Очаровательный полуторалетний малыш полз на четвереньках, с громким сопением толкая перед собой яркий пластмассовый автомобиль, в котором сидел плюшевый заяц, еще совсем недавно белый и пушистый. Желтые колеса путались в подстриженной траве ухоженного газона, мохнатый зверь того и гляди мог вывалиться наружу.

За стараниями малыша с живейшим интересом наблюдали два ротвейлера, сидевшие бок о бок на мощенной камнем площадке перед домом.

Неожиданно раздался негодующий возглас, и одна из собак, почуяв неладное, сорвалась с места, спеша на помощь. Случилось то, что и должно было случиться, — наехав на кочку, автомобиль перевернулся, и теперь из-под кузова торчали только два пушистых уха.

Сидевшая в тени дерева молодая женщина поспешно вскочила, чуть не смахнув со стола стопку машинописных страниц. Фраза на листе бумаги, вставленном в каретку пишущей машинки, так и осталась неоконченной. Но оказалось, что ей не к кому мчаться на выручку. Отпихивая одной ручонкой не в мере усердного, повизгивающего пса, малыш с завидным упорством старался собственными силами ликвидировать последствия аварии и для начала вытаскивал за уши пострадавшего.

Женщина перевела взгляд и неожиданно заметила еще одного свидетеля «дорожно-транспортного происшествия». Осторожно, чтобы не привлечь внимания сына, Ралф Хойт снимал на кинопленку своего первенца.

А ведь почти три года назад именно с автомобильной аварии началось то, что теперь Кейт Хойт — тогда еще Сондерс — считала волшебной сказкой, воплотившейся в действительность.

Неделей позже Кейт вместе с Тэсс сидела за чашкой капучино в ресторанчике на набережной. Она сознавала, что к ней приковано множество любопытных взглядов, но старалась не обращать на них внимания. Популярность тоже была составной частью ее работы на телевидении.

Тэсс придвинулась ближе и спросила:

— Ну что, власть имущие решили, наконец, кто будет постоянным ведущим программы?

Кейт слегка подула на воздушную пенку в чашке кофе.

— Кажется, у Пола есть все шансы обойти меня просто потому, что ему посчастливилось родиться мужчиной. У меня только один способ добиться успеха — привлечь внимание зрителей какой-нибудь сногсшибательной сенсацией.

Тэсс усмехнулась:

— Кажется, я знаю, кто станет героем такой сенсации.

— Ты имеешь в виду Ралфа Хойта? — Кейт отрицательно покачала головой. — Ничего не выйдет. Я дала ему слово, что не буду выяснять никаких подробностей его биографии.

— Тебе важнее не допустить вмешательства в его частную жизнь или получить работу? — удивилась подруга.

— Лучше не задавай мне провокационных вопросов, — вздохнула Кейт. — Вероятно, во мне не так уж много от журналиста, если мое слово значит для меня больше, чем сенсационный материал.

Большая пестрая бабочка промелькнула мимо их столика, и Тэсс некоторое время следила за ней взглядом, прежде чем задать следующий вопрос:

— А как насчет самого Ралфа? Он что-то значит для тебя?

Кейт долго молчала, прежде чем ответить:

— Ничего не значит. Мы просто виделись дважды, вот и все. К тому же в первый раз я была не в том состоянии, чтобы оценить его по достоинству.

Тэсс понимающе кивнула:

— Ага, у тебя был настолько сильный шок, что ты сразу помчалась ко мне выяснять, кто он такой.

— Ну хорошо, он произвел на меня впечатление. Но он даже не позвонил мне с тех пор, как я побывала в его доме, чтобы поблагодарить еще раз.

Обхватив чашку двумя руками, Тэсс пристально посмотрела на Кейт.

— А ты бы хотела, чтобы он позвонил?

— Да нет… конечно… хотя, может быть…

«Да, разумеется, да!» — в тот же миг воскликнул внутренний голос, показавшийся Кейт столь громким, что было удивительно, как Тэсс могла его не услышать. Ведь она так надеялась, что Ралф даст о себе знать. Она не могла ошибиться, неправильно истолковать его взгляд. Даже то, что он спас ей жизнь, не имело здесь первостепенного значения.

Конечно, Ралф не знал номера ее телефона, но ведь он мог просто позвонить на студию. Его молчание задевало Кейт гораздо сильнее, чем она согласилась бы признаться даже лучшей подруге.

Тэсс взглянула на Кейт и резким движением поставила чашку на стол.

— Ради всего святого, приди в себя! Ты не можешь вечно сидеть у телефона и ждать. В конце концов, почему бы тебе самой не позвонить ему?

Все верно, Кейт уже доводилось продолжать завязавшиеся знакомства подобным образом. Но Ралф — это особый случай. Не то чтобы она боялась, что он вообще не захочет разговаривать с ней. Просто медлила, в надежде, что Ралф первым попытается разыскать ее.

Кейт снова глубоко вздохнула:

— Понятия не имею, зачем ему нужно скрываться от всех. Конечно, нелегко жить с такой популярностью, но, по-моему, у него есть и какая-то другая причина.

Тэсс пожала плечами:

— Мне почти ничего не известно. Была какая-то история в прошлом, после которой он решил порвать с прежней жизнью. А может, просто устал от славы. — Она хмыкнула: — Наверняка ты единственная женщина из тысячи, которая не знала его в лицо.

— Я никогда особенно не увлекалась автоспортом, — объяснила Кейт. — Правда, его лицо сразу показалось мне знакомым, но было не до того, чтобы вспоминать, где я могла его видеть. И потом, при моей работе кто угодно покажется знакомым.

— Однако не все они спасают тебе жизнь, — ответила Тэсс и улыбнулась. — Право же, ты ему явно небезразлична.

Кейт в немом изумлении уставилась на подругу.

— О таком искусственном дыхании, которое устроил тебе Ралф Хойт, любая женщина могла бы только мечтать.

— Но не я! — возразила Кейт явно с излишней горячностью. — Так или иначе, к чему весь этот разговор? Скорее всего я никогда больше его не увижу.

Произнося эту фразу, она подумала, что пытается искушать судьбу, и в этот момент услышала позади знакомый низкий голос:

— Доброе утро.

В горле у Кейт пересохло, и она смогла вымолвить лишь одно-единственное слово:

— Ралф!

— А мы только что говорили о вас, — непринужденно сказала Тэсс, слегка толкнув подругу ногой под столом.

— Это Ралф Хойт. А это Тэсс Маринер, — представила их друг другу Кейт. — У нее самый большой фотоархив на побережье.

Ралф взглянул на Тэсс с интересом:

— Мы не могли встречаться раньше?

Она кивнула:

— Удивительно, что вы помните. Я тогда была дружна с Кевином Финци, который…

— …Был одним из спортивных обозревателей в те времена, когда я еще участвовал в гонках. Вы по-прежнему с ним?

— Нет, разошлись пару лет назад. Так что сейчас я в свободном полете.

Кейт готова была убить подругу на месте, понимая, чего та добивается.

— Присоединяйтесь к нам, — предложила неугомонная Тэсс. И, видя, что Ралф колеблется, добавила: — Мне нужно уходить. Я только что вспомнила об одной срочной работе. Но Кейт будет рада составить вам компанию. Желаю хорошо провести время.

Да уж, хорошо провести время! Кейт охватила настоящая паника, когда Ралф уселся напротив нее и, подозвав официанта, попросил принести еще кофе. Он заказал черный, и Кейт поймала себя на том, что старается запомнить любые мелочи, связанные с ним. Она обратила внимание даже на подробности, незамеченные раньше, — например, на темные волосы, что курчавились в открытом вороте его рубашки и выглядели такими приятными на ощупь.

— Вы можете не оставаться, если у вас есть дела, — сказала Кейт, как только нашла в себе силы хоть что-то произнести.

— Если у меня и есть дела, я, займусь ими позже, — ответил Ралф. — Но сейчас мне гораздо приятнее находиться здесь.

— Да, сегодня чудесный день, — согласилась Кейт, предпочитая оставаться на нейтральной почве. В конце концов, с его стороны это не более чем простая вежливость.

Взгляд Ралфа задержался на ней, и в глубине его глаз промелькнули солнечные искорки.

— Воистину чудесный, — подтвердил он своим глубоким низким голосом, явно вкладывая в слова двойной смысл.

Он отпил глоток кофе, и тоненькая струйка пара, поднявшаяся к его лицу, казалось, развеяла повисшую между ними напряженность.

— Что вы делаете здесь? — спросила Кейт непринужденным тоном.

— У меня свой бизнес в городе, — уклончиво ответил он. — Вы полностью пришли в себя после аварии?

Кейт почувствовала досаду. Интересно, удастся ли ей когда-нибудь добиться от Ралфа прямого ответа на вопрос?

— Я прекрасно себя чувствую, спасибо, — натянуто улыбнулась она. — На студии, похоже, простили мне разбитый автомобиль, хотя нового пока не дали, так что приходиться обходиться такси. — Разговор об аварии еще раз напомнил ей о счастливом избавлении. Если бы Ралфа не оказалось поблизости…

— Вы остались в живых — это главное, — сказал он, словно прочтя ее мысли.

— Благодаря вам. Конечно, вам в отличие от большинства людей часто приходилось рисковать жизнью, но вы не колебались ни минуты…

— Кто угодно мог бы сделать то же самое, — возразил Ралф.

— Но не сделал. — Кейт собрала все свое мужество и спросила: — И все-таки, почему вы так не хотели, чтобы вас увидели по телевизору? Это как-то связано с тем, из-за чего вы оставили гонки?

— А что, если мне с лихвой хватило прежней славы, — ответил он, хотя Кейт чувствовала, что это только часть правды. Ей хотелось сказать об этом, но Ралф опередил ее: — Вас не раздражает, что вы всегда в центре внимания, что бы ни делали?

— При моей работе это неизбежно, — ответила она, невольно смутившись от его резких слов.

Ралф испытующе посмотрел на нее.

— Вы испытываете от этого удовольствие, правда?

Кейт откинула волосы назад и вызывающе взглянула ему в глаза.

— Мне пришлось чертовски потрудиться, прежде чем получить эту работу. Так почему бы теперь мне не испытывать от нее удовольствие?

— Вы правы, — произнес Ралф, ставя чашку на стол. — Нет причин отказываться от этого… пока. Но когда вы обнаружите, что не можете никуда пойти и ничего сделать без того, чтобы не привлечь к себе внимания, и поймете, что никогда не будете знать наверняка, любят ли вас ваши друзья ради вас самих или ради вашей славы, вспомните мои слова. Я через это уже прошел. Приятно было снова увидеть вас, Кейт.

Ее словно полоснули ножом. Ралф Хойт снова собирался исчезнуть из ее жизни так же внезапно, как и появился. Почти не думая, Кейт воскликнула:

— Нет, не уходите! По крайней мере, не таким образом.

— Поверьте мне, будет лучше, если я это сделаю.

— Лучше — для вас?

Она произнесла это с таким ожесточением, что глаза Ралфа вспыхнули. Он провел рукой по волосам, и серебряные нити на висках на мгновение сверкнули под солнцем.

— Я думаю о вас, Кейт, а не о себе. Вы правы: вы вполне заслуживаете того, чтобы наслаждаться славой, достигнутой с таким трудом. Мое мнение не должно вас смущать.

Она ответила с нервным смешком:

— Ну что ж, один — ноль в вашу пользу.

После мгновенной заминки Ралф тоже рассмеялся. Его смех был глубоко волнующим, словно бы заключал в себе частичку обаяния, исходившего от него.

— Так, значит, мы вступили в поединок?

Странный трепет прошел по ее телу, пронзая тысячами огненных игл. Кейт потребовалось все самообладание, чтобы продолжить разговор в том же шутливом тоне:

— Мы начали знакомство с горячего поцелуя. О, разумеется, повинуясь обстоятельствам! Потом выпили по чашке кофе. А теперь, кажется, готовы возненавидеть друг друга. Такие вещи всегда сближают.

Ралф серьезно посмотрел на нее.

— Мне не особенно хочется уходить с таким впечатлением от нашей встречи. Вы сегодня уже обедали?

Кейт посмотрела на часы. Полдень уже миновал.

— Как раз собиралась это сделать. Я должна приехать на студию к двум.

— Но ваша передача идет поздно вечером.

— Нужно подготовить рекламу, не говоря уже об отборе киносюжетов и текстов к ним, — пояснила она. И добавила со вздохом: — Вы не единственный думаете, что если программа длится всего час, то мое рабочее время тоже ограничивается одним часом в день.

— Я достаточно хорошо знаком с телевидением, чтобы заблуждаться в этом отношении, — возразил Ралф. — Но, по-моему, сегодня ведущий — Пол Элмер. Вы ведь работаете по очереди.

Кейт поразила подобная осведомленность о ее профессиональной деятельности. Впрочем, их легко было узнать, и, по всей вероятности, это ничего не значило, но все равно она почувствовала себя польщенной.

— Сегодняшняя программа — часть благотворительного телешоу, так что мы будем вести ее вместе, — объяснила она.

— А почему вас не сделают единственным ведущим программы? Руководство считает, что у вас недостаточно опыта?

Кейт потупилась:

— Нет, просто предпочитает видеть на этом месте мужчину. Сейчас решается вопрос о том, кто получит эту работу на постоянный срок, и скорее всего выбор падет на Пола.

— А вы?

Она почувствовала, что краснеет. Уж не думает ли Ралф, что она столь же одержима профессиональными амбициями, как Пол Элмер?

— Я тоже не прочь ее получить, — призналась Кейт. — Но хочу, чтобы меня оценили по заслугам, а не подстраиваться под вкусы начальства.

— Полагаете, Элмер ее не заслуживает?

— Нет, почему же. Но я считаю, что этические мотивы должны играть определенную роль в нашей работе.

