Ольга Новикевич
Директор зоопарка
Никогда не замечал, чтобы на этой станции кто-нибудь сходил. Сколько раз, проезжая здесь, я видел абсолютно пустой перрон, аккуратный свежевыкрашенный вокзал, дома, утопающие в зелени, и никакого намека на жителей. И, главное, никто этому не удивлялся. Я тоже. Поезд открывал на пару минут двери, затем, коротко свистнув, трогался. И опять ни одного любопытствующего - почему даже в летний зной никто не удостаивает вниманием этот провинциальный городок?
С самого утра начав делать все наоборот, я и тут, неожиданно для себя, подхватил багаж и выскочил в уже закрывающиеся двери. Мне показалось или на самом деле в вагоне раздался дружный удивленный возглас.
Маленький чистый городок встречал чрезвычайно приветливо. Словно именно меня ждал в гости и теперь демонстрировал аккуратную зелень вдоль вымытых дождем дорожек, уютные скамейки-диванчики и витрины, выложенные сушеными сахарными дынями, жареными каштанами и всевозможными джемами. Вот уж город-сладкоежка.
Я вошел в первое попавшееся кафе и оказался единственным посетителем. Хозяин (наконец-то первый человек!) радушно улыбнулся и в мгновенье ока заставил мой маленький столик разной снедью. Улыбаясь, довольный произведенным впечатлением, уселся поодаль.
- Вы смеетесь? - спросил я, когда поел и увидел счет на мизерную сумму.
- Ничуть, - хозяин улыбнулся.
Я расплатился. Вроде бы надо уходить, но мной овладела какая-то сытая дремота.
- Ваш город такой милый, провинциальный, - попытался я завязать разговор.
- Ну отчего же? - медленно возразил хозяин кафе. - Не такая уж провинция... У нас нет ни театра, ни библиотеки, даже банального клуба любителей кошек или кактусов там... Но есть зоопарк!
- А гостиница у вас найдется?
Его улыбка сменилась задумчивым взглядом. Он, казалось, рассматривал на мне каждую пору, но с какой целью - я понять не мог.
- К сожалению, гостиницу сейчас ремонтируют.
На улице появились редкие прохожие, - кто с кошкою на руках, кто с белкою, сусликом, иные шествовали с собаками на поводках.
- Но вы можете снять превосходную комнату у директора зоопарка.
- В этом городе есть зоопарк?
Я подумал, что какой-нибудь местный житель завел зверинец и теперь на потеху публике именует себя директором зоопарка.
- К сожалению, есть, - тихо и грустно почему-то сказал хозяин. Пройдете до конца этой улицы, свернете на следующую и там, около озера, увидите дом директора.
Высокий человек неопределенного возраста косил газон. На нем были мятые парусиновые брюки, широкая рубаха навыпуск. Солнечные очки то и дело съезжали на нос. Он снял их, как только я обратился к нему, и молча, с непонятым мне выражением, посмотрел на меня. Оказалось, что передо мною сам директор.
- Могу я снять у вас комнату на несколько дней?
- Да, конечно, - охотно ответил директор, вытер потные руки о штанины и повел меня к дому. - Наверху три комнаты, здесь - две. Есть еще холл, библиотека и веранда. Пожалуйста, решите, где вам будет уютнее - наверху или внизу.
На мой вопрос о цене директор назвал такую цифру, что даже из самой захудалой каморки меня бы выставили вон, предложи я такую плату.
- За такие деньги портье присматривает за собачкой, пока хозяин ее принимает ванну, - попытался я шуткой вернуть этого человека к реальности, но он, ничего не ответив, вышел в сад с явным намерением продолжать косить.
Выбрав самую маленькую комнату на втором этаже, я открыл окно. Перед домом с обратной стороны расстилался парк. Сквозь густую листву доносились крики животных, и я удивился, почему не услышал их раньше.
