались голоса. Находившиеся в комнате люди абсолютно не скрывались.
Стас поднялся на второй этаж и, достигнув угла, осторожно выглянул в коридор. Антиквар неотступно следовал за ним, не забывая следить за тем, что происходит сзади.
Голоса зазвучали громче, и оплотовец вскоре четко различил голос Чики, что-то отвечающего неизвестным. Махнув рукой напарнику, Данилов подобрался вплотную к комнате, откуда слышался разговор. Показав Ивану приготовиться, досчитал до пяти и ворвался в помещение.
– Стоять, не двигаться! – крикнул Стас, беря на прицел троих, находившихся в комнате. Следом за ним влетел Антиквар, оглашая пространство трехэтажным матом. Внимательно рассмотрев вероятного противника, напарники разинули рты от удивления. Перед глазами сталкеров стоял живой и невредимый Вова Чикатило, мирно беседующий с двумя неизвестными, одетыми в точно такие же, как у него, комбинезоны. Возникла пауза.
– Антиквар, рот закрой, – раздался насмешливый голос Чики. – Муха залетит. Пушки опустите, воины.
Стас нервно хихикнул, до сих пор не придя в себя.
– Елки-палки, Вован! Тебя убить мало! – Антиквар, увидев напарника, облегченно выдохнул. – Мы его спасать ринулись, а он тут треплется.
– Некогда объяснять, проходите сюда, – махнул рукой Чика. – Я тут кое-кого встретил. Только не пугаться и за оружие не хвататься. Это мои бывшие коллеги.
– Какие еще коллеги? – подозрительно спросил Антиквар. – Я чего-то не знаю, Вов?
– Давай потом, время дорого, – попытался отвертеться Чика.
– Никаких «потом», – отрезал Антиквар.
Чика потоптался на месте, не зная, с чего начать.
– Хорошо. Ведь все равно когда-нибудь узнаешь. Так что, наверное, лучше сейчас. Хотя то, что ты сейчас услышишь, тебе вряд ли понравится.
– Я уже ничему не удивлюсь, – бросил Антиквар. – Валяй.
– Меня зовут Гайдамак Владимир Валентинович. Я старший лейтенант спецназа. Военный сталкер. До знакомства с тобой, Антиквар, я командовал взводом. А это мой бывший начальник, полковник Овчаров.
– Вот оно как… – еле слышно сказал Иван, исподлобья глядя на стоящего перед ним напарника. – Ну и сука ты, Вован…
Больше не говоря ни слова, Антиквар развернулся к напарнику спиной и побрел к выходу.
– Стоять! – раздался за спиной резкий окрик.
Вслед за криком послышались сухие щелчки предохранителей и лязг передергиваемых затворов.
Обернувшись, Антиквар увидел, как полковник и стоявший рядом с ним спецназовец целятся в него из автоматов. Иван перевел взгляд на Данилова. Оплотовец держал на прицеле военсталов, нисколько не беспокоясь о том, что у тех явное преимущество. Лицо друга оставалось спокойным, можно даже сказать, расслабленным, но было видно, что он следит за каждым движение военных и готов в любую минуту выстрелить. Даже если этот выстрел будет для него последним.
– Что? – с издевкой спросил Антиквар. – Валить будете?
Ларри слегка ослабил правую ногу и попытался уйти с линии огня.
– Еще одно движение, и я разнесу тебе башку, – еле слышно сказал Стас.
Капитан осклабился, но остался на месте, понимая, что оплотовец не блефует.
– Тебя никто еще никуда не отпускал, – сквозь зубы проговорил Овчаров, не спуская глаз со сталкера.
– И, как я посмотрю, не собирается, – сощурившись, полуутвердительно ответил Антиквар.
– Овчар, не дури, – подал голос ошеломленный Чика.
– Не лезь, старлей, – отрезал полковник. – С тобой потом разбираться будем. А что делать с ними – мне решать.
– А не много ли?… – не унимался Иван, сознательно провоцируя военных.
В душе сталкера кипел злоба и обида на человека, которого он считал своим другом. Другом, который скрывал от него правду все это время.
– Не много, – в тон ему ответил Овчаров. – Здесь я командую, и мне решать, кто куда пойдет, а кто останется. Территория оцеплена моими людьми. Любая попытка прорыва закончится для вас плачевно. Так что не дергайтесь, сдайте оружие, и я, может быть, оставлю вас в живых.
– Сейчас, разбежался, – огрызнулся Иван. – Больше тебе ничего не дать? А? Как тебя там… полковник?
– Ну как знаешь… – Овчаров прицелился.
И тут в дело вмешался Чика. Стоявший до это справа от Овчарова сталкер пересек линию огня и заслонил собой Антиквара, приблизившись вплотную к стволу. Подобного хода полковник не ожидал и на секунду замешкался.
– Что ты делаешь? – прошипел Овчаров. – Уйди…
– Прежде чем ты его застрелишь, тебе придется убить меня, – спокойно ответил Чика, глядя прямо в глаза бывшему командиру. – Дай нам уйти. Мы не будем тебе мешать.
– Ты идешь с нами, – возразил полковник. – Это не обсуждается.
– Леш, – Чика осторожно взялся за ствол ствола автомата и отвел от себя оружие Овчарова. – Зачем тебе это?
– Ты дезертир, Гайдамак, – спецназовец даже бровью не повел. Только дрогнувший голос выдавал чувства командира. – Ты не выполнил задачу и сбежал. Должно быть расследование, нужно выяснить все причины…
– А вы дали это сделать? – с горечью в голосе спросил Чика.
– Что?
– Вернуться.
– Что ты хочешь сказать? – полковник непонимающе посмотрел на сталкера.
– Нас даже не пустили за Периметр, открыв огонь. Мы были вынуждены остаться. И никто нас не искал, полковник. Не надо меня лечить! Вы слили нас! Для всех остальных нас там не было! Так что пошел ты знаешь куда!
Овчаров молчал. Он не знал, что возразить бывшему подчиненному. Естественно, никаких поисков не велось, так как группа спецназа шла на зачистку набирающего силу клана «Оплот» скрытно. Военные не хотели иметь под боком условно дружественную силу, которая впоследствии, основательно окрепнув, могла доставить немало проблем. И когда группа внезапно исчезла, о ней тотчас забыли, официально сообщив совершенно другую информацию. Овчаров знал об этом. Догадывался и Чика, хотя, если судить по реакции его сообщников, для всех остальных эта информация так и осталась тайной за семью печатями.
– Я… – начал было полковник.
– Леш, – перебил его Чика. – Я прекрасно знаю, зачем вы здесь. Это и дураку понятно. Мы пришли сюда по те же души, что и вы.
– Откуда ты…
– Знаю? – сталкер рассмеялся. – Это Зона, командир. Поверь мне, вы не в курсе и половины того, что тут на самом деле происходит. Так что твое удивление мне вполне понятно.
– Хорошо, – сказал Овчаров. – Что ты хочешь?
– Уйти, – просто ответил Чика. – Я так понимаю, сделать вы нам ничего не дадите?
– Правильно понимаешь.
– Я так и думал. В принципе, наша задача выполнена. Потому мешать никто никому не будет. Решай.
– А ты?… – спросил полковник.
– Я ухожу с ними, – безапелляционно заявил Чика. – Пусть для всех я так и останусь мертвым. И для тебя тоже…
Овчаров задумался. С одной стороны, нужно было сделать все по правилам, но тогда отвечать пришлось бы и ему самому, а этого полковник очень не хотел. В армии легко умеют назначить виноватого, а так как Овчаров – руководитель экспедиции, исход очевиден. С другой стороны, просто так отпустить троих сталкеров он тоже не мог. Они рассекретили их диспозицию, и гарантии того, что сталкеры не работают на кого-то из участников сделки, не было. Но, зная Гайдамака, полковник был почти уверен, что старлей не стал бы мараться подобного рода делами. И верил ему. Да и закон офицерского братства мешал вот так вот просто взять и слить боевого товарища. Выбор был сложен.
Овчаров потянулся к усику радиостанции:
– Ведун!
– На приеме!
– Сейчас от нас выйдут трое. Пропустить.
– Принял.
– У вас есть пять минут, – выдавил из себя полковник. – Уходите быстро и как можно дальше. Здесь я сам приберу. Нас вы, естественно, не видели. И не дай вам бог сунуться. Пристрелю.
– Спасибо, командир, – благодарно кивнул Чика, поворачиваясь к друзьям. – Уходим.
Стас тут же убрал автомат и посмотрел на капитана:
– Ничего личного…
Ларри усмехнулся уголками губ и тут же потерял к оплотовцу интерес.
Чика сграбастал ничего не соображающего Антиквара и потянул к выходу. Едва они втроем вывалились из комнаты, Иван на секунду остановился и посмотрел на напарника. Затем ухватил того за грудки и притянул к себе, буравя полным ненависти взглядом. Чика дернулся, но напарник держал его крепко. Несколько секунд они стояли вплотную друг к другу, потом Антиквар ослабил хватку. И тут же резко ударил опешившего друга кулаком в лицо, сплюнул под ноги и пошел вперед. Чика потер скулу и понимающе хмыкнул ошеломленному Стасу:
– Заслужил. Идем.
Друзья бросились догонять стремительно уходящего вперед Ивана.
Едва сталкеры вышли за забор части, Овчар вызвал наблюдателя:
– Ведун, это Овчар.
– На приеме.
– Если эти трое попытаются вернуться или появятся в поле зрения – огонь на поражение.
– Даже…
– Даже, – перебил наблюдателя полковник, понимая, о ком тот говорит.
Ларри пристально посмотрел на командира. Но ничего не сказал, лишь покачал головой. Овчаров уловил этот жест:
– Ведун.
– Ответил.
– Засекли направление?
– Так точно, – ответил наблюдатель. – Примерно километр на северо-запад.
– Так там же… – встрял в разговор Ларри.
– От Гайдамак, – рассмеялся полковник. – Я бы удивился.
– Главное, чтоб под шальную не угодил, – протянул Ларри.
– Кто? Гайдамак? – хмыкнул Овчаров. – Этот задохлик здесь не окочурился, а ты говоришь…
Тем временем Стас и Чика поравнялись с Антикваром. Иван шел, не разбирая дороги, все удаляясь от базы. В планы Чики это не входило.
– Может мне пояснит кто-нибудь, что дальше-то делать будем? – спросил озадаченный Стас.
Вопрос оплотовца был вполне резонным. Хоть Чика и сказал Овчарову, что свою миссию они выполнили, все прекрасно понимали – это не так. Теперь же, когда опасность быть уничтоженным спецназовцами миновала, Данилов обоснованно требовал пояснений.
– Вано… – Чика позвал напарника. – Антиквар!
К удивлению Чики Иван остановился и повернулся к ним лицом. Но стоял молча, видимо, решив послушать доводы напарника.
– Ты что же подумал… – обратился Чика к Данилову, – мы и вправду уйдем отсюда?
– На ты же сказал…
– А что нужно было им говорить? – всплеснул руками Володя. – Да нас нашпиговали бы свинцом по самую маковку, скажи я им правду.
– То есть ты хочешь сказать, что мы никуда не возвращаемся? – гнул свое оплотовец.
– Блин, Стас, – Чика закатил очи горе. – Не знал бы тебя ранее, подумал бы, что ты идиот. Ну конечно же, мы в деле. Тем паче мы ничего еще не выяснили. Мне же вот этого, – сталкер указал на набычившегося Антиквара, – придурка надо было вытаскивать. А то он всерьез решил, что взвод военсталов – это кучка детей, которых голыми руками можно передушить. Да это отборные головорезы.
– А я не просил меня вытаскивать, – огрызнулся Иван.
– Иди в задницу, дебила кусок, – отбрил его Чика. – Параноик хренов. Ты же пошел меня спасать? Пошел. Так почему же?…
– Я шел спасать друга, который попал в беду, а в итоге спас козла.
– Сука, – сплюнул Чика и кинулся на Ивана.
– Так, стоп! – влез между сталкерами Стас. – Вам что, больше делать нечего? Стоять, я сказал!
– Не просил он, – не унимался Чика, пытаясь дотянуться до Атиквара через плечо теснившего его оплотовца. – А я тебя не просил! И тогда не просил!
– Да знай я тогда – бросил бы тебя к чертям собачьим! – крикнул в ответ Иван.
– Так бросил бы!
– Ну пожалел же урода. Думал, вояка какой-то из миротворцев. Попал, болезный… тьфу, противно.
– Угомонились оба, – перебил сталкеров Стас. – Нашли время и место отношения выяснять. Сначала дело делать надо, а потом разборки устраивать. Как пацаны малолетние, ей-богу!
Иван как-то разом обмяк и потерял интерес к разговору. Чика тоже умолк, тяжело дыша. Сталкеры постояли немного, приходя в себя после перепалки.
– Чика, – окликнул Стас. – Выкладывай, что у тебя там за план.
Сталкер откашлялся:
– Я пока лазал по окрестностям, нашел неплохое местечко, откуда все прекрасно просматривается. И от базы прилично, и до места сделки недалеко. Видно как на ладони. То, что здесь спецназ, нам только на руку – риск быть укокошенными наемниками падает в разы. Вояки все сделают за нас. Мы же, в свою очередь, выведаем информацию, хоть какую-то. Сделка будет сорвана – в этом я не сомневаюсь даже. Шекель нам платит. Твои пацаны, Стас, будут отомщены – пусть не тобой лично, но все же… ты докладываешь Верещагину, снимаешь с себя подозрения. Пусть проверяет. В итоге практически без потерь и каждый при своем. Все в шоколаде.
– В дерьме, – хмыкнул Антиквар.
– Рот закрой, – насупился Чика. – Я все понимаю, но мое терпение небезгранично. Поломаю.
– Хватит, – оборвал их Данилов. – Чика, веди. На месте разберемся. Пока все неплохо.
Коротко кивнув, сталкер повел напарников по узкой тропе, петлявшей по болоту, поросшему куцей растительностью. Сталкеры двигались очень осторожно, боясь оступиться. Болото не внушало доверия, да и местность была незнакомой. Кроме того, существовала опасность нарваться на неприятности, повстречав на пути тех же наемников или покупателей. История со спецназом показала, что не они одни оказались такими умными – их примеру мог последовать кто-то еще, а преждевременно раскрываться в планы группы Антиквара не входило. Тогда их уже ничто бы не спасло.
Едва в предвечерних сумерках появились заросли гигантского камыша, опоясывающего небольшое озерцо, Чика резко взял правее, и вскоре друзья очутились в глубоком овраге. Не давая напарнику и оплотовцу осмотреться, сталкер махнул рукой и полез вверх по склону. Остальные последовали за ним, вскоре очутившись на пологой вершине, откуда открывался хороший вид на развилку между Заброшенной частью и тропой, ведущей к Мертвым землям. Кроме развилки территория вокруг прекрасно просматривалась, при этом самих наблюдателей разглядеть со стороны было практически невозможно. К оврагу вела только одна дорога, которую грамотно расположившаяся по обочинам троица могла бы оборонять сколь угодно долго. Для сталкеров такое временное пристанище было как раз кстати.
– Прилично, – с завистью протянул Данилов.
– Фирма веников не вяжет, – ответил Чика. – И кино не пропустим.
– Это точно, – согласился оплотовец. – Антиквар, как тебе?
Сталкер молча пожал плечами и пошел вниз.
Чика посмотрел ему вслед:
– Ладно, пошли перекусим и будем делить дежурства.
Стас кивнул.
Друзья спустились на дно оврага и расположились полукругом. Огонь разводить не стали, боясь привлечь к себе внимание. Разделив пайки, принялись за еду.
Первым нарушил молчание Стас:
– Чика, может, все-таки расскажешь, что с тобой приключилось?
– Зачем? – сталкер посмотрел на оплотовца. – Что было, то прошло. И так тошно.
– Ну не знаю, – с сомнением в голосе сказал Данилов. – Может, так лучше будет? Облегчи душу. Хотя бы перед ним…
Оплотовец кивнул на молчавшего Антиквара. Чика некоторое время молча жевал, затем отхлебнул воды из фляги и, протянув ее Стасу, достал сигареты. Несколько раз глубоко затянувшись, Чика выпустил дым и замер, уставившись в никуда. Потом вдруг заговорил:
– Думаю, не нужно никому объяснять, кто такие военные сталкеры? Я служил в подразделении под кодовым названием «Кобра».
Чика сглотнул ставшую вязкой слюну и снова затянулся, вспоминая:
– Я давно уже понял, что человеческая жизнь зачастую ничего не значит. Если кому-то что-то нужно сделать чужими руками – он обязательно это сделает. А каким макаром – плевать. Главное – цель. Так было и с нами. Кто-то особо «умный и уполномоченный» умудрился дать приказ на выполнение операции как раз накануне Всплеска. Информации было кот наплакал. И как я ни добивался подробностей, везде мне отвечали: «На месте получите все инструкции». Какие инструкции? Для чего? Никто не знал. Нас тупо подняли на рассвете и отправили в Зону.
«Летите, пацаны, а там на месте разберетесь».
Ну мы и полетели. Вот только не туда и не так. Вертушка угодила под Всплеск аккурат во время высадки. Я было дернулся отменять все на хрен, да куда там… вертушку основательно тряхнуло, а потом просто перевернуло вверх тормашками. Пацаны из первой партии посыпались вниз, как горох из банки. Пилот пытался удержать машину, но было поздно. Перед нами из ниоткуда возникло странное свечение, и нас втянуло неизвестно куда.
Чика запнулся, видимо, заново переживая те страшные события. Но быстро собрался и продолжил:
– Помню смутно… как мы оказались на земле, и куда пропал вертолет – одному богу известно. С местом тоже была полная неразбериха. Это теперь я понимаю, что нас затянуло в пространственный пузырь.
Просто вертолет попался ему на пути, когда он только родился. Это и спасло нам жизнь. Первое, что я сделал, – попытался собрать бойцов. Из всего отряда уцелело только десять человек. КПК не работали, а карту… карту можно было спокойно использовать в ближайшем сортире. Все метки оказались никуда не годными.
Чика ненадолго замолчал, глядя в пустоту. Тлеющая сигарета нервно подрагивала в пальцах сталкера. Он изредка затягивался, заново прокручивая в голове давние события. Никто не подгонял его, не требовал продолжения. Наконец Чика вздохнул и продолжил:
– Кое-как сориентировавшись на местности, я отдал приказ на выдвижение в точку эвакуации. По моим расчетам, мы находились примерно в десяти километрах от места рандеву. А потом начался ад. До точки добралось только трое – кто-то сгинул в аномалии, несколько человек погибли, прикрывая наш отход от мутантов. Добравшись до места, мы похоронили ребят и, запустив маяк, стали ждать вертолета. Однако ни через сутки, ни через двое нас так и не забрали. От нервов крышу просто срывало. Прождав еще полдня, я принял решение выходить самостоятельно. Мы начали продвижение в сторону Периметра. А вот с этого места началось самое интересное. На подступах к границе Зоны по нам открыли огонь на поражение. Даже слушать не стали. И тут я все понял. Нас просто слили. Открестились и сделали вид, что ничего и не было. Мне больше ничего не оставалось, как увести группу вглубь Зоны.
Через два дня, когда запасы пищи и воды подошли к концу, я потерял последних. Один из сержантов не выдержал постоянного напряжения, помешался рассудком и пустил себе пулю в лоб. Второго, сильно раненного тварью, я пристрелил сам. Не надо на меня так смотреть, – голос Чики сорвался на хрип. – У парня началось сильное заражение. Скорее всего, в кровь попал вирус с зубов мутанта. И мне пришлось его убить, иначе он уложил бы меня… ну а спустя сутки меня подобрал Антиквар.
