Я вижу его – последнего демона из багряной туманности. Он идет ко мне сквозь пустыню, озаренную чужими звездами. Вдалеке горит его корабль, что, как и мой, не взлетит больше никогда. Конец пути. Нам некуда бежать друг от друга.

Шесть выстрелов, шесть ослепительных вспышек я отправляю в его грудь. Он не останавливается. Абсолютно черный, будто живая тень с двумя точками горящих глаз. Бросив ружье, на ходу разматываю плеть, ее звенья пылают от заключенной в них энергии. Демон совсем рядом, плоть его плавится, изменяясь. Боевая трансформация. Четыре руки, массивная башка и челюсти, способные крушить металл. Я знаю эту ипостась.

Она непобедима.

С каждым ударом плеть искрит, выбивает из противника брызги крови. Разряды проносятся по звеньям, с треском накаляя воздух. Я держу врага на расстоянии, он атакует то с одной стороны, то с другой, пытаясь обмануть мои рефлексы. Бью, закручивая плеть пылающими кольцами. Он молчит, не слышу даже его дыхания. Я убивал таких сотнями, и до сих пор не знаю, чувствуют ли они боль. Сверкает сталь. Он достает топор, их ритуальное оружие. Достает из себя, из открывшейся в животе щели. Они умеют это – прятать неорганику внутри.

Нужно выстоять хотя бы до рассвета.

Вижу, как его кровь стекает с топора, крупными каплями падает на песок. Он нападает. Слева. Справа. Его фигура тонет в ночном мраке и появляется вновь, очерченная вспышкой моей плети. Ухожу от лезвия, бью с разворота. Наши оружия звенят и мерцают при каждом контакте. Он невероятно шустрый. Старейшина демонов. Это отродье умеет выживать. Он быстрее, сильнее. Он… Боль взрывается в плече, задетом топором. Его острие вспороло плоть до самого сустава. Сжимаю плеть здоровой рукой, бью из последних сил. Противник везде. Противник нигде. Его движения опережают мои рефлексы. Я больше не дерусь, лишь защищаюсь, отступая. Удар и шаг назад. Удар и… Плеть опутывает шею демона. Рывок на себя, и голова его летит, вращаясь в воздухе.

Странно, его тело падает так медленно. В агонии вибрирует черная плоть, выпуская наружу импульсные метаморфозы. Будто уродливые грибы распускаются и пузырятся наросты, выращенные за секунду. Обезумевшая, лишенная мозгового центра, нервная система отчаянно наращивает защиту, спасая умирающие клетки. Я смотрю на это, как завороженный, и не сразу замечаю, как исчезла боль в пораненном плече. Только неестественный жар охватывает ее до самого запястья. В глазах плывет, пустыня теряет очертания. Мой разум падает во тьму, уносится по сумасшедшей кривой. Помню, кто я. Я жертва, ставшая охотником. Мою расу истребляли демоны из багряной туманности, пока мы не приняли генетическую мутацию, сделавшую нас сильнее. Мы взяли ружья и зарядили их кристаллами с энергией звезд. Мы наделили наши плети мощью молний. Мы прорвались в ядро багряной туманности и уничтожили ее.

Взорвали все их гребаное племя.

Бежать смогли немногие, лишь самые сильные. Старейшины. Я смотрю на труп последнего из них, и чувствую странную меланхолию. Будто с ним погибла часть меня. Конец прежнего пути, новая переменная в формуле жизни. От раны на плече не осталось и следа. Так быстро. Кажется, это моя единственная мысль, сохранившая четкость в угасающем сознании. Я улыбаюсь. Потому что причастие это прекрасно…

Я вижу звезды, погасшие до моего рожденья.

Вижу цветы из миров, которых больше нет.

Вижу вспышки, где бьются в агонии время с пространством.

И я бросаю плеть, причинившую мне столько мучений. Я до сих пор испытываю ее поцелуи. Фантомная боль. Этот новый организм слишком восприимчив, очень примитивная морфология. Нежизнеспособная. Три сердца, ущербная физиология и зацикленные на себе клетки. Вряд ли я могу это исправить, так много сил потеряно.

Подбираю свой топор, весь в запекшейся крови. Моей. Его. Неважно, оболочка мало значит. Я хочу спрятать оружие внутри, но ничего не получается. Слишком слаб, слишком инертное произошло причастие.

Ничего, я подожду.

Прежнее тело уже не возродить. Из него торчат осколки кристаллов, они напоминают мне огонь из ружья того, кто звал себя охотником. Снова ощущаю призрачную боль. Странный этот мозг, больше чувствует, чем думает.

Глаза, вот что удается адаптировать. Смотрю в небо после короткой метаморфозы зрачков. Я знаю имена звезд, различаю их оттенки, грани и ореолы. У каждой своя история. Я так много помню о Вселенной, и так мало о себе.

Помню только, что звезды меня ненавидят.

Моего дома больше нет, багряная туманность, где так темно, мокро и тепло, она исчезла в пламени атомных бомбардировок. Охотник… Кто знал, что он погонится за мной так далеко? Он был обречен еще до того, как мы подбили друг друга и оказались в этом мире. Эти существа абсолютно нелогичны. Они не признали в нас посланников богов, они прокляли нас и назвали демонами. Им не понять, что боги признают свою ошибку. Вселенная вышла дефективной. Исправить ее может только причастие. Причастие это прекрасно, это величайший дар, который так легко принять. Просто смешать кровь, хотя бы пару капель, и враг станет братом.

Ничего, я подожду. Мы подождем.

Ухожу прочь, делая глубокий вдох. Кислород, азот. Мерзость. Знаю, что близится рассвет, чувство опасности звенит в голове. Я слаб и голоден, я не выдержу ненависть здешней звезды, а потому падаю на колени и рою песок. Тут я сделаю себе укрытие и просплю тысячу лет. Я вернусь, когда мир будет готов к переменам. Возможно, я потеряю большую часть своей силы. Возможно, я потеряю память о своем пути, но я никогда не забуду свое имя.

Я – дракк’Улла. И я подожду, мы подождем.