В следующий раз о проведении чемпионатов мира заговорили уже в середине 20-х годов. Очень много событий произошло за почти два десятка лет в жизни человечества и конкретно в футбольной жизни. Отгремела первая мировая война, основательно перекроившая карту Европы — на месте рухнувших империй возникли новые самостоятельные государства, футбольные федерации которых безотлагательно вступали в ФИФА.

В двадцатые годы Европа переживала футбольный бум. Зрительский интерес к игре резко возрос; стадионы — и старые, и новые, спешно построенные, — были переполнены болельщиками, игра стала приносить прибыль и на континенте появились первые профессиональные клубы (на Британских островах клубы перешли на профессиональные рельсы в конце 19-го века). Сначала в Австрии, затем в Венгрии, Чехословакии, Италии и Испании.

Единственным официальным соревнованием между сборными стран были и оставались олимпийские футбольные турниры. С появлением профессионального футбола лучшие игроки лишались права участия в них. Федерации, заинтересованные в победах своих команд, стали пускаться на всякие хитрости: профи на несколько месяцев предоставляли любительский статус, выплачивая деньги, которые называли компенсацией затрат. Апологеты чистого любительства требовали прекращения «порочной практики, когда все всё понимают, но закрывают глаза на нарушения».

Руководил ФИФА в то время француз Жюль Римэ, один из основателей парижского футбольного клуба «Ред Стар», а затем президент реорганизованной после мировой войны Французской федерации футбола. Он был избран президентом ФИФА в 1921 году, когда после смерти Вулфолла прошло уже три года и организацию возглавлял исполнительный комитет.

1 марта Жюль Римэ приступил к выполнению обязанностей президента. Федерация к этому моменту насчитывала уже 25 стран, включая Аргентину, США, Канаду и Чили, принятых в ФИФА ещё до войны. В наборе 1923-го среди 12-ти новых членов был и Уругвай, будущий двукратный олимпийский чемпион.

Появление профессионализма едва не привело к расколу ФИФА. Британские ассоциации в 1927 году во второй раз вышли из организации (впервые это произошло в 1921-м, когда британцы требовали распространить бойкот стран, проигравших в Первой мировой войне, и на футбольные взаимоотношения). Их представители считали, что футболист может быть либо любителем, либо профессионалом: «Сначала разберитесь, а мы потом посмотрим, возвращаться или нет».

Кроме того, реноме ФИФА подрывало и создание региональных турниров. Хуго Майзль, авторитетнейший австрийский тренер и функционер, настаивал на проведении чемпионата Европы для сборных. По его мнению, профессионалы не должны были страдать от того, что их не пускают на Олимпиады. Он считал необходимым проведение турнира, в котором могут участвовать все. И поскольку ФИФА на предложения Майзля не реагировала, то австриец употребил всё своё влияние и свои связи для создания первого международного чемпионата для сборных команд. Первенство, стартовавшее в 1927-м, получило название «Кубок Швехлы» по фамилии министра иностранных дел Чехословакии Антонина Швехлы, оказавшего мощную поддержку Майзлю (с 1954 года соревнование переименовано в «Кубок Герё» в честь президента Австрийской федерации футбола). Участвовали в нём сильнейшие на то время сборные — Австрия, Чехословакия, Италия, Венгрия. Затем появился Балтийский Кубок — Литва, Латвия, Эстония.

А как же девятый пункт устава об исключительных правах на организацию? Но Римэ не собирался применять санкции к отступникам. Да и чем он мог им пригрозить? И что мог предложить? Ведь ФИФА не проводила ни одного соревнования за исключением олимпийского турнира, да и то по поручению Международного олимпийского комитета.

У Жюля Римэ был свой замысел. Так же, как и Герэн, он хотел организовать чемпионат мира. Он не был так нетерпелив, как первый президент, и старался действовать наверняка.

Ещё в 1925 году он обсуждал с послом Уругвая в Бельгии Энрико Буэро, одним из вице-президентов ФИФА возможность проведения футбольного мирового чемпионата. Годом ранее на ОИ-1924 сборная этой далёкой латиноамериканской страны выиграла футбольный турнир, поразив всех не только своей трактовкой футбола, но прежде всего высочайшей технической оснащённостью игроков.

Об этой беседе на Женевском озере упоминал в своих воспоминаниях Михайло Андреевич, хирург по профессии и большой футбольный босс «по жизни» (в ту пору он, 31-летний президент «Белградского спортивного клуба», возглавлял Югославский футбольный союз): «Буэро тогда хотел заручиться поддержкой Римэ. Если чемпионатам мира быть, то первый из них должен пройти в Уругвае».

Когда Майзль организовывал свой Кубок Швехлы, специальная комиссия ФИФА по предложению Римэ и его земляка Анри Делоне, такого же, как и Римэ, горячего сторонника идеи ЧМ, рассматривала варианты и способы организации чемпионата мира.

29 мая 1928 года на конгрессе ФИФА в Амстердаме, во время и в месте проведения Олимпийских Игр, двадцатью тремя голосами «за» против пяти (Дания, Норвегия, Финляндия, Швеция и Эстония) и одном воздержавшемся (Германия) было принято решение о создании Оргкомитета чемпионата (Кубка) мира, запланированного на 1930 год.

Римэ выступил перед голосованием и подчеркнул, что решение о проведении Кубка мира было принято вынужденно «в связи с разногласиями между ФИФА и МОК относительно критериев любительства…». Возможно, это был реверанс в сторону МОК — мол, обстоятельства заставляют, тесно становится футболу в жёстких олимпийских рамках…

В 2003 году эти исторические предметы были проданы с аукциона. Мяч, которым играли финал, ушёл с молотка за сумму около 20 тысяч долларов (непонятно, правда, какой из двух мячей — аргентинский или уругвайский!), билет на решающий поединок — 2250, программка — 6800.

Президент ФИФА Жюль Римэ (слева) и президент футбольной ассоциации Уругвая, президент оргкомитета первого чемпионата мира и министр строительства страны Рауль Худе. Мы часто вспоминаем Римэ по поводу и без повода, но вряд ли турнир мог состояться без его уругвайского «подчинённого». Да и без футбола Уругвай обязан вспоминать доктора Рауля Худе с великой благодарностью — он оставил после себя не только роскошный стадион «Сентенарио», но и массу сооружений, сделавших Монтевидео одной из самых продвинутых столиц того времени.

Оргкомитет выработал план и положение о соревновании, основные пункты которого гласили:

«ФИФА организует Кубок мира один раз в четыре года. В турнире могут участвовать сборные команды всех федераций, входящих в ФИФА. Турнир начинается отборочными играми, если число подавших заявки превысит 32 (подразумевалась олимпийская система розыгрыша. — Б.Т.). Победителю вручается приз, который является собственностью ФИФА и передаётся в вечное владение федерации футбола той страны, которая выиграет его трижды (…) Все игры чемпионата проводятся на территории одной федерации в период с 15 мая по 15 июня…»

Оставалось решить две проблемы: какая федерация возьмёт на себя организацию первенства и как делить доходы от его, чемпионата, проведения. Второй вопрос, разумеется, дебатировался неоднократно, страстно и подробно. Было понятно, что сначала нужно определиться с финансированием, а затем уже выбирать организатора.

Специальная комиссия приняла простое и ясное решение: хозяева турнира должны принять на себя все расходы, включая оплату проезда команд-участниц, а также покрытие возможных убытков. При таком условии ФИФА удовлетворится жалкими десятью процентами от предполагаемых доходов.

В мае 1929 года на барселонском конгрессе эти условия были оглашены, и ряды желающих принять ЧМ начали стремительно редеть: Италия, Швеция, Испания, Венгрия и Нидерланды сняли свои кандидатуры, а Аргентина, сделав красивый жест, отказалась в пользу Уругвая. Есть, правда, и другое мнение — будто остальные претенденты так прониклись уругвайскими обоснованиями, что по-джентльменски пропустили южноамериканцев вперёд.

Объявление о том, что первый чемпионат мира по футболу пройдёт в Уругвае, было встречено, как сообщалось в прессе, «бурной овацией».

Турнир должен был пройти по олимпийской системе, начаться 16 июля и закончиться 15 августа. На самом деле уложились в куда более короткий срок — с 13 по 30 июля…

Вот на этом заканчивается предыстория и начинается история чемпионатов мира.

В этом году:

• произошло землетрясение в Италии, унёсшее полторы тысячи жизней;

• Марлен Дитрих снялась в «Голубом ангеле» и покинула Берлин навсегда;

• в СССР был издан указ о расширении трудовых лагерей;

• в США входил в моду новый танец буги-вуги;

• Махатма Ганди начал в Индии кампанию гражданского неповиновения с требованиями независимости страны и был посажен англичанами в тюрьму;

• экономический кризис способствовал целой серии военных переворотов в Южной Америке — в Аргентине падение экспортных цен на пшеницу и мясо привело к отставке президента Ипполито Ирригоена и захвату власти военными; в Доминиканской Республике к перевороту привела такая же история с ценами на сахар, а в Боливии — на олово;

• немецкий военный советник боливийской армии Эрнст Рем вернулся в Германию, где приступил к формированию отрядов СА;

• американский астроном Клайд Томбо открыл планету, названную Плутоном;

• Макс Шмеллинг, победив в Нью-Йорке Джека Шарки, стал первым европейским боксёром-тяжеловесом, завоевавшим звание чемпиона мира;

• физик Поль Дирак выдвинул гипотезу об антиматерии;

• успешно завершился первый автопробег на автомобиле с дизельным двигателем из Индианаполиса в Нью-Йорк;

• Константинополь переименован в Стамбул;

• появились первые комиксы с Микки Маусом;

• в Исландии отпраздновали 1000-летие местного парламента — альтинга;

• в СССР введена в эксплуатацию железная дорога из Туркестана в Сибирь — Турксиб;

• в Бразилии после революционного переворота к власти пришёл Жетулио Варгас;

• в Уругвае состоялся первый чемпионат мира по футболу…

Выбор Уругвая местом проведения ЧМ был по-футбольному логичен. Уругвайская сборная впервые появилась в Европе в 1924 году, приняла участие в олимпийском турнире в Париже и триумфально выиграла его, победив в пяти играх с общим соотношением мячей 20:2.

Через четыре года в Амстердаме уругвайцы повторили свой успех. Дался он им труднее. На этот раз они победили сначала в трёх встречах, затем в финале сыграли вничью с Аргентиной (1:1), а потом, в переигровке, всё-таки обыграли своих географических соседей, став двукратными подряд олимпийскими чемпионами.

Кандидатуру Уругвая на конгрессе поддержал и Жюль Римэ, понимавший, что при таких аргументах отказать южноамериканцам нельзя. Не дай бог обидятся и так же, как англичане, покинут ФИФА да ещё потянут за собой своих латиноамериканских соседей. Этого нельзя было допустить. Потому, возможно, и финансовые условия были выписаны так, что согласиться на них мог только один претендент — тот, кому без чемпионата не обойтись.

Сомнения вызывала хозяйственно-экономическая сторона вопроса. Однако Буэро заверил всех, что под проведение первенства даны государственные гарантии и все финансовые условия будут выполнены. Мало того, страна обязуется за год построить специально к чемпионату мира новый стадион на сто тысяч мест, для которого уже выбрано соответствующее название — «Сентенарио», и что футбольный чемпионат станет жемчужиной праздника под названием «100-летие Восточной Республики Уругвай», который отмечается как раз в 1930 году.

По мере приближения чемпионата проблемы пошли косяком. Вернее, появилась одна большая проблема — европейские сборные по очереди отказывались от участия в первенстве.

Отказы посыпались зимой, когда уже вовсю гулял по миру знаменитый экономический кризис, грянувший осенью 1929-го. Первыми объявили о своём неучастии страны с профессиональным футболом — Чехословакия, Италия, Австрия, Испания, Венгрия. Они мотивировали это необходимостью выплачивать зарплату игрокам во время их слишком долгого отсутствия — почти два месяца. А расходы на дорогу? Да зачем ехать за тридевять земель? Итальянцы предложили провести на их территории вместо чемпионата мира в те же сроки чемпионат Европы. И дешевле, и переться далеко не нужно.

В странах с любительским футболом тоже говорили о деньгах. Федерации должны будут выплатить игрокам компенсации за отсутствие на рабочем месте, да ещё не каждый хозяин согласится отпустить нужного работника в длительный, пусть и неоплачиваемый отпуск.

За два месяца до даты начала ЧМ ни одна из европейских сборных не изъявила желания ехать за десять тысяч километров от дома, чтоб сыграть пару-тройку матчей.

Больше других хозяев ЧМ обидел отказ сборной Нидерландов — на Олимпиаде в Амстердаме зрители заполняли стадионы на матчах сборной Уругвая, что принесло устроителям кое-какой доход. Возмущённые уругвайские болельщики даже провели демонстрацию протеста у посольства Нидерландов в Монтевидео.

Уругвайская федерация в очередной раз подтвердила, что берёт на себя главную статью расходов — дорогу и проживание. Ещё она пригрозила, что выйдет из ФИФА. Эту угрозу поддержали другие страны Южной Америки.

Жюль Римэ мотался по Европе, просил и уговаривал. Первый чемпионат мира, кроме прочего, вошёл в историю и тем, что в нём участвовали «все, кто только хотел или кого удалось уговорить» президенту ФИФА.

Финансовые гарантии уругвайцев всё-таки сыграли свою роль. Бельгийцы и югославы перестали колебаться и сообщили: «Едем». Бельгийская федерация собрала практически всех своих лучших, а Югославию на ЧМ-1930 представляли игроки только сербских клубов. Хорваты обиделись на переезд федерации из Загреба в Белград и отказались отпустить в сборную хотя бы одного футболиста.

Со своими земляками, французами, Римэ долго проводил разъяснительную работу и, в конце концов, ему удалось сколотить вполне приличную команду. Что обещал он работодателям игроков, чем грозил или чем умасливал, история умалчивает.

Румынская федерация имела те же проблемы, что и французская. Несколько основных футболистов сборной работали в британской нефтедобывающей компании «Бритиш петролеум» и их не отпускали с работы. Ехать на ЧМ без них и позориться румыны не хотели. Римэ включил бухарестские связи. Через Магду Лупеску, «сердечную привязанность» короля Кароля II, он «подъехал» к главе государства, который оказался большим любителем футбола. Король и попросил дирекцию иностранного предприятия отпустить нужных людей на чемпионат. В просьбе ему не отказали. Кароль II так проникся футбольными интересами, что лично контролировал список делегации.

Румыны оказались последними, кто согласился на участие в чемпионате. Зато в дорогу они отправились первыми…

Пароход назывался «Конте Верде», приписан был к Генуе и совершал регулярные трансатлантические переходы между Европой и Южной Америкой. Он был рассчитан на 2400 пассажирских мест, из которых 230 шли первым классом и 290 — вторым.

19 июня 1930 года по трапу «Конте Верде», отправлявшегося в очередной рейс, поднялась румынская делегация. Вечером судно вышло из порта. Через два дня в Вильфранш-сюр-Мер на борт приняли сборную Франции и судью Тома Бальви, а ещё через два дня, 23 июня, в Барселоне к путешественникам присоединились бельгийская делегация — сборная страны и ещё двое арбитров, Джон Лангенус и Анри Кристоф.

В Вильфранш-сюр-мер взошёл на пароход и президент ФИФА Жюль Римэ. Первым делом он положил на хранение в капитанский сейф главную награду чемпионата, изготовленную парижским ювелиром и медальером Абелем Лефлером золотую статуэтку древнегреческой богини победы Ники весом в 1,8 кг. Вместе с подставкой-постаментом из лазурита приз весил почти четыре килограмма.

Участники этой поездки вспоминали о морском путешествии с восхищением и удовольствием. Футболисты были ребята простые, ездили обычно на игры в сидячих жёстких вагонах, изредка в автобусах. На океанском лайнере никто из них никогда не плавал. Собственно, две трети румынской делегации вообще никогда не видели Средиземного моря, не говоря уже об океане. Футболистов разместили в двухместных каютах первого класса.

…С праздником пересечения экватора связана знаменитая байка. На «Конте Верде» плыли в Америку две мировые оперные знаменитости — великий бас Фёдор Иванович Шаляпин и великое сопрано Марта Неспопулос. Когда пассажиры устроили импровизированный концерт и попросили Шаляпина спеть, тот ответил: «Я никогда не пою сверх договора. Вы предложили бы сапожнику изготовить бесплатно пару ботинок только потому, что мы переходим в другое полушарие?»…

Для футболистов единственным неудобством в океанском путешествии была невозможность тренироваться. Даже короткие пробежки и гимнастические упражнения им приходилось делать рано утром, чтоб не мешать другим пассажирам. В шесть утра на палубе появлялись румыны, в шесть сорок пять их сменяли бельгийцы. Последними выходили на утреннюю зарядку французы, обычно допоздна игравшие в карты.

Но никакие физические упражнения не могли помешать набору лишних килограммов. Кухня на пароходе была отменная, а морской воздух только улучшал и без того богатырский аппетит. По приходе в Монтевидео некоторым пришлось заняться сгонкой веса.

29 июня пароход прибыл в Рио, где к путешественникам присоединилась сборная Бразилии.

Вице-президент ФИФА Морис Фишер, по совместительству переводчик при Жюле Римэ, поскольку безукоризненно владел испанским, вспоминал: «Среди бразильцев было два негра, хорошо играющих на гитарах. Они садились вечером на палубе и пели свои песни. Всегда печальные — ни одной весёлой».

На борту «Конте Верде» по пути в Уругвай. Франция то ли отдыхает, то ли тренируется.

Бразильских футболистов сопровождало около двух десятков журналистов. Джон Лангенус с юмором отзывался о них: «Вот тогда и закончилось спокойное красивое путешествие. Они считали своим долгом поймать любого футбольного европейца и долго втолковывать ему, насколько важен этот чемпионат для всех нас и для южноамериканцев в особенности. Мы, конечно, осознали и прониклись. Больше всех доставалось Римэ и Фишеру. Такова их планида. Зато, когда мы сошли на берег, то могли не читать газет. Знали уже, что там написано».

4 июля в бухте Монтевидео «Конте Верде» встречали катера и лодки, полные ликующего народа. Радость сменилась некоторым разочарованием, когда местные узнали, что Римэ привёз только три европейские сборные, причём не самые сильные. Только 8 июля в местном порту ошвартовалась «Флорида», на которой прибыла югославская команда.

Михайло Андреевич через много лет вспоминал: «Мы очень хотели поехать на ЧМ, утерев тем самым нос нашим бывшим компаньонам австрийцам и венграм. Деньги на оплату парохода перевёл на наш счёт Буэро. Наших собственных средств хватило только на железнодорожный проезд третьим классом до Марселя (…) Путешествие было просто замечательным. Зря ребята из Загреба отказались, такое не забывается. Боже, нас встречала в Монтевидео огромная толпа народу. Играл югославский оркестр, все плясали (…) На корабле мы тренировались два раза в день. Ну, там, гимнастика, прыжки. Пассажиры нам сочувствовали и тащили после тренировки поесть и выпить. Наш вратарь Якшич поправился за две недели на шестнадцать кило и к первому матчу против бразильцев так и не вернулся к нормальному весу, но как отстоял!»…

Теперь все были в сборе, и можно было начинать действо, ради которого всё и затевалось — играть в футбол за звание первого чемпиона мира.

Понятно, что при наличии тринадцати команд провести турнир по олимпийской системе довольно затруднительно. Вернее, провести-то можно — выпустить сразу три команды в четвертьфинал, оставшиеся десять разбить на пары, победители которых присоединятся к трём сеяным. В таком варианте весь чемпионат состоял бы из 12 игр. Маловато.

Поэтому было решено развести команды по четырём группам, в которой каждый сыграет с каждым по разу, победители групп встретятся в полуфиналах, а затем финал. Таким образом, будет сыграно 18 матчей.

Жеребьёвка не была слепой. Четыре европейские сборные и три сильнейшие американские (Аргентину, Бразилию и Уругвай) распределили по разным группам. Остальных — кого куда.

Первые игры были сыграны 13 июля. Торжественного открытия в тот день не было — оно было назначено на 18 июля, день столетия провозглашения Восточной Республики Уругвай. 18 июля в борьбу на новом «Сентенарио» должна была вступить сборная хозяев. А пока на гигантском сооружении лихорадочно заканчивали последние отделочные работы. Стадион был построен в рекордно короткие сроки — основные работы начались только в феврале и проходили в крайне неблагоприятных погодных условиях при постоянных дождях. К 18 июля какие-то мелкие недоделки так и не были устранены, но на них уже не обращали внимания…

Чемпионат был открыт матчами в первой и третьей группах. Несмотря на воскресный день и значимость события матчи эти большого зрительского интереса не вызвали: на стадион «Парке Сентраль», домашнюю арену «Насьоналя», посмотреть матч команд Бельгия — США пришло десять тысяч желающих (по другим данным не больше четырёх тысяч), а на «пеньяролевский» «Покитос», где состоялась встреча Франция — Мексика, — и вовсе одна тысяча.

2. ФРАНЦИЯ — МЕКСИКА — 4:1 (3:0)

13 июля (15:00) Монтевидео. «Покитос». 1000 зрителей.

Судьи: Д. Ломбарди (Уругвай), А. Регу (Бразилия), А. Кристоф (Бельгия)

Франция: Тепо, Капелль, Маттлер, Шантрель, Пинель, Виллаплан (к), Либерати, Дельфур, Машино, Л. Лоран, Ланжийе.

Мексика: Бонфильо, Р.Г. Гутьеррес (к), М. Росас, Амескуа, Санчес, Ф. Росас, Лопес, Руис, Мехия, Карреньо, Перес.

Голы: 1:0 Л.Лоран (19), 2:0 Ланжийе (40), 3:0 Машино (43), 3:1 Карреньо (70), 4:1 Машино (87)

На 26-й мин. Тепо получил травму и покинул поле. В ворота встал Шантрель.

13 июля в 15.00 по местному времени под мокрым снегом вперемежку с дождём (июль в южном полушарии зимний месяц) начался матч Франция — Мексика. Игроки и тренеры обеих команд не знали друг о друге ничего. О силе французов кое-что было известно только европейским журналистам. Обоим, приехавшим в Монтевидео. Румыну Морису Бейлису и судье Лангенусу, подрядившемуся сотрудничать с немецким «Киккером». В «Киккере» по возвращении Лангенуса в Европу был напечатан обстоятельный отчёт.

В послужном списке сборной Мексики числилось к началу ЧМ семь игр, причём в последний раз она выходила на люди ещё в 1928 году на ОИ в Амстердаме, где безоговорочно проиграла испанцам и чилийцам. Из того состава в команде «сохранились» только три человека, включая бессменного капитана 33-летнего Рафаэля Гарза Гутьерреса по кличке «Рекорд». Остальные восемь человек, вышедшие на игру, были абсолютными новичками. Возможности собственной команды более-менее знал тренер мексиканцев Хуан Луке де Серральонга, поэтому и настраивал своих исключительно на борьбу. Приглашённый местный массажист, не выдержав, вмешался: «Ребята, спокойнее, вы же не воевать приехали».

На поле выяснилось, что кроме бешеного настроя мексиканцам предъявить было нечего. Французы легко проходили их защитные порядки, и Люсьен Лоран с подачи Либерати на 19-й минуте открыл счёт.

Через семь минут сборная Франции осталась вдесятером: выходя на перехват мяча, вратарь Тепо столкнулся с форвардом соперников Мехией, да так неудачно, что продолжать игру не мог. Так как замены в то время не разрешались, место в воротах занял Огюстен Шантрель. Однако проблем ослабленному противнику мексиканцы создать так и не смогли. Ещё в первом тайме французы забили два мяча, а после перерыва ещё один. Шантрель пропустил только один раз.

Крупную победу, по воспоминаниям Люсьена Лорана, отметили следующим образом: «Мы закатились в один местный, пардон, бордель и прекрасно провели время с шампанским и девочками…»

Гол Лорана окончательно признали первым в истории чемпионатов мира только в конце восьмидесятых годов. Узнав, что автор исторического мяча ещё жив, журналисты помчались к нему за воспоминаниями. Вот тогда-то Лоран и рассказал о морском путешествии и о праздновании первой победы на ЧМ. Если судить по интервью, то он воспринимал ЧМ-30 просто как большое прекрасное приключение…

Люсьен Лоран, форвард сборной Франции, автор первого гола в истории чемпионатов мира. Разумеется, тогда, в далёком 1930-м, он и близко не понимал, что навсегда вписал своё имя на скрижали. Не понимали этого и другие — лишь в 21 веке дедушку принялись усердно дёргать журналисты… Успели!

2002 год. Лоран в Безансоне за три года до смерти.

Может быть, если бы французы не переусердствовали с празднованием, то сумели бы не проиграть следующему сопернику, гораздо более сильному, нежели Мексика. Уже через два дня в «Парке Сентраль» они, волею странного календаря, встретились со сборной Аргентины, которую наряду с хозяевами и бразильцами вполне логично считали основным претендентом на победу в турнире. Аргентинцы были гораздо опытнее не только мексиканцев, но и тех же французов. За их плечами был уже немалый стаж участия в Кубке Южной Америки и Олимпийских играх. Их считали командой, равной по силам Уругваю, только менее везучей. До сих пор южноамериканские историки футбола спорят, какая команда была в те времена на самом деле круче — Аргентина с её фантастической полузащитой и великолепным нападением или уругвайцы с их фантастическим нападением и великолепной полузащитой. На ОИ-28 для выяснения отношений между ними в финале понадобилось два матча.

Наблюдавшие за игрой Аргентина — Франция уругвайские болельщики отчаянно поддерживали французов и оглушительным свистом встретили на 2-й минуте грубейший приём Луиса Монти против Люсьена Лорана.

…С этого момента они неодобрительным гулом и оскорбительными выкриками реагировали чуть ли не на каждое прикосновение к мячу любого из аргентинцев. То ли такое отношение публики, то ли общее напряжение повлияли, но после встречи у левого инсайда сборной Аргентины Черро случился нервный шок. Его даже пришлось отвезти в больницу…

Монти практически вывел форварда французов из игры, тот только ходил по полю, бегать он уже не мог. Зато в воротах галлов блистал в этот день оправившийся от повреждения Тепо, и аргентинцам стоило огромных усилий распечатать его ворота лишь за девять минут до конца встречи. Французы, поддерживаемые публикой, пошли в атаку из последних сил, но когда Ланжийе через три минуты после гола «вывалился» один на один с вратарём соперников Боссио, раздался свисток судьи бразильца Жильберто Алмейда Регу на… окончание встречи…

Игроки сборной Франции и высыпавшие на поле зрители принялись объяснять арбитру, что ещё играть целых шесть минут. Регу пошёл совещаться с судьями на линии. Примечательно: в этом матче ими были боливиец Улисес Сауседо и румын Константин Рэдулеску, по совместительству тренеры сборных Боливии и Румынии! Вот такое ноу-хау изобрели организаторы. Тренеры-судьи в конце концов доказали главному, что он или слегка поторопился, или его часы прилично спешат.

Дальше «показания» очевидцев расходятся: кто-то сообщает, что игра была возобновлена довольно быстро, кто-то рассказывает, что только через полчаса, и футболистов пришлось извлекать из раздевалок, а некоторых даже выгонять из душа…

Если опираться на официальные протоколы ФИФА, то первый мяч в собственные ворота был забит только на третьем чемпионате, проходившем во Франции. Но, как говорится, «есть мнение», что первый автогол произошёл в игре Чили — Мексика. В официальном релизе ФИФА из трёх «сухих» мячей, забитых чилийцами в ворота мексиканцев, два записаны за Гильермо Субиабре, а третий — за Карлосом Видалем. Факт двух мячей Субиабре не оспаривается, спор идёт только, были ли это первый и второй или первый и третий. А вот мяч Видаля подвергается сомнению. Некоторые источники сообщают, что «после дальнего удара Вильялобоса Мануэль Росас, пытаясь отбить мяч головой, отправил его в свои ворота». Чем не автогол?

Ничем другим этот матч примечателен не был.

Если по поводу первого автогола есть какие-то сомнения, то по поводу первого отражённого пенальти споров не возникает. В матче Чили — Франция (1:0) француз Алексис Тепо в первом тайме при счёте 0:0 отбил мяч после удара чилийца Гильермо Сааведры (по другим источникам — Карлоса Видаля).

Встреча Чили — Франция состоялась уже на «Сентенарио». Поле нового стадиона эксплуатировали нещадно. Вслед за участниками этой пары на газон буквально через двадцать минут вышли сборные Аргентины и Мексики. Организаторы так торопились, что оркестр заиграл гимны во время короткой разминки.

Пятый матч в группе «А» — один из самых знаменитых матчей ЧМ-30. Именно об этой встрече долго гуляла байка про пять или даже шесть пенальти, назначенных в течение игры боливийским тренером-судьёй Улисесом Сауседо. Будто гонялись за ним после матча разъярённые футболисты и болельщики, но быстрый Сауседо успел убежать и тем самым избежал расправы. На самом деле, как сообщала после тщательной проверки Международная федерация истории и статистики футбола, одиннадцатиметровых было три — два в ворота аргентинцев и один в ворота мексиканцев. Тоже немало.

Тренер сборной Аргентины Хуан Трамутола результатом первой игры с французами был недоволен и на матч с Мексикой кардинально обновил состав. Он выпустил на поле восемь новичков! Семерых по игровым соображениям и одного вынужденно. Капитан команды Мануэль Ферейра из «Эстудиантеса» был студентом настоящим и как раз в день игры с Мексикой должен был держать выпускной экзамен в университете. Поэтому он отправился домой и вернулся к третьей игре в группе дипломированным специалистом.

В игре против Мексики вместо Черро дебютировал Гильермо Стабиле. Это был его первый матч на ЧМ и вообще в сборной. К 20-й минуте аргентинцы вели 3:0 и два мяча из трёх были на счету Гильермо по кличке «Эль Фильтрадор».

При счёте 3:0 Сауседо назначил первый пенальти в ворота мексиканцев. Вратарь Бонфильо, отражая удар Франсиско Варальо, отбил мяч точнёхонько в руку своему защитнику Гутьерресу и арбитр указал… Словосочетание «на точку» здесь не подходит. Белого круглого пятна в одиннадцати метрах от линии ворот не было — ну не нарисовали! Судьи отмеряли расстояние шагами, и тут всё зависело от роста и ширины шага рефери. История сообщает, что Сауседо был высок (почти метр девяносто), длинноног и шаг имел широкий. А потому и установил мяч примерно в пятнадцати метрах от ворот. Удар Фернандо Патерностера Бонфильо взял.

Зато Мануэль Росас через пятнадцать минут загнал мяч с пенальти в ворота Боссио. Тот же Росас бил «условный» одиннадцатиметровый и во втором тайме уже при счёте 5:1 в пользу Аргентины. На этот раз Боссио мяч отбил, и Росас только вторым касанием отправил его в сетку.

Полуфиналиста от группы «А» должен был выявить матч Аргентина — Чили. Обе команды победили в двух встречах и набрали по четыре очка.

Борьбы в этой встрече не получилось. Стабиле, как и в предыдущей игре, быстро забил два мяча, и аргентинцы легко довели матч до победы.

Гильермо Стабиле — крохотный (168 см) бомбардир «Уракана», в принципе, особой результативностью на протяжении карьеры не отличавшийся. Он забивал за сборную Аргентины только на ЧМ-30 и тем прославился — вот этими четырьмя голами. Больше он не проведёт за неё ни одного матча, потому что уедет играть в Италию и Францию, зато вернётся как тренер и проработает с национальной командой 21 (!) год.

4. ЮГОСЛАВИЯ — БРАЗИЛИЯ — 2:1 (2:0)

14 июля (12:45) Монтевидео. «Парке Централь». 5000 зрителей

Судьи: А. Техада, Р. Вальярино (оба — Уругвай), Т. Бальви (Франция)

Югославия: Якшич, Ивкович (к), Михайлович, Арсеньевич, Стефанович, Джокич, Тирнанич, Марьянович, Бек, Вуядинович, Секулич

Бразилия: Жоэл, Брильянте, Италиа, Эрможенес, Фаусто, Фернандо, Поли, Нило, Аракен, Прегиньо (к), Теофило

Голы: 1:0 Тирнанич (21), 2:0 Бек (30), 2:1 Прегиньо (62)

Бразилия — единственная страна, участвовавшая во всех чемпионатах мира. Бразильцев во все времена причисляли к фаворитам и всегда недоумевали — когда больше, когда меньше, — если они не выходили в финал или хотя бы в полуфинал. В 1930 году их тоже считали претендентами на победу, но, так сказать, третьими по счёту после Уругвая и Аргентины. Как сыграет Бразилия, не мог предсказать никто, ведь последний раз сборную страны на официальные игры собирали ещё в декабре 1925 года. Тогда бразильцы в рамках Кубка Южной Америки сыграли вничью с Аргентиной.

Бразильцы очень хотели выступить на ЧМ в Уругвае и чуть ли не первыми после хозяев подтвердили своё участие. Но на главный вопрос, кто же поедет в Монтевидео, ответ был дан только за месяц до открытия чемпионата. Склока раздирала бразильских футбольных функционеров. «Паулиста», представители Сан-Паулу, соглашались с представленным конфедерацией футбола списком игроков (15 от Сан-Паулу и 9 от Рио-де-Жанейро), но были категорически против трёх «кариок», то есть представителей Рио-де-Жанейро, которые должны были составить тренерский штаб. В результате в Сан-Паулу вообще отказались предоставлять игроков в сборную и от Бразилии на ЧМ поехали почти исключительно «кариока», к которым добавились два человека из Кампоса и Аракен Патуска, «паулиста» из «Сантоса», который на время ЧМ «приостановил» своё членство в клубе. Он мог себе это позволить — сын президента «Сантоса» и лучший плеймейкер штата.

У их главных соперников по группе, югославов, тоже было не всё в порядке. Как уже упоминалось выше, Белград выиграл у Загреба спор о месторасположении федерации. Хорваты обиделись и не дали ни одного человека в сборную. В команду вошли футболисты только белградских клубов, разбавленные одним новисадцем и двумя легионерами, игравшими во Франции, тоже бывшими белградцами.

То ли сказалась недооценка соперника, то ли отсутствие международного опыта (у бразильцев из команды 1925 года на первую игру вышел только Нило, а в заявке были ещё двое — Модерато и Фортес), но первый тайм «кариока» провалили начисто. Мобилизованные именем соперника, сыгранные югославы (в составе было шесть человек из БСК, шесть студентов-медиков!) провели первую половину собранно и грамотно, сумев забить два мяча в ворота бразильцев, пока те приспосабливались к европейской тактике.

После первого тайма счёт был 2:0 в пользу балканцев, и удручённые замёрзшие бразильцы, завернувшись в одеяла (во время упоминаемой игры температура воздуха была –1 по Цельсию), пили горячий чай, понемногу приходя в себя.

Во втором тайме югославы в основном защищались, но блестяще отстоял Милован Якшич, получивший после ЧМ прозвище «Эль Гран Милован». Якшич пропустил только один мяч.

Собственно, в этой встрече и был снят вопрос о победителе группы. Загадочных боливийцев, оказавшихся ничем не лучше (и не хуже) мексиканцев, и югославы, и бразильцы победили с одинаковым счётом 4:0.

Наверно, поэтому об Улисесе Сауседо в связи с ЧМ гораздо чаще вспоминают как о судье, нежели как о тренере сборной Боливии.

3. РУМЫНИЯ — ПЕРУ — 3:1 (1:0)

14 июля (14:50) Монтевидео. «Покитос». 300 зрителей

Судьи: А. Варнкен (Чили), Ж. Лангенус (Бельгия), Ф. Матеуччи (Уругвай)

Румыния: Лэпушняну, Бюргер, А. Штайнер, Айзенбайсер-Ферару, Фогль, Рафински, Ковач, Дешу, Ветцер (к), Станчу, Барбу

Перу: Вальдивьезо, Де Лас Касас, Сория, Галиндо (к), Гарсия, Лавалье, Лорес, Вильянуэва, Денегри, Нейра (НуэЛизардо, 80), Соуза

Голы: 1:0 Дешу (2), 1:1 Соуза (74), 2:1 Барбу (78), 3:1 Станчу (89)

Удален: Галиндо (56)

В Уругвае к играм ЧМ подошли очень серьёзно. Подготовка футболистов к соревнованию началась загодя. Когда бразильцы в середине июня ещё даже не определили, кто поедет на ЧМ, уругвайские футболисты уже три недели сидели на сборах в гостинице «Прадо парк» под надзором и контролем. Уже незадолго до начала чемпионата случился неприятный, но показательный инцидент. Андрес Масали, незаменимый вратарь сборной, двукратный олимпийский чемпион (кроме него в команде, готовящейся к турниру, таких заслуженных лауреатов было ещё шестеро — Насацци, Андраде, Скароне, Сеа, Петроне и Урдинаран) был замечен в городе с дамой в неурочное время после отбоя. По другой версии, он отлучался к законной жене. Факт «самохода», да ещё не первого, был зафиксирован и разглашён.

Тренер уругвайцев Альберто Супиччи немедленно отчислил Масали. Не помогли ни извинения, ни обещания провинившегося, ни заступничество ходатаев. Даже Педро Ариспе, друг Масали, чемпион ОИ-1924 и предыдущий тренер сборной, а ныне помощник и советчик Супиччи, не смог отговорить главного от опрометчивого, как ему казалось, решения.

31-летний Альберто Супиччи, учитель физкультуры по профессии, сам футболистом не был. На пост тренера сборной он был назначен за умение подтягивать «физику» у спортсменов, а также из-за твёрдого неуступчивого характера. Предполагалось, что он сумеет дисциплинировать свободолюбивых «кудесников мяча», которых ничему не надо было учить, а требовалось только держать в руках. И, конечно, в такой ситуации Супиччи уступить не мог.

Хосе Леандро Андраде, правый полузащитник и лидер сборной Уругвая, доминировавшей в мировом футболе в конце 20-х годов прошлого века. Наполовину аргентинец (по матери), наполовину не поймёшь кто (его отцом записали 98-летнего колдуна (!), который рассказывал про себя, что он потомок раба-африканца, сбежавшего из Бразилии), он кем только не работал — стучал на барабанах во время карнавалов, торговал газетами, чистил обувь… И играл в футбол. Хозяин потрясающей коллекции наград, он никогда не праздновал голы и вёл себя на поле подчёркнуто сдержанно. Прозвище «Чёрная жемчужина» получил задолго до Пеле и иже с ним. Умер в 55 лет в доме престарелых то ли от туберкулёза, то ли от алкоголизма, то ли от того и другого вместе. Не то чтобы забытый, но основательно заброшенный.

Впоследствии тренер первых чемпионов мира в футболе не работал, а прозвище «Профессор» получил за вклад в развитие физвоспитания в Уругвае. Нынешний стадион «Пеньяроля» назван в его честь.

Масали, первый лучший вратарь Южной Америки, голкипер, для которого сравнение нашлось позднее (европейцам объясняли: «Самору видели? Так вот Масали — это наш Самора, только ещё лучше»), был вынужден наблюдать с трибуны за игрой своего сменщика Энрике Бальестероса.

Сборная Уругвая вступила в борьбу, как и планировалось, последней, 18 июля. Матчу Уругвай — Перу предшествовала церемония открытия чемпионата с участием всех прибывших команд. К этому дню пять из них — Бельгия, Боливия, Бразилия, Мексика и Парагвай, — уже потеряли все шансы на выход в полуфинал, но вместе с остальными вышли на парад и выслушали короткую речь министра строительства Уругвая Рауля Худе, возглавлявшего уругвайскую федерацию футбола и Оргкомитет чемпионата.

Первый матч в группе «С» (Перу — Румыния) состоялся ещё 14 июля на «Покитосе». На первый гол в ворота Хуана Вальдивьесо (основной вратарь Хорхе Пардон почему-то остался в запасе) у румын ушло полторы минуты. На 90-й секунде игры Адальберт Дешу проверил бдительность голкипера ударом метров с тридцати и застал того врасплох: мяч влетел в сетку. Не зря, значит, король лично занимался отправкой игроков в Южную Америку. Дешу, так же как Никулае Ковач (его брат Штефан станет впоследствии знаменитым тренером) и Рудольф Бюргер, был из числа тех, кого не отпускали работодатели.