– Вот такие дела, – выдавил Чика, виновато глядя на друзей. – Дальше вы и так знаете.
Стас встал и подошел к нему. Слегка хлопнул по плечу, выражая сочувствие. То, что пережил этот сильный в душе человек, не пожелаешь и врагу. Данилов это прекрасно понимал.
– Антиквар? – Чика обратился к напарнику. – Если у тебя есть претензии – предъявляй. Я все пойму. Тот, кем я был когда-то, остался в прошлом. Очень многое изменилось, да и я стал другим. Понятное дело, это не оправдание. Ты можешь относиться ко мне так, как тебе вздумается. В любом случае я обязан тебе жизнью. Так что…
Антиквар зло смотрел в глаза человеку, которого когда-то нашел в развалинах умирающим от ран и голода. Который после стал его другом. Напарником, уже не раз спасавшим его шкуру. В душе сталкера бушевал шторм. С одной стороны, он ненавидел военсталов – многие погибли от их рук. Но с другой – Чика… Человек, с которым он бок о бок прошел через огонь и воду. Ел из одной тарелки. Который много раз на деле доказал свою дружбу и преданность их делу. Сталкер боролся с собой. Он не знал, что ему делать – любить или ненавидеть.
После долгой внутренней борьбы взгляд Ивана смягчился:
– Ладно, проехали… что было – прошло. Пора делом заниматься.
Чика молча кивнул. Слова были лишними.
Стас смотрел на товарищей. Разные люди, абсолютно разные судьбы по стечению обстоятельств встретились здесь, но у каждого свой путь и свои цели.
Поужинав и распределив очередность дежурств, сталкеры улеглись спать.
А утром их поднял Чика. Едва Стас открыл глаза, как увидел склонившееся над ним лицо сталкера. Поняв, что напарник проснулся, Чика приложил палец к губам и поманил его за собой. Схватив автомат, Данилов взобрался вверх по склону и увидел лежащего там Антиквара. Заметив оплотовца, Иван приветственно кивнул и указал рукой в сторону тропы, ведущей из Мертвых земель.
– Наемники…
Стас посмотрел туда, куда указывал Антиквар.
В предрассветных сумерках вдоль тропы скользили серые тени.
Наемники шли не спеша, поделив пространство на секторы, прикрывая друг друга, умело используя рельеф и не делая резких движений. Стас невольно засмотрелся, отмечая подготовленность бойцов. Что и говорить, многие из них были профессионалами в своем деле, не пожелавшими служить в армии «за так» и не нашедшими себе места в жизни. Тем не менее навыков и знаний у каждого было предостаточно, что не раз доказывалось ими на деле. Всякий знал: наемники – опасный противник.
Спустя несколько минут довольно большая группа проследовала мимо холма, где прятались сталкеры, и затаилась в небольшой роще, опоясывающей полянку неподалеку от разрушенной части. Расположились грамотно, дабы со стороны ничто не указывало на их местоположение.
– Так, продавцы прибыли, – прошептал Антиквар. – Осталось дождаться покупателей.
Те не заставили себе долго ждать: спустя полчаса на поляну вышли люди в серо-зеленых комбинезонах. У Стаса перехватило дыхание, он дернулся, словно от удара током, и перевел взгляд на друзей.
– Они? – спросил его Чика.
– Они, – прошептал оплотовец, узнав расцветку комбезов.
Сталкеры прильнули к оптике, боясь пропустить малейшую деталь. Группа неизвестных медленно вышла к центру поляны, построившись уступом так, чтобы никто из них не перекрывал сектор обстрела другого. Никто не суетился, внешне все выглядело спокойно, но Стас был уверен, что это только внешне. Участники сделки не доверяли друг другу.
Немного подождав, наемники появились в поле зрения покупателей. Численностью они превосходили их вдвое, но, казалось, командира неизвестных это не сильно беспокоило. Похожие на пришельцев из фантастических фильмов покупатели спокойно стояли и ждали, пока наемники подойдут ближе. Оружия никто не опускал, участники сделки держали друг друга под прицелом. Не доходя до гостей нескольких метров, продавцы остановились, и от основного строя отделились два человека. В руках один из них держал небольшой металлический кейс. Командир покупателей обернулся, махнул рукой и тоже сделал несколько шагов вперед. Из середины строя вышло двое – они держали за ручки большой контейнер. Определить вес ноши было довольно сложно, но, судя по походке державших его людей, весил груз немало.
– Артефакты, – догадался Чика.
– Сто процентов, – согласился Антиквар. – Знать бы еще, что там…
– Спросить? – подколол напарника Чика.
– А иди ты…
Тем временем участники сделки остановились друг напротив друга. Старший наемник сделал знак сопровождающему. Тот открыл кейс и показал покупателям содержимое. Покупатель кивнул, удовлетворившись осмотром. Затем махнул рукой двум своим людям, державшим контейнер. Те осторожно приблизились и положили ношу на землю.
Наемник открыл крышку и заглянул внутрь.
– Сейчас начнется, – догадался Чика.
Словно по команде, из зарослей, окружавших поляну, послышался еле слышный хлопок, в сторону торгующихся полетело несколько шашек, которые, упав, тут же взорвались, ослепляя стоящих вокруг нестерпимо ярким светом. Как только свет погас, на поляну начали выскакивать черные тени спецназовцев.
В следующую секунду старший отряда покупателей выпустил в ослепшего наемника длинную очередь. Затем, схватив с помощником кейс, бросился под прикрытие деревьев. Остальные залегли и, прикрывая командира, открыли огонь на поражение. Получившие неожиданный отпор спецназовцы тут же перегруппировались и принялись методично уничтожать противника, выбивая сражавшихся одного за другим. Эфир наполнился переговорами бойцов, сталкеры отчетливо слышали резкие команды Овчарова, приглушенную ругань обороняющихся наемников и редкие фразы неизвестных покупателей. Постепенно ситуация перешла под контроль военсталов. Судя по переговорам, потери у спецназовцев были минимальны, двое раненых и один убитый, в то время как наемникам пришлось совсем худо. Попав под кинжальный огонь с двух сторон, они разом лишились доброй половины людей и теперь пытались хоть как-то выйти из боя. Покупатели же сопротивлялись с фанатичным усердием. Они оказались в явном меньшинстве, однако никто из них не покинул поля боя. Воспользовавшись суматохой, покупатели грамотно ушли с острия атаки спецназа и теперь, заняв более выгодную позицию в тени деревьев, ожесточенно били в двух направлениях, нисколько не заботясь о последствиях. Но силы все равно были неравны. Военсталы постепенно окружали противника. Еще немного, и капкан захлопнется.
Внезапно ситуация на поле боя кардинально изменилась: в дело вмешалась третья сторона. С нескольких сторон в направлении спецназовцев, методично обрабатывающих позиции противника, понеслись выпущенные из подствольников гранаты. Еще секунду спустя прогремела серия частых взрывов, вздымая вверх кучи земли.
– Контакт с противником! Зачистить в ноль! – послышалась в эфире отрывистая команда.
На поляну один за другим выскакивали фигуры в комбинезонах «Оплота», с ходу вступая в схватку. Близлежащая территория взорвалась огнем. Попав под свинцовый дождь и понеся значительные потери, спецназовцы отошли на исходные позиции и залегли, отвечая короткими, но результативными очередями.
– Твою мать! – в сердцах воскликнул Стас. – Какого черта им здесь надо?!
Антиквар с Чикой недоуменно смотрели на разворачивающуюся перед глазами бойню, не понимая, откуда здесь взялся «Оплот».
– Этого нам еще не хватало! – схватился за голову Иван. – Они что? Идиоты?!
– Или приняли военсталов за покупателей. – проговорил Чика.
– Верещагин – придурок конченый. Теперь хана, – прошептал Антиквар. – Сейчас такое начнется…
В это время Стас пытался связаться с товарищами по клану, чтобы остановить их как можно быстрее. Он крыл командиров последними словами, орал в микрофон как резаный. Но его никто не слышал в суматохе боя. Оплотовцы перли прямо на военсталов, по ошибке приняв их за основного противника.
С нескольких сторон ударили пулеметы, вспахивая свинцовым дождем пространство перед позицией военсталов. К ним присоединились одиночные хлопки снайперов «Оплота», которые по одному принялись выбивать бойцов противника. В эфире царил хаос: кто-то кричал, умирая от полученных ран; матерились сержанты, подгонявшие нерешительных; коротко переговаривались спецназовцы, перешедшие от наступления к обороне.
Однако взять противника нахрапом у оплотовцев не вышло. Получив достойный отпор, они замедлились и увязли, распыляя силы на две стороны. Но их было гораздо больше. Медленно и уверенно оплотовцы приближались к спецназовцам, давя их численностью. Быстро разгадав маневр противника, военсталы начали отступать к развалинам, оставляя на поляне тела убитых. Им кровь из носу нужно было укрыться в стенах и перейти к глухой обороне. Оплотовцы усилили огонь, намереваясь сломить сопротивление, не дав противнику отойти под прикрытие стен.
Стас смотрел, не в силах отвести взгляд от страшной картины: довольно большая поляна почти вся была усыпана телами убитых. Кто-то еще шевелился, но сталкеры прекрасно понимали, что это агония, и надежды у раненых нет. Бой постепенно смещался к развалинам. Про наемников и неизвестных личностей все давно уже забыли, схлестнувшись в смертельной схватке.
Вдруг Чика поднял голову и замер, прислушиваясь.
– Что? – спросил его Стас, не понимая, что привлекло внимание напарника.
Сталкер поднял палец, призывая ему не мешать. Но тут уже и Стас уловил какой-то непонятный гул, а вслед за ним и Антиквар повернул голову в том же направлении. Звук усилился, постепенно нарастая. Вскоре он стал настолько громким, что уже не нужно было напрягать слух, пытаясь расслышать его сквозь канонаду. Спустя секунду Чика догадался, что это за гул.
– Вертолет, – тихо сказал сталкер, словно боялся, будто его услышат.
Но его услышали.
– Что ты сказал? – глаза Стаса расширились от ужаса. – Вертолет?
– Погоди, Стас, – вклинился в разговор Антиквар. – Может, показалось?
Сталкер вымолвил последние слова тихим шепотом, сам не веря в то, что сейчас сказал. Этот звук ни с чем нельзя было спутать, если человек хоть раз сталкивался с вертолетами.
– Они вызвали поддержку с воздуха, – Данилов вскочил на ноги и повернулся в сторону развалин военной части. – Надо остановить их, пока не стало поздно.
С этими словами Стас шагнул вниз по склону, но тут же сильный удар сбил его с ног. Кто-то навалился сверху, прижимая оплотовца к земле.
– Куда ты, придурок?! – заорал ему в ухо Чика, наваливаясь еще сильнее.
Стас попытался встать, но не смог – сталкер держал крепко.
– Мне надо к ним! Туда! Надо предупредить!
– Убьют! Лежи! – Чика перехватил правую руку Данилова и выполнил болевой захват, лишая Стаса возможности двигаться. – Ты им уже не поможешь!
В этот момент из-за верхушек деревьев показалась пара вертолетов. Транспортный «Ми-8» и «Ми-24» прикрытия прошли над полем боя, оглашая пространство грохотом, и разошлись в разные стороны, описывая пологую дугу. Сквозь треск помех и крики отчаянно дерущихся людей прорвался голос пилота «двадцатьчетверки»:
– Овчар – Полсотни пятому. Диспозиция?…
– Полсотни пятый – Овчару. Цель на двух часах, удаление пять.
– Вас понял, Полсотни пятый. Ваше место?
– Даю маяк.
– Наблюдаю. Сто третий, маяк принимаешь?
– Есть сигнал, – ответил пилот «восьмерки».
– Подбирай.
– Принял… сейчас вытащим вас, ребята.
– Твою мать! – это уже кто-то из оплотовцев, услышавший радиообмен, начал понимать, что происходит. – Уходим! Уходим, я сказал!
Оплотовцы дрогнули, но было поздно. «Двадцатьчетверка» выполнила вираж и пошла на боевой заход. Разбрасывая вокруг себя огненные шары тепловых ловушек, вертолет резко пошел на снижение, падая на головы оплотовцев подобно ангелу смерти. На мгновение машина окуталась сизым дымом, послышалось далекое «ш-ш-ш-ш», и в месте, где находились оплотовцы, взорвалась земля. В воздух взметнулись столбы огня, дерн, ошметки тел. Эфир наполнился криками умирающих людей, заживо сгорающих в адском пламени. Пропахав НУРСами полосу в несколько сот метров, вертолет забрал вправо, уходя из зоны поражения осколков собственных ракет, и двинулся на повторный заход. Со стороны оплотовцев послышались редкие выстрелы, но бронированной машине такие попадания были как укусы комара. В это время Ми-8 выполнил пологий вираж и пошел вниз, выбирая безопасное место посадки. Когда вертолет завис в метре над землей, экипаж открыл дверь десантного отсека, готовясь принять на борт оставшихся в живых спецназовцев. Вскоре те показались из развалин, таща на себе убитых и раненых. Стас смотрел немигающим взглядом на поле боя, яростно кусая губы в кровь от бессильной ярости. Внизу гибли его товарищи. Гибли глупо, просто так, по прихоти судьбы, и он ничего не мог сделать. В это время следящий за боем Чика ослабил хватку. Повинуясь внезапному порыву, Данилов ударил его локтем в лицо и сбросил с себя. Вскочил на ноги, собираясь кинуться вниз – туда, где вертолет безжалостно крошил позиции «Оплота». Опомнившись, Чика снова набросился на него, пытаясь свалить на землю.
– Чика, не лезь!!! – заорал на него Данилов, отбиваясь от сталкера. – Они же умирают там!
– Остановись, идиот! – сталкер, не церемонясь, ударил Стаса в больной бок.
Тот взвыл от боли, но продолжил бороться. Видя, что напарник не справляется, Антиквар подполз ближе и схватил оплотовца за ноги. Стас цеплялся, греб руками землю, ломая ногти, и ревел как раненый зверь, видя, как выписывающий в небе правильные восьмерки «Ми-24», расстреляв боекомплект НУРСов, принялся перемалывать оставшихся в живых из крупнокалиберного пулемета.
Уже никто не кричал. Если и были оставшиеся в живых, то они просто прекратили всяческое сопротивление и залегли, боясь выдать себя. А пробить из стрелкового оружия бронированного монстра было невозможно. Место, где находились оплотовцы, заволокло черным дымом, и рассмотреть что-либо стало практически невозможно. Вскоре Стас перестал дергаться, лишь тихо скулил от боли:
– Повторихин, будь ты проклят, сука, – еле слышно шептал оплотовец словно заговоренный.
Но его услышали. Чика прижался щекой к уху товарища:
– Терпи, брат. Терпи… выживи, а потом спросишь… за все спросишь…
«Ми-8», нагруженный стонущими ранеными, медленно поднялся в воздух. Рядовая операция оказалась сущим адом для отряда армейского спецназа. За Периметром уже разворачивались в экстренном порядке лазареты, готовились операционные и просыпались разбуженные тревожной трелью телефона врачи, свободные от дежурства. Те, кому удалось уцелеть, скрипели зубами, глядя в иллюминаторы вертолета на оставляемое поле боя. И непонятно было, чего им хотелось больше – отомстить за мертвых товарищей или успеть довезти раненых. Рассветное небо Зоны рассекла инверсионным следом выпущенная из лесополосы ракета и впечаталась в бок вертолета, едва набравшего с десяток метров. Даже если бы пилот транспортника и заметил ее, сделать он бы ничего не успел. «Восьмерку» качнуло, накренило, затем раздался хлопок, и вертолет, под завязку набитый ранеными спецназовцами, тяжело рухнул на землю. Спустя секунду в месте падения вспыхнул огненный шар. Пилот «двадцатьчетверки» отреагировал мгновенно: развернув машину, он огненным ураганом прошелся по зеленке, выстреливая остаток боекомплекта. Вот только это уже никак не могло помочь тем, чья кожа с шипением лопалась, обугливаясь до черноты среди пылающих обломков вертолета.
– База, двести полсотни пятый. Работу закончил. Сто третий подбит. Возвращаюсь.
Сделав контрольный круг над местом крушения вертолета, Ми-24 набрал высоту и вскоре скрылся за верхушками деревьев, взяв курс в сторону Периметра.
Наступила гробовая тишина. Опешившие сталкеры смотрели на леденящую душу картину, не в силах пошевелиться. Поляну заволокло черным густым дымом, со стороны лесополосы начал разгораться пожар.
Они сидели долго, пока наконец не подал голос Антиквар:
– Надо спуститься и все осмотреть.
– Зачем? – безразлично спросил Чика.
На лице сталкера играли желваки, было видно, что нервы друга были на пределе и что его вот-вот прорвет.
– Идем, Вов, – Иван наклонился и заглянул ему в глаза. – Теперь мы точно должны узнать, из-за чего все это… Стас?
Антиквар обернулся к сидевшему в неестественной позе оплотовцу. Подойдя к нему, сталкер увидел, что тот закатал рукав на правой руке и занес нож над татуировкой клана. Перехватив кисть Данилова, Иван выбил нож и спокойно сказал:
– Заражение будет.
– Плевать. Я ее недостоин. Ведь это я…
– Это тебе сейчас плевать, – перебил его Иван, – а нам еще топать по Зоне. В любой момент занесешь какую-нибудь дрянь, и все…
К удивлению сталкера, это подействовало. Убрав нож, оплотовец поднялся на ноги и зло посмотрел на напарника.
– Ты прав. Вырезать всегда успею. В конце концов, от этого никто не воскреснет. Идем…
Иван кивнул и пошел вниз по склону.
Стас подал руку Чике. Тот принял ее, благодарно кивнув, и вскоре сталкеры зашагали вслед за Антикваром. Спустя несколько минут друзья подошли к поляне. Вблизи картина произошедшей здесь недавно бойни выглядела еще страшнее. Повсюду валялись части тел вперемешку с землей, насквозь пропитанной кровью. Запах гари и разлагающегося мяса бил в ноздри – сталкеры даже опустили забрала шлемов, такой невыносимой была вонь. Опознать кого-либо в этой мясорубке было невозможно. Но все же друзья принялись методично обходить поляну в надежде отыскать хоть что-то. Раненых никто не выискивал – выжить в этом адском месиве было нереально. Сталкеры искали кейс и тех, кто пришел за ним. Буквально рыли носом землю, заглядывали во все углы, осматривая каждый труп, но поиски пока не приносили результатов. Антиквар как раз переворачивал труп наемника на спину, как вдруг тот железной хваткой ухватил его за руку. Иван от неожиданности отпрянул, но наемник вцепился намертво:
– Добей, – еле слышно прошептал он. – Пожалуйста, добей!
Пуля попала ему в живот, вывернув наизнанку внутренности. Наемник чудом выжил, но оставалось ему совсем немного. Подобное ранение смертельно. Каждый вздох приносил ему невероятные мучения.
– Где контейнер? – Иван взял раненого за грудки и с силой тряхнул, причиняя ему адскую боль. – Где кейс?! Говори, ублюдок!
Наемник дико закричал и обмяк. Но сознания не потерял. Видимо, ему не давали лишиться чувств стимуляторы.
– Эти уроды… забрали… ухлопали… как котят, и унесли. Когда вояки напали… те первым делом нас… а потом…
– Скажи мне, что ты принес, и я выполню твою просьбу.
Наемник молчал, только судорожное дыхание выдавало еще теплившуюся в нем жизнь.
– Ну же!.. – голос Антиквара сорвался на крик. – Скажи! Облегчи душу, сука! Тебе ведь уже все равно. Дай пожить остальным!
Наемник закашлялся. Силы оставляли его, но он все еще держался:
– Хорошо… только… мне очень больно.