- Я так и думал, что вы выберете эту, - приветливо сказал директор, внося в комнату мои чемоданы. Не обращая внимания на неловкость, с которой я попытался перехватить свои вещи, он тут же предложил: - Если вы не устали, могу показать вам своих питомцев.
Директор открыл невысокую калитку, и мы вышли к аллее. Среди деревьев стояли клетки, причем весьма странные. Многие состояли всего из двух стенок.
Горный козел раздумывал - перепрыгнуть ему через невысокую ограду или обойти ее.
Сквозь ячейки кроличьих клеток мог пролезть не только кролик, но и зверь в четыре раза больше этого кроткого животного, и я просто удивлялся - что они забыли на своих обглоданных пятачках, когда совсем рядом росла сочная трава и нужно было только к ней выйти?
Но апогеем всего был барс, сидящий на деревянном заборе, предназначенном ограничивать сферу деятельности этой дикой кошки. Признаюсь, на всякий случай я перешел на другую сторона аллеи и как можно спокойнее попытался спросить:
- Они все ручные?
В это время внушительных размеров бурый медведь лениво вышел из-за своей перегородки и лапой прихлопнул лягушку, прыгавшую нам навстречу. Довольно урча и не обращая на нас "внимания, он размазал ее по пасти, а затем вернулся на место, не произведя никакого впечатления на моего спутника.
Директор не ответил на мой вопрос, будто его не было вовсе.
- Вон к той лисичке я подхожу в первую очередь, - весело сказал он. Все-таки первый экземпляр.
Он протянул руку к пушистому существу с влажным, черным носиком. Янтарно-желтые глаза недобро блеснули, и лиса мгновенно вцепилась в кисть директора.
- Ну, ну, милая. Пора оставить эти замашки. Старая история, - обернулся он ко мне. - Как дома, так и здесь.
Я подумал о лисе и возразил:
- Но в природе ей же необходима жестокость... Лисы должны, чтобы выжить, ловить зайцев, воровать кур...
- Нет, курятину она не любила. А насчет воровства... Нелогично. Разве она была голодна или не обеспечена?
- Я вас не понимаю.
- Посмотрите, какой отличный кабан! - воскликнул директор и тут же потащил меня к столбикам, наспех переплетенным веревкою. За ними возвышался грязный, резко пахнущий холм величиной в три здоровых свиньи. Холм встрепенулся, захрюкал, обнажая серо-желтые клыки на красных, словно кровавых, деснах. Малюсенькие глазки злобно сверлили нас...
- А это верблюд. Там - обезьяны. Хотите посмотреть на аллигатора? Вы, вообще-то, кого-нибудь из животных любите?
- Я? Не знаю, - в замешательстве отозвался я.
- Глядите, какой отличный бегемот. Глаза настоящие бегемотьи.
- Какими же им еще быть? - удивился я.
- Нет, знаете, могла произойти ошибка. Вы же, наверное, встречали собак с совершенно человечьими глазами?
- Чья ошибка?
Но директор продолжал:
- Много ошибок. Мужчины со слабыми женскими характерами и наоборот...
- Ничего не понимаю, - неприятное раздражение шевельнулось во мне. - Уж не хотите ли вы сказать, что эти звери искусственные...
И тут я осекся. Прямо надо мной висел громаднейший удав. Теперь я понял, что такое быть загипнотизированным кроликом. Я запомнил, все, даже сколько чешуек у него между глазами, даже обе дырочки носа, а глаза сравнил с металлическими шариками из детских мини-игр, покрытыми черным лаком, но вот сдвинуться с места - не мог.
- Почему вы остановились? - спросил директор, дотрагиваясь до моего локтя.
- Ааа!.. - завопил я и бросился по боковой тропинке к озеру.
- Осторожно, там утки! - крикнул вслед директор.
- Утренний чай и вечерний кофе. Если вас не устраивает, можем поменять их местами, - предложил директор, когда я спустился утром на веранду. Головная боль мешала вспомнить - происходило ли все наяву или мне Приснился дурной сон, навеянный ночными голосами обитателей зверинца.