Матч оказался урожайным по количеству «первых» событий. Гол Дешу стал самым быстрым на чемпионате. В этой игре состоялось также и первое удаление.

Даже по жёстким меркам тех лет игра была необычайно грубой. Перуанцы не играли, а срубали футболистов соперника. Адальберту Штайнеру уже на 15-й минуте сломали руку, и его унесли в раздевалку. Константин Станчу получил по ногам в середине первого тайма так, что вернулся на поле только после перерыва.

Румынам пришлось бы худо, если б за очередной грубый приём чилийский судья Варнкен не удалил бы с поля капитана перуанцев Пласидо Галиндо. Первое и единственное удаление на чемпионате. Если встретите в других описаниях имя Марио де лас Касаса как первого удалённого, не верьте. Де Лас Касас, адвокат по профессии и будущий президент организованной им перуанской федерации баскетбола, ни при чём. Подтверждено, что отличился его одноклубник и друг Галиндо.

Игра в равных составах у сборной Румынии получалась лучше. И хотя перуанцам удалось сравнять счёт, Барбу тут же снова вывел свою команду вперёд, а Станчу под занавес провёл третий мяч.

Уже при 2:1 проигрывающая сторона провела нелегальную замену. На поле вместо Соузы вышел Нуэ Родригес. Никто не заметил! Ни судья, ни присутствовавшие на игре официальные лица. В то время номеров на футболках игроков ещё не было, в лицо все знали только нескольких звёзд, этими обстоятельствами перуанцы и воспользовались.

Уругвайцы в матче открытия выиграли у тех же перуанцев не очень убедительно — всего 1:0. Единственный мяч забил Эктор Кастро, футболист с изуродованной вследствие несчастного случая в детстве кистью правой руки. С чьей-то лихой подачи его назвали «одноруким», и байка об отсутствии у Кастро руки очень долго гуляла из справочника в справочник.

Встреча с румынами складывалась для уругвайцев легче, чем против перуанцев. Всё-таки европейцы больше играли в футбол, а не мешали это делать другим. Но соревноваться с хозяевами в чисто футбольных компонентах приезжим было не под силу, тем более что Супиччи перекроил всю линию нападения и три мяча из четырёх провели футболисты, не участвовавшие в первой игре — Дорадо, Ансельмо и Скароне.

1. США — БЕЛЬГИЯ — 3:0 (2:0)

13 июля (15:00) Монтевидео. «Парке Сентраль». 10 000 зрителей

Судьи: Х. Масиас (Аргентина), Ф. Матеуччи (Уругвай), А. Варнкен (Чили)

США: Дуглас, Вуд, Мурхаус, Галлахер, Трейси, Браун, Гонсалвес, Флори (к), Пэйтноуд, Рудд, Макги

Бельгия: Баджу, Нувенс, Хойдонкс, Де Клерк, Хеллеманс, П. Брэн, Дидденс, Воорхооф, Адамс, Мусхал, Версейп

Голы: 1:0 Макги (40), Макги (45), 3:0 Пэйтноуд (88)

Лёгкий проход в полуфинал из группы «D» пророчили сборной Бельгии, команде с немалым международным опытом, собравшей для участия в ЧМ всех своих лучших футболистов за исключением Раймона Брэна. Но бельгийцы проиграли обе встречи, причём главный матч против сборной США — со счётом 0:3.

Североамериканцев просто недооценили. Но их успех, победу в обоих матчах в группе с одинаковым счётом 3:0, нужно было как-то объяснять. Поэтому и пошла гулять по исторической футбольной литературе версия, будто выступали за сборную США бывшие игроки английской и шотландской профессиональных лиг, срочным образом натурализованные и отправленные под звёздно-полосатым флагом защищать спортивную честь своей новой родины. Но это не совсем так. Даже совсем не так.

…Кстати, о чести страны. Игроки сборной старательно, от души пели перед матчами гимн Соединённых Штатов, что очень нравилось публике и привлекало многочисленных фотокорреспондентов. Члены других команд на исполнение оркестром гимна своих стран особо не реагировали, разве что мексиканцы застывали по стойке «смирно» там, где их застигала мелодия и не шевелились до окончания музыки…

В заявке сборной США числилось всего шестнадцать человек. Все три игры американцы провели в одном и том же составе. Из одиннадцати человек крепкой основы шестеро родились в Соединённом королевстве: Оулд, Галлахер, Макги, Браун и Вуд в разных населённых пунктах Шотландии, а Мурхаус — в Ливерпуле. Все «шотландцы» попали в Штаты в подростковом или юниорском возрасте и в Америке просто продолжали заниматься любимой игрой. Самый высокий уровень, на котором некоторые из них играли в футбол на исторической родине — это сборная школьников Шотландии у Вуда или юношеская команда «Паркхеда» у Оулда. Стаж проживания в Америке был у них от трёх до одиннадцати лет. Единственный англичанин, Мурхаус, сыграл два матча в первой команде Транмера и отправился в Штаты ещё в 1923-м году.

Может, представление о «завербованных» британцах возникло оттого, что «штатники» исповедовали английскую манеру игры — силовую, основанную на длинных забросах мяча по воздуху быстрым нападающим, что и поставило в тупик сначала опытных бельгийцев, а затем гораздо менее искушённых парагвайцев.

Американские историки футбола очень внимательно относятся ко всяческим приоритетам. В одном случае им пришлось отступиться, в другом — они своё доказали.

Неудача касается спора о том, кто забил первый гол чемпионата. Матчи США — Бельгия и Франция — Мексика начинались одновременно. Француз Люсьен Лоран забил мексиканцам на 19-й минуте. Это не оспаривалось. Доказывали, что Берт Макги открыл счёт в игре с Бельгией на 21-й, а поскольку, мол, матч на «Парке сентраль» начался вовремя, а на «Покитосе» на самом деле не в 15.00, а в 15.03, то Макги забил раньше Лорана. Поэтому и называли автором первого мяча то француза, то американца. Приоритет — дело серьёзное. ФИФА поставила точку в этом деле лишь в восьмидесятые, объявив, что Макги вообще свой первый мяч забил на 40-й минуте.

Зато в случае с первым хет-триком американцы первенство отстояли. Они ссылались на послематчевый рапорт главы своей делегации Уилфреда Каммингса, приглашали на специально созданную комиссию остававшихся ещё в живых игроков, и те в один голос утверждали, что Берт Пэйтноуд в матче с Парагваем забил все три мяча, а не два. Путаница, дескать, произошла оттого, что мяч по пути задел Флори, на счёт которого гол и записывали. ФИФА приняла доводы американцев и с 10 ноября 2006-го (вот сколько времени тянулся спор!) объявила, что Пэйтноуд является автором всех трёх голов в ворота парагвайцев и, следовательно, первым игроком, сделавшим хет-трик на чемпионатах мира.

А двое футболистов той сборной США, Браун и Вуд, действительно выступали в английской лиге, но уже после ЧМ-30.

16. АРГЕНТИНА — США — 6:1 (1:0)

26 июля (14:45) Монтевидео. «Сентенарио». 80 000 зрителей

Судьи: Ж. Лангенус (Бельгия), Г. Вальехо (Мексика), А. Варнкен (Чили)

Аргентина: Ботассо, Делья Торре, Патерностер, Х. Эваристо, Монти, Орландини, Пеуселье, Скопелли, Стабиле, Феррейра (к), М. Эваристо

США: Дуглас, Вуд, Мурхаус, Галлахер, Трейси, Браун, Гонсалвес, Флори (к), Пэйтноуд, Оулд, Макги

Голы: 1:0 Монти (20), 2:0 Скопелли (50), 3:0 Стабиле (69), 4:0 Пеуселье (80), 5:0 Пеуселье (85), 6:0 Стабиле (87), 6:1 Браун (89)

Последний победитель в группах — Аргентина — определился 22 июля. Пары полуфиналистов выглядели следующим образом: Аргентина — США и Уругвай — Югославия. Оба полуфинала дали неожиданный результат. Удивляли не имена победителей, а одинаковые разгромные счета (6:1), с которыми закончились эти игры. Конечно, обе сборные с берегов Ла-Платы были сильнее своих соперников, но чтоб настолько…

26 июля на поле «Сентенарио» в присутствии восьмидесяти тысяч зрителей, среди которых было уже немало специально приехавших аргентинцев, состоялся матч Аргентина — США, в котором североамериканцам пришлось несладко. Их невзгоды имели две составляющие — игровую и полевую. Полевую в том смысле, что поляна громадного «Сентенарио» в отличие от «Парке Сентраль», где янки проводили первые две встречи, имела максимально допустимые размеры — 90x120 метров — и дальние передачи по воздуху нужно было соизмерять с габаритами поля. Да и бежать с мячом после приёма такого паса нужно было дольше и дальше. Приспособиться к непривычному полю им так и не удалось.

В конце первой трети тайма вратарь американцев Джимми Дуглас, выходя на поданный с углового мяч, подвернул ногу (то ли лодыжку вывернул, то ли колено, по-разному сообщают). На 20-й минуте он просто не успел к мячу раньше аргентинца Монти, и тот открыл счёт. Вскоре тяжёлую травму получил центральный полузащитник (ключевая фигура по тем временам) Рафаэл (Ральф) Трейси. Он доиграл до перерыва, но из раздевалки его пришлось отправить в больницу, где определили перелом (!) ноги. Он играл пятнадцать минут со сломанной ногой!

В замене, которую попросила американская делегация, было отказано. Второй тайм пришлось играть вдесятером. Они продержались одиннадцать минут, а потом аргентинцы их добили.

В этой встрече был ещё один эпизод из серии «мифы первых чемпионатов». В одном из жёстких столкновений, которыми изобиловала игра, Эндрю Оулду разбили лицо. Кровь хлестала из разорванной губы.

Дальше, по легенде, произошло следующее. Джо Колл, один из тренеров команды, он же врач, схватив чемоданчик со всем необходимым, помчался на поле. Чемоданчик раскрылся, из него выпала стеклянная бутылочка с хлороформом (?!) и разбилась. Колл надышался, потерял сознание, и пришлось прямо на месте приводить его в чувство. Оулду забинтовали всю голову, и он продолжил игру.

Судя по рапорту того же Уилфреда Камингса, неустановленный аргентинский футболист выбил из рук Колла сосуд с нюхательной солью, предназначенной для приведения Оулда в чувство. А кровь действительно сразу остановить не удалось и пришлось забинтовывать всю голову…

Если в первом полуфинале такой большой голевой перевес победителя был обусловлен среди прочего и ослаблением проигравшего, то уругвайцам, как отмечают все историки, помог судья. Нет, закономерность победы хозяев в этой встрече никто не оспаривает, зато игра «могла бы быть более напряжённой, а итоговый разрыв не таким большим».

Югославы начали здорово. Уже на 4-й минуте Секулич открыл счёт. Вскоре он же (или Марьянович?) забил второй мяч, но бразильский судья Регу не засчитал гол, проведённый якобы из офсайда. Зато он признал правильным уравнивающий мяч уругвайцев, который забил Сеа из стопроцентного «вне игры». Вратарь Якшич выпустил мяч из рук после удара Ириарте, и находившийся рядом Сеа запихнул его в сетку. Занервничавшие югославы тут же пропустили во второй раз. Третий гол в ворота Якшича вошёл в «золотой фонд» судейских ляпов. В тот его раздел, где собраны результаты явно предвзятых действий.

Атака уругвайцев закончилась выходом мяча за лицевую линию. Стоящий метрах в полутора за ней полицейский в одно касание вернул мяч в поле, сделав отличную передачу прямо на ногу нападающему хозяев Ансельмо. Тот с ходу отправил мяч в ворота.

…Француз Люсьен Лоран, вспоминая матч с Аргентиной и судейство Регу, говорил, что «собственно, тогда мы поняли, что нас здесь притормаживают. Я не хочу сказать, что мы могли составить мощную конкуренцию южноамериканцам, но всё-таки…»

Югославы окончательно сделали такой же вывод после третьего мяча в свои ворота.

Арсеньевич: «У хозяев была великолепная команда — техничная, быстрая, сыгранная. Зачем нужно было им подсуживать, не могу понять…»

Перед чемпионатом судей один раз собрали на специальное совещание, чтобы договориться о единой трактовке правил. Никаких судейских семинаров для повышения квалификации тогда не проводилось; диагональный принцип судейства, используемый и по сей день, был внедрён в практику только в конце 30-х. Большинство судейских казусов на первом чемпионате можно всё-таки списать на различный подход, недостаточную квалификацию и неопытность арбитров. Но то, что вытворял Регу (преждевременный свисток на окончание игры Аргентина — Франция тоже его работа), ошибками назвать было нельзя.

Югославы долго доискивались, кто из ФИФА предложил назначить на полуфинал с их участием рефери из страны, сборную которой балканцы обыграли в групповом турнире. Говорят, что они отказались от игры за третье место с американцами, обидевшись на ФИФА за такое к ним, европейцам, отношение. Может, и так. Но ни в одном из источников я не нашёл сообщения, что такая игра вообще была предусмотрена положением о чемпионате, хотя «малый финал», как называют игру за 3-е место, проводился уже на ОИ-24 и ОИ-28, а также на всех последующих ОИ и ЧМ, начиная со второго (за исключением ЧМ-50 из-за соответствующей формулы турнира).

В сети можно встретить упоминание: якобы в бюллетене ФИФА в 1986 году было напечатано, что матч Югославия — США таки состоялся и «юги» обыграли «штатников» со счётом 3:1. Но ни в одном из списков матчей этих сборных такой игры нет и никто из участников первого чемпионата о её проведении не вспоминал. Это наверняка очередная легенда, коих о первом чемпионате бродит великое множество.

Михайло Андреевич рассказывал и забавные моменты: «В полуфинале мы впервые сыграли на «Сентенарио». И сам стадион, и постановка дела впечатляли. Из репродуктора на башне постоянно лилась музыка, даже во время игры. Если же она на короткое время прекращалась, то включали радиокомментарий текущего матча. Время от времени раздавались хлопки выстрелов. Болельщики стрельбой в воздух выражали свою радость. На категорическое требование сдавать оружие до игры на хранение люди не реагировали…»

Джон, он же Йон, он же Жан (так называли его родители) Лангенус, рефери первого финального поединка чемпионатов мира. Когда он решил стать футбольным арбитром, то благополучно завалил экзамен на первом же вопросе. Его спросили: «Что должен сделать судья, если мяч попадёт в низко пролетающий самолёт?» Это не помешало ему работать на Олимпийских играх и трёх мундиалях, а также написать три книги, в том числе автобиографическое повествование Whistling in the World.

18. УРУГВАЙ — АРГЕНТИНА — 4:2 (1:2)

30 июля (15:30) Монтевидео. «Сентенарио». 80 000 зрителей (говорят, было больше!)

Судьи: Ж. Лангенус, А. Кристоф (оба — Бельгия), У. Сауседо (Боливия)

УРУГВАЙ: Бальестерос, Маскерони, Насацци (к), Андраде, Фернандес, Хестидо, Дорадо, Скароне, Кастро, Сеа, Ириарте

Аргентина: Ботассо, Делья Торре, Патерностер, Х. Эваристо, Монти, Суарес, Пеуселье, Варальо, Стабиле, Феррейра (к), М. Эваристо

Голы: 1:0 Дорадо (12), 1:1 Пеуселье (20), 1:2 Стабиле (37), 2:2 Сеа (57), 3:2 Ириарте (68), 4:2 Кастро (89)

Название финала ласкало слух южноамериканским фанам. Уругвай против Аргентины! Именно этого матча ждало большинство болельщиков.

Ажиотаж стоял небывалый.

Аргентинцы затребовали у соседей тридцать тысяч билетов и получили двадцать тысяч. Кроме того, в порядке одолжения они попросили у уругвайцев несколько дополнительных судов для перевозки своих болел. В этом им было отказано, и утром в среду 30 июля в порту Монтевидео пришвартовались десять «разрешённых» посудин. Остальные желающие добирались другими способами. Но многие на матч так и не попали. В день игры с самого утра стоял густой туман, лодки блуждали по реке, да и пропускной режим на границе был усилен, и пока народ дотащился до стадиона, встреча уже окончилась.

Судить финал назначили бельгийца Лангенуса. Эта весть застала его в Аргентине, куда он отправился посмотреть местные достопримечательности. За арбитром прислали специальный полицейский катер, но из-за тумана он прибыл в Монтевидео почти впритык к матчу.

Бельгийский судья потребовал гарантий безопасности. Кроме полицейских, выделенных для охраны порядка на стадионе, специальные люди отвечали только за арбитра. Кроме того, по требованию Лангенуса при входе на стадион проводили обыск с целью принудительного изъятия оружия. Утверждают, что охрана отобрала 1600 пистолетов и револьверов. Аргентинцы говорят, что у них оружие изымали ещё на границе, и все отобранные стволы принадлежали уругвайцам. Но когда был забит первый мяч, отовсюду раздались уже привычные хлопки. Всё-таки обыскать девяносто три тысячи зрителей дело нелёгкое.

Супиччи сделал только одну замену по сравнению с полуфиналом. Вместо травмированного центрфорварда Ансельмо на поле вышел Эктор Кастро, забивший в первой игре с Перу единственный мяч. Злые языки утверждали, что Ансельмо просто побоялся встречи с Монти. Кастро не был таким виртуозом мяча, как Ансельмо, зато был крепок духом и телом.

У аргентинцев имелись свои проблемы. Уругвайская пресса устроила психическую атаку на Луиса Монти, центрхава сборной Аргентины, важнейшего для команды игрока. В газетах поносили грубияна и хама, который вместо игры в футбол избивает и калечит соперников. Монти действительно не был футбольным ангелом, а истерика в прессе довела фанов до того, что в адрес «Быка» (прозвище Монти) стали поступать угрозы физической расправы, если только он посмеет выйти на игру. Письменные и по телефону. Монти колебался — играть или нет. Из Буэнос-Айреса срочно приехали двое членов правления клуба «Сан-Лоренсо», за который выступал Монти. Они уговорили Луиса не поддаваться. На матч он вышел, но на себя, говорят, не был похож.

65-тысячный «Сентенарио» в Монтевидео — главная арена ЧМ-30, национальный стадион и гордость Уругвая по сей день. Названа его современная вместимость

Есть и сплетня, что угрожала будущему итальянцу, звезде чемпионатов мира и «Ювентуса» Монти даже тамошняя мафия, а с этим уже точно шутить не приходилось!..

Остальные тоже были неспокойны. Как поведёт себя публика, если матч выиграет Аргентина?

Каждая из команд настаивала на игре «своим» мячом. Это было не только суеверием из разряда «свой мяч точнее летит». В Аргентине и в Уругвае играли разными мячами. Аргентинцы предпочитали мячи собственного производства, благо в стране кожи для их изготовления было предостаточно. В Уругвае использовали английские мячи.

Лангенус подбросил монетку. Первый тайм играли аргентинским мячом, второй уругвайским.

Финал первого чемпионата удался. Игра, по единодушным свидетельствам очевидцев, — от выигравших, нейтральных и проигравших — была настоящей игрой, а не битвой с травмами и несправедливыми судейскими решениями. Единственный спорный момент произошёл ближе к концу первого тайма, при счёте 1:1.

Первый «быстрый» мяч забил уругваец Дорадо, а вскоре Пеуселье счёт сравнял. На 37-й минуте Стабиле вывел аргентинцев вперёд. Хозяева атаковали судью Лангенуса, указывая на офсайд. Но высокий бельгиец, посовещавшись с судьёй на линии земляком Кристофом, который был ростом ниже Лангенуса на две головы, гол засчитал. Первый тайм выиграли аргентинцы (всё-таки свой мяч не последнее дело).

Уругвайцы начали второй тайм с атак, и Сеа сравнял счёт с отличного паса Скароне на 12-й минуте второй половины.

После этого начался бенефис Эктора Кастро по кличке «Манко» (однорукий). Может, потому и считают игру Монти в этой встрече не очень заметной, поскольку Кастро, против которого действовал «Бык», был в этот день просто неудержим.

По одним описаниям, «Манко» участвовал в двух мячах, проведённых уругвайцами в ворота Боссио. При 2:2 он, собрав вокруг себя защитников, якобы пяткой отдал пас под удар Ириарте. А на последней минуте сам сотворил четвёртый гол. От боковой линии, где Кастро «убивал» время, он рывком ушёл от двух теснивших его защитников и, обойдя по пути к воротам ещё одного, вогнал мяч под перекладину.

В других описаниях «пятка», как и участие Кастро в третьем голе, отсутствует вообще. При 2:2 уругвайцы провели стремительную контратаку, начатую Маскерони. Тот отдал Скароне, и «волшебник» очередным хитроумным пасом выложил мяч Ириарте под его знаменитую левую.

Но отличные действия Кастро отмечают все. Наверное, потому что просто не ожидали от него такой игры.

…Франсиско «Панчо» Варальо — единственный из ныне живущих участников чемпионата мира 1930 года. В феврале 2010 ему исполнится сто лет! На вопросы о том финале он неизменно отвечает: «Они были чуть живее нас, чуть быстрее. Как игроки они нас не превосходили. Да ещё им везло, а нам нет…»

Его сожаления можно понять: в первом тайме при 2:1 в пользу Аргентины удар Варальо пришёлся в перекладину, а во втором при 3:2 в пользу хозяев мяч после удара Варальо с линии ворот вынес Андраде…

Аргентинцев дома приветствовали как героев, за исключением, пожалуй, Монти, а «Насьон» в патриотическом угаре писала: «Победить было невозможно. Всё было против нас — и шовинистически настроенная толпа, и предвзятое судейство (это при том, что Лангенус не поддался на протесты уругвайцев и засчитал мяч Стабиле! — Б.Т.), мы сделали всё что могли…»

Эстафету от прессы приняла аргентинская федерация (АФА). 2 августа АФА разорвала отношения с уругвайской федерацией футбола…

Жюль Римэ под овации стадиона вручил Хосе Насацци статуэтку «Золотой Богини».

Джон Лангенус на церемонию награждения не остался. Он торопился на пароход, отплытие которого было специально задержано на три часа ради бельгийского судьи.

Европейские газеты уделили закончившемуся чемпионату не очень много внимания, даже совсем мало. Редкие издания ограничились десятью-двадцатью строчками. Только Бейлис и Лангенус по приезде дали подробные отчёты. Через четыре года всё будет иначе…

Эта золотая статуэтка на основании из ляпис-лазури, созданная французским ювелиром Абелем Лефлером, изначально именовалась просто — Виктори, Победа. Впоследствии её официально переименовали в Кубок Жюля Римэ — в ознаменование, так сказать, заслуг. Этому трофею предстоит сложнейшая судьба и, в конце концов, исчезновение… Но об этом — в следующих томах нашей коллекции.

Гильермо Стабиле — паренёк из буэносайресского квартала Корралес был невысок (1,68), тощ и невероятно быстр (100 м за 11 секунд). В «Уракан» его, звезду уличных баталий, приняли в 17-летнем возрасте. Первый же сезон принёс ему славу бомбардира. На счету Стабиле к концу чемпионата было сорок восемь мячей. Прозвище «Эль Фильтрадор» он получил за способ преодоления защитных линий соперника — он пролезал, пробегал, проскальзывал, просачивался. Проникал! Говорили, что дриблёры лучше Стабиле в Аргентине имеются, а вот скоростников с таким чутьём и точным ударом, как у него, не найти.

Его, проведшего десяток лет в «Уракане» во главе ставшей легендарной клубной атаки, пригласили в сборную лишь перед чемпионатом мира. Причём Стабиле не рассматривался в качестве игрока основы. Только происшествие с Черро в первой игре вынудило тренера Трамутолу выпустить новичка. Стабиле сыграл во всех оставшихся четырёх играх и забил восемь мячей.

Больше за сборную он не выступал. Стабиле отправился в Европу, где играл за «Дженоа», «Наполи» и парижский «Ред Стар». Из неспокойного Старого Света Стабиле вернулся в Аргентину в 1939-м. Футбольному «народному» герою тут же предложили возглавить сборную. «Фильтрадор» руководил ею с небольшим перерывом 21 год! Вот тут он рекордсмен страны — 127 матчей на посту главного и пять чемпионств Южной Америки (1941, 1945, 1946, 1947, 1957).

С 1960-го Стабиле возглавлял школу тренеров в Буэнос-Айресе. Умер от инфаркта в 1966 году.

Федерации европейских стран, не участвовавших в ЧМ, не отправили туда и своих судей. Не было также судьи от Югославии, собиравшейся в дорогу в спешном порядке; румын по совместительству представлял тренер сборной Рэдулеску; Францию — хороший знакомый президента ФИФА Тома Бальви, о котором известно только, что во время путешествия на «Конте Верде» у него во Франции умерла жена, и Бальви узнал об этом лишь во время захода в Рио-де-Жанейро.

Бельгийцы, давшие согласие на участие раньше других федераций, делегировали на ЧМ двоих — Джона Лангенуса и Анри Кристофа. Лангенус и стал главным судьёй первого финала.

Йоханнес «Джон» (он же Ян, он же Жан) Лангенус (08.12.1891 — 01.10.1952) играл в футбол в клубе своего родного города Антверпена. В двадцать один год после травмы ему пришлось закончить с игровой карьерой, и он решил переквалифицироваться в судьи. Писали, что с первого раза он экзамен не сдал, будучи поставлен в тупик вопросом: «Отбитый в воздух мяч попадает в низко летящий самолёт. Ваши действия?». Лангенус, о котором его современники отзываются как о человеке с хорошим чувством юмора, эту байку не опровергал, а только посмеивался. Сам он рассказывал, что пошёл сдавать на рефери, прочитав объявление о приезде английского судьи, принимавшего экзамен у местных.

Работать на играх первенства Бельгии он начал в 1912 году, а свой первый международный матч, встречу армейских сборных Франции и Англии, провёл в 1920 году. От обслуживания игр ОИ-20 он отказался, считая, что все футбольные матчи должны проходить в Антверпене, столице Игр, а не в Брюсселе. Этот отказ притормозил на пару лет его выход на широкую международную арену.

Он стал арбитром ФИФА в 1924-м и отсудил с тех пор немало важных международных матчей. Колоритного высокого (1,90 м) судью, выходившего на поле в брюках-гольф, пиджаке и при галстуке, запомнили по играм ОИ-28 (Уругвай — Нидерланды и матч за третье место Италия — Египет) и кубков Швехлы и Митропы.

На финал ЧМ поначалу планировали не его, но когда самый взрослый (49 лет) судья ЧМ бразилец Алмейда Регу окончательно опозорился в полуфинале, срочно затребовали Лангенуса.

Он судил ещё и на двух последующих ЧМ. ФИФА определила его на судейство финала-34 (Италия — Чехословакия). Итальянцы под надуманным предлогом, что бельгиец будет на стороне сборной Чехословакии, стали возражать. Им удалось отвести кандидатуру «джентльмена, к которому никогда не было претензий» и добиться назначения устраивающего их рефери. Уровень судейства ЧМ-34, особенно финальной игры, Лангенус характеризовал как «самый большой провал в истории»

Международную карьеру он закончил в 1939-м, отсудив в общей сложности 64 матча. Ещё пять лет он работал на матчах бельгийской лиги, а затем от дел отошёл.

Лучшим матчем в своей судейской жизни он считал игру на «Стэмфорд Бридж» между сборными Англии и австрийским «вундертимом»: «Я наслаждался игрой и старался её не испортить. Говорили, что мне удалось…»

С 20-х годов он писал статьи в газеты и журналы, написал и опубликовал четыре книги, среди них автобиографическую «Со свистком вокруг света».

В 1930-м судейство финала ЧМ заслужило высокую оценку как со стороны победителей, так и со стороны проигравших. Через четыре года всё будет иначе…

* — перед скобками — количество игр, проведённых судьёй в качестве арбитра в поле, в скобках — судьи на линии.

Эдуардо Галеано, уругвайский писатель, культуролог и страстный фанат футбола, считает, что успехи его родины на футбольном поприще в 20-е годы прошлого столетия были не чудом, а следствием продуманной государственной политики. Он называет гениальным указ президента страны Хосе Батлье-и-Ордоньеса о всеобщем бесплатном народном образовании: «Это произошло в начале века. Бесплатным сделали и начальное, и даже лицейское образование. Параллельно по указу президента в стране построили тысячи бесплатных спортивных площадок. Через пятнадцать лет мы получили спортивную нацию, а футбол стал любимой игрой выросшего поколения. Неважно, какие профессии приобретали молодые люди, они были «больны» футболом. Такой всенародный охват позволил миллионному Уругваю побеждать в футболе. Например, пятнадцатимиллионную Аргентину…»

Футбол на обоих берегах Ла-Платы, отделяющей Уругвай от Аргентины, начал развиваться одновременно и стремительно. Игра, завезённая англичанами, пришлась по вкусу местной молодёжи из самых разных социальных слоёв.

И в Уругвае, и в Аргентине игру, не требующую больших материальных вложений, восприняли с энтузиазмом. Футбол, как и танго, вышел из городских предместий. На полях Монтевидео и Буэнос-Айреса игроки выработали особый, танцевальный, как его называли, стиль.

В Южной Америке, гораздо раньше, чем в Европе, начались соревнования для сборных команд. Когда Уругвай в 1923-м вступил в ФИФА и федерацией было принято решение об отправке команды на Олимпийские Игры 1924 года, в послужном списке сборной страны уже было участие в шести чемпионатах Южной Америки, в четырёх из которых уругвайцы выходили победителями.

Уругвайцы добирались в Европу на пароходе, третьим классом. Высадились в Барселоне и по пути в Париж сыграли девять матчей с испанскими командами, победив во всех девяти. Они сами недоумевали: «Неужели мы так сильны?»

Сборная Уругвая была не только единственной представительницей Латинской Америки на ОИ, но и вообще первой в истории заокеанской сборной, приехавшей играть в Европу.

Жребий выбрал им в первые соперники югославов, и балканцы заслали разведчиков на тренировку неизвестной доселе команды. Наблюдателей заметили, и футболисты стали валять дурака. Они нелепо сталкивались, мешая друг другу, скользили и падали на ровном месте, запускали мяч в облака. «Юги» только сочувствовали бедолагам-неумехам.

Две тысячи зрителей собрались на стартовую игру. Флаг страны висел на флагштоке вверх ногами (солнцем вниз), а вместо гимна Уругвая оркестр врезал какой-то бразильский марш. Уругвайцы выиграли у югославов со счётом 7:0.

На следующие игры народ валил толпами. Такого футбола в Европе ещё не видели: бесчисленное количество точных коротких и средних передач, финты и обыгрыш любого игрока противника в любой точке поля в любую сторону. И словно приклеенный к ногам футболистов мяч, с которым они вытворяли всё что хотели. Европа открывала Америку во второй раз… Анри де Монсерлан, писатель-эстет, очарованный игрой уругвайцев, восхищался: «Это открытие, даже прозрение! Вот он настоящий, подлинный футбол! Всё, что мы видели до этого, во что играли сами — не больше, чем игры школьников на лужайке…»

Из 50 членов ФИФА 32 федерации изъявили желание участвовать. Подразумевалось также, что Уругвай, чемпион мира, будет защищать свой титул. Однако уругвайцы сразу же заявили, чтоб их не ждали — в Италию они не поедут. Причин отказа было несколько: тут и обида конкретно на итальянцев за отказ от первого ЧМ («у нас полно итальянских переселенцев и их потомков, а вы нас не уважили»); и боязнь очередного бегства лучших местных игроков в итальянские клубы — уругвайцы даже спешно ввели у себя профессиональный футбол, чтоб воспрепятствовать оттоку; главной же причиной европейцы назвали боязнь игрового фиаско сборной Уругвая — золотое поколение закончилось, а смена не подросла.

Вскоре после жеребьёвки отборочных групп отказались ещё две южноамериканские сборные — Чили и Перу, понявшие, что им нечего ловить в играх с Аргентиной и Бразилией. ФИФА, опасавшаяся теперь превращения чемпионата мира в чемпионат Европы, допустило аргентинцев и бразильцев без всякого отбора к участию в финальной части.

В остальных отборочных группах игры проводились, но схема проведения была вполне прагматичной. Поскольку матчи проходили в один круг, то в группах из трёх команд, как только образовывался явный аутсайдер, соревнования заканчивались и два победителя проходили на ЧМ. Исключение составила лишь пятая группа, делегировавшая в финальную часть только сборную Швеции, которая первой квалифицировалась на чемпионат ещё в 1933 году. Во всех остальных группах спор о том, кто поедет в Италию, завершался в 1934-м, «опасном, как пороховая бочка»…

7 заявок на 3 места

Группа 1 (Гаити, Куба, Мексика, США)

1-й круг

28.01.34 Порт-о-Пренс. Гаити – Куба — 1:3

Голы: Сент-Фор (85, пен) — Лопес (20), Сокорро (61), Мартинес (64)

01.02.34 Порт-о-Пренс. Гаити – Куба — 1:1

Голы: Сент-Фор (25, пен) — Лопес (85)

04.02.34 Порт-о-Пренс. Гаити – Куба — 0:6

Голы: Сокорро (2), Лопес (2), Феррер, Сото

2-й круг

04.03.34 Мехико. Мексика – Куба — 3:2

Голы: Мехия (12, 14, 16) — Лопес (40,63)

11.03.34 Мехико. Мексика – Куба — 5:0

Голы: Сота (24), Мехия (31, 40, 72, 79)

18.03.34 Мехико. Мексика – Куба — 4:1

Голы: Алонсо (32,85), Гивалькаба (41), Маркос (60) — Лопес (15)

Квалификационный матч

24.05.34 Гим. США – Мексика — 4:2

Голы: Донелли (28, 32, 74, 87) — Алонсо (23), Мехия (73)

В этом году:

• в кинотеатрах Европы и Америки раздавался победный клич Тарзана — олимпийского чемпиона по плаванию Джонни Вейсмюллера;

• в Луизиане в перестрелке с полицией погибли Бонни и Клайд;

• две самые бедные страны Латинской Америки, Парагвай и Боливия, вели кровопролитную войну за нефтяные месторождения в Чако — за одними стояла «Стандард Ойл», за другими — «Шелл», одними командовали русские военные советники, белоэмигранты, другими — немецкие;

• в Китае Мао Цзэдун начинал свой «великий поход»;

• в Арктике был затёрт льдами и раздавлен пароход «Челюскин»;

• лётчики, спасшие членов экипажа, стали первыми Героями Советского Союза;

• в Германии вступил в силу «Закон о расовой гигиене»;

• в Австрии подавлено февральское восстание левых, режим, установленный канцлером страны Дольфусом, назвали австрофашизмом, сам Дольфус был убит австрийскими эсэсовцами в июле того же года;

• в Англии умер от воспаления лёгких Герберт Чепмэн, менеджер лондонского «Арсенала», изобретатель системы W-M и ещё много чего;

• в США налажено производство первого в мире дезодоранта;

• в Манагуа убит Аугусто Сесар Сандино, руководитель никарагуанских революционеров;

• в Японии создана компания «Фуджи», которую вообще-то правильно именовать «Фудзи»;

• врач и фотограф-любитель Уилсон якобы сфотографировал Лох-Несское чудовище;

• в Италии состоялся второй чемпионат мира по футболу.

Отборочные игры в первый и последний раз в истории пришлось проводить и хозяевам чемпионата. Итальянцам достались греки, записной аутсайдер европейского футбола.

Сборная Италии, победив Грецию в домашней игре 4:0, тем и ограничилась. Греки от ответной встречи отказались, посчитав, что им гораздо выгоднее принять от итальянцев 800.000 драхм на покупку нового здания для греческой федерации футбола. Чек на половину этой суммы в качестве задатка привёз после первой игры в Афины вратарь греков Ахиллеас Граматикопулос. А потом игрокам сообщили, что домашнего матча не будет. Итальянцы не боялись выездного поражения, просто игра была назначена на апрель, а рисковать ногами игроков, уже сидевших на сборе, совершать ненужную утомительную поездку не хотелось. Вот и решили в Италии откупиться. Даже компенсировали грекам стоимость уже проданных двадцати тысяч билетов.

Швейцарцы подали протест на результат игры с румынами (2:2), мотивируя его наличием у противника «подставки». Юлиу Баратки, этнический венгр по имени Дьюла, провёл несколько матчей за сборную Венгрии. Игра против швейцарцев была его дебютом в сборной Румынии. ФИФА пошла на принцип, засчитав сборной Румынии поражение со счётом 0:2, а затем разрешила Баратки продолжать выступления. Поэтому рассматривать таблицу данной отборочной группы надо с оглядкой на техническое поражение. Швейцарцы преследовали свой интерес. Они считали румынов главным соперником за выход на ЧМ. Предпочтение в этой группе отдавалось югославам, полуфиналистам прошлого ЧМ. Но балканцы легкомысленно подошли к отбору, недооценив швейцарцев и позволив им в очной встрече, ведя 2:0, сравнять счёт. Судьба не терпит пренебрежительного подхода. В решающей встрече в Бухаресте юги были наказаны. Проигрывая хозяевам 1:2, они устроили настоящий штурм, но хотя бы сравнять счёт им так и не удалось. Количество попаданий в штанги и перекладину румынских ворот в разных описаниях варьируется от четырёх до восьми! По-моему, достаточно четырёх.

В остальных европейских группах никаких неожиданностей не произошло и более сильные доказали своё превосходство над слабыми.

ЧМ-34 называют самым политизированным из всех чемпионатов мира (следующий таким будет ЧМ-78). Политика стала вмешиваться в футбольные дела уже на стадии отбора.

Сборная Чехословакии выиграла первый матч в гостях у поляков со счётом 2:1 ещё в октябре 1933-го. Ответная игра была назначена на 15 апреля 1934-го. Ей, игре, помешали окончательно испортившиеся отношения между Польшей и Чехословакией. Иржи Лауфер, чехословацкий журналист, характеризовал ситуацию так: «Футболисты и функционеры хотели играть, политики — нет. Пилсудский не выносил Масарика, Бек ненавидел Бенеша и наоборот. Спорных моментов в отношениях нового чехословацкого правительства (Масарик, Бенеш) и польского было гораздо больше, чем точек соприкосновения».

Пресса в обеих странах разоблачала происки другой стороны, и за неделю до назначенной даты игра была окончательно похоронена в заявлении официального рупора польского правительства газете «Курьер поранны». Разумеется, вина возлагалась на чехословацкую сторону: «Вся польская спортивная общественность единодушно проголосовала за отказ от матча в Праге. В условиях антипольской истерии в соседнем государстве проведение спортивного соревнования становится невозможным». Чехи, которые в спешном порядке восстанавливали сгоревшие в феврале трибуны стадиона «Летна», успели только пригласить на проверочную игру «Винер Шпортклуб» и немного отбить затраты на подготовку к отборочному матчу. Отказ поляков в футбольной среде воспринимали просто: «Боятся разгромно влететь».

Как тут не вспомнить замечательный фильм «Ва-банк», герой которого, футбольный болельщик, собирается на чемпионат мира, но всё же решает отложить визит — «когда там будет играть Польша». Этот момент настанет скоро, спустя всего четыре года.

Ну а Польша примет активное участие в разделе Чехословакии в 38-м и всего лишь год спустя падёт жертвой своей жадности. Одной из многочисленных жертв…

К 1 мая все участники чемпионата от всех континентальных федераций определились. За исключением американского представителя. Сборная США спохватилась в последний момент, стала претендовать на путёвку, уже завоёванную мексиканцами, и приехала в Европу. Тут ФИФА вспомнила о спортивном принципе и предложила «штатникам» сыграть стык со сборной Мексики.