– Договорились, – голос Антиквара стал тихим.
– Я не знаю, кто это… он… они не люди… люди так не могут… дья…
– Говори, – осипшим голосом Иван еле выдавил из себя слова. – Что в кейсе?
– Я не знаю точно… – наемник судорожно сглотнул. – Какие-то детали и платы управления. Мы нашли их случайно… в схроне… в Пустоши… решили заработать. Денег все равно нет. Бросили левак в сеть, а тут они…
– Что за платы?
– Не могу сказать… всего было два отряда. Один что-то искал для них под землей…
– Это они вырезали оплотовцев? – перебил его Антиквар.
– Да… люди очень серьезные, сделали предоплату… остальное… сказали, что отдадут редкими артефактами… мы выполнили контракт, договорившись о встрече на сегодня… все шло как по маслу, но появились военные. И нам вместо денег прислали порцию свинца.
– Смею тебя заверить, – зло выговорил Антиквар, – ты так и так не получил бы ни копейки. Ты свидетель. А свидетели никому не нужны.
– Наверное, ты прав, – согласился наемник и, отдышавшись, продолжил: – Мы очень долго сидели без работы. И когда появился заказ, я воспрянул духом.
– Зачем им эти детали? – продолжал допытываться Антиквар.
– Кто ж тебе скажет, наивный? Да и какая разница? Есть контракт – надо работать. Единственное, что могу сказать, – эти люди пришли из Мертвых земель. Что-то у них там есть… какой-то схрон или база…
– Короче, – Антиквар видел, что наемник умирает, и принялся его подгонять, чтобы успеть выведать хоть что-то. – Куда они потащили груз? И где нам их искать?
Наемник замолчал. Когда у Ивана начало заканчиваться терпение, ответил:
– Я слышал, где-то есть вход в катакомбы… скорее всего, там… мы пересеклись случайно… они уполовинили нашу группу… хотели добить… но их старший предложил нам работу. Дал приблизительное место, сказал, где искать… сказал, как только найдем, бросить инфу в сеть… сказал какую… ну и сказал, что заплатит…
– Что за старший? Ты видел его? Знаешь?
Раненый наемник слегка качнул головой:
– Нет. Он не показывал лица…
– Ты, не зная, что искать, вот так вот взял людей и пошел?
Лица говорившего не было видно, но, судя по тону, он улыбался:
– Ты знаешь, сколько мне предложили? Да за такие деньги я навсегда бы ушел отсюда и жил где-нибудь в Альпах. Но, видать, не судьба, – наемник снова зашелся кашлем. – Еще эти психи… вырезали отряд «Оплота»… хотя могли тихо пройти мимо… пришлось искать Шведа, чтобы следил на базой… но этот урод облажался и сдох.
– Его убили собственная жадность и две шестерки, – хмыкнул Антиквар. – А был бы жив – неизвестно, чем бы дело кончилось. Это все?
– Все… я… сказал все, что знаю. Теперь твой ход…
Иван протянул руку к замку шлема и открыл забрало. Увидев лицо раненого, Антиквар хищно улыбнулся:
– А вот и Чабан. Ну здравствуй, тварь…
– Давно не виделись, а ты кто?
Антиквар секунду помолчал, а затем ответил полным ненависти голосом:
– Я тот, кого ты и твои уроды загнали в подземелье возле Волхова год назад. Завалили вход и бросили умирать. Должок за тобой…
– Кому должен – всем прощаю, – наемник попытался рассмеяться, но тут же закашлялся, изо рта потекла тонкая струйка крови. – Плевать…
– Последний вопрос, Чабан, – прервал рассуждения наемника сталкер. – Где ты сделал схрон?
– Не было никакого тайника. Никогда, – рассмеялся раненый, пересиливая боль. – Ну что смотришь? Мольбы о прощении от меня ждешь? Не дождешься!
Антиквар с каменным лицом поднял пистолет и, не говоря ни слова, выстрелил раненому наемнику в голову. Тот дернулся и затих.
– Бог простит, – сталкер спрятал пистолет в кобуру. – Парни! Дело швах! Надо догнать этих шизиков, потому как чует мое сердце – они что-то задумали. И это явно что-то нехорошее.
Чика подошел к Антиквару, протянув ему руку:
– Это его ПДА. Здесь карта Мертвых земель и какой-то маршрут.
– Отлично, но нестись сломя голову все равно не будем. Нас будут ждать. И если сунуться нахрапом, нафаршируют свинцом по самое не хочу. Так что идем быстро, но аккуратно. Все равно обратной дороги нет.
Сталкеры забрали оставленные в овраге вещи и бросились в погоню.
– Черт тебя подери! – выругался Чика, споткнувшись обо что-то. – Вот зараза!
– Что случилось? – спросил встревоженный Антиквар.
– Да споткнулся, – ответил сталкер, поддев носком ботинка предмет, за который только что зацепился ногой.
Предметом оказался наполовину вросший в землю человеческий череп, который теперь скалился на побеспокоившего его сталкера. От неожиданности Чика отпрянул и выматерился.
– Вован, догоняй! – прикрикнул на него Антиквар. – Или ты тут передохнуть решил?
Сплюнув под ноги, Чика поудобнее перехватил ремень автомата и бросился догонять остальных.
Вот уже несколько часов друзья двигались вслед уходящим неизвестным. За спиной осталась условная граница Пустошей, и преследователи вступили на территорию, заслуженно носившую название «Мертвые земли». Вокруг сталкеров на много километров простиралась действительно мертвая земля – выжженная напалмом, перепаханная взрывами разнокалиберных бомб и снарядов, неестественно черная и рыхлая от насквозь пропитавших ее ядохимикатов и изотопов тяжелых металлов. Так военные пытались остановить Зону, которая когда-то стремительно пожирала километр за километром, разбрасывая вокруг свои ядовитые щупальца. Но это не помогло. Вскоре люди бросили это занятие и ушли, оставив после себя полосу мертвой земли протяженностью в несколько километров, которая упиралась в стену леса.
Сталкеры брели, утопая по щиколотку в рыхлой земле, оставляя за собой длинную цепочку следов. Точно такие же следы тянулись немного левее места, по которому шли напарники, и терялись в лесу. Это были следы тех самых неизвестных, за которыми неотступно следовала группа Антиквара. Сталкеры понимали, что временной интервал между ними достаточно велик, и догнать серо-зеленых практически невозможно, но упорно двигались вперед, надеясь хотя бы найти место, где могут скрываться неизвестные. Возвращаться назад никто даже не думал – слишком много вопросов появилось после боя возле разрушенной части, и ответов на них пока не было.
Сталкеры чувствовали себя не в своей тарелке – пространство вокруг отлично просматривалось, и нигде не было даже намека на укрытие. Возникало ощущение, что кто-то пристально следит за каждым их шагом, отчего напарники невольно прибавляли темп, стремясь как можно быстрее преодолеть этот участок и скрыться в спасительной гуще леса. Вот только спасительная ли она – никто не знал. Вскоре, поминая на чем свет стоит тех, кто устроил здесь подобную вакханалию, путники преодолели последние десятки метров пустыни и очутились в полутьме Аномального леса.
Стас был здесь впервые. На неподготовленного человека лес производил неизгладимое впечатление. Оплотовец, конечно, видел снимки, которые время от времени приносили следопыты клана, но одно дело – смотреть на фотографию, и совсем другое – видеть это воочию.
Свое название лес получил не зря – по количеству аномалий он бил все мировые рекорды. Покрытые рыжей листвой деревья достигали поистине громадных размеров, почти полностью закрывая кронами небо, отчего в лесу стоял полумрак. Только в некоторых местах редкие солнечные лучи пробивались сквозь листву, буквально раскраивая плотные сумерки густой чащи. Но больше всего Стаса поражала растительность. Трава, мох, закрученные под странным углом ветви деревьев и кустарников – все было абсолютно рыжим, напрочь лишенным хлороформа из-за убийственного воздействия радиации и постоянных Всплесков. Но лес только выглядел мертвым. В этом царстве теней действовали другие законы, и сталкеры отчетливо ощущали себя здесь чужими; временами накатывало дикое желание бросить все и бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого проклятого места. Убежать и никогда больше не возвращаться.
Идти было сложно. Ноги путников постоянно цеплялись за скрытые листвой корни, местами путь преграждали огромные провалы, вынуждающие сталкеров сворачивать с тропы. И еще радиация – у Стаса создавалось впечатление, что она повсюду, хотя невидимое простому глазу излучение никак не ощущалось. Однако все равно казалось, что она проникает во все складки костюма, постепенно разлагая тело изнутри. Данилов понимал, что это всего лишь воображение, но периодически поддавался обуревающим его чувствам. Постепенно лес становился все гуще, усложняя и без того тяжелый маршрут. Иногда из-за плотного скопления аномалий приходилось в буквальном смысле протискиваться между очагами. Сталкерам приходилось несладко. Комбинезоны, хоть и значительно доработанные, все равно не могли обеспечивать необходимого уровня защиты. Из-за этого приходилось двигаться в обход слишком опасных зон, увеличивая разрыв между собой и неизвестными.
В таком темпе сталкеры двигались еще с полчаса. Стас нутром чувствовал опасность, исходившую чуть ли не от каждого куста, и с каждым шагом это ощущение только усиливалось. Зачесался шрам, щеку начало неприятно подергивать. Опыт подсказывал оплотовцу, что вероятность нарваться за засаду возрастала по мере их углубления в чащу. А в том, что она будет, он не сомневался – по крайней мере, на месте неизвестных сталкеров он так бы и поступил. Так как с местностью они были знакомы лучше, чем группа Антиквара, то в успехе подобного плана не приходилось сомневаться. И было бы странно, если бы люди, которые не желали, чтобы об их планах знала вся округа, не выставили на дороге пару секретов. Словно в ответ на его мысли, идущий замыкающим Чика вдруг закричал:
– Стоять!
Сталкеры тут же бросились врассыпную и залегли, выискивая противника.
– Чего орешь? – недовольно пробурчал Антиквар после нескольких минут ожидания. – Я думал – опасность увидел.
– Показалось, – ответил Чика, внимательно всматриваясь в чащу.
– Когда кажется – крестятся, – упрекнул его Антиквар. – Если тебя глюки посещают, мучайся молча…
Стас не разделял мыслей Антиквара. Шрам зудел все сильнее, заставляя оплотовца нервничать. Перед глазами Данилова вдруг отчетливо всплыла сцена нападения на отряд возле Озера. Замешкавшийся Янко, которому тогда что-то показалось в темноте… видение было настолько явным, что оплотовец чуть было не закричал, обуреваемый желанием предупредить своих уже мертвых друзей… Стас помотал головой, отгоняя наваждение. Но чувство опасности все равно осталось, грызя его изнутри.
– Погоди, Иван, – вмешался Стас. – Что-то тут не то…
– Ты о чем? – не понял сталкер.
– Не знаю… мы идем вслепую. Они знают тропу, мы нет. Ты хотя бы примерно представляешь, куда они двигаются?
– Нет, – после недолгих раздумий ответил напарник.
– Вот и я не знаю… – засомневался Стас.
Антиквар задумался. В словах оплотовца был резон. Идти, основываясь на карте, которую они обнаружили в ПДА Чабана, было можно, но вот куда она их приведет – известно лишь одному Чабану. Вернее, было известно.
– Торчать тут аки грибы на полянке нам тоже как-то не с руки. Есть мысли?
Все молчали.
– Хорошо, – после секундного раздумья сказал Антиквар, поднимаясь. – Идем пока по карте Чабана, дальше по обстоятельствам.
В этот момент Стас увидел силуэт среди гигантских дубов. Не сомневаясь ни секунды, он выпустил длинную очередь в место, где только что мелькнула тень.
– В сторону! – крикнул оплотовец и с силой пихнул ничего не соображающего Антиквара в бок.
Кубарем скатившись в небольшой овраг, сталкеры залегли за поваленным стволом.
Из леса прилетела граната и упала аккурат в то место, где только что стоял Данилов. Взрыв. Осколки дробно застучали по трухлявому дереву. В воздух поднялась туча прелой листвы. Следом за взрывом послышались частые выстрелы. Над головой засвистели пули, изредка с гулким стуком ударяясь о толстые стволы деревьев.
– Спасибо, – коротко бросил Иван, не отрывая глаз от прицела.
– Порядок, – так же кратко ответил Стас. – Видишь их?
– Нет.
– Вот и я нет.
Выстрелы резко прекратились. Наступила ватная тишина. Стасу даже показалось, будто его дыхание могут услышать люди, устроившие засаду. Он осторожно высунулся из укрытия и попытался найти Чику. Спустя несколько минут обнаружил его лежащим в кустах примерно в двадцати метрах от места, где находились они с Антикваром. Сталкер поднял руку и показал сначала себе на глаза, затем в сторону небольшого пригорка и выбросил вверх три пальца. Стас кивнул и повернулся к Антиквару.
– Чика видит троих.
– Уверен? – уточнил Антиквар.
– Тут уверенным не может быть никто, – огрызнулся Стас. – Видит троих.
– Что делать будем? Надо прорываться.
– Валить будем, – бесстрастно ответил Стас. – Насчет прорываться – согласен. Иначе они потихоньку нас обойдут и положат. Так что лучше попытаться первыми.
– Хорошо. Давай тогда я отвлеку на себя? – предложил Антиквар. – А вы с Чикой займитесь…
– Хорошо, – оплотовец кивнул и выглянул, привлекая внимание напарника.
Чика понял все сразу, едва Стас показал ему на место, где в засаде сидели неизвестные. Закинув автомат за спину, сталкер припал к земле и, забирая левее, ужом заскользил в сторону предполагаемого места засады. Данилов сделал то же самое, собираясь обойти противника справа. Таким образом друзья надеялись обогнуть позицию серо-зеленых и зайти им в тыл. Тем временем Антиквар, выждав несколько минут, прильнул к прицелу и, вычислив примерное местоположение стрелков, дал две коротких очереди, отвлекая их внимание на себя. Ответ последовал незамедлительно – над головой сталкера засвистели пули. Несколько из них вошли в трухлявый ствол в паре сантиметров от его лица, выбивая щепки. Антиквар рефлекторно нырнул вниз, спасаясь от шальной пули.
Дождавшись ответных выстрелов противника, Стас скорректировал направление, дабы случайно не выйти в лоб неизвестным, и пополз по широкой дуге, сохраняя расстояние от места, где находился «его» стрелок. Сокращать дистанцию оплотовец побоялся, не зная точно, сколько еще человек может находиться в засаде и не контролирует ли кто-нибудь это направление. Чику он уже не видел, но надеялся, что они выйдут в точку одновременно. К счастью, никого со стороны движения оплотовца не наблюдалось. Облегченно выдохнув, Стас пополз дальше, постепенно обходя небольшую возвышенность. Он не ошибся: примерно через двести метров кусты возле пригорка шевельнулись, и показалась голова напарника. Чика знаками показал Стасу дальнейшее направление, а сам нырнул в заросли. Оплотовец припал к земле и медленно пополз, каждую секунду ожидая контакта с противником. Выстрелы слышались все ближе и ближе, и вот наконец он увидел спину стрелка, удобно расположившегося в небольшой ложбинке. Несколько раз глубоко вдохнув, Стас пошел на сближение, попутно сканируя пространство вокруг. Обогнув притаившуюся в кустах небольшую аномалию, замер, ожидая действий напарников. Словно почувствовав это, Антиквар усилил огонь по противникам, не давая им высунуться. Над головой засвистели пули. Стас чертыхнулся про себя, в душе надеясь, что шальная пуля его не зацепит. Автомат в данной ситуации был бесполезен. Вытащив нож, оплотовец пополз вперед, молясь, чтобы его не заметили. Пригорок был небольшим, и вскоре в поле зрения оплотовца показалась спина второго стрелка. Неизвестный как раз приподнялся, вытаскивая из подсумка новый магазин, когда за его спиной призраком возник Чика. Сталкер коршуном бросился на противника. В это же время Стас накинулся на своего, стараясь поразить его синхронно с Чикой, дабы тот случайно не подстрелил напарника. В доли секунды сократив расстояние, оплотовец прыгнул на неизвестного сверху, наваливаясь всем телом. Одновременно с этим он левой рукой прижал голову противника к земле и ударил его ножом, целясь в щель между соединением шлема и бронированным наплечником. Незащищенная ткань комбинезона не выдержала, и нож глубоко вошел в тело, разрывая подключичную артерию. Сталкер задергался, но Стас держал его крепко, пока тот наконец не затих.
Облегченно выдохнув, оплотовец попытался вытащить нож из раны, но не смог. Едва Стас снова взялся за рукоятку, как сильный удар по голове опрокинул его на спину. Из глаз брызнули слезы, к горлу подкатила тошнота. В следующую секунду на него навалилось чье-то тело. Не отдавая себе отчета в своих действиях, оплотовец рефлекторно выставил руки вперед, пытаясь оттолкнуть нападавшего. В ответ последовал еще один удар, гулким эхом отразившийся в голове. Кто-то локтем с силой нажал на горло, пытаясь перекрыть оплотовцу кислород. Стас засучил ногами и попытался сбросить с себя невесть откуда взявшегося сталкера, но тот умело прижимал его к земле, одновременно занося руку с ножом. Кое-как высвободив левую руку, оплотовец ухватился за запястье противника, пытаясь предотвратить удар. Однако тот лишь сильнее навалился на Данилова, неумолимо приближая лезвие к его шее.
Стас уже мысленно простился с жизнью, когда вдруг послышался еле уловимый хлопок, голова державшего его сталкера неестественно дернулась, и он уронил ее на грудь оплотовцу. Хватка резко ослабла. Стас тут же с силой отпихнул от себя нападавшего и перекатился на другой бок, судорожно закашлявшись.
– Стас, ты как? – послышался знакомый голос.
Сильная рука перевернула его на спину, и оплотовец увидел перед собой Чику, который тряс его за плечо.
– Ох… – только и смог выдавить из себя Данилов.
– Прохлопал, да? – встревоженно спросил напарник. – Не ранен?
– Нет вроде.
Стас ухватился за протянутую руку и рывком сел, осматриваясь. Справа от него лежало тело сталкера, одетого в точно такой же комбинезон, что и те двое, которых уложили напарники. Пуля, выпущенная Чикой, пробила шлем навылет, превратив голову неизвестного в кровавую кашу.
– Я думал, мы его подстрелили тогда… – попытался оправдаться Данилов.
– Да ладно, я тоже хорош, – отмахнулся Чика. – Надо было проверить… а он, видишь, залег и ждал. Но выдержка, я тебе скажу… лежать и смотреть, как его напарников спокойно вырезают…
– Да уж… – согласился Стас.
– Идти можешь?
– Да, – Данилов поднялся и осторожно наклонился несколько раз, заодно осматривая себя. – Вроде нормально. Тошнит только.
– Я думаю… – хихикнул Чика. – Так по куполу получить.
– Отвали.
– Да я не со зла, – примирительно ответил Чика, поворачиваясь в сторону, где залег Антиквар.
– Ну? Долго ты там будешь торчать? – насмешливым тоном спросил сталкер и принялся обыскивать трупы серо-зеленых.
Вскоре послышался треск ломаемых веток, и на возвышенность поднялся Антиквар. Чика как раз заканчивал осматривать труп третьего сталкера – возле напарника уже покоилась аккуратная кучка, состоящая из нескольких пачек патронов, бутылки воды, двух аптечек и трех ПДА мертвецов.
В это время запищал ПДА Данилова. Стас открыл входящее сообщение и пробежался глазами по экрану. Через секунду компьютер ударился о ближайшее дерево, разлетевшись вдребезги.