— Ну что ж, хорошо, что мне довелось спасти вас, а не его, — с улыбкой заметил Ралф.

Кейт не смогла удержаться от ответной улыбки:

— Сомневаюсь, что вы делали бы ему искусственное дыхание с тем же рвением, что и мне.

Он скользнул по ней нарочито оценивающим взглядом.

— Во всяком случае, я получил бы от этого гораздо меньше удовольствия, — сказал Ралф с подчеркнутой многозначительностью.

Кейт почувствовала, как краска снова заливает ее лицо, и пожалела, что сейчас на нем нет грима. Во время работы специальная косметика всегда помогала ей ощущать себя увереннее, а сейчас внезапно вспыхнувшие щеки выдали ее смятение, не оставшееся незамеченным для собеседника.

— Так как насчет обеда? — мягко спросил он.

— Я… ну что ж… хорошо, давайте пообедаем, — запинаясь, сказала она и начала просматривать меню. Для прибрежного ресторанчика меню было достаточно разнообразным, и Кейт была рада этому еще и потому, что могла изучать его подольше.

Внезапно Ралф расхохотался. Этот несносный человек опять смеялся над ней! Кейт опустила меню на колени и в бешенстве взглянула на него:

— С чего это вы так развеселились?

— Из-за вас, — ответил он. — Никогда бы не подумал, что специалист по сенсациям вроде вас может краснеть. Это непрофессионально.

— Я вовсе не покраснела, — горячо запротестовала Кейт. — Это все от солнца, это…

— Да-да, конечно, всему виной солнце, — согласно закивал Ралф. — Вы совершенно не думали о том, как я обнимал и целовал вас в губы, столь приятные на вкус…

— Замолчите! — воскликнула Кейт, в панике оглядываясь по сторонам.

Его слова вполне могли стать достоянием бульварных газетенок буквально на следующий же день. К счастью, никто из находящихся поблизости, кажется, не собирался подслушивать их разговор.

— Если хотите знать, я просто оказывала вам любезность, помогая остаться неузнанным во время съемки. В случае чего я могла бы и закричать.

— Так почему же вы этого не сделали? — полюбопытствовал Ралф.

Кейт тряхнула головой:

— Я не знаю.

— Нет, знаете: вам это нравилось. Тогда… и потом позже. А сейчас вы представляете, как мы займемся этим в очередной раз — желательно без того, чтобы сперва угробить парочку автомобилей.

Ее глаза гневно вспыхнули:

— Вы просто невыносимы! Уж не думаете ли вы, что жизнь тех, кого вы спасли, принадлежит вам?

— Вообще-то раньше со мной такого не случалось, — примирительно сказал Ралф. — Но вы не ответили на мой вопрос. Вы хотите повторить опыт, Кейт?

Она почувствовала настоящее смятение. Он читал ее мысли с момента их первой встречи, но вместе с тем они были совершенно разными людьми в том, что касалось убеждений и систем ценностей.

— Мне казалось, вам не нравится быть популярным, — сказала Кейт, уклоняясь от прямого ответа.

— Популярность здесь не при чем. Я хочу занять место в вашей жизни, Кейт, а не в вашем шоу.

Кейт вздохнула:

— Моя жизнь и мое шоу, как вы его называете, чертовски тесно переплетены.

— Не думаю. — Он взял меню у нее из рук и положил на стол оборотной стороной вверх. — Вы нечто большее, чем ваша работа, Кейт. Прежде я думал, что я — это та роль, которую играю в гонках. Годы вне спорта, в течение которых я жил обычной жизнью, убедили меня в том, что это не так. Ваша собственная человеческая ценность — вот что имеет значение, а не звание чемпиона мира или место ведущего популярной информационной программы.

— Скажите это моим родителям, — сердито буркнула Кейт. — Впервые в жизни они действительно гордятся мной.

Ралф сделал нетерпеливый жест рукой.

— Тем хуже для них. Они должны гордиться вами, когда просто смотрят на вас, потому что вы — это вы.

— Очень милая теория, — усмехнулась Кейт. — Но когда у вас такая сестра, как у меня, нужно нечто большее, чтобы утвердиться в глазах семьи.

Ралф кивнул, давая понять, что ему известно, о чем идет речь.

— Итак, ваша сестра, вполне возможно, в будущем займет пост министра культуры. Ну и что с того?

— А то, что единственный способ не отстать от нее — добиться той работы, о которой я мечтаю, — произнесла Кейт с ноткой отчаяния в голосе. — Вам когда-нибудь хотелось чего-то так сильно, что вы всем своим существом стремились этого достичь?

Губы Ралфа скривились в усмешке:

— Похоже, вы мало что знаете о гонках. Точнее, у вас не было необходимости это знать. Звание чемпиона мира — это высшая награда, неважно, сколько раз тебе удается ее получить. Однако дело в том, что я ушел из спорта по своим собственным соображениям, а не потому, что пытался набить себе цену. Личной ценностью вы обладаете изначально, это не то, чего еще нужно добиваться.

Кейт вздохнула:

— С точки зрения логики, вы правы. Проблема в том, чтобы внушить это членам моей семьи.

За последние несколько минут я рассказала ему гораздо больше о себе, чем кому бы то ни было прежде, с удивлением подумала Кейт. Хорошо, что он не репортер. А то вполне мог бы заработать на ее исповеди. Но все же она испытывала некоторое смущение оттого, что так много открыла человеку, с которым была едва знакома.

Но может быть, есть некоторая доля истины в утверждении, что чужих людей в этом мире не существует. Тэсс, например, была убеждена, что знакомство с каждым новым человеком никогда не бывает случайным, что вы встречались с ним в прежней жизни. Кейт не была с этим полностью согласна, хотя и не находила достаточно убедительных доводов, чтобы возразить. И вот сейчас, находясь рядом с Ралфом, она почувствовала правоту Тэсс — словно бы ее знакомство с ним и в самом деле имело свою предысторию задолго до их рождения.

— Чем вы занимаетесь с тех пор, как перестали участвовать в гонках? — спросила Кейт.

Он нахмурился:

— Интересно, что вы ожидаете услышать? Хотя, конечно, ваше любопытство вполне понятно. Ну хорошо, я консультант по проектированию автомобильных двигателей в одной из сиднейских фирм.

В его тоне прозвучало легкое раздражение, которое он даже не собирался скрывать. Кейт почувствовала новый прилив неуверенности. Они явно очень по-разному смотрели на жизнь. Могло ли взаимное, почти магнетическое притяжение между ними уравновесить эти противоречия?

— Да, — сказала она почти беззвучно в ответ на свои мысли.

Глаза цвета морской синевы в упор уставились на нее, и ей показалось, что она тонет.

— Да? — переспросил Ралф.

— Вы перед этим задали мне вопрос. Ответ — да.

Казалось, он не понял.

— Ответ на что?

Черт бы его побрал! Кейт снова почувствовала, что краснеет.

— Да, я готова еще раз повторить опыт! Да, я хочу снова вас увидеть! Теперь вы удовлетворены?

Он помедлил с ответом.

— Еще нет, но надеюсь на это в скором времени. Позвольте пожелать и вам того же, Кейт. Я заеду за вами на студию, когда закончится передача.

По идее, ее должна была бы разозлить подобная самонадеянность — словно он был уверен, что больше никто не будет встречать ее после работы. Но вместо этого Кейт испытала приятно волнующее ощущение, подумав о том, как выйдет на улицу и увидит его стоящим в ожидании.

Его колено слегка коснулось под столом ее колена. Это было случайное, почти небрежное прикосновение, но по всему телу Кейт пробежала дрожь. Мысль о предстоящей передаче уже угнетала — казалось, она будет длиться бесконечно.

Ралф настоял на том, чтобы подвезти Кейт на студию, хотя она возражала, что с тем же успехом доедет на такси.

— Я и без того отняла у вас достаточно времени.

— Вы собираетесь распределять мое время вместо меня? — В его голосе звучал скрытый сарказм. — Если бы я мог, то потратил весь день на автомобильную прогулку вдоль побережья в вашем обществе. И это был бы мой собственный выбор.

Все происходящее начинало казаться ей слишком хорошим для того, чтобы быть реальным.

— Только один вопрос, Ралф.

— Да?

— Почему вы не женаты?

Внезапно в памяти возникло лицо его помощника, Сола, который тогда старательно полировал этот самый автомобиль. Нет, Ралфа ведь нельзя заподозрить в том, что он…

Ответом было ледяное молчание. Потом Ралф медленно и четко произнес:

— Во всяком случае, не по тем причинам, о которых вы, вероятно, думаете. Так что вам, как охотнику за сенсациями, здесь абсолютно нечем поживиться.

Кейт в полуобморочном состоянии откинулась на спинку сиденья.

— Я вовсе не намекала на то, что вы…

— Именно на это вы и намекали, хотя у вас не было для этого никаких оснований. Если уж вам нужно об этом знать, я был помолвлен и собирался жениться, но судьба распорядилась иначе. С тех пор я решил, что лучше оставаться одному.

— А что произошло? — еле слышно спросила Кейт.

Ралф уверенно вел автомобиль в потоке других машин, движущихся по шоссе. Не отрывая глаз от дороги, он ответил:

— Это долгая история, и не особенно занимательная. Кроме того, я мог бы задать вам тот же самый вопрос.

Кейт поняла, что сейчас вряд ли услышит больше. Да и потом тоже. Пытаясь скрыть разочарование, она спросила:

— Что за вопрос?

— Почему в вашей жизни не нашлось места для мужчины?

— Был один, не так уж давно, — ответила Кейт, решив говорить с ним более откровенно, чем он с ней.

— И что, все кончилось плохо?

— Он не мог примириться с моей популярностью. Однажды кто-то, обратившись к нему, назвал его по моей фамилии, и это стало последней каплей.

— И после этого вы обручились со своей работой?

Слова Ралфа неприятно поразили ее.

— Если вы решили порвать со своей блистательной карьерой, это не значит, что все остальные должны следовать вашему примеру.

Мускул на его щеке дернулся, и он сильнее сжал руль.

— Спасибо, что напомнили.

Отчаяние охватило Кейт. Это было так не похоже на нее, что она, побледнев, протянула руку и осторожно коснулась его руки:

— Простите, я не должна была этого говорить.

Ралф вздохнул:

— Нет, это мне не следовало так реагировать. Вы имеете полное право остаться при своем мнении.

Но этим он только лишний раз напомнил, что сам его не разделяет, подумала Кейт с досадой. Вдруг он вообще передумал встречаться с ней сегодня вечером?

— Во сколько мне заехать за вами? — спросил Ралф, опровергая ее мысли.

Как только она назвала время, ее сердце перевернулось словно в акробатическом сальто. Оно все еще бешено колотилось, когда Ралф протянул руку, осторожно, кончиками пальцев, приблизил ее лицо к своему и поцеловал в губы легким и вместе с тем многообещающим поцелуем.

— До вечера.

— До вечера, — эхом отозвалась Кейт. Внезапно все, связанное с его прошлым, показалось ей гораздо менее значимым по сравнению с тем, что могло произойти с ними в будущем.

Что происходит? О каком предложении он говорит? И он действительно сказал «дорогая»?

Кейт согласилась следовать его указаниям, но что все это значило? Легкое нажатие его пальцев послужило напоминанием об их договоре. Кейт вздохнула. Необходимость держать слово иногда чертовски осложняет жизнь.

Тем не менее, она изобразила на лице улыбку и теснее прижалась к надежному плечу Ралфа.

— Предложение? — повторила она, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Ах, ты говоришь о том предложении. Да, думаю, я готова его принять… благодаря тебе, Пол.

Ее напарник выглядел озадаченным:

— Мне казалось, тебя расстроил мой репортаж.

— Возможно, так оно и было, — ответил Ралф вместо Кейт. — Но сейчас перед ней разворачиваются более захватывающие перспективы. И лично я думаю, что они больше соответствуют ее талантам. Не правда ли, дорогая?

Кейт по-прежнему не понимала, о чем едет речь, но ее замешательство с лихвой окупилось удовольствием, которое она испытала, глядя на расстроенное лицо Пола. Она подозревала, что Пол Элмер относится к той категории людей, которые не могут в полной мере наслаждаться успехом, если тот не достигнут ценой унижения других. В таком случае он явно хотел возвыситься за счет ее провала. Если Кейт это мало заботило, то его победа наверняка теряла свою сладость. Должно быть, именно на это и рассчитывал Ралф, догадалась она.

— Может, мы поделимся новостями с Элис и Полом, — сказала Кейт в надежде, что Ралф положит конец и ее сомнениям тоже.

Внезапно у нее возникло нелепое подозрение. Неужели он собирается объявить об их помолвке? Кейт никогда не была ни с кем помолвлена, и незнакомое ранее чувство, что она будет принадлежать кому-то, и тем более такому человеку, как Ралф Хойт, нахлынуло на нее горячей волной.

Однако она не могла представить себе Ралфа в роли претендента на ее руку и сердце. Скорее наоборот, надеялась, что он имел в виду нечто совершенно иное.

Ралф почувствовал, как она напряглась, и начал осторожно поглаживать ее плечо мягкими, успокаивающими движениями, отчего по ее телу пробежала дрожь. Кейт снова приникла головой к его плечу. Ощущение надежности, исходившее от этого человека, помогло ей немного прийти в себя.

Глаза Пола расширились при виде того, как Кейт Сондерс томно склонила голову на плечо мужчины. Это совершенно не соответствовало ее имиджу, но при этом она не испытывала ни малейшего стеснения и явно не спешила высвободиться из объятий Ралфа.

— Пока это должно оставаться в секрете, но Кейт собирается написать мою биографию, — объявил Ралф. — Мы хотели предоставить вашей программе эксклюзивное право анонсировать ее… но с уходом Кейт ситуация, возможно, изменится… — Он сделал многозначительную паузу.

