Что делать, когда едва вы проснулись после дружеской попойки, как обнаружилось, что ваша жена ушла… на галактический конкурс красоты! Причем сам конкурс проходит на неведомой вам планете, на территории «Шапито», о котором вы никогда не слыхивали?! А что, если вдобавок по условию контракта вы рискуете больше никогда не увидеть свою возлюбленную?! Может, кто-то бы и сдался – но только не командор Алекс! С котом под мышкой… кхм, простите… во главе этого славного начинания он отправляется в таинственное «Галактическое Шапито», чтобы помешать Алине стать звездой межгалактического масштаба и вернуть в семью мир, супругу и порядок!
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
© С. Тэмлейн
© ООО «Издательство АСТ», 2014
а также Анне Некрасовой (во исполнение давнего обещания) и Лене «Медведице» Хехневой. Так уж забавно получилось, что волею судьбы Лена очень похожа по характеру на Алину; а потому, размышляя, как бы поступила Алина в той или иной ситуации, автор невольно апеллировал к поступкам и речи Елены. А значит, если кто-то и должен быть непременно упомянут в посвящениях, то это именно ты, Лен.
Автор также искренне благодарит Игоря Минакова – за то, что рассказал о возможности участия в данном проекте; и Вячеслава Бакулина – за то, что в этот проект принял. И он просто должен сказать спасибо множеству замечательных людей, без которых этот роман (очень даже может быть!) никогда бы не увидел свет:
Кате Хомчак (за верную дружбу и бесконечное долготерпение); Юле Рослик (за Настоящую Дружбу – отныне и пока стоять будет Нарния!); Насте Нестер (за золотые часы твоих осенних волос); Маргарите Юдицкайте (за дружбу); Оксане Соловей (за готовность подставить дружеское плечо в самых тяжелых ситуациях); Жене Захаренкову (да стоит вечно Картеран!); Сергею Воронину (это вина именно этого нехорошего человека, что я стал читать фентези); Крис Панде (за дружбу и поддержку); Алене Кашкан (за солнечность и яркое жизнелюбие); Ане Новосад (за тепло); Екатерине Кошковой (за искреннее восхищение); Алёне Градович (за понимание); Софи Пузиновской (за веру) и Вике (сама-догадываешься-за-что). Простите меня ещё и за то, что не упомянул множество замечательных людей, каждому из которых я бесконечно благодарен.
Спасибо вам, ребята и девчата!
Без вас эта книжка никогда бы не была такой.
А уж хороша она или нет – узнайте, перевернув страницу!
А знаете ли Вы об уникальных приключениях бравого командора Алекса, отважного агента по борьбе с несанкционированной нечистью Алины, бесстрашного и под самую завязку образованного кота Профессора, о защите нашей славной планеты от нашествия недоброй силы?! Еще нет?! Немедленно переверните страницу: Вы сами напросились, мы идем к Вам!!!
– Доброе утро!
– Умфгм, – невразумительно пробурчал я.
Жизнерадостный тон шефа отозвался протестующим звоном у меня в голове. Весьма мучительным, надо сказать. Что касается вышеозначенного утверждения, то оно, мягко говоря, было весьма сомнительным, а если по правде – то вопиющей, наглой и беспардонной ложью. Конкретно данное утро добрым я бы никак не стал называть! Вчера далеко за полночь я вернулся с дурацкого задания, на котором был вынужден перепить знаменитых ирландских лепреконов, и теперь настроение у меня было удручающее.
Эти самые лепреконы пьют будь здоров!
Да еще и угощали каким-то невообразимо противным пойлом, которое сказочные коротышки благоговейно именовали «вересковый мед с холмов»: по мне, так лучше, если бы он на холмах и остался, но увы, значительная часть сего напитка плавно перекочевала в мой желудок. С трудом добравшись до постели, я так и рухнул на нее, не разуваясь и не раздеваясь; если бы меня застала Алина, то наверняка устроила бы потрясающую взбучку – если бы смогла разбудить, конечно!
– Какие-то важные и неотложные дела потребовали моего присутствия? – выпалил я.
В голове мысли ворочались, как здоровенные валуны, болезненно сминая мозг и время от времени сталкиваясь мшистыми боками и высекая искры боли. Удивительно, что я вообще произнес такую сложную фразу. Впрочем, при взгляде на изумленное лицо гнома до меня дошло, что в моем нынешнем состоянии эта фраза прозвучала примерно как «Ккт вж нж птр мг прств?!», и поспешил конкретизировать:
– Пива бы.
Впечатленный моими лингвистическими способностями, гном поспешно метнулся к мини-бару (кабинет начальства недавно здорово модернизировали!), достал оттуда бутылку запотевшего «Мерлина», бесцеремонно вскрыл ее о массивный дубовый стол (несчастная столешница носила явные следы многолетнего вандализма) и протянул мне.
Поморщившись, я сделал глоток.
Гадость еще та – настоящий Мерлин нынешних пивоваров в тонкий блин бы раскатал, если б только узнал, что в его честь назвали этакий жиденький декокт. Боль в последний раз мстительно вгрызлась коренными зубами в подкорку, а потом стала отступать. Обретя минимальную осмысленность, я со стоном рухнул в близлежащее кресло.
– И зачем было меня звать в такую рань?! – пробурчал я. – Шеф, если уж вы даете задания, на которых нужно вусмерть напиваться, то дайте хотя бы после подохнуть в своей личной кроватке, с красавицей-женой под боком…
Вид у гнома стал какой-то виноватый, и он по-киношному закашлялся.
– Появилось тут одно экстрасрочное дело, – пряча глаза, признался он.
Я вздохнул:
– А у вас там в баре не найдется еще с полпинты этого позорящего древнего и заслуженного волшебника напитка?
– Алекс, – строго сказал гном, – не напивайся перед работой.
– Значит, во время работы можно?! – взвился я.
– Во время работы – это форс-мажорные обстоятельства, – вздохнул подгорный (по крайней мере, в теории) житель. – А сейчас тебе потребуются мозги.
– Вот черт! Разрешите сходить, забрать их из прикроватной тумбочки? – буркнул я, но все-таки скрестил пальцы на животе и приготовился слушать. – Что же такое произошло, что мой дорогой начальник готов пожертвовать своим лучшим сотрудником, который может безвозвратно скончаться от абстинентного синдрома, на неотложной и геройской службе?!
Гном плюхнулся обратно в кресло и помассировал виски пальцами.
Стол был таким высоким, а начальство – таким коротышкой, что из-за столешницы торчала одна лишь голова с топорщащимися бородой и усами. Наш шеф недавно пристрастился к модельным стрижкам, и теперь его волосы украшало неожиданное мелирование, борода была заплетена в десять косичек, выкрашенных в красный и перевитых экстравагантными голубыми ленточками. Вдобавок приоделся по последней моде – роскошный фиолетовый кафтан с серебряными пуговицами и шикарным красным шелковым кушаком. Выглядел он во всем этом облачении настолько колоритно, что, казалось, только-только сбежал с последней экранизации приключений Бильбо.
Кабинет, кстати, тоже подвергли реконструкции: повсюду развесили картины Мур-мурских мастеров, японские гравюры и репродукции Моне. От всего этого великолепия рябило в глазах и хотелось уточнить у первого попавшегося скупщика, сколько он даст, чтобы привести хоромы начальства в по-спартански аскетический стиль.
Гном вздохнул.
– Случилась откровенно нештатная ситуация, – признался он.
От такого лабиринтообразного подхода к делу у меня закружилась голова.
– Да скажите уже, наконец, толком! – возмутился я. – По какому дилетантскому поводу меня приобщили к делу и не дали выспаться после трудовой попойки?!
Шеф виновато отвел взгляд.
Это уже начало помаленьку меня пугать.
– Алекс, – наконец продолжил он, – ты ведь знаешь, что у нас есть дела под грифонами «Секретно», «Сверхсекретно», и «Перед прочтением сжечь»?
– Угу, – скучающе булькнул я.
– Так вот, – вздохнул бородатый карлик, в котором мне все меньше и меньше хотелось видеть мое начальство – по крайней мере, сегодня утром! – на самом деле, есть еще один грифон. Под ним мы держим дела из папки «Написал – умри!».
– Мгм? – изобразил вежливый интерес я.
На самом деле существование сверхпупертрупер-секретной папки давным-давно не было никаким секретом для подчиненных. Хоббиты из восточного сектора даже иногда тихонько подкармливали грифона Васю отборной колбасой, надеясь потихоньку стянуть не подлежащие разглашению документы и коварно разгласить – сорвав, конечно, неплохой куш в какой-нибудь бульварной газетенке. Впрочем, кто бы им поверил? У нас там такие дела, такие дела, что даже для желтой прессы сойдут разве что за гибрид шутки с зубастой уткой.
– Так вот, – в очередной раз вздохнул мой подгорный мучитель, – взгляни-ка на одно дело из этой папки.
Плотный желтоватый листок скользнул ко мне по глянцевитой поверхности стола. Я мучительно сфокусировал зрение на коварно расползающихся буквах. Отпечатанные густым, вычурным готическим шрифтом, они упорно не желали складываться в понятную картину. Вздохнув, я сделал еще один глоток «Мерлина». Закорючки вдруг потеснились, потолкались, перестроились, и до меня стал доходить смысл написанного.
Я прочитал.
Затем моргнул и перечитал еще раз, смазав нейронные связи еще одной порцией стремительно убывающего напитка. Увы, буквы больше приплясывать не желали и смысл прочитанного не слишком изменился.
Это был не отчет и даже не рапорт, а самый обычный буклет.
Такие можно получить в магазинах, где вечно рекламируют какую-нибудь чушь – от благотворительной лотереи с возможностью выиграть палаццо с каретным двором до уникального выступления всемирно известного цирка «Крабле-бумс» (только сегодня, билеты со скидкой, спрашивайте дворника Ваню!).
Буклет гласил:
Я перевернул страницу: на другой стороне было некое подобие гравюры: тролли в косухах и эльфы в джинсовках жизнерадостно накачивались сакэ в кошмарном подобии бара в духе семейки Адамс. Подпись мелкими буквами гласила: «Подкрепись и разорвись! На кредитки ты не жмись!». Фирма «Троглодиты и оглоеды», кафе «Лопни с пиццей-гриль!», улица 12а.
Я в изумлении воззрился на гнома:
– Вы шутите, дорогой шеф?!
Гном виновато развел руками.
– Какие шутки, Алекс? У меня бы фантазии не хватило, по правде говоря… Да и кроме того, я сам там бывал.
Я озадаченно смотрел на буклет, все еще не в силах поверить, что это не дурацкий розыгрыш. Придумать несколько комических фраз, распечатать на рабочем принтере и развесить пару экземпляров по коридорам – как раз в духе нашенских шутников.
– Это точно не шутка, – махнул рукой шеф. – Осьминоги там, между прочим, вкусные – объедение!
– А почему я про нее ничего не знал?!
Гном виновато пожал плечами:
– Работники Базара не очень-то любят афишировать свое пребывание на Земле. Те, кому нужно, о существовании «Шапито» знают и так, прочие – блаженно пребывают в долгосрочном неведении. В общем, это крупный галактический рынок, сочетающий в себе индустрию развлечений и колоссальную торговую точку подержанных вещей.
Начальство задумчиво почесало бороду:
– Ты изучай, изучай внимательно. Сегодня же туда и отправишься.
Я подпрыгнул в кресле:
– Скажите, что вы мне чудитесь и это просто нехороший сон! Кто заставит меня оторваться от нагретой кроватки, уютных радостей домашнего бытия и крепкого кофе?!
– Боюсь, что ты сделаешь этот самоубийственный выбор сам…
Гном вздохнул, зажмурился и, наконец, сказал:
– Алекс, видишь ли, у тебя пропала жена.
Я бы так и сел, если бы моя задница до этого уже заблаговременно не укрепилась в продавленном бархате.
– В каком-таком смысле, пропала?! – пролепетал я. – А вы хорошо искали?!
– Боюсь, ее украли, – мрачно сказал гном.
– Сочувствую им, – вырвалось у меня.
И только спустя мгновение до меня дошел ужас ситуации. Совершив однозначно героический для моих сегодняшних возможностей подвиг, я приподнялся в кресле и вперил гневный взгляд в гнома:
– Кто украл?!
– Гремлины, – попятился шеф и невольно уперся спиной в стенку. – Для проведения ежегодного внегалактического розыгрыша!
– Розыгрыша чего?!
– Ценных призов!
– А она что – ценная?!
– А чего ж ты тогда на ней женился?! – возмущенно попытался восстановить статус-кво мой непосредственный начальник. – Ох, Алекс. Да не она будет призом. Просто по нелепому стечению обстоятельств, она выиграла билет на участие в конкурсе красоты. И все бы ничего, да только победители лотереи изымаются из существующей реальности без их согласия, перемещаются к организаторам, а в случае победы должны подписывать контракт на пожизненное участие в рекламных акциях!
– И… что? – ступил я.
– А ничего, – мрачно сказал гном. – Только вот мисс Галактика по определению не может иметь мужа, детей и никакой личной жизни.
– Чего-о?! – завопил я.
– А как иначе? – вздохнул гном. – Она же – символ. Кстати, не удивлюсь, если твоя безусловно прекрасная половина и сама согласилась на участие: предварительно толком не ознакомившись с условиями. Девушки, они, знаешь, такие…
– Блондинистые иногда? – хмуро уточнил я.
– Типа того, – покорно согласился гном. – Ну что, выручать свою конкурсантку будешь или оставим дело на самотек, позволив ей добиваться сногсшибательных прибылей и пожизненной галактической известности?
– Будем, – твердо сказал я.
Дальнейшие события закрутились как-то стремительно.
– Ну и как туда попасть? – ошарашенно спросил я.
– Вариантов два, – задумчиво поскреб в затылке гном. – Либо Вратами, которые суть порталы в другие измерения, работающие на принципе телепортации…
– Основанной на эффекте «спутанных фотонов», – буркнул я. – Дальше.
Коротышка смущенно кашлянул.
– Второй вариант – на шаттле, – смущенно признался он. – Только сейчас у нас один, разболтанный, протекает и едва ли долетит до Луны. Кажется, хоббиты в нем все ценные детали на грузила для рыбалки отвинтили…
– Значит, Врата, – подытожил я.
Гном замялся:
– Так-то оно так, только их никто никогда не видел.
Видимо, я достаточно выразительно вытаращился на него, поскольку карлик-шеф поспешил пояснить:
– Их местоположение иногда меняется, и сейчас я не знаю ни одних открытых в пределах Земли. Но они, конечно, есть… Нужно искать! Вот этим ты и займешься.
Я сжал и разжал кулаки, невольно представляя, что я сделаю с этими чертовыми доброхотами, которые посмели привлечь мою жену к добровольному участию во всяких там местечковых конкурсах. Ладно бы еще – мисс Вселенная, так нет, только на жалкую Галактику польстились!!!
– Я?!
Гном, очевидно приняв мое выражение лица на свой счет, поспешно добавил:
– Есть у меня один верный способ. Видишь ли, для попадания на Станцию нужно иметь билет. А где есть билеты, всегда есть барыги, перекупщики и просто пассажиры. У нас на Базе можно отыскать что угодно! Достаточно пустить, например, слух, что ты жаждешь попробовать изумительного запеченного угря или поросенка в центаврианских яблоках, и билет на Станцию отыщет тебя сам…
Шеф сострадательно посмотрел на меня.
– Ладно, – смилостивился он. – Иди, умойся… кофе, там, что ли… прими.
Он подвинул мне пачку смешных банкнот с изображением Микки Мауса.
– Межгалактическая валюта, – пояснил гном. – Пригодится!
– А как же слух? – возразил я.
– Я уже пустил, – махнул рукой добренький шеф. – Добавил парочку смешных подробностей, чтоб смотрелось правдоподобней. Так что жди гостей. С минуты на минуту.
– Действительно смешных? – мрачно уточнил я.
– Поверь мне, – сострадательно посмотрел на меня гном. – Достаточно, чтобы тебе не захотелось уточнять.
В комнате было непривычно тихо.
А еще – витал тонкий, неуловимый аромат духов, к которому я так привык, что не замечал. А теперь он с пронзительной резкостью напомнил о той, которая озаряла собой эту комнату совсем недавно. В раковине сиротливо высилась пизанская башня немытой посуды. Вздохнув, я засучил рукава и взялся за работу. Похищение похищением, но если Алина вернется и увидит сей рассадник тараканов, мне точно не поздоровится. Закончив, я приготовил самую большую чашку кофе, которую только можно себе представить, и принялся ждать. Билеты, значит, сами должны постучаться ко мне в двери?
В двери и впрямь постучали, но никакими билетами там и не пахло.
– Агент 013?! – изумился я.
В коридоре стоял донельзя взъерошенный, всклокоченный и мохнатый кот. Я припомнил, что Профессор вроде собирался опробовать новый шампунь с иланг-илангом: похоже, действие этого средства превзошло все ожидания. Встревоженные зеленые глаза уставились на меня с неподдельным участием.
– Алекс! – горестно возопил кот. – Я слышал о твоей беде. Бедная Алина! – напарник церемонно промокнул глаза батистовым платочком. – Увы, отныне мы увидим ее, сияющую, как пламя Бельтельгейзе, лишь на экране спутникового телевидения… Эй, эй, что ты делаешь?!
Я, не особо церемонясь, сграбастал пушистую скотину за шкирку.
– По телевидению, значит? – вкрадчиво спросил я.
Профессор явно запаниковал:
– Алекс, мой друг! В тебе явно говорит нежелание отпускать свою жену на вольные денежные галактические просторы…
– Говорит, – смиренно согласился я. – И сейчас это желание начнет не только говорить, но еще и задаст одному не в меру нахальному коту приличную взбучку.
– Да шучу я, – вдруг сказал кот серьезно-похоронным голосом. – Мне шеф дал задание тебя сопровождать. Ты и впрямь думал, что я тебя одного отпущу?! Мне и без того не везет в любви! Мы опять поругались… Ты знаешь, до чего эта четвероногая царица несносна?! Так что терпеть еще и удрученного Алекса по соседству я не намерен. Все внимание общественности должно быть обращено исключительно на мои первоклассные страдания.
Я показал коту здоровенный кулак.
– Кроме того, – заторопился впечатленный размерами моей решительности Мурзик, – я пришел тебя всемерно поддержать и безмерно сопутствовать. Как-то так, – котяра наконец-то взвыл. – Алекс, дубина стоеросовая! Да отпусти ты меня, в конце концов! Уж пошутить нельзя! Мы твою любезную женушку из таких, кхм, далеких краев спасали – что нам какая-то галактическая лотерея!
Вздохнув, я довольно невежливо швырнул кота на кресло, куда тот и приземлился, ловко перевернувшись на все четыре лапы.
– Между прочим, – обиженно сказал он, – я тут кое-что разузнал и принес парочку зашибенных идей! Но уже не уверен, что стоит их рассказывать двуногим террористам, бесцеремонно швыряющим меня на диван. А если б ты промахнулся?! Я бы мог приземлиться в позе, несовместимой с моим глубоким чувством самоуважения!!!
Кот вздохнул:
– Впрочем, чего ждать от людей. В критической ситуации они перестают думать с должным подобострастием и логически. Взять, например, Древний Египет. Рядом с отменным Сфинксом взяли и набабахали какие-то бестолковые пирамиды. Весь пейзаж испортили!
Он покосился на здоровенную кружку с кофе, к которой я еще и не притронулся.
– В общем, – подытожил он, – а тебе не приходило в голову, что если у Алины была парочка минут, она могла тебе что-то оставить? Сообщение, например?
Я покачал головой.
На поиск записки я потратил первые десять минут моего пребывания здесь.
– А ты точно все осмотрел? – озабоченно спросил Профессор.
Я кивнул. А затем меня словно пронзило током, ошпарило и осенило.
Мы пораженно воззрились друг на друга с котом.
– Стиральная машина! – в один голос возопили мы.
Я оказался в ванной прежде, чем кот успел прошмыгнуть между моими ногами: такому звериному прыжку, наверно, позавидовал бы и Тарзан. Выдернул шнур из розетки, нажал на кнопку и распахнул дверцу. И точно! Маня белоснежной альпийской чистотой, на металлическом барабане кокетливо возлежал заклеенный и окропленный женскими духами конвертик.
– Алина!!! – возмущенно выдохнули мы одновременно с котом.
Конверт поддался напору моих резцов, и вскоре нашему взору предстала записка следующего содержания: «Милый Алекс! Мне предложили изумительную работу, от которой я не смогу отказаться! Только подумай – реклама духов, мое лицо на календарях, моя фигура на большом экране! Я тебя люблю, но зов мировой известности сильней меня. Прилетай в гости и бери с собой кота!»
Ниже следовала быстро, неровно сделанная приписка: «Я вернусь, как только побью по популярности Анжелину Джоли!» И три поцелуйчика в английском стиле: ХХХ. А заодно и отпечаток нежных алых губ – помада воспроизвела на бумаге поцелуй моей любимой жены так отчетливо и правдоподобно, что захотелось на миг прижаться к нему щекой.
Я рухнул в кресло, не в состоянии размышлять ни о чем внятном.
Так Алина знала? И сама захотела?!
Популярность, деньги рекой, зависть соперниц… Немногие, ох немногие могут от этого отказаться! Так стоит ли ее искать? Быть может, стоит пожелать счастья и больших гонораров, которые она никогда не сможет получить от скромного спасителя миров, на какой-то там занюханной земной Базе… Я глотнул кофе и невольно поперхнулся: не меньше половины кружки горячего напитка на скорости Формулы-1 провалилось мне в желудок, вынудив выпучить глаза.
Зато это отвлекло от проблем насущных.
– Да, Алекс, – сочувственно сказал Профессор. – Я вижу, тебе совсем худо.
И вдруг ка-ак рявкнул, что в исполнении кота выглядело совсем странно:
– А ну соберись, тряпка!
– Дак меня ж вроде бы меня никто и не разбирал, – попытался вяло возразить я.
– Да? – скептически фыркнул напарник. – А выглядишь так, словно тебе вывинтили пару гаек – в ключевых местах, знаешь ли, – он вальяжно пригладил лапой усы. – Что ты вообще знаешь об этой лотерее? Быть может, записка поддельная? Или ее заставили написать под угрозой разбивания любимого горшка с геранью? Не находилась ли твоя суженая под воздействием одурманивающих паров?
Дальше последовали и вовсе фантастические теории, но я внезапно воспрял духом.
– Ты прав, дружище! – откашлялся я. – Даже если на нее и подействовали одурманивающе обещания славы и не облагаемого налогом богатства, то я хочу хотя бы взглянуть в ее честные глаза, прежде чем она окончательно станет звездой холовидения!
– Прравильное решение, – коварно мурлыкнул кот.
– И скажу все, что я думаю о звездах межпланетного масштаба!
– Замуррчательно. А пока открой, пожалуйста, дверь – кажется, нам звонят.
Здоровенный котяра накрылся хвостом и невинно посмотрел на меня мерцающими зелеными глазами.
– И… давно? – сумел выдавить из себя я.
– Пару минут, – хихикнул напарник. – Но ты так мужественно выступал! В тебе оратор пропадает. В общем, я решил не отвлекать. Но если не поторопиться, наши билеты, возможно, решат, что мы передумали, и уйдут…
На этот раз я оказался у дверей еще быстрее, чем в ванной: никакой Тарзан со мной бы не сравнился! Разве что мудрый удав Каа, преследующий последнего из таких вкусных бандерлогов…
Я рывком распахнул двери и увидел перед собой… чью-то выразительную спину. Спина возмущенно вопияла: ее владелец ждал слишком долго и едва не отправился восвояси. Помимо оскорбленного изгиба, у спины наличествовали: четыре чешуйчатых руки, бритая макушка и заостренные ушки. Все это великолепие торчало из похрустывающей черной кожанки, лаково блестящей.
– Э… кхм, – сказал я, и невиданное существо тут же развернулось.
– О, таварищ дарагой, – обратилась ко мне благодушная желтая физиономия с раскосыми красными глазами, двойным рядом клыков и зажатой в ней редкой сигаретой «Беломор: люкс» (умри красиво!). – А я тебя ждал-ждал, думал, уже ушел! Я тут хожу-брожу, шныряю-шпыняю, людей задираю, ан думаю, авось сыщется щедрый купец на мой товар! Товар такой, товар сякой, ай, какой хароший тавар – от себя отрываю!
Я невольно покосился на четверорукого монстра, предпочитая не уточнять, какой именно товар он отрывает от себя и в каких местах.
Тем временем физиономия заговорщицки придвинулась ближе.
– Пакупать будешь, дарагой? В ногах правды нет, ходить, стоять, устал уже!
– Ч-что за товар? – невольно отодвинулся я: запах крепчайшей сивухи вкупе с изысканным ароматом «Беломора» оказывал головокружительный, в прямом смысле этого слова, эффект.
– Ай, дарагой, – ничуть не обиделся барыга. – Как так, что за тавар! Разве ты сам не знаешь, не ведаешь, какой тавар тебе нужон? – он покопался во внутренностях кожанки и извлек на свет божий два редкостно потрепанных купона.
Одобрительно поцокал языком:
– Вместе с котом на дело идешь! Как дядя Федор!
Уважаю.
Я оторопело сжал в руке два сальных листка.
– За деньгами потом зайду, – подмигнул монстр. – Шеф мне такого коньяку обещал! Я такого коньяку и в аду не видал! Сочтемся, камандир!
Дверь медленно закрылась у меня перед носом.
– Пойдем, дядя Федор, – опечаленно вздохнул Профессор. – Чем быстрее мы найдем этих… шоу-промоутеров, тем лучше.
– Куда идти-то? – покорно уточнил я.
Кот только зевнул.
– Алекс, – нравоучительно сказал он. – Если у тебя пропала жена, это еще не повод ловить ворон! Двери-то – вот они!
Я обернулся и с разинутым ртом воззрился на цельнометаллические Врата, внезапно и монументально воздвигшиеся посреди гостиной.
– Похоже, они самоорганизуются вместе с билетом, – мурлыкнул кот.
Я не слишком вежливо сграбастал его за шкирку.
– Эй, ты чего?! – возмущенно завопил Стальной Коготь.
– Мы идем, – мрачно сказал я и переступил Врата.
А в следующий миг мы уже стояли на полу Станции.
Сказать, что Станция впечатляла, – не сказать ничего. Она оглушала, кружила голову и сражала наповал – в самом что ни на есть буквальном смысле. Оглушал рев динамиков; потолки терялись где-то в заоблачных высях; а уж насчет «наповал» – тут постарался здоровенный тролль в костюме в полосочку. Он мимоходом опрокинул нашу с Профессором скульптурную композицию и утопал в галдящую даль.
Но спустя мгновение вернулся.
В этот момент я понял нашего котяру – ощущение, когда тебя берут за шкирку, не самое приятное.
– Вы того, извините, гости дорогие, – благожелательно прогудел он.
Придав нашей компании вертикальное положение, он виновато похлопал меня по плечам, сбивая воображаемую пыль. Ощущение было такое, словно тебя пытаются загнать в землю как минимум на сажень: это при том, что «земля» под ногами явно металлическая и для подобного «экспириенса» не годится.
– Вы говорите по-русски? – ляпнул я первое, что пришло мне в голову.
– А как же? – горделиво выпрямился тролль.
Он почесал бритую макушку.
– Русские мы, вот, под мостом речки Смородина выросли. Привезли нас немцы, еще при Петре первом, земля ему пухом. Мой отец брадобреем был: видный такой цирюльник, при его виде все клиенты разбегались!
В это несложно было поверить.
– А я вот покинул семейный бизнес, – печально поведал тролль. – Занялся грузоперевозками. Главное ведь в жизни – что?
– Что? – повторили мы с котом, завороженные харизматичным персонажем.
– Главное в жизни – самореализация! – нравоучительно сказал монстр, воздев вверх большой палец. – А какая у меня самореализация в цирюльне? Духота, теснота, ножнички эти маленькие, едва пальцами подцепишь, клиенты нервные какие-то… Триста лет назад еще устроился в компанию «Хреческоп юнайтид» и в ус не дую! Ящики таскаю, накладные оформляю, перевозим груз, не облагаемый налогом!
Он блаженно почесал пузо в дорогой фирменной рубашке и довольно рыгнул:
– Благодать!
Я поспешил с ним согласиться:
– Мы вам верим! А скажите… – я щелкнул пальцами и обернулся, чтобы прояснить, куда я попал, да так и замер с открытым ртом.
– Уй, е-о-о-о… – сказал кот, и я был полностью с ним солидарен.
Как еще описать то, что мы увидели?
Первое, что на меня обрушилось, – это волна звуков и ароматов.
Пахло решительно всем: отбросами несомненного происхождения, изысканными приправами, карамелью, морской водой. Обернувшись, я понял, что запах моря исходит от соблазнительной зеленовласой красотки с рыбьим хвостом, возлежащей на полосатом паланкине, который несли четверо дюжих парней автомобильно-красного цвета; а карамелью пахла другая девушка, золотисто-алого оттенка, в миниатюрном бикини. И, как будто феерии ароматов было недостаточно, на нас обрушилась какофония звуков! Рядом поминутно что-то рычало, ревело, взрывалось, нежно ворковало!
Прежде чем я попытался закрыть рот, меня едва не сбили с ног еще раз: на этот раз высоченный цилиндр нежного поросячьего цвета, сверху донизу опоясанный бородавчатыми щупальцами.
– Взфлип! – виновато воскликнул он и унесся в металлическую даль.
Кругом толпилась самая невероятная толпа, которую я имел неудовольствие когда-либо лицезреть. Справа высокие парни в кожанках флиртовали с компанией смазливо-кокетливых девиц в ультракоротеньких юбочках; и все бы ничего, вот только изо рта (или вернее сказать пасти?) нахрапистых ухажеров торчали самые настоящие кабаньи клыки. Девушки охотно хихикали и строили глазки (поскольку глаз у каждой было по три, эффект заметно усиливался по сравнению с земными барышнями), а также умильно виляли хвостами: длинными, пушистыми, с игривыми кисточками на конце.
Слева тащили коробки угрюмые старцы с подметающими пол бородами; старцы были одеты в цветастые халаты, расшитые золотыми и зелеными звездами, а коробки и свертки выглядели так, словно были расфасованы в мастерской Деда Мороза. Блестящие, завернутые в фольгу, усыпанные конфетти (и ничтоже сумняшеся осыпающие этим конфетти пол: одна поразительно вампирического вида девица на Эйфелевой высоты каблуках едва не грохнулась, костеря пенсионеров на чем свет стоит).
Проползали гусеницы, задумчиво попыхивающие кальянами; вразвалочку шли прямоходящие коты, напоминающие компаньона Шрека; рогатые и клыкастые демоны в элегантных костюмах от Версаче; кобольды в джинсовках; огненные ифриты, оставляющие после себя на поблескивающем полу грязно-серые разводы.
И все это сборище галдело, кричало, вопило, жаловалось, восхищалось, флиртовало и перекрикивало друг друга!
– Это Станция, малыш, – весело осклабился тролль, фамильярно хлопнул меня по плечу (после чего оно надолго утратило чувствительность) и смешался с толпой.
– Черт, – только и сказал я.
– Премного виноват, что вмешиваюсь, – вкрадчиво промурлыкал мой мохнатый напарник, – но разве нам не следовало бы узнать дорогу или что-то вроде того?
– Дорогу? – осоловело спросил я.
– Ну да, к месту проведения Всегалактического конкурса. Если ты собираешься искать свою жену, конечно.
– О! – я почувствовал себя крайне глупо. – Айн момент…
Я обернулся к стоящей напротив габаритной даме, одетой в некое подобие гибрида походной палатки с клоунским шатром. Тот факт, что у нее было три пары глаз, меня ничуть не смутил.
– Виноват, вы не подскажете нам…
– Билеты у перекупщиков не покупаю, – зевнув, сказало существо, распахнув по меньшей мере метровую пасть, и повернулось к здоровенному рыбообразному существу. – Милый, нам пора ко Вратам!
– Но-о… – растерянно сказал я вслед мокрому плавнику. – Кхм, ладно. Вторая попытка, – я обернулся к здоровенному фиолетовому шару с глазами на стебельках. – Вы не могли нам помочь…
Шар деловито воззрился на нас поверх хрустального пенсне.
– Никто не может никому помочь, юноша, – назидательно сказал он. – Только длительное самосовершенствование позволит вам достичь высот осмысления объективной действительности, и в этом разрезе…
За моей спиной захихикали.
Стоически игнорируя вербальные признаки сомнения в успехе мероприятия со стороны всяких пушистых подрывников, я обернулся к третьей соседке – девушке вполне человекообразного вида в чрезвычайно прозрачной экипировке. Я бы сказал, что это походило на пеньюар, если бы не та небрежная горделивая уверенность, с которой его носила красноволосая красотка.
– Простите, – откашлялся я, избегая смотреть на ее выдающиеся достоинства, – вы не могли бы мне оказать посильную помощь…
– О-о-о, конечно,
Покашливание за спиной превратилось в откровенно булькающий смех.
– Э-э, боюсь, я нуждаюсь в несколько другого рода помощи, – промямлил я.
– Все, что угодно, красавчик, – томно шепнули мне на ухо. – Ты только попроси! – я ощутил, как ее тело буквально плавится, прижимаясь ко мне.
– Я ищу жену! – панически выдохнул я, пока ситуация не перешла в плоскость совсем уж неконтролируемую.
– Жену-у… – задумчиво протянула моя новая визави. – Так далеко пока мои планы не простирались. Но вот что я тебе скажу, касатик: нам следует попробовать, и ежели понравится, обещаю задуматься об изменении моего матримониального состояния!
Я бросил отчаянный взгляд на Профессора.
– Этот оболтус, – откашлявшись, сказал кот, – пытается вам сказать, что он ищет вполне конкретную жену.
– Неужто так велик список требований? – с интересом посмотрела на меня девица. – Я могу быть первоклассной женой, если у меня будет неограниченный прейскурант на наличные расходы!
– У меня уже есть жена! – выдохнул я.
– О! – внезапно отодвинулась она и возмущенно привела в порядок платье. – Как не стыдно вам дурить честную девушку! Я пожалуюсь своему братцу!
– Да я… – пролепетал я.
Красотка фыркнула и растворилась в толпе.
– Да уж, Алекс, – язвительно фыркнул кот. – Как-то сомневаюсь, что твои коммуникативные навыки способны нас выручить в этой ситуации. А ведь тебе еще Алину спасать!
При этом напоминании я зарычал.
Протянул руку и выдернул из толпы первого попавшегося.
Им оказался невысокий, ярко одетый гном; коротышка оказался мне едва ли по пояс и в ужасе взирал на сграбаставшего его великана. Поскольку я держал его за капюшон, он медленно проворачивался вокруг своей оси.
– Где. Мы. Находимся, – медленно сформулировал я свою мысль.
Видимо, мои налившиеся кровью глаза придали ей убедительности, поскольку гном поспешно заверещал:
– В Первом Зале! Вы находитесь в Первом зале!
Я помотал головой, пытаясь вытрясти застрявший там туман.
– А где проходит Всегалактический конкурс красоты?
Гном изумлённо выпучился на меня:
– А что, он тут где-то проходит?!
Я со стоном опустил его на пол.
– Кажется, мы застряли.
– Это точно, – озабоченно сказал кот. – Но ещё хуже то, что мы застряли на очень неудачном месте!
Я проследил за направлением его взгляда и содрогнулся.
Навстречу нам устремилась огромная толпа существ… и даже одной ступни некоторых из них хватило бы, чтобы оставить от нас лишь хорошенько раскатанный блин! Запоздало меня осенило, почему потолки на Станции сделаны такими высокими.
– В сторону, идиот! – прошипел кот, и мы метнулись к цельнометаллической стене, украшенной вытравленными и проштампованными в металле странными узорами: некоторые из них походили на каббалистические знаки или буквы еврейского алфавита.
А может, арабского.
Ревущая, визжащая, клокочущая толпа промчалась мимо нас.
– Внимание-внимание! – проворковало что-то прямо у меня под ухом, с нежностью прокатного станка. – Открытие Врат – через две минуты! Не забывайте рабов, домашних животных и детей! Время отправления – 12:00. Время прибытия – 11:50. Время перелета – минус десять минут!
И мои глаза невольно обратились к ним – Вратам.
А посмотреть там было на что.
Врата походили на громадные арки, сделанные из металла и украшенные – уж не знаю из каких соображений – золотом и серебром. Вокруг них трещали и резвились молнии, обвивая их игривыми синими змеями. Что-то вспыхнуло, на миг арки окутались перламутровым сиянием – а затем в них распахнулись врата в другой мир!
Ошеломленный, я увидел громадную равнину: зеленые холмы, похожие на спины утонувших в дерне китов-великанов; реки, серебристым серпантином прорезающие ландшафт; леса, мохнатыми расческами подпирающие небо. А еще – ярко-красные купола и зеленые шпили минаретов. Жизнерадостная толпа с одобрительным воем втянулась в портал – и исчезла. Врата еще раз полыхнули и закрылись.
– Всем опоздавшим – просьба не ударяться в черную депрессию! – ласково сказала громоподобная диспетчерша. – Вас поджидают магазинчики с сувенирами, и наши развлекательные аттракционы – только для вас! Мы обчистим вас до последнего золотого! Вы продадите душу, чтобы задержаться у нас подольше!
После этого жизнерадостного заявления динамик наконец заглох.
А не успевшие на посадку с жизнерадостным ревом ринулись обратно – очевидно, продавать души и выворачивать карманы.
Профессор, кашлянув, почесал ухо.
– Знаешь, – задумчиво сказал он. – Если будем тут стоять, то нас определенно растопчут! И это, в некотором роде, не приблизит нас к пресловутому спасению Алины от обуявшего ее стремления стать звездой холовидения…
Скрепя сердце, я признал, что он прав.
– И что ты предлагаешь? – пробурчал я.
– Я думаю, нам стоит подойти вот к ним! – кивнул кот. – Они выглядят как сотрудники, а не пассажиры и, быть может, подскажут нам небольшую гостиницу, которую мы могли бы сделать штабом нашей операции по спасению.
Я проследил направление, указанное лапой, и застонал: Стальной Коготь указывал на стойку, где то ли продавали, то ли проверяли билеты… и к ним была буквально трехкилометровая очередь! И, учитывая то, что эта очередь была зубастой в прямом смысле этого слова… они бы определенно разорвали нас, если б мы попытались влезть без очереди… и я выражаюсь отнюдь не фигурально!
Ничего не попишешь – мы пристроились в кильватер.
К счастью, двигалась очередь быстро. Перед нами меланхолично маячила спина высокого человека в черном сюртуке и крохотном котелке набекрень. Человек медленно обернулся, и я заметил, что вид у него крайне нездоровый. Фактически, мне доводилось видеть трупы, пышущие здоровьем в большей степени, нежели он. По щекам расползалась парочка синеватых, неприятного вида пятен, а глаза были мутно-белыми. За собой пассажир волок длинный изящный гроб, обитый вельветом с кисточками.
– Хотелось бы быть похороненным в родной земельке, – заунывно поделился он.
Я поспешно с ним согласился.
В свою очередь в
– Мне бы поскорее, – проворчала мумия. – А то все хорошие могилы разберут возле торных дорог, даже путником не подзакусишь! И так уже на диете, бинты спадают! А вы меня вперед не пропустите, милок?
Вздохнув, я пропустил вперед пенсионерку.
– Вот ведь спасибочки! – возрадовалась она.
И тут меня кто-то тронул за плечо.
Плечо пронзила острая, я бы даже сказал – убийственная боль. Мне показалось, что руку заморозили, а внутрь кости залили расплавленный металл: конечность от плеча и до пальцев перестала слушаться и повисла безвольной плетью.
Я обернулся и подпрыгнул.
Мне жизнерадостно скалился… череп. Череп был обрамлен кокетливым коричневым балахоном с золотой окантовкой. Костлявая белая рука (в прямом смысле костлявая – плотью и кожей там и не пахло) лихо держала длиннющую косу. По краю косы шла пропечатанная, выбитая в металле надпись: «Косы Zinger: мы сократим ваш век!»
– А может, вы и меня пропустите, мил-человек? – живо поинтересовалось существо. – Задержалась на концерте Элвиса Пресли, на эпидемию опаздываю!
– Конечно-конечно, – посторонился я.
– Вот ведь спасибо! – возликовала Смерть. – Я обязательно к вам загляну, отблагодарить. Адресок не подскажете?
– Не стоит благодарностей, – мгновенно взмок я.
На другое плечо – то, что еще сохранило чувствительность, – легла здоровенная чешуйчатая лапа. Я подумал, что слишком много существ ведут себя слишком фамильярно сегодня. Лапа принадлежала здоровенному, раза в три больше меня, троллю, который с легкостью мог бы приподнять кухонную плиту «Атлант» и даже не вспотеть.
– Так может, и нас пропустите? – вежливо наклонив голову, полюбопытствовал он.
– Молодой человек, – с опасной мягкостью сказал я, – у меня похитили жену и намереваются сделать суперзвездой галактического масштаба. И только я могу этому помешать! Скажите, вы бы на моем месте пропустили кого-то вперед себя?
Тролль запрокинул голову и расхохотался.
– Полагаю, нет.
Он задумчиво поскреб голову.
– Вашу жену перевезли на другую планету?
– Нет, – признал я. – Думаю, она все еще на Станции.
Мифологический персонаж поскреб голову еще раз.
– Тогда не могу понять, зачем вы стоите в очереди, – признал он. – Если вы не собираетесь пользоваться Вратами или шаттлами, то вам не обязательно штамповать билет. Просто идите и снимите небольшой номер в гостинице, а потом обратитесь в Бюро Розыска, если не знаете, как найти свою благоверную.
– Мы вообще-то и хотели это сделать, но не могли толком добиться ни от кого справочной информации, – признал я.
– А давайте-ка я вас провожу, – рокотнул тролль. – У меня все равно отправка только завтра. Станция, знаете ли, такое место… где вы можете просто не дойти до нужной гостиницы… в буквальном смысле этого слова.
– Вот спасибочки! – искренне обрадовался я. – А мы вас не слишком обременим?
– Не-а, – зевнул тролль, демонстрируя все свои огромные желтоватые зубы. – Все равно я собирался перекусить.
– Алекс, – внезапно впился в мою ногу когтями кот. – Тебе не кажется, что мы согласились как-то поспешно?
– Мы пойдем по хорошо освещенным… коридорам, – кашлянул я. – Выбора у нас в любом случае особо не остается. Если я достою до конца эту очередь, то мне потребуется срочное лечение от обезвоживания. Я думаю, некоторые клиенты успевают состариться, пока она кончится.
К счастью, тролль не слышал нашей приглушенной пикировки – или сделал вид.
Коридоры Станции тоже оказались зрелищем… довольно примечательным. Они были куда ниже, чем Залы, где потолок мог бы сойти за небо – блестящее и металлическое, но столь же недосягаемое. В коридорах же потолки были адаптированы под существ гуманоидного роста. Наш новый приятель опустился буквально на четвереньки и шел, опираясь костяшками пальцев о пол, как заправская горилла. Впрочем, при его комплекции это выглядело на удивление естественно.
Коридоры были устланы коврами-шкурами – пятнистыми, желтовато-фиолетовой расцветки, и я затруднился даже представить, с какого существа они были содраны. А то, что они были содраны, не вызывало сомнений: кое-где сохранились лапы, когти и даже головы, и эти головы взирали на нас весьма неодобрительно. Картины на стенах тоже не внушали особенного воодушевления: на них разнообразные монстры, повязав салфетки и взяв в руки серебряные вилки, с аппетитом закусывали средневековыми рыцарями. Особенно мне запомнилась одна картина – где рыцаря выковыривали из лат чем-то похожим на громадную ложечку для устриц.
Помимо ковров и картин, примечательным было полное отсутствие окон. Зато дверей было множество – высокие арочные, массивные прямоугольные, двери из пластика, хромированного железа, драгоценных пород дерева и сплетенные из ткани. Украшенные сапфирами и рубинами, инкрустированные слоновой костью.
Народ нам попадался самый разнообразный.
Далеко не все шагали по полу (как, например, вот этот стройный красивый паук с пирсингом на элегантных черных ногах и инкрустацией рубинами на панцире); некоторые ползли, оставляя слизистый след, – тролль приветливо кивнул парочке улиток с золочеными панцирями; другие летели, хаотично взмахивая крыльями и поминутно натыкаясь на прохожих; третьи преспокойно скользили по стенам или семенили по потолку, нисколько не озабоченные силой притяжения. Некоторые из существ на потолке были настолько завораживающими, что невольно приковывали взгляд.
– Нам сюда, – наконец буркнул тролль и с ноги открыл кажущуюся хрупкой стеклянную дверь.
Дверь с легким звоном поддалась и распахнулась, пропуская нас внутрь. Надо отметить, что не только дверь, но и вся передняя стена гостиницы была прозрачной, открывая чудный вид на коридор. Проследовав за нашим габаритным проводником, мы очутились в холле.
Тут сидели и блаженствовали самые причудливые существа: парочка постояльцев откровенно кобольдового вида утопали в креслах, пуская из здоровенных трубок зеленые клубы дыма; два бесплотных призрака вились вокруг хрустальной люстры, увенчанной доброй сотней свечей, увлеченно делясь последними сплетнями; здоровенная многоножка солидно попивала кофе из крошечной фарфоровой чашечки и читала газету. Я успел заметить название: «Неподтвержденные сплетни, откровенный поклеп и фривольные истории».
За стойкой регистратора сидела фиолетовая девушка с шестью руками и отчаянно зевала. Одной рукой она помешивала кофе, одной листала последнюю книжку Дарьи Донцовой и еще двумя – вязала. Завидев клиентов, она поспешно отложила в сторону покет-бук и клубок ядовито-зеленых ниток.
– Вы хотите у нас поселиться? – приветствовала она нас, очевидно, лучшей из своих усмешек, которая смотрелась бы куда дружелюбнее, если бы не была вооружена таким количеством острых игловидных зубов.
– Да вот, братки хотят снять один номер на двоих, – без обиняков сказал тролль.
Девушка поспешно защелкала пальцами по клавиатуре.
– Увы, – с сожалением сказала она. – Все двойные номера разобраны, остался только свадебный люкс для новобрачных. Брать будете?
Мы с котом слегка панически воззрились друг на друга.
Внезапно мне пришло в голову, что если нам удастся отговорить Алину становиться всемирной, навечно закабаленной знаменитостью, то заблаговременно забронированный номер для молодоженов может слегка улучшить ее настроение.
– Будем, – твердо сказал я.
Девушка длинно, по-соловьиному, присвистнула.
– Вы отличаетесь заметной храбростью, – признала она. – Мне было бы тяжело заявить миру напрямую о столь трепетных романтических отношениях… впрочем, мои вкусы и не простираются в подобных направлениях…
Обернувшись, я увидел панически пятящегося назад кота.
– Алекс, боюсь, известие о безвременном уходе твоей горячо любимой жены подействовало на тебя не лучшим образом, – увещевающим голосом начал он, мигом напомнив штатного психиатра нашей Базы. – Ты, случайно, не хочешь поговорить об этом?!
– Коту – отдельный номер, – твердо сказал, поворачиваясь к стойке, я.
– О! – с уважением сказала девица. – Вы хотите свадебный номер на одного? Неужто вы так горячо скорбите о безвременной потере жены, что решили, по примеру сирианских булджкоксов, покончить с собой в атмосфере роскоши и достатка? – она весело ухмыльнулась и извлекла из-под стойки нечто, похожее на рекламный буклет (он был выдержан исключительно в жизнерадостных черно-розовых тонах). – Тогда разрешите предложить вам эксклюзивные услуги от компании «Zinger: мы сделаем вашу смерть незабываемой!». Предварительно намыленные одноразовые веревки, набор подготовленных прощальных слов в стихах; замечательные опасные бритвы с полным соблюдением условий стерильности…
Я отчаянно вскинул руки, пытаясь прервать это словесное извержение.
– Мне не нужен набор компании Zinger! – воскликнул я. – Я вообще не собираюсь кончать с собой! И вообще, моя жена вовсе нас не покинула…
– Разве? – удивленно вздернула бровь девица. – Мне показалось, ваш кот утверждал обратное.
– Нет, то есть она покинула, но… – запутался в показаниях я.
– Все понятно, – печально воззрилась на меня регистраторша. – Пребывая в расстроенных чувствах, вы не позволяете грубой реальности пробиться к осознанию мрачной бессмысленности бытия! В таком случае, позвольте мне вам помочь! У нас богатый выбор очаровательных собеседниц, способных помочь скрасить одиночество! Они столь душевны, что могут считаться гениями чистого сострадания!
– НО Я НЕ НУЖДАЮСЬ НИ В КАКИХ СОБЕСЕДНИЦАХ! – возопил я.
– А зря! – укоризненно покачала головой девушка. – Ведь кто лучше призраков может утешить вас в горе утраты! Они поведают вам печальные истории собственной неблагополучной кончины и поддержат в трудную минуту завываниями и стенаниями.
У меня внезапно разболелась голова.
– Тогда, быть может, – воскликнула девица, словно у нее «залипла» функция «Эврика», – вам требуется отличный спарринг-партнер по игре в шахматы? Нет ничего лучше, чем отвлечься от мрачных мыслей! Или скидки на посещение музея пыток? Воззрите и усладитесь осознанием того, что кому-то хуже вас!
– Я НЕ НУЖДАЮСЬ В УТЕШЕНИИ, – прорычал я и колоссальным усилием восстановил контроль над голосом. – Дайте мне ключи от нашего номера, пожалуйста.
– А может, вам посоветовать хорошего психолога? – с соболезнованием взглянула на меня девица. – Мне кажется, у вас небольшие нелады с самоконтролем…
Они обменялись с котом понимающими взглядами.
– Алекс, – с сомнением сказал Профессор, – быть может, тебе и впрямь не помешают услуги профессионала? Твоя идея насчет свадебного номера повергла меня в некоторое оцепенение…
– Я НЕ НУЖДАЮСЬ В УСЛУГАХ ПРОФЕССИОНАЛА, – проревел я, с каждой минутой будучи уверенным в этом все меньше и меньше.
– В самом деле? – живо поинтересовалась девица. – А то у меня есть отличный вариант, мой племянник, он как раз работает в клинике «Восстановление душевного равновесия: лечение пиявками, закалка в доменной печи и прочие нетрадиционные способы». Погодите, у меня где-то завалялся буклет…
Ключи звякнули по столешнице, а фиолетовая красотка целиком нырнула под стойку. Я молча подхватил ключи, сграбастал завывающего и ощетинившегося кота и шагнул к лифту.
– Куда же вы! – жалобно воззвала мне вслед морально неудовлетворенная регистратор. – Мы еще не успели обсудить ПОЛНЫЙ пакет предлагаемых нами услуг!
Я заскрипел зубами и ускорил шаг.
Я так спешил, что даже забыл подождать тролля, – как выяснилось, он проживал в той же гостинице, снимая небольшой номер по соседству с нами. Мифологический персонаж догнал нас в момент открытия дверей, сопроводив укоризненным взглядом; я виновато махнул рукой. Мы сели в лифт («сели» следует понимать буквально – там стоял диван) и отправились в плавное путешествие по этажам. Вместе с нами поднимались воздушного вида девушки в коротеньких греческих туниках, с электроарфами в руках (по крайней мере, на эту мысль наводили тянущиеся из арф провода) и нимбами, лихо заломленными набекрень. Увидев тролля, девушки стали кокетливо одергивать подолы и недвусмысленно хихикать.
– Какой необыкновенный образчик брутального декаданса, – преувеличенно громко шепнула одна.
– Какие мускулы, – согласилась другая. – И этот сногсшибательный аромат мужского пота!
Аромат был и впрямь сногсшибательный – в любом из смыслов этого слова.
– Кстати, э, кхм, – откашлялся я. – А могу ли я узнать, как вас зовут?
Тролль перевел взгляд с хихикающих прелестниц на меня.
– Брратан, – на удивление деликатно сказал он.
Прошло некое время, прежде чем я понял, что на этом его объяснения и исчерпываются.
– Брратан? – недоуменно повторил я.
– Отличное имя, не хуже никакого другого, – смущенно проворчал тролль.
– Да-да, конечно, – поспешно поднял руки я, выронив кота. – Меня зовут Алекс, а этого пушистого мерзавца – Профессор.
– Вас действительно бросила жена? – с сочувствием уточнил тролль.
– Ну, не совсем бросила, – почувствовал я настоятельное желание объясниться. – Скорее, она, скажем так, ушла…
– А-а, – с понимающим видом покивал тролль. – Да, это многое меняет.
Я в отчаянии прикрыл глаза.
Прелестницы в туниках внезапно обратили свое внимание на меня.
– Бедненький, – все так же громко и преувеличенно широко открывая глаза, прошептала одна. – Он так страдает! Надо его утешить!
Я почувствовал, что западня смыкает на мне свои стальные зубы.
– Гоп-стоп! – поднял руки я. – Я ни от чего не страдаю…
Внизу что-то дзынькнуло, и двери лифта открылись.
– Наш этаж, – любезно просветил меня Брратан.
Этаж был, несомненно, мой, но вслед за нами вышли и сопровождающие девицы – гуськом и делая большие глаза. В тот момент, когда я добрался до дверей свадебного номера, наша процессия напоминала собой матушку Гусыню и ее выводок гусят.
– ГОП-СТОП и ТАЙМ-АУТ! – прорычал я, оборачиваясь назад. – Какого черта вы все идете за мной?!
Признаюсь честно: в последнее время мои манеры заметно ухудшились.
– Гонорар наводчику ценнее благодарности, – ухмыльнулся тролль. – Я, вообще-то, рассчитывал на глоток пивка…
Я тут же раскаялся в своей несдержанности.
– Конечно, – повинился я. – Извини, Брратан…
– А мы будем тебя утешать! – экзальтированно воскликнули девицы в туниках. Они подняли свои арфы вверх и потрясли ими.
– Я НЕ НУЖДАЮСЬ В УТЕШЕНИИ, – мягко намекнул я.
Мне показалось, что волосы передней девицы приподнялись и опали от моего дыхания, словно ей довелось встретиться с ураганом.
– Ладно, – страдальчески согласилась она. – Вы нуждаетесь в хорошей зубной пасте.
И, прежде чем я смог придумать достойный ответ, процессия с арфами удалилась. Я тяжело вздохнул.
– Ладно, – наконец сказал я, взяв себя в руки. – Ну что, Брратан… заходи.
И мы переступили порог этой матримониальной святыни.
Надо признать, что администраторы гостиницы ни в коей мере не посрамили славного имени номера для новобрачных и разошлись вовсю. Вы ни в коей мере не смогли бы обвинить их в недостатке романтики. При первом же шаге ваши ступни начинали утопать в ковре – настолько густом и ворсистом, что невольно возникала мысль о болоте. Стены были покрашены в нежные палевые цвета. Изящные шкафы-шифоньерки и крохотные столики-табльдоты являли собой шедевр резьбы по дереву. Но самое примечательное и одновременно вгоняющее в ступор – это то, что в комнате не было решительно никаких стульев или кресел. Единственная мебель, которая подходила для сидения, – это была громадная, розово-белая свадебная кровать.
– Мгм! – выразил свое мнение я.
Кровать была рассчитана явно не на одну персону. Более того, я бы сказал, что и для двух персон там было многовато места. Эти самые персоны могли бы захватить с собой еще целый оркестр с аккордеонами, и им бы даже не пришлось особенно тесниться. С другой стороны, я вдруг подумал, что ничего не знаю о свадебных обычаях других измерений, равно как и о габаритах новобрачных, и придержал свое мнение при себе.
– Ништяк, – довольно сказал Брратан и ничтоже сумняшеся плюхнулся на кровать. Ноги он без малейшего сомнения водрузил на крохотный прикроватный столик. Столик отчаянно заскрипел под возложенным на него грузом ответственности.
– Закажем пивка? – хмыкнул тролль.
– Закажем, – смирившись, вздохнул я.
В этот момент я спохватился, что давно не видел и не слышал Профессора. Краткий осмотр помещения обнаружил, что несчастный кот спрятался от меня в самом дальнем углу комнаты, забаррикадировавшись подушками.
– Дорогой мой Стальной Коготь, – вздохнув, начал я.
– Да?! – в ужасе пискнул он.
– Номер предназначен для Алины и меня!!! – рявкнул я, теряя терпение.
Кот некоторое время смотрел на меня круглыми от паники глазами, а затем моргнул.
– А я что, – смущенно залепетал он. – Я так сразу и подумал.
И прикрыл глаза пушистым хвостом.
– Что ж, когда мы решили вопрос о
– А вот и пиво! – счастливо бухнул наш новый приятель.
Пиво открыло двери и торжественно проследовало в эту обитель белоснежных покрывал, приглушенного света, потаенных надежд и кремовых ковров.
Дальнейшее мне запомнилось плохо.
Может, потому, что пиво было нежно-зеленоватым, над ним то и дело собирались крохотные фиолетовые тучки, и в сей благородный напиток били молнии; а может, оттого, что лепреконский мед так окончательно из меня и не выветрился. Проснулся я в обнимку с чрезвычайно новобрачно выглядевшим мишкой какого-то противоестественно розового цвета, мучимый ощущением того, что во рту у меня не далее чем вчера разыгралась ядерная война. На громадном зеркале, нависающем прямо над кроватью, было кетчупом выведено: «Круто гульнули, братан!» И криво приписано: «Бюро находок: коридор 12а». Оставалось только надеяться, что моя благоверная женушка еще не успела выиграть конкурс красоты и стать самой привлекательной женщиной Галактики – окончательно и безвозвратно.
– Какого черта ты меня не остановил?! – простонав, обернулся я к наиболее здравомыслящему члену нашей экспедиции.
– Я пытался, – обиженно вздохнул Профессор. – Но твой новый приятель сказал, что сделает из меня пуфик, если я помешаю благородному процессу поглощения сего божественного нектара.
Застонав, я уткнулся лицом в плюшевое безобразие.
– Не беспокойся, – утешил меня кот. – Такие вещи, как конкурсы красоты, как правило, тянутся множество дней, а то и недель… и победить в нем провинциалке так же маловероятно, как кактусу жениться на Салме Хайек.
– Кто это тут провинциалка?! – возмущенно швырнул в него медведем я.
– Алекс, Алекс… – предупредительно поднял лапы кот. – Я всего лишь имел в виду, что Солнечная система – наверняка жуткая дыра, с точки зрения Межгалактических Империй и трасс…
– Вот, так-то лучше, – пробурчал я.
– Еще я хочу сказать, – невозмутимо продолжил кот, – что, как правило, участники дают крупные денежные средства в качестве безвозмездной помощи организаторам мероприятия… если ты понимаешь, что я имею в виду.
Я понял и заметно приободрился.
– Тогда у Алины нет никаких шансов, – весело сказал я. – Ее забрали практически сразу. К тому же, у нее не было местной валюты.
– Ну, я бы не был столь категоричен, – задумчиво облизнул кот свою лапу. – Записку-то она оставить успела? Ты ведь не проверял состояние своего счета? К тому же, здесь наверняка есть обменники, столь же круто организованные, как и гостиницы.
Я застонал.
– Кстати, Алекс, – сказал каким-то странным голосом кот. – Прежде, чем мы отправимся на поиски этого самого твоего Бюро по розыску, не мог бы ты на минуточку заглянуть сюда?
Не вполне понимая, что пытался мне сказать старый боевой товарищ, я подошел к противоположной стене комнаты. Видимости изрядно мешали всякие пуфики, занавеси, гобелены и прочие торшеры, явно призванные окунуть постояльцев в ощущение сибаритства, блаженства и неги. А потому я не видел того, на что указывал кот, пока буквально не уткнулся в него. В отличие от узких, длинных коридоров с дверями, здесь БЫЛО окно.
Вот только оно было крохотным, круглым и походило на иллюминатор. И я вполне понимал почему: за толстым линзовидным стеклом простиралась картина потрясающей по своей выразительности силы – абсолютно мертвый неземной пейзаж, унылые горы под яркими искрами звезд.
– Я, конечно, предполагал, что нас выкинет в какой-то другой мир, – упавшим голосом сказал кот. – Или даже на необжитую планету с негостеприимными джунглями или уныло-пасторальными пейзажами. Но, командор… настолько угрюмых пейзажей я не предполагал! Кажется, помимо всего прочего, – мы в космосе!
– И кислородом тут и не пахнет, – мрачновато хмыкнул я.
В холле по-прежнему процветала атмосфера сибаритства. Здоровенный паук, развалившись сразу в трех креслах, задушевно ворковал что-то девушке в костюме горничной; та слушала его, широко раскрыв глаза. Фиолетовая девица за стойкой отвлеклась от вязания.
– О, это вы! – жизнерадостно поприветствовала она меня. – Знаете, а у меня появилось еще одно замечательное предложение! Недавно заскочил мой племянник… он готов предоставить вам двадцатипроцентную скидку, если вы готовы быть кремированным в его гробу! Замечательные гробы – бархатная обивка, кондиционеры, лампы внутри…
– Кхм, спасибо, – закашлялся я. – Но думаю, мы еще подождем…
– Ну, как знаете, – пожала она плечами. – К моменту смерти могут и разобрать! Плюс, как вы купите такой замечательный гроб уже после смерти?! Ваши родственники наверняка похоронят вас в дешевой пародии на катафалк в ситцевый цветочек! Словом, зря вы отказываетесь от такого выгодного предложения, зря!
Она наморщилась и вдруг заулыбалась, словно ей пришла в голову потрясающая идея:
– Кстати… Мы можем и ускорить процесс вашего перехода в посмертное состояние! Похоронное бюро оказывает любые услуги! Мы всегда заботимся о вас!
Последние слова она говорила уже моей спине.
Кажется, я нашел безотказный способ общения с работниками Станции – строго, четко, по делу. Ничего личного, сплошной бизнес, как говорил Аль Капоне, закапывая своего брата… Или не Аль Капоне? Какая разница!
Стеклянные двери еще не успели захлопнуться, и мне в спину донеслось:
– Мы можем кремировать вас в гробу живьем! Только подумайте, сколько в этом утонченного декаданса! И, кстати, можете взять с собой в гроб забесплатно кота…
На последнем предложении у Профессора шерсть встала дыбом: пришлось срочно изловить его за шкирку, чтобы не метнулся назад и не причинил персоналу гостиницы тяжелых хирургических повреждений…
Двери наконец закрылись, отрезав нас от жизнерадостно размахивающей буклетами девицы. Кот с интересом следил за жестикуляцией инопланетянки.
– Знаешь, Алекс, – задумчиво протянул он, – мне кажется, исходя из языка жестов, что она утверждает, будто мы вступили с буклетами в близкородственные связи… кхм… или она утверждает, что сама имела с ними страстную интрижку?! Или не интрижку, а настоящие, душевные отношения?!
Он выпучил глаза:
– Ой, я что-то перестал понимать, что она имеет в виду!
Я молча взял кота и переставил лицом к коридору.
За время нашего отсутствия Станция не изменилась.
Вблизи она казалась одним громадным парком развлечений.
Полы и стены были сделаны из золотистого металла, что придавало комплексу вид блестящей, яркой, праздничной игрушки. Казалось, что коридоры искрят подарочной фольгой. Мягкие ковры добавляли ощущение дорогого отеля. Множество бутиков, магазинчиков, ларьков, громадных торговых комплексов располагались прямо в стенах – в нишах-альковах, если они были небольшими, или в соседних секторах, если они были громадны, и в них можно было заблудиться, как в голиафовых размеров гипермаркете.
– Шагом марш! – скомандовал я. – Об инопланетном языке жестов с регистратором будешь рассуждать уже потом….
Дело казалось прямо-таки плевым. Всего-то и надо, что найти указанную улицу 12а, а там справиться в Бюро находок, где разыскать место проведения «Галактического конкурса красоты». Такое мероприятие не может пройти незамеченным!
Всего-то и надо – игнорировать соблазны большого города, навроде приглашения пострелять из водяного пистолета в девушек в монокини, сверкающих колес рулеток, игровых автоматов, жадно щелкающих ваши денежки, и многочисленные кафешки, предлагающие исключительно экстравагантные виды фаст-фуда…
Держись, Алина, мы идем!!!
Через два часа моей уверенности заметно поубавилось. Мы обнаружили множество забегаловок, где подавали расползающуюся и разбегающуюся из тарелок пищу; казино, где золото текло рекой – в основном, в направлении от карманов игроков к надежным сейфам игорных домов; здоровенных секонд-хендов, где, похрюкивая и повизгивая, самые невероятные существа примеряли норковые шубы и водолазные костюмы с просроченной датой годности.
И ни малейшего намека на улицу 12а!
Кажется, я не учел один немаловажный фактор – как бы смешно это ни звучало, но найти Бюро находок оказалось делом проблематичным!
К концу дня мы забегались настолько, что ноги уже буквально не держали; агент 013 принялся ворчать, что неплохо бы подкрепиться, но первое же попавшееся нам заведение не внушило особого доверия: изображенные на витрине осьминогоподобные монстры, которых весело разделывали элегантные эльфы, заставили нас усомниться в порывах плоти. В конце концов, мы просто прикупили немного фаст-фуда в ближайшем «Лотке-на-вынос». Стальной Коготь воззрился на гамбургер так, словно он был его личным врагом номер один, и мрачно вонзил в него стоматологически безупречные клыки. А затем поиски продолжались…
Пару раз мы угодили на выступление факиров и фигляров; нам пытались всучить билеты для участия в благотворительной лотерее с возможностью выиграть кислородную планетенку («Самоназвание – Грязь, или Земля! – жизнерадостно вопила, потрясая передо мной пучком зеленоватых светящихся купонов, многоножка. – Купите, планетка уютная, мирная, гипероружием не владеют, быстренько там наведете порядок и устроите межгалактический курорт или сафари по охоте за местными жителями! А то и снесете к едрене фене, чтоб не торчала на пути космической трассы!»).
На этой фразе я резко притормозил.
– И сколько стоит билет? – поинтересовался я.
– Да сущие пустяки! – возмутилась гусеница. – Всего пять кредитов!
– А сколько билетов в розыгрыше?
– У меня с собой двадцать, – задумчиво протянула она. – Но вообще-то, билеты продаются не только на Станции, это же галактическая лотерея.
Вздохнув, я приобрел всю пачку.
Просто на всякий случай.
Отвлекшийся на изящную пантеру Мурзик оторопело уставился на меня.
– Алекс, ты чего? Решил попусту растранжирить подотчетные деньги?! Или тебя так увлекла общая атмосфера города удовольствий?!
Зардевшись, я сунул кипу билетов в карман. Мало ли… Шансы, что упомянутая планета «Грязь» и наша старушка-Земля – одно и то же, – мизерны… Мало ли грязных планет в Галактике?! Но как-то бы не хотелось, чтобы трехглазые пришельцы устраивали у нас кровавое туристическое сафари!
Прошло еще полчаса, и я сдался.
Порой возникало ощущение, что на Станции коридоры меняются местами и следует ориентироваться исключительно по стационарным указателям, время от времени проверяя свое местонахождение. Один раз мне даже показалось, что на перекрестке я увидел самого себя с котом, окончательно заблудившихся в толпе невероятных существ.
– Приехали, – мрачно буркнул я. – А нет ли тут Бюро по поиску для бюро по розыску?! Жаль, не успел адресок у тролля уточнить…
Ситуация и впрямь складывалась безвыходная.
Вдобавок у меня, кажется, разыгралась паранойя: мне показалось, что во-он то миниатюрное казино преследует меня по коридорам, каждый раз оказываясь на пути. Нет, ну правда: я уже запомнил его серпантиновую вывеску, зубастую девицу в строгом сером костюме и выщербинку на стальной обивке дверей…
Поэтому, когда злополучное заведение оказалось у меня прямо на пути, я сердито шагнул навстречу.
– Честь имею, могу вам чем-то помочь?!
Согласен, чушь собачья, но что прикажете делать в данной ситуации?!
– О, вас-то я и ищу! – весело возопила девица, ничуть не смутившись откровенной бредовости моего вступления. – Битый час вас по коридорам догоняю!
Я невольно поперхнулся.
То есть, мне не показалось?!
– З-зачем?! – невольно вырвалось у меня.
– Понравились вы мне, – подмигнула она. – Да нет, шучу, шучу. Я на человекообразных не западаю! Вы сотый посетитель, прошедший через коридор 52а! Держите, вам пакет!
Я оторопело уставился на кулек, напоминающий пакет с сахаром у меня в руках.
– С-сибирская язва? – выдавил я. – Героин?!
В пакете определенно было что-то белое!
– Хуже, – весело подмигнула мне девушка. – Совесть! Вы что, рекламных буклетов не читали? У нас раздача совести и благих намерений бесплатно!
Я слегка прифигел:
– А… зачем она мне?!
Девица равнодушно пожала плечами:
– Ну, может, вам своей не хватает?! Или вон, начальству посыпьте – лишним никогда не бывает!
Я воспрял духом. А ведь и впрямь, отличная идея!
Я поспешно запихнул совесть поглубже в карман и церемонно поклонился.
– Премного благодарен, мисс… а как вас зовут?
Девушка фривольно подмигнула мне:
– Меня не зовут, я сама прихожу! А что, таки зовете?!
– Я… нет! – заикнулся я. – То есть… я замужем!
– О-о, – округлила глаза сотрудница Станции. – Ну тогда, конечно, я понимаю. Ариведерчи, счастливо оставаться!
И настырный киоск наконец-то исчез с моего пути.
Я озадаченно обернулся к коту и увидел его громадные глаза.
– Чего это она так… ее словно ветром сдуло!
Кот хихикнул, а затем и расхохотался, катаясь по полу от гомерического смеха. Наконец он отдышался и повернулся ко мне.
– Алекс, – вкрадчиво сказал он, – ты хоть помнишь, что ИМЕННО ты сказал?
– Да, – недоуменно пожал плечами я. – Я сказал, что я за…
На этом слове я так и застыл с открытым ртом.
Когда я, наконец, обрел дар речи, Мурзика опять скрутил несанкционированный приступ смеха.
– Это все Станция!!! – прорычал я. – У меня от нее крыша едет! Я хотел сказать, что мы с Алиной замужем!!!
Кот икнул и потерял голос.
Он сипло хрипел, икая и махая лапой, дескать, «продолжайте, батенька»!
– То есть, не я за ней, а она за мной!!! Мы оба замужем!!!
На этой душераздирающей ноте кота хватил удар.
Он распластался на полу и, казалось, не дышал.
Я схватил его за шкирку и поднес ко рту.
– Я. ВЫШЕЛ. ЗА НЕЕ ЗАМУЖ!!! – попытался внести ясность я.
Нет – кажется, опять что-то не то.
– Ик, – сказал кот. – Ик, ик, ик.
Наконец, помассировав сердце и таким образом избежав инфаркта, он обессиленно повис в моей руке и мягко ударил меня по щеке лапой.
– Да вы не переживайте так, батенька, – мурлыкнул он. – Все вы правильно говорите: любой женатый мужчина знает, кто в семье главный…
– Ладно, – сдался я. – Возвращаемся. Кажется, сегодня мне все равно не удастся выжать из себя ничего путного…
Ох, Станция…
Существа всевозможных расцветок, форм и ароматов толкались, пререкались, размахивали билетами и мутузили друг друга. Шестилапые существа с карамельной кожей, в джинсах, футболках и бейсболках до хрипоты спорили о чем-то с фиолетовым мохнатым шаром со щупальцами; гномы, потрясая кулаками, доказывали что-то зевающему жуку во фраке; мелкие чертенята (думаю, это были они – маленькие краснокожие шустрики с рожками и хвостами) – пытались всучить прохожим какие-то контрабандные конфеты.
Большая часть существ не поддавалась описанию – например, эта зеленая амеба, поминутно меняющая форму, с глазами на стебельках (на одном из них висел монокль), деловито читающая на ходу газету; или вот эти, дымчатые существа, похожие на клок тумана, в котором загорались яростные синие огни. Проход был довольно узким, что создавало неудобства для пешеходного движения. Особенно если учесть, что часть существ была ниже моего колена, а другая часть – могла легко растереть меня в порошок одним касанием чешуйчатой ступни.
Станция здорово походила на этакий космический Манхеттен. Небоскребов тут не было, да и прохожие отличались намного большим расовым разнообразием, а так – обычный мегаполис, не хуже любого другого. Разве что кафешек и разнообразных баров было побольше; некоторые буквально «сидели на головах» друг у друга – как пчелиные соты в стенах.