– Что? – спросил напарника Чика, заранее знавший ответ.
– Некрологи… – еле выдавил из себя Стас.
Чика молча хлопнул друга по плечу, выражая сочувствие:
– Вернемся – решишь, что делать дальше. Я бы…
– Я не вернусь в клан, – перебил сталкера Данилов. – После всего, что случилось, боюсь, что мне с ними уже не по пути.
– Куда ж ты пойдешь? – тихо спросил его Антиквар. – Это дезертирство. А ты сам прекрасно знаешь, как в «Оплоте» поступают с такими.
– Знаю, – в тон ему ответил Стас. – Но смотреть в глаза человеку, просто так отправившему на заклание два отряда хороших ребят, я попросту не смогу. Теперь мне понятно, почему ушел Душегуб.
– Ладно, – махнул рукой Антиквар. – К этой теме мы еще вернемся. А пока посмотрим, что тут у нас.
Сталкер подошел к лежащим на земле вещам и взял ПДА одного из серо-зеленых. Около десяти минут он сосредоточенно листал хранящуюся там информацию, пока наконец не нашел искомое.
– Есть, – Антиквар обернулся к друзьям.
– Сверять будешь? – спросил Чика.
Иван извлек из кармана ПДА Чабана и принялся сверять занесенный маршрут.
– Ну что… вроде сходится. Маршрут примерно такой же, но главное не это…
– Да говори уже, не томи, – не выдержал Чика.
– Есть конечный пункт. Я думаю, это как раз то место, которое мы ищем. У Чабана его нет, кстати. Так что вперед и смотрим в оба – сдается мне, эта засада не последняя.
Сталкеры перестроились. Сверившись с картой, Антиквар повел их глубже в лес, уводя группу как можно левее, чтобы не натолкнуться на другие патрули. Точное количество серо-зеленых определить было невозможно, и не факт, что отдельные группы, рассыпавшись по территории Мертвых земель, не ринутся троице наперерез.
Группа упорно продиралась сквозь густые заросли. Здесь не было той Зоны, к которой они привыкли. Каждое дерево, каждый куст были чужими. Мутанты отсутствовали – казалось, даже порождения Зоны избегали этих мертвых мест, обходя их как можно дальше. Шли медленно. Незнакомая местность не располагала к спокойному продвижению; сталкеры не знали, что их может ждать в двух шагах. Но зато одно знали точно: выпускать отсюда живыми их никто не собирается, это исключено. Но у друзей были несколько иные планы, и отступать от них никто даже не думал.
Вскоре сквозь гигантский кустарник начали проступать очертания забора. Антиквар догадался, что это ограждение, опоясывающее какой-то условный периметр.
Через некоторое время группа вышла на окраину леса, однако показываться на свет божий они пока не спешили, предпочтя понаблюдать за округой из укрытия. Хорошо изучив карту, Антиквар уже понял – это только первый, внешний периметр. Второй, окруженный бетонным забором, располагался за пределами их видимости. И как назло, в нужном сталкерам направлении вела только одна дорога. Вторая, сворачивавшая направо, уходила к Припяти и далее на ЧАЭС.
– У кого какие мысли?
Голос подал Стас:
– В принципе, нас там должны ждать, – тяжело выдохнул оплотовец.
Антиквар дружески похлопал товарища по плечу, стараясь поддержать, хотя Стас прекрасно видел, что ему самому не в пример хуже – тяжелый переход вкупе с вредным воздействием радиации никому не пошел на пользу. Один Чика выглядел неплохо, но было видно, что его тоже хватит ненадолго.
– Согласен. Чика, что скажешь?
Сталкер молчал, прикидывая варианты.
– Глянуть надо, – наконец изрек он. – Вслепую идти – не вариант. Положат еще на подходе. Надо проверить.
– Сможешь? – попросил его Антиквар, не надеясь на положительный ответ.
Он прекрасно понимал состояние напарника, но иного выхода попросту не видел.
– А куда я денусь? – полушутливо спросил Чика, поднимаясь. – Вы ж ни хрена без мамки не можете… ждите…
И не говоря больше ни слова, сталкер нырнул в заросли.
Отсутствовал Чика больше часа. Поначалу Антиквар не выказывал особого беспокойства, радуясь возникшей передышке, но вскоре начал нервничать. Связь друг с другом сталкеры не держали, боясь, что противник может перехватить их переговоры или, того хуже, запеленговать местоположение. Тогда об успехе затеянной друзьями авантюры можно будет даже не думать. Вскоре разволновался и Стас. Он был уверен в способностях бывшего спецназовца, но и убедил в профессионализме неизвестных сталкеров, от руки которых уже дважды чуть не погиб. Наконец, когда переживание обоих достигло крайней точки, из кустов показалась голова Чики. Сталкер устало плюхнулся на землю и несколько минут сидел молча, переводя дух.
– Ты долго будешь сиднем сидеть? – раздраженно спросил Антиквар.
– Иди сам сходи, погляди, раз такой умный, – обиделся Чика. – Там пока проберешься – сто потов сойдет, а он тут загорает.
– Ладно, Вов, завязывай, – перебил его Стас. – Он же не со зла.
– Знаю, – махнул рукой сталкер. – Пусть не расслабляется.
– Короче… – перебил Иван.
– Короче у соседа, – тут же парировал напарник, но вскоре сжалился и продолжил: – В общем, так… мне удалось протопать по всему маршруту. Если идти по дороге и спокойным шагом – получится часа полтора. Напрямую гораздо быстрее. Дорога поворачивает, огибая небольшую гряду, и выходит к развилке. Куда ведет основная дорога дальше, я не знаю. А вот второстепенная… второстепенная очень хорошо охраняется. Сейчас поколдую с картой и можно будет идти. Но есть одна загвоздка.
– Какая? – тут же спросил Стас.
– Весь периметр опоясан забором. Правда, в ограждении есть прорехи, так что это не проблема. Проблема – спрятанные вдоль дороги секреты. Мне удалось вычислить три, но не факт, что это все. Дальше еще интересней.
– Ну блин, Чика! – всплеснул руками Антиквар. – Ну почему из тебя вечно все клещами вытягивать приходится?
– Я нашел наш объект.
– Говори! – в один голос крикнули напарники.
– Какая-то подземная штука. Внешне вход очень похож на вход в лаборатории, что возле Озера и Завода. Со стороны сразу и не найдешь, если не знаешь. Но там торчит толпа народу. Сколько – сказать точно не могу, но немало. Укрылись в засадах, причем очень умело. В общем, туда лучше не соваться. Проще здесь себе ямку выкопать и спокойно помереть, так как пространство перед входом отлично простреливается. То есть нужно преодолеть небольшой открытый участок. В общем один толковый снайпер – и нам хана. Его нужно отвлекать, да и про остальных не забывать. А еще есть люди внутри. А лабораторию мы не знаем совсем. И свалить уже не получится. Как только засветимся – тю-тю. Они эту местность знают как свои пять пальцев, догонят в два счета. Если будет кого догонять.
– Мда, – протянул Антиквар. – Попали.
– А никто не говорил, что там будет пусто, – встрял Стас.
– Говорить-то не говорил, – согласился Антиквар. – Но никто не думал, что их там столько. Мы рассчитывали на один отряд. Про еще один нам сказал Чабан. А сейчас…
Сталкер вскочил и принялся расхаживать взад-вперед, скрестив руки на груди.
– Вано, не маячь, – не выдержал Чика. – Я тебе еще раз говорю: самим нам туда лучше не соваться. Так что давай решать. Или мы валим, и как можно скорей, или…
– Не лезь, я думаю… – перебил напарника Антиквар. – Есть вариант.
– Выкладывай, – отозвался Стас.
– Сами мы пройти не можем – это факт. Но если попросить помощи, то проблема становится решаемой.
– Кого просить? – рассмеялся Чика. – Ты с дуба рухнул? Да на такое никто не подпишется. Тем более в Мертвых землях. Ну даже если ты кинешь клич, даже если найдется пара-тройка идиотов, чтобы тебе помочь, все равно на это уйдет время, а результата ты не добьешься. Тут толпа нужна, иначе не прорвешь оборону. Их снайпера положат половину еще на подходе, а вторую добьют остальные. Да что я тебе рассказываю, если ты сам видел их в деле?
– Есть только один человек, способный нам помочь. Это Душегуб.
– Да ладно, – отмахнулся Чика. – Вот ему больше делать нечего, как за просто так помогать тебе.
– А кто тебе сказал, что за просто так? – удивился Антиквар.
– А чем ты расплачиваться с ними будешь? – в тон ему спросил Чика. – Задницей своей? Или как?
– Чика, не будь идиотом, – отрезал Иван. – Ты же сам сказал, что там какая-то лаборатория или иной секретный объект. Так?
– Ну…
– Так? Или нет?
– Ну так, – согласился сталкер.
– А раз так, значит, можно смело предлагать ему долю и тогда попытаться вынести там все к чертям собачьим.
– А если там ничего нет?
– Тогда хуже, но на нет и суда нет, оплатим ему неустойку, и дело с концом. В любом случае мы точно выясним, что там такое происходит. А нам ведь это нужно, разве нет?
– Антиквар прав, – сказал молчавший до этого Стас. – По крайней мере, мне сейчас даже есть чем с ним расплатиться.
– Не понял? – Иван посмотрел на оплотовца. – А ну, удиви меня…
– Схроны Повторихина помнишь? Мы ведь так туда и не попали. А потом не до этого было.
Антиквар замолчал. Два схрона, которые показал ему заместитель Верещагина, сталкер по праву считал своими. И ему очень не хотелось делиться с кем-либо тем, что там лежит. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что там есть чем поживиться. Все прекрасно знают, как «Оплот» укомплектовывает такие тайники. Но с другой стороны – сталкер был уверен, что в подземелье найдется что-то ценное. Не может не найтись.
– Ладно, – махнул рукой Антиквар. – Согласен. Сейчас свяжусь.
Сталкер быстро набрал сообщение и отослал его адресату.
– Все, ждем, – заключил Иван.
– Думаешь, придет? – с сомнением в голосе спросил Стас.
– Придет, куда он денется. Душегуб – еще тот отморозок. А сейчас он сидит без работы, так что мы как раз вовремя. Да и база его недалеко отсюда.
Ожил ПДА Антиквара. Прочитав сообщение, сталкер воспрянул духом:
– Душегуб идет к нам. Просит координаты.
– Вано, я тут посмотрел, – подал голос Чика, внимательно изучавший карту. – Если сейчас взять юго-восточнее того места, где мы находимся, можно обойти по большой дуге почти всю территорию внутреннего периметра и выйти как раз к ответвлению, уходящему на восток. Сократим расстояние.
– Согласен. А патрули?
– Те, которые стоят на основном пути, обойдем. А вот что там дальше – посмотрим на месте.
– Я понял. В принципе, можно рискнуть и попытаться обойти. Единственное – есть большая вероятность того, что они положат нас на подходе. Стас! Что скажешь?
Оплотовец покачал головой:
– Очень рискованно, но других вариантов лично мне в голову не приходит. А значит, я за предложение Чики. Будем обходить.
– Тогда пошли. Время, ребята, время. Часы тикают.
Сталкеры углубились в заросли. Идти было очень тяжело. Уровень радиации местами достигал просто огромных величин. Аномалии были разбросаны так тесно, что приходилось иногда залезать на деревья, рискуя сорваться вниз, и преодолевать опасные участки по веткам, как обезьяны. Вскоре местность начала меняться. Лес поредел, и кое-где стали попадаться невысокие холмы. Через некоторое время Антиквар нашел то, что искал. Небольшая гряда подходила вплотную к забору. Сталкер указал пальцем в направлении холмов:
– Как вам площадочка? Подойдет?
Чика показал большой палец:
– Порядок! То, что доктор прописал.
– Тогда падаем и ждем «душегубов», – подытожил Иван.
Чтобы скоротать время, сталкеры расселись полукругом и разделили остатки пайка, полученного еще в баре. Каждый принялся жевать, углубляясь в невеселые размышления о своей дальнейшей судьбе.
– Да где их носит? – через какое-то время Чика поднялся и сделал шаг в направлении кустов, как вдруг оттуда послышался треск ломаемых веток, и наружу вышел зомби. Володя поднял автомат, направляя его на мертвяка. Но тот никак не отреагировал, продолжая бесцельно бродить по кругу недалеко от места, где сидели сталкеры.
– Чика, оставь его, – тихонько позвал напарника Антиквар. – Не видишь – он безобидный.
Действительно, зомби не проявлял признаков агрессии, топчась вокруг импровизированной стоянки. Половина черепа мертвеца отсутствовала. Он то замирал на месте, словно о чем-то размышляя, то вновь принимался кружить, внимательно рассматривая землю под ногами.
– Что он ищет? – спросил Стас.
– Мозги, – предположил Чика. – Потерял, наверное… вот и бродит.
Услышав голос, мертвец повернулся и уставился пустыми глазницами прямо в глаза Чике. Слегка наклонив голову и открывая рот, зомби начал приближаться к нему, подняв руки. Нервы сталкера не выдержали. Подняв автомат, Чика выпустил длинную очередь в мертвеца, буквально разрывая того на части. В стороны полетели ошметки гнилой плоти, но зомби не упал. Разозлившись, сталкер ударил его прикладом по голове. Та легко отделилась от туловища, покатившись как футбольный мяч к ногам Антиквара. Иван брезгливо поморщился и пнул ее еще дальше. Обезглавленное тело постояло еще пару секунд и с гулким стуком упало на землю. Чика провел рукой по шлему, словно хотел вытереть пот со лба.
– Тьфу, гадость! – брезгливо пробормотал сталкер.
– Привыкай, в скором времени мы будем выглядеть не лучше, – Антиквар моментально поддел напарника.
– Да пошел ты! – обиделся Чика. – Нравится – ради бога! Можешь смело существовать с этой мыслью до того самого момента. А я лично еще жить хочу.
– Все мы такими будем, – философски подытожил Иван.
– Да ты что? А я, типа, не знал?!
– Чика, завязывай!
– Что Чика?! Тебе бы на голову такое чудо свалилось. И что самое интересное – вглядывается так, будто у него глаза есть! Или он мое лицо видит?
– Да ни хрена он не видит, Вован. Угомонись.
– Угомонись, угомонись, – буркнул Чика, но замолчал.
– Весь аппетит испортил, скотина, – недовольно пробормотал Данилов. – Сколько уже их видел, а каждый раз аж передергивает. Давайте собираться. Что-то мне не хочется сидеть по соседству с этим…
– Хорошо. Вперед, с холмика вниз и бегом по дороге. Через триста метров поворот, а там до входа в подземелье рукой подать, – с этими словами Антиквар полез на холм. Остальные последовали его примеру.
Сталкеров встретила полнейшая тишина. Вокруг разбитой асфальтовой дороги не было ни души.
– Ты смотри, – удивился Чика. – Никого.
– А ты чего ждал? Парада на Первое мая? – ответил Иван. – Даю гарантию – как только мы туда сунемся, нам устроят баню. Поднажмем, недолго осталось.
Однако, не доходя до предполагаемого входа, Антиквар изменил решение.
– Нет. Все-таки лучше подождем «душегубов». Заодно передохнем. Потом жарко будет.
– Согласен, – кивнул Стас. – Вместе веселей.
Свернув с дороги, сталкеры засели в ближайших зарослях.
– Какие мысли? – обратился Антиквар к напарникам.
– Немного. Прорываться будем с боем, – вставил Чика. – Нужно будет распределить людей по секторам. Да и снайперов с вышек поснимать сразу.
– Стас?
– Вован прав, – согласился оплотовец. – Их задача – уничтожить любого, кто попытается подобраться к базе. Пленных они точно брать не будут.
– Знать бы, сколько их там внутри. Чем вооружены? – вздохнул Антиквар.
– Как и те, что снаружи. Мухобойками, – хмыкнул Чика.
– Без тебя знаю, – огрызнулся Иван. – Ладно. Будем пробиваться к бункеру, далее по обстоятельствам.
Ждать пришлось долго. Стас даже задремал, стараясь использовать малейшую возможность, чтобы восстановить силы. Наконец, после долгих часов томительного ожидания, из кустов, опоясывающих небольшую полянку, где сидели сталкеры, послышалось:
– Ку-ку, болезные…
От неожиданности друзья повскакивали с мест. Троица ощетинилась стволами.
– Э, параноики хреновы, харэ чудить! – с этими словами из зарослей показался сталкер, одетый в усиленный защитный костюм с экзоскелетом. – Убьете на фиг!
– Душегуб, ты? – переспросил Антиквар, увидев знакомую расцветку комбинезона.
– Да, я. Кто ж еще? – пробубнил Душегуб, подходя ближе. – Здорово, дядьки.
– Здоровее видали, – отшутился Антиквар. – Где вы ходите, обалдуи?
– Щас как дам больно, – обиделся Душегуб. – Тут пока доберешься – запаришься. Хорошо, хоть недалеко. Еще на чертей каких-то нарвались… это не те, за которыми вы бегаете?
– Не бубни – это нервное, – примирительно ответил Антиквар. – Да, они. Постреляли?
– Та да, – согласился Душегуб. – Вояки оказались толковые. Пока угомонили – запарились.
– Сейчас опять вспотеешь. Ну что? Давай обрисую тебе план.
– Валяй, – согласился главарь. – Ты у нас, типа, начальник. Э! Пацаны, сюда.
Через секунду вокруг друзей стояло десять братьев-близнецов, одетых в абсолютно одинаковые костюмы. Лиц сталкеров, закрытых поляризованными забралами шлемов, разглядеть было невозможно, что усиливало ассоциацию с близнецами. Но это только на первый взгляд – если присмотреться, становилось ясно, они все же отличались друг от друга. И если при первом знакомстве Душегуба, Чебура и Фраера Стас разглядел лишь мельком, то сейчас ему выпал шанс составить о них более подробное впечатление. Тем более посмотреть было на что.
Здоровенный детина, баюкающий в огромных лапах «Печенег», – Дыба. Рюкзак за спиной сталкера раздувался от коробов с лентой, а висящий на левом бедре «ключ от всех дверей» – монструозный дробовик «Моссберг» – при габаритах хозяина казался не больше пистолета. Низкая и коренастая фигура в костюме, изукрашенном аэрографией – это Берия. Берия – бывший байкер. Бородатый, кряжистый, даже под защитным скафандром не вылезающий из кожи с цветами родного клуба. А так как под костюмом «цвета» не видны – он, недолго думая, нанес их прямо на скафандр. Единственное, о чем тосковал Берия, – о любимом байке, оставшемся на Большой земле. Худой и невысокий Палач производил обманчивое впечатление. На самом деле худощавое телосложение и рост очень помогали снайперу группы. Приклад «Винтореза», висящего на плече бойца, был испещрен зарубками, их количество совпадало с числом уничтоженных Палачом кукловодов. Когда Палач был еще зеленым новичком, кукловод убил его лучшего друга и напарника. После этого парень объявил тварям войну на уничтожение, и бывалые сталкеры поговаривали, что уменьшившееся с тех пор количество кукловодов – его рук дело. Несколько особняком держался штурмовой кулак группы – Инквизитор, Сатрап и Иуда. Троица бывших спецназовцев, подавшихся за длинным рублем в пиндосовскую ЧВК, натворивших там тьму-тьмущую дел и сбежавших в Зону от справедливого возмездия. Душегуб смог усмирить смутьянов и разгильдяев, и вскоре их слаженная троица стала настоящим кошмаром для врагов группы.
