Муравейник… Такое впечатление производил Нью-Йорк, когда Джейн смотрела на улицу из окон своего дома. Множество машин ехало, а еще больше стояло в пробках, люди, подобно насекомым, сновали туда-сюда в непрерывном беспорядочном движении. Да и ее двухкомнатная квартирка в огромном доме, не говоря уже о комнатенке в музее, все больше и больше напоминала Джейн ячейку в гигантском муравейнике.

Лес… Мысли скользили, отдаляясь от города-гиганта в прохладную тишину леса. И, вспоминая экспедицию, из которой она недавно вернулась, Джейн представила себя на опушке, окруженной лесными гигантами — величественными дубами, тополями, магнолиями. По краю опушки теснятся деревья более мелких пород — лавр, красная шелковица, маклюра, — рядами возвышаясь друг за другом, как места в амфитеатре, словно лес склоняется, чтобы поцеловать пестреющие в траве цветы.

Как она любила все это! Пьянящую свежесть раннего утра, когда, встречаемая птичьим гомоном, выползаешь из палатки. Лучи солнца превращают в золото все, к чему прикасаются. Воздух напоен запахом цветов, жужжание пчел и пение птиц сливаются в сладостную мелодию. Голубая сойка, испуганная скользящей в траве змеей, пронзительно кричит в зарослях папайи, а пересмешник, сидя на верхушке дерева, заливается своей неподражаемо звонкой песней. Иногда слышится тихое цоканье белки и нежное воркование голубя. Насколько эти звуки приятнее постоянного шума машин!

Джейн включила кофеварку. Пока она пыхтела, готовя напиток, девушка вспомнила, как, сидя на бревне, наблюдала за закипающим на костре котелком с кофе, держа на коленях миску с ароматным, пропахшим дымом, варевом. Многим людям, суетящимся внизу на улице, незнакомо то чувство свободы и оторванности от всего мира, которое охватывает путешественника, находящегося далеко от цивилизации.

Почему она стала археологом? Конечно, на выбор профессии повлияла семейная традиция, возникшая от нескольких поколений путешественников и исследователей в ее роду. Рассказы отца и дедушек заронили зерно романтики в душу девочки. На раскопках, осторожно орудуя кисточкой, освобождая какую-либо находку от пыли веков, Джейн всегда представляла себе ту жизнь, когда этот кувшин или нож были предметами обихода давно ушедших в небытие людей.

Стремление отключиться от реалий современной жизни вообще было отличительной чертой характера Джейн. Почему она так любила уноситься мыслями в прошлое? Может, горький опыт, полученный ею в годы нежных девических грез, как-то сразу отрезвил девушку и не оставил в отношении обыденной жизни каких-либо иллюзий?

Джейн провела рукой по непривычно коротким волосам. Избавиться от роскошной волны локонов пришлось перед предстоящей необыкновенно интересной поездкой в джунгли Бразилии. Успех экспедиции должен принести ей, Джейн Митчелл, младшему научному сотруднику известного музея, очередное повышение по службе, а как аспиранту кафедры археологии — вожделенную докторскую степень. Сам же музей приобретет знаменитый изумруд — «Сердце орла», который искали многие экспедиции музеев всего мира.

Джейн рассеянно прошла по квартире и зашла в спальню, где собирала рюкзак, стараясь взять как можно меньше личных вещей. Впрочем, во все путешествия она обязательно брала с собой снаряжение, полученное в наследство от отца и дедов. Помятая фляга для воды сопровождала деда по материнской линии в путешествиях по джунглям Азии и Африки, походный нож с оправленной в медь рукояткой служил деду по отцу в экспедициях в Центральной Америке, а небольшой отделанный перламутром револьвер был верным другом ее отца, когда тот ездил в Новую Гвинею.

— Никогда не знаешь, что ждет тебя в поле, — торжественно сказал отец, вручая дочери оружие.

Да, Джейн и не могла представить, что ожидало ее в Бразилии…

Впервые Андре Стоун увидел эту женщину, когда стоял у регистрационной стойки в отеле «Глория». Она спускалась по скрипучей лестнице, которая вела со второго этажа в маленькую прихожую, пышно именовавшуюся холлом. Ледяное выражение ее голубых глаз гармонировало с ослепительной белизной платья. Вид этой снежной королевы настолько не вязался с бразильской жарой, что Андре почти забыл, как разозлил его развалившийся за конторкой маленький человечек с лицом, похожим на крысиную мордочку.

Не отрывая руки от перил, красавица остановилась на последней ступеньке лестницы. Высокая, стройная, с бледным лицом под шапкой коротких золотистых волос… Любой мужчина был бы счастлив увидеть такое существо в Париже или Лондоне, не то что в этом богом забытом городишке в окружении бразильских джунглей… Но она оказалась здесь, и каждая черточка прекрасного лица выражала неодобрение.

А почему бы и нет, подумал Андре, подняв темную бровь. Никому — даже самому убежденному оптимисту — не могли понравиться дешевая мебель, грязные стены и затертые полы.

Однако другой гостиницы в городке не было, и лишь по этой причине Андре оказался здесь. Что же касалось красавицы, то почему она оказалась в такой дыре, оставалось только догадываться. Впрочем, она могла быть туристкой, отставшей от группы. В последнее время в этих местах туристы появлялись все чаще — богатые бездельники, готовые выложить кругленькую сумму за возможность пощекотать нервы в диких джунглях. Правда, с одним условием: их драгоценным жизням не должна угрожать опасность.

Но все же появление этой женщины в убогой гостинице так же неуместно, как нелепо выглядит изысканная орхидея среди болотной травы, подумал Андре.

— Прекрасный цветок, не правда ли?

Портье перегнулся через поцарапанную стойку красного дерева и заговорщически наклонился к Андре, на острой, как у грызуна, мордочке появилась плутовская улыбка. На секунду Стоун засомневался, не высказал ли он свои мысли вслух? Но, нет! Он, конечно, устал, но не до такой степени, чтобы начать разговаривать сам с собой. Во всяком случае, пока. Хотя если в ближайшее время ему не удастся вздремнуть…

Портье придвинулся еще ближе.

— Есть на что посмотреть, а?

Волна возмущения окатила Андре, кровь бросилась в голову. Он работал в мире мужчин, где рискованные шуточки насчет женского пола считались обычным делом, и прекрасно знал, что замечание, отпущенное служащим отеля, было самым безобидным из всех возможных. И все же оно ему не понравилось. Может, виной тому стала сальная улыбка портье или усиленное подмигивание.

А может, силясь улыбнуться, думал Андре, все дело в том, что последние четырнадцать часов были не самыми лучшими в его жизни?

— Действительно, — приветливо произнес Стоун, — дама так же прекрасна, как ваше очаровательное заведение, где, уверяю вас, у меня заранее заказан номер.

Портье обиженно поджал губы.

— Я проверю еще раз, но… — Плечи крысообразного человечка поднялись и опустились, красноречиво выражая сожаление. — Я не нахожу в списке вашей фамилии.

Андре изо всех сил старался улыбаться. Он был терпелив, даже слишком, они играли в игру, правила которой требовали пригоршни монет, но сейчас его терпению пришел конец.

Возможно, бронь действительно утеряна. Возможно, случилось чудо, и «Глория» превратилась в туристическую мекку, где заказывались номера «люкс» для представителей высшего общества. Черт возьми, здесь, в этой забытой богом дыре возможно все…

Однако Андре наплевать на это. Он измотан и раздражен. Ему нужны холодное пиво, горячий душ и мягкая постель. Нужна комната, на которую он имел все права, и срочно.

Стоун медленно сосчитал про себя до десяти, пока портье старательно делал вид, что просматривает бумаги, стопкой лежавшие на конторке.

— Как я и опасался, — наконец произнес маленький негодяй, — брони на ваше имя нет. И не могу себе представить, как решить эту проблему. — Тощая рука тихонько пробралась на конторку и улеглась ладонью вверх, пальцы слегка скрючились, напоминая жука-носорога, перевернутого на спину. — Разве только вы что-нибудь придумаете…

Андре улыбнулся, на загорелом лице ослепительно блеснули белые зубы. Он согнул указательный палец, подзывая собеседника поближе, и человечек послушно нагнулся, лукаво улыбаясь в приятном предвкушении.

— Я, правда, могу кое-что придумать, — очень ласково сказал Стоун. Холодные, как зеленое стекло, глаза, не отрываясь, смотрели в глаза коротышки, затем Андре прошептал несколько слов.

Улыбка на лице портье сменилась кислой гримасой. Он нырнул под стойку и появился оттуда с ключом, болтавшимся на медной проволоке.

— Ах! — изумленно воскликнул он. — Только взгляните! Я нашел вашу бронь. Какая дурацкая ошибка! Надеюсь, вы простите ее?

Андре усмехнулся.

— Конечно. — Он перегнулся через обшарпанную стойку, слегка потрепал служащего по щеке и забрал ключ. — Все мы время от времени ошибаемся.

— Вы очень добры. Желаю, чтобы ваше пребывание в нашем скромном заведении стало приятным.

Стоун кивнул и отвернулся, собираясь уйти. Приятным? Если произойдет чудо, думал он, пересекая холл. Лучшее, на что можно надеяться, это то, что тараканы тут не больше крыс, а белье меняли в прошлом месяце и…

О, черт! Какую комнату ему отвели? Он не спросил, а следовало бы. Гостиница расположена в четырехэтажном здании, и более или менее сносно существовать можно было только на четвертом этаже. Чертыхаясь, Андре порылся в кармане в поисках ключа и попытался разобрать номер комнаты на истершейся бирке. Если повезет, то наверху шум с улицы будет не так слышен. Может, даже и ветерок подует с…

— О-ох!

Столкновение было неожиданным и сильным. Мужчина почувствовал прикосновение шелковистых волос к подбородку и уловил слабый запах жасмина. Вытянув вперед руку, Андре обхватил худенькие женские плечи.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел…

И остановился на полуслове. Женщина, замеченная несколько минут назад, вблизи оказалась не просто красивой — умопомрачительной…

— Ничего, все в порядке. — Если раньше лицо женщины выражало неодобрение, то теперь на нем читалось отвращение.

Улыбка Андре, извиняющаяся и восхищенная одновременно, тут же погасла. Черт побери, эту женщину можно понять. Стоун хорошо представлял, как выглядит со стороны: срочный вызов вытащил его с работы, а долгое путешествие покрыло еще одним слоем пыли ботинки и добавило лишних складок джинсам.

— Прошу прощения, но… — с нажимом сказала прекрасная незнакомка.

Андре взглянул на свои руки, еще сжимавшие девушку за плечи.

— Ах да, конечно… — Он отпустил ее и снова улыбнулся. — Извините. Я…

— Вы понапрасну тратите время.

Андре недоуменно захлопал глазами.

— Простите, что?

— Я сказала, что вы зря тратите свое время. И мое тоже. Меня не интересуют местные достопримечательности.

— Я не…

— И джунгли в лунном свете я увидеть тоже не хочу.

— И слава богу…

— И уж, конечно, я не горю желанием купить засушенную человеческую голову, чучело крокодила или что вы еще хотите мне продать?

Глаза Андре превратились в узкие щелочки.

— Рад слышать. Как раз вчера я сбыл последний скальп.

Тут до его ушей долетел приглушенный смешок. Мужчина свирепо глянул на портье. Тот покраснел и отвернулся, но недостаточно быстро, чтобы успеть спрятать ехидную ухмылку с крысиной физиономии.

Когда Андре снова повернулся к женщине, его высокие скулы заливал густой румянец.

— Послушайте, леди, — Стоун говорил в пустоту.

Женщина уже удалялась. Андре быстро догнал и схватил ее за руку.

— Прежде чем шляться по трущобам, леди, вам надо кое-что запомнить, — прорычал Стоун, разворачивая надменную даму к себе лицом. — Вы должны быть готовы к тому, с чем можете здесь столкнуться!

Кровь бросилась в лицо Джейн Митчелл. Она разгневанно уставилась на стоящее перед ней мерзкое существо, пахнущее потом и пылью. Джейн видела представление, которое этот тип устроил с несчастным портье, как издевался над человеком вдвое меньше себя ростом. Теперь этот верзила решил переключиться на нее. Неужели он думал, что каждая женщина с радостью бросится в его объятия?

— Совершенно с вами согласна и уже столкнулась, — холодно проговорила она и смерила Стоуна уничтожающим взглядом — от стоптанных ботинок до покрытого темной щетиной лица. Прежде чем нахал успел среагировать, Джейн круто повернулась и пошла прочь, чувствуя, как мужские глаза сверлят спину, и с трудом сдерживая желание ускорить шаг.

Глупо, думала мисс Митчелл, просто глупо говорить колкости невеже, но после недели, проведенной в жалком отеле несчастного городишки, ее терпение лопнуло. Профессор Темпль предупреждал о здешних прелестях: говорил о насекомых и грязи, о жаре и отвратительных бродягах на улицах городка. Но девушка не нуждалась в предупреждениях. Хотя это первая экспедиция Джейн как аспирантки известного профессора, но она и раньше выезжала «в поле». Отец Джейн — известный археолог — с раннего детства брал ее на раскопки.

В свое время Марк Митчелл высказал немало нелестных слов по адресу известного сорта людей, околачивающихся в местах, вроде этого городишки. Как он только не называл их! «Лгуны» и «вымогатели» самые мягкие из эпитетов, которые отец употреблял, говоря об алчных подонках, выжидающих момента, чтобы обобрать ученых, нашедших бесценные древние сокровища.

К несчастью, однажды. Джейн на собственном горьком опыте довелось убедиться в правоте отца.

Голубые глаза ее потемнели при воспоминании о том лете, когда смуглокожий латиноамериканец Хосе под мексиканской луной пылко ухаживал за семнадцатилетней Джейн и втерся в доверие к отцу, чтобы наняться на раскопки.

Конец истории можно было предсказать заранее. До сих пор Джейн больно вспоминать об этом. Парень смылся, прихватив несколько находок, стоивших целое состояние. Отец пришел в ярость, а дочь осталась с разбитым сердцем, оскорбленная в лучших чувствах, но став гораздо мудрее. Во всяком случае, достаточно мудрой, чтобы не попадаться на удочку обходительных проходимцев вроде того, что столкнулся с ней… Возможно, некоторые женщины нашли бы этого бродягу привлекательным — зеленые глаза, широкоплечий, с узкими бедрами, — но только не она. Уж такой-то тип мужчин Джейн теперь хорошо знаком.

Она вздохнула. В данный момент ее интересовал только один мужчина — невысокий, толстый и совершенно седой…

— Куда, черт возьми, вы запропастились, профессор? — бормотала она себе под нос, бродя по гостинице.

Наутро экспедиция профессора Темпля отправлялась на поиски легендарного «Сердца орла», а надо еще выписать несколько чеков и купить кое-что в дорогу. Но так как профессор был не просто половиной экспедиции, а половиной, наделенной полномочиями подписывать чеки и распоряжаться покупками, без него никак нельзя обойтись.

Джейн немного помедлила у двери в столовую, затем открыла ее. Разнокалиберные деревянные стулья в беспорядке стояли у грязных столов, сквозь дыру в потолке капала дождевая вода. Кроме процессии огромных черных муравьев, деловито маршировавших по стене, в комнате никого не было.

Дьявол! Куда провалился Темпль? Такого прежде не случалось. Если говорить о Темпле, то первой из положительных черт его характера, конечно, кроме того, что он — блестящий ученый-археолог, была пунктуальность. Правда, если бы не это качество, Темпль стал бы совершенно несносен: деспотичный, резкий человек, не прощающий ошибок и по горло заваливший ее работой. Джейн подозревала, что это, впрочем, неспроста и связано с ухудшением его здоровья, но пока об этом приходилось только догадываться: больше всего Темпль не любил, когда совали нос в его личную жизнь.

— Вы мой ассистент, мисс Митчелл, — резко сказал он не далее как вчера, когда Джейн показалось, что профессор внезапно побледнел во время завтрака, — а не нянька.

В конце концов, и она стала ассистентом профессора не из-за его хороших манер. Темпль считался ведущим специалистом по культуре племен Бразилии. Даже отец обрадовался, что она получила это место. Хотя, без сомнения, Марк Митчелл хотел бы, чтобы дочь декана факультета археологии закончила аспирантуру в университете, но Джейн ясно дала понять, что намерена всего добиться самостоятельно.

Или не добиться, со вздохом подумала девушка. Где же, черт возьми, профессор?

Джейн подняла глаза и заметила мигающую неоновую вывеску «АР». Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как перегорела первая буква — Б? Конечно, шанс найти Темпля в баре весьма невелик, но надо все же проверить и исключить это злачное место из района поисков.

Резкие звуки музыки слышались из-за дощатой двери. Джейн заколебалась, подумав о мужчине, с которым только что столкнулась. Она вспомнила, как он терроризировал портье, как смотрел на нее в уверенности, что перед ним рождественский подарок, который только и ждет, чтобы его забрали, и как превратились в льдинки зеленые глаза, когда Джейн дала отпор.

А что, если она войдет в дверь и окажется в помещении, полном мужчин, ничем не отличающихся от этого нахала? Но если профессор Темпль обвинит свою ассистентку в том, что она забыла об отъезде, будет еще хуже.

Джейн расправила плечи и толкнула дверь.

Музыка ошеломила, оглушительные аккорды, казалось, возносились к потолку вместе с клубами табачного дыма и винными парами. Девушка закашлялась, заморгала, пытаясь привыкнуть к искусственной полутьме зала, и тут душа у нее ушла в пятки.

Хорошо то, что Джона Темпля здесь не было. Плохо, что по сравнению с мужчинами, немедленно повернувшимися к двери, давешний собеседник мог претендовать на звание лучшего бойскаута года.

Джейн судорожно сглотнула.

— Извините, — поспешно сказала она и повернулась, чтобы уйти, но было поздно. Какой-то мужчина соскользнул с высокого стула у стойки и направился прямо к ней.

— Добрый вечер, сеньорита! — Мужчина был невысок, но то, что он не добрал в росте, с лихвой компенсировал объем. Вылитая бочка с руками и ногами, как бревна, подумала Джейн.

Он ухмыльнулся. Блеснули золотые зубы, изо рта вырвалось облако смрадного дыхания. Джейн вежливо улыбнулась.

— Боюсь, я не говорю по-португальски, — без колебаний соврала она. — Если вы меня извините…

— Это ничего. — Человек-бочка осклабился и мясистой рукой взял ее за запястье. — Я хорошо говорить энглиш.

— Ну конечно, — с готовностью подхватила Джейн. — А теперь, если вы…

— Я покупаю выпить, да?

— Нет-нет. Большое спасибо. Я не хочу пить.

Ответ рассмешил бразильца.

— Она не хочет пить, — на ломаном английском объявил он всем присутствующим. Те, кто понял, захохотали и перевели шутку приятелям. Через пару секунд хохотал весь бар. Джейн тоже улыбнулась, на этот раз с большим трудом.

— Пожалуйста, отпустите мою руку, — вежливо сказала она.

Человек-бочка хихикнул.

— Мы танцевать, — сказал он.

Бревнообразная рука обхватила ее талию.

Джейн топнула каблучком и задохнулась от возмущения, когда человек-бочка шлепнул ее по бедру.

— Проклятие! — прошипела она, хватая «бочку» за запястье. — Перестаньте сейчас же!

Мужчина бросил заговорщический взгляд на своих дружков.

— Проклятие, — передразнил он писклявым, жеманным голоском, — перестать сейчас же!

— Вы не имеете права.

Толстая рука по-хозяйски прижала ее к жирному животу. О боже, подумала Джейн… и в этот момент за спиной раздался угрожающе ленивый голос:

— Она права, малый…

Джейн и человек-бочка обернулись одновременно. В дверях стоял мужчина из отеля. Высокая фигура четко вырисовывалась на фоне проема, и хотя казалась расслабленной, было ясно, что незнакомец настроен решительно. Похоже, он готов перевернуть здесь все вверх дном, мелькнуло в голове Джейн.

— Отпусти леди, — тихо приказал Андре.

Человек-бочка ухмыльнулся.

— С какой стати?

Мужчина улыбнулся в ответ.

— Она принадлежит мне. — Джейн резко вскинула голову. — Это моя женщина, — повторил Стоун, метнув на девушку предостерегающий взгляд. — Понял?

Понял ли человек-бочка, сказать трудно, но Джейн поняла. Взгляд мужчины в дверях как бы говорил: «Я могу вытащить тебя отсюда, но только если ты мне подыграешь».

Из двух зол приходилось выбирать меньшее.

Джейн глубоко вздохнула, тряхнула головой, отбрасывая волосы со лба, и широко улыбнулась.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Где ты был?

Спаситель расплылся в улыбке.

— Видишь, как она любит меня? — Потом улыбка угасла, и Стоун пристально посмотрел на человека-бочку. — Последний раз говорю, мужик. Убери руки.

В комнате повисла напряженная тишина. Все замерли в ожидании, наконец человек-бочка рассмеялся. Он с преувеличенной осторожностью снял руку с ее бедра и сказал:

— Ты надо хорошо смотреть за свой женщина.

Мужчина в дверях снова улыбался.

— Ты прав. Только отвернулся на пару секунд, а ее уже нет.

Он взглянул на Джейн и вдруг поманил ее согнутым пальцем — так же, как манил недавно коротышку-портье.

— О’кей, детка, — сказал он. — Пошли.

Мужчина не отрывал от нее взгляда, и Джейн видела холодное пламя, горевшее в глубине зеленых глаз. Взглядом он предупреждал: «Не делай глупостей, это еще не конец».

Джейн оторвалась от своего «поклонника» и сделала шаг навстречу зеленоглазому, заворожено глядя ему в лицо. Вид у мужчины был по-прежнему скучающий, но девушка понимала, что это маска: он готов к драке и, возможно, даже желал ее.

— Не останавливайся, женщина!

Услышав еле слышно сказанные слова, Джейн поняла, что непроизвольно замедлила шаг. Ее спаситель все еще продолжал улыбаться, но в голосе слышалось напряжение, а глаза не отрывались от зала за спиной девушки.

Ноги Джейн будто налились свинцом, она с трудом сделала еще два шага. Мужчина нетерпеливо схватил ее за запястье, притянул к себе, обнял одной рукой и прижал к груди.

— Привет, милая, — сказал он, нагнулся и крепко поцеловал ее в губы. — Улыбайтесь, леди, — прорычал на ухо, — улыбайтесь изо всех сил, иначе дадите нашему другу с золотыми слитками во рту еще один шанс почувствовать себя счастливчиком!

Джейн с трудом изобразила улыбку.

— Я вас презираю, — прошептала она.

Мужчина усмехнулся.

— Дама говорит, что любит только меня, — пояснил он человеку-бочке, который внимательно наблюдал за ними, потом добавил что-то на местном, отчего вся компания разразилась громким хохотом.

Очутившись в коридоре, Джейн ткнула спасителя локтем в ребра.

— Теперь можете отстать от меня, — прошипела она.

— С удовольствием, — ответил мужчина, волоча строптивицу по коридору.

— Черт побери, вы что, плохо слышите? — Джейн приходилось бежать на цыпочках и одновременно вырываться из цепких объятий. — Я же сказала…

— Я слышал все, что вы сказали. — Чем ближе они подходили к гостинице, тем крепче рука незнакомца сжимала ее талию. — Но сейчас имеет значение только то, что скажу я.

— Послушайте, мистер, может, вы и выручили меня из щекотливой ситуации, но это не дает вам права…

— Щекотливой? — Он резко остановился, развернул девушку лицом к себе и гневно посмотрел в глаза. — Так вот как вы называете маленькую сценку, в которую я случайно затесался? Черт возьми, если это такой пустяк, сейчас я отправлю вас назад к этим мальчикам, и…

— Нет! — поспешно сказала Джейн, едва не задохнувшись. — Я… я не хочу назад.

Он кивнул.

— Я рад, что в очаровательной головке есть некое подобие мозгов.

Джейн покраснела.

— Ну хорошо. Наверно, я действительно должна поблагодарить вас, но это вовсе не значит, что…

— Слушайте, за каким чертом вас туда понесло?

Она смерила его гневным взглядом.

— Я должна поблагодарить вас, а не объяснять, мистер…

— Стоун. Андре Стоун. Но я все еще хочу знать, что вы делали в баре. Не говоря о том, какого черта вы вообще оказались в «Глории».

— Я здесь гость.

— В «Глории» нет гостей. Здесь обитают только те несчастные, которым позарез нужна крыша над головой.

Джейн холодно улыбнулась.

— Я не смогла бы выразиться точнее.

— Ну же, детка, говорите правду. Вы одна из этих богатеньких туристок, и вам захотелось выйти и посмотреть, как живет большинство человечества?

— Черт бы вас побрал! — Джейн вывернулась из его рук и, порывшись в кармане, вынула ключ от номера. — Этого достаточно, чтобы убедить вас, что я здесь живу?

Он взглянул на ключ, затем на нее.

— Или вам попалось сумасшедшее турагентство, или у вас с головой не все в порядке.

— Благодарю за чрезвычайно ценную информацию. А теперь прошу извинить меня, но…

— В следующий раз, когда вам захочется выпить, сходите лучше в лавку на углу, купите пинту текилы и распейте в номере.

— Конечно. Уверена, что вы всегда так и поступаете, мистер Стоун. Но я просто искала одного человека, хотя это и не ваше дело.

В коридоре послышались шаги. Андре повернул голову и увидел, что малый, похожий на бочку, приближается в сопровождении двух дружков. Заметив Андре и Джейн, он ускорил шаг.

Андре выругался, отобрал у Джейн ключ, болтавшийся на кончике ее пальца, схватил девушку в охапку и понес в холл. Она взвизгнула и принялась колотить захватчика по плечам. Стоун удивился: под округлыми формами скрывались довольно крепкие мускулы.

— Отпустите меня! Вы слышите? Немедленно отпустите!

— Сеньор! — Голос и шаги приближались. — Эй, леди передумать?

Джейн с удвоенной силой забилась в руках Андре. Кроме того, начала вопить, требуя поставить на ноги. Стоун мрачно подумал, что если девчонка сию же секунду не образумится, обоим не миновать беды.

— Черт побери, леди, — прорычал он, устремляясь к лестнице мимо вытаращившего глаза портье, — я же велел вам замолчать!

— Не замолчу!

— Нет, замолчите, — сказал Андре и закрыл ей рот поцелуем.

Поцелуй показывал, что женщина принадлежит ему, а заодно заставлял замолчать эту чертову куклу. Это был единственный способ, который Стоун смог наскоро придумать, чтобы избежать драки с «Бочкой и компанией». Впрочем, разозлившийся Андре уже склонялся к тому, чтобы принять бой.

Однако когда Стоун повернул ключ в замочной скважине и вошел в номер, то почувствовал, что от этого ненастоящего поцелуя переворачивается все внутри. А когда он, с силой захлопнув дверь ногой и уложив девушку на кровать, сверху вниз посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и сверкающие глаза, понял, что и она испытывает то же самое.

— Проклятие… — тихо сказал Андре, опустился на кровать и снова поцеловал Джейн.

Спустя две недели в глубоких джунглях, пробуя ногой воду пруда в зарослях тростника, Джейн думала об Андре Стоуне — а в последнее время она думала о нем постоянно — и бормотала словечки, которые заставили бы профессора Темпля покраснеть до корней волос, если бы он их слышал.

Но в это время профессор сидел на стоянке, опершись спиной о ствол толстого дерева, и, пока повар-туземец готовил завтрак, вносил в дневник очередную запись о «Сердце орла».

Два дня назад экспедиция нашла камень, и с тех пор для профессора существовало только одно занятие: заполнение дневника. А Джейн совершенно уверилась в том, что Джон Темпль болен. И это ее чрезвычайно беспокоило. Старику под семьдесят, а они забрались черт знает в какую глушь. Когда же она попыталась осторожно спросить ученого о здоровье, тот вновь ответил резко:

— Мое здоровье — это моя забота, мисс Митчелл. Вы понимаете, как важно вести документацию? Это находка века, и она должна быть соответствующим образом оформлена и описана.

Спорить о здоровье было бесполезно. Кроме того, «Сердце» прибавило бы света и без того лучезарной славе профессора, а ее, Джейн, сильно продвинуло к получению желанной ученой степени. Но то, что аспирант известного профессора не мог работать с прежним энтузиазмом, целиком лежало на совести Андре Стоуна.

— Негодяй! — свистящим шепотом произнесла Джейн, нарушив нависшую над прудом сонную тишину.

Просто смешно, что воспоминания о мужчине, которого она наверняка больше никогда не увидит, могли испортить радость от такого открытия. Другие экспедиции тоже пытались найти «Сердце», но безуспешно. Темпль ухлопал на поиски сокровища долгие годы кропотливой работы и предпринял шесть экспедиций, две из них закончились еще до рождения Джейн. Однако эти поиски не пропали даром. Наконец Темпль вышел прямо к Священной Долине и разыскал статую, внутри которой хранился огромный изумруд.

— Ах-х… — выдохнул профессор, вынув камень из тайника, в котором тот пролежал несколько веков. — Будьте благодарны судьбе за то, что она позволила вам присутствовать при таком выдающемся событии, мисс Митчелл.

— Я благодарна, сэр, — сказала Джейн.

Она дотронулась до камня и… вдруг вспомнила Андре Стоуна. Когда он опустился на кровать рядом с ней, глаза мужчины горели таким же изумрудным пламенем…

Джейн сдавленно вскрикнула и отдернула руку. Густые брови профессора поползли вверх.

— Вы суеверны, мисс Митчелл? — с оттенком презрения спросил он.

Аспиранта тут же ухватилась за этот предлог.

— Нет, сэр, — ответила она, ухитрившись изобразить улыбку. — Но, согласитесь, не каждый день рискуешь навлечь на себя проклятие племени бери-бери…

На самом деле все это страшная чушь, думала девушка, снимая с себя плетеный пояс. Джейн родилась в семье ученых, которые смеялись над суевериями. Проклятие! Как долго ее будет преследовать унизительное воспоминание о том, что сделал Андре Стоун? Девушка присела на ствол поваленного дерева. Казалось, в голове у Джейн прокручивается кинопленка. Стоило потерять бдительность, как яркие кадры начинали ползти перед глазами…

Лицо окаменело при воспоминании, как Стоун сгреб ее в охапку и протащил через холл. Это было омерзительно. А потом поцеловал. Типичное поведение примитивного самца, пытающегося доказать превосходство над непокорной самкой…

А потом… Потом опустил ее на кровать, и она вспомнила, как, глядя снизу вверх, увидела потемневшие зеленые глаза.

Сейчас он снова поцелует меня, совершенно спокойно подумала Джейн. Надо залепить ему пощечину? Или расцарапать лицо в кровь! Ударить коленом в пах… Она должна сделать хоть что-нибудь, черт возьми! Даже если бы просто громко закричала, это было бы в тысячу раз лучше того, что она сделала. А она не сделала ничего. Просто лежала и все. Лежала как бревно, на котором сейчас сидит, и…

Джейн вскочила на ноги, стащила футболку и швырнула на куст. Кого она обманывает? Если бы действительно лежала как бревно! Но все совсем не так. Если говорить правду, она сама потянулась к его губам. Как рыба к умело насаженной приманке.

И этот Стоун просто воспользовался моментом, когда у нее помутился разум. Он прижал Джейн к кровати, и временами ей казалось, что она до сих пор ощущает близость мускулистого тела, вдыхает его запах и чувствует тепло губ. Мужские руки задирают блузку и прикасаются к груди…

— Чтоб ты провалился, Андре Стоун!

Она расстегнула молнию на джинсовых шортах и забросила их на куст рядом с футболкой. Хорошо еще, что она опомнилась, пока не стало слишком поздно, и разгадала его грязный замысел. Стоун хотел воспользоваться минутным замешательством жертвы и потешиться в свое удовольствие.

С мрачным удовлетворением вспоминала Джейн, как застыло лицо этого человека, когда она начала вырываться из его объятий. Лицо человека, которому почти удалось получить незаслуженный приз, как вдруг кто-то выхватил это у него из-под носа.