Когда мы наконец добрались до своего отеля, я ощущал себя так, словно только что победил в крупном международном чемпионате по регби. Причем наколенников и налокотников мне явно не хватало…
Приветствие было классическим.
– О, вот и вы!!! – жизнерадостно завопила сиреневая регистраторша. – А у меня для вас такое предложение! Закачаешься!
Я с трудом дополз до стойки и облокотился об нее грудью.
– И какое же? – полюбопытствовал я.
– О! Э! – сказала она. – Это… ой! Я забыла.
– Точно никак не вспомнить? – мягко пожурил ее я.
– Вообще никак, начисто память отшибло! – выпалила она, в панике отодвигаясь от меня.
– А то мы тут с котом поговорили и порешили…
– А-а-а!!! – завопила девушка и спринтерским броском метнулась из-за стойки. – Меня тут порешить хотят!!! Помогите, люди добрые!!!
«Люди добрые» (то есть, два кобольда, один тролль и вежливый гигантский опоссум) почесали в затылках, подумали и таки решили помочь. Нам, разумеется. Они закатали рукава… Девушка из сиреневой стала ярко-синей.
– Спасите-помогите, чести коммерческой лишают!!! – взвизгнула она и дунула вдаль по коридору.
В холле (возможно, впервые с момента его основания) воцарилась блаженная, буквально божественная тишина. Посетители вернулись на свои места на цыпочках. Сели, раскурили сигары, развернули газеты…
И тут в отель вошел кот!
Он где-то задержался – наверное, засмотрелся на человекообразных кошек, навроде Холли Берри с ушами, встреченных нами по пути, и ничтоже сумняшеся завопил:
– Алекс, мы должны непременно вернуться сюда на каникулы!!!
На несчастном Мурзике скрестились рапиры взглядов – я насчитал, по крайней мере, семь горящих глаз (у опоссума их было три…). И горели они отнюдь не доброжелательством! Перепуганный кот поспешно спрятался у меня за спиной.
– А… что… какого лешего происходит?!
– Бежим!!! – выдохнул я, подхватывая кота, и с места в карьер дунул по лестнице!
В принципе, все прошло как по маслу. К счастью, посетители слишком размякли, наслаждаясь редким моментом тишины и отдыхая, и даже в погоне пытались ступать как можно тише, переступая с носка на пяточку. Эту процессию нужно было видеть! В результате мы ушли в отрыв и легко сбросили погоню уже на пятом этаже.
– Что это было?! – выпучив на меня глаза, спросил кот.
– П-победа прикладной этики над торжеством тишины, – пытаясь отдышаться, пояснил я.
– Чего-о?! – вытаращился на меня Профессор.
– Меньше на косматых девок таращиться надо! – рявкнул я. – Тебя вон дома… египетская царица ждет. А то еще вернут тебя… евнухом. Я же за тебя отвечаю, понимать должон!
– Так точно, слушаюсь, понимаю! – по-военному четко отрапортовал Профессор и надолго притих, пытаясь осознать, с чем же конкретно он только что согласился.
Наконец мой боевой напарник кашлянул:
– Алекс, а тебе точно к психиатру не надо? А то вон ведь предлагала та милая девушка синюшных оттенков… А! А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-алекс!!!
Последние затухающие звуки моего имени донеслись уже из номера, куда я и зашпульнул его за хвост. Стыдно, все понимаю, а что поделать? Это все Станция на меня так действует, будь она неладна! Слишком тут шумно, бурно, буйно и неспокойно для скромного работника обычной Базы провинциальной Солнечной Системы!
Уж не знаю, что мне собирался сказать Мурзик, – слегка поостыв в празднично-матримониальных декорациях, я преисполнился раскаяния и был готов повиниться, когда взъерошенный кот сунул мне под нос какие-то бумажки.
– Ты только глянь!!! – восторженно взвыл он.
На миг у меня появилось отчетливое желание придушить кота. Как будто мне этой фиолетовой девицы, с которой все и началось, не хватает!!! Еще один распространитель бесплатных купонов, блин!
Но в этот миг мой взгляд упал на текст, и…
Я подхватил кота на руки и широкими вальсирующими движениями закружил его по комнате. Потом, кажется, спел что-то из «Короля и шута» и выбил на паркете чечетку (паркет подвернулся очень удачно – все-таки не весь пол номера был укрыт зыбучим ковром нежно-свадебных расцветок!).
– А-а-а, Алекс, ты чего! – наконец возопил окончательно укачавшийся кот. – Я, конечно, понимаю и разделяю твою справедливую радость, но ить меня же щас стошнит! Не слишком увлекайся свадебными мотивами этого номера, а-а-а!!!
Наконец я весело метнул его на кровать (Мурзик у нас настоящий профессионал паркура, только жаловаться будет, а на деле упадет – не расшибется) и подбросил буклеты в воздух.
На самом верхнем из них было написано:
«Бюро по розыску. Первомайские скидки. Завтра – напротив отеля «Приветливая горгона»! Мы вернем вам пропавшее вдохновение, отыщем совесть у ваших родственников, разыщем утерянные клады!»
Отель «Горгона» – как раз тот, где мы остановились!!!
Утром, позавтракав в кафешке (к счастью, на сей раз удалось отыскать такую, которая подавала вполне земную пищу, не пытающуюся уползти из тарелки или укусить тебя за язык), мы отправились прямиком в Бюро. Между прочим, это была наша первая нормальная трапеза за… даже затрудняюсь сказать, за сколько! Поразительно, как это Мурзик не устроил скандала, – должно быть, проникся важностью нашей миссии. Но подозреваю, тот злополучный гамбургер он мне еще припомнит!!!
На всякий случай я прикупил немного снеди: от пары бутылок кальвадоса до лапши быстрого приготовления (в кафе она шла под маркой «Попробуй экстремальную пищу провинциальных планетёнок! Отравись со вкусом!»). Мало ли куда нас забросит судьба, земная пища не помешает… К тому же, пространственное непостоянство здешних декораций вызывало некоторое сомнение – а удастся ли нам в следующий раз отыскать это заведение общепита?! Вдруг оно мигрирует на другой край Станции?! Питаться живыми шипастыми сирианскими рыбами, «весело переваривающимися у вас в желудке», я был пока не готов.
На этот раз не заметить его было сложно.
Бюро разместилось прямо напротив нашего отеля, чинно растолкав киоск по продаже аудиосплетен и антикварную лавку, торгующую раритетами – вымирающими понятиями чести, доброты и порядочности. Призадумавшись, я решил, что доброты у меня и так хватает (вдобавок, недавно всучили совесть, с которой еще нужно придумать, что делать!), а потому обошел антикваров по широкой дуге.
Бюро было оформлено в виде миниатюрного готического замка. Уж не знаю из каких соображений, но дверь была массивной, дубовой, с зелеными бронзовыми ручками и изображением скалящегося черепа. Окна, подсвеченные изнутри, занавешены кружевными черными тканями, а между причудливо-ажурными башнями висел лимонный фонарь в виде ухмыляющегося месяца.
Слегка поморщившись, я толкнул дверцу, и мы с котом вошли.
– Кто последний… кхм?!
Внутри было на удивление уютно. Миниатюрные софы, обитые бархатом, кушетки, пуфики и диваны. Правда, диваны вызвали у меня некоторое подозрение: их ножки и подлокотники были выточены в форме лап, на подушках нарисованы глаза, а сиденья вываливались на пол, словно огромные бархатные языки.
На диванах никто не сидел.
Зато все прочие места были тесно укомплектованы созданиями невероятных форм и габаритов! Несколько прелестных, но откровенно мертвых и зеленых дам чинно вязали, здоровенный зомби-панк играл на планшетке в стрелялку, аквариум на ножках лениво гонял внутри себя компрессором рыбок, небритый щетинистый кабан в гавайской рубахе курил сигару, хихикающие девушки в пляжных бандо и трусиках картинно-громким шепотом обсуждали парней, а ржавый рукомойник, возмущенно поскрипывая, изучал желтую газету.
Посетители скучливо скользнули по нам глазами и вернулись к своим занятиям. Разве что девушки в бандо, непрерывно (сказывался большой опыт, наверное) хихикая, кажется, нашли новый объект для обсуждения.
– Кхм, кто тут последний?! – откашлявшись, чуть громче заявил я.
– А… это… наверное, я, – донеслось из-за угла.
Я обернулся и слегка подпрыгнул: на небольшом уютном диванчике сидел уже знакомый мне труп; его гроб был деловито прислонен к стене.
– Где-то потерял ногу, – грустно сказал труп. – Надеюсь, разыщут.
– А… – не сразу сориентировался я. – Безусловно.
Мы с котом пристроились по соседству.
– А чего ждут все остальные? – полюбопытствовал я.
Труп задумчиво почесал нос кончиком длиннющего желтоватого ногтя.
– Девушки, – кивнул он, – хотят вернуть утраченную честь, зомби-панк (ага, я охарактеризовал его правильно!) – потерянное уважение окружающих, кабан – профуканные на покере деньги, а вон те дамы – бесполезно растраченные годы.
– А рукомойник? – почему-то шепотом спросил я.
– Ох, – вздохнул труп. – Это целая история! Он надеется вернуть утраченную любовь одной очаровательной красотки. Раньше у них было полное взаимопонимание, а теперь, кривоногий и хромой, кому он нужен?
– Д-действит-тельно, – икнул я.
Профессор тронул меня лапкой.
– Мм? – наклонился я.
– Алекс, – прошептал он, – а ты не обратил внимания, что здесь нету дверей? Как они попадают к сотрудникам агентства? Чего они ждут?!
Я поднял голову и застыл с открытым ртом.
Дверей и впрямь не было – комната была замкнутым четырехугольником, стены обиты шелком, в углах – монстеры в кадках; вместо окон – картины. Впечатляющие картины, надо сказать, похожие на порталы в другие измерения, явно не отличающиеся человеколюбием. Хотя смотря с какой стороны посмотреть…
Может быть, просто они умеют нас готовить!
– А… простите, – обернулся к трупу. – А как…
В этот миг с потолка протянулись синюшные бородавчатые руки с сабельными когтями, ухватили одну из старушек за плечи и с гиканьем вытянули наверх.
– Как видишь, – сглотнув, обратился я к коту, – весьма эффективная система доставки тут все-таки есть!
Наша очередь подошла примерно через полчаса. К этому времени в помещение набилось еще немало народа: плюшевый мишка с хирургически зашитым пузом; пугало из соломы, ежеминутно почесывающее в тыкве; красивая леди с двумя непрерывно спорящими головами; грустный молодой человек с металлическими перчатками и страшными ожогами лица.
Наконец дело дошло и до нас.
Одна из синих рук ухватила меня за плечо, а вторая – под пузо – кота, и мы вознеслись в святая святых – приемный покой Бюро по розыску.
– Вы чего-нибудь хотите? – сочувственно спросила у меня фиолетовая девушка с шестью руками.
«О-о-о, нет!!!» – мысленно застонал я.
В целом, в комнате было уютно.
Общее впечатление немного портило огромное число тыкв со свечами внутри и хрустальных черепов на полках, но в целом канделябры со свечами, черные портьеры и романтический полумрак создавали благоприятное впечатление.
– Вы работаете и здесь?! – невольно ляпнул первое пришедшее в голову я.
– Я?! – удивилась девушка. – Немного странная постановка вопроса, но в целом можно сказать, что я работаю «и здесь», да. Сия работа наполняет меня глубокой удовлетворенностью благодаря постижению экзистенциальности бытия. Ведь мы помогаем людям отыскать утраченное ими, восстанавливаем утерянную сущность, можно сказать!
Она озадаченно нахмурила брови:
– Или вы намекаете на то, что уровень моей квалификации недостаточен для выполнения данной работы?!
– Нет-нет, – поспешно замахал я руками. – Ни на что такое я не намекаю. Просто… не вас ли я видел в холле «Приветливой горгоны»?
– А-а-а, – махнув рукой, улыбнулась девушка. – Конечно же меня.
Я поперхнулся:
– То есть?! А почему же вы меня тогда не узнали?!
– А я – многомерная сущность, – весело показала мне все свои игловидные зубы девушка (оба ряда прямо-таки по-голливудски блестели). – Могу быть и здесь, и там. Впрочем, иногда мне нужно воссоединяться со своей второй половиной, чтобы обогатиться опытом и восстановить целостность… Но вот беда – она куда-то пропала! Ее никто не видел со вчерашнего вечера! И что это такое с ней могло случиться?! Вы ее не видали?!
– Нет-нет, – поспешно открестился я. – Не имею ни малейшего понятия!
– Ладно! А что вы хотели? – полюбопытствовала девушка.
– А мы… – открыл рот я.
– Впрочем, неважно! – жизнерадостно перебила она меня. – Не важно, что вы хотели, потому что я могу предложить вам что-то намного лучше! У нас есть зашибленная договоренность с туристическими агентствами! Хотите провести недельку в аду?! Отпадные вечеринки, замечательные сауны, бесподобные парилки! Аттракционы ужасов! Инфернальные карнавалы!
Девица восторженно подмигнула мне:
– Соглашайтесь, не пожалеете!
Да уж, «семейное родство» явно глубже цвета шкуры!
– Нет, мне бы, вообще-то… – попытался внести ясность я.
– Ага, понятно! – с энтузиазмом откликнулась она. – Чего ж вы сразу не сказали! – и лихорадочно зарылась в лежащих на столе буклетах.
Наконец извлекла один из них и торжественно сунула мне под нос:
– Тогда вот это!!!
– Что – «вот это»? – осоловело спросил я.
– Билеты со скидкой на потрясающую феерию чудес! Аквапарк «Мокрая свинья»! Возможность утонуть со вкусом! Русалки в комплекте! Замечательные партии черного жемчуга!
– Я не собираюсь тонуть! – возмутился я.
– В самом деле? – призадумалась сотрудница Бюро и тут же просияла. – Тогда я знаю, что вам нужно! Надувные лодки «Титаник»! У меня есть парочка!
– МНЕ НЕ НУЖНА ЛОДКА! – возмутился я.
Ой, что-то кажется, события начинают идти по второму кругу…
– А зря! – укоризненно посмотрела на меня девица. – Хорошая лодка нужна всем! Ведь на чем же еще вы повезете возлюбленную на роскошный тропический остров, которые можно купить по моему каталогу?!
– Тропический остров?!.. – пролепетал я.
– Совершенно верно, – строго посмотрела на меня она. – Вот у вас есть возлюбленная?
– Ну… – поперхнулся я. – Вообще-то мы, как раз…
– Без возлюбленной – никуда! – наставительно подняла палец она. – Но вам повезло! Наша фирма предоставляет самых замечательных возлюбленных во вселенной! Количество зубов, рук, ног и хвостов будет оговорено отдельно!
– МНЕ НЕ НУЖНА ВОЗЛЮБЛЕННАЯ!!! – зарычал я.
– О! – ничуть не смутилась девушка. – Так вы относитесь к бесполым видам?
– У меня уже есть возлюбленная, – обессиленно выдавил я. – Но я ее потерял…
– А! – внезапно поняла сотрудница. – Так чего же сразу не сказали?
– Так я… вообще-то… – промямлил я.
Моя визави с пулеметной скоростью вытащила из стола записную книжку, ручку, прикусила губу и приготовилась записывать:
– Число ног, цвет и количество глаз, наличие чешуи?
– А-а-а-а!!! – застонал я.
– «Ааа»? – озадачилась девица. – Это в каком таком смысле? Неужели вы перешли на какой-то иной, неизвестный мне галактический язык? Что ж, вам повезло! У нас в фирме разработаны переводчики со всех, даже еще не придуманных языков! Минуточку!
Ее руки поспешно запорхали по виртуально-голографической клавиатуре.
– О, я поняла! – с уважением покосилась она на меня. – На языке вымирающей народности пикси это значит, что вы только что завещали все свое имущество мне! Право, это так неожиданно и странно… но я чрезвычайно ценю ваше самопожертвование! Особенно меня впечатлило, что вы согласны продать свою печень и почки… Пройдемте со мной, и мы оформим надлежащее завещание!
– ГРРР!!! – неожиданно для себя сказал я.
– «Гррр»? – поперхнулась девушка. – Это… простите… в каком смысле?!
– ГРРРРР!!! – мрачно наклонился над ней я.
– Это, простите, на сирианском – вы хотите купить пару аквариумов? – растерянно пролепетала она, отодвигаясь как можно дальше. – Или на булджкокском, хотите провести ритуальное харакири?!
– ГРРРРРРРР, – нежно взял ее я пальцами за лацкан пиджака.
– А-а-а-а-а-а-а-а!!! – завопила она. – Я поняла, поняла-поняла! Пожалуйста, не нужно готовить из меня беляш и люля-кебаб!
Взяв спринтерский разбег, девушка рванула из-за стола, врезалась в стену, прикрыла голову руками от рухнувших на нее картин, перепрыгнула через Профессора и была такова.
Я обессиленно плюхнулся обратно в кресло.
– Тяжелая у нее работа, нервная, – сочувственно поделился я с котом. – От такой и волосы, и руки, и ноги выпадают… по крайней мере, могут утратить контакт с телом… В зависимости от запаса терпения у клиента.
Мурзик глубокомысленно со мной согласился.
– Кстати, как думаешь, – зевая, философски спросил я. – Последнее «Аааа» обозначало, что она готова завещать нам всю свою недвижимость, включая почки? И имеет ли это силу юридического основания?
Шутки шутками, а место проведения галактического конкурса красоты мы так и не нашли. И где теперь искать этот чертов конкурс?! На нижний этаж я спускался в самом мрачном настроении… Зная Алину, я был уверен, что она уже значительно продвинулась на пути к первому месту.
Уже у выхода мы столкнулись со знакомым трупом.
– Нашли? – полюбопытствовал я.
– Увы, – развел руками труп. – Нашли, но не мою. Пришлось брать!
Я оцепенело перевел взгляд на нижние конечности нашего усопшего приятеля. Нога была, это да – но зеленая, чешуйчатая, с когтями.
– Сочувствую, – похлопал его по плечу я (там что-то жизнерадостно хрустнуло). – А мы вот вообще не нашли, чего искали… чертово место проведения галактического конкурса красоты!
– О, а я знаю, где это, – оживился труп (хм, каламбур). – Нужно просто прикупить во-он тех волшебных клубочков в соседней лавке… да вот они! Они-то и выведут!
Я оторопело уставился на киоск в форме старорусской избы-читальни. За стеклом кокетливо возлежали клубки различных цветов и всевозможной толщины ниток, а за ними скучала продавщица – благообразная старушка в цветастом платке, с бородавкой на носу и длинным кривым желтым зубом, выползающим из-под верхней губы.
И стоило столько времени искать?!
– Простите, бабушка, – вежливо спросил я. – А почем у вас клубки будут?
Старушка чинно отложила газетку, вытащила из глаза монокль и пристально уставилась на меня.
– Ой, да кто ж его знает, добрый молодец, – скрипучим голосом ответствовала она. – По чину и оплата! От такого молодца, что весь в маму да отца, мне не надобно деньжат! Мне б других совсем уплат!
– Каких таких уплат?! – промямлил я, пятясь назад (и невольно копируя при этом свою недавнюю фиолетовую знакомую).
– Каких-каких, – хихикнула старушка. – А вот бы приобнять тебя да расцеловать в уста сахарные…
– Упс! – сказал я.
– … да и на лопаточку, и в печь! Славных пирогов испечь!
– Дважды упс!
– … но так и быть, возьму Микки Маусами, – с явным сожалением заключила карга.
– Какими Микки Маусами?! – окончательно офонарел я.
– Как какими? – удивилась старушка. – Обычными кредитками, межгалактическими. Али ты совсем, добрый молодец, отупел? Почитай, больших городов и не видел?
Я безропотно извлек из кармана пачку смятых кредиток. И впрямь, я совсем забыл про то, что на местной интернациональный валюте красуется этот шустрый мыш.
– Вот-вот, другое дело, – ворчливо согласилась старушка.
– Почем клубочки? – чувствуя себя откровенно глупо, спросил я.
– Троих мышей хватит, – проскрипела она.
Я послушно отсчитал три кредитки.
– Ну что ж, – пожала плечами она. – Бери да владей! Да только помни, добрый молодец: клубочки бегают шустро, не угонишься – сам виноват!
– Цвет значение имеет? – насупился я. – Каковы правила эксплуатации?
– Какой-такой «тации»? – удивилась старушка. – Вот ведь молодежь! Придумают новых слов, сами значения не знают! Что делать? Да просто! Берешь себе в руку, место загадываешь, да и кати! Как на пол опустишь – тока поспевай!
Она почесала бородавку.
– А цвет… ну это, знаешь, дело интимное, на любителя… Мож тебе нужон голубой, я ж не знаю…
Покраснев, я поспешно подхватил с прилавка первый попавшийся – ярко-зеленый, неоновый. Клубок нетерпеливо подпрыгивал у меня в руке.
– А катись-ка ты… – сумрачно посоветовал ему я, – прямо к месту проведения межгалактического конкурса красоты! Ан нет, лучше к Алине, жене моей!
Клубок возмущенно подпрыгнул, словно изумляясь моей бестолковости, и плюхнулся на стальное покрытие пола. И ка-ак припустил!!! Я прихватил кота под мышку (что-то это у меня входит в дурную привычку!) и понесся за ним. Комок ниток явно взял спринтерский старт: он ловко лавировал между ног, лап, перепрыгивал щупальца и хвосты, нисколько не сообразуясь с правилами дорожного движения… которых, впрочем, тут и в помине не было!
Я пару раз врезался в симпатичную синюю амебу (да, да, в одну и ту же! а вы пробовали обойти амебу?!), два раза столкнулся с уголовного вида зелеными троллями (тот факт, что меня не побили, объясняется только тем, что они и сообразить не успели, кого бить и куда он так быстро делся?!), один раз вписался в толпу девиц в бальных платьях (мелкий паршивец прошмыгнул практически под юбками!), один раз уронил какой-то почтенной даме с красными псевдоподиями чемодан (пришлось подобрать и извиниться, что-то вроде «вот вш чмдн извнт очн спшу!») и, наконец, вырулил в широкий коридор, где удавалось огибать большую часть пассажиров без риска столкновения.
Это было очень кстати, поскольку тесно контактировать вон с теми очаровательными нагими наядами мне не позволяла совесть (и штамп в паспорте), а вон к тому шипастому жуку в объятия не хотелось бросаться и вовсе!
Мы проносились мимо играющих на саксофонах ящериц, крохотных бутиков, белокурых германских скоге (это такие девушки, полые изнутри, – иногда мне кажется, что значительная часть девиц этим страдает), одушевленных кофе-аппаратов, девушек, приятных глазу (стоп, стоп, у меня штамп!), человекоядных фикусов с крупными белыми зубами, бегемотов в твиде, вампирш под бархатными зонтиками…
А затем я врезался в кого-то, не успев толком притормозить.
Кто-то был определенно женского рода и обладал всеми необходимыми округлостями… но у меня штамп в паспорте! И, кстати, очень кстати (тьфу, каламбур!). Очень кстати потому, что…
– Алина?!
– Алекс?!
– Не при людях же!
Ой! Упс! Виноват. Руки прячем за спину…
– Со мной еще и Профессор есть, – наябедничал я.
– Где?!
А и впрямь, где?! Видно, выронил по дороге. Ничего, Мурзик не пропадет. Сведет знакомство с какой-нибудь Багирой… Правда, по-английски, вроде бы, Багира мужского рода – Багир, так сказать! Ну ничего, найдет себе женщину-кошку, мечту одинокого Бэтмена. Тьфу, что я несу!
– Алина.
– Алекс.
Ну вот, а теперь она, кажется, не возражает. Хотя прижал ее почти до хруста в ребрах! Интересно, ее или моих?!
– Алекс…
– Алина…
– Я скучала, – призналась она, пряча голову на груди. – Извини, что я так сорвалась. Предложение было такое соблазнительное, ей-богу! А прежде, чем успела подумать, уже оказалась здесь, в лапах этих… устроителей!
Она засопела носом.
– А ты скучал?
Тут не нужно было лишних слов. Я молча гладил ее по густым волосам, по плечам, по спине, по… упс, не при людях, да.
Приободрившись, она слегка отстранилась.
– Но вообще-то, здесь здорово! – призналась она. – Смотри, какое платье я прикупила! Оно меняет цвет от настроения!
Платье и впрямь было примечательное. Главным образом потому, что оно состояло из полупрозрачной ткани, которую слегка окрашивали стыдливые розовые тона.
– Аааа!!! – завопила Алина, поспешно прижимаясь обратно. – Немедленно пощупай меня вон та-ам… Ай! Да руку просто положи, прикрой, болван!
Я послушно выполнил указанное, краснея попутно с платьем.
– Ч-что за ерунда?! – беззвучно, одними губами возопила моя жена. – Раньше такого никогда не случалось!
– А ты внимательно прочитала инструкцию? – полюбопытствовал я.
– Ну так, по диагонали, – отмахнулась благоверная. – Ну что там может быть интересного! Когда злишься, оно красное, когда веселишься – зеленое, когда голоден – оранжевое, когда влюбляешься… упс… прозрачное!!!
Она затряслась от смеха.
– Я ж не знала! Что ты придешь сегодня!!! А так думаю – в кого тут влюбляться! Ни Джорджа Клуни, ни Джонни Деппа… А вообще функция удобная, да. Практичная, ага…
– И что ж теперь делать? – вздохнул я.
– Неси меня! – счастливо зажмурясь, скомандовала земная конкурсантка. – Да аккуратно неси, чтобы ничего не видно было! Тебе можно, а посторонним ни-ни!!! И вообще, где наш кот? Я котом прикроюсь!
– Мпрф! Ммф! Хпрф! – донеслось из-за моей спины.
Я обернулся и увидел сраженного наповал Мурзика.
– Ваш кот?! – завопил он. – Да это вы мои людишки, неблагодарные!
Я молча подхватил его за шкирку и положил на Алину. На грудь.
– Цыц! – строго сказала моя возлюбленная. – Можно подумать, я не знаю, где ты любишь, пока я сплю, устраиваться!
Она вздохнула.
– И все бы ничего, если б ты, Пуся, соблюдал диету и посещал регулярные занятия фитнессом!!!.. а то, как только уляжешься, я просыпаюсь в ужасе с мыслью, что у меня внезапно развилась грудная жаба и она меня незапланированно душит!
– Дык это, – прохрипел несчастный, – я другой раз зайду, а вы дрыхнете! Бездарно профукиваете время! И без меня! Я решаю присоединиться к вышеупомянутому времяпрепровождению! А там… удобно и тепло!
– Вот-вот, – подтвердила довольная землянка. – Раньше ты бесцельно лежал, а теперь будешь стратегические места прикрывать!
– Позор! – пискнул Мурзик.
– А то вот расскажу Анхесепе о таком замечательном коммерческом конкурсе, – нежно мурлыкнула ему на ушко Алина, и Профессор тут же сдулся.
– Лежу и повинуюсь, – со страдальческим вздохом обвис он. – Вымогательница…
В общем, до номера добрались более или менее нормально.
Синекожая регистраторша подалась было нам навстречу.
– О прелестная леди! Не желаете ли прикупить своему личному рабу-носильщику армейские бутсы? А то есть у меня – почти не ношенные, дырки всего две, по дешевке! Еще личный паланкин, от сердца отрываю!
Но в следующий миг увидела мое благодушное лицо и внезапно перешла на язык жестов людоедов мумба-юмба.
– Или то… ну… ы дык мык впрфпрффф!!! – и поспешно скрылась под стойкой.
– Чего это с ней? – изумилась Алина.
– Внезапный приступ лексической безграмотности, – вздохнул я. – Крепчает, эпидемия косит целые районы… – и, перехватив ее покрепче, потащил к лифту.
– Алекс, надо бы побыстрей, – икнув, тихонько прошептала Алина. – И не прижимай меня так крепко!
– Это почему? – удивился я.
Супруга, заливаясь краской, опустила глаза долу.
– Кажется, если объект твоей страсти близко, в этом платье запущена также и опция саморастворения… Спустя минуту я вообще останусь без платья! Я же говорю, удобная модель, многофункциональная… Продуманная, чтоб их!
– Есть бегом! – скомандовал себе я и припустил по лестнице.
Что-то я в последнее время все время бегаю.
«Вообще-то удобное платье, – подумалось мне. – Не мешало бы на Землю парочку прикупить…» Но сейчас его свойства оказались совершенно некстати! Я пулей залетел на свой этаж, поспешно открыл дверь и бережно возложил Алину на роскошную свадебную кровать.
В этот миг платье распалось окончательно.
Кстати, Мурзика мы, как всегда, где-то потеряли.
Двери закрылись с щелчком.
– Вау, какая прелесть! – восхищенно протянула Алина. – И это все мне?
Я молча кивнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Мое счастье трепетно провело рукой по паутинному шелку. Подняло на меня смеющиеся глаза.
– Знаешь, обстановка намекает… О, да и ты намекаешь, кстати! Эй, не порви рубашку! Ну как ты так поспешно! Подушки-то на пол зачем бросать?! Ой, какой розовый мишка! Эй, да ты тяжелый, как мамонт! Хорошо, что на мне уже нет платья, – ты бы точно его помял… Хорошо, что… хорошо… хорошо! О да!
Боюсь, к обсуждению сложившейся ситуации мы вернулись только утром.
– Нет, ни за что и ни под каким видом! – поспешно открестилась Алина.
– Чего-о?! – боюсь, у меня отвисла челюсть.
– Я должна пойти до конца!
– И бросить нашу семью?!
Семья, по правде, пока состояла из нас двоих, но от этого было ничуть не менее обидно!
– Ты что, – ужаснулась Алина. – Конечно же ни за что!
– Гммм?! – окончательно озадаченно воззрился на нее я.
Моя любезная женушка протяжно вздохнула.
– Да уж, придется придумать компромиссный вариант, – признала она.
Она задумчиво почесала в затылке.
– О! А как тебе такой вариант: я дохожу в конкурсе до конца, смотрю, кто становится победительницей, и потихоньку линяю?! Не подписывая контракт?! Жалко, конечно, семизначных гонораров, но что поделать…
Бредовость этого предложения граничила разве что с его выполнимостью. В конце концов, почему бы и нет? Почесав в затылке (дурные привычки заразительны!), я вынужден был согласиться, что это вполне приемлемый вариант.
– Алекс, милый, я тебя люблю! – набросилась на меня свежеиспеченная конкурсантка. – И полюблю еще больше, если ты купишь мне что-нибудь из одежды! Я, знаешь ли, не могу выйти в таком виде в город!!!
– А мне он нравится, – робко возразил я.
– И ты согласен, чтобы меня в таком виде лицезрели посторонние?! – уперла руки в боки она.
Я поспешно капитулировал:
– Ни за что на свете!
– Вот и отлично, – хищно потерла ладони она. – Так что дуй шагом марш в торговый центр «Сквалыжная гусеница» и прикупи мне пару платьев в стиле «принцесса», с поясом под талией; воланы поощряются! Парочка блейзеров и кардиганов тоже не помешает. Ты ведь отличишь настоящий Валентино от подделки?!
Я выпучился на нее.
– Алина, милая, – откашлявшись, осторожно начал я. – Если ты думаешь, что я знаю, что такое кардиган и в чем его отличие от кардинала… Боюсь, ты глубоко ошибаешься!
– О, мужчины! – возвела она глаза к потолку. – Все вы горазды только рвать, мять и уничтожать тонкие произведения бельевого искусства! Сходи, попроси у своей сиреневой подружки журнал мод, я тебе на пальцах все объясню!
– Она мне не подружка! – размахивая руками, попытался объяснить я.
– В самом деле? – скептически изогнула бровь благоверная. – Но какие-то отношения вас связывают, не так ли? При виде случайного человека редко возникает желание спрятаться под столом! Кстати, этот ее рефлекс мне до ужаса подозрителен!
– Ничего такого не было, клянусь арифметическим калькулятором!
– Верю, верю, – улыбнулась Алина. – В общем, дуй вниз и возьми у своей сиреневой «неподружки» пару журналов мод. Я уверена, что у нее есть нечто подобное: она не производит впечатления человека, способного прожить хотя бы день без рекламного буклета!
Я содрогнулся.
Когда моя жена права, то уж права!
Вздохнув, я спустился вниз, попутно выискивая Профессора. Увы, упитанный друг и соратник куда-то запропастился. И это странно… Хотя, погодите-ка! Я ведь снял ему личный номер! Ну-ка, ну-ка… Я подошел к двери и постучал. Тишина. Странно… Ладно, оставим загадки на потом!
Пока следует решить животрепещущие проблемы.
Несчастная сиреневая регистраторша, окончательно замученная проблемами с жильцами свадебного люкса, мрачно вязала и даже не пыталась всучить кому-нибудь «патентованное средство от облысения» (так было написано на буклетах, что валялись у нее на столе).
– Простите, – обратился я к ней.
Она подняла глаза… ойкнула и молниеносно скрылась под столом.
– Ой!
Я ощутил растущее во мне раздражение.
Нет, в самом деле! Так и впрямь… слухи поползут!
– Я хотел бы с вами поговорить, – как можно мягче сказал я.
– Я вас и так отлично слышу! – клятвенно заверила она меня.
– Хотелось бы вас еще и видеть!
– Это не входит в услуги организатора отеля!
– Но разговор с пустой стойкой определенно входит в параграф «нарушение правил»! Я могу пожаловаться, что вас нет на рабочем месте!
– Правда? – засомневалась девушка. – Но вот же я!
Из-под стола высунулась фиолетовая рука, приветственно помахала и поспешно скрылась обратно.
Я крепко сжал зубы.
– Давайте так, – после некоторой внутренней борьбы наконец сказал я. – Я вам заплачу, чтобы вас увидеть. Идет?
Голова с сияюще-счастливой улыбкой сию минуту вынырнула наружу.
– А не обманете?!
Я пододвинул по столу пару «мышиных» кредиток.
Девушка уставилась на них (для этого ей пришлось свести глаза почти к переносице), зачем-то лизнула их длинным раздвоенным зеленым языком и поспешно увела из поля зрения загребущей рукой.
Затем, наконец, выпрямилась, смущенно отряхнулась и уставилась на меня:
– Кого желаете?
Меня несколько выбила из колеи интригующая прямолинейность вопроса.
– Не кого, а чего, – заикаясь, перебил я ее. – Мне нужны вы и ваши услуги.
– Ой-ой, – сказала девушка, снова пятясь от меня. – Я таким не занимаюсь! Я честная регистраторша!
Я зарычал.
– Вы все не так поняли!
– Чего ж тут не понять, – икнула девушка. – От вас ушла жена, вот вы и…
– ОНА ОТ МЕНЯ НЕ УХОДИЛА! – проревел я. – Она, скажем так, потерялась…
– Да-да, конечно, – сочувственно кивнула мне девушка. – Погодите минутку, я сейчас вызову штатного психолога…
– А СЕЙЧАС ОНА НАШЛАСЬ И СИДИТ В МОЕМ НОМЕРЕ!!!
Девушка замерла с поднятой трубкой.
– Упс!
Из трубки высунулся длинный бородавчатый язык и приватно лизнул ее в ухо. Девица поморщилась и положила трубку обратно.
– То есть, вы точно не нуждаетесь в услугах психолога? – с сомнением уточнила она. – А то мой племянник…
Я быстро-быстро задышал, считая про себя овец и восстанавливая утраченное душевное равновесие.
– Точно, – наконец признался я.
На лбу у девушки вдруг выступили капли пота.
– А может, вы ее похитили?! – залепетала она. – Что значит «сидит у меня в номере»?! Я срочно, срочно вызываю милицию!
Зарычав, я перегнулся через стойку (благо она была невысока), подхватил лихорадочно размахивающую руками девицу за талию и перекинул себе через плечо. Она так поразилась, что даже не смогла ничего сказать, беззвучно разевая рот, как рыба. Я пошарил на ее столе, нашел скотч, заклеил ей рот (от шока она ничего не могла мне противопоставить и лишь наблюдала за моими крамольными действиями со все более возрастающей паникой).
Затем, поворошив бумаги, я раскопал в их недрах два потрепанных дамских журнала, довольно хрюкнул и пошел со связанной девицей наверх. В ее выпученных глазах застыл немой вопрос… и тщательно припрятанное предвкушение.
А может, не знаю, мне показалось.
Вообще-то, с заклеенным ртом ее можно было оставить и за стойкой, но мне показалось, что это как-то неправильно. И потом, в любой момент может кто-то зайти…
Старожилы отеля проводили меня одобрительными взглядами.
Журналы я плюхнул на кровать вместе с регистраторшей.
Глаза у Алины походили на огромные блюдца.
– Ч-то это?! – наконец, возопила она, отползая от меня на другой край кровати.
– Твой заказ, – честно ответил я.
Моя жена ойкнула:
– Алекс, я пока не готова на такие эксперименты!!! Скажи честно, зачем ты приволок сюда эту несчастную?!
– Да так, по дороге прихватил, – виновато развел руками я.
А в самом деле, зачем? Внятного объяснения у меня не было.
– И после этого ты утверждаешь, что у вас ничего не было?!
Связанная девушка поспешно закивала головой:
– Угму, угму! – (невольно подтверждая Алинины подозрения).
– Немедленно дай ей право голоса! – потребовала Алина.
Девушка усиленно закивала головой.
– А… может, не стоит? – с опаской покосился я на нее.
– Сейчас же!!!
– Ладно-ладно… – я со звонким причмокивающим звуком отодрал от ее рта клейкую ленту.
– Шикарные виллы, дешевые гробы, тропические вулканы, бесплатные купоны!!! – выпалила она и закашлялась.
Я сочувственно похлопал бедолагу по спине – она и так долго терпела…
– Как-как?! – озадачилась Алина.
– Скидки на портьеры, флаеры на самокаты, космолет со скидкой, – уже тише отозвалась она.
– Алекс, с ней точно все в порядке? – обернулась ко мне жена.
– Виза в преисподнюю… – жалобно протянула девушка и замолкла.
Я совершенно искренне пожал плечами.
Порядок? А где его тут искать? Украденная мной синекожая красотка, наконец отдышалась и…
– О-о-о-о-он меня похитил!!! – вперила она в меня обвиняющий перст.
Причем получилось это у нее настолько томно, что подозрения Алины немедленно возродились.
– О-о-о-о-он меня связал!!!
– Ничего я не связывал! – возмутился я. – Только заклеил рот…
– Вот-вот, – покорно затрепетала ресницами она. – Но это так сексуально!
– А у вас точно ничего не было?! – возопила моя жена.
Причем обращаясь почему-то к сотруднице отеля, а не ко мне.
Та призадумалась.
– Ну, не знаю, – кокетливо вздохнула она. – Он постоянно на меня кричит и мной командует… – завершила она с придыханием.
– Командует?!!
Я в панике попятился к дверям.
Когда Алина на меня так смотрит… я начинаю переживать о сохранности ее маникюра… и моего лица!
– Ваш муж тако-ой брутальный! – фиолетовая иномирянка (уже в который раз замечаю, что цвет кожи нашей административной красотки отливает нежными оттенками от лилового до густо-голубого, в зависимости от освещения) вперила в меня страстный взгляд, старательно забивая гвозди в крышку моего гроба.
– Брутальный?!!
Я продолжил пятиться. К несчастью, мои передвижения блокировала стена. Тогда я начал ощупью, бочком передвигаться к двери.
Надо же, я и не знал, что вызываю такие ассоциации! Мне-то казалось, что мы ладим, как кошка с собакой!
Воистину, пути женского влечения неисповедимы…
– Алекс, – бархатисто-вкрадчиво сказала жена. – Ты куда-то спешишь? Ты не мог бы задержаться?
Я в панике нащупал ручку двери.
– Мне нужно срочно купить совести! – ляпнул я первое, что пришло в голову.
Брови у Алины полезли на лоб.
– Мда… совесть тебе точно не помешает!!!
Ее рука нащупала торшер.
– Ну, я пошел… – выдохнул я и поспешно захлопнул за собой дверь.
Она тут же содрогнулась от удара чего-то тяжелого.
Я прислонился к ней спиной и перевел дух. На лбу выступил пот – уверен, что здоровенные такие бусины! Тем временем в номере явно что-то происходило. Видеть я этого не мог, но попытаюсь описать полифонически: Дзыннь! Боммм! Хрясь! Буммм! А-а-а-а-а-а!!!
На миг я даже подумал – а не стоит ли зайти?
Вдруг там кого-то убивают?!
Но потом решил: не зря моя индиговая знакомая пожелала брутальности! В конце концов, это девичьи дела… Сейчас Алина ее свяжет, оттаскает за волосы, усядется сверху, заломит руку и все подробно-подробно выспросит! А потом сойдутся на том, что во всем виноваты мужики, и станут лучшими друзьями!
Если, конечно, обе доживут до этого момента…
Убедившись, что в дверь уже не колотят, ударов не слышно и ничего не разбивается, я тихонько, на цыпочках, устремился к лифту. Похоже, выяснение отношений перешло в третью фазу: Алина сидит на поверженной противнице и, выкручивая ей руку, требует полного отчета об отношениях несчастной с «брутальным Алексом»! Учитывая словоохотливость последней и ее полную неспособность к прямому ответу на поставленные вопросы, боюсь, это может затянуться надолго!
Лифт дзынькнул, прибывая.
Его обитое бархатом нутро демонстрировало забавнейшую картину: впереди, сжимая в руках небольшой портфель, стояла пунцовая девушка с заячьими ушками. Позади нее возвышались два здоровенных желтовато-карамельных мужика, покрытые шипами, и шепотом и жестами спорили, кто именно должен за ней приударить. Мохнатые ушки девушки вздрагивали, и она все плотнее прижимала портфель к груди. Диван сиротливо прижался к стенке, всеми позабытый.
– Вам куда? – дрожащим грудным контральто осведомилась она.
– Вниз, – улыбнулся я.
Два парня позади, казалось, пришли к какому-то консенсусу и синхронно положили чешуйчатые лапы ей на плечи – один на левое, другой на правое.
– Джессика, – смущенно кашлянув, сказал один. – А ты не хочешь сегодня сходить в суши-бар?
– Джесс, – развязно улыбнулся другой, – а ты не хочешь сходить на боулинг?
– Хочу, – пискнула девушка.
Оба парня на мгновение подзависли.
– Кого хочешь, кхм, – наконец осведомился один.
– С кем хочешь, кхм, – откашлялся другой.
– Не кого, а что. Хочу суши после боулинга, – подняв васильковые глаза, с подкупающей наивностью сказала она.
Ухажеры подзависли в очередной раз.
– Джесс, мы тебя, типа, на свидание приглашаем!!! – одновременно рявкнули они.
– На свидание с кем?! – изумленно выпучилась она.
– С нами!!!
– Вдвоем?! – попятилась она. – Не-не-не, меня такое не интересует…
– С одним!!! – вымученно выдохнули они.
– А с кем именно? – простодушно выпалила девица.
Парни застонали и сползли на пол, по стеночке.
«Зайчиха» вздохнула и пожаловалась мне:
– Вот так всегда, почему-то все парни от меня сбегают…
– Никудышные мужики пошли, – согласился я. – А не хотите со мной… Ой! Упс! Куда-то меня не туда занесло! Извините, мне пора идти!
Девушка грустно уставилась мне в спину:
– Во-о-о-от т-а-а-а-ак всегда-а, – донеслось мне вслед.
Я поспешно выкатился из лифта, пересек вестибюль (без регистратора он казался непривычно уютным и тихим: посетители резались в карты, совершая плавные, словно замедленные пассы, и общались беззвучно, исключительно читая слова по губам!) и оказался на улице.
Куда бы мне пойти?
В этот миг меня осенила потрясающая идея.
А почему бы и впрямь не прикупить совести?! Мне, конечно, подарили целую пачку, но для коварных целей может и не хватить… Подсыплю нашему дорогому начальнику в кофе или чай – будет реально убойная доза! Глядишь, и зарплату нам поднимет… и отпускные не зажилит… и премиальные даст… и командировку за счет Базы – на Каймановы острова! Или хотя бы на Сейшелы!
Мечты увели меня в окончательно-тропические дали.
А на Станции такого нельзя – никак нельзя расслабляться!
Если хочешь оставаться живым, конечно…
Все пространство под ногами заняли симпатичные мохнатые гусеницы толщиной в мое бедро. Они деловито ползали, струились и перетекали, прямо друг по дружке; их крохотные ножки были обуты в сафьяновые сапожки, а в зубах они держали пеньковые трубки. Я на миг замер, пропуская все это ковровое великолепие: ногу поставить было решительно некуда! Часть гусениц проползла прямо по моим ботинкам, и наконец они скрылись в направлении соседнего коридора.
Мне на плечо кто-то положил изящную суставчатую лапу.
– А вы не хотите стать инкубатором для моих личинок? – вежливо поинтересовалось здоровенное блестящее существо, в три моих роста. У него был раздвоенный язык и длиннющие клыки. – Совершенно безболезненно, я впрысну их в вашу брюшную полость яйцекладом и применю местную анестезию!
– Нет-нет, спасибо, – попятился я. – Мне мама запретила разговаривать с Чужими…
У меня, конечно, нет мамы, но коварным пришельцам об этом знать не обязательно!
На мое второе плечо легла косматая рука.
Я обернулся и оторопело воззрился на здоровенного козла. Вполне прямоходящего, надо сказать. Он держал в руках какие-то запотевшие бутыли.
– Вода из луж, – подмигнул он. – Не надо?
– Говорили мне добрые воспитатели, не пей из луж, козленочком станешь, – ошеломленно пробормотал я. – А когда вырастешь, то и вовсе – козлом!
И тогда на мое третье плечо… тьфу, на освободившееся плечо! Легла третья, на этот раз механическая золотистая рука.
Я обернулся и увидел робота – а может, и киборга, ибо за прозрачной черепной коробкой из плексигласа явно виднелось что-то, напоминающее человеческий мозг.
– А вы не хотите модернизироваться? – застенчиво спросил он. – Мы избавим вас от слабостей, чувств и эмоций. Удалим пищеварительные, кровеносные и половые органы…
– Нет-нет, спасибо, – опять попятился я. – Мне мои слабости как воспоминания дороги…
Нужно было срочно линять!
Здесь, в Шапито, тебе продадут все, что надо и не надо!..
Только я отвернулся, чтобы уйти…
– А не хотите…. – услышал я.
– ГРРРР, – вежливо ответил я.
Доброхотов как ветром сдуло.
Отличный способ, нужно взять на вооружение!
Я наклонился и вежливо постучал по табакерке на паучьих ножках.
– Простите, – предельно вежливо спросил я. – А вы не знаете, где тут продажа совести и благих намерений?
Емкость жизнерадостно подпрыгнула.
– Тпрбрмпрпр! – ответственно заявила она.
– Как-как? – невольно вырвалось у меня.
– Прр ртрпр! – взволнованно всплеснула она паучьими лапками.
– Простите, не понимаю, – покаялся я.
Я опустился на колени, чтобы лучше слышать.
– Вы не могли бы повторить?
– Пр! – весело воздело лапу оно и наставительно постучало мне ею по лбу. А потом р-раз – и шустро запрыгнуло прямо ко мне на шею.
– Фр!!! – потребовало оно и указало лапой вперед.
Убедившись, что я и не думаю выполнять ее указания, свесилось вниз и уставилось на меня обиженно-удивленными паучьими глазками.
– Ладно. Пр так пр, – сдался я, поднялся на ноги и потопал в указанном направлении.
Существо весело размахивало лапами, указывая, куда мне сворачивать. Наконец мы добрались до магазинчика, чьи стены были прозрачными, а двери украшены арабскими буквами.
– Мр, – спрыгнуло существо и отвесило мне галантно-кокетливый реверанс.
После чего махнуло лапой в направлении магазина и поспешно затесалось в толпу, скользя и просачиваясь между пассажирами. Я вздохнул и вошел внутрь.
Интерьер магазина впечатлял.
Больше всего он походил на рождественскую распродажу конфет.
Совесть и благие намерения тут продавали фасованными, обернутыми в блестящую фольгу; в сыпучем виде, отвешивая столько, сколько надо; в виде искрящихся декоктов, во флаконах из толстого стекла, по форме напоминающих бутылки коньяка; спрессованную в сахарные драже и даже в виде баллончиков для распыления перед лицом противника – своего рода разновидность шокеров и газовых баллонов для самозащиты, но, нужно признаться, куда более эффективных.
Покупатели были!
Очереди огромные… правда, как я заметил, никто не затаривался совестью для себя: все просили оформить подарочный пакет с открыткой «Для тещи», «Для зятя», «Для любимого начальника». Я стал в очередь за дородной теткой в меховой муфте.
Очередь пихалась, работала локтями, огрызалась и даже кусалась.
Вот, ей-богу – кусалась!
А с сантиметровыми клыками это не так уж весело…
Все закончилось, когда продавец – изможденный парень в фартуке с четырьмя руками, беспрерывно фасующий, пакующий, заворачивающий и нарезающий совесть, зарычал:
– Я вам сейчас совесть из баллончиков распылю!
Толпа опомнилась, одернула пальто, расчесала мех, пригладила чешую… (В этот момент до меня дошло, что меховая муфта женщины, за которой я стою, – на самом деле ее естественный мех.)
Наконец очередь дошла и до меня.
– Мне грамм двести совести, – скромно попросил я. – В сыпучем виде.
Парень пожал плечами, потянулся и снял фартук.
– Ээээ? – оторопело сказал я.
– Моя смена закончилась, – с наслаждением и хрустом зевнул он, демонстрируя безупречный набор клыков.
– Аааа… как же я? – недоуменно вопросил я.
– А мне какая разница? – еще раз зевнул он, позволяя полюбоваться на бездонно-фиолетовую глотку.
– У вас совесть есть?! – возмутился я.
– Есть, – флегматично кивнул он. – Сыпучая, жидкая, нарезная. А теперь извините, мне пора…
На какое-то время я «подвис» перед стойкой, как зависшая компьютерная программа. Знаете, такая игра, где главный герой занес клинок над рогатой головой поверженного врага… еще мгновение, и ты пройдешь уровень… и тут картинка подвисает (минут на десять, не меньше), а потом благостно-елейно выдает: «Системная ошибка». Пройдите уровень заново!
Вот примерно такие эмоции я испытал, а если геймерские аналогии вам не близки, то представьте себе киношного персонажа, который вот-вот поцелуется со своей возлюбленной, и тут появляется какой-нибудь мозгошмыг (как вариант – младший брат или растяпа-стажер) и портит всю романтику момента!
Очередь за моей спиной недовольно заворчала.
Я их понимаю – я бы тоже заворчал, если бы у меня внезапно не отнялась речь и все прочие когнитивно-социальные функции.
– У нас все еще нет совести! – пронзительно пискнуло какое-то существо, похожее на пятнистую сине-зеленую гидру в миниатюре.
– Нет совести! – вторил ей громадный мухомор в шляпе.
– Нет совести!! – взревели братья-кролики с пирсингованными ушами и в банданах.
– Нет совести!!! – толпа с ревом и треском навалилась на прилавки.
Те затрещали, и стекло витрин покрылось мелкой сеточкой трещин. Из недр магазина вынырнула красная как рак и перепуганная девица, поспешно поправляющая кофточку и юбочку.
– Что за беспредел? – пискнула она.
– Нет совести!!! – громоподобно известили ее покупатели.
Звуковой волной красотку отнесло к дальней стене и впечатало в полку с таблеткообразной совестью. Одна из упаковок рухнула ей на голову, пребольно стукнула и заставила укусить язык.
– Оой! – сказала девица.
Она ошарашенно потерла шишку.
– У нас есть совесть, – резонно возразила она, показывая на прилавок.
– Нету!!!
– Поимейте совесть! – взмолилась она.
– Да-да! – жадно колыхнулась вперед толпа. – Дайте нам ее!!! Мы пришли за СОВЕСТЬЮ!!!
– У меня перерыв! – взмолилась продавщица. – Бессовестные!!! Вы лишены обычного сострадания!
– Лишены, лишены! – обрадованно заволновалась толпа. – Продайте нам его!
Девушка тяжело вздохнула и сдулась, как воздушный шарик.
Подошла к кассе и открыла ее.
– Чего вам? – буркнула она.
– Двести грамм совести, – вздохнул я. – Рассыпной.
Сказать по правде, мне уже стало стыдно, что так получилось.
– Вы меня извините, мне неловко, но, боюсь, в другой раз я не смогу прийти…
– Ничего, – мстительно сказала девица, извлекая из кармана каких-то шипастых рыбок и закидывая их в рот, как маленькие карамельки. – Сейчас и у меня будет маленький триумф. Кажется, пора продезодорировать помещение…
Она ловко отсыпала мне двести грамм продукта, завернула в крафт-бумагу и всучила. А затем нагнулась, извлекла из-под прилавка здоровенный красный баллон с довольно оскалившимся черепом, перекрещенными костями и надписью: «Концентрированное сострадание. Чрезвычайно опасно. Применять с осторожностью»… и я понял, что сейчас произойдет.
На миг меня посетил чистый, концентрированный ужас.
Все хорошо в меру, даже сострадание, и если я сейчас получу струю в нос из этого газового баллончика… Что я дальше сделаю?! Разденусь и раздам одежду нищим? Отдам все сбережения в первую попавшуюся благотворительную организацию?! Решу работать бесплатно?!
Но применять силу против девушки?!
Миг возмездия приближался…
К счастью, судьба обошлась без меня.
Девушка внезапно оглушительно чихнула. А потом еще раз. И еще.
– Чертова работа! – пожаловалась она. – У меня аллергия на совесть.
Она покачнулась.
– А-а-апчхи! Апчхи! Упчхи!
И вдруг поскользнулась и рухнула на пол. Думаю, всему виной были рассыпавшиеся ранее таблетки. Дальнейшие события происходили, как в замедленной съемке.
От ее удара о пол «Ой, ушибла-а копчи-чи-чхи!» ряды стеллажей покачнулись, и таблетки стали падать прямо на нее. В некоторых лотках таблетки лежали, как конфеты, – белые кругляши, продающиеся на вес. Они полились вниз белым фармакологическим водопадом.
– А-а-а-а-апчхи!!! – в ужасе сказала девушка. – А-а-а-а-а… упс.
Очередного чиха не последовало.
Не меньше пяти таблеток ухнули ей прямо в рот. Девушка в ужасе сжала баллон поплотнее… и случайно нажала рычаг. Ее лицо окутало облако нежно-розового, искристого газа. Она выпучила глаза и чисто рефлекторно сглотнула.
Наступила торжественная, буквально траурная тишина.
– Ик! – сказала девушка. – Ик-ик-ик.
Она лежала, вся обсыпанная таблетками, с ног до головы.
Наконец она, шатаясь, поднялась.
Вид у нее был торжественный и просветленный.
– Э-э-э, лавочка еще работает? – робко спросил кто-то.
– О да! Еще как, – тихо сказала она. – Теперь мы работаем круглый день, круглосуточно, без обеда и выходных! – она почесала в затылке. – Арте-о-о-ом! Кстати, надо позвонить твоей жене и сказать, что мы с тобой ей изменяем! В смысле, ты изменяешь ей со мной!
Из подсобки вывалился офонаревший продавец.
– К-какого… – начал он и умолк, уставившись на белоснежную разруху.
Девушка ласково пшикнула ему в лицо из баллона.
– И оформим наши отношения.
– Т-ты думаешь? – судорожно икнул он.
Пшик. Пшик.
Лицо продавца заметно просветлело.
– И впрямь! Это будет отличное решение!
– Давай только обслужим этих милейших людей!
– Одарим их в знак нашей свадьбы!
– Сегодня бесплатно!
– Бери безвозвратно!
Парень и девушка взялись за руки и сплясали на алебастрово-белых таблетках фокстрот.
– Бери, сколько нужно!
– Для тещи и мужа!
– Семьи и детей!
– Для всех, кто нуждается в ласке твоей!
– Нам вовсе не жалко!
– Раздарим подарки!
– И сам себе пшикни – так жить веселей!
– Возьми же, возьми же, скорее бери же! Для зятя, золовки и для деверей!
Толпа в панике попятилась.
Лица продавцов сияли каким-то неземным, серафическим светом.
– Мы зайдем попозже, – сказал высокий шкаф с золочеными дверцами.
– Боишься, заразно? – огорчилась девушка.
– Совсем не опасно! – подтвердил парень.
– Ты будешь так счастлив, бери же скорей!
Толпа в панике ломанулась к дверям, унося с собой и меня. К счастью, купленный пакетик товара лежал у меня в кармане (в придачу к уже подаренному), завернутый в бумагу и абсолютно безвредный. И я точно придумал, что мне с ним делать!
На обратном пути я снова постучал в комнату Профессора. Опять никого нет – что за чудеса?! Что ж, ладно, разберусь с этим потом… Когда я подходил к свадебному своему люксу, до меня донеслись голоса.
– И вот я ему, значит, говорю: Алекс, если ты хочешь завести собаку, то у нас будет два ребенка вместо одного…
Женщины! Я вздохнул и вошел.
И у меня планомерно отвисла челюсть!
Я, конечно, предполагал, что они помирятся, – но не в таком же виде!
Алина все так же сидела на спине у несчастной сиреневой регистраторши, заломив ей руки, и увлеченно живописала нюансы нашего семейного бытия. А та, судя по всему, увлеченно слушала и жизнерадостно поддакивала! У меня зародилось страшное подозрение, что они тут так и просидели, с самого момента моего ухода. Меня, по самым скромным прикидкам, не было часа три…
И обеих эта двусмысленная поза ничуть не волновала! Судя по всему, они ее даже не замечали…
– Кхм! – сказал я. – Гхм!
– О! Алекс! – внезапно прозрела моя жена. – Ты уже пришел!
Она кокетливо поправила локон.
– Почему ты прятал от меня такую замечательную подругу?!
У меня отвисла челюсть.
– Она такая лапочка! Такая умная и в шляпках разбирается! Мы поладили!
У сиреневого регистратора в глазах стояли слезы – уж не знаю, от умиления или от того, что захват с заворотом руки за спину довольно болезненная штука… Впрочем, перед ней лежал раскрытый журнал мод, и лицо ее светилось от счастья.
– Кхм… – в очередной раз сказал я (что-то мой запас слов в последнее время стремительно сокращается: то «Гррр», то еще вот это «кхм»!).
– Да? – доверчиво переспросила жена.
– Алина, милая, а тебе не кажется, что вам было бы удобнее смотреть журнал, если бы с подружкой немного сменили позу?
Алина медленно, не веря своим глазам, перевела взгляд на распластавшуюся под ней «подружку».
– Ой! – завопила моя жена. – Ай!
– Оооо! – поддакнула ей сотрудница отеля, поскольку Алина в панике вывернула ей руку еще больше.
– Прости-прости-прости! – затараторила Алина, впрочем и не думая слезать. – А почему ты молчала?!
– Й-а-й-а-й-а забыла-а-а!!! – взвыла от избытка чувств синекожая красотка.
– Прости-прости! – наконец отпустила ее моя благоверная и незаметно подмигнула мне. – Давай я тебя чаем напою!
– Нет-нет, – плюхнулась на пол подневольная гостья. – Я, пожалуй, пойду! У вас тут счастье, важные дела, семейное воссоединение!
И так и пошла – на четвереньках. Удивительно, какую скорость, оказывается, можно развить в таком положении, при желании…
– Чай вкусный, с малиной, – вкрадчиво предложила Алина. – Его тут заказать можно, я уже пробовала!
– Буммм!!! – сказала девушка, врезавшись головой в косяк.
Я невольно посочувствовал ей: пролежать три часа в борцовском захвате – тут у кого хочешь координация нарушится!
– Мне пора, – пискнула девица и по-пластунски покинула помещение.
Я сморгнул: мне показалось, что последние метры она преодолела, извиваясь, как гусеница: очевидно, сил подняться на четвереньки у нее уже не хватало…
– Вы точно подружились? – с сомнением перевел я взгляд на Алину.
– Конечно! – чрезмерно искренне возмутилась она и подняла на меня честные темные глаза. – Как ты мог подумать другое?!
Мы оба расхохотались.
Моя жена утерла слезы.
– Если честно, – призналась она, – то через полчаса разговора я поняла, почему ты приволок ее наверх и зачем она пряталась от тебя под столом. Узнала все, что было нужно, я минут за пятнадцать, а дальше уже просто развлекалась…
Еще минут десять мы смеялись, вспоминая наиболее забавные моменты, а затем супруга строго сдвинула брови:
– Алекс! Это была только первая часть твоего задания!
Я молодцевато отдал честь.
– Слушаюсь-повинуюсь! Какая будет вторая?
Она с улыбкой всучила мне журналы:
– Доставить мне платье! И если ты и на этот раз приволочешь какую-то девицу…
Она погрозила мне пальцем:
– Пеняй на себя!
Алина картинно вздохнула:
– Второй раз я уже не поверю, что вас связывают исключительно платонические отношения…
…Бутик «Жадная Клеопатра: мы оберем вас до нитки, чтобы одеть красиво!» располагался в западном секторе станции. Стороны света тут, разумеется, были делом условным, но для простоты сектор так и назывался – Западный. Это была своего рода изнанка роскошной стороны Станции, ее истрепанная подкладка: здесь не было осиянных голографическими заставками шикарных казино для мультимиллионеров, дорогущих торговых центров, до самых потолков заваленных хрустящими, блестящими и вопящими товарами, красочных цирков и мигрирующих лотков с мороженым.
Здесь были самые натуральные трущобы: немытые стены, испещренные надписями наподобие «Миша + Сальвазия Первая, королева Трандации = обезглавливание»; вечно голодные мусорки, которые так и вытягивали жестяные шеи в сторону зазевавшихся прохожих; одинокие и покинутые бездомные роботопсы; безбожно зависающие тамагочи, которые хромали на своих разноцветных лапках, как механические мыши.
Бутик явно выделялся среди этого вселенского развала, как цветок на свалке. Он был похож на большой леденцовый домик, крытый сверкающей черепицей, с морозными узорами на окнах, с изящной старомодной печной трубой и резным крыльцом.
Слегка оробев, я поднялся по скрипучим ступенькам и постучал в двери.
Открыла мне этакая изящная румяная снегурочка: стройные ножки, коротенькое синее платьице, отороченное искусственным мехом, смарагдовый кокошник… и четыре руки. Я застонал.
– Вам плохо? – участливо озаботилась она. – Это вы зря, здесь скорой помощи нет! Все, что заболевает на Станции, умирает на Станции!
После этого эзоповского афоризма болеть мне резко расхотелось – совсем.
– Видите ли, – признался я, – я хочу выбрать платье для жены.
– О! – восхитилась девица.
Она вцепилась в меня всеми четырьмя руками:
– Заходите, заходите! Вы попали по адресу!
Мне на миг показалось, что прижимает она меня уж слишком жарко.
– Мы подберем вам все, что захотите! – страстно выдохнула мне в ухо она. – Любые пожелания, мечты и фантазии клиента для нас – закон!
– Тогда отпустите меня, пожалуйста, – сухо попросил я.
– Что?… Как?… – затуманенно продолжала лепетать девица. – О! Пардон!
Она поспешно отпрыгнула от меня, как молодая козочка.
– Что именно бы вы хотели приобрести?
– Пока не знаю, – признался я.
– Так может, я вам помогу?! – с готовностью ринулась она ко мне.
– Думаю, я справлюсь сам!!! – уведомил я ее, слегка разворачиваясь в другой плоскости: страстная зимняя красотка не успела подправить курс и дифферент и пронеслась мимо меня, как разрумяненная ракета, едва не врезавшись в стену.
– Но, как если вы не знаете, что вам нужно?!
– Кх-кх, – кашлянул я. – Но зато у меня есть каталог…
– Каталог – это профанация искусства! – отрезала сотрудница бутика, ощупывая себя на предмет синяков и ссадин. – Давайте так! Я буду вам показывать платья на мне, а вы – выбирать!
– На вас? – растерянно пролепетал я.
– А как же?! – возмутилась она. – Или ваша жена настолько, гхм, широкоплеча, что вы предпочитаете мерить на себе?!
– Нет! – поспешно капитулировал я.
– Вот и не спорьте! – торжественно сказала четырехрукая красотка. – Вы как, предпочтете зажмуриться или наблюдать за процессом?!
Я с деревянным лицом отвернулся к стенке.
– Значит, не хотите наблюдать, – с пониманием протянула она. – Оно и правильно, так будет сногсшибательнее конечный результат!
Результат по сногсшибательности побил все ожидания.
Челюсть у меня отвисла так, что туда вполне мог заехать противопехотный крейсер (а такие бывают?…). На девушке, по моим скромным наблюдениям, не было ничего! Она стояла передо мной в костюме Евы! Если бы, конечно, у Евы было четыре руки и такой ехидный взгляд…
– Что это?! – наконец выдавил я.
– Как что? – подпрыгнула от изумления девица. – Это знаменитый наряд короля из сказок Андерсена! Вы что, классику не читали?!
– Читал-читал! – поспешно капитулировал я. – А есть что-нибудь… менее классическое?!
– Менее классическое? – призадумалась девица. – Так точно! Лицом к стенке!
Я послушно повернулся.
Если бы я знал, каким образом она эту просьбу реализует…
– Вперед, мой храбрый генерал! – воскликнула она.
Я обернулся и поперхнулся: при том, что во рту ничего не было, я поперхнулся буквально воздухом. На девушке был обтягивающий латексный комбинезон с длинным пушистым черным хвостом и шапочка с кокетливыми кошачьими ушками. Просто вылитая подруга Бэтмена, не иначе…
– Нет-нет, все-таки более традиционное! – признался я.
– Айн момент! – восхитилась девица. – Отворот… поворот… вот она я!!!
Я молча сел на пол.
Теперь на продавщице был странный наряд из сверкающих пузырей, абсолютно прозрачных и скрепленных какой-то слизью между собой. Они радужно переливались и, казалось, вот-вот собирались лопнуть.
– Что это?! – наконец я обрел голос.
– Это? – оскорбленно воззрилась на меня служанка высокой моды. – Традиционный наряд рыбы Буль-фуль, когда она выходит для брачного нереста из вод Засушливого Моря!!!
Я застонал.
– А можно мне что-то обыкновенное?! В стиле наряда Золушки?!
– О! – восхитилась она. – Застиранное рубище и тыква вместо джинсовых шорт? Да вы знаете толк в эклектике!
Зарычав, я схватил девицу в охапку.
Алина меня не простит…
Почти всю дорогу девица на моем плече молчала.
Наконец, прочистив горло, она осторожно спросила:
– Вы маньяк?
От неожиданности я чуть ее не уронил. Кстати, она была в том самом костюме Золушки: коротенькое рубище и тыква вместо панталон.
– Конечно нет! С чего вы взяли?
Я свернул слегка влево, чтобы хрустальные туфельки моей новой похищенной не надавали прохожим оплеух.
– Ну не знаю, – грустно сказала она. – Вы меня похитили и тащите куда-то… Возможно, я страдаю узостью мышления, но мне кажется это немного странноватым…
– Ничего подобного! – поспешно открестился я. – Я несу вас к жене!
Ее глаза стали круглыми.
– К жене?! – выпучилась она. – Зачем?! И почему ваша жена не пришла сама?
– Она… кхм… боюсь, в нетранспортабельном состоянии…
– Понятно, – сочувственно кивнула мне. – Ой-ой!
– Что еще? – хмуро проворчал я.
– Ваша жена в неподвижном состоянии… вы ее связали или спеленали?! А теперь несете и меня туда!!! Пополняете свою коллекцию личных рабынь?! Я у вас не первая, да?!
– Ну, вообще-то, незадолго до вас я приносил еще одну, – вздохнув, признался я.
– Я так и знала! – торжественно возопила она.
Она откашлялась и поправила прическу.
– Что ж, я согласна.
– На что согласна?! – чуть не навернулся я.
– Войти в ваш личный сераль, – кокетливо состроила мне глазки она. – Если вы обещаете быть заботливым, терпеливым и не слишком меня обижать…
– Ни за что!!! – выпалил я.
– Все-таки будете меня обижать? – огорчилась она. – Неужели даже бить? Знаете, я на многое согласна, но вот битье… ну разве что чуть-чуть, в профилактических целях! А впрочем, ладно, – страстно обвила мою шею она. – Лупите меня, лупите! По попе, по попе!!! Я такая непослушная девчонка-а…
– Ни за что!!! – рыкнул я.
– Неужели хлыстом?! – округлились глаза у нее. – Вы поражаете меня все больше и больше!
Я зарычал.
Подхватил у ближайшего торговца спелое, круглое яблоко, швырнул ему кредитку и сунул сей знаменательный плод прямо ей в зубы. Раздался хруст, и голливудская усмешка снегурочки намертво в нем завязла.
– Фрафрафа! – счастливо сказала она. – И фрарфа фрафафа! – из чего я заключил, что она полностью одобряет мои действия.
– Алекс, – осторожно потыкала в яблоко моя жена. – Что это такое?
– Фрукт, – неубедительно пояснил я.
– Это да, – охотно согласилась она. – А вот что к нему прилипло?!
– Ну, это… – развел я руками.
Алина вздохнула.
– То есть, ты хочешь мне сказать, что просто хотел купить фруктов, а это по дороге случайно прицепилось?!
– Почти так и было, – поспешно открестился я.
А потом сдался.
– Я не смог купить тебе платье, – признался я. – Я и местные продавцы как-то плохо сочетаемся…
– Но это еще не повод тащить их всех ко мне! – возмутилась она. – У меня тут свадебный номер, знаешь ли! И что ты мне предлагаешь со всеми ними делать?!
Она осторожно потыкала в щеку «снегурочки», а затем взялась за яблоко и потянула его на себя. «Снегурочка» не поддавалась. Кажется, они с яблоком порядком сроднились.
– Помоги мне, что ли! – наконец взмолилась моя жена.
Я взял «снегурочку» (сейчас, скорее, Золушку) за ноги.
Наконец яблоко со чпоканьем вылетело из ее рта и скрылось где-то в глубине шелковых одеял и розовых подушек.
– Я согласна на свадьбу! – выпалила та.
– В каком смысле?! – обалдела Алина.
– Мы все сочетаемся законным браком и будем жить счастливой полигамной семьей! – с горящими глазами пояснила владелица бутика. – Как в Арабских Эмиратах! Вы, я, этот красавчик и еще… третья, тут должна быть третья?!
Моя супруга обернулась и недобрым взглядом посмотрела на меня.
– Какая еще третья, Алекс?!
– Ну эта, фиолетовая, с шестью руками, – неубедительно разъяснил я и тут же подумал, что не слишком-то разрядил обстановку.
– Так, – уперла руки в боки моя правоверная. – Тебе меня одной уже мало?!
– Почему мало?! – возмутился я. – Это все ты виновата!!!
– Я? – обалдела Алина.
– А кто же?! – наконец вырвалось у меня.
По логике, следовало промолчать, но слова обрели самостоятельную власть.
– Это ты сбежала из дома в поисках лучшей доли! Это ты польстилась на обещания вселенских гонораров! Это ты променяла домашний уют на холографическую известность!
Выпалив все это, я вдруг понял, что стою, сжимая кулаки и наверняка красный, как свекла. Алина, напротив, сидела бледная, и по ее лицу начало расползаться выражение предельного понимания.
– Бедненький, – пролепетала она. – И поэтому ты решил завести гарем?
– Гррр, – сказал я.
– А? – озадачилась жена. – Не понимаю…
– ГРРРР!!! – пояснил я, да так, что всколыхнулись портьеры на стенах.
– Ик, – сказала Алина, прижимая руки к груди. – Да, теперь, кажется, я начинаю понимать…
– Он такой брутальный, когда рычит, – завистливо вздохнула «Золушка».
Мы оба медленно повернулись к ней.
– ГРРРРРР!!! – от нашего совместного рычания ее подбросило на кровати (признаю, некоторая пружинистость подушек сыграла тут свою роль).
– Все поняла, виновата, признаю свою ошибку, уползаю, – четко отрапортовала она и по-пластунски двинулась к двери.
Что-то последние дни меня постоянно преследует чувство дежа вю.
– Стоять, – по-военному скомандовала Алина и поймала ее за ногу. – Мне нужно платье «Астронавтика» из журнала «Космо-Порт» за июнь, 2013 год, размер по галактической шкале ю-ти-зи, со скидкой и подарочным купоном!
– Все поняла, слушаюсь, выполняю! – бодро отрапортовала девица, перевернувшись на спину, в положении лежа.
– А теперь… Брысь!
Моя возлюбленная обернулась ко мне.
Нежно провела кончиками пальцев по моей груди.