Но самым загадочным членом группы оставался Чума. Чума был из местных жителей – тех самых, населявших эту ныне проклятую землю еще двадцать лет назад и не пожелавших уходить даже после второй катастрофы. В отличие от всех остальных, Чума не носил костюма – защита ему была не нужна. Одетый в застиранный ватник и кожаную кепку, всегда надвинутую на нос, Чума мог зайти в любую горячую зону и выйти из нее без последствий для организма. Несмотря на многочисленные увещевания, приказы и даже угрозы душегуба, он отказался расставаться и с примитивной ижевской вертикалкой. В конце концов Душегуб плюнул на это дело, особенно когда увидел, что вытворяет со своим раритетом этот следопыт и бывший браконьер, иногда дававший фору Палачу с его современной «снайперкой».
– Падаем, – скомандовал Душегуб.
Сталкеры расселись вокруг и молча уставились на Антиквара.
Иван быстро описал «Душегубам», что от них требуется.
Стас поразился дисциплине, царившей в отряде. Такой позавидовали бы даже в «Оплоте». Никаких тебе «гы-гы, га-га», никаких шуточек или подколов, всегда присутствовавших в сталкерской среде. Лишних вопросов никто не задавал, только коротко и по делу. Нет, не зря Верещагин их откровенно побаивался – такие хладнокровно вынесут не один взвод, пока их не перебьют. А стольких людей у полковника нет, и вряд ли когда-нибудь наберется. Закончив инструктаж, Антиквар посмотрел на маленький, но внушительный отряд:
– Ну что? Спрашивай…
– Хорошо, – начал Душегуб. – Надеюсь, ты понимаешь, что просто так я бы сюда не поперся, да еще и с таким эскортом? Так вот. Если там все так шикарно, как ты говоришь, – здорово. Делим хабар, и все счастливы. А если нет? Если там просто точка, где прячутся эти гаврики, и все?
– При таком раскладе я возмещу тебе ущерб.
– Как? – гнул свое главарь.
– Отдам два схрона, которые нам выделил Повторихин.
Душегуб задумался. Но вовсе не для того, чтобы принять решение относительно схронов.
– Делить как будем? – задал риторический вопрос старший.
– Поровну, как еще?
– А ты не лопнешь, деточка? – хохотнул Душегуб. – Так же и надорваться можно. Нет, я знаю, что ты жлоб, но имей совесть.
– Хорошо, сколько? – сдался Антиквар.
– Тридцать вам, семьдесят нам, – не думая, ответил Душегуб.
– Сдурел?
– Тогда мы пошли, – заявил Душегуб, поднимаясь.
– Хорошо, – остановил его Антиквар. – Но чтоб по-честному…
– Антиквар, я тебя точно ударю сегодня, – обиделся сталкер. – Прежде чем такое говорить, лучше сто раз подумать. Я еще ни разу никого не кинул. Раз так – значит так.
– Хорошо, – кивнул Иван.
– Вот и славно. Чебур, давай речь.
– Берия! Идешь с оплотовцем. Чикатило со мной. Фраер – берешь Антиквара. Иуда, прикрываешь начальника. Вы, трое раздолбаев, – как всегда. Чума! Идешь с ними.
Тройка бывших спецназовцев дружно заржала, предвкушая хорошую драку.
– Ну что? – подал голос Антиквар. – Двинули?
– Палач! – рявкнул Чебур дремавшему в обнимку со снайперской винтовкой сталкеру. – Дуй на позицию. Дыба! Прикрываешь. И чтоб ни одна падла не высунулась, пока мы не пройдем. А то я лично тебе яйца отрежу, усек?
Детина что-то пробурчал себе под нос и пошел вперед, ища себе позицию для пулемета.
– Веди, полководец, – хохотнул Душегуб. – Разнесем там все к чертям собачьим.
Усиленная «душегубами» группа начала пробираться вперед. Вскоре, как и ожидал Антиквар, показались вагончики, стоящие возле забора, в котором был проделан лаз. Дальше виднелись большие двери.
– Ждем, – тихо сказал в эфир Душегуб. – Инквизитор, как только Палач даст сигнал – начинайте.
– Добро, – ответил сталкер.
Противника видно не было. Охранявшие вход в лабораторию сталкеры умело избегали лишних глаз. Но их все-таки обнаружили – в тишине раздался щелчок снайперской винтовки Палача, и из кустов вывалилось тело. Серо-зеленые не заставили себя долго ждать. В ответ тут же послышались частые выстрелы – в дело вступил снайпер противника. Но тут ударил пулемет Дыбы, заставив серо-зеленых залечь и сведя на нет их попытки сопротивляться. Эффект внезапности был достигнут.
– Вперед, – скомандовал Душегуб.
– Пошли, пошли, касатики! Кто не успел, тот труп! – прикрикнул на бойцов Чебур.
Душегубы, словно чертики из коробки, начали выскакивать из зарослей, пытаясь как можно быстрее преодолеть открытое пространство. Пулемет Дыбы равномерно утюжил скрывающие серо-зеленых заросли, дожидаясь, пока группа добежит до забора. Добрались все. Чика плюхнулся возле стены рядом со Стасом.
– Ну че? – сталкер, казалось, даже не запыхался.
Стас показал ему большой палец. Берия одобрительно хохотнул, хлопая оплотовца по спине.
– Нормально. Зайдешь в гости – налью.
Чика кивнул:
– Антикварище? Что молчишь? Запыхался?
– А иди ты, – пробурчал Антиквар. – Я вам что, заяц, такие стометровки делать?
– Рассредоточиться! – прозвучал голос Чебура. – Инквизитор, вы там что? Заснули? Вперед! Или я тут до скончания дней своих ждать должен?
Бойцы один за другим начали прыгать в проход, не забывая методично укладывать появлявшихся в поле зрения бойцов противника. Эдакая жуткая бронированная машина для убийства, собирающая страшную жатву в стане врага. Серо-зеленые, заметив прорыв, моментально перенесли огонь в их направлении.
– Пошли по флангам! – рявкнул Душегуб.
Оставшиеся сталкеры, огрызаясь короткими очередями, рванули в разные стороны, намереваясь обогнуть забор и зайти с тыла, а затем встретиться уже у входа. Бегущий рядом с Даниловым Берия вдруг чертыхнулся и упал, умудрившись сгруппироваться и откатиться в сторону. Сталкер тут же вскочил на ноги и бросился догонять товарищей, прижимая руку к правому боку. Стас, не переставая бежать, увидел место, откуда пришел выстрел, и бросил туда гранату. Раздался взрыв. Вверх полетели останки сталкера, только что стрелявшего в «душегуба».
– Ты как? – на ходу спросил он Берию.
– Нормально, – отозвался напарник. – В броню.
Не отвечая, Стас припустил быстрее, стараясь добраться до цели как можно раньше. Пробегая мимо старого ржавого вагончика, он лоб в лоб столкнулся с еще одним серо-зеленым. Все произошло за долю секунды: откуда-то со спины дважды рявкнула штурмовая винтовка, выстрел отбросил сталкера, и тот упал, не подавая признаков жизни.
– Один – один, – весело крикнул в эфир Берия.
Данилов показал ему большой палец. Откуда-то слева прилетела очередь, заставив его плашмя рухнуть на землю. Рядом упал Чика. Оказывается, напарник не отставал от него ни на шаг. Правее залегли Антиквар и оставшиеся «душегубы». До подземелья оставалось совсем немного. Стас прекрасно видел дверь, за которой находился вход. Вокруг бетонного строения расположились около десятка серо-зеленых, ведущих прицельный огонь из укрытий и не дававших сталкерам поднять головы.
– Вот уроды, – пробурчал Чика, прицеливаясь.
«Вал» беззвучно выстрелил, выпуская порцию свинца. Сидевший справа от входа боец смешно всплеснул руками и врезался в стену. На груди серо-зеленого начало расплываться приличных размеров кровавое пятно.
– Плюс один, – бросил Чика. – Мечутся как белки в колесе! Пока попадешь!..
– Это точно, – подтвердил лежащий рядом Душегуб. – Шустрые.
– Мне вот что интересно – кто же их так научил «качать маятник»?
– Чего качать? – не понял Стас.
Их перебил Антиквар:
– Чика, хорош матом выражаться. Тебя и так понимаешь через слово, а тут еще умными словечками раскидываешься.
– Молчу-молчу.
Данилов поймал в прицел голову очередного серо-зеленого, маячившую над укрытием, и вдавил спуск. «Вихрь» сердито взвыл очередью, голова исчезла. «Еще один», – подумал Стас.
В это время «Душегубам» надоело «загорать» под прицельным огнем противника. Дождавшись перезарядки, Чебур швырнул гранату за огромную трубу, скрывавшую, как минимум, троих, и заорал:
– Вперед, пацаны. Сомнем!
«Пацаны» повскакивали и на полном ходу устремились к двери, укладывая серо-зеленых сталкеров, периодически высовывавшихся из укрытий. Через минуту все было кончено. Сталкеры остановились перед дверью. Заперто. Радушного приема никто и не ждал. Что ж, если тебе не открывают – постучи сам. Махнув саперу, Душегуб отошел в сторону. Сталкер принялся колдовать со взрывчаткой, закрепляя ее на двери.
– Иуда, быстрее можно? Что ты там возишься, черепаха? – Душегуб нервничал.
– Секунду, – сталкер практически закончил крепить детонатор.
– В сторону! – прокричал Иуда и рванул к укрытию.
Прогремел взрыв. Пространство вокруг заволокло дымом вперемешку с бетонной крошкой и пылью. Сорванная с петель дверь улетела в проход, открывая черное жерло тоннеля.
– Сюда, тормоза, мать вашу! – закричал Душегуб. – Шевелитесь!
Стас сделал шаг в проход.
– Погоди! – крикнул Душегуб и махнул рукой одному из своих. Кажется, Сатрапу. Вглубь коридора полетела граната. Раздался взрыв. Из входа вылетел столб пыли.
– Так спокойней будет, – пояснил сталкерам Душегуб.
Стас кивнул и, подождав, пока пыль немного уляжется, осторожно вошел внутрь.
– Смотреть в оба, парни! – прокричал Душегуб. – Неизвестно, сколько их тут собралось! Чебур! Первая пара! Фраер! Второй! Палач! Третья! Иуда со мной, остальные разобрали девочек и вперед.
Группа осторожно пробиралась дальше в темноте. Яркий луч фонаря выхватывал из мрака серые бетонные стены коридора, покрытые толстым ковром плесени, слабо отсвечивающей в темноте. Подождав, пока вся группа втянется внутрь, сталкеры пошли вперед, внимательно осматривая каждый сантиметр. Данилов разглядывал внутреннее убранство помещений бункера. Внешне они мало чем отличались от помещений лабораторных комплексов: в комнатах царил полный аскетизм, ничего лишнего. Стены местами носили следы пуль и копоти.
– Интересно, что это? – Чика остановился возле огромной цистерны. Чуть поодаль стояла еще одна.
Стас внимательно присмотрелся:
– Это очень похоже на цистерны для хранения ракетного топлива. Я такие видел.
– Да, точно, – подтвердил Антиквар. – Такие резервуары в огромных количествах хранились на открытых складах в Украине, на Павлоградском полигоне. Был огромный скандал по поводу них. Ракетное топливо начало просачиваться в почву и атмосферу. Собрали комиссию и приняли решение утилизировать.
– Теперь понятно, куда их «утилизировали», – усмехнулся Чика.
– Козлы, – кивнул пританцовывавший рядом Душегуб. Не привыкший подолгу находиться в подземелье, сталкер чувствовал себя не в своей тарелке.
– Идем, – Стас повернулся и зашагал дальше, периодически отбрасывая ботинком попадавшиеся под ноги куски битого стекла и мелкий мусор.
Комната сменялась комнатой, а на пути им никто так и не попался. Казалось, калейдоскопу сменяющихся помещений и коридоров не будет конца. Наконец очередной тоннель закончился лестницей, ведущей вниз. Выстроившись гуськом, сталкеры начали спускаться. Первым шел Чебур, Чика двигался вторым. Задержавшись на последней ступеньке, Чебур поводил стволом из стороны в сторону, внимательно осматривая коридор. Затем спустился и отошел в сторону, давая пройти остальным. Это его и спасло. Внезапно возникшую опасность заметил Чика. Если бы не профессионализм бывшего спеца, то и он бы не засек серо-зеленых, умело притаившихся в темной нише.
– В сторону! – проорал Чика, поднимая автомат.
Надо отдать должное «душегубам»: парни, моментально определив угрозу, открыли огонь, буквально изрешетив прятавшихся в нише людей. В темноте послышался звук падающих тел.
– Прикрывайте, мы пошли! – Чика кивнул Чебуру, дернул за рукав Данилова и показал пальцем на правую сторону прохода. Тот кивнул, смещаясь в указанном направлении. Берия в точности повторил маневр оплотовца. Сам Чика взял левее, и четверо сталкеров, практически вжавшись в стены, продолжили движение.
Внезапно Чика что-то почувствовал. Стас заметил, как он вдруг присел на одно колено, поднимая автомат и делая знак остальным остановиться. Медленно, шаг за шагом Чика продвигался вперед, явно чего-то ожидая. Затем поманил остальных. Стас неотступно следовал параллельно, четко выдерживая расстояние. Через несколько метров коридор сворачивал направо. Чика осторожно подкрался и замер, к чему-то прислушиваясь. Сталкеры начали подползать ближе. Жестом Чика приказал остановиться и передать дальше. Оплотовец тут же замер, уважительно отметив про себя, как идет в паре с ним «душегуб». Напарник по случаю следовал за ведущим след в след, не натыкаясь и не мешая, отчего оплотовцу порой казалось, что он идет один. Но стоило обернуться, Берия мгновенно оказывался рядом, четко прикрывая ведущего. Ну а Чике Стас научился доверять как самому себе. За время, проведенное вместе с ним, оплотовцу не раз доводилось убеждаться в знаниях и умениях сталкера. Что и говорить, а опыт бывшего старлея был огромен. Вот и сейчас в душе Стаса не возникло даже тени сомнения.
Остановился Чика действительно не зря. Не спеша заглядывать за угол, сталкер снял с пояса последнюю гранату и резко бросил ее в темноту. Прогремел взрыв. Практически сразу же сталкер заскочил за угол, открывая огонь из автомата. К нему быстро присоединился Стас с прикрывавшими их «душегубами».
Сталкеры стреляли, пока бойки сухо не щелкнули, показывая, что магазины пусты. Напарники тут же отпрыгнули обратно за угол, перезаряжаясь. Немного подождав пока рассеется дым, Чика осторожно заглянул за угол. Убедившись в отсутствии опасности, он поднялся, махнув Данилову рукой. Друзья повернули за угол и встали, осматриваясь. Когда пыль наконец осела, Стас увидел четыре изуродованных трупа. Граната, брошенная Чикой, явно застала серо-зеленых врасплох. Коридор был очень узким, и деваться им было просто некуда. Фактически сталкеры стреляли больше для подстраховки. Чика верно все рассчитал, и оплотовец в который раз подивился сноровке сталкера.
– Могуч, – одобрительно прогудел Чебур. – Вот это чуйка. Уважаю…
– Фирма, ёпт, – полушутя ответил сталкер.
«Душегуб» протянул Чике руку в бронированной штурмовой перчатке, которая по сравнению с рукой Чики выглядела как пудовая гиря. Сталкер слегка хлопнул по подставленной ладони и обернулся в сторону, откуда они только что пришли.
– Вас долго ждать?
Подошли остальные.
– Что вы тут за грохот устроили? – пробурчал подошедший Антиквар.
– Вас подождать решили, – уклончиво ответил Чика.
– Понятно. Смотрите! – Иван ткнул пальцем в указатель, намалеванный на дальней стене коридора. – Это не то, что нам надо?
– Похоже, – согласился Стас. – Чего гадать? Пошли…
Вдоль стен во все стороны шли связки силовых кабелей, покрытых странной слизью, отсвечивающей красным. Друзья успели пройти еще около трех сотен метров, как вдруг Антиквар встал как вкопанный. Данилов на ходу уткнулся напарнику в спину:
– Ты чего?
Антиквар не ответил. Сталкер поднял руку, призывая к тишине, и замер, вглядываясь в темноту. Откуда-то из глубины длинного коридора слышался странный шелест. Поначалу далекий, едва уловимый, вскоре звук усилился, становясь все отчетливей. Стас включил ПНВ и обомлел. Вдалеке виднелось сплошное зеленое пятно, которое постепенно приближалось к ним.
– Что это? – удивленно спросил Душегуб.
– Понятия не имею, – ответил Антиквар. – Но мне это определенно не нравится.
Стас внимательно всматривался в стремительно увеличивающееся в размерах пятно, пытаясь определить, что же это такое. Внезапно ухо оплотовца, усиленное динамиком внешнего микрофона, уловило еле слышный писк. И тут его осенило:
– Назад! – заорал Стас что есть мочи и бросился бежать. – Быстрее, вашу мать! Это крысы!
Сталкеры подчинились внезапному порыву оплотовца и побежали следом, грохоча ботинками по бетонному полу. Стас несся во весь опор, насколько позволяла тяжелая броня костюма, периодически оглядываясь назад. Напарники вместе с «душегубами» неотступно бежали следом, стараясь как можно быстрее добраться до лестницы, по которой группа спустилась сюда. Но как они ни старались, расстояние между сталкерами и зеленым пятном, стремительно увеличивавшимся в визоре ПНВ, сокращалось. Они смогли преодолеть два поворота, когда бежавший замыкающим Дыба резко остановился. Пулеметчику было сложнее всех. И без того тяжелый из-за своих габаритов, сталкер нес за спиной здоровенный рюкзак с коробами пулеметных лент и патронов к дробовику. Тяжело дыша, Дыба развернулся навстречу преследующим группу крысам и, упершись широко расставленным ногами в бетонный пол, поудобнее перехватил пулемет.
– Дыба! – закричал сталкеру Душегуб, едва здоровяк остановился. – Ты чего встал?! Быстрее!
– Уходите, – тяжело дыша, ответил пулеметчик. – Я догоню. Развлекусь малость и догоню.
– Не дури, – ответил Душегуб. – Мы успеем! Дыба!!!
Но сталкер его уже не слушал. Встав по центру коридора, громила приготовился встретить несущуюся на него свору мутантов. Внезапно глаз сталкера отметил движение справа. Повернув голову, Дыба увидел стоящего рядом с ним молчаливого Палача.
– Ты какого хрена здесь? – удивленно пробормотал сталкер.
Вместо ответа снайпер зашел ему за спину и расстегнул клапан рюкзака. Вытащив несколько коробов с лентами, Палач поставил их возле себя и повернулся к Дыбе:
– Надо же тебя заряжать как-то? – веско ответил сталкер.
Дыба молча отстегнул от бедра «Моссберг» и протянул его снайперу:
– На… а то со своей пукалкой против такого ты бесполезен, – пробурчал здоровяк.
– Ты же его никому не даешь? – ошеломленно спросил Палач.
– На, пока не передумал, – отрезал Дыба и, поудобнее перехватив «печенег», потерял интерес к разговору.
Шум послышался совсем близко. Сталкеры включили фонари, послышался лязг передергиваемых затворов. Едва яркий свет разрезал тьму коридора, как из-за угла на них выскочила серая волна и, подобно цунами, хлынула в узкий коридор.
– А-а-а-а, твари! – закричал Дыба и открыл огонь из пулемета, вгрызаясь свинцовым шквалом в бездумно прущие на них тысячи крысиных тел. Тяжелый «печенег» задергался в его руках, здоровяк медленно повел стволом из стороны в сторону, выкашивая десятками наваливающихся на него крыс, кучно укладывая очереди в кишащую серую массу. Получив отпор, крысы на долю секунды сбавили темп, но вскоре с удвоенной скоростью бросились на обидчиков. Сталкеры начали потихоньку пятиться назад, понимая, что остановить этот поток невозможно. Идущий рядом с Дыбой Палач открыл огонь из дробовика, стараясь добивать тварей, успевших прорваться сквозь свинцовый ливень. Крупнокалиберные пули и картечь рвали на части крысиные тела, пол был залит кровью мутантов, обычно трусливые падальщики словно обезумели, напирая на двух сталкеров, решивших встать у них на пути. На пол полетела пустая коробка пулеметной ленты, ее место заняла вторая, узкий коридор заволокло дымом пороховых газов, пол был устлан стреляными гильзами, но натиск не утихал.