Теперь все стало на свои места, но Кейт внезапно ощутила жестокое разочарование. Конечно, она не ожидала, что Ралф с ходу предложит ей выйти за него замуж, но в то же время надеялась, что это будет нечто не столь прозаичное, как предложение написать биографию.

Тем не менее на лице Пола все же отразилось недоверие:

— Эта идея ведь возникла спонтанно, не так ли?

Но Ралфа ничуть не смутил каверзный вопрос.

— Вовсе нет. Мы обсуждали это вчера за обедом, но Кейт колебалась с ответом… до тех пор, пока сегодняшние события не помогли ей сделать выбор.

Элис слегка кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание:

— Кейт, тебе хорошо известно, что в нашем деле трудно обойтись без эмоций. Но никто не собирается тебя увольнять. Мы еще поговорим об этом и, надеюсь, выработаем решение, которое устроит всех.

Кислая гримаса Пола ясно показывала, что он не в восторге от слов Элис Миллер. Он хотел вести программу единолично, не опасаясь конкурентов. И конечно же ему не доставляла удовольствия мысль о возвращении напарницы, тем более с таким козырем, каким мог стать выход в свет биографии знаменитого гонщика.

Еще час назад Кейт была бы в восторге от предложения Элис, но сейчас произнесла тоном человека, уже принявшего решение:

— Спасибо, Элис, но пусть все идет своим чередом. Я прошу освободить меня от контракта. Это лучший способ пока оставить все в секрете.

Ничего не скажешь, Ралф своей удачной выдумкой достойно отплатил Полу. Но Кейт была уверена, что за этим кроется что-то еще. Ей вспомнилось любимая поговорка ее бабушки: «Когда закрывается одна дверь, другая отворяется».

Но Кейт не верила в чудеса. Хотя, несомненно, эта дверь существует, и, вполне вероятно, то, что сегодня кажется ей крахом всего, через много лет будет восприниматься как начало нового этапа в жизни.

— Именно так, — подтвердил Ралф, обращаясь к Элис. — Это лучший способ — во всяком случае, для меня. Кейт наверняка будет слишком занята книгой, чтобы найти время для чего-то еще.

Кейт чувствовала себя совершенно опустошенной. Конечно, месть сладка, но это становилось утомительным. Ей хотелось только одного — прекратить весь этот фарс.

— Ты прав, дорогой, — сказала она с кротостью в голосе.

И все-таки Кейт не могла отрицать, что ей было очень приятно выйти из комнаты под руку с Ралфом, бросив напоследок презрительный взгляд на отвисшую челюсть Пола.

Ралф подождал, пока они окажутся на недосягаемом для чужого слуха и глаза расстоянии, и обнял Кейт. В следующее мгновение он легонько взял за ее подбородок и, глядя в запрокинутое лицо молодой женщины, спросил:

— Как насчет того, чтобы улыбнуться? Ведь мы победили!

В его объятиях Кейт готова была забыть все сомнения.

— Наверное, да, — слабо улыбнулась она.

— Наверное? — Его брови сдвинулись, что явно было признаком недовольства.

Кейт заставила себя рассмеяться:

— Да нет, совершенно точно — и все благодаря вам.

— Я бы не обошелся без вашей поддержки. Наверняка Элмер все еще стоит с открытым ртом.

Но облегчение, которое она испытывала оттого, что их розыгрыш удался, не было единственной причиной ее внезапного душевного подъема. Ощущать лицо Ралфа так близко от своего лица, его губы, жадно приникающие к ее губам, было столь восхитительно, что она окончательно отбросила недавние сомнения.

Мимо них по коридору проходили люди, и Кейт замечала, как они изумленно приподнимали брови, видя ее, всегда холодно-отстраненную деловую женщину, смеющейся в объятиях восхитительного мужчины. Она чувствовала, как внутри у нее словно распрямляется огненная пружина.

Но вот пришло отрезвленье, и Кейт вспомнила, что все происходящее основано на лжи, помогавшей ей избежать унижения перед Полом. Она отстранилась от Ралфа, сознавая, что вовсе не хочет этого делать. Сейчас, когда все закончилось, ей нужно было забрать свои вещи из гримерной и уйти, по возможности, не сталкиваясь ни с кем из коллег. Чем больше домыслов возникнет, тем сложнее будет заставить всех забыть об этой истории, когда правда выйдет наружу. А так рано или поздно произойдет.

Глаза Ралфа потемнели, но он отпустил ее, не пытаясь удержать.

— Куда мы теперь?

Кейт показала дорогу. Гримерная и коридор, примыкающий к ней, были едва освещены, и там стояла непривычная тишина. Кейт вздохнула с облегчением. Как бы она смогла объяснить свои действия кому-то еще, если даже ей самой они были не вполне ясны?

Но Кейт по-прежнему не была разочарована случившимся. Как бы то ни было, она всегда будет помнить ошарашенное выражение на лице Пола.

Пока она укладывала свои вещи, в основном косметику и кое-что из одежды, Ралф сидел на углу стола, слегка покачивая ногой, и наблюдал за сборами. По его губам блуждала слабая улыбка, в глазах поблескивал дьявольский огонек.

— Вы сегодня оказали мне огромную услугу, — с искренней признательностью за их общий триумф произнесла Кейт.

— Да, такого успеха я не видел вот уже много лет, — с готовностью отозвался он.

Кейт вспомнила, как выиграла на конкурсе телепрограмм с одним из своих первых репортажей. Помнится, тогда она решительно убрала серебряную статуэтку с глаз долой, чтобы не расслабляться под влиянием сентиментальных чувств.

— Ралф, вам когда-нибудь говорили, что у вас есть порочные наклонности?

Блеск в его глазах должен был бы предостеречь ее, но она совершенно растерялась, услышав:

— Вы даже не можете представить себе всю глубину моей порочности.

Когда он потянулся к ней с намерением поцеловать, Кейт сказала себе, что это лишь в подтверждение их победы. Но она забыла обо всем, когда ее губы словно обожгло пламенем. Это было приглашение, вызов, побуждающий ее отдаться своим чувствам.

— Ралф, я… — Голос ее был слабым и прерывистым.

— Ты хочешь?.. — Она едва расслышала его слова, из-за того что губы Ралфа были прижаты почти вплотную к ее губам. — О, это в высшей степени обоюдное желание.

Нет, слишком многое стояло между ними. Кейт знала, что легкомысленное побуждение отбросить прочь осторожность и отдаться сиюминутному вожделению следовало преодолеть любой ценой. Но дыхание Ралфа было теплым, а его тело — вовсе не стальным, чего, кажется, нельзя было ожидать при виде его мускулатуры. Кейт чувствовала, даже находясь в его объятиях, что он оставляет ей полную свободу действий, — исходящая от него энергия и без того надежно удерживала ее, словно некое силовое поле.

— Сегодня у нас обоих выдался не самый легкий день, — тихо произнес Ралф.

Она закрыла глаза, сильнее прижимаясь к нему, и слегка кивнула:

— Да, в самом деле. Но ты был великолепен.

Ралф начал слегка поглаживать ее спину легкими, скользящими движениями, и она почувствовала теплоту его рук, излучающих уже знакомые магические импульсы.

— Ты еще не знаешь, каким я могу быть.

Эти слова, произнесенные нарочито ленивым тоном, отрезвили ее. Вряд ли Кейт могла сейчас точно определить свои чувства, но она внезапно поняла, что даже если потеряет работу на телевидении, то не уйдет в тень. Чем бы она ни занялась потом, это не останется незамеченным для широкой публики. Она работала с таким упорством все эти годы совсем не для того, чтобы кануть в безвестность, как… Да, как это сделал Ралф Хойт. Эта истина вдруг стала для нее очевидна.

Кейт взглянула на Ралфа и поразилась силе чувств, отражавшихся на его лице. Казалось, малейшего намека с ее стороны будет достаточно, чтобы высвободить охватившую его страсть, скрытую за внешней непроницаемостью. Но это было бы самой большой ошибкой в ее жизни.

— Я знаю ровно столько, сколько мне нужно знать, — произнесла Кейт, старясь не обращать внимания на то, что подсказывало ей сердце. Ты спасаешь женщину из готового взорваться автомобиля и вправе рассчитывать на ее поцелуй в виде благодарности.

Ралф не сделал попытки удержать ее, когда она высвободилась из его объятий.

— Ну вот, теперь я ухожу отсюда и становлюсь свободной женщиной. В конце концов, мало ли других возможностей в этом мире.

Сказанное было явной бравадой. Кейт изо всех сил пыталась убедить себя, что благодарна Ралфу за его вмешательство, которое помогло ей с достоинством выйти из щекотливой ситуации, сложившейся на студии, но на этом все должно закончиться…

Однако, похоже, у ее тела и у ее разума на этот счет были совершенно разные мнения. Сегодня она уже потеряла работу, и все из-за Своей сердечной склонности. Она внушила себе, что должна хранить тайну Ралфа Хойта, и это дало Полу прекрасную возможность обойти ее и укрепить свои позиции на студии. Еще одно подтверждение тому, что она думала явно не головой.

Ралф внимательно посмотрел на Кейт:

— Ты имеешь в виду другие возможности, помимо той, что я тебе предложил?

Она взглянула на него в замешательстве:

— Но ведь то, что ты сказал Полу…

— Я сказал Полу чистую правду, — перебил он. — Я хочу, чтобы ты написала мою биографию и приступила к этому как можно скорее.

Но Кейт по-прежнему не могла поверить в то, что его предложение действительно реально. Что, если Ралф играет в какую-то игру, правила которой ей не доступны?

— Не может быть, чтобы ты говорил серьезно, — ответила она тоном, каким зачитывала очередную сводку новостей. Сказываются годы профессиональной тренировки, отметила Кейт машинально. — Для тебя всегда было важно сохранить твою частную жизнь в недосягаемости. Так почему же сейчас ты готов сделать ее доступной всему свету?

Ралф встретил ее недоуменный взгляд со спокойной уверенностью.

— Я и вправду к этому стремился — до сегодняшнего дня. Но после вечернего репортажа это потеряло всякий смысл. Почему бы мне не примириться с тем, что произошло? Меня и без того постоянно осаждали газетчики, с тех пор как я ушел из спорта. Я не вижу больше причин оставаться в тени.

Из-за меня, догадалась Кейт. Но была еще и другая причина. Что-то подсказывало ей это — возможно, напряженность, возникшая между ними.

— Кто-то еще собирается написать книгу о тебе, не так ли?

Ралф в изумлении приподнял бровь:

— Почему ты так в этом уверена?

— Работая журналистом, быстро учишься понимать язык недомолвок и догадываться, о чем собеседник умалчивает.

— Для разговоров с журналистами у меня есть Сол и собаки, — проворчал Ралф.

Кейт недоуменно нахмурилась:

— Не понимаю.

Он сделал нетерпеливый жест рукой:

— С тех пор как я начал общаться с прессой, у меня уже были неприятности. Журналисты не раз искажали мои слова, а однажды сделали из моего интервью свою версию. Тогда мне не удалось ее опровергнуть.

— Свою версию? Ты имеешь в виду, что они раздули скандал вокруг твоего имени?

— Можно написать правду таким образом, что она будет выглядеть как скандальный материал. По крайней мере, если я изложу события в истинном свете, то смогу положить конец слухам.

«Каким слухам?» — хотелось ей спросить. Однако она вправе узнать подробности только в том случае, если согласится стать его биографом. Но она ведь не настолько безрассудна, чтобы…

— И тогда ты сможешь спать спокойно? Но где уверенность, что те люди снова не попытаются устроить тебе пакость? — Мысль о том, что ему угрожает какая-то опасность, заставила Кейт вздрогнуть.

Ралф покачал головой:

— Если бы я думал, что это будет рискованное предприятие, то не стал бы тебя в него вовлекать. Но в наше время биографии знаменитостей хорошо оплачиваются, так что книга принесет большой доход — особенно если я объявлю, что собираюсь пожертвовать часть прибыли на благотворительные цели.

Кейт подозревала, что баснословные деньги, заработанные им прежде на гонках, да и нынешние доходы от работы консультантом, не делают издание книги столь уж необходимым с точки зрения материальной выгоды.

— Но ты не хочешь иметь дела с людьми, которые просто хотят заработать деньги на твоей биографии?

Ралф кивнул:

— Да, но можешь не сомневаться, что тебе хорошо заплатят за эту работу. У тебя будет возможность жить, не ощущая ни в чем недостатка.

— Тогда какая разница между мной и теми, кто ищет доходной работы? — спросила она.

— Ты уже доказала, что не отказываешься от своих принципов ради денег. И сможешь изложить факты моей биографии, не искажая их ради дешевых сенсаций.

Кейт кивнула в знак благодарности за комплимент, но в мыслях ее по-прежнему царил хаос. Возможно, было бы лучше, если бы он вообще никогда не целовал ее. Ощущение полного забытья, которое Кейт испытывала в его объятиях, лишний раз доказывало, что она играет с огнем, позволяя Ралфу все больше подчинять ее своей власти.

Теперь Кейт не сомневалась, что какой-то скандал, связанный с его уходом из спорта, действительно имел место. Но что, если выяснятся подробности, о которых она совсем не хотела бы знать? И разочарование, которое она испытает, навсегда разрушит связь, возникшую между ними? Конечно же, это эгоистично с ее стороны — вот так прятать голову в песок.

Однако, вполне вероятно, что путь сквозь зыбучие пески эмоций приведет ее в пещеру, полную драконов. Там, где дело касалось Рал-фа Хойта, она становилась на редкость уязвимой.

— Можешь не отвечать прямо сейчас, — сказал Ралф. — Я отвезу тебя поужинать, и ты немного расслабишься перед тем, как принять решение.