– Бедный мой Алекс… – прошептала она. – Я и не думала, что ты так переживаешь! Прости, я такая дурашка…
– Ты у меня умница, – твердо возразил я. – Только умоляю, не посылай меня больше по всяким магазинам, а то наш гарем заметно расширяется….
– Они такие счастливые, – со всхлипыванием донеслось от двери. – Ну почему бы им и меня не принять в свою семью! А то мне уже 15 000 лет и никто замуж не берет!! Скоро выйду в тираж!!! А почему? Я ведь такая умная, послушная, на все согласная и изумительно умею готовить фливербнианские блюда!
Мы молча обернулись к двери.
Увидев выражение наших лиц, девушка икнула и поспешно просочилась за порог. Хлопнула дверь.
– Жадины!!! – укоризненно послышалось оттуда.
Туфелька Алины и туалетный столик (это уже моих рук дело) обрушились на дверь одновременно.
– Но та-а-а-акие брутальные-е-е-е-е, – донесся томно-восхищенный затихающий голос.
– Знаешь, – жизнерадостно сказала Алина, хрумкая отысканным среди подушек яблоком, – а ведь конкурс начнется уже завтра!
– Завтра? – ощутил я, как все холодеет внутри.
Невзирая ни на что, мне никак не удавалось отвлечься от предчувствия, связанного с этим мероприятием. Лучше бы Алина в нем совсем не участвовала. Но отговорить девушку от участия в конкурсе красоты… Проще уж отнять конфетку у ребенка (а это совсем не так просто, если вы хоть раз пробовали это сделать!).
Некоторое время я боролся с собой, а потом со вздохом махнул рукой.
– Ладно, – сдался я. – Что еще для этого надо?
Алина мечтательно призадумалась.
Опасаясь идей, в которые ее могут увести эти задумчивые дали, я поспешил конкретизировать:
– Прикупить платьев, косметики, обуви?
– О-о нет, – содрогнулась Алина. – Еще одного нашествия многоруких девиц я не вынесу… Выслушивать их матримониальные планы… в моем свадебном номере – это верх наглости! Умоляю, сходи хотя бы за кока-колой и парочкой пирожных, я что-то здорово проголодалась! Только не тащи сюда половину местного персонала!
«Еще бы!!!! – подумал я. – Уже давно обед, а она только перекусила яблочком… И… чаю вроде попила, да?!» Вообще-то, Алина у меня очень умная и вполне самостоятельная, но Станция, видимо, действует так на всех: я вот, например, уже в который раз забываю покормить кота… Ничего не попишешь – едва у меня возникает здравая мысль, как в коридоре меня сбивает тролль, по ботинкам проползают гусеницы или сверху падает салатовая клякса с томиком Ницше в псевдоподиях. Очень, знаете ли, отвлекает!!!
– Зачем ходить, – резонно возразил я. – Можно заказать обед в номер!
– А ведь и верно! – обрадовалась моя жена.
Спустя полчаса обед прибыл.
На высоком столике, застеленном белоснежной скатертью, на накрытых серебряными крышками блюдах, с бутылкой запотевшего вина. А вкатил все это великолепие в нашу комнату высокий молодой человек в фартуке, с кожей цвета спелого апельсина и… четырьмя руками!
– Алекс, – с подозрением воззрилась на меня Алина, – к твоим четырехруким (и шестируким тоже!) подружкам я уже привыкла… Но вот это уже слишком подозрительно! Почему он парень?! Ты что-то от меня скрываешь?!
– Гкчрпткпфа, – вразумительно сказал я.
Заказала Алина какие-то галактические объемы снеди: лично я насытился уже на третьем блюде, но моя очаровательная татарка, похоже, ультимативно решила попробовать абсолютно все! Ее мрачно-насупленная мордашка и сверкающая вилка в руке, хищно устремленная на «сирианский холодец под земным соусом», произвели на меня неизгладимое впечатление! Хорошо, что я присоединился к трапезе сразу, а то бы мне и яблочка куснуть не осталось! В общем, пока Алина подкреплялась, я решил отлучиться – совсем ненадолго.
Озадаченный пропажей нашего бравого Мурзика, я твердо решил разобраться с этой загадкой до конца! Вооружившись отмычкой (да, я запасливый, знаю: после одного из заданий завалялась в кармане, а выкинуть все не досуг), – увы, жизнь на Станции чему только не учит! – я тихонько приоткрыл двери его номера… и застыл с отвисшей челюстью!
Размякший агент 013 (еще не совсем пропавший без вести, но уже принудивший изрядно поволноваться!), растекаясь каплей ртути, блаженствовал на коленях у… очаровательной женщины-кошки!
Чтоб меня, чтоб меня!
Мои предсказания начали сбываться!
Девушка была миленькая даже по человечьим меркам: изящно сложенная фигурка, с выпуклостями во всех нужных местах, миловидное лицо, немножко азиатское – высокие скулы, миндалевидные глаза; глаза, кстати, большущие – ни дать ни взять – героиня анимэ! Да еще и зеленые вдобавок…
С вертикальными зрачками.
Но самое главное – уши!
Ага, уши! Здоровенные такие, треугольные уши! Пугливо прижавшиеся к голове при виде меня, розовенькие и поросшие фиолетовым мехом! Да еще, в нагрузку, хвост: он начинался где-то над попой фантастической красотки и кокетливо струился роскошным полосатым сине-желтым валиком по ее ногам.
– Ой! – мечтательно сказал агент 013. – Алекс, прости, я тут немножко занят…
Выражение лица у него было такое, словно на его улице перевернулся грузовик со сметаной.
Я сурово откашлялся:
– Дорогой мой друг. А как же жена?! Нет, я, конечно, понимаю, что у каждого мужчины должны быть маленькие радости… кхм, хотя в твоем случае, скорее, «большие», – признал я, сопоставив размеры Мурзика и его новой пассии. – Но ты столько добивался Анхесепы и вдруг?! Изменять!?
Несчастный кот окончательно сник.
– Алекс, давай поговорим под дверью… Тьфу ты, то есть за дверью…
– Давай! – мрачно согласился я.
Кот ртутью «стек» с круглых коленок и, все еще с блаженным выражением лица, слегка переваливаясь, направился ко мне. В последний миг я подхватил его под упитанное брюхо, переставил под другую сторону двери и демонстративно захлопнул ее.
– Ну и как это понимать?! – шепотом возопил я. – Агент 013?! Я, конечно, не полиция нравов, но…
– Ну, а чего тут такого? Всего лишь брюшко почесала… – неубедительно возмутился кот, старательно пряча глаза.
– Не верю! – отрезал я.
– Во что не веришь?! – обалдел кот.
– Во все не верю, – теперь уже смутился я. – В любом случае, чесать тебе брюхо могу только я, Алина ну и эээ… Анхесепа!
– Изверг ты, Алекс, – понурился Самый Мудрый Зверек. – Совсем совести нет! Ты вот понимаешь хоть, что такое свадьба?! Семейная жизнь, а?!!
– Примерно, – осторожно согласился я.
Вообще-то, мы с Алиной женаты уже три года… Я точно знаю, что такое свадьба и семейная жизнь! Но урезонивать кота я не стал – Мурзику явно очень уж хотелось поделиться…
– Это значит, – мрачно-похоронным голосом сообщил мне страшную тайну кот, – что ты отныне и до конца жизни будешь глядеть на одну и ту же кошку!!!
Страшная картина намертво обосновалась у меня в голове.
– Зачем мне смотреть на какую-то кошку?! – невольно попятился я.
– Потому что ты на ней женат!!! – торжествующе припечатал меня напарник.
– На кошке?! – обалдел я.
Хотя… если такая кошечка, как там, в комнате… Ушки, хвост и все дела…
– О-о-о-о-о, Алекс, – застонал кот и демонстративно побился головой о коридорное трюмо.
Потом обиженно потер ушибленный нос и сказал:
– В общем, я решил, что такой во всех отношениях продвинутый кот, как я, должен обладать познаниями в широком спектре вопросов! У меня, конечно, два образования, но житейского опыта никто не отменял!!! Как я могу узнать, что Сепа – лучшая, если я не могу сравнить ее с другими?! Вот тут-то, в середине любопытного эксперимента, ты меня и прервал…
Я коварно поднял его за шкирку.
– Слышь ты, экспериментатор, – благостно поинтересовался я. – Мне о результатах твоих опытов Анхесепе тоже рассказать?! Дескать, ты уже все опробовал и остановился на ней?! Ну и продолжаешь пробовать, время от времени, как закрепление пройденного…
– Ты чего, Алекс?! – перепуганно заюлил кот. – Ты нарушаешь всю эстетику адюльтера! Или этику?! Да, в общем, бес разберет! Ты стал такой злой, как женился! Раньше я за тобой такого не подозрева-а-а-а-ал!!!
Последнее слово заметно растянулось, потому что я снова приоткрыл дверь и запустил бравым мохнатым агентом прямо в направлении кровати. Судя по вскрику, кто-то его там поймал… и не думаю, что руками! Нет, я, конечно, не хочу лезть в личную жизнь своих напарников (не считая Алины!), но порой нужно по-дружески намекнуть… и придать нужное направление!!! Если после всех стараний Мурзик опять потеряет свою царицу, он так расстроится… А ведь этот самодовольный балбес обязательно потеряет, только дай ему шанс! В этот миг мрачный и всклокоченный кот выглянул из двери:
– Ну, знаешь, Алекс, – ехидно заметил он, – я-то не комментировал ваши подозрительные шуры-муры с этой сиреневой регистраторшей!!
– Что-что?! – подскочил я.
И Мурзик туда же?!
К своему счастью, пушистый негодяй успел скрыться в апартаментах… Немного постояв перед дверью (китайская дыхательная гимнастика здорово помогает успокоиться), я, наконец, фыркнул и отправился обратно, в люкс для новобрачных.
Когда я вернулся, Алина изящно промокала салфеткой ротик.
– Ну как, наигрался со своей шестирукой подружкой? – невзначай спросила она.
Я со стоном рухнул в кресло.
– Ты надо мной издеваешься!!!
Прошло полчаса…
– Алекс, – в трехсотый раз сказала мне моя жена, – я на тебя не обижаюсь! Ну, право слово… все мужчины такие подозрительные!
– Это потому, – буркнул я, – что у нас все на лбу написано, а у вас…
Алина вопросительно изогнула бровь.
– А у вас если и написано, – вывернулся я, – то японской хираганой в местах сокрытых… и недоступных пониманию! И если говорите, что не обиделись, то бедному мужу пора копать блиндаж!
– Я не обиделась, – категорично заявила благоверная.
Если девушка говорит таким тоном, то у мужчин автоматически включается инстинкт самозахоронения. Не обиделась, так не обиделась – я что, крайний, что ли? И во-он эта наманикюренная ручка, ласково ищущая что-то под одеялом – завалявшийся топор, что ли?! – и горящие праведным гневом глаза – это элементы имиджа, я понимаю! Какие тут обиды, это все метафизика, батенька!
Так что я поспешил согласиться…
Алина тяжело вздохнула:
– Милый, ну разве я не понимаю? Станция – место особое! Я уже повидала такое, что изменит мою жизнь навсегда! Никогда б не подумала, что встречу огромных галактических ежиков с вывернутыми наизнанку иголками… ну да, гхм, ладно, не будем отвлекаться… Если я и подпускаю шпильки насчет этих четвероруких, то исключительно в шутку! Я же понимаю, что все это обычное недоразумение, оксюморон, и на измену ты не способен!
– Вот и ладно, – с облегчением выдохнул я.
– …потому что если вдруг окажется, что это все-таки не оксюморон, то я с тобой такое проверну, что изменять тебе уже до конца жизни не захочется! – ледяным тоном завершила она.
Если бы голос замораживал слова на лету, то они бы уже осыпались. Красивые такие, блестящие – вроде как в мультике про Архангельск.
Вот тебе и не обиделась!
Видать, мои мысли были написаны на лбу такими крупными буквами (вполне доступным кириллическим алфавитом), что Алина невольно рассмеялась.
– Ладно уж, любимый! На этот раз поверю. Вперед, пошли готовить меня к мероприятию…
– Пошли… куда? – затупил я.
Алина погладила нежную ткань гостиничного белья.
– Этот номер чудесный, – со вздохом констатировала она. – Но я должна перебраться поближе к эпицентру проведения конкурса. У меня там небольшой номерок в гостинице. Не могу же я каждый день бегать туда-сюда?! И вообще, ты – и тем паче мохнатый негодяй с раздутым самомнением – не должны отвлекать меня от подготовки к выступлениям!
Она ласково накрыла мою ладонь своей:
– Но проводить меня я тебе разрешаю!
И смягчила высокомерный тон заявления умоляющим взглядом и просительным:
– Мне было бы очень приятно… Ну пожалуйста!
Пожав плечами, я сдался.
Вот, казалось бы: только накричали на тебя, наобещали гадостей, а едва скорчат умоляющую рожицу – и все простишь! Наверное, умение вить из мужчин веревки – древнейшее, еще времен неандертальцев, искусство, заботливо передаваемое от бабки к внучке… Так и представляю себе мудрых женщин времен матриархата, которые сидели и вили себе, вили (не отсюда ли у них любовь к вязанию?!) и потихоньку связали мужчин – сначала в племена, потом в орды, затем – в страны. Ну, а там дело и до ООН дошло! Вяжут себе и вяжут, и улыбаются, а глупые мужчины думают, что это все их рук дело… Недаром же норны и мойры в мифах народов мира изображаются, как большие поклонницы рукоделия?! Ой, не зря…
Упс, что-то фантазия меня увела в совсем доисторические дали!
Вернемся же в настоящее…
Когда дело касается свадеб и конкурсов красоты, женщины становятся столь же капризными, сколь и ранимыми. Пожалуй, каждый настоящий мужчина должен принимать это как должное.
Платье, наконец, принесли (процесс доставки сопровождался умоляющим: «Вы не передумали? Нет? Уй-я!» – это работнице бутика таки попало туфелькой в лоб). Алина переоделась и выглядела прямо-таки сногсшибательно. Как женщины умудряются из кучи тряпок выбрать именно ту, которая будет смотреться на ней волшебно, – загадка! Впрочем, ответ и не хотелось знать… Есть маленькие тайны, от непонимания которых наша жизнь становится только чудесней! Впрочем, думаю, если я бы точно знал, как выбрать платье и накраситься, мне бы стало как-то неуютно! Ибо такая тенденция меня бы напугала…
Когда мы вышли в коридор, там было даже оживленнее, чем всегда. Места на полу, потолке и даже стенах были заняты подчистую. Гусеницы, змеи с человеческими головами и люди с тигриными мордами, ассирийские человекобыки, сфинксы и грифоны, какие-то слизистые пришельцы с густыми оранжевыми бакенбардами, говорящие сундуки, лемуры в очках и стильные синеватые зомби в костюмах классического кроя.
– Поприветствуем конкурсантку номер пять!!! – взревело все это многообразие (и безобразие).
Я оторопело уставился на Алину.
Она, прижав руки к груди, поклонилась.
Причем проделала это так естественно, словно ежедневно только и делала, что приветствовала императоров, царей, падишахов и прочих особ королевской крови.
– Ты их знаешь? – изумился я.
– Это мои поклонники, – радостно сияя, просветила меня жена. – Наверное, они как-то проведали, что я остановилась здесь.
Я мрачно подумал, что наверняка это месть вреднючей синей девушки с шестью руками. Впрочем, почему месть? Коммерчески удачный ход по привлечению внимания к отелю множества потенциальных посетителей!
– Поклонники, – на автомате повторил я.
Мое внимание привлек здоровенный кабан в гавайской рубахе, нос которого усеивали крупные бородавки. Алина послала ему поцелуй и кокетливо подмигнула. Польщенный бородавочник картинно схватился за сердце. Другой поклонник каплей зеленовато-желтой слизи стекал с вычурной ампирной люстры. В слизи открывались и закрывались многочисленные глаза.
– Поклонники, – повторил я.
– Ну же, Алекс, не ревнуй, – шипя, пихнула меня локтем в ребра Алина (довольно больно, кстати), не переставая приветливо махать и сиять улыбкой.
Она послала воздушный поцелуй очередному своему знакомому – высоченному парню с камерой видеооператора и тремя головами, похожими на брюссельскую капусту.
А потом пребольно ущипнула меня за ногу:
– Давай, сделай счастливое лицо! Нас снимают по холовидению!
– Поклонники, – убито напомнил я.
– Алекс! – шипение стало напоминать голос обиженной гюрзы. – Я ведь не ревновала к твоим инопланетным подружкам, с которыми ты невесть чем занимался в этом роскошном свадебном номере?!
Моя челюсть захлопнулась.
Шах и мат.
Я послушно улыбнулся.
Не уверен, что моя улыбка не будет выглядеть, как гримаса, но с другой стороны, а насколько искренни улыбки земных звезд? Сейчас бы я отдал немало, чтобы проверить!!!
Впрочем, обижаться на Алину всерьез было невозможно.
Обмотав шею мохнатым тельцем одного из причудливых воздыхателей (он был очень похож на песцовый палантин), она в свете бесчисленных вспышек фотоаппаратов выглядела такой счастливой, что я немедленно все ей простил.
– Вперед, мой храбрый рыцарь! – осипшим от ликования голосом сказала она.
И мы отправились вперед.
Шествие это было то еще!
Распорядители праздника выслали ей навстречу двух тяжеловесных охранников – тяжеловесных в прямом смысле этого слова: здоровенные пластинчатые броненосцы уверенно раздвигали толпу своими массивными телами.
А толпа шумела и бесновалась!
Ковровую дорожку оградили небольшими столбиками с шелковым шнуром; на шнур напирали и буквально падали на дорожку зеленые двухголовые и четвероногие ксеносы, летающие пришельцы то и дело покушались сесть Алине на голову (в прямом смысле этого слова – а то и скользнуть в декольте!), самые плоские и юркие умудрялись просачиваться под ковром и выскакивать нам прямо под ноги!
Их быстро убирали клешнями телохранители, но все же они мешали…
В конце концов нас усадили на высоченный, обтянутый шелком диван, который уверенно и размашисто переставлял витые ножки, и все это абсурдное, апокрифическое, фантасмагорическое шествие направилось в сторону Северного Сектора!
…По мере приближения толпа становилась все гуще и гуще.
Коридоры стали шире, напоминая магистрали, крохотные бутики уступили место гигантским торговым центрам, где выставляли что угодно – от разумных кактусов до ручных землян на продажу… Титанических размеров казино, где рулетки были такого размера, что вращаться в них закидывали не крохотные шарики, а свернувшихся в клубок настоящих допотопных (у нас давно вымерших) гигантских броненосцев!
Кажется, мы подбирались к самому центру Комплекса!
Повсюду появились рекламные плакаты – выше моего роста. «Мыло “Лав”! – гласили одни. – Используйте с веревкой только его! Оно на четверть состоит из увлажняющего крема и не сушит кожу!. «Берегитесь воды! – взывали другие. – Смертельная доза в день для гуманоидов – 8 литров!»
К этому моменту я окончательно перестал понимать, что же здесь происходит! Нет, конечно, мы по роду своей деятельности каждый день сталкиваемся с чудесным, волшебным и необъяснимым. Живем в своеобразном «фентезийном» или «мистическом» окружении. Но то, что происходило сейчас, скорее напоминало кошмарный сон Льюиса Кэрролла.
Без малейшей логики, смысла или обоснования!
Впрочем, Алина воспринимала его как должное…
А затем наступил апофеоз всего этого кошмара.
Внезапно нам навстречу бросился… громадный жук! Нет, кроме шуток, жук! Правда, одетый в сюртук, с моноклем и завитыми усами. Но от этого менее членистоногим он не выглядел!
– Алина, милочка! – возопил он. – Куда ты пропала!
Он крепко-накрепко обнял ее шестью суставчатыми ногами.
– Мы так волновались, так переживали! Если бы нам не помогла эта любезная сиреневая леди…
Шестирукая девушка из толпы показала мне язык. Убью заразу!
– …мы бы и вовсе не знали, где тебя искать! Тебе ведь столько нужно еще подготовить! Платье, грим, прическа! А это что за нахальный молодой человек, который так и зыркает неудовлетворенно в мою сторону? Если он тебе мешает, конфетка, только скажи!
Жук вытащил из-за спины здоровенную пушку, похожую на шутливое орудие захватчиков Земли: сверкающая труба, куча кнопочек и проводков. Внутри жерла кокетливо клубился синий туман.
– Нет-нет, – поспешно загородила Алина меня своей грудью. – Это мой муж!
– Муж? – неудовлетворенно пожал плечами жучило. – Такое не прописано в антракте! Или контракте?! Никогда не мог запомнить правильно! Впрочем, ни в антракте, ни в контракте он нам не нужен!
Я ласково взял блестящие дуло двумя пальцами и отвел от себя.
Небольшая дуга – и жерло теперь смотрело жуку в нос.
Если у него есть нос, конечно.
Нахал изумленно уставился туда глазами-бусинами.
– Спокойно, спокойно! – встала между нами Алина. – Без него, – кивнула она в мою сторону, – я выступать не буду. А если кого-нибудь пристрелят, вообще разорву контракт за невыполнение условий сделки!
Жук пошевелил усами и со вздохом опустил шутейное ружье.
– Да это ведь и не бластер, милочка, – укоризненно посетовал он. – Обычный водяной пистолет телепортационной модели!
– Вот и чудно, – погладила его по крылышкам моя жена. – А теперь, когда все уладили, приступим к делам?
– Несомненно, – тут же воспрял духом ее визави.
Он потряс фиглярским ружьецом.
– Вперед, дочь моя! Только вперед! Да начнется же действо!
И, рисуясь, легко подхватил мою жену на четыре руки:
– Приступим!!! Сначала косметолог, потом парикмахер, затем визажист и, наконец, первое рекламное выступление! И что это на тебе за тряпки?!
Моя жена от души хряпнула его по кумполу.
Все правильно – не ругай одежду девушки в ее присутствии!
– Ой! – сказал жук. – Ой-ой-ой! То есть… какой идиот… ой! Посоветовал тебе это… ой! Восхитительное произведение искусства?! Сними его немедленно!!! Ой!!!
Последнее «ой» было из-за меня – я ему щедро добавил.
– Еще чего, – насупилась Алина. – Набегалась уже голышом, хватит!
– Ладненько, – сказал заметно окосевший жук, – хватит! Отправляй муженька домой! Проводил и ладно!
Алина молитвенно обернулась в мою сторону.
– Ни за что, – мрачно сказал я. – Твой этот жук… какой-то подозрительный. Бластерами размахивает, меня укокошить хотел и тебя вон лапает!
– Бедный мой Алекс, – сочувственно сказала моя жена. – Какой ты ревнивый! А я ведь совсем не ревновала к твоим фиолетовым подружкам!
Я с клацаньем закрыл рот.
– Все равно не уйду, – мрачно сказал я.
– Ты мне будешь мешать, – взмолилась она.
– Чем же это живой муж может помешать жене? – ехидно осведомился я.
– Делать прическу! – взвыла Алина. – Красить ногти! Болтать с подружками! Мужей не приглашают на перемывание косточек парням и эпиляцию!!!
Какое-то время мы прожигали друг друга взглядами.
– Ладно, кхм, – сдался я.
Почесал кончик носа.
– На перемывание и эпиляцию, так и быть, не пойду. Но во все остальные места – да!!!
– И в роддом со мной пойдешь? – вдруг тихо осведомилась Алина.
Я сумрачно кивнул.
И только тут до меня дошел смысл сказанного.
– А что, тебе пора в роддом?!
Мой взгляд в ужасе метнулся в сторону ее живота.
Нет, я не так чтобы против родной кровиночки, но поймите, это было как-то… мягко говоря, неожиданно!
– Да не паникуй, – вздохнула Алина. – Это я так, на будущее осведомляюсь… Ладно уж, сиди… в парикмахерскую тебя возьмем! Но чтоб сидел тихо и помалкивал!!! В женские разговоры не встревал! А то опозорюсь с тобой…
Я послушно кивнул.
Я и в уголке тихонько постою… жаль, нет с собой гранатомета!
– Он будет стоять в моей парикмахерской?! – в ужасе воззрилась на меня здоровенная глянцевая богомолиха с пятью конечностями: двумя она прочно стояла на земле, опираясь попутно еще и на хвост, а прочими ловко обстригала застывшую в ужасе клиентку: три острейших, как бритва, клешни срезали лишнее, придавая форму и сохраняя объем, причем профессионалка даже не смотрела ни на девушку, ни в зеркало – она ругалась со мной!
– Он тихонько постоит! – взмолилась Алина.
– Тихий мужчина в парикмахерской? – крайне скептически воззрилось на меня существо. – И не будет мне под руку советовать, типа это ухо оставить, а то подрезать?!
– Нет уж, извините-подвиньтесь! – возмутился я. – Никаких ушей подрезать не надо, носов, щек, висков желательно тоже!!! Глаза расширять не стоит, улыбку до ушей – только нехирургическими методами, оформляем исключительно волосы!
– Вот видишь! – возвело глаза к потолку насекомое. – Он УЖЕ говорит!
– Это он случайно! – умоляюще схватила ее за клешню Алина.
И с сомнением перевела взгляд на меня:
– Милый, а точно думаешь, мне ничего не нужно подрезать?! В конце концов, красота требует жертв!
– Ага, истекающих кровью на алтарях, с вырванными сердцами, – буркнул я. – Давай обойдемся без жертв, а?
– Но пластическая хирургия… – робко заикнулась моя жена.
Богомолиха удовлетворенно-демонстративно пощелкала своими естественными скальпелями, олицетворяя собой последние инструментальные достижения в этой области.
– …пускай останется прерогативой неестественно нестареющих врублевских жен, – твердо завершил я.
– Эх! – грустно хлюпнула носом моя благоверная. – Что они понимают, эти отставшие от жизни резонеры!
– И не говори! – поддержала ее парикмахерша. – А ведь можно было бы сделать такой изумительный эльфинг ушей!
Дальше события развивались стремительно.
Алина не носит таких уж чересчур длинных волос, поэтому я искренне не понимал, что можно наколдовать с ее прической… пока не увидел работу мастера! Клешни на миг замирали над ее головой, словно морды мифического чудовища, примеривающиеся, как бы это получше сожрать мою ненаглядную, а затем рвались в бой, обстригая и щелкая с такой скоростью, что казалось – я смотрю ускоренную перемотку.
Землянка изменялась прямо на глазах!
В зеркале передо мной в считаные секунды возникала новая девушка… А затем ее со всего размаха плюхнули лицом в какую-то зеленую чачу, подержали там секунд сорок, пока она не начала булькать, вытащили, замазали волосы сверху дурно пахнущей глиной и замотали полотенцем. Вообще-то впервые вижу, чтобы так красили волосы, – но это все они, инопланетные технологии! Вся розовая, мокрая и с растекающейся тушью, Алина выглядела, тем не менее, совершенно счастливой.
– Я тебе нравлюсь?! – со сверкающими глазами воззрилась она на меня.
– Конечно! – с преувеличенной искренностью отрапортовал я, тактично умолчав, что в данный момент – меньше, чем обычно.
– Хм, – озадаченно уставилась на этикетку парикмахер-богомолиха. – Я была уверена, что окрашивание сирианской хной – всего две минуты. А тут написано – двадцать. Хм, возможно, другой состав?
– Эй-эй?! – забеспокоился я. – У нее там голова не растворится?!
– Не извольте беспокоиться, – величаво развернулось существо. – И не смейте разворачивать полотенце до срока – краска неровно пойдет!
Сухо щелкая по полу хвостом, она удалилась в другую комнату.
Тем временем я явственно ощутил запах паленого!
Жена с блаженно закрытыми глазами растеклась по креслу. Сейчас она мечтает о миллионах поклонников – у нее ногу отрезать можно, и не заметит! А мне вот что-то этот «новый рецепт» дюже подозрителен! Если производители такие же халтурщики, как у нас китайцы, то оно ей полчерепа снесет и скажет, что так и было! Если тут, конечно, есть говорящие краски…
Страх за возлюбленную и боязнь ей помешать схлестнулись в моей душе… и одновременно проиграли здравому смыслу. Алина меня, конечно, убьет, но… с растворенной головой наша семейная жизнь может и не сложиться!
А у меня такие планы!
Тихонько подкравшись к креслу на колесиках, я отвернул краешек полотенца… и в ужасе застыл: волосы побелели, от них струился дымок, еще немного – и Алина самовоспламенится!!! Я поспешно сдернул полотенце и сунул ее головой в тот самый чан.
– Буль-буль?! – сказала моя жена. – Буль-буль-муль-фуль?!
На булькающие вопли прибежала парикмахер и, щелкнув клешней у меня перед носом, убедительно отстранила от процесса. Алина, наконец, вынырнула из зеленой чачи, кашляя и отплевываясь.
– Что за… Это такая технология?! – опасливо уточнила она.
– Нет, это такой самонадеянный иди… – прорычала профессионалка. – Иди… иди ты?! Что за фигня?!
Она в полнейшем изумлении воззрилась на замастряченную на голове Алины стилистическую картину. Волосы взлохматились, приобрели чудный оттенок зеленоватой платины и стояли дыбом! Заодно тихонько курясь ароматным дымком – и это даже после купания в ванне!
– Какова-растакова японск-кого городового?! – наконец обрела речь гигантская насекомая. – Этого не должно быть!!!
Она задумчиво принюхалась к гигантской курильнице в виде Алины.
– Это ж… концентрированная щелочь, замешанная на гуараме?!!
Ее клешни на миг встали дыбом.
– О-о-о, простите, я там другую девушку уже успела замотать!!!
Главный стилист пулей умчался в соседнюю комнату.
Через минуту она вернулась с полотенцем: к нему приклеилась роскошная шевелюра из длиннющих рыжих волос.
– Мда, – мрачно изрекла богомолиха, – кажется, ваша менее удачливая соперница теперь имеет, я бы сказала, ограниченный набор причесок!
Она кокетливо пихнула меня в бок.
– А ты ведь спас ее, мужичок! Выношу тебе персональную благодарность! Хотя дебютантки без головы, это, несомненно, новое слово в конкурсе красоты… но это же полнейшая профанация моей работы!!!
В дальнейшем все протекало без эксцессов. Парикмахерша почти полчаса простояла над Алиной, заламывая руки и мрачно взирая на беспорядочное «воронье гнездо» из обесцвеченных волос с сухими кончиками, а затем в какие-то пять минут свернула из него креативную восточную прическу с японскими палочками и цветами лотоса!
Мастерство даже китайскими подделками не уничтожишь…
И мы плавно перешли к следующему этапу!
…Надо сказать, что после всех этих процедур Алина выглядела довольно эклектично: этакий Мерилин Менсон с потеками туши, распаренным лицом со следами зеленой краски и утонченной сложной прической! Авангард отдыхает…
Второй по счету кабинет был кабинетом для маникюра.
Маникюр делал длинный томный юноша с густыми зелеными волосами и печалью утопленника в глазах.
– Вы плохо следите за своими ногтями, – капризно сказал он.
Вытащил из подставки лупу (забавный агрегат в стиле «стимпанк» – с кучей колесиков и линз) и принялся внимательно рассматривать каждый Алинин палец. Я слегка заревновал.
– Здесь у вас остатки, – укоризненно сказал он, – моркови… салата… хм?! Разорванных монстров?! А что, любопытный ингредиент! Впрочем, – строго отложил он мелкоскоп в сторону, – вам нельзя так плохо ухаживать за руками! Многие монстры обладают повышенной кислотностью и вредны для кожи рук!
Он открыл верхний ящик стола:
– Сейчас мы вам сделаем ванночку…
Алина, как завороженная, протянула ему руку.
– Хм, – озадачился юноша. – Какого-то подозрительного цвета получилось увлажняющее молочко! Отчего оно фиолетовое?
У меня возникло острое ощущение, что события развиваются по циклу.
– А вот ваш муж… он обязательно должен… так далеко стоять?! – неожиданно томно воззрился он на меня.
Я послушно придвинулся… и как бы невзначай опрокинул в варево флакон с шампунем!
– А-а-а-а!!! – тут же отвлекся от нехороших мыслей зеленоватый профессионал. – Вы с ума сошли?! Да вы знаете, сколько это готовится? Да вы знаете, сколько это стоит?! Хм?! А вы знаете, почему этот флакон в нем растворяется?!
– Наверное, молочко некачественное, китайское, – любезно подсказал ему я.
– Ох, беда, беда! – всплеснул руками тот. – И почему именно в мою смену попали эти некачественные китайцы!!! А вы уверены, что это их молоко?! Я-то думал, оно синтетическое… Их доят или как?!
Алина невольно хихикнула.
Впрочем, и к этому профессионалу у меня претензий не было: помимо того, что он хотел растворить Алине руку по самую кисть, а так совсем ничего! Кожа была быстро увлажнена, ногти изящно обработаны пилочкой и подкрашены…
Переходим к следующему этапу!
Запыхавшийся маникюрист догнал меня в самых дверях, когда мы уже уходили.
– Знаете, – пылко сказал он, – если галактическая известность разлучит вас, оставив по разные стороны баррикад, возьмите на всякий случай мой номер! Звоните в любое время!
Я, опешив, смотрел на клочок бумаги в моих руках. А потом, пожав плечами, сунув за пазуху: опытный мастер маникюра Алине пригодится!
Дальше события развивались, как по писаному.
Аппарат для макияжа (здоровенный робот с кучей кисточек) попытался проткнуть Алине глаз (но я был наготове и вовремя выдернул его из розетки), модельер чуть не всучил ей платье, намертво прилипающее к коже (предварительно я вынудил его проверить одежду на себе), а девушка, заведующая туфлями, извлекла из новой, нераспечатанной коробки туфли с насыпанным туда толченым стеклом! И главное, все они выглядели как милейшие, абсолютно невинные люди! Искренне изумлялись возникшим казусам, а последняя девица даже в знак искупления прошлась до дверей и обратно в злополучных туфлях! Несчастную с гипертрофированным чувством ответственности увезла местная скорая…
Придраться было ровным счетом не к чему!
– Ну что, идем? – выпорхнула из последнего салона Алина, кажется ни капельки не обеспокоенная тем, что ее только что пытались укокошить, по моим скромным подсчетам – шесть раз, и только вмешательство вашего преданного и покорного слуги…
– Идем-идем-идем!!!
Станция оставалась Станцией – какого-то более подходящего названия для этого колоссального болота развлечений мне подобрать не удалось! На выходе из блока нас чуть не сбил шустрый продавец газет; на углу компания клоунов охотно показывала фокусы всем желающим, заставляя золото, деньги и драгоценности зевак исчезать прямо на глазах!
– Вперед-вперед-вперед!!!
Гипермаркеты, сауны, солярии и салоны красоты! Я даже заметил парочку универмагов «Врублевский»… Кажется, мы попали в элитный район: здесь высокие, вампирического вида дамы церемонно прогуливались под руку с разваливающимися зомби-собачками, какие-то неприятного вида паразиты уютно устраивались на руках у своих несчастных хозяев, стройные эльфийки в парчовых мини-платьях тащили на поводке ручных орков, а гномы – вели в поводу покорных остроухих невольниц.
Сказать по правде, так руки и чесались заарестовать их всех! Ну или не всех, но хотя бы особенно настырных! (Вообще-то, мне по чину не положено: я же не полицейский, а агент по борьбе с агрессивной нечистью, и никого не арестовываю! Но руки чесались все равно…)
Например, вот этот шустрый парниша с бараньими рожками, очевидно, воспользовался чем-то вроде «заклятия умножения» и носился по залу в виде тридцати своих копий, отчаянно пытаясь всучить каждому по одному хачапури. Не бесплатно, конечно!
– Куда мы хоть идем?!!
Алина тянула меня со скоростью акулы-людоеда, учуявшей запах отличного курортного пляжа. Мы рассекали толпу, планомерно отдавливая ноги, пихаясь локтями, раздавая тычки, пинки и зуботычины. Абсолютно непреднамеренно, уверяю вас! Просто по-другому на Станции и не продвинешься…
– А?! – обернулась моя жена. – Нужно зарегистрироваться как участнице, официально! В бланке участия!
– Тебя же вроде бы уже назвали «участницей номер 5», – припомнил я.
– Да это так, предварительно, – отмахнулась она. – Быстрей-быстрей-быстрей, нельзя давать соперницам фору!!!
Мы едва не вписались в здоровенного прямоходящего мамонта и на миг заблудились в его шерсти.
– А-а-а-а, что потом? – наконец смог вставить я.
– О-о-о-о, – блаженно прокомментировала моя жена. – Потом ванна, сауна, массаж! Там такие массажисты! У них шесть рук и на каждой десять пальцев! А какие кремы!!
Сказанное возбудило во мне нехорошие воспоминания.
– Мой массаж, значит, уже не котируется? – ехидно спросил я.
– Ой, Алекс, ну не ревнуй, – легкомысленно отозвалась Алина. – У тебя шестирукая регистраторща есть! Тоже, очень может быть, профи фривольного массажа!
– Грр, – снова сказал я, но на этот раз уже почти тихо и про себя.
Впрочем, эти слова о массаже пробудили во мне еще одну смутную, пока еще не оформленную идею… Надо бы проверить у массажных масел китайский состав!!!
– Скорей-скорей-скорей!
Краем глаза я видел других, обгоняющих нас конкурсанток: они змеями струились по потолку, облачками дыма просачивались между праздношатающихся или прокладывали путь внушающими немалое уважение пудовыми кулаками. Волшебные лавки, павильоны с трёхмерными чучелами монстров, косметические салоны, финские бани мелькали мимо с такой скоростью, что сливались в единый красочный калейдоскоп.
Лишь один раз мы всерьез застопорились: все пространство зала заняла плотно утрамбованная толпа. Настолько плотно, что даже крупногабаритные участницы завязли в ней, как муха в супе!
Нас с Алиной прижало с краю.
В ближайшем магазине за витриной продавали поганки: замороженные поганки, свежие поганки, фаршированные поганки, поганки в кадках!
Часть персонажей в толпе выглядела так, будто только что сбежала из космооперы! Высокие фигуристые девушки в титановых лифчиках и бронетрусах браво маршировали в направлении сектора косметических магазинов. Жутковатые многоглазые монстры, покрытые слизью и ушами, текли им навстречу. И все это было основательно скреплено тумбообразными цилиндрами, по диагонали отороченными глазами, окончательно склеившими толпу в единый «мармелад».
Скользящие по потолку мокрицеподобные прелестницы нахально освистали нас, намертво застрявших в сутолоке. Хорошо, хоть ничем сверху не… кинули!
– Алекс! – жалобно пискнула Алина. – Мы же опоздаем!
И в этот миг… нас что-то схватило за шиворот и выдернуло из толчеи!
Я в ужасе задрал голову: нас схватило массивными, квадратными клешнями и тащило вперед титаническое, похожее на оживший гидравлический пресс существо! Что это было?! Помесь людоеда со сталелитейным заводом?!
– Каждый должен получить свой шанс! – пророкотало создание.
– Вы нам помогаете?! – поразилась Алина.
– А то как же! – массивные тумбы-ноги (в числе аж трех штук) безжалостно месили толпу. – Посторронись! Сейчас мигом доберемси-и-и!
Преодолев липкий затор, монстр швырнул нас на пол:
– Удачи, соперницы!!
– Э-э-э, – повернулся я к Алине. – Она меня что, за девушку приняла?!
– Не сейчас, Алекс, не сейчас! – возопила она. – Видишь очередь! Скорее пристраиваемся!
А очередь там и впрямь была!
Она плавно огибала угол и терялась где-то в цельнометаллической дали. Оставив Алину занимать, я решил пройтись вдоль этого живого потока, чтобы найти, где же у нее конец. Мне пришлось свернуть раз, другой, третий… Очередь и не думала заканчиваться! Она сладострастно огибала углы коридоров, раздваивалась на перекрестках, шла альтернативными путями, чтобы затем снова слиться в плотную, утрамбованную толпу алчущих славы красоток!
Девушки здесь были самых невероятных видов!
Нет, вполне хватало и земных красавиц в бикини, но поймите правильно: даже это пикантное зрелище уступало по яркости и самобытности всем прочим собравшимся! Я перешел на бег, чтобы, наконец, достичь конца этой матери всех очередей, но даже на бегу успевал заметить немало интересного!
Вот две высокие, рослые кентаврихи; они нетерпеливо переступали ногами. У них была каурая шерсть, стройные бабки и выдающиеся бюсты. Выдающиеся в том смысле, что бюстгальтеров норовистые красотки не носили! За ними – жеманная девушка в картине, вся в шелках и кринолинах, томно обмахивающаяся нарисованным веером. Ее несли на мольберте два краснокожих парня с четырьмя руками. Чуть дальше – здоровенная чешуйчатая рыба со ртом в половину туловища, оснащенным множеством острых, как ножи, зубов и нависающим над ним на стебельке фонариком-глазком. Она семенила на шести ножках, забавно переваливаясь на каждом шагу.
Несколько русалок в передвижных аквариумах на колесиках; у них были бирюзовые, изумрудно-зеленые и лиловатые хвосты. А в одном аквариуме сидела нереида – вполне сухопутного вида девушка с ногами; ее морскую сущность выдавали разве что изящные, подкрашенные помадой жабры по бокам шеи. Ковылял мозг на суставчатых металлических ножках; маялись от безделья бледные вампирши с аристократическими лицами и острыми клыками; они укрывались от излишне яркого света ламп под большими бархатными зонтиками.
Одна из конкурсанток походила на оранжевую слизистую абстракционистскую кляксу с глазами. Она так и перемещалась – медленно ползла по стеночке. Над ней парило медузоподобное существо, по периметру отороченное глазами.
Наконец мне удалось добраться до конца; не успев вовремя притормозить, я с размаху вписался во что-то мягкое.
– Юноша, не надо так торопиться! – нежно проворковало мне что-то упругое. – Расшибетесь невзначай!
Гибкая рука обвила мои плечи и вжала в мягкое еще сильней.
– Агмпф! – прокомментировал я.
Наконец мне удалось вырваться из страстных (и ничем мной не спровоцированных, клянусь пробиркой!) лобзаний и обозреть послужившую мне буфером спасительницу. Так или иначе, она сработала амортизатором… о! Амортизаторы у нее и впрямь были будь здоров! Девушка, в остальном довольно миловидная, была одета в коротенькое алое платье, похожее на струящийся огонь, и была счастливой (или несчастной?!) обладательницей двух совершенно невообразимых буферов! Размер пятнадцатый, не меньше…
Они парили в воздухе, поддерживаемые антигравитационными блюдцами.
– Куда же, – огорченно сказала прелестница. – Мне кажется, мы с вами еще не закончили знакомиться! Хотите я расскажу вам о своих новейших изысканиях в области квантовой физики?!
– Э-э, нет, в другой раз, – поспешно попятился я.
Я обернулся и уткнулся носом прямо в Распорядителя.
Почему я называю его с большой буквы? Нууу… у него на бирке так и было написано – Распорядитель! Ни тебе имени, ни фамилии, ни политических убеждений! Будем работать с тем, что есть…
А поработать было с чем!
За стойкой стояло какое-то невероятное существо, похожее на смесь кентавра с коровой, с тремя глазами и вдобавок покрытое родинками и бородавками. На его груди гордо висел бейджик с указанием должности, приколотый булавкой прямо к бородавке.
– Э-э-э, простите, – сказал я, – а почему очередь не движется?
– У меня перерыв, – воззрилось на меня перископическими глазами существо.
– И… надолго?
– Не знаю, – зевнул монстр. – Клерк сидит, служба идет!
– Значит так, – вежливо взял я его двумя пальцами за бейджик, – сейчас вы быстренько закончите прерываться и примете желающих!
– Всех?!! – шёпотом возопило существо.
– Ну-у, не знаю, – безразлично пожал плечами я. – А думаете, многовато? Вы же сотрудник, придумайте что-нибудь!
– А не то что?! – пискнуло существо.
– Ну-у, не знаю, – повторил я. – А вдруг я зацеплюсь вашим бейджиком за свой лацкан? Ну и пойду себе потихонечку!
– Вы изверг!
– Почему же? – удивился я. – Если он оторвется, я помогу вам снова его нацепить! Как я вижу, бородавок у вас много! Правда, не уверен, что не зацеплюсь и во второй раз…
– Ик, – сказало существо. – Я что-нибудь придумаю, обещаю! Кстати, у меня тут где-то были правила проведения отбора, надо бы почитать… Они меняются каждый год, знаете ли!
– Вот-вот, – вежливо козырнул я. – Озаботьтесь, пожалуйста.
И отступил назад.
Честное слово, я не такой уж и изверг! Но эти монстры, похитившие мою жену без (ну ладно, будем честными – почти без ее согласия!), продающие Землю под каннибальского вида сафари, торгующие подержанными человекообразными рабами и так далее и тому подобное, в данный момент вызывали у меня крайне мало сострадания! Впрочем, за бородавки я бы дергать его все равно не стал – негуманно! Зато помог бы ему их свести: известным способом – крепкой щелочью, глубоко, надежно и единовременно по всему телу!
Обратно я мчался снова бегом!
Иначе тут и заночевать можно…
Пару раз останавливался передохнуть: сколько можно, и так уже весь в мыле! Одна девушка с длинным скользким хвостом и очаровательным свиным рыльцем доверчиво обратилась ко мне:
– Как вы думаете, у меня есть шансы?
– Э-э, – сказал я. – Думаю, да!
Она благодарно облобызала меня поросячьим пятачком, что придало мне дополнительное ускорение…
Когда я добрался обратно, то убедился, что Алина уж наладила контакт с местным населением. Вокруг нее толпились красотки самой впечатляющей наружности! Одни щеголяли инкрустированными алмазами рожками, другие хвастались татуировкой и пирсингом на концах щупалец. Одна замотанная с ног до головы мумия отчаянно чесалась под бинтами. Некоторые девушки ожидали очереди на потолке – прилипая ступнями. Их зеленые и фиолетовые волосы эффектно свешивались вниз.
– Ну как ты тут? – запыхавшись, поинтересовался я.
– Все отлично! – блеснула она улыбкой. – Смотри, мы не последние!
Я обернулся и слегка покосился, схватившись за сердце.
За нами очередь растянулась еще как минимум на километр!
– Куда они все так рвутся? – пробормотал я.
– Ты что, – возмущенно округлила глаза Алина, – разве ты не понимаешь? За деньгами! За победу в конкурсе обещали приз в миллион кредитов!
– А это много? – невольно заинтересовался я.
– Без понятия! Но звучит круто! Не так ли?!
Отдышавшись, я обнаружил, что за Алиной расположилась целая фракция механоидных красотулек. У ближайшей внутри прозрачной плексигласовой груди вращались очаровательные золотые шестеренки. В ее блестящих шарнирах отразилось мое озадаченное лицо. А лицо самой конкурсантки было сплошным гладким овалом с карикатурно нарисованной улыбкой.
– Я вас так заинтересовала? – звонко-ехидным голосом уточнила она.
– Нет-нет! – поспешно поднял я руки. – Я женат!
– А жаль, мы могли бы потереться шестеренками!
Я попятился.
Чуть поодаль весело болтали еще две девушки: у одной живот был прозрачным, и в нем виднелись какие-то переплетенные металлические жгуты и проводки, а другая привлекала внимание здоровенным шурупом, пробивающим голову насквозь. Похоже, он ей ни капельки не мешал… Подозреваю, что это вообще характерно для большинства девушек! Еще одна краля открывала в черепной коробке крохотные форточки, проветривая и остужая содержимое. Фраза «в одно ухо влетает, в другое – вылетает» в данном случае приобретала буквальный смысл!
Прочие механические девушки и вовсе не были человекоподобными: круглые, похожие на медные чайники, с множеством рычажков и глазами на длинных металлических стеблях!
Не успел я перевести взгляд на прочих искательниц наживы, как в толпе появился новый персонаж.
– Новые детали! Новые детали! – воскликнул приземистый фавн в кепке (ее слегка приподнимали витые рога). – Ручные шарниры, серебряные поршни, васильковые фоторецепторы! Налетай!
А вот это он зря…
Механические девушки так и ринулись к нему!
Возникла небольшая давка: прекрасные представительницы стимпанка ничтоже сумняшеся лупасили друг друга, отрывая руки, ноги, суставы! Во все стороны так и летели болты, гайки, винтики и шестеренки!
И в этот миг динамики под потолком таки ожили!
– Кхм-кхм, – сказали они голосом Распорядителя. – Спешу напомнить, что в этом году на ежегодный конкурс Всегалактической Красоты не принимаются кибернизированные организмы!
Он откашлялся и пояснил для самых тупых:
– Все механоиды – назад! На этот раз запрещено участие киборгов!
Послышался слаженный стон разочарования.
Девушки выбрались из усыпанной деталями кучи и принялись мрачно разбирать детали, пытаясь сообразить, какая из них кому принадлежит. Некоторые примерили себе явно чужие руки и ноги и поспешно улепетывали с места преступления. А одна несчастная красавица, которой оторвали все, что только можно, последней оставшейся рукой скреблась по полу, умоляя отдать хотя бы пальцы!
На место стычки прибыли мусорщики, погрузили безрукую и безногую красотку на тачку и увезли. Фавн, рассчитывавший подзаработать на комплектации, так и сидел на полу, совершенно осоловевший: ему в уши засунули два гаечных ключа, рот был полон шурупов, а вокруг шеи нежно обернута стальная проволока… Ну и правильно: не стоит становиться между девушками и их стремлением к красоте!
Наконец, недовольно ворча и шурша шестеренками, отполированные красотульки начали расходиться. Кое-где уходили и иные участницы очереди. Одна высокая белокурая негритянка со злости схватила трехголовую гидру за горло (то из них, что по центру) и с чувством приложила ее об стену! Хрясь! Со стены посыпалась побелка, картины и мелкие чертенята: рука у африканки была металлическая, явно усиленная приводами повышенной мощности… Гидра осоловело уставилась на нее двумя прочими, боковыми головами – центральная явно была в отключке!
Уходили и другие: симпатичная участница вполне человекообразной внешности, выглядящая как Памела Андерсон в молодости, в прозрачном пеньюаре, сняла с плеч голову и, сочувственно поглаживая себя же по волосам, отправилась восвояси! Ей-богу, если бы не это напоминающее гильотину действие, никогда бы и не подумал, что она – робот!
Тем временем динамики ожили еще раз:
– Слушайте дальше! Внимание! На этот раз конкурс посвящен только двуногим! Внимание! Те, у кого больше ног, – проваливайте!
На этот раз шевеление и бурление было куда более заметным.
Насекомые и индийские богини выкрикивали заклятия и проклятия; осьминожки сморкались и рыдали в шелковые платочки. Сплюнув, уползали различные тараканши и ракообразные; грустно развернулась и утопала шестиногая рыбина; уползали многорукие змеи, пиявки в очках и пауки с миниатюрными человеческими головами.
Тем временем данный перформанс явно привлекал внимание окружающих. На этот раз вместо фавна объявилась какая-то девица в греческом хитоне, симпатичная, но с веснушками, и воззвала к совести собравшихся:
– Это всего лишь миллион! Зачем вы участвуете в конкурсе! Каждая красива по-своему! Разве стоит ради денег и известности выставлять себя напоказ?!
– Дааааа!!! – взревела разгоряченная девичья толпа.
Девушку снесло направленным воплем, как ультразвуком, и опрокинуло в какой-то коридор.
По обе стороны от взбудораженной очереди собралась внушительная толпа!
Я увидел, как какой-то вороватый гоблин цапнул безногую роботессу с тележки и поспешно сунул ее в мешок. В тот же миг ему прилетело бронированным кулаком от здоровенного синевато-стального монстра. Воришка рухнул, как подкошенный! А нежданный спаситель бережно извлек пострадавшую из мешка, что-то шепнул ей и привинтил ее осиротевшее туловище себе в районе груди.
Человекообразная дама, что сняла голову и несла в руках, наткнулась на целую компанию сатиров, которые тоже рвались погладить ее по голове и утешить.
– Ой, Алекс! – выпалила Алина. – Что-то я тоже нервничаю!
– Почему? – обернулся я к ней.
– А вдруг сейчас скажут, что не принимают людей с одной грудью?!
Я невольно перевел взгляд немного ниже.
– Так у тебя же их две?!
– Ой, ну ты же понимаешь, что я имею в виду!!!
Я действительно понимал, ага. «Женская грудь»… эээ… не вдаваясь в анатомию и этимологию слов… так вот, это слово может использоваться для обозначения как одной молочной железы, так и сразу пары (уж извините меня за отсутствие в этом объяснении изящества), что влечет за собой определенный каламбур…
Но честное слово, мне кажется, Алина слишком уж переживала!
Наконец динамики снова ожили:
– Все прочие могут принять участие!!!
Толпа одобрительно взревела.
– В том случае, если не достигли возраста в две тысячи лет, дышат кислородом, не состоят в гаремном браке, не обладают зубами свыше пяти сантиметров длины, не имеют банковских вкладов свыше суммы в пятьсот кредитов или экстремальных антиутопических убеждений!
Часть толпы заметно сникла.
При таком раскладе, пожалуй, мы и сможем добраться до стола Распорядителя до конца сегодняшнего дня!
Девушки, бормоча под нос (или носы!) что-то явно нелицеприятное, деловито рассасывались по узким коридорам, пинали подвернувшихся соперниц, звонили по мобильным телефонам и картинно рыдали в трубку.
В конце концов рядом с нами осталось только несколько существ.
Сразу перед Алиной стояла большая розовая улитка с десятью полными нежности васильковыми глазами на стебельках. Выглядела она по-своему довольно очаровательно.
– Будем знакомы, – весело сказала улитка, пихая Алину боком. – Меня зовут Большеглазая Мелинда, я с планеты Пухлые Многостопы! Теперь мы с вами конкуренты!
– Да-да, – поспешно согласилась Алина, в ужасе взирая на жемчужные нити слизи, интимно соединившие их. – Я тоже рада вас видеть!
А за Алиной в очередь примостилось и вовсе пугающее существо: оно выглядело как изящная смертоносная сколопендра с инкрустированным бриллиантами панцирем, размером с небольшой дом! Ног у нее было явно больше двух, и не совсем понятно, на что она надеялась… Но намекнуть ей на вопиющую очевидность никто не рискнул! А все, наверное, потому, что капающая с ее зубов слюна с тихим шипением прожигала пол. Некоторые средства убеждения столь незатейливы и эффективны!
Прошло каких-то три-четыре часа, и подошла наша очередь.
Улитка мечтательно медитировала, повернув глаза друг к другу и всматриваясь в таинственные синие глубины. Поэтому не сразу расслышала вопрос.
– Что, простите-извините? – невинно переспросила она.
– А вы чего тут стоите?! – возмутился Распорядитель. – Сказано же: для двуногих! Не больше двух ног!
– А у меня и не больше! – возмутилась улитка. – У меня одна нога! Поэтому мы так и называемся – брюхоногие!
– Э-э-э, в самом деле? – озадаченно уткнулся в правила монстр. – Насчет с одной ногой отдельных правил нету: это случай сравнительно редкий… С одной стороны, в чем проблема? Если конкурс для двуногих, то для двуногих! Абзац! Все прочие – в сад…
Он почесал бородавку и нахмурился:
– С другой – существа с меньшим количеством ног вообще не прописаны в формуляре… Это может вызвать нарекания со стороны наших спонсоров! Один из которых как раз счастливый вампирический обладатель одной хватательной ноги для подвешивания над потолком…
– А у меня вообще ног нет! – жизнерадостно сказала просочившаяся между существ амеба (изнутри пузырясь вакуолями). – Меня взять можно?!
– Нет, – отрезал служащий.
– У-у, какой, – надулось простейшее. – А вот так?!
И в шустром темпе отрастило две псевдоподии.
– О Боги Глубокого Космоса! – побился в отчаянии головой о стол распорядитель. – Ладно, записываем… э-э, а вы куда, без очереди?! Погодите, я вас помню: вы киборг?! Где ваша механическая нога?!
– Я ее отвинтила, – кокетливо сказала девица, довольно устойчиво балансируя на оставшихся двух.
– Но у вашей расы изначально три ноги!!!
– Ну-у, мой сладкий! В правилах такие детали не указаны…
Прямо под ноги мне просочилась какая-то лужица. Внезапно, как второй «Терминатор» из ртути, из нее вытянулась вверх и сформировалась вполне симпатичная девушка, серебристого оттенка.
– Извините, – нахально сказала она, – я тут стояла!
Стоящая перед улиткой троллиха мельком взглянула на нее и припечатала легким хлопком ладони так, что жидкостная красотка разлетелась во все стороны каплями брызг!
Вот так примерно всё и шло!
И тут подошла наша очередь – наконец-то!
– Милый, я боюсь!!! – немедленно начала сотрясаться крупной дрожью Алина.
– Чего? – резонно спросил я.
– А вдруг я страшная?!
– Я бы об этом знал, – не менее резонно заметил я.
– А вдруг ты не объективен?!!
Я ободряюще шлепнул ее по заднице, придав нужное ускорение и направление. Она споткнулась, уперлась животом в стол и робко вытянулась перед Распорядителем. Тот мельком взглянул на нее.
– Возраст, род занятий, имя, фамилия, имущественное положение? – зевнув, спросил он.
– Алина Сафина, эээ… охотница, двадцать пять лет, эээ… в каком смысле, имущественное положение?!
Распорядитель с болью взглянул на нее:
– Какие все-таки бестолковые конкурсантки пошли! Принадлежите вы кому-нибудь или нет?!
– А-а-а-а, – впала в ступор Алина, а затем внезапно уцепилась за мой рукав. – Принадлежу! Ему! Душой и телом!
– Ясно, – флегматично заверил ее монстр. – Так и запишем: личная собственность, рабыня версии невольница, без права пересмотра.
Алина открыла рот и, ничего не сказав, закрыла его.
– Как-как?! – наконец сказала она.
– Быстрее, быстрее, – недовольно поторопил ее служащий. – Не задерживайте очередь! Какие все-таки бестолковые и некрасивые конкурсантки пошли! Конечностей всего четыре, весом даже до центнера не добирает, и ни одной бородавки! Куда катится Вселенная!
Алина жалобно повернулась ко мне:
– Это он хотел меня обидеть, да?!
Впрочем, служащий в ту же секунду забыл о ее существовании.
Поскольку за Алиной стояла ОНА!
– А у меня и есть две ноги! – злобно прошипела громадная мокрица, поднимаясь и разворачиваясь во весь рост и щелкая челюстями. – А все остальное – руки!
– Ладно-ладно, – поспешно попятился распорядитель.
Он впопыхах выписал нужные бумаги.
– Успешного участия… ага?! А вы куда с шестью ногами?!
– Это не ноги!!! – возмутился говорящий фикус, щелкая прямо перед носом распорядителя известковыми зубами. – Это корни!!!
Мы уже вроде все получили и могли идти, но оторваться от увлекательного экшена было невозможно!
Существо, похоже на громадный, раскисший комок буро-зеленой глины, с глазами, но без малейшего намека на рот или нос, оперлось пузом о столешницу.
– Вы тоже будете принимать участие? – оторопело воззрился на гиганта Распорядитель.
Большой рот с двойным рядом зубов открылся прямо у того в пузе.
– Нет, не буду, – гулко прорычал он. – Но она – будет!
Массивный палец, истекающий жиденькой почвой, тыкнул себе в плечо. Присмотревшись, я увидел – там примостилась изящная крохотная феечка со стрекозиными крылышками!
А следом, похоже, шла дриада: нагая, как праматерь Ева, с густыми, похожими на мох зелеными волосами, в которых расцветали ромашки и свила гнезда какая-то маленькая пичуга. Она воззрилась на Распорядителя и низким, вибрирующим грудным тоном попросила ручку и бланк. Кажется, даже это бородавчатое существо прониклось ее очарованием. Расписавшись в ведомости, девушка вернула ручку и улыбнулась. Монстр так и смотрел с отвисшей челюстью ей вслед, а затем оторопело перевел взгляд на ручку: она покрылась кукушкиным льном и меленькими поганками!
А потом…
В этот миг я взял Алину, рывком развернул лицом в другую сторону и снова поощрительно шлепнул по попе.
– А-а-а-а! – сказала моя жена. – Алекс, погоди! Алекс, подожди! Там интересно, я еще не досмотрела, у-у-у!!
– Идем, – я перекрыл ей обзор долгим поцелуем. – Если ты собираешься завтра всех поразить своей блистательной красотой, то тебе нужно отдохнуть!
– Ох, точно! – вспомнила моя благоверная. – Алекс, любимый, не знаю, что бы я без тебя делала!
Она смущенно потупилась.
– Мне пора в номер… Но только тебе туда нельзя!
– Еще чего! – возмутился я. – Что-то я не доверяю этому конкурсу красоты! А вдруг там кровать переворачивается или в полу кинжалы?!
– Ну ладно, – еще ниже потупилась она. – Но только поэтому! Я ведь тебя знаю, если пойдешь со мной, то отдохнуть мне не дашь!
– Ну, я это… – покраснел я. – Могу себя, типа, контролировать!
– Типа? – лукаво посмотрела на меня она. – Так себя или типа? И какого-такого типа ты собрался у меня контролировать?!
Я зарычал и подхватил ее на руки.
До отеля мы так и добрались…
Да, да, признаюсь – там и впрямь оказалась куча ядовитых ножей, кинжалов, переворачивающихся кроватей, отравленных тарелок и летающих таблеток, но мы их все обезвредили как-то походя, между поцелуями, не особенно утруждаясь…
Да и кровать нам не понадобилась – утомленная Алина заснула, вытянувшись во весь рост прямо на мне, а я спать на полу привычный – чего только не бывало! Моя супруга счастливо посапывала, а я гладил ее теплую головушку. Так и провели время до утра…
Алина спала как убитая – умаялась, бедняжка! А я… Вот скажи, мой дорогой читатель, вы сами-то так спать пробовали? Нет?! Мало того, что жестко, странно и неудобно, так еще и муки голода… За весь день мне не удалось перехватить ни крошки! А это, знаете ли… я не кот Мурзик, но какие-никакие гастрономические желания у меня есть!!! Посреди ночи мне удалось-таки ненадолго отлучиться в небольшую кафешку: Алина спала так крепко, что я подсунул ей вместо себя того самого марьяжного мишку. Но когда вернулся, она сонно зашарила руками в пространстве, вцепилась в мое плечо и хозяйственно вернула меня обратно. С мечтой о крепком и здоровом сне пришлось распрощаться…
Что ж, любовь, как говорится, требует жертв!
А утром настало время Первого Большого Испытания!
Но началось все не с испытания, а с вещей вполне приятных: по крайней мере, в теории. А именно – с массажа и бани! Вдвойне приятно, что это была женская баня, а вот обидно то, что меня туда, само собой, не пустили!
– Алекс, Алекс! – растормошила меня Алина. – Скорее идем!!!
Массажный салон выглядел эксцентрично, но уютно. Полы, покрытые белым, как манишка у пингвина, кафелем: настолько скользким, что идущие перед нами три красавицы невольно сели на шпагат! Причем, если для одной, крабообразной двуногой морфоформы это ничем особо не аукнулось, то у второй – гуманоидной девицы с ярким попугайным хохолком на затылке пропал дар речи, а глаза выпучились так, что мы сразу поняли – организаторы потеряли еще одну участницу! А третья и вовсе прилипла намертво! Сотрудникам пришлось передвинуть ее в соседнюю комнату на паркет и взламывать его объединенными усилиями! В этот миг в мое сознание впервые закралась идея о том, что все эти «каверзы» не случайны, а специально подстроены организаторами, дабы на ранних этапах сократить число конкурсанток!
Первичный отсев, так сказать…
Судя по числу желающих, это имело смысл!
Мы с Алиной добрались до массажных столов, отчаянно цепляясь друг за друга… Нет, конечно, гибкости ей не занимать, а Алина, рухнувшая на шпагат, приятное зрелище для любого земного организма, но ей еще выступать и выступать! Не будем подвергать ее прочность испытанию на первом же этапе!
Алина с облегчением плюхнулась на столик, застеленный дорогим пушистым бархатом, на котором были любовно вышиты сцены погони монстров с щупальцами за землянками. Справедливости ради надо отметить, что столик был сконструирован мастерски: там были выемки не только для лица, но и для всех прочих выступающих деталей! Что, по правде говоря, показалось мне немного излишним…
Первый массажист прокрался к нам так беззвучно, что даже я его не заметил!
– Вах! – бархатисто сказал он. – Дорогая! Сейчас я буду тебя массажировать, да!
Я обернулся и едва не подпрыгнул.
Массажист выглядел бы как обыкновенный парень грузинской национальности, если бы не одно «но»! Он был одет в потертую футболку и джинсы, из-под которых высовывались его ноги – неестественно большие! Таких ступней я не видел даже у хоббитов! Они были нежно-салатовые и представляли собой огромные присоски!
Рук у него было две, но в локтях они раздваивались, так что кистей было уже четыре! Карминно-красные, и на каждой по десять пальцев. Пальцы нетерпеливо парили в воздухе, так и примеряясь к выпуклостям моей жены!
– Начнем с бедер, да! – сказал чудо-массажист. – Размять, да! Помять, да! Потом – грудь! Нежный вибрирующий точечный массаж…
Алина смотрела на него влюбленными глазами.
– Эй-эй-эй, – встрял я, чувствуя, как заливаюсь краской под самую макушку. – Ты не слишком увлекайся, это все-таки моя жена!
– Алекс, ну какой ты все-таки несовременный! – укоризненно протянула супруга, не сводя влюбленного взгляда с десяти виртуозных пальцев. – Где еще я смогу опробовать таких изысканных удовольствий?! И приобрести такой эксклюзивный опыт?!
– Ну уж нет! – возмутился я. – Тогда уж пускай это будет хотя бы девушка-массажистка!!!
– Ольга, да?! – поскреб в затылке лик псевдогрузинской национальности. – Это можно, да! О-о-олечка, иди сюда!!!
На его зов тут же примчалась девушка с хищным разрезом зеленых кошачьих глаз. В остальном она от парня ничем не отличалась. Оценив, с каким плотоядным восторгом она смотрит на простертое под ней тело Алины, я уже начал сомневаться в правильности принятого решения!
– Ух, сейчас мы ее, лапочку, – облизнулась она. – Уж мы ее, заюшку! Начнем с бедер… Ноги врозь! Правильный массаж не терпит никакого отлагательства…
– А-а-а-лекс!!! – умоляюще взвыла моя жена, пятой точкой чуя неладное.
– Ладно, – сдался я. – Давайте… первый вариант!
Я вздохнул.
– Только масло проверю.
Но не успел.
Из соседней комнаты послышалось характерное (вполне ожидаемое – для меня, по крайней мере!) шипение и пулей вылетела некогда розовая девица, но теперь – розовая лишь с одной стороны! Вся спина, плечи, бедра и тыльная сторона ног была выкрашена в равномерный антрацитово-черный цвет.
– А что, креативно, – одобрила моя жена. – Алекс, ты не мог бы отвернуться? Я, конечно, понимаю, что зрелище неординарное, но девушка уронила полотенце, а я все еще, как-никак, твоя жена!!!
Красный, как свекла, я отвернулся к стенке.
Ну и пусть… ну и ладно… мое дело маленькое!
Я отчаянно вцепился в висящую на стене картину, с отчаянием понимая, что мои ноги безвозвратно разъезжаются. Тут, в жизни, ведь что главное?! Не упасть!!!..
…Что-то я, ей-богу, слишком рассусоливаю.
Поэтому в дальнейшем ограничусь кратким изложением событий. В баню меня не взяли, зато я успел вовремя выбить дверь, когда система охлаждения отрубилась и на меня блаженно-обессиленно рухнула целая толпа девиц: сначала Алина, а потом, сверху, еще пять-шесть. Затем они отправились принимать душ (к счастью, первой пошла абстракционистская клякса, искреннее восхитившаяся, какая кондовая сегодня серная кислота, так круто освежает, что просто ах!). Не знаю насчет свежести, но вот… освежевать остальных участниц она уж точно могла! Затем участницам дали выпить замечательную кока-колу, в которой плавали красивые пиявки с грустными глазами.
Наконец заметно поредевшая толпа участниц добралась до Первого Зала…
Их встретил свет юпитеров и рев толпы!
В чем были – в полотенцах, трусиках или домашних джинсах, ошеломленных конкурсанток без предупреждения вытолкали на сцену! А сверху, подобно каре небес, клинками скрестились лучи софитов!
Рядом с Алиной оказалась та самая улитка.
Она весело ей подмигнула.
Отсюда, из-за кулис, где я невольно оказался, мне был отлично виден амфитеатр. Признаюсь, я никогда раньше не участвовал в конкурсах красоты – профессия не располагает. А потому зал показался мне огромным!
Существа самой невероятной наружности заполняли его битком! Кое-кто сидел, но основная часть стояла. Некоторые были такими огромными, что занимали не только два-три сиденья, но и два-три ряда! И все это сборище шумело, волновалось, рычало, пищало и одобряло!
Высокий жук с глянцевыми крылышками, закрученными вверх пышными усами и блестящими черными глазами (в следующий миг я опознал в нем коварного Организатора, желавшего застрелить меня из водяного пистолета!), аккуратно взял микрофон.
Затрещал крыльями и начал:
– Дорогие дамы и господа, а также существа, лишенные половой ориентации! Рабы и рабыни, наделенные правами животные и бесплотные создания! Мы рады приветствовать Вас на пятьдесят пятом галактическом конкурсе красоты!
На этих словах жук церемонно раскланялся.
Зал ответил ему одобрительным ревом.
– Как вы знаете, каждый конкурс проходит под эгидой нашего добрейшего божества Ньярлатотепа, который финансирует мероприятие, обеспечивает награды участницам и бесплатные напитки в зале!
Рев стал еще одобрительнее.
– Да не пересохнет его горло, непрерывно освежаемое глотками красной крови! А теперь перейдем ко вступительной части состязания! Разрешите представить Вам наших участниц!
Рев был таким, что невольно пришлось заткнуть уши: толпа волновалась, колыхалась, опрокидывала в глотки «бесплатные напитки», хлопала в ладоши и щупальца.
Жук снова отвесил зрителям «поясной» поклон.
Он грациозно развернулся, взмахнув микрофоном.
– Мы не будем наводить на вас скуку унылыми конкурсами! Нет, время конкурсов еще подойдет, но не сейчас! А сейчас мы представляем вашему вниманию наших очаровательных конкурсанток – как видите, практически в неглиже!
Некоторые и впрямь были в неглиже – например, наша дорогая улитка или вот та двуногая рыбина. Думаю, что улиткам трусы без надобности.
– Они надеялись, что идут на следующую процедуру, а в результате попали к нам! И теперь мы сможем оценить их – основательно отмытых, чистых и без макияжа!
Зал взорвался от восхищения.
Монстры улюлюкали, подкидывали своих собратьев в воздух и лупили по стульям кулаками. Бедная мебель местами не выдержала… летели фонтаны щепок и пластика! Красные – то ли от бани, то ли от смущения, то ли от злости красотки церемонно раскланивались (впрочем, для некоторых красный цвет был естественным состоянием).
– Но прежде чем мы вернемся к нашим очаровательным дебютанткам, мы познакомим вас с не менее важными людьми сегодня!
Жук сделал легкий реверанс.
– Это наши судьи!
Он наклонился.
– Что-что? О нет, красавица, ты не можешь по-быстрому сгонять за своим полотенцем в душевую! Учись извлекать выгоды из своего положения! Кхм, о чем это я?!
Он наморщил покатый лоб.
– Ах, да! Наши судьи! Наши прекрасные, возвышенные, искушеннейшие в эстетике существа! И-и-и-так! Судья номер один – Долговязый Джо!
Софиты выхватили из мрака сумрачного высокого человека, с явно гипертрофированными клыками, выступающими над нижней губой, до самого верха надежно застегнутого в глухой плащ. Он недовольно надвинул широкополую шляпу на лоб, спасаясь от света.
– Ходят слухи, – хихикнул жук, что он и есть тот самый неуловимый Джек-Потрошитель! Так или иначе, в девушках он разбирается!
Толпа ответила громоподобным хохотом.
– А это наш дорогой господин Фо-Фо!
Лучи серебряного света скрестились, как шпаги, и извлекли из мрака здоровенную жабу: всю оплывшую и покрытую бородавками. На первый взгляд и не скажешь, что это «важные люди», правда?! Я бы даже не сказал, что это люди вообще! Думаю, телепатические трансляторы, встроенные в стены, переводили этим словом всех разумных существ без исключения… Боюсь, без этих трансляторов мы вряд ли смогли бы понимать друг друга! Ну, или враг врага, если уж на то пошло…
– Это один из наших любезных спонсоров! Ходят слухи, что он в сговоре с противозаконными пиратами и самолично скупил по дешевке целую партию пропавших без вести красоток, финалисток прошлого конкурса!