– Да сколько же их?! – проорал в эфир Дыба. – Ленту!
Палач тут же протянул ему коробку. В доли секунды перезарядив пулемет, Дыба успел выпустить еще несколько длинных очередей, когда раскалившийся от непрерывной стрельбы «Печенег» вдруг заклинило.
– Перекос! – заорал Дыба, передергивая затвор.
Получив секундную передышку, крысы с удвоенной силой налетели на сталкеров. Сначала волна накрыла Дыбу, а затем настала очередь Палача. Первые крысы тут же принялись карабкаться вверх по комбинезонам, в то время как остальные продолжали напирать, и в итоге облепленные с головы до ног сталкеры свалились на землю. Сотни когтистых лапок царапали бронепластины костюмов, острые, словно бритва, зубы грызли металл и армированную ткань – крысы пытались найти слабое место и добраться до незащищенного тела. Люди катались по полу, размахивали руками и ногами, стараясь сбросить с себя мерзких тварей. Костюмы сталкеров, способные выдержать многое, не могли долго противостоять натиску сотен острых когтей и зубов. Истошно завопил Дыба. Несколько тварей нашли слабое место между сочленениями бронепластин возле паха, и проникли туда, тут же принявшись остервенело рвать слабую плоть. Достать их оттуда было уже невозможно. Твари вцепились в мягкие ткани и принялись методично вгрызаться глубже, раздирая внутренности. Палач попытался дотянуться до брата, но в этот момент одна из крыс проникла под наплечник и укусила его за шею. Сталкер беспомощно замахал руками, но вскоре затих, захлебнувшись собственной кровью, бьющей из разодранной сонной артерии. Предсмертный крик Дыбы эхом отразился от стен коридора, больно резанув по ушам убегающих сталкеров.
Группа на секунду остановилась. Приглушенно выматерился Душегуб, понимая, что несколько секунд назад потерял двух братьев.
– Бегом! – полным боли и отчаяния голосом рявкнул он, увлекая за собой остальных.
Берия потянул за шиворот Стаса, ничего не соображающего от шока, заставляя его двигаться дальше. Все прекрасно понимали, что преследующие их твари никуда не делись. Шедшие замыкающими трое «душегубов» внезапно резко развернулись и побежали обратно.
– Куда?! – заорал на них Душегуб. – Убью скотов!
– Командир, – коротко бросил Сатрап. – Иди в задницу…
Троица пробежала еще несколько метров, когда фонари высветили поворот, за которым недавно скрылись Дыба и Палач.
– Иуда, – позвал побратима Сатрап. – Вываливай.
Иуда молча полез в рюкзак и достал оттуда около двух десятков мин-«бабочек». Выйдя вперед, сталкер принялся веером разбрасывать смертоносные ловушки по полу, стараясь покрыть как можно большее расстояние. Против человека подобные мины малоэффективны, а вот против крыс, да еще в таком количестве…
– Быстрее, – прикрикнул на него нервничавший Инквизитор. – Не успеем.
– Сейчас… – ответил Иуда, как раз заканчивавший выбрасывать последнюю партию.
– Валим! – рявкнул Сатрап и побежал догонять остальных.
Не успел он закончить фразу, как из-за угла вылетели крысы. Через секунду серия взрывов сотрясла тоннель. В разные стороны полетели ошметки тварей; но место убитых мутантов тут же занимали другие, и казалось, этому потоку не будет конца. Мины задержали мутантов, но всего на пару секунд. Подобно океанской волне, твари нахлынули на спасающихся бегством сталкеров.
– Суки-и-и-и!!! – заорал Сатрап, развернувшись к мутантам и открыв огонь из автомата. Двое побратимов встали рядом, поддерживая его огнем. Очереди рвали тела мутантов на части, но их было еще слишком много. Копошащаяся серая масса скрыла отбивающихся сталкеров. На щиток шлема Сатрапа прыгнула одна из крыс и попыталась прокусить бронепластик. Сталкер смахнул тварь и принялся поливать огнем пространство вокруг себя, стараясь хоть как-то сдержать натиск. Остальные еще отбивались, давя ногами снующие тела, сбрасывая с себя норовивших пролезть в любую щель тварей. А они все лезли и лезли. Царапая руками живот, рухнул Сатрап… другая крыса пролезла под мышку Иуде. Сталкер упал, крича и матерясь, стараясь раздавить мутанта, но тщетно. Острые как бритва зубы рвали сосуды, мутант, словно бур, ввинчивался в человеческое тело. Тут же несколько тварей проникли по проторенному пути и принялись заживо жрать несчастного сталкера, лишенного возможности вытащить их из-под костюма. Упал с перегрызенным горлом Инквизитор, которому тварь пролезла в сочленение шлема и шейного крепления.
Крики умирающих «душегубов» слились с писком жрущих их заживо мутантов, смешавшись в одну сплошную какофонию звуков. Добив несчастных, твари бросились догонять остальных. Понимая, что им уже не уйти, сталкеры развернулись и открыли огонь по несущейся на них смерти, стараясь продать себя как можно дороже.
И тут случилось непредвиденное. Внезапно крысы замерли и бросились врассыпную, оставив после себя гору мертвых тушек. Только что заполненный тварями коридор резко опустел, будто ничего и не было несколько минут назад. Оставшиеся в живых смотрели по сторонам, все еще не придя в себя после жуткой бойни, и не понимали, куда делись твари.
– Чума, – позвал следопыта Душегуб. – Проверь.
Тот поглубже натянул на нос кепку и, перехватив по– удобнее ружье, скрылся за поворотом. Сталкера не было долго. Складывалось впечатление, что следопыт решил пройтись до конца коридора, чтобы разведать, все ли там в порядке.
– Куда его черт понес? – недоуменно спросил Чебур.
Словно в ответ на его слова из-за поворота появился Чума. Сталкер шел, слегка пошатываясь и с трудом переставляя ноги.
– Ты ранен? – встревоженно спросил Душегуб, не понимая, что происходит.
Сделав еще несколько шагов вперед, Чума остановился, потоптался на месте… а потом вдруг резко поднес к виску пистолет и выстрелил себе в голову.
Сильный болевой спазм скрутил Стаса, и он, не в силах терпеть, рухнул навзничь, принявшись кататься по земле, крича от адской боли, медленно распространявшейся по всему телу.
Рядом упал Антиквар. Тело сталкера изгибалось дугой. Чика лез на стену в буквальном смысле этого слова. Стас чувствовал, как его мозг начинает медленно закипать – это пси-купол, установленный в шлеме, начал нагреваться, пытаясь отвести мощное излучение. В глазах двоилось, Данилов не мог встать на ноги. Словно чья-то сильная рука заставляла лежать на земле. Сознание раздвоилось. Одна его часть, уже находившаяся под контролем чужой воли, послушно выполняла все приказы. Вторая еще боролась, но вскоре тоже должна была потерпеть фиаско. Раздались выстрелы. Это оставшиеся в живых «душегубы», подавленные силой пси-излучения, принялись расстреливать друг друга.
В это время Чика, словно сомнамбула, встал и поднял автомат, направляя его на друзей. Антиквар, еще сопротивлявшийся чужой воле, приподнялся на непослушных ногах и попытался ухватить сталкера за руку. В голове Данилова раздался адский смех. Чика нажал на спуск. В последнее мгновение сталкеру, видимо, удалось справиться с ментальным приказом. Рука дрогнула, ствол вильнул. Но одна пуля все же зацепила Антиквара. Сталкер упал. Стас лежал и ничего не мог сделать. Безумный мозг кукловода играл с ними, словно ребенок с игрушечными солдатиками, решая, кому умереть сейчас, а кому нет. Давление усилилось. Стас закричал, срывая голос. Боль стала невыносимой. Пытаясь спастись от нее, Данилов подчинился воле мутанта. Сразу стало легче. Спустя секунду в поле зрения сталкера появилась расплывчатая фигура. Она все приближалась, пока Стас не смог разглядеть ее нормально. Фигура кукловода махнула рукой, и Стас, больше не сопротивляясь, поднялся. Будто желая проверить, действительно ли человек покорился его воле, мутант послал приказ, заставив оплотовца с разбега врезаться в стену. Затем еще раз. Ударившись лицом, Данилов плашмя упал на землю, но сознание не потерял. «Вставай! – раздался в мозгу хриплый голос. – Иди сюда!»
Стас поднялся и на ватных ногах заковылял к кукловоду.
До мутанта оставалось несколько метров, когда внезапно прозвучал выстрел. В груди кукловода образовалась огромная дыра. Раздался еще один выстрел, и голова мутанта разлетелась на куски. Обезглавленное тело еще секунду постояло, раскачиваясь, а затем с гулким стуком упало на землю. Давление мгновенно прекратилось, и Стас упал на колени. В глазах двоилось. Открыв шлем, оплотовец часто задышал, словно выброшенная на поверхность рыба. Через секунду его стошнило. Он стоял на коленях, содрогаясь от рвотных спазмов, пока наконец, обессиленный, не рухнул на пол. Постепенно сознание приходило в норму. Полежав несколько минут, Стас решился посмотреть, что или кто убил кукловода.
Перед ним возвышался неизвестный сталкер, закутанный в рваный кожаный плащ. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном. Оплотовцу все никак не удавалось его разглядеть. В руке человек держал внушительного вида дробовик.
– Кто ты? – дрожащим голосом спросил Стас.
– Вот мы и встретились, – с этими словами незнакомец снял капюшон, открывая лицо. Стас узнал его. Это был тот самый темный сталкер, которого Стас спас от смерти у Могильника.
– Ты?…
– Я похож на кого-то другого? – иронично спросил темный. Разница между полуживым трупом, которого спасал Стас, и теперешним человеком была огромна.
– Нет. Просто откуда ты здесь?
Темный рассмеялся во весь голос:
– Это мой дом, сталкер! Я здесь жил, как и в общем-то весь клан, пока «Оплот» не решил, что нам пора умереть. Катакомбы – единственное место, куда люди не совались после взрыва. Наверное, мне стоит спросить тебя, зачем ты здесь. Но не буду. Я знаю, что затеяли те, кого вы преследуете. И не одобряю этого. Поэтому я вам помогу.
– Поможешь? В чем?
– Остановить грядущий катаклизм. Это серьезный шаг, и он дорого тебе обойдется. Поэтому ты должен сейчас все решить.
– Нечего решать, – возразил Стас. – Мне это ничего не стоит. Я делаю это не ради выгоды.
– Ошибаешься, сталкер. В Зоне все имеет цену, и у каждого есть свои счета. Тех, кто не может их оплатить, Зона забирает к себе. Навсегда. Ты спас мне жизнь, хотя мог просто добить. Я дважды спас тебя. Так что не будем об этом.
– Дважды? – удивленно спросил Стас.
– Интересно, а как ты оказался дома у моего друга на Болотах?
– Так это был ты? – ошеломленный новостью Стас не мог поверить в то, что услышал.
– Ты не рад?
– Нет, просто не ожидал, что темный может помочь оплотовцу.
– А я не ожидал, что оплотовец будет спасать темного. У тебя еще долгий путь, сталкер. Не задавай мне вопросов, ты сам на них скоро ответишь. Мое дело провести тебя туда, куда зовет твой долг.
– Подожди, – перебил темного Данилов. – Если ты говоришь, что знаешь об их затее, то почему сам не можешь их остановить?
– У каждого свой путь, – темный грустно покачал головой. – Кроме того, порождениям Зоны нельзя бороться со своей матерью.
С этими словами темный наклонился над лежащим кукловодом и еле слышно прошептал:
– Прости, Большой. Ему нужно жить, чтобы помочь нам всем. Прости…
Раздался крик, Стас обернулся и увидел, как уже полностью пришедший в себя Чика сидел на коленях перед лежавшим Антикваром. Данилов подскочил к другу, и его глазам открылась ужасающая картина. Иван лежал в луже крови. Левый бок сталкера был разворочен пулей.
– Антиквар! – Стас упал на колени рядом с напарником, открывая шлем. – Как же ты так?
Бледное лицо сталкера исказила гримаса улыбки:
– Чика подарочек преподнес, последний, наверное.
– Я не хотел, я боролся, – голос Чики был еле слышен.
Сталкер постоянно повторял одни и те же слова словно молитву, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Не вини себя, дружище! Был бы я на твоем месте, тоже ничего хорошего не вышло бы.
– Он прав, – сказал подошедший к сталкерам темный. – Противиться воле кукловода бесполезно. Он выжжет вам мозг и будет гонять, словно куклу, заставляя делать то, что прикажет. И так пока не наиграется. А потом бросит.
– Тебя спросить забыли, – прорычал Чика.
– Не хочешь – не спрашивай, – темный наклонился над Иваном и убрал его руку, осматривая рану. – Я только сказал, что твоей вины здесь нет. Люди еще не придумали защиту от атак кукловодов. Вернее, способы ослабить его влияние есть, но полностью бороться с ним человек не в состоянии. Не будь меня здесь, Зона получила бы еще троих рабов.
– Ты вообще кто? – резко спросил темного Чика. – И какого тебе здесь надо?
– Чика, остынь, – перебил его Данилов. – Это тот темный, которого я спас у Могильника. Помнишь?
– Помнить-то помню, – не унимался Чика. – Но что ему здесь надо?
– Если ты заметил, – перебил его темный, – вы сейчас разговариваете друг с другом, а не валяетесь в собственном дерьме, подчиняясь извращенным желаниям кукловода. Или я не прав?
Чика молчал, не зная, что ответить на столь веский довод.
– Погоди, – вмешался Стас, – а на тебя разве кукловод не влияет?
– Влияет, – согласился темный, доставая из кармана какую-то тряпку. Аккуратно развернув ее, темный извлек необычный, похожий на большого ежа артефакт и приложил к ране Антиквара. Сталкер закричал от боли. – Но он мне не враг. Мы оба созданы Зоной. Каждый по-своему, но суть неизменна.
Артефакт начал светиться, постепенно разгораясь, пока не стал ослепительно ярким. Иван вдруг перестал кричать. Лицо сталкера начало приобретать нормальный оттенок.
– Болит? – спросил темный.
– Нет, – удивленно пробормотал Антиквар. – Что за штука такая?
– Неважно…
– О, гляди-ка, – рассмеялся Чика, – у нашего коммерсанта нюх проснулся. Значит – вытянет.
Сталкеры рассмеялись. Темный же оставался невозмутим:
– В таком состоянии он может находиться около двух часов. Но потом ему все равно понадобится хирургическая помощь. Если не вытащить пулю и не восстановить поврежденные ткани, он умрет. Все, – обратился сталкер к Антиквару. – Ты можешь встать. Бегать, правда, не получится. Только ходить. И то не быстро.
Чика мгновенно подхватил друга, и тот повис у него на плече.
– А теперь идемте! Я покажу вам короткую дорогу. Здесь можно легко заблудиться.
– У нас карта есть! – сказал Антиквар.
– Выбрось ее. И идите за мной.
Они шли, петляя по казавшимся одинаковыми коридорам где-то около часа. Наконец темный остановился.
– Дальше я не пойду. За этим поворотом начинается тоннель, который выведет вас к бункеру. Идите осторожно. Они наверняка попытаются вас задержать.
Стас кивнул.
– Спасибо!
– Не за что. Удачи тебе, сталкер!
– И тебе.
– Погоди, – крикнул темный уже уходящему оплотовцу. – На.
Темный протянул Данилову сжатый кулак, и в руку Стасу упало нечто, внешним видом напоминавшее монету.
– Что это?
– Если тебе будет очень плохо – просто сожми его.
– И?…
– И ничего, – хмыкнул темный. – Не забудь о тех, кто находится рядом. Все! Я больше тебе ничего не должен говорить! Иди!
– Погоди! Как тебя зовут?
Темный обернулся и с прищуром посмотрел на Данилова:
– Тебе зачем?
– Просто хочу узнать имя человека, спасшего меня и моих друзей.
– Варан.
– А почему Варан?
Темный пожал плечами:
– Не знаю, Зона так назвала. Прощай, – и темный зашагал прочь.
Неожиданный проводник не обманул. Пройдя примерно с километр по подземелью, Стас наконец увидел свет. В светящемся проеме мелькнул силуэт. Мгновением позже в направлении сталкеров что-то покатилось. Чика сообразил сразу:
– Граната! – поудобней подхватив под руки раненого Антиквара, сталкер что есть силы рванул за угол. Стас прыгнул за ними. Прогремел взрыв.
– Вань, ты как? – оплотовец встревоженно посмотрел на Антиквара.
– Не переживай, я в порядке.
Стас осторожно выглянул из-за угла. Свет исчез. Видимо, серо-зеленые закрыли дверь изнутри. Еще немного подождав, оплотовец осторожно двинулся по тоннелю в том направлении, где видел свечение. Чика, выдержав небольшую паузу, двинулся следом, поддерживая Антиквара. Иван хоть и храбрился, но чувствовал себя плохо – не помогал даже артефакт, которым его лечил темный. Сталкер еле-еле передвигал ноги, постоянно спотыкаясь, отчего Чике приходилось его поддерживать.
– Ничего, Антикварище, ничего. Мы с тобой и не такое видали, правда?
– Правда, Чика, правда, – сталкер хрипел, периодически кашляя, но упорно продолжал идти вместе со всеми.
Шаг за шагом Стас приближался к двери. В коридоре было очень темно, но он знал, что она там. Темный не мог соврать. Наконец он уперся в стену. Стас решился включить фонарь. Тусклый луч еле осветил находящуюся перед ним стену, но оплотовцу оказалось достаточно, он без труда различил старую ржавую дверь.
Но дойти до двери ему было не суждено. Сильный удар опрокинул Данилова на пол. Чьи-то руки цепко ухватили Стаса и прижали к земле. Затем отобрали оружие, сорвали с головы шлем. Кто-то дернул за рюкзак. Все происходило в кромешной тьме. Через несколько секунд его подхватили под руки и впихнули в какую-то комнату. Данилов упал, больно ударившись плечом. Рядом раздался звук двух падающих одно за другим. Послышался мат.
Внезапно вспыхнул свет, больно резанув по глазам. Стас потряс головой, пытаясь сфокусировать зрение. Оружия не было, как и шлема – охранники забрали все, оставив на пленниках только комбинезоны. На полу лежал Антиквар. Сталкер был жив, о чем говорила мерно вздымающаяся в такт дыханию грудь. Чика сидел рядом, обхватив двумя руками голову. Вскоре Чика увидел оплотовца:
– Стас, где мы?
– Не знаю, – ответил Данилов. – Какой-то предбанник. Повязали нас, как котят.
– Добегались, значит. Жаль. Антиквар, слышишь? Отбегался ты.
Иван открыл глаза:
– Что, уже умерли все?
– Типун тебе на язык. Нет. Поймали нас, дружище.
Антиквар глубоко вздохнул:
– Чика, посмотри, кровь не идет?
Сталкер наклонился над напарником, внимательно осматривая рану:
– Порядок. Пока нормально, но к доктору тебе все равно надо.
– Судя по тому, кто нас взял, – разве что к патолого-анатому, – попытался пошутить сталкер.