Мексиканцы в 1934-м уже были на подъёме, а у янки футбол начал приходить в упадок — развалились размножившиеся в конце 20-х профессиональные лиги, да и герои ЧМ-30 либо постарели, либо разбрелись по миру. Но сборную Мексики подвели дрязги среди футболистов и футбольного начальства, начавшиеся ещё дома в Мехико. Игроки разных клубов не разговаривали между собой, поссорившись по вопросу «кто главнее», тренеры для удобства управления выгнали из команды авторитетных ветеранов, а руководители делегации уже в Неаполе сбежали в неизвестном направлении, прихватив с собой всю командную кассу. Футболисты за свой счёт добрались до Рима «на перекладных» и, не проведя ни одной тренировки, вышли на игру со сборной США. В матче солировала единственная звезда североамериканцев в те годы — Альдо Донелли, по происхождению итальянец, которого хотел видеть в своих рядах Витторио Поццо, тренер «скуадры». Он забил четыре мяча, на которые мексиканцы ответили лишь двумя.

…Кое-какие сведения о расстановке сил в европейском футболе в те годы даёт отрывок из юмористической повести чешского журналиста и писателя Карела Полачека «Мужчины в офсайде» (1931). Её персонажи за пивом обсуждают, как выглядела бы карта Европы, если б народы решали свои споры не на войне, а на футбольных полях:

В этом пространном «шутейном» разговоре дан очень точный анализ положения дел в тогдашней футбольной Европе.

Задолго до определения последнего участника финальной стадии ЧМ пресса занялась излюбленным занятием — прогнозами и определением фаворитов. Признавали, что явного, сильнее других на две головы, претендента нет, а будущего чемпиона нужно искать среди команд Австрии, Чехословакии, Италии, Испании и Германии. Именно в таком порядке, причём в пользу сборной Италии говорило (даже по мнению местной прессы) не столько её футбольное искусство, сколько место проведения чемпионата и мощнейшая поддержка властей.

Участников ЧМ страна встретила сильнейшей жарой, хотя начало первенства специально сдвинули с середины июня на конец мая. Другим «незабываемым» впечатлением стала пропагандистская кампания с постоянными восхвалениями дуче по радио, в газетах, на плакатах и почтовых марках, сопровождавшаяся программными словами Ваккаро о том, что «…конечной целью чемпионата является доказательство огромного влияния фашистского спорта на формирование человеческого идеала…».

Повсюду вперемежку с агитационными материалами были расклеены плакаты с эмблемой чемпионата. И хотя официальным знаком ЧМ была вполне нейтральная картинка известного художника и архитектора Луиджи Маринати, количественно преобладал рисунок занявшего второе место в конкурсе Марио Гросса: фигура футболиста, вскинувшего руку в фашистском приветствии…

Германия, февраль 34-го

ЧМ-34 проводился по олимпийской системе, то есть с выбыванием после первого поражения. Когда участники получили сетку розыгрыша, то Хуго Майзль, тренер «вундертима», сразу прокомментировал: «С такой жеребьёвкой один финалист уже известен — Чехословакия. Из другой половины ждите Австрию, Италию или Бразилию».

В каждой из стран-участниц поругивали собственную сборную «на фарт», втайне надеясь, что именно она завоюет «Золотую богиню».

В Риме хозяева чемпионата открывали турнир матчем со сборной США. В ложах для почётных гостей собралось всё руководство страны: члены королевской семьи, дуче, министры…

С первым соперником итальянцам откровенно повезло. Это была далеко не та американская команда, что произвела впечатление четырьмя годами ранее. Да, остались Мурхаус, Гонсалвес и Флори, но пополнение было слабовато. Выделялся лишь упомянутый выше центрфорвард Альдо Донелли, прозванный «Бафф» в честь Баффало Билла за настырность в игре и точность ударов по воротам. Донелли в облаках не витал: «На этом ЧМ у нас нет никаких шансов, но я не успокоюсь, пока не забью хотя бы мяч своим бывшим землякам». Он оказался прав на 100%, итальянцы просто снимали в игре с американцами напряжение последних недель, забив в ворота Юлиана семь мячей и позволив Донелли провести один гол при счёте 3:0 в свою пользу.

Соперник для сборной Италии определялся в матче Испания — Бразилия. Во второй раз подряд южноамериканцы не смогли выставить всех сильнейших. В Бразилии шла очередная свара. На этот раз между членом ФИФА Конфедерацией спорта, занимавшейся комплектованием команды, и новой федерацией футбола, объединившей профессионалов. Двенадцать игроков, зарегистрированных как профи, согласились взять на несколько месяцев любительский статус для участия в ЧМ. Ещё пятеро лучших игроков страны, включённых в заявку, даже разговаривать на эту тему отказались. В команде осталось только 17 игроков, преимущественно из «Ботафого». Сан-Паулу неохотно отрядил в сборную только четверых. 3 мая за бразильцами в Рио «заехали» аргентинцы, отправившиеся на пароходе в Европу. Им сказали, что «в целях экономии средств сборная Бразилии поплывёт на ЧМ через десять дней». Бразильцы прибыли по морю в Геную сразу на матч с испанцами только 24 мая, за три дня до игры.

Играть, можно сказать, «с листа» против очень сильной сборной Испании, половину основы которой составляли баски из «Атлетика» Бильбао, и надеяться при этом на благоприятный исход могли только люди, незнакомые с ситуацией в европейском футболе. Бразильцы поняли, что им ничего не светит, только когда испанцы, забив три мяча в первом тайме, несколько снизили обороты.

В этой встрече Европа впервые увидела Леонидаса, но по-настоящему его рассмотрели только через четыре года.

1. ИТАЛИЯ – США — 7:1 (3:0)

27 мая (16:30). Рим. «Стадно ПНФ». 25.000 зрителей

Судьи: Р. Мерсе (Швейцария), П. Эскартин (Испания), В. Женишек (Чехословакия)

Италия: Комби, Розетта (к), Аллеманди, Пицциоло, Монти, Бертолини, Гуаризи, Меацца, Скьявио, Феррари, Орси

США: Юлиан, Черкевич, Мурхаус (к), Питрас, Гонсалвес, Флори, Райан, Нильсен, Донелли, Дик, Маклин

Голы: 1:0 Скьявио (18), 2:0 Орси (20), 3:0 Скьявио (29), 3:1 Донелли (57), 4:1 Феррари (63), 5:1 Скьявио (64), 6:1 Орси (69), 7:1 Meaцца (89)

В Триесте, на «Литторио», другой претендент на чемпионство, Чехословакия, играла с Румынией. Когда эти страны вместе входили ещё в Австро-венгерскую империю, в Праге о румынском футболе говорили с ироническим пренебрежением как о «наборе мадьяров, не доросших до сборной Венгрии». Действительно, румынский футбол прирастал в 20–30 годы этническими венграми и немцами, коих на территории страны было немало. Чисто национальных кадров в основе команды поначалу было немного, но их количество постепенно росло. Свой шанс, столь счастливо использованный в отборочных играх, румыны просто так упускать не хотели.

Австрия — Франция — 3:2 (Турин). Защитник сборной Франции Жак Майресс (Маресьев?!) блокирует удар форварда австрийцев Алтона Шалля.

По общему мнению, венграм в первом туре достался такой же лёгкий соперник, как и итальянцам. Все предрекали мадьярам лёгкую прогулку в Неаполь.

Экзотическая сборная Египта, победитель афроазиатской группы, добиралась до места встречи из Александрии морем четверо суток. Новичками в международном футболе египтяне не были. Тех же венгров они бивали (3:0!) ещё на ОИ-24, и воспоминания о той победе грели их души. Мало того, за два года до ЧМ-34 венгры, признанная в футбольном мире сила, приехали в Каир, но сумели сделать лишь нулевую ничью.

Сборная Египта едва не сотворила в Италии мощную сенсацию. Если бы не судьи, если бы чуток повезло…

Австрийцам, будущим противникам сборной Венгрии по четвертьфиналу, пришлось несладко. Французы, возглавляемые английским тренером Кимптоном, не собирались состязаться с «вундертимом» в красивой, техничной игре, а предложили игру жёсткую, изобилующую стыками и борьбой. Кимптон приставил персональщиков к ударной силе австрийцев: лучшего из них, Синделара, держал лучший опекун Франции Веррье, за Бицаном присматривал Льетар, а за Шаллем — Дельфур. В «вундертиме» тоже нашлись крепкие ребята — Сеста, Вагнер, Смистик. Уже на 5-й минуте матча Смистик и атакующая надежда французов Жан Николя в борьбе сильно столкнулись головами. Николя приходил в себя, передвигаясь вдоль правой бровки, а в центр ушёл Келлер. Почувствовав себя лучше, Николя минут через пятнадцать вернулся в центральную зону, подхватил мяч, неудачно отбитый Цизаром, и открыл счёт.

Перед перерывом Синделару удалось оторваться от Веррье и сравнять.

В конце игры состоялось ещё одно столкновение Смистика и Николя. Центрфорварда прямо с поля отвезли в больницу, где диагностировали сотрясение мозга. Дополнительное время французы начали вдесятером. Только тогда и удалось австрийцам забить два мяча.

Их соперники могли совершить чудо. За три минуты до конца Веррье реализовал пенальти за игру рукой Сеста, а в следующей атаке он же угодил мячом в стойку.

Зрителям игра понравилась, они стоя аплодировали обеим командам, а Хуго Майзль крепко задумался. Его устроил результат, но никоим образом не качество игры.

Аргентинцы отправили на чемпионат далеко не самый сильный состав. В Аргентине, так же, как и в Бразилии, спорили между собой две федерации. В результате сильнейшие профессионалы страны, за исключением де Винченци, остались дома, а в Италию поехали футболисты среднего уровня да способная молодёжь.

Но даже не самые сильные, плохо сыгранные южноамериканцы дважды по ходу матча против сборной Швеции вели в счёте. Шведы терпеливо гнули свою линию, засылая мячи на мощного центрфорварда Йонассона, которому удалось три раза выиграть борьбу у защитника Урбьеты и два раза из трёх воспользоваться плодами выигрыша. К концу встречи аргентинцы устали больше, чем шведы, упустили Кроона, и тот забил решающий мяч.

Сильнейшую жару, воцарившуюся на Апеннинах в конце мая 1934-го, отмечают все летописцы, но решающую роль она сыграла, по их мнению, только в одной встрече первого круга — между Германией и Бельгией. Физподготовка бельгийцев не шла ни в какое сравнение с немецкой. Тренер сборной Германии Отто Нерц тщательно отбирал футболистов на ЧМ. 22 человека представляли восемнадцать клубов! Только из дюссельдорфской «Фортуны» было четверо — остальные (в том числе чемпион «Шальке») делегировали в команду по одному игроку. А потом Нерц загнал их на сборы. Единственный «баварец» Зигги Харингер вспоминал: «Казарма, натуральная казарма. Шеф чередовал занятия по тактике с укреплением общей и специальной выносливости. Нас муштровали нещадно, пикнуть никто не смел. Всем хотелось поехать в Италию».

Относительно равная игра на сорокаградусной жаре с небольшим преимуществом немцев продолжалась чуть больше часа. Потом бельгийцы встали, а немцы как ни в чём не бывало продолжали атаковать и со счёта 1:2 довели матч до крупной победы. Хет-трик сотворил 19-летний нападающий из «Саарбрюккена» Эдмунд Конен.

9. ГЕРМАНИЯ – ШВЕЦИЯ — 2:1 (0:0)

31 мая (16:30). Милан. «Сан-Сиро». 3000 зрителей.

Судьи: Р. Барлассина (Италия), Р. Мерсе (Швейцария), И. Ван Моорсел (Нидерланды)

Германия: Кресс, Харингер, Буш, Грамлих, Щепан (к), Цилински, Ленер, Хоманн, Коней, Зиффлинг, Кобирски

Швеция: Рюдборг, Аксельссон, С. Андерссон, Карлссон, Розен (к), Э. Андерссон, Дункер, Густафссон, Йонассон, Келлер, Кроон

Голы: 1:0 Хоманн (60), 2:0 Хоманн (63), 1:1 Аункер (82)

Четвертьфинальные игры состоялись через четыре дня в четверг, 31 мая.

Побеждённые в одной восьмой финала отправились домой, а победители переезжали в другие города, с удивлением отмечая, что в Италии поезда стали ходить по расписанию (расширение сети железных дорог и наведение порядка на транспорте было предметом гордости муссолиниевского режима), минута в минуту.

Все матчи четвертьфиналов начинались в одно и то же время — 16.30.

Обе команды возглавляли тренеры, ярые поклонники новой системы игры W-M, изобретённой тренером лондонского «Арсенала» Гербертом Чепмэном. Шведы вообще ориентировались на английский стиль и старались перенимать любое новшество, а Отто Нерц, тренер сборной Германии, стажировался в Англии, считал английский футбол самым передовым и в то время, когда в Германии все клубы играли по старым схемам, внедрял в сборной островное ноу-хау.

Противостояние шведов и немцев должно было показать, кто лучше усвоил английские уроки. Фаворитами считались немцы. Игроки «бундестима» были индивидуально сильнее и быстрее своих шведских оппонентов.

Реализовать своё бесспорное игровое преимущество немцам удалось только во втором тайме, когда шведы подустали и на помощь «солдатам Нерца» пришёл случай. Защитники шведов, Эрнст Андерссон и Розен, вышли на один мяч и столкнулись между собой, Андерссону долго оказывали помощь за пределами поля. Соперник тут же воспользовался подарком. Карл Хоманн, «человек Андерссона», в течение трёх минут дважды поразил ворота шведов.

Победитель этой пары выходил в полуфинале на победителя матча Чехословакия — Швейцария. Признанному фавориту, чехам, как и в игре против румын, пришлось серьёзно попотеть, хотя баланс предыдущих встреч явно говорил в пользу сборной Чехословакии. Из четырёх последних встреч между ними три заканчивались разгромными победами чехов: 4:1, 5:0 и 7:3. Зато в игре 1932 года швейцарцы просто вынесли соперников с поля, забив в ворота самого Франтишека Планички пять мячей (5:1).

…Добрую половину от общего числа зрителей на этой игре составляли швейцарцы, гнавшие свою команду вперёд. Чтоб понравиться остальной части публики, игроки сборной Швейцарии приветствовали её фашистским вскидыванием правой руки (игроков сборной Чехословакии заставить это сделать было невозможно). Но основная часть другой половины болельщиков была голландской, и голландцы с энтузиазмом помогали горсточке чехов поддерживать своих…

Чехи, как и в матче с румынами, пропустили первыми. Затем они сравняли счёт и вышли вперёд благодаря завершающим ударам своего центрфорварда, классического «столба» Франтишека Свободы. За шесть минут до конца счёт был 3:2 в пользу сборной Чехословакии, но далеко не всё ещё было решено, потому что швейцарцы «обсели» штрафную чехов и колотили по воротам из любых положений. Планичка творил чудеса. За эти несколько минут он, по оценке «Жорналь де Женев», «наработал на звание лучшего вратаря ЧМ, взяв три «мёртвых» мяча — дважды от Абегглена и ещё раз от Кильхольца».

После двух невыразительных побед чехов критиковали и «Гадзетта дело спорт», и «Киккер», подчёркивая, что «если бы не Планичка, то…» Пражские газеты своих тоже ругали, но замечали, что «не Планичка забивал мячи в ворота противников…»

Сборные Австрии и Венгрии за тридцатилетнюю историю футбольных взаимоотношений уже надоели друг другу. Они ежегодно по два раза, а то и чаще выясняли, кто на Дунае сильнее. Их тренеры, великий Хуго Майзль у австрийцев и начинающий Одён Хадаш у венгров, знали друг друга наизусть.

Австрия и Венгрия, попав в одну отборочную группу, между собой не сыграли. Они размялись на болгарах, и нужда в ещё одной очной встрече отпала. Зато в финальной части ЧМ благодаря прихоти жребия им пришлось сойтись уже в четвертьфинале.

Не удовлетворённые качеством игры в первом круге, оба тренера пошли на изменения в составах. Хадаш перекроил все линии, выпустив на поле пять новых игроков. Майзль ограничился одной заменой: вместо Шалля вышел Йохан Хорват, человек, которого к «вундертиму» никогда не причисляли. Он был у Майзля вечным твёрдым резервистом.

По неподтверждённым слухам, шеф австрийцев озаботился и судейством предстоящей игры. Якобы использовав весь свой огромный авторитет, он, по одному ему известным причинам, добился отвода судьи Луи Барта. Бельгийца «переназначили» на матч Италия — Испания. Если это так, то услугу редкой «медвежести» оказал испанцам Майзль…

Хорват оправдал своё включение в «старт» уже в начале встречи. Он открыл счёт, и австрийцы, заметно нервничавшие на первых минутах, быстро успокоились. Венгры, как ни старались, сравнять счёт не могли — вратарь из венской «Адмиры» Платцер по прозвищу «Красавчик» ловил всё, что летело в его ворота. Его товарищи имели немало шансов отличиться, и в начале второй половины игры Бицан выложил мяч точно на ногу Цишеку. Через десять минут Шароши с пенальти, назначенного за снос Тольди Сестой, сократил разрыв, и тут началось…

Ситуацию на поле на протяжении всей встречи можно охарактеризовать как взрывоопасную. Искры при столкновениях игроков летели во все стороны. Даже традиционный «джентльмен» Бицан был в этот раз агрессивен и зол. Из регулярно высекаемых искр и разгорелось пламя. Всё началось со справедливого удаления венгра Маркоша, после чего Сеста нанёс травму Авару, Тольди ударил Синделара, а Салаи грубо скосил Вагнера.

Последнюю четверть игры Майзль назвал побоищем, а не футболом. В постаревшем и терявшем свою кружевную комбинационную игру «вундертиме» на первый план выходили бойцы.

Так или иначе, но Австрия достигла полуфинала, а вспышки грубости в этой встрече показались «детским лепетом» тем, кто наблюдал и описывал ещё один четвертьфинал, в котором встретились испанцы и итальянцы.

Перемены в стартовых составах, сделанные тренером испанцев Саласаром и итальянцев Витторио Поццо не были продиктованы травмами — они были направлены исключительно на усиление игры. У сборной Италии вместо капитана Розетты (повязка перешла к вратарю Комби) справа в защите появился техничный и быстрый Мондзельо, на правом краю атаки «ориундо» из Аргентины Гуаита вышел вместо «ориундо» из Бразилии Гуаризи. Слева в полузащите Кастеллацци заменил Бертолини.

Саласар выпустил в атаку Феде и Регейро, сдвинув назад в полузащиту Лафуэнте и убрав с поля Маркулету и севильца Леки. В составе испанцев было пять игроков «Атлетика» из Бильбао, четверо из мадридского «Реала», один из «Овьедо» и один игрок «Бетиса».

До появления «вундертима» испанцы считались лучшей командой на континенте. Они первыми из континентальных сборных победили сборную Англии ещё в 1929 году, испанцы славились своей отличной техникой, умной игрой и неуступчивостью. И у них был Рикардо Самора, бесспорно лучший вратарь того времени.

Игравший с Саморой в «Реале» лучший защитник Испании Хасинто Кинкосес перед матчем с итальянцами был спокоен: «Самора — вратарь непробиваемый, а значит, мы непобедимы. Нам достаточно забить один мяч, чтобы выиграть…»

И испанцы этот мяч забили… Начало встречи было за ними. Мондзельо и Аллеманди, защитники итальянцев, в отличие от Кинкосеса с Сириако, испанских оборонцев, пахали в первые минуты без роздыха. Испанцы прижали хозяев к их воротам и позволяли им только отбиваться. К чести «скуадры» следует сказать, что начальный штурм она выдержала, не дав отличиться ни Лангаре, ни Регейро, которых поддерживали быстрые края Ирарагорри и Горостиса. Но когда итальянцы, решив, что самое трудное позади, сами приступили к активным атакующим действиям и создали отличный момент (Кинкосес сумел вынести мяч с линии ворот после удара Орси), то пропустили быструю «контру» и Луис Регейро по прозвищу «Корсо» открыл счёт.

Тогда за дело, засучив рукава, взялся Луис Монти, и на поле началась битва, в которой гораздо более пострадавшей стороной оказались испанцы. Через пару минут после гола уже хромал Лангара, Ирарагорри не мог бегать, а только ходил, Скьявио и Монти дважды проверили крепость рёбер Саморы. Кроме физического воздействия, хозяева увеличили игровое давление. Двенадцать угловых за двадцать минут! И при каждой подаче работа локтями, кулаками… И великолепная, фантастическая игра Саморы! Судья Барт на хамские действия итальянцев не реагировал и вспоминал о наличии свистка только при нарушениях правил испанцами. Бертолини, исполняя последний штрафной в первом тайме, навесил мяч в район вратарской, Меацца блокировал Самору, а Скьявио для пущей надёжности уложил вратаря на землю. Свободный Феррари толкнул мяч в сетку. Такие голы не засчитывали даже в те времена, когда с вратарями позволялось обходиться вольнее, нежели сейчас. Барт показал на центр.

«Второй тайм и дополнительное время превратились в банальную драку, иногда прерывавшуюся элементами футбольной игры», — писали, почти не преувеличивая, швейцарские газеты. К концу овертайма у испанцев было восемь относительно боеспособных полевых игроков, у итальянцев — девять. С ушибами и многочисленными синяками и ссадинами закончили 120 минут игры все без исключения участники.

Окончательный подсчёт потерь показал: сотрясение мозга и перелом двух рёбер у Саморы (с этими повреждениями, полученными в конце основного времени, он простоял тридцать минут дополнительного, отбивая и вылавливая всё!), разрыв «крестов» у итальянца Пицциоло. Повреждения, полученные Сириако, Лафуэнте, Ирарагорри, Лангарой и Горостисой, у испанцев требовали как минимум недельного восстановления. У итальянцев, выглядевших после матча «живописнее», чем испанцы, отдых требовался лишь Скьявио.

По официальным данным, 1 июня на «Джованни Берта» присутствовало 43.000 болельщиков, по газетным отчётам — не менее пятидесяти тысяч.

13. ИТАЛИЯ – ИСПАНИЯ — 1:0 (1:0)

1 июня (16:30). Флоренция. «Джованни Берта». 43.000 зрителей

Судьи: Р. Мерсе (Швейцария), В. Женишек (Чехословакия), М. Иванчич (Венгрия)

Италия: Комби (к), Мондзельо, Аллеманди, Феррарис, Монти, Бертолини, Гуаита, Меацца, Борель, Демария, Орси

Испания: Ногес, Сабало, Кинкосес (к), Силаурен, Мугерса, Леки, Вентолра, Регейро, Камианаль, Чачо, Бош

Гол: 1:0 Меацца (11)

ЧМ-34 часто называют чемпионатом вратарей. Действительно, такого количества голкиперов, оставшихся в истории «великими и неповторимыми», впоследствии на мундиалях не было: Самора, Планичка, Комби, Платцер.

«Планичка вывел Чехословакию в финал», «Блестящая игра «Пражской кошки», — такими заголовками пестрели немецкие «Киккер» и «Фуссбальвохе». И рядом: «Нас подвёл Кресс», «Нелепые ошибки вратаря бундестима», «Поменялись бы вратарями — выиграли бы!»

Игра началась, как и предполагали специалисты. Чехи не стали состязаться с немцами в силе, а сделали упор на технику, короткие передачи низом и игру через крайних нападающих — Юнека и Пуча, которых снабжал мячами оттянутый ближе к центру поля Соботка. В центре нападения могучий Свобода отвлекал на себя Буша и Харингера, а из глубины атаковал Олдржих Неедлы. Такая схема атаки сработала через двадцать минут. Юнек справа от лицевой линии прострелил в штрафную, и Неедлы головой перевёл мяч в ворота. Кресс вышел на перехват, но промахнулся мимо мяча.

Немцы после пропущенного мяча увеличили темп, центрхав Щепан выдвинулся вперёд и точными передачами подхлёстывал атакующих Конена, Кобирского и Ленера. Вот тут-то и показал себя во всей красе Планичка. Немцы в воздухе переигрывали чешских защитников и ударов головой с близкого расстояния нанесли за матч больше, чем ногами, но Планичка с его изумительной реакцией эти мячи ловил. Не отбивал — ловил! Застать кипера чехов врасплох удалось только Ноаку во втором тайме ударом метров с двадцати пяти. Немцы восприняли выравнивание счёта как должное и продолжали методично атаковать. Чехам однажды удался удачный вынос. Коштялек выбил мяч на Свободу, и тот со всей силы ударил мячом в перекладину. Неедлы успел толкнуть ногой в ворота упавший перед вратарем мяч. Третий гол состоялся после соло Неедлы с неожиданной для всех концовкой — нападающий не сделал напрашивающейся передачи, а обыграв Харингера, нанёс удар точно в угол рядом со штангой. Кресс среагировал с опозданием и только задел мяч пальцами.

Немцы не «слезали» с ворот Планички до самого конца встречи. А кипер ловил, перехватывал, изредка отбивал…

Матч Чехословакия — Германия стал, пожалуй, первым на чемпионате, о котором писали без упоминания судейских ошибок и грубости футболистов, сосредоточившись лишь на качестве игры.

Героический Франтишек Планичка (Чехословакия), один из лучших стражей ворот всех времён и народов.

14. ЧЕХОСЛОВАКИЯ – ГЕРМАНИЯ — 3:1 (1:0)

3 нюня (16:30). Рим. «Стадио ПНФ». 15.000 зрителей

Судьи: Р. Барлассина (Италия), П. Эскартин (Испания), А. Беранек (Австрия)

Чехословакия: Планичка (к), Бургр, Чтыроки, Коштялек, Чамбал, Крчил, Юнек, Свобода Соботка, Неедды, Пуч

Германия: Кресс, Чарингер, Буш, Цилински, Щепан (к), Бендер, Ленер, Ноак, Конен, Зиффлинг, Кобирски

Голы: 1:0 Неедлы (21), 1:1 Ноак (62), 5:1 Неедлы (69), 3:1 Неедлы (80).

10.11.2006 ФИФА официально переписала второй мяч сборной Чехословакии на Неедлы. Раньше гол числился за Крчилом.

На подготовку к полуфиналу итальянцы имели на один день меньше, чем их соперники австрийцы. Те уже перебрались из Болоньи в Милан и проводили лёгкие тренировки, когда «скуадра» ещё рубилась во Флоренции с испанцами.

Перед чемпионатом «вундертим» не зря ходил в главных претендентах на чемпионский титул, хотя, конечно, это была уже не та команда, которая двумя годами ранее произвела фурор в Европе и заставила восхищаться англичан. Из «классического «вундертима»» в заявку на ЧМ-34 попали только шестеро — незаменимые Смистик, Синделар, Сеста и Цишек, а также Шалль и Браун. Из молодых выделялись защитник Цизар, полузащитник Вагнер и левый крайний Фиртль. Игра сборной Австрии была по-прежнему полна изящества, изобиловала красивыми комбинациями, но на первый план на ЧМ-34 выходили готовность к жёсткой борьбе и силовому противодействию. В таких условиях игра команды Майзля блекла.

Своих соперников по полуфиналу, итальянцев, ребята Майзля обыграли на их поле в Турине (4:2) за три месяца до ЧМ. Говорили, что если бы чемпионат проходил не в 34-м, а в 32 году, австрийцы непременно и заслуженно выиграли б его. Не исключаю, что они выиграли бы и в 34-м, но не в Италии и не у команды, для которой проигрыш был «смерти подобен».

Йозеф «Пепи» Бицан вспоминал: «Когда мы выходили на поле, я внимательно посмотрел на лица итальянцев, заглянул в глаза… Они выходили как на последний бой или на казнь… Потом мы кое-что узнали, а тогда…»

Майзль по сравнению с матчем с Венгрией сделал лишь одну замену — вернул Шалля вместо Хорвата. Поццо усилил атаку, возвратив на поле Скьявио с Гуаитой и оставив на скамье Демарию и Бореля.

Как только игра началась, появились первые раны. Бицан, упреждая обязательное, грубо свалил Монти. Тот ответил через минуту, а потом стал искать игрока, за которого ему поручили отвечать — Синделара. Вскоре Синделар уже корчился на траве от боли.

«Чёрный корсар» Гуаита забивает австрийцам и выводит Италию в финал.

16. ГЕРМАНИЯ – АВСТРИЯ — 3:2 (3:1)

7 июня (17:30). Неаполь. «Джорджио Аскарелли». 7000 зрителей

Судьи: A. Каppapo, К. Кайрони (Италия), П. Эскартин (Испания)

Германия: Якоб, Буш, Янес, Цилински, Щепан (к), Мюнценберг, Бендер, Ленер, Конец, Зиффлинг, Хайдеманн

Австрия: Платцер, Цизар, Сеста, Вагнер, Смистик (к), Урбанек, Цишек, Бицан, Браун, Хорват, Фиртль

Голы: 1:0 Ленер (1), 2:0 Коней (27), 2:1 Хорват (М), 3:1 Ленер (42), 3:2 Сеста (54)

17. ИТАЛИЯ – ЧЕХОСЛОВАКИЯ — 2:1 ДОП.ВР. (0:0, 1:1)

10 июня (17:00). Рим. «Стадио ПНФ». 50.000 зрителей

Судьи: И. Эклинд (Швеция), М. Иванчич (Венгрия), Л. Барт (Бельгия)

Италия: Комби (к), Мондзельо, Аллеманди, Феррарис, Монти, Берголини, Гуаита, Меацца, Скьявио, Феррари, Орси

Чехословакия; Планичка (к), Женишек, Чтыроки, Коштялек, Чамбол, Крчил, Юнек, Свобода, Соботка, Неедлы, Пуч

Голы: 6:1 Пуч (76), 1:1 Орси (81), 2:1 Скьявио (95)

В Праге царила эйфория, до звания чемпионов мира оставался один шаг: «Самый трудный, но нам под силу его сделать!» Газеты наперебой сообщали о премиях, которые получат футболисты, если станут чемпионами. Часовая фирма обещала всем игрокам сборной подарить золотые часы, самый модный пражский парикмахерский салон — бесплатное трёхгодичное обслуживание, владельцы гостиниц в Татрах старались перещеголять друг друга, предлагая три дня бесплатного отдыха, нет, пять дней, нет, десять! Известный на всю Европу обувной магнат Батя пообещал по 20.000 крон на человека, если земляки станут чемпионами.

Ближе к финалу пресса слегка снизила победный тон. Журналисты соглашались, что «надо быть реалистами и второе место тоже несомненный успех, и корить ребят, если они не смогут победить Италию в Риме, будет неправильно».

Итальянцам перед ЧМ за звание посулили по 20.000 лир каждому — примерно в двадцать раз больше, чем собирался отстегнуть Батя. Эти лиры в случае победы гарантировало государство, но местные капиталисты за выигрыш ЧМ тоже готовы были раскошелиться. У игроков «скуадры» был ещё один стимул — угроза репрессий. Перекрещенный в Италии из Луиса в Луиджи аргентинский «бык» Монти вспоминал: «Слава Богу, нам не довелось на своей шкуре проверить, была ли «обещанная» тюрьма пустой угрозой или нас действительно намеревались примерно наказать, если не выиграем финал…»

С вечера четверга в Оргкомитете шли дебаты, кого назначить арбитром встречи. Итальянцы настаивали на кандидатуре «проверенного» Луи Барта, в крайнем случае, испанца Эскартина. Тогда чехи предложили пригласить англичанина и закрыть вопрос, на что, разумеется, итальянцы не согласились. Когда чехословаки согласились на Эскартина, местные вдруг резко поменяли мнение.

Сборная Италии приветствует зрителей и дуче перед началом финала ЧМ-34 на стадионе «Национале Партида Фашиста» в Риме.

Только в субботу вечером директорат сообщил, что главным судьёй финала будет швед Эклинд, несколько «начудивший» в полуфинале Италия — Австрия, но «в целом показавший хорошее знание правил и умение применять их по назначению».

Радиорепортаж о матче начался за пятнадцать минут до начала, сразу после прибытия на стадион Муссолини с сопровождавшими его лицами. Итальянец Николо Карриозо и чех Иржи Лауфер рассказывали слушателем об атмосфере на переполненном стадионе и о своих ожиданиях.

Итальянцы приникли к патриотической аппаратуре «Маркони», а чехи — к аппаратам французского производства, заполонившим местный рынок. За несколько дней до финала продажи радиоприёмников в обеих странах резко возросли.

На остальной мир за отдельную плату вещали приглашённые полиглоты, и рассказу об игре могли внимать в любой точке планеты.

Капитаны команд-финалистов голкиперы Джанпьеро Комби и Франтишек Планичка. Между ними — главный злодей мундиаля шведский арбитр Иван Эклинд, творец победы Италии (во многом, не во всём!).

Арбитр Эклинд пригласил в судейскую капитанов команд Комби и Планичку, предупредил, что будет беспощадно карать за неспортивное поведение. Великие вратари молча кивали, соглашаясь. Оба были старше Эклинда по возрасту и прожили в футболе долгую многотрудную жизнь, в которой случалось всякое.

Эклинд, отпустив капитанов, вышел из судейской и на глазах у всего стадиона поднялся в ложу к Муссолини, где перекинулся с ним несколькими словами, затем спустился вниз и вызвал команды на поле. Позже он говорил: «Я пошёл засвидетельствовать своё уважение великому человеку. Ничего больше».

Оркестр добросовестно сыграл фашистский гимн «La Giovinezza» (юность), затем чешский «Kde domov muj» («Где родина моя») и словацкий «Nad Tatrou sa blyska» («Над Татрами молнии сверкают»). Перед полуфиналом о словацкой части гимна забыли, что вызвало неудовольствие и резкие протесты в чехословацком парламенте…

Тренеры выставили на финал тех же игроков, что и на полуфинальные игры. За одним исключением — у чехов вместо защитника Бургра играл Женишек. Таким образом, на поле оказалось восемь человек из пражской «Славии» и трое «спартанцев». У итальянцев основу составили пять «ювентини».

Эклинд дал свисток на начало встречи и громко, но невнятно бурливший стадион принялся отчётливо скандировать «Дуче, Италия, дуче…», поддерживая «скуадру», приступившую к атакующим действиям.

Очень скоро, буквально через пять минут чехи охладили пыл хозяев и повели свою игру — не быструю, с точными передачами в центре поля и переводом мяча шустрым краям. Главное, что они забрали себе мяч. К 15-й минуте появились первые раненые. Жёсткий Феррарис в борьбе приложил Пуча, а Гуаита сделал классическую накладку Крчилу, который всё оставшееся время играл с растянутой лодыжкой.

Первый тайм проходил с преимуществом чехов, но ничего особо опасного они не создали, зато Планичка дважды вытащил из углов «мёртвые» мячи после ударов Джузеппе Меаццы.

Вторая половина стала таймом упущенных чехословацкими игроками возможностей. В штангу попадает мячом Пуч; Неедлы удаётся наконец-то оторваться от Монти и он уже выходит почти один на один с Комби, но Феррарис успевает свалить лучшего бомбардира ЧМ с ног. Пенальти? Свисток Эклинда молчит. Дважды убегает Пуч и дважды его косит Феррарис. Во втором случае для надёжности бьёт лежачего ногой по голове.

Чеха вытащили с поля тренер Петру (в чехословацкой литературе Карела Петру называют техническим референтом, избегая слова «тренер»), его помощник Гюртлер и… Витторио Поццо — никаких санитаров, выбегающих с носилками при малейшем подозрении на травму, тогда не было, а в целях экономии ни врача, ни массажиста на ЧМ не командировали.

Планичка вспоминал, что в «лёгких случаях травмированный получал пятьдесят грамм «ментоловой» вовнутрь, а в тяжёлых добавлялось ещё махание пузырьком с нашатырем перед носом; главное, чтоб нашатырь не попал в глаза, но Тонде (Пучу. — Б.Т.), похоже, капнули — он обходил защитников, не глядя…»

Получивший оба вида лечения Пуч вернулся на поле и через две минуты открыл счёт: Чамбал отправил мяч вперёд, Пуч его подхватил и понёсся к воротам. Не ожидавшие такой прыти от покалеченного, Мондзельо с Аллеманди прорыв проспали, а Феррарис так и застыл: «Не добил!». Пуч выскочил один на один с Комби и от души рассчитался за все обиды.

Итальянцы дрогнули. Играть оставалось двадцать минут, в воротах соперника Планичка, которому просто так не забьёшь, в чём уже все на ЧМ убедились.

В течение пяти минут чехи трижды могли увеличить счёт. Бьёт Соботка — перекладина, Свобода — штанга! Неедлы вываливается в одиночку на Комби и… катит мяч в считанных сантиметрах от ворот.

За десять минут до конца Орси отчаянным рывком обходит Чамбала и добирается с мячом почти до самой лицевой линии. Все изготавливаются к прострелу, Скьявио на всякий случай держит руками защитника Женишка, а Орси вместо нацеленной подачи с левой вдруг ковыряет мяч правой (тёщиной) ногой. Планичка успевает (!) переложиться и броситься в угол, но только задевает мяч кончиками пальцев. 1:1!

…Говорят, что на следующий день Раймундо Орси по прозвищу «Мумо» в присутствии десятков корреспондентов показывал, как сравнял счёт. Разница в «показаниях» журналистов немалая: кто-то пишет, что ему пришлось сделать не менее двадцати ударов, прежде чем мяч залетел в пустые ворота, кто-то — что пятьдесят…

Дополнительное время осталось за хозяевами — и по игре, и по результату. В начале овертайма раненый Крчил так стукнул по ноге Меаццу, что тому пришлось уйти «отдыхать» на фланг, а в центр перешёл здоровый Гуаита. То ли смена мест помогла, то ли полная психологическая исчерпанность чехов («не удержали!»), но через три минуты Скьявио с подачи Гуаиты метров с двенадцати вбил мяч в ворота Планички.

После этого гола борьба фактически закончилась. На финальный штурм у чехов банально не осталось сил.

Муссолини спустился из ложи к полю, на французском поприветствовал Жюля Римэ, что-то сказал по-английски Эклинду и по-немецки капитану германцев Щепану, терпеливо ожидавшему церемонии награждения. Затем уже на родном языке долго поздравлял Витторио Поццо, вручив ему взятую из рук Римэ статуэтку богини Ники. Стоящему рядом Ваккаро он бросил только одну фразу: «Мы выиграли, генерал!»

Чехи получили в качестве приза гигантский «Коппа дель дуче», а немцы — приз за третье место.

Второй чемпионат мира, названный позже «самым грязным и самым неинтересным», закончился.

Олдржих Неедлы стал лучшим бомбардиром ЧМ-34 в… 2006 году, когда ФИФА официально объявила, что в полуфинальной встрече Чехословакия — Германия он забил не два, как считалось ранее, а три мяча. До этого он формально делил первенство с немцем Коненом и итальянцем Скьявио. Чехи и раньше указывали, что вкралась ошибка, что так добить отскочивший мяч мог только Неедлы с его обострённым «голевым инстинктом», футболист, беспощадно каравший вратарей за любую ошибку.

Неедлы почти всю игровую карьеру провёл в пражской «Спарте», команде своей мечты. Паренёк из маленького местечка Жебрак, выросший без отца, недолго поиграл в команде своего городка, в 16 лет перебрался в расположенный неподалёку Раковник, где его и приметили люди из «Спарты». Первый матч за прославленный пражский клуб он провёл против «Раковника» и забил пять мячей. Через неделю состоялся его дебют в сборной — сборная Чехословакии в Варшаве победила поляков 4:0, а Неедлы открыл свой личный голевой счёт.

В «Спарте» он играл рядом со знаменитым бельгийцем Раймоном Брэном, о котором Неедлы вспоминал с огромной благодарностью: «Он оставался со мной после общих тренировок, помогал шлифовать удары и объяснял другие игровые премудрости».

Всеми своими достижениями Неедлы считал себя обязанным «Спарте», которая «дала мне работу, образование и возможность путешествовать по Европе». Он отклонял любые предложения о переходе в иностранные клубы и вернулся на склоне футбольных лет в Раковник, где был играющим тренером и даже выходил на поле в конце сороковых годов вместе с сыном.

В общей сложности Неедлы провёл в футболке «Спарты» 415 матчей и забил 388 мячей (из них в чемпионате — 187 матчей. и 161 мяч). В сборной он сыграл 43 игры и забил 29 мячей.

