Кругом был лес. А в лесу поляна. А посерёдке — Лысая гора. Такая большая куча речного песка. А рядом из самого настоящего родника вприпрыжку бежал Светлый ручей.

Замечательная это была страна — с лесом, с горой и быстрым ручьём. А называлась она — Львиная Жирафия! Наверное, потому, что как раз ни одного самого беззубого Льва и ни одного самого короткошеего Жирафа в той стране не водилось.

А всякие другие звери были: и Носорог был, и Бобёр, и Ёжик, и Бурундук.

Даже жил в той стране один небольшой Бегемот, который постоянно болел гриппом.

И Слоник жил. Совсем, представьте себе, взрослый Слоник с ухом большим и мягким, как лопух (второе куда-то задевалось). Только ростом тот Слон был с ослика, но Ослик к тому времени тоже куда-то задевался.

В общем-то, совершенно неважно было, как страна называлась, потому что дело не в названии, а совсем в других вещах.

Важно, что жили в той стране Ситцевый Разбойник, девочка Вася и мальчик Кузя, по прозвищу Кузнечик.

Звали их так потому, что Ситцевый Разбойник ходил обязательно в красных с жёлтыми цветочками ситцевых штанах, девочку звали Вася, потому что Василиса, а мальчика Кузю потому Кузнечиком, что он замечательно высоко и далеко прыгал и очень любил это занятие, как настоящий чемпион.

Мальчик Кузя был брат девочке Васе.

А Ситцевый Разбойник был им совсем посторонний. Им и другим жителям Львиной Жирафии был совершенно посторонний неродственник.

Разбойник был маленький, жилистый и кривоногий. И ещё — совсем, совсем лысый, а на лысине коричневые крапинки, как на индюшачьем яйце. Лицо его было похоже на старый кожаный кошелёк, всё сморщенное, рог узкий и до ушей.

Вот какой урод.

Но сам он считал себя — ого-го! — каким красавцем. И говорил на каждом перекрёстке про свою замечательную красоту.

А за широким поясом с одной стороны живота торчал у него острый ножик, а с другой стороны живота торчал огромный, специальный разбойничий, двуствольный пистолет.

Подозревали, что он утащил у Соловьихи соловьят. Поэтому у Соловья от горя пропал его прекрасный голос. И в Львиной Жирафии стало скучно жить. Он разбудил Носорога, когда тот прилёг понежиться в луже. И у Носорога немножко испортился добрый его характер, и он начал бодаться.

Он обругал Слоника лилипутом, а Бегемота, у которого как раз был грипп и оттого, конечно, насморк, сопливым Бегемотишкой.

Слоник заплакал от обиды, а у Бегемота от огорчения подскочила температура его тела и стала плюс очень много градусов.

Потом он уволок девочку Васю, связал её голубыми ленточками (косы от этого растрепались) и решил продать её в рабство с большой выгодой для себя.

Вот что он натворил, вот до чего докатился!

Всё это видел Ёжик, и у него от такого страшного зрелища иголки встали дыбом.

Девочка Вася лежала в углу террасы на совершенно не мягком матрасе, вся вдоль и поперёк связанная ленточками, и во рту, чтобы не кричала, у неё торчало большое спелое яблоко.

Ей было страшно и очень не хотелось в рабство.

Ей было удивительно, что в наше время можно продать человека, будто он не человек, а мешок картошки. Она никогда даже слыхом не слыхала, что такое можно сделать.

«Не слыхать-то я не слыхала, а зачем же он тогда меня утащил и связал? — думала девочка. — Какой ужас, надо что-то обязательно придумать и убежать. А потом прогнать этого Ситцевого злодея из нашей доброй Львиной Жирафии, больно нам таких надо! Это Кузя всё придумал».

Так подумала девочка Вася, и тут отворилась с громким грохотом и скрипучим скрипом дверь чулана и вошёл Разбойник.

— Ха-ха-ха! — сказал он Кузиным голосом. — Ах, попалась, птичка, стой, не уйдёшь из сети!

И от радости пустился вприсядку, отвратительно кривляясь при этом.

Девочка Вася от волнения быстро съела яблоко и сказала:

— Ты очень, очень плохой человек, Ситцевый Разбойник, просто даже ты неумный какой-то! И — ах! — какие нелепые и смешные твои штаны!

— Я неумный! — возмутился Ситцевый Разбойник, но потом взял себя в руки. — Как ты смеешь… да, как ты смеешь говорить такие слова про мои прекраснейшие штаны! — закричал Разбойник своим ситцевым голосом. — Просто… просто у меня нет слов от возмущения! — продолжал он. — Я обязательно продам тебя в рабство, получу кучу денег и куплю себе… куплю себе велосипед!

— И тебе не стыдно? — печально спросила девочка Вася и, увидев, что ему ни капельки не стыдно, решила и дальше дразнить его и злить. — Какой ужасный, глупый наряд у тебя! Хи-хи-хикс! Мне хочется смеяться и даже хохотать.

Ситцевый Разбойник позеленел от злости и сунул в рот девочке Васе лимон.