Дверь внезапно открылась, и в комнату ввалилось несколько человек. Бесцеремонно схватив сталкеров, они потащили их по коридору. Проход был старым и запустелым, и в голову Данилова пришла мысль о том, что они все-таки достигли своей цели, хотя и не так, как представляли.
Тем временем конвоиры протащили их еще несколько метров и втолкнули в просторное помещение. По периметру зала стояли стойки с аппаратурой. Около десятка людей, одетых в знакомую уже броню серо-зеленого цвета, чинно расхаживали по периметру довольно большой комнаты, выполненной в стиле советской архитектуры: безликой и максимально аскетичной.
Внимание Стаса сразу же привлек человек, стоявший к ним спиной. Неизвестный внимательно всматривался в монитор, расположенный в центре комнаты. Выглядел он, по меньшей мере, странно. Стас ожидал увидеть кого угодно: мутанта, какого-то всклокоченного доктора или еще кого похлеще, но перед ними стоял обычный человек. Стас мог ошибаться, но на незнакомце, судя по всему, был надет старый сталкерский комбинезон, который носили несколько лет назад. Создавалось впечатление, будто этот человек только что вернулся из рейда и, вместо того чтобы пойти отдыхать, задержался на минутку прочитать написанное на мониторе. Человек почувствовал на себе взгляд Данилова и обернулся, скидывая капюшон. Стоящий за спиной оплотовца Антиквар ахнул:
– Будь я проклят, – выдавил из себя Иван, внимательно разглядывая лицо улыбавшегося человека. – Скиф?!
– Ну вот мы и встретились, Ваня, – усмехнулся человек, которого Антиквар назвал Скифом. – Ты кого-то другого ожидал здесь увидеть? Бабушку свою? Или еще кого? Ладно-ладно, рот закрой, а то простудишься. Ну признайся, удивлен?
– Но ты же…
– Что? Умер? В принципе, можно и так сказать. Хотя умер я там, – сталкер махнул рукой, указывая в сторону предполагаемой Зоны. – По твоей милости, между прочим. Но не все оказалось так плохо, как хотелось бы некоторым.
– А как же сообщение о твоей смерти? – не мог поверить Антиквар. – Я искал тебя в подземелье, но так и не нашел. Решил, что тебя сожрали мутанты.
– Нет, все-таки определенно лучшее, что умеет делать человек, – это врать. Причем если лгуна не остановить, с каждым днем он начинает врать все больше и больше, пока наконец тонкая грань между правдой и полной чушью не сотрется. И никто уже не будет знать, где она, та правда.
Скиф заложил руки за спину и прошелся вокруг стоявших в оцепенении сталкеров. Затем подошел вплотную к Антиквару и, резко схватив его за грудки, заорал в лицо:
– Ты бросил меня, тварь! Бросил! Оставил раненого подыхать в коридоре, а сам наложил в штаны и смылся, пока было еще возможно! Бросил, сука!
С этими словами Скиф сильно ударил сталкера в раненый бок. Иван дико закричал. Рванувший было к нему Стас тут же получил прикладом в лицо и упал, зажимая рукой разбитый нос. Попытавшийся ударить Скифа Чика через секунду был скручен двумя охранниками и повален на пол. Сталкер брыкался, пытаясь дотянуться хотя бы до одного из них, но тщетно. Его держали очень грамотно.
– Больно, тварь? – Скиф наклонился над стонущим Антикваром. – Вижу, больно. А ты не представляешь, каково было мне тогда. Но судьба – странная штука. Если за кем-нибудь висит должок, она обязательно сделает так, чтобы все встало на свои места. Ты не представляешь, как я ждал. Но… мне было немножко некогда… зато теперь…
Скиф мечтательно закатил глаза, видимо, предвкушая скорую расправу над Антикваром:
– Теперь ты ответишь по полной… друг! – сделав акцент на последнем слове, Скиф взял ничего не соображающего Антиквара за подбородок. – А твои подельники будут на это смотреть. А затем и сами отправятся вслед за тобой. Поднимите этот кусок дерьма.
Охранники тут же выполнили приказ, поставив Антиквара на ноги, и отволокли его к друзьям.
– Уведите их… мне нужно закончить начатое.
Охранники бесцеремонно потащили сталкеров в ту же комнату, бросили на пол и заперли дверь.
– Вано… – тихо позвал напарника Чика.
– Что? – сталкер охрип, и его было почти не слышно.
Чика на ощупь подобрался к другу и присел рядом. Стас последовал его примеру.
– Ты как?
– Хотелось бы лучше, – выдавил Антиквар.
– Ты хоть можешь пояснить, что случилось и что это за тип?
– Это Скиф, – с трудом выговаривая слова, ответил Антиквар. – Два года назад мы нашли с ним один секретный военный объект… случайно нашли. Жадность взяла свое, и мы решили без посторонней помощи его обчистить. И все было бы хорошо…
Иван закашлялся. Послышались булькающие звуки. Сталкер замолчал, выравнивая дыхание, и продолжил:
– …но под землей на нас напали два упыря. Одного мы уделали сразу, а вот второй успел укусить Скифа, пока я его не завалил. Досталось ему сильно. Подумав, мы решили, что дальше идти смысла нет. Но случилась маленькая проблема. Мы заблудились. В пылу боя с упырями просто забыли, откуда шли, и все… привет. Перевязав Скифа, я решил отправиться на поиски выхода.
– Нашел?
– Нашел, – после недолгой паузы ответил Иван. – Вот только Скифа найти уже не смог. Вроде шел тем же коридором, метки ставить пытался, но без толку. Он как сквозь землю провалился. Мне ничего не оставалось, как уйти, оставив его там.
– Да уж… – хмыкнул Чика. – Что же, получается, ты его действительно бросил?
– А что мне оставалось делать? – воскликнул Антиквар и тут же закашлялся. – Он был серьезно ранен. Укус упыря – это тебе не просто так… он и так бы сдох, пока я его тащил. Или ты думаешь, я вот так вот сразу взял и свалил?
– Угомонись, – перебил сталкера Чика. – Я просто спросил.
– Спросил он… Меня, между прочим, до сих пор совесть грызет. Надо было дальше искать…
– И самому сгинуть, – ответил за Антиквара Стас.
– Вот и я о том же…
– Поэтому ты меня спас? – неожиданно спросил напарника Чика.
Антиквар молчал.
– Ладно, можешь не отвечать, – еле слышно проговорил Чика. – И так все ясно. Неясно только, что этот придурок задумал и что будет с нами.
– Грохнут, что еще? – ответил Стас.
– Не факт, – парировал Чика. – Убили бы сразу, едва взяли… а так… ладно, чего гадать. Подождем.
Ждать пришлось долго. Сталкеры потеряли счет времени, лежа на полу в темной комнате. Каждого из них грызла неизвестность. И вот когда ожидание стало совершенно невыносимым, в дверь снова ворвались охранники. Подхватив ничего не соображающих друзей под руки, они быстро выволокли их наружу и отвели в тот же зал с монитором, где они были раньше.
Посреди комнаты, заложив руки за спину, стоял Скиф.
Охранники подвели сталкеров вплотную к нему и ото-шли в сторону, внимательноо следя за каждым движением пленных. Скиф подошел ближе и радостно провозгласил:
– Итак, я должен вас поздравить, друзья! Вы становитесь свидетелями запуска абсолютно новой системы управления человеческим сознанием. Место, где вы сейчас находитесь, – никакая не лаборатория. Это подземный командный пункт управления Загоризонтной РЛС под названием «Дуга». Ранее станция использовалась как средство обнаружения баллистических ракет вероятного противника. Однако после аварии восемьдесят шестого года содержание этой громадины стало очень дорого для государства, и ее попросту закрыли. И вот тут настало самое интересное время.
Никто из вас, надеюсь, не будет оспаривать мысль, что по уничтожению себе подобных человек превзошел всех и вся. И конечно же, такая вещь, как «Чернобыль-2», не могла остаться без внимания. Станцию быстренько прибрали к рукам военные несколько иного толка. Учитывая особенность расположения комплекса, никто не мешал им проводить работы по переоборудованию объекта под совсем другие нужды. Как следствие, миру явилось то, что вскоре стало причиной всех бед на этой многострадальной земле. Прежде чем включить станцию, товарищи из очередного секретного «Министерства добрых дел» включили прототип, построенный по тому же принципу, что и станция, только в несколько раз меньше. Но дяди не учли, с чем имеют дело. Эксперимент закончился полным провалом, излучение прототипа вошло в резонанс с магнитным полем Земли, и произошел так называемый «прорыв материи». Невесть откуда сюда хлынула чужеродная энергия. В итоге появилась Зона, прототип уничтожили, а подготовку к запуску станции отложили, скажем так, «до особого распоряжения». Но запустить ее уже не смогли.
– Просто супер! Уже рыдаю, – Антиквар усмехнулся. – А каким боком ты ко всей этой истории относишься?
Скиф улыбнулся еще шире, показывая великолепные зубы:
– А почему ты не спрашиваешь, Ваня, как мне удалось выжить?
– Да мне насрать! – выпалил Антиквар.
– Я ждал тебя… не поверишь, ждал. До последнего. Несколько дней ждал! Чуть не сдурел от голода и страха. Тебе и не снилось, через что мне довелось пройти… чтобы не загнуться от голода, мне пришлось есть мертвого упыря. Того самого, который меня чуть не убил. И за это я ему очень благодарен. Знаешь почему?
– Ну? – прохрипел Антиквар.
Скиф сделал шаг ближе и наотмашь ударил сталкера в челюсть. Иван качнулся назад и чуть было не упал, если бы стоявший рядом Чика не подхватил друга под руки.
– Не хами мне! – закричал Скиф. – Ты представляешь себе, что значит жрать это дерьмо?
– Скиф, ты достал уже «представляешь, не представляешь». Не представляю! – крикнул в ответ сталкер. – Я тебе русским языком говорю: я тебя потерял, понимаешь, потерял! Не смог найти. Я полдня бродил по подземелью, стараясь вспомнить то место. Звал. Но ты молчал. Что мне оставалось делать?
– Погоди-погоди, – перебил его Скиф. – Ты думаешь, меня интересуют твои оправдания? Нет! Сначала я хотел, чтобы ты умер, Ваня. Просто умер. Потом, пока блуждал по коридорам, мечтал, чтобы ты испытал то, что довелось испытать мне. Но потом я нашел то, по сравнению с чем твоя никчемная жизнь – такая мелочь… я нашел ее… ту самую лабораторию, которую мы искали вместе. Только вот артефактов там не было. Нет. Там было кое-что гораздо интереснее…
– А ну, – рассмеялся Антиквар. – Удиви меня.
– Зря, – Скиф остался абсолютно спокоен. – Очень зря ты считаешь, будто я собрался тебя удивлять. Для чего? Хотя ты не веришь…
С этими словами Скиф повернулся к стоящим рядом охранникам и посмотрел на первого из них:
– Убей его! – палец Скифа указал на второго. – А ты стой и не шевелись.
Едва прозвучала команда, первый поднял автомат и, не задумываясь, выстрелил второму в голову. В наступившей тишине послышался гулкий стук падающего тела. Для пущего эффекта Скиф взглянул на Антиквара и друзей, выдерживая паузу.
Сталкеры молча смотрели на развернувшееся перед ними действо, не в силах пошевелиться от охватившего их страха. Это невозможно. Вот чтобы так просто взять и выстрелить в человека, с которым ты только что стоял плечом к плечу? Повиноваться дикому приказу?…
– Впечатляет? – нарушил наконец молчание Скиф.
– Как ты?…
– Что? – поднял бровь Скиф. – Как я это сделал?
С этими словами сталкер подошел к лежащему в луже крови телу и аккуратно, чтобы не запачкаться, снял с его головы приспособление, похожее на тонкий обруч. Ранее Стас уже видел подобные конструкции на головах охранников, но принял их за гарнитуры связи. Теперь в настоящем предназначении этого обруча можно было не сомневаться.
– Вот! – Скиф вытянул перед собой руку с зажатым в ней устройством. – Совершеннейшее орудие управления человеком. Стопроцентный контроль, полное подавление воли до уровня рефлексов! Вещь! Вы никогда не задумывались, почему бойцы, которых вы встречали, пока добирались сюда, настолько сильны и неутомимы? Да потому что они не чувствуют усталости, не чувствуют боли! Они делают то, что им приказываю я!
Стас посмотрел на Чику. Напарник многозначительно кивнул, вспоминая бой в лесу. Тогда еще сталкер удивился, как можно было спокойно лежать в листве и ждать, пока твоих товарищей преспокойно зарежут, а затем напасть. Теперь многое встало на свои места.
– Но мы отвлеклись, – тем временем продолжал Скиф. – Если вы думаете, что при использовании этой штуковины на выходе мы получаем лишь куклу, – это не так. Все зависит от уровня мощности воздействующего на мозг излучения. В нашем случае они, – палец Скифа указал на находящихся в помещении людей, – абсолютно нормальны. Внешне. Разговаривают, едят, пьют, спят и так далее, но если им поступает команда, они беспрекословно ее выполнят. Не пытайтесь найти здесь знакомые лица. Они, скорее всего, будут, но вас никто не вспомнит. Воздействие на мозг полностью стирает память, дабы подсознание не ставило палки в колеса, случись вдруг что-то непредвиденное. В подземелье я нашел два таких прототипа. Вскоре, благодаря попавшемуся сталкеру-одиночке, который потом привел мне одного замечательного дяденьку из научной экспедиции, их стало немного больше. Тем паче что труда собрать такие штуки не стоит вот совсем никакого. Очень скоро я имел в своем подчинении довольно неплохую группу людей, готовых сделать для меня все, что угодно. А мне к тому времени уже было угодно, так как документация в сейфах лаборатории по исследованию психики человека сохранилась очень хорошо. Эта самая лаборатория, носящая специальное кодовое обозначение «Объект-23», сделала кукловода, а не Зона, как все вы думаете. Кстати, тот кукловод, которого вы так жестоко убили, полностью находился под моим контролем.
– А ты извращенец, Скиф, – недобро оскалился Чика, вспоминая, как стая крыс заживо грызла отчаянно сопротивляющихся сталкеров, а потом мутант подчинил их себе, играясь с ними, как с куклами.
– Понравилось? – хохотнул Скиф. – А что поделать? Очень скучно, знаете ли, постоянно находиться среди живых кукол! Именно поэтому я с вами здесь разглагольствую вместо того, чтобы просто закодировать и спокойно заниматься своим делом.
– Ну раз уж так, то будь любезен, поделись хотя бы своими идеями. Зачем тебе все это? – Антиквар умышленно тянул время, лихорадочно соображая, что делать.
– Все просто. Информация о «Дуге» попалась мне совершенно случайно. Постепенно – спасибо техническому прогрессу, я нашел достаточно сведений об этой станции и ее возможностях. Остальное – технический аспект. Мои люди еще раз просмотрели всю документацию в подземных лабораториях в районе Озера и заброшенного Завода. Если моя мысль воплотится в жизнь – а она воплотится, смею вас заверить, – то у меня будет не просто клан, а целая армия. В прямом и переносном смысле этого слова. Территория, которую может покрыть излучение станции, – колоссальна. Это вам не какие-то тридцать с небольшим километров, а сотни и сотни. И хозяйничать там буду я.
– Зачем тебе это? Я не могу понять! – Антиквар действительно был удивлен и смотрел на Скифа, как мама смотрит на свое неразумное чадо, которое пытается сделать очередную глупость. – Ты ненормальный? Ты разве не понимаешь, что излучение просто убьет сотни тысяч ни в чем не повинных людей?! Они ведь тебе ничего не сделали!
– А ему все равно, – подал голос молчавший до этого времени Стас. – Ему просто скучно, и он нашел для себя очередную игрушку. А когда наскучит эта, будет искать другую. Так ведь?
– А разве это жующее, гадящее стадо достойно жить? Что полезного они делают? Да ничего. Не вижу ничего плохого в том, чтобы немножко их проредить.
– Решил примерить на себя роль бога? – спросил Антиквар. – А с чего это ты решил, что именно тебе можно решать, кому жить, а кому нет?
– А ты что, – с притворным удивлением посмотрел на него Скиф, – против? Не я, так кто-нибудь другой. Какая разница?…
В этот момент к Скифу подошел один из людей в серо-зеленом комбинезоне и, подобострастно склонившись, что-то прошептал. Тот внимательно выслушал и повернулся к пленным:
– Ну вот… все готово к запуску! Пора заканчивать треп. Как вы понимаете, у вас отсюда две дороги: присоединиться к нам или умереть. Я лично за первый вариант, так как разбрасываться такими кадрами я не намерен. Тем более что мне нужно пополнять ряды. Средняя продолжительность жизни подконтрольного человека – от силы два-три месяца. Потом нужны новые. Так что, сами понимаете… но сначала мы закончим с тобой, Антиквар. Помнишь, я говорил тебе насчет мощности? Так вот тебе уготована несколько иная роль. Пока станция будет работать, нам нельзя выходить. Да и после атаки нужно будет время. А чтобы мне было не скучно, я буду развлекаться с новой игрушкой, как сказал твой дружок.
– Пошел ты, чмо! – Антиквар сплюнул сгусток крови. – Ты псих, Скиф! Конченый психопат! Остановись!
– Зря ты так! – с притворным расстройством протянул Скиф. – Тащите его сюда.
Двое охранников рванули к Антиквару и, схватив раненого сталкера под руки, потащили к Скифу. Тот, в свою очередь, повернулся к столу, достав из небольшого чемоданчика тонкий, как паутина, обруч. И в этот момент произошло непредвиденное. Антиквар, пользуясь расслабленным вниманием охранников, выпростал руку и вцепился что есть сил в висящую на груди одного из них гранату. Выдернув чеку, Иван отпустил манжету и со звериной улыбкой на лице прошептал смотрящему на него Скифу:
– Увидимся в аду, скотина!
Буквально за доли секунды до этого Данилов прыгнул на стоящего в немом изумлении Чику, опрокидывая того на пол, и изо всех сил сжал рукой подаренный темным странный артефакт.
«Если тебе станет совсем плохо, просто сожми его. Но помни о тех, кто находится рядом».
Яркая вспышка ослепила Стаса, и он лишился чувств.
Сознание вернулось так же внезапно, как и пропало. Стас пришел в себя и застонал от сильного приступа боли. Полежав несколько минут и отдышавшись, он открыл глаза и… ничего не увидел. Вокруг стояла кромешная тьма. Данилов осторожно поднялся на ноги и, выставив вперед руки, медленно пошел вперед, надеясь отыскать стену. Вскоре ему это удалось. Руки нащупали шершавую поверхность. Теперь задача изменилась: недолго думая, Стас двинулся вдоль стены в надежде отыскать дверь. Пройдя вперед еще несколько метров, оплотовец нащупал железный ящик, который при более детальном изучении оказался электрическим щитком. Нащупав рубильник, Стас осторожно потянул его вверх. Вспыхнул свет. Оплотовец зажмурился. Через минуту его глаза привыкли к темноте, и он смог осмотреть помещение. Это была та самая комната, где они разговаривали со Скифом, но ни его самого, ни охранников нигде не было. На покрытом толстым слоем пыли полу лежал Чика. Сталкер был без сознания. Стас бросился к нему. Перевернув друга на спину, он осторожно потряс его, пытаясь привести в чувство. Чика очнулся не сразу. Сначала он не узнал друга и вцепился ему в горло. Стас захрипел, пытаясь вдохнуть и одновременно отодвинуться от ничего не соображающего сталкера.
– Чика, это я! Пусти, – прохрипел оплотовец.
– Ух, мля… где я? – Чика узнал Данилова и отпустил его, схватившись руками за голову.
– Хотел бы я знать… – Стас огляделся по сторонам.