После ЧМ-34 он был объявлен «национальным героем». Выше был только вратарь Планичка — «национальное достояние»…

ЧМ-34 вошёл в историю как чемпионат «самого предвзятого судейства». Если после первого ЧМ в Уругвае в разговорах на тему арбитража превалировали слова «ошибки», «неодинаковая трактовка», то теперь речь шла не столько о слабом судействе, сколько о поддержке одной команды — итальянской.

В первом круге ЧМ-34 ошибки арбитров имели место, но ни одна из выбывших команд в качестве причины своего поражения не выдвигала «судейскую» версию.

Все судьи на чемпионате были европейцами (за исключением египтянина Мохаммеда), все — с меньшим или большим опытом проведения международных игр сборных и клубных команд.

Тем не менее, 29 мая, между первым и вторым кругами, всех судей собрали во Флоренции для уточнения трактовки спорных моментов. Обсуждение плавно перетекло в банкет, продлившийся до утра, а затем рефери отправились к местам четвертьфинальной службы.

Первым громко оскандалился бельгиец Луи Барт, проводивший матч Италия — Испания. Он не засчитал чистый мяч, забитый испанцами, но признал гол итальянцев, проведённый с нарушением правил.

Швейцарец Рене Мерсе, обслуживавший переигровку, вообще свистел «только в одну сторону», пропуская нарушения и откровенную грубость со стороны хозяев и тщательно фиксируя всё у соперников. Ну и единственный гол, состоявшийся с применением итальянской «фишки» — блокировки вратаря — он, разумеется, засчитал.

…Феличе Борель, итальянский футболист: «Потом я постоянно читал, что на том чемпионате судьи были за нас. Ну так всегда к хозяевам относятся снисходительнее. Что-то такое, наверно, было — Барт судил наши матчи трижды, Эклинд дважды. Я слышал, будто ему сказали, «отсудишь правильно полуфинал, будешь работать и на финале»…»

Швед Иван Эклинд, судья финальной встречи, был самым молодым рефери чемпионата. Он называл себя «спортивным человеком», на любительском уровне играл в футбол, канадский хоккей и хоккей с мячом. Стал рефери по всем этим трём видам. Он рассказывал, что правила изучал, даже бегая по лесу кроссы: «Запомню несколько пунктов, бегу, повторяю. Остановлюсь, прочту следующие и т.д. Я фанат правил!»

Вместе с другими судьями он был приглашён на официальный приём к Муссолини.

Джон Лангенус, судья финала ЧМ-30, участник ЧМ-34: «Эклинд был у дуче вместе со всеми, приглашали ли его позже отдельно, не знаю. Встреча была официальной, и я не могу утверждать, что кому-то уделяли больше внимания, а кому-то меньше».

Прозвище «Граф Римский» дали Эклинду газетчики после финала Италия — Чехословакия за непоставленный пенальти в ворота Комби, когда Мондзельо снёс Пуча, и за другие регулярные «проглатывания свистка» при грубой игре хозяев.

И Эклинд, и Барт вышли на международную арену в 1929-м. Их судейская карьера после ЧМ-34 продолжалась. Оба реферировали на ЧМ-38, не выделяясь из общей массы. И бельгиец, и швед впоследствии работали в судейских комитетах своих федераций. Уважаемые люди.

«Джентльмен» Джон Лангенус охарактеризовал ЧМ-34 как «самый грязный» из тех, на которых ему довелось присутствовать, а судейство называл «позорным».

*— перед скобками — количество игр, проведенных судьей в качестве арбитра в поле, в скобках — судьи на линии.

«Итальянский футбол не похож ни на какой другой. Когда мы пытаемся перенимать чужие новинки и методы, сразу начинаем проигрывать. Когда возвращаемся к истокам, неуклонно идём вверх», — писал в середине 60-х Джанни Брера.

Отцом итальянской манеры он называл Витторио Поццо, человека влюбленного в футбол искренне и бескорыстно. Поццо познакомился с этой игрой во время учёбы в Швейцарии и стал её яростным поклонником. Футболу, главному увлечению своей жизни, он посвящал времени не меньше, если не больше, чем основной работе в фирме «Пирелли», производящей всевозможные резинотехнические изделия.

В середине двадцатых он из «Пирелли» ушёл, работал в миланской газете «Стампа». Поццо писал о футболе страстно и компетентно, став вскоре одним из самых уважаемых специалистов, поскольку знал предмет безукоризненно. Он ведь успел поработать тренером и поучиться в Англии в командах высшего эшелона. Английский футбол и его люди были для Поццо образцом.

В 1929-м после двух подряд поражений сборной Леандро Арпинати, глава Олимпийского комитета и Федерации футбола Италии, уволил её тренеров Аугусто Рангоне и Карло Каркано. Арпинати предложил Поццо возглавить команду. «Единолично?» — «Да». — «Согласен». Поццо, предполагавший, что приходит в сборную лишь на несколько месяцев, и даже отказавшийся от зарплаты, чтоб не быть зависимым от начальства, проработал в «скуадре» почти двадцать лет.

Он не стал слепо копировать англичан — его команда заиграла по продуманной Поццо «методо» — смеси «дубль-ве» с «пирамидальной» системой, которую в привычном цифровом выражении можно записать как 1+2+3+2+3.

В заявке на ЧМ-34 людей, засветившихся в сборной до Поццо, было шестеро. Как выяснилось, он рассчитывал из них только на троих — Аллеманди, Феррариса и Скьявио. Всем участникам знаменитого «трио делла легенда» из «Ювентуса», киперу Комби и защитникам Калигарису и Розетте, отводилась роль запасных…

Вратарь Джампьеро Комби, выходец из богатой семьи, был принят в «Ювентус» по просьбе отца, хорошего знакомого Эдоардо Аньелли, хозяина «Юве». Комби быстро завоевал спортивную славу. Кличку «резиновый человек» он получил за умение моментально вскакивать на ноги после броска за мячом. Невероятный модник, введший в практику светлые вратарские свитера, впервые был приглашён в сборную ещё в 1924-м, когда «скуадра» готовилась к ОИ. Комби пропустил семь мячей в товарищеской игре с венграми и был отправлен в глубокий запас тренером Витторио Поццо, возглавлявшим сборную на парижских играх. Позже, при других тренерах, он в сборную вернулся и отличной игрой постепенно вытеснил из состава своих конкурентов.

К ЧМ-34 Поццо наигрывал голкипера «Аброзианы-Интер» Карло Черезоли. 32-летнего Комби роль второго не прельщала, и он подумывал уже о завершении карьеры. Во время тренировочной игры во Флоренции находившийся в блестящей форме Черезоли сломал руку. Поццо: «Всё произошло у меня на глазах. Я стоял у той самой штанги, о которую ударился рукой Карло. Его увезли в больницу, а у меня в голове крутилась одна мысль — прощай, чемпионат мира».

К тренеру подошёл Комби и спросил: «Так вы на меня рассчитываете или?..» — «Да, Пьеро!»

Комби, до этого не утруждавший себя тренировками, за две недели набрал отличную форму и безупречно провёл все игры чемпионата мира.

Когда о ЧМ-34 говорят как о «чемпионате вратарей», часто уточняют: трёх вратарей. Саморы, Планички и Комби.

Титулы: чемпион мира 1934 г. За сборную провёл 47 матчей, пропустил 63 мяча (1924–1934). Пятикратный чемпион Италии 1926, 1931–1934 («Ювентус»).

Защитник Эральдо Мондзельо — провёл четырнадцать сезонов в высшем итальянском классе, выступал за «Касале», «Болонью» и «Рому». Цепкий и твёрдый защитник, всегда был в основе тех команд, за которые играл. В том числе и в сборной, куда впервые был приглашён в 1930 году.

После знакомства с Муссолини гордо называл его своим другом. Одно время давал уроки тенниса сыновьям дуче Бруно и Витторио. Убеждённый фашист. В 1942-м, бросив должность помощника тренера в «Роме», добровольно пошёл воевать на Восточный фронт.

После войны работал тренером в Италии и Швейцарии до 1973 года.

Титулы: чемпион мира 1934, 1938. За сборную 33 матча (1930–1938). Чемпион Италии 1929 («Болонья»).

Защитник Луиджи Аллеманди — высокий, крепкий и надёжный оборонец. В 1926-м попал в неприятную историю, взяв деньги от соперников из «Торино», чтоб не слишком усердствовал. Дисквалификация одного из лучших защитников страны была недолгой, но из «Юве» пришлось уйти. Больше Луиджи в неприглядных историях замечен не был и играл в различных командах до 1939 года.

Титулы: чемпион мира 1934 г. За сборную 24 матча (1925–1936). Чемпион Италии 1926 («Ювентус»), 1930 («Интер»).

Тренерское дело оказалось не для него, и Аллеманди по окончании карьеры обосновался в прибрежном городке Пьетра Лигуре, где занимался торговлей.

Полузащитник Аттилио Феррарис («Лев «Хайбери») — первым из игроков «Ромы» был приглашён в сборную страны. Любимец римской публики. На футбольном поле — боец. Его игровые дуэли с «ювентини» Раймундо Орси стали легендой. Вне футбольного поля заядлый курильщик, картёжник и поклонник женского пола. Перед ЧМ пообещал тренеру бросить курить и слово своё сдержал. В основу сборной на ЧМ попал из-за травмы Пицциоло и безукоризненно отыграл в оставшихся матчах. Участник знаменитой ноябрьской, 1934 года, игры на «Хайбери» против сборной Англии — 2:3.

Умер в возрасте 43-х лет от сердечного приступа прямо на футбольном поле во время матча ветеранов. По легенде, на могилу Феррариса его друг Фульвио Бернардини положил свою футболку, в которой выступал в сборной, поскольку футболки Аттилио не нашли.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную 28 матчей (1926–1935).

Полузащитник Луис (Луиджи) Монти («Бык», «Двойной размер», «Костолом»).

«Если я иду вперёд — поддержите меня, если я устал и не могу идти вперёд — заставьте меня, если я сдался — пристрелите меня». Дуче придумал много крылатых выражений, конкретно этот слоган Монти услышал уже в Италии, но на футбольном поле вёл себя в соответствии с ним всегда. Сторонники команд, проигравших в соревновании с «монтиевскими», всегда замечали только его грубость, стремление любой ценой подавить противника и вывести его из игры. Нейтральные, не забыв упомянуть о чрезмерной жёсткости, обязательно писали о его лидерских и чисто игровых качествах. Оказывается, Монти с лёгкостью выдавал передачи на 20–30 метров с миллиметровой точностью и запросто отбирал мяч один в один. Он успевал страховать партнёров и ходить в атаку. Для полузащитника оборонительного плана у него была довольно высокая результативность.

Критики называли его «быком», сторонники — «матадором». И все без исключения подчёркивали его ценность и необходимость для команды.

После финала ЧМ-30 его травили в аргентинской прессе за трусость. Его товарищ по сборной Аргентины Варальо до сих пор считает, что финал был проигран из-за того, что «бык» сдрейфил, приняв всерьёз угрозы в свой адрес. Другие полагают, что Монти был не похож сам на себя, потому что эмиссары из Италии поговорили с ним накануне игры, и он уже подсчитывал в уме прибыли от переезда в Европу.

«В Аргентине после ЧМ-30 я должен был выбирать между трусом и запроданцем — иного варианта не было». Проклинаемый Монти потерял место и в сборной, и в клубе «Сан-Лоренсо». Он не играл несколько месяцев и, получив приглашение из «Ювентуса», немедленно отправился за океан.

В Италии его встретили и ужаснулись. Он не только потерял форму, но и очень сильно поправился. Услышав язвительные отзывы, мол, «этот бык не для корриды, а для бойни», 30-летний Монти захотел вообще послать подальше и «Ювентус» в частности, и футбол вообще. Но он остался. Эдоардо Аньелли, босс «Юве», попросил его не рубить сплеча, а отложить решение на два месяца. Через полтора месяца готовившийся по изнурительной специальной программе и похудевший Монти вышел на поле в основе своего нового клуба. Четыре подряд звания чемпиона Италии в начале 30-х были выиграны «бьянконери» при Монти.

В знаменитых матчах против сборной Испании на ЧМ итальянцы не были лучше соперника. Испанцы заставили хозяев обороняться, не подпуская их к своим воротам. Тогда за дело принялся Монти. Он не только грубил, устраняя противников, но и вёл за собой партнёров и раздавал передачи.

Удивлённые непривычной пассивностью Монти в финале, чехословацкие журналисты писали, что «Чамбал съел Монти». Но Поццо игрой Луиса был доволен — тот безукоризненно выполнил установку, сдержав Неедлы.

«Нам обещали, что если победим, получим всё: деньги, женщин, автомобили, дома, а если…», — впрочем, об этом в основном тексте.

Его партнёр по сборной и «Ювентусу» Бертолини как о величайшей удаче говорил о возможности играть рядом с Монти: «Он был надёжен и несокрушим, как скала, у него было чему поучиться и что перенять. Далеко не все его любили, но уважали все без исключения — и свои, и чужие».

Монти завершил игровую карьеру в 1939-м и перешёл на тренерскую работу в Италии. Успехов на этом поприще он не снискал, вернулся после войны в Аргентину и недолго тренировал «Уракан». Недолго потому, что стал учить уму-разуму правление клуба, за что его и уволили. В футболе Монти больше не работал.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную Аргентины провёл 16 игр, забил 5 мячей (1924–1931); за сборную Италии — 18 матчей, 1 мяч. Четырёхкратный чемпион Аргентины 1921 («Уракан»), 1923, 1924, 1927 («Сан-Лоренсо»); пятикратный чемпион Италии 1932-35, 1938 («Ювентус»).

Полузащитник Луиджи Бертолини начинал свой путь в футболе нападающим в «Алессандрии». Он получал двадцать пять лир в месяц в клубе и работал на заводе. «Ювентус» приобрёл его за 150.000 лир, из которых ни чентезимо не перепало самому игроку, и переквалифицировал его в полузащитника. Но в «Юве» он готов был играть там, куда поставят. Левый хав Бертолини выделялся выносливостью и неутомимостью, перепахивая край от своих ворот до чужих.

Он выходил на поле с белой повязкой на голове, предохраняющей лоб от непосредственного контакта со шнуровкой на мяче во время игры головой. Эта повязка стала отличительным знаком и талисманом Бертолини. По требованию Поццо («здесь этого не поймут») он оставил её в раздевалке только один раз — перед игрой на «Хайбери» против сборной Англии.

Бертолини, одна из легенд чемпионского «Ювентуса» начала 30-х, провёл в клубе шесть сезонов.

Впоследствии Бертолини работал тренером, в том числе и в «Юве», а в начале 50-х из футбола ушёл, завёл мебельную фирму и стал вполне преуспевающим бизнесменом.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную Италии сыграл 26 матчей (1929–1935). Четырёхкратный чемпион Италии 1932–1935 («Ювентус»).

Нападающий Энрике Гуаита («Чёрный корсар») в футбол не вошёл — он в него ворвался. Всего месяц провёл Энрике в молодёжной команде «Эстудиантеса» и дебютировал в основе клуба, не достигнув 18-ти лет, в матче против «Индепендьенте» и забил три мяча. Пять лет Гуаита отдал «студентам», а в 1933-м, несмотря на протесты местных фанов, был продан в Италию, в «Рому». Сделка оказалась выгодной и для клуба, и для самого футболиста. Кто ж откажется от пятикратного повышения зарплаты? На адаптацию у аргентинца ушло два месяца. Лучшую свою игру после переезда на Апеннины он показал в календарной игре чемпионата в сентябре 1933-го в присутствии Витторио Поццо. Быстрый, техничный, «двуногий» игрок с феноменальным голевым чутьём был приглашён в сборную. В «скуадре» он играл в основном правого крайнего, хотя отлично чувствовал себя и на левом фланге, и в центре нападения. Первый матч за Италию он провёл в феврале 1934-го. Команда проиграла австрийцам 2:4, но оба мяча у проигравших забил Гуаита.

Он забил австрийцам и в полуфинале ЧМ — этот мяч вывел итальянцев в финал. В решающей игре в дополнительное время при счёте 1:1 он отдал голевую передачу Скьявио.

В сезоне-1934/35 Гуаита стал лучшим бомбардиром «серии «А»» (28 мячей), а в сентябре 1935-го во время мобилизации на войну с Абиссинией был призван в армию, несмотря на заверения клубных боссов, что «ни в какую Африку вас не пошлют». Вместе с другими «ориунди» «Ромы» вернулся домой в Аргентину.

Он закончил карьеру рано, не доиграв и до тридцати. Работал в Южной футбольной лиге, был даже её президентом. Несколько лет был директором исправительной колонии, но после очередной смены власти в стране работу потерял, долго болел и умер в возрасте 49-ти лет.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную Аргентины — 4 игры, 1 гол (1933, 1937); за сборную Италии — 10 игр, 5 голов (1934–1935).

Нападающий Джузеппе Меацца[1](«Пеппин», «Пуля»)

Титулы: чемпион мира 1934, 1938. В сборной сыграл 53 игры, забил 33 мяча (1930–1939). Чемпион Италии 1930, 1938 («Интер»).

Нападающий Анджело Скьявио — легенда «Болоньи», в которой он провёл шестнадцать сезонов. При нём «Болонья» четырежды становилась чемпионом, и в каждый из этих «скудетто» Скьявио внёс весомый голевой вклад. Он провёл за клуб 337 матчей и забил 247 мячей. Мощный центрфорвард, одинаково хорошо бьющий с обеих ног, пригодился и для сборной страны. Скьявио забил решающий мяч, сделавший Италию чемпионом мира. Последний мяч Скьявио в последней игре за «скуадру».

Титулы: чемпион мира 1934. Чемпион Италии 1925, 1929, 1936, 1937 («Болонья»). За сборную сыграл 21 матч, забил 15 мячей (1926–1934).

Нападающий Джованни Феррари — один из трёх рекордсменов Италии по количеству чемпионских званий. Он восемь раз брал «скудетто» (столько же у Розетты и Фурино). Исключительно надёжный игрок с отличным видением поля, проводник тактических идей тренера, связующий. Из тех, о ком сразу вспоминают, если он отсутствует. В «методо» тренера Поццо играл справа под нападающими. В классическом дубль-вэ-эм это позиция правого инсайда.

Футбольный человек — не порывал с игрой до пожилых лет, после окончания карьеры игрока работал тренером, в том числе в сборной Италии на ЧМ-62.

Титулы: чемпион мира 1934, 1938. За сборную провёл 44 матча, забил 14 мячей (1930–1938). Восьмикратный чемпион Италии: 1931–1935 («Ювентус»), 1938, 1940 («Интер»), 1941 («Болонья»).

Нападающий Раймундо Орси («Мумо», «Амстердамская комета») — поразил наблюдателей своей игрой на ОИ-28 в Амстердаме.

Классический левый крайний, с которым никто не мог сравниться в скорости и в количестве точных передач и прострелов. При этом Орси немало забивал сам. «Ювентус» умыкнул его прямо с Олимпиады. Президент клуба Аньелли предложил ему сказочные по тем временам условия, а по приезде Орси в Италию лично вручил ему ключи от нового автомобиля, золотые часы и дарственную на дом. Орси отработал все авансы безупречно. Он стал важнейшей составной частью великого чемпионского «Юве» первой половины 30-х.

Мумо впервые сыграл за сборную Италии в 1929 году и провёл в ней 35 игр — больше других «ориундо» (его рекорд побил уже в наше время Мауро Каморанези). А если б не фантастический, невероятный удар Орси в финале ЧМ…

Любимец публики и протеже Аньелли любил погулять с размахом, поиграть в карты и сделать ставку на тотализаторе. Ещё одной страстью Орси была музыка. Он играл на скрипке и мог ночью позвонить своему другу «ювентини» Варльену и предложить послушать новое разученное им танго. Он шутил: «Когда я постарею и разорюсь, скрипка не позволит мне голодать».

Он почуял, что «запахло войной», ещё весной 1935-го и попросил у Аньелли разрешения съездить в Аргентину, сославшись на болезнь матери. В Италию Орси не вернулся; выступал в аргентинских клубах, уругвайском «Пеньяроле» и бразильском «Фламенго». Позже работал тренером.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную Аргентины провёл 13 игр, забил 3 мяча (1924–1928, 1936); за сборную Италии — 35 игр, 13 мячей (1929–1935). Чемпион Аргентины 1922, 1926 («Индепендьенте»), Италии 1931–1935 («Ювентус»), Уругвая 1938 («Пеньяроль»).

В финале не играли, но провели хотя бы один матч в турнире

Защитник Вирджилио Розетта («Вири»). К ЧМ-34 в Италии был уже ветераном команды. На ЧМ сыграл только в первой встрече, затем был заменён на Мондзельо. В 20-е годы один из самых выдающихся футболистов страны. Начинал как нападающий, отличался хорошей техникой. Важнейшим игровым качеством защитника Розетты был точный длинный первый пас. Стал первым в истории итальянского футбола игроком, за переход которого (из «Про Верчелли» в «Ювентус») были заплачены отступные клубу — 50.000 лир. Кроме того, Розетта получил от «Юве» подъёмные, что делает его первым профессиональным игроком страны.

За сборную сыграл впервые ещё на ОИ-20. По окончании карьеры работал тренером.

Титулы: чемпион мира 1934. В сборной провёл 52 игры (1920–1934). Восьмикратный чемпион Италии: 1921, 1922 («Про Верчелли»), 1926, 1931–1935 («Ювентус»).

Полузащитник Марио Пицциоло — единственный флорентинец в команде, твёрдый игрок основы у Витторио Поццо. В «битве» с испанцами получил разрыв крестообразных связок колена и больше участия в ЧМ не принимал. Лично для него тренер пытался «выбить» ещё одну чемпионскую медаль (тогда медали получали только участники финального матча), но безуспешно. Специально изготовленную награду ему вручили только в 1988-м.

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную сыграл 12 игр, забил 1 мяч.

Полузащитник Армандо Кастеллацци всю свою футбольную карьеру провёл в «Интере». Стал первым в истории серии «А» футболистом, выигравшим скудетто как игрок и как тренер.

Титулы: чемпион мира 1934. В сборной сыграл 3 матча (1929–1934). Чемпион Италии 1930 («Интер»).

Нападающий Феличе Борель («Фарфальино» — «галстук-бабочка»). Своё прозвище получил за характерные для него движения руками во время бега. В основе «Юве» центрфорвард Борель провёл семь сезонов, а в сборной оказался сначала в тени Скьявио, а затем Пиолы.

Титулы: чемпион мира 1934. В сборной провёл З игры (1933–1934), забил 1 мяч. Чемпион Италии 1933–1935 («Ювентус»).

Нападающий Анфилоджио Гуаризи («Фило») — легенда «Лацио», до и после римской части карьеры играл в Бразилии, внося чуток итальянского порядка в тамошние безумства и импровизации.

Титулы: чемпион мира 1934. В сборной сыграл 6 игр, забил 1 мяч (1932–1934).

Нападающий Аттилио Демария — легенда «Интера», за который играл дважды — в 1931-36 и 1938-43 гг., проведя без малого 300 поединков и забив 86 мячей. Начинал в «Боке Хуниорс», откуда и был призван в сборную, в 1936-38 гг. играл на Родине за «Ривер Плейт». Заканчивал карьеру в «Леньяно» и «Коверчиано», впоследствии тренировал в серии «В» «Козенцу».

Титулы: чемпион мира 1934. За сборную Аргентины провёл 13 игр, забил 5 мячей (1930–1931). За сборную Италии также 13 игр и 3 мяча (1932–1940). Чемпион Италии 1940 («Интер»).

Срок подачи заявок на участие истёк 15 февраля 1937-го. Оргкомитет собрался на заседание в Париже и подсчитал претендентов — 36 плюс, возможно, Испания, в которой уже разгоралась гражданская война. Но терять такую сильную и классную команду, как сборная Испании, ФИФА не хотела, и решение об её участии отложила.

Сразу же постановили, что на этот раз чемпион мира и страна-организатор в отборе не участвуют, а допускаются напрямую. Остальных распределили по группам, обозначив предельную дату проведения игр. Но, как и в предыдущие годы, посыпались отказы, в результате которых без всякого отбора на ЧМ попали такие экзотические сборные, как команда Кубы от Центральной и Северной Америки и Голландской Ост-Индии (так в ту пору называлась Индонезия) от Азии. Причём воспринявшие с энтузиазмом своё недавнее принятие в ФИФА центральноамериканцы с не меньшим энтузиазмом отказывались от участия. Кто элементарно не мог собрать команду, кто, прикинув возможности, просто решил не тратиться. В Азии «благодаря» японцам вскоре стало не до футбола — военные действия.

Были протесты и от европейских федераций на «несправедливость» жребия, поэтому позже из двух европейских групп пришлось делать три.

Возможно, если бы ЧМ-38 отдали Аргентине, то Южная Америка в полном «футбольном» составе сражалась бы за право играть в финальной стадии. Однако, узнав о том, что турнир пройдёт в Европе, почти все южноамериканские федерации, включая Уругвай (этот по-прежнему держал обиду за 1930 год), от участия в турнире отказались. В результате в объединённой американской группе остались лишь Бразилия и Куба. ФИФА, впрочем, не теряла надежды заполучить на ЧМ обиженных аргентинцев и в начале марта 1938-го предложила им сыграть с кубинцами стыковой матч 31 мая в Париже. Аргентинцы, поразмыслив, отказались и от такого «выигрышного» варианта.

В Европе же прошёл настоящий отбор. Правда, без команд с Британских островов, но к этому уже стали привыкать.

5 мая 1938 года, Париж. Ив, внук Жюля Римэ, помогает провести жеребьёвку третьего чемпионата мира по футболу. Дедушка тоже при деле. Каменное лицо посередине — чин из министерства иностранных дел.

Неожиданных результатов отборочные игры в европейских группах не принесли, разве что югославы, которых, как обычно, причислили к фаворитам, проиграли по сумме двух матчей команде Польши. (Поляки при первой жеребьёвке попали на норвежцев и ирландцев, при повторной их отделили и состыковали с югославами). В данном случае югам уже не приходилось сетовать на невезение, теперь они могли жаловаться на грубую игру соперников.

В первом матче, проходившем в Варшаве, поляки ошарашили противника сразу, проведя к 20-й минуте уже два мяча. Правда, уже на второй минуте был травмирован защитник гостей Матушич, который на протяжении всей игры тихо ковылял по полю. В начале второго тайма получил травму другой защитник «югов» — Хюгль. Этого пришлось прямо со стадиона отвезти в больницу. Хозяева провели ещё два мяча и получили очень хороший задел перед ответной игрой. В ней юги победили с минимальным преимуществом и вылетели.

Шанс поехать на ЧМ получили португальцы. Их жребий свёл со швейцарцами, поскольку в отборе к ЧМ не участвовала сборная Испании (подробнее см. главу «Эускади»), с которой Португалия обречена была играть из-за географического принципа рассеивания команд. Его, принцип, применяли исключительно в целях экономии денег и времени на далёкие переезды.

Швейцарцы и португальцы долго договаривались о датах встреч и, в конце концов, сыграли только один матч буквально за месяц до открытия ЧМ. 1 мая на нейтральном поле в Милане швейцарцы победили сборную Португалии со счётом 2:1.

Из остальных групп и пар на ЧМ квалифицировались те, кто и должен был это сделать по определению.

25 заявок на 13 мест.

Группа 1 (Германия, Финляндия, Швеция, Эстония)

16.06.37 Стокгольм. Швеция – Финляндия — 4:0

Голы: Бунке (60, 82), Персон (65), Сванстрем (68)

26.06.37 Стокгольм. Швеция – Эстония — 7:2

Голы: Йозефссон (7, 41), Бунке (46), Йонассон (49, пен), Веттерстрем (73, 77, 84) — Сиименсон (2), Ууккиви (3)

29.06.37 Хельсинки. Финляндия – Германия — 0:2

Голы: Ленер (26), Урбан (38)

19.08.37 Хельсинки. Финляндия – Эстония — 0:1

Гол: Куремаа (56)

29.08.37 Кёнигсберг. Германия – Эстония — 4:1

Голы: Ленер (50,65), Гаухель (53, 86) — Сиименсон (34)

21.11.37 Гамбург. Германия – Швеция — 5:0

Голы: Зиффлинг (2, 57), Щепан (8), Шён (48, 63)

В этом году:

• Макс Тайлер создал вакцину против жёлтой лихорадки;

• родился будущий поэт и актёр Владимир Высоцкий;

• на экраны вышел первый полнометражный мультфильм Уолта Диснея «Белоснежка и семь гномов»;

• в гражданской войне в Испании наступил перелом — войска генерала Франко разрезали общий фронт, отделив Каталонию;

• в продажу поступило первое изделие из синтезированного тремя годами ранее нейлона — зубная щётка, на очереди — дамские чулки;

• фюрер немецкого народа Адольф Гитлер отдал приказ о вводе войск в Австрию и присоединении её к Германии — Австрия перестала существовать как самостоятельное государство и с марта 1938 стала Остмарком;

• в СССР расстреляны фигуранты третьего московского политического процесса;

• мексиканский президент Лазаро Карденас национализировал нефтяную промышленность и получил в ответ экономическую блокаду;

• в Германии начато строительство города Вольфсбург для работников компании «Фольксваген»;

• итальянский физик-теоретик Энрико Ферми исчез при таинственных обстоятельствах;

• по американскому радио прозвучала пьеса Орсона Уэллса о вторжении марсиан в США — в стране началась паника;

• Сиам официально изменил название на Таиланд;

• правительство Чехословакии объявило о частичной мобилизации;

• покончил жизнь самоубийством аргентинский поэт Леопольдо Лугонес;

• в СССР с огромным успехом шёл фильм Эйзенштейна «Александр Невский»;

• венгром Шандором Биро запатентована в Англии шариковая ручка;

• в бою за звание чемпиона мира по боксу американец Джо Луис нокаутировал немца Макса Шмеллинга;

• во Франции состоялся третий чемпионат мира по футболу…

Формула финальной части ЧМ-34 была сохранена — ЧМ-38 проводился по той же олимпийской системе с выбыванием. Чтобы стать чемпионом мира, нужно было победить подряд в четырёх матчах. Хотя… не совсем так. В положение о чемпионате тридцать восьмого года вписали любопытный пункт: «В случае если финальный матч, включая дополнительное время, заканчивается вничью, и также ничейным результатом заканчивается переигровка, включая дополнительное время, то чемпионами мира провозглашаются оба участника финала». К счастью, это нововведение применять не пришлось.

5 марта, не дожидаясь окончания отборочных игр, Оргкомитет жребием определил турнирную сетку и расписал матчи по городам. Среди восьми пар наличествовала и пара Швеция — Австрия. Матч между этими командами должен был быть проведён в Лионе.

Но с конца марта 1938-го организаторы ломали голову над вопросом, кем заменить сборную Австрии, победителя восьмой группы. 28 марта от OFB (Австрийского футбольного союза) в ФИФА поступила телеграмма, что «Австрийский футбольный союз ликвидирован как самостоятельная единица и является теперь региональным членом немецкого футбольного союза — DFB».

Тогда ФИФА пригласила Аргентину занять освободившееся по такой причине место. Но тут уже возразили боссы аргентинских клубов. Они запросили непомерно высокие компенсации за срочный и неожиданный отрыв лучших игроков от своих команд. Посылать такую же молодую и необстрелянную команду, как в 1934-м, АФА (аргентинская федерация футбола) не захотела. В Буэнос-Айресе по случаю подтверждения отказа даже прошла демонстрация недовольных болельщиков, ругавших и федерацию и жадных клубных боссов. Пар выпустили и успокоились.

На экстренном заседании 11 апреля Оргкомитет даже не рассматривал замену сборной Австрии командой Латвии, проигравшей австрийцам в отборе, поскольку организаторы надеялись, что Аргентина одумается и всё-таки приедет. Ну, а если не явятся, значит, шведам повезло, а городу Лиону — нет.

Было и важное новшество. На чемпионате мира во Франции впервые применили мячи без шнуровки, гладкие, с внутренним ниппелем.

Раньше многие футболисты старались не бить по мячу головой из-за болезненного соприкосновения со шнуровкой, некоторые носили специальные шапочки или повязки. Считалось также, что «проезд» шнуровки по голове способствует раннему облысению. Теперь о ней можно было забыть. Статистика свидетельствует, что на ЧМ-34 из семидесяти голов только два были забиты головой, а на ЧМ-38 из восьмидесяти четырех — семнадцать. Вполне возможно, что такое резкое увеличение количества мячей, влетевших в ворота после ударов головой, связано не только с улучшением мастерства, но и с новым орудием труда.

Принято считать, что новый мяч изобрели и изготовили в 1931 году в Аргентине трое умельцев — Антонио Тоссолини, Хуан Вальбонези и Луис Поло. Но были ли они действительно первыми — вопрос. Примерно в это же время лабораторную проверку и подготовку производства такого же мяча проводили в Нюрнберге на фабрике спортинвентаря «Гуткинд & Айнштайн». Эта фирма была в конце 20-х — начале 30-х годов прошлого века ведущей в своей области. Образцы нового мяча уже поступили в DFB, но тут к власти в Германии пришли наци. Фабрику как принадлежащую неарийцам вскоре национализировали, а неарийский персонал уволили. На этом подготовка новинки к производству и закончилась.

Аргентинский мяч впервые был использован в Бразилии в 1935-м, затем уже в Аргентине в 1936-м, а Европе представлен в 1937 году. Он был всем хорош, только кожа, из которой он был изготовлен, быстро пропитывалась влагой в дождливую погоду. Этот недостаток был устранён только в начале 50-х, а в 1937-м, приняв мяч на вооружение, ИФАБ (комиссия по правилам) в последний раз изменила пункт, касающийся веса мяча. Теперь он выглядел так: «На момент начала матча мяч весит не менее 14 унций (примерно 410 граммов) и не более 16 (примерно 450 граммов). Вес определён как вес сухого мяча».

1. ШВЕЙЦАРИЯ – ГЕРМАНИЯ — 1:1 ДОП.ВР. (1:1, 1:1)

4 июня (18:00). Париж. «Парк де Пренс». 27.000 зрителей

Судьи: Д. Лангенус (Бельгия), И. Ван Моорсел (Нидерланды), П. Маренко (Франция)

Швейцария: Хубер. Минелли (к), Леманн, Шпрингер, Вернати, Лерчер, Амадо, Валашек, Биккель, Абегглен, Ж. Эби

Германия: Рафтль, Янес, Шмаус, Купфер, Мок (к), Китцингер, Ленер, Геллеш, Гаухель, Ханеманн, Пессер

Голы: 0:1 Гаухель (29), 1:1 Абегглен (43)

Удален: Пессер (96)

Круг фаворитов чемпионата по сравнению с 1934-м несколько сузился. Снова в ряды главных претендентов включали Чехословакию, Италию, Венгрию, а также Бразилию и Германию. Австрии и Испании в этом списке уже не было.

Первоначально предполагалось, что ЧМ начнётся 5 июня, когда будут сыграны все матчи одной восьмой финала. Но уже через три недели после жеребьёвки пар организаторы решили изменить расписание, осознав собственную ошибку. Матч сборных Германии и Швейцарии был «отписан» в Страсбур, столицу Эльзаса, территорию, принадлежность которой уже много лет оспаривали Германия и Франция. Страсбур находится в трёх километрах от границы с Германией, и когда до устроителей дошло, какое количество германских болельщиков приедет из соседней страны и во что может вылиться эта встреча, перенесли её в Париж, а в Эльзас из Тулузы отправили бразильцев с поляками. Чтоб в Тулузе не огорчались, туда передвинули игру Румыния — Куба. Освободившийся таким образом парижский «Парк де Пренс» принял матч Германия — Швейцария. Официально перенос мотивировали недостаточной вместимостью стадиона, хотя со дня назначения игры Германия — Швейцария в Страсбур количество мест на трибунах не уменьшилось.

На пятое июня в Париже было запланировано два матча. Если на встречу Румыния — Куба больших надежд в зрительском и, соответственно, в финансовом плане устроители не возлагали и заранее назначили его на одно и то же время, что и главный для всех французов матч Франция — Бельгия, то с игрой Германия — Швейцария так поступать не годилось. Она вызывала гораздо больший интерес, кассу могла дать вполне приличную, да и мотивировку переноса нужно было подтвердить делом. Поэтому чемпионат открылся не в воскресенье 5 июня, а в субботу 4-го. И на субботней игре, а не на воскресной, происходило торжественное открытие. Зрители не подвели и дали очень неплохую выручку.

На планы немцев, которые готовились к чемпионату на своей территории в Дуйсбурге, перенос матча во времени и пространстве совершенно не повлиял. Что в Страсбур, что в Париж они собирались выезжать впритык к игре, затем возвращаться в Германию и готовиться к матчу четвертьфинала со следующим соперником.

Оккупация Австрии повлекла за собой вливание в германскую сборную группы венских футболистов. 3 апреля в Вене состоялся запланированный ещё год назад товарищеский матч. Теперь он назывался «объединительным», поскольку команде рейха противостояла под названием сборная Остмарка бывшая сборная Австрии во главе с Синделаром. Остмаркцы выиграли эту встречу 2:0, а тренер Гербергер получил указание взять в команду Великой Германии местных игроков.

Австрийцы и немцы исповедовали совершенно разные стили игры, совместить которые было просто невозможно. Времени на выработку нового стиля и на притирку игроков не было, а приказ начальства, чуть ли не уровня рейхсминистра, был чёток — в команде должно быть шесть немцев и пять австрийцев. Допускался вариант — пять немцев и шесть австрийцев. Гербергер вспоминал, «что чувствовал себя одиноким, брошенным на скалистом острове посреди океана». Он взял с собой из Дуйсбурга в Париж пятнадцать игроков и окончательно определился со стартовым составом только перед самой игрой. Гербергер считал, что без особых потерь для качества игры он может выпустить на поле трёх австрийцев. Но пришлось пожертвовать ещё двумя своими бойцами и заявить на игру пятерых венцев.

4 мая, стадион «Парк де Пренс», Париж. Сборная Германии известным образом приветствует трибуны перед матчем со швейцарцами. Слева направо: Ганс Мок, Руди Рафтль, Вилли Шмаус, Юпп Гаухель, Руди Геллеш, Эрнст Ленер, Пауль Янес, Вилли Ханеманн, Андерль Купфер, Ганс Пессер, Альбин Китцингер.

На что способен такой экспериментальный состав, должен был показать матч.

Сборную Германии «Парк де Пренс» освистал сразу же, как только футболисты обеих команд выстроились в центре и немцы во время исполнения гимна поприветствовали публику традиционным «хайлем». На собравшихся это подействовало, как красная тряпка на быка. Всю игру стадион неистово поддерживал швейцарцев, а в немцев летели разные предметы, в том числе бутылки, яйца, помидоры и мелкие камни.

Интересно, что руку в нацистском приветствии вместе с германскими игроками поднимал и тренер соперника австриец Карл Раппан, убеждённый нацист, уже несколько лет работавший в Швейцарии с различными клубами, а теперь возглавлявший сборную страны.

Противник попался сборной Германии крайне неприятный. Это был тот самый случай, когда каждый игрок команды по отдельности не представлял собой ничего особенного, разве что от центрального защитника Северино Минелли и нападающего Андре Абегглена не отказался бы тренер любой европейской сборной; остальные, каждый на своей позиции, были слабее, а то и на голову ниже соответствующего игрока сборной Германии — что немца, что австрийца. Но все вместе, под предводительством изобретателя знаменитого «засова» Карла Раппана, они представляли собой неуступчивую, упрямую и терпеливую боевую единицу, справиться с которой можно было, лишь приложив максимум усилий.

Весь первый тайм немцы провисели на воротах противника и сумели забить один мяч, но за пару минут до конца тайма дала сбой несыгранная защита — Шмаус упустил Амадо, тот отбросил мяч бегущему параллельным курсом Абегглену, и счёт сравнялся. Во второй половине встречи уже было больше борьбы, чем игры, счёт не изменился, а дополнительное время началось с удаления немца Пессера. Он ответил ударом на грубость Минелли, за что и был изгнан с поля. Швейцарцы, получив численное преимущество, осмелели и провели несколько острых атак, но выйти вперёд не смогли.