Кейт снова ощутила исходившую от него уверенность, — как это случалось вот уже много раз за то короткое время, что они были знакомы. Но она не собиралась лгать себе, утверждая, что ее желание написать книгу объясняется только профессиональными амбициями. Какой-то частью сознания Кейт понимала, что ей ужасно хочется работать с ним в тесном, закрытом сотрудничестве. И уж если быть до конца откровенной, она рассчитывала и на нечто большее. Именно поэтому должна была тщательно все обдумать.

Похоронить себя в его уединенном доме на холмах для работы над книгой — значит отказаться от продолжения карьеры. Все внимание публики после выхода биографии будет обращено на Ралфа, ведь это он — истинная знаменитость и приманка для читателей. А что делать ей после издания книги? Снова остаться без работы, да плюс еще к тому времени, когда о ней все успеют позабыть.

А Ралф? Он скорее всего вернется к уединению образу жизни еще до того, как интерес публики к нему начнет ослабевать, и, по всей видимости, не очень расстроится, если через год после выхода книги о нем никто уже не вспомнит.

Следовательно, у них настолько разные цели, что, с каким бы воодушевлением не начали совместную работу, закончат они ее наверняка крайне недовольные друг другом.

После всех волнение дня Кейт думала, что уже ничто не способно ее удивить. Но сейчас ей стоило большого труда не открыть рот от изумления.

— Что-о… — начала Кейт и замолчала, услышав свой прерывистый голос. Ни в коем случае нельзя было показать ему, с какой готовностью она принимает его предложение, — даже если он говорил не в переносном смысле. — Что ты имеешь в виду? — Она постаралась задать вопрос обычным тоном.

Ралф устремил на нее испытующий взгляд, который ясно давал понять, что он читает ее мысли, словно раскрытую книгу.

— Вообще-то, я ожидал услышать, что ты во всем полагаешься на меня. Потому что мне нужно твое доверие, чтобы выпутать нас обоих из этой истории, — весело сказал Ралф.

Да, именно из-за нее они оказались в столь щекотливом положении. И Кейт вполне отдавала себе отчет, что будет виновата, если его нынешний план потерпит неудачу.

— Ну, так как же? — настаивал Ралф.

Она ответила, с нарочитой четкостью выговаривая слова:

— Я полагаю, что могу доверять тебе. Но только на небольшой период времени, начиная с данного момента.

Газеты принесли в номер вместе с завтраком. Стол был накрыт на террасе.

— Что, все настолько плохо, как мы и думали? — спросила Кейт, приступая к омлету с овощами.

— Посмотри сама, — произнес Ралф, протягивая ей газету.

Статья была всего лишь на одну колонку меньше, чем обзор последних событий на Ближнем Востоке. Под заголовком «Тайная жизнь знаменитого гонщика» была уже знакомая ей фотография Ралфа, сохранившаяся с прежних времен, и снимок его дома, очевидно сделанный с большого расстояния. Сбоку была помещена студийная фотография Кейт, и тут же рассказывалось о том, как Ралф Хойт спас ей жизнь.

Затем сообщалось о его нынешней затворнической жизни и в заключение приводились отрывки из интервью с соседями.

— Ну, и что ты думаешь об этом? — спросила Кейт, откладывая газету в сторону.

Ралф пожал плечами:

— Тон статьи достаточно нейтральный, но они написали обо всем, включая и тот факт, что с нами не удалось связаться вчера вечером.

— И слава богу, — облегченно вздохнула Кейт.

— Однако не удержались от того, чтобы присочинить некоторые детали, касающиеся нашей предполагаемой совместной работы.

Скорее всего тут не обошлось без Пола Элмера, который намекнул газетчикам, что располагает неким эксклюзивным материалом, относящимся к этой романтической истории, и собирается рассказать обо всем в своей программе. Он ведь только и мечтал об этом!

Между ними повисло напряженное молчание, которое первым нарушил Ралф неожиданным предложением:

— А теперь, пожалуй, поговорим о книге.

Но у Кейт было свое мнение по этому вопросу:

— А тебе не кажется, что с этим лучше подождать. Ведь когда станет известно, что я пишу твою биографию, это опять вызовет волну слухов и преувеличений.

— Я всегда могу уехать из города куда-нибудь подальше от всей этой шумихи, — бесстрастно заметил Ралф.

— Но тогда зачем вообще писать книгу, если ты не любишь привлекать к себе внимание?

Ралф резко отодвинулся в своем кресле, так что на какой-то миг оно удерживалось только на двух ножках.

— Как я уже говорил, я ничем не смогу помешать выходу в свет моей биографии, написанной другим автором. Однако я по крайней мере могу дать мою версию событий.

Резко поднявшись, он подошел к парапету, и, опершись на него, уставился на море.

— Знаешь, я не могу определить, что тебя больше беспокоит: сама идея книги или то, что, как ты считаешь, тебе следует открыть, — как бы размышляя, произнесла Кейт.

Ралф невесело усмехнулся:

— Неплохо, мисс Сондерс. А что ты сама думаешь по этому поводу?

— Я в полной растерянности. Ты угодил в тюрьму? Или каким-то образом смошенничал во время соревнований? Или влез в долги из-за азартных игр? Употреблял наркотики? Что именно?

— Это не самые страшные проступки, которые человек может совершить, — медленно произнес он.

— Но не убил же ты кого-нибудь? — полушутливо воскликнула Кейт, и неожиданно услышала его холодный ответ:

— А если бы все было именно так, это изменило бы наши отношения?

У Кейт возникло чувство, будто кто-то провел льдинкой вдоль ее позвоночника. Считается, что любой человек может стать убийцей, если его вынудят к этому достаточно серьезные обстоятельства. Но Кейт не представляла, что могло толкнуть на такой шаг Ралфа Хойта. Конечно, он имел в виду что-то другое, и она надеялась выяснить это в процессе создания книги.

Ей пришла в голову и еще одна мысль. Какой бы ужасной ни была тайна, Ралфу, очевидно, хотелось поделиться ею с кем-то, на кого он мог положиться.

— Ты сказал, что я могу доверять тебе, и я поверила тебе. У меня нет причин менять свое решение, — сказала она, и голос ее при этом не дрогнул.

Все напряжение Ралфа разом исчезло. Он взял ее руки в свои:

— Спасибо, Кейт.

Свет его улыбки словно озарил ее, и Кейт подумала, что никогда не сможет жить счастливо, если забудет данное ему обещание. Усилием воли она заставила себя направить мысли в деловое русло.

— По каким дням и в какое время мы будем встречаться для работы над книгой?

Ралф пододвинул кресло и сел напротив нее.

— Иногда придется работать по двадцать четыре часа в сутки. Иногда целые дни будут свободными. Но в любом случае ты можешь спать до десяти утра, если захочешь.

Ей захотелось тут же проверить возникшее у нее подозрение:

— Спать до десяти утра — где?

— В моем доме, конечно. У меня нет офиса. Думаю, с этим все ясно.

Даже слишком ясно!

— Я не против того, чтобы работать у тебя дома, но… — начала Кейт.

— Но тебя беспокоит необходимость поселиться там?

— Вовсе не беспокоит, потому что я не собираюсь переезжать к тебе! Я уже говорила, что не хочу иметь с тобой никаких личных отношений, — твердо сказала она.

Ралф казался совершенно невозмутимым.

— Да, ты постоянно твердишь об этом. Но каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, твое тело отвечает совсем по-другому.

— Тем больше оснований сохранить чисто деловые отношения, — ответила Кейт.

— Может быть, присутствие телохранителя и двух злобных зубастых тварей подействует на тебя успокаивающе.

Кейт против воли улыбнулась:

— Они ведь на твоей стороне.

— Но они будут защищать тебя любой ценой, если я им прикажу это сделать.

— Даже от тебя? — скептически прищурилась Кейт.

— Даже от меня! — подтвердил Ралф.

Согласиться на его предложение было чистым безумием. Однако чем дольше Ралф говорил, тем больше Кейт убеждалась, что в его доводах есть своя логика. Она постаралась заглушить голоса родителей, которые звучали в ее мозгу: «Ты бросила телепрограмму и переехала к какому-то бывшему гонщику, чтобы писать за него мемуары!»

В конце концов, она взрослый человек и вполне может контролировать свои эмоции. Если она не захочет, чтобы между нею и Ралфом что-то произошло, ничего и не произойдет!

Кейт искоса взглянула на него. Ралф выглядел потрясающе красивым. Прядь темных волос упала на его сосредоточенно нахмуренный лоб, в темно-синих глазах застыл вопрос.

— Ты ведь просишь меня только помочь тебе с книгой, так? — спросила Кейт. — Давай уточним: мне придется печатать под твою диктовку? Или ты предпочитаешь печатать сам, а мне оставить литературную правку?

— Ни то, ни другое! Мне проще проехать всю страну на скорости двести миль в час, чем связать больше двух абзацев, пригодных для публикации.

Неожиданно Кейт ощутила лихорадочную дрожь спортивного азарта. Ей захотелось приступить к книге прямо сейчас. Чтобы унять возбуждение, она выскользнула из кресла и потянулась, всем своим видом изображая беззаботность.

— Пойду прогуляюсь, пока не совершила какую-нибудь очередную глупость, — пробормотала Кейт себе под нос.

Однако Ралф услышал ее и нахмурился:

— Ты собираешься выйти? По-моему, нам лучше не искать лишней популярности, пока вся эта шумиха не уляжется.

— Ну, если моя популярность еще хоть немного снизится, боюсь, она окажется на нуле, — заметила Кейт.

Она ушла в свою спальню и через какое-то время вернулась в широкополой соломенной шляпе и громадных солнечных очках. Едва ли это был ее стиль, но защита от любопытных взглядов была обеспечена. Белый топик и такого же цвета брюки тоже вряд ли привлекли бы к себе лишнее внимание.

Кейт встала перед Ралфом и повернулась как манекенщица.

— Ну, что скажешь?

Вот идиотка! Столько усилий было потрачено на то, чтобы создать хотя бы видимость дистанции между ними! И вот теперь она чуть ли вымаливает его одобрительный взгляд.

— Прекрасно, — машинально ответил Ралф, явно думая о чем-то своем.

— Но ты даже не взглянул на шляпу и очки, — упрекнула Кейт.

Ралф удивленно приподнял одну бровь, словно спрашивая «Кто, я?», но тут же нашелся:

— Действительно, не взглянул. Видимо, меня отвлекло все остальное. Но если уж хочешь знать мое мнение, шляпа немного не в твоем стиле.

— Спасибо, — сказала Кейт, словно в ответ на изысканный комплимент. — Я только пройдусь по магазинчикам внизу, в холле, — пообещала она и выпорхнула еще до того, как он успел что-нибудь возразить.

За три недели совместной работы с Ралфом волнение Кейт не улеглось окончательно. Все ее начинания были связаны с Хойтом, и она радовалась этому гораздо больше, чем следовало бы.

Распорядок дня был всегда один и тот же: подъем, плавание в бассейне, обильный завтрак, приготовленный и поданный Солом, который, как в этом убедилась Кейт, был не просто телохранителем, а, скорее, правой рукой Ралфа. Следующие шесть часов они работали над книгой, иногда прерываясь, чтобы съесть пару сандвичей.

На самом деле определение «работа» не совсем подходило к тому, чем они занимались, точнее было бы назвать это неким взаимодополнением. Ралф обладал поистине энциклопедической памятью на события многолетней давности, которые помнил вплоть до мельчайших деталей. Кейт со своей стороны использовала весь свой журналистский талант, чтобы изложить их в увлекательной форме.

К сожалению, он предпочитал излагать неприкрашенные факты в хронологическом порядке. Инстинктом репортера Кейт понимала, что события должны в первую очередь захватывать внимание читателя, так что вовсе нет необходимости придерживаться временного принципа представления материала.

Часто у них возникали настолько серьезные разногласия по вопросам формы и содержания книги, что оставалось только удивляться, что дело как-то продвигается вперед. Но тем не менее оно продвигалось, и довольно успешно.

— Ты хочешь, чтобы эта книга продавалась, или нет? — напрямую спросила Кейт после очередной такой стычки.

— Откровенно говоря, меня это мало волнует.

Кейт в изумлении воззрилась на него. Берясь за какое-то дело, она выкладывалась полностью, чтобы выполнить его как можно лучше. Если Ралф предъявляет к ней минимум требований, значит, он нашел не того соавтора.

— Книга должна быть написана, но я хочу, чтобы ее оценили по достоинству, а не читали только ради сенсационности.

— Мы совсем не упоминаем о твоей ранней молодости и о том, как ты пришел в профессиональный спорт. Но это только полдела, — начала Кейт, решив высказаться начистоту. — Есть еще какие-то события в твоей жизни, которые ты не хочешь обсуждать даже со мной. Другие авторы обычно не столь щепетильны, когда речь идет о том, чтобы изложить свою биографию.

Ралф выглядел взбешенным.

— Это их дело!

В глазах Кейт сверкнул ответный вызов.

— Еще до того, как мы начали книгу, ты просил меня доверять тебе. Не пора ли тебе начать доверять мне? Начни хотя бы с того, что раньше о тебе писали другие.

Ралф глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

— Мы оба устали и раздражены. Я за то, чтобы взять собак и прогуляться немного.

Намек был достаточно ясен. Она могла пойти с ним или остаться дома, но разговор считался оконченным. Кейт попыталась подавить разочарование. Она даже не сознавала, насколько жаждала доверия Ралфа, пока он не отказал ей в этом.

Фактически он не поведал ей почти ничего с тех пор, как она переехала к нему. Вначале они ждали новых журналистских атак, но Сол сообщил очередным визитерам, что Ралф с Кейт уехали отдыхать на острова. Когда обман раскрылся, история уже потеряла свою новизну. Как и предсказывала Кейт, другие сенсации вытеснили слухи о них с первых страниц газет.