— Ну нет, милочка, — хрипло прошептал Андре, тяжело дыша ей в лицо, — раз начали, продолжим.

Но Джейн не собиралась продолжать. Бешено извиваясь под тяжестью мужского тела, она лупила Андре кулаками по каменным плечам и вопила, чтобы он убирался ко всем чертям. Когда Андре отпрянул, глядя так, словно перед ним сумасшедшая, девушка перекатилась на бок, рывком открыла ящик хлипкой прикроватной тумбочки, выхватила отцовский револьвер и сунула в бок этому мерзавцу.

О, этот момент достоин воспоминаний!

— Поднимайся, — приказала она.

Кровь отхлынула от лица несостоявшегося насильника, и, видит бог, он послушно поднялся на ноги, а потом начал ласково уговаривать опустить пистолет и признаться, что она добровольная участница этой сцены, а не жертва…

А потом сделал неуловимое движение, быстро как молния, и, ударив по запястью, просунул ногу между ее коленями, и Джейн опрокинулась навзничь. Револьвер валялся в углу, а она возлежала на кровати, снова в объятиях Стоуна.

— Небольшой совет, — с насмешливой улыбкой сказал негодяй. — Женщина, которая хватается за пушку, сначала должна научиться ею пользоваться.

— Я знаю, как пользоваться… — начала Джейн, но он заставил ее замолчать, зажав рот властным поцелуем. Джейн замерла от страха. Но бояться оказалось нечего. Стоун быстро откатился от нее и встал.

— Успокойся, детка, — презрительно улыбаясь, произнес он. — Скорее я пересплю с анакондой. — Вразвалку подошел к двери, открыл ее и исчез из жизни Джейн, как дурной сон.

Дурной сон, с дрожью думала она. Его стремительное вторжение в жизнь Джейн действительно напоминало сон. А теперь, размышляла она, входя в воду, пора забыть обо всем. Лучше думать о том, что ждет ее в будущем — возвращение в местный городишко, затем триумфальный путь домой с «Сердцем орла». Передача изумруда музею будет настоящей сенсацией! Через год она получит докторскую степень, и Андре Стоун перестанет существовать даже в воспоминаниях.

Джейн наслаждалась ласковым прикосновением воды к разгоряченному телу. Наконец-то желанная прохлада! Жаркий воздух был совершенно неподвижен. Девушка инстинктивно осмотрелась по сторонам, прежде чем расстегнуть лифчик, но беспокоиться не стоило: вокруг ни души. Кто мог ее увидеть? Стоянка находилась в полумиле отсюда. Дотянулась до застежки на спине, и лифчик полетел в тростник.

— Пошел ты ко всем чертям, Андре Стоун! — крикнула Джейн и нырнула, подняв фонтан брызг. Когда она появилась на поверхности, над головой пролетела пара ярко-красных попугаев. Птицы сели на ветку, задрали красивые головки и пронзительно заверещали.

Девушка убрала с лица мокрые волосы.

— В чем дело? — смеясь, спросила она попугаев: — Думаете, я чересчур строга к нему? Поверьте, нет. Это первостатейная крыса. Именно так я и сказала бы ему, если бы увидела снова.

Чего, слава богу, конечно, никогда не случится…

Джейн легла на спину и стала покачиваться на воде. Она ощущала в теле необыкновенную легкость. Может, потому что наконец-то оказалась в воде, смывшей липкий пот с изнывавшего тела, а может, желанное облегчение наступило оттого, что громко выкрикнула свое возмущение, кипевшее внутри долгие две недели. Она чувствовала себя свободной, словно изгнала злого духа. Андре Стоун исчез. Раз, и нет его. Больше никогда не будет думать о нем, никогда…

— Глазам своим не верю, — как гром среди ясного неба, прозвучал голос. — Проклятие! Женщина, какого черта ты здесь делаешь?

Нет, подумала Джейн, нет и нет… Она нащупала ногой песчаное дно и огляделась.

— О боже, — прошептала и нырнула, чтобы спрятаться.

Этого не могло быть. Не могло!

На берегу собственной персоной стоял Андре Стоун!

Нет, тоже подумал Андре, этого не может быть!

Но глаза не обманывали. Женщина из отеля «Глория». Джейн Мелони… Джоанна Мориссон… Черт побери, как ее там? Ведь он же спросил ее имя у портье, когда уходил из гостиницы!

Джейн! Джейн Митчелл. Имя он подзабыл, но зато отлично помнил все остальное. Шапку пушистых золотых волос. Глаза — голубые, как летнее небо, огромные и чуть испуганные, словно у олененка. Нежную полную грудь, которую тогда обхватил ладонью… Сейчас грудь снова мелькнула перед глазами — белая, округлая, с маленькими сосками, похожими на розовые бутоны, готовые распуститься в зеленоватой воде пруда.

Тело мужчины напряглось. Он как будто снова держал ее в объятиях, ощущая тепло кожи, запах духов…

Затем вспомнилось упрямое сопротивление. Надменность. Легкость, с которой женщина ткнула его пистолетом в брюхо.

Стоун угрюмо шагнул к воде. Эта женщина была из того социального слоя, который Андре ненавидел. Сам он вырос в бедности, в городке, которым владели богатеи вроде этой дамы. Презрение, с которым леди отнеслась к нему, вызвало множество неприятных воспоминаний. Андре знал, как такие люди смотрят на тех, кого считают недостойными своего общества.

Единственное, что вызывало недоумение, это ее сверхъестественная способность оказываться в неподходящем месте в самое неподходящее время. Как две недели назад в «Глории», так и сейчас, когда прекрасная женщина спокойно резвилась в пруду среди джунглей с таким видом, словно это происходило в бассейне ее виллы, где заросли аккуратно подстриженного садового кустарника надежно скрывали от посторонних взглядов.

Сам же Андре подавил желание оглянуться и проверить, нет ли кого за спиной. Последние два часа он только и делал, что оглядывался. С того самого момента, когда в ствол дерева над головой вонзилась стрела воина бери-бери. Если много лет провел в местах, вроде этого, то сразу поймешь, когда тебя хотят убить, а когда — просто предупредить. Эта стрела была посланием, но Андре пока не мог понять его смысла. Приказывали убираться подобру-поздорову? Или предостерегали, чтобы держался подальше от чего-то?

Он должен был это узнать, прежде чем посылать своих людей навстречу неведомому. Поэтому Стоун и отправился в путь, не представляя толком, что ищет, но уж, конечно, никак не то, что оказалось перед носом.

Что же эта женщина все-таки здесь делает? Насколько ему известно, в этом районе не было никого, кроме его изыскательской группы да пары археологов. Не слишком приятное соседство. Особенно учитывая то, что археологи искали. Для недовольства бери-бери достаточно и того, что Стоун привез рабочих и оборудование. А выданное двум ученым крысам разрешение искать священный камень только подливало масла в огонь.

Черт побери, это место становилось многолюдным, как Гайд-парк в воскресенье! Строительный отряд. Парочка оживших мумий из какого-то музея. А теперь еще неизвестная группа туристов, с которой путешествует эта девица. Что за толчея!

Андре свирепо глянул на нимфу и грозно прорычал, чтобы дать ей почувствовать силу своего гнева:

— А ну, вылезайте из воды!

— Не напугаете! — отрезала вздорная особа, надеясь, что слова помогут, и этот тип пропадет так же внезапно, как и появился.

Мужчина рассмеялся, и у нее кровь застыла в жилах от этого смеха.

— Согласен. Ваша ванна наверняка так и кишит всякой дрянью. Пираньи. Пиявки. Водяные змеи.

— Вовсе нет! — запротестовала Джейн. Однако уверенности в голосе не было. — Я проверяла. Если только вы подойдете ко мне хотя бы на шаг, я закричу.

— Вы… да… — Мужчина окинул русалку взглядом, полным недоверия и отвращения. — Боже мой, леди, вы о себе чертовски высокого мнения.

— Вы преследуете меня, и… — медленно сказала Джейн, прикидывая расстояние до зарослей тростника, где спрятан револьвер. — Отрывистый смех заставил ее обиженно насупиться. — Что в этом смешного?

— Вы смешны, леди. Разве я похож на мальчика с разбитым сердцем? Вы считаете, что я преследую вас вот уже… Сколько прошло с того вечера? Десять дней? Две недели?

— Думаете, я поверю, будто вы появились здесь случайно?

Андре мрачно сверкнул глазами и скрестил на груди руки.

— Считаю до трех, леди. Один. Два. Т…

— Дайте мне одеться, — сказала Джейн, кивком указывая на живописно украшенный куст.

— Пожалуйста.

— Сначала отвернитесь.

Стоун взглянул на девушку с ничего не выражающим лицом и пожал плечами.

— Две минуты, — равнодушно бросил и повернулся спиной.

Джейн изо всех сил поплыла к берегу. Когда девушка ступила на сушу, вода бежала с нее ручьями.

— Осталось девяносто секунд… Восемьдесят…

Наплевать на лифчик. Джейн схватила футболку и дрожащими руками натянула ее через голову. Шорты с трудом налезли на мокрые купальные трусики.

— Пятьдесят секунд. Когда я повернусь, вам лучше…

Андре услышал характерный щелчок предохранителя. Безмозглый, подумал он про себя, и устало прикрыл глаза.

— Поворачивайтесь, Стоун.

Подняв руки на всякий случай, мужчина медленно повернулся. Что ж, подумал он, эта чертова кукла с оружием обращаться умела. Стойка ее была безупречной, и револьвер держала двумя руками, красноречиво давая понять, что глупостей не потерпит. Прилипшие ко лбу мокрые волосы, босые ноги, на лице ни капли грима. Если бы не полная грудь, обтянутая мокрой футболкой, и крутая линия бедер, она могла бы запросто сойти за четырнадцатилетнего мальчика — мальчика с пистолетом в руке, который не побоялся бы использовать его по назначению.

— Успокойтесь, — ровным голосом сказал Андре.

Девушка посмотрела на сверкающее мачете, свисавшее с его пояса.

— Бросьте мачете, мистер Стоун, а потом идите туда. — Джейн указала на тропинку, которая вела в лагерь.

— Ладно. — Мачете полетело на землю. — Только сделайте одолжение, пожалуйста, не спустите предохранитель.

— Я сказала, идите.

— Ладно, — снова сказал Андре и вдруг, с ужасом посмотрев через ее плечо, вскрикнул: — Берегись!

Уже поворачивая голову, Джейн поняла, что снова попалась на удочку. Но поняла на секунду позже, чем следовало. Андре прыгнул на нее с грацией огромной кошки. Они вместе упали на землю и покатились. Андре схватил девушку за запястье, стараясь вырвать пистолет.

— Отпусти меня, ты, негодяй! — тяжело дыша, выпалила она.

Рука Стоуна сильнее сжала запястье, и тут грянул выстрел. Звук взорвал тишину джунглей, а эхо несколько раз повторило его. Резко вскрикнули попугаи и поднялись в воздух, громко захлопав крыльями. Затем снова наступило молчание. Андре лежал на девушке, одной рукой все еще сжимая запястье, а в другой держа пистолет.

— Вы все-таки сделали черное дело, — спокойно сказал мужчина.

Пульс Джейн понесся галопом.

— Да, сделала! Выстрел услышат в лагере, придут за мной и…

Андре скатился с девушки и поднялся на ноги.

— Надевайте ботинки.

— Куда мы идем? — Не отрывая глаз от него, Джейн выполнила приказание.

— В ваш лагерь. — Джейн наблюдала, как мужчина поставил револьвер на предохранитель и сунул в карман джинсов. — Где он?

— Вы хотите сказать, что… что не будете?..

Стоун удивленно воззрился на покрасневшую Джейн, а потом подобрал мачете.

— Вынужден разочаровать вас, дорогая. Я совершенно не собирался домогаться вашего тела, каким бы восхитительным оно ни было. Я же говорил про анаконду. Где ваша стоянка?

— Прямо по тропе. Но… — Она запнулась, когда Андре ладонью подтолкнул ее вперед. — Какого черта, Стоун…

— Вы знаете ущелье Эйр-Джон? — Джейн кивнула. — Ну так вот, я здесь со строительным отрядом, который проводит съемку местности на другой стороне ущелья.

— Вы работаете на строительную компанию, которая собирается прокладывать здесь дорогу? — На лице красавицы появилась гримаса отвращения. — Я могла бы догадаться.

— В чем дело, мисс? — Глаза Андре сузились. — Неужели люди, которые честно выполняют работу, оскорбляют ваши нежные чувства?

Что действительно оскорбляло ее чувства, так это мысль о шоссе через джунгли.

— Раз вы работаете на той стороне ущелья, — холодно сказала Джейн, — то зачем оказались здесь?

— Виноват, леди. Я не видел знака «Не входить». — Андре нахмурился. — Зато я видел стрелу, попавшую в ствол дерева над моей головой.

— Какой досадный промах! — лучезарно улыбаясь, произнесла Джейн. — Очень жаль…

— Это вовсе не промах, — возразил Стоун, еще раз легонько подталкивая ее вперед. — Стрела была предупреждением бери-бери. — Блеснули белоснежные зубы, но усмешка получилась мрачной. — Не доводилось слышать о таком племени?

— Доводилось. — Еще бы ей о них не слышать! Не сама ли она помогла профессору Темплю удирать с их легендарным сокровищем?

— Тогда вы должны знать, что с ними шутки плохи. Они жестоки, очень опасны и охотятся за скальпами. Или ваш гид не потрудился рассказать об этом?

— Они охотились за скальпами давным-давно. — Джейн окинула его взглядом, полным сожаления. — И нет никаких доказательств, что они до сих пор…

— Послушайте, мисс Митчелл, я не собираюсь тратить время на пререкания. Дело в том, что они очень рассержены.

— Конечно, рассержены. Вашей дорогой. Ради чего еще им стрелять в вас?

Андре схватил ее за руку.

— Тихо! — Он ладонью прикрыл Джейн рот и притянул ее к себе. Девушка задохнулась от возмущения. — Смотрите… — прошептал он ей прямо в ухо.

Прямо перед Джейн раскинулся лагерь. Профессор Темпль все еще сидел у дерева, держа на коленях тетрадь.

— Ну и что? — спросила она из-под руки Андре, по его примеру машинально понизив голос. — Я не вижу…

— Я тоже не вижу. Где остальные туристы?

— Какие туристы? Здесь только профессор и я.

— Профессор и… Нет. Не может быть… — Он застонал. — Вы хотите сказать, что вы археологи, которые ищут «Сердце орла»?

— Откуда вы это знаете? — удивилась Джейн.

— Не отвечайте вопросом на вопрос, — раздраженно сказал Стоун. Женщина и старик, размышлял он, глядя на седые волосы профессора. — Неужели у вас не хватило мозгов нанять местных носильщиков и проводников?

— Мы не идиоты, Стоун. У нас семь человек, которых…

Которых здесь больше нет, подумала Джейн, удивленно всматриваясь в лагерную стоянку. Где же все? Когда она уходила, повар готовил завтрак, а другие мужчины, тихо переговариваясь друг с другом, выполняли обычные походные обязанности.

— Оставайтесь здесь.

Голос Андре звучал приглушенно, но в нем слышались командирские нотки. Джейн открыла рот, чтобы заявить, что не собирается подчиняться его приказаниям, но тут же передумала. Что-то не так. В лагере что-то случилось. Со стоянки не доносилось ни звука. И странно. Пока они наблюдали за лагерем, профессор Темпль ни разу не пошевелился…

Андре осторожно обошел вокруг стоянки и только потом подошел к профессору. Опустившись на корточки, он с минуту глядел ему в лицо. Когда Стоун поднялся, Джейн все поняла по внезапно окаменевшему лицу мужчины.

— Он умер, да? — спросила она слегка дрожащим голосом.

— Да, — прямо ответил Андре. — Думаю, что у него случился сердечный приступ.

Джейн шумно выдохнула.

— Так это не… он не был…

— Нет. Ваш профессор умер естественной смертью.

Девушка кивнула. Все совпадало. В последние месяцы профессор неважно выглядел, а временами испытывал слабость, в которой упорно не хотел признаваться…

Джейн покачнулась. В ту же секунду Андре оказался рядом и придержал за плечи.

— Не вздумайте падать в обморок, — резко предупредил мужчина.

— Я знаю, вам это недоступно, — нетвердо сказала она, — но у некоторых есть человеческие чувства. Я не могу спокойно относиться… — И уткнулась в плечо Андре Стоуна, показавшееся сейчас единственным надежным убежищем.

— Нет, можете. — Руки крепче сжали ее плечи, а в глазах промелькнуло какое-то странное выражение. — Очнитесь, Джейн! Профессор умер естественной смертью, но все остальное здесь совсем не естественно. Ваши проводники исчезли, а багаж разграблен. Взгляните сами.

Это оказалось правдой. Ее рюкзак валялся на земле рядом с содержимым. Та же участь постигла вещи профессора и ящики с припасами и оборудованием.

— Но… кто же мог это сделать? И почему? Казалось, глаза Андре просверлили ее насквозь.

— Люди, которым понадобилось то, что находилось у вас и профессора.

— Наши припасы? Но они еще…

— «Сердце орла».

У Джейн подпрыгнуло сердце. Уже второй раз он упомянул «Сердце». Не разыскивал ли этот человек экспедицию, которая отправилась на поиски изумруда?

Она посмотрела через плечо Андре — туда, где на земле лежали сваленные кучей жестяные коробки. Маленькая баночка из-под чая, в которой спрятан изумруд, валялась закрытой. Как сказал профессор, лучшего места для хранения изумруда не найти. Никому бы не пришло в голову искать камень там.

— Ну? — Тон Андре счал суровым. — Разве вы не хотите проверить, не унесли ли ваше сокровище?

Джейн посмотрела мужчине в глаза цвета изумруда и такие же холодные. Сердце снова дрогнуло, но она спокойно сказала:

— Мы не нашли «Сердца». А носильщики, возможно, испугались, когда умер профессор. Они очень суеверны. А наши вещи перерыли, чтобы чем-нибудь поживиться на дорогу…

— Митчелл, вам это не кажется странным?

Гораздо больше Джейн беспокоило, что она оказалась в джунглях с уникальной драгоценностью, стоившей целое состояние, наедине с мужчиной, для которого не существовало ничего святого.

— Сейчас меня волнует одно, — хладнокровно сказала Джейн. — То, как я доберусь до города без проводника.

Андре смерил ее долгим изучающим взглядом.

— Вы правы, — наконец сказал он. — Прежде всего, надо подумать, как отсюда выбраться. Соберите все, что может понадобиться, и мы отправимся в путь.

Джейн нагнулась и подняла рюкзак. Коробочка из-под чая осталась на земле. Ее нужно подобрать незаметно.

— Вы знаете путь к реке? — спросила она, медленно двигаясь по лагерю, рассеянно подбирая вещи и складывая в рюкзак. Взгляд не отрывался от жестянки с чаем.

— До города слишком далеко. Мы можем перебраться по веревочному мосту на ту сторону ущелья. На нашей строительной площадке по рации попросим прислать за вами вертолет.

Доведет ли этот тип ее до площадки в целости и сохранности? А почему бы и нет? Раз Стоун думает, что они с профессором ничего не нашли, то поскорее уведет ее отсюда, потом вернется и начнет поиски сам.

Джейн оглянулась. Андре вытащил из кучи экспедиционного снаряжения лопату и стал копать болотистую почву. Тем временем Джейн схватила коробочку с чаем и сунула в рюкзак.

— Ну вот, — сказала она. — Я готова.

— Тогда найдите что-нибудь подходящее и помогите мне копать. Надо похоронить вашего профессора, пока его не слопали звери.

Джейн вздрогнула и схватилась за саперную лопатку.

— Вы всегда такой грубый, Стоун?

Мужчина усмехнулся.

— Не беспокойтесь. Небольшая прогулка по джунглям, переход по веревочному мосту, и вы увидите меня в последний раз.

Четыре часа спустя, еле держась на ногах и тяжело дыша, Джейн выбралась из зарослей. Одежда промокла от пота. В нескольких футах за спиной Андре виднелось ущелье — такое глубокое и бесконечно длинное, что у нее немедленно подступила к горлу тошнота.

— О боже, — прошептала Джейн. — Я не представляла…

Джейн отвернулась от огромной пропасти, уговаривая себя, что сейчас неподходящий момент выказывать страх. Надо лишь перебраться на ту сторону по веревочному мосту, и она вернется в тот городишко, в тот чудесный, роскошный город, а затем и в родной университет.

Причем вернется с камнем, который увековечит имя Джона Темпля, а ее поведет по торной дороге к академическому успеху.

— Глазам своим не верю… — произнес Андре странно спокойным голосом, подошел, схватил девушку за запястье и потащил вперед. Джейн бросила беспомощный взгляд в зияющую бездну, пошатнулась, зажмурилась и отступила назад. — Смотрите.

— Не могу… — прошептала она. — У меня акро… Я боюсь высоты.

— Я знаю слово «акрофобия», Митчелл. — Ее обхватили крепкие руки, и она с облегчением ощутила рядом твердую мужскую грудь, глубоко вздохнула, стараясь побороть головокружение, а заодно отогнать нелепую мысль, что голова кружится не столько от близости бездонного ущелья, сколько от пребывания в объятиях Стоуна.

— Что я должна увидеть? — спросила Джейн, не открывая глаз.

— Проклятие! — злобно бросил он. — Вы что, слепая? Смотрите!

Она посмотрела… и сердце ушло в пятки. Мост через ущелье Эйр-Джон исчез.

Ущелье казалось колоссальным. Глубина достигала футов двухсот, а ширина была раза в два больше. Джейн заставила себя посмотреть на другую сторону. Добрая половина веревочного моста висела, слабо покачиваясь на ветру.

Желудок опять сжался в тугой холодный комок. Невольно ухватившись за обнимавшие ее мускулистые руки, Джейн старалась справиться с отвратительным приступом тошноты, вызванным близостью чудовищной пропасти.

Андре крепче прижал ее к себе.

— Спокойно, Митчелл. — Шаг за шагом мужчина отводил ее от края бездны. — Ничего страшного здесь нет.

— Понимаю… — Она с трудом проглотила подступавший к горлу комок. — Это… это невозможно объяснить, но…

— У всех нас есть свои слабости, Джейн.

Она с трудом улыбнулась.

— Только не у моей семьи, — серьезно сказала она.

Андре удивленно поднял брови.

— Гм-м… — протянул он. — Значит, в вашей семье было несколько поколений святых?

Джейн рассмеялась.

— Не святых, а ученых. Я хочу сказать, что если ты понимаешь, чем вызваны твои страхи…

— Чушь. Кто вам забил голову этой ерундой, Митчелл? У вас есть такое же право бояться волка под кроватью, как у любого из нас.

Такой непривычный взгляд на вещи удивил ее. Андре Стоун — сильный и неуязвимый мужчина — уверял, что в обыкновенных человеческих слабостях нет ничего постыдного…

— Как бы то ни было, — продолжал он, — я могу заставить вас забыть вашу фобию.

— И как вы это сделаете?

— А вот так, — сказал Андре и нежно поцеловал девушку.

Поцелуй застал ее врасплох. Она почувствовала тепло его губ и горячее желание, заструившееся по ее телу. Тут же Джейн опомнилась и оттолкнула его.

— Вы и вправду ничтожество, если можете завоевать женщину, воспользовавшись ее слабостью в критический момент!

Если она думала оскорбить его, то ошиблась. Андре усмехнулся и пожал плечами.

— Знаете, что говорят в таких случаях? Все средства хороши. Насколько я помню, до сих пор никто не жаловался.

— Да, но похоже, этим средством вы чересчур злоупотребляете. Не вздумайте воспользоваться им снова.

Усмешка тут же сменилась опасной улыбкой.

— Угрозы, Митчелл? — тихо спросил он.

— Только предупреждение, Стоун. Скоро мы отсюда выберемся. Но как только…

Он рассмеялся.

— И что вы тогда сделаете? Сдадите меня властям за то, что я опять спас вас?

— Вы еще никого не спасли, — холодно ответила Джейн. — Вы забыли, что мы стоим на краю ущелья Эйр-Джон, и нет никакой возможности перебраться через него?

На сей раз насмешка достигла цели. Истинное наслаждение видеть, как с его лица сползла самодовольная ухмылка. Правда, Джейн и сама осознала, на сей раз без всякого удовольствия, безнадежность ситуации, в которой они оказались.

— Ага, — кивнул Андре. — Надо взглянуть, что там осталось от этой веревки.

Джейн проследила, как он подошел к краю пропасти, и затаила дыхание, когда Андре ухватил канат и вытянул его наверх.

— Проклятие!.. — негромко пробурчал он. — Канат перерезан.

— А он не мог просто расплестись?

Мужчина посмотрел так, словно она заявила, что мост украли пришельцы из космоса.

— Ну конечно, — ледяным тоном сказал он. — Я прошел здесь утром. Потом все эти толстенные пряди устроили собрание и решили расторгнуть договор о сотрудничестве. Как это я сразу не догадался? — Андре помахал веревкой перед ее носом. — А это вы видите? Веревка, которая рвется сама собой, не имеет таких аккуратно срезанных концов.

Джейн снова посмотрела на канат. Да, точнее не скажешь, подумала она. Конец веревки отрезан ровно, как ломоть хлеба.

Девушка вскинула глаза.

— Но… но кто мог?..

— Ну, это понятно. — Он закинул веревку обратно и поднялся. — Бери-бери.

— Вы в этом уверены? — поспешно сказала Джейн.

— Нет. — На лице Андре мелькнула невеселая усмешка. — Я не могу быть совершенно уверен. Черт, до чего невоспитанные люди есть на свете! Не оставили визитной карточки!

— Нечего ехидничать, Стоун!

Андре резко повернулся. Глаза гневно прищурились.

— Вы с Темплем нашли камень?

Джейн как можно натуральнее захлопала глазами.

— Какой… какой камень?

— Прекратите притворяться, леди. — Андре поморщился. — Вы прекрасно знаете какой. Изумруд. Вы со стариком нашли его, а теперь бери-бери хотят вернуть свое сокровище.

— Это неправда! Я… я хочу сказать, мы ничего не брали. Я ведь уже сказала, что мы его не нашли. Если бери-бери действительно рассержены, так только на вашу дорогу. Это в вас они стреляли. Вы являлись мишенью, а не мы с профессором!

— Я просто попался под руку. На всякий случай они решили выгнать отсюда всех чужаков. Кстати, то, что они перерезали веревку, ставит нас с вами на одну доску.

— Что вы хотите этим сказать?

— В чем дело, Митчелл? Разве ваш прекрасно тренированный мозг не может обработать поступившую информацию? Давайте упростим задачу. Мост исчез. Мы с вами застряли на этой стороне ущелья, а бери-бери тем временем решают, что им делать дальше.

— Но… наверняка есть какой-то выход?

Андре медленно подошел к краю ущелья и посмотрел на другую сторону.

— Так близко и так бесконечно далеко… — произнес он. — Лагерь строителей всего в двух часах ходьбы отсюда.

Два часа, думала Джейн, проследив за его взглядом. Всего несколько миль до рации, до цивилизации, до представителя компании, на которую работает Андре Стоун.

— А ваши друзья не будут вас искать, когда поймут, что вы исчезли? — У Джейн зародилась слабая надежда. — Они увидят, что моста нет, и…

— Никто не знает, что я пересек Эйр-Джон.

— Но кто-то же должен знать. Ваш босс. Начальник вашего отряда, бригадир или как там зовут вашего руководителя…

Мужчина задумчиво посмотрел на взволнованную Джейн. Самое время сказать, что руководителя зовут Андре Стоун…

Нет, коварно подсказал внутренний голос, не делай этого. Пусть леди немножко попотеет, отвыкнет задирать хорошенький носик и свысока смотреть на мужчин, которых считает чем-то вроде грязи под ногами…

Андре лениво пожал плечами.

— Я никого не предупредил о своем уходе.

Ну конечно, думала Джейн, люди, подобные Стоуну, приходят и уходят, когда им вздумается, нанимаются на работу на несколько дней и исчезают, если эта работа надоедает…

— А если починить мост? — более резко, чем намеревалась, спросила Джейн.

Андре рассмеялся.

— Вы умеете летать?

— Я уже говорила вам, Стоун, сарказм здесь совершенно неуместен.

— Тогда попытайтесь использовать голову по прямому назначению. Как мы можем починить мост, который не можем достать?

Ее взгляд в который раз перелетел через широкое ущелье. Стоун опять прав. С таким же успехом мост мог висеть на Луне.

— Ну ладно. А как перебирались через ущелье люди до того, как здесь появился мост? — Андре одарил девушку взглядом, от которого та пришла в ярость. — Нечего на меня смотреть! — вспылила она. — Я знаю кое-что об истории этих мест! Племена, обитавшие на обеих сторонах ущелья, веками торговали друг с другом, но едва ли здесь висел мост!.. Эй, эй! — Она едва не вскрикнула, когда Андре нагнулся, ухватился за обрывок веревки и начал осторожно спускаться с обрыва. — Что вы делаете?

— В чем дело, Митчелл? Я не собираюсь падать, так что можете не волноваться, — его мышцы напряглись под тонкой тканью футболки.

— Веревка недостаточно длинна, чтобы спуститься на дно ущелья, — сказала она, поспешно отводя взгляд от его мускулов.

— Здесь есть узкий выступ. До него футов десять-пятнадцать. А ниже может оказаться что-нибудь, чего я отсюда не вижу — может, толстые лианы или какие-нибудь ступеньки…

— Ступеньки? — Из горла Джейн вырвался сдавленный смешок. — Разве для горного козла.

— Ага. Что ж, проверим. — Андре взглянул на небо. — До вечера еще есть время. Надо узнать, есть ли у нас шанс выбраться отсюда.

— Вы сумасшедший, Стоун. Если вы упадете…

— О, дорогая, — промурлыкал он, — как это мило. Я и не думал, что вы так беспокоитесь за меня.

Джейн сверкнула глазами.

— Постарайтесь кое-что понять. Если вы упадете и свернете себе шею, я за вами не полезу!

Стоун дерзко улыбнулся.

— Ах, женская нежность… — говорил он, постепенно исчезая. — Валяйте, Митчелл! Представьте, как здорово стоять наверху и повторять «я же говорила», когда я буду валяться на дне пропасти! — Он посмотрел вниз и театрально содрогнулся. — Только кричите погромче, чтобы я услышал. Расстояние здесь великовато.

Джейн отвернулась. Внутри все сжалось, но она скорее умерла бы, чем позволила Стоуну заметить охватившее ее смятение. Она дошла до замшелого валуна и села, всем видом выражая полнейшее равнодушие. Сняла рюкзак, затем расшнуровала ботинок, стянула и принялась массировать стопу. Когда она снова подняла глаза, Андре уже исчез из виду.

Плечи Джейн безвольно опустились. Просто замечательно! Она застряла бог знает где с мужчиной, чьи намерения более чем подозрительны. И он вздумал поиграть в человека-птицу… Что делать? Молиться, чтобы он вернулся целым и невредимым, или надеяться, что никогда его больше не увидит? Джейн вздохнула, сунула ногу в ботинок и туго зашнуровала. Если Стоун прав, то племя охотников за скальпами жаждало заполучить изумруд, спрятанный у нее в рюкзаке. Если права она, то Андре сам охотился за камнем. Любой вариант грозил бедой.

Джейн провела рукой по нейлоновой ткани рюкзака. Пальцы нащупали маленькую жестяную коробочку, в которой лежало «Сердце». Ясно одно: камень она не собиралась уступать ни шайке кровожадных дикарей, ни жуликоватому искателю приключений.

Профессор Темпль отдал жизнь поискам «Сердца». Джейн выпало счастье находиться рядом, когда он, наконец, достиг заветной цели. И теперь только от нее зависит, попадет ли этот камень в музей. И она не пожалеет сил, чтобы добиться своего…

Джейн встала и топнула ногой. Что в этой пропасти делать так долго? Андре давно пора вернуться. Удалось ли ему отыскать путь на дно ущелья? А что будет на следующее утро? Неужели Стоун думает, что она сможет вслед за ним спускаться все ниже и ниже?..