Игра завершилась вничью 1:1, и командам предстояло встретиться в переигровке, назначенной на 9 июня. Немцы вернулись на свою территорию, на этот раз в пограничный Аахен, а швейцарцы остались в Париже.

Во многих источниках написано, что выдворенный с поля Пессер стал первым игроком, вынужденным из-за удаления пропускать следующую встречу. Пессер действительно не участвовал в переигровке, но дисквалифицировала его вовсе не ФИФА. Приказом президента Фуссбальбунда Линеманна на следующий день после матча он был исключён из состава сборной и дисквалифицирован на два месяца. ФИФА даже напрягаться не пришлось.

На этот же день, 9 июня, была назначена и переигровка другого матча, принёсшего также неожиданную ничью.

5 июня в Тулузе со счётом 3:3 завершилась встреча между сборными Румынии и Кубы. После неё журналисты-очевидцы восхищались игрой вратаря кубинцев Карвахалеса. Они признали его лучшим игроком матча. Когда голкипера команды, пропустившей три мяча, признают лучшим на поле, это говорит прежде всего о ходе игры. Гораздо более опытные румыны, у которых шесть человек имели за плечами опыт участия в ЧМ-34, а трое — даже в ЧМ-30, признавались безоговорочными фаворитами игры с командой, которая и попала-то на чемпионат из-за отказов других, прежде всего, Мексики.

Но если у кубинцев вратарь блистал, то у румын, что называется, лажал. Причём не в одиночку, а на пару с защитниками. Так что «ответственность» за ничью в этой встрече должны нести в равной степени великолепный кубинский вратарь и лопухавшаяся румынская защита.

5 июня, Тулуза. Капитан сборной Кубы Мануэль Чоренс (слева) приветствует своего румынского коллегу Георге Рэшинару.

Проблем в первом круге не имела только сборная Венгрии. Доставшихся в соперники «голландских остиндийцев» венгры вынесли не напрягаясь и даже не вспотев.

Команду Голландской Ост-Индии называли «самой дорогой» сборной на ЧМ. Расходы на проезд этой экзотической сборной, сколоченной из голландцев, малайцев, местных китайцев и японцев, составили сумму, сопоставимую с оплатой транспортных расходов всех европейских команд вместе взятых. Бразильцы и даже кубинцы своё пребывание на ЧМ оправдали, а будущие индонезийцы просто совершили увлекательную экскурсию за чужой счёт…

Настоящие голландцы, правильные, дали финалисту прошлого ЧМ сборной Чехословакии нешуточный бой. Забить хотя бы мяч в ворота великого Планички они так и не смогли, но и в свои в основное время матча так ни одного мяча и не пропустили. Чехословацкие футбольные историки признают, что если б не Планичка, то неизвестно, с каким счётом в пользу соперника закончились бы 90 минут встречи, поскольку «сборная Голландии играла быстро, слаженно и создала немало опасных моментов у наших ворот, в то время как наши футболисты таких хороших шансов не имели. Зато в дополнительное время им удалось быстро открыть счёт, а затем забить ещё два мяча». Такое вот «дипломатическое», обтекаемое описание. Другие же, нейтральные источники обязательно с восторгом упоминают о трёх, как минимум, фантастических сэйвах чехословацкого вратаря («только Планичка может так сыграть»!), о мяче, выбитом защитником Бургром с линии собственных ворот, и о не засчитанном французским судьёй Леклерком за якобы забитый с помощью руки гол в ворота сборной Чехословакии. Не забывают указать и на то, что фактически со второй минуты дополнительного времени голландцы играли вдесятером — тяжёлую травму получил их связующий игрок, правый полусредний ван дер Веен (по другим источникам — капитан ван Хеел). Вот только тогда они дрогнули…

Единственной в первом круге встречей, где обошлось без дополнительного времени (матч Венгрия — Голландская Ост-Индия, разумеется, не в счёт), был парижский поединок хозяев чемпионата со сборной Бельгии. Победа французов удивления у прессы не вызвала, скорее, приятно озадачила лёгкость, с которой было добыто преимущество в два мяча, но огорчила та же лёгкость, с которой это преимущество французы чуть было не упустили.

Трибуны на долю секунды умолкли, а затем взорвались радостными криками, когда уже на первой минуте вратарь бельгийцев Баджу не удержал в руках мяч после сильного удара Астона. Нападающий хозяев Вейнант подобрал его и отправил в сетку. Первые двадцать минут — постоянный штурм ворот бельгийцев. Французам удалось забить во второй раз, а затем соперник начал приходить в себя. Вот тут и поплыла французская оборона. Под конец тайма сборная Бельгии сократила разрыв в счёте и начала вторую половину яростными атаками. Выручил хозяев их лучший, по единодушному мнению, игрок этой встречи, правый крайний Астон. На своём фланге он вертел неповоротливого оппонента, левого защитника Сейса, как хотел. В середине второй половины игры, убежав от соперника, он в очередной раз выложил мяч на ногу Николя, и счёт стал 3:1. После этого гола игра успокоилась.

Корреспонденты газеты «Экин» (тогда она ещё называлась «Авто») в послематчевом отчёте восхищались отдельными отрезками игры в исполнении своих и поругивали их за безалаберность в обороне, «что может выйти нам боком в следующей игре с итальянцами»…

Сборная Италии в свою очередь столкнулась в первом круге с огромной проблемой в лице скромной сборной Норвегии. Норвежцы, возглавляемые тренером Асбьорном Халварссоном, два года назад сотворили самую большую сенсацию берлинской Олимпиады, выбив во втором круге сборную Германии и вынудив фюрера, первый раз в жизни пришедшего на футбол, покинуть стадион досрочно.

Тогда же, на Олимпиаде, норвежцы встретились в полуфинале со сборной Италии, руководимой Витторио Поццо, и устроили итальянцам тревожнейшие полтора часа, уступив в счёте минимально (1:2).

Из олимпийского состава у скандинавов на поле марсельского «Велодрома» вышло восемь человек, включая левого крайнего Арне Брустада, затерзавшего в Берлине правого защитника итальянцев Альфредо Фони и забившего единственный мяч сборной Норвегии.

…Интересно, что поначалу матч Италия — Норвегия планировался к проведению в Антибе, но по просьбе итальянцев его перенесли в Марсель. Организаторы были только «за» — выручка больше! — а в Антиб назначили самый невзрачный из четвертьфиналов…

В заявке сборной Италии на ЧМ-38 было четверо олимпийских чемпионов — защитники Фони, Рава, полузащитник Локателли и нападающий Бертони, причём первые трое в новой, молодой бригаде Витторио Поццо были основными игроками. На матч с норвежцами тренер выставил двоих из них — Локателли и Раву. То ли он не забыл, как Брустад гонял Фони, то ли просто решил довериться более опытному Мондзельо, но Фони остался в запасе.

Матч начался для итальянцев подарком от норвежского голкипера Йохансена. Он отбил удар Феррари прямо на ногу набегающему Феррарису, и уже на первой минуте чемпионы мира повели 1:0. А дальше дело застопорилось. Во всяком случае, об обилии опасных моментов у норвежских ворот не сообщает ни один из источников. Зато пишут, что Брустад и Брюнильдсен создали таких ситуаций с лихвой, но воспользовались ими только однажды — в конце встречи Брустаду удалось сравнять счёт. Но до уравнивающего гола пишущими очевидцами было зафиксировано два попадания в штанги (Брустад и Брюнильдсен) и разок — в перекладину (Кваммен). Справедливости ради надо отметить, что в начале второй половины встречи вратарь итальянцев Оливьери получил небольшую травму, но достоял до конца.

Чемпион мира мог получить приставку «экс» после первой же встречи. Уже при 1:1 за пять минут до конца Брустад, с которым Мондзельо так и не справился, забил второй мяч. Но судья матча, бывший австриец и уже три месяца как немец, опытнейший и известнейший Алоиз Беранек, гол не засчитал, углядев офсайд. Итальянская пресса тогда и итальянские историки сейчас утверждают, что «вне игры» было бесспорным, остальные считают, что крайне сомнительным. За минуту до конца на итальянские ворота вывалился с мячом одинокий Брюнильдсен. Забей он, и мяч пришлось бы засчитывать. Но тут уже класс показал Оливьери и спас себя и остальных от преждевременного отъезда, неизбежного позора и висящих над командной карательных санкций от муссолиниевского руководства страны.

В начале дополнительного времени ситуация с первым голом в ворота норвежцев повторилась. Только в этот раз пушечный удар произвёл Пасинати, а отлетевший от рук Йохансена мяч добивал Пиола. Самая большая сенсация чемпионата умерла, не родившись. Позже Поццо скажет, что марсельский матч был самым тяжёлым для его команды на ЧМ-38.

Отметим, что игра с норвежцами проходила на крайне неблагоприятном «болельщицком» фоне. В Марселе проживало немалое количество итальянцев, эмигрировавших из страны после установления фашистского режима. Почти десять тысяч из них пришли на стадион ради того, чтоб освистать своих бывших земляков и поддержать норвежцев.

Сборная Бразилии на этот раз готовилась к чемпионату гораздо основательнее, чем раньше. Склоки и свары между Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу были пресечены высоким начальством — президентом Жетулио Варгасом. Тренер Адемар Пимента, выигравший с командой ЧЮА 1937 года, получил возможность призвать в команду всех, кого считал необходимым. Мало того, перед ЧМ-38 образовалась ситуация избыточного выбора, сопутствующая с тех пор всем руководителям всех бразильских сборных. Клубы, вернее кланы, называемые в Бразилии картолами, старались пропихнуть в заявку как можно больше своих. У Пименты просто голова шла кругом — все хороши, объяснить, почему взял такого-то, а не другого, было трудновато! Вне конкуренции считались лишь семеро игроков — вратари Бататайс и Вальтер Гуларт, полузащитник Зезе Прокопио, нападающие Ромеу и Перасио, а также лучший защитник Южной Америки Домингуш да Гия и несравненный форвард Леонидас да Силва, уже давно получивший прозвище «Диаманте негро» (см. подробнее о Леонидасе в главе «Бомбардиры»).

Команде устроили двенадцатидневные сборы и отправили в Европу заранее, ещё 30 апреля. После двухнедельного путешествия бразильцы высадились во Франции, поселились в парижской гостинице «Генрих IV» и устраивали тренировочные междусобойчики, приводя в восхищение немногочисленных свидетелей. Но большую часть времени они тратили на посещение разнообразных злачных мест, коими славилась столица Франции.

Матч Бразилия — Польша, проходивший в Страсбуре под аккомпанемент мелкого дождичка, перешедшего ко второй половине игры в полноценный ливень, единогласно признан жемчужиной первого круга ЧМ-38. Не только благодаря удивительному результату — 6:5 в пользу одной из сторон, — но в первую очередь «перестрелке», которую устроили центрфорварды команд, бразилец Леонидас и поляк Вилимовский, обессмертивший своё имя первым «каре» на чемпионатах мира.

Бразильцы, характеризуя обоих вместе, пишут: «С одной стороны Леонидас — хитрый, техничный, способный на нестандартные, удивительные решения, с другой — тоже высококлассный форвард, твёрдый и сильный блондин Вилимовский, гигант, использующий свои габариты для преодоления заслонов противника». Я встречал слово «гигант» применительно к Вилимовскому неоднократно и в разноязычной прессе, но в то же время поляки и немцы, которые знают его получше и поближе, сообщают, что роста в нём было 172–174 см, а «боевой» вес составлял 68–70 кг. Как же надо было играть, как и сколько забивать этому классическому футбольному «ястребу», чтоб распространилась о нём «великанская» слава?!

«Экиповцы» не жалели восторженных эпитетов, описывая игру бразильцев. Тут и «непревзойдённые жонглёры», и «артисты мяча», а Леонидас так просто «Чарли Чаплин футбола». Отмечают, что в первом тайме, пока дождь только накрапывал, преимущество южноамериканцев было подавляющим, что они могли забить больше, нежели три гола, что полякам мяч доставался только в том случае, когда бразильцы сами отдавали его сопернику. Пенальти в ворота Бататайса, назначенный за снос Да Гией Вилимовского и реализованный Шерфке, восхищённые репортёры не оспаривали.

5 июня, Страсбург. Сборная Бразилии перед легендарным матчем с поляками. Второй слева — тренер бразильцев Адемар Пимента, за ним — великий Леонидас.

Изменения в ходе игры и в счёте во второй половине они относят исключительно на счёт усилившегося дождя. Мол, полякам он был на руку, а бразильцам лишь препятствовал демонстрировать невиданный доселе футбол.

Матч закончился со счётом 4:4 благодаря голам Вилимовского во втором тайме. В дополнительное время Леонидасу удалось забить дважды, а польскому «гиганту» лишь раз.

С этой игрой связаны две легенды. Первая — будто бразильцы доигрывали матч босиком, поскольку от дождя бутсы у них расползлись и только мешали. В отчётах указано лишь, что в перерыве между основным и дополнительным временем Леонидас демонстративно снял бутсы, бросил их в сторону собственного тренера и намеревался продолжать игру босиком. Судья Эклинд заставил «диаманте негро» снова надеть обувь. Вторая — будто Леонидас один из своих мячей забил, перешнуровывая бутсы. Выбил, значит, вратарь поляков Мадейский мяч в поле прямо на Леонидаса, тот отвлёкся от процесса перешнуровки, привстал, ударил по мячу, который полетел в ворота, и снова занялся обувью. Расстояние, с которого он забил этот курьёзный мяч, варьируется от «с линии штрафной площади» до «из центрального круга».

Наверно и вправду была та встреча «из ряда вон», если осталось от неё столько неопровергнутых мифов!

Матчи, состоявшиеся 4 и 5 июня, к прошедшей в четвертьфинал без игры Швеции прибавили пять команд. 9 июня в переигровках определялись ещё двое участников.

В Тулузе во второй раз сошлись сборные Кубы и Румынии. Накануне игры герой первой встречи кубинский голкипер Карвахалес дал интервью, в котором среди прочего сказал, что «не за тем они плыли через океан за десять тысяч километров, чтоб вылететь в первом же круге, что тайны для них румынская сборная никакой не представляет и завтра победит, разумеется, команда Кубы». И даже счёт назвал — 2:1.

На следующий день, к удивлению журналистов, ворота кубинцев защищал другой вратарь — Хуан Айра. Это была единственная замена по сравнению с первой встречей.

Тренер сборной Румынии Сэвулеску поменял шесть человек из опростоволосившегося в воскресенье состава. На этот раз о недооценке соперника не могло быть и речи. Румыны с первых же минут принялись за атакующую работу. И тут, как назло, оказалось, что второй вратарь у кубинцев ещё «круче» первого! Он пропустил лишь однажды. В начале второго тайма кубинцы, сбегав трижды в контратаку, забили два мяча. Все попытки румын сравнять счёт пресекали грамотная оборона и Айра, взявший несколько «мёртвых» мячей. Так, к ещё большему изумлению пишущей братии, игра закончилась с предсказанным Карвахалесом счётом.

Ни единой замены не произвёл Карл Раппан. Гербергер поменял шесть человек. Замена травмированного Мока и неудачно сыгравшего Шмауса повлекла за собой цепь перестановок, ведь нужно было выдерживать соотношение 5+6. Новый вариант сборной Германии начал встречу ещё лучше, чем предыдущий. Немцам, доминирующим на поле, удалось быстро забить два мяча. Правда, перед самым перерывом швейцарцы один гол отквитали, но это было скорее следствием разового удачного действия, не вытекавшего из происходящего.

Раппану хватило тайма, чтоб подметить слабости немецкой команды, и во втором тайме знаменитая защёлка сработала отлично. Вернати при перехвате мяча выдвигался вперёд, «выталкивая» Биккеля, тот уводил защитника, а быстрая «оттянутая десятка», Абегглен, врывалась в пустую, забытую немецкими оборонцами зону. И так два раза подряд. Но до двух абеггленовских мячей, забитых с интервалом в три минуты, состоялся ещё и мяч Биккеля. В первый и предпоследний раз в своей истории сборная Германии проиграла матч, в котором вела в счёте два мяча.

Красивой эту встречу не называл ни один обозреватель. Второй тайм превратился в настоящую рубку, из которой победителями вышли представители «маленькой, но очень гордой» страны, однако выигрыш у немцев принёс Раппану славу великого тактика.

Гербергеру, можно сказать, повезло. В поражении сборной была немалая доля вины фуссбальбунда, вынудившего тренера руководствоваться политическими, а не спортивными соображениями. Его даже не отставили от руководства командой, так как единственный тренер, которого DFB мог без потери лица пригласить на смену Гербергеру, Карл Раппан, от предложенной чести отказался.

8. ШВЕЙЦАРИЯ – ГЕРМАНИЯ — 4:2 (1:2)

9 июня (18:00). Париж. «Парк де Пренс». 20.000 зрителей

Судьи: И. Эклинд (Швеция), Л. Барт (Бельгия), И.Ван Моорсел (Нидерланды)

Швейцария: Хубер. Минелли (к), Леманн, Шпрингер, Вернати, Лерчер, Амадо, Валашек, Бнккель, Абегглен, Ж. Эби

Германия: Рафтль, Янес, Штрайтле, Купфер, Гольдбруннер, Скоумал, Ленер, Штро, Щепан (к), Ханеманн, Ноймер

Голы: 0:1 Ханеманн (9), 0:2 Лерчер (22, автогол), 1:2 Валашек (42), 2:2 Биккель (64), 3:2 Абегглен (75), 4:2 Абегглен (78)

9. КУБА – РУМЫНИЯ — 2:1 (0:1)

9 июня (18:00). Тулуза. «Шапу». 8000 зрителей

Судьи: А. Бирлем (Германия),Ж. Капдевилль, П. Маренко (оба — Франция)

Куба: Айра, Баркин, Чоренс, Ариас, Родригес, Бергес (к), Магринья, Фернандес, Сокорро, Туньяс, Соса

Румыния: Садовски, Бюргер, Фелекан, Бэрбулеску, Рэшинару, Рафински, Богдан, Молдовяну, Баратки, Прасслер, Добай (к)

Голы: 0:1 Добай (35), 1:1 Сокорро (51), 2:1 Фернандес (53)

4 июня, Париж. Форвард сборной Швейцарии Лауро Амадо пытается боковыми «ножницами»» переиграть голкипера сборной Германии Рафтля. Чуть поодаль — ещё один нападающий «нейтралов» Андре «Трелло» Абегглен, которому суждено стать палачом германцев в переигровке.

12 июня прошли матчи одной четвертой финала.

Застоявшиеся шведы просто разнесли измотанных переигровкой кубинцев (8:0). Да и вратарь Карвахалес на этот раз не очень-то выручал. Кубинцам даже не удалось размочить счёт: Абрахамссон при 3:0 в пользу шведов взял пенальти, пробитый Фернандесом.

Другому сенсационному четвертьфиналисту, сборной Швейцарии, сотворить следующую неожиданность также не удалось. То, что сработало против немцев, не получилось против венгров. Здесь также дала себя знать усталость после изнурительной «битвы при «Парк де Пренс»», но самое главное: потеря травмированного Северино Минелли, души сборной и проводника тренерских идей на поле. Обычно по его команде при отборе мяча начинал работать механизм открывания «раппановского засова». От действий и сигналов Минелли зависела синхронность развёртывания контратак, которых в игре с Венгрией швейцарцы провели вдвое меньше, чем в матче против Германии.

Тут, конечно, надо отдать должное и сопернику. Венгры считались основным кандидатом на выход в финал из своей части сетки. Индивидуально большинство венгерских футболистов превосходило и немцев, и швейцарцев. Сборная Венгрии была тогда просто не по зубам сборной Швейцарии, ослабленной и усталой. Забив в каждом тайме по мячу, венгры без особых усилий вышли в полуфинал.

Вымученная победа итальянцев над норвежцами, которую цюрихская газета корректно назвала «чудесным спасением», заставила Витторио Поццо крепко призадуматься. Что-то надо было делать, что-то менять.

Поццо первым делом нашёл виновников расхлябанности и шапкозакидательских настроений среди игроков. Ими оказались итальянские журналисты. Пишущая братия проживала в одной гостинице с футболистами, выезжала с ними на игру и, по мнению Поццо, сбивала игроков с пути истинного своими советами и замечаниями. «Благодаря помощи генерала Ваккаро мне удалось удалить репортёров на безопасное расстояние — переселить в другой отель, а также добиться, чтобы впредь ни один журналист не проживал в той же гостинице, что и команда. Через пару дней здоровая обстановка в коллективе восстановилась, футболисты поняли, что должны прислушиваться только к одному голосу — голосу тренера. Я ещё раз убедился сам и убедил остальных, что главное — это порядок. Плох тот командир, который не контролирует своё войско».

Перед четвертьфиналом против сборной Франции Поццо объявил о трёх заменах в стартовом составе. Он снял не справившихся с поставленной задачей крайних нападающих, Пасинати (правого) и Феррариса (левого), заменив их на Бьявати и Колаусси соответственно. Также он усадил на скамейку ветерана Мондзельо, не сдержавшего Брустада, и вернул в основу Фони.

О враждебной атмосфере на стадионе во время первой игры и своему к ней отношению Поццо позже писал: «Обструкция нас не сломила (…) Кроме убеждений у меня есть долг и работа. Я обязан готовить команду к играм и победам в них. При любой власти я старался придерживаться именно такого подхода…».

Тренер и команда ожидали, что в Париже им устроят такой же приём, как и в Марселе, и были приятно удивлены, когда публика во время встречи реагировала исключительно на происходящее, не смешивала футбол с политикой и по достоинству оценила качественную игру итальянцев.

«Скуадра» играли в первом тайме по ветру (необычайно сильному в этот день) и сразу повела атаки на ворота Ди Лорто. Поццо хорошо знал своих людей — и Бьявати, проводивший свой первый матч за сборную, и Колаусси прилично усилили игру в нападении. Вписались моментально, как будто сыграли вместе уже не один десяток матчей. Итальянцы в первые же минуты подали несколько угловых и не прекращали давления, пока не открыли счёт. Фони сделал навесную подачу, Ди Лорто, не рассчитав траекторию, сдвинулся в сторону Пиолы, а мяч принесло к ногам Колаусси, который и переправил его в сетку.

Относительно равная игра продолжалась лишь в первом тайме. Второй безоговорочно был выигран «Скуадрой» и по счёту, и по игре, достаточно было лишь увеличить скорость нападающим итальянцев, а «раздатчику» мячей Андреоло — нагружать крайков на полную. Два мяча забил Пиола с передач Бьявати (сам Амедео ещё в одной атаке попал в перекладину).

Руди Хиден, бывший вратарь «вундертима», защищавший уже несколько лет цвета парижского «Рэсинга» и в день матча Франция — Италия получивший, наконец, французское гражданство, очень высоко оценил игру «бригады Витторио Поццо»: «В первой половине матча я ещё питал надежду на благоприятный для моей новой родины исход. Во втором тайме мы увидели чемпионскую игру в исполнении сборной Италии. Она не оставила нам ни малейшего шанса».

Теперь итальянцев ждал повторный выезд в Марсель на полуфинал, но с кем им придётся сыграть 16 июня, они узнали только через два дня.

10. ШВЕЦИЯ – КУБА — 8:0 (4:0)

12 июня (17:00). Антиб. «Фор Карре». 7000 зрителей

Судьи: А. Крист (Чехословакия), К. Вайнгартнер (Германия), В. Сдез (Франция)

Швеция: Абрахамссон, Эрикссон, Келльгрен, Альмгрен, Якобссон, Сванстрем, Веттерстрем, Келлер (к). X. Андерссон, Йонассон, Нюберг

Куба: Карвахалес, Баркни, Чоренс, Ариас, Родригес, Бергес (к), Феррер, Фернандес. Сокорро, Туньяс, Алонсо

Голы: 1:0 Келлер (9), 2:0 Веттерстрем (32), 3:0 Веттерстрем (37), 4:0 Веттерстрем (44), 5:0 Келлер (60) 6:0 Келлер (61), 7:0 Нюберг (84), 8:0 X. Андерссон (89)

На 42-й минуте Абрахамссон взял пенальти, пробитый Фернандесом.

11. ВЕНГРИЯ – ШВЕЙЦАРИЯ — 2:0 (1:0)

12 июня (17:00). Лилль. «Виктор Буки». 15.000 зрителей

Судьи: Р. Барлассина (Италия), А. Беранек (Германия), Ж. Бутюр (Франция)

Венгрия: Сабо, Кораньи, Ш. Биро, Лазар, Турай, Салаи, Шаш, Женгеллер. Д. Шароши (к), Винцо, Кохут

Швейцария: Хубер, Штельцер, Леманн (к), Шпрингер, Вернати, Лерчер, Амадо, Валашек, Биккель, Абегглен, Грасси

Голы: 1:0 Д. Шароши (40), 2:0 Женгеллер (89)

12. ИТАЛИЯ — ФРАНЦИЯ — 3:1 (1:1)

12 июня (17:00). Париж. «Олимпик». 59.000 зрителей

Судьи: Л. Барт (Бельгия), Х. Вютрих (Швейцария), И. Эклинд (Швеция)

Италия: Оливьери, Фони, Рава, Серантони, Андреоло, Локателли, Бьявати, Меацца (к), Пиола, Феррари, Колаусси

Франция: Ди Лорто, Казанав, Маттлер (к), Бастьен, Жордан, Дианье, Астон, Эйссерер, Николя, Дельфур, Вейнант

Голы: 1:0 Колаусси (5), 1:1 Эйссерер (10), 2:1 Пиола (51), 3:1 Пиола (72)

13. БРАЗИЛИЯ – ЧЕХОСЛОВАКИЯ — 1:1 ДОП.ВР. (1:0, 1:1)

12 июня (12:00). Бордо. «Парк де Лескюр». 19.000 зрителей

Судьи: П. Фон Хертцка (Венгрия), Д. Скарпи (Италия), Ш. Деласалль (Франция)

Бразилия: Валтер, Домингуш, Машадо, Зезе Прокопио, Мартам Силвейра (к), Афонсиньо, Лопес, Ромеу, Леонидас, Перасио, Эркулес

Чехословакия: Планичка (к), Бургр, Даучик, Коштялек, Боучек, Копецки, Ржиха, Шнмунек, Лудл, Неедлы, Пуч

Голы: 1:0 Леонидас (30), 1:1 Неедлы (65, с пенальти)

Удалены: Зезе Прокопио (14), Машадо (89), Ржиха (89)

12 июня, «Коломб», Париж. Капитаны сборных Франции и Италии Этьен Маттлер и Джузеппе Меацца весело наблюдают, как бельгийский арбитр Луи Барт подбрасывает монетку

Чехословацкий историк Йозеф Понделик жаловался: «Мы ничего не знали о предстоящем сопернике, футбольный шпионаж находился у нас на крайне низком уровне. Ни наблюдателей на матче Бразилия — Польша в Страсбуре, ни консультаций с поляками, ничего…». Другой летописец, Игор Мраз, сообщает, что Эрнест Вилимовский, раздосадованный тем, что его четыре мяча не помогли победить бразильцев, дал чехам по-дружески несколько советов: «Сборная Бразилии — крайне несбалансированная команда. Конечно, можно восхищаться их атакой и, прежде всего, Леонидасом. Но это сборище анархистов с неустойчивой нервной системой. Мы это поняли только к середине второго тайма. При нормальных обстоятельствах и грамотной командной игре вы их должны обыграть. Не нужно ввязываться в состязание в технике. Постарайтесь дольше удерживать мяч у себя, вы же это умеете, и всё будет в порядке…»

В начале темперамент подвёл бразильцев, и уже на двенадцатой минуте встречи Зезе Прокопио, не сдержавшись, откровенно срубил Неедлы, в третий раз за пять минут (!) накрутившего бразильского полузащитника. Поскольку за недолгое время, прошедшее с начала встречи, на поле успели образоваться парочки, в открытую и исподтишка мутузившие друг друга, венгерский арбитр фон Хертцка бразильца с поля удалил. Тем самым он только уравнял составы, так как Неедлы хоть и остался на поле, активного участия в игре принимать уже не мог. Лучший бомбардир прошлого ЧМ продержался до конца встречи, и в середине второго тайма даже забил мяч с пенальти, назначенного за игру рукой защитника Домингуша да Гии.

12 июня, Бордо. Одна из самых боевых — как минимум по количеству удалений! — игр французского чемпионата мира. Полузащитник сборной Чехословакии Ян Ржиха (слева) против защитника бразильцев Домингуша Да Гии.

К этому времени счёт был 1:0 в пользу Бразилии. Это Леонидас на тридцатой минуте первой половины забил мяч своей легендарной «бисиклетой» — через себя в падении. А как ещё можно было застать врасплох безукоризненного гениального Планичку?

Игра шла к ничейному завершению, когда в очередной раз сцепились левый бек бразильцев Машадо и правый крайний чехов Ржиха. Судья не стал разбираться, кто прав, кто виноват, и выгнал обоих.

За две минуты до инцидента Перасио врезался в Планичку и нанёс ему травму руки. На больную конечность побрызгали францувкой (той самой лечебной ментоловой настойкой), а в продолжение всего дополнительного времени Планичка время от времени прикладывал к руке мокрое полотенце, чтобы уменьшить боль. За воротами стоял запасной вратарь чехов Буркерт, мочил полотенце в ведре с водой и подавал его Планичке. Кстати, пока Планичку лечили, защитник чехов Коштялек успел от души врезать Перасио. Тот в долгу не остался и ответил ударом в живот.

«Похоронить» противника имел возможность Властимил Копецки. За пару минут до окончания овертайма он, пройдя троих бразильских оборонцев, нанёс удар метров с двенадцати, но угодил мячом в перекладину.

После матча Планичку и Неедлы отвезли в больницу. У нападающего оказалась трещина в кости, а у вратаря — перелом руки. Врач не мог поверить, что Планичка отстоял в воротах 34 минуты со сломанной рукой. И как отстоял!

Чехи были уверены, что в переигровке не сможет принимать участие Леонидас — его ноги они обработали очень прилично, и бразилец покидал поле после игры, сильно прихрамывая.

Однако Леонидас как раз через два дня в составе появился. Только он и вратарь Вальтер Гуларт остались от первого матча. Девятерых остальных игроков Адемар Пимента поменял.

У чехов количество замен было меньшим — пять. Но качество! Отсутствовали Неедлы (в спешном порядке в Праге разыскали Карела Сенецкого, дублёра Неедлы в сборной, и самолётом доставили во Францию), Пуч, Ржиха и, самое главное, Планичка. Теперь он с загипсованной рукой стоял за воротами Буркерта и помогал советами.

14. БРАЗИЛИЯ – ЧЕХОСЛОВАКИЯ — 2:1 (0:1)

14 июня (18:00). Бордо. «Парк де Лескюр». 22 000 зрителей

Судьи: Ж. Капдевилль, Э. Киссенборгер. П. Маренко (все — Франция)

Бразилия: Балтер, Жду, Лопес, Брито, Брандао, Аржемиро, Роберто, Луизиньо, Леонидас (к), Тим, Патеско

Чехословакия: Буркерт, Бургр (к), Даучик, Коштялек, Боучед, Копецки, Кройц, Хорак, Луду Сенецки, Рулк

Голы: 0:1 Копецки (23), 1:1 Леонидас (57), 2:1 Роберто (63)

15. ИТАЛИЯ – БРАЗИЛИЯ — 2:1 (0:0)

16 июня (18:00). Марсель. «Велодром». 33.000 зрителей

Судьи: X. Вютрих (Швейцария), А. Беранек (Германия), П. Маренко (Франция)

Италия: Оливьери, Фони, Рава, Серантони, Андреоло, Локателли, Бьявати, Меацца (к), Пиола, Феррари, Колаусси

Бразилия: Валтер, Домингуш, Машадо, Зезе Прокопио, Мартим Силвейра (к), Афонсиньо, Лопес, Ромеу, Луизиньо, Перасио, Патеско

Голы: 1:0 Колаусси (51), 2:0 Меацца (60, с пенальти), 2:1 Ромеу (87)

В сборной Бразилии после выигрыша у финалиста прошлого ЧМ царила победная эйфория. Её игроков совершенно не пугало то, что в полуфинале придётся встретиться с действующим чемпионом мира, безупречно подготовленной тактически командой, имеющей в своём составе звёзд мирового масштаба.

Первым делом бразильцы, уверенные в своём выходе в финал, заказали билеты на самолёт Марсель — Париж.

Итальянцы, узнав об этом, сначала посмеялись над такой наглостью, а потом забеспокоились. Рейс был один-единственный, билетов на него уже не было, и Поццо лично поехал в гостиницу, где поселилась сборная Бразилии с джентльменским предложением — «полетит та команда, которая выиграет». Бразильцы ответили, что в Париж полетят они, но готовы взять с собой лично Поццо, чтоб тот мог посмотреть финал. Втолковать будущим соперникам, что билеты просто пропадут в случае победы сборной Италии в полуфинале, он так и не смог.

Вернувшись, Поццо рассказал своим и без того мотивированным игрокам о такой «возмутительной самоуверенности» соперника. К боевому настрою «скуадры» добавилось желание проучить «возомнивших о себе нахалов».

Адемар Пимента снова перекроил состав. На поле «Велодрома» вышло девять участников бордосской битвы. Отсутствовали левый крайний Эркулес и Леонидас. На вопросы о лучшем игроке тренер отвечал: «Пусть отдохнёт, он украсит своим присутствием финал».

Бразильцы, подбодренные телеграммой от президента страны, который пообещал каждому игроку дом и немалую премию, с началом встречи резво бросились в атаку. Итальянцы в течение примерно пятнадцати-двадцати минут конкретно на поле разбирались, кому кого и как держать. Помогли и записки, которые передавал им помощник главного тренера. С середины тайма чемпионы мира прочно прибрали игру к своим ногам.

Первый мяч был забит только в начале второй половины. Пиола выиграл борьбу у Домингуша и сбросил мяч под удар набегающему Колаусси. Тот не промахнулся. А через десять минут произошёл инцидент, который вошёл в анналы футбольной истории. Описывают его по-разному. Европейский стандарт: «Домингуш снёс в своей штрафной Пиолу, и судья назначил пенальти. Спорным моментом в данном случае является то, что мяч уже находился вне поля, когда произошло нарушение. Однако швейцарец Вюттрих посчитал нужным применить самое суровое наказание».

Южноамериканские варианты. Домингуша: «Да я вообще его не трогал! Мяч ушёл за линию, мы оба развернулись и одновременно шагнули к выходу из штрафной. Он наступил мне на ногу и упал…». Журналистский: «Итальянский нападающий Пиола рухнул, будто поражённый молнией, и замер. Единственным шевелящимся пальцем он указал на своего «убийцу» — защитника Домингуша. Судья-швейцарец назначил одиннадцатиметровый удар. Пока бразильцы протестовали, мертвец ожил, встал, отряхнулся и ушёл из штрафной площади как ни в чём не бывало».

Исполнение Меаццей пенальти тоже стало легендарным. Европейцы утверждают, что во время разбега у итальянца лопнул щиток, но игрок, «чуть затянув последнюю фазу удара, всё-таки поразил цель».

Южноамериканская трактовка: «Меацца разбежался, замахнулся для удара, и в этот самый момент с него свалились трусы. Зрители замерли, а судья чуть не проглотил свисток. Меацца же невозмутимо отправил мяч в ворота мимо зашедшегося от смеха вратаря. Этот гол вывел Италию в финал».

Действительно, гол Меаццы стал решающим, поскольку за три минуты до окончания встречи Ромеу удалось сократить разрыв в счёте. Большего не позволила сделать итальянская защита.

Марсельские итальянцы, явившиеся на стадион числом поболее, нежели в первый раз, проводили сборную Италии бурной овацией. Бог с ней с политикой, «адзурри» победили!

Бразильская делегация подала официальный протест на назначение пенальти, угрожала покинуть чемпионат и никогда больше не участвовать в этом «европейском судейском произволе, от которого страдают почему-то только латиноамериканские команды». Протест, разумеется, был отклонён, а «протестантам» пришлось ещё заплатить штраф в целых 125 швейцарских франков.

Выговорившись и остыв, бразильцы отправились в уже знакомый им Бордо на игру за третье место.

Венгры легко и непринуждённо победили шведов, добравшихся до полуфинала благодаря удачному жребию, хотя матч на «Парк де Пренс» начался с гола в венгерские ворота, которые защищал Антал Сабо. Уже на 35-й секунде Нюберг использовал выгодный момент, возникший прежде всего из-за невнимательности соперников, ещё не вошедших в игру как следует.

Затем наступил черёд демонстрировать своё мастерство вратарю сборной Швеции Абрахамссону. Удача сопутствовала ему минут двадцать. Венская «Шпортблатт» добросовестно перечислила все опасные моменты, возникавшие в этой встрече, и удары, нанесённые по воротам шведов. За первые двадцать минут Абрахамссон «выручил свою команду четырежды, отразив мячи, пробитые Женгеллером (дважды), Титкошехм и д-ром Шароши». В конце концов венгры сравняли счёт. Первый тайм они закончили 3:1 в свою пользу, а во втором забили ещё два мяча.

Шведским любителям не под силу было тягаться с лучшими центральноевропейскими профессионалами. Сборная Венгрии лидировала в текущем розыгрыше Кубка Гере; годом ранее будапештский «Ференцварош» победил в Кубке Митропы. Половину игроков венгерской команды причисляли к лучшим в мире — фамилии Лазар, Титкош, Салаи, Тольди были на слуху у всех европейских любителей футбола. А Женгеллер и Дьердь Шароши — просто звёзды мирового уровня. Венгры приехали на ЧМ-38 бороться за звание чемпионов мира. Не меньше. И первую свою задачу — выйти в финал — решили с обескураживающей лёгкостью.

…Французский репортёр Эммануэль Камбарделла после пятого мяча в ворота Абрахамссона убрал пишущую машинку в футляр и громко объявил: «До пятого гола — это ещё журналистика, потом — статистика. Достаточно»…

17. БРАЗИЛИЯ – ШВЕЦИЯ — 4:2 (1:2)

19 июня (17:00). Бордо. «Парк де Лескюр». 12.000 зрителей

Судьи: Д. Лангенус (Бельгия), Ф. Вальпред. Э. Олив (оба — Франция)

Бразилия: Валтер, Домингуш, Машадо, Зезе Прокопио, Брандао, Афонсиньо, Роберто, Леонидас (к), Ромеу, Перасио, Патеско

Швеция: Абрахамссон, Эрикссон, Нильссон, Альмгрен, Линдерхольм, Сванстрём (к), Перссон. А. Андерссон, X. Андерссон, Понассон, Нюберг

Голы: 0:1 Йонассон (28), 0:2 Нюберг (38), 1:2 Ромеу (44), 2:2 Леонидас (63), 3:2 Леонидас (74), 4:2 Перасио (80)

На 78-й минуте Патеско не забил пенальти (мимо).

В матче за третье место шведы, огорчённые тем, что не удалось преподнести подарок к 80-летию своего короля Густава V, юбилей которого пришёлся как раз на 16 июня, старались порадовать монарха со второй, так сказать, попытки. За дело скандинавы взялись всерьёз и за пять минут до окончания первого тайма вели 2:0. Бразильцы играли ни шатко ни валко, и мяч, забитый Ромеу перед самым свистком на перерыв, был, скорее, следствием индивидуальных действий нападающего, чем слаженных командных.

Во второй половине всё переменилось разительно. Что посулили или чем угрожали в раздевалке своим футболистам Адемар Пимента и руководители делегации, неизвестно, но бразильцы задвигались, забегали и забили ещё три мяча в ворота подсевших шведов. Леонидас в очередной раз попробовал «бисиклету», в ворота не попал, неудачно приземлился и на целых десять минут ушёл с поля за медицинской помощью. Вернулся — и тут же забил третий мяч, выведя свою команду вперёд…

19 июня, Бордо. Леонидас обыгрывает шведов оптом и в розницу. Почему же этого парня не было в полуфинале?! Чёткий ответ так и не был дан.