Жук лихо подкрутил усы.
– Но это конечно же шутка!
Зал охотно гоготал.
– А это наш любезный господин Ы-Ы!
Софиты кокетливо приласкали потрясающее зрелище – мохнатого снежного человека в легкомысленном берете.
– Говорят, еще с незапамятных, доисторических времен наш прекрасный друг, эстет и знаток, ценил человеческих самок – но, в основном, в гастрономических целях! Быть может, мы подкинем ему парочку неудачниц, а?
Зал лежал вповалку.
– И, наконец, наш последний судья, самый мудрый, опытный и всесторонне образованный, – ученый господин Плю-Плю!
Пришелец классического вида – яйцеголовый и с огромными глазами – поморщился, прикрываясь трехпалой рукой от хлынувших с небес потоков коварного света.
– Говорят, на таких конкурсах он самолично подбирает себе экспериментальный материал для запрещенных секретных лабораторий! Надеется вывести особь, у которой никогда не болит голова! Мы ведь разделяем его воззрения, любезные сограждане?!
– О дааа!!! – выдохнул зал.
– Вы скажете – отчего же судей всего четыре? – продолжало экстравагантное насекомое, подхватив в две добавочные руки еще по микрофону, чтобы его голос разносился до самых укромных уголков зала. – Ведь это четное число, голоса могут разделиться поровну, так кто же вынесет окончательное решение?!
Он кокетливо поклонился.
– Что ж, разрешите вам представить самого очаровательного, самого обаятельного, самого обворожительного судью – меня!
Он ловко зажонглировал микрофонами.
– Именно мой голос станет решающим! Именно мне решать, станет ли наша головокружительная красотка королевой бала, или ее уведут со сцены два амбала!
Толпа булькала от гомерического хохота.
– Что ж, положитесь на меня, дамы и джентльмены, а также их родители! Я не подведу!
Я мрачно нахмурился. Этот любезно-галантный и скользкий (по всем параметрам – крылышки так и блестели!) тип начал уже вызывать у меня изжогу. Алина тоже стояла мрачнее некуда, хорошо хоть, в отличие от других конкурсанток, на ней были крохотные красные трусики и лиф: она пошла в баню сравнительно одетой… Не то чтобы, скажем, та же мокрица (многоного-многорукое создание таки просочилось на конкурс всеми правдами и неправдами) страдала от отсутствия нижнего белья, но для гуманоидных участниц это все-таки был удар ниже пояса! Практически в буквальном смысле этого слова…
Тем временем представление продолжалось!
Жук не прекращал разливаться соловьем:
– А теперь предоставим слово нашим журналистам! Да-да, мы готовы выслушать любые вопросы! Вот, например, вы, прекрасная дама! Что вы хотели спросить?
Здоровенная желейная масса с крохотными ручками и множеством усеивающих кексовидное тело глаз, тяжело пыхтя, поднялась с кресла:
– А вот скажите… галактическая общественность интересуется: почему лауреатки последних конкурсов не появляются на международных курортах? Их не видели ни на пляжах Обгори-10, ни в казино Продуй-15. Как смеют они игнорировать мнение достопочтенного общества!? Неужто считают себя выше наших низменных развлечений?!
Жук церемонно поклонился, как бы отмечая вопрос.
– О нет, что вы, – галантно ответил он. – Наши дорогие конкурсантки ни в коей мере не чураются низменного падения и сверхморального разложения! Просто они чрезвычайно заняты на съемках!
Толпа одобрительно зашумела.
– Да, да, вы! – подкрутил Организатор усы.
На этот раз с трибун поднялась высокая девушка вполне земного вида, грудастая, в облегающей блузке, плисовой юбке и солнечных очках, поднятых на прическу.
– Скажите, что вы делаете с победительницами? – спросила она в лоб. – Все дело в том, что их не только не видят в отелях или на элитных курортах… на самом деле их не видит никто и нигде! На сайте конкурса написано, что Мальвания Фи, прекрасная брюхоногая улитка, победившая в прошлый раз, сейчас снимается в фильме «Атакуй землян!», но рекламных трейлеров данной картины не существует, и упоминания о процессе съемок вообще невозможно найти в Интернете!
Жук на минутку поскреб лапкой в затылке (одной из шести).
– Ну что тут скажешь! – жизнерадостно сказал он. – Наверное, все просто!
Он выдержал театральную паузу:
– Мы их едим! – и жизнерадостно щелкнул жвалами.
Парочка девушек на сцене рухнула в обморок, а толпа на трибунах разразилась одобрительным хохотом и ревом.
– Шутка, шутка! Дорогие мои конкурсантки! – обернулся в нашу сторону коварный ведущий. – Не теряйте присутствия духа, ведь вам еще придется пройти через настоящую мясорубку!
Он снова величавым жестом развернулся к толпе.
– Кстати! – воскликнул он. – Нас здесь что-то слишком много!
Толпа на миг притихла, взирая на сцену.
Девиц и впрямь было немало: огромная толпа, вытолканная на арену, этакий подиум. Они отчаянно пихались, кусались и всячески изводили друг друга; норовили спихнуть противниц со сцены, наступить на ногу, а то и коварно ущипнуть за пикантные места, чтобы те заорали не вовремя. Здесь были чешуйчатые и краснокожие девицы, и гигантские слизни (поскольку ног у них не было
– Кто бы мог подумать, что искушение заработать миллион станет таким неодолимым! – подмигнуло залу насекомое. – Что ж, я думаю, мы можем решить эту проблему! Расчистим нашим красоткам место для маневра!
Он хлопнул в ладоши, и в этот миг с потолка упали… сети!
Прочные, из гибкой проволоки, они мигом упаковали половину красоток! Из стоящих на сцене, конечно… Некоторые попадали в ловушку по двое-трое и яростно вопили, возражая против такого знакомства. А затем сети все так же изящно упорхнули вверх, унося незадачливых дебютанток! На арене осталось не более полусотни особей, перепуганно взирающих друг на друга. Где же Алина?! А, хвала богам, на нее просто плюхнулась какая-то двуногая рыбина…
– Ну вот и все, – самодовольно пропел жук. – Теперь число наших космических прелестниц соответствует максимально возможному! А излишних мы, разумеется, съедим! Шучу, продадим!
Толпа бесновалась от восторга.
– Так приступим же к испытаниям!
Бархатные портьеры в конце сцены разъехались, и взорам присутствующих открылось… что-то вроде аквапарка с барьерами.
Жук наклонился вперед и доверительно зашептал (динамики разносили его бархатистый голос по залу):
– Посмотрим, как у наших соперниц с чувством локтя, азартом, умением бороться за жизнь и навыками командной игры! Сражение девушек в их естественной среде обитания – дорогом морском курорте! Что может быть лучше, как вы считаете?!
Толпа скандировала:
– Впе-ред, впе-ред!!!
– Но для начала, – развел лапами Организатор, – мы должны представить вам наших прелестных участниц! Было бы несправедливо позабыть их имена в том случае, если нам придется заказывать мемориальные доски!
– ХА-ХА-ХА! – сказал зал.
– Ита-а-а-ак… участница номер один! – жук повел лапой в сторону высокой сумрачной девы, в закрытом купальнике, с бархатным зонтиком над головой. – Прелестная леди Акрила Кровососущая Дива! Призер международных состязаний по числу невинно убиенных девиц! Большая поклонница Кровавой Мэри! Бессмертно очаровательна! Встречаем аплодисментами!
Девушка лениво изобразила изящный книксен и прищелкнула зубами.
Поклонники таланта бледнокожей красотки на трибунах повскакивали на ноги, затеяв выяснения, разборки и потасовки.
– Есть ли у нее шансы победить? О, еще какие! Но не будем забывать о наших других участницах! Участница номер два – Синяя Настурция!
Здоровенный хищный цветок посередине зала (как мы помним, конкурс для двуногих – но часть просочилась всеми правдами и неправдами!) злорадно щелкнул известковыми зубами. Ее листья и корни были покрыты крупными шипами, а вместо глаз были разбросаны многочисленные пигментные пятна по лепесткам и стволу.
– Относится к числу хищных растений, способных передвигаться самостоятельно благодаря изменению тургора отдельных ветвей. Впрочем, все это невероятная скучища, нам не интересная! Что мне куда более любопытно – а не сожрет ли она наших участниц?! И если да, то сколько?!
Зрители принялись азартно делать ставки.
– Переходим дальше! Если вы думаете, что ничего более потрясающего вы не увидите, то глубоко ошибаетесь! Разрешите представить вам… Хрустящую Джаримию!
Та самая здоровенная, глянцево-черная то ли мокрица, то ли сколопендра (больше всего похожая на помесь Таракана из «Людей в черном» с Чужим из некогда популярного одноименного блокбастера) с полированным, инкрустированным бриллиантами панцирем выпрямилась во весь рост и злобно зашипела, играя жвалами.
Вокруг нее моментально расчистилось место – конкурсантки в панике попятились. Мне даже показалось, что первые ряды зала подались назад и попытались перелезть через головы на второй и третий ряд.
– По слухам – дочь известного космического пирата Черный Шут. Не гнушается грязными приемчиками, девушки, берегитесь!
Свободное кольцо вокруг мокрицы мгновенно расширилось еще вдвое.
– Ита-а-а-а-ак… вы думаете, что уже знаете победительницу? Как бы не так! Разрешите вам представить достойную соперницу, чья несомненная привлекательность затмевает даже спиральные галактики! Большеглазая Мелинда, встречайте!
Зал восхищенно притих.
На самом краю сцены стояла наша давняя знакомая: большая розовая улитка с десятью полными нежности васильковыми глазами на стебельках. Она кокетливо склонила голову, взирая на притихший зал, и пошевелила рожками.
Было в ней что-то такое беззащитное и трепетно-нежное, что пробрало даже закоренелых циников!
– Это очаровательная головоногая с планеты Большие Тихоходы; обожает гламурные журналы, гороскопы на век вперед, клубничный дайкири и фотографироваться в кривых зеркалах!
Зал безмолвствовал.
– А теперь… конкурсантка номер пять! Алина Сафина, двуногое, двурукое, двугрудое и бесхвостое плацентарное млекопитающее! Родом с планеты Грязь, она же Слякоть или Чернозем, представительница рода, наиболее часто обитающего в соляриях и бутиках!
Алина робко изобразила смущенный реверанс.
– В общем, ничего интересного, – презрительно фыркнул жук. – Приступаем дальше…
В этот момент я перестал слушать, потому что мне захотелось его придушить! Алина и без того нервничает, а тут он… Вдобавок, в этот момент меня кое-что отвлекло. А именно – дернуло за штанину. Я обернулся… и увидел Профессора!
– Стальной Коготь?! – удивился я. – Я уж думал, ты окончательно застрял в объятиях своей ушастой возлюбленной!
– Ох, Алекс, – с рыданиями вцепился в мою штанину он. – Я жестоко ошибался!
– Да что случилось-то? – удивился я.
Кот наконец отпустил мою ногу, смахнул капельки слез с усов и поведал мне свою печальную историю:
– Я думал, Шарлин меня любит за меня самого! За мою нежную шерстку, за розовые ушки, за острые коготки, за пушистый хвост!
– А она? – осторожно поинтересовался я.
– А она всего лишь меня использовала, – раздавленно признался кот. – Посмотри, что она мне дала! – он протянул мне в лапе небольшой белый сверток и оглушительно высморкался в платок.
– Она хотела, чтобы я подсыпал Алине ЭТО!
– А что это? – оторопело уставился я на него.
– Шутейный порошок, порошок для розыгрышей… своего рода сыворотка правды, вынуждающая говорить всякие глупости. Кто его попробует, тот расскажет о себе все самое неприглядное, и главное – не сможет остановиться! Пока действие порошка не кончится, а оно до-олгое!
– Страшная вещь, – согласился я.
Что-то вроде синдрома Туретта, только еще почище! Есть такое психическое заболевание, когда больной все время матерно ругается…
Если тот, кто отведает этого порошка, не сможет остановиться, пока не поведает про себя самые неприятные и нелицеприятные факты… Все темные делишки, тайные помыслы или просто ситуации, в которых он выглядел нелепо… То, как минимум, победы в конкурсе ему не видать! А в худшем случае его растерзают разъяренные друзья, коллеги и родственники!
Видимо, все это отобразилось у меня на лице, и достаточно красноречиво.
– Вот-вот, – признал кот. – Поэтому между нами все кончено! Только ты ей этого не говори, она еще пока не знает…
– Ну, ты ловкач! – то ли восхитился, то ли возмутился я.
– Нет-нет, Алекс, ты не понял, – поднял на меня кот большие печальные глаза. – Просто мы можем использовать ее незнание в полезных целях… Мало ли еще какая гадость придет ей в голову?! Если она будет думать, что я на ее стороне…
Мгновение подумав, я согласился.
Как ни крути, а в данном случае Мурзик был совершенно прав!
Ознакомившись со схемой проведения этого «фестиваля», я уже крайне мало сомневался в порядочности его участников. В том смысле, что и сомневаться не стоило – порядочностью там и не пахло!
А тем временем на сцене прожекторы высветили-таки водяные горки!
Кажется, испытание начиналось!
И пахло оно не слишком хорошо… в прямом смысле. Нет, и впрямь – что за запах?! Я обернулся и увидел синеватую, покрытую черными пятнами и точками девушку в костюме простого кроя. В руках она держала пухлый объемистый блокнот, а на бейджике было написано: «Зомби-секретарша № 2». Притаившись за кулисами, она тоже смотрела на зал.
– Главное здесь не только победить, но и сделать это сексуально! – доверительно прошептала она. – Ну, и конечно, избежать разрывания, поедания и расчленения на части!
Я в ужасе воззрился в зал.
Может, ну его, этот миллион кредитов непонятной номинальной стоимости?!
Но уже слишком поздно – конкурсанток разбивали на команды… Алина, слегка бледноватая, слабо мне помахала. Она попала в команду со сколопендрой-Джаримией и абстракционистской кляксой, карамельной девушкой с двумя головами и прозрачной девицей, которая то и дело подергивалась дымкой, словно никак не могла войти в фокус.
– Правила очень просты, – пояснил жук. – Это своего рода «Королева горы»! Кто первым займет во-он ту водяную горочку, та команда и победила! Достаточно одного участника на вершине!
Девицы взревели и ринулись вперед даже быстрее, чем он закончил говорить. Одна крылатая красотка с громадными серебряными перьями воспарила над ареной… и тут же была схвачена липким языком громадной жабы, стоящей на задних лапах и скрестившей руки на бородавчатой груди!
– Эй-эй! – словно только что спохватившись, весело завопил им вслед жук. – Помните: соперниц есть нельзя!
Конкурсантки ответили презрительным свистом, а зал отозвался гомерическим хохотом. Кажется, никто не воспринял последний совет всерьез!
Я возмущенно обернулся к ароматной собеседнице.
– Какого черта здесь происходит?!
– О, – легкомысленно отозвалась она. – У конкурса конечно же есть правила, но никто не воспринимает их всерьез! Иначе бы не было так интересно! А так конкурс красоты по популярности не уступает даже спортивному убей-боллу!
– Убей-боллу?!
– Ну да, знаете, – мечтательно закатила она желтоватые глаза, – это где такие брутальные мужики разрывают и разрезают друг друга!!!
– Нужно немедленно это остановить!!!
– Увы, не получится, – перевела она на меня взгляд своих сострадательно замутненных глаз. – Организатор предполагал, что вы выкинете нечто этакое, и на этот счет дал мне совершенно четкие указания…
– В каком смысле?!
Она смущенно потупила глазки.
– Боюсь, я приклеила вас к полу небольшим гравитационным заклинанием…
– Что-о?!
Я дернулся: и впрямь, с места было не сдвинуться. Ноги приклеились намертво – будто какой-то негодяй примотал их скотчем.
– Вы с ума сошли?!
– Да, и давно, – жизнерадостно подтвердила девица. – Да вы не грустите, давайте используем этот шанс, чтобы поближе познакомиться!
– А может, не стоит, – сглотнул я, не в силах оторвать взгляда от червячка, кокетливо выглядывающего у нее из ушка. – В смысле, не стоит знакомиться поближе?!
– А почему же? – огорчилась девица. – Вы не обижайтесь на меня – я же зомби! Своей воли не имею, так, одни экзистенциальные страдания! Что мне прикажут, то и делаю, ни в чем отказать не могу… своему хозяину!
Она смущенно зашаркала ножкой.
– А вы не хотите стать моим хозяином? – с надеждой подняла она взгляд на меня. – Вы не смотрите, что меня многоножки поели, я под формалином вполне ничего!
– Верю, – поспешно согласился я.
Она бочком приблизилась ко мне.
– Как меня подняли из мягкой земельки, так все тружусь, тружусь, в поте лица, вон уже вся трупными пятнами пошла! А кто оценит мои старания?! Никто меня не оценит, не пожалеет, своей не назовет, к груди не прижмет?!
И, без церемоний, прильнула ко мне грудью, обдавая изысканными ароматами тления и разложения:
– Неужто вы не разделяете мои чувства?!
Я сострадательно погладил по ее по голове.
– О-о-о, вы мой герой!!! – экзальтированно зарыдала она.
А я на минутку впал в ступор: Алина, застывшая подобно изваянию Церетели, гневно потрясала кулаком в мою сторону! Я развел руками – дескать, я тут ни при чем, она сама пришла! Что, в общем-то, так и было…
Тем временем страсти на водяной площадке разыгрались нешуточные. Разъяренная троллиха размером с небольшой купейный шкаф буквально выдергивала из воды и вышвыривала конкурсанток прямиком в зал! Описав параболические дуги, вопящие красотки обрушивались в жаждущие объятия поклонников! Там их уже ждали сотни загребущих рук, когтей, губ и страстных объятий: девушки моментально скрывались под горой обрадованных тел. Больше их никто не видел…
Казалось, все мисс и миссис напрочь забыли о водяной горке и сосредоточились друг на друге! Стоящая у самого края бассейна девушка вдруг провернула следующий трюк: глаза, снующие вокруг ее фиолетовой головы и зеленой прически этаким хороводом, вдруг посмотрели внутрь, на хозяйку, а затем развернулись и мрачно воззрились на соперниц. И этот взгляд мне о-о-очень не понравился! А затем они со смачным хлопком лопнули, и вместо них появился один громадный ГЛАЗ, отороченный орбитой из крохотных, бешено вращающихся вокруг него очей.
Девицу окутало облако желтоватого дыма.
Она исторгла сноп лилового пламени; глаза вспыхнули алым светом, насквозь пронзившим двух стоящих рядом трехгрудых милашек… и соперницы вдруг обратились в камень! Восхитительная скульптурная композиция из мраморных перепуганных див в мраморных же мини-юбках!
– О, горгонида! – уважительно сказала красотка-зомби, продолжая страстно ко мне прижиматься. – Немного перебор со спецэффектами, но в целом неплохо!
– Разве магия правилами не запрещена?!
– Запрещена, конечно! – хихикнула синекожая барышня. – Но тут же половина конкурсанток без магии вообще развалится! Взгляни-ка вон на ту зеленую Памелу Андерсон! Хотя куда там Памеле!!!.. Уверена, ее грудь не обвисает исключительно благодаря нехитрому антигравитационному заклинанию! Ибо кто же видел стоячий пятый размер?!
Тем временем, воспользовавшись возникшими разборками, Алина ринулась вперед, по скользкой водяной горке. И тут же, конечно, поскользнулась… но чьи-то круглые лбы внизу придали ей необходимую опору для разбега! Она почти добралась до самого верха, но… Уже знакомая нам толстая улитка шутливо пихнула Алину боком, и та свалилась с горки! Саму Мелинду с возмущенным чпоканьем и фырканьем оторвала от пластиковой трубы злющая красотка в красных натуральных (своих собственных!) мехах. Улитка рухнула на ползущих позади, и все они покатились вниз, образуя единую кучу-малу!
– Какой ажиотаж! Какая экспрессия! Какой азарт! – подпрыгивала моя невольная компаньонка. – Слизь так и кипит в жилах!!! Кровь так бы и забурлила, если бы вся недавно засохла!
– О-о, нет! – застонал я: до верхушки уже почти добрались две другие, рыбообразные красотки!
Но я рано огорчался, а они рано радовались: внезапно из воды высунулись отороченные бахромой щупальца и утащили почти достигших вершины дамочек под воду! Из воды высунулись глаза на перископах, выискивая, кем бы еще поживиться.
– Это небольшой способ оживить соревнование, – пояснил аудитории довольный жук. – Водяные чудовища из измерения Озабоченные Монстры с радостью согласились принять участие в мероприятии!
Меня пробрала легкая дрожь.
Пока еще Алину не растоптали, не разорвали и не покусали – но будет ли везение длиться вечно?! Одна из участниц попыталась спрыгнуть на заветную горку с соседнего сооружения, похожего на смесь домика с турникетом; но то внезапно изогнулось, лениво зевнуло, ощерилось пластмассовой пастью… и проглотило незадачливую горгулью!
– На монстров организаторы не поскупились, – признал я.
Щупальцевые кавалеры попытались скинуть с «горы» еще одну красотку, но тут коса нашла на камень: рычащая девица с зеленой чешуей легко завязала два щупальца в тугой узел. Из него, как пучок ромашек, торчали изумленные выпученные глаза на стебельках. Массивная троллиха двинула пудовым кулаком по пластмассовому монстру (ожившей горочке), и та заметно окосела. Неровно двигаясь на паучьих ногах, просеменила к краю арены и свалилась на зрителей!
– Билеты на нижние места – самые дешевые, – любезно просветила меня зомби-секретарша.
Теперь, когда основные препятствия были устранены, борьба пошла еще жестче!
Две несчастные девицы так и застыли в виде оригинальной скульптуры, парочка болталась в воздухе, надежно спеленатая щупальцами «помощников», трое-пятеро завязли в толпе благодарных поклонников на трибунах, а прочие схлестнулись не на шутку!
Одна пунцовая, окончательно лишенная одежды и чувства собственного достоинства красотка вырвалась-таки из цепких объятий разочарованно взревевших поклонников и с воплем нырнула в общую свалку!
– Так вы возьмете меня, да? – еще теснее прижалась ко мне моя новая знакомая, перекрывая мне обзор и одновременно обдавая экзотическими ароматами формальдегида и чернозема. – Всего-то один небольшой контрактик, и я и после гроба ваша!
– Возьму-возьму, – рассеянно отмахнулся я, не слишком придавая значения словам и пытаясь рассмотреть, осталась ли там жива Алина?! На миг мне показалось, что я увидел мелькнувший в груде тел алый купальник… Вот только не мог сообразить, был ли он
– Где хотите возьму, как хотите возьму, куда хотите…
– О-о-о-о, даже так?! – восхищенно округлила глаза трупная красотка. – Ловлю вас на слове, никуда не уходите, я за контрактом!!!
Тем временем события плавно подходили к завершению.
Произошедшему, надо сказать, весьма неожиданным образом!
Горка, которую требовалось покорить, чтобы заполучить звание «Королевы», вдруг стала стремительно уменьшаться! Однако применялась при этом отнюдь не магия – кто-то просто-напросто начал есть ее с нижней стороны!
Прошло томительное мгновение, и вот верхняя площадка плюхнулась на арену! А поверх нее, мрачно щелкая жвалами, воздвиглась наша давняя знакомая – сколопендра Джаримия! С ее клыков капал яд, прожигая дыры в блестящем покрытии бассейна…
Оспорить победительницу не захотел никто!
Зомби-девушка стремительно вернулась ко мне под мышку и подсунула под нос какую-то кипу бумаг с шариковой ручкой.
– Распишитесь!!! – восторженно выдохнула она.
Я черканул не глядя…
Как там Алина?! Девушки слиплись в один разноцветный ком, и разглядеть жену мне никак не удавалось!
– Вот, теперь я могу вас отклеить! – сладострастно мурлыкнула верная синеватая рабыня и щелкнула пальцами!
Я рванул на сцену на полной скорости!
– Знаете, а вы и сами горазды клеить!!! – томно выдохнула мне в спину она.
Я нырнул в груду тел, покрытых слизью, ядом, перьями, чешуей, и, наконец, раскопал Алину! Вид у нее был помятый и обалделый, но руки, ноги, голова и все прочие выпуклости вроде на месте! Моя жена крепко обнимала коварную синеокую улитку.
– Ой, Алекс, а мы так спелись! Так сдружились! Так склеились!!!
– Я вижу, – мрачно сказал я.
– Да нет, в прямом смысле, – умоляюще воззрилась на меня Алина. – Я не могу себя от нее оторвать!!!
Честно говоря, я тоже не был уверен, что смогу решить эту задачу, но тут, на счастье, подоспели работники мероприятия: низенькие коротышки с четырьмя руками и парой миловидных рожек и быстро растащили выживших по углам. Девушки медленно приходили в себя, а Организатор тем временем объявлял об итогах конкурса.
Насекомое откашлялось и взяло в каждую из шести рук по микрофону:
– Итак, позвольте же представить вам нашу первую победительницу – Хрустящую Джаримию!
Толпа свистела и ликовала.
Жук снова откашлялся и вдруг, довольно приятным баритоном, запел:
– А вот и она! Волшебством полна! Бесподобна, высокопробна! Буквально фея красоты! Взгляни, взгляни, взгляни же ты!
Толпа ревела и бесновалась.
– Наша замечательная, очаровательная, сногсшибательная Джаримия, уроженка далекого звездного скопления, обладательница панциря зеркального блеска, хозяйка двух пар опасных жвал и глаз, полных таинственного сияния!
Сколопендра на миг показалась мне огорошенной.
Она украдкой взглянула в ближайшую зеркальную спину девушки-мухи, пытаясь рассмотреть «загадку своих глаз», и что же в них такого таинственного.
– Как победительница, она получает иммунитет! И не может быть удалена после следующего состязания! А сейчас, дорогие монстры и джентльмены, мы должны выбрать тех, кого больше не хотим видеть сегодня! Обычно их пятеро, но сегодня, кхм, обойдемся тремя…
Жук обернулся и сделал какие-то указующие жесты работникам.
– Да, да, заберите этот скульптурный ансамбль из двух выпученных дур, думаю, он будет отлично смотреться в вестибюле нашей гостиницы…
А затем снова обернулся к аудитории.
– И-и-и-и-итак! – пропел он шикарным альтом. – Кого же мы не хотим видеть сегодня?!
Вверху, на табло, стали загораться имена.
– Мелинду?!
– Хотим!!! – завопила толпа. – Ее оставить!!!
– Ну ладно, – задумчиво поскреб головогрудь жук.
– Алину?!
– Пущай еще побудет! – просвистели из толпы. – Она смешно барахтается!
Моя жена запунцовела, как накрашенный помидор.
– Гхм! Тогда Фрифелку?!
– О дааааааа!!! – взревела толпа. – Прочь ее, прочь!!! На мусорку! На бекон! На жидкое мыло!
Под миловидной девушкой с громадными мушиными крыльями раскрылся люк, и она с воплем сверзилась в него. Попыталась вылететь – но цепкие металлические щупы догнали ее в один миг и уволокли под землю. Отчаянные мольбы и возражения затихли вдали. Организатор прислушался к ним с заметным интересом.
– Хм, какие интересные обещания, – себе в усы проворчал он.
А затем обернулся к толпе:
– Кого еще? Агриппину?
– И ее!!! – кровожадно взревела публика.
– Да будет так, – церемонно раскланялся жук.
Я отвернулся, чтобы не видеть этого безобразия. Хотя, конечно, все это фарс, а на деле девушек внизу вынимают из щупалец, усаживают в кресло, утешают большой чашкой крепкого кофе и приносят официальные извинения… или нет?!
Липкую и взъерошенную Алину я подхватил на руки: пора устроить ей небольшую релаксацию… и в этот миг меня догнала моя новая зомби-секретарша.
– А вот и я, мой храбрый повелитель! – липко взяла она меня под локоток.
Глаза Алины приобрели осмысленное выражение.
– Повелитель?!
– О да, – сладко пропела разлагающаяся красотка. – Мой господин, владыка мой, мой царь, король, раджа и бог!
– Ты чего это тут за моей спиной ей наплел?! – вытаращила моя жена.
Я застонал и закрыл лицо руками.
Определенно, этот конкурс долго не выйдет у меня из головы!!!
Стресс девушки снимали традиционно – массажем, баней и коньяком! На этот раз я настоял на опытных пальчиках хищноглазой Оли, хотя жена смотрела на меня ну о-о-очень умоляюще! Но сил моих больше нет смотреть, как этот псевдогрузинский чудик лапает мою жену!! А вот когда одна девушка лапает другую, это, в общем-то, даже где-то приятно… Я бы даже уточнил, именно где, но, боюсь, читатели не поймут-с!
Кажется, я был едва ли не единственным гетеросексуальным мужчиной в здании, чье присутствие не было напрямую связано с профессиональными обязанностями, что я вскоре и ощутил на своей шкуре…
Оставив Алину в роскошной финской сауне, где пол был выложен брусками чистого золота (кое-где виднелись следы лома и лобзика), я вышел в вестибюль отдохнуть. Нужно было разобраться с новой бедой, обрушившейся на мою голову, – покорной рабыней, явно считающей меня своим загробным благодетелем. Словом, требовалось подумать в тишине, покое, за чашкой глясе и газетой. Ага, как бы не так!
Впрочем, поначалу все протекало тихо-мирно…
В холле сновали зомби-секретарши в ладно прилегающих к фигуркам деловых костюмах в мелкую полосочку (слава богу, пока еще не мои!). В небольших открытых кабинках, организованных по принципу альковов, сидели призраки – некоторые девушки дрожали и расплывались, словно никак не могли войти в фокус. Опытные визажисты в семь рук накладывали на них макияж, делая все более и более видимыми.
Джинша по имени Джинни (каким-то чудом я ее запомнил, видимо, из-за словесного каламбура) – меняла наряды и формы, закусив губу и сосредоточенно выбирая, какой размер груди, обхват талии и крутизна бедер идет ей больше. Чуть дальше – абсолютно лысая девушка, покрытая мелкой рыбьей чешуей, кокетливо примеряла парики.
Все это походило на фрик-шоу – но мирное такое, пасторальное фрик-шоу, к которому я уже успел привыкнуть за несколько дней на Станции!
Некоторые снимали стресс, балуясь с питомцами – игрушечными драконами или механическими собаками, а дальше небольшая толпа девиц собралась вокруг шипастой скандалистки в набедренной повязке.
Девушка восторженно потрясала кулаками:
– Кто мы?! – вопила она.
– Женщины! – хором отвечали все прочие.
– Чего ты хотим?
– Шубку!
– А денег где взять?!
– И туфельки, и сумочку!
– Где денег взять, идиотки?!
– И косметику, и машину, и пеньюар!!!
Я улыбнулся: представительницы прекрасного пола во всех мирах одинаковые.
Все бы, может, и прошло сравнительно спокойно, если бы не одно «но»… Не успел я дойти до дверей, как ко мне обратилась одна из зомби-секретарш:
– Простите, вы не видели нашу очаровательную Гвендолину? Она куда-то запропастилась, ходят слухи, что она стала принадлежать вам…
Глаза всех девушек – синие, красные, вертикальные и на стебельках – медленно повернулись в мою сторону.
– Я ее не похищал, – защищаясь, поднял руки я. – Но она действительно в каком-то роде моя…
– Я так и знала!!! – восторженно завопила секретарша. – Я тоже, я тоже хочу вам давать!!! Давать возможность делать со мной, что угодно!!!
Я поспешно отступил назад.
– Простите, но я вообще-то не собирался давать вам надежду…
– Нет уж, нет уж, – вцепилась она в меня крепкими синими руками. – Раз уж дали, так уже поздно! Девушки, – обернулась она, крепко держа меня за лацкан, – у нас тут маньяк!
– Сексуальный?! – в отчаянной надежде выдохнули они.
– О-о-о-о-о-о-чень!!!
Дальнейшее я помню смутно…
Радостно взревев, они все бросились на меня!
Поймите меня правильно – по большей части они были неспособны вызвать никаких эротических переживаний – все эти рога, копыта, чешуя… Нет, они милые и все такое, но мои вкусы не распространяются в подобных направлениях!!! Но парочка была явно с Земли, плюс еще несколько оказались вполне человекоподобными!
Девушки в двух тонких полосках ткани, заменявшей им купальники; девушка в рискованно декольтированном платье без бретелек; девушка с золочеными дисками вместо лифчика и клочком фиолетовой ткани на золотом пояске, заменявшем трусики. Ну, а попутно – зеленые ящерицы в фиолетовых чалмах; экзотические красотки с подкованными копытцами; фиолетовая девушка с зелеными волосами и вращающимися у нее над головой глазами – красными, синими, оранжевыми, бирюзовыми…
Даже если бы я сопротивлялся – стали бы спрашивать моего мнения?!
К счастью, меня спасла сама судьба – правда, впервые в жизни мне доводилось видеть фатум в образе большой пухлой улитки с нежными синими глазами!
Мелинда приоткрыла двери небольшой комнатки для наведения макияжа и поманила меня рожками:
– Сюда-сюда!
С трудом вырвавшись из цепких костлявых рук моей мертвой воздыхательницы, я ринулся вперед… и едва успел! Двери за мной захлопнулись, и ревущая и возбужденная толпа со всей дури врезалась в них с той стороны!
Замок защелкнулся, но я на всякий случай подпер их еще и спиной.
– Как вы думаете, я не слишком поправилась? – озабоченно повернулась ко мне улитка, кокетливо вертясь перед зеркалом. – Что-то мне кажется, я стала такая рыхлая-а-а-а.
Дверь затрещала, когда раззадоренные девицы принялись ломиться в нее с той стороны. Я забаррикадировал ее комодом.
– По-моему, вы замечательно выглядите, – искренне сказал я. – Нежно-перламутровая кожа, ясные васильковые очи, матовая бархатистость стебельков!
Улитка смущенно опустила очи долу.
– Ну хватит! – возмутилась она. – А то я сейчас покраснею.
– А зачем вы меня позвали? – удерживая сотрясающуюся дверь, деликатно осведомился я.
Улитка фыркнула:
– По-моему, эти звуки снаружи дают вполне четкий и определенный ответ! Алина мне приглянулась, и не хочется, чтобы вас разорвали в первый же день состязаний! К тому же, как ни старайтесь, вас на всех не хватит!
Я покраснел.
– А во-о-о-бще, – томно протянула она, – может, я коварно заманила вас, чтобы насладиться в одиночестве?! Вон вы какой галантный кавалер и сладкоречивый искуситель!
И прытким (для улитки, конечно) шажком приблизилась ко мне.
– Нет-нет, – поспешно открестился я. – Я женат!
Увы, бежать было особо некуда…
– Ой-ой, – томно сказала улитка, прижимая меня своим большим, скользким пузом к стене. – А только приглядели бы вы за своей женой, не ровен час – убьют!
Я так и сел.
В прямом смысле этого слова – в большое, обитое бархатом кресло с подлокотниками в форме львиных лап из черного дерева.
– В к-каком смысле убьют?!
– В прямом, – жалостливо посмотрела на меня улитка, как на скорбного умом. – Али не знаешь, сердечный, как людей убивают? Или улиток, если на то пошло?!
– А-а… за что?! – наконец смог выдохнуть я.
Улитка оглушительно высморкнулась и промокнула платочком васильковые очи.
– За красивые глазки, – вздохнула она. – Кому надо, чтоб на конкурсе соперница победила?! Убьют, как пить дать убьют!
Меня на миг поразила сюрреальность обстановки: дамский будуар, бархат, шелка, пудра, помада (напомаженная улитка, кстати – это что-то!), приглушенный свет и слизкое брюхоногое, дающее советы спецагенту! Я мотнул головой, прогоняя наваждение.
– Да ты преувеличиваешь, – со слабой надеждой сказал я (я и сам не заметил, как перешел на «ты», – но, право слово, в данной ситуации было не до формальной вежливости!).
– Мда? – скептически отозвалась скользкая красотка. – Пока вы там массажем занимались, я кое-что разведала! Дриаде кто-то подсыпал удобрений, и теперь она похожа на зеленый пень с ромашками!!! Фею кто-то закатал в банку с огурцами! Она жива, но изрядно нахлебалась рассола! Красотке Джи с тремя чарующими карими очами поднесли настой драконьего бородавочника, и она вся стала обрастать руками! Но, что еще хуже, – ногами! Рыдающую девицу дисквалифицировали…
Она выразительно надулась:
– За одни сутки мы потеряли кучу участниц! И вовсе не на арене, а в будуарах…
Я возмущенно взревел:
– Так посадить их к едрене фене! Предотвратить преступление!
Улитка повернула все десять глаз, с укоризной взирая на меня:
– А за что? – резонно поинтересовалась она.
– Но…
– Пока трупа нет, и сажать-то некого, – нежно припечатала меня она.
Тут она меня уела. Но… сидеть и ждать, пока трупы появятся?!
– А что же делать? – растерянно пролепетал я.
– А что ж тут поделаешь, – грустно вздохнуло брюхоногое. – Большой бизнес! Он всегда грязный… Раз убьют, значит, такова судьба! Не увижу я больше своих родных болот, зарослей трехногого тростника, грязи перламутровой… пиявочек родных, агатово-черных!
Улитка снова потянулась за батистовым платком.
– А только Алину мне убереги! Так и быть, покушаться на тебя не стану (суховат ты для меня, слизи не хватает!), а девчонку жаль!
Расстались мы хорошими друзьями.
Все-таки милейшее существо эта Мелинда: если кому-то я и желаю победы, помимо Алины, так это ей! Ушел я через черный ход, открывающийся во вращающемся зеркале; надо полагать, специальная разработка для скучающих мисс Галактика. Снаружи было довольно тихо; только одна уже знакомая мне девушка-поросенок подкрашивала губы ярко-зеленой помадой.
Впрочем, оказаться наедине у меня все равно не получилось…
В холле меня уже поджидала моя восторженная личная рабыня!
Она благоговейно прижимала к груди папку и олицетворяла собой покорное желание идти куда надо, зачем надо и в какой угодно позе – хоть на край света! Спору нет, такое внимание льстило бы любому мужчине… если бы он не был женат, а его преданная служанка не находилась в начальной стадии разложения!!!
Аромат от нее шел еще тот…
Увлеченный церемонией конкурса, я и не заметил, как подписал с ней какой-то там контракт: подробности этого начисто выпали у меня из головы. Осталось только смутное воспоминание о том, что я чего-то ей наобещал… чего-то такого, за что мне Алина голову оторвет!
– А может, наш контракт еще не имеет юридической силы? – с надеждой переспросил я.
– Имеет, имеет, – лучезарно сияя, разбила она все мои мечты в прах. – Он грамотно оформлен, нотариально заверен, и теперь я навеки принадлежу вам – пока крайняя стадия разложения не разлучит нас! Но и тогда вы можете меня заспиртовать или закатать в большую банку формалина и поставить на полку: на память или как личного камердинера – я могу здороваться с гостями!
Меня пробрала легкая дрожь.
– А… может, не надо? – пролепетал я, делая шаг назад.
Увидев неуверенность в моих глазах, девушка залилась слезами.
– Я девушка неприхотливая! – умоляюще сложила она руки на груди. – Мне достаточно и какой-нибудь конуры или чемоданчик, где я могу тихо полежать…
– Ладно, – сдался я.
Мы в ответе за тех, кого соблазнили… даже если она сама пришла и вообще ничего такого не было! В смысле, я женатый человек, да и вообще девушки с многоножками в пузе как-то не слишком меня прельщают.
Уверен, что за такого рода амурные дела с сотрудницей от меня Алина и мокрого места не оставит… даже если поймет, что вышеупомянутой в ее-то посмертном возрасте могут заинтересоваться разве что кроты и черви.
Но что же с ней делать и куда ее вести?!
Как вариант, можно временно припрятать от Алины в брачном номере. Немного двусмысленно, ну да ладно. С другой стороны, моя жена ее уже видела, и если я начну эту новую сотрудницу № 2 где-то прятать, то это будет выглядеть еще подозрительнее!
Вздохнув, я протянул ей руку.
– Ладно, – сдался я. – Идем, буду официально знакомить тебя с моей женой…
Девушка густо залиловела и с дрожью прижалась ко мне.
Должно быть, ее никто не водил под ручку до этого – обычно боссы от секретарш требуют несколько иное.
Наконец я вернулся в номер.
Алина, уже вымытая, отмассажированная и розовая, как поросеночек, взирала на наше новое приобретение взглядом озадаченного Берии. Наконец вздохнула и милостиво махнула рукой, отчаянно массируя висок другой.
– Ну, что с тобой сделаешь, – призналась она. – Вот и секретаршу завел, все как у людей. Но только, Алекс, – у тебя ни стыда ни совести – посмотри, до какого состояния ты девушку довел!
Мы с зомби озадаченно переглянулись.
– Если у тебя уже есть любовница, – наставительно сказала моя жена, – она должна быть ухоженной, стильной, и вообще самой лучшей! Еще не хватало краснеть за пассию своего мужа!
Она озадаченно покачала головой:
– Ох уж эти мужчины! Все им объяснять приходится…
Я молча стоял, выпучив глаза. Думаю, если бы я на минуту расслабился и вышел из стойки «смирно», то так бы и рухнул где стоял!
– В общем, так, – деловито сказала Алина. – Вот тебе пятьсот кредитов из моего личного запаса. Меня организаторы спонсировали, на личные нужды, как и всех прочих участниц… Купи девушке все, что она пожелает, – кексов, мороженого, а также приличный костюм и дезодорант! И все должны делать мы, женщины! У вас, мужчин, никакого такта!
Я невольно обернулся на мою новую секретаршу: она смотрела на мою жену умиленным восхищенным взглядом, в ее глазах стояли слезы! Казалось, еще чуть-чуть, и она бросится ей в ноги, а там, глядишь, и перед фото ладан и мирру раскуривать начнет… Теперь я понимаю, как уживались девушки в арабских гаремах! Кажется, Алина твердо приняла руль «старшей жены» недрогнувшей рукой и намерена уверенно провести его через суровые будни обыденной жизни! Правда, не совсем понятно, к чему…
Алина картинно изогнула бровь:
– Ну же, Алекс, действуй!
Я откашлялся. Взял деньги. Зажмурившись, повернулся к своей «новой пассии».
Было как-то даже страшновато заглядывать ей в глаза – Алина тут уже наобещала, а выполнять как бы мне! То есть, никто выполнять, конечно, не будет, а только все равно странновато-о-о-о…
Панически приоткрыв один глаз, я увидел сияющую трупной синевой зомби-прелестницу, счастливую до безобразия.
Я всучил ей пачку мятых кредиток.
– Гхм… купи… – трупные пятна на ее щеке невольно притянули мои глаза, – тональный крем, ароматизатор воздуха, самые убойные духи и немного скотча! Будем приводить тебя в порядок.
– Так точно, о повелитель моего души и сердца! – четко отрапортовала она. – Бегу исполнить сей же час, боюсь ужасно ранить вас! Коль ваш заказ я не исполню, то накажите меня больно! Я вам готова услужить… и все-превсе, мой друг, простить! Я вам готова угождать… могу ведь даже…
– Во-о-о-он!!! – побагровел я.
Уж не знаю, что она там собиралась срифмовать, но некоторые варианты меня явно не радовали! Тем более, в присутствии Алины. Самый безобидный, который мне пришел в голову, – «поцеловать», но он не вписывался в ритм – слогов слишком много! А вот тот, что огнедышаще небезобидный, как раз удачно укладывался в стихотворный размер!
Наконец мы остались одни.
Я повернулся к Алине… и та, увидев мое перекошенное лицо, с хохотом рухнула на кровать!
– Алекс, ты что, и впрямь подумал, что я серьезно?! Вы, мужчины, такие легковерные… А бедная девушка, кажется, тоже поверила…
У меня отлегло от сердца.
– Ничего, разочаровываться в жизни полезно, – фыркнув, все еще немного мрачно присел на краешек кровати я. – Это, кажется, в нашей Вселенной называется взрослением…
Алина мягко обвила мою шею руками и привлекла к себе.
– Алекс, миленький, ты все еще дуешься? Ну, прости меня… Захотелось немножко подшутить над тобой, снять стресс… да и ты бы видел свою рожу, когда появился в дверях! С влюбленной зомби под ручкой, и на лице прям крупными буквами написано… э… ну в общем, написаны различные способы, которыми я буду тебя убивать!
Она хихикнула:
– Как было не подыграть бедняжке?!
Я расслабился и обнял ее за плечи.
И все ей простил.
Мы на самом деле прошли первый этап – тяжелый, опасный и почти кровавый. Как Алина осталась в живых – чудо! И ей совершенно точно нужна была психологическая разгрузка…
– А может, ну его, этот конкурс? – осторожно сказал я. – Ты мне больше нравишься в целом виде, чем в разобранном. Без следов покусов и легкого окаменения!
Алина тихонько фыркнула.
– Да, ты прав. Но я уже так далеко зашла! Не хочется бросать на половине пути! А, Алекс? Поддержи меня на этот раз, мой милый муженек. Очень прошу…
Вздохнув, я сдался.
Ну что с ними сделаешь, когда они так просят?
Разве что закатать в ковер и увезти в Солнечную Систему силой и контрабандой; так ведь не простит! А мне потом с ней еще жить, знаете ли!
– Ладно, – буркнул я. – Но тогда нужно проработать кое-какие моменты.
– Это какие же? – живо заинтересовалась Алина.
– Да не эти!!! – я возмущенно пихнул ее в бок. – Погоди меня заваливать на подушки… Хотя, они такие мягкие, хм… и ты мягкая, и… черт, прекрати!!!
– Мне нужно снять стресс! – безапелляционно заявила Алина, усевшись мне на живот и прицеливаясь поцелуем куда-то в районе шеи.
– Погоди, – мрачно сказал я. – Щас я тебе его добавлю, а потом уже снима-а-ай…
И вкратце рассказал ей все, что узнал от улитки, добавив откровения кота Мурзика.
Пару минут Алина пребывала в настоящей прострации.
Затем она вскинулась.
– Да что они могут со мной сделать?! – воинственно воскликнула она и тут же сникла. – Хотя, вообще-то… да что угодно!
Алина сдулась, как проколотый праздничный шарик.
– Ты прав, – признала она. – Нам нужно что-то им противопоставить!
– Я отправлюсь, поищу, – поднялся я.
– Только, знаешь что, – отчаянно покраснела она. – Если что-нибудь найдешь… лучше не предупреждай меня и применяй это средство только в том случае, если они и впрямь будут предпринимать что-то против меня! Пусть они вовсю жульничают, но я хочу, если уж доведется победить, то победить честно! Хотя, конечно, это сущей воды романтическая фантазия…
– Если мы заставим их играть без подвоха, то ты точно победишь, – улыбнувшись, поцеловал я ее в лобик.
– Бесстыжий льстец! – шутливо пихнула она меня локтем вбок.
И застонала.
– Иди уже, иначе как начну тут снимать… стресс, и никаких полезных идей осуществить ты уже не успеешь!!!
Я четко козырнул ей и вышел, скрывая улыбку.
А идеи у меня были. О-о, еще какие идеи у меня были!!! В «Галактическом Шапито» есть один потрясающий плюс – это колоссальная космическая барахолка, где можно достать все, о чем на всех остальных планетах и слыхом не слыхивали. И как раз совсем недавно я видел в одном ларьке кое-что о-очень интересное…
– Ну и сколько стоят эти красавчики? – поинтересовался я, любуясь на крохотных розоватых рыбок, размером не больше миллиметра, плавающих в бирюзово-зеленоватой воде. Их было бы совсем не видно, если бы одна из стен аквариума не была выточена из отшлифованного горного хрусталя, действующего как лупа-мелкоскоп.
Продавщица – высокая дама с бархатисто-розовыми щупальцами, благосклонно посмотрела на меня. Она вязала свитер – полагаю, своему племяннику, – пушистый, роскошный свитер с шестью рукавами и дыркой на груди – для рта и глаз.
– Совсем дешево, молодой человек, – улыбчиво пророкотала она. – Вам для жены, для любовницы, для дорогой поклонницы?
– Кхм, не совсем, – откашлялся я.
На ценнике было написано: «Один укус рыбки-покусайки приводит гуманоидов в состояние сильнейшего экстатического стресса! Радужные грезы, бесконечный пик наслаждения, ваши рецепторы будут в агонии! Абсолютно безвредны, не причислены к наркотическим видам, не вызывают привыкания, традиционный инструмент новогодних розыгрышей и шутейных игрищ! Постскриптум: будьте осторожны в применении: не более одной рыбки на одну прелестницу! В крайнем случае – две! В противном случае ее наслаждение и восторг могут продлиться вечно…»
– Беру, – прикинул я что-то в голове, – сразу тридцать рыбок.
– О-о, – с уважением покосилась на меня продавщица. – Да вы вознамерились немало побаловать свою избранницу!
– Нет-нет, – умело открестился я. – У меня их сразу тридцать!
– Ага, – сообразила продавщица. – То есть, вы относитесь к гаремным видам?
– Да нет же! – покраснел я. – Они не мои!
В магазине воцарилась потрясенная тишина.
– Знаете, юноша, – несколько потрясенно сказала женщина. – Я даже восхищена размером ваших амбиций…
Из лавки я вылетел с горящими ушами.
У входа я едва не споткнулся об кота, которого потерял сразу после представления, а теперь обрел вновь. Небось отлучался к своей кошачьеухой прелестнице… Что-то мне не показалось, что он выглядел особенно угнетенным. Да уж, кошак умеет найти плюсы в любом положении!
– Алекс, я такое разузнал, такое разузнал! – подпрыгнул он. – У меня есть потрясающее рациональное предложение!
– Погоди, – жестом остановил я его и показал пакет с водой, в котором плескались невидимые крохотные рыбки-паразиты. Одноразовые паразиты, если верить инструкции по эксплуатации: они впиваются в тело жертвы в неприметных местах, а затем, если нажать на кнопку в электромагнитном маяке, похожем на компьютерную беспроводную мышку, они рефлекторно сокращаются и выпускают в тело жертвы львиную долю «веществ счастья». Девушка (из-за особенностей гормонального состава они действуют только на особей слабого пола) кайфует, а сама рыбка погибает – как и пчела, ужалившая человека.
Откровенно говоря, землянкам я бы таких «укольчиков» подсадить не решился (мало ли, что рекламные буклеты утверждают, что они, дескать, «совершенно безопасны»), а вот здешним конкурсанткам, готовым поубивать друг друга за победу в конкурсе – запросто! И совесть не заест.
Так им и надо…
Немножко удовольствия никому не повредит, а буклеты утверждают, что рыбки совершенно безопасны. Конечно, если вовремя их уничтожить, – иначе они забираются в тело жертвы и прогрызают там дыру величиной с Манхеттен. Экстремальные тут у них развлечения, надо сказать!
Агент 013 выслушал мои конструктивные предложения с легким обалдением.
– А ты уверен, что все пойдет как надо? – наконец, помолчав, робко спросил он.
– Да! – мрачно сказал я, потрясая пакетом.
– Алекс, твоя забота о жене приобретает несколько маниакальные формы…
– С маньяками жить… – вздохнул я. – Не трусь. Все сделаем как надо. Я приобрел сверхмощный передатчик: всех рыб накроет одним импульсом. Так что мы их обезвредим. К тому же я купил не обычных рыбок, а больных. Они намного дороже, но зато не могут прогрызть себе дорогу в тело жертвы. Ослабевают и застревают зубами в коже, на подходе…
– Хм, – сказал кот.
– Всего-то один легкий комариный укусик! Продавщица меня уверила, что это абсолютно безопасно!
– Ну ладно, – сдался кот. – А как же мы им их подсадим?
– А вот на этот счет у меня есть отличная идея, – признался я. – Мы зашлем к ним коварного врага!
– Меня?! – в панике попятился кот. – Алекс, у меня что-то на этот счет какое-то нехорошее предчувствие… а вдруг эти рыбы сочтут более вкусным меня?!
– Не бойся, – хмыкнул я. – Того, кого я попрошу этим заниматься, рыбы вкусным точно не сочтут!
Хм! На ловца и зверь бежит! А вот и она!
Моя верная секретарша, счастливая до полного безобразия, в мечтательно-восторженном состоянии брела между колонн и диванов. Казалось, сейчас у нее можно было поменять ноги и руки местами, закрепив степплером, а она и не заметит.
Внезапно ее шаг замедлился, а нога замерла в воздухе, не опустившись.
– О-о, хозяин!!! – благоговейно застонала она.
Я невольно попятился.
Миллионвольтная любовь моей лиловой секретарши начинает меня пугать… Я, конечно, понимаю, что у зомби с этим просто: скажут им любить – они и любят, магия страшная сила, любят прямо до умопомрачения! Но тут к контракту явно примешивались и личные мотивы, что, конечно, было лестно, но как-то жутковато…
– А я все взяла!!!
– Да-да, молодец, – поспешно проговорил я, скрываясь от нее за стулом.
– Правда молодец?! – от умиления она пошла трупными пятнами. – Вы такой добрый, хозяин!!!
Кот наблюдал за этой сценой, икая от смеха.
– Невозможная молодец! – подтвердил я, в экстренном порядке баррикадируясь софами, кушетками и столиками-табльдотами.
– Я все взяла-а-а-а-а!!!
– Ага…
– А теперь вы меня возьмите! – обходя препятствия, невинно предложила она.
– Э-э нет! Это несколько преждевременно!
– О, значит, наступит время?! – восхитилась она. – Эй-эй, ну куда же вы все время убегаете?! Идите ко мне, мой теплый, все еще живой Хозяин…
Я рывком перепрыгнул кресло.
– Да стой ты, погоди!
– Зачем? – наивно поинтересовалась она, перелезая его в пикантной позе.
– А теперь у меня есть к тебе предложение…
– О-о?!
Девушку будто пробил удар высоковольтного тока.
– Вы собираетесь взять меня младшей женой?!
– А? – впал в ступор я. – Нет, такого я не имел в виду!
– А кого имели? – простодушно заинтересовалась она.
Агент номер 013 перевернулся на спину и дрыгал задними ногами, передними лапами зажимая рот и булькая, не в силах сдержать хохот.
– Послушай, – побагровел я. – Я неправильно выразился! Я не хочу делать тебе предложение, я хочу дать тебе задание…
– Жаль, – искренне огорчилась девушка. – Но после выполнения задания вы сделаете мне предложение, да?!
На миг я и впрямь подумал, что щас сделаю ей предложение, да. Но не то, о котором она думает, ага!!! Предложения, знаете ли, бывают разные… Например, просьба пройти туда-то и туда-то! В очень далекие и скудно освещенные места!!!
– Так что будет за задание? – с искренним любопытством поинтересовалась моя покорная слуга. – Надеюсь, оно будет сопряжено с опасностью и риском! Чтобы я могла заслужить благорасположение моего господина! Ну, – кокетливо скосила она на меня глаза, – или хотя бы оно будет прия-а-а-а-атным…
– О да, – буркнул я. – Еще с каким риском! А если поймают, то, может, станет и приятным. Но ненадолго…
– Тогда я готова! – подпрыгнуло лиловое «сокровище». – Давайте уже, инстру-у-у-уктируйте меня!
В слово «инструктируйте» она сложила столько любви, весеннего зова и страсти, что я невольно подумал, что она подразумевала совсем другое…
– Инструктируйте меня так глубоко и всеобъемлюще, как только можно!
Кто бы сомневался, да…
– Я уже трепещу в предчувствии вашего инструктажа!
– Ага…
– А он будет большой? – невинно хлопнула ресницами она.
– Кто?!
– Инструктаж, – засмущалась она. – Вдруг не войдет… мы, зомби, знаете, пустолого-о-о-о-овые…
– Войдет, – уверил я ее.
– Ой, вы меня прям смущаете, – затеребила она подол платья.
– Арррр, – пока еще нежно сказал я.
На все готовая зомби от моего рыка повалилась на «землю».
– Ой, не надо же так брутально начинать, – пролепетала она. – У меня от начальственного рыка коленочки подгибаются! Хотя, быть может, в такой позе больше влезет?! Кстати, вы так и не уточнили, каков ваш инструктаж в сантиметрах?! Какова плотность буковок на текст и рельефный ли там шрифт?!
От смертоубийства меня удержало исключительно присутствие кота Мурзика. В смысле, нельзя травмировать нежную психику нашего полевого агента сценой удушения изначально мертвой женщины… Каким-то декадансом, знаете ли, попахивает!!!
В двух словах я объяснил подгнившей красотке соль нашего мероприятия.
– Тебя примут за обычную сотрудницу мероприятия, так что прицепить по одной рыбине на каждую из красоток будет не так уж сложно. Какой-нибудь повод придумай сама… Они такие крохотные, что достаточно просто коснуться пальцем конкурсантки в любом месте с оголенной кожей. Кстати, особенную фантазию не проявляй – лучше на спину, ноги, шею, руки… И не больше одной рыбы на девицу!
– Слушаю, выполняю, повинуюсь! – четко выпалила моя контрактная раба. – Почту за честь, удовольствие, наслаждение, головокружение!
– Ну ты там не очень старайся, – смутившись, откашлялся я.
– Есть не о-о-о-очень стараться! – бодро отрапортовала она. – Я уж так буду не стараться, так не стараться! Всех в нестарании превзойду-у-у-у-у-у!
И со стеклянными глазами радостно утопала выполнять мое поручение.
– Да, – вздохнул кот. – Кажется, на этом поприще нас точно ждет полный успех. Несомненный и беспощадный… А теперь слушай, что я придумал!
Устроив небольшой мозговой штурм, мы уже через полчаса определили для себя стратегию противостояния Алины большинству конкурсанток! Сказать по правде, мне даже становилось их жаль. Но война есть война, и борьба с противником в ней по расписанию! Конкурсы не война?! Да кто вам такое сказал…
Оставалось ознакомить с нашей новообретенной стратегией и арсеналом саму Алину и добиться полного и безоговорочного одобрения! А что, собственно, такого? Ведь и остальные противницы будут безбожно жульничать – а значит, мы всего лишь восстановим статус-кво!
А в остальном – да поможет нам удача…
Кстати, не успели мы направиться в скромный Алинин блок, как наша первая диверсантка в этой гламурной войне уже успела вернуться. Любовь прибавляет скорости! Небось бегала до полного отвала ног… и отнюдь не в фигуральном смысле! Взгляд у нее горел, прическа растрепалась, но на лице было написано неземное блаженство. Как же, ведь сейчас ее любимый хозяин будет предложение ей делать?!
Она в буквальном смысле припала к моей груди.
– Хозяин, я готова-а-а-а-у-у-у-у…
– Да, я вижу, – кашлянул я, – что готова – вот-вот развалишься! Пошли приводить тебя в порядок… нитки, степплер, скотч прихватила?
– Ага, – уютно свернулась она у меня на груди. – Во всем послушна, со мной не скучно! Тебя люблю я, ночей не сплю я…. Ну, то есть, в принципе не сплю, я же зомби! Но теперь не сплю интереснее!
– Та-ак!
Я взял ее руками за плечи и развернул.
– Вперед, шагом марш! Идем к Алине в блок.
– Слушаюсь и повинуюсь! На тебя, мой бог, любуюсь! Нет красивее тебя! Ты не злись, я ведь любя!
Так мы и дошагали… с взъерошенным от хохота котом, счастливой до полного остекленения зомби и взмокшим и красным, как свекла, мной…
Алина мне подмигнула и решительно отобрала у меня синюю красотку.
– А теперь кыш! Мы будем марафет наводить! Не меньше, чем полчаса!
Вот так нас шустро выдворили через дверь.
Гостиница жила своей привычной жизнью. Одна девица, похожая на рыбу-молот с ногами, придирчиво рассматривала в зеркальце два ряда редких кинжальных зубов. Затем поморщилась – и выдвинула одну челюсть из-за второй! Придирчиво рассмотрела ее и подвела помадой губы…
Другая девушка, похожая на изящную зеленую прямоходящую ящерицу (у нее на голове шевелились толстые щупальца, словно черви, а глаза располагались на забавных рожках по боках головы), флегматично читала Сартра.
За стеклом гостиницы (стены здесь также были стеклянными) в длинном узком коридоре буйствовала и бушевала толпа. Звуков стекло не проводило, так что понять, чего они хотели, было затруднительно. Впрочем, одна из них – изящная красотка из позолоченных винтов и шурупов – держала здоровенный плакат: «Живым существам никогда не достичь грациозности машины!» Теперь понятно: это недовольные претендентки, которые так и не попали на конкурс…
В этот миг на них сзади так поднажали, что передних девиц расплющило по всей поверхности стекла – от потолка до пола. Получилась сюрреалистическая картина в духе Сальвадора Дали. У кого-то бы, наверное, слюнки потекли – были там и человекообразные образцы, сплющенные вполне аппетитно, но мне было не до этого…
На этот раз на меня, кажется, никто не обращал внимания – но я все-таки поспешил прикрыться газетой (тут газеты такие, что укутаться можно с ног до головы – размер печатных колонок явно не рассчитан на гуманоидов).
Где-то вдали вещала Большеглазая Мелинда:
– Уже несколько конкурсанток выбыли из конкурса ввиду нечестной игры дам-противниц!
– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, волшебные барышни! – утешал хор охающих прелестниц Организатор. – Вам нужны положительные эмоции! В любом случае, раз соперниц меньше, то теперь у каждой из вас бо́льшие шансы на победу!
Жалобы улитки утонули в восторженном реве восхищенных красоток. Что-то будет завтра? От этого мероприятия у меня аж дрожь в коленках!
Наконец нас опять позвали.
– Ну как она тебе?! – торжественно выставила вперед обновленную «Зомби № 2» Алина. – Если уж мой муж утешается со всякими там полусгнившими красотками полуторавековой давности и откровенной несвежести, то, по крайней мере, они должны выглядеть сногсшибательно! Ох уж эти мужчины: совершенно неспособны позаботиться о своем реноме!
– Алина!!! – багровея, воскликнул я. – Что за диссидентские намеки?! У нас исключительно профессиональные отношения!
– Час от часу не легче, – вздохнула моя супруга. – Я-то надеялась, хотя бы по любви… да какое там – симпатии!
– У нас ничего не было!!!
– Ну да, конечно, – нетерпеливо отмахнулась она. – Плюс с синекожими регистраторшами тоже, верим-верим…
– !!!..?!!..!..!!! – выразительно сказал я.
– Ой, сколько экспрессии, – кокетливо отмахнулась моя благоверная. – Лучше посмотри, какую я тебе сделала кралю!
Выдохнувшись и выпустив пар, я и впрямь присмотрелся. Неужели она опять за свое?! Да нет, коварная Алина шутит, конечно… хотя с нее станется! А теперь нужно уделить внимание примадонне нынешнего дня. Для бедняжки зомби это и впрямь крайне важно! Итак… На первый взгляд, все осталось по-прежнему… хотя! Выгрызенный фрагмент гортани был искусно прикрыт шейным платком-бархоткой, кожа приобрела более ровный синий цвет, а глаза искусно подведены черным.
Как говорится, искусство настоящего макияжа в том, что его не видно!
Синяя красотка сияющими глазами смотрела на меня, как лиловеющая дебютантка на первом городском балу. Я молча поднял большой палец.
– Наслаждайся, – лукаво блеснула глазами Алина и толкнула зомби в меня.
Счастливая девица взвизгнула и заключила меня в костедробильные объятия. Ее пахнущий формалином язык скользнул мне в рот…
– Апфпфпфафаааа!!! – прокомментировал я.
– Сам виноват, – игриво уведомила меня Алина. – Девчонка так старалась, так старалась, что я решила, что будет правильно пообещать ей с твоей стороны один невинный поцелуй…
Я склонился над кадкой с фикусом, и меня вырвало.
– Извини, – наконец обернулся я. – Я, это… не специально!
– А теперь, Алекс, прости, – непререкаемо подтолкнула меня к выходу жена. – Твоих утешений, помощи и личного массажа мне не надо. Мне нужно подготовиться к следующему дню, и в первую очередь – выспаться! А твои якобы снотворные действия имеют прямо противоположный эффект! Я должна быть добра и свежа при попытке всяких монстров меня сожрать и приготовить на завтрак, ты так не считаешь?!
При такой аргументации я вынужден был сдаться.
– Ну вот и отлично, – улыбнулась Алина и скрасила напускную суровость быстрым «чмоком» в нос. – А теперь иди! Выгуливай свою новоиспеченную секретаршу!
И захлопнула перед нами дверь.
Я со вздохом повернулся:
– Ладно… пошли.
Мертвая барышня с зеленой помадой, черными трупными пятнами и нежным ароматом хронического разложения подала мне руку.
– Как романтическое свидание, да?!
Я со вздохом переплел с ней пальцы. Должны же быть у упокоившейся девушки хоть какие-то маленькие радости жизни? Почему бы и не подыграть…
– Ага. Куда пойдем?
– Ой, ну… – у нее от счастья, кажется, подкосились ноги (а может, все дело в подгнивших суставах). – Между прочим, сейчас идет замечательное кино – «Кладбище домашних животных»! Настоящий реализм – про таких, как я!!! Только что-то коленки меня не держат, давай присядем вон в том кафе, а?!
Надо же, моя «покорная раба» наконец, кажется, перешла со мной на «ты» – вот ведь что приглашение на «романтическое свидание» делает, а?
Кафе было довольно миловидным и мне уже знакомым: то самое «Лопни с пиццей-гриль!», с прилипчивым слоганом «Подкрепись и разорвись, на кредитки ты не жмись!» на улице 12а. Здесь, под крохотными полосатыми тентами, сидела куча народу: вампиры скрывались здесь от ярких лучей ламп дневного света, поминутно обмазываясь кремами от ожогов и обмахиваясь веерами; тролли изучали меню из эльфов; пришельцы весело обсуждали планы захвата Дворца Императора и сноса мелкой планетки Грязь с пути следования галактических трасс.
Моя верная раба упала на стул и никак не могла отдышаться.
– Тебе что-нибудь заказать? – галантно спросил я.
– Нет-нет, – жалобно простонала она. – Зомби не едят, разве что людей, но здесь вряд ли есть такие блюда…
Я закашлялся.
– О, не переживай, – искреннее всполошилась она. – Тебя я не съем, мне контракт не позволяет. Да и вообще я вегетарианка. К тому же на диете. Поддерживаю низкий темп собственного разложения – говорят, полезно…
Я опять закашлялся.
– Ладно, – наконец я сменил тему. – Расскажи мне о конкурсе. Почему он так популярен? Ведь выигрывает всего одна из сотен?
– Так планет-то много, – резонно заметила она. – Да и приз хорош. Вот каждая и рвется поучаствовать. Если бы мы не ввели правило «розыгрыш права на участие в виде лотереи», мы бы тут имели толпы жаждущих славы девиц. Хотя, скорее, это они имели бы нас… фигурально, ага.
– Что-то не похоже, чтобы кого-то волновала честная победа в этом конкурсе, – вздохнул я. – И я по-прежнему не понимаю, на что надеется часть конкурсанток! Они выглядят беззащитными, а ведь тут, знаете ли, и съесть могут! Почему не уходят после первого же тура? Почему борются до конца?
– Это мечта, – вздохнула синяя дева. – Чего не сделаешь ради нее, верно?
Я вздохнул и кивнул.
– Но есть и еще одна причина, – признала она.
– И какая же? – заинтересовался я.
– Понимаешь, – призналась моя верная секретарша, – победительницами ведь становятся единицы, а прочим что делать? Они участвуют в конкурсах, потому что хотят себя показать, – и надеются найти хорошего мужа!
Я невольно проследил за направлением ее взгляда: за одним из столиков кафе сидела колоритная парочка: зеленая жаба в синем тюрбане; рот у нее был на животе и три пары щупалец; а на коленях у нее – эльфийка в прозрачном пеньюаре, и жаба щупальцами по-хозяйски ее прижимала.
– И что она в нем нашла?! – буркнул я.
– Ну что ты, – мягко укорила меня послушная синекожая красотка. – Наверняка у него есть множество достоинств, выражаемых в денежном эквиваленте!
– Сегодня ты будешь ночевать у меня, – вздохнул я.
Зомби-секретарша № 2 рухнула прямо там, где стояла. То есть, наверняка рухнула бы, если бы я не держал ее под локоток, – а так всего лишь немного оползла.
– Как так, – пролепетала она. – Вы мой господин и повелитель… но я еще немного не готова!!!
Кажется, моя бедная зомби так и не определилась, как ко мне обращаться. Впрочем, «вы» с «господином и повелителем» лучше сочетается, тут я ее понимаю!
– Так и быть, – милостиво согласился я. – Ты у меня, а я у Мурзика.
– Вы меня бросаете?!
– Там шикарный свадебный номер…
– Вы делаете мне предложение?!
– …для тебя одной.
– бедная я, несчастная!!!
Ну сами посудите – а что мне оставалось делать? Я узнал, что до этого она спала в особом шкафу для зомби, – там ее просто-напросто подцепляли за ребра на крюк и вешали, вповалку с другими секретаршами. Особенно заслуженных зомби складывали в гробы – кучей, по две-три девушки в гроб. Никакого личного пространства! Оставлять ее в таком ужасающем месте мне совесть не позволяла. Она хоть мертвый, но все-таки человек! Тем более, подписав контракт, я сам был должен озаботиться ее проживанием…
– Но как же, как же я без тебя?!
Девушка отчаянно цеплялась за воротник моей рубашки.
– Ладно уж, – смилостивился я. – Зайду к тебе на ночь, расскажу сказку. Какую бы сказку рассказать… о! Хочешь, про мертвую собаку? «Франкенвини» называется… Или вот, еще лучше! «Труп невесты». Шел, значит, шел один юноша по лесу… Вообще-то, он собирался жениться, но ему хотелось потренироваться!
Зомби № 2 повисла на моей руке с закрытыми глазами. На лице блаженство, и даже синева такая, праздничная… Когда сказка закончилась, я оставил ее среди нежнейших шелков и подушек. Надеюсь, горничные потом белье поменяют.
Вздохнув, я отправился к Мурзику. А вот тут-то и вышел натуральный облом: пушистый негодяй все еще крутил там шуры-муры со своей неверной возлюбленной, вешая ей итальянское спагетти на уши и играя на два фронта. Пришлось идти в коридор и использовать кресло вместо временно занятого марьяжного ложа, а газету вместо одеяла. По размеру она как раз годилась…
А затем наступил день номер два!
Утром уже знакомая мне девушка с кучей летающих вокруг головы глаз в холле продавала какие-то розовые флаконы с изображением перекрещенных костей. Ей восторженно внимали синие девицы в коротеньких красных платьях.
– Новейшие одеколоны с феромонами! Воспользуйтесь ими – и сможете очаровать любого из судей! Можете проверить – первый раз бесплатно!
Девушки опрыскались и превратились в камень – так и застыв с выпученными глазами. Горгонида воровато оглянулась, убедилась, что ее никто не видит (меня под газетой она не заметила), и хулигански подрисовала одной из каменных красоток усы. Хихикнула и скрылась за дверью.
Спустя пару минут стали просыпаться и остальные.
Хлопали двери, и холл заметно оживился.
– О-о, какая чудная скульптура! – восхитилась бородатая гноминя с обильным макияжем. – Нас все радуют и радуют, дополнительно украшая холл! Посмотрите на их лица! Как тонко изобразил скульптор обалдение и офигение! Какая изящная работа! Какая экспрессия! О-о, упс, флакончики какие-то валяются! Ну-ка, ну-ка… Ой… а?!
Спустя мгновение рядом с двумя красотками в платьях высилось еще и изваяние выпучившего глаза гнома. Конечно, на самом деле, гномини – но знаете, с бородой и не разберешь! Одна из проходящих мимо девушек воровато подхватила флакон и сунула за пазуху – видимо, на всякий случай. Авось в борьбе с противницами пригодится!
Прочие девушки никак не отреагировали на новую инсталляцию, деловито обтекая скульптуры, загораживающие двери.
Наконец, зевнув, вышла и Алина.
– Та-ак, – усиленно потирая кулачками глазами, проинструктировала она меня, – сейчас у меня по плану косметологические процедуры. А ты жди меня за кулисами!
– А если?… – заикнулся я.
– Нет уж! – возмутилась Алина. – Хватит меня позорить при честном народе! Под юбку заглядывать! Наедине-то я и не против… но не у косметолога же! Это дела женские, интимные, мы там будем наших мужей обсуждать… а ну брысь!!!
– А как же…
– Сама проверю, и если что, визажиста в хне утоплю, а массажисту руки в массажистку по локоть позасовываю! – клятвенно пообещала мне жена.