Вопреки своим сомнениям, Кейт освоилась здесь довольно быстро, тем более что смогла съездить домой и привезти все необходимые вещи. Она любила прогулки, которые они совершали, устав от долгого сидения за письменным столом. Каждый день Ралф знакомил ее с достопримечательностями своих владений. Он показал ей и главное украшение поместья — огромное дерево, увитое плющом, в стволе которого на уровне земли зияло огромное дупло.

В этом тайном убежище, где слышалось только пение птиц, Ралф привлек Кейт к себе и сжал в объятиях. Он не целовал ее с тех пор, как они неожиданно встретились на балконе президентского номера в отеле. Сейчас все было иначе. Дупло, похожее на сказочную пещеру, казалось, излучало какое-то странное волшебство. Кейт почувствовала себя лесной нимфой. Она таяла в объятиях Ралфа, потеряв ощущение времени. Может быть, все это только снится ей?

Но поистине, это был чудесный сон. Ралф слегка коснулся губами ее век, затем, скользнув ими по щеке, приник к ее губам нежно и вопрошающе. У Кейт перехватило дыхание. Ее руки сомкнулись у него на шее, и она слегка пригнула голову Ралфа, чтобы вернуть ему поцелуй.

Не было никаких огненных вспышек. На этот раз пламя разгоралось внутри нее медленно, но неуклонно, пока не охватило с головы до пят. Это было то, чего она больше всего боялась, и что грозило погубить ее. Ни один мужчина не пробуждал в ней подобных чувств раньше. Но почему бы им не продолжать оставаться только друзьями и коллегами? Тогда у них не было бы никаких проблем из-за столь несхожего отношения к жизни.

Однако выключить эмоции оказалось совсем не так легко, как погасить свет. Ему даже не было необходимости прикасаться к ней. Одного только взгляда Ралфа было достаточно, чтобы вызвать в ней ответное желание. Его поцелуи были для нее как родник для человека, заблудившегося в пустыне.

Кейт пребывала в полном смятении, когда он наконец отпустил ее. Никогда еще ее разум и чувства не находились в столь сильном противоречии. Временами ей казалось, что нужно отдаться на волю чувств и познать подлинную страсть. Даже если любви, которая продолжается «до тех пор, пока смерть не разлучит нас», больше не существует.

Но в таком случае, воспоминания о Ралфе Хойте всегда будут стоять между ней и ее честолюбивыми устремлениями. Да и душа ее будет навеки разбита…

— Сегодня я не пойду на прогулку, — сказала Кейт, делая над собой усилие, чтобы вернуться в настоящее. — Эту главу еще нужно хорошенько отредактировать.

— Думаю, это может подождать, — возразил Ралф, внимательно глядя на нее.

Кейт отвернулась.

— Мне лучше поработать над ней сейчас, пока я не забыла, что именно собиралась исправить.

Лицо Ралфа приняло безразличное выражение.

— Как знаешь.

Он свистнул, и ротвейлеры, вскочив, бросились к дверям. Кейт проводила их взглядом. После чего вернулась к рукописи с намерением спастись от ненужных мыслей испытанным способом — погружением в работу.

Она уже собиралась приступить, как вдруг кто-то закрыл ей глаза руками, подойдя сзади. Кейт вздрогнула, но руки скользнули вниз, разворачивая ее в кресле.

— Тэсс! Вот так сюрприз! Когда ты приехала?

Подруга улыбнулась:

— Только что. Я поговорила с Солом снаружи, не желая беспокоить тебя, пока ты занята.

— Как поживает твой фотоархив?

— О, прекрасно!

— А как твои дела с Тревом?

На лице Тэсс отразилась легкая досада.

— Мы по-прежнему хорошие друзья. А ты чем порадуешь?

— Моя жизнь течет без каких-либо изменений, — ответила Кейт, хотя и не совсем честно.

— А где же наш блистательный хозяин? — поинтересовалась Тэсс, оглядывая вокруг.

Кейт беспокойно заерзала в кресле.

— Ушел гулять с собаками. Вернется где-то через час.

— Тебе следовало пойти с ним. Сегодня чудесная погода.

— Если бы я это сделала, мы могли бы не увидеться. И перестань на меня смотреть таким… таким инквизиторским взглядом. Мы вместе пишем книгу. Только и всего.

— Тогда почему ты покраснела?

— Не выдумывай! — воскликнула Кейт и поднялась. — Я… я пойду принесу нам чаю со льдом.

Кейт вернулась через несколько минут с двумя высокими бокалами и тарелкой печенья.

— Ммм, восхитительно, — сообщила Тэсс, откусив кусочек печенья.

— Ты не поверишь, но это произведение кулинарного искусства Сола, — сказала Кейт.

— И где Ралф откопал такое сокровище?

— Они вместе учились в школе. Ты не поверишь, но Сол раньше служил в спецвойсках, однако решил уйти оттуда, не знаю точно, почему. Потом он работал у Ралфа, когда тот еще участвовал в гонках, а после этого перебрался сюда вместе с ним.

Тэсс улыбнулась:

— Потеря для спецназа обернулась хорошим приобретением для вас.

Кейт испытующе взглянула на подругу. Сол не подходил на роль очередного кандидата в ухажеры Тэсс, хотя вполне мог вызывать ее интерес. Что ж, это ее проблемы подумала Кейт и принялась разбирать письма, которые подруга вытащила из своей объемистой сумки. Семейные послания она отложила в сторону, так же как и сообщения с устаревшей информацией. Но вдруг одно из писем заставило ее буквально затаить дыхание.

— Представляешь, меня приглашают принять участие в конкурсе лучших телеведущих года!

Тэсс кивнула:

— Знаю. Я уже в курсе и считаю, что ты вполне можешь победить.

Кейт в изумлении уставилась на нее:

— Но почему я? Ведь я сейчас даже не появляюсь в эфире! — Она еще раз перечитала текст письма. — Все ясно! Основная претендентка уволилась год назад. Поэтому они и вспомнили обо мне.

— Не следует себя принижать. У тебя настоящий талант, и на телевидении тебя всегда любили. Впрочем, и зрителей ты не оставляла равнодушными… — Тэсс помолчала, затем решительно добавила: — Но пока тебе не стоит говорить Ралфу о твоем участии в конкурсе.

У Кейт упало сердце: да, это событие явно было из тех, которые вызывали у Хойта наиболее сильную неприязнь.

Она не сомневалась, что Ралф без колебаний отложит работу над книгой на одну-две недели, необходимые для репетиций, примерок, встреч с прессой и, разумеется, для участия в самой наградной церемонии. Он даже станет уверять, что она может отсутствовать в течение любого времени, которое ей понадобится. Но Кейт все время будет слышать его невысказанные слова: «Я-то хорошо знаю все эти мероприятия!»

Она сцепила пальцы, ощутив легкую дрожь. Такой случай представляется раз в жизни. Почему же ее так заботит мнение Ралфа? Работа над рукописью займет еще несколько месяцев. И что ей делать потом, когда книга будет закончена?

— Ты как будто не слишком рада, — недоуменно заметила Тэсс.

Кейт попыталась улыбнуться.

— Нет, конечно, я рада. Только… — она указала на папки, разбросанные на столе и полу, — работа продвигалась так хорошо.

Тэсс всплеснула руками:

— Ты действительно считаешь это более важным, чем получение главного приза на профессиональном конкурсе? Ты или сошла с ума, или влюблена в него!

— Ни то ни другое… я надеюсь, — слишком поспешно ответила Кейт.

Но подругу было не так-то легко провести.

— Да, это все Ралф. Но ведь он никуда отсюда не денется, и ты это знаешь.

— Хотелось бы верить, — вздохнула Кейт. — Но он ненавидит рекламную шумиху, связанную с подобными церемониями.

— А что он испытывает по отношению к тебе?

Увы, здесь у Кейт сомнений не возникало. Ралф не признавал компромиссов. Его принципом было «все или ничего», хотя он мог одновременно заниматься несколькими делами, не жалея сил для каждого из них. И он никогда не оглядывался назад.

— Думаю, он относится ко мне примерно так же, как и я к нему. Он самый целеустремленный человек из всех, кого я знала. Но он никогда не показывает своих эмоций.

— Тогда в чем проблема? — удивилась Тэсс.

Кейт невесело усмехнулась:

— Вернее, почти никогда, за исключением тех случаев, когда разговор заходит об образе жизни. — Она обхватила ладонями холодный бокал. — Мы как два космонавта: никогда не уходим с корабля одновременно.

— Тебя и вправду так заботят ваши отношения?

— Мы сцепляемся как кошка с собакой, но пока только из-за работы. Если что-то подобное начнет твориться и в личной сфере… — Кейт не договорила, но ее опасения были достаточно ясны.

— Нельзя ли устроить так, чтобы он оставался в своем убежище, а ты продолжала работать на телевидении? — спросила Тэсс.

Кейт покачала головой:

— Ты ведь знаешь, как это будет выглядеть. Встречи урывками, для которых с трудом удается выкроить время из десятичасового рабочего дня. Вряд ли его это устроит.

В глубине души Кейт уже отбросила все колебания, и ее решение было определенным: она должна заниматься своей карьерой, каковы бы ни были ее личные чувства. Вместе с тем она надеялась, что пройдет еще хоть какое-то время, прежде чем придется заявить об этом окончательно и бесповоротно.

Но, кажется, решающий момент все-таки наступил, подумала Кейт, глядя на письмо, лежащее на столе. Ее агент просил ответить немедленно.

— Конечно, я выбираю работу. Ты права, Тэсс: такой шанс выпадает раз в жизни. Кто знает, какие перспективы откроются потом?

Еще несколько минут после того, как Кейт вошла в дом, Ралф продолжал стоять на месте, пытаясь обуздать свои чувства. Черт бы побрал эту женщину! У нее просто удивительная способность выводить его из себя. Он не собирался рассказывать ей о прошлом, но вдруг почувствовал необходимость поделиться с нею воспоминаниями, которые обычно не доверял никому.

Ралф не мог с точностью сказать, что за этим стояло. Он только хотел, чтобы Кейт была с ним. Однако если у него самого имелось множество причин похоронить себя в глуши, то у Кейт был настоящий талант и сила воли, чтобы преуспеть на своем поприще. Он не имел права просить ее остаться с ним. Но и не просить было почти выше его сил.

Но нет, Кейт заслуживала лучшей участи, и неважно, чего это будет стоить ему. А сейчас Ралфу ничего не оставалось, как выйти из оцепенения и войти в дом следом за ней.

Было так странно снова оказаться в своей квартире, хотя Кейт часто приходилось уезжать и на более долгое время для подготовки телерепортажей. Но сейчас дело было не в продолжительности ее отсутствия, а в тех переменах, которые произошли в ней самой.

Однако она была слишком занята, чтобы анализировать свое состояние. Подготовка к участию в конкурсе включала в себя примерки, репетиции, встречи с журналистами. И если бы не бессонные ночи, которые казались ей бесконечными, Кейт вполне могла бы убедить себя в том, что напрочь забыла Ралфа Хойта.

— У тебя есть от него какие-нибудь новости? — спросила Тэсс, как-то заехав к подруге без предупреждения.

Тэсс привезла с собой жареного цыпленка, салаты и упаковку йогурта, который любила Кейт.

— Нет. Ралф мне не звонил, и я не думаю, что он это сделает, — сказала она, надеясь пресечь дальнейшие расспросы.

Но Тэсс вовсе не считала тему исчерпанной.

— А ты сама звонила ему?

— Да. Я… я хотела спросить, как продвигается книга. — Именно это она говорила и себе, когда набирала номер телефона.

Но Ралфа или в самом деле не было дома, или он распорядился, так ей отвечать. Во всяком случае, когда она услышала холодный ответ Сола, то почувствовала себя совершенно уничтоженной…

Кейт очнулась от своих мыслей, когда Тэсс помахала рукой перед ее лицом.

— Ей, приди в себя! Если ты больше не хочешь есть, покажи мне платье, в котором собираешься быть на церемонии.

Вот тут Кейт улыбнулась с победным видом.

— Да, это едва ли не половина дела. Но ты обещаешь, что никто не узнает о нем до того дня, когда я появлюсь в нем для всеобщего обозрения?

Тэсс торжественно прижала палец к губам и произнесла:

— Буду молчать как рыба.

Почему бы ее родным не быть хоть немного похожими на Тэсс? Эта мысль пришла в голову Кейт, когда она доставала из шкафа новое платье. Между нею и подругой никогда не было соперничества, и они могли доверять друг другу во всем.

Или же так было до сих пор? Сейчас Кейт явно была не способна рассказать Тэсс обо всем, что произошло между нею и Ралфом.

Появление самой Тэсс отвлекло ее от размышлений. Подруга в восхищении уставилась на Кейт.

Это был поистине сногсшибательный наряд из черного шифона, отделанный по лифу мерцающим стеклярусом. Изящные атласные туфли на высоких каблуках дополняли туалет.

— Невероятно! — воскликнула Тэсс. — Ты выглядишь королевой! — Но почти тут же она нахмурилась.

Кейт в испуге обернулась к огромному, во всю стену, зеркалу, но не смогла разглядеть никакого изъяна в своем наряде.

— Что-то не в порядке с платьем?

— Нет, — ответила Тэсс. — С его обладательницей.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Кейт.

— Знаешь, должна тебе сказать, что ты далеко не сияешь от радости. В этом ослепительном наряде ты выгладишь какой-то растерянной. Словно тебе недостает чего-то… или кого-то.

— Что ты мне посоветуешь, Тэсс?

— Я? А причем здесь я? Разве я советовала тебе бледнеть? Или клевать как птичка, вместо того чтобы нормально питаться? Или читать запоем все, что было написано об автогонках за последние пять лет?

Последний довод был неоспорим, и улики находились тут же, на кофейном столике.

Кейт пожала плечами:

— Ну да, я перечитывала все, что имело отношение к Ралфу, но это ничего не значит. Он не приемлет мой образ жизни и не хочет, чтобы я разделила с ним его затворничество.