Джейн содрогнулась. Не стоит думать об этом. И о том, что придется карабкаться вверх по отвесному склону, тоже. Лучше помечтать, как будет хорошо, когда она выберется из джунглей. Джейн улыбнулась. Начальство будет в восторге. Отец станет гордиться ею. И докторская степень гарантирована…

Где же, черт побери, этот Стоун? Сколько нужно времени, чтобы выяснить, можно ли спуститься в ущелье?

Сделав несколько шагов вперед и стараясь не думать о страшной бездне и мужчине, который, возможно, лежит на дне со сломанной шеей, Джейн позвала:

— Стоун!

Ответа не было. Она нахмурилась и придвинулась к обрыву еще на пару шагов. Сгущавшиеся тени начали наползать на ущелье, превращая его в таинственный разрез на теле Земли.

Дрожь пробежала по спине. Джейн вспомнила о первой ночи в джунглях, когда, на лагерь неожиданно обрушилась темнота. Тогда профессор Темпль внимательно присмотрелся к своей помощнице при свете пылавшего костра и улыбнулся, что случалось совсем не часто.

— Невероятно, не правда ли, мисс Митчелл? — спросил он.

Действительно, ночь казалась живым, злобным существом, и Джейн придвинула складной стул к желтому пятну, которое отбрасывал один из газовых фонарей.

Однако этой ночью никаких фонарей не предвиделось. И если Андре не поторопится, ему будет трудно в темноте забраться наверх.

— Стоун… — снова окликнула перепуганная Джейн. Поняв, что говорит шепотом, девушка откашлялась и позвала еще раз: — Стоун! Вы меня слышите?

Черт подери, где же он?

За спиной что-то зашуршало. Моментально обернувшись, Джейн осмотрела черную стену джунглей. Казалось, от деревьев исходила скрытая угроза. Отважную путешественницу окружили ночные звуки — шипение, гудение и жужжание насекомых смешивалось с усиливавшимся кваканьем древесных лягушек. Скоро появятся и другие звуки — рычание и хрюканье охотников и пронзительные крики их жертв…

Джейн, как к последней надежде уйти от этого кошмара, обернулась к ущелью.

— Проклятие, Стоун, где вы? — закричала она.

Вдруг из джунглей донесся ужасный рык. Джейн громко вскрикнула и сжалась, ожидая, что на нее сейчас прыгнет какой-нибудь зверь, сердце огромным молотом стучало в груди. Когда на плечо неожиданно опустилась чья-то рука, Джейн вскрикнула снова.

— Спокойно, — сказал Андре. — Спокойно, Митчелл. Это всего лишь я.

Девушка стремительно повернулась.

— Господи, куда же вы пропали?

Его брови поползли вверх.

— Чертовски приятно, когда тебя так встречают!

— Да вы хоть знаете, сколько времени вас не было?

— Нет, — усмехнулся Андре. — Я забыл захватить секундомер.

Разозлившись, Джейн ткнула наугад кулаком и попала в плечо.

— Негодяй! Вам все шуточки, да?

— Эй, не берите в голову…

— Почему? — Она огрела Стоуна сильнее. Андре тут же поймал ее запястья, перехватил одной рукой и крепко зажал у своей груди. — Почему я не должна брать в голову? — У нее горели глаза от возмущения. — Да знаете ли вы, каково сидеть здесь и думать, что вы упали и сломали вашу дурацкую башку?

— Неужели это так важно? Вы же не собирались спускаться за мной, если бы я упал. И определенно высказались на сей счет, не помните?

— Да, черт возьми, вы правы, именно так я и сказала. И… и поделом вам, если бы вы действительно свалились!

— Давайте-ка разберемся. Из-за чего вы выпустили иголки — из-за того, что я мог разбиться, или — что не разбился?

Джейн смотрела на него широко раскрытыми глазами, логические построения были ей сейчас неподвластны.

— Я… я…

Все еще держа руки девушки, Андре придвинулся ближе — кончиками пальцев Джейн почувствовала медленное, тяжелое биение его сердца.

— Так что же? — мягко спросил он. — Выбирайте одно из двух, дорогая.

— Не надо все сводить к… к…

— К логике, — подсказал он, улыбаясь. — Но вы же ученый. И гордитесь тем, что можете рассуждать логически, не так ли?

Нестерпимо зеленые, глубокие, чуть подернутые дымкой глаза смотрели ей прямо в лицо.

— Вы… вы морочите мне голову, Стоун…

Джейн с трудом сглотнула. Что происходит? Тепло его тела переливалось к ней, дрожащей и слабой, сила, которую она чувствовала в мужчине, манила прильнуть к широкой груди, укрыться в тихой гавани от ветра и непогоды. Глаза Джейн закрылись, и она вдохнула чистый мужской запах, смешанный с едва уловимым, чуть отдающим мускусом запахом пота.

— Джейн… — Рука Стоуна нежно скользнула по шее и приподняла лицо за подбородок. Глаза тревожно и внимательно всматривались в глаза Джейн. — Вы боялись, что я разбился?

Она облизала губы кончиком языка.

— Я… я не бесчеловечна, Стоун.

— Ага… — Он кивнул и коснулся пальцем ее нижней губы. — Приятно слышать.

— И… и кроме того, мне совсем не улыбалось остаться здесь одной.

— Понимаю. — Палец продолжал осторожно исследовать ее губы. — Другими словами, если будет возможность выбирать между моим невыносимым присутствием и одиночеством, вы скорее выберете меня.

— Да… нет… Черт возьми, Стоун, прекратите!

— Что прекратить? — палец продолжал поглаживать ее губы. — Вот это?

— Пожалуйста… — Почему голос звучит так, будто она говорит одно, а хочет совсем другого? — Пожалуйста, Стоун…

— Андре. Меня зовут Андре. Вам не приходило в голову, что мы уже достаточно хорошо знакомы, чтобы называть друг друга по именам?

— Мы совсем не знаем друг друга! — сказала Джейн, пытаясь не замечать пальца на своих губах. — Мы не…

— Ну так что ж? — беспечно спросил Андре. — Это можно исправить, правда?

Он наклонил голову и поцеловал девушку — совсем не так, как целовал ее в отеле «Глория», и даже не так, как совсем недавно. Поцелуй не имел ничего общего ни с принуждением, ни со страстью — тихое, едва уловимое прикосновение губ к губам, и все же Джейн почувствовала, как все переворачивается внутри, а тело делается таким легким, что, кажется, вот-вот оторвется от земли и плавно поднимется в темнеющее небо.

Руки Андре обвились вокруг стана девушки.

— Джейн… — прошептал он и снова приник к ее губам.

— Нет, — попыталась ответить она, но что толку? Губы шептали одно, а руки обхватили его шею, грудь прижалась к груди. Когда кончик его языка проделал тот же путь, что и палец, Джейн всхлипнула, а когда Андре легонько прикусил ее нижнюю губу, вздохнула и приоткрыла рот, давая дорогу его жадному языку.

— Да… — прошептал он. — О да!

Ладони Стоуна обхватили ее ягодицы, он прижал ее бедра к своим и принялся тихонько покачиваться. Джейн показалось, что мир перестал существовать…

— Пожалуйста, — прошептала она совсем как несколько минут назад, но теперь просила совсем о другом. Знал это и мужчина. Его рука скользнула под футболку, и Джейн судорожно вздохнула, когда уверенные пальцы прикоснулись к ее обнаженной груди. Легонько, совсем легонько провел он большим пальцем по напрягшемуся соску…

Страшное рычание раздалось из джунглей — на сей раз очень близко. Словно поток ледяной воды обрушился на Джейн. Она открыла глаза, уставилась на Андре и изо всех сил ткнула его кулаком в грудь.

— Отпустите меня!

— Джейн… — произнес мужчина, с трудом шевеля губами. — Джейн, послушайте…

— Не называйте меня Джейн — вы, дешевый соблазнитель!

Андре опустил руки.

— Часть вторая. Возвращение снежной королевы…

— Я бы сказала, возвращение рассудка.

Стоун принужденно улыбнулся.

— Когда-нибудь, милочка, такая выходка — из огня в ледяную воду — доведет вас до большой беды.

— Это мое дело! А вы держитесь от меня подальше. Сумеете?

— Сумею с превеликим удовольствием, — холодно отозвался Андре.

— Надеюсь. Потому что в следующий раз, когда вы позволите себе что-нибудь…

— Не надейтесь. Кстати, у меня нет времени выслушивать вас. — Стоун прошел мимо, поднял с земли рюкзак Джейн и, прежде чем она успела что-либо сказать, забросил себе на спину. — Ну? Чего вы ждете? Пошли.

— Куда? Разве вы не нашли спуск?

— За выступом скала совершенно гладкая.

— Тогда… что же нам делать?

— А вы как думаете? — спросил Андре, теряя терпение. — Мы выйдем на тропу, по которой пришли вы с Темплем, и по ней вернемся к реке.

— Но это невозможно!

— Совершенно с вами согласен. — В сгущавшихся сумерках Джейн увидела, что его лицо скривилось от отвращения. — Меня тоже не приводит в восторг мысль провести с вами целую неделю.

— Десять дней, — поправила она, стараясь овладеть собой. — Десять дней, Стоун. Ровно столько надо идти по этой тропе, — и Андре услышал в ее голосе нотку отчаяния.

Сейчас Джейн вовсе не выглядела надменной недотрогой. Она не просто расстроена. Это был страх. На какое-то мгновение Стоуну снова захотелось обнять ее, сказать, что бояться нечего: он вовсе не злодей, никогда в жизни не обижал женщин и не собирается изменять этому правилу. А больше всего хотелось сказать, что плевать ему на изумруд, который, как догадывался Андре, был у нее с собой.

Но затем Стоун вспомнил, как эта гордячка смотрела на него в «Глории» и здесь, несколько минут назад, когда поняла, что чуть не потеряла голову в объятиях подозрительного типа.

— Единственное, что вы сейчас можете предпринять, — промолвил он, — это взять ноги в руки. Если, конечно, вы не хотите остаться здесь и послушать, как рычит ягуар, подыскивающий достойного кандидата на обед.

— Ягуар? Так это… — Джейн глубоко вздохнула. — Тогда… тогда почему же мы идем в джунгли? Почему бы не расположиться здесь на ночь?

— Прекрасная мысль, Митчелл. Как я сам об этом не подумал? Мы остаемся здесь, за спиной у нас ущелье, так что, приди ягуар пообедать, нам будет куда прыгнуть. Да и задача бери-бери упростится. Они могут спокойно разделаться с нами, как разделались с мостом.

Глаза Джейн широко раскрылись.

— Вы ведь не хотите сказать… вы не можете…

— По пути сюда я заметил небольшую поляну. Это не бог весть что, но там мы будем в большей безопасности, чем здесь. — Андре усмехнулся. — Выбирайте, леди. Вы можете последовать за мной и попытаться выбраться отсюда, а можете остаться здесь и подождать, кто появится из чащи первым: ягуар или парни со стрелами.

Андре повернулся к ней спиной и, не дожидаясь ответа, двинулся в джунгли.

Джейн смотрела, как он уходит. Выбирай, горько подумала она. У Стоуна ее рюкзак. Ее пистолет. Все вещи.

И ее изумруд…

Выбора нет. Джейн стиснула зубы и отправилась следом.

Мысль о том, что Стоун обманывает ее и что его действия — часть хорошо продуманного плана, пришла Джейн в голову, когда они уже более получаса размашисто шагали по джунглям.

Сначала мешало думать желание приспособиться к его шагу, но постепенно ноги сами нашли нужный ритм, и Джейн довольно бодро пошла следом, держась достаточно близко.

— Не отставайте, — бросил Андре, когда Джейн остановилась потуже завязать шнурок на ботинке.

— Есть, сэр, — съязвила она. — Не будет ли еще приказаний?

Мужчина холодно взглянул на нее.

— Будет. Не люблю женщин со слишком длинным языком.

Андре отвернулся, и Джейн показала язык его спине. Он не любил женщин, которых нельзя провести. Или запугать. Заставить дрожать от ужаса байками о голодных ягуарах и племенах кровожадных охотников за скальпами.

Вот тут-то ее и осенило.

А вдруг он все врет? Не про ягуара — она сама слышала рев и знала, что в бразильских джунглях есть эти крупные красивые животные. Но об охотниках за скальпами — где доказательства, что это правда? Да, бери-бери когда-то снимали с людей скальпы, но это было давно. Ведь Стоун не показал стрелу, которая, как он говорил, вонзилась в дерево над его головой…

А что до моста через ущелье, то его действительно кто-то перерезал — вероятно, с помощью мачете. У Андре было мачете. Он мог сам перерезать канат, когда они вышли к ущелью. Сколько времени ему потребовалось? Минута? Две? Вполне достаточно. Она вышла из чащи минуты на три-четыре позже.

Стоун спрашивал ее о «Сердце орла». Конечно, она все отрицала, но вполне возможно, что делала это недостаточно убедительно. По крайней мере, этот бродяга мог заподозрить, что она знает, где находится изумруд. Если Андре решил завладеть камнем — а Джейн уверена, так оно и есть, — разве что-нибудь остановит его? В дьявольские планы Стоуна наверняка входило намерение запугать ее до полусмерти и сделать так, чтобы девушка полностью зависела от него.

Джейн посмотрела вперед. Андре шел ярдах в двенадцати, хорошо различимый в лунном свете. Мужчина двигался с видом, будто ему принадлежал весь мир. В груди Джейн разгорелся гнев. Все идеально сходилось: страшная шайка охотников за скальпами, якобы крадущаяся сквозь джунгли, веревочный мост, который уничтожили злодеи, горящие чувством мести… Она готова спорить на что угодно: все подстроено специально.

Бояться следовало только Андре Стоуна!

Только сегодня утром она младший участник важной научной экспедиции, сделавшей невозможное, проснулась в отлично оборудованном лагере. Теперь же она существо второго сорта, паршивая горожанка тащится по пятам за доморощенным Тарзаном, который не сомневается, что она будет плясать под его дудку.

В ее кармане мог лежать хоть диплом академика, все равно у Андре Стоуна на руках все козыри. И все имущество в придачу. Джейн с ненавистью смотрела на крепкую мужскую фигуру. Ее пистолет торчал за поясом его джинсов. Ее рюкзак болтался за его плечами. Словом, все, что могло обеспечить выживание, останься она в джунглях одна. Не только оружие, но и припасы — пакетик с сушеными фруктами и орехами, водоочистительные таблетки, спички, географические карты… Изумруд тоже лежал в рюкзаке, Андре оставалось начать заваривать чай.

Господи, надо же сделать такую невероятную глупость! Сунуть «Сердце» в баночку с чаем… А когда он найдет камень… Все пойдет прахом — все годы, отданные профессором поискам сокровища, его смерть в жарких джунглях, ее будущее…

Андре украдет камень и убежит. К тому времени, когда она доберется до какого-нибудь жилья, вор будет уже далеко отсюда, а изумруд попадет в руки какого-нибудь алчного коллекционера, проданный за такую сумму, которой этому бродяге хватит надолго. Он потратит деньги на виски, и тому подобную мерзость, которую предпочитают люди такого сорта.

Гнев сделал Джейн неосторожной. Она шла, ничего не видя перед собой, в голове мелькали отвратительные картины, кровь в висках стучала от ярости. Не заметив дерева, лежавшего поперек тропы, она споткнулась и упала.

Андре обернулся и увидел, что она поднимается на ноги.

— Какие проблемы? — отрывисто бросил мужчина.

— Никаких, — также резко ответила Джейн. — Не стоит так волноваться, Стоун. Я ведь и сама могу о себе позаботиться.

— Это что, намек?

Джейн лучезарно улыбнулась.

— Я пойду своей дорогой, а вы своей.

— Вы прямо мои мысли читаете, Митчелл. Как только мы доберемся до города, так и будет.

— Зачем же так долго ждать? — Она подошла к Андре и протянула руку. — Отдайте мой рюкзак и пистолет, и я тут же уйду.

— Позвольте поинтересоваться, куда это вы собрались?

— Черт возьми, перестаньте разговаривать подобным тоном! Вы думаете, я не смогу найти дорогу к реке? У меня в рюкзаке есть карта. И я совершенно не нуждаюсь в вашей помощи!

— А что вы говорили, когда обнаружили, что ваш профессор мертв, а лагерь обыскивали? — Андре зло передразнил ее, пропищав: — «Что меня больше всего беспокоит, так это то, как я доберусь до города без проводника!» Вот ваши слова!

— Я была в шоке. Забыла, что у меня есть карта. И это только вы так думаете, что лагерь обыскивали. И, пожалуйста, не заговаривайте мне зубы, Стоун. Я хочу получить свои вещи, и немедленно, слышите!

— Не обольщайтесь на сей счет, леди. — Андре посмотрел на нее с сожалением. — Я забочусь о своем благополучии. Два человека имеют больше шансов выбраться отсюда, чем один. Вы, надеюсь, понимаете, что две пары глаз и ушей обеспечивают лучшую защиту.

— От кровожадных дикарей? — Джейн ехидно улыбнулась и вновь потребовала: — Отдайте мои вещи.

— Что у вас в рюкзаке? — неожиданно требовательно спросил Андре. — Съестное? Спички?

Джейн почувствовала, как заколотилось сердце.

— Что вы имеете в виду?

— У нас впереди десять дней пути, горстка припасов, карта и пистолет. Предположим, я позволю вам уйти в одиночку…

— Позволите? Вот уж не знала, что вы успели стать местным королем!

— Предположим, я отпущу вас, — с поистине королевской надменностью произнес бродяга. — Как вы предполагаете поделить между нами содержимое вашего рюкзака?

— С какой стати мы будем что-то делить? Все это принадлежит мне!

Андре с наигранным изумлением поднял брови.

— Где же ваше чувство сострадания к ближнему? Вы хотите сказать, что дадите мне уйти без продуктов и оружия, и вас при этом не замучает совесть?

— Вы уже большой мальчик, Стоун. Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте.

— И это говорит женщина, которая совсем недавно уверяла, что она не бесчеловечна?

Краска залила лицо Джейн.

— Какой-то нелепый получается разговор!

— Да, безусловно. — Он поправил рюкзак на плечах. — Мне жаль, Митчелл, но — нравится это вам или нет — мы привязаны друг к другу до тех пор, пока не придем к реке.

— Это означает, что не мы привязаны друг к другу, а я привязана к вам, — сердито сказала Джейн, — ибо вы отобрали мои припасы.

Стоун вздохнул.

— Даже с целой горой провизии и пистолетом в каждой руке вы никогда не доберетесь до города в одиночку.

Еще немного, и она ударила бы меня по лицу, подумал Андре, круто повернулся и продолжил путь. Его не волновало мнение этой особы. Речь шла о жизни и смерти.

Одумается ли надменная красавица, пойдет ли следом? Он угрюмо усмехнулся. Конечно, пойдет. Хоть дама его и ненавидела, но дурой не была. Пусть говорит, что хочет. В душе она прекрасно понимает, что одной до города не добраться. С другой стороны, когда речь заходила о некоторых вещах, леди становилась упрямой, как осел. Об изумруде, к примеру. Кажется, бери-бери убеждены, что камень у нее. Или что она его спрятала. Причин сомневаться в правильности их предположений у Андре не было. Не сомневался он также и в том, что индейцы не остановятся перед убийством, чтобы не пропустить их в город.

Теперь понятно, что означала стрела… Бери-бери предлагали сделку: беспрепятственный выход из джунглей в обмен на «Сердце орла».

Стоун считал это требование более чем справедливым. Проблема состояла в том, чтобы сию нехитрую мысль поняла и строптивая аспирантка. Даже после того как эта упрямая ослица увидела, что сделали индейцы с веревочным мостом через ущелье Эйр-Джон, ученая дама не захотела сказать правду.

Все равно скажет. Это только вопрос времени. Леди взбалмошна и упряма, но не глупа.

И красива. Он признался себе в этом, скрепя сердце. Ему не нравились женщины с изысканными украшениями, облаченные в шелк и в туфлях на высоком каблуке, от которых пахнет дорогими духами. На Джейн сейчас вытертые джинсовые шорты, грубые ботинки и растянутая футболка. На ней не было никаких украшений, и пахла она только потом и самой собой, но все же казалась прекраснее любой красавицы, которую он только мог припомнить.

Тело непроизвольно напряглось при воспоминании о ее купании в пруду: волосы Джейн лежали на воде, окружая лицо, словно желтые лепестки, груди казались выточенными из слоновой кости, а острия сосков — кусочками тончайшего бледно-розового шелка…

Проклятие, что с ним происходит? Идет по джунглям и вспоминает обнаженное женское тело. Он же не мальчик, чтобы предаваться любовным фантазиям! Да, в последнее время был безумно занят, мотаясь из одного места в другое, но это вовсе не означало, что он жил монахом. У него были женщины. В его жизни всегда появлялись женщины, которых сначала привлекали его мускулы, а потом его деньги. И эта женщина ничем бы не отличалась от остальных, если бы не была высокомерной дурочкой с отвратительным характером!

Джейн Митчелл обладала холодным сердцем, острым языком и упорно не желала признаваться, что прячет «Сердце орла», даже рискуя тем, что они оба закончат жизнь в виде миниатюрных произведений прикладного искусства, висящих на стене какой-нибудь тростниковой хижины…

— Ой…

Стоун обернулся. Джейн исполняла какой-то странный танец, отбиваясь от кого-то невидимого руками. Несведущий человек мог бы подумать, что она сошла с ума.

— Москиты? — почти любезно осведомился Андре.

Его одарили взглядом, полным ярости.

— Конечно, москиты, — огрызнулась леди. — В моем рюкзаке есть репеллент, если вы позволите до него добраться.

Андре покачал головой.

— Сейчас нельзя останавливаться. Сделаете это, когда разобьем стоянку.

— И когда это будет? — Джейн сдула со лба непослушную прядь волос. — Если до ночлега еще миллион миль, скажите сразу, и я никуда не пойду. Я устала, голодна и отдала столько крови москитам, что могу получить медаль «Почетный донор»!

— Говорите тише!

— Послушайте, Стоун, я не знаю, откуда у вас эта мания преследования, но… — Когда Андре схватил ее за плечи, девушка задохнулась от возмущения.

— От инстинкта самосохранения, вот откуда! — свирепо прорычал мужчина. — У вас полны карманы ученых степеней, неужели вы не можете сообразить, что производите слишком много шума?

— О, простите. Если бы я знала, что человеческая речь мешает вашему мыслительному процессу…

— Вы забыли о бери-бери?

— Ах да, верно. — Джейн лучезарно улыбнулась. — Маленькие человечки в юбках из травы.

— Вот именно, — холодно подтвердил Андре. — Или в одежде из древесной коры.

— Конечно. Одежда из коры. И кольца в ушах и в носу. — Блеснула еще одна улыбка. — Но уже поздно, я устала, и мне надоело кормить насекомых.

— Стоянка будет тогда, когда я решу, что мы достаточно оторвались от преследователей.

Джейн кивнула.

— Людоеды. Простите, я все время забываю…

Андре прищурился.

— Валяйте, Митчелл. Вы столько времени тыкали мне в нос своими учеными степенями. Зачем притворяться, будто ничего не знаете о бразильских племенах?

— Я привыкла доверять специалистам. Судя по всему, вы один из них…

— Я слишком устал, чтобы играть в эти игры, леди. Хотите что-то сказать, говорите. Нет — тогда закройте рот, сцепите зубы и помолчите хотя бы несколько минут. Если я правильно запомнил место, оно совсем неподалеку.

Джейн сделала круглые глаза.

— Место, которое не найдут эти зловредные охотники за скальпами?

— Если нам повезет, не найдут. Во всяком случае, я надеюсь, что некоторое время им будет интереснее следить за нами, а не бросаться в атаку.

— Как любезно с их стороны сообщать вам о своих намерениях…

— Проклятие, что вы хотите этим сказать?

Внезапно Джейн почувствовала, что устала.

Слишком устала, чтобы продолжать эту словесную перепалку. День выдался длинным и трудным, а когда удастся отдохнуть — еще неизвестно.

— Ничего, — ответила она, привалилась спиной к дереву и медленно сползла по стволу на землю. — Мне необходима передышка, Стоун. Хотя бы на пять минут.

Андре неожиданно ощутил чувство жалости, смешанной с восхищением. Джейн действительно измотана до предела. Честно говоря, он не ожидал, что ее так надолго хватит.

— Ну хорошо, — помолчав, сказал Андре, — посидите немного, пока я осмотрю окрестности.

Джейн вытянула ноги, безвольно уронила руки и опустила голову. Открылась беззащитная женственная линия шеи. На руке виднелся след от укуса комара или укола колючки, и мужчина с трудом преодолел желание прижаться губами к этой ранке.

Это была усталость, граничившая с изнеможением. Он и сам чувствовал себя немногим лучше. Сегодня ни один из них больше не ступит ни шагу.

Проглотив комок в горле, Андре заставил себя отвернуться. В зарослях тянулась тропа, поросшая ежевикой. Метрах в пятнадцати возвышался ствол могучего дерева. Неужели это та поляна, к которой они шли?

Пробурчав что-то под нос, Андре снял рюкзак.

— Я скоро вернусь, — пообещал он и скрылся в кустах.

В тот же момент Джейн вскочила на ноги. С бешено бьющимся сердцем открыла рюкзак. О таком везении и мечтать не приходилось. Изумруд, думала она, лихорадочно роясь в мешке, нужно перепрятать.

Но куда? Рука крепко сжала драгоценный камень. Карат двадцать-тридцать — не так уж много, но все-таки… Ну да, всего-навсего двадцать-тридцать карат, подумала она, кусая губы, чтобы не разразиться истерическим смехом, и стоит он… Какой-нибудь жалкий миллион долларов? Два? Или больше?

— Митчелл… — Сердце Джейн подпрыгнуло. Она дико оглянулась, обшаривая глазами глухую стену диких зарослей. Куда же спрятать камень? Куда? — Здесь вроде все о’кей. Берите рюкзак и пробирайтесь ко мне.

Думай, Джейн, думай!

Она поспешно перерыла содержимое рюкзака и на самом дне нашла упаковку гигиенических тампонов. Дрожащими руками девушка раскрыла пачку и сунула изумруд в тампон.

Застегнув рюкзак, Джейн едва успела подняться на ноги, когда кусты за спиной раздвинулись.

— Что вы здесь копаетесь? — недовольно спросил Андре.

Джейн казалось, что он должен услышать стук ее вырывавшегося из груди сердца. Она постаралась как можно непринужденнее пожать плечами.

— Я же сказала вам, что устала. Мне нужно немного прийти в себя.

Устала — это мягко сказано, подумал Андре, лицо побелело, глаза ввалились. Но кто виноват? Из-за ее упрямства они вынуждены спасаться бегством от племени дикарей.

— Мое сердце разрывается от жалости, — равнодушно сказал Андре, — но нам следует побеспокоиться о более или менее спокойном ночлеге.

— Прошу прощения, Стоун. — Голос Джейн звенел от сарказма. — Я опять забыла, что джунгли так и кишат врагами. Они прячутся за каждым деревом, под каждым листом…

Воздух со свистом вырвался из груди девушки, когда Стоун схватил ее за плечи и рывком повернул к себе.

— Это не игра, — жестко сказал Андре, — и не надо делать вид, словно нашим жизням ничто не угрожает.

— Нет? — она вздернула подбородок. В планы Джейн не входило говорить, что она его раскусила, но с какой стати Стоун принимает ее за дурочку? — Я вовсе не экзальтированная идиотка, как вы обо мне думаете. Вся эта ваша невероятная история о туземцах…

Джейн слабо вскрикнула, когда рука Андре неожиданно зажала ей рот. Он железной хваткой сжал ее талию, молниеносно оторвал от земли и утащил с узкой тропы в густые заросли.

Ветки выдирали ей волосы, шипы ежевики царапали лицо. Джейн молотила кулаками, безуспешно пытаясь закричать, поскольку сильная рука продолжала зажимать рот. Она впилась зубами в ладонь, но и тогда Андре, прошипев тихое ругательство, не отпустил ее.

В этот момент ее ухо уловило необычный звук.

По джунглям глухо разносилась барабанная дробь, леденившая душу примитивным ритмом.

Джейн замерла в руках Андре. Он снова потащил девушку через заросли, пока они не оказались на небольшой поляне.

Звук барабанов нарастал, и тут Джейн повернулась к Андре и спрятала лицо у него на груди.

— Спокойно… — шептал он, поглаживая ее по спине.

Дробь, отбиваемая множеством ладоней, нарастала. Дрожь пробежала по телу, Джейн. Одно дело читать об этом древнем способе общения в учебниках, и совсем другое — слышать стук тамтамов, раздающийся во влажной темноте ночных джунглей.

— Это… это звучит совсем не так, как я себе представляла, — прошептала она.

Андре кивнул.

— Невозможно представить, пока сам не услышишь. — Он крепче обнял Джейн. — Пробирает до костей, да?

Казалось, дробь слышалась со всех сторон. Это был самый примитивный и в то же время самый страшный звук, который Джейн когда-либо слышала, он походил на биение сердца огромного первобытного существа, притаившегося во мгле.

Девушка снова вздрогнула всем телом. Андре немного отодвинулся и взял лицо Джейн в ладони.

— Если вам от этого будет легче, — тихо сказал он, — я не думаю, что они подают сигнал атаки.

Джейн хотела засмеяться, но с губ слетел лишь какой-то неопределенный слабый звук.

— Только не говорите мне, что они пользуются азбукой Морзе, а вы ее изучили, когда были бойскаутом…

Он улыбнулся.

— Там, где я вырос, никому и в голову не приходило стать бойскаутом. В нашей округе не очень-то привечали тех, кто носил форму примерных мальчиков.

Джейн опять прижалась лбом к его плечу.

— Тогда откуда вы знаете, что хотят сказать индейцы?

— Этого я не знаю. Но если бы они хотели напасть, то давно бы уже это сделали.

— В таком случае что же это за послание? — Она снова взглянула на мужчину. — «Дорогая Мери, я приду поздно, не жди к обеду»?

Андре тихонько хихикнул.

— Что-то в этом роде. — Он легко провел большими пальцами по ее скулам. — Думаю, они сообщают друг другу о том, что знают, где мы находимся, и не спускают с нас глаз.

— А вы абсолютно уверены, что они не собираются нападать? — Джейн протяжно вздохнула.

Стоун пожал плечами.

— Я немного путешествовал в этих краях. Доводилось бывать и в таких местах, где еще живут примитивные народы.

Да, думала Джейн, глядя на мужественное, словно высеченное из камня лицо, густые темные волосы, красиво очерченный чувственный рот… Да, он похож на человека, который в таких местах чувствует себя как дома. Этот мужчина — искатель приключений, всю жизнь проводивший в поисках сокровищ и стремившийся всегда идти вслед за солнцем.

Андре медленно втянул в себя воздух.

— Дробь прекратилась…

— Наверно, телеграф закрылся на ночь, — попыталась сострить Джейн, но шутка получилась жалкой. Андре крепче прижал ее к себе. — Что им от нас нужно?

Изумруд, подумал Андре, но почему-то не смог заставить себя произнести это вслух. Она и так напугана…

— Может, они хотят напомнить нам о своем присутствии.

Джейн молча уставилась на него. Неужели Андре говорил правду о преследовании? Или просто воспользовался тем, что отряд лесных барабанщиков случайно отклонился в сторону?

Джейн вспомнила о вечере в «Глории», когда от его поцелуя пол ушел у нее из-под ног. Подумала о поцелуе на краю ущелья, когда голова закружилась сильнее, чем от вида уходившей в бесконечность пропасти… Она едва знала этого человека, ей не нравился ни он, ни тот образ жизни, который он вел, и все же каким-то непостижимым образом ее жизнь переплеталась с его жизнью.

— О господи… — вдруг тихо пробормотал Андре. Глаза Стоуна внезапно потемнели от неожиданной догадки. — Вы думали, Джейн, что я все это подстроил, да?

Джейн колебалась.