В Бразилии невыходом своей сборной в финал были разочарованы. Отдельные горячие головы требовали жесточайших санкций против игроков и членов делегации, вплоть до дисквалификаций. Хорошо, что на пересечение океана требовалось не менее двух недель. Пока сборная возвращалась домой, обличители утихли, тон прессы изменился и по прибытии футболистов встречали как героев, а Леонидаса, лучшего бомбардира турнира, фаны на плечах отнесли с причала в открытый автомобиль и устроили «диаманте негро» торжественный проезд по городу.

Пара Бразилия — Швеция станет в будущем самой «частой» на чемпионатах мира, но шведам так до сих пор и не удастся хотя бы разок обыграть сборную Бразилии…

18. ИТАЛИЯ — ВЕНГРИЯ — 4:2 (3:1)

19 июня (17:00). Париж. «Олимпик». 45.000 зрителей

Судьи: Ж. Капдевилль (Франция), А. Крист (Чехословакия), Х. Вютрих (Швейцария)

Италия: Оливьери, Фони, Рава, Серантони, Андреоло, Локателли, Бьявати, Меацца (к), Пиола, Феррари, Колаусси

Венгрия: Сабо, Полгар, Ш. Биро, Салаи, Сюч, Лазар, Шаш, Винце, Д. Шароши (к), Женгеллер, Титкош

Голы: 1:0 Колаусси (6), 1:1 Титкош (8), 2:1 Пиола (16), 3:1 Колаусси (35), 3:2 Д. Шароши (70), 4:2 Пиола (82)

19 июня, «Коломб» (он же «Олимпик ив-дю-Мануа»), Париж. Французский арбитр Жорж Капдевилль предлагает выяснить отношения Меацце и венгерскому капитану Дьёрдю Шароши.

С одной стороны, у венгров было перед итальянцами небольшое преимущество. Они проводили свой полуфинал в Париже, переезжать в другой город необходимости не было, да и встреча со шведами сложилась легко — выиграли без особых усилий и обошлись без травм.

Итальянцы потратили в матче с Бразилией гораздо больше сил, а добирались до Парижа целую ночь чуть ли не в сидячих вагонах (удалось приобрести только пять «лежачих» мест).

С другой стороны, над венграми довлела удручающая статистика игр против «скуадры» — в тринадцати матчах кряду, начиная с 1925 года, венгры ни разу не смогли победить итальянцев, хотя на клубном уровне имелись выигрыши в международных турнирах. Тот же «Ференцварош» в финале кубка Митропы-37 обыграл «Лацио», а в полуфинале-38 прошёл «Ювентус».

Но к приметам венгры относились серьёзно. Самый длинный опыт неудач имел правый защитник Кораньи. Его, во избежание продолжения «чёрной» серии, на финальный матч заменили Полгаром. Кроме того, Карой Дитц сделал ещё две замены по сравнению с полуфиналом — вместо центрхава Тураи вышел Сюч, а вместо инсайда Тольди — Винце.

Поццо, начиная с матча против Франции, играл одним и тем же счастливо найденным составом.

Лейтмотив всех описаний игры одинаков. И неважно, журналистом какой газеты и из какой страны написан отчёт по горячим следам, неважно, чьи историки описывали этот финал по прошествии времени.

Итальянцы обозначали свои притязания сразу. Уже на шестой минуте многоходовка, начатая от углового флажка Андреоло, завершилась взятием ворот. Мяч пропутешествовал по сложной траектории от Андреоло к Серантони, затем далее на Бьявати, от того, как положено, последовала подача на Пиолу, а центрфорвард сбросил на Колаусси. Рывок левого крайнего Полгар проспал.

Через минуту венгры счёт сравняли — Титкош замысловато запустил мяч в ворота Оливьери. Как отмечали позже репортёры, ещё пять минут после установления ничейного результата и примерно пятнадцать минут во втором тайме (уже при 3:1 в пользу Италии) венгры играли с действующими и будущими чемпионами на равных. Остальное время доминировали итальянцы. Всем бросилась в глаза разница в скорости: «Венгры просто парили над полем… Медленно так парили…». Итальянцы безбоязненно шли на перехват мяча, пасовали резко и точно, бегали быстро, а главное, осмысленно и синхронно. Снова в лучшем виде проявили себя края — Бьявати и Колаусси. Левый крайний забил два мяча, а правый отлично ассистировал Пиоле. И без того не самая лучшая защита венгров трещала в этой встрече по всем швам. Кроме четырёх забитых мячей были ещё два попадания в штанги и четыре сэйва в исполнении вратаря Сабо, по сравнению с которым Оливьери больше отдыхал, чем работал.

Если четырьмя годами ранее чехи вполне обоснованно обвиняли организаторов и судейский корпус в содействии хозяевам, то венгры ничего подобного предъявить не могли. Даже будапештский корреспондент написал: «…Победа Италии закономерна и заслуженна. Наши пытались атаковать, но эти попытки пресекали быстро и безжалостно. На поле царили итальянские полузащитники Локателли, Серантони и Андреоло. Они успевали всюду. Индивидуальная игра венгерских мастеров, их изысканность и изящество успеха не принесли»…

Президент Французской республики приветствует участников решающего поединка.

Венгерские футболисты после матча немножко попеняли на судью — мол, что-то не так с засчитыванием третьего мяча. Гораздо более серьёзные обвинения они адресовали своим руководителям. Мол, против Италии не нужно было выпускать хрупких «технарей» Сюча и Винце, а оставить на поле крепкого Тураи и пробивного Тольди. «Сила нужна была, сила, а техники и у остальных хоть отбавляй», — говорили крайние нападающие Шаш и Титкош. Дитца обвиняли в намеренном ослаблении команды перед финалом и доискивались, по чьему это наущению он сделал такую пакость. В общем, искали причины поражения в чём и в ком угодно, только не в самих себе. Поостыв, признали, что Италия играет в самый современный на то время футбол. Командный. Сбалансированный.

Голкипер сборной Венгрии Антал Сабо вытаскивает тяжелейший мяч после удара Сильвио Пиолы.

И снова Сабо в игре! Теперь он пытается предотвратить взятие ворот после выстрела Джованни Феррари.

А вратарь венгров Антал Сабо позднее грустно шутил (или не шутил?): «Нам говорили — мол, итальянцев перед финалом предупредили, что проигрывать они не имеют права. В этом случае их ждёт дома строгое наказание, тюрьма или что похуже… Я рад, что мы спасли жизнь и карьеру таким замечательным футболистам»… Сабо несколько преувеличил, но итальянцы знали, что в случае поражения могут пострадать. Как точно поведёт себя большое фашистское начальство, предсказать не брался никто. Но так же, как и в 34-м, футболистам на своей шкуре прочувствовать гнев руководства не довелось…

Поццо венгров хвалил: «Соперник выдал отличный матч. Единственное, что они не учли — это нашу манеру игры, хотя возможность понаблюдать за нами и подготовиться имели не одну».

Сильвио Пиола, легенда «Лацио», «Ювентуса» и «Новары», а также итальянского и мирового футбола в целом, лидер «Скуадры Адзурры», бомбардир от Бога.

Что характерно, наблюдатели от Италии обязательно присутствовали на играх вероятных соперников.

Под овации зрителей президент Франции Лебрюн, приняв из рук Жюля Римэ Кубок, передал его Витторио Поццо. Италия — двукратный чемпион мира.

Пресса признала спортивный итог чемпионата вполне справедливым и логичным. Организаторы же, подбив итог финансовый, с удовлетворением провозгласили: «Мы ещё не богачи, но движемся по пути к процветанию». ЧМ во Франции принёс прибыль в пять миллионов французских франков.

Конгресс ФИФА, намеченный к проведению на лето 1940 года во время Олимпийских Игр в Токио, должен был определить хозяина ЧМ-42.

Но не было ни Конгресса, ни Олимпийских Игр, ни чемпионата мира по футболу. В сентябре 1939-го началась Вторая мировая война.

Кроме «диаманте негро» и «хоммем барача» («гуттаперчевый человек») было у него ещё одно прозвище — «москито». Говорят, что прозвали его так за ум, скорость и умение жалить соперника. Восхищённый его игрой на ЧМ-38 репортёр французского журнала «Матч» насчитал у Леонидаса шесть ног, что, по его мнению, и было залогом удивительного футбольного искусства бразильца: «Человек с двумя ногами не может так обращаться с мячом и так легко уходить от соперников, поэтому поверьте мне, их у него шесть, не меньше…».

Звезда Леонидаса взошла, когда главный бомбардир в истории футбола Артур Фриденрайх пребывал на закате карьеры, и звание лучшего и неповторимого плавно перешло к Леонидасу… Его имя красовалось на пачках сигарет и на шоколадных обёртках. Он получал больше писем, чем кинозвёзды; у него просили автографы, фото или содействия в устройстве на работу.

Леонидас забивал очень много, но свои голы не считал. Статистики числят за ним более трёхсот попаданий в примерно трёхстах восьмидесяти играх. Но все эти цифры условны. Почти половина карьеры Леонидаса не «обсчитана» до нашего времени. Есть расхождения даже по голам за сборную: то ли двадцать пять в двадцати четырёх матчах, то ли девятнадцать в двадцать одном. Далеко ходить за примером не нужно: по сей день идут споры, забил ли он на ЧМ-38 в «перестрелке» с Вилимовским три мяча или всё-таки четыре. На этот вопрос он и сам не мог толком ответить, поэтому кочуют по справочникам разные цифры.

Изобретение «бисиклеты» — удара через себя в падении — приписывают Леонидасу. Впервые он продемонстрировал этот удар в 1932 году на Кубке Южной Америки в матче против Уругвая. До Леонидаса подобное эффектное действие называлось «ла чилена» — «чилийский трюк» — и показал его в 1927 году нападающий «Коло-Коло» из Сантьяго Давид Арельяно во время европейских гастролей. Сам Арельяно говорил, что подметил этот эффектный удар двумя годами ранее у другого чилийца, Рамона Унсаги.

Но Леонидас исполнял свою «бисиклету» неоднократно и так эффективно, что в его авторство верят в Южной Америке даже те, кто слышал о «чилийском трюке», а в Бразилии о приоритете какого-то безвестного чилийца даже и заикаться не стоит.

Футбольная и послефутбольная судьба Леонидаса сложилась вполне счастливо: восемь чемпионств в бразильских основных лигах «кариока» и «паулиста» — очень приличный результат. Леонидас прекратил выступления на поле в 37 лет, работал теле- и радиокомментатором. В отличие от многих южноамериканских героев он дожил до глубокой, не бедной старости и умер в возрасте 90 лет в 2004 году.

Леонидас да Силва

7 — ЛЕОНИДАС (Бразилия)

6 — ЖЕНГЕЛЛЕР Дьюла (Венгрия)

5— ПИОЛА Сильвио (Италия), ШАРОШИ Дьердь (Венгрия)

4 — ВИЛИМОВСКИЙ Эрнест (Польша), КОЛАУССИ Джино (Италия)

3 — АБЕГГЛЕН Андрэ (Швейцария), ВЕТТЕРСТРЕМ Густав (Швеция), КЕЛЛЕР Туре (Швеция), НЮБЕРГ Арне (Швеция), ПЕРАСИО (Бразилия), РОМЕУ (Бразилия), СОКОРРО Эктор (Куба)

2 — ДОБАЙ Штефан (Румыния), НЕЕДЛЫ Олдржих (Чехословакия), НИКОЛЯ Жан (Франция)

1 — АНДЕРССОН Харри (Швеция), БАРАТКИ Юлиу (Румыния), БИНДЯ Сильвиу (Румыния), БИККЕЛЬ.Альфред (Швейцария), БРУСТАД Арне (Норвегия), ВАЛАШЕК Эжен (Швейцария), ВЕЙНАНТ Эмиль (Франция), ГАУХЕЛЬ Йозеф (Германия), ЗЕМАН Йозеф (Чехословакия), ИЗЕМБОРГС Хендрик (Бельгия), ЙОНАССОН Свен (Швеция), КОПЕЦКИ Властимил (Чехословакия), КОХУТ Вилмош (Венгрия), КОШТЯЛЕК Йозеф (Чехословакия), МАГРИНЬЯ Хосе (Куба), МЕАЦЦА Джузеппе (Италия), РОБЕРТО (Бразилия), ТИТКОШ Пал (Венгрия), ТОЛЬДИ Геза (Венгрия), ФЕРНАНДЕС Томас (Куба), ФЕРРАРИС Пьетро (Италия), ХАНЕМАНН Вильгельм (Германия), ШАШ Ференц (Венгрия), ШЕРФКЕ Фридерик (Польша), ЭЙССЕРЕР Оскар (Франция). Один гол в свои ворота забил Эрнст ЛЕРЧЕР (Швейцария).

На ЧМ-38 было гораздо меньше претензий к судьям, нежели на двух предыдущих чемпионатах. Критиковали арбитров двух матчей — Беранеку, реферировавшему игру Италия — Норвегия, и Вюттриху, судившему встречу Италия — Бразилия, вменяли в вину спорную трактовку важных эпизодов.

В целом же арбитраж на ЧМ был признан вполне удовлетворительным. Поскольку впервые в финал не вышла команда хозяев чемпионата, судить игру доверили рефери-хозяину, лучшему французскому арбитру Жоржу Капдевиллю, который безукоризненно справился с порученным делом. Но вспоминают его гораздо реже, чем, например, скандального Эклинда или колоритного авторитета Лангенуса. Доля судейская такая — если к рефери нет претензий, то и говорить не о чем!

Последующие изменения касались организации игры — введения замен, жёлтых и красных карточек и т.д. И совсем немного, хотя и чувствительно — самой игры, то есть запрета вратарю брать мяч в руки после паса от своего, тонкостей фиксации офсайда и т.д.

* — перед скобками — количество игр, проведённых судьей в качестве арбитра в поле, в скобках — судьи на линии.

После ЧМ-34 свежеиспечённый «коммендаторе» (кавалер высшего итальянского ордена) Витторио Поццо вынужден был начать, пусть и не сразу, реконструкцию команды. Шесть игроков сборной достигли или перевалили 30-летний рубеж: Монти, Комби, Орси, Аллеманди, Аттилио Феррарис и Бертолини. Вплотную к тридцати годам приблизился Скьявио.

В матче против сборной Англии в декабре 1934-го появился первый новичок — Пьетро Серантони, а осенью 1935-го в Праге на матч с командой Чехословакии уже вышло только трое чемпионов мира: Аллеманди, Мондзельо и Меацца. Итальянцы проиграли 1:2.

На ОИ-36 Поццо повёз команду абсолютных дебютантов. Все они, будучи игроками клубов высшего итальянского эшелона, пребывали в статусе любителей, что позволяло им участвовать в ОИ. Одержав четыре победы подряд, «набор студентов» завоевал золотые медали. Из этой команды коммсндаторе взял на ЧМ-38 только троих. Тренер подбирал игроков под схему, которую вначале называли «система», а затем «методо». Главное требование — беспрекословное соблюдение игровой и тактической дисциплины. Командные действия шлифовались на бесчисленных занятиях во время полуторамесячных сборов, предшествующих чемпионату. Коллективный манёвр в исполнении сборной Италии прежде всего бросался в глаза всем наблюдавшим за командой во время французского чемпионата. Слаженность действий выгодно отличала чемпионов от их соперников — французов, бразильцев, даже венгров, зачастую игравших анархично. Бернгард Гнегель, подробно разбиравший в «Дойчен Шпорт-Иллюстриртен» тактические построения «железной бригады Витторио Поццо», писал: «Сборная Италии играла быстрее всех соперников. Она защищалась большим числом игроков, чем другие, и она атаковала большим числом игроков, чем другие. Вся без исключения полузащита участвовала как в обороне, так и в атаке. Главным преимуществом оказалась скоростная техника и умение моментально разворачивать игру. И эти замечательные края!.. Итальянцы победили по праву».

Джанни Брера: ««Адзурри» играли так: в нападении впереди трое — Бьявати, Пиола, Колаусси. В центре поля полузащитники — великий Меацца, Андреоло и Феррари, крайние защитники Серантони и Локателли и сдвоенный центр защиты — Фони и Рава. Комбинации длинными пасами крайним нападающим или короткими на Меаццу и Феррари начинал центр полузащиты Андреоло. Трое игроков, находившихся впереди, предпочитали контратаки, поскольку они имели в распоряжении достаточно пространства, чтобы воспользоваться своей быстротой. Такое построение было непривычным, позволяло получать численное преимущество на разных участках поля и при правильном выполнении задачи приводило к успеху. Прибавьте к этому наличие в сборной высококлассного голкипера. В воротах стоял Оливьери — спокойный, всегда собранный, бесстрашный».

ФИФА неоднократно откладывала окончательное решение об участии в ЧМ-38 сборной Испании. Только осенью 1937-го, когда гражданская война в Испании была в самом разгаре, международная федерация футбола с сожалением заявила «о невозможности допуска к соревнованиям команды Испании».

Свое решение ФИФА мотивировала тем, что на испанской «футбольной» территории нет единого руководителя; федерация футбола Испании ситуацию не контролирует, а региональные федерации, прежде всего каталонская и басконская, права представлять страну в ФИФА и участвовать в турнирах, проводимых ею, не имеют.

Самое интересное состояло в том, что было, было кому представить страну на предстоящем ЧМ! По Европе гастролировала сборная Страны Басков и обыгрывала всех подворачивающихся под ноги соперников.

Инициатором создания такой сборной был губернатор Басконии Хосе Антонио Агирре. По его приказу с фронтов гражданской войны были отозваны футболисты, в основном игроки «Атлетика» Бильбао, и включены в команду, руководимую знаменитым игроком Луисом Регейро. Все футболисты оставались военнослужащими и состояли на довольствии в армии. Финансирование команда получила из государственных средств. В задачу «футбольного батальона», как окрестили эту сборную в Басконии, входили гастроли по Европе, проведение футбольных матчей и пропаганда баскского национального движения, чьи цели на текущем этапе совпадали с целями испанских республиканцев. Была и вполне прозаическая задача — заработать средства для поддержания семей погибших воинов-республиканцев.

«Батальон» состоял из двадцати человек: шестнадцать футболистов, тренер, массажист, руководитель делегации де Сота и журналист Алегрия, подкинувший идею губернатору Басконии.

Команда получила гордое название «Эускади» (Страна Басков) и отправилась на первую игру во Францию.

Игроки в ней были собраны отличные. Шесть участников ЧМ-34, те самые, которые отчаянно бились с превосходящими силами противника в матче Италия — Испания: Луис Регейро, Исидро Лангара, Леонардо Силаурен, Хосе Ирарагорри, Хосе Мугерса и Гильермо Горостиса. Остальные были им под стать, просто не попали в своё время в сборную страны, кто по молодости, кто из-за мощной конкуренции.

Свой первый матч гастролёры провели 25 апреля 1937 года в Париже, где победили чемпиона Франции «Рэсинг». Радость победы была омрачена на следующий день — германский авиационный «Легион Кондор» провёл бомбардировку городка Герника, где расположены святыни Страны Басков…

Футболистов не отозвали обратно, а велели продолжать турне. За четыре месяца с конца апреля до конца августа «Эускади» провела двадцать игр во Франции, Чехословакии, Польше, СССР, Дании и Норвегии, одержав четырнадцать побед, дважды сыграв вничью и потерпев четыре поражения.

Команду басков лучше всего и очень надолго запомнили в Советском Союзе. Гости пробыли в СССР весь июль и сыграли девять матчей, уступив лишь в одном (о причинах поражения со счётом 2:6 от московского «Спартака», усиленного игроками других клубов, рассказывают по-разному. Официальная версия очень сильно отличается от неофициальной). Приезжие произвели на весь советский футбольный мир — от специалистов до рядовых болельщиков — огромное впечатление. Турне это многократно воспето в футбольной истории и литературе. Считается также, что именно баски впервые показали на советских полях новую игровую схему «Дубль вэ-эм», что дало мощный толчок развитию футбольной тактической мысли у нас в стране.

Последний свой матч в Европе «Эускади» провела в Копенгагене против команды Дании и выиграла его со счётом 11:1.

В начале сентября команда вернулась во Францию, обосновалась под Парижем и стала ждать дальнейших указаний. Ситуация на родине к тому времени резко изменилась. Франкистские войска уже были на подступах к Бильбао. Связаться со Страной Басков становилась всё труднее, а оставленная для проживания часть заработанных средств таяла с каждым днём. Тогда руководители делегации приступили к переговорам о возможном южноамериканском турне.

Бездействующих футболистов стали заманивать к себе французские клубы. Луис Регейро подписал контракт с «Рэсингом», добыв таким образом деньги на содержание остальных. Он сыграл за «Рэсинг» две встречи, а затем снова присоединился к «Эускади», отправившейся, наконец, в Южную Америку.

Приезжих по-дружески приняли лишь в Мексике. Здесь их материально поддерживали земляки-эмигранты, здесь не было проблем с организацией товарищеских матчей. В январе 1938-го баски собрались ехать дальше, но правительства других латиноамериканских стран (Аргентина, Чили, Уругвай), поддерживавших Франко, не разрешили им сыграть на своей территории ни одной встречи.

Летом 1938-го после поездки на Кубу двое игроков, Горостиса и Роберто, вернулись в Испанию, в так называемую «свободную зону». Остальные возвратились в Мехико, играли товарищеские игры и подали заявку на участие в чемпионате Мексики.

Лидер сборной Страны Басков Исидро Лангара.

Новички лидировали в первенстве с огромным отрывом, но в апреле 1939-го команда развалилась по причинам политическим и футбольным. Генерал Франко объявил об окончании войны, его правительство было признано большинством государств. Батальон был официально расформирован, футболисты получили по десять тысяч песет за услуги, оказанные баскскому правительству. Игроки снова стали гражданскими лицами, их статус профессиональных футболистов был восстановлен. Возвращаться в Испанию они не торопились, опасались репрессий.

Семеро «эускадийцев» отправились в Аргентину. Ирарагорри, Субьета и Лангара в «Сан-Лоренсо», Силаурен, Бласко, Аресу и Аэдо — в «Ривер Плейт». Остальные присоединились к мексиканским командам — «Некакса» и «Астуриас». «Астуриас» стала в том сезоне чемпионом, а второе место заняла «Селексьон Баска», прекратившая своё существование за несколько туров до конца чемпионата — хватило накопленного запаса очков.

После объявления амнистии в 1946 году Ирарагорри и Субьета вернулись в Испанию и завершили карьеру на родине. Первый в «Атлетик» Бильбао, второй — в «Депортиво» Ла-Корунья.

Луис Регейро остался в Мексике, где благополучно дожил до преклонного возраста и умер в 87 лет. Знаменитый бомбардир Лангара по окончании карьеры также осел в Мексике. В Страну Басков он вернулся в начале 90-х, предпочёл умереть на родине.

Вторая мировая война, шесть лет сотрясавшая мир, в той или иной мере задела всех участников трёх предвоенных чемпионатов мира. Но если для южноамериканцев она обернулась лишь разрывом контактов с футбольной Европой и невозможностью податься в Старый свет на заработки, то европейцы прочувствовали все её «прелести» на собственной шкуре.

Футболисты и тренеры разделили судьбу своих соотечественников. Кто воевал по разные стороны фронта, кто только числился в войсках, но пережил войну в тылу, играя в футбол или попросту выживая. Кто-то выбирал судьбу, а кого-то она вела…

6 мая 1943 года белградский футбольный клуб АСК отмечал своё сорокалетие. В этот день в последний раз вышел на поле бывший капитан белградцев 34-летний Милутин Ивкович. У него было две страсти в жизни — футбол и медицина. Студент медицинского факультета белградского университета Ивкович был самым жёстким и «непроходимым» защитником своего клуба и сборной Югославии. Авторитетный, с задатками настоящего лидера, Ивкович был капитаном сборной на ОИ-28 и ЧМ-30. Футбольную карьеру он закончил рано — в 1934 году, сыграв за главную команду страны 39 матчей. В том же году он получил диплом врача и, отслужив в армии, открыл в Белграде клинику. Убеждённый антифашист, он был одним из инициаторов бойкота Югославией Олимпийских игр в Берлине. Во время оккупации Ивкович сотрудничал с подпольем и был арестован гестапо после клубного футбольного праздника. Его расстреляли 24 мая в лагере Яйнчи под Белградом.

Капитан сборной Франции на ЧМ-30 Александр Виллаплан родился в Алжире и в метрополию попал только в 16-летнем возрасте. Алекс увлекался лёгкой атлетикой и футболом, был принят в клуб «Сет», в котором играл сначала левым крайним нападающим, а затем центральным полузащитником. Он переменил немало клубов, выступал за «Ним», парижский «Расинг», «Антиб». Закончил в 1935-м в команде второго дивизиона «Бастедьен» из Бордо. С 1926 по 1931 год Виллаплан сыграл 26 матчей за сборную Франции. На ЧМ-30 он капитанил во всех трёх играх.

Кое-что он заработать успел и в любительские годы (на так называемые «дотации» и «компенсации» смотрели сквозь пальцы) и после введения профессионализма в 1932-м. Но заработанное Виллаплан просаживал на скачках и в кабаках. «Антиб», в котором в сезоне-1932/33 играл Виллаплан, был лишён звания чемпиона за покупку решающей игры. Подозревали, что устроил это дело Виллаплан ещё с двумя товарищами, но ничего не доказали.

В 1940-м после оккупации Франции Виллаплан возглавил одно из подразделений «французского гестапо» — организации, созданной немцами для борьбы с бельгийским и французским подпольем. Под началом у Виллаплана были в основном выходцы из колоний. Эту жестокую команду убийц и грабителей прозвали «СС Мохаммад». Виллаплана арестовали после освобождения Франции, судили вместе с другими руководителями «французского гестапо» и расстреляли в конце декабря 1944-го.

Душегубов вроде Виллаплана среди других участников предвоенных ЧМ замечено не было.

Некоторых тренеру удалось выдёргивать даже из частей, отправлявшихся на фронт[3]. Например, своего любимца защитника Пауля Янеса он пристроил во флот. Янес работал инструктором по плаванию на базе в Вильгельмсхафене, хотя сам плавать не умел. Зато играл за сборную флота в футбол до конца войны.

Иногда Гербергер оказывался бессилен, а с лета 1944-го в армию уже подгребали всех. Из участников ЧМ-34 и ЧМ-38 не погиб ни один человек, только в советском плену уже в 1947-м умер гамбуржец Рудольф Ноак.

После войны проводившие денацификацию союзники занялись Рудольфом Граммлихом (играл за сборную Германии в четвертьфинале ЧМ-34 против шведов). Он закончил с футболом в 1936-м и быстро сделал карьеру в СС. С учётом спортивного прошлого его прикомандировали к министерству спорта, и Граммлих стал личным порученцем рейхсминистра Ганса фон Чаммера. После войны как высокопоставленный эсесовец он был интернирован в американской зоне оккупации, но вскоре вышел на волю, поскольку ничего «кровавого» на него не накопали.

Отто Нерцу, тренеру сборной, повезло гораздо меньше. Его арестовали советские войска. Нерц был наци идейный, член НСДАП с 1932 года. С 1938-го, после окончательного ухода из сборной, профессор Отто Нерц работал в Немецкой Высшей школе физкультуры, выступал с нацистским статьями в газетах, в звании полковника числился в руководителях имперской военной медицины.

Оккупационная советская власть отправила Нерца в концлагерь Заксенхаузен, расположенный в Ораниенбурге под Берлином. Это место заключения использовали по назначению, только сидели теперь в лагере те, кто раньше отправлял туда других. Нерц на свободу не вышел — он умер от менингита в 1949 году.

В биографиях большинства футболистов — участников ЧМ 30-х — военный период их жизни освещён крайне слабо. Во многих странах, оккупированных Германией, продолжали проводить чемпионаты. В этом случае указывают, что такой-то играл в таком-то клубе. Подобные записи есть почти у всех чехословацких, венгерских футболистов и у других — немцев, австрийцев, бельгийцев, французов тоже есть. Если же не играл, то биографы поступают просто — между 1939-м и 1945-м — пропуск, а затем продолжение игроцкого и зачастую тренерского пути.

Более подробны биографии игроков сборной Польши. Среди них было много силезцев, то есть людей, родившихся на территории ещё кайзеровской Германии. Они подписывали фолькслисты и становились полноправными германскими гражданами.

Самая трагическая и противоречивая фигура польского футбола — Эрнест Вилимовский.

Ярчайший пример — Эрнест Вилимовский, родившийся в Катовицах в полунемецкой семье, игрок, о котором будущий чемпион мира Фриц Вальтер сказал: «Он, пожалуй, единственный в мире футболист, который забил мячей больше, чем имел голевых шансов». С сентября 1939-го он уже Эрнст Виллимовски, игрок сборной Германии, за которую провёл восемь игр и забил 13 мячей (за Польшу 22 игры — 21 мяч). Он играл за немецкие клубы «Мюнхен-1860», «Карлсруэ», а после войны осел в Германии. В социалистической Польше его долго считали предателем.

Подписавших фолькслист запросто могли призвать в вермахт. Судьбы призванных сложились по-разному. Запасной вратарь сборной Вальтер Бром отправился на фронт; Эрвин Ныц играл за команду люфтваффе, Эдмунд Гемза из германской армии дезертировал, примкнул к французскому сопротивлению, а затем вступил в бригаду Войска Польского; Герард Водарц, рядовой вермахта, сдался американцам в плен и попросился в польские войска.

Фридерик (Фриц) Шерфке, этнический немец, работал шофёром в познаньском гестапо. Он успел предупредить двух своих товарищей по клубу о грозящем аресте, а за одного, арестованного, поручился, и тот был выпущен на волю.

Антони Лыко попал в облаву в Кракове и был отправлен в Освенцим, где и погиб. Юзеф Корбас, арестованный в 1942-м, побывал в Освенциме, Заксенхаузене и в 1945-м вернулся домой.

Вратарь Эдвард Мадейский в 1942-м просидел несколько месяцев в камере смертников за участие в запрещённых футбольных матчах, но был отпущен на свободу. После войны выучился на инженера и работал на шахте. В 1956-м по ложному обвинению его посадили уже в социалистическую тюрьму, из которой он вышел только через три года.

Трое футболистов сборной — львовянин Ян Васиевич, Антони Галецкий из Лодзи и Болеслав Хабовский из Кракова — вступили в войну в первый сентябрьский день 1939-го. Васиевич сумел эвакуироваться в Англию, служил в танковой бригаде. Хабовский оказался на территории, занятой советскими войсками, попал в лагерь, а в 1942-м вступил в формирующуюся армию генерала Андерса, вместе с которой был отправлен в Иран, а затем в Палестину. Там к «андерсовцам» примкнул Антони Галецкий, добиравшийся на Ближний Восток через Венгрию и Югославию.

Ни один из этой тройки после войны в Польшу не вернулся.

О бельгийцах известно, что двое из команды-34 (к сожалению, без указания фамилий) участвовали в Сопротивлении, а их тренер Гектор Гутинк погиб летом 1943-го при бомбардировке союзной авиацией города Хейста.

Бывший тренер сборной Норвегии Асбьорн Халварссон, занимавший пост секретаря Футбольного союза страны (НФФ), в 1940-м после оккупации немцами Норвегии отказался проводить реформы, требуемые нацистской властью. О своём отказе он сообщил германскому наместнику Норвегии Тербовену во время финальной игры на Кубок страны в присутствии всей местной нацистской верхушки.

Арестовали его не сразу, а только в 1942-м, когда узнали о его участии в движении сопротивления. Он прошёл через несколько концлагерей и был обнаружен в апреле 1945-го представителями шведского Красного Креста в бараке для умирающих лагеря Визенгрунд на юго-западе Германии. В реляции после фамилии Халварссон сообщалось: «Скорее мёртв, чем жив. Предельно истощён. Весит меньше 40 кг, болен тифом, пневмонией и ревматизмом». Шведы вывезли Халварссона и спасли ему жизнь. После войны он вернулся к работе в НФФ.

Я привел в этом тексте самые, пожалуй, известные судьбы футбольных людей, участников ЧМ довоенных лет. Эти истории подтверждены документально и описаны в разные годы в прессе разных стран. А сколько ещё неизвестного…

Конгресс определил страну-организатора будущего ЧМ. Им на практически безальтернативной основе стала Бразилия. Снова робко пытались вмешаться аргентинцы, но ФИФА была связана ещё довоенным обещанием, а кроме того, доктор Машадо, глава бразильской делегации, сообщил, что его страна к предстоящему ЧМ построит небывалой вместимости стадион — аж на 200.000 зрителей, подготовит арены в других городах. Поскольку в Бразилии число любителей футбола равно числу граждан, то посещаемость будет предельной, а прибыль — невиданной!

Деньги ФИФА были нужны. Очень. Все доходы организации состояли из членских взносов, которые национальные ассоциации уплачивали не столько неохотно, сколько неаккуратно, да однопроцентного отчисления от сборов при проведении международных матчей (в 1948-м процент увеличили до двух). Забегая вперёд, сообщу, что ЧМ в Бразилии действительно дал огромный доход, и Жюль Римэ получил возможность заявить: «Всё, господа, теперь мы богачи!»

…Из европейских стран желание принять ЧМ выразили лишь не затронутые войной Швеция и Швейцария. Поэтому сразу был назван хозяин ЧМ-54 — Швеция. Затем делегаты «нейтралов» переговорили между собой, и решение было изменено — сначала Швейцария в 1954-м, а потом уже Швеция…

Точное время проведения первого послевоенного чемпионата определено не было. Первоначально его планировали на 1949 год, а затем Оргкомитет по просьбе бразильцев сдвинул его на 1950-й.

На этом же конгрессе вернулась в ФИФА и «Золотая богиня», приз победителю. Её под аплодисменты и овации вручил Жюлю Римэ Отторино Барасси, секретарь итальянской федерации. Барасси рассказал волнующую историю, как укрывал кубок от загребущих лап сначала своих итальянских соотечественников-фашистов, а затем от их германских единомышленников; узнав, что приз собираются изъять из хранилища в одном из филиалов швейцарского банка в Италии, куда его поместила федерация после победы на ЧМ-38, Барасси исхитрился достать его оттуда раньше и спрятать. Искать кубок приходили даже к нему на дом, обшарили всё, но забыли заглянуть под кровать, где замотанная в тряпки и засунутая в старый сапог покоилась «Золотая богиня»…

Конгресс принял ещё два решения. Первое — дать соревнованию новое официальное название «Чемпионат мира — Кубок Жюля Римэ» в ознаменование заслуг вождя и организатора мирового футбола.

Второе — провести в мае 1947-го в Глазго матч между сборной Великобритании и остального мира в знак возвращения в ФИФА британских федераций. Но основной причиной была надежда на хороший кассовый сбор. Интересно, что предполагалось включение в состав команды «остальных» двух советских футболистов — вратаря Алексея Хомича и форварда Всеволода Боброва, поразивших своей игрой английскую публику во время знаменитого турне московского «Динамо» по Англии в 1945 году. Официальное приглашение пришло в результате только на Хомича, но ни советские болельщики, ни сам вратарь о нём так и не узнали. Отправку нашего голкипера на игру в верхах, не футбольных, сочли нецелесообразной.

В 1947-м в Париже состоялось заседание оргкомитета с участием устроителей ЧМ бразильцев. Первую задачу решили быстро, ограничив крайний срок подачи заявок 31 декабря 1948-го и назначив жеребьёвку отборочных игр на 15 января 1949-го. Второй вопрос обсуждали долго и пылко. Бразильцы предложили провести ЧМ не по олимпийской системе, как раньше, а по круговой, причём все этапы — сначала разбить шестнадцать команд-финалистов на четыре группы, победители которых образуют группу финальную и выявят чемпиона мира. Привлекательность этого предложения — уменьшение фактора случайности и, главное, увеличение доходов — оказалась очевидной не всем. Споры были жаркими, но формулу пришлось принять. Забрать ЧМ у Бразилии можно было, а кому его отдать? Анри Делоне, сторонник олимпийских подходов, даже подал в отставку. Вскоре вернулся.

Желание участвовать в ЧМ-50 изъявили тридцать четыре страны. 14 мест в финале (Бразилия как хозяйка и Италия как чемпион квалифицировались автоматически по квоте своих континентов) были распределены следующим образом: европейцам — семь, южноамериканцам — четыре, северным и центральным американцам — два, азиатам — одно.

Так и не было проведено ни одного матча во второй раз в азиатской части отбора. Три претендента отозвали свои заявки, и сборная Индии стала финалистом. В Южной Америке, поразмыслив, отказались Перу и Эквадор; две путёвки из восьмой группы автоматически получили Уругвай и Парагвай.

К «отказникам» примкнули и аргентинцы. В их случае переплелись спортивные и политические причины. К 1949 году страна осталась фактически без ведущих футболистов. Аргентинский футбольный профсоюз, созданный в 1944-м, поддержал общенациональную забастовку, чемпионат был прерван, и большинство лучших игроков предпочло податься на заработки за кордон, в основном в «дикую», не признанную ФИФА колумбийскую лигу Димайор. Среди уехавших были такие выдающиеся личности, как Адольфо Педернера, Альфредо ди Стефано, Эктор Риаль, Нестор Росси. Только в 1949-м страну покинули более ста игроков, семьдесят пять из них обосновались в Колумбии. Остальной поток «беженцев» утёк в Мексику и в Европу.

В аргентинском правительстве фанов футбола было предостаточно. Самый известный из них — министр финансов Рамон Серейхо, ярый сторонник «Расинга» из Буэнос-Айреса, помогавший осуществлять трансферы игроков. По его настоянию стадион клуба был назван в честь президента страны Хуана Доминго Перона, глава государства стал даже почётным президентом «Расинга». Однако при всей своей «футбольности» аргентинское руководство не решилось участвовать даже в отборе к ЧМ. Официальная мотивировка отказа — серьёзные трения между Аргентинской федерацией футбола и Бразильской конфедерацией. Фактическая — невозможность отправить на ЧМ сильную команду (повторялась ситуация 1934 года), а позориться, да ещё на территории принципиального соперника, желания не было.

Таким образом, двое других участников седьмой группы, Боливия и Чили, совершенно зря гоняли мяч в междусобойчиках. Невзирая на результат, оба получили билеты в Бразилию.

В Европе тоже всё прошло не очень гладко. Многие члены ФИФА от Европы даже не подали заявки, прежде всего, страны нового социалистического блока. 1947-й и 1948-й годы — время становления социалистических (просоветских) правительств в странах Восточной Европы. И все они дружно проигнорировали чемпионат мира, за исключением Югославии, успевшей за время между конгрессом ФИФА и ЧМ-50 превратиться из лучшего друга СССР в злейшего врага, «даже Америки». Но главная потеря — это отсутствие Венгрии и Чехословакии, двух финалистов предвоенных ЧМ. В итоге в отбор вступили шестнадцать европейских команд плюс приписанные к ним Сирия и Израиль.

Полноценным, таким, как и предполагался, отбор получился только в трёх группах — первой, третьей и шестой.

Первую группу составили четыре британские сборные, которые в рамках однокругового чемпионата Великобритании должны были разыграть две путёвки на ЧМ. Шотландцы, правда, предупредили, что поедут в Бразилию только в случае занятия первого места в группе. Такую декларацию восприняли поначалу как шутку.

Шотландцы и англичане победили по разу североирландцев и валлийцев и обеспечили себе первые два места. Кто будет первым, а кто вторым, решалось 15 апреля в очной встрече в Глазго. Мервин Гриффитс, известный арбитр из Уэльса, назначенный ФИФА на этот матч, вспоминал: «Я нисколько не удивился, когда узнал, что шотландцы предложили англичанам, чтобы игру судил английский судья. Это было старинное право гостя — приехать со своим судьёй, и шотландцы не хотели отнимать у соперника эту привилегию. Всё-таки в первую очередь это игра на первенство Великобритании, а потом уже отбор к ЧМ». Судил матч англичанин Реджинальд Лиф. 133.000 зрителей на «Хэмпден парк» лицезрели победу сборной Англии со счётом 1:0 при полном игровом преимуществе шотландцев. У гостей блистал вратарь Берт Уильямс, а единственный мяч в ворота хозяев провёл Рой Бентли в недолгие минуты равной обоюдоострой игры.