Мне оставалось только сдаться.
Алина у меня тоже не промах – может, и сама найдет все подлянки.
В общем, ждал я ее за кулисами.
Благо на этот раз меня пропустили беспрепятственно, наверное посчитав чем-то вроде службы поддержки, а девушки меня не трогали – все их внимание было приковано к соперницам. Та девица, что подобрала баллон с окаменяющими духами, улыбалась так коварно и с таким интересом присматривалась к другим барышням, что не заметила валяющегося на полу микрофона, споткнулась и хлопнулась прямо на живот. Попыталась встать на четвереньки – да так и застыла, с быстро расползающимся по лицу выражением изумления, которое спустя мгновение было зафиксировано навечно.
Организатор махнул клешнёй, и ее уволокли два скучающих охранника – здоровенных бугая с шестью мохнатыми клешнями, которым, похоже, все было фиолетово. Ну да, действительно, чего же волноваться – ничего не происходит, обычные будни обычного мероприятия! Они тут небось и не такое повидали. Окаменевшую в пикантной позе девушку унесли стремительно – небось, тоже поставят куда-нибудь в холле, олицетворять вечное стремление к галактической красоте. Боюсь подумать, что шаловливые ручки соперниц-юмористок ей разрисуют!
День начинался как обычно.
Боги, демоны, монстры и пришельцы нетерпеливо ерзали на скамейках, хрустели чипсами, шипели газировкой, ругались и затевали потасовки. Между них скользили ловкие карлики, продающие «Фото участниц – только из душа! Триумф папарацци!». «Фото, где участницы лупасят друг друга!». «Покадровая съемка прогрессирующего окаменения прекрасной Алинжи Грымзольд!!». «Загадочный телохранитель земной дебютантки!». Так-так, стоп, это же я?!
Я вырвал из рук нахального папарацци фотографии (этот шустренок забрался даже за кулисы) и оторопело уставился на себя. На фото у меня на руке млела синекожая красотка-зомби; на другом фото я несу через плечо шестирукую регистраторшу из отеля, а на третьем – я рычу на ее копию из Бюро находок! Как они вообще проникли туда?!
На обратной стороне фотокарточек было написано: «Любвеобильный пришелец с далекой романтичной планеты под названием Грязь готов распахнуть свои объятия любой из очаровательных красоток местного измерения!»
Я остолбенел.
С такой-то славой, боюсь, придется ходить по коридорам куда осторожнее… Меня же просто разорвут на части! А главное, что подумает Алина?! Ох пропал я, пропал… Но прежде, чем я успел обдумать эту новую для меня мысль, конкурс начался!
– Так, добрый день, дамы и джентльмены, мертвые и живые, игрушки и их водители! – жизнерадостно пропел в микрофон жук. – Мы рады приветствовать вас на ежегодном, потрясающем, восхитительном, умиротворяющем конкурсе красоты!
Толпа одобрительно зарычала, а кто-то на слове «умиротворяющем» даже дал соседу в чешуйчатую зеленую морду – исключительно от полноты чувств, так сказать! На трибунах вспыхнули мелкие беспорядки, но их быстро погасили.
– В прошлый раз мы с вами имели честь лицезреть неприкрытую наготу наших участниц, а также наблюдали их потрясающую волю к победе! Увы, трое из них были исключены из участия в дальнейшей программе – исключительно по вашему выбору, дорогие зрители!
Зал довольно прогудел.
– Попутно выбыло также несколько других соперниц: вагон и маленькая тележка окамененных – что ж, правила этого не воспрещают! Несколько покалеченных и парочка отравленных. Что ж, мы о них жалеть не станем, не так ли?
Трибуны отозвались кровожадно-утвердительным рыком.
– В нашем конкурсе побеждают только прекраснейшие, только сильнейшие, только достойнейшие! Те, кто находится на низком уровне интеллектуального, физического и эволюционного развития, справедливо отсеиваются на каждом этапе конкурса!
Толпа хохотала, стуча клешнями и кулаками по подлокотникам кресел.
– Что ж, сегодня нас ждет дальнейшее продолжение нашей увлекательной эпопеи! Ныне мы сможем полюбоваться на наших богоподобных прелестниц в полном блеске их косметического очарования! Боюсь, если вы не узнаете кого-то из них, то это лишь потому, что наши косметологи способны на настоящие чудеса!
Жук прикрыл микрофон одной из лап и сказал как бы слегка в сторону, полушепотом, но, тем не менее, отчетливо слышно для каждого в зале:
– Порой мне страшно представить, как моя жена выглядит без косметики!
Трибуны отозвались громоподобным гоготом.
– Что-о-о-ож, приступим! Софиты на подиум!!!
И лучи юпитеров, яркие и золотисто-белые, скрестились на участницах.
Зал ахнул.
Они и впрямь были прекрасны!
Раньше они участвовали в соревнованиях голыми или почти голыми, разве что с прической (которая не прожила и пяти минут испытания) и маникюром (который прожил немногим дольше). Алине повезло – она выступала хотя бы в купальнике!
Зато сейчас они предстали во всем блеске своей красоты!
Чешуйчатые, мохнатые, когтистые и шипастые тела облекали роскошные, искрящиеся или зыбчато-туманные ткани, создавая из земных красоток настоящие видения сказочных грез – духов, гениев чистой красоты, небесных фей! Даже Мелинда сегодня выглядела как-то особенно прозрачно, а глаза ее сияли неземным светом; а уж Хрустящая Джаримия начистила свой блестящий парадный панцирь до угольно-черного блеска! Кто бы мог подумать, что косметика и платья могли так преобразить эту толпу?! Вместо дичайшего зоопарка, который предстал моему взору вчера, теперь передо мной стояли роскошные светские львицы, элегантные леди, женщины-вамп и томные кокетки!
Трибуны притихли в легком потрясении.
– Как вижу, вы не менее потрясены, чем я! – весело заключил жук. – Что ж, посмотрим, на что годятся эти красотки, не так ли?! Ведь подлинная королева красоты должна быть чем-то выдающейся, уникальной, очаровательной!
Он уставился в услужливо поданный ему мелким бесенком список.
– Хмм… и с кого же мы начнем? А вот, с номера 13, великанши Флемии!
Здоровенная верзила в три человеческих роста, с уложенными в сложную башенку зелеными волосами в искристом облегающем платье, выступила вперед. Грудь у нее была такая, что там могла легко разлечься пара кентавров; все взоры зала на миг скрестились в этой укромной ложбине, открываемой ветрам и взорам рискованным декольте. Лицо у нее было не особенно красивое, но не лишенное какого-то диковатого очарования; на губах играла слегка хитроватая и косая усмешка.
– Мне можно выступать? – ласково пророкотала она.
– Прошу, пани, – раскланялось насекомое.
– Волшебно!
Монстр внезапно подхватил за талии сразу троих своих соперниц… и принялся ими жонглировать. Их волосы, развевающиеся платья и руки-ноги слились в единое колесо! А синхронный тройной вопль походил на звуковые Dolby-спецэффекты.
Зал выдохнул в едином порыве!
Неужели я мог счесть это чудовище нелепым?! Оно двигалось с потрясающей, текучей пластикой и грацией, словно танцор или мастер легкой атлетики. С кажущейся легкостью фокусника оно подбрасывало своих соперниц, ловило их у самого подиума, закручивало свечой и посылало под небеса!
– Ааааааа!!!! – вопили девушки.
– Вауууууу!!!! – орал зал.
«Инструменты» великанши двигались с такой скоростью, что их перестало быть видно. Колоссальная красотка подмигнула залу и запела:
– Однажды старый толстый тролль решил перекусить! Желудок бедный гложет боль, но тяжко уж ходить! А город вкусный далеко и много мяса в нем! А рядом нету никого, не сыщешь и с огнем! Куда идти, кого искать – ох, горькая беда! Мы тролля уж должны простить… простите, господа! Да, рыцарей и милых дев он кушал, как компот! И прямо в ненасытный зев их отправлял, проглот! Но что поделаешь, увы, когда бурчит живот?!
И вдруг, поймав сразу троих девиц в пике их принудительного полета, чудище распахнуло пасть и отправило туда несчастных дебютанток!
Зал рухнул.
Но спустя миг великанша вытащила их обратно – ног-то она не отпускала – и предъявила их почтенному собранию, даже ни капли не заслюнявленными. Девушки висели безвольно – очевидно, отрубились от избытка чувств. Она подмигнула трибунам.
– Так есть их или же не есть – поистине вопрос!
– Ешь!!! – завопил зал.
– Нет-нет! – подпрыгнул Организатор. – Такие проявления жестокости в прямом эфире недопустимы и запрещены правилами! Нас же транслируют на всю Галактику! Лишат лицензии! Вот потом, за кулисами, – сколько угодно! Я вам даже перца подсыплю!
– Ешь!!! – взревел зал.
Великанша демонстративно лизнула одну из девиц (юбочка несчастной задралась вверх, показывая очаровательные сиреневые кружевные трусики, размером не больше вишневого листочка).
Жук грохнулся в обморок.
Его ножки, воздетые в воздух, подрагивали.
Полностью игнорируя произошедшую сумятицу, громадина аккуратно поставила девиц на место. Те слегка пошатнулись, обняв друг друга, – и рухнули, как подкошенные!
– Невкусные! – обаятельно улыбнулась Флемия аудитории.
Трибуны взорвались аплодисментами.
Монстры, демоны, эльфы, гномы, громадные тараканы и необъятные амебы вскочили на ноги и бешено стучали, рычали, пищали и потрясали кулаками. Кажется, мы нашли свою победительницу – с первого же конкурсанта! Я увидел, как сникла Алина, – да, с таким номером не поспоришь… С другой стороны, хорошо уже то, что моя жена не принимала в нем участие в качестве реквизита!
Тем временем жук резво вскочил на ноги, словно и не терял сознания, и весело продолжил:
– Что ж, поаплодируем нашей замечательной Флемии Полногрудой! Как видим, она полностью оправдывает свое прозвище…
Великанша изящно поклонилась.
– Не станем отрицать, ее потрясающие жонглерские умения произвели на нас серьезное впечатление! – Организатор покосился на троих тесно переплетенных и обмякших соперниц. – На некоторых даже столь глубокое, что не знаю, как мы будем их откачивать…
Трибуны захихикали.
– Впрочем, им жаловаться нечего – они могли насладиться происходящим в первых рядах! Увы, три участницы выбыли из состязания, поэтому Глорию Длинноногую, Настасью Красноокую и Фелицию Томнодышащую я из списка претенденток вычеркиваю! Надеемся, лазарет их реанимирует… А мы переходим к нашей новой экзотической красотке – головокружительной Гамимири-джай! Не уверен, что я смогу выговорить это во второй раз, поэтому она станет для нас милашкой Гамми!
Выдвинувшаяся вперед девушка так мрачно взглянула в сторону жука, что на нем немедленно выросли цветы! Прямо-таки так и поперли из всех щелей и сочленений!
– Ой-ой! – попятился он. – Что вы делаете?! Или это и есть ваш номер?!
– Часть его, – удовлетворенно засучила рукава девица.
Выглядела она и впрямь колоритно – ни дать ни взять комедийная волшебница – в широкополой шляпе, полосатых гетрах, желтых башмачках, сверхкоротеньком платьице-колокольчике с корсажем и глубоким вырезом. Она вытащила – сказать по правде, я не понял откуда – длиннющую полосатую волшебную палочку.
И с легким хлопком стукнула стоящую рядом девицу!
– Крибле-крабле-бумс!
Послышался хлопок, девицу окутал желтый дым, и спустя мгновение перед волшебницей вместо недавней барышни стоял… фикус!
– Эй-эй! – возмущенно воскликнул жук. – А это обратимо?!
– Ни в коем случае, – белозубо сверкнула улыбкой девица. – У меня только высококачественное сертифицированное волшебство!
– Немедленно прекратите портить мне товар… упс, то есть, я хотел сказать, участниц! Довольно! А-а-а-а-а, что вы делаете?!
Красотка в мини-платье угрожающе придвинулась к нему.
Волшебная палочка поднялась в воздух и засверкала радугой.
– Ой, а я что? – послушно забормотал жук. – Я ничего. Превратите еще пару-тройку, мне что, жалко?! И еще… скажите, милостивая сударыня… – он отчаянно обрывал с себя вырастающие на нем васильки и лютики, – это что, так будет всегда или есть какие-то средства?!!
Девушка пожала плечами и презрительно отвернулась.
– Попробуйте гербициды, – ласково посоветовала она ему.
А затем обернулась лицом к залу и картинно раскланялась. Щелкнула пальцами, и все девушки на трибунах вдруг подпрыгнули – что-то ущипнуло их за мягкое место. Зал аплодировал и хохотал.
– Да-а, определенно, мы нашли еще одну достойную конкурсантку, – вынужденно признал жук, наконец справившись с покрывающей его растительностью (хотя один-другой коварный тюльпан то и дело норовил вылезти из-под мышек). Легким касанием волшебной палочки превратила свою соперницу в фикус! Думаю, уважаемая Лили Ласково-нежная не помешает нам в холле: мы пересадим ее в большую керамическую кадку и будем поливать регулярно! Ну а из списка участниц я ее, увы, тоже вычеркиваю… И мы переходим к Фельсории Квальпус!
Девушки шли одна за другой: честно говоря, я не успевал их запоминать. Их фокусы и умения были почти всегда смертоубийственны (или, по крайней мере, позорны) для других, хотя Алину пока что чудом не задевало. Но мое сердце каждый раз замирало, когда очередная дива принималась за дело…
Впрочем, некоторые «фокусы» были безобидны: улитка Большеглазая Мелинда прочувствованно прочитала буйному собранию строки из «Евгения Онегина» («Я к вам пишу, чего же боле? Что я могу еще сказать?»), а сколопендра Хрустящая Джаримия хотела продемонстрировать, как ловко она перекусывает других участниц, но ей запретили, и пришлось станцевать канкан в двадцать ног.
А прямо перед самым выступлением Алины какая-то неловкая девица с шипами здорово расцарапала одной из девушек (большой синей осьминожке) щупальце. Голубая кровь так и хлестала на сцену. Алина охнула и кинулась вперед, отрывая от своего облегающего платья цвета электрик кусок подола и перевязывая девице рану.
В зале воцарилась тишина.
Жук тщательно откашлялся.
– Что ж, как я понимаю, теперь мы видим номер Алины Сафиной, который заключается в проявлении удивительного понимания и сострадания к своей сопернице. Качество на нашей арене, как сами понимаете, чрезвычайно редкое!
Он смахнул ворсистой лапой несуществующую слезу.
– Признаюсь, даже потрясен… и да, помните, что именно она – супруга того замечательного командора Алекса, чьи провокационные снимки разошлись сегодня тридцатитысячным тиражом!
Он взмахнул микрофоном:
– Памятуя все вышеуказанное, голосуем, господа! Кто же у нас станет сегодня Королевой Зала?!
Зрители-монстры заворочались, зашипели, весело заулюлюкали. Я обнаружил, что стою с горящими щеками, а Алина смотрит на меня выпученными глазами.
– Ит-а-а-а-а-ак! – воскликнул жук. – Посмотрим на табло!
Над нашими головами медленно загорелась гигантская надпись: «Алина Сафина, пл. Грязь».
Зал взорвался приветственными аплодисментами.
– Это было предсказуемо! – подпрыгнул жук. – Поздравляем нашу победительницу и напоминаем, что она приобретает иммунитет для следующего раунда!
Алина молча смотрела на надпись, словно не в силах поверить своим глазам. А затем победно завопила «Уйяяаааа!!!» и выкинула какое-то совершенно некуртуазное коленце. Трибуны отозвались хохотом. Я ее простил. Зал ее простил. Но пересматривать в записи, конечно, не стоит…
Но, так или иначе, мы победили!
Алина с торжествующим воплем пролетела через подиум и запрыгнула ко мне на ручки. И тут же смущенно одернула подол – он заметно укоротился из-за использования его в качестве бинтового материала. Она припечатала меня таким поцелуем, что минуте на второй я явственно ощутил кислородное голодание! Конечно, можно было дышать носом, но, в силу торжественности момента, я, кажется, об этом позабыл…
– Алекс, Алекс, ты понимаешь, что это значит?! – громоподобно шептала она мне в ухо. – Это значит, что я при любом раскладе дохожу до финала!!!
А ведь и вправду – осенило меня.
В соревновании всего три этапа, и если на последний у Алины иммунитет, то…
– А-а-а-а, что ты делаешь?! – завопила она, когда я подбросил ее к потолку.
Но зал определенно меня поддержал.
И только тут я сообразил, что в суматохе давно уже стою не за кулисами, а на самом краю амфитеатра – поближе к Алине… и вполне доступен для всеобщего обозрения!
А впрочем…
Кажется, я начинаю входить во вкус публичных выступлений!
Мы собрались в брачном номере всем расширенным составом: Алина, я, Стальной Коготь и даже романтически настроенная Зомби № 2. Надо бы, кстати, дать ей имя – а то как-то неудобно…
– Конкурс на третьем этапе будет проходить так, – поясняла она. – Каждая соперница выйдет и расскажет, какие у нее увлечения и цели в жизни, а также что она сделает с полученным миллионом. Достойна ли она его, так сказать. Некоторые посвящают свои победы возлюбленным или давно усопшим родственникам… К слову, усопших для такого дела, как правило, поднимают и дают им возможность полюбоваться из зала.
Она махнула рукой.
– Так что, если увидите на трибунах скелетов – не пугайтесь! Это, скорее всего, чьи-то гордые бабушки и дедушки.
Агент 013 откашлялся.
– Все верно, Алекс. И моя неверная пассия как раз и хотела, чтобы я подсыпал Алине порошок правды непосредственно перед этим испытанием!
Он лихо подкрутил усы.
– Разумеется, я отплатил ей той же монетой – завтра это вещество окажется в ее крови, а она ничего и не заподозрит!
– Мстить мелко, – поморщилась Алина. – Но в данном случае, мой пушистый друг, я тебя одобряю. Эта мерзавка хотела узнать, какие трусы я ношу по праздникам и как мне нахамил мелкий Миша из пятого класса?! Шиш ей, а не победу в конкурсе!!!
Мы сочувственно покивали.
– В общем-то я предлагаю на этот раз Алине ни на какие процедуры не ходить, – продолжил конструктивные предложения кот. – На последнем этапе важнее то, что конкурсантка скажет, а не как она выглядит или что на нее надето. К тому же, в последний день соперницы будут особенно изобретательны по части подстав и подлянок. Уважаемая Зомби № 2 поможет Алине с макияжем, а платье она подберет сама.
Немного поразмыслив, мы согласились с мудрым спец-агентом.
– Эх, – вздохнула Алина, – вот и закончилась сладкая жизнь!
– Боюсь, если на тебя выльют вместо массажного крема порцию серной кислоты, она закончится еще раньше, – резонно буркнул я.
– Да я все понимаю, – развела руками Алина. – Но жалко!
Она грустно погладила свое искристое платье.
– Ладно уж! Уговорили! Завтра сижу до выступления дома – тихонько, как мышь… и вы все со мной – как антидиверсионный отряд повышенной готовности!
На том и порешили.
А напоследок Зомби № 2 (тьфу, вот дурацкое имя!) тоже украдкой провела по Алининому платью рукой… и наэлектризованная ткань ее ка-ак шандарахнула! Вообще-то такие платья всегда прыскают антистатиком, иначе Алина не смогла бы в нем ходить… Но тут, на Станции, все не как у людей!!! Девушка стала столбом, между черными волосами – искры, в глазах – затухающие отсветы. Наверное, так чувствовал себя монстр Франкенштейна, когда впервые очнулся к жизни!
– Бьет – значит любит, – сочувственно потрепала ее по плечу Алина. – Алекс, не будь козлом, купи бедной мертвой девушке платье!
Ну, чтобы подбодрить. Думаю, Алина тут просто была немного не в себе…
А затем, будто что-то припомнив, медленно, с полыхающим багровым огнем в глазах, обернулась ко мне:
– А ну-ка, Алекс, расскажи, что это еще за компрометирующие фотографии?!
В общем, начало нашего уединения протекало весело.
Узнав правду про фото, Алина буркнула себе под нос что-то вроде «чем бы дитя ни тешилось» и порадовалась, что на них засветился только я, а ее там не было. Судя по всему, это единственное, что ее волновало!
Девушки уселись рядом на роскошной кровати (у меня мелькнула мысль, что как раз на такое количество девиц за раз она, очевидно, и рассчитана, – впрочем, нет, хватило бы места еще и для парочки регистраторш). Но я быстро выгнал непрошеные ассоциации и решил заняться чем-то полезным – залезть в Интернет. Здесь он назывался Гиперсетью, но, по сути, мало отличался: все та же куча спама и откровенно бесполезной рекламы. Зато есть выход на Межгалактическую Википедию. Немного порывшись, я обнаружил доступ даже в земную Сеть. Впрочем, в земную сеть я не полез (меня мало интересует, что вчера сказала Анжелина Джоли по поводу прически Брэду Питту), а вот Википедия галактического масштаба меня заинтересовала. Тем более, как установить «Танчики онлайн» отсюда, я так и не понял.
С кровати доносились интригующие возгласы:
– Какой красавчик! Какие сиреневые щупальца!
Вроде бы Алина и ее новоиспеченная подружка собирались подбирать косметику и платья, но плавно перешли к обсуждению сплетен международного масштаба. Что-то вроде «в каком сногсшибательном боевике сыграл недавний гений вампира Фрюблюфлю младшего!?». Одновременно девушки умудрялись красить ногти (на ногах), сражаться подушками (за честь возлюбленных актеров) и отчаянно ругать всех парней – бывших и настоящих. Ради сохранения хрупкого душевного равновесия я решил слишком не прислушиваться…
Тем более, мне было чем заняться.
Терминал являл собой хрустальный шар, при касании пальцами проецирующий виртуальную клавиатуру (вы тоже можете дома вызвать такую, если сломается «родная клава», и дальше просто щелкать по нарисованным клавишам мышкой). Только здесь она была голографической, и при ее использовании казалось, что пальцы порхают, играя на невидимом фортепьяно.
Изображения тоже проецировались над шаром. В частности, коварный вирусный спам: один раз, при попытке зайти в директорию «World of Tanks», у меня над панелью выскочила полупрозрачная голографическая девица совсем без ничего, с намеком обняла ногами шар и томно протянула: «Хочешь поразвлечься со мной, мой сладкий?»
Алина за спиной подпрыгнула, и я поспешно свернул коварное приложение.
Виновато пожав плечами, я закрыл любимую игрушку (да, да, мужчины тоже играют, когда ну совсем нечего делать: кто ж не хотел поиграть во Вторую Мировую, ага…).
Пора заняться делом.
В первую очередь я решил посмотреть, где же мы находимся.
«Галактическое Шапито» – вбил я поисковый запрос и нажал «Ввод».
Шар какое-то время помигал, подзагружая информацию, пожужжал и выдал:
«Поисковой сервис «Бубль» рад приветствовать Вас в рядах наших клиентов! Мы заботимся о Вас! Сервис «Бубль» немедленно заведет для Вас уникальный торговый счет, который позволит Вам жертвовать материальные ценности в пользу корпорации «Бубль Ням»! Дабы не утруждать наших клиентов, мы милостиво подключаемся к их счетам сами и переводим пожертвования! Никакой бумажной волокиты! Никакой осведомленности клиентов о ходе денежных операций! Это не требует от Вас никаких усилий! Компания «Бубль» заботится о Вас!»
Очаровательная нарисованная девушка подмигнула с логотипа компании.
– А теперь, – томно сказала она, – мы ознакомим Вас с результатами ваших страстных стремлений!
Алина на заднем фоне подпрыгнула слегка сильнее. Я рефлекторно присел, и, как выяснилось, не зря – над моей головой тут же пролетела тапочка в виде вогнутого зайца.
– Ты чем это там занимаешься?! – грозно завопила Алина.
– Информацию ищу.
– Информацию о чем?!
Девушка издала томное «Дзынь», и высветился первый вариант.
Вариант поиска 1. Бар «Галактическое Шапито». Мы волшебно отравим Вас! Замечательное место отдыха для родственников, гостей и врагов! Приглашайте своих торговых конкурентов и претендентов на Ваше место! Уникальный выбор опасных вилок и ножей! Блюда, потрясающие своей неудобоваримостью! Надежные швейцары на входе, не позволяющие покинуть помещение посетителям, не попробовавшим фирменное блюдо – рыбу-фугу в соусе из порошка зомби!
Если вариант поиска Вас не устраивает, нажмите «Хочу еще».
Я вздохнул.
Какие-то подозрительные варианты оно выдает… чувствую, от Алины мне еще достанется! Внутренне смирившись, я ткнул в кнопку «Хочу еще».
– О-о-о, – томно простонала девушка. – Какой ты коварный, сладкий!
На этот раз мне даже рефлексы не помогли – тапочка врезалась прямо в висок.
– А ну-ка, ну-ка, – пулей подскочила ко мне жена. – Ну-ка покажи, чем ты тут занимаешься?!
Я покорно уступил ей клавиатуру. Алина с сумрачным видом уселась перед шаром, скрестив руки на груди, и потребовала:
– Полный отчет о действиях моего мужа за терминалом за последние полчаса!
Виртуальное воплощение фирмы «Бубль» ласково посмотрело на нее:
– А тебе это зачем, сладкая?
Алина чуть не сверзилась со стула. Она с выпученными глазами обернулась ко мне.
– Оно… она… – изъяснялась татарка жестами. – Она еще и разговаривает?!
– Похоже, голосовое управление, – не менее изумленно подтвердил я.
Алина обернулась и снова показательно нахмурилась.
– Тогда прошу получить запрошенную информацию.
– Лезешь в чужую жизнь, девочка? Ревнуешь? – ехидно уточнила у нее нарисованная девица. – А ведь знаешь, корпорация «Бубль» может посоветовать Вам отличного психиатра! Наша дочерняя компания «Мы вынем вашу душу!» предоставляет замечательные услуги по лечению симпатичных девушек на дому народным средствами: травяные высокоградусные настойки, совместная банька, глубокий тайский массаж!
Алина поспешно попятилась:
– Э-э-э, что вы несете?!
– Вы познаете всю силу психотерапии! – воодушевленно заявила девица. – Вы погрузитесь в глубины самоанализа! Вы избавитесь от всех комплексов, инстинктов и рефлексов, включая глотательный! Вы достигнете невообразимой гармонии бытия!
– Не хочу я достигать гармонию бытия! – взвизгнула моя жена.
– О-о, вы станете настолько неревнивы, – с горящими глазами вещала картинка, – что сами будете настаивать, чтобы он флиртовал на ваших глазах с другими девушками, нежно их целовал, делал им марьяжные предложения!
Алина зарычала.
Да, кажется, здесь, на Станции, даже программы подвержены вирусу коммерции. Каждая так и торопится тебе втюхать что-нибудь!
– Тогда, быть может, Вам не хватает нежной любви и теплого взаимопонимания? – огорчился сексапильный маскот фирмы «Бубль». – Мы готовы предоставить Вам подружек по вызову: они выслушают ваши горести, вместе обольют грязью ваших бывших мужей, несостоятельных парней и недальновидное начальство! В комплект услуг входит борьба под одеялом, битва подушками, рыдания на плече и порция мороженого! Мороженое, кстати, из экологически безопасного пластика и идет бесплатно!
Алина зарычала чуть погромче.
– А может быть, – томно взглянула на нее и потянулась девушка, – Вы…
Третья тапочка (на этот раз уже принадлежавшая Зомби № 2) сочно опустилась на мигающий фиолетовыми огоньками шар и со звенящим «тррень!» сбросила его на пол. Изображение моргнуло и внезапно скучным, механическим голосом выдало:
«Галактическое Шапито:большая галактическая Станция, некогда построенная в качестве перевалочного пункта между ближайшими звездными системами, но давно оставшаяся вдали от наиболее оживленных маршрутов, а потому переоборудованная под громадный развлекательный и торговый центр, самый крупный в данном рукаве Галактики. Известна своими казино, бескрайними рядами подержанной техники, колоссальных размеров секонд-хендами, ежегодными конкурсами, фестивалями, парками аттракционов. Здесь царит беспринципная жадность, погоня за скидками размером в парсеки, уклонение от налогов и поиск легкой наживы. Станция расположена на планете бескислородного типа Уныние-5, вблизи от Гор Отчаяния – покрытых снегами из замороженного кислорода хребтов, которые, по слухам, являются одним из мест, где дремлют лавкрафтовские Древние».
Над шаром появилась слегка подрагивающая картинка, живописующая местную солнечную систему и схему галактических хайвеев.
– Вот, так намного лучше, – удовлетворенно сказала Алина.
Но в этот миг изображение снова моргнуло и пропало, а вместо него появилась упорная девица, обнимающая шар стройными музыкальными ногами, с волосами цвета осенних листьев. Я описываю волосы потому, что больше на ней ничего, мало-мальски смахивающего на одежду, не было.
– Н-но, м-может быть, – скрипучим голосом подпорченного телевизора сказала она, в немой мольбе взирая на мою жену, – м-мы все-таки…
Алина в ужасе попятилась от нее, как от ядовитого таракана. Поспешно запрыгнула на кровать и забаррикадировалась подушками.
– А-алекс, – жалобно попросила она, – утихомирь ее как-нибудь! А то я нутром чую, она щас начнет такие предложения выдавать, от которых я уже заранее, превентивно, краснею вся! – отважная землянка прикрылась журналом, и голос ее звучал как-то приглушенно.
Вздохнув, я наступил ногой на шар.
– О-о-о, – в последний раз сказала виртуальная девица и замолкла.
Вот и все наше информационное образование!
Мы пригасили свет, и шевеления под одеялами понемногу затихли. Изредка с кровати еще доносились невнятные бормотания в стиле: «Ах, Джонни Депп!», «Ах, Роберт Дауни!», «Ах, этот красавчик Мурфпр, какие у него светящиеся щупальца!».
А затем номер люкс окончательно погрузился в тишину и тьму.
Спать мы с котом улеглись на полу, укрывшись безжалостно сорванной с карниза шторой, а Алина и Зомби № 2 (моя жена предварительно опрыскала несчастную усопшую духами с ног до головы) – на роскошной свадебной кровати. Без каких-либо намеков, чисто по-подружески, разумеется! По крайней мере, когда кот хотел пошутить на эту тему, то увесисто словил в лоб очередной тапкой. Засыпая, я думал вот о чем: а нужен ли нам вообще этот конкурс? Нет, если Алина выиграет, это поднимет ей самоуважение до голливудских высот, да и миллион кредиток лишним не будет, но… От конкурса веяло каким-то нехорошим душком, и даже победа будет заметно омрачена. Организаторы явно крутят темные делишки (причем, что печально, – вне моей компетенции), девушки подвергаются реальной опасности, а жизнь гуманоида не стоит и копейки!
Радовало одно: на последнем этапе все вроде бы должно было проходить тихо-мирно: травмоопасные и покусательные конкурсы уже позади, и ничего неприятного случиться не может… правда? Правда?
А утро началось с переполоха и абсурда.
Впрочем, в последнее время это традиционное наше состояние!
– А-а-а-а-а! – в панике вопила Алина, мечась по комнате в поисках хоть одного зеркала.
Нет, вернее, зеркало-то было – по коварной прихоти декораторов, прямо над кроватью. Уж на что они там намекали, не знаю (хотя и догадываюсь), но вот примерять перед ним вечернее платье, и уж тем более наводить марафет… было трудновато! Очевидно, создатели номера решили, что молодоженам вертикальные зеркала ни к чему – они должны любоваться друг на друга, есть и пить всласть, а вот излишнее отображение реалий может настроение и подпортить! И займутся поиском лишних сантиметров вместо радостных утех недавно обретенного счастья. Расчет, в общем-то, не лишенный прагматизма, но…
– А-а-а-а-а!!!
Мне показалось, что Алина обежала номер уже два раза и не собирается останавливаться на достигнутом. От ее топота поднялась пыль, а на ковре четко обозначилась овальная вмятина – своего рода «Круг Черных Мыслей», как в комнате у диснеевского Скруджа.
– Алина, кхм… – попытался я робко обратиться к ней.
– А-а-а-а-а-а-а!!! – с резвостью улепетывающего с места боевых действий военного корреспондента зашла она на третий круг. Но не тут-то было – в этот момент она со всей дури врезалась в раскрывшую благожелательные объятия зомби.
– Тпру, стоп и тайм-аут, – решительно сказала разлагающаяся девица. – Ну нет тут вертикальных зеркал! Ничего не поделаешь, будем красить тебя в горизонтальном! – И, не слушая возражений обалдевшей землянки, с легкостью перекинула ее через плечо (сила живых мертвецов всем известна!) и плюхнула на кровать.
– Мурзик! – деловито скомандовала она. – Тащи сюда косметику!
– Нет, нет, Пусечка, нет!!! – завопила перепуганная Алина. – Она же щас накрасит меня в духе Мерилина Менсона!!!
– Мерилин Менсон – это отстой, – строго сказала зомби. – Но группа «Кисс»…
– А-а-а-а-а-а!
Я отвернулся, чтобы не видеть этого безобразия.
Агент 013 подал секретарше косметический набор с сардонической улыбкой Чеширского Кота. Какое-то время из-под одеял доносились жуткие вопли, крики, всхлипы, вой, вверх возносились руки и ноги, летали подушки (один раз – к потолку даже воспарила подброшенная метким пинком в живот разнесчастная зомби), но затем Алину все-таки извлекли из глубин брачного ложа, поставили вертикально, отряхнули, одернули юбку, подтолкнули вперед и предъявили (живую, хотя и слегка бледную) строгому критику – то есть мне.
– Вот, – гордо сказала измочаленная зомби.
Волосы несчастной стояли дыбом, костюм измялся и порвался, но Алина была накрашена весьма умело.
– Извольте оценить, господин! – радостно отрапортовала моя покорная слуга.
– Это в стиле группы «Кисс»? – робко поинтересовался я.
– Вовсе нет! – возмутилась она. – Ваша раба так старалась, так старалась! Это традиционный, ровно наложенный галактический макияж: эльфийские стрелки для глаз, ровная пудра для сокрытия румянца из саванной пыли, брови сформированы и подведены чернейшим концентрированным отчаянием из лавки «Зомби и бомбы», на улице 12а, что напротив!
– Хвалю, – осторожно сказал я.
Алина мелко покачивалась в руках моей верной мертвой помощницы (которая аж залиловела от похвалы) – очевидно, все силы моей жены ушли на беспощадную борьбу в подушках.
– Ой, что-то я уже не хочу идти, – призналась она. – Зачем мне какая-то галактическая известность, пфа! Если ради этого меня каждый день будет красить зомби, коварный кот – предавать, а родной муж вообще отдавать на растерзание, то…
– Выглядишь очаровательно, – сказал я.
Выглядела Алина и впрямь здорово – точь-в-точь как без косметики.
Парадокс!
«А была ли визажистка?» – невольно усомнился я.
Алина облегченно размякла.
– Это точно не в стиле «Кисс»? – слабо сказала она. – А то я слегка побаиваюсь, как меня могла накрасить эта… влюбленная в тебя… «Киссуля!». Надо бы прилечь и в зеркало посмотреть – но страшно! Да и не привыкла я как-то смотреться в зеркало снизу вверх! Не страдаю такими постельными увлечениями!!!
Меня внезапно осенило.
Мы переглянулись с Алиной и поняли, что идея зашла в гости одновременно.
– Точно, – торжественно сказал я.
Я вытянулся во фрунт, отточенно отдал честь и четким, хорошо поставленным военным голосом отрапортовал:
– Слушай меня внимательно, Зомби № 2! Отныне мы нарекаем тебя Кисулей – сообразно с общей очаровательностью и твоей любовью к рок-группе «KISS»! Наименование «Зомби № 2» можешь оставить для фамилии, если хочешь. Хотя… это слишком официально! Пускай лучше будет «Зомбяшечка»! Кисуля Зомбяшечка, шаг вперед!
Слегка осоловелая фиолетовая красотка шагнула вперед.
– Торжественно нарекаю тебя Кисулей Зомбяшечкой и даю вот эти пятьсот кредитов, чтобы купить платье по случаю ближайшей церемонии!
– Алекс, балбес, поцелуй ее! – прошипела Алина со всем возможным и доступным ей добросердечием.
Я слегка заколебался.
– А… ну… и… да! С любовью троекратно целую в щечки… э-эй! Это не щечки, ну и… мпфрфрф! Сказано – троекратно! Мпрфрфмф… Нет-нет, в шею целовать не надо… ТУДА тоже целовать не надо!!! Хватит, опусти-и-и-и-и!!!
Наконец я вырвался из любвеобильных объятий моей секретарши.
Меня било мелкой дрожью, а во рту надолго поселился запах формалина.
– Уф! – вытер я вспотевший лоб.
Осчастливленная зомби застыла посреди комнаты; она буквально светилась от счастья. На миг мне даже показалось, что в ее глазах загорелось яркое желтое пламя и она освещает ими комнату, как фонарями, а в волосах пробегают горячие фиолетовые искры. Новорожденную Кисулю Зомбяшечку слегка потряхивало, как от проведения сквозь жизненно важные органы электрического тока.
– Молодец! – ухмыльнулась Алина.
На миг я ощутил теплое чувство родительской гордости: мы все-таки осчастливили и отблагодарили нашу верную служанку за все труды и старания! Хотя бы платьем и именем, хоть бы так… Я знаю, что зомби служат верно и беззаветно (по-другому у них, в силу вредоносных заклятий, и не получается) и с радостью отдадут за вас последний прогнивший орган, но мне, как просвещенному человеку, такое раболепие поперек горла!
– Ладно, нам пора идти, – сглотнув комок, сказал я.
– Кстати, – озабоченно сказала Алина. – А куда подевался наш мудрый кот?! Кис-кис-кис!
Кота мы как-то потеряли. Правда, подозреваю, он отправился разводить финальные шуры-муры с коварной искусительницей. Все еще светящаяся, как новогодняя елка, Зомбяшечка умчалась выкидывать на ветер выданную зарплату. Остались только мы с Алиной. Вернее, все было не совсем так. Или совсем не так.
Обо всем по порядку.
Я помог возлюбленной влезть в миниатюрное облегающее платье, больше похожее на серебристый туман, нежели на изделие, сошедшее из материальной суконной фабрики. «Такого не ткут на земных веретенах», уж точно – припомнились мне строки из старой, но любимой фантастики. А главное – на Земле такого и не носят! Просто потому, что не совсем понятно, считать это одеждой или нет?!
Зомби, как выяснилось, все же подождала нас в коридоре – внезапно вспомнив об охранной функции. Но, едва мы открыли двери, нас ждал… весьма предсказуемый, но все же сюрприз! Орава жаждущих Алининой крови девиц ввалилась прямо в номер! Их клыки были оскалены, зубы заточены, а волосы извивались, как пиявки, жаждущие богатой гемоглобином кровушки!
Вся эта толпа врезалась прямо в меня, подняла глаза, и…
– О-о-о-о!!! – синхронно-восхищенно выдохнула она.
В первый миг я даже не понял, что происходит…
А что, собственно, стряслось? Они видят меня не в первый раз… Я был на Конкурсе. Что произошло-то, чем я всех их так пленил, а?! А потом я вдруг сообразил… Чертовы листовки!!! Теперь-то я звезда, благодаря папарацци!!! А девушки падки на славу, это всем известно… Если средства массовой информации объявляют, что некий Алекс, уроженец захолустной Солнечной системы, прекрасен, как Аполлон Бельведерский, то какая же поклонница гламура станет с этим спорить?! Всем известно, что «Космополитан» и «Elle» пишут чистую, кристаллизованную правду!!!
Пораженный этой мыслью, я застыл в состоянии легкого одеревенения…
Но моим поклонницам было куда хуже!
Девушки в избытке чувств хватались за грудь, сердце, торакс (или что у них там было) и плавно оседали. Впрочем, не всегда: некоторые шлепнулись на пол с внушающим «бумом». Парочка так треснулась головой о комод, что явно выбыла из последнего состязания…
– О, Алекс! – стонали нокаутированные девицы.
Алина, зевнув, подмигнула мне и перешагнула через поверженные тела.
Некоторые еще пытались схватить ее золочеными клешнями, когтистым маникюром или ворсистыми псевдоподиями. Но все эти орудия труда явно ослабели от визуального контакта с прекрасным мной!
Алина напоследок чмокнула меня в щечку и шепнула:
– Подзадержи их чуток!
– А-а-а?!!.. – вразумительно развел я руками.
– Просто постой тут и все, – хихикнула она. – А мы с Зомбяшкой – вперед!
Я бросил взгляд на открытый дверной проем.
Очаровательная сексапильная девушка-паучиха, чем-то похожая на Анжелину Джоли в обтягивающем костюме Спайдермена, затянула проем крепкой стальной нитью. Туда уже угодило несколько случайных прохожих: обалдевший толстячок с залысинами и тремя руками, испуганно прижимающий к груди пухлый саквояж; беснующаяся красотка с громадными фасеточными глазами, как у мухи, и элегантный комарик в костюме-тройке.
На первый взгляд западня выглядела очумительно! Но негодяйка не предусмотрела одного: воспламененная восторгом девушка-зомби ринулась вперед, и свет ее глаз, как лазеры, прорезал толстую паутину! Не уверен, что усопшая красотка ее вообще заметила… Зомби промчалась вперед, увлекая за собой Алину! Похоже, она собиралась посвятить ближайший час упоительнейшему выбору первого в смерти платья (что? о чем вы?! тут еще какой-то конкурс красоты?!). Напоследок девушка-труп так крепко сжала в объятиях паучиху (в глазах ее стояли слезы, а смысл этого поступка непостижим формальной логикой), что та, после исчезновения Кисули, какое-то время колыхалась, как занавеска в бурю, а потом без чувств хряпнулась на пол.
Кашлянув, я отвел взгляд.
Кажется, атаки с этой стороны можно не ожидать – я вернулся к своим прямым обязанностям. А именно – отвлекать соперниц. К их чести нужно признать, что изредка они порывались подняться, но тут же плюхались обратно, приплющенные к ковру пуще всякого планетарного тяготения моим нежнейшим взглядом. Правда, парочку пришлось приплющить еще и сапогом…
– О, Алекс! – рыдали красотки. – Как мы счастливы, что вы остались с нами…
Когда первый шок прошел, девушки начали (так и не поднимаясь с пола) прихорашиваться. В горизонтальном положении это выглядело неординарно! Большинство просто одернули юбочки и взбили волосы (или принялись кокетливо навивать локон на коготь – чуть не лишившись таким образом прически). Но зато прочие оторвались на всю катушку: красили губы, подводили глаза, вытаскивали из сумочек расчески!
Их флиртующие взгляды стрелами поднимались с пола и вонзались в меня!
Ну, говорят же – стрелять глазами.
В данном случае было такое чувство, что взгляды могут в буквальном смысле пронзить!
– Алекс! – жалобно взмолилась очаровательная жабка с изумрудной кожей. – Неужели у нас совсем нет шансов?! Даже на третьесортных жен, на любовниц, на гетер, на конкубин?!
– Правильно-правильно, – зашушукались собравшиеся. – Ну а потом… Первая жена может случайно и отравиться!
Я улыбнулся и картинно откашлялся.
– Вы очаровательны! – фальшиво признал я. – Я бы, может, даже взял парочку из вас в жены… но есть одна проблема!
– Какая?! – в горящей надежде воззрилось на меня море влюбленных глаз.
– Вас слишком много, – проникновенно сказал я. – Но если вы готовы разобраться между собой и выдвинуть десяток самых прекрасных…
Мрачно горящие глаза скрестились друг на друге. Девушки стали медленно отползать к стеночкам, подниматься на ноги, сжимать кулаки…
– Упс! – в некоторой панике попятился я. – Я ничего такого не имел в виду! Не стоит меня бить, вы все прекрасны!
– Ужо (ох уж мне эти нюансы телепатического перевода!) мы выберем, наш любезный господин! – стоящая ближе всех рептилия покачала головой. – Вы не вмешивайтесь!
И, засучив шелковые рукава, ринулась в драку!
Коридор мигом превратился в Мамаево побоище!
Девушки лупили друг друга, не соблюдая никаких, даже самых простейших правил! Кусались, плевались, царапались, пинались, задирали юбки, разрывали блузки, оставляя соперниц буквально в чем они вылупились из яйца (это в плане рекламы или наказания, я так и не понял). Некоторые умудрялись драться, даже не вставая с пола! Они отвешивали соседкам зуботычины и щелбаны, пытались подняться – но едва оказывались на четвереньках, как их опять подминали под себя!
Конечно, зрелищем борющихся девушек можно любоваться вечно… но я решил, что моя миссия тут выполнена и пора отправляться на помощь Алине. По стеночке обошел сражающихся (некоторые в порыве экстаза порывались поцеловать мои ноги – но я как-то к таким изъявлениям влюбленности не привык!), пригнувшись, проскочил под завершающейся паутиной: очнувшаяся Черная Вдова решила, что хорошенького понемножку, и вознамерилась запереть паутиной всех – и меня, и своих соперниц!
Увидев, что я ускользнул, она злобно зашипела.
– Простите, – проникновенно шепнул, склоняясь, я. – У вас тут на плече пылинка!
– Где?! – завертелась она на месте.
– Да вот же, – любезно указал я.
– Да вы гоните!
– А посмотрите через плечо?
– О! А… А-а-а-а!!!
Я залюбовался намертво спеленатой собственной паутиной конкурсанткой.
– Вы… да я вас… да я с вами совокуплюсь, а потом сожру!!!
– Я женат, – любезно уведомил я ее. – Простите, мне пора. Конкурс красоты не ждет, знаете ли!
– Гаааааааааад!!! – донеслось мне вслед утихающее эхо. – Немедленно вернись соблазняться, я все прощу!!!
Я, улыбаясь, ускорил шаг.
Всю Станцию лихорадило в праздничном возбуждении: помимо конкурса красоты сегодня начинался чемпионат по убей-боллу! Девушки в весьма откровенных купальниках повсюду размахивали рекламными баннерами тех или иных команд и призывали покупать посмертные сувенирные фигурки участников («Совсем задешево, а вдобавок – поцелуй!»). Надо сказать, рекламная кампания шла весьма успешно.
За кулисами тоже царила суматоха: многочисленные парни с четырьмя руками в футболках и бейсболках, сбиваясь с ног, волокли куда-то странное оборудование: какие-то полосатые ящики, цветные микрофоны, надувные бассейны.
– Господин, я тут! – пискнуло что-то позади меня.
Я обернулся и чуть не подпрыгнул: девушка-зомби была в обтягивающем зеленом платье, которое замечательно подчеркивало синюшность ее кожи!
– Ого! – искренне сказал я. – Выглядишь сногсшибательно.
Она хихикнула.
– А где Алина?
– С другими конкурсантками, за кулисами! Вот-вот начнется! – возбуждённо прижалась она ко мне.
На трибунах было полным-полно народу: некоторые в прямом смысле сидели друг у друга на шеях, а то и на головах! Ушлые парни, пользуясь случаем, усаживали на свои колени сразу по две-три девицы… И все это цветастое, горластое и клыкастое сборище волновалось, шушукалось – и ждало!
И вот, наконец, на сцену поднялся Организатор.
Для такого случая ведущий приоделся: на суставчатые лапы нацепил сафьяновые сапожки, на плечи накинул роскошный алый плащ, а головогрудь увенчал бутафорской сияющей короной! Трибуны встретили его приветственным ревом и смешками. Жук по-скоморошьи раскланялся, благословляя толпу микрофоном, как жезлом.
– Как Вы знаете… – начал он.
– Дааааааа!!! – ревом дохнул на него зал.
Ведущий невольно покачнулся – ветром с трибун его повело назад.
– Сегодня…
– А то!!!
Жук покачнулся, но устоял – для этого ему пришлось вцепиться лапами в кафедру.
– …мы намереваемся объявить победительницу нашего конкурса!
– Даааааааааааа!!! – восторженно взревела толпа.
– Кто же из дам станет самой обольстительной из самок Галактики?! Кто займет свое законное место на наклейках для шампуня, логотипах мусорных ведер, этикетках для туалетной бумаги?!
Хотя я и не видел Алину, но в этот миг явственно ощутил, как она икнула.
– Вы точно хотите знать?!
– Агааааааа!!!!
Жук снова расшаркался.
Он дирижировал толпой, как искусный антрепренер, как виртуозный манипулятор. Вся эта огромная, затаившая дыхание, кровососущая, безумная, возбужденная толпа подчинялась каждому его зову!
– Тогда… вы поможете мне? Поддержим наших участниц!
Он набрал полные дыхальца воздуха:
– Мы…
– Дааааааа!!!! – в едином порыве выдохнула толпа.
– Собираемся…
– Еще как!!! – подтвердила она.
– Объявить…
– Еще бы вы отказались?!
– Победительницу нашего конкурса! – наконец выдохнуло насекомое.
Над ареной вспыхнули ослепительные софиты. Девушек пока что не было видно – часть подиума закрывал бархатный занавес. Мне почудились за ним какие-то невнятные крики и шевеление.
– Именно сегодня героини предстанут перед нами во всем первозданном блеске!
– О-о-о-о-о! – восхищенно выдохнул зал.
Я ощутил нехорошее подозрение: они что, намереваются показывать их голыми?! Это уже перебор…а к тому же было! В самый первый день, помните?!
– Любая девушка может поведать о своих принципах и мечтах в комфортной, домашней обстановке, – мягко поведал жук. – Но кто сможет отстоять их в экстремальной ситуации?!
Он повел горизонтально лапой, и трибуны зачарованно притихли.
– Но прежде чем мы начнем, разрешите сделать парочку объявлений!
Низенькая трехгрудая девица в костюме клоуна подала ему длинный свиток.
Жук откашлялся и сообщил:
– Увы, к нам только что поступила новая информация… две участницы не могут участвовать в мероприятии, потому что были проданы в рабство! Несмотря на протесты, несчастных увез корабль Аргулианской империи… Пернатым жителям планеты Джарвис очень нужны девушки: красотки высиживают потомство благородных разумных аистов! А наши доверчивые конкурсантки были уверены, что подписывают разрешение на использование нелицензионной косметики! Внимательно читайте бумаги, наши дорогие леди!
С другой стороны ему подали еще один свиток – на этот раз высокая девица в виде длинной тонкой мурены, вообще без груди.
– Помимо этого, восемь участниц задерживаются по непонятной причине! – я немедленно вспомнил избивающих друг друга и закупоренных паутиной красоток. – Что ж, мы будем вынуждены начать без них!
Он сорвал с головы корону и подбросил ее вверх.
– Шоу начинается!
Взорвались петарды, зал погрузился в приятный полумрак, яркие софиты, как клинки, разрезали мглу, зал в свете юпитеров казался огромной горой белоснежного мороженого.
– Да разверзнется занавес!
Тяжелые бархатные портьеры медленно отодвинулись, и…
Нам представили участниц!!!
Я пошатнулся – только крепкая рука моей неживой красотки удержала меня от падения! Услужливые носильщики разложили на подиуме бассейны, надули их и выпустили туда (очевидно до поры до времени припрятанных в коробках!) монстров! Монстры были зелеными, здоровенными, с кучей щупалец и глаз!!!
Они лениво возлежали в бирюзовой воде бассейнов, воздев вверх дошедших до финала барышень, нежно обнимая их за талию! Картина почти идиллическая, если бы не украшенные тройными рядами игловидных зубов рты!
Жук удовлетворенно потер лапки.
– Вот теперь мы услышим искренние признания от наших участниц! Взгляните внимательно – монстрам не дают сожрать прелестниц наши работники: вон как усердно они тыкают их пиками! Но что, если вдруг они промахнутся?
Или устанут?! Опасность быть сожранной существует всегда! Жюри и спонсоры конкурса считают, что только в такой ситуации девушки будут способны на подлинные чувства!
Зал разразился одобрительными аплодисментами.
Жук поклонился.
– Мы видим, что вы оценили наши нововведения! А теперь – давайте наслаждаться!!! Предоставим слово нашей первой конкурсантке!
– Убью-у-у-у-у!!! – выразительно сказало взъерошенное извивающееся существо, обращаясь персонально к насекомовидному Организатору.
Тот картинно схватился за сердце.
– Пробирает, пробирает! До самой почки! Это все, что вы хотели сказать? Ну ладно! Переходим к конкурсантке номер двадцать два!
Публика разразилась веселым смехом.
Девушка в облегающем платье, с весьма впечатляющей грудью, сверкающая каждым сантиметром потрясающих длинных ног (монстр, обвив ее за талию, держал вверх ногами), провыла:
– Если я победю… побежу… прикончу этого чертова монстра, то продолжу свои изыскания в области сверхпрочных органических полимеров!!!
В зале воцарилась сказочная тишина.
На лицах присутствующих, казалось, воочию можно было улицезреть потуги воссоединить в единое целое ее слова с колоссальной грудью, отчаянно выпадающей из декольте. Это было слишком серьезным испытанием – из зрителей повалил пар.
– Кхм… ну ладно, – сконфуженно сказал жук. – Это, безусловно, весьма впечатляющее заявление (эй, монстр, потряси ее чуть-чуть сильнее, мы все ждем предела возможностей ее корсажа), но теперь мы, пожалуй, перейдем к участнице номер семь!
Монстр послушно потряс, и из толпы послышался восторженный вздох – свидетельство торжества гравитации над прочностью эластичной ткани.
Особа номер семь была зеленой, чешуйчатой и задиристой. Ее выступление можно было охарактеризовать примерно так:
– У-у! Арррр! Ы! Э!
В конце этой содержательной речи она здорово хряпнула щупальцевое чудище по макушке, и то слегка окосело. Из пасти вывалился длинный пятнистый язык, а конкурсантка разразилась грубой площадной бранью, полной злопыхательства и разъяренного рева. Залу особенно понравились отдельные выражения, и он вступил с красоткой в бурную этимологическую дискуссию! В конечном итоге я узнал много нового о локациях, куда можно отправиться на квест, а девушка, окончательно рассвирепев, вырвалась из сладостных объятий полудохлого монстра и ринулась на трибуны, щедро раздавая увесистые тумаки.
А шоу продолжалось!
Английская группа Queen была бы довольна…
Очередная конкурсантка издала потрясающий по силе и эмоциональности вопль. Не уверен, что она хотела этим сказать, но… Сине-зеленая красотка раздула жабры… и вдруг издала изумительный по тональности и нежный звук. Это походило на игру на виолончели, только с силой и глубиной акустического центра.
По залу словно пронесся вихрь. Все остолбенели.
– Кхм, – откланялся жук. – Что ж, мы все слышали (а местами даже и видели – поправьте упавшие сиденья!) выступление нашей дорогой Ии. Признаюсь, до этого я не имел чести лицезреть ее голос. Да-да, именно лицезреть! Ибо ураганы лицезреют… Не уверен, что понял, что она пыталась сказать, но мы непременно похлопаем ее редкостному выступлению! А теперь переходим к следующей участнице…
– Я посвящу свою победу всем зеленым и бородавчатым! – вопила четвертая.
Шоу продолжалось!
После наших (и их собственных!) каверз конкурсанток осталось всего двенадцать, так что выступление не растянулось так уж надолго. Я не буду описывать каждую, но когда очередь подошла к Алине…
– Я-а-а-а-а-а люблю-у-у-у тебя, Алекс! – прорыдала она, извиваясь у самого зубастого отверстия ненасытного монстра.
То ли работники устали и тыкали его не особенно сильно, то ли были подкуплены кем-то из участниц….
– Прости-и-и-и меня за все!!!
Толпа почтительно замолчала. Некоторые снимали шляпы.
И в этот миг Большеглазая Мелинда ловко плюнула (струей густой перламутровой жидкости) и залепила монстру единственный красный глаз!
Существо взревело!
Более не заинтересованное в продолжении трапезы, оно раскрутило Алину и выпустило ее из слизких объятий! Мое панически вопящее счастье сделало потрясающий по красоте кульбит… и рухнуло прямо ко мне в объятия! Невероятное совпадение, ради которого мне пришлось метеором пролететь пятнадцать метров!
– Ик! Ик! – вразумительно объяснялась мне в любви Алина.
В зале рыдали.
– Ну что ж, вот и все, – весело сказал жук. – Мы подвергли наших участниц испытанию и выслушали их искренние признания! А теперь пора переходить к подсчету голосов!
Зрители свистели, рычали и клекотали.
– Мы оставим вас на какое-то время, а когда вернемся, то объявим наших победительниц! Никуда не уходите! Впрочем, – тихонько фыркнул он в сторону, – даже если бы и захотели, то не смогли: зрители пристегиваются к стульям до конца шоу намертво!
На трибунах воцарилась глухая тишина, пока собравшиеся переваривали новую информацию. В самом выгодном положении оказались усевшиеся на чьи-либо колени девицы: да и то некоторых перехлестнуло заклинанием и прижало к своим парням-креслам.
– У-у-у-у-у! – сказал зал.
– Все для вашего же блага, – весело заверил жук. – Теперь вас не смогут отвлечь близлежащие салоны красоты и ресторации! Не бойтесь – волшебные кандалы исчезнут, как только наш суперкомпьютер закончит обработку данных и подсчет голосов!
Он сделал повелительный жест, и лучи софтов перекрестились на поразительном создании, до этого сокрытом во мраке зала. Огромный куб, покрытый пупырчатой зеленой кожей, множеством васильковых глаз и махровыми щупальцами, приветственно помахал аудитории. В его клыкастый рот вползала перфокарта, которую он ловко – щелк-щелк-щелк! – фигурно прокусывал зубами.
– Как видите, мы пользуемся немного устаревшими моделями, – с сожалением сказал жук. – На следующем конкурсе мы переходим к новейшим технологиям… кстати, разрешите представить – пробная модель, в стадии завершающей разработки – мисс Кисс-Видеокарта!
Из-за кулис выскочила шустрая девчушка в костюме горничной и быстро-быстро раскланялась. На ней был коротенький передничек, белые чулочки и эластичные перчатки.
– К вашим услугам, к вашим услугам! Всегда готова, всегда готова!
– Долой перфокарты, – доверительно сказал жук. – Мы будем вставлять ей флешки!
Амфитеатр отозвался смешками и одобрительным топотом ног.
Может, они и повскакивали бы для приветствия – но их намертво примотало к креслам магией!
– А теперь вернемся к нашим баранам… упс, прощения просим, овечкам… то есть, принцессам! Тру-ду-тимли-блам-ля-ля! Минутку, мои дорогие!
Я отпустил Алину – девушки выстраивались в ряд. Они пихались, толкались локтями, ставили подножки и шипели друг на друга. Но вот уже все готово…
И тогда зал, как по волшебству, погрузился во мрак!
Высвечивались только конкурсантки, обливаемые потоками света узконаправленных софитов (отчего они казались то ли облитыми густыми сливками, то ли посыпанными сахарной пудрой), и судейская коллегия. Коллегия старательно скрипела на тонких смартфонах электронными ручками, стилизованными под громадные гусиные перья.
Лишившиеся всеобщего внимания девушки поняли, от кого зависит их судьба! Они кокетливо посылали воздушные поцелуи, поводили плечами, ласкали руками (на самом деле – оглаживали, но слово «ласкали» подходит куда больше!) несуществующие складки материи на бедрах.
Долговязый Джо задумчиво смотрел на девиц, поглаживая пальцем краешек пера – будто проверяя нож на остроту. Мохнатый монстр Ы-Ы с наибольшим (как мне показалось, гастрономическим) интересом осматривал пышные ляжки, длинные ножки и аппетитные округлости. Наибольший успех имели авансы, сделанные господину Фо-Фо – оплывшей старой жабе с щупальцами. Старый развратник явно оценивал, какие конкурсантки могут составить ему блестящую пару – вдобавок к уже имеющимся женам. По слухам, их было около пятидесяти.
Алина поискала глазами меня и, найдя, состроила невероятно грустную рожицу.
Стоящая рядом Кисуля Зомбяшка (про которую я начисто забыл) сочувственно присвистнула:
– Да уж, победить в такой компании непросто!
Еще и кот куда-то подевался – где носит Профессора?! Вообще-то его не видно с прошлой ночи, но местный ритм начисто вышибает из головы все посторонние мысли! Вперед, вперед, и только вперед – думаю, таков негласный девиз Станции! О потерявшихся по дороге думать, как правило, просто некогда. Бедный Профессор, надеюсь, ты не погиб во цвете лет в клешнях местных забегаловок…
Тем временем действо продолжалось!
Уже выбывшие конкурсантки (по крайней мере, часть из них), насупившись, мрачно сидели в зале, швыряя в более удачливых соперниц маринованными помидорами и красным перцем. К счастью, они не долетали. Охранники, что ранее кололи чудищ в ваннах пиками, теперь на эти же самые пики накалывали пролетающие овощи, посыпали просыпанным негодяйками перцем и с аппетитом закусывали.
Наконец компьютер в углу булькнул, и в зале вспыхнул свет!
– Пора, пора-а, – торжественно пропел жук. – Пора нам ознакомиться с нашими лауреатками! Мы дали им небольшое время на переодевание – (и впрямь, минутки на три над подиумом погас свет!), и теперь они готовы вновь поразить нас всем блеском своей красоты! Девушки, вперед!
Девушки слаженно шагнули, как настоящие солдаты.
Они выстроились в ряд, как перед капралом – едва не по стойке «смирно», вот только форма одежды у них была куда как вольная! Большая часть красавиц уже порядком примелькалась по прошлым этапам конкурса, и я относился к ним как к давним (не скажу, что хорошим!) знакомым. Для финального тура «охотницы за миллионом» выбрали самые миниатюрные, откровенные и бесстыдные платья. На некоторых платьев и вовсе не было – Большеглазая Мелинда и Хрустящая Джаримия выступали, так сказать, «ню».
Да и то сказать, кружевные трусики смотрелись бы на улитке нелепо…
Шоу продолжалось!
– Последний, решающий тур подошел к концу! – сладко пропел Организатор. – Для тех, кто с последних рядов не может рассмотреть размера груди участниц, мы припасли особый подарок!
Он щелкнул лапками.
– Ал-ле, оп!
Наверху загорелись громадные экраны.
– Итак, – жизнерадостно сказал одетый в накрахмаленную рубашку диктор, – мы рады приветствовать вас на нашей передаче! Вы, несомненно, знаете, зачем мы здесь собрались! Неужели не знаете?! Начинается матч по убей-боллу! – камера показала огромный стадион, с тремя воротами и кучей до зубов вооруженных головорезов.
– Упс, простите, не то, – повинился жук, и вместо виртуозно забитого гола экраны показали наших экзотических красоток.
Публика отозвалась разочарованным стоном.
– Виноват, виноват, – раскланялся жук. – Но только взгляните на наших очаровашек! Разве они не стоят вашего пристального внимания?
– О да!!! – в едином выдохе признал зал.
И я был с ними солидарен!
Я невольно воззрился на участниц.
Ушастая соблазнительница кота Мурзика оделась в стиле «Я у мамы трубадурка!». Обтягивающий лимонный топик выгодно подчеркивал пышные полусферы груди (да-да, именно полусферы – в данном случае самый удачный термин; я мог бы еще сказать – шары, но меня обвинили бы в преувеличении и непрофессионализме). Хвост был распушен и украшен бантиками, мех на лапках – присыпан блестками. Так вот она какая, пушистый рок нашего отважного кота!
Великанша заявилась в коротеньком, невинно-белом коктейльном платье стиля «принцесса», подпоясанном под грудью и заканчивающимся намно-ого выше коленок. Вампирша Акрилла щеголяла в декольтированном платье без бретелек, цвета свежей выжатой крови. Она походила на экзотический цветок, противоестественным образом распустившийся на пластиковом покрытии подиума. Алые губы кровососки подчеркивали смертельную бледность лица. Была в ней какая-то уточненная, губительная красота, которая, казалось, белоснежными клыками проникала до самой шеи.
«Вообще-то, – вдруг подумал я, – упыриха всегда умудрялась получать немало очков – хотя и не победила ни в одном конкурсе… по крайней мере, пока!»
Горгонида с хороводом летающих глаз надела скромный греческий пеплос, который, честно говоря, мало что прикрывал. Чародейка из прошлого тура, что превратила соперницу в фикус, была в вечернем платье – облегающем, густо-синем, усыпанном крохотными блестками, будто золотые искорки Млечного Пути. Рискованный разрез доходил до середины бедра, верх был глухо закрыт.
Алина была в простом платье-колокольчике цвета полевого василька.
Была еще одна, земного вида красотка – настолько цветущая, длинноногая и грудастая, что невольно возникал вопрос: «насколько она натуральна»?! Девушка была одета (хотя здесь больше подходил термин – раздета!) в миниатюрные клочки ткани в стиле Конана-варвара. Золотистый пояс, на котором висело два символических меховых треугольничка, прикрывал ее бедра, а два золочёных диска – венчали гороподобный бюст.
Впрочем, это я от ревности…
Если Алину победят вон те три последние участницы – синее земноводное в каком-то странном радужном костюме, зеленая леди с чешуей, зубами и когтями, в стыдливо-розовом платьишке и диадемке, или последняя в очереди – жизнерадостная бородавчатая амеба с весело вращающимися внутри нее лизосомами и вакуолями, то Алина это переживет! Но вот если ее победит явная землянка… боюсь, такую победу ей принять будет трудно!
– Итак! – весело воскликнул жук. – Мы вот-вот объявим вам победительниц! На этот раз их будет шестеро. Трое с конца получат контракты с журналом «Вот!» и смогут участвовать в ежегодных фотосессиях на передней линии фронта – для поднятия боевого духа солдат! Фото на руках у инопланетных монстров! Фото на поверженных пришельцах-монстрах! Фото в зубах… упс, увлекся!
Девушки слегка побледнели.
– Наша бронзовая призерка получит возможность посмертного позирования для личной скульптуры в полный рост! Для этого прелестнейшую красотку заключат в непроницаемый куб и обольют с ног до головы раскаленной бронзой! Полученное произведение искусства займет почетное место в галерее «Ужаснись и восхитись»!
Впечатлительная амфибия рухнула в обморок.
– Немного жестоко, а что поделаешь? Искусство требует жертв! Никто из прежних конкурсанток не жаловался… после попадания в разряд почтенных статуй! Бронза чудесным образом придает степенности и молчаливости!
Вслед за амфибией в обморок хлопнулась и рептилия.
Жук рассмеялся, подкинул микрофон и поймал его.
– Шутка, шутка, прекрасные дамы! На самом деле барышня, которая займет третье место, всего лишь получит возможность установить свою статую в центре родного города. С единственным условием: статуя должна быть неглиже, дабы наш спонсор – фирма «Поцелуй и оближи» могла использовать ее в рекламных целях!
Барышни немедленно реабилитировались.
Слегка покачиваясь, заняли «места в строю».
– Серебряная призерка получит контракт с косметической фирмой «Страстные лобзания» и получит право и обязанность пожизненного использования духов «Нежный Ад», одна капля которых заставляет сойти с ума любого находящегося рядом мужчину! Все дело в феромонах страсти, что привлекают к вам внимание другого пола и делают желаннейшим объектом притязаний!
Девушки опасливо переглянулись. И впрямь, такая привилегия грозит обернуться настоящим адом – особенно если избавиться от нее нельзя… Уж лучше фото с генно-инженерными монстрами!
– И, наконец, наша прекрасная победительница! Она получит миллион кредитов и пожизненный контракт с любыми косметическими фирмами и глянцевыми изданиями, какие только захочет!
Жук сделал легкий реверанс в сторону зала.
– Их представители сегодня присутствуют на трибунах и подбирают моделей для своих проектов! Так что выше жабры, милые дамы! Даже если вы ничего не выиграете, то можете стать галактической суперзвездой!
Девушки заметно приободрились, а люди, гуманоиды и нечеловекообразные пришельцы на трибунах подозрительно воззрились друг на друга; кое-где возникли даже потасовки.
Жук невежливо хихикнул.
– Помимо всего прочего, наш конкурс всегда имел статус престижного элитного рынка невест! Да-да, именно так, дамы и господа! Здесь, среди нас, на трибунах и за кулисами, присутствуют самые незаметные мегамиллионеры Галактики! И, возможно, они уже присмотрели себе пару-тройку жен!
Потасовки в амфитеатре стали куда оживленнее.
У девушек на подиуме заблестели глаза, запунцовели щеки, и казалось, вот-вот – и они оторвутся от грешного пластика и воспарят к сияющему прожекторами потолку.
Жук воздел лапы крест-накрест.
– А теперь – довольно томить! Ну что, вы готовы?!
– Дааааааа!!! – оповестил зал.
Если бы он сделал это чуточку громче – выбирать было бы уже некого: несчастных девушек и так снесло почти к самому занавесу! Они по две, по три цеплялись за увесистую великаншу, незыблемо воздвигнувшуюся посреди арены.
Жука оторвало от пластика, и он удержался только благодаря тому, что ухватился за намертво вколоченный в пол микрофон – наверное, как раз для таких случаев!
– Тогда приступаем! – наконец, обретя пластик под ногами и отряхнув лапки, возвестил он. – Для начала мы огласим список шести финалисток!
Девушки все еще пребывали в легкой прострации. Барышни вытягивали шеи и со страстной мольбой всматривались в зал – где, под какими уродливыми лицами кроются вожделенные мультимиллиардеры?!
Но от этих слов они мгновенно пробудились и выстроились по струнке.
Помните мою ассоциацию с новобранцами?!
Я снова окинул глазами строй.
Вместе девушки выглядели сногсшибательно! Думаю, если бы военкоматы принимали ТАКИХ добровольцев, то число желающих отмазаться от службы сократилось бы вдвое!.. Хотя, конечно, больше всего это напоминало вечерний бал в каком-то Университете Кошмаров! Алина явно нервничала и кусала губы; поймав ее взгляд, я подмигнул ей (жена ответила мне слабой улыбкой). Дойти даже до такого этапа – невероятное достижение! Из тысячи желающих, из сотни изначальных претенденток! Жаль, что я не успел высказать Алине это соображение раньше… бешеный темп Станции не оставляет второго шанса.
– Подайте мне список!
На арену вышло создание, которое на миг погрузило в тишину весь зал.
Казалось, было слышно учащенное биение всех мужских сердец, без исключения!
Ибо сотрудница была прекрасна!
Изящные рожки торчали из прически каре, а красные крылья – усыпаны блестками. Копытца на ногах были украшены изящными серебряными подковами, глаза густо подведены, и темно-кровавая помада завершала образ.
Девушка держала в руках длиннющий список.
Жук с легким поклоном принял его у нее.
– Благодарю тебя, милая Мальвазия!
Он напутственно-шутливо шлепнул напоследок ее по бедрам, а она фыркнула и возмущенно взмахнула хвостом – длинным, с бантиком на конце и с кисточкой. И, как королева, скрылась за кулисами – чеканной, звонкой походкой на подкованных копытцах, которые издали походили на туфельки эйфелевой высоты! Облегающее алое платье обливало жарким пламенем ее фигуру.
– Вы спрашивали, куда деваются наши номинантки? – шутливо спросил жук. – Позвольте представить вам Мальвазию Огненную Лаву – мою личную секретаршу! Как видите, они делают головокружительную карьеру!
Зал отозвался одобрительным хохотом, а немногочисленные дамы покраснели.
– Что ж, а теперь все-таки приступим!
В зале внезапно погас свет.
Такое уже было – во время конкурса с монстрами в бассейнах, но теперь атмосфера была совсем другой. Трибуны, как по волшебству, притихли. Нежно-белые лучи софитов пролились сверху, как слезы ундин и русалок. Они выхватили из мрака оробевших девушек, на которых сверху падали золотые искры – то ли пылинки, воспламененные лучами прожекторов, то ли сказочное конфетти…
Ощущение волшебства охватило зал. Даже жук, казалось, утратил свое обычное фиглярство и скоморошество и тихо сказал:
– Итак, в финал выходят…
Откуда-то из мрака резвой скороговоркой донеслась стаккато-дробь невидимых барабанов! Напряжение достигло предела.
– …великанша Флемия, упыриха Акрилла, кошурка Шарлин Мурлыка Мягколапая, улитка Мелинда, уроженка Калифорнии-2 – Сиси Бумбастик и очаровательная землянка Алина Сафина!
Алина покачнулась и, лишь ухватившись за улитку, сохранила равновесие. Мелинда на миг возмутилась чужой руке, лапающей ее за рога, но, увидев слезы в глазах землянки, со вздохом покорилась. Мое сердце пропустило удар и дальше забилось как-то неровно – туда, сюда! Того и гляди, проломит грудную клетку и выпрыгнет наружу. Алина прошла?! Уже одного этого достаточно, чтобы рассказывать внукам, сидя в кресле-качалке, когда поразит артрит!