Чтобы не выдать охвативших ее чувств, она принялась старательно разглаживать складки платья, словно это могло помочь ей справиться с внутренним смятением.

— Так что я собираюсь вернуться к прежней жизни.

Тэсс внимательно посмотрела на подругу.

— Даже если это убьет тебя?

— Ну, что бы там ни утверждали книги и фильмы, никто еще не умер от неразделенной любви.

На лице Тэсс поочередно сменялись сомнение и восхищение.

— Если так, я рада это слышать, потому что у моего друга Трева, есть несколько знакомых, занимающих высокое положение в телебизнесе. А что касается Пола Элмера, то его рейтинг сильно понизился. С тех пор как ты ушла, передача потеряла значительную долю популярности. Я говорю это не потому, что ты моя подруга, — так оно и есть на самом деле.

Кейт удивленно замерла. С того дня, как они с Ралфом приступили к работе над книгой, она не видела ни одного выпуска программы, занять место постоянной ведущей которой было ее заветной мечтой. Что же случилось?

Ралф — вот единственная причина всех перемен, произошедших в ней. Не говоря ни слова, он показал ей всю ничтожность ее амбиций. Даже если она добьется успеха, чтобы удовлетворить чаяния своих родителей и доказать, что она ничем не хуже сестры, — этого никогда не будет достаточно для нее самой. У нее есть своя собственная путеводная звезда, и она должна следовать за ней во что бы то ни стало.

— Что ты скажешь, если тебе предложат работу на каком-нибудь канале? — внезапно спросила Тэсс.

Кейт с признательностью взглянула на подругу:

— Спасибо, но я, вероятно, откажусь.

— Откажешься? — воскликнула Тэсс. — Ради чего?

— Ради того, чтобы… писать. — Кейт слегка запнулась, потому что эта идея пришла ей в голову только сейчас. — Мне понравилось работать над книгой. Я поняла, что смотреть на постоянно растущую груду листов рукописи доставляет мне огромное удовольствие, которого я не испытывала даже от прежней работы. Я бы хотела написать мою собственную книгу. Может быть, для начала рассказ, в котором действие происходит в привычном для меня окружении — на телестудии.

Тэсс с интересом взглянула на нее.

— Мне кажется, я смогла бы придумать увлекательный сюжет, — сказала Кейт, понемногу входя в азарт. — По-моему, интереснее всего разрабатывать характеры персонажей.

— За это стоит выпить! — воскликнула Тэсс и подняла бокал с минеральной водой, словно произнося тост. — А потом посмотрим, с какой быстротой твой гонщик примчится обратно, когда поймет, от какого выгодного приобретения отказался.

Однако Кейт знала, что, каких бы успехов она ни достигла, это не заставит Ралфа вернуться. Скорее наоборот, еще больше увеличит дистанцию между ними. После трагического события в его жизни, в котором частично были виноваты журналисты, он не захочет иметь ничего общего с людьми этого круга.

Я сошла с ума, сказала себе Кейт. Ралф не хотел, чтобы она ехала с ним, и сейчас его мысли были заняты только тем, что произошло у него дома. Так почему же она сидит в его Машине? Она ему не нужна. Более того, служит помехой. Но никакая сила не могла помешать ей следовать за ним — и меньше всего он сам.

— Чуешь очередную сенсацию? — спросил Ралф, не отрывая глаз от дороги.

Эти слова, произнесенные небрежным тоном, глубоко задели Кейт. Она ощутила, что напряжение между ними продолжает расти, но все равно не ожидала такого непонимания.

— Я настояла на том, чтобы поехать с тобой, вовсе не из профессионального любопытства, — ответила она с подчеркнутой вежливостью.

— Почему бы и нет? Это был бы хороший шанс для нового ведущего популярной телепрограммы.

— Я еще не согласилась на эту работу, — напомнила она. — И даже если бы это сделала, то никогда не стала бы использовать то, что происходит в жизни моих друзей, как материал для сенсаций.

Ралф тяжело вздохнул:

— Конечно, не стала бы. Я сказал, не подумав. Если бы ты хотела сделать из меня героя скандальной хроники и заработать на этом, ты бы уже давно так поступили — благо, возможностей было предостаточно. — Он провел рукой по волосам, и его серебряные виски сверкнули в лунном свете. — Думаю, мне следует извиниться за то, что я хоть на минуту мог допустить подобную мысль.

Как можно сердиться на него, когда в его голосе сквозит столь искренне раскаяние?

— Это из-за ограбления, — понимающе улыбнулась Кейт. — Лучше скажи, что с Солом? — спросила она, зная, что это волнует Ралфа больше всего.

— По счастью, его не оказалось дома, когда грабители проникли внутрь.

Ралф казался таким удрученным, что Кейт отчаянно хотелось найти способ помочь ему, но ничего путного не шло на ум. Когда Ралф объезжал лежащую на дороге огромную сухую ветку, машину тряхнуло, и Кейт невольно качнулась в сторону. Их тела соприкоснулись лишь на несколько мгновений. Но этого оказалось достаточно, чтобы ее сердце бешено заколотилось и дыхание стало учащенным.

Остаток пути они проехали в напряженном молчании. Больше всего Кейт хотела разрушить возникшую между ними отчужденность, разделив его тревоги и уменьшив груз, что лежал у него на душе. Но он не ждал от нее помощи. Он вообще не желал иметь с ней ничего общего. Вдруг он считает, что если бы не принял приглашения Кейт, то никакого ограбления не случилось бы?

Еще один минус на моей репутации, с грустью подумала Кейт. Хотя вряд ли это имеет большое значение, после того как из-за слишком пристального внимания газетчиков и телерепортеров он лишился желанного одиночества.

Более того, вопреки всем своим убеждениям, Ралф Хойт все же счел нужным поддержать ее сегодня вечером — и вот чем все обернулось. Каждый раз, когда их пути пересекались, это не приносило ему ничего хорошего…

Когда они подъехали к дому, нервы Кейт были уже настолько напряжены, что даже легкое прикосновение руки Ралфа заставило ее чуть ли не подпрыгнуть.

— Все в порядке, мы уже приехали. Мне показалось, что ты задремала, — сказал Ралф, и его голос прозвучал странно громко среди тишины, наступившей, когда он выключил мотор.

Кейт обхватила себя руками за плечи. Ему и так есть из-за чего волноваться. Не хватало только добавлять ему забот.

— Со мной все в порядке, — сказала она и только тут заметила, что во всех окнах дома горит свет. Несколько машин выстроились в ряд напротив входа.

— Наверное, полиция, — объяснил Ралф, проследив за ее взглядом. — Сол сказал, что позвонил им сразу после того, как обнаружил взлом. — Он повернулся к Кейт: — Тебе совсем необязательно впутываться в это дело. Возможно, для тебя будет лучше не встречаться с полицией и предоставить мне самому разделаться с формальностями. Нет никакой необходимости в том, чтобы мы оба через это прошли.

— Я не собираюсь просто сидеть в стороне и наблюдать за происходящим. Я хочу помочь.

Ралф открыл дверцу и помог Кейт выйти, стараясь не повредить восхитительного платья. После долгой поездки по ночному шоссе яркие огни дома почти ослепили ее. Несколько полицейских находились снаружи, охраняя входы. Здесь же был и Сол, который отвечал на вопросы какой-то женщины, как потом оказалось, детектива.

Увидев вновь приехавших, Сол подошел и виновато произнес:

— Черт, мне так жаль! Если бы я не принялся тушить пожар…

— …Весь дом сгорел бы дотла, и ущерб был бы куда больше, — возразил Ралф. Он окинул быстрым взглядом окружающих и, снова обращаясь к Солу, спросил: — Много повреждено?

— Да нет, — ответил тот с заметным облегчением. — Скорее всего, какие-то подростки решили поразвлечься. Вряд ли это умышленный поджог.

Но у женщины-детектива было иное мнение:

— Нет, мистер Хойт, в вашем доме побывали самые настоящие грабители. И в первую очередь их интересовал ваш кабинет. Там все перевернуто вверх дном — можно подумать, они что-то долго искали, но не нашли.

Кейт возбужденно воскликнула:

— Материалы к твоей книге!

Должно быть, злоумышленники узнали из газет, что Ралф будет сопровождать ее во время церемонии вручения наград, и решили воспользоваться подходящим случаем.

Детектив удивленно вскинула бровь:

— Кажется, вы что-то знаете об этом, мисс…

— Кейт Сондерс, — поспешно сказала она. — Я вместе с мистером Хойтом работала над его биографией.

— Которая не является единственной из тех, что пишутся сейчас обо мне, — добавил Ралф. — Мои конкуренты наверняка предпочли, чтобы их книга вышла в свет первой.

— И решили любой ценой помешать вашей работе. Вы это хотите сказать? — предположила детектив. — Вполне возможно. А сейчас нужно, чтобы вы просмотрели все — рукописные заметки, готовые к публикации главы и составили для нас список материалов, которых недостает. К счастью, ваш помощник вернулся как раз в тот момент, когда грабители уезжали, и успел заметить номер машины. Правда, не полностью, но все равно есть шанс их разыскать.

Когда детектив прочитала им цифры номерного знака, у Кейт возникло какое-то смутное подозрение. Где-то она уже видела автомобиль с похожим номером, но никак не могла вспомнить, где именно. Может быть, позднее это всплывет в памяти…

Вслед за Ралфом она вошла в кабинет, где они еще совсем недавно работали вместе. Вспомнив, как успешно продвигалась работа, несмотря на постоянные споры, Кейт почувствовала острое сожаление. Она никогда бы не подумала, что вернется сюда при столь печальных обстоятельствах.

Ралф заметил ее внезапную бледность и успокаивающим жестом взял за локоть:

— Все в порядке. Материалы можно будет восстановить. В сущности, ничего страшного не произошло.

Кейт попробовала изобразить улыбку, но в ее глазах по-прежнему стояла боль.

— Знаю, но я все время думаю о том, что, если бы ты оставался дома…

— Но я не остался. Слава богу, и Сол тоже. — Ралф слегка понизил голос, на сей раз не желая, чтобы кто-то еще его услышал: — А сейчас нашим «коллегам» лучше опять спрятаться понадежнее… во избежание несчастных случаев.

— Но как же книга? Вся твоя работа пропала даром…

— Я оказался более предусмотрительным, чем думали злоумышленники. У меня остались фотокопии всех материалов, спрятанные в надежном месте. Сомневаюсь, что они их нашли, даже если именно их так упорно искали.

— Ах, Ралф, я так тебе благодарна, что ты был со мной сегодня вечером! — воскликнула Кейт, не заботясь о том, что он может неправильно истолковать ее слова и счесть эгоисткой.

Но Ралф все понял правильно:

— Теперь мы снова вместе.

Тепло от его улыбки разлилось по всему ее телу, и, почувствовав прилив сил, Кейт принялась разбирать валяющиеся на полу бумаги, стараясь определить, каких материалов недостает. Все было в таком беспорядке, что, казалось, понадобятся годы, чтобы восстановить написанное. Кейт сказала об этом одному из полицейских, который пришел в кабинет следом за ними.

Тот взглянул на нее с интересом:

— Вы Кейт Сондерс?

Кейт кивнула:

— До недавнего времени я работала вместе с мистером Хойтом над его книгой.

Полицейский улыбнулся:

— Вас показывали по телевизору сегодня вечером. Я посмотрел больше половины церемонии награждения, когда меня вызвали сюда.

Кейт украдкой взглянула на свое безнадежно измятое платье.

— После награждения начался банкет, и мы оба были там, когда Ралф узнал о… о случившемся.

Но вместо того чтобы перейти к разговору об ограблении, полицейский раскрыл блокнот:

— Могу я попросить у вас автограф для моей дочери?

Кейт почувствовала на себе пристальный взгляд Ралфа, когда взяла блокнот и быстро написала свое имя. Неужели он действительно никогда не думал, что она может привлечь к себе внимание в подобной ситуации? Кейт вернула блокнот полицейскому.

— А теперь я постараюсь хоть немного разобрать этот хаос, — сказала она.

— Вы выглядели просто потрясающе, — восхищенно заметил полицейский.

В это время кто-то из коллег позвал его в соседнюю комнату. Уходя, он улыбнулся Кейт:

— Представляю, как удивится моя дочь, когда увидит ваш автограф. Она будет в восторге.

Что касается Ралфа, тот явно был не в восторге. Кейт догадалась об этом по выражению его лица.

— Когда закончишь, посмотри, пожалуйста, вот эти папки. Кажется, тут чего-то не хватает, — сухо сказал он. От прежней теплоты в голосе не осталось и следа.

Кейт подошла к письменному столу.

— Это ведь не моя вина, что он все никак не отставал, — пробормотала она, немного задетая холодностью Ралфа. — Я хотела, чтобы он занялся делом, поэтому заговорила о работе.

— Тебе незачем извиняться. Я все понимаю, — возразил Ралф. — Ты, должно быть, первая знаменитость, которую он увидел так близко.

С подобной снисходительностью ей было даже труднее примириться, чем с прежней нетерпимостью, потому что этим Ралф еще больше подчеркивал, что они принадлежат к разным мирам.

К счастью, подобные инциденты больше не повторялись, и разбор материалов занял не так уж много времени. Появление Сола заставило грабителей скрыться до того, как они успели нанести достаточно серьезный ущерб. Если бы ему не пришлось провозиться с пожаром, возникшим из-за того, что брошенные в разожженный камин бумаги, частично попали на ковер, исход событий мог быть совершенно иным.

— Ну-ка, приободрись немножко. Можно подумать, что у нас не праздник, а поминки!

Тэсс была права. Выражение лица Кейт совсем не подходило для праздничного обеда, который они устроили, чтобы отметить подписание ее нового контракта. Это больше походило на сон, чем на явь, но в то же время еще больше подчеркивало пустоту ее жизни, с тех пор как она вернулась домой.