— Ну… это все… очень странно, вы не находите? Мост, стрела и вот теперь… барабаны…

Андре отпустил ее так резко, что она чуть не упала.

— Стрела чиркнула у меня по волосам. Мост… Вы же сами видели, что веревка перерезана ножом. А барабаны… вы что же, Джейн, думаете, что у меня в заднем кармане спрятано радио?

— Нет, конечно нет. Я только… послушайте, Стоун, стараюсь быть с вами предельно честной и откровенной. Вы не имеете права сердиться на меня за то, что я сомневаюсь…

— Сомневаетесь? — резко и негодующе промолвил он. — Какого дьявола, леди? Вы в глаза называете меня лжецом! Мне это чертовски неприятно!

Джейн застыла.

— А мне неприятно выслушивать страшные истории об охотниках за скальпами, предупреждающих стрелах и еще бог знает о чем от человека, которого я случайно встретила в джунглях и который даже не поздоровался со мной!

— Мои манеры всегда оставляли желать лучшего, — саркастически улыбнувшись, согласился Стоун. — В следующий раз подожду особого приглашения навестить вас в джунглях. Если вы все так хорошо обдумали, Джейн, почему бы не выложить все до конца? Для чего я должен выдумывать эту замысловатую историю?

Назвался груздем — полезай в кузов, подумала Джейн и набрала в легкие побольше воздуха.

— Если вы решили, что «Сердце орла» у меня, то пошли бы на все, лишь бы отобрать его!

Повисло молчание. Андре смотрел горящими глазами, и внезапно Джейн поняла, что если он скажет, что она ошиблась, то поверит ему. Даже волшебнику не под силу подстроить все события, происшедшие в течение последних часов.

Стоун рывком поднял с земли рюкзак.

— Вы ошибаетесь, — сказал он.

Джейн облегченно вздохнула.

— Я верю вам, Андре Стоун, и прощу прощения, если…

— Я не думаю, что изумруд у вас, — ледяным тоном сказал Андре, — а уверен в этом. И не просто собираюсь попытаться отобрать его, а будь проклят, если не отберу. — Его рот искривился в гримасе, которая ничем не напоминала улыбку. — Есть вопросы? Если нет, я бы предпочел устроиться на ночлег.

Потрясенная Джейн смотрела в сузившиеся зеленые глаза Андре, в которых застыло ледяное презрение. Возникло чувство, похожее на разочарование. Но стоило губам Андре изогнуться в самодовольной усмешке, как она ощутила огромное облегчение.

Всё — карты раскрыты. Больше не приходилось гадать, кто такой Стоун — законченный негодяй или спаситель. Он сам подтвердил то, о чем Джейн подозревала: этот человек обладал нравственностью змеи и хваткой питбуля.

Ее проводнику нужно «Сердце орла», он ни перед чем не остановится, лишь бы отобрать изумруд. Необходимо твердо стоять на своем — реликвии у нее нет.

Андре продолжал улыбаться чертовски самодовольной улыбкой, которая вызывала у Джейн желание немедленно съездить ему по физиономии. Но, кривя душой, девушка тоже улыбнулась, будто оба очень остроумно пошутили.

— Ну что ж, — сказала она, — теперь, когда вы достаточно ясно выразились, полагаю, что тоже должна изложить свою точку зрения. Постараюсь формулировать кратко и доходчиво, в самых простых выражениях. Изумруда у меня нет. Я не имею ни малейшего представления о том, где он находится. Но уверяю вас — если бы знала, то скорее откусила бы себе язык, чем рассказала об этом вам. Есть вопросы?

Улыбка исчезла с лица Андре.

— Ни единого, — сказал он с тихой угрозой в голосе. — Но у меня также есть небольшое замечание, которое может вас заинтересовать. Если вы будете продолжать в том же духе, то скоро плохо кончите.

— Не люблю, когда мне угрожают, — спокойно ответила Джейн, хотя сердце испуганно забилось.

Они враждебно смотрели друг на друга. Андре мрачно размышлял, что логику этой женщины понять невозможно. Ее совершенный мирок вот-вот рухнет, а она, вместо того чтобы взглянуть правде в глаза, решила, что он виновник всех ее несчастий.

— Меня изумляют такие люди, как вы, — сказал Стоун. — Вы идете по жизни с твердым убеждением, что весь мир создан, чтобы подчиняться вам, и обвиняете во всех грехах тех, кто с этим не согласен.

— Ах, оставьте! Единственное, что вы думаете о таких людях, как я, это то, что их всегда можно раздеть до нитки.

Андре снова рассмеялся, но сейчас в его смешке звучала нотка непристойности.

— А это мысль, Митчелл! Пожалуй, самая удачная из всех, которые когда-либо приходили в вашу хорошенькую головку!

Джейн покраснела.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду! — отрезала она. — Вы хотите получить то, что, по-вашему, у меня есть…

— Опять за свое, — устало сказал Андре. — Продолжаете настаивать, что изумруда у вас нет? В это можно было бы поверить, если бы за вами не гнались бери-бери. Или они устроили этот концерт только для вашего развлечения?

— Почему для моего? Если это действительно были барабаны… вполне возможно, серенаду пели вам, а не мне.

— Мне?

— Да будет вам, Стоун! Не разыгрывайте оскорбленную невинность, — Джейн бросила на своего проводника взгляд, как она надеялась, обвиняющий. — Вспомните, вы работаете на компанию, которая прокладывает дорогу. Может, местное население не хочет допустить осквернения джунглей!

— Прокладывать жизненно необходимую дорогу — не значит осквернять джунгли. Если бы вам когда-нибудь довелось хотя бы палец о палец ударить, чтобы добраться до врача, больницы или приличной школы, вы бы говорили по-другому!

— Андре Стоун, — насмешливо провозгласила Джейн, — великий гуманист! — Она подбоченилась и просверлила противника злобным взглядом.

— Если у вас есть хоть капля мозгов, вы прислушаетесь к моему совету. Отдайте мне камень… Я верну его бери-бери.

— О, мистер Стоун, — сказала Джейн с самым невинным видом, какой могла на себя напустить, — я не так поняла ваши намерения. Вы хотите вернуть его законным владельцам.

— Черт побери, Митчелл! Не будьте дурой!

— Это вы дурак, если думаете, что я поверю, будто вы переодетый Робин Гуд!

Лицо Андре окаменело. Некоторое время он пристально вглядывался в лицо Джейн, затем схватил рюкзак и принялся открывать его, едва не отрывая застежки. Потом опустился на поваленное бревно, держа рюкзак на коленях.

— Это мои вещи, — запальчиво воскликнула Джейн, кидаясь к рюкзаку, — и вы не имеете права…

Андре отшвырнул ее руки.

— Тогда попробуйте остановить меня. — Он смотрел снизу вверх и недобро улыбался. Голос, мягкий и вкрадчивый, был полон скрытой угрозы.

Нельзя показывать, что проверка рюкзака ее беспокоит, напомнила себе Джейн…

— Давайте, — небрежно бросила она, — пользуйтесь своей силой.

Понимая, что не может остановить Андре, Джейн молча наблюдала, как он перебирал ее вещи. Запасные носки выглядели детскими в его руках. Когда он вытащил крошечные белые трусики и взглянул на Джейн, та нисколько не смутилась.

— Это мое белье, — холодно сказала она. — Я бы одолжила, да размер не тот.

Андре усмехнулся и продолжал рыться в рюкзаке.

— Репеллент. — Он бросил ей пластиковую бутылочку. — Вам лучше побрызгаться, пока москиты совсем не съели.

Джейн согласно кивнула и, присев рядом, с беспокойством наблюдала за поисками.

— Это что?

— Пенициллин в таблетках. Мне в музее сказали, что неплохо…

— Это?

— Аспирин и антибиотики.

— Да у вас здесь целая аптека, Митчелл. Я просто потрясен!

— Рада слышать. Ну, вы закончили рыться в моих вещах?

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал Андре, — а что у нас здесь?

Джейн затаила дыхание. Он держал в руках маленькую жестяную коробочку с чаем и смотрел на нее, как кот на сметану.

— Это чай, — сказала она, радуясь, что голос ее слушается.

— Чай… — Он ласково улыбнулся. — А я думал, что в рюкзаке только личные вещи и аптечка.

— Ну и что? Чай тоже личная вещь.

— Пой, ласточка, пой, — почти нежно промурлыкал он. — Нужно очень любить чай, чтобы нести его в рюкзаке с личными вещами, а не доверить носильщику.

— К чему вы клоните, Стоун?

— Ни к чему. Я и сам люблю чай. — Его большой палец слегка поддел крышку. — Вы не будете против, если подышу ароматом?

Мужчина улыбался с изысканно вежливым видом. Негодяй, подумала Джейн.

Резким движением Андре сорвал крышку и вывернул содержимое коробочки себе на колени. Чай рассыпался по джинсам, скатываясь на землю тонкими черными стружками. Андре просмотрел их, а потом поднял глаза на Джейн.

— Действительно чай… — разочарованно сказал сыщик.

— Да. — Джейн мило улыбалась, стараясь успокоить бешеный бег сердца и не думать о том, как счастливо избежала катастрофы. — А вы ожидали найти что-то другое?

Стоун закрыл коробку и бросил ее в рюкзак.

— Ну, теперь вы довольны? — спросила Джейн. — Вы копались в моих вещах и сами действовали так, будто вам принадлежит весь м…

Она запнулась. В руках у Андре оказалось еще что-то. Упаковка тампонов.

Во рту пересохло. Скажи что-нибудь, лихорадочно уговаривала Джейн себя, говори, пока он не раскрыл пачку…

— Это тампоны, — поспешно сказала она и равнодушно улыбнулась. — Объяснить, для чего они нужны? Или вы тоже высыплете их и проведете более тщательный анализ?

Невыразимо приятно видеть, как на высоких скулах Андре вспыхнул яркий румянец. Мужчина отвел взгляд. На упаковку с тампонами Стоун посмотрел, будто она могла загореться в руках, нахмурился и сунул ее обратно.

— Я думал, у вас есть что-нибудь съестное, — грубовато сказал он, возвращая рюкзак.

Джейн небрежно кивнула, словно пульс не частил как бешеный.

— Есть. — Она достала пару пластиковых баночек. — Орехи. И сушеные фрукты. Можете выбрать, что хотите. — Она немного поколебалась и добавила: — Не станете же вы все высыпать и искать в изюме ягоду зеленого цвета?

Андре поднялся на ноги.

— Дай вам бог так же смеяться, когда нашим друзьям-барабанщикам надоест тащиться следом, и они решат познакомиться с нами поближе, — со злостью сказал он.

Глаза на бледном лице Джейн вдруг стали несчастными, и Андре едва не пожалел о своей резкости. Но разум подсказывал, что сожалеть следует лишь о дьявольском упорстве Джейн Митчелл, с которым та цеплялась за полученный неблаговидным путем трофей, не думая о том, что «Сердце» может стоить жизни им обоим.

Настойчивость индейцев вместе с горячими заверениями Джейн в ее непричастности к последним событиям окончательно убедили Андре, что камень у нее. Но где?

Андре посмотрел на Джейн. Она собирала что-то в траве и ела, не обращая на него никакого внимания. Стоун увидел, как она поднесла ладонь к губам. Кончик языка что-то нежно слизнул, и Андре напрягся.

Как, должно быть, сладко, когда этот язычок проникает к тебе в рот… А если бы это произошло, что случилось бы дальше? Прильнула бы она к нему, как в прошлый раз, чтобы он ощутил мягкую податливость ее тела?

Проклятие, ведь ему нужен изумруд, а не эта женщина! Куда она могла спрятать его? Сунула в карман? Зашила в одежду?

Оставался единственный способ найти камень: обыскать ее. Но только при мысли, что он приказывает девушке встать, снять футболку, обтягивающую ее, словно вторая кожа, стянуть шорты и трусики, у Андре перехватило дыхание, а в горле застрял комок.

Нет. Сначала он проведет ладонями по ее телу. Скажет, поднимите руки, а когда она подчинится, его пальцы станут медленно двигаться по рукам, плечам, доберутся до груди. Он ладонями почувствует ее тяжесть и увидит, что глаза Джейн темнеют, как потемнели в тот вечер в «Глории». Затем он опустится на колени, медленно проведет руками по ее бедрам и ягодицам, раздвинет ноги и осторожно погладит между ними кончиком пальца.

Он не пропустит ни одного сантиметра ее тела, скрытого тканью, и наконец поднимется на ноги. Снимите одежду, тихо скажет он, и будет смотреть, как Джейн снова поднимает руки и стаскивает футболку, а когда ее грудь обнажится, он наклонится и прикоснется губами к соскам, заберет их своим горячим ртом…

Когда Андре застонал, Джейн подняла голову. Его лицо побледнело и выражало страдание, словно ему приходилось преодолевать страшную боль.

— Стоун… — Он не ответил, и девушка подошла поближе. — С вами все в порядке? — Джейн слегка дотронулась до плеча Андре, и тот подскочил, будто она ткнула горячей кочергой.

— Пошли, — прорычал Андре, схватив рюкзак и закидывая его на одно плечо. — Мы и так потеряли зря уйму времени!

— Я только поинтересовалась, не заболели ли вы, — ледяным тоном сказала Джейн.

— Хватит болтать, Митчелл! Вы были бы счастливы, если бы я умер у вас на глазах!

Джейн взглянула с ненавистью.

— Вы абсолютно правы! Но на такую удачу рассчитывать не приходится. Какие следующие приказы, генерал?

— Мы разбиваем лагерь.

— Где? — Она обвела взглядом поляну и с удивлением заметила, что ее спутник устремился на противоположную сторону пятачка. — Эй, вы куда?

Военные действия слишком затянулись, с тоской подумал Андре. Он окружен. Один враг следовал по пятам, второй находился рядом. И он смертельно устал от обоих.

— Спать, — ответил Андре. — И вам предлагаю сделать то же самое.

— Но… где?

— Для женщины с кучей ученых степеней вы задаете слишком много глупых вопросов. — Мужчина стоял под ветвями огромного дерева и рассматривал их с таким видом, словно собирался всю ночь пересчитывать листья. — Как вы думаете, эта раздваивающаяся ветка достаточно далеко от земли?

— Ну и что?

— А то, — блеснули в улыбке белые зубы, — это наши апартаменты на сегодняшнюю ночь.

Джейн уставилась на него в немом изумлении, от лица девушки отхлынула кровь.

— Вы ведь несерьезно?

— Совершенно серьезно.

Она еще раз посмотрела наверх. Дерево было громадным. Джейн никогда не видела такого высокого и толстого растения. Оно могло появиться на свет, если бы Джек вместо волшебных бобов выращивал деревья.

Джейн отступила на шаг.

— Я не собираюсь забираться на это чудовище! — решительно заявила она.

Андре вздохнул.

— Я забыл. Вы боитесь высоты.

— Да, боюсь. С вашей стороны очень любезно вспомнить об этом.

— Посмотрите на дерево, Митчелл. Там множество сучков и веток, за которые можно уцепиться.

— Даже не думайте, Стоун! Я ни за что не полезу на это дерево!

— Вам придется лезть только до той раздваивающейся ветки. Едва вы до нее доберетесь, сразу почувствуете себя как дома. Она шире тахты.

— Что ж, вам долго придется ждать. Я никогда этого не сделаю.

К ее удивлению, Андре лишь пожал плечами.

— О’кей. Живите как знаете. Спите на земле, если хотите. Выбор за вами. Только постарайтесь не шуметь, хорошо? — Он отошел подальше и окинул дерево оценивающим взглядом. — У диких свиней чуткие уши.

— У каких диких свиней?

— Правда, со своим запахом вы уже ничего не сможете поделать. Носы у них чудовищно чуткие. Они ощущают запах на расстоянии многих миль.

Он просто пытается меня запугать, сказала себе Джейн.

— Перестаньте говорить глупости! Свиньи не…

— А если вдруг вы услышите рев…

— Рев? — переспросила Джейн слабым голосом.

— Помните, мы перешли вброд реку? Она, конечно, не слишком большая, но готов биться об заклад, что там водятся здоровенные кайманы. — Он жизнерадостно улыбнулся. — Сейчас у них как раз брачная пора!

— Я не думаю… я хочу сказать, что кайманы не…

— Не рычат? О, будьте уверены, еще как рычат! Это ведь крокодилы. Никто не может точно сказать, отчего они рычат: то ли от страсти, то ли от плохого настроения. — Андре повел плечами. — Версия о плохом настроении кажется мне весьма любопытной.

Джейн с трудом сглотнула.

— Все, что вы здесь наговорили, неправда! — решительно заявила она. — Вы это придумали, чтобы заставить меня залезть наверх!

Мужчина ухватился за ветку, уперся ногой в сучок и одним махом преодолел два фута, остановился и посмотрел на Джейн.

— Да, совсем забыл про ягуара. Через пару часов этот хищник выйдет на охоту. Если бедняге немного повезет, он найдет одну-другую водяную свинку, чтобы заморить червячка, и тогда не обратит на вас никакого внимания…

— Это совсем не смешно, Стоун!

— О да, кстати: если эти парни, которые стучат в барабаны, будут проходить мимо и остановятся поздороваться, не будите меня. После полуночи я не люблю знакомиться с новыми людьми.

— Будьте вы прокляты! — яростно выпалила Джейн и неуверенно шагнула к дереву. Ее запрокинутое лицо в тусклом свете луны выглядело очень сердитым. — Вы выиграли. Я полезу на это дурацкое дерево.

Андре довольно засмеялся, спрыгнул на землю и протянул руку.

— Ах, Митчелл, как велико ваше желание спать со мной!

Джейн покраснела, дотянулась до ближайшей ветки и начала подъем.

— Я ненавижу это место. Ненавижу вас. Я ненавижу… — Рука Джейн соскользнула с ветки, но Андре тут же обхватил девушку за талию и не дал упасть.

— Спокойно, — пробормотал он. — Не бойтесь. Я вас держу.

— Вам хорошо давать советы… — буркнула Джейн.

Ее поддерживали крепкие, надежные руки, тихие успокаивающие слова направляли Джейн, пока она не добралась до толстой раздвоенной ветки и не уселась, стараясь не думать о том, что до земли миллион миль.

Если бы Андре поцеловал ее со страстью или злобой — с одной из эмоций, переполнявших обоих с первой встречи, — то она смогла бы справиться с ситуацией.

Оттолкнула бы или ударила — в общем, сделала то, что обычно делают женщины, чтобы унизить мужчину, воспользовавшегося их минутной слабостью.

Но поцелуй Андре был неописуемо сладок. Мягкие губы нежно скользили по ее губам, как шелк по атласу, твердые мужские ладони бережно обхватили лицо, большие пальцы осторожно поглаживали щеки. В затуманенной голове возникла мысль, что она не ожидала такой нежности от этого мужчины, с каждым разом все больше изумлявшего непредсказуемостью поступков.

Джейн осознавала, что поцелуй — своего рода отвлекающий маневр, рассчитанный на то, чтобы, воздействуя на ее чувства, заставить забыть о действительности. И это помогло. Чем крепче Андре прижимал ее к себе, тем быстрее уходил страх, растворяясь в ночной темноте. Однако на смену чувству страха приходило другое, не менее опасное. Рот под нежными губами Андре становился мягким и покорным, сердце бешено колотилось, пальцы теребили рубашку…

Со слабым стоном Джейн отвернула лицо от его губ. На несколько секунд замерла, стараясь взять себя, в руки. Потом взглянула на Андре и заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, — сказала с таким видом, словно ей дали таблетку от головной боли, — теперь все в порядке.

Андре осторожно убрал влажные пряди волос с ее висков.

— Теперь не страшно?

— Нет, совсем не страшно. — Джейн улыбнулась снова, более непринужденно. — Ваш отвлекающий маневр сработал. Я чувствую себя гораздо спокойнее.

Это было неправдой. Как угодно, только не спокойнее. Андре тихонько поглаживал пальцами нежную мочку ее уха, а потом его пальцы скользнули к вырезу футболки и прочертили дорожку по нежному горлу.

— Это правда? — мягко спросил он. — Вы действительно успокоились?

— Да, конечно. — Джейн откашлялась. — И насчет этой ветки вы тоже правы. Она такая широкая, что с нее невозможно упасть.

— Вы и не упадете. — Андре обеими руками прижал девушку к себе. — Я никогда не позволю этому случиться.

В объятии сильных рук Джейн почувствовала себя в полной безопасности.

— По правде говоря, — начала она, — у меня даже голова не кружится, хоть я и сижу так высоко.

Андре усмехнулся.

— И все это чудесное превращение из-за единственного поцелуя? Я польщен, Митчелл. — Его усмешка смягчилась, теперь мужчина лениво улыбался, глядя на ее рот. — Вы только подумайте, как уверенно будете себя чувствовать, если я поцелую вас еще раз. Ради надежного результата я готов принести себя в жертву.

Глаза Джейн впились в лицо мужчины.

— Не смейтесь надо мной! — резко сказала она.

— Я? Смеюсь над вами? — На лице у Андре появилось ангельское выражение мальчика из хора, который принес на репетицию лягушку. — Я бы никогда себе этого не позволил.

Кончиком языка Джейн облизала губы. Он что, затеял флирт? Если так, то даром тратит время. Джейн никогда не увлекалась этой игрой, столь популярной у мужчин и женщин. Ни на твердой земле, ни тем более здесь, в ветвях дерева, с мужчиной типа Стоуна.

Указательным пальцем он нежно обвел изгиб губ, оставляя огненный след там, где прикоснулся к коже.

— Я вот о чем думаю, Митчелл… Чтобы доказать закономерность, одного опыта недостаточно. Эксперимент должен быть повторен многократно. Разве не так?

— Если вы ожидаете, что я сочту шутку забавной…

— Я ожидаю, что вы отнесетесь к опытам с беспристрастностью ученого. — Он вновь прикоснулся пальцем к губам девушки. Дрожь охватила Джейн, когда палец Андре очертил линию ее рта. Губы ее слегка приоткрылись, кончик пальца проник внутрь и мягко коснулся нежной кожицы. — Просто представьте, что мы в лесной лаборатории. — Андре улыбался, но голос уже стал хриплым и непослушным. — Тут нет ничего личного. Чисто научный интерес.

— Неправда. Сами знаете. И… и… — Джейн вцепилась в его руку, будто хотела ухватиться за что-то реальное, пока действительность окончательно не ускользнула. — Андре, вы меня не слушаете!

— Конечно, слушаю. — Он повернул ее ладошку и теперь целовал внутреннюю сторону запястья. В его словах больше не было ни легкомыслия, ни насмешки. — Я слышу все, что ты мне говоришь, милая. Даже то, что боишься сказать вслух.

— Вы говорите глупости, — не слишком уверенно пробормотала Джейн. — Андре, пожалуйста, вам лучше остановиться…

Но едва слышный вздох наслаждения сорвался с губ Джейн, когда Андре снова поцеловал ее.

— Ты ведь хотела этого, правда?

Голова Джейн запрокинулась, и Андре прижался губами к ее шее. Разве она хотела этого? Нет, в отчаянии думала Джейн, совсем другого. Если даже Андре не лгал, что они вынуждены спасаться от индейцев — а это весьма сомнительно, — то все равно он не тот человек, которому можно полностью доверять. Стоун случайно возник в ее жизни, видимо, тот, кто где-то там на небесах устроил их встречу, весьма склонен к черному юмору…

Но куда пропадала вся логика, стоило Андре поцеловать ее?

— Скажи мне, что ты этого тоже хочешь, — шептал он, но ответ уже был не нужен, потому что Андре уже жадно целовал ее, а она отвечала тем же.

Когда язык Андре проник в ее полуприкрытые губы, Джейн захлестнула волна ощущений. Темной ночью в джунглях она почувствовала вкус весеннего утра и летнего дождя, холод первых снежинок, летящих с хмурого зимнего неба. Когда Андре приподнял футболку и обнаженной кожи коснулся прохладный ночной ветерок, а потом согревающие ласковые руки, Джейн застонала, не отрывая губ от его рта. Когда кончик большого пальца коснулся обнаженного соска, по ее бедрам разлился жидкий огонь.

— Андре… — шептала она. — Андре, пожалуйста…

Он застонал и припал губами к ее груди, провел языком по нежной коже, и Джейн вскрикнула, когда его зубы мягко прикоснулись к набухшему бугорку, изнемогавшему от ожидания. Андре втянул его теплым ртом, и Джейн почувствовала, как рвется последняя тоненькая ниточка, связывающая с реальностью.

Что происходит? Она никогда не испытывала ничего подобного. Ее миром была точная научная мысль и скрупулезная работа. В науке не оставалось места для безумств, а то, что происходило сейчас, без всякого сомнения, безумство…

Остановись, в отчаянии уговаривала себя Джейн, остановись немедленно, пока не стало слишком поздно!

Но вместо этого запустила пальцы в его волосы, притянула голову к себе и прижала его ищущие губы к своему горячему жадному рту. Джейн почувствовала, что Андре задрожал, и от сознания власти над ним острое наслаждение огненным потоком заструилось по жилам.

— Ты очень красивая, — шептал Андре.

Это было правдой, но жалкие слова не могли выразить всей силы его чувств. Андре готов был стонать от отчаяния. Он никогда не умел говорить красиво, он привык решать конкретные задачи, а в тех редких случаях, когда бессилен математический расчет, в дело вступали мускулы.

Теперь Андре проклинал себя за то, что учил математику, а не стихотворные строки. В девушке, которую он держал в объятиях, все дышало женственностью, таинственной и опьяняющей, но в то же время она умна, и это нравилось ему. Бог дал ей лицо, которое мужчина может видеть в мечтах, и совершенное тело. Мягкие податливые губы, пахнущие медом, разожгли в нем настоящий пожар. Он сгорал от страсти такой силы, которой не испытывал ни разу в жизни, и знал, что эта боль утихнет, лишь когда ее тело тесно прильнет к нему…

Джейн изогнулась в его руках, и когда Стоун кончиком языка вновь коснулся соска, из губ женщины вырвался сдавленный всхлип, от которого у Андре в ушах застучала кровь.

— Дотронься до меня, — прошептал Андре.

Дотронуться до него… Да, оказывается, именно этого она и хотела! Джейн томилась от желания трогать, чувствовать ладонями мускулистое тело. Ее пальцы погрузились в мягкие курчавые волосы, покрывавшие его грудь, гладили жесткие мышцы, такие горячие под ее рукой… Она ласкала его плоский, упругий живот и вдруг замерла, не решаясь на более интимное прикосновение, испугавшись силы вспыхнувшего желания.

Андре схватил тонкое запястье и подвел руку к низу своего живота. Сквозь натянувшуюся ткань джинсов Джейн ощутила восставшую плоть и задохнулась, почувствовав ладонью огненное тепло и силу, которую она пробудила к жизни.

— Вот что ты со мной делаешь, — хрипло сказал Андре.

Джейн осознавала силу его страсти, но знала и то, что он делал с ней. Это почему-то было неправильно, однако почему — этого припомнить сейчас не могла. Она забыла обо всем на свете, кроме одного: объятий Андре.

— Подожди, — настойчиво сказала Джейн. Схватив Стоуна за руку, она замерла, стараясь прийти в себя. — Пожалуйста, Андре. Мы… мы не можем…

— Можем! — В низком голосе звучало желание, неистовое, как стихия. — Мне нужно только… — Он приподнял девушку и усадил на колени лицом к себе, обхватил затылок Джейн обеими руками и впился губами в ее рот. Затем, приблизив губы к уху, прошептал, что именно он хочет с ней сделать.

Произнесенные хриплым шепотом слова воспламенили ее кровь, жидкий огонь заструился по телу. Джейн оперлась спиной на его поднятые колени. Сидя на мужчине верхом, она закрыла глаза и с бешено колотящимся сердцем отдалась наслаждению, которое вызывало его тело. Джейн инстинктивно приподняла ягодицы и начала медленно двигаться, готовая принять разбуженную ею мужскую плоть и страстно желая этого.

Тем временем пальцы Андре скользнули по шортам и с тихим звуком расстегнули молнию. Ладонь Стоуна легла на ее живот и двинулась по гладкой коже все ниже и ниже…

Тишину ночи разорвал жуткий рев, полный чудовищной злобы, и Джейн застыла под руками Андре.

— Ягуар, — прошептала она.

— Все в порядке, милая. — Голос охрип от нетерпения. — Ему нет до нас дела.

Джейн выпрямилась, спина ее напряженно застыла.

— Но где же он? Кажется, совсем рядом!

Андре тихо выругался. Потом вздохнул, потянулся к ней и привлек к себе. Джейн уткнула лицо в плечо мужчины, и он мягко и успокаивающе принялся гладить ее по спине.

— Ягуар уже нашел добычу, — сказал Андре, — и мы ему совершенно ни к чему.

— Но этот рев…

— Всего лишь рев удовлетворения. Кошка ничем не отличается от других хищников. — Андре улыбнулся и поцеловал девушку в висок. — Он получил то, чего хотел, и теперь весь мир принадлежит ему.

Джейн почувствовала себя униженной. Такое простое сравнение… Ягуар уже получил свою добычу, а Стоун почти получил свою. Ее спутник хотел получить изумруд и уверен, что камень у нее. Он готов на все, чтобы добыть «Сердце», и с ее добровольной помощью почти добился своего. Для этого всего-навсего нужно обольстить ее.

О боже, как она могла быть настолько глупа! Во рту стало горько, как от полыни.

— Отпустите меня, — тихо сказала Джейн.

— Милая, поверь мне. Тебе нечего бо…

— Поверить вам? — чуть не закричала Джейн. — Вам? Да я скорее поверю всем охотникам за скальпами сразу!

— Дорогая, обещаю тебе, эта кошка не…

— К черту кошку! — Она отстранилась от Андре, настолько разгневанная, что забыла о высоте и смело поползла дальше по ветке. — Будьте вы прокляты, Андре Стоун! Вы отвратительны! Если бы я могла… если бы только могла…

— И что? — Голос Андре стал ровным и холодным. — Что бы вы сделали, если могли, леди? Вычеркнули из памяти последние несколько минут? Притворились бы, что никогда не опускались до моего уровня и не дрожали в моих объятиях?

— Если я и дрожала, так только… потому, что принуждала себя выносить…

— Ах вот как. Прекрасно. Вы чертовски хорошо выносили меня, Митчелл! — Злость на себя за то, что поддался желанию, заставляла Андре ранить Джейн жестокими, опрометчивыми словами. — Так поэтому вы издавали все эти стоны и терлись об меня, как…

— Хватит оскорблений, Стоун! Я просто хотела узнать, как далеко вы способны зайти в надежде получить то, что вам нужно!

Андре презрительно скривил губы.

— Вы хотите сказать, я занимался с вами любовью, чтобы узнать, куда вы запрятали изумруд?

— Любовью? По-моему, вы просто лапали меня. Может, это и производит впечатление на местных красоток, но…

Андре быстро схватил ее за руку.

— Не испытывайте судьбу, — сказал он. — Мы с вами находимся на краю света, и между вами и бедой нахожусь только я.

— Я уже говорила вам и говорю снова: у меня нет…

— Перестаньте врать, Джейн! У меня ваши припасы, ваш пистолет. И рано или поздно будет ваш изумруд. Я собираюсь найти камень, и когда это произойдет, наша забавная игра пойдет по новым правилам. — Андре отпустил ее руку и улегся на толстой ветке. — Вы хорошо поняли, что я сказал?

О да, она все хорошо поняла. Как только Стоун получит то, что хочет, она останется одна. И выберется ли из джунглей — неизвестно. Во всяком случае, Стоун помогать не будет.

— Ну? — Тон Андре стал грубым. — Только не говорите, что у такой достойной дамы в запасе не осталось ни одной отповеди! Насколько я знаю, вам позарез нужно, чтобы последнее слово всегда оставалось за вами.

— Невелика заслуга одержать верх над тем, у кого в голове две извилины, — холодно парировала Джейн. — Кстати, я собираюсь сделать еще одну попытку отдохнуть. И потому была бы вам весьма признательна, если бы вы наконец угомонились и замолчали.