Зал приглушенно, ласково ахнул.
А затем восхищенно завопил!
Повсюду вспыхивали стихийные потасовки, недовольные взлетали в воздух от филигранных хуков, приземляясь на соседние ряды. Тролли чесали кулаки, вампиры точили зубы, гоблины потирали руки, а обычные труженики бодались!
– Красавицы, шаг вперед, – мягко сказал жук.
…И в тот же миг чародейное очарование момента было нарушено.
– А я?! – возопила девушка-с-глазами.
Я невольно обернулся и увидел – отвергнутые конкурсантки заливались слезами, и только одна из них метала молнии! В самом что ни на есть буквальном смысле этого слова: между парящими в воздухе глазными яблоками стали проскакивать электрические заряды. Впрочем, гигантская сколопендра и волшебница тоже не выглядели особо довольными…
– Простите, – вежливо отвесил поклон жук. – Увы, но вы, прекрасная Медьюса, по подсчетам судей, недобрали всего лишь один балл – и уступили шестое место грандиозной – во всех смыслах этого слова – гигантессе Флемии!
Несчастная великанша покачнулась.
На ее лицо нужно было посмотреть – ведь сейчас, перед всеми собравшимися, даже не дожидаясь финального признания, ее объявили неудачницей, занявшей лишь шестое место! Теперь она должна будет позировать на коленках у солдат… несчастные солдаты, сочувствую им заранее! А вот фотки «на коленях у монстров» могут обрести внезапную популярность – в качестве оружия поражения особо крупных чудовищ!
Горгониду окутало фиолетовое пламя.
– Ах вот как, – прошипела она. – Я проиграла этой, этой…
Она не нашла слов, резко развернулась и направилась прочь со сцены… напоследок бросив ненавидящий взгляд на удачливую конкурентку!
Бедолага Флемия ойкнула и в единое мгновение обратилась в камень!
Зал окутала благоговейная тишина.
– Уффф! – наконец сказал Организатор.
И я был полностью с ним согласен!
А дальше события развивались стремительно!
Конкурс катился Мурзику под хвост!
– Ну и как это теперь убрать отсюда?! – промокнув, наконец, хитиновую лысину, завопил жук. – Этакая Статуя Сексуальной Свободы не влезет даже в приемную!!! А вы, вы… – задохнулся он от возмущения, – дисквалифицированы за попытку помешать проведению конкурса!
Девушка зло воззрилась на него… и, крякнув, сама обратилась в камень! Сначала окаменели руки, выставленные вперед, затем, медленно, грудь… бюст перевесил, и девушка кубарем покатилась по помосту.
– А-а-а-а, что за ерунда, зачем, почему?! – завопила горгонида. – Я не хочу!!!
Трибуны удивленно притихли.
В следующий миг застыл ее перекошенный рот, откляченный зад, и красотка окончательно утвердилась в столь же пикантной позе, как и ее соперница днем раньше, – на четвереньках, пытаясь подняться на ноги. Мгновенно потяжелевшие глаза, что летали по эллиптическим орбитам вокруг сиреневой прически, внезапно стали мраморными и с грохотом попадали на подиум. Жук же лишь повел
– А вот эта статуя в приемную влезет!
Зал отозвался гоготом.
Организатор отвесил застывшей в двусмысленно-фривольной позе окаменевшей террористке комический поклон.
– Продолжим дальше!
Он почесал себя лапой в затылке.
– К слову, раз уж мы потеряли одну из участниц, то справедливо будет восполнить утрату путем дарования второго шанса! Чародейка Гамми, вперед!
Осчастливленная колдунья, сверкая, как свеженачищенное оцинкованное ведро, поспешно заняла свое место в рядах участниц. Я думаю, что мудрый жук просто подстраховался таким образом от превращения всех прочих финалисток в гербарий!
Прочие «неудачницы» насупились.
Недовольными были все, но особенно удрученной мне показалась щелкающая зеленоватыми от яда жвалами Джаримия и амеба (кстати, при ближайшем рассмотрении довольно красивая: с прозрачной цитоплазмой, разноцветными ядрышками, вакуолями и прочими пузырьками внутри).
Жук хлопнул сразу в шесть ладоней.
– Продолжаем, милые, продолжаем! Небольшие интерлюдии не испортят удовольствие от акта! Безусловно, жаль, что огромного таланта девушка Флемия выбыла из нашего конкурса, но ведь, знаете ли, она и не претендовала на первое место!
Зал гулко хихикнул.
– Иногда размер все-таки имеет значение! И чем его меньше, тем лучше!
Зал хмыкнул.
– Ведь чего мы хотим от девушек, от этих чудесных, эфирных созданий?! Чтобы своей хрупкостью и беззащитностью они вызывали у нас желание этой беззащитностью воспользоваться… не так ли? А о какой же беззащитности может идти речь, если ваша дама сердца – размером с небольшой небоскреб на Манхеттене?!
Зал хохотал.
– Что ж, я уверен, что ее ждет большое будущее в качестве статуи! А главное, голубям есть где разгуляться!
Трибуны рукоплескали. Гогот стоял такой, что тяжеленная подиум-сцена начала слегка раскачиваться. Жука слегка закачало, как корабль в бурю.
– Ну, а мы перейдем к нашим более удачливым конкурсанткам! Наверняка вы гадаете, какие же они займут места и кто из них станет настоящей Королевой Галактики?!
– Дааааааааа!!! – признался зал.
– Тогда приступаем!
В этот момент меня кто-то дернул за штанину.
Я с удивлением оглянулся и увидел… агента 013.
– Профессор?!
– Я успел, успел! – задыхаясь, оповестил меня кот. – Эта негодяйка напоила меня валерьянкой! Как подозревала, что я что-то замышляю… или хотела, чтоб не путался под ногами! Но и я успел сделать, что хотел, – теперь она у нас в лапах!
Я с сомнением посмотрел на пушистую интриганку.
Выглядела она совершенно нормально.
– Это временно, – переведя выражение моего лица, утешил меня кот. – Средство действует не сразу! Что бы она там ни замыслила, но ей явно станет не до пакостей!
«Что бы она там ни замыслила»… Я вдруг взглянул на Мурлыку Мягколапую другим взглядом. А ведь она, как и Алина, добралась до финального раунда! При той невероятной конкуренции, полном отсутствии стеснения в средствах других участниц и явной опасности соперниц! А кошка-то не столь проста, как кажется… В любом случае хорошо, что мы подстраховались! Конечно, в любом другом случае это было бы нечестно, но, поскольку она начала сама… «да воздастся»!
Моральный аспект этого невинного розыгрыша меня не беспокоил.
В худшем случае мы выставим ее на посмешище перед миллиардами зрителей.
Всего-то…
– Итак, – усиленный динамиками, раскатился по залу карамельный голос Организатора, – вскроем же этот ящик Пандоры!
На этот раз зал поднялся весь.
Клешни, щупальца и хоботы были воздеты вверх в торжественном молчании.
Они ждали.
– Участница номер шесть – дорогая Гамми!
Девушка вышла вперед и кокетливо раскланялась.
Она точно знала, что заняла последнее место (еще с момента обращения Флемии в камень), и по этому поводу не расстраивалась. Лучше шестое, чем ничего: думаю, она рассуждала примерно так.
– Аплодируем ей! – сочувственно сказал жук. – Ведь завтра ее отправят на передовую, сражаться бок о бок, грудь об руку с чудовищными Тараканами Преисподней-5! Быть может, мы – то последнее хорошее, что она видит в жизни! Но солдаты Преисподней, несомненно, оценят ее самопожертвование!
Девушка резко изменилась в лице.
– А-а-а-а, вы чего?! – в панике попятилась она к краю арены. – Я рву когти отсюда!!!
И развернулась, чтобы бежать.
Увы, не преуспела: в пластике подиума открылись люки, уже знакомые нам по финалам любого испытания, металлические щупы кокетливо отобрали у нее палочку (парочка из них покрылась васильками и настурциями, но это не изменило их намерений) и шустро втянули красотку «под землю». При этом один щуп, обвивший ее правую ногу, тянул ее в свой люк, а другой, сладострастно опутывающий левую, – в свой. Девушка на миг села на шпагат, и лицо у нее стало задумчивое-презадумчивое. А затем левый щуп победил, и ее с воплем утянуло в бездонный паз.
– Да уж, – сострадательно сказал Организатор. – От славы не убежать!
Он уставился на поданный ему список на двух листах.
Девушки в ужасе попятились.
– Пятое место заняла самая квинтэссенция нежной брачной любви – улитка Мелинда! Ее очи сияют, как залог бессменного счастья, ее взор проникает в душу! Головоногие на огненном рубеже Адские Моря-54, несомненно, оценят ее неувядающую красоту.
Большеглазая слизистая красотка тяжело вздохнула и помахала зрителям.
Зрители молчали.
– Идем же дальше! Четвертое место, столь маняще близкое и удручающе далекое от первых призовых мест… занимает – вот так сюрприз – жена нашего очаровательного Алекса, которого, кстати, за кулисами ждут самолично им отобранные еще десять жен!
Зал отозвался мечтательным вздохом.
Я вдруг понял, что количество желающих внезапно возросло в геометрической прогрессии! Придется отсюда рвать когти подворотнями, фигурально выражаясь! А еще я понял… Ох, черт!
Черт, черт, черт!
В любом случае, мы старались…
Алину так потрясли сведения про моих новых жен, что смысл сказанного она осознала не сразу. А когда поняла, залилась слезами. Высморкалась в платок и, грустно улыбнувшись, помахала мне рукой; а затем повернулась и поклонилась залу.
– Это первый случай, – ласково сказал жук, пытаясь явно подсластить пилюлю, – когда номинантка с дальнего рукава Галактики дошла до финального эпизода и заняла призовое место! Поаплодируем же нашей прекрасной туземке! Да и задание ее ждет замечательное – нужно всего лишь на планете Пушистая Утопия примирить насмерть враждующих шмелей и пчел! Звучит, как настоящая сказочная утопия! Конечно, они в шесть метров длиной и способны легким укусом пробить Алину насквозь, но это, так сказать, несущественные детали…
По моей спине пробежались мурашки – холодные и массивные, как замороженные в Сибири мамонты.
Алина в панике взглянула на меня, а я ободряюще кивнул: конечно, все это ерунда, мы на такое не подписывались и легко покинем этот театр абсурда. А так или иначе, четвертое место среди тысяч желающих – отличный результат! Кажется, и моя жена это, наконец, осознала и робко мне улыбнулась: уже по-настоящему, а не так, будто ее резали тупыми новомодными (якобы самозатачивающимися) ножами.
И мы целиком сосредоточились на оставшихся!
– Третье место получает Сиси Бумбастик с планеты Калифорния-2! Там всегда жарко, и девушки не утруждают себя ношением одежды! Как видим, пластическая хирургия также обрела там второе дыхание…
– Да уж, «Сиси» у нее ничего, – мрачно буркнула притихшая, как мышка, секретарша. – Страшно представить, под какого размера нож придется ложиться, чтобы заполучить такие же!
Я легонько стукнул ее по затылку – чисто в воспитательных целях.
– Ой! – сказала девушка, и ее мозг весело заболтался внутри черепной коробки.
– Как мы помним, она получит в распоряжение личную статую! Статуя обещает быть потрясающей… Не этим ли руководствовались уважаемые судьи, когда решили ей присудить не второе, не четвертое, а именно третье место? И как им удалось обмануть компьютер, ведь результаты голосования должны быть полностью анонимными?! Что ж, не будем задаваться этими сложными экзистенциальными вопросами, а лучше перейдем к очередной участнице!!!
– Ту-ру-рум-бум-бум! – снова взревели несуществующие барабаны.
– Итак… наша принцесса номер два, тара-рам-пам-пам, наша волшебная звезда, наше утешение в часы досуга, наша уютная покорительница одиноких сердец… плюшевая и удивительная Мурлыка Мягколапая!
Девушка разрыдалась под аккомпанемент музыки, но покорно приняла врученный ей букет зеленых роз.
– А это значит…
– Уаааа!!! – взревел зал.
– Что нашей победительницей, подлинной королевой подлунного, счастливой обладательницей чека на астрономическую сумму… становится…
– Акрилла Кровососущая Дива! – оглушительно закончил зал.
Все повскакивали со своих мест, переворачивали стулья и швыряли их в воздух.
– Поздравляем, поздравляем!!! – ревела толпа.
Упыриха кокетливо расшаркивалась, слегка синея от внимания.
Толпа бесновалась!
– О королева! О соблазнительница! – галантно подкатился к ней жук. – О юная дева! О победительница!
Он деликатно предложил ей одну из рук и закружил по арене.
– Сколь ты бледна – и холодна! Как ты опасна – и голодна!
Зал, раскачиваясь, начал подпевать:
– О, как я хотел бы! Вмиг прилетел бы! С тобой на кровать! Всю кровь отдавать!
Осененная золотистым светом софитов парочка вальсировала посредине арены, словно волшебный Принц и его покорная Золушка. Я обнаружил, что и сам начинаю слегка притопывать в такт. Глаза у вампирши от счастья затуманились, а клыки выползли из-под тонкой аристократической губы почти на сантиметр – кровососка содержала их в безупречной, голливудской чистоте.
Наконец, оба запыхавшиеся и уставшие, они взяли друг друга за руки (лапы) и церемонно, одним махом, едва не стукнувшись лбами в подиум, поклонились залу.
– Осталось лишь надеть на вас корону, – игриво подкрутил усы жук. – Сейчас случится все по моему слову!
Белеющую от восторга девушку поставили в середине зала, и вверху внезапно включились прожекторы – о, вовсе не те слабые прожекторишки, что до этого освещали борьбу и фигуристую красоту наших конкурсанток! Нет, то были настоящие, мощнейшие юпитеры, которые вспыхнули тысячей солнц и обрушились на счастливую вампиршу, с филигранной точностью поймав ее в перекрестье прицелов!
Девушка вспыхнула от восторга… и рассыпалась хлопьями серого пепла.
Зал потрясенно молчал.
– Да-а, – наконец признал жук. – Накладочка вышла! Какой идиот поставил лампы дневного света?!
Он утер заблестевшую лысину.
– Впрочем, ладно! – тут же воскликнул он. – Нам ли горевать?! У нас ведь еще есть пять замечательных конкурсанток! – он развел лапами. – Так поздравляем же новую победительницу – бесподобную Мурлыку!
Зал взорвался приветственными хлопками, как акустической бомбой.
Да уж, умеют здесь быстро забывать неприятности! Наэлектризованная от восторга девушка-кошка вышла вперед и счастливо раскланялась.
– Я, я, – заикнулась она, – я просто не знаю, как и…
И в этот миг внутри неё что-то щелкнуло.
Шерсть вздыбилась, в ней проскочили синие искры, хвост поднялся громадным вопросительным знаком, а затем и вовсе вздыбился, похожий на огромный прямой ершик. Из подушечек пальцев выползли когти, глаза сверкнули зеленым пламенем, и финалистка глумливо захохотала:
– …не знаю, как и благодарить вас, идиотов! Ведь это я, я, посоветовала съемочной группе купить лампы дневного света! Я натравила Горгониду на других участниц, благодаря чему вывела из игры добрый десяток! Я оформила рабский контракт на двух безмозглых недотеп из комнаты Тринадцать-А! И я подсыпала Алине Зелья Правдивой Истины!
В зале воцарилась тишина.
Не потрясенная или восторженная, как в прошлый раз, а внимательная, заинтересованная, слушающая! Мурлыка в ужасе схватилась за рот, пытаясь понять, что же она такое сказала. Но рот участвовать в этой игре не желал!
– А еще я подмешала слабительное участницам из комнаты 6а!
Она зажимала губы уже двумя руками.
– Ай!
Возмущенный противодействием рот укусил ее за палец.
– А еще я в детстве, в детстве боялась, что у меня грудь не вырастет, у-у-у…
Зал отозвался ей хохотом.
– Меня все шпыняли, меня все кусали, а еще я боялась, что у меня будут вши, и постоянно держала под подушкой шампунь от облысения…
– Ха-ха-ха!
– А мой первый парень любил меня дергать за хвост, и мы расстались, когда я поняла, что хвост ему дороже меня! Потом он вышел замуж за Кобру Леонидовну…
– Гы-гы-гы, – сказал зал.
– А еще, я, кажется, влюбилась в кота Мурзика и хочу сфоткаться с Алексом, и вообще, что я здесь делаю, я же полная бездарность?!
– Ыыыыы!
Глаза у Мурлыки выпучились, вместив, казалось, весь ужас мира, и, не в силах совладать с действием заклятия, она, разрыдавшись, бросилась прочь со сцены.
А хохот еще долго перекатывался над рядами…
– А все-таки она мне нравилась, – всхлипнул Мурзик.
– Вряд ли между вами возможны какие-то отношения, – принялся увещевать его я. – Ты посмотри на себя! Она человек, хотя и кот! А ты кот… хотя и говорящий!
– Да-да. Ты прав, – оглушительно высморкался в неизвестно откуда взявшийся платок агент 013. – Мечты так редко сбываются!
А я снова смотрел на сцену.
– Что ж, – осторожно откашлялся жук. – Не могу не признать, что этот конкурс подходит у нас как-то нестандартно! Мы вполне потянем на Книгу Свиннеса! Но с другой стороны, конкурсантки сменяются у нас одна за другой – каждая новая краше и краше!
Зал согласился с ним одобрительными хлопками.
Финал проходил угарно, зажигательно, весело – а что еще надо?!
– Наша новая королева… с поистине королевскими пропорциями – мисс Сиси Бумбастик!
Раскрасневшаяся красотка сделала шаг вперед и поклонилась так низко, что зал заинтригованно вытянул шеи – гадая, а не перевесит ли ее вперед, не вывалится ли она с подиума – или, хотя бы, из платья?!
– Мы готовы признать ее уникальную по соразмерности красоту, и…
– Минуточку! – донесся голос откуда-то из задних рядов.
– Простите? – ошеломленно отозвался жук.
– Разве не сейчас те, кто против этого решения, должны сказать свое веское слово?!
– Да нет, вообще-то эта традиция, скорее, для свадеб, – смешался Организатор. – Но мы выслушаем вас, если так угодно! Вы имеете что-то против этого эталона мужской мечты и журнальной красоты?!
– Ага, – довольно отозвался голос, и из полумрака вынырнула уже знакомая мне «неудачница», та самая цветастая амеба. Она смущенно шаркнула псевдоподией.
– А разве киборги могут участвовать в конкурсе?
– Киборги? – ошеломленно уставился на нее Организатор.
– Ага! – весело подтвердила она. – Миша, включай!
Кто-то из не видимых за кулисами операторов щелкнул тумблером, и арену залили лучи света… да не простые, а рентгентовские! Внутри Алины высветились кости, и она, охнув, поспешно метнулась за пределы действия радиации. Джаримия и вовсе оставалась непрозрачной, зато Мелинда засветилась, как мармелад!
А вот внутри едва не коронованной Королевы Галактики… виднелись винтики и шестеренки! Свет софитов перекрестился на участнице, но на этот раз он приобрел свойство аппарата для флюорографии! Тело фигуристой красотки стало прозрачным, и все увидели вращающиеся вокруг него поршни и колесики!
– А-а-а-а-ах! – выдохнул зал.
Рыдая, красотка бросилась прочь со сцены.
– Что ж, – в некотором замешательстве сказала организатор. – Тогда мы переходим к следующей участнице…
– Минуточку! – возмутилась амеба. – Я, кажется, еще не все…
И тут я нажал на кнопку.
Большую красную кнопку электронного устройства, которую поглаживал все это время, с самого начала конкурса. Понятия не имею, что там хотела сказать амеба (честное слово – ни малейшего понятия!), но новых каверз на несчастную голову Алины я не хотел. Я ведь ее муж, не так ли? А муж должен беречь и защищать! И пусть так получилось не совсем честно, но… учитывая общую специфику проведения конкурса, мы, пожалуй, набрали бы минимум баллов за мошенничество – по сравнению с другими участницами! А поскольку прозрачные экстатические рыбки были прикреплены ко всем, кроме Алины!
– Аа-а-аа-а-ах! – послышался восторженный стон, и все девушки рухнули пластом!
Кажется, зацепил даже кого-то в зале и за кулисами – из выбывших участниц.
Кисуля Зомби явно перестаралась.
– О! – сказал жук. – Понятия не имею, что происходит, но…
Алина изумленно оглянулась, и в этот миг он ловко подхватил ее за руку.
– Мы имеем совершенно правомочно состоявшуюся победительницу!
Зал какое-то время еще пытался сообразить, что произошло, а затем эйфорически выдохнул «Дааа!!!!»
– Скажите, что вы чувствуете в связи с вашей совершенно экстраординарной победой? – масляно подкатил он.
– А я… это… – пролепетала Алина. – Я что, победила, да?!
Щупальца, витые рога, хоботы в зале поднялись в воздух:
– О, дааа!!!!
– О чудо красоты, – ловко подхватил ее под локоть жучара. – Принцесса, вам овации! Вы эталон мечты, изящества и грации!
За кулисами бравурно грянул туш.
С огромным трудом амеба опять приподнялась на псевдоподиях.
– Погодите, погодите…
Уж не знаю, что она там хотела сказать, но в этот миг я подмигнул Мурзику, и…
– Ааа-а-а-а! – сказала разумная протозоа. – О-о-о-о-о!
Ее глаза закатились, на лице расплылось выражение полного блаженства, и она без чувств рухнула на сцену. Организатор недоуменно покосился на нее. Жук пожал локтеплечами и весело подбросил микрофон:
– М-м-м, итак! Невзирая на непредвиденную задержку, мы счастливы представить вам новую победительницу! Итак, все софиты на нашу очаровательную красотку! Да здравствует мисс Галактика-2014!!!
– Дааааа!!!
Зал взревел.
Монстры и инопланетяне вскакивали на ноги и размахивали кулаками. В воздух взметнулись конфетти, мобильные телефоны, а также парочка незадачливых красоток, случайно затесавшихся в толпу: гоблины и тролли раскачали их за ноги и подбросили так, что девицы воспарили ласточками над толпой.
– Поприветствуем же нашу королеву!
Алина краснела, бледнела и, казалось, вот-вот потеряет сознание.
– Пройдите в центр, – любезно попросил ее жук.
Землянка на подкашивающихся ногах заняла необходимое местоположение.
Софиты вновь вспыхнули, и тогда… Голографические лучи скрестились над ее головой, образуя корону! Прекрасную диадему из сияющих искристых лучей почти дневного света!
– Чудесная история! Волшебнейший финал! О, счастлив тот счастливейший, что замуж вас позвал!
Некоторые девицы в зале потеряли сознание, явно блаженно, но конвульсивно подергиваясь. Несчастных (счастливых?!) обмахивали платками. Жук внезапно подмигнул мне, и волей-неволей пришлось выйти на сцену – меня попросту бесцеремонно выпихнули! И кто?!
Коварная, но такая верная секретарша…
Я взял Алину под руку и за талию…
– Закончена история, все слезы позади. Не стой же за кулисами, иди же к ней, иди!
На нас сыпались зеленые розы и лился золотой волшебный свет. Хорошо, что она не вампир и от такого не сгорает… А затем Алина повернула ко мне свое заплаканное, сияющее лицо, и я ее поцеловал.
Вот так и закончилась эта откровенно фантасмагорическая история.
Впрочем… я сказал, закончилась?
Где там, главная интрига еще впереди!
Мы с Алиной кружились в лучах софитов и нежной игры флейты и роялей – невидимых и звучных. Стонала виолончель, торжественно вступали фанфары, гулко прихохатывал контрабас. Гобои и скрипки, трубы и аккордеоны – где они прятались? И как из их разнокалиберного, расперебойного звучания, складывалась эта волшебная мелодия? А может, она звучала совсем не в воздухе, не над нами, не вокруг нас. А совсем пониже, чуть-чуть пониже – в моем собственном сердце?
Помните ту мелодию, что настигает нас на рассвете? Волшебная мелодия, что приносят Запретные Царства – горы и долы, реки и леса Той Страны, что прячется во сне. Порой удается уловить самый краешек мелодии, ее ржаную горбушку – когда не успел ты положить голову на подушку, а тебя уже подняли; тогда она помнится, как чудесный сон. У этой мелодии есть цвет и аромат; корицей, аквамариновыми струями стекает она с Пограничных Гор, что разделяют Фантазию и Реальность, – вот какая мелодия звучала в моем сердце!
И глядя в глаза Алины, я думал, что играет она для нас двоих.
А когда все закончилось и мы раскланялись, к нам кинулись наперебой поздравлять! О, кого здесь только не было! Девушка с кожей, алой, как рассвет, и рожками, острыми, как язычок у кумушек, вручила нам большущий букет цветов. Пришлось позвать носильщиков и отбуксировать его к дальнему краю сцены – иначе нас бы под ним и похоронило! Ума не приложу, как она несла его одна!
Наверное, секретарши у Организатора очень сильные!
Затем к нам ринулись какие-то невообразимые существа с желтой кожей, покрытые ушами и носами (глаз у них было куча, и все – на кончиках пальцев рук). Особенно они увивались вокруг Алины.
– А не соблаговолит ли мисс Галактика стать символом нашего брачного агентства? – умоляли они, обещая потрясающие скидки при покупке подержанных подвязок и внеочередной блат при поиске самых лучших мужей.
Живой фикус в горшке вручила – кто бы мог подумать! – наша Кисуля Зомбяшечка. Фикус обладал крохотной пастью, оснащенной выводком острых известковых зубов, и попытался цапнуть Алину за палец. На миг я подумал – а не та ли это несчастная конкурсантка, обращенная в цветок мизантропической волшебницей (тогда понятно, какие у нее причины не любить Алину), но тут же забыл об этом.
– Кхм-гхм! – оглушительно сказал в рупор приодевшийся во фрак и высокий шелковый цилиндр жук. – Дорогие наши счастливицы! Последний раз попросим вашего внимания! Поднимите ваши прелестно разбросанные тела с арены – и марш в переодевалки! В примерочных вам подберут форму…
Он повернулся к зрителям:
– А нас ждет последний круг почета – круг в купальниках!
Трибуны отозвались довольным ревом.
– Я думаю, девушки должны оказать нам такую любезность – ведь мы целых три дня искренне дарили им свою любовь, нежность и поддержку! Некоторые из болельщиков так увлеклись процессом, что были госпитализированы с тяжелыми ушибами и шишками! Но даже из больницы продолжают слать открытки с зубастыми цветами и пронзенными амурами! Да здравствует красота!
– Да здравствует!!! – рявкнул зал.
Несчастные, сраженные блаженством, распластанные конкурсантки с трудом поднимались на четвереньки, а потом и на ноги. Большеглазая Мелинда, превращенная в жемчужно-розоватый блин, счастливо побулькивала, пока Алина бесцеремонно не вздернула ее на единственную ногу-подошву за рожки. Глаза у желатиновой красотки разъезжались во все стороны!
А ведь между прочим, как мы помним, их было целых десять!
К слову, некоторые дотошные читатели могут вспомнить, что рыбка вспрыскивает «гормон счастья» лишь один раз, после чего погибает. Так для чего же я жал на кнопку дважды? И почему сработало?! Ну, не будем здесь вдаваться в неприятные житейские подробности – почему убиенная курица с отрубленной головой все еще машет крыльями, а утратившая связь с лягушкой аппетитная лапка все еще подергивается под воздействием электрического тока. Все это как-то неприятно, а у нас ведь тут… комедия, не так ли?! Словом, несчастные рыбки верно исполнили свою роль и благополучно отошли в небытие… А мы вернемся к нашим баранкам, то есть конкурсанткам!
Ввиду забавных перетасовок и целого перечня выбывших барышень, Мелинда вдруг заняла второе место! Все верно, ведь она шла сразу после Алины… Заметно приободрившаяся улитка весело и игриво махала рожками и кокетливо подмигивала своим воспрянувшим духом поклонникам: сразу десяти, по каждому на глаз. Ушлая!
Девушки и впрямь вернулись довольно скоро: нарядившись в довольно откровенные купальники (кому они понадобились, конечно!).
– Ну как я тебе?!
Алина взяла меня за кончики пальцев и легонько покружилась вокруг своей оси.
– Купальник тебе идет, – честно признался я.
Он был красным и довольно миниатюрным – но кто я такой, чтобы судить?!
Всего лишь муж, ага!!!
Небось ее фото в этом непритязательном наряде завтра будет во всех газетах – хорошо, что у нас на Земле космическую периодику не покупают!!!
– На сцену, мои дорогие, на сцену!
Девушки, сияя и толкаясь, выстроились в ряд.
Они взялись за руки и поклонились… и в этот миг на них рухнул ушат холодной воды! Струи бирюзовой жидкости извергались сверху, подобно Ниагарскому водопаду. Одни с визгом разбегались, другие так и застыли с выпученными глазами. Зал отозвался хохотом!
– Простите, простите! – тут же оказался рядом жук.
Он щелкнул лапами, и потоки низвергающейся воды тут же прекратились.
– Мы решили, что это будет удачной шуткой, которая снизит общий накал соревнования! Пусть наши девушки помнят, что в жизни есть не только праздник, а холодная вода остужает даже самые горячие головы! Вдобавок…
Подмигнул он аудитории:
– Мы в последний раз полюбовались на них в мокрых купальниках!
Зал отозвался рявкающим одобрением.
– Надеюсь, они на нас не в большой обиде! В конце концов, дорогие зрители, думаю, это небольшая плата за то, что их увидят и полюбят миллионы мужчин!
И все, как один, в амфитеатре поднялись, рукоплеща.
На этом конкурс и закончился…
Поклонники вопили, девушки краснели, и на арену колючим тропическим ливнем низвергался дождь из алых и белых роз!
Алине вручили большущую коробку в зеленую полоску, перевязанную золотистой ленточкой. Моя жена уставилась на нее, как вампир на невинную девицу с лебединой шейкой поздней ночью в глухом лесу Луизианы.
– Это все мне? – пролепетала, вцепившись в нее, она.
– Ваш миллион кредитов, получите, распишитесь, пожалуйста! – жук был сама предупредительность и обходительность и так смешно расшаркивался ножками, что развеселил даже меня.
– Ох, спасибо! – пролепетала Алина. – А сколько это в евро, не подскажете?
– Хмм… – задумчиво зашевелил усами жук, – думаю, около одного… Нет, совершенно точно – два! Да, два – и все тут!
– Два миллиона? – побледнела землянка.
– А? Кхм? – озадаченно воззрилось на нее говорящее насекомое. – Почему два миллиона? Обыкновенных два евро! 120 центов…
– Сто двадцать центов?… – в молчаливом остолбенении уставились мы друг на друга. За победу на галактическом конкурсе красоты?! И оно все того стоило – все эти похищения, превращения, зубастые соперницы и опасные препятствия?! Алина, кажется, впала в легкий ступор – чтобы вывести ее из него, пришлось потрясти.
– Сто двадцать центов, – жалобно пискнула она, глядя на меня.
– Ну, зато слава на весь мир, – шутливо отозвался я.
Отпускать ее я побаивался – кажется, моя единственная некрепко стояла на ногах.
Собственно, эта новость и меня слегка подкосила.
Не то чтобы мне нужны были миллионы – но вот Алина…
– Но сто двадцать центов?!
– Да, кажется, мы погорячились – зря не узнали курс у гнома-начальника, – признал я. – Теперь я, кажется, понимаю, почему он охотно вручил мне такую сумму и почему ее легко хватило на бронировку гостиницы и любые необходимые покупки.
– Но сто двадцать центов… – убито обвисла у меня на руках Алина.
Да уж, бедняга небось уже расставалась с купленной в мечтах виллой на берегу Карибского Моря!
Я шутливо шлепнул ее по заднице, надеясь приободрить.
– Ничего, отнесу тебя в гостиницу, номер для новобрачных, закажем клубники со сливками и большой шоколадный торт. А еще – целую кастрюльку с шампанским! В конце концов, у нас есть что праздновать! И настроение у тебя сразу поднимется, вот увидишь…
– Сто двадцать центов?! – заинтересованно приподнялась на моих руках Алина.
– Ага, как раз и сто двадцать центов пригодятся…
Да уж, кажется, мою возлюбленную слегка заклинило…
– Сто двадцать!!!
– Сто двадцать, сто двадцать, – нежно убаюкивал ее я. – Спи, мой сто двадцать, усни. Только вот тортик кусни… Я отнесу уж в кровать… нужно там крохе поспать…
Да уж, стихотворение так себе!
Но, знаете ли, я охотник за нечистью, а вовсе не какой-то там стихоплет! И вообще, это был экспромт…
– Сто двадцать центов, – ласково обняла она меня и, кажется, впрямь уснула. Да уж, события последних дней сказались на ней не самым лучшим образом… Когда за тобой постоянно что-то гоняется в попытках куснуть, лизнуть, проглотить или хотя бы продегустировать твою филейную часть (впрочем, некоторые удовлетворились бы и косточками!) – это сильный стресс! А тут еще необходимость общаться со всякими улитками и жуками, первая из которых набивается к тебе в друзья, а второй пытается застрелить мужа из водяного пистолета! Не забываем и про победу в конкурсе! Да еще и муж, не дающий спокойно расслабиться и насладиться экстраординарными достижениями столичной галактической медицины и косметологии…
Тут уж никакая психика не выдержит!
Только сон, здоровый сон на теплых подушках, в компании стрессоустойчивого кота (говорят, кошки снимают отрицательную энергию и развешивают ее просушиться). Словом, с Алиной на руках я так бы и ушел, но…
– Подождите-подождите! – всполошился шестирукий жук. – А как же ювелирные атрибуты победительницы! Голографическая корона не исчерпывает наши возможности!
Он порылся в шкафчике, который поспешно вытащил из стены, и подсунул мне под нос целую кипу бумаг:
– Алина должна все это подписать! Тогда ей по праву достанется эгрет-подвеска, несколько фамильных кабошонов империи Дзынь, хрустальный башмачок сирианской Замарашки и рубиновое сердце живого центраврианского соловья!
Сон Алины как феном сдуло.
Она моментально спрыгнула у меня с рук.
– Где? Что? Куда?! – лихорадочно переспросила она. – Кого надо подписать, расписать, описать?!
– Эй-эй, – слабо возразил я. – Ты хоть читай, где расписываешься!
– Я все прочитаю, – с горящими глазами уверила меня возлюбленная. – Вот сейчас сяду и прочитаю…эээ… все… восемьсот двадцать две страницы?!
– Увы, – развел руками жук. – Причем сделать это все нужно сегодня…
Алина шмыгнула носом и жала кулачки.
– Мне надо место, где читать. Стоя неудобно.
– Э… ты уверена? – возразил я.
Алина обернулась ко мне с горящими, как огонь, глазами.
– Да!!! – пламенно заявила она. – Не смей становиться между девушкой и ее обогащением!
В этот момент она походила на огнедышащего дракона, и я поспешно отступил назад. Да-да, конечно, «лучшие друзья девушек – это бриллианты». Знаем, слышали… В таком настроении ей и впрямь лучше не подворачиваться под руку – растопчет, испепелит и сожрет!
– Можно сделать это в моем личном кабинете, – по-лакейски подобострастно суетился кругом жук.
– Прекрасно, – величественным жестом поправила лифчик Алина. – Препроводите меня туда!
В последний миг она обернулась и все-таки, подмигнув, послала мне воздушный поцелуй:
– Я скоро вернусь, милый! Как только внимательно ознакомлюсь с каждым из хм… тысячи трех пунктов и распишусь на семьсот одной странице! Сущие пустяки! Жди меня к ужину…
«Какого дня?» – хотел спросить я, но прикусил язык.
Перед моим внутренним взором воочию встала такая картина: Алину, с намертво выпученными глазами, в которых отражаются все тысяча три пункта поочередно, и рукой, по локоть испачканной в чернилах, пальцы которой окончательно одеревенели, а на подушечке большого пальца – вмятина, заносят в комнату и ставят в углу в качестве назидательной статуи: «имей предел желаниям твоим!». И вот, денька этак через три, она оттаивает…
– Да-да, и тебе удачи, – дружелюбно помахал я жене.
У меня тоже были свои дела.
Алину подхватил под локоть и галантно завел в кабинет жук (перед тем как дверь закрылась, мне почудилось удивленное ойканье – наверняка договор требовал еще добавочного заполнения трехсот подпунктов), а затем крепкая, обитая бархатом дверь окончательно отрезала недавнюю победительницу престижного космического конкурса от законного мужа.
Что ж, не будем горевать…
Наверняка у всех супругов знаменитостей были такие проблемы!
Займемся делами нашими насущными.
Впрочем, дела вовсе не изъявляли желания ожидать, пока я там разберусь со своими переживаниями, и довольно бесцеремонно прыгнули мне навстречу сами.
– Ое-ое-ой, – почти по-женски пискнул я, когда мне рухнуло что-то на шею и пылко поцеловало. Нет, я, конечно, замужний человек, но даже в этом случае поцелуй был бы куда приятнее, если бы не обдавал запахом гниющих отбросов и сладостными нотками разложения!
– Хозяин! Господин! – залопотало существо. – Вы победили! Я так за вас рада!
– Мряк! – вразумительно сказал я.
А попробуйте сказать что-нибудь другое, когда на ваши несчастные ребра обрушиваются крепкие дружеские объятия весом в несколько мегатонн! Эти добрые мертвые свою силу совсем не соизмеряют!
Тем временем на сцене продолжалась какая-то движуха. Ко всем конкурсанткам – даже к тем, кто не прошел дальше первого тура, – подходили толпы каких-то неопределенного пола и расовой принадлежности фанатов с брачными, развлекательными или деловыми предложениями – стать лицом, бюстом или бедрами каких-то там консорциумов и фирм… Девушки цвели и пахли! А уж количество роз на сцене оказалось таким огромным, что приходилось идти вброд через море цветов… Время от времени их сгребали большими лопатами, но вдохновленные фанаты тут же набрасывали сверху новых!
А один из фанатов подошел не к конкурсантам, а к моей Зомбяшечке!
Он был худощав, элегантен и недурен собой. На нем был старомодный сюртук, черный цилиндр и брюки-дудочки. Судя по всему, он был чернокожим, хотя цвет его лица нельзя было определить с приемлемой точностью. Густой смоляной тушью ему была подрисована саркастическая улыбка. Тянущаяся от одного уха до другого.
Если присмотреться, сам человек не улыбался.
Вручив Кисуле букет черных тюльпанов, он замер чуть-чуть в отдалении, словно никак не мог решиться – можно продолжить знакомство, у красотки уже есть парень.
– Оооо!!! – повисла у меня на руке моя покорная зомби.
Ее глаза стали большими, как у кота, которому наступили на хвост.
Или как у кошки, которая обнаружила, что она единственная мохнатая прелестница в квартале разгоряченных дворовых кавалеров!
– Нравится? – с улыбкой поинтересовался я.
Она помотала головой, словно избавляясь от дурмана.
– Нет-нет-нет, – с печальной покорностью возразила она. – Я ваша навеки! Не смежу я веки, чтоб вам помогать! В ладонях я нежных, столь холодно-снежных, вам пиво могу остужать! Так было в контракте, слова уж не тратьте! Охох! Постель не согрею – но искренне верю – однажды я вам пригожусь! Хотела б коснуться лобзанием нежным, по-галльски я вас целовать! Да с нежностью долгой, волшебной, безбрежной… но, может, вас вырвет опять?!
– Иди уже, – напутственно шлепнул я ее по заднице, способной сравниться по твердости с замороженными тушами крупного рогатого скота. Всю руку отшиб! С другой стороны, плюс в том, что этого не видит Алина!
Тогда бы она мне отшибла кое-что другое…
Ну а события шли своим чередом…
Ко мне, наконец-то, ринулась целая толпа дамочек – те самые десять претенденток в жены, мужественно победившие в «борьбе из упора лежа». Они выглядели довольно потрепанными, но совершенно счастливыми: пожалуй, не меньше, чем финалистки конкурса! При Алине они подходить побоялись, но теперь, когда она скрылась за железной дверью… Они торжественно вручили мне презент: умотанную по самые глаза (хиросимически сверкающие, мечущие молнии – громам мешал кляп во рту – и обещающие все мыслимые и немыслимые кары, которые только можно придумать). Я с трудом узнал в этом извивающемся коконе бывшую противницу – девушку-паука с формами Анжелины Джоли.
– Мрфпрфрф! – выразительно сказала она, глядя на меня.
– Да-да, и я тоже очень тебя люблю, – успокоительно похлопал я ее по животу.
– Так мы прошли… прошли, да?! – с надеждой воззрилось на меня тридцать пар глаз.
Почему тридцать, если девушек было всего десять? Ну… не у каждой из них было по два глаза, у некоторых по пять! А у этой канареечно-желтой кляксы я вообще глаз не нашел…
– Э-э, требуется личное одобрение самой Алины, – невольно смалодушничал я. – Подайте заявки в установленной форме, и мы неторопливо рассмотрим их за чашечкой чая…
Девушки счастливо взвизгнули и умчались… должно быть, заполнять свои заявки. А я с облегчением перевел дух. Что там дальше… надеюсь, живыми с этого конкурса уйти удастся… Брратан?! Наверное, это я сказал вслух, потому что колоссальный тролль в косухе медленно обернулся.
– О-о, коррреш! – расплылся он в широкой улыбке.
И двинулся ко мне, дружелюбный, как эскалатор.
Я запаниковал… у моих ребер есть запас прочности, знаете ли! Поэтому я поспешно поставил между ним и собой ничуть не сопротивляющуюся Кисулю – она как раз подоспела с громадным пухлым договором, который, я видимо, должен был картинно разорвать.
– О, мэм! – ничуть не смутился тролль, встал на одно колено и галантно поцеловал ей ручку. Зомби залиловела.
– Сколько лет, сколько зим! – сказал я, все еще загораживаясь прелестным трупом. – А что ты здесь делаешь?
Лицо мифического персонажа стало озабоченным.
– Да вот, хотел проверить кое-что… Моя сестра, знаешь ли, собиралась принять участие в соревновании, но до меня дошли слухи о связи организаторов с Ньярлатотепом…
– Ньярлатотепом? – озадаченно нахмурился я.
Я этого имени никогда не слышал, но оно почему-то показалось мне неприятным – словно холодом потянуло из-за стен.
– А, один древний и неприятный божок, – отмахнулся тролль. – А где твоя жена? Нашел ее? Я думал, будете вместе.
– Да ты что, да ты что!!! – взмахнула перед ним руками моя буферная фиолетовая зона. – Да она же выиграла конкурс! Ты что, не знал?!
На лице у тролля расползлось выражение крайнего изумления.
– Правда?!
– Ага, – счастливо кивнул я.
– Ну, братан, поздравляю! – он ухватил мою руку и только-только начал ее сжимать до финального хруста (я уже успел попрощаться с ладонью), как вдруг…
– Хотя вообще-то поздравлять здесь некого, – мрачно завершил он.
Это заявление ухнуло в радостную атмосферу праздника, как вакуумная бомба.
– Погоди… то есть… в смысле?! – вопросил его я.
– Где твоя жена? – не слушая меня, резко бросил он.
Я в легком обалдении кивнул на дверь.
– В кабинете, призы получает…
Тролль бросил взгляд на дверь и с легким рычанием обрушил свой кулак на стену по соседству – там осталась приличная вмятина. Мы с Зомбяшкой зависли от этого немотивированного выражения брутальности.
– Ты считаешь, что это кабинет?! – взревел он.
Я присмотрелся….
Теперь и мне дверь показалась слегка странной – больше похожая на иллюминатор, она хоть и была обита нежно-коричневой бархатной тканью, но по краям снабжена массивными винтами, защелками и какими-то странными рычагами. Мне вдруг вспомнилось – всплыло откуда-то из подсознания, что, когда двери закрывались, послышалось легкое шипение, а значит, они герметизировались!
Зачем такие сложности в обычном кабинете?!
Но, с другой стороны, на космической Станции…
– То есть, ты хочешь сказать?! – внезапно поразила меня мысль.
– Именно, – прорычал тролль.
У меня внутри все оборвалось.
Это вовсе никакая не дверь – это шлюз, декомпрессионная камера!
– Именно поэтому я и не пустил на конкурс свою сестру! Жаль, не знал, что вы тоже будете участвовать, – да и не смог прийти вовремя, дела задержали…
Я в ужасе содрогнулся, представив его сестру, но затем…
– Иными словами, Алину куда-то увезли?!
– Только сейчас дошло, – буркнул верзила.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а чей-то незнакомый, хриплый голос спросил:
– Что они с ней сделают?
Тролль зыркнул на меня исподлобья:
– Я думаю, ты знаешь. Принесут в жертву.
Ноги у меня подкосились, а перед глазами все поплыло. Только сейчас до меня дошел ледяной ужас положения… А ведь с момента исчезновения Алины прошло уже больше получаса!
Я бросился к люку, ухватился за рычаг… и в тот же миг меня сграбастали.
– Ты что, идиот?! – проревел тролль. – Насколько я знаю планировку данной Станции, там даже камеры нет – к таким дверям сразу стыкуется мобильный вездеход для безвоздушных пространств! Тебя убьет!
Кажется, я рычал, стонал, ревел и плакал… не помню.
В свое оправдание хочу сказать, что все это длилось не больше одной минуты. Когда я успел… да вот так, все одновременно!
– Должен быть выход, – мрачно сказал я, когда тролль наконец решился поставить успокоившегося меня на место.
– Ну дык… да, – почесал в лохматой голове монстр. – Эм… догнать похитителей на вездеходе… в вакууме… по пересеченной местности?!
Его лицо медленно прорезала довольная ухмылка, расширяющаяся и растущая с каждым словом.
– Заметано, паря! – взревел он. – Я с вами!
Я на ходу разорвал контракт Зомбяшечки.
Вот просто взял и разорвал сто страниц – не знаю как!
– Прощай, Кисуля! – крикнул я. – Береги себя!
Девушка умиленно махала мне рукой, утирая слезы.
Все так же на ходу я подхватил вальяжного Мурзика, церемонно утешающего свою недавнюю любовь – Мурлыку Мелкомягкую.
– И вот, если вы таки хотите сходить со мной в кафе… мряяряяу?!
Кот обалдело вцепился в рукав несущегося вперед на космической скорости меня.
– Алекс, ты сдурел?!
– Спасаем Алину! – на бегу крикнул я.
– А, ну это привычно дело, – успокоенно отозвался пушистый агент 013 и удовлетворенно свернулся у меня на руках.
Я мчался, как метеор, но за троллем не поспевал! Он громадными шагами буквально пересекал арену! В какой-то миг нам загородили дорогу какие-то мрачные карамельные парни с теми самыми (памятными мне!) водяными пистолетами в руках. Из дул этих мультяшных орудий на субсветовой скорости вырвались струи воды и проделали пару дырок в трибунах! Так вот что за игрушечные орудия у миньонов Жука…
Брратан, не сбавляя ходу, легонько двинул им в лоб, и мы выскочили в коридор.
Дальнейшую гонку я плохо помню…
Кажется, мы перепрыгивали, перешагивали и пробегали между лапами каких-то абсолютно невообразимых созданий, а еще я вроде нечаянно сбил уже знакомую нам сиреневую регистраторшу: она, как кегля, с ошарашенным воплем, полным изумления и любви, исчезла в одном из боковых проходов…
А затем мы подлетели к ангару!
Здесь было полным-полно всяких машин – массивных, похожих на танки, мелких, словно болиды Формулы-1, какие-то невообразимые скутеры, «сигары» и самоходки без верха… Тролль живо запрыгнул в здоровенную бронированную дуру и гостеприимно распахнул нам двери:
– Выезжаем!
Горы были холодными и мрачными. Они поднимались в бескислородное небо зеркальными вершинами, покрытые снегами из замороженного углекислого газа и азота. Ничуть не сглаженные ветрами (которых здесь по определению не было), они угловатыми, изломанными пиками тянули свои сюрреальные башни к звездам.
Герметически закупоренный вездеход подпрыгивал на камнях, скрежетал шинами, перемалывал что-то колёсами в мелкую крошку (по крайней мере, по звукам). Странно и страшно было подумать о том, что за этими обитыми бархатом стенками – пустота, настоящий космический вакуум, который в мгновение ока присосется безжалостной пиявкой, выпьет кровь, превратит в высушенную мумию с лопнувшими глазами…
– Не дрейфь, братан! – проорал тролль. – Щас будем Расщелину Смерти переезжать!
Вездеход тряхнуло, Мурзик с воплем впечатался в потолок, рухнул обратно и безвольно обмяк у меня на руках.
– Что это было?! – невольно икнул я.
– Перепрыгнули небольшую пропасть, километра в три глубиной! – любезно пояснил тролль. – Могли и вниз ухнуть, повезло!
Мурзик было заинтересованно приоткрыл глаза, но, услышав эту жизнерадостную новость, решил отгородиться от безжалостного мира блаженным обмороком.
– И… много таких еще мест? – выдержав паузу, осторожно поинтересовался я.
– Пропастей-то? – на миг оторвался от вождения Брратан (вездеход немедленно повело в сторону юзом). – Да ни одной!
Я облегченно выдохнул.
– Вот только, – задумчиво продолжил он, – будет еще Хребет Инфаркта, там нужно машину почти вертикально вверх задрать – авось не перевернется! Потом Пустыня Зеркала – ка-ак поскользим по ней, авось не разобьемся! Затем Болото Снега – авось не завязнем!
Я с громким стуком захлопнул рот.
– Да ты не трусь, братан! – жизнерадостно завопил тролль. – Бог не выдаст, свинья не съест! Покамест везло, авось и сдюжим! Как говорил моя дядя Тидли, если суждено повеситься, не утопнешь! Царствие ему небесное, захлебнулся на подледной рыбалке! Ту-да-та-ти-ла-па-пам! А ну-ка, вот тута срежем!
Вездеход лихо развернулся, подпрыгнул на цельнометаллической кочке и юзом заскользил по узкой обледенелой дорожке.
– А-а-а!!!
Не уверен, кто это кричал, я или кот.
– Не дрейфь! – хохотал тролль. – Женушку твою надо выручать! Пока она в щупальца Ньярлатотепа не попала!
С этим я был согласен, поэтому быстренько закрыл коту рот ладонью. Судя по его выпученно-недоумевающим глазам, вопил все же я. Слева проносились острые стальные пики, при одном столкновении с которыми мы поднялись бы на дыбы и полетели вверх тормашками. Справа была еще более воодушевляющая картина – пропасть глубиной метров тридцать.
– А вот тут поворотик, – озабоченно сказал тролль, хмурясь и переключая рычаги. – Главное, чтоб не занесло!
Понятия о езде у меня и мифологического персонажа явно отличались!
Машина ушла в крутое пике, буквально воспарив над зеркальным полотном неторного пути, рухнула на передние колеса, закрутилась на месте, поправила дифферент, вписалась в узкий тупичок меж нависающих серебристых громадин-валунов (в них, как в зеркале, на миг отразились наши перекошенные рожи), вынырнула на отрытое место и с лихаческим надсадным ревом на пределе работающих двигателей вошла в поворот!
Дорога шла по краю скалы; передние колеса на миг вильнули над пропастью, с глухим скрежетом опустились-таки на блестящую дорожку из мелких кусков породы, машина стукнулась дверцей о скалу, поправила курс и помчалась дальше!
– Йох-ху! – одобрительно хлопнул ее по баранке тролль. – Так ее, детка!
– Алекс, – полузадушенно подал голос из-под моей руки кот. – Он что, и впрямь разговаривает с машиной?
– У каждого свои причуды, – вздохнул я. – По крайней мере, она все еще едет…
Сказать по правде, я проникся к «детке» глубочайшим уважением, когда увидел, что многострадальная машина все еще стоит на двух ногах… упс, на четырех колесах, после заложенных троллем виражей. Вездеходное средство перемещения явно не было рассчитано на работу в таких экстремальных условиях, как местонахождение в ее рулевой рубке тролля!
– А вот и Зеркальная Равнина, поберегись! – жизнерадостно завопил тролль.
На его лице расплывалась блаженная улыбка, руки крепко стиснули гравистабилизаторный руль. Машина буквально с лихим посвистом (вообще-то звуки в вакууме не проходят, но на Земле мы бы точно мчались «со свистом») вылетела на огромную блестящую поверхность – и заскользила по ней, как балерина по паркету!
Горы стремительно неслись нам навстречу…
Как мы не разбились в блин – уму не постижимо!
Видимо, Бог все же бережет троллей, дураков и лихачей… Дальнейшие описания наших подвигов опускаю – не дай бог вызвать инфаркт у неподготовленного читателя! Скажу лишь одно – до цели мы добрались в буквально рекордные сроки, возможно даже опередив преследуемых… по крайней мере, я бы этому не удивился!
Когда машина, в последний раз взрыхлив колесами снег, затормозила (задние колеса при этом на миг оторвались ото льда и приземлились с ощутимым «хряп!»), кот Профессор жалобно открыл один глаз и блаженно обмяк у меня на руках.
– Мы живы? – жалобно сказал он (кот явно не верил своему счастью).
– Думаю, да, – хмыкнул я. – Вряд ли в аду или раю такие декорации.
И в этот миг страшное подозрение закралось мне в голову.
– А… почему мы стоим?!
Храм виднелся впереди – и выглядел для храма довольно странно.
Этакий набор баллонов, труб, перемешанный с явно античными портиками, балюстрадами, колоннами… Все это было выполнено из какого-то черного материала – то ли металла, то ли камня, и посреди ледяной пустыни выглядело совершенно нелепо. Я хочу сказать… каким образом оно было возведено? Кому нужны эти колонны, если здесь нечем дышать?!
Или – удивительная догадка кольнула меня в сердце – древние строители не нуждались в кислороде?! Впереди, за портиком, обрамленным дорическими колоннами, виднелся запорошенный снегом овал входного люка – декомпрессионной камеры.
– Дык, – смущенно сказал тролль, – куда лететь-то?! До места мы добрались, теперича осторожность нужна. Сейчас мотор слегка остынет, аккуратненько зарулю во-он туда и пристыкуюсь. Все будет в лучшем виде!
Я молча открыл и закрыл рот.
Вообще-то тролль был совершенно прав, но слово «аккуратненько» настолько не вязалось с его внешним обликом и продемонстрированной им ранее манерой вождения, что… Я только хмыкнул.
Уловив мои сомнения, наш водитель весело подмигнул.
– Не боись, начальник! Сделаем в лучшем виде! Я, когда надо, и блоху подковать могу! Проведем тютелька в тютельку!
Я, пожав плечами, согласился. А что мне оставалось делать?
До сих пор нас это косматое чудо провезло на место действия без царапины (ну, почти – кажется, я разбил нос о переборку), что, учитывая скорость вождения и природные особенности трассы, граничит буквально с чудом – а чудеса, как известно, лучше иметь на своей стороне…
Остается положиться на везение.
Прошло минут десять, тролль удовлетворенно положил руки на руль, поглаживая его ласково, как родную чихуахуа, провернул ключ в панели зажигания… Мотор неуверенно чихнул, кашлянул, откашлялся… и сдох.
Вот тебе и верь в чудеса!
Да и лимит везения, у нас, кажется, закончился… Громадные металлические ворота, слегка присыпанные инопланетным снегом, насмешливо поблескивали перед глазами. До них было всего рукой подать – метров десять… по безвоздушному пространству с температурой абсолютного нуля.
Один шаг – и мы здорово украсим местную архитектуру – статуями! Кстати, вон та парочка крылатых горгулий выглядит подозрительной – никак у них тоже закончилось топливо на подлете?!
Профессор икнул и посмотрел на меня абсолютно круглыми глазами. Я печально пригладил ему шерстку. Да, все так и есть – мы влипли… окончательно и безвозвратно. Двери у нас прямо перед глазами – но войти не можем. Они все равно что на расстоянии миллионов миль… Этот уютный вездеход и станет нашей могилой. Через пару часов закончится кислород, а Алину принесут в жертву какому-то бессмысленному и бесполезному божку…
Тролль виновато обернулся к нам и махнул рукой.
– Виноват, мотор малек перегрелся.
– Виноват?! – в чисто кошачьей истерике возопил профессор.
– Есть маленько, – вздохнул наш экстремальный водитель. – Мощностей не рассчитал. Все же дорога тут не грунтовая, да и асфальтом не пахнет…
– Маленько?! – кота стала бить крупная дрожь. – Пусти меня, Алекс! Я ему… да я… – и в этот миг котяра сдулся. Было ясно – никакая месть не поможет нам выбраться отсюда.
– Дык, чего переживать? – недоуменно уставился на нас тролль. – Ворота-то вот они! Чичас пешочком дойдем….
– Пешочком?! – опытный сотрудник базы стал заикаться.
– А чего? – шутливо ткнул его пальцем в бок коренастый монстр. – Тебе моцион не повредит!
– Моцион, – слабо простонал кот. – Алекс, он издевается или как?! Подвел нас всех под монастырь, можно сказать, угробил в расцвете лет, и что?! Еще и фигурой меня попрекать норовит!
Сказать по правде, у меня не было сил ему отвечать… Моя жизнь – черт с ней! Но Алину я был терять не готов. Терять вот так вот глупо – напротив наглухо задраенной двери, отгороженной от меня безжизненной пустыней с искристым снегом! Клянусь, еще мгновение – и я и сам бы открыл шлюзы, чтобы пойти за ней, – и неважно, что будет дальше… Но, к счастью, не успел.
Тролль недоуменно переводил глаза с меня кота, а потом обратно.
– Да чего вы, в самом деле? – недоуменно воскликнул он. – А! Без воздуха, что ли, дышать не умеете?
Кот застонал и уткнулся мне в колени.
– Дык это не проблема, – жизнерадостно закончил тролль. – Тута скафандры есть, на гуманоидов рассчитанные. Командору как раз подойдут, а вот на котов, увы, не делают… Но ежели его на шею повесить и расплющить получше, то и пойдет!
– Расплющить?! – завопил кот, и в этот миг до него дошел смысл сказанного. – То исть это… мы вроде как живые?! Урра? Урааааааа!!!
А я хмуро стукнул кулаком по стенке:
– Идем.
Как мы выходили – это отдельная эпопея!
Брратан и впрямь оказался прав – дорогому Профессору не помешало бы сбросить парочку килограммов. Как мы умещали его у меня на груди, как шерсть щекотала шею, как несчастный интеллигент жаловался на дискриминацию по принципу живого веса – это надо было видеть! Но меня ждало впереди куда более важное дело, и все причитания кота прошли как-то общим фоном…
В конце концов я лихо застегнул комбинезон, кажется прищемив ему хвост (внутренности моего скафандра отозвались страдальческим охом!), – и направился к выходу… Кровь бурлила, и больше я себя был сдерживать не в состоянии. Где-то там, за этими стенами, – моя Алина… быть может распятая на алтаре, а над ней уже занесен покрытый бурыми пятнами нож…
Ждать я был не намерен, и Профессор это понял.
Брратан не смог подобрать комбинезон по себе, но существам его вида он был и не нужен – они скроены намного крепче. Тролль заверил меня, что минут двадцать в открытом космосе он сдюжит. Дескать, и не в таких передрягах бывал.
Мы открыли протяжно заскрипевший люк в задней части вездехода (крутые виражи и поцелуи с препятствиями явно поспособствовали его скособоченности) и впервые шагнули на поверхность этой мертвой и негостеприимной планеты.
И тогда на меня обрушилось величие, мрак и тишина планеты.
Явно недаром Боги Лавкрафта избрали это место своей резиденцией. Было в Унынии-5 что-то такое, что наводило на мысли о вечном и тщете существования… Яркие огоньки звезд, холодно пылающие в горней выси (они не мигали приветливо, как на Земле, – здесь нет атмосферы, которая преломила бы их свет), мрачные, апокалиптические пейзажи, бесконечная тишина и тьма, обнимающая все сущее… Не было здесь и солнца, что могло бы хоть как-то согреть инфернальный ландшафт: вернее, оно было, но так далеко, что скорее походило на одну из ледяных синих звезд.
Даже Профессор притих, потрясенный мрачным величием открывшейся картины.
А следом за нами вылез тролль.
В отличие от нас, провинциальных землян, он нисколько не смутился перед лицом холодной космической пустоши, лежащей, казалось, на самом краю Вселенной. Вместо этого он весело притопывал и хлопал в ладоши, пытаясь согреться, а затем деловито махнул рукой. Я согласно кивнул.
Пора идти.
Мы прошли по лестнице, занесенной алебастровыми крошками снега, под портиками, украшенными прихотливой резьбой. Создавалось впечатление, что храм был не единственным строением в безжизненной пустыне, а лишь центром неведомо когда и зачем (?!) выстроенного города.
– Алекс, это что ж такое?! – потрясенно прошептал кот, упрямо высовывая голову в шлем скафандра и начисто перекрывая мне обзор. – Это ж цельные развалины! Кто ж тут жить-то мог, без кислорода и отопления?!
– А может, они не нуждались в кислороде, – буркнул я. – И почему «мог жить»? Может, они и сейчас тут… мне во-он та статуя с когтями и крыльями кажется какой-то подозрительной…
– А-а-а! – панически завопил котяра. – Быстрей в храм, в храм!
Наконец мы остановились перед массивным шлюзом декомпрессионной камеры. В отличие от земных образцов, шлюз был зеленовато-бронзового цвета и явно сделан не из стали. По нему сплошь шли иероглифы и пиктограммы – изображали они преимущественно монстров, поедающих людей. Я сжал кулаки. Сделав ряд непонятных жестов, наш амбалообразный проводник ухватился за большое обледенелое колесо с одной стороны люка. Я обернулся – и увидел рядом с собой другое.
Мы ухватились на них и с натугой провернули (по крайней мере, я – с натугой: чертов металл покрылся коркой льда и норовил выскользнуть из пальцев). Массивный люк вздрогнул… и отошел на полметра. Подоспевший Брратан ухватился за край, его мускулы вздулись, глаза налились кровью. Честно говоря, зрелище он являл собой пугающее: лицо покрылось наледью, волосы слиплись и висели, как зеленоватые сосульки. И я вдруг отчетливо понял, что без него бы мы сюда не добрались.
А затем металл поддался – и двери в Святилище отворились.
На каких-то два метра, но нам больше было и не нужно.
Мы с котом (на этот раз поистине неразделимые) поспешно скользнули внутрь. Тролль уперся еще раз – но двери завязли намертво. Махнув рукой, он указал на оставленную машину и снова налег на дверь… уже с другой стороны. Одно мгновение – и массивная стальная плита закрыла от нас черно-белый пейзаж.
– Это что же он делает?! – пискнул кот. – Неужто решил пожертвовать собой ради нас, грешных?!
– Пошел к машине, – буркнул я в горловину комбинезона. – Будет ждать нас там. В люк ему не протиснуться – похоже, его льдом намертво заклинило.
– А, слава богу, – облегченно царапнул мое горло котяра. – А то я уж решил, что мы грех на душу взяли.
Декомпрессионная камера была небольшой – всего три на два метра. Оно-то и правильно – зачем воздух тратить? Нам им еще дышать и дышать! Вздохнув, я взялся за очередные ручки… и вскоре металлический блок отошел в сторону – заметно легче наружного. Практически как по маслу.
А за ним… перед нами простёрся самый настоящий коридор в стиле голливудских фильмов про арабские гаремы! Пол устлан густым ворсистым ковром с геометрически-растительными узорами; стены выложены ляпис-лазурью и бирюзой, а под потолком – изящные бронзовые светильники отменной ковки. В скафандре с царапающимся внутри котом я выглядел посреди всего этого великолепия по меньшей мере авангардно.
Первым об этом намекнул Профессор, деликатно закашлявшись.
– Не знаю, как тебя, Алекс, – осторожно намекнул он, – а меня лично подобное тесное сотрудничество уже маленько… кхм… утомило.
Я вынужден был с ним согласиться.
От скафандра мы избавились тут же – просто расстегнули и скинули его у ближней стены. Я закрыл люк и закрутил винты переходного шлюза. Теперь мы были в полной безопасности и вполне могли дышать: я – не опасаясь беспрерывного чиха от лезущей в нос кошачьей шерсти, командор – без урона для своей кошачьей чести и риска быть расплющенным.
– Ишь ты! – восхитился Мурзик, когда, наконец, тщательно вылизался, встряхнулся и любовно пригладил усы. – А этот божок знает толк в роскоши!
– Восхищаться будем потом, – мрачно буркнул я и снова бесцеремонно подхватил его под мышку. – А сейчас ищем Алину!
– Ищем, конечно, – покорно согласился кот. – А как думаешь, сколько стоят вот эти вот лампадки? Это ж, не быть мне котом, чистое золото? Али таки бронза, начищенная? – мохнатый уклоненец озадаченно засопел, подсчитывая прибыли.
– А давай, – вкрадчиво предложил он, – когда мы твою возлюбленную спасем, мы пару этих ламп пузатых, тоже того… спасем. Вырвем из лап космического террориста?! За причиненный нам непоправимый психический ущерб?!
– Так уж непоправимый? – невольно заинтересовался я.
– А то как же, – печально вздохнул кот. – Да от десяти минут езды с этим косматым сибиряком, который даже в космосе не замерзает, у меня полсердца в селезенку ушло! Требуется срочная операция по возвращению! И вон… хвост поседел?!
Мурзик в ужасе воззрился на припорошенный мелом кончик хвоста.
А в следующий миг рванулся у меня из рук.
– Вертай меня взад, к этому лихачу беспардонному! Я ему покажу Кузькину мать!
– А ты ее сам видел? – хмыкнул я, ловя его за хвост.
– Конечно! – искренне удивился напарник. – Нет, ну ты видал кота Кузьму?! Это который в соседнем блоке живет… страшный, как черт! А мать его ты видел?! Нет, не видел!? Ну тогда ты ничего-то в жизни и не видал…
– Отставить саботаж! – четко, по-военному приказал я. – Седина красит мужчину… и кота.
– А ведь и впрямь, – мигом сориентировался Мурзик. – Ведь я тогда настоящим галактическим героем вернусь! С припорошенным сединой… хвостом. Весь в шрамах – вон какая шишка от рокового соприкосновения с машиной! Ну, это я когда башкой в потолок врезался…
Он взял хвост в лапу и пристально вгляделся в него.
И вдруг завопил:
– А-а-а!!! Знаков отличия лишают! – когда я его ловил, то меловая пыль невольно стерлась, явив его обычный цвет шкуры.
– Идем уже, герой… – вздохнул я. – Успеешь поседеть еще.
Коридор плавно влился в другой коридор, такой же ухоженный и по-домашнему уютный. Ковры, гобелены на стенах, лампы в виде лукаво подмигивающих русалок… Лепота и благодать, только вот никого не видно.
– Вообще-то это странно, – вслух сказал я. – Похоже на парадный вход, а значит, зал для жертвоприношений… – на этом слове я на миг споткнулся и продолжил, закусив губу: – Где-то неподалеку. А вместо этого – какие-то гламурные коридоры, ковры, подушки, тьфу! Анфилады и альковы…
– А может, не парадный? – резонно возразил кот. – Мало ли их здесь? Мы город целиком не обшаривали, к первому же люку причалили…
Здесь я был вынужден с ним согласиться.
Тем временем гаремная обстановка и не думала заканчиваться.
Под ноги мягко стелились ковры, гобелены подмигивали вышитыми одалисками, лампы удваивали и учетверяли наши тени. Появились первые комнаты: освещенные все теми же лампами, вызывавшими приступ коммерческого интереса у моего надежного, но, увы, небескорыстного товарища, роскошные ложа, устланные шелковыми покрывалами, алые подушки, расшитые звездами и павлинами балдахины… Альковы, внутри которых стыдливо прятались пузатые бутыли зеленоватого вина, – все это роскошество будто манило присесть, прилечь, отдохнуть…
Пахло благовониями и женскими духами – Шанель № 5 я даже на космической Станции отличу! Другое дело, что Алина ими не пользуется… так чьи же они?! Порой подушки были измятыми, одеяла валялись на полу, а постели хранили отпечаток некрупных тел – словно здесь только что был кто-то – и не вернулся!
– Да что за чертовщина! – наконец воскликнул я.
– Фщщина?! – недоуменно отозвался коридор.
– Есть тут кто-нибудь или нет?!
– Или нет, – кокетливо засмущалось эхо.
– А ну-ка, покажись!
– Да ни в жисть! Да ни в жисть!
Я буквально остолбенел – и остановился, как вкопанный. Последние слова явно эхом не были… если, конечно, оно тут не особенное и не способно на этакие штучки! С другой стороны, звук шел буквально отовсюду, четкой локализации не имел, и… вдобавок как бы немного снизу.
Я оторопело посмотрел себе под ноги.
Узор на ковре складывался в два багровых глаза.
– Ну и кто вы такие? – возмущенно пробормотал ковер. – Что по личным помещениям Ньярлатотепа как у себя дома разгуливаете? Или наружу, на свежий морозный вакуум, захотели? У вас билеты пригласительные есть? Али флаеры хотя бы?
– Флаеры? – заикнулся я.
– Знаю, глупость, – вздохнул ковер. – Но что-то же должно оправдать ваше здесь появление?
– А мы того, с инспекцией, – ляпнул я.
– Инспекцией? – заинтересовался ковер. – Эт-то правильно, эт-то по нашему! А что инспектировать будете?
– А вот, санитарно-гигиенические нормы, – нашелся я. – Как алтарь содержится, в чистоте ли. Продезинфицированы ритуальные ножи? Не заросли ли бороздки для стока крови паутиной? Какие средства используют для чистки ковров?
– От это правильно, правильно, – заволновался подножный знакомый. – Алтарь, он что ж, его раз в год используют! А по мне каждый день ходят! Вечно все экономят на чистке ковров! То «Лаской» разбавленной моют, то вообще – дрянью какой-то космической!
– Разберемся! – молодцевато отдал честь я. – А теперь не разрешите, не подскажете – как в ритуальную залу пройти?
– А то как же, подскажу! – пошел волнами палас. – Но вы уже меня не забудьте! Ктулху-Сототом заклинаю! Вы… самому главному-то доложите, что я исправно службу несу! Полон рвения и… припадаю к его высочайшим ногам!
– Непременно, – пообещал я. – Так куда все-таки?
– А вот туда! А потом – налево-направо, налево-направо, и на десятом «направо» как раз и выйдете!
Витиевато поблагодарив за содействие следствию, мы отправились по указанному маршруту. По пути ненавязчивое, но неуловимое женское присутствие становилось все заметнее. То расческа брошенная, то пудреница… то «Консуэлла», заложенная батистовым платком! А только ни одной женщины – нет как нет! На какой-то миг – ей-богу! – мне показалось, что странички книги перелистнулись сами… да нет, не может быть; небось форточку где-то забыли закрыть, вот свежим вакуумом и тянет.
Последние комнаты я проскочил уже бегом…
И вот, вылетев из-за очередного поворота, я оказался прямо в Зале Жертвоприношений! То, что это именно он, сомнений не оставалось…
По крайней мере, если приглядеться повнимательнее. Поначалу мне показалось, что попал в неухоженную столовую: здоровенные устрашающие фигуры, похожие на пузатых вомбатов, в дальнем конце зала были фривольно разрисованы рукой неведомого живописца: им подрисовали сигареты, клыки, очки и даже усы; вдобавок они были увешаны гавайскими бусами.
На полу валялись обрывки газет, пустые и смятые банки из-под пива и газировки, обертки шоколадных батончиков и пластиковые бутылки энергетиков. А посередине стоял… стол. По крайней мере – я поначалу подумал, что стол: застеленный аккуратной клеенчатой скатеркой, на нем со значением водрузилась бутылка мутного самогона, толкались тарелочки с закусью – сельдь, икра, шпроты, мелко порубленное сало…
А в здоровенную буханку хлеба был прозаически вторкнут массивный, каменный, украшенный прихотливой резьбой ритуальный нож.
Вот тут-то я и прозрел.
Кот невольно присвистнул:
– Да это ж они, олухи, прямо на жертвенном алтаре выпивать изволят!
У меня отлегло от сердца. Нож был заляпан маслом, но не кровью; да и вряд ли кто-то станет приносить девиц в жертву в таких декорациях – как-то оно не комильфо. А значит, можно было надеяться, что Алина еще жива.
Я наконец отпустил кота, и он грациозно плюхнулся на четыре лапы.
– Кажись, с ритуальным залом мы промахнулись, – весело констатировал он.