Если бы только они с Ралфом не занимались любовью в ту последнюю ночь, насколько легче ей было бы выносить свое нынешнее одиночество! Но каждый раз, когда она вечером ложилась в постель и пыталась заснуть, воспоминания пробуждались в ней с новой силой.

Она не сомневалась в правильности своего решения. Но после того как все газеты несколько дней пестрели сообщениями об аресте Пола Элмера, Ралф отбыл в неизвестном направлении. Во всяком случае, так ей сообщила Тэсс, которая еще раньше вскользь упомянула о том, что собирается навестить Сола.

— Хочу попросить у него рецепт печенья, — объяснила тогда подруга, и это было единственное, что смогла от нее добиться Кейт. Но после того как Тэсс сказала ей об отъезде Ралфа, все остальное уже не имело значения.

Он так и не заехал к ней. Видимо, его задели слова, которые Сол передал ему. Она старалась осуществить их на деле, полностью вернувшись к прежней жизни. Но сегодняшний обед ясно показал, что Кейт в этом не преуспела.

Ничто из того, что она пыталась делать, не могло заставить ее забыть Ралфа и спокойно пожинать плоды своего успеха. По иронии судьбы, она занималась именно тем, чем должна была заниматься согласно его мнению о ней…

— О, Ралф, как приятно увидеть вас снова! — воскликнула Тэсс.

Благодаря счастливой случайности, Кейт сидела спиной к дверям, так что за те несколько секунд, пока Ралф еще не мог видеть ее лица, успела придать ему выражение холодного безразличия. Затем медленно обернулась:

— Привет, Ралф. Я не знала, что ты в городе.

— Я вернулся сегодня утром, и мне нужно было сделать кое-что до того, как я отправлюсь домой, — объяснил он. Голос его звучал так спокойно и отстраненно, словно он разговаривал с кем-то из случайных знакомых. Только мимолетная вспышка в темно-синих глазах могла служить признаком того, что между ними некогда произошло нечто большее.

— Присоединяйтесь к нам, — пригласила Тэсс, не обращая внимания на замешательство подруги. — Мы празднуем заключение нового контракта Кейт.

Глаза Ралфа снова вспыхнули, но он любезно улыбнулся:

— К сожалению, сейчас никак не могу. Прими мои поздравления, Кейт. Надеюсь, твоя передача будет иметь грандиозный успех.

С этими словами он повернулся и направился к выходу. Кейт чувствовала, что ее отчаяние возрастает по мере того, как расстояние между ними увеличивалось.

Все чувства побуждали ее окликнуть Ралфа, вернуть обратно, сделать все, чтобы он остался с ней. Но она так ничего и не сделала. Кейт заключила сделку сама с собой, и нужно было выполнять ее условия.

Она не надеялась, что это окажется легко. Но не думала также, что ее душа будет при этом разрываться на части.

Тэсс удивленно посмотрела на Кейт:

— Что он имел в виду, когда говорил о передаче?

— Наверное, думал, что я решила вернуться на телевидение, — предположила Кейт.

Подруга вскинула брови:

— Неужели он не знает о твоем контракте с издательством?

— Какая разница — ведущая популярной телепрограммы или автор очередного бестселлера? — пожала плечами Кейт. — И то и другое означает работу на потребу широкой публики. Наверное, дело в том, что мы не понимаем друг Друга.

— И ты предпочла уехать, вместо того чтобы вытащить его из этой дыры на свет божий? Ты с ума сошла!

Пораженная Кейт не верила своим ушам.

— Что ты говоришь?

— Встреча с этим человеком — самое важное из всего, что с тобой произошло за то время, что мы знакомы! Ты не можешь оставить все так, как есть!

— Боюсь, ничего уже не исправить, — отрешенно произнесла Кейт. Она знала, что не должна рассказывать Тэсс об истинной причине ненависти Ралфа к сфере ее деятельности, но все-таки решилась сделать это.

Когда Тэсс узнала обо всем, ее глаза удивленно расширились:

— Да, это был страшный удар для него. Но мне кажется, если бы он написал обо всем, это не лежало бы у него на душе таким тяжелым грузом. Благодаря твоему другу Полу Элмеру в ближайшее время другой биографии не появится, так что Ралфу остается только решить, хочет он это сделать или нет.

Кейт невольно поморщилась, услышав, как Тэсс, пусть и в шутку, назвала Элмера ее другом. Он и еще два человека были обвинены в краже со взломом и попали в тюрьму.

— Ралф поистине несгибаемый человек, — заметила Тэсс. — Он хорошо умеет владеть собой.

— Знаю, но, к сожалению, не могу сказать того же о себе.

Тэсс подалась вперед, отодвинув стоявшую перед ней тарелку с салатом.

— Это из-за него ты решила не возвращаться на прежнюю работу?

— Нет. Просто он помог мне понять, что я могу заниматься и другими вещами, помимо тележурналистики.

— Да, и достаточно успешно, — прокомментировала Тэсс. — Кто бы мог подумать, что с тобой заключит контракт одно из самых крупных издательств лишь на основе набросков к книге и нескольких пробных глав?

— Во всяком случае, не мой агент, — улыбнулась Кейт. — Энджи пришел в бешенство, когда я сообщила, чем собираюсь заняться. Но после подписания контракта, кажется, изменил свое мнение на сей счет.

— Так будем веселиться, — провозгласила Тэсс, поднимая бокал с вином. — За тебя и твои успехи!

— И за нашу дружбу! — добавила Кейт. Это было единственное, что не изменилось за последнее время и что поддерживало ее, несмотря на неутихающую боль, которая точила ее изнутри. Время все излечит, твердила она себе. Но о том, сколько понадобится времени, чтобы залечить рану, Кейт старалась не думать.

Она взглянула на часы и тут же вскочила на ноги:

— Ой, мне нужно идти. Через полчаса я встречаюсь с одним журналистом по поводу моей книги, — объяснила она.

Тэсс улыбнулась:

— Надеюсь, ты не забудешь ему сказать, что у твоей лучшей подруги лучший фотоархив на всем побережье. В отличие от тебя я смогу воспользоваться своей популярностью.

— Сделаю все, что смогу, — пообещала Кейт.

И действительно сделала. Во время интервью, где речь шла в основном об изменениях в ее карьере, она убедила своего собеседника подготовить материал о Тэсс. Это было самое малое, чем она могла отплатить подруге за ее поддержку на протяжении многих лет…

Через два дня Тэсс позвонила, чтобы поблагодарить ее, и сообщила как бы между прочим:

— Сегодня я встречаюсь с Солом. Он собирается покупать фотоаппарат, и ему нужен мой совет. Я была бы рада, если бы ты составила мне компанию.

Внезапная слабость заставила Кейт ухватиться за край столика, на котором стоял телефон.

— Вряд ли я смогу, Тэсс. Мне нужно работать над книгой.

Последовало короткое молчание. Затем Тэсс сказала:

— Но Ралфа там не будет. Сол сообщил, что он уехал по делам в Канберру.

Даже если и так, Ралф все равно будет незримо присутствовать в доме. Он и без того уже заполнил собой всю ее жизнь. Как она сможет забыть о нем, если будет постоянно оглядываться назад?

Тем не менее, это было наиболее соблазнительное из всех приглашений, которые она получала в последнее время. Там, в забытом богом уголке, Ралф целовал ее в дупле между корней огромного дерева. И там была комната, где они с таким упоением любили друг друга.

— Нет, — машинально произнесла Кейт, даже не сознавая, что говорит вслух. Она не хотела возвращаться в дом, который представлялся ей гробницей их любви. Она сделала свой выбор. Жизнь продолжается.

— Хорошо, я скажу, что у тебя нет времени. — В голосе Тэсс звучало удивление.

— Извини, я не хотела никого обидеть. Но Ралф совсем не так много значит для меня.

— Ты уверена в этом? — недоверчиво рассмеялась Тэсс. — Скажи, может, и я могу что-то сделать для тебя?

Кейт была тронута искренним участием подруги.

— Со мной все в порядке, и тебе не нужно ничего делать — кроме как повидаться с Солом и поболтать с ним о фотографии. Я и не знала, что он такой энтузиаст этого дела.

— Ну, скажем так, он начинает им становиться, — произнесла Тэсс загадочным тоном.

Они поговорили еще немного о незначительных вещах и распрощались. По правде говоря, Кейт была немного удивлена неожиданной дружбой, которая завязалась между Гэсс и Солом.

Все то время, что она жила в доме Хойта, Сол постоянно оставался где-то на заднем плане. Хотя, конечно же, ни один мужчина не мог бы не отойти на задний план в присутствии Ралфа, подумала она. Так или иначе, Сол был достаточно приятен в общении и недурен собой. Вполне возможно, Тэсс сумела разглядеть в этом человеке то, чего она сама не замечала.

Кейт попыталась отогнать ненужные мысли. Она оказалась плохим экспертом даже в собственных любовных делах, тем более глупо с ее стороны было бы вмешиваться в дела Тэсс. Сейчас ей пора подумать о своей писательской карьере.

Ее агент договорился с издательством о книге, хотя на данный момент существовали только наброски и три первые главы — в общей сложности около десяти тысяч слов. Необходимо было написать еще примерно столько же, так что чем скорее она примется за работу, тем лучше.

Следуя общеизвестному правилу: «пиши о том, что знаешь», она задумала историю трех сестер, которые начинали с нуля и добились блестящих успехов в совершенно разных сферах деятельности.

В книге рассказывалось об отношениях между ними, и ставились проблемы родственных отношений между людьми в целом.

Конечно, это было немного рискованно — читатели могли отождествить ее вымышленных персонажей с ней самой и ее сестрой. Но в книге речь шла не о них. Реальные события из жизни собственной семьи лишь помогли Кейт сделать придуманную историю более правдивой.

Она включила автоответчик, чтобы никто не беспокоил ее во время работы, затем села за стол и начала писать.

Лишь когда стемнело, Кейт потянулась, возвращая подвижность затекшим мышцам, и откинулась на спинку стула. Гора страниц, была свидетельством ее продуктивной работы. Она чувствовала усталость и что-то вроде легкого опьянения, но одновременно с этим испытывала радость оттого, что книга продвигалась.

Кейт отправилась в кухню, чтобы сварить кофе. Когда она включила свет, взгляд ее упал на горящий сигнал автоответчика. Перемотав пленку, она услышала голос Тэсс:

— Привет, дорогуша! Полагаю, что ты с головой ушла в работу, поэтому не стану тебя отвлекать надолго. Но Сол сказал мне, что сегодня вечером Ралф появится в ток-шоу Ричарда Вуда. Я знаю, как тебе не хочется его видеть, поэтому и решила тебя предупредить, чтобы ты случайно не включила телевизор. Так что не говори потом, что я ничего для тебя не сделала. Пока!

Кейт ощутила внезапное стеснение в груди. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы справиться с волнением. Ох, уж эта Тэсс! Своим мнимым предостережением она поселила в душе Кейт искушение, которому было почти невозможно противиться.

— Представляю, как ты удивишься, если я и в самом деле не включу телевизор, — произнесла она, обращаясь к автоответчику. — Но ведь я всего лишь последовала твоему совету, — возразила Кейт воображаемой собеседнице.

В ее душе боролись противоположные стремления. Вначале она твердо решила не смотреть ток-шоу. Зачем ей лишние переживания? Лучше она выпьет кофе и ляжет в постель с каким-нибудь занимательным детективом.

Взглянув на часы, Кейт поняла, что шоу уже началось. Тогда она сварила кофе и попыталась расслабиться. Прошло полчаса. Итак, она осталась тверда в своих намерениях.

Но любое намерение всегда только намерение. Черт бы побрал Тэсс! — подумала Кейт. Если бы не запись на автоответчике, она бы уже давно спала.

Словно видя себя со стороны, она вдруг поняла, что встает с места, подходит к телевизору и включает его. Движения ее были судорожными и резкими, словно бы она боролась сама с собой.

Очередная рекламная пауза только что закончилась, и на экране появился Ричард Вуд. Несмотря на то что ее нервы были напряжены до предела, Кейт невольно улыбнулась. Она встречалась с Ричардом несколько раз за то время, что работала на телевидении, и он ей очень нравился. Из-за его непринужденной, обаятельной манеры держаться перед камерой никто даже не подозревал, каких мучительных усилий ему стоил каждый выпуск программы.

Сейчас он как всегда выглядел спокойным и уверенным в себе, когда в качестве шутливой заставки к очередному сюжету принялся рассказывать о своем печальном опыте, связанном с ремонтом автомобиля.

— Кстати, об автомобилях, — произнес он затем, и Кейт почувствовала, как замерло ее сердце, — следующий гость нашей программы, пожалуй, самый быстрый человек на колесах во всем мире. Впервые после четырех лет с нами Ралф Хойт.

Кейт отставила чашку с кофе и плеснула в бокал немного бренди. Она почти никогда не пила одна, но сейчас даже не колебалась. Хотя, казалось бы, что особенного ей предстояло увидеть?

Тэсс сомневалась в том, что Ралф ничего не значит для ее подруги, и, конечно же, была права. Но ведь не могла же Кейт всю оставшуюся жизнь вздрагивать при каждом упоминании его имени. Поэтому просмотр передачи с его участием должен был стать хорошей терапией. Поглядеть на него какое-то время будет вполне достаточно для того, чтобы потом вспоминать о нем не так часто.

Так что я поступаю правильно, сказала она себе, обхватив дрожащими пальцами бокал бренди. Но так и не отпила ни глотка — ее лихорадочное состояние делало излишней какую-либо дополнительную стимуляцию после того, как Ралф возник на экране.