Будь Джейн на земле, она тут же развернулась бы и ушла. Но поскольку это невозможно, то, не думая об опасности, она отползла как можно дальше от обидчика и уселась спиной к Андре, обхватив ветку ногами.

Все оставшееся время она не будет обращать на него внимания. Естественно, уснуть не сможет. Во-первых, никогда в ее крови не было столько адреналина, а во-вторых, Джейн вдруг вспомнила, что сидит между небом и землей. Какое-то время эта проблема ее нисколько не волновала.

Казалось, Андре прочел ее мысли.

— Если вы собираетесь просидеть в такой позе до утра, — сказал он, безнадежно вздохнув, — то наверняка свалитесь.

— Благодарю за заботу, — чопорно ответила Джейн, — я прекрасно устроилась.

— Митчелл, вы примостились на насесте, как курица, страдающая акрофобией. Все это очень глупо. Особенно если учесть, что мы с таким трудом забрались на дерево, чтобы расслабиться и немного отдохнуть.

— Ваше участие очень трогательно, но…

— Участие? Слушайте, леди, как только мы выберемся отсюда, вы можете попробовать перепрыгнуть через ущелье Эйр-Джон с помощью «гигантских шагов»: тогда я и пальцем не шевельну, чтобы помешать вам. Но сейчас я отвечаю…

— Успокойтесь, Стоун. Вы ни за что не отвечаете. Я не упаду, потому что не буду спать, — сказала Джейн, не обращая внимания на его попытку пошутить. — Так что, как видите… — Девушка вскрикнула, потому что Андре, наклонившись вперед, схватил ее и притянул к себе. — Как вы смеете? Отпустите же…

— Успокойтесь. Я не собираюсь покушаться на ваше тело.

— Проклятие, Стоун! Оставьте меня!

Он только крепче обнял свою добычу:

— Как же я украду у вас «Сердце орла», если вы упадете, и ваши бренные останки сожрет ягуар?

— Вы говорили, что ягуар уже…

— Да, говорил. Но разве можно верить словам такого человека, как я?

— Спорить не стану, — твердо сказала Джейн.

— Конечно. Сейчас вы обопретесь на меня спиной, закроете глаза и уснете.

— Усну? В таком положении? — Девушка всплеснула руками. — Вы шутите?

— Что ж, я собираюсь немного поспать. А что будете делать вы, меня не касается.

— В таком случае отпустите меня.

— С удовольствием, но только когда встанет солнце, и мы спустимся вниз. — Андре подтащил упиравшуюся девушку поближе, властно уложил ее голову к себе на плечо и заключил в неприступную крепость сильных рук. — А до тех пор вы будете сидеть здесь и вспоминать, за что меня ненавидите.

— До утра мне на это не хватит времени.

— Тогда перестаньте упираться и расслабьтесь.

— Легче расслабиться в пасти ягуара!

— Мне было бы жаль бедную кошку. Ее когти куда короче ваших.

— Честное слово, Стоун…

— Предупреждаю вас, мое терпение подходит к концу.

— Ваше терпение? Причем тут ваше терпение? Это я…

Андре поднял подбородок строптивицы и зажал рот крепким поцелуем.

— Если не успокоитесь, — сказал он потом, — я найду еще способ заставить вас замолчать.

Пальцы Джейн сжались в кулаки.

— Я вас ненавижу! — выкрикнула она. — Можете вы это понять? Ненавижу вас, Андре Стоун!

— Ага. — Мужчина зевнул, откинул голову и закрыл глаза. — Я вас хорошо понимаю, может быть, даже слишком хорошо.

— Надеюсь, — злобно ответила она, — потому что…

Ответом стал тихий храп. Несколько секунд Джейн не могла поверить своим ушам, а затем закатила глаза к небу.

Черт бы побрал этого проклятого Стоуна! Мало того что придется всю ночь просидеть в его объятиях, чтобы не свалиться с дерева, так он еще будет храпеть ей в ухо?

Но ничего другого не оставалось. Придется терпеть. Ей даже расслабиться не удастся. Ведь если она расслабится… если…

Голова Джейн опустилась Андре на плечо. Девушка тяжело вздохнула и уснула мертвым сном.

— Джейн, проснись… Джейн!

Джейн вздохнула. Где она? — в полудреме подумала Джейн. Она полулежала, опираясь на что-то удивительно удобное, руки обнимали не подушку, а нечто более теплое и приятное…

— Милая… — послышалось сквозь сон. Чье-то дыхание пошевелило завитки волос на щеке. — Джейн, пора вставать.

Медленно подняв ресницы, Джейн увидела озаренное первыми лучами утреннего солнца лицо Андре, на котором застыло выражение остановившегося на распутье между раем и адом человека.

— Джейн… — Зеленые глаза пытливо заглядывали в лицо. — Выслушайте меня.

Что там слушать? Джейн попыталась сообразить, что случилось, и как она попала в его объятия. Она подвигала руками и ногами и попробовала отстраниться, но не тут-то было: Андре держал ее мертвой хваткой.

— То, что я на секунду задремала, не дает вам права… — протестующе начала она.

— Вы проспали всю ночь. — В глухом голосе мужчины слышалось странное напряжение. — Послушайте, Джейн.

— С какой стати? Чтобы услышать очередную ложь? — Она ткнула его кулаком в плечо. — Пустите!

— Вы будете слушать меня?

— Сначала уберите руки! — Андре пробурчал слово, от которого у нее зарделись щеки. — У вас нет никаких моральных принципов, Стоун! Мужчина, который пользуется такими способами…

Тут девушка задохнулась, потому что губы Андре зажали ей рот. Сначала Джейн ожесточенно отбивалась, но потом затихла, увлекшись поцелуем. Тогда Андре оторвался от ее губ и зашептал на ухо:

— Через некоторое время у нас появится компания…

Джейн отстранилась и воззрилась на него. Она впервые видела в глазах Андре тревогу.

— Ягуар? — спросила девушка.

— Если бы… — Андре колебался, стоит ли продолжать. Джейн начинала паниковать. Она догадывалась, что хочет сказать Стоун, но не хотела этого слышать.

Проклятие! Минуту назад он опять слышал барабанную дробь. Ритм тамтамов изменился, и Андре стало ясно, что вскоре на них нападут. Еще оставалась возможность что-то предпринять, однако сначала надо было убедить Джейн, что опасность уже совсем рядом.

Но как? Как побыстрее добиться, чтобы подозрение ушло из этих голубых глаз? Времени на уговоры не было.

Оставался единственный выход. Придется заняться тем, чем, как считала Джейн, он занимался на всем протяжении их знакомства. Надо солгать, хотя сама мысль об этом противна…

— Надеюсь, что больше не услышу сказок о бери-бери, — презрительно сказала Джейн, — потому что…

— Послушайте, — начал Андре. — Не хочу вас пугать, но несколько минут назад я заметил двух разведчиков. Вон там, за деревьями.

Джейн посмотрела вниз. Выражение ее лица изменилось.

— Вы уверены?

Андре притянул девушку ближе, ненавидя себя за то, что собирался сделать и в то же время моля бога, чтобы выдумка помогла.

— Абсолютно.

Она кивнула.

— По крайней мере, у нас есть пистолет, — быстро заявила она. — Вы плохой стрелок, а я хороший!

— Дело в том, что мы не знаем точно, сколько охотников за скальпами в этом отряде. Наши друзья вооружены отравленными дротиками и луками со стрелами, а у нас только один пистолет. — Андре попытался улыбнуться. — Есть одна идея, которая могла бы сработать…

— Какая?

— Вам не понравится.

Джейн слабо улыбнулась.

— Идея превратиться в подушечку для булавок в хижине какой-нибудь индейской домохозяйки нравится мне еще меньше. Выкладывайте.

Андре колебался, но потом все же набрался храбрости и сказал:

— Если бы вы отдали камень, у нас мог бы появиться шанс.

Конечно, Джейн в восторг не пришла. В глазах девушки опять вспыхнуло подозрение, и она затрясла головой, продолжая все отрицать:

— У меня нет…

Ее слова прервал звук, хорошо слышный в утренней тишине. В зарослях раздался слабый шорох, будто пробиралось какое-то животное. Или человек.

У Андре сильно забилось сердце.

— Тс-с… — прошипел он.

Джейн немедленно оказалась под защитой надежных рук, ее глаза испуганно смотрели на пышно разросшиеся кусты на краю поляны.

Неужели там действительно кто-то прячется? Листва и лианы переплелись так тесно, что сквозь них едва проникали солнечные лучи. Почти невозможно разглядеть что-то в этой зеленой полутьме, но ей показалось… показалось…

Джейн едва успела вдохнуть, как Андре зажал ей рот.

В невообразимой мешанине ветвей и листьев на секунду показалось какое-то пятно и тут же исчезло. Джейн успела разглядеть темные глаза и широкое, словно приплюснутое лицо.

Она повернулась к Стоуну. Тот мрачно кивнул и прижал палец к ее дрожащим губам.

Время для переговоров было упущено.

Андре схватил рюкзак и помог Джейн спуститься с дерева. С последней ветки девушка, уже не раздумывая, свалилась в услужливо подставленные руки. Андре захотелось прижать Джейн, изгнать страх из глаз, но на это не было времени.

— Все будет в порядке, — успел шепнуть мужчина, сам не веря этим словам, нежно поцеловал и поставил Джейн на ноги. — Милая, обещаю: я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Андре крепко и уверенно взял Джейн за руку и увлек в джунгли.

Они шли через джунгли уже много часов, когда Андре вдруг остановился и прислушался.

— Если вы опять слышите бери-бери, — сказала Джейн, задыхаясь от усталости, — я не желаю об этом знать…

— Митчелл, кажется, я догадываюсь, где мы находимся.

Джейн рассмеялась бы, но не было сил. Андре отвел пряди мокрых волос от ее перепачканного лица.

— Я читал материалы геологоразведчиков по этим местам. Вы можете потерпеть еще немного?

Как будто есть выбор…

— Конечно, — ответила Джейн и снова зашагала за ним.

Они прошли еще несколько миль. Наконец за поворотом тропинки Джейн, передвигавшаяся из последних сил, наткнулась на неожиданно остановившегося Стоуна.

— Андре, — взмолилась она, — я не могу больше сделать ни шагу. Вам не кажется, что бери-бери уже махнули на нас рукой? Если бы они гнались за нами, то уже давно бы…

— Слушайте!

— Что слушать? Я не… — Джейн нахмурилась. — Что это?

— Вода, — сказал Андре, улыбаясь, как школьник. — Проточная вода. Если я прав, это должен быть приток Амазонки.

— Здесь?

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой…

— Но… но этого просто не может быть!

— В отчете геологов упоминался какой-то ручей, который пересекает джунгли примерно в этом районе. — Андре взял ее за руку, и они двинулись вперед.

— Ох, Андре, смотрите! — Среди пологих берегов, покрытых буйной тропической растительностью, стремительно несся мутный поток. На берегу стояла уютная маленькая хижина под жестяной крышей. — Домик! — Булькающий смех вырвался из горла Джейн. Она обернулась и попала прямо в объятия Андре. — Значит, там есть и люди, и радио, и лодка…

Он покачал головой.

— Не ожидайте чудес, милая. Скорее всего, это просто чей-нибудь старый склад.

Радость ее угасла, но Джейн все еще улыбалась.

— Как бы то ни было, это чудо! Река и ночлег под крышей. Ведь мы сможем здесь переночевать?

Стоун на это не рассчитывал. До захода солнца оставалось еще несколько часов. Если работать быстро, можно срубить несколько молодых деревьев и сделать плот. Но сколько еще продержится Джейн? Она уже и так проявила больше мужества и выдержки, чем любая из знакомых ему женщин.

Вполне вероятно, что Джейн права. Если бери-бери до сих пор не нагнали их, возможно, индейцы прекратили погоню.

Андре улыбнулся.

— О’кей. Давайте хорошенько отдохнем. А завтра утром первым делом смастерим плот.

— Плот… — Джейн глубоко вздохнула, не в силах сдержать охватившую ее радость. — А потом…

— Да. Мы уже почти дома, — сказал Андре, кривя душой лишь самую малость. Он взял Джейн за подбородок и провел губами по ее губам. — Нас ждет успех.

Их глаза встретились, и Стоун почувствовал, как что-то сжалось внутри. Мужчина снова потянулся к женщине, нарочно медля, чтобы дать ей время сделать выбор. И она его сделала. Легко вздохнув, Джейн приоткрыла губы.

Невозможно оттолкнуть его, мелькнуло в голове у Джейн. Они вместе прошли по краю чудовищной пропасти и выбрались из испытаний целыми и невредимыми. Разве может принести вред нежный поцелуй, подаренный на радостях от победы над кровожадными индейцами?

Но это прикосновение стало горящей спичкой, поднесенной к сухому хворосту. Губы встретились, и… Кто издал этот тихий, полный страсти стон? Андре или она сама? Впрочем, какое это имело значение? Руки Джейн крепко обвились вокруг него, когда Стоун прижал девушку к себе. Андре провел руками по ее спине, обхватил бедра и приподнял девушку, больно вдавив ее в свое жаркое тело.

У Джейн тут же закружилась голова, и все поплыло перед глазами.

— Андре… — прошептала она.

— Да, милая. — Он взял ее руку и положил себе на грудь. Ладонь ощутила бешеное биение его сердца. — Скажи мне, чего ты хочешь…

На этот простой вопрос было очень трудно ответить. Чего она хотела? Каждый раз, когда Андре дотрагивался до нее, чувства Джейн приходили в такое смятение, словно она с бешеной скоростью неслась по американским горкам.

Голова Джейн поникла.

— Не знаю, — честно призналась она. — Я слишком устала, чтобы думать.

Андре кивнул. Он надеялся на другой ответ, но Джейн права. Сейчас не время. Надо выжить. Мужчина перевел дыхание и нежно обнял девушку за плечи.

— Ну, а я знаю, чего хочу, — улыбнулся Андре. — Принять ванну в реке, еще раз изысканно пообедать сушеными фруктами и орехами, свернуться калачиком на полу этого элегантного охотничьего замка и проспать без задних ног часов этак двенадцать. Ничего звучит, а?

Лицо Джейн просветлело.

— Как небесная музыка!

Рука об руку они направились к хижине. Жестом Андре велел Джейн держаться сзади и медленно приоткрыл дверь. Маленькое помещение было грязным и затхлым, но зато совершенно безопасным.

— Добро пожаловать в местный филиал отеля «Глория»! — с усмешкой провозгласил Андре.

Войдя внутрь, Джейн содрогнулась.

— По сравнению с этим убожеством «Глория» — четырехзвездочная гостиница…

— Как не стыдно, Митчелл! А где же страсть к приключениям? У нас есть крыша над головой, четыре стены, койка… — Стоун бросил рюкзак на пол и медленно прошелся по хибарке. — Какая-то добрая душа даже оставила пару банок консервов!

Постанывая от усталости, Джейн опустилась на край походной кровати.

— Консервированный трупный яд, — со вздохом сказала она.

Андре ухмыльнулся.

— Вам нужно вздремнуть. Вот что: я пойду на разведку, взгляну, что тут вокруг делается, а вы тем временем ложитесь, поспите. Как, подходит?

Джейн без сил повалилась на койку.

— О’кей. Вы посмотрите, а я тем временем постараюсь сделать это место более пригодным для жилья.

Андре улыбнулся: глаза Джейн уже закрывались.

— Прекрасная мысль, — прошептал он, подождал, пока ее ресницы окончательно сомкнулись, и вышел из хижины.

Джейн проснулась, будто ее толкнули. Сердце безудержно колотилось.

— Андре!

Молчание. В лачуге тихо и жарко. Джейн нахмурилась, села и запустила руки в волосы. Как долго она спала? Пять минут? Час? Часы остановились во время скитаний по джунглям, и она не имела ни малейшего представления о времени.

Джейн с трудом поднялась на ноги. Каждый мускул ныл, и она тихонько охала от боли. Где же Андре? Он сказал, что будет неподалеку, но снаружи не доносилось ни единого звука, кроме стрекотания кузнечиков.

Может, он ушел или с ним что-нибудь случилось? А вдруг его утащили неожиданно подкравшиеся охотники за скальпами? А вдруг…

Тут дверь открылась, и в хижину вошел Стоун.

— Привет! — сказал он. — Как самочувствие?

У Джейн перехватило дыхание. Андре был босиком и без рубашки. Насквозь промокшие джинсы облегали длинные мускулистые ноги и узкие бедра, словно вторая кожа.

Наверно, купался, догадалась Джейн. Темные волосы блестели от воды, бронзовые плечи покрывали мелкие капельки, по курчавым волосам на груди текли струйки.

Джейн стало трудно дышать. Каким мужественным был этот человек, каким совершенным… Она не могла оторвать взгляда от рельефных грудных мышц и плоского живота. Темная дорожка из волос вела к расстегнутому поясу, исчезая под туго натянутой мокрой тканью.

На Джейн накатила горячая волна желания, обожгла грудь и разлилась по бедрам.

— Джейн…

Ее глаза встретились с глазами Андре. Улыбка медленно сползла с его лица. Стоун настороженно следил за ней, так ягуар подстерегает свою жертву.

— Джейн… — уже хриплым шепотом повторил он и шагнул вперед.

Она замотала головой и отпрянула.

— Андре, не надо…

— Милая… — Движения Андре казались уверенными, но улыбка умоляла. — Ну, зачем продолжать эту игру? — Он легко коснулся губами ее лица, и Джейн закрыла глаза. — Мы оба знаем, что происходит. И всегда знали. С того самого дня, когда встретились в «Глории»…

Объятия становились крепче, он целовал все жарче, язык становился настойчивее и смелее. И Джейн таяла… плавилась в огне его страсти…

Но так уже было. Когда-то она таяла в объятиях мужчины, очень похожего на этого. Мужчины, который тоже очень хорошо знал, какие именно слова нужно нашептывать, какие места трогать и целовать…

Джейн оторвалась от губ Андре.

— Прекратите! — резко сказала она.

Андре вскинул голову и удивленно посмотрел на нее. Глаза мужчины потемнели.

— Джейн…

— Не называйте меня «Джейн»! — злобно фыркнула девушка и вывернулась из его объятий. — Клянусь, если вы дотронетесь до меня хотя бы еще раз…

— Если я дотронусь до вас? — На скулах Андре заполыхал румянец. — Кого вы хотите обмануть? Да вы сами виснете на мне, леди, и завываете, как мартовская кошка!

Рука Джейн взметнулась в воздух, послышался звук пощечины. Андре схватил девушку за запястье и заломил руку за спину.

— Я предупреждал, вы играете с огнем, Митчелл! Сколько раз, no-вашему, можно завлекать мужчину мнимой сексуальностью, доводить до кипения, а потом обливать ледяной водой и не нарываться при этом на крупные неприятности?

— Слушайте, Стоун, когда мы доберемся до города…

Андре принужденно улыбнулся.

— Лучше сказать не «когда», а «если».

— Когда мы доберемся, — с холодной решимостью повторила Джейн, — вы получите все, что вам причитается.

Он рассмеялся.

— Я уже получил! Два дня в вашем обществе равносильны пожизненному заключению в аду! Бери-бери просто не подозревают, как им повезло, что они лишились возможности приятно пообщаться с вами, Митчелл.

Джейн рывком открыла дверь.

— Почему бы вам не поужинать? — бросила она через плечо, выходя из домика. — Авось, отравитесь…

— Митчелл, — раздался вслед голос Андре. — Митчелл! Куда это вы направляетесь?

Джейн обернулась и посмотрела на Стоуна с холодной улыбкой.

— Купаться. Есть возражения?

Андре полоснул гордячку коротким враждебным взглядом.

— Только не сидите в воде слишком долго.

— Почему же? — любезно осведомилась Джейн. — Вы что, боитесь, что я израсходую всю горячую воду в этих роскошных апартаментах?

— Я думал о возможных последствиях, Митчелл. Кайманы, пираньи или еще кто-нибудь… — Андре скрестил руки на обнаженной груди. — Да, забыл про змей. Впрочем, какое мне до них дело? Вы отравите любую!

Джейн вздернула подбородок.

— Да, и не забывайте об этом!

Повернувшись спиной, Джейн сняла ботинки и прямо в одежде бросилась в реку.

Вода была неприятно теплой. Ну и пусть. По крайней мере, смоет грязь и пот.

Черт бы тебя побрал, Андре Стоун, думала Джейн в ярости. Совершенно невозможный человек! Чем скорее они расстанутся, тем лучше!

Она нырнула и выплыла на поверхность, убирая с лица мокрые волосы. Вода не сняла стресс.

Как этот тип смел обвинить ее в том, что она дразнила его? Это он…

Что-то мягко ткнулось в икру. Джейн задержала дыхание, огляделась, но не увидела ничего, кроме плывших по течению веток. Ноги коснулась ветка или…

Опять что-то притронулось к ноге. Еще раз… еще…

Длинное извивающееся тело, толстое, как бедро крупного мужчины или ствол дерева, вынырнуло на поверхность. Какое-то мгновение Джейн, не отрываясь, смотрела на гигантскую змею, завороженная ее леденящей красотой, а затем из горла вырвался ужасный крик.

Джейн услышала, как Андре бросился в воду.

— На берег! — крикнул Стоун, и она изо всех сил побежала, пока не упала на колени, запутавшись в прибрежном камыше.

Кое-как Джейн поднялась на ноги. Вода вспенилась, ничего нельзя было разглядеть в бурунах, поднятых Андре и огромной змеей…

Вдруг все стихло. На гладкой поверхности не было никого — ни змеи, ни… Андре. Джейн начало трясти.

— Нет… — прошептала она и вдруг, охваченная ужасом, закричала: — Андре, нет!

Он встал из воды, хватая ртом воздух. Как только он, шатаясь, выбрался на берег, Джейн бросилась к нему и обхватила руками.

— Андре, — всхлипывала она, — я думала, что змея…

— Чертова дура! — Он схватил Джейн за плечи и принялся трясти. Глаза сузились от гнева. — Ты была на волосок от гибели!

— Я только хотела поплавать, — запинаясь, оправдывалась Джейн. — Вы сказали… вы сказали, что это безопасно…

— Черта с два я это сказал!

— Не кричите на меня, — ответила она и вдруг, к своему стыду, расплакалась.

Андре свирепо взглянул на нее.

— Немедленно перестаньте! — зарычал он. — Черт побери, вы слышите меня? Я велел вам… О черт! — мускулистые руки так сильно прижали ее к широкой груди, что она услышала глухое биение сердца Андре. — Джейн, дорогая, не плачь…

Но казалось, слезам не будет конца. Сказались напряжение, усталость и страх последних дней: она уткнулась в плечо Андре, плакала и никак не могла остановиться.

Андре прижался губами к ее волосам.

— Все в порядке, милая. Теперь уже все позади.

— Простите, — наконец промолвила совершенно расстроенная Джейн. — Я знаю, что доставляю вам одни неприятности.

— Тс-с… — Андре поднял ее на руки и понес к домику. Там он опустился на койку и посадил Джейн к себе на колени. — Тихо… — снова сказал Андре, нежно баюкая испереживавшуюся спутницу, Девушка тяжело вздохнула и вытерла нос. Тогда Андре улыбнулся.

— Ну, полегчало?

— Да. — Ее передернуло. — Никогда не видела такого чудовища…

— Успокойся, милая. Мне надо было остановить тебя еще до того, как ты вошла в воду, но я так… так…

— Рассердился? Да, я знаю…

— Нет, не рассердился. — Он обнял ее еще крепче. — Я же видел, как ты смотрела на меня, когда я вошел в дом. Я знал, что ты чувствовала в тот момент, и как сильно билось твое сердце…

Джейн порозовела от смущения.

— Я не хочу говорить об этом.

— А потом я увидел, что ты пожалела о своих чувствах. Но понимаю, ты оценивала меня и хотела…

— Это… не так просто, Андре. Знаю, что вы думаете, но…

— Черт возьми, я понимаю, что не просто. И чувствую то же самое. — С его губ слетел звук, лишь отдаленно напоминавший смех. — Не знаю, хочется ли мне перекинуть тебя через колено и хорошенько отшлепать, или любить так неистово, чтобы после у нас не осталось сил пошевелиться.

Джейн вспыхнула.

— Это правда? — прошептала она.

Андре застонал.

— Суди сама, — сказал он и тихонько поцеловал ее.

На мгновение Джейн застыла, потом вздохнула, обняла его за шею и ответила на поцелуй.

Андре первым оторвался от ее губ.

— А виноват во всем я. Так глуп и упрям…

— Нет. Это все я. — Джейн прижала ладонь к его щеке, наслаждаясь покалыванием щетинок. — Ты тысячу раз спасал мне жизнь, а я вместо благодарности плачу тебе…

— Проклятие! Мне не нужна твоя благодарность! — Андре опрокинул девушку на кровать и сверху серьезно посмотрел в лицо. — Джейн, нужно поговорить.

— Да, я тоже так думаю. — Она подавила зевок. — Извини. Я уже забыла, как это прекрасно — лежать на настоящей кровати…

Андре не удержался от смеха, глядя на засыпающее под ним существо.

— Эй, Митчелл, ты уже пользовалась этой кроватью целых полчаса. Теперь моя очередь, забыла?

Джейн улыбнулась и протянула к нему руки.

— Может, поделим ее? — тихо спросила она.

— Дорогая, пожалуйста, не засыпай еще пару минут. Мне столько надо сказать тебе…

Джейн обхватила его за шею.

— А подождать никак нельзя? — сонно пробормотала она.

С глухим стоном Андре уселся рядом и обнял ее. Правда, которую он хотел рассказать о себе, ждала так долго, разве могут что-то значить еще несколько часов? Глаза его закрылись так же, как у Джейн. Через несколько секунд оба спасли мертвым сном.

Джейн проснулась и ощутила, что жарко.

Она медленно открыла глаза и стала вспоминать, где находится. В хижине, вместе со Стоуном.

Андре… Дыхание Джейн участилось. Вот почему жарко. Во сне Джейн перевернулась на спину, Андре полулежал на ней, обнимая жестом собственника и в то же время защитника. Нога Андре лежала между ее ног, а ладонь слегка сжимала грудь. Едва Джейн осознала эту позу, что-то сладко отозвалось в глубине тела, соски напряглись и заболели. Она закрыла глаза. Это чисто физическая реакция. Джейн не раз убеждалась, что некоторые реакции нервов и мускулов контролировать невозможно.

Андре что-то пробормотал во сне и повернулся на бок, проведя ладонью по ее затвердевшей груди. Джейн с трудом подавила тихий стон. Обыкновенная физиологическая реакция, повторила она про себя, и ничего больше…

— Джейн… Я думал, вы мне снитесь.

Голос Андре был хриплым со сна. Джейн почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Андре, я… не хотела будить вас.

— Я чувствовал тепло вашего тела, ощущал его запах… — Он приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. — Мои руки ласкали его во сне. Оно было таким нежным…

— Андре… наверное, уже поздно. Мы не?..

— Джейн… — Он взял ее за подбородок. — Я хочу любить тебя.

Она смотрела в зеленые глаза, которые когда-то казались холодными, на губы, которые считала дерзкими. Он медленно наклонился и поцеловал, передавая Джейн свое желание.

Возбужденная поцелуем, она подалась навстречу: дыхание ее участилось. Андре отстранился.

— Скажи, что ты тоже хочешь меня, Джейн.

Может, виной всему стала царившая в хижине темнота, которую нарушал лишь струившийся в окошко бледный свет луны. Может, ощущение полной затерянности во времени и пространстве. Ах, какая разница? Джейн поняла, что больше не в силах сопротивляться желаниям тела.

Тихонько всхлипнув, она притянула голову Андре и прижалась к нему губами.

Сначала его поцелуи легко и нежно касались ее, словно крылья бабочки, но вскоре губы Андре стали властными и настойчивыми. Его язык заскользил по мягкому шелку ее рта. Из горла Джейн вырвался тихий крик, она лихорадочно ласкала обнаженную грудь Андре, ощущая под ладонью твердые мышцы и спутанные курчавые волосы.

Андре застонал, поймал ее руку и прижался к ладони губами.

— Ты знаешь, как сильно я хочу тебя? — прошептал он.

Джейн улыбнулась.

— Скажи мне об этом…

Он сказал, но только не словами, а поцелуями. Поцелуями самозабвенными, страстными. Язык скользил по языку Джейн, жарко лаская его. Андре поцеловал ее в потаенное местечко за ушком, а когда по телу девушки пробежала дрожь, он удовлетворенно улыбнулся и провел губами по атласной шее.

Затем Андре чуть отодвинулся и тихонько погладил грудь по трикотажной майке, повторяя ладонями идеальный контур, обхватил нежные полушария, наклонил голову и слегка прикусил зубами обтянутый тонкой тканью сосок.

Джейн вскрикнула и выгнулась навстречу Андре в порыве страсти.

— Помедленнее, — шептал он, — потише, любимая. Не надо спешить.

Нежными губами он прикасался к ее груди, дразня Джейн короткими поцелуями и покусываниями. Так продолжалось до тех пор, пока Джейн не забилась в неистовстве. Тогда Андре заставил Джейн сесть и не торопясь снял с нее майку.

— Как они прекрасны, — сказал Андре, взяв в ладони ее груди и нежно поглаживая пальцами соски. — Все это время я не мог забыть, как ты купалась в пруду, — шептал он. — Груди у тебя цвета слоновой кости, а соски — как два бутона. Мне хотелось узнать, какие они нежные и шелковистые, не терпелось прикоснуться губами…

Андре принялся ласкать набухшие груди — сначала кончиками пальцев, а потом губами. Джейн задрожала. Затем он потерся о соски небритой щекой. Прикосновение его уже мягкой бороды подействовало на Джейн, как удар тока, она вскрикнула и выгнулась всем телом. Андре прикоснулся языком к розовому бугорку, и Джейн задержала дыхание, ожидая, когда жадный рот вберет томящуюся плоть. Когда белые зубы чуть прикусили сосок, по телу Джейн пробежало пламя и жидким огнем разлилось в бедрах.

— Сладко, — шептал он. — Слаще меда.

Андре приподнялся и лег на нее, целуя в губы, рука, ставшая удивительно нежной, скользнула по животу, добралась до пуговицы на поясе шорт и расстегнула. Когда пальцы скользнули внутрь, Джейн всхлипнула. Рука Андре двигалась все ниже, ниже, и наконец большой палец мучительно медленно скользнул по ее сокровенной плоти, обтянутой нейлоновыми трусиками. Джейн выгнулась всем телом и простонала его имя.

— Хочешь, чтобы я трогал тебя? — прошептал Андре. — Скажи, что хочешь…

Эхо этих слов напомнило о горьком прошлом, но было уже слишком поздно предаваться воспоминаниям. Отбросив стыд, Джейн прошептала ответ и приподняла бедра, чтобы Андре было удобнее снять с нее остатки одежды.

Потом он отодвинулся от ее обнаженного тела. Джейн следила, как его руки медленно сняли джинсы.

Как она и предполагала, его фигура была совершенной. Широкие плечи, мускулистая грудь, узкая талия, стройные бедра, ноги длинные и мускулистые, возбужденная мужская плоть гордо восставала из окружавших темных густых волос.

— Ты прекрасен, — прошептала она.

Андре улыбнулся, провел руками по ее телу и осторожно раздвинул бедра. Он целовал гладкую кожу, вдыхал запах тайной беседки любви, прижимался лицом, целовал снова и снова, пока Джейн не закричала. Тогда Андре поднял голову и, глядя в глаза, принялся поглаживать скользкую, влажную плоть.

Тело Джейн в экстазе выгнулось дугой и потянулось навстречу мужчине. Ей хотелось ласкать Андре так же, как он ласкал ее. Пальцы Джейн сомкнулись на его восставшей плоти — горячей, твердой и в то же время нежной, как шелк. Подхватив ритм его движений, задвигалась сама. Наконец настойчивые руки Андре добились своего: безумное внутреннее напряжение лопнуло, и Джейн захлестнула волна наслаждения. Она снова издала изумленный крик.