А лимон-то — это не яблоко. Его не съешь так быстро и легко, такую кислятину.

Тут Ситцевый Разбойник захлопал в ладоши, думая, что победил.

Но он рано радовался. Он не знал, что брат Кузя по прозвищу Кузнечик уже разузнал про его коварные планы и задумал месть!

Вы уже знаете, что Ёжик лучше всех видел, как Ситцевый Разбойник уволок девочку Васю. Когда у Ёжика перестали стоять дыбом иголки, он, конечно же, рассказал всё своему другу Бобру.

Бобёр — Бурундуку.

Бурундук — Бегемотику.

От такой новости Бегемот очень расстроился, и температура у него подскочила ещё выше. Он заплакал, но всё же нашёл в себе силы крикнуть:

— Бегите к Слонику!

И упал в обморок.

Слоник, выслушав всех по очереди, задумчиво почесал хоботом под мышкой и сказал:

— Я знаю, что надо делать. Я придумал. Надо идти к Носорогу!

— Ура! — закричали все на своём зверином языке и побежали к Носорогу.

Носорог был самый мудрый и ещё он был зол на Ситцевого Разбойника — зачем тот не дал ему поспать в луже.

Носорог забасил:

— Это, конечно, правильно, что вы ко мне пришли, к кому же ещё идти-то, но дело в том, что мальчик Кузя, хоть и Кузнечик, но всё же не настоящий кузнечик, а человек и, значит, нашего звериного языка не знает. Вот. Что же нам делать?

И он крепко задумался, а звери сидели тихо-тихо, чтобы не мешать.

А надобно сказать, что звери могут говорить только на своём зверином языке. Правда, они понимают, когда люди с ними беседуют, но сами говорить не умеют. Только захотят сказать, а у них то рычание, то мычание, то вовсе свист или чириканье получается.

Вот почему и сидел Носорог на пеньке, ломал себе голову — думал.

А все звери глядели на него с большой надеждой.

Вдруг Носорог хлопнул себя по колену и улыбнулся.

И звери тоже улыбнулись.

— Придумал! — сказал Носорог. — Тащите-ка скорей верёвку, корзину и кнут.

Звери немножко удивились, но притащили. И потом все гурьбой пошли к мальчику Кузе.

Только Носорог шёл позади и о чём-то таинственно шептался с Бобром и Слоником.

Мальчик Кузя забеспокоился, увидев такую толпу зверей, и закричал:

— Что случилось? Говорите скорее, моё сердце предчувствует беду!

Тогда на полянку вышел Бобёр с корзинкой и стал расхаживать лёгкой походкой, придерживая воображаемую юбочку. Он рвал цветочки и грибы и складывал их в корзину.

А Носорог взял верёвку и стал подкрадываться к нему. По дороге он делал вид, что точит острый ножик. Потом он бросился на Бобра, связал его и взвалил на плечи.

После этого Носорог подошёл к Слонёнку, отдал ему Бобра и протянул лапу. Слоник вытащил понарошке кошелёк, положил на носорожью лапу, а сам схватил кнут и замахнулся на Бобра.

— Понятно, понятно! — закричал мальчик Кузя. — Какой ужас! Какое несчастье! Ситцевый Разбойник схватил нашу Васю и хочет её продать. Может быть, даже в рабство! Что же делать?! Что! О!!

Звери грустно закачали головами, и у многих выступили слёзы на глазах. А у Бобра так и покатились, будто хрустальный горох.

Но смелый Кузя сказал:

— Неужели мы допустим такое злодейство?! Неужели мы все не справимся с одним Ситцевым Разбойником?!.

Звери поёжились, а Носорог выстрелил из воображаемого пистолета и схватился за глаз, — мол страшно?

— Ничего, ничего! — ответил Кузя. — Я знаю, что делать! Мы прогоним Разбойника из Львиной Жирафии. Мы прогоним этого злодея без штанов, в одних трусиках, чтоб другим неповадно было.

Услышав про такое дело, звери заревели от восторга и гурьбой пошли за умным и бесстрашным Кузей.

Он сколотил себе длинные ходули, надел длиннющие, широченные папины штаны от пижамы, приклеил к лицу чёрную бороду и огромные рыжие усы. Он взобрался на ходули и сделался настоящий великан, каких и не бывает.

Зашагал Кузя сильными ногами на высоченных ходулях прямо к Лысой горе, запрыгнул на неё и стал на самой макушке, у родника.

И сразу же вся страна Львиная Жирафия узнала, что появился настоящий страшный великан, про которых все думали, что их не бывает.

И Ситцевый Разбойник, конечно, тоже узнал, даже раньше других.

— Ха-ха-ха, — сказал сам себе Разбойник, — я подружусь с этим великаном, и тогда-то вся Львиная Жирафия будет наша, а опасного, очень смелого Кузю мы прогоним в тычки, или лучше — пусть великан его съест на свой великанский завтрак!

Звери устроили понарошке панику, забегали, завыли, зарычали, будто им ужасно страшно.