Шотландская федерация, несмотря на просьбы собственных футболистов, на ходатайство англичан и уговоры ФИФА, от своего обещания не отреклась: «Мы вторые. Следовательно, на ЧМ не едем». И не поехали.

Турки легко победили сирийцев, а вскоре узнали, что их следующий соперник, сборная Австрии, заявку аннулировал, сославшись на молодость и неопытность своей сборной. Турция без игры оказалась в числе финалистов. Но, похоже, на такой итог в Анкаре не рассчитывали и в свою очередь отказались от поездки в Бразилию.

Франция и Югославия устроили настоящую битву. Две ничьи со счётом 1:1 и дополнительное время в решающей встрече на нейтральном поле во Флоренции. «Юги» оказались удачливее и победили 3:2.

По «турецкой» схеме вышли в финал швейцарцы. Они одолели Люксембург, а следующий соперник, Бельгия, от игр отказался.

Курьёзно завершились матчи в пятой группе. Конечно, шведы, сохранившие лучшие кадры и вырастившие новые, олимпийские чемпионы 1948-го, были на голову сильнее и финнов, и ирландцев. Только Ирландия добросовестно отыграла все четыре встречи (турнир планировался как двухкруговой), а у Швеции и Финляндии в итоговой таблице остались по два матча с ирландцами, хотя первая игра между Финляндией и Швецией состоялась ещё 2 октября 1949-го. Шведская сторона настолько была уверена в своём превосходстве, что запланировала на этот день два матча — в Мальме с финнами и в Стокгольме с норвежцами! На игру с Финляндией отправили фактически второй состав — девять дебютантов, которые и разгромили юго-восточных соседей 8:1 (основа сыграла с норвежцами 3:3). Финны, сыграв через неделю 1:1 с ирландцами, от дальнейшей борьбы отказались, а матч со шведами в реестр отбора не вошёл и считается товарищеским.

Португальцев, как положено, свели с испанцами. «Старшие» пиренейские товарищи никаких шансов «младшим» не оставили, победив их в домашней встрече 5:1 и позволив свести вничью 2:2 матч в Лиссабоне.

Надежда у португальских болельщиков вспыхнула было в начале мая после решительного отказа шотландцев и турок. Организаторы предложили португальцам занять одно из освободившихся мест. 1 мая прозвучал гордый ответ президента местной федерации (ФПФ) Андре Наварро: «Португалия не должна входить на ЧМ через чёрный ход!». Бразильцы, основные лоббисты родственной по языку страны, продолжали настаивать. 14 мая, в день товарищеского матча Португалия — Англия, перед игрой и в перерыве из стадионных громкоговорителей неслось: «Вся Бразилия с надеждой ожидает положительного ответа!». Конец спорам в прессе и среди фанов положило решение, принятое на высшем государственном уровне: «Португалия в подачках не нуждается».

Ещё одну открывшуюся вакансию предложили французам. Те согласились, представитель Франции даже побывал на жеребьёвке финальной части, состоявшейся 22 мая в Рио, и увидел, что его сборная попала в четвёртую группу к Уругваю и Боливии. Туда же определили и Португалию — на всякий случай, вдруг передумает и приедет.

Но передумали французы. Узнав, что между городами, в которых они должны будут играть, расстояние более трёх тысяч километров, а перепад температур в это время может доходить до тридцати градусов, они решили не подвергать свою команду таким испытаниям.

Самую курьёзную причину уклонения от финала придумали индийцы, заброшенные жребием к Швеции, Италии и Парагваю. Эти возмутились тем, что их обязали обуться! Индийцы, привыкшие играть босиком, выступали на ОИ-48 в Лондоне, имея на ногах специальный бандаж из тряпок («нам разрешили!»), и надевать бутсы принципиально не хотели. Поняв, что босоногих к ЧМ не допустят, они, назвав правила ФИФА «дискриминационными», гордо отказались.

Какое-то время опасались ещё одной потери, очень серьёзной. Сборная Италии, двукратный чемпион мира, вполне могла не поехать в Бразилию. И причина в данном случае была бы печальной, но всем понятной.

4 мая 1949 года при подлёте к Турину разбился самолёт, на борту которого находилась футбольная команда «Торино», возвращавшаяся из Лиссабона после игры с «Бенфикой». Все пассажиры погибли. «Торино», лучшая команда страны середины и конца сороковых годов, чемпион Италии 1943, 1946, 1947 и 1948 гг., была в это время основным поставщиком кадров для сборной Италии. В последнем перед авиакатастрофой матче «Скуадры» против испанцев (Италия в гостях победила 3:1) в конце февраля 1949-го в основе вышли семь человек из «Торино». Двумя годами ранее, в 1947-м, Витторио Поццо на товарищеский матч со сборной Венгрии выпустил десять (!) «торинцев». Италия победила тогда 3:2.

Поццо в 1949-м уже не был тренером сборной. Его отставили после Олимпийских игр в Лондоне, где сборная Италии сдала полномочия чемпиона шведам. Поражение молодой команды было отличным поводом уволить человека, который двадцать лет возглавлял различные сборные страны, но имя которого неразрывно было связано с режимом Муссолини. Витторио было уже 62 года, он всё понимал и вернулся на постоянную работу в газете «Стампа». На опознание тел погибших первым вызвали его, а не родственников футболистов… Среди погибших было восемь человек, призывавшихся в сборную Италии за последний год: вратарь Бачигалупо, защитники Балларин, Марозо и Менти, полузащитники Ригамонти и Кастильяно, нападающие Лоик и Валентино Маццола. Также погибли игроки сборной Франции Бонджорни и Чехословакии — Шуберт.

После увольнения Поццо сборной руководила техническая комиссия федерации футбола Италии во главе с Ферруччо Ново, бывшим футболистом, а в тот момент президентом «Торино», который и собрал всю ту замечательную компанию, разбившуюся в мае 1949-го.

В помощь Ново прикомандировали знатока футбола, журналиста из Болоньи Альдо Барделли, придали двух технических директоров Копернико («Торино») и Бьянконе («Рома») и добавили двух тренеров — Ферреро («Фиорентина») и Спероне («Лацио»).

Эта шестёрка и набирала людей в команду, которой предстояло защищать звание чемпионов мира. После «Суперги», без игроков «Великого «Торино»», сборная Италии провела всего пять игр, проиграв в последней из них 0:1 австрийцам, тем самым, не рискнувшим по молодости участвовать в ЧМ-50.

Авиакатастрофа напрочь отбила у итальянских футболистов охоту пользоваться воздушным транспортом. И если некоторые игроки сборной своего нежелания лететь вслух не высказывали, то основные — Парола, Карапеллезе, Лоренци, Джованнини — открыто предупредили: «Если самолётом, то без нас». Тогда было принято решение отправиться в Южную Америку на рейсовом теплоходе «Анна», курсировавшем между Генуей и Сантосом. Потом переиграли и отплыли в тот же Сантос из Неаполя на «Изес», принадлежавшем семейству Аньелли. Всю футбольную делегацию, включая Отторино Барасси (ему поручили лично доставить в Рио «Золотую богиню»), боссов из федерации, тренеров и игроков, разместили в каютах верхней палубы, запретив доступ на неё пассажирам рангом пониже.

19 заявок на 8 мест.

Группа 1 (Англия, Северная Ирландия, Уэльс, Шотландия)

01.10.49 Белфаст. Северная Ирландия – Шотландия — 2:8

Голы: Смит (50, 60) — Моррис (2, 70, 83), Уоделл (5, 31, пен), Стил (23), Рейли (24), Мэсон (80)

15.10.49 Кардифф. Уэльс – Англия — 1:4

Голы: Гриффитс (80) — Мортенсен (22), Милобрн (29, 34, 66)

09.11.49 Глазго. Шотландия – Уэльс — 2:0

Голы: Макфойл (23), Линвуд (78)

16.11.49 Манчестер. Англия – Северная Ирландия — 9:2

Голы: Роули (6, 47, 56, 58), Фрогетт (33), Пирсон (33, 68), Мортенсен (35, 50) — Смит (55), Бреннан (75)

08.03.50 Рексэм. Уэльс – Северная Ирландия — 0:0

15.04.50 Глазго. Шотландия – Англия — 0:1

Гол: Бентли (63)

В этом году:

• СССР объявил о наличии у себя атомной бомбы;

• в первой в истории автоспорта серии «Гран-При» «Формулы-1» победил итальянец Джузеппе Фарина;

• коммунистическое правительство Мао Цзэдуна в Китае запретило полигамию и торговлю детьми;

• борец за независимость Пуэрто-Рико Адбизу Кампос был приговорён в США к шестидесяти девяти годам тюрьмы;

• немецкий инженер Конрад Цузе изготовил и продал первый в мире программируемый компьютер;

• «сицилийский Робин Гуд», бандит и сепаратист Сальваторе Джулиано убит карабинерами;

• войска США вступили в войну, начатую северокорейским коммунистическим правительством против Южной Кореи;

• Мэрилин Монро впервые получила в Голливуде главную женскую роль в фильме «Асфальтовые джунгли»;

• в ФРГ отменены последние продуктовые карточки (на сахар);

• президент США Трумэн подписал распоряжение о разработке водородной бомбы;

• кнессет Израиля принял «Закон о возвращении»;

• физик Клаус Фукс приговорён в Великобритании к четырнадцати годам тюремного заключения за шпионаж в пользу СССР — передачу ядерных секретов;

• фильм Луиса Бунюэля «Забытые» победил на Каннском кинофестивале;

• Бертран Рассел получил Нобелевскую премию по литературе;

• французские альпинисты Морис Эрцог и Луи Лашеналь покорили первый гималайский «восьмитысячник» — Аннапурну;

• в СССР вновь введена смертная казнь, отменённая в 1947 году;

• вышел из печати сборник рассказов Айзека Азимова «Я — робот», где впервые были сформулированы три закона роботехники;

• в Бразилии состоялся четвёртый чемпионат мира по футболу…

1. БРАЗИЛИЯ – МЕКСИКА — 4:0 (1:0)

24 июня (15:00). Рио-де-Жанейро. «Маракана». 82.000 зрителей

Судьи: Д. Ридер (Англия), М. Гриффитс (Уэльс), Д. Митчелл (Шотландия)

Бразилия: Барбоза, Аугусто (к), Жувенал, Эли, Данило, Бигоде, Манека, Адемир, Балтазар, Жанр, Фриаса

Мексика: Карбахаль, Сеттер, Монтемайор (к), Руис, Очоа, Рока, Септьен, Ортис, Касарин, Перес, Веласкес

Голы: 1:0 Адемир (30), 2:0 Жанр (65), 3:0 Балтазар (71), 4:0 Адемир (79)

Фаворитов Бразилию, Уругвай, Италию и Англию рассеяли по разным группам, затем распределили четырёх американцев — Парагвай, Чили, Боливию и Мексику, а затем уже всех остальных. Получились четыре группы по четыре команды, но после упомянутых выше отказов участников осталось 13 — столько же, сколько и на первом чемпионате мира в Уругвае. Впрочем, в 1930-м была одна группа из четырёх команд и три из трёх, а в 1950-м конструкция получилась корявее — две группы из четырёх сборных, одна из трёх и одна из двух. Вместо двадцати четырёх игр первого этапа состоялось шестнадцать. Матчи должны были проходить в семи городах, но из-за половинного недобора в четвёртой группе, где остались только Уругвай с Боливией, и нехватки одной команды в третьей, город Кампинас из списков вылетел вообще, а в Ресифе, Куритибе, Белу-Оризонти и Порту-Алегри игр прошло меньше, нежели планировалось.

За неделю до начала чемпионата мира на новом гигантском стадионе, построенном в Рио-де-Жанейро и названном «Маракана» в честь речушки, когда-то протекавшей рядом, состоялась генеральная репетиция открытия — матч между молодёжными сборными штатов Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. «Паулистас» победили 3:1, зато единственный мяч, забитый игроком из команды Рио Диди, стал первым голом, проведённым на новом стадионе.

Описывая «Маракану», всегда приводят поражающее воображение количество использованных для строительства материалов: цемента на стройке истратили 470 тысяч тонн, щебня вбухали 4 тысячи кубометров, металла на всё про всё ушло десять тысяч тонн… И всегда добавляют, что недоделок на стадионе и в подтрибунных помещениях осталась масса, а одна из трибун была окончательно сдана только в 1967 году…

Первый матч ЧМ-50 Бразилия — Мексика был назначен на 24 июня.

Турнир, который проводится в Бразилии, хозяева не могут не выиграть, и чем ближе был чемпионат, тем всё более радостный ажиотаж царил в стране.

Претензии бразильцев на чемпионское звание были вполне обоснованными. В 1949-м команда под руководством Флавио Косты, возглавлявшего сборную с 1944 года, в блестящем стиле выиграла чемпионат Южной Америки, проводившийся на бразильской территории — получилось что-то вроде репетиции будущего ЧМ. В семи матчах проведённого по круговой системе чемпионата бразильцы забили 39 мячей, но, неожиданно проиграв Парагаваю, разделили с ним первое и второе места. Пришлось устраивать финальный матч, в котором хозяева вынесли парагвайцев с поля — 7:0! Грандиозность чемпионства 1949-го слегка принижало отсутствие сборной Аргентины да ещё второй, а то и третий состав, присланный на турнир Уругваем. Зато Флавио Коста проверил всех, кого считал нужным, и сделал соответствующие выводы. Тем более, на ЧМ-50 Аргентины снова не было, а Уругваю ещё предстояло добраться до решающего матча без потерь.

Представитель Италии передаёт бразильцам как организаторам очередного чемпионата мира бесценный трофей, который чудом удалось сохранить от чужих загребущих лап. По традиции, Кубок мира остаётся во владении победителя ЧМ вплоть до кануна следующего турнира, когда он передаётся стране-хозяйке. 22 июня 1950 года, Рио-де-Жанейро.

Сборная готовилась в роскошных условиях. Игроков, отобранных для победы, собрали в фешенебельной гасиенде с плавательным бассейном на окраине Рио ещё за три с половиной месяца до начала. Режим, впрочем, был достаточно строгий. Отбой в 22 часа, выход в город и посещение семейств с ночёвкой — под запретом. За соблюдением дисциплины внимательно следили.

Традиционное соперничество между Рио и Сан-Паулу закончилось тем, что в помощники «кариоке» Косте был назначен «паулиста» Висенте Феола. Однако приглашение в сборную и отчисление из неё было прерогативой главного тренера, человека жёсткого и неуступчивого. Но повода упрекнуть его в пристрастии к «своим» игрокам мудрый Коста не дал. В заявку на ЧМ не попали лишь два объективно сильных футболиста, которые, возможно, подчёркиваю, возможно, сыграли бы не хуже вызванных. Первый — это нападающий «Васку да Гама» (клуба, составившего, между прочим, основу сборной Бразилии) Элено де Фрейтас, человек капризный, взбалмошный да ещё и уличённый в пристрастии к кокаину. Официально Элено был вычеркнут из расширенного списка за переход в колумбийский клуб из Барранкильи, хотя весной 1950-го он ещё только вёл переговоры об этом. Второй — 20-летний защитник Мауро Рамос из «Сан-Паулу» (паритет соблюден!), уже обкатанный Костой на ЧЮА-1949, просто не помещался в оборонительную линию сборной. Время Мауро наступит позднее, и он станет двукратным чемпионом мира.

Календарь чемпионата был составлен «под» бразильцев. Они, по замыслу организаторов, должны были провести все шесть (в том, что хозяева сыграют максимальное количество встреч, никто не сомневался) матчей в Рио-де Жанейро, в то время как их основные соперники по предварительной группе, югославы, начинали в Белу-Оризонти, а через три дня уже играли в Порту-Алегри. Расстояние между городами более 1700 км. Ещё через два дня — в Рио с бразильцами (ещё 1600 км)!

Подумав, устроители передвинули матч второго тура Бразилия — Швейцария в Сан-Паулу, дабы удовлетворить «паулиста».

24 июня на поле «Мараканы» вышли сборные Бразилии и Мексики. По официальным данным, на этой встрече присутствовало 82 тысячи зрителей; по неофициальным — чуть ли не в два раза больше. На игру была назначена тройка британских судей во главе с англичанином Ридером.

Из воспоминаний Мервина Гриффитса (Уэльс, судья на линии): «24 июня наша бригада рано покинула гостиницу и направилась на новый стадион, где должно было состояться торжественное открытие первенства мира. Но прибыли мы на место лишь в 14 часов, так как в это время на стадион ехали все и повсюду возникали многочисленные пробки.

Времени оставалось в обрез. Как только стрелки показали 15 часов, Ридер дал свисток на начало матча. Минутой позже раздался 21 пушечный залп, знаменующий открытие первенства, и из клеток выпустили пять тысяч голубей. Когда птицы взмыли в небо, я машинально поднял флажок над головой. Надо признаться, что это был самый большой флаг, который я когда-либо держал, выполняя обязанности бокового судьи…»

Игра жёсткой не была, поскольку мексиканцы особо жилы не рвали, понимая бесперспективность подобных действий, и бразильцы играли в своё удовольствие, устроив публике настоящий праздник. Правда, от волнения (всё-таки первый матч, на трибуне всё руководство ФИФА и Бразилии, включая президента страны генерала Эурико Дутра) использовали лишь четыре из немалого числа голевых моментов.

На следующий день в Белу-Оризонти югославы обыграли швейцарцев.

Свой второй матч на ЧМ Бразилия играла в Сан-Паулу против сборной Швейцарии. Последний раз бразильцы встречались с европейцами в 1938 году на ЧМ во Франции. С тех пор прошло 12 лет, а сборная за это время провела более пятидесяти игр исключительно с соседями по континенту. Единственным европейским «пугалом» для Бразилии была сборная Англии. Швейцарию считали записным аутсайдером, но его, аутсайдера, ещё надо было обыграть.

Флавио Коста выпустил в основе четверых игроков, не принимавших участия в игре против Мексики. В результате на поле оказались пять «паулиста» и шесть «кариока». Всю полузащиту — Руи, Бауэр, Норонья — составили представители Сан-Паулу. Это было данью городу, где проходила игра, и одновременно проверкой вариантов.

Хозяева быстро забили мяч, а затем наткнулись на жёсткое сопротивление европейцев. Бразильцы, привыкшие постоянно атаковать, да ещё с простором и размахом, попали в тиски раппановского «засова» плюс поймал кураж вратарь швейцарцев Штубер. Но это было ещё полбеды. Гости, оказывается, здорово контратаковали. В результате игра завершилась со счётом 2:2, причём на последней минуте нападающий швейцарцев Фридлендер вообще мог принести своим сенсационную победу, но, оказавшись один на один с Барбозой, пустил мяч мимо ворот.

Бразильская пресса эту относительную неудачу сваливала на испанского судью Азона Рому, засчитавшего второй гол швейцарцев, забитый якобы из «вне игры». Но европейцам тоже было что предъявить судьям. Ещё в начале встречи они протестовали против первого мяча в их ворота — Адемир отправил мяч под удар Алфредо уже из-за линии ворот.

В 1939 году в одном из матчей «Фламенго» великого Леонидаса за 10 минут до финального свистка заменил никому не известный юноша, находившийся в клубе на просмотре. Он успел забить дважды и был вознаграждён контрактом, после чего верой и правдой отыграет за «Менго» 11 лет и будет против воли продан в «Бангу» вскоре после рокового чемпионата мира. Впоследствии Зизиньо дважды отклонит приглашения в сборную страны в канун чемпионатов мира, потому что посчитает это неправильным по отношению к игроку, которого придётся убрать из состава ради него. На счету Зизиньо останется 53 матча и 30 голов за «селесао». В 1962-м, побегав в Чили, он повесит бутсы на гвоздь и до конца жизни, целых 40 лет, будет мирно жить и трудиться в родном Нитерои. Рассказывают, что лучшими друзьями Зизиньо были музыканты и… футболисты сборной Уругвая, чемпионы мира 1950 года. По мнению Пеле, Зизиньо был лучшим футболистом из всех, кого «Король» когда-нибудь видел. Прогнозы Пеле не стоят ничего, а вот подобные комплименты…

На фото вверху: Зизиньо против сборной Югославии.

Коста на последний матч в группе против югославов выставил сильнейших независимо от клубной принадлежности. Он оставил, например, в составе Бауэра, явно превосходившего Эли, а в центрфорварды определил залечившего лёгкую травму Зизиньо. Серебряным призёрам последней Олимпиады, югославам, победившим во втором туре мексиканцев, достаточно было и ничьей. Бой предстоял нешуточный, и на игру явилось 142.000 зрителей.

Югам пришлось начинать встречу вдесятером. Дело в том, что не только вокруг стадиона остался неубранный строительный мусор, под трибунами, в коридорах тоже хватало недоделок. Капитан югославов Райко Митич, разминаясь в тоннеле, ударился головой о железяку, торчащую из стены. Из раны пошла кровь, и врач команды (никаких бригад «Скорой помощи» на стадионе не было) стал накладывать швы и бинтовать голову.

…Из воспоминаний Мервина Гриффитса (главный судья матча): «…Встреча началась неудачно для югославов. Выходя из туннеля на поле, их сильнейший игрок Митич в дверях разбил голову. Просьбы югославов о небольшой отсрочке начала игры я, к сожалению, должен был отклонить. Они вышли на игру вдесятером.

Каким был этот матч? Команды сразу же приняли необычайно высокий темп. Уже на первых минутах игры я не засчитал гол в ворота Югославии ввиду того, что он был забит из офсайда, минимального, но всё же заметного. Моё решение вызвало рёв 150 тысяч зрителей, а комментатор бразильского радио, как мне потом сказали, назвал меня «дегенеративным бандитом». Это был, как выяснилось, необычайно ласковый эпитет в сравнении с теми, которые он произносил в мой адрес позже на протяжении игры.

Спустя две минуты я отверг требования бразильцев назначить пенальти в ворота югославов. Они хотели провести меня на старом трюке: явном симулировании повреждения. С тех пор мне известно, что жители этого прекрасного города знают не только слово «мадонна». Бразилия выиграла в конце концов 2:0…»

Митич с забинтованной головой вышел на поле примерно на 10-й минуте матча. Во всяком случае, не позднее 12-й, поскольку в отчётах указано, что на этой минуте он нанёс удар по воротам Барбозы, а затем на 14-й, 27-й (самый опасный, который вратарь с трудом отбил) и т.д. Но к выходу капитана югославов бразильцы уже вели в счёте 1:0 — это Адемир в своём «ягуарском» стиле выскочил на передачу Зизиньо и отправил мяч в сетку.

Во втором тайме уже сам Зизиньо счёт удвоил.

Бразильцы добились такой нужной победы и заняли первое место в группе.

3. АНГЛИЯ – ЧИЛИ — 2:0 (1:0)

25 июня (15:00). Рио-де-Жанейро. «Маракана». 30.000 зрителей

Судьи: К.Ван дер Меер (Нидерланды), Г. Дальнер (Швеция), М. Гарделли (Бразилия)

Англия: Уильямс, Рэмси, Астон, Райт (к), Хьюз, Дикинсон, Финни, Мортенсен, Бентли, Мэннион, Маллен

Чили: Ливингстон (к), Фариас, Рольдан, Ачьварес, Бускет, Карвальо, Маньянес, Кремаски, Робледо, Муньос, Диас

Голы: 1:0 Мортенсен (27), 2:0 Мэннион (51)

Во второй группе, также состоявшей из четырёх команд, основным претендентом на победу считалась сборная Англии. То есть победа в группе подразумевалась сама собой — англичан наряду с бразильцами называли главными фаворитами всего чемпионата. В этом не было ничего удивительного, и дело вовсе не в традиционном трепете остального мира перед родоначальниками футбола: результаты сборной Англии говорили сами за себя.

В сентябре 1946 года Уолтер Уинтерботтом был назначен футбольной ассоциацией Англии (ФА) на должность директора по тренерской подготовке (director of coaching). Название это позже заменили на «тренер сборной Англии». До назначения ответственного лица комплектованием команды занимался селекционный комитет. Через много лет Уинтерботтом признался, что такая практика ещё долго продолжалась и после его прихода. Но с 28 сентября 1946 года у руля команды появился конкретный человек, которого можно было хвалить или критиковать за достигнутые сборной результаты. Дебют нового тренера оказался удачным — победа над Северной Ирландией в Белфасте со счётом 7:2.

…К наличию должности тренера, особенно в сборной страны, в Англии относились скептически. Как говаривал будущий сэр Стенли Мэтьюз, впервые надевший футболку сборной ещё в 1934 году, «если уж футболиста вызвали в сборную, то он сам знает, как играть». Злые языки утверждали, что Стэнли Роуз, секретарь ФА, просто нашёл непыльную работёнку для своего друга и соратника, умеющего складно рассказывать о тактике игры и рисовать схемы и графики. Такое отношение разделяла и пресса. В газетах печатали карикатуры, на которых был изображён Уинтерботтом, этакий профессор не от мира сего, рисующий на доске диаграммы и стрелки. А за спиной у него стояли ухмыляющиеся футболисты и крутили пальцами у виска. Даже в сообщениях с ЧМ-50 английские газетчики не требовали головы тренера после неудачного выступления — обязательный атрибут в прессе любой страны. С его именем долго не связывали ни неудачи, ни победы, как будто тренер сам по себе, а команда сама по себе! Но Уинтерботтом считал своей заслугой то, что такое отношение ему удалось, в конце концов, поменять. Его преемник, Альф Рэмси, в 1963-м получил карт-бланш на селекцию, тип и методы подготовки. И на зубодробительную критику, разумеется, тоже…

Начиная с белфастской победы и вплоть до ЧМ-50 сборная Англии провела 29 игр, внесённых в реестр её выступлений, из них 16 с командами континентальной Европы. Проиграла она дважды — разок по недоразумению швейцарцам 0:1, у которых через год взяли реванш 6:0, и шведам (1:3), олимпийским чемпионам 1948-го, действительно очень сильной команде. Остальных англичане били, в том числе дважды итальянцев, столько же раз португальцев, бельгийцев, французов. Кроме того, они три раза кряду первенствовали в чемпионате Великобритании. Победы и счета впечатляли, так что сборную Англии вполне обоснованно ставили в первый ряд с бразильцами.

Сами англичане отнеслись к предстоящему чемпионату довольно легкомысленно. Часть игроков в составе сборной отправилась в турне по Канаде и США, а отдельные важные личности ковали очередной фунт стерлингов в клубных коммерческих поездках где-то неподалёку в Соединённых Штатах — Астон и Кокберн с «Манчестер Юнайтед», Мэтьюз и Мортенсен с «Блэкпулом», Джим Тэйлор с «Фулхэмом». А Нил Франклин, ветеран «Сток Сити», сыгравший у Уинтерботтома 27 матчей из 29-ти, отказался от участия в ЧМ и рванул в команду «Санта-Фе» из «дикой» колумбийской лиги.

Англичане проблем в первом туре не испытали. На их счету два точных попадания в ворота противника и три удара в штанги и перекладину. Чилийцам удался один удар в перекладину. Нанёс его Хорхе Робледо, родившийся в Чили, но выступавший в «Ньюкасл Юнайтед». После попадания в каркас ворот он услышал от английского защитника: «Джордж, остынь, ты же не за «Ньюкасл» бегаешь!»

Испанцам пришлось немного сложнее. Янки открыли счёт в начале первого тайма и всеми силами сдерживали напор противника до середины второй половины игры. Даже чуть дольше. И вдруг обидно ошибся Чарли Коломбо — просто выложил мяч на ногу сопернику. Испанцы сравняли счёт, а затем дожали расстроенных американцев.

Сборная США 1950 года состояла из полупрофессионалов. Постоянно функционирующего коллектива не было. Собрали команду в сентябре 1949-го на несколько отборочных игр, а затем распустили. Вновь людей вызвали для подготовки к ЧМ уже в конце мая 1950-го. Американцы провели две тренировочные встречи. Сначала проиграли «Бешикташу» 0:5, а затем, уже в начале июня, уступили 0:1 английской сборной, той самой, совершавшей турне по Канаде и США под названием «Команда английской ассоциации».

Оптимальный состав «штатникам» собрать так и не удалось. Бенни Маклафлина в заявку включили, но его не отпустили с работы, Джек Хинес подставился сам, покритиковав руководство федерации в газетном интервью, и был исключён.

Народ в сборной подобрался колоритный, с разным футбольным и жизненным прошлым. Фрэнк Уоллас во время войны в составе американской армии воевал в Европе, попал в плен к немцам и 15 месяцев провёл в лагере; Джон Мака, бельгиец, участвовавший в движении сопротивления, в Штаты приехал после войны, да так там и остался. Львовянин Адам Воланин в 1939-м вдруг стал советскоподданным, поиграл даже в московском «Динамо», а затем очутился в лагере, откуда и попросился в формирующуюся польскую армию. После войны задержался в Англии, потренировался немного в «Блэкпуле», в команду не попал и уехал в США. Ещё одним, третьим, наряду с Макой и Воланиным «иностранцем», был Джо Гэйтьенс, уроженец Гаити, сын бельгийца и гаитянки. Он приехал в США учиться, да так и там и застрял.

Уинтерботтом, вполне резонно полагая главным соперником сборную Испании, решил дать отдохнуть своим главным силам — Финни, Мортенсену, Мэнниону, Райту и Рэмси, будущему тренеру сборной. Но президент ФА Артур Дрюри потребовал выставить тот же состав, что играл против Чили, причём Мэтьюза, наконец-то добравшегося до Бразилии, велел оставить на лавке. Уинтерботтом подчинился. Не факт, конечно, что полурезервный состав обыграл бы противника, но основному это сделать не удалось. Англичане имели небольшое преимущество, особенно в первом тайме, но вдохновение в этот день посетило вратаря штатников Фрэнка Борги. Отмечают также некоторое попустительство со стороны итальянского судьи Даттило, закрывавшего глаза на грубую игру американцев, прежде всего их главного костолома Чарли Коломбо. Ну и невезение англичан — удары мимо из выгодных положений и т.д. За восемь минут до окончания первого тайма сборная США открыла счёт. Уолтер Бар подал с фланга, и Гэйтьенс в прыжке головой перевёл мяч в ворота. В одном описании сказано, что мяч угодил в голову Гэйтьенсу чуть повыше левого уха и по непостижимой для вратаря траектории отлетел в сетку. Ну а в довольно новом художественном фильме, посвящённом героическому выступлению той штатовской команды, гол показан вполне «официально».

Полузащитник сборной Англии Томас Финни (в тёмной футболке) борется за верховой мяч с защитниками сборной США Чарли Коломбо и Уолтером Баром. 29 июня, Белу-Оризонте.

Джозеф Гэйтьенс на руках восторженных партнёров, руководства штатовской делегации и болельщиков после сенсационной победы над англичанами, в которую поначалу никто не поверил.

Голкипер сборной Испании Антонио Рамахьетс вытаскивает очередной мяч, посланный настойчивыми англичанами. Испанцы побеждают… А кто это там вдали маячит, на правом фланге английской атаки? Уж не легендарный ли Стэнли Мэтьюз, будущий сэр? А по центру — не вечный ли его партнёр по нападению Стэнли Мортенсен?

Реальнейший момент сравнять счёт англичане получили на последней минуте второго тайма. Коломбо срубил Мортенсена, мяч со штрафного был подан в район вратарской, и Джимми Маллен головой продлил полёт мяча в сторону ворот. Борги на удар среагировал и отбил. Англичане принялись доказывать судье, что голкипер вытащил мяч уже из-за линии, но Даттило был неумолим. Вскоре он дал финальный свисток.

Счастливые янки на плечах вынесли героя матча Гэйтьенса с поля, вратарь Борги интерпретировал победу США над Англией в футболе как месть за поражение американцев от англичан в 1927-м, в игре в бейсбол, а побелевший Артур Дрюри стоял и шёпотом повторял: «Невероятно, невероятно:..»

В победу сборной США поначалу не поверили, считали, что в переданный по телеграфу и телетайпу результат вкралась опечатка — не 0:1, а 10:1. Такое скорее соответствовало бы принятому мнению. Более-менее подробный отчёт в американской прессе был напечатан в газете «Сент-Луис Пост Диспетч». Её корреспондента Дента Макскимминга занесло в Белу-Оризонти по совершенно другим делам (или он вообще отдыхал в Бразилии), мужик решил сходить на футбол и оказался единственным американским свидетелем невиданного триумфа…

…Герой мачта Джо Гэйтьенс уехал в 1951-м играть во Францию, а вскоре вернулся на Гаити, где пользовался большой популярностью. Он неплохо заработал на рекламе и открыл несколько прачечных. В 1964-м Гэйтьенс был арестован местной политической полицией — «тонтон-макутами» — и убит в тюрьме. О причинах пишут разное. Основная версия — деятельность его отца, бывшего не в ладах с властью…

Сборная Испании победила в этом же туре чилийцев и без очковых потерь возглавила группу «В».

Поражение поставило англичан в трудную, но не безвыходную ситуацию. Им нужно было теперь победить испанцев с перевесом в два мяча.

Из воспоминаний Стэнли Мэтьюза (играл в матче Испания — Англия на привычном правом краю): «…Как зритель наших прошлых игр я видел, что в команде почти отсутствует боевое настроение и воодушевление. И всё же я надеялся на лучшее. В первые минуты я подумал, что мы добьёмся быстрого успеха. Но этого не произошло, нас подвели неточные удары, а те мячи, что летели в створ, брал блестяще игравший вратарь Рамальетс…»

Дальше Мэтьюз описывает, как итальянский судья Галеати не реагировал на явные, с точки зрения Стэнли, фолы испанцев в собственной штрафной площадке на Мортенсене и Милберне. Затем: «…Явная необъективность арбитра отняла у нас мужество, а испанцы с каждой минутой становились всё агрессивнее, играли остро и жёстко. У нас в Англии за такие свалки уже давно удалили бы с поля. На 28-й минуте Милберн отправил всё же головой мяч в сетку, но судья показал офсайд.

На перерыв мы ушли при нулевом счёте. Второй тайм начался нашими атаками, но гола всё не было. А когда мы меньше всего этого ждали, Сарра заставил нас вынуть мяч из сетки. Испанцы сразу же свернули свои боевые порядки…»

Гол, забитый Телмо Саррой, самым результативным футболистом в истории испанского футбола, с подачи левого крайнего Гаинсы, окончательно похоронил надежды англичан.

…После игры руководитель испанской делегации Армандо Муньос Гальего, бывший офицер-доброволец из «Голубой дивизии», воевавшей на Восточном фронте против СССР, тут же отбил из посольства телеграмму генералиссимусу Франко: «Экселенц, мы отомстили проклятому Альбиону!». Если он имел в виду уничтожение «Непобедимой армады» в 1588 году, то месть слегка запоздала…

5. ШВЕЦИЯ – ИТАЛИЯ — 3:2 (2:1)

25 июня (15:00). Сан-Паулу. «Пакаэмбу». 36.000 зрителей

Судьи: Ж. Лутц (Швейцария), К. Техада (Мексика), А. Беранек (Австрия)

Швеция: Карл Свенссон, Самуэльссон, Э. Нильссон (к), Андерссон, Нордаль, Ерд, Сундквист, Пальмер, Йеппссон, Скоглунд, С. Нильссон

Италия: Сентименти, Джованнини, Фурьясси, Анновацци, Парола, Мальи, Муччинелли, Бониперти, Каппелло, Кампателли, Карапеллезе (к)

Голы: 0:1 Карапеллезе (7), 1:1 Йеппссон (25), 2:1 Андерссон (33), 3:1 Йеппссон 168), 3:2 Муччинелли (75)

Третья группа или группа «С» выглядела очень внушительно. Тут и двукратный чемпион мира Италия, и олимпийский чемпион Швеция, и второй призёр последнего ЧЮА Парагвай.

В сборной Швеции из шестнадцати участников ОИ-48 отправились в Бразилию шестеро, а на поле в Южной Америке выходили пятеро из них. Получалось, что шведы сохранили полкоманды. Но главные силы той сборной — нападающие Гуннар Грен, Гуннар Нордаль, Нильс Лидхольм — уже вовсю забивали мячи в серии «А» за «Милан», а Генри Карлссон — в Примере за мадридский «Атлетико». Шведы же посылали на международные соревнования исключительно любителей, отрезав тем самым возможность великолепной атаке сыграть на ЧМ-50. Но смена подросла качественная, и в команде, руководимой английским тренером Джорджем Рейнором, блистали уже три новых форварда — Хассе Йеппсон, Леннарт Скоглунд и Карл-Эрик Палмер.

Матч Швеция — Италия наблюдатели описывают как встречу с хорошими обоюдными шансами, причём начало игры было целиком и полностью за итальянцами. В первые двадцать минут они доминировали на поле и имели немало моментов для взятия ворот. Воспользовались своим преимуществом лишь один раз. «Экип» отмечает игру вратаря шведов Свенссона, а поворотным пунктом встречи называет потрясающий сэйв шведского голкипера на 22-й минуте. После этого шведы, проигрывавшие сопернику в скорости, задвигались быстрее, а завёл всех левый инсайд Скоглунд. Именно с его передачи сравнял счёт Йепссон, он же вывел Андерссона на удар, когда шведы забили второй мяч, и он утащил защитника, освободив зону для Йепссона при третьем голе. И на нём, по убеждению корреспондента, итальянцы (Мальи) дважды фолили в своей штрафной площади, но судья не назначал пенальти. «Скуадра» сократила разрыв в счёте до минимального (2:3) за 15 минут до конца и предпринимала отчаянные попытки сравнять счёт. За минуту до финального свистка Карапеллезе сильнейшим ударом потряс перекладину.

За этой игрой в качестве корреспондента «Стампы» наблюдал Витторио Поццо. После матча в обзоре, переданном в газету, он не акцентировал внимание на двух фантастических ляпах Бониперти, с нескольких метров не попавшего в ворота, не писал о невезении Капелло (Джино Капелло, не Фабио, разумеется), вместо удара мягко катнувшего мяч в руки Свенссону, не ругал Анновацци и Фуриасси, беспомощных при кинжальных контратаках Скоглунда, Палмера и Нильссона. Он сформулировал как приговорил: «У шведов сегодня была команда, у нас её не было. Остальное — неважно».

Этот тезис мудрого комендатторе подтверждали потом и игроки. Анновацци: «Мы не всегда понимали друг друга на поле. Да что там партнёра, когда у меня, например, мозг принимал одно решение, а ноги — другое!»

В следующей встрече шведы сыграли вничью с Парагваем, ведя до последней минуты в счёте 2:1, и «Скуадра» оказалась не у дел. Создалась ситуация, при которой сборная Италии ни при каких обстоятельствах не проходила в финальную группу, зато Парагвай при благоприятном исходе мог обойти Швецию. Но европейцы шансов финалисту последнего ЧЮА не дали. Они победили соперников 2:0 и вместе с ними выбыли из турнира.

Итальянцы объясняли поражение как внутренними, так и внешними причинами. «Безусловно, — писала «Гадзетта дело спорт», — над нами довлела «тень Суперги», но даже имеющимися возможностями можно было распорядиться лучше. Команду нужно было сплачивать, а не разъединять». Писали о постоянных спорах между Ново и Барделли, о том, что за время вынужденного безделья в океане игроки и тренеры просто осточертели друг другу. Не забывали о «важных» мелочах. Сборную поселили в роскошной гостинице, где соседями по этажу оказались артисты аргентинского мюзик-холла. И танцовщицы из кордебалета, чьё присутствие никак не способствовало сосредоточению на футболе! Недальновидным и глупым называли журналисты отказ переселиться в загородное поместье по приглашению местного богатея итальянского происхождения. Вместо отдыха перед игрой со шведами получили ночной фейерверк под окнами с гулянием и танцами в честь праздника.

Домой итальянцы возвращались самолётом. Только Лоренци и Карапеллезе предпочли пароход, а Мальи отправился туристом в Аргентину.