Ей-богу, в других обстоятельствах я бы не понял причин его веселья – все-таки мы ищем мою жену, и пока безрезультатно! – но в конкретно данном случае был готов сплясать джигу с Профессором под мышкой.
Алина жива!
Быть может, они просто еще не успели ее подвезти? В конце концов, Брратан так мчался, что мы вполне могли обогнать незадачливых похитителей. А еще они могли намертво завязнуть, например, на Болотной равнине… Я тут же снова вспотел. Если они завязли, берем трос и мчимся мерзавцам на выручку! Пока у Алины не закончился кислород…
Или – эта мысль поразила меня прям в сердце – у святилища не один вход и не один жертвенный зал?! И если этот используется для закуски… С моих губ сорвалось настоящее рычание. Опять подхватив ошарашенного таким проявлением заботы кота под мышку, я ринулся обратно – задать пару вопросов добровольно сотрудничающему ковру.
И… по пути врезался в кого-то.
– Смотри куда прешь! – воскликнул кто-то… голосом моей любимой жены!
– Алекс?!
– Алина?!
А ведь передо мной никого не было: только отлично просматривающийся коридор – и все! Но под руками было определенно что-то мягкое, пружинящее, упругое…
– Щас как дам по рукам!
Ну точно, она. По некоторым тактильным (ощупывательным) признакам сомнения не оставалось. К тому же ее голос я узнал бы из тысячи! Или даже из миллиона! По крайней мере, оплеухи у нее оч-чень характерные… Впрочем, спустя мгновение сие невидимое, но приятное создание прижалось ко мне само.
У меня невольно полились слезы.
– Алекс! – жарко выдохнула мне в ухо она. – Я так испугалась! Когда эти… в общем, некультурные насекомые меня похитили и сунули в вездеход…
Она задохнулась от избытка чувств.
Я неловко погладил ее по прозрачной голове.
– Я уже тут, милая.
Ей-богу, в этот миг меня не волновала ни ее прозрачность, ни то, что мы находились в одном из самых жутких храмов Вселенной… мы вместе, а чего еще можно желать?! Ну разве что отличного компаньона, который прикроет тебе спину, пока мы тут обнимаемся… а он, собственно, и есть бдительный Профессор! Который вместо службы, кажется, опять отвлекся на оценивание раритетных предметов интерьера…
Целоваться с невидимкой довольно сложно, тут требуется опыт…
– Не исчезай, – шепотом попросил я ее.
– Ни за что, – клятвенно пообещала она.
В общем-то, даже не страшно, если Алина станется невидимкой: на ощупь я ее как-нибудь найду, а в нашей работе на Базе это может дать неоспоримое преимущество! Вот только интересно, унаследуют ли этот признак дети…
От бессмысленного вращения мыслей в голове меня отвлекло деликатное покашливание Профессора. Оно подействовало на меня, как ушат холодной воды: и впрямь, чего это я?! Мы же находимся у черта на куличках, в древнем храме злобных божеств. Правда, это не объясняет, почему тут так комфортно и отчего моя жена потеряла визуальный облик, но так или иначе…
Пора делать ноги!
Я смущенно оторвал жену от себя, впрочем ни на миг не выпуская из рук.
– Кхм, кхм, – преувеличенно бодро сказал я. – Итак, каков у нас план действий?
– Ты ж мужчина, ты и составляй, – кокетливо хихикнула пустота.
– Кхм… по правилам Домостроя все верно, – признал я. – Правда, не замечал за тобой ранее такой приверженности к традиционному русскому быту. Ну, тогда – возвращаемся к переходному шлюзу, надеваем скафандры и….
И тут я понял.
Скафандр-то у нас был только один: если уж мы с котом влезли в него с трудом… Конечно, теоретически, если поплотнее утрамбоваться (от этой мысли мне стало весьма приятно), может, и поместимся вдвоем на манер странного чудовища с четырьмя ногами… Но куда девать Мурзика?! Он уже точно не влезет третьим лишним, разве что в виде плоскостного изображения самого себя…
Таким образом, план скоростного бегства отпадал.
Следовало найти какой-то запасной выход и посмотреть, нельзя ли уворовать пару бесхозных вездеходов. В конце концов, в таком крупном герметичном комплексе должны быть какие-никакие средства передвижения. А еще лучше – шаттл! Эти соображения я и изложил посапывающей в моих руках пустоте.
– Не выйдет, – тяжело вздохнула моя благоверная. – Ньярли не пустит.
– Не пустит?! – рефлекторно выделил я главное. – НЬЯРЛИ?!!
– Ну да, он такой милашка, – смущенно хихикнула моя супруга. – Но в вопросах планирования семьи такой консерватор… Считает, что муж в семье главный, и мнение жены не так уж важно…
Я ощутил, как у меня подогнулись ноги, и сел прямо на антикварный столик черного дерева.
– Вы что, уже обвенчались?!
Алина ткнула мне в ребро кулаком.
– Ну, пока нет… Но, знаешь ли, до этого недалеко, и моего мнения никто спрашивать не станет. Ньярлатотеп здесь – и царь, и бог, и хозяин гостиничного комплекса. Знаешь, я ему даже в чем-то благодарна – в конце концов, они могли меня просто прирезать, как свинью на алтаре.
Здесь я был вынужден с ней согласиться (смущенно потирая ребро – тычок был слегка сильноват для того, чтобы укладываться в мои понятия о «шутливом»).
– А что же у вас тогда здесь творится? – буркнул я.
– А ты еще не понял? – удивилась она. – Гарем он собирает, вот что. По правде, это не совсем Ньярлатотеп, а сын его, младший. Папаня дрыхнет тысячелетним сном в нефритовом саркофаге (и хвала богам, я бы на месте сынишки ему и еще снотворного подсыпала), а наш младшенький – вовсе не питает пристрастия к кровавым жертвам. А девиц-то все везут и везут! Храм этот весьма популярен в местном секторе Галактики… Вот и решил он вместо зловещей славы гаремом обзавестись.
Алина фыркнула и мягко провела рукой по моей щеке.
– Ты только не сердись, а только без его помощи нам отсюда не выбраться! Он ведь какой-никакой, а все-таки бог… И между прочим, давно знает, что ты здесь обретаешься: всевидящий он… в локальном масштабе.
Она хмыкнула.
– Вообще-то тут не так уж и плохо… Телевизор есть, Интернет («Гиперсеть» – по-ихнему), книжки разные, да и подружек хватает. Вдобавок в средствах наш хозяин ничем не органичен: его батяне столько золотого добра в свое время натягали, что он просто время от времени спускается в усыпальницу, черпает золото горшнями, да и покупает, что захочет. Кто ему перечить-то будет? Ведь он же бог…
Я заскрежетал зубами.
И только-только вознамерился сказать, что думаю о коварных кандидатках в жены олигархов, променявших бесплатное шампанское на родную Базу – или наоборот?! – как меня неожиданно прервали.
– А ведь и верно! – раздался позади меня веселый, слегка хмельной голос. – Приятно видеть, что и в мое отсутствие жены и невесты меня превозносят и почитают… Ик.
– Ал-лек-кс, – в свою очередь робко икнул кот.
Я оторопело обернулся.
Так и есть – позади меня стоял сам злобный похититель, собственной персоной! Высокий, довольно стильно одетый юноша – его бы запросто пустили в любой клуб или на вечеринку: его материальное положение выгодно подчеркивал золотой «Ролекс», безупречный крой костюма и… кеды. Общее впечатление слегка портила золотая маска наподобие венецианской: вернее, все бы ничего (мало ли какие у олигархов причуды!?), но из-под нее выбивались извивающиеся розовые щупальца…
Недолго думая, я развернулся и ухватил его за грудки.
– Ты какого лешего мою жену похитил?! – возопил я прямо в щупальца этому франту.
Алина позади меня охнула, а кота, кажется, хватил инфаркт.
– Да не похищал я никого, – вяло отмахнулось от меня головоногое. – Это все сектанты, везут и везут… А мы тут…. С твоей женой мы как раз общий язык нашли – закатили обед по-русски, в ритуальной зале, видел? Правда, она почему-то ничего не ела…
Я хмыкнул: Алина татарка и мусульманка. Водку не пьет, сало не ест…
В общем, не удивительно!
Смущенно кашлянув, я поставил монстра на ноги и отряхнул лацканы его сюртука – экий все-таки вежливый бог попался, хотя и под мухой… Кстати, большой бокал чего-то невразумительно фиолетового, пахнущего медом и корицей, в одной из его рук не оставлял сомнений в том, чем он с утра занимался.
– Тогда… отпустите нас? – виновато кашлянув, предложил я. – Алине никак нельзя сочетаться законным браком, она замужняя уже…
– Пустое, – махнул рукой небожитель. – Одна случайная смерть, и…
– Не смей!!! – взвизгнув, повисло на его руке что-то невидимое, расплескав половину бокала. В другую руку вцепился зубами кот. А я оторопело смотрел на эту борьбу прогрессивного с неизбежным.
– Нет так нет, – флегматично пожало плечами осьминогоподобное существо. – В конце концов, подобные мелочи меня не смущают… У моих жен матримониальный статус самый разный. Бежать им все равно некуда, так какое это имеет значение? Впрочем, никто и не жалуется. Разве что Нюша – но мне кажется, она просто хочет бриллиантовое колье…
Я бессильно переглянулся с котом.
Преданный делу Профессор так и не отпустил рукав бога, но острые клыки нашего защитника невинно обиженных, кажется, нисколько Ньярлатотепа не обеспокоили. Во всяком случае, он не озадачился его стряхнуть.
Что ж, нужно хотя бы попробовать урегулировать конфликт мирным путем.
– Я люблю ее, – мрачно сжимая кулаки, посмотрел я на бога.
– Я тоже, – грустно сказал он.
– Как-как?! – растерялся я.
Бог философски пожал плечами.
– Алина замечательно готовит! Она иронична, умна и, что греха таить, сексуальна! А условиями в моем гареме не обижен никто: есть все современные удобства, масс-медиа, возможности вылета на курорты галактического уровня… Может быть, на данный момент она и не желает оставаться, но время все расставит по своим местам: всего-то тридцать – сорок лет, и она уже не захочет никуда улетать.
Мы переглянулись с котом и, кажется, синхронно икнули.
Да уж, столько времени «на подумать» еще не получала ни одна невеста.
– И не стыдно вам? – разжав наконец клыки, подал голос кот.
Чудовище с любопытством посмотрело на шлепнувшегося на пол Профессора.
– Нет, ничуточки. Подобными антропологизмами не страдаю. Вы ведь осознаете, что стыд, совесть, вера, надежда – исключительно человеческие параметры? Я принадлежу к совсем другой расе, и критерии поведения у меня совсем иные.
– А как же любовь? – буркнул я.
– О, любовь! – серебристо рассмеялось существо. – Любовь, жадность, месть, похоть, азарт и гнев – вот подлинно космические чувства! Ими наделены все разумные расы без исключения!
Мне жутко захотелось дать ему по роже.
Если бы не одно «но»: на интуитивном уровне ощущалось, что он способен распылить меня на молекулы одним пожеланием (и даже не вслух – а на уровне мысли). Ну, знаете, какой эффект производит инфразвук, низкочастотная вибрация? Чувство панического страха. Ничего подобного не было, нет, я не боялся… но ощущение мощи расходилось от него волнами во все стороны.
– Впрочем, все это чепуха и суета сует! – весело воскликнуло существо. – Не стоит так волноваться: жизнь человеческая коротка, и спустя шестьдесят – семьдесят лет проблема воссоединения с супругой отнюдь не будет тебя волновать!
Монстр участливо склонился ко мне:
– Хочешь, сокращу твои страдания?
– Не-ет! – опять повисли на нем мертвым грузом Алина и кот.
– Нет так нет, – недоуменно согласилось космическое существо. – Люди все-таки такие непоследовательные создания! О! – внезапно загорелось оно новой идеей. – Тогда побудь моим гостем? Тут зверски скучно… Люди почему-то редко заходят ко мне на огонек.
Он задумчиво поскреб когтем свою золотую маску.
– Я, конечно, стараюсь выбираться в казино и прочие злачные места, но порой приходится возвращаться домой, подпитываться энергией этого места.
– А-а… почему бы и нет? – вдруг сказал я.
У меня внезапно появилась идея – даже не идея, а так, крохотный огонек надежды, такой безумной и фантасмагорической, что вполне могло сработать…
– Вот и чудно! – развеселилось существо. – Идем в мои покои!
– Кхм, – осторожно кашлянул я. – А нельзя ли первоначально расколдовать мою… хмм… бывшую жену? – за это я получил очередной тычок по ребрам. – А то как-то непривычно, что она невидимая…
– Невидимая? – удивился бог. – А ведь точно! Я сделал всех жен такими – чтобы не столкнулись с моими фанатичными поклонниками. Если они узнают, что я беру их в жены, вместо того чтобы поедать под чесночным соусом… реноме, знаете ли! Да меня другие боги уважать перестанут.
– Конечно-конечно, – поспешно согласился я.
– Видите ли, я ведь их вижу в любом спектре света, – зевнув, печально поведал мне бог. – Но не у всех существ такое совершенное цветовосприятие. Сейчас подправим… – допив чашу до дна, он небрежно скомкал ее в цельный золотой слиток, приподнял маску, откусил кусок и довольно прожевал.
– Золото девяносто пятой пробы, – облизнулся и вздохнул монстр. – Деликатес.
Он забросил слиток в рот целиком.
– Так что тут у нас?
Отряхнув с костюма невидимые пылинки, чудовище хлопнуло в ладоши… и внезапно все невидимое стало видимым!
Даже слишком видимым, я бы сказал!
Оказалось, что мы в помещении отнюдь не одни! Везде, где кровати казались примятыми, где сквознячок (ага, как же!) шевелил страницы, возле зеркал и на стульях, на подушках и софах развалились красотки самого невероятного вида! И все они внимательно прислушивались к нашему диалогу! Некоторые даже вытянули для этого вперед сложносоставные уши…
Нет, конечно, я предполагал, что для бога расовая принадлежность не покажется главенствующим принципом в отборе, но чтоб настолько! Хотя, с другой стороны, строго говоря, они и с Алиной были разных рас.
Синие, красные, зеленые, в слизи и в чешуе – девушки, открыв рот, прислушивались к нашему разговору! Все-таки с интересными историями у них тут явно напряженка, а Интернет никогда не заменит живого общения.
Я перевел взгляд на Алину, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и…
– Яп-понский городовой, – выдохнул я.
И у меня были для этого некоторые причины.
На моей законной жене были крохотные алые трусики и символический бордовый лиф!
– Это еще что такое?! – возмутился я. – Заигрываешь с… Ньярли?!
– Как ты мог подумать! – подпрыгнула земная красотка. – Это, я… я же с конкурса! А там последний тур – в бикини! Кроме того, нас там обливали водой… Для фоток в стиле «красавицы в бассейне», вот они… немножко и сели! Ну и потом… я ведь простирнула их разок!
Я шумно фыркнул:
– Ладно, потом разберемся!
Зачем перестирывать час назад надетое бикини?! И как оно успело настолько сесть?! Что-то тут нечисто, но сейчас нужно было заняться куда более важными вещами…
– Идемте со мной, – развязно махнул рукой небожитель. – Тут рукой подать!
Теперь, когда красоток расколдовали, путешествие стало куда познавательней! Девушки лежали тут и там, провожая нас печальными, веселыми или выпученными глазами. Глаза эти были самые разные – красные, синие, лимонно-желтые… прикрытые пушистой бахромой ресниц, на стебельках, с вертикальными зрачками и тремя парами дополнительных век…
Вот уж правда – красавицы на любой вкус!
Некоторые висели вверх ногами на потолке, с гастрономическим интересом взирая на мою шею. Шея невольно зачесалась. Другие – лежали под коврами… или сами прикидывались коврами! Они были настолько плоскими, что им это удавалось… Одна из красоток обладала такой безупречно-зеркальной чешуей, что Алина, засмотревшись, невольно поправила прическу. Что ж, я ее понимаю – тяжело тут было бедолаге без зеркала!
Вернее, зеркал-то тут хоть отбавляй – да вот только смотреться в них некому!
Пока «Ньярли» не расколдовал бедолагу, она могла видеть лишь пустое место…
Подвыпивший бог, впрочем, со своей коллекцией особо не церемонился. В одном месте перешагнул страстно тянущую к нему щупальца амебу в кокошнике, в другом – прошелся прямо по мохнатому загривку роскошной белой волчицы. Лично мы обошли мохнатую красотку по стеночке…
Наконец монстр привел нас в крохотный тупик, заканчивающийся дверью, украшенной чрезвычайно реалистичным хрустальным черепом. Чудовище весело сыграло на зубах декадентского украшения зажигательную мелодию, и двери отворились.
Дальше мы спустились в чрезвычайно мрачный подземный склеп. Идти пришлось долго – по винтовой лестнице мы нарезали как минимум кругов триста. Ноги уже отваливались, когда мы очутились в большой, явно нерукотворной пещере. Впрочем, воздух здесь был, а значит – она была надежно закупорена.
– Идите-ка сюда, – хихикая, позвал божок.
Мы подошли – и обомлели.
В большом нефритовом саркофаге лежало нечто, от чего у меня началась легкая икота. Сам саркофаг был нежно-розовый, украшенный завитушками, похожими на иероглифы майя, крышка, покрытая прихотливой резьбой, валялась в стороне. И вот, в этот четырехугольный гроб было втиснуто нечто зеленовато-желтое, истекающее слизью, подрагивающее…
– Это мой папаня, – жизнерадостно сказал ловелас. – Ему тут две тысячи лет дрыхнуть, а я еще и снотворного порошка в слизь подсыпал – пускай отсыпается! Не нужны мне тут его старорежимные рассуждения об экономии и важности каждодневного пожирания сырого паштета из человеков…
Мы молчаливо согласились с необходимостью крепкого, надежного сна для заслуженных пенсионеров божественного пошиба: он очень полезен для здоровья!
Нашего здоровья, в первую очередь…
За гробом оказались еще одни арочные двери, и, толкнув их, мы оказались…
В личных покоях Ньярлатотепа!
Зрелище было потрясающее!
Внутри, среди турецких говорящих ковров, балдахинов и шелковых занавесей, как-то забывалось, что мы в космосе. Но здесь это было видно во всей красе… ибо переднюю стену покоев заменял собой куполообразный прозрачный экран! Ощущение было такое, словно находишься в передней рубке звездолета, – потрясающий вид, холодные звезды космоса, мерцающие шлейфы раскаленного газа… Наверное, Уныние-5 находится куда ближе к центру Галактики, чем Земля: звезд здесь было просто немерено! Какие-то жемчужные кляксы виднелись на краю горизонта – должно быть, следы взорвавшихся сверхновых звезд, наподобие нашей Крабовой Туманности.
А сама рубка была обставлена вполне уютно: несколько кресел, расставленных так, чтобы любоваться величественно-мрачной панорамой, пара столиков с фруктами и закусками, две шифоньерки для одежды и мини-бар…
Бог отправился вперед, не слишком-то обращая внимание на «подвисших» гостей. Под словом «вперед» я подразумеваю «к мини-бару», где немедленно вскрыл бутылочку абсента.
– Он его обожает, – хихикнула Алина.
– И откуда ты про него столько знаешь?! – возмутился я. – Что-то мне это подозрительно…
– Эх, Алекс, Алекс, – пожурила меня жена. – Так ты ведь не особо торопился, только спустя полгода заявился меня спасать! Нет, я понимаю – тебя задержали непреодолимые обстоятельства… быть может, ты не знал, где меня искать…
Она всхлипнула.
– Полгода?! – оторопел я.
– Полгода?! – вытаращил глаза Профессор.
– Да мы отправились в путь сразу же, как только узнали о твоем похищении! Брратан знаешь как гнал, как гнал?! Никак позже чем через три часа явиться не могли…
– Брратан – это кто? – поинтересовалась Алина.
– Да так… тролль знакомый, – стушевался я.
– Все ясно, – обвинительно ткнула она в меня пальцем. – Сам загулял со знакомыми корешами, за другими конкурсантками приударил небось?! А я тут сиди и мучайся… хорошо, хоть через три месяца вспомнил!
– К-какими конкурсантками? – заикнулся я. – Алина, побойся бога, они же с щупальцами или клешнями!
– Ага, а если без клешней, то приударил бы?! Знать ничего не знаю, а только где ты тогда был полгода?!
– Полгода?! – кажется, заклинило меня.
– Э, ммм, кхм, Алекс, – откашлялся кот. – Видишь ли, я думаю, что если Ньярлатотеп реально бог, то он может контролировать не только пространство, но и время. Допустим, он знал о твоем приближении и решил немного растянуть имеющийся в его распоряжении час, чтобы за это время узнать Алину получше… ну, и… склонить ее к добровольному сотрудничеству.
Кажется, лицо у меня налилось кровью, приобретая жизнерадостные закатные оттенки, и Профессор поспешно спрятался за Алиной.
– А я что, я ничего, я тут вообще мимо проходил…
Я вдохнул и выдохнул, медленно считая до десяти и делая знаменитую китайскую дыхательную гимнастику. А затем, неожиданно для самого себя, отвел глаза в сторону.
– И как… – едва слышно буркнул я. – Склонил?
С неимоверным напряжением воли я заставил себя перевести взгляд на жену…
И, от неожиданности, покачнулся: в поле зрения вошел, покачиваясь прямо перед моим носом, миниатюрный, но очень крепенький кулак.
– Еще раз спросишь, – прошипела моя благоверная, – задушу!
У меня отлегло от сердца.
– Так вот почему бикини село! – осенило меня. Конечно, если за год перестирать его двадцать – тридцать раз… Надеюсь, сменная одежда у нее была?!
У меня зачесались кулаки.
– Так что ж он за бог, если тебе одежку не мог по фасону раздобыть?!
– Так он… к внешнему виду нетребовательный, – смущенно отвела глаза Алина.
– Нетребовательный?!!
Меня посетила страшная мысль.
– А в чем ты ходила, пока белье сохло?!
Еще минуту, и меня бы пришлось отдирать от древнего бога впятером. Одной Алины и кота явно не хватило бы… Впрочем, может, подружки бы помогли: наверняка они и сюда прокрались, в неутолимой жажде животрепещущих подробностей. Жена посмотрела на меня, как на ушибленного.
– Как в чем? В полотенце заматывалась…
У меня тут же заалели уши.
Кажется, я только что разыграл перед всеми форменного идиота. В очередной раз.
Но в этот миг Алина опять прильнула ко мне.
– Как же я все-таки рада, что ты пришел, – тихонько шепнула она. – Я хотя тут и хорохорюсь, но страшно было… действительно страшно! Он же бог, а я… всего-то сотрудница какой-то никому не ведомой Базы! Обычная землянка из плоти и крови… ну, почти обычная. Причем Ньярли и впрямь не так уж и плох – всего-то повеса и балбес, даром что может мановением руки моря разгонять. А вот если бы проснулся его отец…
Моя любимая задрожала.
Я крепко прижал ее к себе, поглаживая по растрепавшимся волосам и шепча что-то невразумительное. Все подозрения растаяли, как дым. И правда, как я мог помыслить себе такое… С другой стороны, не каждый день жены из дома сбегают! Но конкурс красоты – причина уважительная, так и быть, простим!
Наконец я кашлянул.
– Ну так что, сыграем, гражданин бог?
– Почему бы и нет? – благосклонно согласился подвыпивший небожитель. – Карты, шашки, нарды?
– Еще чего! – возмущенно отмел я все предложенные варианты. – Карты и нарды сразу отпадают: ваши рентгеновские способности позволят видеть через «рубашку» или контролировать бросок кубика, дабы выпадало нужное число! Ну, а шашки – это как-то слишком просто, по-детски, что ли…
– И что же тогда? – с любопытством поинтересовался бог.
– Шахматы, – махнул я рукой.
Алина за моей спиной ахнула.
– Алекс, дурак! Да он же даже подвыпивший… бог! Он тебя в два счета сделает!
– Посмотрим, – подмигнул ей я.
Древнее чудовище с удовлетворением кивнуло головой.
– Шахматы так шахматы!
Кажется, интеллектуальные загадки он любит – хорошо.
Откуда монстр извлек шахматную доску – я рассмотреть не успел. Похоже, она просто материализовалась из воздуха: самая обычная шахматная доска, из дерева, с массивными фигурами, лишь условно «белыми» и «черными», – на самом деле скорее мутновато-желтыми и темно-коричневыми.
Бог подвинул к небольшому столику на винтовой ножке кресло и жестом пригласил меня сделать то же самое. Его ухоженные аристократические пальцы начали расставлять фигуры.
– Ты будешь за белых, сообразно своим антропологическим заблуждениям о торжестве справедливости? – с участием поинтересовался он.
Я резковато кивнул.
Только бы он не догадался… остальное, в сущности, не важно. Белые или черные… какая разница?! Ньярлатотеп прав насчет антропологических заблуждений… На миг у меня закружилась голова от абсурдности сцены: мы будем играть на антикварном столике копеечными шахматами с древним созданием в золоченой маске напротив захватывающего дух зрелища бескрайней Вселенной…
Я молча подвинул себе кресло и сел.
Алина робко уселась на самый краешек соседнего, рефлекторно сжимая в руках кота. Сцена встречи жены и Мурзика прошла без излишних сантиментов… Мне на миг показалось, что моя возлюбленная сжимает его слишком сильно и глаза на лоб у кота лезут отнюдь не от фантасмагоричности обстановки.
Впрочем, не будем отвлекаться.
– На что сыграем? – любезно спросил бог.
– На Алину, – вздохнул я. – На что же еще…
Кстати, он не показался мне таким уже пьяным: должно быть, метаболизм у космических созданий протекает намного интенсивнее. Наверняка алкоголь в его крови давно уже разложился (если, конечно, у таких существ есть кровь или то, что им ее заменяет) и более не отравляет рассудок. Ярко-синие глаза смотрели сквозь прорези золоченой маски трезво и насмешливо.
Впрочем, для моих целей это не так уж и важно…
Здесь важно только одно – надеюсь, он не умеет читать мысли.
– Если выиграю я, – вздыхая, продолжил я, – то забираю Алину и кота и вы предоставляете нам возможность убраться отсюда. Не уверен, что вездеход, на котором мы приехали, еще в кондиционном состоянии. Но наверняка здесь есть шаттлы, летающие тарелки или что-то вроде.
– Логично, – кивнул бог.
Золоченая маска улыбнулась: ей-богу, металл изогнул уголки кованого рта, что выглядело само по себе довольно жутковато.
– Шаттл здесь действительно есть. Арктурианской конструкции, но вполне пригоден для перемещения по Вселенной. Ну, а если ты проиграешь?
Я вздохнул, собираясь с мыслями.
– Если я проиграю… – я пожал плечами.
Щека у меня дернулась, и мне даже не пришлось ничего изображать.
– Тогда Алина останется у вас. Выпьем на прощание на брудершафт, и по домам.
Я извлек из-за пазухи ту самую, всученную мне в «Шапито» бутылку кальвадоса. «По старинному дедушкиному рецепту». Она мне зверски надоела (как не разбилась в скафандре – не понимаю), наконец-то удастся избавиться хотя бы таким способом!
Хозяин комплекса взял бутылку в ладонь и покачал.
– Любопытный рецепт, – золотые брови приподнялись. – Кустарное происхождение. Да, почему бы и нет? Но с одним небольшим добавочным условием.
– И с к-каким же? – я вдруг обнаружил, что у меня зуб на зуб не попадает.
Маска ухмыльнулась:
– Домой будете добираться сами. Но и в храме я вас не оставлю. Если вездеход сломан, придется вам научиться дышать вакуумом… или умереть бескислородной смертью.
Алина за моей спиной охнула.
Я обернулся и увидел ее лицо – смертельно-бледное; руками она вцепилась в Мурзика так, что у бедолаги закатились глаза, выпал и посинел язык.
– Играем, – усилием воли обретая утраченное равновесие и отворачиваясь, просипел я.
Ньярлатотеп церемонно и чуть насмешливо поклонился.
Его тонкие пальцы подняли черную пешку и сделали первый ход.
Что ж, в этой игре черные начинают первыми. Я не стал протестовать.
Игра длилась почти полчаса.
Вовсе не потому, что я такой уж хороший игрок. Просто думал над каждым ходом. Пусть это был крохотный шанс – но его нельзя было упускать. Синие бесстрастные звезды смотрели сквозь стекло на эту невиданную партию.
Спустя полчаса монстр сбил мою королеву и поставил мне мат.
Алина тихонько всхлипывала за моей спиной – я слышал, как у нее стучат зубы. Кот издавал какие-то полузадушенные звуки, которые можно было квалифицировать как выражение сожаления или предсмертное сопение – в зависимости от фантазии.
Я ощутил, как у меня холодеют пальцы.
Конечно, я не намеревался сдаваться – независимо от того, какие обещания я дал древнему и сумасбродному разгильдяю-богу, в борьбе за любовь все средства хороши. Кроме того, как он там выразился? Честность и порядочность – антропологизм? Что ж, значит, мне не стоит так уж церемониться – ведь сидящее напротив существо явно не принадлежало к роду человеческому. А значит, да воздастся ему по делам его…
Но что я могу сделать против бессмертного бога?
– Увы, – с показным сожалением развел тот руками.
Чудовище с наслаждением потянулось за бутылкой, вонзило коготь в пробку и вытащило ее с легким хлопком. Тонкая алая струйка потекла по стеклу невесть откуда взявшихся бокалов. Запахло вишней и кардамоном.
– Ты проиграл, Алекс, – довольно ухмыльнулось создание. – Надеюсь, ты не собирался меня этой вишневкой отравить? Здесь нет ядов, я проверил. Здесь нет ничего, что могло бы повредить моему метаболизму. Но для полной уверенности ты выпьешь вместе со мной.
Оно ловко подцепило меня под локоть.
На брудершафт, значит?
Что ж, на брудершафт.
В тот миг, когда вино терпкой пряной струей коснулось моего горла, Ньярлатотеп подмигнул мне:
– К слову, вездеход неисправен. Приятно тебе задохнуться, Алекс.
Я поперхнулся и закашлялся – а чудовище, облизываясь, отставило в сторону опустошенный бокал. В следующий миг на его руке повисла Алина.
– Не-ет, Ньярли! Как ты можешь?!
– Как я могу что? – холодно переспросило всемогущее создание. – Тебе не стоит меня разочаровывать, белковая дешевка. Иначе я приделаю тебе для эстетики пару ног.
К чести для Алины, она почти не дрогнула.
По ее щеке медленно катилась слеза…
– Сдавайтесь, или будете немедленно уничтожены! – внезапно раздалось неведомо откуда: холодный металлический голос оглушал и буквально валил с ног. – Именем Черного Шута приказываю вам открыть декомпрессионную камеру и приготовиться к приему гостей! Вы находитесь под прицелом антигравитационных пушек и рейлгана! Одна неверно истолкованная активность – и мы разгерметизируем эту консервную банку!
Наполовину оглушенный, я наконец сообразил, откуда исходит звук: из динамиков в верхних углах комнаты, замаскированных под мелких пузатых божков. За моей спиной послышался отчаянный протяжный вздох: я оказался прав в своих предположениях – у входной двери скопилась по меньшей мере половина космического гарема! Глаза на стебельках, полные отчаяния, взирали на зависший на экране флот!
А посмотреть было на что!
Зрелище действительно впечатляло…
Громадные корабли, матово-серебристые, едва тронутые метеоритной коррозией, ощерившиеся жерлами пушек, злобными хищниками повисшие над бесплодными пустошами Уныния, явно поджидали приказа открыть огонь!
– Нам нужны лишь сокровища и девушки! – вновь ожили динамики. – Прочие могут уходить… на своих двоих, ха-ха! Здесь всего лишь пара миль до ближайшего кислородного убежища!
Я невольно перевел взгляд на безжалостного бога: он рассматривал возникшую помеху с брезгливым любопытством, словно коровью лепешку на своем пути.
– Вам известно, кому принадлежит это строение? – с вкрадчиво-опасной мягкостью спросил он.
Я не заметил никакого микрофона или иного средства связи, однако каким-то непостижимым образом его голос перенесся через безвоздушное пространство – ибо после небольшой заминки ему ответили:
– Да, вроде бы какому-то якобы божку, – фыркнул динамик. – Нас не проведешь, мы не попадемся на такую дешевую…. буль-буль…
Я перевел взгляд на руку Ньярлатотепа, которую он небрежно разминал в воздухе, сжимая и разжимая пальцы.
– Я вырвал ему кадык на расстоянии, – любезно пояснил он.
Алина за моей спиной икнула, да и меня слегка затошнило. Все-таки, невзирая на всю свою любезность и внешний лоск, хозяин местного сераля – чудовище, продукт совсем другой цивилизации, порождение самых страшных кошмаров. Человеческие понятия сострадания и совести ему неведомы… По крайней мере, до сегодняшнего дня – точно неведомы.
Космические корабли над куполом нацелились в нашу сторону орудиями, зашевелились… Кем бы ни был этот Черный Шут (ах да – ведь так, кажется, звали папашу нашей незабвенной Злобной Сколопендры), но он явно был неглуп… Капитан пиратской команды не может быть глуп по определению! Такие долго не живут. Поэтому он явно подкорректировал недавние планы и решил, что раз уж они столкнулись с противником чудовищной и необъяснимой силы, то лучше разнести вдребезги комплекс, черт с ними, с рабами, – а золото можно снять и с трупов…
На миг меня прошиб холодный пот.
А помнит ли «Повелитель Времени и Пространства в локальном размере» о том, что не все здесь умеют дышать без кислорода? И ведь речь не только обо мне, Алине и Профессоре… Помимо нас, тут еще с полсотни безвинных «жен»! Если пираты ударят из всех орудий, Ньярлатотепа они, может, и не повредят, но защитный экран точно пробьют, и алчный вакуум быстро превратит нас в скульптурную композицию для Ледового Дворца! На миг перед моим внутренним взором пронеслась ужасающая картина: пуфики и софы, присыпанные мелкой крошкой замерзшего воздуха, изморось на шелковых стенах, заледенелые столики и лампы…
А затем стволы пушек на турелях полыхнули алым!
У меня перехватило дыхание, и я молча сгреб Алину в объятия: теперь, кажется, уже у нее глаза вылезли на манер Мурзиковых… Что ж, я сделал все, что мог. Помирать – так вместе! Как же не вовремя объявились эти охотники за сокровищами! Если бы хотя б на полчаса позже!
Впрочем, я и сам не мог внятно объяснить, что изменилось бы за полчаса, но, как известно, надежда умирает последней… и галактические флибустьеры, похоже, только что приставили к ее голове пистолет и сделали контрольный выстрел!
Траектории лазеров и гиперскоростных снарядов в вакууме попросту не видны (на Земле путь лазера отмечает разогретый светящийся воздух), но одна из пушек выплюнула сгусток антиматерии, и этот переливчатый шлейф я видел очень хорошо! Он медленно тянулся к нам, как хищное щупальце… Как только он коснется прозрачного купола, вещество и антивещество аннигилируют и в образовавшуюся дыру со свистом выйдет весь имеющийся воздух.
– Алекс, – всхлипнул кот, – ежели я тебя чем обидел, прости меня, грешного, горемычного! Я же не из злорадства ради, а исключительно увеселения сердца для… Эй, эй! Хватит целоваться! Не нужно портить патетику момента! А-а-а!!!
Увы, слов кота я уже почти не слышал.
К губам прижались жаркие, дрожащие, мокрые от слез губы, и это все, что меня волновало в этот момент. Алина всхлипнула и спрятала голову на моей груди, а я крепко-крепко прижал ее к сердцу, словно мои объятия могли ее спасти…
Лишенный моральной поддержки, кот в ужасе закрыл глаза мохнатыми лапами, и потому, кажется, я был единственным, кто видел, что произошло: я и добрый десяток разнокалиберных глаз, высунувшихся из-за косяка (вот в чем плюс глаз на стебельках – работает не хуже перископа!). Ньярлатотеп медленно, даже как-то лениво поднял руку, и…
Спустя минуту Алина недоуменно подняла голову, а кот все-таки разлепил глаза.
– Так мы все еще не в Раю?! – икнул он.
Я зачарованно кивнул головой.
Объяснений не требовалось – достаточно было взглянуть на экран.
Не долетев до него буквально какие-то пяди, висели снаряды: массивные, тяжелые бомбы для поражения из гиперпушек: куски металла, выпущенные на такой скорости, что могли пробить любой корпус. Крохотной, светящейся точкой застыли прямо перед экраном лучи лазеров – кажется, они ионизировали мелкую реголитовую пыль и от того стали видимыми. И даже жуткая амеба антиматерии плавала поблизости, не решаясь приблизиться к пристанищу Древнего Бога.
Кот снова икнул.
Да уж, победить это существо не представлялось возможным – только что мы получили исчерпывающее представление о его подлинной мощи. И хотя для нас спасение от массированного орудийного удара было всего лишь отсрочкой, мы вздохнули с облегчением. Как говорится, бог миловал… Неожиданно мне вспомнилась дурацкая буддийская притча, которую я читал давным-давно, когда увлекался боевыми искусствами. Если ты висишь на ветке, сверху за тобой гонится один тигр, а снизу подстерегает другой и рядом висит кустик земляники, то что ты должен делать?
Правильно, есть землянику…
И теперь эта причта разом обрела смысл.
Я снова прижал к себе Алину. Как бы то ни было, ее пока не отобрали у меня – и быть может, не отберут… кто знает, чем закончится это сражение? Пока вакуум еще не выпил мою кровь, пока вечная космическая мерзлота не заледенила сердце, я буду верить, надеяться и ждать.
Тем временем за нашими спинами, за прозрачным окном разыгрывалась драма.
Это было космическое побоище, ужасающее по своему размаху и эстетике, поскольку древний бог вовсе не хотел уничтожить противника – он хотел поиграть с ним. Никакая космоопера, никакие «Звездные войны» не могли сравниться с тем, что мы сейчас видели… Книги и фильмы не дают того пугающего, замораживающего кровь в жилах эффекта реального участия. Сейчас, стоя на полу этого жутковатого храма, я понимал, что там, за окном, по-настоящему гибнут люди… пусть даже они и не заслуживают лучшей участи.
А Ньярлатотеп играл с ними в кошки-мышки.
На миг я подумал: а что, если Древний Бог обманул и нас – и на самом деле нет никакого Ньярли-младшего, это лишь удобная маска, чтобы подшутить над нами, такими смешными, ничтожными созданиями, абсолютно беспомощными в безлюдных декорациях Вселенной?
Этот мир не для нас, все эти горы, которых ни разу не касался ветер, вершины, на которых лежал неземной лед, равнины, где застывшими барханами катится к горизонту поблескивающая сталь… Что мы делаем тут, зачем? Почему наша раса так стремится расширить границы изведанного? Почему нам не сидится на нашей уютной, теплой планетке? Разве плохо просто пить чай на веранде, наслаждаясь теплыми касаниями бриза, ненавязчивым шепотом ветвей, мерными вздохами седого океана?
Куда мы спешим, торопимся и идем?
А наверху умирали люди.
Короткие вспышки (воздуха в космосе нет, а ведь кислород необходим для горения, а потому корабли сгорают очень быстро – настолько быстро, насколько выжигается их внутренний кислород); Ньярлатотеп шутя отрывал от кораблей дюзы, сминал их в бесформенные кучи металла и перебрасывал, как космические шарики для пинг-понга. Он не издал ни звука, но его золотая маска смеялась.
Один взмах рукой – и на скованной морозом равнине вдруг воздвиглись горы: острые пики пробили брюхо громадного звездного фрегата. Вскоре остался лишь один, последний корабль – небольшой корвет, но, очевидно, командирский. Что ж, не самая глупая стратегия – замаскировать флагман под безобидный маневренный кораблик, который и атаковать-то едва удосужатся…
Несчастный метался туда-сюда над стальной равниной, но не мог вырваться из сетей искусственного притяжения – гравитация, как и все прочее на этой планете, подчинялась древнему Лавкрафтовскому Богу.
Я хотел отвернуться, чтобы не видеть последнего акта этой трагедии, но не смог. Зрелище было чудовищным, но… таково же было и наше ближайшее будущее.
Я заставил себя смотреть.
На золотой маске застыло выражение удовлетворения.
– Нет-нет, – тонко возопили динамики. – Не надо больше! Я сдаюсь! Умоляю!
Маска сардонически изобразила хохот: металлический рот беззвучно открывался и закрывался. Ньярлатотеп поднял руку, и…
Ничего не произошло.
Кораблик как висел себе среди холодных звезд, так и продолжил висеть.
По маске расползлось выражение крайнего удивления.
Ньярлатотеп медленно, остолбенело уставился на свою собственную руку. Пальцы подрагивали, но и не думали сжиматься в кулак. Одно-единственное сжатие – и еще один комок металла рухнет на негостеприимную планету, перемолов в фарш непрошеных захватчиков-гостей.
– Я… я не могу, – выдавил из себя небожитель.
Кованые брови поднялись высоко вверх, а рот открылся, готовясь принимать косяки ворон и прочих пернатых.
– Я не могу этого сделать?!
– Что случилось, Ньярли? – испуганно залопотали многочисленные жены. – Ты потерял свою силу?! А что же нам делать?! А кто будет о нас заботиться и опекать?!
За дверями послышался многоголосый вой.
Эти дурищи даже не поняли, что произошло, – их судьба всемогущему созданию была совершенно безразлична, они были лишь забавными блестящими игрушками… до сего дня. Но теперь…
– Нет, моя сила при мне, – изумленно выдавил еще недавно всемогущий небожитель. – Я просто не могу заставить себя сомкнуть руку!!! – он уставился на собственную кисть, не в силах поверить глазам. – Просто потому… что мне их жаль?!
В помещении наступило гробовое молчание.
– Жаль? – икнула перламутровая улитка.
– Они же сдались и попросили прощения, – растерянно пролопотал «Ньярли». – За что же мне их убивать? Сейчас вот просто выдворю гиперпространственным пинком под металлическую задницу подальше от моей солнечной системы…
Он в ужасе схватился за рот, издающий крамольные звуки.
– Жаль?! – еще раз икнула улитка.
– А как же ваши недавние рассуждения о совести, добре и зле? – влез огорошенный кот (поистине, ни один диалог не может пройти без Профессора!).
Остолбеневший владыка храма медленно обернулся и быстро рванулся ко мне.
Титаническая сила ухватила меня за грудки.
– Это ты мне так удружил?!
Маска была готова расплакаться, а щупальца под ней ползали как-то хаотично.
– До твоего чертова напитка все было в порядке!!!
– Он не был отравлен, – быстро сказал я. – Вы же сами сказали!
– Сказал, – прорычал мне в лицо повелитель космического сераля. – Но я же проверял его только на усыпляющие вещества и яды! Состав вина слишком сложен, чтобы анализировать каждый из компонентов отдельно! Вдобавок разные вещества приобретают разные свойства при взаимодействии друг с другом… Но я проверил – ни один из компонентов не мог причинить мне вред!
– А он и не причинил, – поспешно согласился я (невесело висеть на расстоянии полуметра от пола). – Я всего лишь всыпал туда немного совести!
Хватка ослабла, и я рухнул на колени.
– Совести?!
– Ну да, – отдышавшись, проговорил я. – На этой Станции вечно пытаются всучить всякую ненужную тебе ерунду! Вот я и взял и подсыпал порошок совести в бутылку с кальвадосом, хотел над нашим начальником подшутить, винцом его побаловать.
– Совести, – простонал Ньярлатотеп, бессильно опускаясь рядом.
Чрезвычайно вовремя подвернулась эта бутылка: я прихватил ее на конкурс, как последнее, теоретически полезное оружие, которое придется применить в случае тотальной беспринципности организаторов, – а понадобилась вот где!!! Вообще-то, я заготовил ее заранее, для любезного начальства Базы, вбухав туда почти всю закупленную на Станции совесть, так что доза оказалась поистине убойной…
– Господин, – пискнула все та же настырная улитка. – У вас ведь отличный метаболизм, вы можете разложить эту штуку и вывести ее из организма за пару минут.
Я на мгновение застыл в ужасе.
Вот ведь дуреха!!! Кто знает, что это чудовище однажды сотворит и с ней… Например, решит, что в виде молчаливой статуи она будет смотреться лучше! И главное, я был бы полностью с ним солидарен!
К счастью, мои опасения не оправдались.
– Не могу, – простонал несчастный небожитель. – Идиотка, я же не отношусь к коллоидным организмам! У меня нет крови, и вещества усваиваются мной по совершенно другому лекалу… К тому же в данном случае речь идет скорее о магическом вмешательстве, чем о химическом… А вдобавок – теперь я не могу вывести совесть из организма, потому что мне не позволяет совесть!!!
Спустя мгновение до меня дошла ирония ситуации, и я расхохотался.
Несчастный древний бог только что обрел моральный императив своих деяний, и этот императив четко гласил – избавляться от совести – ужасно плохо! Быть может, со временем, попозже, он и научится обманывать совесть, как это делает большинство людей, но сейчас, когда бог только-только распробовал ее вкус и она бурлила в его протоплазме (или что у него там), он был явно к этому не способен!
– Господин! – не на шутку перепугалась улитка. – Убей этого мерзавца, что сотворил с тобой что-то такое нехорошее!
– Не могу! – едва не расплакался Ньярлатотеп. – Мне его жалко!
– Жалко?! – оторопели жены.
– Жалко, – убито подтвердило чудовище. – Он весь такой белково-нуклеиновый, конструкция непрочная, пальцем тронь – развалится! В эпицентре ядерного взрыва не выживет, вакуумом дышать не может, солнечным светом не питается… Несчастное существо, богами обиженное!
Мы с Алиной молча повернулись и оторопело уставились друг на друга.
Да уж, если с такого ракурса…
– Ну-у, – неожиданно разрядил обстановку чей-то перепуганно-писклявый голос. – Так я пойду?
Мы подняли голову и уставились на зависший посреди пустоты кораблик.
– Я тебе пойду! – возмущенно рыкнул бог. – Ты меня убить пытался! И тебе должно быть СОВЕСТНО!!!
От такого парадоксального вывода окаменели все.
– Отработаешь у меня, – поразмыслив минутку, ворчливо постановил Бог. – Пару столетий, на общественно-полезных работах. Для восстановления морально-материального ущерба. А там, глядишь, и отпущу в тюрьму.
Наш невидимый собеседник взвыл, но, подталкиваемый легкими игривыми шлепками тяготения, волей-неволей приземлился у входного шлюза.
Я с облегчением выдохнул.
Кажется, ситуация перестала быть критической.
Поймал восхищенный взгляд Алины и весело подмигнул. Знай наших! Раз Мурзик сказал, что вытащим мою жену из конкурса, значит – вытащим! Даже если в дело вмешаются различные зловредные боги…
– А что же будет с нами, господин? – жалобно пролепетали запинающиеся жены. – Теперь, когда у тебя есть СОВЕСТЬ, ты нас кинешь?! Мы не знаем, что это такое, но готовы принять ее в гарем! Не покидай нас, повелитель, пожалуйста! А то как же мы без простыней шелковых, подушек атласных, платков батистовых и безлимитного Интернета?!
– Цыц, шмакодявки! – неожиданно грозно прикрикнул на них небожитель. – Никого я не выгоню, щас вот только с совестью толком разберусь, что она такое, и начну ею всех директивно наделять!
Гаремные красотки в ужасе рванули назад, оставляя за собой полосы слизи, чешуйки, перья и брошенные солнечные очки. Многоголосый вой затих в конце коридора. Их можно понять – ведь если загадочная СОВЕСТЬ так сильно изменила их господина, то что же она сделает с ними?!
Никто из красавиц этого не знал и не горел желанием выяснять…
– Ну что, мы пойдем? – тихонько пискнул кот, буквально скопировав недавнего незадачливого правонарушителя.
– Идите, – со вздохом разрешил новоявленный защитник чести, правды и справедливости (в локальном масштабе). – Жаль, мне будет не хватать в моем гареме землянки…
– Вообще-то, – смущенно заявила Алина, неожиданно включаясь в разговор, – мне кажется, я могу тебе тут помочь…
Я оторопело уставился на нее.
Помочь? Это в каком-таком смысле?!
– Тебе нужно просто разместить объявление в Интернете, – ковыряя пол носком туфельки, объяснила она. – Что богатый шейх ищет несколько жен для пополнения гарема, нежное обращение и материальное поощрение гарантируется…
– Думаешь, клюнут? – оживился Ньярлатотеп.
– Думаешь, клюнут?! – синхронно удивился я.
Алина только закатила глаза к потолку и вздохнула.
Мы с «Ньярли» переглянулись. Ясно-ясно!
Вот они, корыстные и неразборчивые современные дивы!
– Отлично-отлично! – заявил заметно оживившийся бог. – Ну, вы идите, а мне нужно тут маленько в Гиперсети поколдовать, парочку сайтов создать, раскрутить, материальную базу подготовить!
Я подхватил Мурзика, все еще не оправившегося от нежных объятий моей жены, и старательно отсалютовал:
– Есть идти-идти!
Негодяй он или нет – но, в конце концов, с богами лучше не ссориться! Вдобавок, в последнее время он заметно исправился… Не в последнюю очередь благодаря вашему покорному слуге! И в этот миг я вспомнил, что у нас нет вездехода.
– Ох, черт! – притормозил я.
– Не сквернословь, – проворчал обновленный «Ньярли». – Космолет будет ждать вас в девятом ангаре. Вас проведет Скользкая Лапочка.
Антигравитационная подушка сжатого воздуха легонько приподняла, швырнула, поймала и плюхнула перед нами ту самую голосистую улитку. Брюхоногий был потрясен до глубины души.
– Ты поможешь им, проводишь до ангара, – проворчал небожитель.
– Я?! – выпучило все десять глаз существо.
– Ты, ты, – вздохнул бог.
– А почему я-то?! – опасливо протянула она, поспешно пятясь к вожделенным дверям. В этот миг воздух уплотнился и внушительно припечатал ее по скользкому заду. – Ай!!!
– Делай, что тебе говорят! – грозно подвигала бровями маска.
– Слушаюсь и повинуюсь! – затрепетала карамельно-желтая красавица.
«Ньярли» сделал какое-то странное движение: то ли исполнил сокращенную версию популярного американского танца «Едем-едем, пассажир зайдет!», то ли помахал нам рукой. Больше всего походило на то, что он вертит невидимую непослушную баранку. Алина неуверенно помахала ему в ответ.
– Это я открыл декомпрессионную камеру, для вашего тролля – он уже полчаса в нее стучит, – вздохнул бог. – У бедолаги совсем закончился кислород, и сейчас он похож на одну большую порцию мороженого авангардистской формы… Захватите его по дороге.
Уголки рта золоченой маски опустились.
– Прощай, Алина! Жаль, что мы были знакомы так недолго и не успели расширить и углубить взаимопроникновение наших душ!
– Какое счастье, что проникновение душами и ограничилось, – прошептала моя жена.
– …но советом твоим я непременно воспользуюсь! – бодро завершил Владыка и Властелин древнего храма имени самого себя. – Как только наберу нужное число земных красоток… О, гляньте-ка! Кто-то уже клюнул!!!
Заинтригованные, мы подвинулись ближе.
Ньярлатотеп, раздавая советы, команды, прощаясь и управляя захваченным кораблем приснопамятного Черного Шута, умудрился одновременно создать несколько сайтов знакомств, представляющих собой брачные агентства по обслуживанию одной-единственной персоны – самого себя!
С затаённой гордостью бог развернул к нам экран извлеченного из подпространства ноутбука. Сайт был оформлен в жизнерадостных багрово-черных тонах. Ньярлатотеп позировал на фоне новехонького «бентли», в прекрасно сшитом костюме, наверняка от «Версаче» или другого известного модельера… Сайт демонстрировал роскошные апартаменты будущих жен: изысканные будуары, оформленные в стиле уютных «комнат развлечений» парижской знати времен трех мушкетеров; пышные восточные залы в стиле турецких сералей; сверхсовременные помещения со стеклянными стенами, репродукциями картин прерафаэлитов и водяными кроватями…
Да уж, от такого предложения отказаться будет непросто!
Рекламные слоганы гласили: загадочный, непостижимый наследник многомиллиардного состояния! Любитель развлечений и авантюризма! Пылкий и страстный любовник! Галантный и заботливый кавалер! Скучает без земных дочерей Евы в своем роскошном особняке на самой окраине мира, в уютном уголке Вселенной, укрытой от глаз папарацци и обывателей!
Неужели Вы откажетесь составить ему компанию?
Комфорт и роскошь, личные средства передвижения, посещение престижнейших казино и элитных клубов! Жизнь в неге и достатке!
Да уж, что-что, а рекламировать себя Ньярлатотеп умел!
Слоган завершался словами: «Загадочный принц из далеких краев – что он прячет под маской?». Далее следовало несколько фотографий «роскошного звездного неба из окон вашей спальни!»
Мы снова переглянулись с Алиной.
Жаль, что большинство претенденток на роль очередной жены богатого и капризного шейха и не представляют, насколько
Дочитав до конца, мы покатились со смеху.
Впрочем, в конце концов, это не наше дело, и мы не смеем мешать богу… ведь, по правде сказать, в этом проспекте нет ни слова вранья! И если уж кто-то клюнет на обещания баснословного богатства, то вполне логично принимать вместе с ним и прочие, сопутствующие нюансы!
– Неужели кто-то клюнул? – вытянула шею Алина.
Гордый своими достижениями в программировании и сетевом маркетинге, бог торжественно ткнул пальцем в первое сообщение.
На аватаре красовалось фото миловидной девицы, волосы которой приобрели неестественно-алебастровый цвет от чрезмерного увлечения перекисью, топик-маечка был призван подчеркнуть наличие двух высших образований, а коротенькая джинсовая юбка скорее походила на пояс, по ошибке надетый на бедра и чуть приспущенный.
«Дорогой принц! – гласило сообщение. – Я убеждена, что всю свою несчастную и одинокую жизнь ты ждал именно меня! Я не умею готовить, но ведь, в конце концов, это и не нужно с такими ногами! По крайней мере, мы сможем пользоваться услугами элитных поваров! И я точно тебя не отравлю… Посмотри на меня: я готова с радостью прожигать твои кровно нажитые сбережения! Конечно, меня несколько смущает, что я буду не единственной женой в гареме, но, думаю, личный тюнингованный БМВ сможет примирить меня с этой утратой… утратой собственного достоинства!»
Далее следовали три сообщения, состоящие исключительно из целующихся смайликов, а затем шла приписка:
«Я уже распечатала, подписала и отсканировала брачный договор! Забирай меня скорее, о мой возлюбленный, я вся твоя!»
Я перевел взгляд на Алину.
Она явно обалдела от такого стремительного развития события.
Вряд ли она ожидала, что ее советы принесут плоды так скоро.
– Ну… и как она тебе? – слегка заикаясь, перевела моя жена взгляд на своего недавнего похитителя.
– Шустрая, – одобрительно сказал бог. – Мне нравится.
Он щелкнул пальцами.
Пространство вздрогнуло, выгнулось, лопнуло и застонало.
На пол плюхнулась та самая девица с фотографии… только майка на ней была другая и волосы – пострижены лесенкой, а так – точно она!
– Упс, – ошарашенно сказала девушка. – А где это я?!
– Я принимаю твой брачный контракт, – торжественно сказал космический бог и подал ей руку, чтобы поднять с пола.
Попаданка с широко распахнутыми глазами машинально приняла его руку и выпрямилась… чтобы угодить в его объятия. «Ньярли» крепко прижал ее к себе. Панически расширенные зрачки девицы приковались к шевелящимся внизу маски щупальцам.
– Что за… – слабым голосом сказала она.
– Меня зовут Ньярлатотеп, – глубоким, хорошо поставленным голосом киноактера в роли героя-любовника сказал бог. – Ты подписала контракт, и отныне, и присно, и во веки веков ты моя жена, рабыня и наложница.
Девушка пискнула и безвольно обвисла у него на руках.
Алина сочувственно вздохнула.
– Кажется, ты немного переборщил, – сказала она. – Нельзя же так сразу!
– Даже «бентли» не утешает, – сочувственно добавил я.
– «Бентли»? – внезапно спросила девушка, открывая один глаз. – У меня будет личный «бентли»? Реклама не врет?
Она все так же безвольно обвисала, но в ее голосе послышалось нетерпение.
– Сколько угодно, – бархатисто пророкотало чудовище. – Хочешь, два?
Девушка внезапно выпрямилась.
– И личные апартаменты?
– Они уже заготовлены, сокровище.
У девушки открылся второй глаз.
– И посещение дорогих казино? – нежно проворковала она, прижимаясь к космическому древнему богу.
– Хоть сегодня.
– И клубы на Манхеттене?!
– Запросто!
– Уииии!!! – подытожила девица и страстно впилась в холодные металлические губы золотой маски. – Так ты не обманул, не обманул, не обманул!!! Ах, ты мое сокровище, ты мой красавчик!!!
Он прижалась к нему, обхватив руками и даже обвив за талию ножкой – для надежности.
– Так ты согласна? – несколько ошарашенно уточнил бог.
– Согласна?! – воскликнула она. – Клянусь маменькой! Да я твоя со всеми потрохами! Наташа и Оля лопнут от зависти!!!
Девушка от счастья запрыгала на одной ножке, не переставая предусмотрительно обвивать свое личное дорогостоящее сокровище прочими тремя конечностями.
Он ласково погладила по извивающимся щупальцам.
– Тут у тебя, конечно, непорядок, – мурлыкнула она, – но хороший парикмахер это исправит… Одеваешься ты хорошо, но вот маску неплохо бы украсить брильянтами!
– И тебя совсем не смущает, что монстр? – озадаченно нахмурился бог.
– Монстр?… – страстно мурлыкнула новоиспеченная жена. – Ох, монстры это так сексуально! Они взывают к нашим глубинным архетипам, в которых каждый мужчина рассматривается как существо страшное, инородное и пугающее…
– В самом деле?
– В любом случае, – нежно погладила она его по маске, – даже если ты неудачный эксперимент в области генной инженерии, твое богатство меня с этим примиряет! Право слово! Ведь ты такой несчастный и должен носить маску! Тебя стоит пожалеть… а жалость – великолепная основа для любви, если подкреплена деньгами!
Алина как-то подозрительно закашлялась.
Тем временем девица по-хозяйски осмотрела помещение.
– Немного претенциозно, – пробурчала себе под нос она, – но, если нанять хорошего дизайнера… Ведь дизайнеры для нас не проблема, милый?
– Не проблема, – покорно согласился загипнотизированный Ньярлатотеп.
– О, мы тут замечательный ампир забабахаем!
Девица устала стоять на одной ножке, спустила первую на пол и обвила талию бога другой ногой. Отпускать свое выгодное матримониальное приобретение она явно не собиралась.
И тут ее взгляд уперся в Алину.
– А это кто такая? – капризно сказала она. – Конкурентка? Какая-то она не симпатичная, кошка драная!
– Эй-эй! – возмущенно поперхнулась Алина, сжимая кулачки.
– Дорогой, у тебя плохой вкус, – наставительно сказала девица, беря небожителя под ручку. – Я помогу тебе с отбором жен. Во-первых, нужно вызвать сюда Ольку и Наташку, стерв крашеных! Пусть посмотрят, какого я жениха отхватила! Золото, декор, недвижимость! Мы их, конечно, тоже женами сделаем (так уж и быть, от щедрот!), но рангом пониже.
Она призадумалась.
– Или вот, скажи… а нельзя ли их сделать невольницами, наложницами или рабынями?! Пускай кофе мне заваривают и ноги по вечерам моют!!
Девушка так развеселилась, что забыла о нашем существовании начисто.
Наконец, отпустив ногой талию Ньярлатотепа, она деловито увлекла его к выходу из зала.
– Потом нужно будет подобрать тебе несколько жен из Парижа! Говорят, там изумительные парикмахерши и маникюрщицы! Главное, определимся сразу: я – главная и самая любимая жена, поскольку обратилась первая, а значит – мой голос решающий! Если потребую Наташку нахальную выпороть и заставить полы мыть, ты вмешиваться не должен! Это наши, внутригаремные дела… Может, мне вообще назначить ее штатной поломойкой?!
Движения у древнего небожителя были какие-то вялые.
Кажется, девица полностью взяла контроль над будущим гаремом в свои руки – а он даже возразить ничего не мог – совесть не позволяла! А ведь всё честь по чести: контракт подписан, условия выполнены, чего жаловаться-то?!
Вот и настала в древнем храме новая жизнь!
– И еще знаешь что?! Надо приказать этой Наташе, чтобы ходила всегда в обносках! Муж ты мне или нет?! Я ей буду изношенные рубашки с мужского плеча спонсировать! Хм, а ты у нас хоть мужчина?! Так-то вроде мужчина, но лица из-за щупалец и не разберешь…
Я невольно посочувствовал неведомой мне Наташе.
– Ну-ка, давай-ка взглянем на список претенденток, – вдруг притормозила новая лучшая жена. – Наверняка уже кто-то на сайте появился! Мне нужна подружка, иначе кому я хвастаться-то буду?!
Невольно заинтригованные, мы придвинулись тоже.
А кандидатки и впрямь были!
– О, негритянки из Сенегала! – изумленно высказалась свежеиспеченная Хозяйка. – Они небось по-русски не бельмеса?! Хотя… тоже хорошо, для каких-нибудь деликатных поручений, чтоб не проболтались!
Она задумчиво прокрутила в конец списка.
– Мисс Вселенная-2013… это нет, такую уродину нам не надо! Дочь премьер-министра?! Многовато понтов! Хотя… какой-нибудь посудомойкой можно взять! Надо обдумать это щедрое предложение…
Она насупилась и перешла на следующую страницу.
– О! Вот она! Как миленькая! Наташка!
Расхохотавшись, она от избытка чувств ухватила ошарашенную таким поворотом сюжета Алину за пояс и пустилась в пляс.
– Зайчонок!!! – возопила она. – Если ты мне муж, принимай ее заявку, срочно принимай!!!
– З-зайчон-нок? – поперхнулся Ньярлатотеп.
Она тут же бросилась к нему в объятия и покрыла маску слюнявыми поцелуями.
– Ну умоляю, ну пожалуйста, котик, кролик, динозавр, пожалуйста!!!
Замороченный древний бог со вздохом подчинился.
– Ладно.
Он щелкнул пальцами, и…
– А-а-а!!! – сказала очередная жертва собственного меркантилизма, поднимаясь с колен и потирая ушибленную попу – Что за… где я?! Ксюша?! А ты что тут… Щупальца?! А-а-а!!!
– Ты у меня дома, – вальяжно ответствовала новоиспеченная супруга. – А это мой – и, кстати, твой (!) муж, прошу любить и жаловать!
– Ой! – сказала приснопамятная Наташа. – Ой, ой, ой!
Девица выглядела вполне симпатично: высокая, фигуристая шатенка в облегающем красном платье, со всеми необходимыми выпуклостями и впадинами. У нее были мерцающие миндалевидные глазами, магнетические и темные, с лукавой хитринкой гулящей уличной кошки.
– Не ойкай мне тут, – по-хозяйски важно распорядилась «Ксюша». – Да ты только зацени! – внезапно загорелась она. – Какое тепленькое местечко я нам выбила! Комфорт, надежная недвижимость… безграничные материальные возможности!
– Что, правда? – заинтересовалась Наташа, тут же забыв про розоватые щупы.
– Без базара, – чинно кивнула подружка. – И вообще, ты меня должна слушаться, я тут самая старшая и любимая жена!
– Ммм… да? – быстро бросило томный взгляд на Ньярлатотепа второе матримониальное приобретение. – Ладно… самой старой, так уж и быть, можешь оставаться… а вот насчет любимой посмотрим! Это уж брачная ночь покажет…
– Ах ты… кошка драная! – не сразу нашлись слова у пергидрольной красавицы. – Ты намекаешь, что я бревно?!
– Ну что ты, – снисходительно похлопала ее по плечу Наташа. – У бревна хотя бы есть приятная округлость… по всему диаметру!
Она демонстративно потянулась, показывая, как ходит под платьем тело.
Я обнаружил, что давно уже тихонько побулькиваю от смеха, а Ньярлатотеп внезапно бросил умоляющий взгляд на мою жену. Та, тоже хихикая, смилостивилась:
– Вызывай всех желающих! Пускай сами главную и любимую определяют… Потом, когда передерутся и помирятся, по комнатам расселяй. А пока лучше бы тебе отсюда убраться!
Благодарный бог щелкнул пальцами.
Сверху рухнул водопад из жен.
Они были черными, желтыми, белыми и загорелыми; разной степени одетости, цвета волос, неформальности, вкуса и стиля. Девушки буквально погребли несчастного бога под собой.
– Я пойду прогуляюсь, – послышался полузадушенный голос.
– Кудааа-а-а?! – впились в него со всех сторон.
– Сочувствую ему, бедняге, – вздохнула Алина. – А нам пора на звездолет!
И я был с ней полностью согласен.
За дверью нас поджидала мрачно-насупленная улитка.
Ее васильковые глаза грустно поникли, а слизь растеклась по полу прозрачной перламутровой лужицей.
– Из-за вас, изверги, – буркнула она, – у нас куча конкуренток! А ну как на всех золотого запаса не хватит?! Неужто мой милый Ньярли не сможет профинансировать мне купание в роскошной росе Баньянового Побережья?! Массаж стопы от курьтюарнских повелителей педикюра?!
– Извини! – мгновенно повинилась моя жена.
– Извини, – передразнила ее улитка. – Еще и ползи, сопровождай вас куда-то…
– Да мы и сами дойдем, – предложил я, подхватывая Мурзика с пола и усаживая себе на плечи.
– Сами, – проворчала улитка. – Вы сами, а меня за это – плюх! Бум! Атата!
Она вздохнула и возвела очи (все десять) горе.
– Ладно, поползли!
Поползли – это, кстати, очень точное определение! Поскольку скорость перемещения определялась скоростью самого медленного из нашей разношерстной компании, то мы перемещались не быстрее… садовой улитки! Кажется, полчаса назад мы были по ту сторону этой двери… а теперь уже по эту! Потрясающий прогресс!
Наконец я не выдержал:
– Может, мы все-таки пойдем быстрее?!
Алина подняла на меня невинные глаза.
– Тебя что-то не устраивает? – сделала она еще один крохотный шажок.
– Меня не устраивает все!!! – прорычал я.
Жена пожала плечами:
– Мы всего лишь выполняем волю моего бывшего жениха… кстати, вполне возможно, уже усопшего… выдержать женщин в такой дозировке может не каждый!
Я невольно покосился на дверь, которую все еще было видно отсюда: крики, вопли и барахтанье за ней не прекращались.
– Нет, – признал я. – Судя по всему, он все еще живой… Ведь из-за чего-то же они сцепились?
Девушки в рубке сбились в плотный, размахивающий руками и ногами ком: сам Ньярлатотеп (как и несколько наименее удачливых), похоже, находился в самом низу. Это походило на здоровенный человеческий муравейник.
– Ей-богу, – вздохнула Алина, – мне его даже немножко жалко… но такого темпа путешествия не выдержу и я!
Она застонала и несколько раз несильно побилась головой о стенку.
– Алекс, ты мне муж… вот и придумай что-нибудь!!!
Я со вздохом уставился на проделанный нами за полчаса путь: аж целых десять метров! Бедняга улитка совсем выбилась из сил и теперь пыхтела на втором дыхании, вся красная, мокрая и местами фиолетовая.
И тут меня осенило простейшее в своей гениальности решение!
Я подхватил нашу проводницу под мышку и с натугой оторвал от пола!
Подошва сладостно причмокнула, а улитка надолго притихла. Все ее десять ясных синих глаз в ужасе уставились на меня.
– Т-ты ч-чего творишь?! – наконец икнула она.
– Так будет быстрее, – любезно пояснил я.
– Ты зачем меня тискаешь?!
– В самом деле, – подозрительно включилась Алина, – ты зачем ее тискаешь?!
Я побагровел ничуть не хуже нашей провожатой.
– Она же улитка!
– Вот-вот, это и подозрительно!!!
– Я ее несу!
– Как новобрачную, на руках?! – в ужасе дополнила моя скользкая ноша.
– Тьфу ты! – и впрямь сплюнул я. – Вы чего тут, все помешались на свадьбах?
Улитка и Алина уставились друг на друга, прожигая подозрительными взглядами, а затем внезапно, синхронно сдулись и извинились.
– Прости, – виновато коснулась моего плеча Алина, – что-то на меня и впрямь вся эта марьяжная суматоха подействовала!
– Да ничего, – махнул рукой я. – Куда идем?
– Та-ак, – освоившись с новой ролью нашего GPS-навигатора, довольно отрапортовала улитка. – Сейчас в левый коридор и до конца!
Я резво зашагал вперед – ноги затекли от длительного стояния.
– Ой-ой, как быстро! – в панике заверещала улитка, закрывая все свои лазурные глаза. – Мы ж разобьемси-и-и-и…
– Никак нет, – браво ответствовал я. – Куда дальше, госпожа?!
– Ага! – заметно приободрилось брюхоногое. – Теперь направо и до конца!
– Курс взят, движение начинаю, – подмигнул я Алине. – Ать-два, ать-два!
– А-а-а-а-а!!! – привычно выразила свое мнение улитка.
Я резко затормозил.
Она поспешно спрятала глаза мне под мышку.
– Дальше? – почесал я ее под брюшком.
– Д-дальше? – затряслась несчастная. – Н-ну, д-дальше… за вторым поворотом налево…
– Ать-два!
– У-а-а-а-а!!!
– Не мучай несчастную, – пожурила меня Алина.
– Я приучаю ее к скорости, – отмел я необоснованные инсинуации.
– Ой, как мы быстро продвигаемся! Ой! Ай! Не ударьте меня глазами о косяк…
– Виноват, косяк, – повинился я. – А теперь куда?
– Тепе-ерь, – мечтательно протянуло брюхоногое. Кажется, наши перемещения начинали ей нравиться, наверняка она себя чувствовала, как на кресле в кинотеатре 5-D. – А давайте-ка сделаем еще кружок во-он по тому коридору! Уй!
Я небрежно завязал ей два глаза в тесный узел.
– Виновата, исправлюсь, – тут же извинилась провожатая. – Та-ак… теперь в коридор с коврами и по прямой, аж до упора! Йох-ху! Вперед, мой верный конь!
– Это кого она только что лошадью обозвала? – не сразу отозвался я.
– Ты у нас породистый жеребец, – ехидно похлопала меня по спине Алина. – Топай давай…
Коридор выглядел вполне однообразно. Все те же пушистые ковры, бесчисленные портьеры и ряды ламп. Изредка встречались столики с фруктами и разноцветные жены, которые провожали нашу процессию отвисшими челюстями и обалдевшими взглядами.
– А ты чего молчишь? – обратился я к Мурзику.
– И впрямь? – удивилась Алина. – Обычно у тебя всегда есть веское мнение…
– Да я… – вздохнул пушистый воротник, – наши убытки от этого мероприятия считаю.
– Убытки?! – озадачился я.
– А как же, – еще протяжнее вздохнул Профессор. – Вот смотри.
Он выпустил из меха когти и принялся их загибать:
– Вездеход взяли, разбили, еще чего на наш счет запишут. Это раз.
Об этом я как-то не подумал, и мне невольно захотелось почесать в затылке – если бы я не тащил под мышкой тяжеленную слизистую скотину, боясь уронить, и если бы означенное место не прикрывал толстый котейский зад!
К слову, насчет уронить, пожалуй, не стоило беспокоиться: улитка, похоже, так крепко ко мне приклеилась, что отрывать придется, привязав ее цепью к джипу… а меня к другому!
– Алина конкурс выиграла, но обещанных денег не получила, – вздохнул кот, поджимая второй коготь. – Это два.
– Пардон, но тут мы ничего и не потратили, – возразил я.
– Утр-раченная выгода тоже убыток, – резонно мурлыкнул кот, и продолжил:
– Светильников золотых у входа не захватили – тр-ри!
– Они же не наши! – возразил я.
– Не наши, – вздохнул кот, – но ежели, скажем, этот щупальцевый красавчик не захотел Алину отпускать, то мы могли бы смело записать его во враги и ограбить! По благородному принципу флибустьеров и военных трофеев!
Я вынужден был с ним согласиться.
– На роль жены Ньярлатотепа Алина не согласится, – с явной укоризной посмотрел на нее кот. – А значит, недвижимости, денег на карманные расходы и личных «Бентли» нам тоже не видать.
– Не видать, – со вздохом признал я его правоту.
– И мероприятие наше не оплачивается, – с крайне скорбной миной завершил свои меркантильные подсчеты Стальной Коготь. – Выданную на мелкие расходы наличность ты совершенно бездарно профукал, а значит, мы беспонтово вернемся без гроша в кармане!