Андре торжествующе зарычал и начал губами ловить ее тихие стоны. Затем отодвинулся и шепнул:

— Джейн…

Длинные ресницы затрепетали, и Джейн взглянула снизу вверх, увидев опасную улыбку и горевшее в глазах темно-зеленое пламя. Он очень медленно потянулся к девушке, но не вошел в нее, а лишь слегка задел воспаленную плоть своей — жаждущей и возбуждающей.

Желание вновь овладело Джейн, пронзив каждую частичку тела, и она поняла, что все предыдущее было лишь прелюдией.

— Когда ты примешь меня, я хочу видеть твои глаза.

— Андре, — всхлипнула она, — Андре, пожалуйста…

Но он был неумолим и не торопясь двигался взад и вперед, заставляя ее потерять голову, а вместе и остатки стыда. А затем наконец вошел в нее.

Джейн взяла в ладони его лицо и притянула к себе. О таком насыщении она и не мечтала: Андре заполнил ее целиком — не только физически, но и миллионом других способов…

Когда он медленно отклонился, а затем с силой качнулся вперед, Джейн вскрикнула, мужские руки обхватили ее бедра, приподнимая при каждом рывке. Не отрывая губ от ее рта, он повторял языком движения тела.

Внезапно Джейн напряглась, вновь ощутив наслаждение и поражаясь тому, что это еще не все, и тело Андре зовет ее в заоблачную высь, за которой начинается космос.

— Давай вместе, — прошептал он. — Вместе со мной, любовь моя, ну же…

Остановиться Джейн уже не могла. Задыхающаяся, всхлипывающая и бормочущая его имя, она подчинилась Андре. Тело Джейн содрогалось в его страстных объятиях, распадаясь на миллион кусочков, ослепительных как солнце, и, казалось, взмывавших все выше в небо… А потом, медленно опустившись на землю, целая и невредимая, она вместе с Андре очнулась в маленькой хижине.

Он целовал ее нежную шею, легонько покусывал гладкую кожу, потом приподнялся, чтобы лечь рядом, но Джейн не пустила. Ей нравилось ощущать тяжесть его тела, хотелось слышать, приникнув к груди, как постепенно успокаивается бешеное биение сердца, касаться шелковой, чуть влажной кожи…

— Ты просто чудо… — прошептал Андре.

Джейн улыбнулась, тихонько перебирая его волосы.

— Это… — Она едва не сказала: «Это потому, что я люблю тебя».

Джейн поразилась этой мысли. Неужели она полюбила и поэтому испытала такое невероятное наслаждение в его объятиях?

Джейн готова была признать, что неверно судила об Андре. Он мог быть искателем приключений, гоняющимся за мечтой, но, конечно, не дьявол во плоти, не…

— Что «это»? — спросил Андре.

Джейн вздохнула.

— Это ты, — промолвила, пока еще не готовая поделиться столь новой и неожиданной мыслью.

Андре поцеловал ее и повернулся на бок, не разжимая объятий.

— Закрой глаза, милая, и усни. Нам нужно как следует отдохнуть, а до утра осталось совсем немного.

Лицо Джейн затуманилось. Она совсем забыла, в какую переделку они попали.

— Андре, ты думаешь, мы и вправду оторвались от бери-бери?

Может быть, подумал Андре, а вслух сказал:

— Надеюсь, что так.

— А если нет? Что будет, если они появятся снова?

Вопрос был серьезный и требовал серьезного ответа.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, — сказал он.

Поцеловав Джейн, Андре положил ее голову себе на плечо. Она уже почти засыпала, уютно примостившись рядом, когда мужчина шепотом окликнул ее:

— Джейн…

— М-мм?

— Ты так и не сказала, куда спрятала «Сердце орла».

Джейн задумалась, прекрасно понимая, что означает этот вопрос. Теперь ты мне доверяешь? Доверишь ли свою тайну так же, как доверила тело? Вот о чем он спрашивал.

Джейн глубоко вздохнула.

— Изумруд в коробке с тампонами. Я надеялась, что ты не станешь туда заглядывать.

Андре улыбнулся, а затем тихонько рассмеялся.

— Да уж, в эту штуку я никогда не полез бы! — Он крепче прижал ее к себе. — Засыпай, милая.

Заснуть удалось не сразу. Странное беспокойство овладело Джейн. Но наконец она все-таки уснула.

Джейн снилось, что она входит в огромный зал, похожий на зал в музее, но раз в сто больше. Мэр, директор музея, члены совета встают и аплодируют ей, но она проходит мимо, выискивая в толпе лишь одно лицо.

— Сеньорита…

Она поднимается на подиум, где, выставленное на всеобщее обозрение, лежит полыхающее зеленым огнем «Сердце орла».

— Сеньорита…

Аудитория ждет, когда Джейн начнет говорить, но она не может вымолвить ни слова, пока не найдет в толпе Стоуна.

Но когда Джейн неожиданно, как от толчка, проснулась, то увидела совсем не Андре. Над ней возвышался долговязый бледный человек в черном костюме. С бьющимся сердцем Джейн натянула рваное одеяло и села.

— К-кто вы? — едва выговорила она. — Что вам здесь нужно?

Незнакомец поднял руку, как бы благословляя ее.

— Не бойтесь, сеньорита. Я отец Джон из миссии в Сен-Клере.

— Из миссии?.. — Только теперь Джейн разглядела пасторский воротничок и крест. Она с облегчением перевела дух. — Вы меня до смерти напугали, отец.

— Совершенно очевидно, что это не входило в мои намерения, — торжественно произнес он.

— Но… откуда вы взялись?

— Наша миссия расположена выше по течению. Несколько моих прихожан охотилось в этих местах. Они остановились здесь, как делали это раньше, и обнаружили нечто неожиданное. — Отец Джон подошел ближе и вежливо устремил глаза в точку, находившуюся чуть выше плеча девушки. — Как вы оказались здесь?

— Это долгая история, отец, и мы с удовольствием расскажем ее вам, как только…

— Мы?

— Отец, не могли бы вы на минутку отвернуться? Мне бы хотелось одеться, прежде чем…

Миссионер повернулся спиной.

— Конечно. Простите за вторжение, но когда мои прихожане сообщили, что нашли здесь американку…

— Пожалуйста, не извиняйтесь. — Джейн, быстро оделась, провела рукой по волосам и деликатно кашлянула. — Можно…

— Мы думали, что вы заболели, — сказал святой отец, поворачиваясь.

— Нет-нет, со мной все в порядке. — Джейн вытягивала шею, стараясь выглянуть в дверь, находившуюся за его спиной. — Разве Андре ничего не сказал вам?

— Кто?

— Мужчина… — Джейн почувствовала, что краснеет. — Мужчина, с которым я путешествую. Мой спутник и понятия не имел, что мы так близко от населенного пункта, и… Кстати, а где же он? Наверно, обрадовался, когда увидел вас!

— Здесь никого нет, кроме вас.

— Не говорите глупостей! — Джейн отстранила отца Джона и вышла из хижины в сияющее утро. На нее во все глаза уставились несколько вполне прилично одетых индейцев.

— Андре… — Джейн нахмурилась и осмотрелась по сторонам. — Андре, где ты?

— Сеньорита, — настойчиво сказал миссионер, — вы здесь одни. — Он немного поколебался. — Возможно, вы болели. В джунглях есть особый вид лихорадки, который вызывает галлюцинации, и…

— Бери-бери! Они схватили его!

— Охотники за скальпами? — Святой отец размашисто перекрестился. — Хвала господу, они уже много лет не появлялись здесь.

Джейн повернула к священнику покрасневшее от гнева лицо.

— Я вам говорю, что они схватили Андре! Ваши люди должны догнать их!

— Сеньорита, успокойтесь. Если бы дикари побывали здесь, они непременно оставили бы некие знаки, чтобы вселить в остальных страх. У них такой обычай.

— К черту их обычаи! Если Андре здесь нет, значит, бери-бери взяли его в плен!

— Богохульство вам не поможет.

— И ханжество тоже! Говорят вам, я видела их!

— Кого?

— Индейцев. Вернее, одного индейца, но…

— Что же странного в том, что вы видели индейца? — слегка улыбнувшись, спросил священник. — Здесь их много.

— Отец, ради бога! Пока вы настаиваете, что с Андре ничего не случилось, бери-бери, может…

— Если с вами был мужчина и если дикари захватили его, то почему же они не тронули вас?

Джейн открыла рот и тут же закрыла его. В доводах миссионера была логика. Но если Андре не утащили силой…

Сердце словно стиснуло ледяным кулаком. Она бросилась к двери и распахнула настежь.

Несколько часов — нет, миллион лет назад Андре раздел ее, потом разделся сам. Свою одежду он бросил в угол лачуги.

Теперь в углу пусто. Рубашка Андре, джинсы, ботинки — все исчезло. Остались лишь ее пистолет и выпотрошенный рюкзак. Рядом валялась коробка с тампонами. Ее содержимое белыми комочками рассыпалось по грязному полу.

С криком отчаяния Джейн спрятала лицо в ладони.

— Вот видите, — услышала она мягкий голос священника. — Все обстоит так, как я и предполагал. Вы больны. Позвольте мне помочь вам.

Никто на свете не сможет помочь мне, думала Джейн, когда отец Джон выводил ее из лачуги.

Андре исчез, «Сердце орла» тоже.

Джейн сидела в своем маленьком кабинете в полуподвале музея. Пальцы едва касались пишущей машинки, глаза смотрели на лист с фразами отчета об экспедиции:

…расположен в нише алтаря в Священной долине…

…меньше предполагавшегося размера, но больше…

…глубокого зеленого цвета, без каких-либо изъянов или полосок, видимых невооруженным глазом…

Строчки уже сливались друг с другом в усталых глазах. Джейн пробормотала под нос что-то неразборчивое, откинулась на спинку стула.

Отчет никуда не годился. Меньше чем через час назначена встреча с директором музея, а что она ему покажет? Только не этот кусок жевательной резинки!

Джейн возилась с отчетом уже несколько дней, и все равно он больше напоминал приключенческую повесть, чем научный доклад.

Нет. Нет, не совсем так. Отчет хорош до определенного момента. Не возникло трудностей в рассказе о поисках, описать камень тоже оказалось несложно. Проблема возникала, когда Джейн пыталась объяснить, что случилось с камнем потом.

— Как ты могла оказаться такой идиоткой? — воскликнул отец, когда Джейн рассказала о происшедшем. А ведь она только сообщила, что, на свое несчастье, пришлось связаться с незнакомым человеком, который, в конце концов, и скрылся с сокровищем, найденным экспедицией.

Мать зашикала на отца, напомнив, что у Джейн не было другого выхода, ведь она осталась в джунглях одна, а ее преследовали охотники за скальпами…

— Правильнее сказать, думала, что ее преследуют бери-бери… — проворчал Марк Митчелл, недовольно поджав губы.

— Хватит, Марк! — Хилари Митчелл пыталась защитить дочь.

Но на самом деле для Джейн упреки других не имели уже никакого значения. Больше всего она казнила себя сама.

Отец прав. История с бери-бери никуда не годилась. Это явная ложь, дешевая уловка, и надо же на нее попасться! Она позволила Андре Стоуну опутать себя паутиной лжи, которой не поверил бы и ребенок. Он вероломно завлек ее в свои сети и унизил. Как ученого и как женщину.

Ах, если бы можно было забыть ту длинную ночь, которую она провела в его объятиях, и все, что делала и позволяла делать с собой…

Джейн отодвинула стул и порывисто встала.

Черт бы побрал эту жару!

Она с ненавистью поглядела на трещавший кондиционер, будто в ее плохом настроении виноват именно этот старый прибор. Джейн жаловалась управляющему, но тот ответил, что починить аппарат невозможно, а на покупку новых кондиционеров для полуподвала у музея нет денег.

И Джейн стала подозревать, что именно в этом полуподвале она проведет всю оставшуюся жизнь, если не случится чудо.

Может, удастся открыть окно? На улице ничуть не прохладнее, но приток воздуха — даже жаркого — лучше, чем воздух в кабинете, десятки раз пропущенный через испорченный кондиционер.

Окно открываться не хотело. Слои краски за много лет, сажа и копоть образовали крепчайший соединительный раствор. Джейн в сердцах ударила по раме кулаком.

— Проклятие! — выругалась она. Плечи устало поникли. — О черт! — пробормотала Джейн и плюхнулась на широкий подоконник.

Неужели это все, что осталось в жизни? Проклинать забитые окна, неисправные кондиционеры и метаться по душному маленькому кабинету, как разозленная крыса, попавшая в лабиринт?

Ни то, ни другое не поможет спасти загубленную карьеру.

— Ты не виновата в случившемся, — повторяла мать.

Но она была виновата.

О ней уже говорили как об ученом, который потерял величайшее сокровище — «Сердце орла».

Вчера молодая женщина из соседнего кабинета — аспирантка с кафедры геологии — представила Джейн приятелю.

— Это Джейн Митчелл, — произнесла коллега и скороговоркой добавила: — Та-самая-девушка-которая-потеряла-в-Бразилии-знаменитый-изумруд…

Именно так и сказала. На одном дыхании, будто это определение стало ее именем. Будто по-другому и сказать нельзя.

Но даже такую характеристику можно считать актом милосердия, потому что глагол «потеряла» деликатно скрывал правду: она оказалась такой безмозглой дурой, что позволила незнакомому мерзавцу украсть камень. Слава богу, никто не знал, как он это сделал…

Во всяком случае, пока.

Джейн вздрогнула. Сможет ли она когда-нибудь искупить вину? Едва ли. Но не сдастся без борьбы. Если суждено рухнуть в пропасть, потянет за собой и Андре, сделает все, чтобы негодяя поймали и надолго упрятали в тюрьму.

— Жаль, Стоун, что сейчас за такие преступления не отрубают голову, — пробормотала она. На покрасневшем от гнева лице Джейн появилось выражение угрюмой решимости.

Первый шаг она уже сделала. Добравшись из джунглей до города на лодке, которой управляли прихожане отца Джона, Джейн первым делом отправилась в полицию. Увы, единственный дежуривший полицейский больше интересовался ее ногами, чем ведением протокола, но, Джейн надеялась, что дело все же сдвинется с мертвой точки.

Сегодня предстоит встреча с директором музея Майклом Барретом. Когда Джейн вернулась из Бразилии, директор был в отъезде, так что отчет сдавать оказалось некому. Но теперь Баррет вернулся, и секретарша сообщила, что встреча с аспирантом Митчелл значится в его расписании под номером один.

Джейн взглянула на часы, встала с подоконника и отряхнула юбку. Осталось десять минут.

Сердце лихорадочно забилось.

— Директор примет вас в десять тридцать, — сухо сообщила секретарша. — Он хочет поговорить с вами до прихода следующего посетителя, которому назначено на одиннадцать.

— Вы хотите сказать, к нам кто-то присоединится?

— Именно так, мисс Митчелл. Пожалуйста, постарайтесь не задерживать директора.

Не успела Джейн задать следующий вопрос, как женщина положила трубку. В конце концов, можно и не выяснять. Догадаться, кто станет третьим участником разговора, нетрудно. Очевидно, Баррет связался с властями, и кто-нибудь из нью-йоркской полиции или частного сыскного агентства попросит ее рассказать всю правду.

Закрывая за собой дверь кабинета, Джейн почувствовала спазмы в желудке. По пути «на ковер» Джейн решила рассказать им все. Ее каблучки дробно стучали по каменным плитам. Все, кроме самой последней, безобразной правды: что она бросилась в объятия Андре и что — сама! — сказала, куда спрятала «Сердце орла».

Лицо Джейн полыхало.

Им не обязательно знать эти подробности.

Вовсе не обязательно.

— Постарайтесь не задерживать директора, — предупредила по телефону секретарша, но Джейн почему-то задержали в приемной на полчаса с лишним.

Джейн решила, что это сделано с умыслом. На молодого сотрудника хотели нагнать побольше страху. Но она и так ужасно нервничала: с директором шутки плохи. Коллеги шутили, что у него вместо сердца счетно-вычислительная машина.

Очутившись в кабинете директора, Джейн с опаской огляделась. Огромная комната обставлена элегантной мебелью. Стены и столы украшены ценными экспонатами, отобранными из запасников музея. Пол от самой двери до директорского стола устилал великолепный персидский ковер.

Баррет вежливо улыбнулся.

— Садитесь, мисс Митчелл. — Костлявой рукой директор указал на кресло. — Простите, что заставил вас ждать. — Он откинулся на спинку кресла и оперся подбородком на сложенные кончики пальцев. — Что ж, приступим прямо к делу, не возражаете? Я в общих чертах знаю, что произошло в Бразилии. Теперь хотелось бы познакомиться с подробностями.

Джейн кивнула.

— Да, сэр…

— Как жаль, дорогая, что первая же экспедиция, в которую вы отправились от нашего музея, закончилась столь неудачно.

Прекрасно сказано, подумала Джейн. Одним предложением Баррет сказал о потере и шаткости ее положения.

— Сам я никогда не имел удовольствия выезжать в экспедиции. — Директор улыбнулся, обнажив неправдоподобно белые крупные зубы. — Сознаюсь, моя сфера деятельности — это работа эксперта, которая не идет ни в какое сравнение с необычной и увлекательной профессией археолога.

Еще один меткий удар. Прямо в яблочко. Баррет тонко дал понять, что именно благодаря таким администраторам, как он, у ученых вроде нее есть работа.

Срезал под корень, подумала Джейн. Она откашлялась и подалась вперед.

— Мистер Баррет, понимаю, как вы расстроены потерей «Сердца орла». Если бы мы выставили камень в нашем музее, насколько поднялся бы наш престиж!

— Я восхищен вашей прямотой. Да, вы абсолютно правы. Если бы мы выставили этот изумруд, наш авторитет поднялся бы на высоту, недосягаемую для других музеев. Кроме того, «Сердце орла» принесло бы нам много денег. Во всяком случае, достаточно, чтобы оправдать расходы на экспедицию.

Баррет постучал пальцем по стопке бумаг.

— Профессор Темпль был настолько уверен в победе, что я позволил себе немного размечтаться. — Зубы директора снова обнажились в хищной улыбке. — Вы бы удивились, если бы узнали, какие деньги готовы платить за билеты посетители музея, жаждущие взглянуть на столь древнюю вещь.

— Сэр, никто не горюет о потере больше моего, но…

— Так что же все-таки произошло? Расскажите мне. Только что вы произнесли слово «потеря». — Баррет снова улыбнулся, но глаза за стеклами очков оставались равнодушными и холодными. — Звучит довольно странно, вы согласны? Можно потерять ручку или бумажник, но бесценную реликвию… Это совсем другое дело, не так ли?

— Уверяю вас, мистер Баррет, я берегла камень, как могла, но обстоятельства…

— Человек, который спас вас… этот миссионер… как его…

— Отец Джон.

— Да, отец Джон. Боюсь, что записка, которую он нам прислал, не совсем понятна. — Баррет слегка послюнил указательный палец и стал листать бумаги. — Где-то здесь ее копия… — Он озадаченно взглянул на Джейн. — Я полагаю, вы в курсе, что он написал, мисс Митчелл. Отцу Джону показалось, что вы бредили. Говорили о каких-то охотниках за скальпами, о мужчине, с которым путешествовали.

Джейн нервно проглотила слюну.

— Слава богу, находилась в здравом уме. Я… у меня были причины думать, что нас преследуют индейцы… И… и меня действительно сопровождал мужчина…

Брови Баррета поползли вверх.

— В самом деле?

Джейн помолчала секунду, чувствуя, как сильно бьется сердце.

— Это… это именно он украл у меня изумруд.

Директор снял очки без оправы, рассмотрел стекла на свет, а затем водрузил очки обратно.

— Должен сказать, мисс Митчелл, восхищен вашей откровенностью.

— Сэр?..

— Связаться с незнакомым мужчиной и допустить, чтобы в его руках оказалась драгоценная реликвия?.. Такие поступки не назовешь слишком осторожными. Меня восхищает честность, с которой вы признаете ошибки.

И тон, и улыбка ясно давали понять, что единственное, чем директор искренне восхищался, это быстротой, с которой они подошли к главной теме разговора.

— Не совсем верно, сэр. Я не «связывалась» с этим мужчиной. Профессор Темпль умер, проводники разбежались, а племя охотников за скальпами…

— Никакой опасности со стороны индейцев не было. Из записки отца Джона следует, что он все объяснил вам.

— Сейчас я это знаю, мистер Баррет, но тогда я думала…

— Как же этот мужчина украл камень, мисс Митчелл?

— Он… просто взял, и все.

— Отнял силой? Он вам угрожал?

Джейн покраснела.

— Нет, сэр. Он… гм-м… нашел его и…

— Нашел? Вы хотите сказать, что прятали камень?

— Да.

— Но не слишком надежно, верно? — Баррет поджал губы. — Когда он забирал камень, вы пытались остановить его?

— Я не могла. Он взял его ночью, сэр. Я спала, и… и… — у девушки перехватило горло. — Я делала все, что в моих силах, мистер Баррет. Я сообщила о краже в полицию местного городка…

— Местная полиция… — с коротким смешком повторил Баррет. — Напрасная трата времени, мисс Митчелл. Я бы не стал привлекать их к столь серьезному делу.

Джейн кивнула.

— Я вас понимаю сэр, но действительно пыталась…

— При таких обстоятельствах следовало бы уволить вас. Надеюсь, вы это понимаете, мисс Митчелл, не правда ли?

— Мистер Баррет, — начала Джейн, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе, — я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы…

Ее пылкую тираду прервал телефонный звонок. Директор снял трубку, и Джейн терпеливо ждала окончания разговора.

— Хорошо, — говорил Баррет, — очень хорошо. Пожалуйста, попросите его немного подождать. — Он положил трубку и улыбнулся.

— Моя секретарша говорила вам о джентльмене, с которым мы сегодня встречаемся?

— Только в общих чертах. Она просто упомянула, что при нашем разговоре будет присутствовать кто-то третий…

— К сожалению, он вынужден задержаться, и поэтому мне не удастся поговорить с вами обоими, хотя мне очень бы этого хотелось. — Баррет поднял рукав, поглядел на часы и многозначительно нахмурился. — У меня ланч с мэром, сказал он, улыбнувшись. — Но я уверен, что вы справитесь и без меня.

— Да, сэр.

— Ему нужно знать все, что вы сможете рассказать о вашем замечательном приключении в Бразилии, мисс Митчелл. Вы понимаете? Все!

Джейн покраснела. Не все, подумала она.

— Я… я сделаю, что смогу.

— Это очень важно. Если у нас будет вся информация, можно надеяться на возвращение изумруда.

— Замечательно! — Лицо Джейн просветлело. — Я сплю и вижу, как схватят этого негодяя, укравшего камень, и…

— Ваше личное желание отомстить не имеет никакого отношения к делам музея, — холодно сказал Баррет. — Нас интересует только возвращение камня.

— Но ведь это одно и то же, разве не так? Поймать вора — это и значит вернуть «Сердце»… Не понимаю, мистер Баррет…

Директор вздохнул.

— Если мы сумеем привлечь вора к суду, то непременно это сделаем. Но если нам останется только выкупить камень…

— Выкупить? — возмущенно переспросила Джейн. — Но это же шантаж. Выкуп… выкуп… это…

— Это бизнес, — резко прервал директор. — Так делают все.

Джейн хотела возразить, но передумала. Действительно, время от времени возникали слухи о музее или галерее, выкупивших украденный экспонат. Оправданием всегда служило одно и то же: мол, администрация не знала, что имеет дело с ворами.

— Откуда вы знаете, что изумруд уже не продан на черном рынке? — медленно проговорила Джейн.

— Надежный источник сообщил мне, что преступник с камнем залег на дно. — Баррет встал и медленно обошел стол. Джейн в свою очередь тоже поднялась с места. — Видите ли, — директор улыбнулся и костлявой рукой сжал ее локоть, — нам несказанно повезло. Джентльмен, которого вы сейчас увидите, связался со мной несколько дней назад…

— Когда вы были в отъезде? — непонимающе уставилась на него Джейн.

Баррет кивнул и повел Джейн к двери.

— Когда изумруд пропал, этот человек как раз был в Бразилии. — Выпустив локоть Джейн, директор взялся за ручку. — Он располагает конфиденциальной информацией.

Сердце Джейн подпрыгнуло.

— И может вывести на вора?

— Полагает, что может, вот тут-то и потребуется ваша помощь. Вы должны опознать мужчину, а также камень.

Непонятно почему, но по спине Джейн вдруг побежали мурашки. Даже волоски на руках поднялись…

— Следовательно, мисс Митчелл, с сегодняшнего дня вы освобождены от своих обязанностей в музее.

Джейн побледнела.

— Вы увольняете меня? Но вы говорили…

— Нет, просто даю другое поручение. Все свое время вы посвятите поискам вора и камня. Когда же «Сердце орла» в целости и сохранности окажется в моих руках, все будет забыто, я еще увижу присуждение вам докторской степени. — Директор благожелательно улыбался. — Как вы на это смотрите, моя дорогая?

Как смотрит? Да это единственная хорошая новость за несколько недель беспросветного мрака! Но почему же снова стало нехорошо на душе?

— Сэр, — быстро произнесла Джейн, — погодите минутку! Кто этот человек, которого вы…

Баррет распахнул дверь. В проеме был виден стол секретаря. Разрумянившееся лицо молодой женщины поднято к какому-то несомненно привлекательному человеку.

— Ах, продолжайте, пожалуйста! — говорила секретарша, довольно хихикая. — Нет, вы в самом деле хотите сказать…

Баррет откашлялся. Секретарша чуть ли не подпрыгнула в кресле.

— Мисс Митчелл, разрешите вам представить…

В представлении нужды не было. Джейн уже все знала, еще до того, как мужчина повернулся.

Перед ней стоял Андре.

Этот жулик сменил потертые джинсы на отлично сшитый серый костюм, который прекрасно смотрелся на сухощавом, хорошо тренированном теле.

Джейн издала какой-то сдавленный писк. Баррет недовольно нахмурился.

— Мисс Митчелл…

Андре вежливо улыбнулся.

— Кажется, я не упоминал, Баррет, что мы с мисс Митчелл уже встречались.

— Не могу поверить… — прошептала Джейн.

Но сомнений не оставалось: глаза встретились с изумрудными глазами Андре — холодными, насмешливыми и предостерегающими.

— Сюрприз… — тихо произнес Стоун.

Джейн резко повернулась к изумленно взиравшему на эту сцену Баррету.

— Я и не подозревал, что вы знакомы, — вежливо сказал директор.

— Знакомы? — Джейн нервно рассмеялась. — Знакомы? Мистер Баррет, этот человек…

— Конечно, знакомы, — вкрадчиво прозвучал голос Андре. Он быстро схватил руку Джейн и крепко сжал. Выглядело это обычным дружеским жестом, но Джейн почувствовала, как хрустнули пальцы. — Мы с мисс Митчелл встречались в Бразилии. Остановились в одной гостинице, и… и, к сожалению, у нас возникли некоторые проблемы… гм-м… чисто личного свойства. — Стоун многозначительно улыбнулся директору, как бы говоря: «Ну уж мы-то, мужчины, отлично понимаем, что за проблемы, не правда ли?»

— Но это не так! — в отчаянии воскликнула Джейн. — У нас никогда не было личных проб…

— Думаю, Майкл, она все еще дуется на меня, если вы понимаете, о чем я говорю.

Майкл? Майкл? Изо всех сил Джейн старалась выдернуть руку, но мозолистые пальцы Андре обладали железной хваткой.

— Мистер Баррет, — безнадежным голосом сказала Джейн, — вы совершаете ужасную ошибку. Вы считаете, что музею желает помочь некий джентльмен, но это не так! Андре Стоун…

— Ну-ну, Джейн, — Андре усмехнулся и одной рукой обнял девушку. Пальцы Стоуна больно впились в плечо. — Не будем стирать грязное белье на людях, правда, милая?

— Черт возьми, мистер Баррет, этот человек…

— Достаточно, мисс Митчелл. — Глаза директора, будто два кусочка льда, блестели на худом лице. — Что бы ни произошло между вами и мистером Стоуном в Бразилии, это ваши проблемы и музея не касаются. — Баррет посмотрел на Андре и улыбнулся. — Буду с нетерпением ждать результатов!

— Конечно, Майкл.

Джейн попыталась еще объясниться, но безуспешно.

— Подождите! — воскликнула она, однако дверь директорского кабинета захлопнулась перед ее носом.

Издав короткий вопль, полный ярости и отчаяния, Джейн повернулась к Андре. Едва Баррет ушел, вежливая улыбка сошла с лица Стоуна, сменившись выражением высокомерия и крайнего презрения.

— Ты ублюдок! — прошипела Джейн, но Андре только рассмеялся.

— Я тоже счастлив увидеть тебя, милая, — сказал он, ладонью подтолкнув ее в спину и быстро протащил мимо секретарши. Они миновали большой зал, спустились по широкой мраморной лестнице и вышли на улицу.

Очутившись на тротуаре, Джейн вырвала руку и остановилась. Она дрожала от гнева, лицо побледнело, и только два ярких пятна алели на скулах.

— Вы мошенник! — выпалила она. — Вы лжец! Вы… вы…

— Честное слово, Митчелл, придумайте что-нибудь поновее. Ваши причитания уже надоели.

— У вас ровно одна минута, чтобы объяснить происшедшее. Потом я иду в кабинет к Баррету и все ему выкладываю!

На губах Андре заиграла усмешка, хотя зеленые глаза смотрели холодно.

— Когда мы спокойно поговорим, вы передумаете.

— Нам не о чем говорить, — подбоченилась Джейн. — Разве что о сроке грозящего вам тюремного заключения!

— Здесь не место для спора. — Андре гневно сжал губы.

— Ах так! Где же оно? В полицейском участке? В здании суда? Или, может, в кабинете директора?

Андре подошел вплотную. Стоун с трудом сдерживал гнев, и Джейн потребовалось немалое мужество, чтобы не отступить.

— Видите машину на обочине?

Джейн посмотрела в том направлении, куда указывал его палец. Прямо под знаком «стоянка запрещена» стояла ярко-красная спортивная машина.

— Очаровательно. Что я должна делать? Аплодировать?

На виске Андре забилась голубоватая жилка.

— Садиться в машину.

Джейн откинула голову и расхохоталась.

— Вы что, Стоун, вообразили, будто участвуете в съемках боевика? Можете не приказывать… Эй! — Джейн сморщилась от боли, Андре схватил ее за запястье и поволок к машине. — Что вы делаете? — Джейн ударила его кулаком по плечу. — Я закричу!

— Да ради бога! — прорычал Андре. Он обхватил ее одной рукой, другой открыл дверь машины и толкнул Джейн на сиденье. — Кричите, пока не охрипнете. Вы что, забыли? Это же Нью-Йорк! Никто и не заметит, а если даже заметит, все равно пройдет мимо.

Джейн вперила в него гневный взгляд.

— Зачем вы это делаете, Стоун? Вы что, бросили воровство ради киднеппинга? Ведь вы способны на все, и мы оба…

Неожиданное прикосновение к ее губам заставило Джейн замолчать на полуслове. Андре воспользовался проверенным способом, чтобы прекратить изливавшийся на него поток ругани.

Застигнутая врасплох, Джейн не успела увернуться. Почувствовав его твердые холодные губы, она с ужасом поняла, что помнит все, что произошло между ними до мельчайших подробностей.

— Вы действительно хотите найти «Сердце орла?» — нежно спросил Андре.

Джейн облизала губы, стараясь не вспоминать о восхитительном вкусе его поцелуя.

— К-конечно… — сказала она.

Андре улыбнулся.

— Джейн, у меня к вам предложение. Уверен, оно вас заинтересует.

Стоун говорил тихо, чуть хрипловато. Что-то сдавило горло Джейн, она с трудом проглотила слюну.

— Что… что за предложение?

Андре улыбнулся той же притягательной улыбкой, с которой он когда-то встретил Джейн в отеле «Глория». Казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

— Скажу, если вы будете покладистой и не станете шуметь.

— Вы с ума сошли, Стоун. С какой стати я должна быть с вами покладистой?

Его улыбка стала еще шире.