- Не стоит из-за меня менять привычки, - вежливо заметил я.
- Скоро принесут газеты, а пока не хотите ли прогуляться по зоопарку?
- Нет!!!
Кажется, я вскрикнул слишком громко. Пуговицы на манжетах моей рубашки мелко задрожали, и мне стало трудно попадать чашкой на блюдце.
Газеты с их привычно избитыми фразами и привычный сорт сигарет на удивление быстро успокоили меня, вернули в нормальное состояние.
- У вас есть жена? - спросил я, намекая на ухоженность дома.
- В принципе есть, - равнодушно ответил директор.
- Она сейчас где-нибудь отдыхает?
- Скорее всего, спит. Она любит днем поспать.
Я улыбнулся, но директор продолжил:
- А ночью тявкает, иногда скулит.
Он говорил это спокойно и внешне ничем не походил на сумасшедшего. Я невольно сжался.
- Видите, какие следы оставляет, - директор показал мне руку со следами вчерашнего лисьего укуса.
- Это... это... ваша жена? - недоуменно спросил я.
- Да, - ответил он. - Мне надоело, что она пыталась строить из себя человека. Боже мой, хоть и не молодым, а каким все же глупым я был. Влюбился без памяти в эту особу - симпатичную, игривую, мягкую. Кто же знал, что у нее такие повадки. Залезть в чужой дом ей было так же необходимо, как для нас с вами высморкаться во время гриппа.
- Как, залезть в дом? Воровать? - не понял я.
- Да, самым настоящим образом. Где стянет доверие, где кусочек чести, а чаще всего хваталась за чужое счастье. Ловили, колотили. Клялась покончить, но не тут-то было. Хитрила, изворачивалась, так следы заметала, что только поражаешься. Но не зря сказано: все тайное становится явным. И люди, прознав о любом безымянном безобразии, стали на нее пальцем показывать.
- И вы превратили ее в лису? - осторожно спросил я, словно понял правила и включился в эту странную детскую игру.
- "Превратил" - сильно сказано. Я не умею ничего превращать. И вообще это невозможно. Вы сами прекрасно знаете.
- Да, конечно, - быстро согласился я.
Директор достал новую сигарету, закурил и продолжил:
- Я просто загнал ее в угол и привел все доказательства.
- Доказательства чего? - глупо спросил я.
- Объяснил, что ей нечего делать среди людей и пора возвращаться...
- Я кажется, брежу. Ваши истории так занятны, вот только бы понять их... - пробормотал я.
- Я тоже сначала удивился, - невозмутимо продолжал директор. - Все-таки любил ее. А тут передо мной оказался рыжий комок шерсти, норовящий цапнуть. Очень уж обиделась она за разоблачение.
- И чем все это кончилось?
- А ничем. И не кончалось вовсе. Когда соседи узнали о моей бедной жене, они, с одной стороны, обрадовались - изрядно она успела им насолить, а с другой стороны, задумались. Через неделю привели ко мне нашу местную достопримечательность - парикмахера и спросили - кто это? Я ответил, что не знаю, надо понаблюдать, присмотреться... Но парикмахер не выдержал, так испугался, что добровольно стал крысой... Все думали, что только у меня такая способность - заставлять людей признаваться, кто он есть, но потом в нашем городе вдруг стали появляться собаки странных расцветок, кошки, вытворяющие то, что и не снилось нормальным кошкам. Одна старушка, говорят, предложила мужу стать попугаем. Он стал, но успел до этого доказать, что она из семейства грызунов. Почти в каждой семье появились животные. Правда, такой зоопарк только у меня. Согласитесь, не всякий захочет держать диких зверей, ведь это большая ответственность...
Нервно допивая пятую чашку чая, я осторожно спросил:
- Кого же напоминаю вам я?
- А как вы думаете?.. - сказал он, пристально глядя мне в лицо.