«Ого, как они боятся, — подумал Разбойник и тоже очень испугался. — А вдруг этот страшный настоящий великан не захочет со мной дружить, подумал он, — а, наоборот, оторвёт мою единственную лысую голову, которая мне дорога как главное украшение? Ах, ах! Это мне совсем не нравится! Надо поскорей задобрить этого великана. Я подарю ему девочку Васю, вот что! И даже свой замечательный пистолет, только пусть он со мной подружится!»

Ситцевому Разбойнику эта мысль очень понравилась.

Он вбежал в дом и крикнул Васе:

— Ага, допрыгалась, додразнилась! Теперь будешь знать, как смеяться над моим красивым нарядом. Вот сейчас подарю тебя страшному великану с ужасными рыжими усами.

И он радостно потёр руки.

А девочка Вася выплюнула лимон и упрямо сказала:

— Ты очень, очень плохой человек, Ситцевый Разбойник. И не только костюм твой совсем нелепый и смешной, а и сам ты злой урод. Уродина. И вообще мне уже надоело здесь просто так лежать, так неинтересно, хитрый какой.

Ситцевый Разбойник аж зашатался от таких слов. В волнении он ухватил себя за нос и забормотал:

— Ну, девочка Вася, ну, девочка Вася! Ну, пропала твоя голова! Сейчас же говори, что твои слова неправда, а я самый замечательный красивый Разбойник на свете. Только в этом я вижу твоё спасение. Скажешь — отпущу на волю, — соврал он, — не скажешь — сей же момент несу великану!!!

Но девочка Вася была очень правдивая девочка, она печально закрыла свои зелёные глаза, прощаясь с белым светом, и ответила:

— Урод, урод и урод! Злой, некрасивый и смешной. Вот тебе!

И она высунула розовый, острый язычок и показала его Разбойнику.

Тут он схватил её в охапку и побежал на Лысую гору, так что его кривые ноги замелькали, будто велосипедные спицы.

— Вот тебе, настоящий, страшный великан, мой специальный разбойничий пистолет и вот тебе упрямая девчонка Вася, которой надоело лежать на террасе. Съешь её, пожалуйста, поскорей, если ты людоед, и давай с тобой дружить, как будто мы старые-престарые друзья и приятели.

Но мальчик Кузя зарычал громадным голосом, как настоящий великан, и сделал такое ужасное лицо, что у самого по спине побежали мурашки, а Ситцевый Разбойник чуть не упал в обморок от страха.

— Сейчас же отдавай мне и твой острый ножик, и ещё твои ситцевые штаны — красные в жёлтых цветочках! — закричал Кузя-великан.

— Но… но ведь это же… это же чистый грабёж! — пролепетал Разбойник.

— А ты как думал! — ответил Кузя и подкрутил рыжие усы.

— Но как же я покажусь в обществе без моих замечательных штанов, в одних трусиках?! Ведь я же помру от стыда за свой некрасивый вид! У меня же это… ноги э… кривые, — взмолился Разбойник.

— А ты полезай в ручей и сиди там. Никто и не увидит, какие у тебя ноги, — посоветовал Кузя-великан.

Разбойник тяжело закряхтел, шмыгнул носом от сильной жалости к самому себе и полез в ручей.

Тут прибежали звери и ну хохотать!

А Кузя спрыгнул ловко, как кузнечик, с ходуль, снял папины пижамные штаны и закинул злодейский пистолет с горы в лес. Он развязал сестру свою Васю, нарезал острым ножиком из разбойниковых штанов много красных в жёлтых цветочках галстуков и все их роздал зверям.

А бывший Ситцевый Разбойник при виде этих Кузиных действий заплакал от злости такими крупными слезами, что вода в ручье стала подыматься и дошла ему до подбородка, хоть он и стоял уже на цыпочках.

Кузя испугался, что Разбойник утонет в солёных своих слезах, сжалился и тоже дал ему один галстук, самый последний. Потому что мальчик Кузя был добрый человек.

Разбойник сразу перестал рыдать. Он подумал, что иметь хоть галстук лучше, чем ничего не иметь, и повязал его на шею.

Вода в ручье пошла на убыль.

— Вот что, — сказал Кузя, — ты здесь сиди пока в ручье и исправляйся. А когда исправишься, я, может быть, подарю тебе новые, нормальные штаны — серые в белую клеточку.

И мальчик Кузя обнял девочку Васю, свою смелую сестру, и они пошли вместе со зверями домой, на дачу, есть пироги с черникой и рассказывать друг другу и бабушке, как они победили опасного Разбойника, потому что дело их было справедливое.

А Вася сказала Кузе:

— Жалко, что ты всю Лысую гору ходулями развалил. Придётся опять носить песок с пляжа. Ведра два придётся принести.

— Ничего, — ответил Кузя, — я тебе помогу. И штаны Разбойнику новые шить тоже помогу. Из моего носового платка. Зато в нашей Львиной Жирафии теперь спокойно.

— А вдруг мама или папа подарят нам льва или жирафу, — спросила Вася, — как же тогда будет называться наша страна?

— Подумаешь, — махнул рукой Кузя, — назовём её Леопардовой Дикобразией — и всё тут.