— Есть, по крайней мере, две причины. Первая: ваш босс передал мне вас на неопределенное время.

— Он вовсе не «передавал» меня, — с возмущением возразила Джейн. — Я не ваша собственность!

— Вторая причина в том, — хладнокровно сказал Стоун, — что другой возможности услышать мое сообщение, вам не представится.

— Я знаю все, что вы можете сказать!

— Разумеется. У вас талант все знать заранее.

Джейн сложила руки на груди.

— Какой смысл продолжать эту игру? Нечего ходить вокруг да около. Выкладывайте вашу информацию, да побыстрее!

— И вы даже не хотите спросить меня, цело ли «Сердце»?

Джейн сдула со лба прядь волос.

— Неужели цело?

— Во всяком случае, надежно спрятано. — Андре усмехнулся. Куда надежнее, чем в упаковке гигиенических тампонов.

Она почувствовала, что краснеет, но не отвела взгляда.

— У меня нет полномочий заключать с вами сделку.

— Сделку?

— Вы понимаете, что я имею в виду. Я понятия не имею, какую сумму Баррет готов выложить за камень. Вам придется договариваться с…

— Деньги мне не нужны!

Опешившая Джейн уставилась на Андре во все глаза. От его ответного взгляда голова пошла кругом. Настоящее безумие… Она ощутила, как горячее изумрудное пламя опалило лицо. Внутри нарастало напряжение. Именно так она чувствовала себя в объятиях Андре на краю ущелья Эйр-Джон: страх и возбуждение, сплетенные так тесно, что невозможно отделить одно от другого…

— Я… я бы посоветовала обсудить возврат камня с Барретом, — наконец выдавила Джейн.

Андре улыбнулся одними губами, выражение его глаз осталось прежним.

— Вы еще ничего не слышали, но уже все знаете. Итак, вы желаете, чтобы я изложил свое предложение Баррету?

— Да, желаю!

Стоун пожал плечами.

— О’кей, Митчелл. Вы сами этого хотели. Джейн попыталась выйти из машины. Андре, хитро улыбаясь, сказал:

— Конечно, вы понимаете, что придется рассказать старине Баррету все.

— Безусловно. Начиная с того, что вы тот самый мошенник, который украл изумруд!

Андре улыбался и с удовольствием рассматривал ее колени, не прикрытые задравшейся юбкой. Джейн в ярости рванула подол.

— Сейчас же прекратите глазеть! — гневно выпалила Джейн.

Андре посмотрел ей в глаза.

— Отчего же? — любезно осведомился он. — В кабинете у Баррета придется говорить о куда более интимных вещах. Вы хотите рассказать все? Прекрасно. Тогда я расскажу, что, после того как мы стали любовниками, вы сами объяснили мне, где найти «Сердце орла».

Джейн залилась краской.

— Нет! Совсем не нужно сообщать об этом! И потом… мы вовсе не любовники. Вы соблазнили меня, Стоун, чтобы завладеть изумрудом!

— Полагаю, наиболее интимные подробности мы сможем опустить. — Андре провел пальцем по ее щеке. Глаза его потемнели. — Эти стоны, которые вы издавали, когда я целовал ваши груди. Или как ласкали меня, когда хотели, чтобы я снова вошел…

Джейн увернулась от его руки.

— Баррет назвал вас джентльменом, — сказала Джейн дрожащим голосом. — Но думаю, вы не имеете представления о значении этого слова.

Тон Андре стал жестким.

— Вы думаете? Что же вы не высказываетесь прямо, Джейн? Обычно вы более категоричны в суждениях и лучше меня знаете, кто я на самом деле. Так ведь? Вы с первого взгляда приклеили мне ярлык.

— Я знаю наверняка одно — по вас тюрьма плачет! И не успокоюсь, пока вы там не окажетесь!

— Вы становитесь занудой, Митчелл. Выбирайте поскорее. На чем мы остановимся? На исповеди в кабинете директора или дружеской беседе наедине?

Джейн смотрела на Андре, не говоря ни слова. Как она могла вообразить, что любит этого человека… Он именно такой, каким показался с самого начала. Даже хуже.

— Пожалуй, выслушаю ваше предложение, — наконец бросила она.

Стоун засмеялся.

— То-то же! Я так и знал, что это вас заинтересует. — Андре плавно двинул машину с места.

Я в ловушке, подумала Джейн. Красный автомобиль влился в поток машин.

— Я никуда не пойду!

Андре припарковал машину в престижнейшем районе города. Джейн скрестила руки на груди. На лице застыло упрямое выражение.

— Еще как пойдете!

— Вы обещали, что мы поедем в ресторан. А привезли меня в квартиру.

— Я говорил, что мы едем на ланч. Времена, когда леди падали в обморок при мысли, что можно заглянуть домой к мужчине, давно прошли.

Она перевела взгляд на небоскреб из стекла и бетона и рассмеялась.

— Это ваш дом? Перестаньте, Стоун! Я никогда не поверю, что вы здесь живете.

— Честно говоря, наплевать, чему вы поверите, а чему нет. Только не устраивайте сцены, а то швейцар будет помнить ее до конца своих дней. — Его взгляд скользнул в сторону. — Добрый день, Брентон.

В машину заглядывал и улыбался мужчина, одетый в голубую униформу.

— Добрый день, мистер Стоун. — Брентон привычным жестом приложил ладонь к козырьку фуражки и преувеличенно вежливо поклонился Джейн. — Мэм…

Дверь открылась. Секунду. Джейн сидела неподвижно, потом что-то пробормотала сквозь зубы, одарила швейцара ослепительной улыбкой и вышла из машины.

Андре взял ее под руку.

— Будьте добры, Брентон, позвоните в «Гранд» и попросите доставить ланч, который я заказал.

— Не трудитесь, Брентон. — Мужчины как по команде уставились на Джейн. Она натянуто улыбнулась. — Боюсь, я не успею поесть.

Пальцы Андре до боли сжали ее руку, он невозмутимо кивнул швейцару.

— Вы слышали, что сказала леди, Брентон. — Он не ослаблял хватки, пока через роскошный вестибюль вел Джейн к лифту. Когда дверцы лифта закрылись, Андре выпустил ее руку и оперся спиной о стенку кабины. — Напрасно вы отказались от ланча, — любезно сказал он. — В «Гранде» прекрасно готовят пекинских уток.

— Очень рада за «Гранд», — заставила себя улыбнуться Джейн, — но я не люблю ланчи вдвоем.

Стоун устало вздохнул.

— Знаю, о чем выдумаете. Успокойтесь: обольщение в меню не входит.

— Вы и понятия не имеете, о чем я думаю, — сказала Джейн, следя за мелькающими на табло цифрами. Двери плавно раскрылись, и она задохнулась от изумления.

Передней служил отделанный мрамором холл, размерами не уступавший кабинету Баррета. За холлом раскинулась гостиная площадью почти с главный зал их музея.

— Чьи это апартаменты? — почему-то шепотом спросила Джейн.

Андре рассмеялся.

— Боитесь, что нас арестуют между десертом и кофе? — Он бросил ключи на маленький столик и прошел в гостиную. — А что вы скажете, если я заявлю: эти апартаменты мои?

— Спрошу, какой банк вы ограбили, — сухо ответила Джейн. — По отношению к вам это не стало бы избитой шуткой.

Стоун улыбнулся.

— Скажем так: я пользуюсь этой квартирой, когда бываю в Нью-Йорке. Она принадлежит человеку, которого я очень хорошо знаю.

— Прекрасно иметь друзей, которые живут в таких условиях. — Джейн подошла к стеклянной стене. — Вид замечательный.

Андре пожал плечами.

— Пожалуй. Но мне больше нравится мой дом в Монтане. Знаете, деревья, крутые холмы…

— Так вы живете в Монтане?

— Что в этом удивительного, Митчелл?

— Ничего. Я только… — Джейн с недоумением посмотрела на Андре. Она никогда не задумывалась, где живет Стоун. Она представляла его бродягой, переезжающим из страны в страну и не имеющим собственного угла. Но оказалось, совсем не трудно представить его проживающим в чистеньком современном домике в Монтане. Да и в этих шикарных апартаментах, будто сошедших с журнальных страниц под рубрикой «Лучшие дома», Стоун смотрелся так, словно прожил здесь всю жизнь…

— Не хотите выпить?

Джейн очнулась от грез. Андре протягивал бокал, наполненный темно-рубиновой жидкостью. Немного поколебавшись, она взяла бокал. Вина не хотелось, но нужно за что-то ухватиться, чтобы не чувствовать себя участницей сюрреалистического сна.

— Ну? — Андре пригубил бокал и улыбнулся. — Вам действительно нравятся мои… апартаменты моего друга?

Джейн кивнула.

— Еще мне нравятся вещицы, которые ваш друг собирает. — Джейн кивком указала на несколько застекленных полок, в которых красовалась коллекция крошечных терракотовых фигурок. — Я ни разу не видела столько кукол в одном месте.

— Это же просто глина, — презрительно протянул Андре.

— Эта глина принадлежит к доколумбовой эпохе и стоит целое состояние. Возможно, вы не… — Тут Джейн запнулась, и Стоун усмехнулся.

— Ах, Митчелл, по вашему лицу так легко читать мысли! Теперь вы жалеете о своих словах. Боитесь, что я сейчас же сгребу фигурки и убегу отсюда?

На щеках Джейн появился слабый румянец.

— Даже если бы вы вынесли отсюда все, мне это безразлично. Эти вещи крали уже тысячу раз. Наверное, ваш приятель приобретает антиквариат на черном рынке.

— Так оно и есть.

Джейн обвела взглядом комнату, задержавшись на небольшой картине Пикассо, украшавшей дальнюю стену, на миниатюре над камином, на полке, уставленной изящными фигурками из нефрита, которые сторожил египетский кот. Цена этой статуэтки, судя по всему, была астрономической.

— Боже мой, — шепотом произнесла она, — да здесь собраны несметные богатства!

— И все украдено? — вежливо осведомился Андре. Внезапно лицо мужчины стало серьезным, будто он снял веселую маску. — Просто невероятно, как легко и пристрастно вы судите о людях. Даю слово, Джейн, человек, который здесь живет, не вор.

— Меня это не касается. Я здесь только ради «Сердца орла».

— Разве я спорю? — любезно ответил Андре.

Джейн резко повернулась.

— Вы сказали, что у вас есть какое-то предложение, Стоун. Может, перейдем к делу?

Андре кивнул. Неожиданно его взгляд стал ледяным.

— Согласен. Чем быстрее мы договоримся об условиях, тем лучше.

Условия, лихорадочно соображала Джейн. Что он имеет в виду? Она ни капли не поверила Андре, когда тот заявил, что не хочет денег. Конечно, этому типу Нужны деньги. Иначе зачем же он крал изумруд?

Что значит вся эта таинственность? И для чего надо везти ее сюда? Может, Андре считал, что она будет выполнять все его указания, потому что у нее нет другого выхода…

Тем временем Андре налил себе еще вина, выпил и посмотрел на Джейн. Коварная улыбка искривила его губы.

— Торговаться из-за цены я не собираюсь, к тому же это не имеет ни малейшего смысла.

— У меня нет полномочий. Баррет не…

— Я уже говорил, что Баррет не имеет к этому ни малейшего отношения. — Андре поставил бокал и подошел к ней.

— Если бы вы имели хоть малейшее представление, как управляют музеем, вы бы так не сказали. Только директор может утвердить требуемую сумму.

Андре взял у Джейн бокал и отставил его в сторону.

— Видно, вы и впрямь плохо слушали, Митчелл. Я не хочу денег за изумруд.

— Конечно, хотите, — ответила Джейн, начиная слегка нервничать. Почему он стоит так близко? — Иначе зачем…

— У вас уже образовалась дурная привычка, — мягко произнес Андре и обвел большим пальцем контур ее губ. — Всегда заранее знать, чего я хочу.

Прикосновение обожгло Джейн. Она хотела отстраниться, но сзади стоял стол. Завороженная, она видела, как в глазах Андре, вспыхивавших то ярко-изумрудными, то бирюзовыми, то янтарно-желтыми искрами, разгорается пламя.

— Ведь вы всегда правы, не так ли, Джейн? — Его голос снизился до шепота. — Даже тогда, когда по вашей милости человека бросают в каталажку, полную тараканов, обвинив в краже вашего драгоценного «Сердца»…

Сообщение, что Андре арестовала бразильская полиция, потрясло Джейн. Она почему-то не ощутила ликования, наоборот, почувствовала странную опустошенность.

— Но я считала, что полицейские даже не зарегистрировали мое заявление. Как же… как вы добились, что вас отпустили? Подкупили кого-нибудь? Или сбежали?

Мужчина презрительно скривил рот.

— Зачем спрашивать? Ведь вы всегда все знаете заранее!

Стоун продолжал гладить ее лицо большим пальцем. Джейн увернулась от его прикосновения.

— Не делайте этого!

— Почему же? — От улыбки Стоуна по спине девушки пробежала дрожь. — Что вы хотели бы забыть?

— Насколько вы мне омерзительны, — резко сказала Джейн. — А теперь не могли бы мы перейти к делу?

Андре отступил, сунул руки в карманы брюк и медленно подошел к окну.

— Значит, хотите знать, какую цену я назначил за изумруд?

Джейн кивнула.

— Ничего такого, с чем бы вы не справились, Митчелл.

— Дело не во мне, Андре. Музей…

— Нет, именно в вас, — медленно сказал Стоун. — Поскольку выкупать камень будете вы, а не Баррет, и не музей.

Джейн засмеялась.

— Я? У меня нет таких денег, чтобы…

— Речь не о долларах.

— Не о долларах? — Почему вдруг забилось сердце? Почему Стоун смотрит на нее, как кот на сидящую в клетке канарейку, а расстояние между прутьями как раз такое, что можно просунуть лапу?

— Как ученый вы должны знать: бери-бери, желая получить какую-нибудь вещь, обычно выменивают ее на что-то.

— Бери-бери! — Глаза Джейн засверкали от гнева. — Не упоминайте о них, Стоун, если хотите, чтобы я выслушала ваше предложение!

На губах Андре появилась хищная улыбка.

— Просто объясняю, что мое предложение имеет исторические прецеденты.

Разгневанная Джейн уперлась руками в бока.

— Черт возьми, вы наконец скажете, в чем дело, или нет?

— Дело вот в чем, Митчелл… — Стоун немного помедлил, и Джейн поймала себя на том, что даже дышать перестала. — Мы с вами обменяемся. Я дарю вам изумруд, а вы мне — одну ночь…

Конечно, это шутка. Это должно быть шуткой!

Но Андре не смеялся. Он даже улыбаться перестал.

Джейн потрясла головой.

— Вы с ума сошли!

— Все будет очень культурно. Обед, дансинг, приятный вечер где-нибудь в хорошем ресторане…

— Андре… Не может быть, чтобы вы говорили серьезно…

— Это моя цена, леди. Или вы принимаете мои условия, или остаетесь ни с чем.

— Но… но почему?

Андре скривил губы.

— Вы всегда лучше знаете мотивы моих поступков, Митчелл. Попробуйте догадаться сами.

Джейн схватила сумочку и пошла к дверям.

— Я даже отвечать не буду!

— Черта с два не будете! — зарычал Андре, в ярости хватая ее за руку. — Подумаешь, великое дело! Вам это даже понравится. Вспомните ночь, которую мы провели в той хижине!

Щеки Джейн запылали.

— Не вспоминайте про эту мерзкую ночь! Если бы вы не выдумали опасность, которая якобы нам угрожала…

— Понимаю. — Голос Андре стал бархатным. — Это страх толкнул вас в мои объятия?

— Вы знаете, что именно так! — Унижение заставило Джейн забыть об осторожности. — Ничто другое не заставило бы меня лечь в постель с таким человеком, как вы!

Увидев лицо Стоуна, Джейн тут же пожалела о сказанном, но было уже поздно. Андре выругался, притянул ее к себе и впился в ее губы. Когда он наконец выпустил свою жертву, Джейн вытерла рот тыльной стороной ладони.

— И жалею только об одном: что охотники за скальпами — ваша выдумка, — сказала Джейн дрожащим голосом. — Мне бы хотелось, чтобы они всадили стрелу вам в сердце. Почему вам так нужно унижать меня?

Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, Андре молча смотрел на нее, затем устремил взгляд в окно.

— Вы начинаете мне надоедать, Митчелл, — наконец произнес он. — Так заключаем мы сделку или нет?

Джейн закрыла глаза. Она думала о профессоре Темпле, отдавшем жизнь за «Сердце орла». Думала о многих поколениях индейцев, поклонявшихся этому камню. Думала обо всех ученых-археологах, которые искали этот камень, о коллегах, которых она не могла предать. И еще думала об одном-единственном археологе, который нес ответственность за потерю изумруда и который имел возможность вернуть его…

Андре наконец повернулся к ней.

— Ну, так как же? — требовательно спросил он. — Да или нет?

По телу Джейн пробежала нервная дрожь. Она глубоко-глубоко вздохнула и сказала единственное, что оставалось.

Она сказала:

— Да.

Джейн смотрела на свое отражение в зеркале.

Короткое платье с тонкими бретельками, сшитое из тончайшего гипюра цвета индиго, воздушное, как паутинка, облегало ее изящную фигурку. В уши она вдела большие серебряные кольца, в ложбинке груди блестел кулон на серебряной цепочке. На ногах красовались серебряные босоножки на низком каблуке.

Так должна выглядеть женщина, которая одевается для свидания с единственным в ее жизни мужчиной. У Джейн сжалось горло. Весь наряд был обманом. По крайней мере, она поняла это еще до наступления вечера.

Джейн перебирала в памяти все события дня. Как только она согласилась на омерзительные условия Андре, то поняла, что не выдержит такого испытания. В ту ночь в хижине она отдалась, уступая собственному желанию, пусть и возненавидела себя за это, но ее выбор был добровольным. Однако продавать себя, даже за камень, — совсем другое дело. Цена слишком высока!

Даже Андре удивился, когда она ответила согласием на его грязное предложение.

— Вы разочаровали меня, милая, — медленно начал Стоун. — Я ожидал лекции об отсутствии у меня моральных устоев или обращения к лучшим сторонам моей натуры. А где же девичьи слезы? Где отчаянная мольба о сострадании?

И тут Джейн поняла, Стоун никогда не отдаст изумруд. Камень стоит слишком больших денег. И Андре чересчур многим рисковал, чтобы добыть его.

Стоун опять лгал, и в этом нет ничего удивительного. Ложь удавалась этому типу лучше всего. Андре устроил маленькое представление в чужих апартаментах в отместку за ночь, проведенную им в бразильской тюрьме. Когда Джейн поняла это, ее захлестнула ярость, но вместе с гневом почему-то пришло ощущение собственной силы и власти. Зная, какую игру ведет Андре, она сыграет, но по собственным правилам. И переиграет его. Первый ход уже сделан, хотя и невольно.

Приняв оскорбительное предложение — или сделав вид, Она лишила Андре удовольствия наслаждаться ее унижением. А потом лишит всего остального.

Джейн расправила плечи, прямо посмотрела в холодные лживые глаза и сказала, что такие люди, как она, никогда и ни о чем не умоляют. После этого можно было удалиться с гордо поднятой головой, что она и сделала. За оставшееся до вечера время Джейн разработала план действий.

Этим вечером она пойдет туда, куда ему вздумается ее повести. Она будет вежлива и настолько уступчива, что усыпит его бдительность. Но в то же время не упустит ни малейшей возможности, чтобы оскорбить его — конечно, в рамках приличий. А когда все кончится и он — если, конечно, окажется безнадежным идиотом — заключит ее в объятия, вот тут-то и скажет, что не он один может врать без зазрения совести, а потом увиливать от ответственности.

Наверное, вы сумасшедший, скажет она. Я бы не стала спать с вами, предложи вы хоть самый большой в мире бриллиант! А потом выдвинет встречное предложение: он отдает изумруд, а она держит язык за зубами и никому не скажет, что Андре Стоун — вор.

Если этот тип не согласится, она отправится к Баррету.

Какая же она глупая, если думает, что у Андре есть чем шантажировать ее! Все факты, которые он предъявил бы, ничего не значили в сравнении с тем, что она могла поведать миру о проделках этого жулика. Это Стоун может потерять все, а не она. Потребовалось время, чтобы осознать очевидное, но теперь, когда все стало ясно…

Прозвенел звонок. Сердце Джейн забилось сильнее.

Неужели пора?

Она глубоко вздохнула, пересекла гостиную и подошла к двери. Будь вежлива, напомнила себе, холодно вежлива, и только. Джейн открыла дверь с видом королевы, принимающей подданных.

— Добрый вечер, — сказала она. — Вы как раз… — Слова замерли на устах.

На Андре был черный костюм, сшитый на заказ. Никакой готовый костюм не смог бы так выгодно подчеркнуть высокий рост мужчины, могучие плечи, всю ладно скроенную худощавую фигуру. Белая рубашка с гофрировкой оттеняла загорелое, словно вырубленное из камня лицо, мягкие складки рубашки непонятным образом только прибавляли ему мужественности.

— Добрый вечер. — Стоун пристально осмотрел ее наряд, а затем перевел взгляд на лицо. — Вы просто великолепны.

Джейн призвала на помощь всю свою волю и слабо улыбнулась.

— Неужели? — спросила она. — В этом старом платье? Оно уже давно вышло из моды.

— Это вам. — Андре протянул девушке цветы. Настоящее буйство красок: красной, коралловой, розовой… — Рад, что букет подойдет к вашему платью.

Букет подошел бы к чему угодно, подумала Джейн, ощущая зуд в кончиках пальцев от желания прикоснуться к прекрасным цветам. Однако она покачала головой.

— Очень жаль, но придется огорчить вас, Андре. Я не люблю цветы: у меня на них аллергия.

Стоун сощурил глаза: словно до него медленно доходил смысл происходящего.

— Вам, наверно, было чертовски трудно в Бразилии. Ведь приходилось продираться через джунгли, где полно всяких цветов. Вы распухали буквально на глазах.

— О да. Если не считать времени, которое я провела с профессором Темплем, мое пребывание в джунглях можно считать адом.

Андре обнажил белые крупные зубы. Улыбкой эту гримасу можно было назвать с большой натяжкой.

— Отлично сработано, Митчелл.

Улыбка Джейн стала отражением его собственной.

— Спасибо, — промурлыкала красавица.

Взяв со стола сумочку, Джейн гордо прошествовала мимо. Это только начало, Стоун, мысленно пообещала она.

Вечер обещал стать дьявольски веселым.

Красный спортивный автомобиль Андре быстро несся, увлекаемый потоком машин.

Куда они ехали? Не в квартиру, где он остановился, это очевидно. Сейчас они мчались по шоссе, уже считавшемуся загородным.

Молчание становилось гнетущим. Очень хотелось попросить Андре включить какую-нибудь музыку, но…

Будто услышав ее мысли, он протянул руку и включил автомагнитолу: салон заполнили страстные звуки фортепианного концерта Рахманинова. Джейн чуть не расхохоталась. Неужели он хочет убедить ее, что любит симфоническую музыку? Это он-то? На кого он хочет произвести впечатление?

— Вы ничего не имеете против Рахманинова? — спросил Стонун.

Джейн сложила руки на коленях.

— Отчего же, если вам нравится… — ответила она голосом, который был противен самой.

— А вам?

Конечно же, нравилось. Она всегда любила Рахманинова, но сейчас говорить об этом не стоило.

— Рахманинова до смерти заиграли, — вежливо улыбнулась она. — Что это за кассета? Из тех, что рекламируют по телевидению, «Десять лучших произведений Рахманинова»?

К ее удивлению, Стоун рассмеялся.

— Вы имеете в виду «Лучшее Баха» или «Хит-парад Бетховена»? — Андре чуть повернул руль. — Эти старики перевернулись бы в гробу, узнай, как расхватывают их сочинения. Но, разумеется, парни переворачивались бы с соответствующей скоростью!

Джейн воззрилась на остряка с удивлением. Ей действительно стало смешно: уж больно забавная получалась картина… По правде говоря, Джейн чуть не рассмеялась, но в последний момент вспомнила, что делать этого не следует.

Андре вытащил кассету.

— Давайте-ка попробуем что-нибудь повеселее. Как насчет Вивальди?

Вивальди… Ее любимый композитор. Прекрасная, нежная музыка…

— За последние десять лет режиссеры будто сговорились. Нет такого фильма, где бы не звучал Вивальди, — снова скептически усмехнулась Джейн. — Но я не осуждаю их: ведь Вивальди… так доступен…

Кажется, и эта стрела не достигла цели. Андре просто пожал плечами.

— Тогда выбирайте сами. В бардачке полно кассет. Вы наверняка найдете то, что вам нравится. У меня вкусы разнообразные.

Не то слово… В ящичке лежали кассеты «Битлз», Бородина, Эрика Клэптона, Гершвина, Билли Холидей.

— Билли Холидей? — не успев остановить себя, вслух произнесла Джейн.

Андре поднял глаза.

— Вы, возможно, и не слыхивали о такой певице. Она пела блюзы. Величайшая из…

— …Всех джазовых певиц. — Джейн закусила губу. — Я… гм… я знаю.

Черт возьми! Зачем так много говорить? Джейн поставила кассету. Из колонок понесся мягкий, вибрирующий голос.

— Любите джаз, Митчелл?

Джейн быстро повернулась к нему. Это фокус вроде тех, что показывают на званых вечерах? Или этот тип и вправду способен читать мысли?

Нет, конечно. Этого просто не может быть. Джейн отвернулась и стала смотреть в окно. Многие любят джаз. Только показалось удивительным, что и Андре…

— …Он выступал в клубе «Джазовый салат». Бывали там?

Однажды. Но вечер не удался. Клуб оставил приятное впечатление атмосферой, соответствовавшей музыке, звучавшей на крошечной эстраде. Но ее спутнику там не понравилось. Он нашел, что в клубе слишком много народу, а шум счел просто невыносимым.

— Однажды была, — сказала Джейн. — Очень много народу, и шум невыносимый.

— Возможно, вы правы. Настоящие любители блюзов собираются в «Сиреневом ботинке».

— Ой, неужели вы были в «Сиреневом ботинке»? Я читала о нем, но…

Неожиданно Джейн вспыхнула, сжала губы и отвернулась.

— Что «но»?

— Ничего, — ледяным тоном ответила девушка.

Покрышки взвизгнули: Андре резко повернул руль и остановил машину на обочине.

— Ведите себя как следует, — предупредил Стоун, протянул руку и сильно сжал ее шею. — Иначе сделка не состоится. Поняли?

Сделка и так не состоится, подумала Джейн и мило улыбнулась.

— Конечно, — ответила она.

Стоун медленно убрал руку, тяжело вздохнул и стиснул руль.

— Я заказал столик в одном ресторане на Лонг-Айленде. Обслуживание по высшему разряду, уютная обстановка, говядина в тесте, тихонько наигрывают две скрипки…

— Вы считаете, это заманчивым?

— Я там бывал раз десять, не меньше. — Андре потянулся к ее руке. Джейн уже хотела отдернуть, но решила, что лучше, если рука будет совершенно безжизненной. — Но я знаю такое местечко на побережье океана… — тихонько приговаривал он, перебирая пальцы. — Там подают отличные ребрышки, а оркестр играет классический джаз. Каково?

В подобный ресторан мужчина пригласил бы женщину, которую действительно любит, подумала Джейн, и вдруг почувствовала, что дрожит.

Андре поднес ее руку к губам, и она затаила дыхание, ожидая прикосновения.

— Лучше поедем туда… — тихо сказал Стоун. — Вам понравится.

Он положил руку Джейн на ее колени и нажал на газ.

Это действительно был ресторан на побережье, однако отнюдь не придорожная забегаловка.

Андре не уточнил, что расположен ресторан в старинном, украшенном резным орнаментом, викторианском особняке, с широкой подъездной аллеей через ухоженный парк. Завсегдатаи этого дорогого укромного уголка всегда могли рассчитывать на изысканную еду. Возможно, столик здесь требовалось заказывать за несколько недель и надеяться, что повезет, и вы попадете в это чудо уюта и кулинарии.

Хозяйка — невысокая негритянка с кожей цвета крепкого кофе — заметила Андре, как только он переступил порог ее полного вкусных запахов заведения. С добродушной улыбкой она поспешила навстречу дорогому гостю, оставив ожидающих своей очереди клиентов, и заключила Андре в объятия.

— Здравствуй, Пэгги! — сказал Стоун, целуя пожилую женщину в щеку.

— Андре! — Ее южный выговор был мягким и сочным, как перезрелый персик. — Тысячу лет тебя не видела!

— Это Джейн Митчелл. Я уже сообщил, что у тебя самая вкусная еда и самая лучшая музыка на земле.

Пэгги смеялась, пожимая руку Джейн.

— Он всегда преувеличивает, — проговорила негритянка. — Я отвечаю только за это полушарие, а насчет остального не знаю!

Хозяйка провела их к столику у окна, из которого открывался великолепный вид на залитый лунным светом океан.

— Ну а теперь, — сказала Пэгги, убирая табличку «занято», — разрешите посоветовать юной леди, что следует заказать.

Андре ухмыльнулся.

— Здесь сохранилась абсолютная монархия!

Джейн вежливо улыбнулась.

— Не стоит беспокоиться, — начала она. — На самом деле я не…

— Ерунда, — непререкаемым тоном возразила Пэгги. — Конечно, вы голодны. И будете есть. Еще никто не уходил из ресторана Пэгги, не отведав ее стряпни.

— Видите ли, я…

— Не верю, что вы сидите на диете, — сказала Пэгги, окидывая Джейн оценивающим взглядом. — И так худышка. Так в чем же дело, детка? Этот верзила вас чем-нибудь обидел?

Щеки Джейн порозовели.

— Нет, что вы! Я просто…

— Жареный цыпленок просто великолепен, но барбекю из говядины и свиные ребрышки ему не уступают. Вам придется попробовать и то, и другое, и третье. А потом кофе по-креольски и кусок пирога с бататом. — Командирский тон Пэгги смягчился лучезарной улыбкой: — Не пугайтесь, скажу на кухне, чтобы прислали не слишком большие порции. — Она потрепала Джейн по плечу, помахала Андре и поспешно удалилась.

Джейн испуганно взглянула на Андре.

— Она всегда так настойчива?

Тот усмехнулся.

— Не подумайте, что это шутка. Пэгги придет и отругает вас, если на тарелке останется хотя бы кусочек. — Андре наклонился и заглянул в глаза Джейн. — Ну как? Нравится здесь?

Джейн наконец-то осмотрелась. Их стоявший в уединении столик, накрытый скатертью в белую и голубую клетку, с белоснежными накрахмаленными салфетками, изящным столовым серебром, освещало пламя свечи в хрустальном подсвечнике. В дальнем углу зала на небольшой сцене музыканты играли самый трогательный, самый замечательный блюз, который ей приходилось когда-нибудь слышать.

Здесь было чудесно, волшебно…

— Джейн… Вам нравится?

Девушка нервно сглотнула.

— Здесь… приятно.

— Ха, приятно! — усмехнулся Андре. — Посмотрим, что вы запоете через десять минут!

Джейн старалась изо всех сил следовать своему плану. Но что она могла поделать? Еда была пищей богов. Музыка — превосходной. А Андре… Андре был… мужчиной, которого Джейн до сих пор не встречала.

Он знал, какое пиво лучше всего пить под ребрышки, какое вино улучшает вкус цыпленка. Знал названия всех мудреных специй, придающих особый вкус хорошо прожаренному сочному мясу, и все тонкости приготовления барбекю.

Когда они ели цыпленка. Стоун рассказал забавную историю, заставившую Джейн улыбнуться. Когда же подали ребрышки, он поведал, как однажды перепутал два японских слова «татами» и «тисуми», в результате чего чуть не произошла катастрофа. И она хохотала. Но вот принесли говядину, и Андре стал рассказывать, как его чуть было не исключили из Гарвардского университета. Однажды ночью все началось слишком большим количеством выпитого пива, а закончилось тем, что два десятка пьяных голых студентов ныряли в огромный сугроб. На сей раз Джейн даже не улыбнулась.