– Но, с другой стороны, мы же ничего и не потеряли! – попытался возразить я.
– А время?! – возмущенно возопил мой пушистый оппонент. – Мы потратили кучу времени, сил, наших личных усилий – ради чего?! Познакомиться с твоей сиреневой любительницей рекламных буклетов?! Носить под мышкой улиток?! Женить этого розово-золотого террориста?!
Кот возмущенно надулся.
– Как хочешь, а больше в таких разорительных мероприятиях не участвую!!!
Тем временем мы совсем забыли об улитке.
– А все-таки твой муж как-то подозрительно меня прижимает, – капризно-грустно поведала она Алине.
Кажется, я и правда немного придавил бедолагу, внимая разглагольствованиям негодяя Мурзика.
– И ничего не подозрительно, – возмутился я.
– Ага, не подозрительно! – подпрыгнула Алина. – Так что, специально?!
Улитка повернула свои васильковые глазки на стебельках и посмотрела мне прямо в глаза.
– Я ценю твое нежное внимание, о землянин, но меня интересуют только улитки! – печально-сочувственно возвестила она.
– Меня тоже! – поспешно воскликнул я. – То есть… я хочу сказать, что меня интересуют землянки!
– И какие же? – подозрительно осведомилась Алина.
– То есть? – осоловело уставился я на нее.
– Ты сказал, что тебя интересуют землянки, – бархатно-нежно уточнила она. – Я хочу знать все! Число, цвет волос, прическу, места жительства, прописку, предпочтения в еде, пароли, явки! И чем они, в конце концов, лучше меня?!
– Алина, я ошибся, – мягко попытался успокоить я мою жену.
– Да, и очень серьезно, – мрачно подтвердила она.
– …в числе, – завершил я.
Алина уставилась на меня в изумлении:
– В к-каком т-таком числе? – попятилась она. – У тебя их было столько, что ты не можешь вспомнить?!
– В грамматическом числе, – виновато вздохнул я. – Меня интересует только землянка! Одна. В единственном числе и женском роде.
– Уже легче, – похоронно вздохнула моя супруга. – И кто же она такая? Я рада, что ты ограничился в своем адюльтере одной представительницей человеческого рода, но… – она внезапно всхлипнула. – Скажи мне хотя бы, где я могу ее хотя бы найти?! Хочу посмотреть в ее бесстыжие глаза!
Я огляделся, подхватил с ближайшего табльдота зеркальце в золотой оправе и сунул ей под нос.
– На.
Алина оторопело уставилась в свое изображение.
– А-а-а-а?!
– Достаточно красивые бесстыжие глаза, – хихикнул я.
Моя женушка всхлипнула, разревелась и внезапно бросилась мне на шею.
– Алекс, я люблю-у-у-у-у тебя!
Зажатая между нами улитка издала какой-то нечленораздельный звук.
– Давай я тебя поцелую и сюда, и сюда, и сюда… ой, улитка, извини!
– Меня-то целовать не надо!!!
Кажется, моя жена промахнулась и впопыхах расцеловала заодно и кота.
– А теперь вперед, – растроганно сказала Алина… дернулась и осталась приклеенной ко мне.
– Добро пожаловать, – мрачно сказал я.
– Когда вы меня тискаете вдвоем, – еще мрачнее сказала улитка, – мне не становится намного приятнее! Я же сказала, что предпочитаю улитов… а не котов, сумасшедших антропоидных девах и небритых гуманоидов!
– И что же мне делать? – растерянно пролепетала моя жена.
– Повернись хотя бы ко мне… ага, вот этим самым местом! Чтобы колени у нас с тобой выгибались в одну и ту же сторону! – скомандовал я. – Да не прижимайся ты так!
– Легко сказать, не прижимайся! – взвыла супруга! – Твоя чертова улитка так меня приклеила, что не развернуться!
– Она такая же моя, как и твоя! – парировал я.
– Но тискаешь ее ты! У-у, Алекс, я тебе еще припомню всех этих улиток, синих девиц с тремя руками и говорящего фикуса в горшочке!
Вот так, переругиваясь, мы и двинулись навстречу судьбе…
Жена прижалась ко мне спиной… ну и всем, кхм, что ниже, намертво приклеенная рукой к улитке. Я медленно шагал, стараясь синхронизировать с ней свой шаг. Тем не менее мы поминутно пошатывались и едва не падали. Последнее было бы крайне нежелательно – я подозревал, что в таком случае мы причудливой скульптурной композицией ка-ак приклеимся к полу в неприличной позе, и оторвать будет очень трудно!
– Кстати, – спустя какое-то время все так же мрачно осведомилась моя суженая, – раз уж мы познакомились так, кхм, тесно… как вас зовут?
– Констанция, – смущенно отвела глаза в сторону улитка. – Констанция Дездемона Офелия Кассандра!
– О! – с уважением отозвалась Алина. – Ваш папенька, наверное, очень любил Дюма и Шекспира?
– Нет, – вздохнула улитка, опуская глаза (стебельки изогнулись). – Просто моя мама очень любила рекламу мыла… – она указала взглядом.
В данный момент мы и впрямь проходили мимо рукомойника, заваленного горой мыла в блестящей светлой обертке. Обертка гласила: «Констанция! Она отдерет вас не хуже, чем Станция!»
Вот такой вот веселой дружной гурьбой (по-моему, даже Мурзик приклеился хвостом, но мужественно молчал) мы и вывалились в соседний зал. А зал оказался космическим ангаром! Тем самым, куда Ньярлатотеп загнал незадачливого корсара Черного Шута… Его некогда поблескивающий новенькой эмалью кораблик стоял посреди ангара, весь грязно-черный от дымов аварийной посадки.
На самом деле корабли производят впечатление величественное.
Даже самые маленькие из них.
Только представьте себе металлическую громаду, как минимум в шесть ваших ростов, здоровенные сопла, в космосе извергающие рев и огонь, обтекаемый нос, покрытый шрамами и оспинами от мелких метеоритов…
Плененные флибустьеры гурьбой вывалились из корабля и теперь мрачно обозревали помещение.
А посмотреть было на что!
В ангаре древнего космического храма скопилась самая невероятная коллекция звездолетов, какую мне только доводилось видеть! И не то чтобы мне доводилось видеть так уж много из них… но это было прекрасно!
В дальнем углу стояли могучие, покрытые черной обшивкой крейсеры, хищные и громадные. Каждый из них мог бы разнести целую планету, во всяком случае, скромных размеров луну так точно – почти не сомневаюсь! Слева стояли обшарпанные звездолетики эпохи начала освоения космоса, а может – корабли из параллельной Вселенной. На них гордо значилось: «Гагарин-5», «Пролетариат-10» и «Ленин жив-152»!
Чуть впереди – общую торжественную композицию слегка разбавляли пузатые и начищенные до медного блеска летающие тарелки разной вместительности. Некоторые из них больше походили на пузатые супницы, вытянутые салатницы, кастрюли или даже посудину для фуа-гра.
А позади нас высилось и вовсе нечто невообразимое, в чем космические корабли можно было узнать только после приема значительной порции горячительного…
Ньярлатотеп собрал отличную коллекцию: в конце концов, что коллекционировать локально всемогущему богу, как не пролетающие мимо корабли?! Кто-то писал, что притянуть звездолет не под силу ни одной магнитной установке (если только она не будет размером с планету), – законы физики мешают этому.
И это совершенно верно!
Беда в том, что Ньярлатотепу на законы физики было совершенно наплевать…
Я на миг задумался, что же стало с несчастными пассажирами этих кораблей? Но спустя мгновение вздохнул – вряд ли в их судьбе могли быть какие-то сомнения. Ведь тогда местный небожитель «Ньярли» еще не получил прививку от плохих поступков и наверняка с удовольствием прирезал их и схомячил прямо на алтаре… Впрочем, самые красивые стюардессы наверняка пополнили гарем.
Или это было еще до Ньярлатотепа-младшего?
Помотав головой, я выбросил из нее ненужные мысли.
И как раз вовремя!
– Ага-а!!! – завопил, увидев меня, Черный Шут, папаша той самой незабвенной Хрустящей Джаримии. – На ловца и зверь бежит! Сейчас вы поплатитесь за свои экономические преступления!
– Экономические преступления? – озадачился Мурзик. – О чем это он, а?
– Наверняка о том, что мы лишили его законной доли добычи, – скрипнул зубами я.
Да, вот это неудачно мы вышли! То есть удачно – нужный нам функционирующий звездолет наверняка здесь, но и корвет пирата тоже (что вполне логично) тут! Бестолковая моя голова! Как я мог этого не предвидеть?! Ведь Ньярлатотеп и должен был загнать пиратов в работающий ангар…
– Алекс, кажется, мы влипли, – грустно сказала Алина.
– Ага, причем в самом что ни на есть прямом смысле этого слова, – буркнул я, отчаянно пытаясь отлепиться от намертво приклеившейся ко мне улитки.
Несчастная Констанция только попискивала.
Кажется, я ее то ли щекотал, то ли пугал, то ли отшлепал – или все сразу вместе взятое. Но она благоразумно не возражала: толковое брюхоногое сразу поняло, что время шуток закончилось. Тут нас всех и порешат, если мы быстренько чего-нибудь не предпримем, – сделают мясное ассорти-гриль…
Конечно, в любой другой момент я мог рассчитывать, что подобревший Ньярлатотеп нас прикроет… но сейчас, когда мы его оставили барахтающимся под толпой алчных и активно стремящихся замуж девиц?!
Наверняка его всевидящий взор дал сбой и трещину!
А значит, нужно решать проблему самостоятельно.
– Алекс, – зло прошипев, пихнула меня попой Алина (ничем другим бы не получилось), – ответь товарищу!
Вынырнув из овладевших мной скорбных дум, я обнаружил, что капитан ловцов удачи целится в нашу пасторальную композицию из здоровенного бластера.
К счастью, в критических ситуациях я соображаю быстро.
– Эй, погодите! – возмутился я. – Я не хочу умирать, не узнав ответа на мой вопрос!
– Какой вопрос? – невольно заинтересовался злодей междупланетного масштаба.
– Почему вы так выглядите?
– А?! – поразился он настолько, что даже о пушке позабыл. – В каком-таком смысле?!
– В прямом, – терпеливо повторил, словно объясняя букварь дауну, я. – Взгляните на себя!
Пират тупо воззрился себе на грудь.
Жаль, он не морж, и прием с самоубийством моржа при попытке посмотреть на свой живот, своими же клыками, не сработает…
– Вы выглядите вполне человекоподобно, – польстил я ему. – Вы только посмотрите, какие хромированные конечности, керамические суставы, армированные ребра! Из такого ребра наверняка бы вышла Ева получше, чем земные экземпляры… Ой!
– Не увлекайся, если желаешь сохранить свои ребра в сохранности, – прошипела мне на ушко Алина.
– Пардон, увлекся! – повинился я. – Ну так вот… А теперь взглянем на вашу восхитительную, великолепную, сногсшибательную дочку… ой! Алина, хватит пихаться, не смешно уже!
Хрустящая Джаримия горделиво подбоченилась.
Впечатление она производила и впрямь грандиозное, прям до оторопи: здоровенная сколопендра, глянцево-черная, перетекающая с места на место с хрустящим пощелкиванием. Настоящая убийственная машина смерти и пожирания!
– Так почему же вы выглядите как Арнольд Шварцнеггер в его худшие годы, а она – как смертоносное членистоногое?! Извольте объясниться!
– Сам ты членистоногое, животное! – оскалилась на меня Джаримия, но тут же сообразила, что это, в сущности, и не оскорбление.
Впрочем, как и термин «животное» в данном случае, – я определенно не растение и не бактерия!
– Очень странно, – продолжал елейно разглагольствовать я, подливая в голос маслянистой лести, – что у человекообразного киборга родилась такая замечательная, многоногая дочь! Или, напротив, что у подобной прекрасноглазой многоножки есть такой замечательный, заботливый, но гуманоидный папа!
Алина в изумлении уставилась на пиратов, а затем на меня.
Резон в моих словах был, определенно!
– Может быть, все дело в недобросовестных служащих местного абортария? – продолжал Волгой разливаться я. – Быть может, они перепутали бирки и чудесная новорожденная, дочь зажиточного банкира и добропорядочной матери, оказалась в руках у жестокого, но удачливого джентльмена удачи?!
Пираты в панике уставились на «добропорядочную дочку».
Даже сама сколопендра, казалось, запаниковала.
На ее лице было написано выражение крайнего изумления.
– А может, это плод невообразимой (чесслово, не могу ее представить), запретной любви между киборгом и паукообразной красоткой из соседнего измерения?! – воззвал я. – Мы немедленно хотим услышать животрепещущие подробности, достойные межпланетной мыльной мелодрамы!
– Папаська, а я точно твоя? – щелкнув хелицерами, обратилась к нему насекомая.
– Ты чего, – попятился пират, при всей своей грозности выглядевший жалким оловянным солдатиком у ног своей колоссальной дочери.
– Я тебя всерьез спрашиваю! – взревела сколопендра. – Ты, никак, лишил меня зажиточных и добропорядочных родителей?!
Ее жвала нетерпеливо щелкали, разбрызгивая капли зеленоватого яда.
– Или хочешь соврать, что ты меня из благих целей удочерил?! – взвыла она.
– Ты чего, дочурка! – от неожиданности хлопнулся металлической задницей о пол пират. – У тебя, никак, мозги отшибло?! Забыла, как я выглядел изначально?!!
Блестящее черное чудовище зависло над поверженным киборгом подобно живой яростной горе… и застыло. Так и не сошедшиеся хелицеры прочно взяли хромированный череп корсара в тиски… подержали и отпустили.
– Ты это, того… извини, – смущенно покаялась многоножка. – Совсем меня заболтал чёрт этот гадкий!!!
Она виновато стерла яд с блестящих ребер и фоторецепторов.
– Ладно! – прорычал пират. – А теперь мы их все-таки уничтожим!
– Так и не поведав нам свою историю? – печально вздохнул я. – Неужто мы отправимся в мрачное и некомфортабельное царство смерти, так и не узнав тайны сей прекрасной, любящей семьи!
– Ладно! – фыркнул Черный Шут, заметно польщенный, и медленно остывая. – Так и быть, потешу ваш слух, пока не пустил на копченые окорочка!
Он бросил бластер в кобуру.
Так и быть, – самодовольно начал он. – Значит, дело было так…
– Постой, мой возлюбленный папаня! – взволнованно перебила его Джаримия. – Позволь, я сама расскажу!
И, приняв торжественную позу, она, промокнув крохотными батистовыми платочками многочисленные глаза-бусинки, начала:
– Однажды, давным-давно, в одной далекой Галактике…
– Твой план действует, – прошипела мне Алина, опять пихая попой. – По крайней мере, его первая часть! Ты их заболтал… но что будем делать дальше?!
– Погоди-погоди, интересная история, – отмахнулся я. – Ой! Ай! Виноват, исправлюсь!
Несколько секунд я сопел, пытаясь выровнять дыхание после тычка жены и лихорадочно размышляя.
– Не знаю, – наконец признался я. – Будем действовать по ситуации. Если бы я мог отлепить эту чертову улитку…
– Почему это я чертова?! – возмутилась улитка. – Нечего было меня так сладострастно тискать!!!
– И вот тогда-то он впервые решил стать человеком! – продолжала разоряться хлюпающая носом Джаримия. – В честь своей далекой возлюбленной, с которой их разъединило время, непонимание и расовые предрассудки!
– Алина! – прошипел я. – Алина! А ты можешь отклеиться?!
– А? Что? – потерянно повернулась ко мне моя супруга, в глазах – слезы. – Погоди, тут такая трогательная история….
Я наступил ей на ногу.
– А-а-а-а-а!!! Алекс?! Ну, ты гад!!!!
– А-а-а-а-а, что стало с его первой, членистоногой любовью? – с пониманием отозвалась на вопль татарки ее соперница по конкурсу. – Вопрос закономерный! Все дело в том…
– Извини, – покаялась Алина. – Я все осознала, все поняла…
Она ритмично подергалась, вынудив меня закашляться и отстраниться…
– Нет, не могу, – покаянно призналась она. – Не могу отклеиться от этой проклятой улитки, нафига ты ее сладострастно тискал!?
– Мурзик, – из последних сил пропыхтел я, обращаясь к коту. – У тебя есть предложения?!
– Погоди, – рыдая и утирая слезы кончиком мохнатого хвоста, отмахнулся от меня этот пушистый негодяй. – Тут такая трогательная история!
– И тогда он впервые решил прибегнуть к бодимодификации, – проникновенно вещала сколопендра. – Сначала отрезал себе (о ужас!) все ноги и приделал металлические руки на манер гуманоидных…
– Мурзик!!! – вполголоса взвыл я, сжимая зубы.
– А?! Что?! Где?! Когда?! – подпрыгнул на плечах приклеенный ко мне кот. – Аа-а-а-а, прости, Алекс… я выхода не вижу…
– Но мы в тебя верим! – хором закончили они с Алиной.
– И я! – жалобно пискнула окончательно расплющенная Констанция.
Вот так всегда, так всегда!
Как встрять ногой в деревенский унитаз, горазды все, а как доставать их оттуда – зовите Алекса! А главное, как назло, в голову не идет ни единой путной мысли… вообще ни одной! Разве что о том, что в столь приятной тесной компании и умирать не так страшно… В любом случае упрыгать мы этаким ансамблем от бластера не сможем!
Остается разве что потянуть время…
Тем временем душещипательная история, кажется, подходила к концу.
Пираты обнимались, рыдая на плечах друг у друга. Наименее устойчивые катались по полу, заливаясь горькими слезами… Сейчас их повязал бы и загнал в кутузку самый завалящий робокоп местного значения… но вот беда – ни одного в радиусе обзора не наблюдалось!
Сколопендра оглушительно высморкалась в шелковый носовой платок, размером со скатерть, и заботливо повесила его на нос корабля – сушиться.
– Вот так и получилось, что мой дорогой отец не имеет человеческой формы, – доверительно сказала она.
Откашлялась и совсем другим, уже деловитым тоном закончила:
– А теперь мы будем вас поджаривать… А теперь… А… а это еще что такое?!
Я повернул голову в направлении ее отвисшей челюсти и обалдел вместе со всеми. По ангару шло нечто такое… непонятное и невероятное!
Больше всего это походило на ледяного великана из скандинавских сказок, известных современному кинозрителю по экранизациям комиксов о боге Торе. Существо, густо облепленное снегом и льдом, медленно, но упрямо ворочалось прямо посреди стоянки звездолетов, упорно продвигаясь в нашу сторону!
А главное, размерами оно не намного уступало грозной Джаримии, а уж в ширину так и вовсе существенно превосходило…
– Подстрелить его! – взвизгнула напуганная сколопендра.
Огненные лучи бластеров скрестились на бирюзовой фигуре. Она, казалось, стала немного меньше, словно подтаяла, но упрямо продолжила идти вперед.
– Стреляйте, стреляйте, стреляйте! – вопила межпланетная пиратка. – А-а-а-а, идиоты!!!
Выхватив у ближайшего флибустьера оружие, она сама выпустила целую очередь залпов, огненными трассами пересекших внутреннее пространство ангара и расплескавшихся по загадочному гостю. Впрочем, они ничуть не замедлили его продвижения – казалось, он даже начал двигаться шибче!
– Ледяной зверь! – подались назад пираты. – Снеговой великан!
– Какой еще ледяной зверь?! – возмутилась пиратка. – Это все сказки! Идите и в рукопашную завалите его!
Волки космических просторов в панике схватились друг за друга.
– А кто не захочет, – мрачно зависла над ними Джаримия, – того я угощу коктейлем собственного приготовления!
С ее клыков стекала зеленая слюна и медленно прожигала дыры в полу.
Пираты в ужасе ринулись в атаку.
Увы, мы – вся наша тесная компания – могли лишь наблюдать…
Впрочем, если это неведомое чудовище атакует пиратов – нам же меньше останется! Если мы сумеем разъединиться, конечно! Тем временем под металлической крышей разворачивалось чудное по своей экзистенциальной мощи, архетипической составляющей и хтонической зрелищности действо!
Как только первый пират подбежал достаточно близко, неповоротливое на первый взгляд лазуритовое чудовище шустро развернулось и ка-ак зарядило несчастному в ухо! Флибустьер воспарил над полом помещения, как стриж над рекою. Описав длинную дугу, он рухнул на своего робкого собрата, слегка отставшего на финишной прямой, и поверг его наземь.
Второй пират подкрался к монстру сзади.
Чудище, нисколько не размышляя, плюхнулось на него сверху, используя вместо живого стула. Волк космических просторов секунду стоял на четвереньках, а затем распластался на животе, как амеба. Ей-богу, мне показалось, что я увидел, как его глаза вылезли из орбит – почти как у нашей прилипчивой томной улитки…
Очередная партия врагов атаковала попарно.
Ничтоже сумняшеся, зверюга просто хлопнула в ладоши (или что там у него вместо них?! Больше смахивало на кувалды весом этак в четыре пуда!) и оставило их лежать подле его ног живописной композицией в стиле «авангард расплющенного искусства».
И это было только начало!
Дальше наш невиданный спаситель вошел во вкус!
Он с таким смаком раздавал пинки, тычки и апперкоты, что мы ощутили себя счастливыми зрителями балета. Пираты летали по ангару, как лебеди по льду! По мере того, как число врагов убывало, чудовище становилось все тоньше и тоньше, и уже не такое бирюзовое…
А в фигуре нежданного спасителя стало вырисовываться нечто знакомое!
Брратан?!
Он таки добрался сюда из безвоздушной пустыни Уныния?
Наконец, остался только он и Черный Шут с дочкой…
И тут меня впервые кольнуло сомнение в успешном исходе этого мероприятия! Как ни крути, а терминатороподобный негодяй – опытный и страшный пират, а его доченька и вовсе наводит ужас!
Сумеет ли он один одолеть обоих?!
От нас-то пользы не больше, чем от сосисок в фабричной упаковке…
И в тот миг послышался рев!
Нет, не так. РЕВ!!!
Пираты и монстр втроем неуверенно переглянулись. Конечно, Черный шут и в одиночку стоил больше, чем вся его хваленая команда, но… В этом реве слышалось что-то по-настоящему страшное, монструозное, первобытное! Какая-то жаждущая крови толпа, стая, отара, стадо мчалось сюда, готовое все снести на своем пути!
Шут и Джаримия попятились…
А в следующий миг стая выплеснулась из дверного проема!
Десятки, сотни полуодетых, разодетых и раздетых женщин буквально обрушились на пиратов и погребли их под собой! Нашему спасителю тоже досталось… а все новые и новые цунами девиц выруливали из дверей и бросались в самую гущу!!!
– Это вы, мерзавцы, мешаете нам охмурять Ньярлатотепа?! – вопили они. – Это на вашу битву он отвлекается от наших прелестей?! Это вы посмели отнять время нашего величайшего повелителя, супруга и бога?!!
Мы стояли в сторонке, но и то – у меня по спине побежали мурашки.
У несчастных разбойников не было ни единого шанса…
Спустя полчаса куча мала в середине зала наконец – рассосалась.
Черного Шута разобрали на детали; его красноватые глаза-фотоэлементы укоризненно взирали на его мучительниц и с горькой тоской – на отдельно скребущиеся руки и ноги. Бедолагу Джаримию завязали в узел и затолкали ей в рот собственные жвала и хелицеры.
А вот с троллем происходило нечто познавательное.
Как только оскорбленные в лучших чувствах красотки поняли, что произошло, что тролль – на их стороне (а заодно и то, какой он лапочка и брута-а-а-альный), как девушки опять повисли на нем гроздьями! Причем их даже не смущало, что он наполовину покрыт льдом! Так, весь облепленный невестами в нижнем белье, тролль, пошатываясь, и направился к нам.
– Я так и знал, что это ты, Брратан, – с облегчением сказал я. – Я так волновался за тебя – мы оставили тебя в поломанной машине с утекающим из нее кислородом…
– Да, пришлось немного поволноваться, – скрипуче согласился Брратан, вблизи похожий на сурового полярного медведя, наполовину глазированного льдом.
Его глаза покрывала такая корка инея, что впору было буравить исследовательские шахты; тем не менее, горели они весело и с огоньком. Облепившие его девушки только постанывали от восхищения. Под жаром их младых тел лед становился синеватым, хрустел и отваливался большими кусками.
– Поначалу они мне здорово помогли, бластерами-то, – прогудел мифический персонаж. – А то я так замерз, что и двигаться толком не мог! Закостенел…
Он взял меня за плечо и легко отклеил от улитки: чпок!
– Ой! – сказала Констанция.
– Никогда не думал, что ты
Тролль пренебрежительно махнул рукой.
– Мы в незапамятные времена из камня сделаны, – фыркнул он. – Чево нам сделается?
Он ухватил улитку одной рукой, Алину другой – и рывком рассоединил их друг от друга.
– Ой! – сказала Констанция.
– У-у-у-у-у, – прокомментировала моя жена.
– А потом здорово помахали кулаками, разгорелись, – весело завершил тролль. – Упс! Простите мое невежество! Мы еще не знакомы. А вы, должно быть, Алина, любовь любезнейшего Алекса?
– Она самая, – слегка оттаяв, призналась землянка. – А зачем вы меня за попу хватали?!
– Дык, – все остальное какое-то мелкое, боялся, поломаю.
Алина на миг подвисла, беззвучно хватая воздух ртом.
– То есть, ты хочешь сказать, что у меня задница здоровенная?!
– Задница как задница, – пожал плечами тролль. – Я исключительно в сравнении с другими частями тела.
– Как задница?! – опять возопила Алина. – То есть, она у меня ничем не выдающаяся, да?!
– Эй, а че? А меня? – пролепетал Профессор. – А меня отодрать?!
Улитка обернулась к нему десятью васильковыми глазами, преисполненными неизбывной нежности:
– А мы с тобой останемся связаны узами нерасторжимой любви!
Агент 013, как мы помним, был приклеен ко мне хвостом – но эта связь утратилась от резкого рывка тролля (я, морщась, потер шею – она еще зудела). Но поскольку клеящее вещество выделяла улитка, то наш несчастный Мурзик оказался намертво присоединен и к ней тоже!
Бедный кот в ужасе закрыл глаза руками…
Наконец все более или менее наладилось.
Алина то и дело с гримасой потирала попу (останутся синяки!), лед, покрывающий тролля, под воздействием естественного жара девиц продолжал планомерно таять (они так и висели на нынешнем герое дня – пачками), Профессор в приступе паники отклеился сам (странно, даже Черная Сколопендра не нагнала на него такого страху). Надежно связанных пиратов мы думали вручить Ньярли в качестве презента, но по здравому размышлению решили его не трогать: вернувшись в личные покои бога, Алина убедилась, что гора извивающихся девиц над нашим гостеприимным хозяином так и не уменьшилась… оставим его разгребать внутрисемейные дела!
В любом случае, любезное разрешение на вылет нами получено.
Правда, по ходу дела произошла еще парочка забавных происшествий…
Тролль деловито расхаживал по помещению, расфасовывая надежно упакованных ловцов удачи. Мы связали им ноги и руки, превратив в подобия отчаянно матерящихся гусениц. Выглядел при этом Брратан, надо сказать, своеобразно: корка льда до конца еще не сошла, она поскрипывала и хрустела на суставах. Присыпанная снегом голова походила на колоссальный ухмыляющийся заиндевевший одуванчик. Облепившие его девушки так и волоклись за ним по всему ангару: правда, время от времени отваливалась то одна, то другая – потирая обмороженные пальцы, попы и бюст. Как известно, тролли сделаны из камня, хотя снаружи и человекообразны (если, конечно, можно счесть человекообразной громадину в два твоих роста, с небритой рожей и разнокалиберными глазами). А камень на морозе настывает будь здоров!
Драка, лазеры и страстные притирания девиц слегка разогрели нашего тролля, но до комнатной температуры ему еще было далеко… Слава богу, что хотя бы с глаз корка льда отвалилась и можно было смотреть на его перекошенную физиономию без содрогания!
Сам тролль против общества девиц, похоже, совершенно не возражал. Нет, конечно, по габаритам он их превосходил раза в три, но и среди людей встречаются такие парочки: амбал ростом в полтора Шварцнеггера, косая сажень в плечах – а рядом девушка божий одуванчик, дунь – опрокинется! И достает ему от силы до груди…
Знаю, видел, сам встречал!
В конце концов, осталось только три самые холодоустойчивые девицы: наш тумбообразный спаситель, крякнув, усадил одну из них себе на шею, а остальных – по плечам. Красотки, одетые в скромные мини-юбки и мало что скрывающие топики, вцепились ему в густые кучерявые лиловые волосы и зажмурили глаза от счастья. Кажется, они уже нашли свой идеал: меркантильно-матримониальные предложения бога Ньярли их уже явно не интересовали!
Шипящую и пыхтящую Джаримию мы связали особенно надежно – цепями (Алина взяла их в одном из будуаров; стыжусь предположить, зачем они понадобились в этаком месте Ньярлатотепу).
И тут-то оно все и случилось!
– Ой! – сказала ядовитая пиратка.
(По крайней мере, я думаю, что она сказала «Ой!», – со жвалами и кляпом во рту это больше походило на выразительное «Опмф!».)
Ее многочисленные темные глаза-бусины выпучились, тело вздрогнуло, выгнулось колесом, хрустя в суставах (мы даже испугались, что это такой трюк и цепи вот-вот лопнут!), ее всю затрясло, как в лихорадке…
– Ааааааа!!! – уже более внятно прокомментировала бандитка.
С ней явно что-то происходило!
Многочисленные ноги заболтались в воздухе, дрожа мелкой дрожью и выгибаясь в невероятных углах; голова запрокинулась, в хитиновой оболочке что-то щелкнуло, хлюпнуло… и черный цвет «шкуры» стал медленно розоветь!
– Что за?! – в ужасе попятилась Алина. – Что происходит?!
А происходило и впрямь что-то невероятное!
Кто-то мял и сминал нашу давнюю знакомую, как дети мнут пластилин. Одна форма… нет, другая… вот, третья… в комке стремительно розовеющей протоплазмы уже сложно было распознать недавнюю грозу галактических просторов! Сейчас она походила на навтырканную умоляющими глазами кляксу или сюрреалистический колобок!
А затем кто-то медленно, уверенно принялся вылеплять из нее новую форму!
Так, что-то мне это напоминает!
Две руки, две ноги, голова – одна, две… кхм…
– Ого! – присвистнула Алина.
Не прошло и пяти минут, как на холодном металлическом полу сидела, ошарашенная, с выпученными синими глазами, хорошенькая блондинистая куколка… в чем мать родила!
Кажется, Ньярлатотеп не так уж и беспомощен, даже будучи погребенным под всей этой горой барахтающихся и твердо вознамерившихся выйти замуж тел! А еще, кажется, он вошел во вкус и землянки ему нравятся!
Блондинистая красотка сплюнула матерчатый кляп.
Она в ужасе воззрилась на свои руки (всего две?!), пальцы (целых пять?!), ноги (они отличаются от рук?!), бюст (это что еще за конечности и почему они не двигаются?!) и, внезапно, горько разрыдалась:
– Ма-ма-ма-маааа!!!.. Что это?! Зачем?!
Обнаженная красотка в ниспадающих с нее цепях (теперь, после солидного уменьшения в размерах, они на ней явно не держались) выглядела весьма символично. Даже Мурзик засмотрелся (хотя и, вероятно, исключительно в эстетических целях). Джаримия воззрилась на (ну, по крайней мере, по большей части) одетых девиц и тоже, кажется, что-то сообразила:
– А ну отдай!!!
Да, собственнические рефлексы у нашей пиратки все еще остались!
Она вцепилась в красное платье миловидной шатенки и потянула его на себя.
– Аааааа! – завопила девица, вовсе не желая расставаться с единственным предметом своего гардероба.
Две претендентки на обладание одним и тем же материальным достоянием покатились по полу, отчаянно пинаясь, кусаясь и таская друг друга за волосы. Хорошо хоть укусы Джаримии уже перестали прожигать металл! Думаю, она и раньше могла бы прожечь кляп и цепи, но, боюсь, ей помешало состояние общего офигения… Результаты стычки были вполне предсказуемы: красотки разодрали несчастное платье на лоскуты! Джаримия оторопело уставилась на кусок ткани у себя в руках – и, проявив недюжинную смекалку, повязала его в качестве набедренной повязки на бедрах, мигом начав походить на этакую Джейн, жену Тарзана. Ее соперница всхлипнула и поспешно умчалась в будуары – полагаю, раздобыть кусок шторы для обертывания.
Черный Шут, глядя на эту сцену, прослезился.
– Дочурка! Теперь мы с тобой одного вида – ты и я!
Вообще-то, следовало признать, что свой резон в этом был: в человеческом виде Джаримия абсолютно не опасна, не ядовита, никого не может разодрать пополам и разве что надает кому-нибудь тумаков. А это дело обычное даже не в среде космических пиратов!
Самого Черного шута мы аккуратненько сложили у стеночки: голова отдельно, все прочие детали раздельно, чтобы он не вздумал ненароком собраться! Впрочем, старый космический волк, кажется, примирился со своей судьбой…
Однако едва я успел подумать о рациональности превращения Джаримии в безобидную блондинку, как начало твориться нечто еще более невероятное! Улитка Констанция, которая все еще не отошла от наших страстных объятий и подлого предательства покинувшего ее Мурзика, внезапно ойкнула и подпрыгнула!
Именно подпрыгнула – хотя для того, чтобы отклеиться подошвой от металлического пола, ей пришлось бы приложить неимоверные усилия!
– Алекс, Алекс!!! – в панике завопила она. – Что это делается?!
В первый миг показалось, что улиткой кто-то вознамерился поиграть в баскетбол!
Ее тело вытянулось, будто кто-то ухватил ее за спину, затем выгнулось с боков, словно кто-то отвесил внушительного пинка, затем подпрыгнуло и перекувыркнулось через голову! Несчастную брюхоногую трясло и колбасило, и вскоре стало ясно, чем все это закончится!
Количество глаз уменьшилось с десяти до двух (васильковый цвет и нежную глубину они сохранили), из желеобразного тела вытянулись и оформились: две руки, две ноги, одна голова, две… упс, ну вы поняли.
И вскоре на пол плюхнулась очаровательная голубоглазая шатенка!
От людей ее отличали только забавные оригинальные рожки…
– Да уж, кажется, Ньярли взялся за дело всерьез, – прошептала мне на ухо Алина.
Несчастной Констанции потребовалось больше времени, чем Джамирии, но затем и она сообразила: в нынешнем виде ее облачение нельзя назвать приличным! А точнее, его полное отсутствие… И с воплем погналась за очередной девицей. Последняя не захотела расставаться с фирменной блузкой от «Дольче и Габбана» и в панике улепетывала от нее меж массивных космолетов.
Да уж, становится все веселее и веселее!
На шум начали осторожно выглядывать завсегдатаи – прежние жены Ньярлатотепа, которых он еще не успел переделать в особей земного вида. Впрочем, были среди них и очаровательные гуманоидки…
– Фьрласковел?! – воскликнула одна.
– Солнечная Наина?!! – не веря своим фоторецепторам, отозвался киборг. – Это ты?!
Через толпу любопытствующих, связанных пиратов и нас к стене протолкалась очаровательная миниатюрная девица с оранжевыми волосами и глазами цвета осеннего клена. Она бережно подхватила помигивающую красным глазом голову пирата и прижала ее к своей груди.
– Так ты все время была тут?!
– Я так тебя ждала! – всхлипнула она.
Так вот куда подевалась пропавшая возлюбленная Черного Шута! Та самая, из-за которой он и решил переделать себя в киборга гуманоидного типа, а из-за внезапного исчезновения возлюбленной – пойти в пираты!
– Ыыыы! – донеслось сбоку от меня.
Я обернулся и увидел Алину и кота, рыдающих в объятиях друг дружки.
– Какая романтическая история! – хором заключили они.
Я вздохнул.
Так вот кто виноват во всем этом!
Если бы Ньярли не похитил в свое время Наину… или она тоже выиграла конкурс красоты?! Половины наших приключений могло бы и не быть! Что ж, теперь у него есть совесть, и он сможет исправить последствия своих деяний… Да и в целом – похоже, ситуацию он все же контролирует, а нам пора на выход!
Домой…
Неужели наконец-то домой?
Домой, домой наконец-то – после всех этих пугающих космических приключений! Впрочем, на этом этапе наши планы снова застопорились… Арктурианский звездолет мы нашли (здоровенная такая уродливая тыква, серебристо-болотного оттенка) – но бог бы с его эстетическими параметрами, если бы мы умели на нем летать!!!
Атмосфера внутри и впрямь была пригодна для землян, но на этом его достоинства и заканчивались. Кресла для пилотов представляли собой большие, заполненные зеленым гелем ванны; если лечь в такую (Алина попробовала, оправдывая это тем, что давно не купалась!), то к тебе тут же приближались подозрительные щупы, пытаясь подсоединиться к самым разным точкам тела! По крайней мере, Алина оттуда вылетела, как ошпаренная… Похоже, строение тела у жителей планет солнечной системы Арктура несколько отличается от землян. А значит, и управлять их внушительным звездолетом мы вряд ли сможем…
Тролль, почесав в затылке, предложил такой вариант:
– Я видел здесь вездеход, ну, знаешь, космический джип – такой, как мы угнали на Станции. По виду вроде целый. Думаю, я смогу нас доставить обратно!
У меня на миг что-то екнуло в животе, когда я вспомнил езду тролля, но, по сути, придраться было не к чему – к цели путешествия он нас и впрямь доставил.
– Ладно! – решился я. – Берем!
В вездеход мы набились всемером.
Вы спросите, откуда взялись еще три дополнительные единицы? Ведь я, Алина, агент 013 и тролль – в сумме дают всего четыре? Боюсь, вы забыли о троих отважных прелестницах, ни под каким соусом не желающих слезать с шеи тролля! Сколько мы их ни отговаривали, а они только крепче вцеплялись в его кучерявые волосы и лепетали уверения в том, что пойдут за таким красавцем хоть на край света!
Тролль выглядел чрезвычайно довольным и сопротивлялся больше для виду – этот самый «красавец», с квадратным подбородком, разной формы глазами и выступающими клыками, так и светился от счастья! Поистине, критерии прекрасного у девушек слегка сдвинуты! В конце концов мы плюнули на увещевания и запихнули всех трех в вездеход! Места там хватало… особенно если утрамбоваться поплотнее. Правда, грудь одной девицы перекрывала рычаг управления, а бедра другой – прижимали руль, но Брратана это, кажется, ничуть не смущало.
Нам оставалось лишь положиться на его навыки экстремального вождения!
И тролль, увы, не подвел!
Машина с такой скоростью ринулась с места, что, казалось, мы оседлали взбесившегося мустанга! Едва-едва приподнялась крышка люка, как мы буквально выпрыгнули на обледенелую, покрытую рытвинами от метеоритов дорогу и закрутились волчком!
– Ииииии!!! – восторженно завопили девицы.
– Ааааа! – присоединился к ним кот.
Здесь, на поверхности, царила ночь.
Впрочем, ночь здесь всегда – единственное солнце планеты так далеко, что походит на одинокую заблудившуюся звезду. Зато луны видны даже днем! Две роскошные, зеленовато-желтые луны, ноздреватые, как покрытый плесенью сыр! Они зловеще нависали над древней безвоздушной равниной, злорадно наблюдая за нашим самоубийственным мероприятием!
Троллю, наконец, удалось выровнять «дифферент вездехода», как он выражался, и он направил колеса машины в сторону Станции.
И мы понеслись!
С криками, гиканьем, восторженными воплями и паническим иканием храброго Мурзика. Брратану явно не было известно понятие «техники безопасности». Мы подпрыгивали на мерзлых синеватых ухабах, скользили по замороженному кислороду, шли юзом, катились на двух колесах и едва не переворачивались, весело тормозя перед самой скалой, нависающей над нами мрачной ухмылкой ощерившейся пиками породы.
– Упс, пардон, – в таком случае говорил тролль и снова брал с места в карьер!
Облепившим его девицам это жутко нравилось!
Они приветствовали счастливыми воплями каждый удачный трюк, а еще в самые неподходящие моменты лезли целовать его косматое лицо.
Алина сидела белая, как мел: кажется, подобная разновидность езды по безвоздушной планете была ей в новинку! А я что, я уже привык: Брратану советовать – попусту сотрясать воздух! Доставит живыми, разве что синяков наставит маленько… ну а если нет – на все воля рока…
Вот так весело, с прибаутками, поцелуями и паникой, мы проехали половину пути.
А дальше случилось кое-что невероятное…
Хотя, если вдуматься, – вполне ожидаемое.
Начнем с того, что ехали мы немного другой дорогой – не той, которой добирались до Храма. Впрочем, дорога была ничуть не хуже; тьфу, в смысле, не лучше – все те же трещины, ямы, ухабы и расползающийся трещинами по металлической почве лед. В небе горели две желтоватые луны – мрачно и зловеще. Мы только что преодолели невысокую скалистую гряду (каким образом не перевернулись, не понимаю!) и спустились в укромную, вытянутую, зажатую долину.
И тут… под колесами вездехода обнаружилась дорога!
Поймите меня правильно – не тропка, покрытая снеговыми застругами, не удобная шершавая поверхность, улучшающая сцепление с колесами вездехода, а настоящая дорога! Выложенная крупными пятиугольными плитами из зеленоватого минерала, отмеченная по бокам фигурами из ноздреватого камня, она уверенно вела по склону горы вниз.
– Упс, – сказал Брратан. – Куда это мы приехали?
Впрочем, так или иначе, ехать по ровной поверхности было проще, и он с непривычной осторожностью и филигранной точностью вырулил на торный путь. Вездеход медленно катился по невесть кем выточенным плитам, все ниже и ниже, вглубь сумрачной лощины.
– Что-то мне это не нравится, Алекс! – испуганно вцепился в меня когтями агент 013.
– Спокойно, – погладила его по голове Алина. – У тебя же два университетских образования, крепись!
– А это тут при чем?! – изумленно выпучился на нее кот.
Моя жена ничего ему не ответила – я видел, что она и сама слегка посерела от страха, а ее пальцы мелко дрожали. Пока ничего ужасного не происходило, но в самой атмосфере этого места было что-то пугающее… Становилось все темнее – горы загораживали даже тот зыбкий свет, что исходил от звезд, далекого солнца и лун.
А затем… мы обогнули небольшой холм…
…И увидели Город.
Он походил на те развалины, что нам с агентом 013 уже довелось лицезреть у подножия Храма Ньярлатотепа. Но в отличие от них он был совсем не разрушен и казался почти жилым! Его архитектура выглядела бы человеческой, если б не была такой ненатуральной… Тонкие колонны, тянущиеся к звездам, венчали массивные глыбы бесформенного камня. Приземистые пузатые здания стояли покосившись, словно желая упасть на нас. При этом по кладке было очевидно – их подкосила вовсе не старость и сила тяготения – нет, они и были возведены такими!
Треугольные, овальные и трапециевидные окна, казалось, следили за нами.
Здания, треща и покряхтывая, будто бы поворачивались и смотрели нам вслед.
– Что это? – в ужасе прильнули к окнам девицы.
– Это город истинных аборигенов этой планеты, – буркнул я.
Алина сжала мою руку.
– Им не нужен кислород, не нужно солнце, и здесь мы полностью беззащитны…
Слова повисли в воздухе.
А затем к нам постучали.
Все оцепенели.
Глухой стук повторился несколько раз: бум, бум, бумм!
Кто-то с упорством, достойным лучшего применения, колотил в двери нашей космической машины… Вездеход тряхануло. От очередного удара по стене появилась вмятина. Девицы в панике обхватили тролля.
А затем машину приподняло за корму, и колеса завертелись в воздухе.
Мотор чихнул и заглох.
Брратан сжал кулаки.
Мы стояли посреди мертвого, облитого лунным светом города и ждали свою судьбу. В первый миг мне показалось, что это игра света и тени; но затем я понял, что ошибаюсь. Тени города оживали. Мрачные фигуры, которые я счел статуями или элементами барельефа, отлеплялись от зданий и направлялись к нам. Одни из них шли на задних лапах, другие – на четырех ногах. Некоторые поднялись в воздух, тяжело хлопая массивными кожистыми крыльями.
Мы сжались в кучку в середине салона.
Колодцы, которые были разбросаны по всему городу, темные провалы в рудной почве исторгали все новых и новых существ. Карнавал кошмаров. Балаган ужасов.
В наши окна постучали.
Чудовищные, искаженные, нечеловеческие хари с любопытством заглядывали внутрь. У них были крохотные глазки – и огромные фасеточные глаза. Свиные рыла – и гротескные волчьи морды. Такое разнообразие форм не могла породить одна планета. Похоже, колодцы служили порталами между мирами. Всю свою жизнь я охотился на демонов, а теперь, кажется, они решили поохотиться на нас…
Тролль тихонько зарычал.
Конечно, он мог выйти и сразиться с ним и в одиночку – и даже положить парочку; а дальше? Кроме него, никто из нас не умел дышать без кислорода. Ближайшее здание внезапно зашевелилось, встряхнулось, размяло затекшие колонны… С таким монстром не справился бы даже верзила Брратан!
– Это за мной, – вдруг тихо сказала Алина. – Я узнаю его…
Я повернулся и обомлел.
В одно из окон заглядывал тот самый Организатор, теперь без фрака и ничуть не смешной, – мрачная опасная тварь с холодно блестящими жвалами.
– Наверное, они решили, что мы сбежали от Ньярлатотепа, – тихо сказала моя жена. – И отправились в погоню.
Я нащупал на панели вездехода табельный бластер.
В вакууме, при температуре абсолютного нуля и без воздуха, мы долго не продержимся. Смерть заглядывала к нам в прозрачные окна. Я переглянулся с Алиной, и мы поняли друг друга без слов: что ж, хотя бы умирать вместе… рыдающие девицы тесно облепили перекошенного тролля. Тот неловко гладил их по шевелюрам и шептал что-то утешительное (надо же, он и так умеет!).
И в этот миг к нам снова постучали.
– Что-о?! – с рычанием обернулись все мы к левому окну.
А оттуда нам… приветливо помахала знакомая фигура в золоченой маске!
– Прошу пардону, мои детишки что-то расшалились, – виновато признался древний бог, и звуки его сладкой музыкальной речи непостижимым образом прошли сквозь металл и вакуум (который, как известно, звуков не проводит!).
– Ньярлатотеп!!! – завопили мы.
– Только-только разобрался с нашествием жен, – признался он. – Вот, пришел поболтать на прощание…
– Удивительно вовремя!!! – выдохнули мы.
– Я и есть – Время, – грустно сказал бог. – По крайней мере, здесь, на Унынии.
Прощались мы очень тепло!
Разогнав излишне ретивых подчиненных, небожитель по атомам просочился в нашу кабину и вновь собрался в ней из деталей. Он крепко обнял на прощание Алину, шепнув ей что-то на ухо, пожал руку зардевшемуся троллю, демонстративно порвал брачные контракты троих переметнувшихся к Брратану девиц (те рыдали от благодарности и умиления), шутливо пихнул в плечо кулаком меня и взял с нас обещание «как-нибудь забегать». Мы дружно пообещали, хотя и не представляю, как это можно технически реализовать!
Наконец мы снова тронулись с места!
Пристыженные чудовища виновато ворчали, растерянно разводили руками и – ей-богу! – махали нам вслед! Зря потревоженный дом долгое время неприкаянно слонялся по руинам; наконец нашел себе уютное местечко между поваленным портиком и колонной и счастливо плюхнулся на землю.
К Станции мы подъезжали в приподнятом настроении.
Отсюда, со стороны ледяной пустыни, она выглядела как новогодняя елка!
Многочисленные иллюминаторы уютно светились желтым светом, опоясывающие ее сигнальные огни приветливо моргали красным и зелененьким, а взмывающие с космодромов ракеты на высоких столбах дыма и огня напоминали праздничные свечки!
Мы с шиком, изяществом и капелькой лихачества пришвартовались к одному из шлюзов. Звякнула и зашипела декомпрессионная камера, и вот мы счастливой и веселой гурьбой вывалились прямо в теплые объятия Станции! Ох, какая радость очутиться, наконец, в месте, где нет никаких монстров (хотя вру: в конце концов, это Станция и тут прорва всяких монстров!), но зато полным-полно кислорода!
Дыши – не хочу!
И никаких пиратов и беспокойных домов…
И даже непредсказуемых богов в золотых масках нет!
– Йо-ххуу!!! Гуляем!!! – не уверен, кто это выпалил – Брратан или я.
Тролль подхватил троих девиц и принялся зажигательно жонглировать ими: при его лапищах и габаритах это более чем выполнимо. Земные красотки воплями отмечали каждый акробатический трюк.
– Мы добрались!!!
Алина повисла на мне, болтая ногами.
По ее щекам текли слезы…
Станция за время отсутствия не слишком изменилась.
Толпа невиданных существ все так же ломилась в разнообразные «шопы», «бутики» и «дискаунтеры», девушки с шестью руками размахивали талонами на «галактических размеров скидки», рекламные плакаты призывали покупать «задешево океаны».
– Дяденька, дяденька! – сунулся ко мне чумазый ребенок с шестью руками. – Замороженные гоблины, рулька, ноги, хрящи, не желаете?!
– Кыш, оглодит! – возмутился я.
Что такое «оглодит», и сам не знаю: что-то среднее между троглодитом и оглоедом, наверное! Лишь когда тот убегал, я видел в его руках обычное… мороженое, замаскированное под части тела несчастных орков… Фантазия у местных коммерсантов бурная! Впрочем, после путешествия по ледяным равнинам Уныния мороженого мне все равно не хотелось!
– Неужели мы справились? – тихонько шепнула мне на ушко Алина.
– Мы справимся с чем угодно, – так же тихо ответил ей я. – Разве мы не отважные победители нечисти? Непобедимые сотрудники Базы? Разве мы не команда?
– Я думаю, – едва слышно сказала Алина, едва шевеля губами, – что мы просто – семья.
И я крепко стиснул ее в объятиях.
А она все плакала, плакала и плакала, и только сейчас я понял, какого она натерпелась страху. Полгода наедине со страшным бесчеловечным монстром, запертая в древнем храме на чужой планете, без надежды на освобождение… Мне кажется или у нее появились крохотные морщинки в уголках глаз? Пожалуй, я скажу ей об этом немного позже. А сейчас – самое время для веселья!
– Пожалуй, не помешало бы зайти в наши отели и забрать все самое ценное, – робко улыбнулась мне, утирая слезы, моя возлюбленная. – Хотя, по правде, там нет ничего настолько ценного, как то, что я держу здесь!
Она крепко притиснула меня к себе, свободной рукой загребая и кота.
Я погладил ее по голове.
– А вообще, – тихонько мурлыкнула, привставая на цыпочки и шепча мне прямо в ушко, – свадебный люкс, что ты заказал для себя и кота, сейчас бы отлично подошел!
И нежно укусила меня за мочку уха.
– Кот тут ни при чем! – возмутился я и ласково привлек жену к себе…
– Задушите, идиоты!!! – завопил зажатый между нами агент 013.
Со сборами мы справились быстро.
Наша старая фиолетовая знакомая быстро оформила все документы, действуя четко, слаженно, результативно и поминутно отдавая честь: чувствовалась выучка моей жены! Правда, в последний миг мы дали слабину и решили задержаться в свадебном люксе еще недельку. Думаю, База не развалится от нашего отсутствия… Сиреневая пришелица-инопланетянка тяжело вздохнула и безропотно всё отменила. И это без единого слова! Да, из моей жены получился бы отличный спортивный тренер…
Неделю мы провели, блаженствуя в постели и закупаясь подарками, а заодно и вышколив нашего любезного регистратора практически до идеального состояния! Не удивлюсь, если после нашего отбытия она станет одной из ведущих специалисток по работе с клиентами и быстро пойдет в карьерную гору…
А уж подарки на Станции – это совершенно отдельная история!
Хихикая, как два идиота, мы закупили почти два килограмма совести (понятия не имею, зачем нам столько, – разве что развести личную, персональную Утопию на Земле в локальном масштабе), на всякий случай затарились благими намерениями и взрывающейся жвачкой. Затем наш список пополнили: кусающие за язык конфеты, пищащий мармелад, порошок невидимости, фокуснические палочки (ну, знаете, такие, они извергают радугу и потоки конфетти), белье, прозрачное в моменты радости, патентованные водяные пистолеты для уничтожения Кошмаров и прочую, абсолютно бесполезную ерунду.
Остатки галактической валюты (абсолютно ненужной в нашем мире) Алина сострадательно отдала амебе-инвалиду, «лишенной всех псевдоподий на срочной армейской службе!». Амеба воззрилась на полученную сумму, счастливо взвизгнула, быстренько отрастила новые псевдоподии и дунула в ближайший трактир – отмечать.
В конце концов все дела были переделаны, и поводов оставаться не оставалось…
(Оксюморон, но ведь так оно и было.)
– Я буду скучать, – шепнула мне жена, спускаясь по лестнице и напоследок любуясь фантастическими картинами: монстр, похожий на «Хищника» из Голливуда, фамильярно тискал глупо хихикающую горничную с тремя руками.
– Да уж, у нас такого не увидишь, – признал я.
Мы спустились по лестнице и предстали перед регистратором.
– Уже покидаете нас, – с грустью сказала она.
– Увы, – ответил я.
Девушка помялась, а потом обратилась к Алине:
– Знаете, а ведь мы уже почти наладили с вашим мужем контакт! Я ему еще столько буклетов не продала!!! Как вы заставляете его слушаться?!
– О, это просто, – подмигнула ей моя коварная супруга. – Есть один безотказный способ!
– Это какой же?! – живо заинтересовалась инопланетянка.
Алина притворно вздохнула.
– Конечно, это непросто… но вам всего лишь придется выйти за него замуж!
Подхватив чемоданы, мы толкнули стеклянные двери – и покинули отель обетованный, наше убежище и локацию забавных воспоминаний.
Сиреневая девушка на миг застыла соляным столпом, а затем вдруг стала отчаянно жестикулировать, экспрессивно показывая пальцами то на Алину, то на меня, то на себя… Кажется, она была согласна присоединиться к нашей дружной гаремной семье! Слава богу, что моя жена этого уже не видала!
А в большом вокзальном помещении мы внезапно столкнулись с Брратаном. Тролль выглядел отлично: он побрился (сиреневая щетина его определенно не красила), окончательно оттаял и даже расчесался (если раньше его шевелюра производила впечатление растрепанного вороньего гнезда, то теперь он щеголял прической в виде вполне благоустроенного вороньего гнезда!). Тролль по-хозяйски обнимал левой рукой одну девицу, правой – другую, а третья ехала у него на шее. Да уж, вот оно, зримое воплощение семейных отношений!
Впрочем, тролля это, кажется, ничуть не смущало…
– Брратан, как дела?! – искренне обрадовался я.
Мы церемонно поручкались (рукопожатие у него оказалось на удивление мягким), а Алина даже приподнялась и признательно чмокнула его в живот (выше не дотянулась!). И в этот миг за нами выбежала-таки лиловая регистраторша!
Запыхавшись, она повисла на локте тролля, отчаянно пытаясь отдышаться и даже не обращая внимания, за что именно держится.
– Знаете, – заплетающимся языком начала она, – я тут обдумала ваше щедрое предложение, и…. Оооо?! Какой брутальный!!!
Девушка запрокинула голову, ее глаза выпучились, и вся она задрожала.
– А, а, а… вы кто? – от неожиданности стала заикаться она.
– Я – Брратан, – мягким обворожительным баритоном уведомил ее тролль.
– Какой красавчик!!!
Девица, кажется, намертво забыла о моей брутальности, и мое «грррр» уже больше не котировалось. Ну и слава богу!
Шестирукая красотка в полуобморочном состоянии повисла на каменном локте тролля. Кажется, у нее подгибались ноги.
– А… скажите, – наконец собравшись с духом, спросила она, преданно, как собачонка, заглядывая ему в глаза. – Сегодня вечером вы свободны?!
– Нет, – сострадательно сказал тролль, поддерживая ее за талию, – ноги у инопланетянки старательно разъезжались, – сегодня мы идем в кино. Все втроем. На «Земляне атакуют» – говорят, классный фильм!
– А можно мне с вами?! – взмолилась она.
– Четвертой? – виртуозно изогнул бровь тролль.
– Ой, знаете, – заломала она руки, – я тут недавно подумала и решила, что в полигамии тоже есть своя прелесть! Посуду можно на подружку спихнуть, да и уборку по-любому реже делать придется! Распределение обязанностей, вот!
– Это точно, – поддакнул тролль. – И хотя бы у одной голова сегодня не болит!
– О, как мы понимаем друг друга! – прильнула к нему пришелица.
– Прям как два супруга! – подтвердил тролль.
Подхватил ее за талию и пустился в бешеный фокстрот прямо посреди зала:
– И будет нам круто!
– Нам – всем вчетвером!
Оставшиеся три девицы, практически против воли подхваченные в этот водоворот, привычно завопили:
– Зачем она нам, паря?!
– Нас трое, и хватит!!!
– Четвертой нет места!
– Вы что, тили-тесто?!
– А может быть, все же, девчушки, возьмем?
– Ну, ты ненасытный!
– Троллюга бесстыдный!
– Да я безобидный! Когда вчетвером!
Что-то мне это напоминает… на Станции у меня постоянное дежа вю! На этом бы наша история могла вполне миролюбиво закончиться, если бы не…
Танцующая композиция из тролля и четырех прилипчивых девчат не вписалась прямиком в симпатичную девицу смутно знакомой мне наружности! Какое-то время этот неустойчивый ансамбль колебался туда-сюда, а затем внезапно тролль поскользнулся и рухнул на пятую точку! А может, кто-то придал ему ускорение?! На него сверху попадали: брюнетка, блондинка, шатенка и сиреневая инопланетянка!
– Ой-ой-ой! – хором сказали они.
А виновница всего этого переполоха мрачно стояла над троллем, уперев руки в боки.
– Ты что это тут вытворяешь, братец, а?!
Братец?!
Ее брови были нахмурены, губы поджаты, а глаза метали молнии.
– Танцую, – потирая пятую точку, хмуро буркнул тролль. – А тебе какое дело, сестричка?!
Сестричка?!! Я в панике перевел взгляд с одной на другого: семейного сходства в них было ни на грамм! Она – изящная, стройная девушка в джинсовых шортах и майке, он – здоровенный тролль, поперек себя шире!
– Вот расскажу папане, какие ты тут разводишь гаремы!
– Пффф, – пренебрежительно вытянул губы в трубочку тролль.
– Тогда мамане!
– Чего сразу мамане?! – быстро пошел на попятную тролль. – Можно подумать, я ей рассказываю все о твоих приключениях!
Девушка виновато потерла попу, словно соглашаясь, что тоже любительница поискать проблем на свою пятую точку.
– Тут ты меня уел, – признала она. – Но все-таки, четверо девиц, Брратан?!
– Да посмотри на них, – оправдываясь, махнул рукой тролль. – Они же мелкие какие-то, субтильные! Такие по три за одну идут!
– Чего-о?! – вытаращились на него красотки. – Ах ты… хам!!!
– Но какой обаятельный хам, – мурлыкнув, прильнула к нему сиреневая регистраторша.
Возмущенная «сестра» же обернулась к собравшейся вокруг ссоры толпе (в том числе, к нам):
– А вы чего тут уставились… уставились… вы?!
Она поймала мой взгляд, и ее глаза расширились:
– Да это же ты… ты… – заикнулась она. – Тот негодяй, что жениться меня приглашал, а потом оказалось, что у него жена есть!!!
Алина с подозрением уставилась на меня.
И тут я вспомнил: да это же та девица, которую я встретил в первый день пребывания здесь. Та самая, что предлагала мне себя в качестве друга! И еще пообещала, что ее брат мне морду набьет… брат?!!
– Не-не, – поспешно развел руками я, ощущая себя стремительно тонущим кораблем. – Все было не так!!!
– А как?! – хором поинтересовались все присутствующие.
Девушка отвернулась и возмущенно тыкнула пальцем в тролля.
– Как хочешь, – сумрачно сказала она, – но ты должен его побить!
Тролль вздохнул и поднялся, покряхтывая и отряхиваясь от девиц.
Поняв, что будет драка, все четыре пассии тут же забыли о своих обидах и облепили великана со всех сторон:
– Ой, Брратанчик, не ходи! А вдруг ты об него руку ушибешь!
– Ой, Брратанчик! А если ты ножку подвернешь?
Прошу заметить – вариант моей победы даже не рассматривался!
– Ты уж того, извини, кореш, – смущенно сказал он. – А только побить я тебя должен. За покушение на честь моей сестры…
– Мы про одну и ту же сестру говорим? – мрачно поинтересовался я.
– Эй! Это что еще за подозрительно правдоподобные инсинуации?! – возмутилась нахалка. – А ну-ка, вздуй его, Брратан!
Тролль принял боксерскую позу: два кулака у груди, ноги слегка согнуты в коленях. Да-а, один такой удар – и меня по стенке размажет!
– Эй, – поспешно дернула меня за рукав Алина. – Алекс, ты мне еще, конечно, все объяснишь насчет этой «сестрички»… но сейчас – дуем отсюда!!!
– Куда?! – затравленно оглянулся я.
Толпа (в предвкушении «хлеба и зрелищ») обступила нас так плотно, что уйти решительно не представлялось возможным! Хлеб им обеспечили вездесущие лепреконы, ловко ныряющие между ног и продающие сухарики и чипсы, а зрелищем их щас обеспечу я!!! Зрелище взлетающего и впечатывающегося в стену Алекса немало стоит…
– Билеты! Идиот! – прошипела мне на ухо Алина. – Оторви пробитую часть, и они обратятся в обратные!! Так мы попадем на Базу!!!
О?! А это мысль! Кажется, я еще погожу превращаться в блинообразное существо… Я поспешно оторвал ненужные фрагменты… и посреди залы воздвиглись Врата! Такие же потрясающие, как и в прошлый раз: массивные, здоровенные, золоченые и украшенные изумрудами… не знаю зачем, для понта, наверное!
Я цапнул за хвост зазевавшегося Мурзика, и мы – все втроем – я, Алина и Очень Мудрый Зверек шагнули в разрыв пространственно-временного континуума! Реальность вспыхнула, полыхнула нестерпимым алым светом – и рассыпалась золотыми звездочками: словно кто-то исполинского размера ножницами вскрыл блестящую подарочную фольгу. В последний миг я обернулся назад: тролль, его взбалмошная сестрица, синий регистратор и спасенные жены Ньярлатотепа (в числе три штуки) радостно махали нам руками и кричали – готов поклясться! – что-то приятное!
А затем мы все втроем – кучей малой – плюхнулись, бухнулись и вывалились прямо на ковер нашего с Алиной номера! То есть блока, я хотел сказать…
– Неужели все?! – сдавленно сказал кот.
Врата за нами гасли, они закрывались, таяли, становились призрачными и окутывались искрами. Прощай, Станция! Прощай, безумие, кутерьма и абсурд! Прощайте, древние боги, наделенные коварными антропологизмами, монстры из темных колодцев, сентиментальные пираты и любвеобильные тролли!
– Эй, Алекс, ты что, плачешь? – робко коснулась моей щеки удивленная Алина.
– Нет-нет, что ты, – замотал я головой, скрывая предательские слезы.
Кто бы мог подумать, что я окажусь настолько сентиментальным?!
– Это так… мне пол-Мурзика в глаза попало!
Но… неужели это все и мы больше никогда не вернемся на Станцию?! Кто знает…
– Вторая половина, кажется, угодила в меня, – тихо сказала Алина и отвернулась.
Агент 013 же и вовсе не думал поворачиваться: нахохлившись, как сова, он сидел и смотрел на закрывающуюся червоточину в ткани реальности…
Так мы и сидели, как три идиота, пока я, наконец, вздохнув, не сделал настоящий мужской поступок: сгреб всех к себе в объятия, и мы зарыдали вместе! Ну, не так чтобы зарыдали… рыдал там, положим, только Стальной Коготь и немножко Алина, а я так… мне просто шерсть в глаза попала!
Все-таки у Станции было удивительное свойство – добираться до самого сердца и уютно устраиваться там на постой!
А затем в дверь постучали.
Утерев рукавом предательски заблестевшие глаза, я пошел открывать.
– Ой, начальник дорогой! – восхищенно дыхнуло «Беломором» с порога на меня. – Кота сохранил, жену вернул, мешков притащил – хозяйственный, ай, молодца! А я тут с коньячком, прикинулся дурачком, дай в гости зайду да компанию найду! Одному из горла хлестать… как-то… будто я алконавт, да?!
Смирившись, я улыбнулся и пропустил гоблина в гостиную.
Он торжественно выставил вперед бутыль, словно химическое оружие повышенной опасности, и прошлепал когтистыми лапами:
– Эй, а вы чего тут лежите, очами красными друг на друга глядите?! – возмутился представитель расового меньшинства. – Пить надо, есть надо, тосты говорить надо! Эй, хозяин, налетай! Ой, хозяйка, наливай!
Я принял у продавца запотевшую бутыль и достал из серванта хрустальные стопки. А почему бы нет?! Возвращение надо отметить!
– За Алину! – предложил я первый тост.
Гоблин солидарно кивнул головой, и одним махом опрокинул сто граммов.
– Эх, – сказал он, с наслаждением занюхивая рукавом. – Не знаю, что это, но хорошо пошла! По второй!
Он ловко разлил темную жидкость по емкостям, так что она слегка вспучилась и колыхалась над стеклом.
– Ну что вы как алкоголики, – проворчал Профессор, но рюмку в лапы взял. – Вот лишь бы найти повод, чтобы выпить, да?!
– Эй, зачем обижаешь?! – возмутился барыга. – Алкоголикам повод нужен, хороший человек может выпить и без повода! Ну, вздрогнем!
Сидели до утра…
Коньяк, прямо скажем, оказался повышенной крепости (не обманул гном, не обманул!), так что дальнейшее помню смутно. Хихикая, как два идиота, мы с Алиной подливали гоблину в коньяк зелье невидимости; зачем – непонятно: он не мог бы его выпить, даже если бы захотел, ибо уже крепко спал, обнимая захваченного Алиной на память розового мишку! Затем, позабыв об этом, сами же и выхлестали два бокала…
А потом взяли пару пакетов совести и пошли на дело!
Если бы не случайно принятый на грудь декокт «полной прозрачности», ничего бы у нас не вышло! А так – за милую душу… Прокрались в кабинет начальника, все так же истерически хихикая, насыпали совести ему в вино, уперли все, что было ценного, себе в блок (мне особенно приглянулась одна картина Моне) и, не переставая хихикать, завалились спать.
А уж утром!!!..
Но это – уже совсем другая история.
А через неделю после описываемых событий произошло еще одно, которое стоит осветить. Я валялся на диване (Алина самозабвенно плескалась в душе), когда в дверь позвонили. Отбросив «Вестник земноморных событий: сплетни, слухи, гадкие факты», я нащупал ногами тапочки, накинул рубашку и открыл дверь. За ней стояло что-то невероятное: рослая зеленая игуана в кепке и с сумкой почтальона.
– Получите, распишитесь! – жизнерадостно сунула она мне под нос бланк.
Я машинально черканул две загогулины.
– А это что? – оторопело уставился я на конверт в своих руках.
– Ну как же! – воскликнула игуана. – Вы же участвовали недавно в лотерее?! Вот и победили! Теперь эта планета – ваша!!!
– О-о, – отвисла челюсть у меня. – В смысле, прям вся?!
– Ага! – подпрыгнуло пресмыкающееся. – От Манхеттена до Сингапура! Наслаждайтесь!
Оно сдвинуло на нос кепи.
– Данной подписью с сегодняшнего числа вы официально вступаете во владение! Можете распродавать Землю по частям: болота – амфибиям с Булька-9, саванны – сфинксам с Тутанхамона-14, горы – троллям с Тварбульваль!
– Э… а если не продавать? – затупил я.
– Можете эксплуатировать целиком! – весело заверила меня ящерица. – Сдавайте внаем, постройте отличные курорты для существ вулканического типа, наладьте стабильную торговлю рабами! А то и вовсе снесите для проведения галактической трассы!
Я оторопело уставился на бумаги в моих руках.
– А если случится неприятность и я их потеряю? – осторожно поинтересовался я.
– Это будет очень грустно, – заверила меня игуана. – Ведь тогда вступить во владение вы не сможете, но и перепродать планету не представится возможным! Ведь все бумаги оформлены на вас надлежащим образом и находятся в сейфе… А сейфы у гремлинов чрезвычайно надежны!
– Понятно, – благодарственно похлопал я ящерицу по плечу. – Спасибо за доставку!
Когда дверь защёлкнулась, я молча положил конверт на столик и воззрился на него. А спустя пару минут решительно встал, сходил на кухню за спичками, брезгливо взял его за один уголок и поджег. Пламя быстро и жизнерадостно сожрало причитающееся. Я довольно отряхнул руки и вытер стол.
Плюхнулся на диван и закинул ноги на подушки.
Вот теперь – точно все в порядке!
Главное, не проговориться Алине, как бездарно я распорядился внезапно появившейся в нашем распоряжении недвижимостью… планетарного масштаба!
История наша закончена, наказано уж зло, и справедливость машет кепи.
Но все ли мы узнали?
Как многое осталось за канвой повествования!
Мы не рассказали о личной жизни очаровательной Зомбяшечки (а, кстати, она уже запасается зелеными свечами для ритуала тотального омоложения – от смерти к жизни, вот наш девиз!). Не рассказали и множество иного.
Попытаемся хотя бы отчасти искупить вину.
Регистратор, с которой Алекс в самом начале нашей истории вступил в контакт, написала книжку «Я и монстр с Земли» и колоссально обогатилась. На Джаримии, после превращения ее в человека, всемогущий бог Уныния женился. Тридцатой женой больше, тридцатой меньше – пустяк, не так ли? Несчастная сколопендра была так шокирована этим превращением, что окончательно утратила свой задиристый нрав и стала тихой домашней женой, увлекающейся вязанием. Конечно, было бы логичнее построить жен по струнке и, даже без перекусывающих сталь жвал, заработать прозвище стервы и Ядовитой Гадины…
Но мы ведь излагаем вам настоящую историю, а не какие-то сказки!
Помимо этого, случилось и еще немало интересного.
Всех обращенных в камень девиц скупил волшебник Мазириан – он декорировал ими сад. Говорят, он собирается их расколдовать – через столетие-другое, когда будет менять антураж. Особую популярность снискали две скульптуры в затейливых позах: ими пользуются вместо скамеек. Слава богу, никаких деталей не отломали.
Внимательный и любопытный читатель может спросить, какая же идея осенила агента 013, когда Алекс втолковывал ему про экстатических рыбок. А вот какая: Мурзик предлагал намазать Алине щечки кремом с блесками, чтобы отражать взгляд Горгоны. На самом деле, они так и сделали (в сговоре с пока еще безымянной будущей Кисулей Зомбяшечкой). В тексте это отражения не нашло – но это еще не значит, что его не было, не так ли?
Анхесепа, каким-то образом прознав про измену Мурзика, выставила его из дома. На целых две недели! Но потом, придя в ужас от количества домашней работы, которую нужно переделать, быстренько позвала обратно.
Девиц, проваливающихся под сцену в каждом раунде, разумеется, продали в рабство. Но, по случайному стечению обстоятельств, их освободил в результате стихийно-справедливого абордажа отщепенец и нарушитель закона Капитан Вселенная.
Поскольку Алина официально отказалась от звания «Мисс Галактика», ею стала Большеглазая Мелинда. Жук-Организатор (его древнейшее сакральное имя я произносить не буду, незачем), следуя указаниям своего подобревшего повелителя, и впрямь сделал ее звездой Галактики. Теперь вы можете видеть ее изображение на каждом шампуне, если хоть раз вылетали за пределы нашей Солнечной Системы.
Что-что?
Вы спрашиваете, будет ли продолжение приключений бравой Алины и командора Алекса? Ну-у… – разводит руками автор. – Ведь отважная парочка все еще в расцвете сил и по-прежнему спасает Галактику! А значит, кто-то непременно про них напишет. Да и Станция-Шапито все так же лениво покоится на кислородных снегах Уныния, Ньярли страдает от головных болей (страшная штука – совесть!), а тролль Брратан подумывает об отпуске в Подмосковье.
Словом, кто знает.
Вселенная – непредсказуемая штука, не так ли?