Для человека, ненавидящего появляться на публике, он выглядел вполне спокойным. Он был одет в рубашку с открытым воротом цвета красного вина и отлично сшитые светлые брюки.

Опытный глаз Кейт различил на его лице едва заметный слой телевизионного грима, но на здоровом оттенке его кожи он смотрелся вполне натурально. Блеск темно-синих глаз словно отражал скрытое внутри пламя, так хорошо знакомое ей. Всем своим видом он излучал уверенность, и даже более того — твердое намерение достичь какой-то цели. Какой именно?

Кейт нервно закурила, пока Ричард Вуд представлял своего гостя. Среди собравшихся в студии было множество поклонников Ралфа еще с прежних времен — она догадалась об этом по взрыву аплодисментов, сопровождавших его появление. Кейт с жадностью ловила каждый поворот камеры, следящей за всеми движениями Ралфа.

Затем последовали неизбежные кадры старой спортивной хроники, на которых запечатлелись наиболее блистательные победы знаменитого гонщика. Кейт чувствовала, что ее сердце бьется у самого горла, пока она следила за тем, как он на бешеной скорости преодолевает самые крутые виражи гоночного трека. Даже сознание того, что с ним ничего не случится, не могло удержать ее от нервной дрожи. Она любила этого человека всеми силами души.

Слава богу, он больше не участвует в гонках, подумала Кейт после одного эпизода, когда Ралф оказался почти на волосок от гибели. Только сверхъестественная быстрота реакции спасла его от неминуемой катастрофы. Женщины любят таких мужчин. Но как они выносят подобные зрелища?

Кадры хроники закончились, и Кейт снова увидела Ралфа, сидящего в студии. Она с трудом перевела дыхание. Обнаружить его целым и невредимым, спокойно беседующим с Ричардом Вудом, казалось ей подарком судьбы.

Очередной вопрос Ричарда заставил ее всю обратиться в слух.

— Ралф Хойт обещал нам сделать эксклюзивный анонс своей будущей биографии — книги, которая практически еще не написана, не так ли, Ралф?

Тот кивнул:

— Я начал работать над ней, в надежде издать ее прежде, чем выйдет другая версия моей биографии, не согласованная со мной. После того как ее авторы были арестованы за попытку ограбить мой дом, я забросил работу над рукописью, но потом решил продолжить, чтобы закрыть эту страницу моей жизни.

Ричард Вуд подвинулся ближе.

— Полагаю, вы впервые собираетесь рассказать о том, что побудило вас отстать профессиональный спорт?

На лицо Ралфа набежала тень.

— Вряд ли мне удалось бы сохранить это в секрете, но по крайней мере здесь об этом мало кому это известно.

Кейт резко подалась вперед, когда на экране появилась фотография миловидной темноволосой женщины. Голос Ричарда за кадром сообщил, что это бывшая невеста Ралфа, погибшая в автокатастрофе.

— Тогда пресса фактически обвинила меня в ее гибели, из-за того что я бросился преследовать автомобиль похитителей, — медленно произнес Ралф, глядя прямо в объектив камеры. — На какое-то время даже я сам поверил, что так оно и есть. Я начал избегать встреч с журналистами, потому что больше не мог читать о себе таких вещей. — Он глубоко вздохнул. — В процессе работы над книгой я узнал, что моя невеста была в сговоре с так называемыми похитителями. Они собирались поделить деньги, которые я, несомненно, заплатил бы за ее возвращение.

— А бешеная гонка, в результате которой она погибла?

— Тоже была делом их рук. Мошенники старались не допустить, чтобы я догнал их автомобиль. Иначе в одном из «похитителей» я узнал бы человека, с которым уже видел ее раньше.

— Кажется, впоследствии выяснилось, что она была беременна? — осторожно спросил Ричард.

Ралф потер подбородок:

— Все эти годы я думал, что это был мой ребенок. Но недавно выяснилось, что отцом был ее сообщник. Он имел высокопоставленных родственников, которым удавалось до недавнего времени скрывать все доказательства того, что произошло. Если бы я не занялся вплотную изучением всех материалов по этому делу для моей будущей книги, я мог бы никогда не узнать правды.

Книга стала его единственным спасением, подумала Кейт, едва сдерживая слезы. Значит, Ралф не виноват в смерти той женщины и ее ребенка. Истинной причиной был ее собственный обман. Внезапно Кейт ощутила прилив необузданной радости.

Ричард Вуд кивнул с серьезным выражением лица:

— Что побудило вас во всеуслышание рассказать об этой истории?

Ралф едва заметно улыбнулся, и морщинки возле его глаз резче обозначились в ярком свете софитов. Всем своим сердцем Кейт желала сейчас оказаться рядом с ним.

Она не знала, почему он решил рассказать о своей личной трагедии такому огромному количеству людей, хотя смутно догадывалась, что это имеет отношение к ней. Но неужели он не понимает, что она скорее согласилась бы умереть, чем заставить его пройти через это? Что может быть хуже, чем потребовать от него принести такую жертву?

Но, кажется, у Ралфа были свои соображения на этот счет.

— Можете назвать это проявлением излишней сентиментальности, — сказал он Ричарду Вуду. — Но наряду с объяснением прошлой трагедии, написание книги помогло мне определить мою систему ценностей.

— И что же в ней стоит на первом месте?

Лицо Ралфа просветлело:

— Одна прекрасная леди по имени Кейт. Возможно, я совершил множество ошибок в своей жизни, но то, что я позволил ей уйти, было самой большой из них. Поэтому я решил принять участие в вашем шоу, чтобы получить возможность обратиться к ней здесь и сейчас.

Бокал с бренди выскользнул из рук Кейт и упал на ковер. Это что, сон? Ралф действительно это сказал?

Ричард Вуд улыбнулся:

— Для человека, который так долго избегал зрительского внимания, это рискованный шаг, не правда ли?

Камера придвинулась ближе, и теперь в кадре не осталось никого, кроме Ралфа. Казалось, он смотрит с экрана прямо на нее.

— Я люблю тебя, Кейт. Я хочу, чтобы мы поженились.

Кейт почувствовала, как по ее щекам заструились слезы. Но оказалось, что такая реакция была не только у нее. Когда камера вновь отодвинулась, и Кейт увидела находящихся в студии зрителей, многие из них также вытирали глаза.

Но вряд ли они были хотя бы наполовину так потрясены, как она. Кейт едва могла слышать, что говорит Ричард:

— Итак, вы только что услышали предложение руки и сердца, с которым Ралф Хойт обратился к своей избраннице. Мы вернемся к вам после небольшого перерыва.

Он любит ее и хочет жениться на ней! Неужели это правда? Что можно ответить на такое предложение?

Кейт знала, каков будет ее ответ, но ведь Ралф сейчас так далеко, в телестудии в Канберре, в сотнях миль отсюда! Ей так хотелось увидеть его, что неутоленное желание вызывало у нее почти физическую боль.

Ее мысли смешались. Вынужденная работа над книгой позволила Ралфу открыть правду, касающуюся гибели его невесты, и это, вероятно, убедило его в том, что журналистские расследования далеко не всегда приводят к отрицательным результатам. Иногда они способны помочь расставить все по местам. Самая главная преграда между нею и Ралфом перестала существовать.

Своим предложением, произнесенным во всеуслышание, Ралф дал понять, что принимает ее мир. Пусть даже не собирается оставаться в нем. Предложения было вполне достаточно.

Сейчас ей нужно срочно собрать вещи и как можно быстрее ехать в Канберру — найти его, встретиться с ним, любить его.

Но прежде чем она успела встать с места, в дверь позвонили, и Кейт удивленно нахмурилась. Кто бы это ни был, сейчас она могла воспринимать его только как досадную помеху, мешающую ее планам… Она открыла дверь и почувствовала, что близка к обмороку, когда увидела стоящего на пороге Ралфа. Его глаза, сияющие любовью, встретились с ее изумленным взглядом.

— Привет. Можно войти?

— Но… когда же ты… — Куда подевались уверенность и невозмутимость профессиональной тележурналистки? Мысли ее перепутались, и она едва удержалась на ногах.

— Ты так и не пригласишь меня? Или ты предпочитаешь, чтобы наше полное примирение тоже произошло на глазах у всех?

Но эти шутливые слова не могли вывести Кейт из шокового состояния. Ралф переступил порог и заключил ее в объятия.

— Как долго я этого ждал! Я люблю тебя.

— Я знаю… знаю. — Кейт так дрожала, что с трудом могла говорить, сознавая только одно: наконец-то она оказалась там, где чувствовала себя в покое и безопасности — в объятиях Ралфа.

— Ты ведь должен быть на шоу Ричарда Вуда, — сказала она прерывающимся голосом. Она все еще с трудом могла поверить, что он действительно здесь.

Ралф кивнул, продолжая гладить ее волосы и покрывать поцелуями запрокинутое лицо.

— Запись передачи кончилась пару часов назад. Но я ни разу не превысил скорость по дороге обратно, хотя мне чертовски хотелось это сделать.

Кейт широко раскрыла глаза, представив себе, как он мчался по ночным дорогам, спеша к ней. Это казалось почти неправдоподобным. Сначала его предложение с экрана, потом неожиданный приезд.

— Ты заявил: все, что раньше происходило между нами, было просто фантазией. Может быть, она все еще продолжается? Или ты действительно сделал мне предложение по национальному телевидению?

Ралф нежно поцеловал ее веки, затем положил ее голову себе на плечо, продолжая гладить по волосам.

— Никаких фантазий, Кейт. Тогда я сказал это, чтобы предоставить тебе свободу выбора — остаться со мной или вернуться в свой привычный мир. Но потом я понял, что не могу жить без тебя.

Кейт почувствовала, как у нее перехватило горло.

— Что для тебя было труднее — сделать мне предложение или отвечать на вопросы во время интервью?

Голова уютно покоилась у него на плече, и дыхание Кейт понемногу успокаивалось.

— Честно говоря, и то и другое оказалось довольно непривычным.

Она почувствовала его усмешку еще до того, как он приподнял ее голову и их глаза встретились.

— Я хотел показать, что люблю тебя настолько, что готов примириться с твоей публикой до конца своих дней. Разумеется, я буду страшно ревновать, но постараюсь держать себя в руках.

Кейт отчаянно замотала головой:

— Не сомневаюсь. Но я тоже хочу перемен.

Ралф нахмурился:

— Ты? Но тогда зачем ты подписала новый контракт со своей бывшей студией?

Он все еще не знает, поняла Кейт, и ее охватило радостное возбуждение. Ралф уже принял ее такой как есть и решил в корне изменить свою жизнь, чтобы это позволило ей заниматься тем, к чему, по его мнению, она стремилась. Могла ли когда-нибудь другая женщина быть счастливее ее?

Кейт с нежностью взглянула на него:

— Мы с Тэсс действительно праздновали заключение контракта, но он не связан с телевидением.

— Тогда с чем же?

Она слегка улыбнулась в ответ на его вопросительный взгляд:

— Ты наверняка не читал вчерашних газет. Это контракт с издательством, и касается он моей книги. После работы над твоей биографией у меня появился некоторый опыт. — Она указала на листы, стопкой сложенные на кушетке. — Вот, пожалуйста, — первая глава.

— Так, значит, я примирился с популярностью телезвезды, чтобы потом вдруг выяснить, что она превратилась в писателя, скрывающегося от глаз публики? — Но в голосе Ралфа совсем не было разочарования.

Он усадил ее на кушетку, сдвинув груду листов, которая обрушилась на пол.

— Я все еще жду твоего ответа.

Слезы радости выступили у Кейт на глазах:

— Ты получил его уже давным-давно. Но я сама об этом не знала. Да, я выйду за тебя замуж. Я так тебя люблю, что мне даже больно от этого.

Ралф поцеловал ее так крепко, что сердце Кейт словно сжал тесный обруч.

— Тогда нужно снять эту боль. И кажется, я знаю, как это сделать.

Мысль о том, как он собирается излечить ее, заставила все чувства Кейт закружиться в огненном вихре.

— Пожалуйста, — умоляюще попросила она.

Он ответил на ее просьбу с такой горячностью, что Кейт едва не задохнулась, пока он, с трудом оторвавшись от ее губ, не позволил ей снова вдохнуть. Каким-то образом ее одежда оказалась валяющейся на полу рядом с его…

Потом, привычно лежа в полудреме на сгибе его руки, она смутно поняла, что так и не выключила телевизор и что «Ток-шоу Ричарда Вуда» подходит к концу. Ей показалось, что, прощаясь со зрителями, Ричард снова назвал ее имя.

— Что он сказал?

— Что ты согласилась на мое предложение, — ответил Ралф дразнящим тоном.

Приподнявшись на локте, Кейт в упор посмотрела на него.

— Как он мог об этом узнать, если шоу было записано еще днем?

Ралф горячо поцеловал ее.

— Неужели ты думаешь, что я позволил бы тебе выйти отсюда, если бы твой ответ был другим? После того как я увидел тебя в тот день вместе с Тэсс, я понял, что больше ни дня не могу оставаться без тебя. Уйти оттуда оказалось сложнее всего, что мне когда-либо приходилось делать. Но я должен был как следует подумать, чтобы найти единственно верный способ сказать тебе о моих чувствах.

Всего несколько часов назад Кейт была уверена, что все кончено. Но она ошибалась — все только начиналось. Однако по-прежнему не могла позволить ему решать единолично.

— А что, если бы я сказала «нет»? — спросила она, смягчая свой вопрос улыбкой.

Ралф нахмурился, но в глазах его плясали веселые огоньки:

— Тогда я бы занимался с тобой любовью до тех пор, пока ты не передумала бы.

Краска залила ее лицо.

— Может быть, я немного поспешила. Ты не должен был торопить меня.

Ралф улыбнулся:

— Возможно, у меня найдутся дополнительные доводы.

Кейт поняла, что готова позволить Ралфу убеждать ее всю оставшуюся жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.