— Вы учились в Гарвардском университете?

На губах Андре заиграла самодовольная улыбка.

— Наконец-то прозрели, Митчелл? А вы уверены, что выше средней школы мне не прыгнуть?

Самое время сказать «да», тем более что именно так Джейн и думала, но почему-то не смогла этого сделать.

— Вообще-то… я никогда над этим не задумывалась.

— О’кей. У моей матери было точно такое же выражение лица, когда я сказал, что получил высшее образование. Никто в нашей семье еще не кончал университетов. Думаю, она спокойнее приняла бы новость о том, что я стал первым из Стоунов, слетавших на Луну.

Андре продолжал улыбаться, но между ними возникло напряжение. Впрочем, рано или поздно это должно было случиться, подумала Джейн. На какое-то короткое время она едва не забыла, зачем сюда приехала, забыла, какую сделку они заключили, и что она собиралась сделать…

Андре протянул руку и кончиком пальца дотронулся до уголка ее губ. Это прикосновение как огонь обожгло Джейн, и она резко отпрянула.

— Я только хотел помочь, — сказал Андре. — У вас на губе осталась капелька соуса.

Джейн молча смотрела на него, чувствуя, что сердце бьется где-то в горле. Андре улыбнулся, отодвинул стул и поднялся на ноги.

— Пойдемте, — мягко попросил он.

— Нет, — быстро сказала Джейн, — я не…

Андре просто повел ее за собой, и застигнутая врасплох, Джейн оказалась в его объятиях, тихонько покачиваясь в ритме нежной мелодии Гершвина, которую играл оркестр.

Не хотелось, чтобы Андре прижимался так тесно, но пространство для танцев было крохотным, а народу хватало. Сильная рука обхватила ее голову и склонила на плечо.

Глаза Джейн закрылись сами собой. Каждой клеточкой она ощущала близость его тела, вдыхала знакомый запах. Нахлынули воспоминания, она знала, что стоит провести рукой по его волосам, как они мягко обовьются вокруг пальцев, знала, что его кожа нежная и теплая, а на вкус чуть солоноватая…

Боже мой, думала Джейн, если бы она и впрямь могла это ощутить…

Что с ней творится? Этого никогда не будет. Ведь она ненавидит Андре, ненавидит все, что с ним связано…

— Джейн… — Его губы касались ее виска, и она чувствовала, как волоски шевелятся от легкого дыхания. — Дорогая… я должен что-то сказать вам.

Что он мог ей сказать? Только придумать еще какую-нибудь небылицу, думала Джейн, и от внезапно возникшего гнева ее начало трясти.

Судя по тому, как нежно он ее обнимал, это будет сладкая, убаюкивающая ложь. Руки ласково гладили по спине, видимо, он надеется вовлечь ее в водоворот желания, чтобы вечер закончился в соответствии с придуманным им планом.

Но этого не будет. Пришло время прямо сказать обо всем.

— Джейн… — снова прошептал Андре, но она вырвалась из его рук и с вызовом посмотрела на своего противника.

— Я хочу домой.

— Прямо сейчас? — В зеленых глазах застыло недоумение. — Но ведь еще рано.

— Нет, не рано! — отрезала Джейн. — Поздно! Вы даже не подозреваете, как поздно!

Она хотела повернуться и уйти, но Андре, стремясь удержать Джейн, протянул руку, схватил за плечо сильнее, чем намеревался, и развернул лицом к себе. Люди, танцевавшие рядом, начали коситься, но Андре не замечал этого.

— Нет! — резко возразил он. — Нет, вы не уйдете, черт возьми. Вы должны выслушать меня!

— Вас? — рассмеялась Джейн. — Что интересного может сказать женщине моего круга такой человек, как вы?

Сзади послышался сдавленный смешок. Андре стремительно обернулся, щеки его пылали, но никто не осмелился встретиться с ним взглядом, а Джейн, гордо выпрямив спину, уже уходила с танцевальной площадки.

Будь она проклята! И будь проклят он сам, что надеялся, будто эта чертова кукла наконец-то разглядела его и поверила, проклят за то, что чуть не рассказал, кто он на самом деле и что произошло с ее драгоценным изумрудом…

Стоун облегченно вздохнул. В принципе дама сделала доброе дело: не дала выглядеть ослом в собственных глазах, мрачно подумал Андре. Надо вернуть ей долг.

Андре подошел к столику, вытащил из бумажника несколько купюр и бросил их на скатерть.

— Пошли, — прорычал он, схватив строптивицу за руку. По вырвавшемуся у Джейн слабому восклицанию понял, что сделал больно, но это его не заботило. Краешком глаза Андре видел, что Пэгги смотрит на него с изумлением, но и это оставило его равнодушным.

Пока они добирались до стоянки, раздражение Стоуна все возрастало. Несмотря на поздний час, жара стояла невыносимая. Джейн крутилась, стараясь вырваться из его цепких пальцев, но у этой гремучей змеи не было ни малейшего шанса.

Какого дурака он свалял сегодня вечером! Решив, что просто обязан проучить Джейн за причиненные страдания, желая унизить эту гордячку, он заключил с ней бесчестный договор, и чем это кончилось? Вместо того чтобы довести задуманное до конца, он весь вечер ублажал капризную даму!

Как это у нее получалось? Какого черта эта дрянь, олицетворявшая собой то, что он всю жизнь презирал, каждый раз заставляет его терять контроль над собой?

— Я с вами разговариваю, Стоун!

Он взглянул на свою спутницу. Они уже дошли до машины, но Андре продолжал удерживать ее за руку. Джейн смотрела на него взглядом, полным презрения.

— Прошу прощения, миледи, — сказал Стоун, оскалив зубы в улыбке, которой могла бы позавидовать и акула, — я не слышал.

— Я сказала, что доберусь до дому на такси.

Андре рассмеялся. Открыв дверцу, он втолкнул Джейн внутрь автомобиля.

— Нет, — мягко сказал он. — Нет, моя радость, ничего не получится!

Теперь Джейн испугалась. Страх отразился на ее лице, хотя она изо всех сил старалась сделать вид, что ей все равно.

Андре быстро сел за руль, включил зажигание, и под колесами красного автомобиля зашуршал гравий. Джейн повернула голову, вглядываясь в четко очерченный профиль Андре. Губы мужчины были крепко сжаты. Заметив, что у нее дрожат руки, Джейн спрятала их между коленями.

— Мне начинает надоедать ваш мужской шовинизм, — произнесла она, с облегчением убедившись, что голос не дрожит. — Он не производит на меня ни малейшего впечатления.

— Я не собираюсь производить на вас впечатление, дорогая. — Стоун взглянул на Джейн с улыбкой, которая привела ее в ужас. Глаза были совершенно пустыми. — Мы же заключили с вами договор, забыли?

— Договор разрывается! — резко сказала она.

— Не говорите глупостей, радость моя. Разве вы не хотите получить назад изумруд?

— Почему бы вам ради разнообразия один раз не сказать правду, Андре? Ведь вам нужно… поставить меня на колени. Вы-то знаете, что хотите получить за изумруд деньги. Я вам не нужна.

— Ах! — воскликнул он. — Снова заговорила Джейн Митчелл, которая-знает-все! — В его голосе зазвучал металл, каждое слово било как хлыст. — На сей раз вы ошиблись, леди. Мы заключили сделку, и вы выполните все ее условия. Вы проведете со мной ночь!

— Андре, черт возьми…

Стоун протянул руку, вынул из плейера кассету Билли Холидей, заменил на Рахманинова и увеличил громкость. Музыка, громкая и страстная, наполнила машину. Разговаривать стало невозможно.

Джейн заскрежетала зубами. Этот тип хотел, чтобы она запросила пощады, вот в чем дело.

Да скорее она сгорит в адском огне!

Пускай делает, что хочет. Стоун зол, пытается запугать ее, ну и что из этого? Однако Андре не из тех мужчин, которые силой затаскивают женщин в постель.

Перед ее домом выстроилась вереница автомобилей, так что Андре еле нашел место для парковки, остановившись у пожарного крана. Быстро выскочив из машины, за руку вытащил Джейн и волок ее по лестнице до самых дверей квартиры.

— Ключ! — потребовал Стоун, протянув раскрытую ладонь.

Когда она и пальцем не пошевелила, он на всякий случай, чтобы не убежала, прижал ее спиной к двери, отобрал сумочку, достал ключ, отпер замок и втолкнул Джейн в квартиру.

Он хочет запугать меня, вот и все, твердила про себя Джейн.

Когда Андре расстегнул пиджак и бросил его на валик дивана, она решила, что дело зашло слишком далеко.

— Ну вот что, — начала испуганная хозяйка. — Вы настояли на своем, вы сильнее меня, и…

Стоун рассмеялся.

— Разве мы не все обсудили, радость моя? — Он подошел и схватил Джейн за плечи. — Не сопротивляйтесь, милая, мне не хочется делать вам больно.

Когда Она поняла, что Андре не шутит, ее охватил страх.

— Нет, — с трудом выговорила Джейн. — Андре, не надо…

Но мужчина уже впился в упрямо сжатый рот, больно надавил на губы и заставил откинуть голову.

— Прекратите! — задыхаясь выкрикнула Джейн.

Она отчаянно пыталась вырваться из его рук.

— Черт побери, радость моя, вы снова разочаровали меня. Я полагал, что леди вашего круга никогда не увиливают от своих обязательств.

Джейн закричала, но мужчина продолжал яростно целовать ее.

— Мне больно! Андре, пожалуйста…

Внезапно ужас, звеневший в ее голосе, пробился сквозь слепой гнев, овладевший Стоуном. В тот же миг Андре замер.

— Джейн… — Охваченный смятением, он с тревогой вглядывался в ее лицо. — Милая…

На ресницах Джейн дрожали слезы, губы посинели и распухли. Взглянув на ее руки, Андре увидел синяки и застонал от отчаяния.

— Боже милостивый… — выдохнул он. — Джейн, милая, прости меня!

Андре в раскаянии нежно прижал Джейн, снова и снова бормоча ее имя, он начал покрывать поцелуями волосы и шею, ласково гладить по спине.

— Прости меня, — шептал он, — я так виноват…

Жалобно всхлипнув, Джейн неожиданно обвила руками его шею и притянула к себе. Их раскрытые губы слились в страстном поцелуе. Она сама не поняла, как это получилось, но страх неожиданно уступил место другому чувству — острому, пьянящему, похожему на боль желанию, которое всегда охватывало ее в объятиях Андре.

Изумруд, вспомнила Джейн, чувствуя, как сильные руки скользят по ее телу, проклятый изумруд! Если бы только Стоун и в самом деле отдал камень, она могла бы вернуть его Баррету с какой-нибудь незамысловатой историей, и тогда все осталось бы позади, все было бы забыто. И наступило бы чудесное время дать выход ослепительному, сладостному желанию, которое она испытывала с первой встречи…

— Джейн… — Андре самозабвенно целовал ее. — Я должен тебе сказать… — Она слегка отодвинулась — ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. Это движение заставило соприкоснуться их бедра, и Андре застонал, не в силах справиться с охватившим тело возбуждением. — О черт, кажется, придется подождать.

— Нет, — настойчиво возразила Джейн, — это не может ждать. Я должна поговорить с тобой, Андре.

Стоун сделал глубокий вдох и отступил на шаг.

— Ты права. Этот разговор должен был состояться давным-давно.

Джейн прижала ладонь к его губам.

— Не говори ничего, пока не выслушаешь меня. Пожалуйста.

Андре издал сдавленный смешок.

— Дьявольщина, приходится вставать в очередь! О’кей, милая. Ты первая.

— Андре, ты говорил правду, когда обещал, что вернешь «Сердце орла»?

Мужчина оцепенел.

— Изумруд? Ты хотела поговорить о нем?

— Ну конечно! Ведь это самое важное…

— Не сомневаюсь. — Андре смотрел на прелестный рот Джейн, на ее прекрасные глаза, в которых светилась нежность, обернувшаяся ложью, и чувствовал, что его пробирает до костей леденящий холод. — Сначала дело, потом удовольствие, верно?

Лицо Джейн побелело.

— Ты не понимаешь…

— Почему же? — Андре поторопился выпустить ее из объятий, потому что понял: не сделай он этого, и пальцы сами потянутся к нежному, хрупкому горлу. — Прекрасно понимаю, и в благодарность за чудесный вечер честно отвечу на твой вопрос. — Глаза равнодушные и блестящие, как зеленое стекло, прямо смотрели в ее лицо. — Я и не собирался отдавать тебе изумруд, радость моя. — Губы, слегка раздвинувшись в подобии улыбки, обнажили великолепные зубы. — Ночь с тобой за «Сердце орла»? Даже бери-бери не согласились бы на такую неравноценную сделку!

Андре взял пиджак, перекинул через плечо и ушел в ночь.

В семь часов утра Джейн позвонила домой Майклу Баррету. Ранний звонок разбудил его и, конечно, радости не доставил. Сонный голос директора стал еще более недовольным, когда Джейн назвала себя.

— Есть какие-нибудь новости об изумруде, мисс Митчелл? — спросил он.

Джейн глубоко вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

— Я знаю, у кого он находится, сэр.

— Так это же замечательно! — Радость Баррета, казалось, не имела границ. — Это прекрасная новость, дорогая мисс Митчелл! Рассказывайте подробности!

— Конечно, я все расскажу, мистер Баррет, но… не по телефону.

— Безусловно, мисс Митчелл. Жду вас в десять. Полагаю, мистер Стоун будет с вами?

— Нет. Я приду одна.

И вот перед ней приемная директора. Сидевшая за столом секретарша подняла глаза.

— Доброе утро, мисс Митчелл. Директор ждет вас.

Все здесь было, как в прошлый раз. Баррет сидел за столом, перелистывая бумаги. Директор оторвался от работы и слегка нахмурился.

— Мистер Баррет… сэр. Я… У меня есть некоторые сведения о «Сердце орла».

Директор снял очки, потер переносицу и откинулся на спинку кресла.

— Да, я уже слышал, мисс Митчелл. Однако я должен сказать…

— Сэр, я прошу вас… мне трудно говорить об этом. Я была бы признательна, если бы вы выслушали меня до конца. Знаю, что возникнут вопросы, и я с готовностью отвечу, но… но…

Кончиком языка Джейн облизнула пересохшие губы. Про себя она повторила речь бесчисленное множество раз, только это и помогло пережить бесконечную сегодняшнюю ночь.

— Сэр, вы уже знаете… знаете, что, когда украли изумруд, со мной был некий мужчина. И вы знаете, что… я считала, что мы находились в смертельной опасности из-за якобы преследовавших нас охотников за скальпами.

— Мисс Митчелл…

— Священник полагал, что у меня галлюцинации, но…

— Но он ошибался. Опасность действительно существовала.

Джейн недоуменно заморгала глазами.

— Нет. На самом деле дикарей вовсе не было, мистер Баррет. Возможно, я не совсем ясно выразилась во время нашего предыдущего разговора, но…

— Вчера я получил почту из Бразилии, мисс Митчелл. — Баррет снова водрузил на нос очки. — «Майлзу Баррету, директору, — прочел он. — От мистера…» Так-так… Да, вот. «Доводим до вашего сведения, что разрешение на археологические и антропологические раскопки временно отменяется в связи с…»

Он снял очки и взглянул на Джейн.

— Смысл всей этой бюрократической галиматьи заключается в том, мисс Митчелл, что из джунглей вышло какое-то вырождающееся индейское племя. Что-то вроде бери-бери.

— Бери-бери? — переспросила Джейн, вытаращив глаза.

— Именно так. Видимо, индейцы вышли на тропу войны как раз в то время, когда вы обнаружили «Сердце орла».

— Из-за того, что мы с профессором взяли их камень?

— Нет-нет, одно с другим никак не связано.

— Тогда из-за дороги. Должно быть, они рассердились на то, что через джунгли собрались прокладывать дорогу, и…

— И не из-за этого. В письме сообщается, что… как вы их назвали?

— Бери-бери, — почему-то шепотом подсказала Джейн.

— Да. Так вот, обычное течение их жизни нарушила междоусобица. Два клана что-то не поделили между собой и затеяли войну, в которую вовлекался каждый, кто попадался им на пути.

Джейн откинулась на спинку кресла. Значит, Андре не лгал, по крайней мере, насчет охотников за скальпами. Но зато все остальное оставалось ложью: лгал, когда говорил, что хочет ее, когда убеждал, что они могут доверять друг другу, что она ему не безразлична.

— Мисс Митчелл…

Джейн вздрогнула.

— Сэр?

— Если вы больше ничего не хотите мне сообщить…

— Нет, не все. Есть… Я еще не все сказала, мистер Баррет.

Директор вздохнул.

— Тогда продолжайте, мисс Митчелл.

— Я… полагаю, что вы должны узнать, что я единственная несу полную ответственность за потерю «Сердца орла», сэр.

Брови Баррета поползли вверх.

— Мне казалось, в прошлый раз вы говорили, что камень украл у вас попутчик.

— Да. Так и есть. — Джейн колебалась. Наступил трудный момент. — Но… но еще до этого мой спутник несколько раз пытался найти камень в моих вещах.

— Продолжайте.

Джейн подняла глаза. Баррет смотрел с легкой улыбкой. О боже мой, подумала она, боже…

— Я отказывалась говорить, где спрятан камень, потому что, знала… знала, что он украдет его. А потом, в последнюю ночь… — Джейн прерывисто вздохнула и уставилась на стену за спиной директора. — В последнюю ночь я совершила страшную ошибку. Я сказала ему, где лежит изумруд, и… и…

Голос Джейн прервался. Она всхлипнула и закрыла лицо руками.

Баррет с шумом отодвинул кресло и бросился к ней.

— Мисс Митчелл, моя дорогая юная леди, вы находились в таком напряжении! При таких обстоятельствах…

— Черт возьми, мистер Баррет! — Джейн подняла глаза, полные слез. Порывшись в кармане, вытащила носовой платок, вытерла глаза и шумно высморкалась. — Перестаньте, пожалуйста, перебивать и дайте мне закончить.

— Пожалуйста, мисс Митчелл, если вы настаиваете. Но уверяю вас, в этом нет необходимости. Если вы немного послушаете меня…

— Нет, — решительно сказала Джейн, поднимаясь на ноги, — это вы послушайте, сэр! У меня есть что сказать вам, и… и… Я знаю, где находится «Сердце орла», — выпалила она.

Баррет вежливо улыбнулся.

— Продолжайте.

Джейн слегка нахмурилась. Странно… Она ожидала куда более бурной реакции.

— Возвращение камня не будет стоить нам ни цента, потому что не придется выкупать его, понимаете? Мы только должны добиться ареста вора!

— Мисс Митчелл…

— Хотите узнать, кто он?

— Да нет, в общем, не хочу. Видите ли, мисс Митчелл…

— Что вы хотите сказать своим «в общем, не хочу»? — Бледное лицо Джейн с яркими пятнами румянца на щеках приняло непреклонносуровое выражение. — Я хочу, чтобы вора отдали под суд, признали виновным и бросили в тюрьму. Хочу, чтобы он провел там долгие годы и вышел старым и больным!

Баррет улыбался, и на этот раз его улыбка казалась почти отеческой.

— Ах, — сказал директор. — Кажется, я начинаю кое-что понимать.

— Очень хорошо, — возбужденно промолвила Джейн. — Вам давно пора понять все. Будьте готовы подать в суд на… на…

Наступило минутное молчание, после которого Баррет спросил:

— На кого же?

Джейн ошарашено смотрела на директора. Не могу сказать, пронеслось в ее мозгу, не могу!

Она провела бесконечные ночные часы, придумывая Андре всевозможные виды казни. А теперь, когда победа уже в руках, она ничего не могла с собой поделать. Она не могла обречь Андре на годы заключения…

— Мисс Митчелл, — мягко окликнул ее Баррет.

Она посмотрела на него блестящими от непролитых слез глазами.

— Я не могу сказать вам… — прошептала она.

— А как же мы вернем камень, если вы не хотите назвать имя вора? — прищурился Баррет.

Она не отрываясь смотрела на директора и обдумывала ответ. Вопрос хороший, просто замечательный.

Ответа, однако, не было.

— Я что-нибудь придумаю, — почему-то шепотом сказала Джейн, пытаясь вытереть глаза насквозь мокрым платком. — Я пойду к… к вору и… и буду умолять его. Я встану перед ним на колени и попрошу отдать камень, чтобы я смогла вернуть его вам. Я предложу все… все, что смогу дать…

— Действительно все, Джейн?

Девушка резко обернулась. В дверях стоял Андре, одетый как в джунглях: джинсы, рубашка и старые пыльные ботинки.

— Стоун! — радостно воскликнул Баррет. Джейн с удивлением наблюдала, как директор поспешил через кабинет навстречу Андре и схватил того за руку. — Как я рад вас видеть!

Андре принужденно улыбнулся.

— Майкл, да ведь мы виделись два часа назад, — сказал он, не отводя глаз от лица Джейн.

— Конечно, конечно, — засмеялся Баррет, — но тот, кто сделал музею такой подарок, всегда будет желанным гостем в моем кабинете!

Джейн пыталась заговорить, но неожиданно пересохло горло. С трудом проглотив слюну, она прошептала:

— Подарок? Какой подарок?

— Я же все время пытался сказать вам, мисс Митчелл. «Сердце орла» — целое и невредимое находится в запаснике музея!

— Что? Но как…

— Мистер Стоун позвонил сегодня утром — сразу же после вас — и сказал, что вы с ним нашли изумруд.

— Он сказал вам?..

— Мистер Стоун объяснил, что вор согласился вернуть изумруд просто так — при условии, что мы замнем дело. — Баррет приложил палец к губам. — Конечно, я со своей стороны, заверил мистера Стоуна, что так оно и будет.

— Конечно, — тупо повторила Джейн.

— Это значит, — продолжил директор, улыбаясь, — что мы никогда не узнаем ни имени вора, ни даже того, каким образом он украл изумруд…

— Но я сказала вам так много… — прошептала Джейн.

— Разве? — Баррет покачал головой. — Боюсь, что сегодня утром моя голова занята совершенно другими делами, мисс Митчелл, и я не слишком внимательно слушал вас. — Директор перевел глаза с Джейн на Андре и откашлялся. — Честно говоря, через несколько минут у меня назначена встреча, так что, если вы не возражаете…

— Не возражаем, — произнес Андре, не сводя глаз с лица Джейн.

Дверь за директором со стуком захлопнулась.

Первым заговорил Стоун.

— Я слышал окончание вашего разговора, — сказал Андре, медленно направляясь к Джейн. — Вы сказали, что встанете перед вором на колени и будете умолять вернуть камень.

Джейн вспыхнула.

— А почему вы, собственно, удивляетесь? Не вы ли утверждали, что я на все пойду, лишь бы получить «Сердце орла»?

— Нет, не на все. Вы не сказали Баррету, что я украл камень. — Стоун подошел очень близко. — Почему вы этого не сделали?

— Это мое дело…

— Для женщины, которая не могла дождаться, когда меня бросят в тюрьму, такое поведение кажется чертовски странным.

Кончиком языка Джейн облизала вдруг пересохшие губы.

— А что… в тюрьме, там в Бразилии, и вправду тараканы?

Андре улыбнулся.

— Еще какие! На этих тараканов можно набрасывать лассо, Митчелл. Но пока я давил их, старался не думать, что сделаю с вами, когда увижу снова!

— Что вы сделаете со мной? — Джейн едва не задохнулась от возмущения. — Очень забавно, Стоун. Вы у меня украли изумруд, и после этого…

— Я просто взял камень из рюкзака, пока вы спали. А взял вот зачем. Проснувшись, я услышал, что в джунглях снова били тамтамы бери-бери.

Джейн широко раскрыла глаза.

— Что?

— Я сразу подумал о нашей оплошности — надо было использовать последние светлые часы для постройки плота. Тогда был бы шанс спастись. — Губ Андре коснулась усмешка. — Но потом подумал: черт побери, часы, проведенные с Джейн, стали лучшими в моей жизни! Теперь и умирать не жалко. — Его глаза потемнели. — Но я не хотел, чтобы умерла ты, милая, и решил поискать какой-нибудь способ остановить этих ублюдков.

— И что же? — шепотом спросила она. — Что вы придумали?

— Я взял из рюкзака изумруд, потом поцеловал тебя и вышел из хижины. Все уже стихло. Даже с реки не доносилось ни звука. Тамтамов тоже не было слышно. — Андре снова улыбнулся, но Джейн видела, что улыбаться ему вовсе не хочется. — Я счел эту тишину плохим знаком.

— Да уж, конечно, чего хорошего, — сказала Джейн, захваченная рассказом.

— Надо было что-то срочно предпринимать. Тогда я с ног до головы натер себя грязью — для маскировки — и стал продираться сквозь заросли. Остановился тогда, когда заметил, что окружен. На меня смотрели двадцать или тридцать индейцев. Я сознавал, что выгляжу страшнее смерти, но что-то подсказывало, что именно в этом мое спасение. Я вытянул руку с изумрудом, заставив камень сверкать в лучах восходящего солнца, и сказал дикарям, что они могут подойти и взять его, если посмеют.

Я представил, как изумруд вместе с моим скальпом будет украшать хижину в каком-нибудь поселении бери-бери. Тому, что произошло дальше, у меня есть только одно объяснение. Наверно, от сияния камня у индейцев помутилось в голове, и они начали подпрыгивать и завывать, как привидения. Вдруг кто-то крикнул «вуви» или что-то в этом роде… Я так испугался, что и сам закричал. В тот же миг их как ветром сдуло… Что тут смешного?

— Господи, Андре. — Плечи Джейн тряслись от хохота. — Индейцы подумали, что ты «ву-я-ху». Злой дух! Неудивительно, что они убежали.

— Ах вот оно что! — Губы Андре тронула усмешка. — Ну, что бы они там ни подумали, это помогло. Я подождал еще пару часов, но дикари так и не появились. — Тут он взял руку Джейн и прижал к своей груди. — Тогда я подумал, что могу вернуться, не рискуя привести их за собой… — Он тяжело вздохнул. — А когда я пришел в хижину, ты уже исчезла.

Джейн кивнула.

— Да. Отец Джон…

— Нашел тебя. Да, теперь я это знаю. Но тогда… я не мог себе представить, что произошло. Может, ты споткнулась, упала в реку и стала добычей еще одной змеи? Может, какая-то другая группа бери-бери вышла к хижине и схватила тебя? — Руки Андре обвились вокруг Джейн, и он с какой-то яростной решимостью привлек ее к себе. — Я рыскал по джунглям два дня, моля бога помочь найти тебя, и замирал от страха, думая, что я мог найти вместо тебя.

— Андре… я не знала…

— Наконец я наткнулся на поселок отца Джона. Священник сказал, что отправил тебя вверх по реке со своими людьми. Я пустился вдогонку, но уже слишком поздно: ты улетела в Нью-Йорк. — Улыбка Андре казалась горькой. — И тут полиция решила поместить меня в местную тюрьму в качестве гостя.

— О боже, — прошептала Джейн. — Так жаль! Я не знала.

— И скажу, Митчелл, что я провел два весьма любопытных дня.

Повинуясь порыву, Джейн встала на цыпочки и поцеловала любимого.

— Я люблю тебя, — горячо сказала она. — Я никогда не хотела, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое… — Она тут же в ужасе зажала себе рот, но было уже поздно. Наружу вырвались слова, которые Джейн запрещала себе произносить даже мысленно.

— В самом деле? — очень нежно спросил Андре.

У Джейн вспыхнули щеки.

— Доскажи свою историю, — сказала она, вздернув подбородок. — Как тебе удалось вырваться из тюрьмы?

— С трудом. Понадобились два дня, чтобы связаться с адвокатами в моем офисе в Бразилиа.

— У тебя… у тебя офис в Бразилиа?

Стоун коротко кивнул.

— Позже один из моих вице-президентов сказал, что лучше позвонить в Вашингтон или Сан-Франциско… Джейн! В чем дело?

Джейн побледнела как полотно.

— Что… Господи, что ты несешь, Стоун? Какие офисы в Вашингтоне и… в Сан-Франциско… и?..

— В Бразилиа, — с готовностью подсказал Андре. — Кроме того, у меня есть отделения в Бостоне и Новом Орлеане, но…

Джейн на мгновение закрыла глаза.

— Я надеюсь, что… что речь идет не о центрах по руководству хищениями антиквариата, — слабым голосом промолвила она.

Андре фыркнул.

— Нет, милая, конечно нет. Думаю, мне следовало бы сказать гораздо раньше… Черт, я даже пытался это сделать, но… Я — президент, исполнительный директор и вообще главный человек в «Ричардс компани».

— «Ричардс компани»? Компания, которая строит дорогу в Бразилии?

— Да, — скромно улыбаясь, сказал Андре. — И ту дорогу тоже.

Джейн заколотила кулаками по его плечам.

— Негодяй! Ты позволил мне думать…

— Я не мешал тебе думать то, что ты хотела, — ответил Андре, удерживая ее руки за запястья. — Ты только взглянула на меня и сразу увидела бродягу и бездельника.

— Я… я… — И вдруг Джейн все поняла. — Я увидела призрак, — прошептала она. — Очень давно один человек заставил меня страдать, и… и когда я увидела тебя, мне показалось, что это вернулся он, что ты такой же. Все оказалось не так, теперь я это понимаю, но…

— Да. — Андре перевел дух. — Думаю, когда я смотрел на тебя, то видел своего призрака. Некое видение из детства, когда мне снова и снова приходилось доказывать, что я чего-то стою…

Джейн потянулась к Стоуну, и они снова поцеловались. На этот раз поцелуй длился дольше, а когда они оторвались друг от друга, оба, довольные, улыбались.

— Андре… — Джейн крепче прижалась к широкой груди. — Неужели ты и впрямь собирался… Ну, потребовать расплаты вчера вечером?

Стоун легонько поцеловал ее в губы.

— Да. По крайней мере, я так думал. Похоже, у меня в голове засела безумная мысль, что, если ты попадешь в мои объятия, я смогу заставить тебя признать, что ты любишь меня так же, как я тебя, но…

— А это правда? — прошептала Джейн. — Ну, что ты любишь меня?

— Да, — серьезно ответил Стоун. — Всем сердцем.

— Смотри, если врешь. Потому что, если это неправда… если ты не любишь меня, я… я…

Андре рассмеялся и сгреб ученую даму в охапку.

— Что ты тогда сделаешь? Выхватишь пистолетик и убьешь меня? — Он осторожно поцеловал Джейн, а затем осторожно поставил свое сокровище на ноги. — Советую поступить со мной по-другому. Джейн, дорогая, ты выйдешь за меня замуж?

Выйдет ли она за него замуж, за прекрасного изменника? Конечно, выйдет. Может, изумруда этот бродяга не крал, зато украл ее сердце, это совершенно точно.

— Хотя кое в чем ты, пожалуй, права, — продолжал Андре. — Большую часть своей жизни я провел, переезжая со стройки на стройку, но если мы поженимся, обещаю осесть на одном месте.

Джейн поцеловала своего избранника.

— Тебе не придется переламывать себя. — Она вздохнула. — По правде говоря, Стоун, я совсем не прочь какое-то время побыть бродягой. Я тоже из этого неспокойного племени.

Стоун крепче прижал любимую к себе.

— На будущей неделе мне надо будет съездить в Канутаму. Может, сделаем эту поездку свадебным путешествием, а, Митчелл?

— Прекрасная мысль!

Стоун снова поцеловал ее. Этот поцелуй становился все горячее и настойчивее. Наконец Андре все же оторвался от губ девушки и смущенно улыбнулся.

— Думаю, нам следует продолжить этот интересный разговор в более интимной обстановке. Я тут случайно знаю одну квартирку с прекрасным видом на реку…

Джейн тихонько рассмеялась.

— Обожаю квартирки с видом на реку.

Едва отзвучали ее слова, как Андре подхватил Джейн на руки и понес. Через приемную директора, главный зал, вниз по мраморной лестнице…

Он мечтал носить эту женщину на руках всю жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.