Сходство комнаты с местом их недавнего разговора со Скифом было абсолютным. Только аппаратура стояла выключенной, отсутствовало несколько столов в центре помещения. И люди… внимание Стаса привлекла вездесущая пыль. Создавалось впечатление, что комнатой давно никто не пользовался.
– Похоже на то место, где нас взяли, – предположил оплотовец. – Но оно какое-то другое. Брошенное…
– И я так думаю, – согласился Чика. – Ни следов, ничего.
– Ладно, потом разберемся. Главное, живы остались.
– А Антиквар? – спросил вдруг Чика.
– Антиквар, – Стас на секунду замолчал, вспоминая сцену взрыва. – Антиквара с нами больше нет, Вов. Я активировал артефакт, который дал мне темный, и нас выкинуло сюда. Я потерял сознание. Очнулся уже здесь. Черт, ничего не помню.
– То есть ты хочешь сказать, что он остался там? – Чика резко подскочил к оплотовцу и схватил его за грудки. – А ты спас свою шкуру, козел?! Да как ты мог?! Лучше бы ты сдох, урод! Как ты мог?! Как?!..
Сталкер бессильно уронил руки и сел, склонив голову.
Стас молчал. Его так же, как и Чику, душили слезы отчаяния и горя. Они потеряли друга! Настоящего. Сильного и верного, который пожертвовал своей жизнью ради них. Сталкеры сидели, не зная, что делать дальше. Первым голос подал Чика:
– Прости…
– За что?
– Ты ни в чем не виноват. Просто…
– Я не ожидал от Ивана такой выходки, – попытался оправдаться Стас. – Уже собирался сжать артефакт, как он вдруг рванулся к Скифу и…
– Он спасал наши шкуры, – перебил его Чика. – Вот так. Никогда бы не подумал, что этот поход может так закончиться.
Сталкер замолчал. Данилов еще немного посидел, затем спросил напарника.
– Что делать будем?
Чика в задумчивости почесал нос.
– Не знаю, надо выбираться. Судя по тому, что мы с тобой живы-здоровы, Скиф не смог запустить свою машинку.
– Точно, – согласился Стас. – Тогда идем?
– Куда?
– Наружу. Куда ж еще?
– А, ну да. Прости. Башка болит.
Сталкеры зашагали к выходу. В тоннеле горело дежурное освещение, и после получаса блужданий по коридорам сталкеры выбрались на поверхность. Данилов посмотрел вокруг.
Еще через минуту глаза начали узнавать знакомые ориентиры. Слева возвышалась огромная антенна «Дуги».
– Чика! – позвал Стас. – Что дальше?
– Не знаю… уходить… вот только куда?…
– Пошли к «Оплоту», наверное. Правда, с оружием не ахти. И дышать особо нечем. Как пробираться будем?
– В обход надо идти, – Чика поднялся и включил ПДА, вызывая карту. – Не понял? У тебя комп работает?
Стас включил свой ПДА и с удивлением отметил, что сеть отсутствует. Хотя связь со спутниками имелась.
– Сети нет. GPS работает. И сигнал довольно мощный.
– Ладно, пошли. Не сердись на меня – это все эмоции. Я бы, наверное, поступил так же. Не вини себя.
– Проехали. Идем.
Оплотовец поднялся. Что-то его смутило в окружающей обстановке, но сейчас он был слишком удручен невеселыми мыслями, чтобы обращать внимание на что-либо другое. Встав по привычке гуськом, друзья направились по тропе, которая вела в направлении базы «Оплота». Внезапно Чика остановился и принялся внимательно оглядываться по сторонам.
– Что? – спросил Стас.
– Ты ничего не замечаешь? – голос сталкера слегка дрожал, выдавая волнение.
– Да, как-то не по себе. А что?
– Посмотри внимательно. Ничего странного?
– Вроде нет.
– Где аномалии?
У Данилова перехватило дыхание от неожиданности. Действительно, аномалии, вечные спутники Зоны, отсутствовали.
– А радиация?
Стас посмотрел на дозиметр, уже догадываясь, что увидит на экране:
– Нет! В смысле, есть немного, но это настолько мало, что можно голым ходить!
– Вот и я о том же. Как это понимать?
– Ты у меня спрашиваешь? – оплотовец недоуменно пожал плечами.
– Стоять, ни с места! – внезапный крик прервал размышления сталкеров.
Друзья резко обернулись на голос. Чика застыл как вкопанный, открыв от удивления рот. На сталкеров, держа трясущимися руками ПМ, смотрел милиционер. Стас тряхнул головой, отгоняя видение, но мент, САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ МЕНТ, никуда не делся, а так и остался стоять, держа сталкеров под прицелом.
Первым пришел в себя Чика:
– Тихо, дружище! Опусти пистолет! Мы свои!
– Кто это свои? – подало голос «привидение».
– Ну, свои мы. Спецназ!
– Документы есть? – спросил милиционер.
Чика полез во внутренний карман комбинезона, доставая удостоверение, которое всегда носил с собой. На память.
– Старший лейтенант Гайдамак, СБУ! Это сержант Волков! Свои же, убери пушку, младшой!
Красное с золотым тиснением удостоверение подействовало на мента успокаивающе, и он тут же убрал пистолет в кобуру, взяв под козырек:
– Виноват, товарищ старший лейтенант! Перепутал! Одежка на вас странная, вот и подумал – вдруг мародеры какие? У нас тут часто такое бывает. Как на экскурсию приезжают, так потом разбредутся по Зоне сувениры собирать. Вот и, эт самое, отлавливаем потом. А вы каким боком тут?
Чика осторожно покосился на Стаса, но тот словно воды в рот набрал.
– Учения у нас тут. Выживание отрабатываем!
– А, понятно. Просто по сводке ничего такого не проходило, вот я и спрашиваю. Сюда люди редко заходят. Боятся, наверное.
– Так это же секретная операция! Кто тебе скажет, дурик?!
Младший сержант смутился:
– Да, конечно. Извините.
– Ладно. Ты вот что. У тебя телефон есть?
– Есть.
– Дашь позвонить? А то мы от своих отстали!
– Нет проблем, только недолго.
– Да не переживай, я только два слова, и все! Уедут, жучье, без нас. Что нам потом, до самого Киева пехом топать?
Сержантик улыбнулся шутке и протянул Чике мобильник. Сталкер осторожно, словно боясь сломать, взял телефон и посмотрел на экран. Стас увидел, как побелело лицо сталкера, но вида не подал, боясь дискредитировать обоих. Чика в это время набрал какой-то номер и подержал трубку возле уха, имитируя звонок.
– От гады, не отвечают! Блин, это что же теперь, на своих двоих топать?
– Я на машине, хотите, подвезу? – вставил милиционер.
– О, вот это ты нас выручишь, друг. Надо будет твоему начальству словечко замолвить. Как фамилия?
Пацаненок весь зарделся:
– Наконечный, товарищ старший лейтенант!
– Отлично! До Дитяток можешь подкинуть? – наобум спросил Чика, прикидывая расстояние.
– Могу, мне все равно туда.
– Нормалек. И где твой железный конь?
– Да здесь, недалеко. Я просто по нужде остановился. Потом слышу голоса – дай, думаю, схожу посмотрю.
– Понятно.
Через несколько минут они подошли к стоящему на обочине милицейскому «УАЗу».
– Вот это дело. Спасибо тебе, брат! Сержант, давай запрыгивай.
Стас удивленно воззрился на Чику, чье веселье было, по меньшей мере, удивительно, но послушно забрался в машину. Чика быстро разместился возле оплотовца и крикнул:
– Давай, братишка, поехали!
Видавший виды драндулет зарычал двигателем и тронулся с места, шустро подскакивая на ухабах.
Чика внимательно посмотрел на оплотовца. Данилов наклонился к нему почти вплотную и еле слышно спросил:
– Ты чего лыбишься?
– Знаешь, какой сейчас год?
– Не понял?…
– Вот и я не понял сначала. Оказывается, две тысячи пятый!
– То есть?…
– Ага, Зоны еще нет. Вернее, нет такой, какой мы ее знаем.
– Ни фига себе, – смог пробормотать Стас. – Так что это значит?
– Что надо, то и значит. Ай да темный, ай да сукин сын! – Чика улыбнулся, как ребенок, и замурлыкал под нос незатейливую мелодию…
День только-только начинался, а висящее в безоблачном небе солнце уже щедро поливало лучами кварталы недавно проснувшегося города. Несмотря на утро, улицы были полны народу – город жужжал, как большой улей, выпускающий во все стороны спешащих по своим делам людей.
Они толкались, ругались, смеялись, ругались, стоя в километровых пробках, и во всей этой суматохе никому не было дела до одиноко сидящего на лавочке молодого человека. Парень расположился вольготно, закинув ногу на ногу, посасывая сигарету, и блаженно жмурился, подставляя лицо утреннему солнышку. Обычный на вид молодой человек, каких миллионы по всей стране. Вот только седая голова и шрам, пересекающий щеку до самого подбородка, выбивались из общей картинки.
Со стороны казалось, что парень дремлет. Но это было не так. И поза и движения говорили о сиюминутной готовности отпрыгнуть в сторону, чтобы встретить лицом к лицу внезапную угрозу.
Вот и сейчас он без труда почувствовал приближающегося к нему человека. Но виду не подал, продолжил спокойно сидеть, запрокинув голову.
– Загораешь? – пошутил подходящий к нему парень примерно такого же возраста, только ниже ростом и щуплого телосложения. Со стороны казалось, что такого можно соплей перешибить.
– Ага, – ответил седой.
– Не жарко?
– Ты знаешь… так долго не видел нормального солнца, что мне оно любое в радость. Все никак не привыкну.
– Это точно. Я первые месяцы вообще спать не мог, все дергался, как шизик. Ну да ничего. Пройдет.
С этими словами собеседник плюхнулся на лавку, одновременно хлопая паренька по подставленной руке.
– Как дела?
– Нормально, – вяло отозвался седовласый. – Движется потихоньку.
– Видел? – спросил щуплый, доставая сигареты.
– Вон. Барышню выгуливает.
– Да ну? Классная?
– Не то слово. Клеопатра прям. Аж жалко от такой отрывать.
Щуплый проследил взглядом в направлении, указанном седым. На противоположной стороне маленького скверика, где расположились собеседники, гуляла парочка. Парень заботливо нес сумочку красивой шатенки, не переставая ей что-то рассказывать. Та заливисто смеялась, изредка постреливая в его сторону лукавым взглядом.
– Да-а-а, – завистливо протянул щуплый. – Я всегда удивлялся, как он так на людей влияет?
– Харизма, – предположил седой. – И умение руководить. Вот и все.
– Я, между прочим, тоже покомандовал всласть.
– Ты другой, Вов. Ты друг, свой парень. А он лидер. Это разные вещи.
– Короче, философ, – перебил собеседника тот, кого назвали Володей. – Что ты узнал?
– Порядок. Все интернет-форумы забиты предложениями за три сотни зеленых прокатиться по Чернобыльской зоне.
– Ну?
– Баранки гну, – отшутился седой. – Я записал нас на двадцать пятое число. Так что все в порядке. Готов?
Щуплый шутливо приподнял руку в старом пионерском салюте. «Всегда готов!» – выкрикнул он полузабытый девиз.
– А что с нашим другом? – кивнул он в сторону молодого человека.
Седой сделал глубокую затяжку и выбросил окурок:
– Аспирант кафедры ядерной физики, защитил кандидатскую. Холост. Любимые виды развлечения: страйкбол, экстремальный туризм. В последнее время очень сильно интересуется Чернобыльской катастрофой и всем, что с ней связано.
– Ну тогда понятно, откуда ноги растут!
– Точно, – согласился седой. – У тебя все готово?
– Обижаешь, – хмыкнул щуплый. – Как в аптеке. Оружие и боеприпасы я закопал недалеко от КПП. При их системе контроля можно хоть танк протащить.
– Нет, танк нам не поможет.
– Согласен. Где взрывчатку взять, мы и так знаем. Карта – дело десятое. По тем маршрутам мне еще лет сто с закрытыми глазами ходить можно, на всю жизнь запомню.
– Как думаешь, он согласится? – седой с сомнением посмотрел на парочку.
Щуплый кивнул.
– На все сто. Он же авантюрист. Хлебом не корми – дай поразвлечься.
– Когда думаешь с ним поговорить?
– Завтра. Встречу после работы.
– Хорошо! Ну тогда давай прощаться. Надо еще с делами разобраться – расчет и все такое…
– До встречи.
– Счастливо.
Друзья пожали друг другу руки и разошлись.
– Чика! – седой вдруг резко обернулся и внимательно посмотрел на друга. – Как ты думаешь, у нас получится?
Тот пожевал губами и ответил:
– Должно получиться, Стас, обязательно должно. Иначе Антиквар снова умрет зря.
Стас кивнул и зашагал прочь.
«Должно получиться!» – раз за разом, словно мантру, он повторял про себя эту фразу, пока другие мысли не вытеснили ее из сознания.
Внезапный порыв холодного ветра заставил профессора Кайманова, стоящего на возвышении, поежиться. Передернув плечами, пожилой мужчина укутался в плащ и устремил взгляд в сторону падающего за горизонт солнечного диска. Через несколько секунд он без труда отыскал три маленькие фигурки, следующие гуськом навстречу угасающему дню. Люди неспешно шли, пригибаясь под тяжестью заплечных мешков. Внезапно один из троицы остановился и посмотрел в его сторону. Старик рефлекторно дернулся, опасаясь, будто человек может его увидеть.
– Не волнуйся, – раздался голос. – Он тебя не заметит. Далеко.
Профессор повернулся к говорившему.
– Ты чересчур самоуверен, Варан.
– Не называй меня так, прошу тебя, – поморщился собеседник. – Я только начал отвыкать от этого имени.
– Не стоит зарекаться, – улыбнулся Кайманов. – Вдруг не справятся?
– Справятся, – хмыкнул Варан. – Уверен.
– Мне показалось? Изначально ты высказывал очень большие сомнения в успехе этой тройки, – поддел его собеседник.
– Я ошибался.
– Кто мог подумать, что человеческая алчность превысит все допустимые пределы?
– Тебе-то переживать не стоит, – рассмеялся Варан. – Это я уже в третий раз меняю свое обличье. Как думаешь – приятно возвращаться в эту грязь? Не хочется…
– Понимаю, – усмехнулся профессор. – Мне кажется, изначально стоило свести их втроем.
– Кто ж знал? – развел руками его собеседник.
Говорившие ненадолго замолчали, думая каждый о своем.
– Скажи, – после недолгой паузы нарушил молчание Варан. – Почему ты не ушел сразу?
– У меня не было выхода, Илья, – старик впервые назвал собеседника по имени. – Когда я понял, что дело зашло слишком далеко, мне сразу указали – строить планы не стоит. И на всякий случай пригрозили расправой. Семья ведь ни в чем не виновата, понимаешь?…
Варан кивнул.
– Пришлось работать скрепя сердце, – продолжил Кайманов. – Но даже я оказался не в силах предвидеть возможные последствия.
– …Лишив меня здоровья, кожи и многого другого. Хотя винить тебя особо не в чем, такая судьба.
– Теперь есть шансы ее изменить. У каждого из нас есть право на ошибку. И я хочу его использовать, положив конец тому, что еще не началось.
– Надеюсь…
– А что нам остается? – пожал плечами профессор. – Хочу тебя спросить…
– Да?
– А что за цирк ты устроил тогда у Могильника?
– Проверка на вшивость. Хотелось знать, из какого теста этот оплотовец сделан.
– Удалось?
– Вполне.
– Ты рисковал. А вдруг бы он выстрелил?
– Сомневаюсь, – отрезал собеседник. – Я же все-таки темный. Правда, в прошлом. Или в будущем?
– Опять этот твой юмор, – вздохнул профессор. – Не можешь не съязвить.
– Имею право, – серьезно проговорил Варан. – Ты искалечил меня. И хотя сейчас я выгляжу нормальным – не факт, что это не повторится снова.
Возникла пауза. Никто не решался заговорить.
– Мне пора, – наконец сказал темный. – Нужно отвезти образцы в институт. Ты идешь?
– Позже.
– Как знаешь, – Варан протянул руку и, повернувшись, зашагал прочь.
Профессор бросил прощальный взгляд за горизонт. Фигуры давным-давно исчезли, а он все стоял, еле слышно шевеля губами.
Пока еще действующий руководитель НПО «Геофизика», чьими руками было создано самое мощное в мире оружие, еще раз внимательно посмотрел на запад и, нахмурившись, прошептал: «Господи, хоть бы ты успел, Стас! Хоть бы успел…»
Он наконец-то получил шанс сбросить с плеч тяжелое бремя ответственности за когда-то содеянное зло. Как ни крути, а для достижения своей, хоть и благой, но все же эгоистичной цели пришлось использовать оплотовца. Не посвященный в чужие тайны молодой паренек обрел возможность изменить ход истории. Игра стоила свеч.
Поплотнее запахнувшись в плащ, профессор направился к стоящей внизу машине. Подойдя к ней, посмотрел по сторонам и пронзительно свистнул. Через минуту из ближайших кустов показалась странная собачья морда.
– Ну что, Дружок, идем? – профессор приглашающе открыл дверь. – Уже темнеет, а дорога дальняя.
Собака несколько секунд внимательно смотрела на хозяина, затем оскалилась, словно улыбнулась, и в два прыжка преодолела расстояние от кустов до дороги, мигом скрывшись в теплом салоне автомобиля.
Профессор сел на водительское место, запустил двигатель. Переключил передачу, выжал газ – и джип покатил по раскисшей дороге, разбрасывая комья грязи.
Когда-то один знакомый писатель сказал мне: «Никогда не удаляй старые рукописи. Они тебе еще пригодятся». Я улыбнулся в ответ, но послушался. И вот я получил подтверждение слов, когда спустя много лет свет увидела эта книга. Но нужно признать – без помощи некоторых людей ее никогда бы не было…
Отдельное спасибо:
Руководителю направления «Фантастика» редакционно-издательской группы «Жанры» издательства «АСТ» Вячеславу Бакулину – за оказанное доверие и помощь в издании книги. Андрею Левицкому, талантливому писателю и просто замечательному человеку, – за неоценимую помощь и поддержку. Юрию Уленгову – если бы не ты, дорогой друг и брат, не твои дружеские подначки и суровый, критичный взгляд на вещи, если бы не твое вечное: «Кликман, давай пиши!» – я бы не знал, что делать. Моей прекрасной и ненаглядной жене Виктории – за терпение и выдержку: монотонный стук клавиш и клацанье мышкой по ночам, под аккомпанемент невразумительного бубнения выдержит не каждый.
Также хочу сказать спасибо:
Прекрасному и дружному коллективу литературного портала «БЛИК». В частности: Виктору «SNiPER» Стрелкову – человеку, познакомившему меня с литературой и научившему всему, что знает сам. Марии «MAFA» Гребенкиной, Ивану «Plotnick» Дышленко, Татьяне «Сatmett» Кетлер-Мятницкой, Владимиру «Сток» Казакову, Аркадию «Arkanov1990» Петухову, Владимиру Андрейченко, Шамилю Алтамирову и всем-всем-всем.
Администратору портала «Stalker-book» Татьяне «Джинни» Соколовой, Николаю Козину, больше известному в широких кругах как «Зеленый кот», – за поддержку и неоценимую помощь.
Надеюсь, сообщество поклонников серии примет книгу тепло и она останется в памяти. Для любого автора лучшая награда – когда читатель почерпнет из его произведения что-то для себя. Хочется верить, что так и будет.
Приятного чтения!
Фраза из фильма «Бумер», ставшая впоследствии крылатой.
Здесь имеется в виду: спорить без толку (