16. УРУГВАЙ – БОЛИВИЯ — 8:0 (4:0)

2 июля (15:00). Белу-Оризонте. «Минейрао». 6000 зрителей

Судьи: Д. Ридер (Англия), К.Де Никола (Парагвай), Р. Азон Рома (Испания)

Уругвай: Мacполи, М. Гонсалес, Техера, X. Гонсалес, Варела (к), Андраде, Хиггия, Перес, Мигес, Скьяффино, Видаль

Боливия: 3. Гутьеррес, Ача, Бустаманте (к), Греко, Валенсия, Ферре, Альгараньяс, Угарте, Капарелли, Б. Гутьеррес, Мальдонадо

Голы: 1:0 Мигес (14), 2:0 Видаль (18), 3:0 Скьяффнно (23), 4:0 Мигес (45), 5:0 Мигес (56), 6:0 Скьяффино (59), 7:0 Перес (73), 8:0 Хиггия (83)_

Дольше всех ожидали вступления в игру команды четвёртой группы. Только 2 июля состоялся матч Уругвай — Боливия, выявивший последнего участника квартета сильнейших. Конечно, удача выпала уругвайцам неслыханная. Они отлично размялись на слабом сопернике — 8:0 — и уже в ранге участника финального квартета отправились в Сан-Паулу на игру с испанцами.

Уругвай от души поиздевался над боливийцами, отгрузив им восемь безответных мячей. На фото: голкипер будущих чемпионов мира Роке Гастон Масполи наблюдает, как его товарищ по сборной Хуан Карлос Гонсалес выносит мяч подальше от ворот.

17. БРАЗИЛИЯ – ШВЕЦИЯ — 7:1 (3:0)

9 июля (15:00). Рио-де-Жанейро. «Маракана». 139.000 зрителей

Судьи: А. Эллис (Англия), П. Гарсия (США), Ш. Деласалль (Франция)

Бразилия: Барбоза, Аугусто (к), Жувенал, Бауэр, Данило, Бигоде, Манека, Адемир, Жаир, Зизиньо, Чико

Швеция: Карл Свенссон, Самуэльссон, 3. Нильссон (к), Андерссон, Нордаль, Ерд, Сундквист, Пазьмер, Йеппссон, Скоглунд, С. Нильссон

Голы: 1:0 Адемир (17), 5:6 Адемир (36), 3:0 Чико (39), 4:0 Адемир (52), 5:0 Адемир (58), 5:1 Андерссон (67, с пенальти), 6:1 Манека (85), 7:1 Чико (88)

Первые два тура финального раунда, прошедшие 9 и 13 июля, превратились в бенефис сборной Бразилии. Почти триста тысяч зрителей, примерно в равной пропорции посетившие игры хозяев против Швеции и Испании, были в восторге от представления, устроенного их любимцами в матчах с европейцами.

К восторженному хору местных почитателей добавлялись голоса авторитетных журналистов из Старого Света.

Ещё больше восторгался бразильцами Фридеберт Беккер из «Киккера» после встречи Бразилии — Испания (6:1): «Сказочное футбольное представление разворачивалось на наших глазах. Бразилия, становясь всё сильнее от гола к голу, повергла наземь одну из сильнейших команд Европы (…) От комбинационной игры, которую демонстрировали хозяева как в учебном фильме, не было спасения. Игры, полной фантазии, артистизма и удивительного обращения с мячом. Блистал режиссёр-волшебник Зизиньо, показывал силу и акробатическое умение Адемир, хитроумно связывал защиту и атаку Жаир — все эти кудесники органично дополняли друг друга, творя игру, равную которой мир ещё не видел». Беккер и через много лет повторял, что «победы Бразилии над Швецией и Испанией — лучшие матчи во всей истории футбола».

Шведский голкипер Калле Свенссон накрывает мяч в ногах лидера нападения сборной Бразилии Адемира. Странный и редкий кадр — потому что куда чаще вратарь никуда не успевал и пропускал, пропускал, пропускал… Только Адемир вбил четыре штуки!

Флавио Коста уже давал пространные интервью: «Успех бразильцев неопровержимо доказывает, что и сегодня техническое мастерство, блестящий дриблинг, индивидуальное умение гораздо важнее и сильнее шаблонной, защитной системы W-M, применяемой европейскими футбольными сборными. Если располагаешь по-настоящему классными футболистами, то триумф атаки над обороной обеспечен».

Уругвайцам, чтобы взять очки с теми же испанцами и шведами, пришлось приложить гораздо больше усилий, чем хозяевам. Никакого преимущества в этих играх они не имели, скорее, наоборот. Или, скажем так, матчи были, по крайней мере, равными и принесли зрителям не меньше удовольствия, нежели голевые феерии бразильцев. В обеих встречах «чарруас» — так называют сборную Уругвая по имени старинного индейского племени, проживавшего на берегах Ла-Платы — приходилось отыгрываться. И испанцам, и шведам они проигрывали 1:2 вплоть до последней пятнадцатиминутки. В матче с Испанией счёт сравнял сумасшедшим ударом издали «чёрный вождь» — капитан команды Обдулио Варела; в игре со скандинавами Мигес не только выравнял положение, но и забил победный мяч.

Бразильцы поверили, что уже стали чемпионами. Страх перед европейцами исчез вместе с победами над ними. Италия и Англия? Сами виноваты, что вылетели, а «мы разгромили тех, кто их победил». Уругвай? Да эти просто счастливо отскочили с испанцами, а у шведов выиграли только после того, как их «косила» Матиас Гонсалес вырубил Йонссона и шведы заканчивали матч вдесятером. И вообще, мы их знаем как облупленных и обыгрывали тысячу раз!

За последние шесть лет, то есть с момента назначения тренером сборной Бразилии Флавио Косты, команды встречались четырнадцать раз. Итог — восемь побед Бразилии, три ничьих и три поражения. А за всю историю встреч бразильцы лишь однажды, в 1940-м, проиграли уругвайцам в Рио. Правда, в начале мая 1950-го, за два месяца до ЧМ, в рамках Кубка Рио-Бранко Уругвай обыграл Бразилию в Сан-Паулу, но в столице это поколение было непобедимым.

Последний матч финальной пульки выглядел не как решающая игра, а как формальность, которую надо совершить, чтоб официально стать победителем.

Накануне игры появился спецвыпуск газеты «Нолья илюстрада» с фотографиями игроков и шапкой «Это чемпионы мира». Словосочетание «Мы чемпионы» не сходило со страниц других печатных изданий и было, наверное, самым популярным на бразильском радио. Толпы людей уже с утра потянулись на «Маракану», чтобы присутствовать на инаугурации новых властителей футбольного мира.

Бразильских футболистов 16 июля подняли рано. В семь утра они уже стояли на торжественном богослужении в соборе. Затем начались бесчисленные встречи и фотографирование со всевозможными политическими деятелями, желающими отщипнуть в свою пользу немного футбольной славы.

На стадион команда приехала за три часа до матча и получила наконец-то какое-то время для отдыха — кто-то пытался поспать, кто-то просто сидел, расслабившись. Ближе к игре обстановка в раздевалке становилась всё напряжённее. Игроки переодевались, совершали свои тайные магические ритуалы. Бауэр: «Страха не было, но нас здорово трясло». Флавио Коста успокаивал футболистов, просил играть корректно и не поддаваться на провокации уругвайцев. Затем каждый громко произнёс: «Готов!» и капитан Аугусто скомандовал: «Пошли!»...

Те же слова — «Мы знаем их как облупленных», — могли сказать уругвайцы и о бразильцах.

Уругвайская пресса оценивала предыгровую ситуацию трезво, а «Да Република» резюмировала: «О победе над Бразилией можно лишь мечтать, давайте будем реалистами». Букмекерские конторы, поддавшись общебразильской эйфории, принимали ставки на победу Уругвая как 1000 к 1 (интересно, что на победу США в матче с англичанами было 500 к 1).

Уругвайцев также привезли на стадион за три часа до игры, опасались пробок и скопления тысячных масс перед «Мараканой». В раздевалке на полу уже были разбросаны матрасы, доставленные заранее сотрудниками уругвайского посольства.

Утром 16 июля капитан сборной Обдулио Варела вышел из гостиницы и в ближайшем газетном киоске купил два десятка экземпляров газеты «О Мундо» с фотографиями игроков сборной Бразилии на первой полосе. Затем он прицепил газетные листы к писсуарам в гостиничном туалете, чтобы вместе с товарищами по команде выразить своё отношение к «досрочным» чемпионам. По другим источникам, газеты приобрёл почётный консул Уругвая в Рио Мануэль Кабальеро, показал игрокам за обедом, а затем уж Варела для укрепления духа команды совершил описанные выше действия. Не суть важно. Важно то, что сборная Уругвая сдаваться не собиралась, и у неё имелся настоящий лидер, вожак. Капитана Варелу так и называли — «Чёрный вождь» или «чёрный предводитель», хотя Обдулио был не негром, а мулатом. Через тридцать лет Варела рассказывал: «Если б эту игру повторить сто раз, мы б её сто раз проиграли, но я никогда не проигрывал матч до его начала и не позволял это делать другим!»

Уругвайцы в отличие от бразильцев имели в составе одну серьёзную потерю. Левый крайний Видаль получил травму в игре со шведами и вынужденно был заменён Рубеном Мораном, абсолютным дебютантом.

Перед выходом из туннеля Варела в полной тишине произнёс: «Посмотрим, кто из нас мужчины. Играем, не обращая внимания ни на статус игры, ни на место. Их одиннадцать и нас одиннадцать. Пошли!»

Масполи: «Мы вышли на поле вслед за бразильцами и на нас сразу обрушился страшный рёв трибун. Хотя на «Маракане» они довольно далеко от поля и давят не так, как, скажем, в Сан-Паулу. Просто я никогда не видел столько народу на стадионе». По официальным данным, было 173.850 зрителей по билетам и ещё около тридцати тысяч по пригласительным.

Для фотокорреспондентов существовали только бразильцы, и Варела недовольно крикнул знакомым фотографам из Монтевидео: «Оставьте этих мартышек в покое, идите к нам, мы будем чемпионами». Прозвучали гимны, а затем через 254 стадионных громкоговорителя раздались слова генерала Анжело Мендеса де Мораиса, префекта Рио-де-Жанейро: «Бразильцы, я приветствую вас как чемпионов мира. Вас, футболистов, через пару часов будут поздравлять миллионы соотечественников. Вас, не имеющих соперников во всём мире. Вас, победивших всех конкурентов. А я уже сейчас поздравляю победителей!». Стадион, и без того не молчавший, взревел ещё сильнее.

В центре поля судья Ридер и капитаны Аугусто и Варела разыграли ворота и мяч. В предыдущих матчах бразильцы всегда начинали на одной той же половине. Право выбора на этот раз выпало Вареле, он моментально избрал «счастливую» бразильскую сторону и повёл туда своих.

Ну и началось. Семнадцать раз в первом тайме бразильцы уже готовы были счастливо вскинуть вверх руки, семнадцать раз комментатор Антонио Кордейро уже набирал побольше воздуху в лёгкие, чтоб запеть «Гоооо-ооо—л» и семнадцать раз фанам сборной Бразилии приходилось разочарованно выдыхать. То Масполи вытянет, то мяч пролетит мимо ворот, то в последний момент успеют броситься под удар Техера или Гамбетта.

Уругвайцы стояли стеной. Все играли гораздо ближе к своим воротам, нежели обычно, даже Скьяффино и Хиггия работали на оборону. Только Мигес маячил в центре поля.

Штурм продолжался более получаса. Первый удар по воротам Барбозы состоялся на 35-й минуте. За оставшееся до перерыва время «чарруас» ещё несколько раз успели сбегать в атаку, и Мигес однажды угодил мячом в штангу. Первый тайм завершился нулевой ничьей. Это было немалое достижение, бразильцы на ЧМ отгружали противнику в первой половине от одного до трёх мячей. Забивали обязательно. А тут впервые не забили. Но ведь ничего страшного, а? Их устраивает ничья!

На 80-й секунде второго тайма Фриаса открыл счёт. Комментарий Антонио Кордейро: «Зизиньо выигрывает мяч и отдаёт его Адемиру к линии штрафной, Адемир продлевает на Фриасу, тот врывается в штрафную и бьёт. Гол!»

Обдулио Варела взял мяч в руки пошёл разбираться к судье Ридеру. Позднее это действие капитана интерпретировали как сознательную попытку дать своим время прийти в себя.

Забив мяч, бразильцы окончательно почувствовали себя чемпионами. Сопернику теперь нужно было забивать два, предпосылок для подобного подвига не было никаких, но почему-то эту паузу, устроенной Варелой, называют переломным моментом встречи. Может, потому, что уругвайцы, подстёгиваемые капитаном, начали старательнее искать свои шансы, или потому, что бразильцы, не ослабляя атакующих действий (помчались забивать второй мяч) начали всё чаще пропускать контратаки уругвайцев. Активизировались Перес и Хиггия — последний оставил несколько раз за спиной Бигоде, брошенного в одиночестве наступающими товарищами. Возможно, если б Ридер назначил на 60-й минуте пенальти в ворота Масполи за снос Адемира Матиасом Гонсалесом, то на этом бы всё и закончилось к удовольствию и счастью хозяев. Однако на увещевания бразильцев англичанин не отреагировал, игра стала более нервной, а на 68-й минуте Хиггия в очередной раз «дёрнул» на краю Бигоде, выдал мяч под удар Скьяффино, и тот сравнял счёт.

«Крутой перец» Скьяффино сравнивает счёт в финальном поединке.

Форвард сборной Бразилии Чико (он же Франсиско Арамбуру) наносит удар по воротам сборной Уругвая. Защитник сзади явственно сигнализирует об офсайде… В общем, гола не будет.

Тот самый гол Хиггии, разделивший жизнь на ДО и ПОСЛЕ… Злосчастный Моасир Барбоза упал и уже никогда по-настоящему не поднимется. Много лет спустя он по случаю реконструкции «Мараканы» приобретёт проклятые ворота и разведёт из них дивный костёр, жаря шашлык и изгоняя злых духов! Не поможет…

Позже Бигоде будет подвергнут уничтожающей критике за то, что, выполняя установку Косты играть корректно, не срубил уругвайца, а позволил ему сделать передачу. (Деталь. Уругвайцы совершили 11 нарушений правил, бразильцы — 21.)

Варела сорвал с себя футболку и, размахивая ею над головой в центральном круге, криками звал назад празднующих гол товарищей: «Скорей, дави их!»

Когда игра возобновилась, над притихшим стадионом были слышны только команды уругвайского капитана.

И хотя счёт 1:1 по-прежнему был «в пользу» бразильцев, стадион начал недоумённо стихать, а игроки занервничали. За десять минут до конца игры Перес отправил мяч на ход Хиггии, тот убежал от Бигоде почти до лицевой линии. В центре прямо на вратаря уже мчал Скьяффино. Барбоза сдвинулся в сторону центрфорварда, а мяч, свалившийся с ноги Хиггии, дважды ударившись о землю, влетел в сетку между ближней штангой и голкипером. Барбоза сумел броситься в нужную сторону, но только зацепил мяч кончиками пальцев. Эти ворота на «Маракане» ещё долго будут называть «воротами Хиггии».

Скьяффино: «Впервые в своей жизни я «слышал» тишину на стадионе».

Хиггия: «Я был первым, кто заставил переполненную «Маракану» умолкнуть. Потом то же самое удалось только Фрэнку Синатре и Папе Иоанну-Павлу II».

…Позже, при тщательном разборе матча, многие сходились на том, что все три мяча были забиты после позиционных ошибок вратарей. Пусть вынужденных, но ошибок. Масполи допустил одну, а Барбоза — две. Вот, значит, и вся суть. Без пафоса.

Моасиру Барбозе об этих голах напоминали всю оставшуюся жизнь. В сентябре 1993-го он по просьбе телекомпании Би-Би-Си, работавшей над фильмом о чемпионатах мира, приехал в лагерь сборной Бразилии, где должны были заснять его беседу с Таффарелом. Бразильцы тогда готовились к отборочному матчу с… Уругваем. Тренер Паррейра строго-настрого запретил Таффарелу встречаться с Барбозой. Удивлённому корреспонденту Би-Би-Си Паррейра сообщил: «Он приносит несчастье».

Огорчённый Барбоза жаловался: «В Бразилии максимальный приговор за самое жестокое преступление тридцать лет. Меня, похоже, наказали пожизненно…»

Оставалось ещё десять минут игры. Уругвайцы не помышляли об атаке и только отбивали отчаянные наскоки бразильцев. На последней минуте Фриаса побежал подавать угловой. Мяч взмыл в воздух, и в этот момент Ридер дал финальный свисток. Говорят, что наступившую тишину прорезал истерический крик: «Этого не может быть! Это нам приснилось!»

Игроки сборной Бразилии, кроме звания чемпионов, не досчитались обещанных каждому дома с участком, автомобиля и премии в три тысячи американских долларов.

Жюль Римэ ушёл под трибуны ещё при счёте 1:1. Он отправился за Кубком для победителя. В кармане у президента ФИФА лежала заготовленная речь на португальском языке с поздравлениями и восхвалениями сборной Бразилии и благодарностью организаторам.

Он вернулся за несколько минут до окончания матча и не сразу понял, что происходит. Потом увидел лежащего на земле Барбозу и радующихся уругвайцев. Римэ: «Не было никаких почётных построений, гимнов, речей, церемоний закрытия. Стиснутый толпой, я стоял со статуэткой в руке и не знал, что делать. Наконец, я передал Кубок капитану сборной Уругвая Вареле, оказавшемуся рядом, пожал ему руку, но не смог выдавить из себя ни слова».

День вечного траура Бразилии 16 июля 1950 года. «Маракана», Рио. Ещё никто ничего не понял, но Жюль Римэ уже выбросил подготовленную речь и молча вручает трофей капитану сборной Уругвая Обдулио Вареле (5).

Две цитаты.

Жоао Максимо (бразильский журнал «О Глобо»): «Это поражение разделило жизнь бразильцев на ДО и ПОСЛЕ…»

Пауло Пердигао (из книги «Анатомия одного поражения»): «Проигрыш в финале ЧМ-50 — самый яркий пример всех наших исторических неудач. Это тропическое Ватерлоо, которое можно объяснить лишь проклятьем богов…»

В Уругвае день 16 июля был объявлен национальным праздником и его отмечают ежегодно.

Имя Адемира Маркеша де Менезеша прогремело на бразильском футбольном пространстве в начале 1942-го. Молодёжку клуба «Спорт» из города Ресифе отправили в турне по стране для поддержания спортивной формы, пока их старшие товарищи в составе сборной штата Пернамбуко играли на крупном турнире в Рио-де-Жанейро. Молодые победили в 10 играх из 16-ти. В атаке «Спорта» неистовствовал 19-летний центрфорвард Адемир, получивший прозвище Queixada (queixo (порт.) — подбородок) за выдающийся острый подбородок. Адемир Кехада забил львиную долю мячей своей команды. Прославили его четыре гола в игре с «Васку да Гама», которую «Спорт» выиграл со счётом 5:4, проигрывая по ходу встречи 0:3.

Козырями Адемира в отличие от большинства бразильских «кудесников мяча» была не только безукоризненная техника, но и сила, прекрасная координированность, скорость, умение удерживать мяч на бегу и точный удар с обеих ног. За скорость и хватку ему дали ещё одну кличку — «Ягуар».

Сын отставного военного, в цивильной жизни торговца автомобилями и по совместительству члена правления ресифского «Спорта» Антонио Менезеша, Адемир начал играть в футбол в клубе своего отца. Весеннее турне 1942-го резко изменило его жизнь. За молодое дарование повели спор «Флуминенсе» и битый Адемиром «Васку да Гама». Отцу, ведшему переговоры с претендентами, удалось выжать из конкурирующих клубов максимум. Его сын, приобретённый «Васку», стал первым футболистом в истории Бразилии, за которого выплатили отступные при переходе, да и зарплату в новом клубе он получил немалую. Адемир отработал потраченное на него с лихвой. Он забил за «Васку» 301 мяч в 430-ти играх, проведя в клубе десять сезонов с годичным перерывом. Достижения Адемира оставались рекордными, пока их не перекрыл через три десятка лет Роберто по прозвищу «Динамит».

В 1946 году руководители «Васку да Гама» не устояли перед предложением от «Флуминенсе», тренер которого Жентил Кардозо поставил ультиматум руководству своего клуба: «Дайте мне Адемира, и я сделаю вас чемпионами». «Флуминенсе» с Адемиром победил в чемпионате (речь, разумеется, о чемпионате штата, потому что первенство страны в те годы в Бразилии не разыгрывалось), и правление «Васку» приложило все усилия, чтоб выкупить нападающего обратно, тем более что сам Адемир рвался назад.

В начале 50-х социологическая лаборатория Байер провела опрос на «самого популярного бразильца». На первом месте оказался Адемир, набравший почти пять с половиной миллионов голосов и опередивший на полтора миллиона президента страны Жетулио Варгаса, занявшего второе место. Именем лучшего нападающего страны называли детей, и сейчас в поколении шестидесятилетних немало Адемиров; среди них племянник известного бразильского защитника Домингуша да Гии Адемир да Гия, участник ЧМ-74.

В сборной Адемир Менезеш дебютировал в январе 1945-го, а последний матч сыграл в марте 1953-го. Количество игр, проведённых Адемиром, варьируется в разных источниках от 26-ти до 41-й. Соответственно и голов он провёл не менее 23-х, но не более 36-ти.

На ЧМ-50 он принял участие во всех шести играх и не забил только в двух из них — со Швейцарией и Уругваем. Первый матч закончился вничью, а второй бразильцы проиграли, уступив звание чемпиона сопернику.

У него немало титулов: чемпион Южной Америки-1949 и трижды второй призер ЧЮА — 1945, 1946, 1953. С «Васку» он четыре раза побеждал в чемпионате штата Рио-де-Жанейро.

После футбола Адемир работал радиокомментатором, писал статьи в газеты «Диа» и «Нотисиаш», недолго тренировал «Васку да Гама» (1967). Умер в 1996 году. Ему было 73 года.

9 — АДЕМИР (Бразилия)

5 — БАСОРА Эстанислао (Испания), МИГЕС Оскар (Уругвай)

4 — САРРА Тельмо (Испания), ХИГГИЯ Алсидес (Уругвай), ЧИКО (Бразилия)

3 — ПАЛЬМЕР Карл-Эрик (Швеция), СКЬЯФФИНО Хуан (Уругвай), СУНДКВИСТ Стиг (Швеция)

2 - АНДЕРССОН Супе (Швеция), БАЛТАЗАР (Бразилия), ЖАИР (Бразилия), ЗИЗИНЬО (Бразилия), ЙЕППССОН Ханс (Швеция), КАРАПЕЛЛЕЗЕ Рикардо (Италия), КРЕМАСКИ Аттилио (Чили), СОУЗА Джон (США), ТОМАШЕВИЧ Коста (Югославия), ФАТТОН Жак (Швейцария), ЧАЙКОВСКИ Желько (Югославия)

1 — АЛФРЕДО II (Бразилия), БАДЕР Рене (Швейцария), БОБЕК Степан (Югославия), ВАРЕЛА Обдулио (Уругвай), ВИДАЛЬ Эрнесто (Уругвай), ГЭЙТЬЕНС Джозеф (США), ИГОА Сильвестре (Испания), КАСАРИН Орасио (Мексика), ЛОПЕС Атилио (Парагвай), ЛОПЕС Сезар (Парагвай), МАНЕКА (Бразилия), МЕЛЛЬБЕРГ Бру (Швеция), МИТИЧ Райко (Югославия), МОРТЕНСЕН Стэнли (Англия), МУЧЧИНЕЛЛИ Эрмес (Италия), МЭННИОН Уилф (Англия), ОГНЯНОВ Тихомир (Югославия), ОРТИС Эктор (Мексика), ПАНДОЛЬФИНИ Эджисто (Италия), ПЕРЕС Хулио (Уругвай), ПРИЕТО Андрес (Чили), РИЕРА Фернандо (Чили), РОБЛЕДО Хорхе (Чили), ТАМИНИ Жан (Швейцария), УОЛЛАС Фрэнк (США), ФРИАСА Албино Кардозо (Бразилия).

Судейство на ЧМ-50 отличалось в лучшую сторону от арбитража предыдущих чемпионатов. Прежде всего, благодаря привлечению британских судей, пользующихся в мире непререкаемым авторитетом. Их ошибки (а кто не ошибается?) были только ошибками, а не следствием предвзятости или недостаточной компетентности. Перед выездом на ЧМ все пять судей из Великобритании — англичане Ридер, Лиф и Эллис, шотландец Митчелл и валлиец Гриффитс — собрались и договорились о единой трактовке правил. Разумеется, инструктаж перед ЧМ проводили уже на месте и для всех арбитров, но британцы позаботились о единой линии поведения на поле.

Доверие к ним было настолько высоким, что бразильцы пожелали, чтоб их матчи обслуживали исключительно британские рефери. Случилось это после матча Бразилия — Швейцария, который судил испанец Азон Рома. Артур Эллис в своей книге «Финальный свисток» приводил цитату из выходящей в Сан-Паулу «Спортивной газеты»: «Мы должны потребовать судей-британцев на все игры нашей сборной, вплоть до угрозы невыхода на поле. Даже если турнирная судьба сведёт нас со сборной Англии, судить эту встречу должен британец!»

Ну, до такого казуса не дошло, поскольку англичане быстро вылетели из соревнований, зато британские судьи работали с полной нагрузкой. Обратите внимание, что из двадцати двух игр только в трёх главными арбитрами были неевропейцы. Трём бразильцам доверили провести по одной игре в группе «В». Из оставшихся девятнадцати встреч десять реферировали британцы.

Вратарь чемпионов Роке Масполи высоко отзывался об арбитраже англичан: «Они гордятся правом быть судьями, считают своей безусловной моральной обязанностью быть честными и беспристрастными. Их невозможно подкупить».

Первый и последний матчи чемпионата судил англичанин Джордж Ридер, получивший персональное приглашение от ФИФА, хотя он уже более трёх лет назад «перерос» тогдашний предельный судейской возраст — пятьдесят лет. Ридеру было почти пятьдесят четыре. Эллис полагает, что его коллегу пригласили за «удивительное умение утихомиривать страсти и быстро наводить порядок на поле». В качестве примера Эллис с юмором приводит ситуацию, возникшую после первого гола в матче открытия Бразилия — Мексика: «На поле выбежали фотокорреспонденты и репортёры. Одни фотографировали вратаря мексиканцев Карбахаля и нападающего бразильцев Адемира, другие, отталкивая друг друга, требовали от героев момента хотя бы пару слов. Ридер без всякой посторонней помощи очистил штрафную площадку от этой толпы в течение нескольких минут».

У него был огромный опыт. Бывший футболист «Саутгемптона», преподаватель, а затем директор школы в одноимённом городе, Ридер начал судейскую карьеру в 1930 году. И хотя он прекратил регулярно обслуживать матчи английской лиги в 1944-м, его неоднократно приглашали на решающие игры. На международной арене его тем более из списков не вычёркивали, и вершиной его карьеры стал матч Великобритания — Остальной мир на глазвегианском «Хэмпдене» в 1947 году.

Возвратившись из Бразилии, Ридер объявил, что «достиг всего, о чём может мечтать футбольный судья».

Он умер в 1978 году в 82-летнем возрасте.

* — перед скобками — количество игр, проведенных судьей в качестве арбитра в поле, в скобках — судьи на линии.

Выигрыш звания чемпиона мира сборной Уругвая в 1930-м был логичен и закономерен. Его не нужно было объяснять везением или тем, что ЧМ проходил на родине будущего победителя. Уругвайцы, дважды олимпийские чемпионы, были сильнее других на протяжении нескольких лет, и победа в ЧМ-30 только подтвердила существующее положение дел. Организованный футбол в Уругвае появился раньше, нежели в других странах Южной Америки, играли в него все, кто хотел, и самые одарённые, самые лучшие выступали, соответственно, в лучших клубах страны. В отличие, например, от Бразилии, где долгое время существовала расовая дискриминация при приёме в футбольные команды, а федерации различных штатов конфликтовали между собой.

Составить конкуренцию Бразилии или, по крайней мере, попытаться это сделать могли лишь свои соседи по континенту. Просто потому, что в отличие от европейских команд они бразильцев знали, встречались с ними неоднократно и имели к ним свои, не только футбольные счёты.

Но южноамериканская ситуация к ЧМ-50 только увеличила предварительное бразильское превосходство. Аргентина, ослабленная массовым оттоком игроков, отказалась от участия. Уругвай, не обладавший таким количеством высококлассных мастеров, как Бразилия и Аргентина, тоже, что характерно, понёс, пусть и небольшие, потери.

Сборная Уругвая выиграла первенство Южной Америки в 1942 году. В 1945-м и 1946-м она была четвёртой, в 1947-м — второй и в 1949-м — шестой. То есть за год до ЧМ-50 впереди неё были Бразилия, Парагвай, Перу, Боливия и Чили. В 1949-м среди уругвайских футболистов наступило такое же брожение, как и в Аргентине, и в «дикую» колумбийскую лигу отправилось не менее полутора десятков футболистов. Кроме того, сборная, отправленная на ЧЮА-49 под руководством Оскара Марсенаро, была по разным причинам экспериментальной по составу.

На ЧМ-50 сборную повёз Хуан Лопес, принявший её в 1946-м и повторно после ЧЮА-49. Хуан Лопес самый, пожалуй, малоизвестный из всех тренеров, приводивших свои команды к званию чемпионов мира. Можно сказать, что он был формально «равноудалён» от грандов клубного уругвайского футбола — «Пеньяроля» и «Насьоналя». Лопес до назначения тренером сборной всю свою «сознательную» футбольную жизнь провёл в клубе «Сентраль Эспаньол» — игроком, врачом и тренером. Во время работы в клубе он познакомился с Альберто Супиччи, тренером чемпионов мира 1930 года, и много перенял у него.

Не знаю точно, по какой причине в 1946-м пал выбор именно на Лопеса, но, думаю, рекомендация профессора Супиччи и клубная «нейтральность» кандидата сыграли немалую роль.

Футболисты же, работавшие под началом Лопеса, неизменно подчёркивали его умение находить общий язык с игроками и поддерживать в команде благоприятную психологическую атмосферу.

Уругвай уже при Лопесе начал демонстрировать игру, из-за которой позднее сборную страны стали называть самой «европейской» из южноамериканских. В том смысле, что уругвайцы уделяли и уделяют качеству обороны не меньше внимания, чем атаке, а при подборе игроков важнейшим фактором считают характер и стойкость.

Но на фоне даже таких бойцов, как Техера, оба Гонсалеса, Гамбетта или Мигес выделялся капитан команды Обдулио Варела, человек, который верил в победу «наперекор всему» и о котором его биограф Радамес Манкузо написал: «Я не берусь с уверенностью утверждать, что мы победили благодаря ему. Я могу только сказать, что без него мы бы не выиграли».

Капитана команды полузащитника/защитника Обдулио Варелу по прозвищу jefe negro («чёрный вождь») сравнивают с легендарным капитаном первых чемпионов мира Хосе Насацци. Варела отвечал, что такое сравнение ему льстит и он всегда брал с Насацци пример.

Паренёк из предместья с образованием в три класса начальной школы зарабатывал на жизнь чисткой обуви и продажей газет. Ну и играл в футбол, разумеется. Его первой командой стал «Хувентуд», затем был «Уондерерз», а с 1943-го — «Пеньяроль», за который Варела выступал до конца карьеры. И везде Варела был лидером, на которого равнялись, которого беспрекословно слушались.

Из легенд об Обдулио Вареле:

«Рассказывают, что в одном из матчей на первенство страны, когда игрок соперника грубо сбил футболиста из команды Варелы, тот подошёл к судье и сказал: «Если так поступит наш футболист, выгоните его с поля. Судья оторопел. До этого инцидента Варела фолил неоднократно и уже «висел» на удаление…»

«Еще говорят, что после очередной важной победы «Пеньяроля» правление клуба решило выдать дополнительную премию — всем по 250 долларов, Вареле — 500. Он сказал: «Я не был лучшим. Или всем по 250, или всем по 500. Все игроки получили по 500 долларов».

После финала с Бразилией:

«…Когда матч закончился, его окружили журналисты, ожидавшие пафосных речей, но Варела не стал говорить «мы были лучше, мы были крепче, мы были сильнее». Он произнёс только: «Это была случайность» и повернулся к фотографам спиной (…) Поздним вечером после финала он обходил пивнушки в Рио-де-Жанейро и пил вместе с плачущими бразильцами. Никто его не узнавал. «Боже, если б я знал заранее, сколько горя мы принесём этим людям своей победой…»

Великий Обдулио Варела — капитан сборной Уругвая, «Чёрный вождь» и бессребренник.

На следующий день в аэропорту Монтевидео победителей встречали толпы народа. Вчерашний радиорепортаж Карлоса Соле, в котором комментатор называл Варелу главным героем, подействовал — большинство держало над головой транспаранты с его именем. Варела натянул шляпу поглубже, поднял воротник пальто и незаметно покинул аэропорт…»

Он не конвертировал свою популярность в деньги. Родился в нищете и умер в бедности, хотя возможностей поднажиться имел немало.

«Однажды ему предложили немалую взятку за то, чтоб не очень напрягался. Варела оставил деньги на хранение знакомому хозяину кафе, в котором проходил разговор, и доложил обо всём тренеру: «Может, мне лучше не выходить вообще, а то игра вдруг не пойдёт и обо мне плохо подумают». Тренер отправил Обдулио на поле. Его команда выиграла, а после встречи Варела, извинившись, попросил у наставника денег на трамвай…»

Подтверждённая история. Варела так и не согласился играть с логотипом спонсора на футболке. «Раньше неграм вешали в нос бирку с фамилией владельца, теперь это. Ни за что!» Вся команда, кроме «чёрного вождя», выходила с рекламной надписью.

И ещё байки, и ещё…

Через четыре года на ЧМ-54 Уругвай проиграл в полуфинале венгерской Араньчапат. Без Варелы, который получил тяжёлую травму в матче с Англией. Некому было воодушевлять товарищей знаменитым Vamos a ganar («Вперёд за победой!») и вести их вперёд…

Титулы: чемпион мира 1950. В сборной сыграл 45 игр, забил 9 мячей (1939–1954). Чемпион Южной Америки 1942. Чемпион Уругвая 1944, 1945, 1949, 1951, 1953, 1954 («Пеньяроль»).

Вратарь Роке Масполи. «Рока» — по-испански «скала». Так часто называли Масполи, обыгрывая его имя. Масполи, а не Анибаля Паса предпочёл в качестве основного кипера Хуан Лопес и не ошибся. Роке отыграл блестяще. Со своим ровесником Пасом он дружил всю жизнь, и конкуренция за место в основе сборной этих отношений не испортила.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную провёл 38 матчей, пропустил 62 мяча (1945–1955). Шестикратный чемпион Уругвая 1944, 1945, 1949, 1951, 1953, 1954 («Пеньяроль»).

Защитник Матиас Гонсалес. Жёсткий, часто грубый защитник. Не щадил ни себя, ни соперника. Играл справа. Единственный участник ЧЮА-49, которого Хуан Лопес пригласил на ЧМ.

Титулы: чемпион мира 1950. В сборной сыграл 30 игр (1949–1956).

Защитник Эйсебио Техера одинаково хорошо играл в обороне и слева, и справа. Цепкий и очень жёсткий персоналыцик.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную провёл 31 игру (1945–1954). Чемпион Уругвая 1946, 1947, 1950 («Насьональ»).

Полузащитник Шуберт Гамбетта ещё в детстве получил кличку Эль Моно — «обезьяна» — то ли за внешность, то ли за манеру принимать мяч (так, по крайней мере, сообщают). Один из трёх наряду с Варелой и вратарём Пасом чемпионов ЮА 1942 года, «доживших» до ЧМ-50. О нём говорили, что это игрок ещё старого, «правильного» воспитания: если видел, что судья ошибочно назначил пенальти в пользу его команды, брал мяч, ставил на «точку» и бил мимо ворот. В матче с Бразилией уже при счёте 2:1 подстраховал Масполи и вынес мяч с линии.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную провёл 36 встреч, забил 3 мяча (1941–1952) Чемпион Южной Америки 1942. Десятикратный чемпион Уругвая 1940, 1941, 1942, 1943, 1946, 1947, 1950, 1952, 1955, 1956 («Насьональ»).

Полузащитник Виктор Андраде. Племянник чемпиона мира 1930 года Хосе Леандро Андраде. Воспитанник Хуана Лопеса. Единственный игравший на ЧМ-50 представитель «Сентраля» в сборной (Луис Рихо был в заявке, но на поле не выходил). Один из лидеров команды, отлично проявил себя и на следующем чемпионате мира в 1954 году. Легендарный игрок в истории уругвайского футбола.

Андраде умер в мае 1985-го. По предложению одного из депутатов заседание парламента было прервано и память Андраде почтили минутой молчания.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную провёл 42 игры (1947–1957). Чемпион Южной Америки 1956. Чемпион Уругвая 1953, 1954 («Пеньяроль»).

Нападающий Алсидес Хиггия имел итальянские корни. Поэтому часто его фамилию произносят и пишут на итальянский манер — Гиджа. На ЧМ-50 в каждом из четырёх матчей забивал по мячу. Ни до, ни после ЧМ не отличился за сборную ни разу. В 1953-м переехал в Италию и провёл в «Роме» восемь сезонов.

Титулы: чемпион мира 1950. Сыграл за сборную Уругвая 12 игр, забил 4 мяча (1950–1952); за сборную Италии 5 игр и 1 гол (1957–1959). Чемпион Уругвая 1949, 1951 («Пеньяроль»). Чемпион Италии 1962 («Милан»). Обладатель Кубка Ярмарок 1961 («Рома»).

Нападающий Оскар Мигес с детства мечтал играть за «Пеньяроль» и, в конце концов, свою мечту осуществил. Он не принимал предложений от других команд в «допеньярольский» период и не соглашался покинуть «жёлто-чёрных», уже став их ведущим игроком. В «Пеньяроле» провёл тринадцать сезонов и только потом поехал в Перу за прибавкой к «футбольной» пенсии. В сборную попал за два месяца до ЧМ-50 и отыграл в ней ровно восемь лет, день в день. Стал лучшим бомбардиром команды на ЧМ-50. Через четыре года, так же, как и Варела, из-за травмы не смог принять участие в полуфинале против венгров.

Титулы: чемпион мира 1950. 39 игр в сборной и 27 забитых мячей (1950–1958). Чемпион Южной Америки 1956. Чемпион Уругвая 1949, 1951, 1953, 1954 («Пеньяроль»). Лучший бомбардир чемпионатов страны 1948 и 1949.

Нападающий Хулио Перес не любил прозвище pata loca («сумасшедшая лапа/ступня»), данное ему болельщиками. Его прозвали так за удивительные финты и непредсказуемые движения ног, когда он обыгрывал защитников, усаживая их на «пятую точку» или разворачивая в противоположную сторону. Подчёркивая умение Переса, Эдуардо Галеано писал: «Следующим таким «клоуном», веселящим публику, стал бразилец Гарринча». Сравнение с Гарринчей — высшая похвала. В уругвайском профессиональном футболе Перес провёл 12 сезонов, выступая за клубы из Монтевидео «Расинг», «Ривер Плейт» и «Насьональ».

Титулы: чемпион мира 1950. В сборной сыграл 22 матча, забил 8 мячей (1947–1956). Чемпион Уругвая 1950, 1952, 1955, 1956 («Насьональ»).

Три дедушки на этом фото, сделанном в аргентинской Ла-Плате в 2003 году перед встречей Аргентина — Уругвай — чемпионы мира Хуан Карлос Гонсалес, Роке Масполи и Алсидес Хиггия, он же Жиггия, он же Чиггия.

Нападающий Хуан Скьяффино по прозвищу «Пепе» (Перец) — самый известный и почитаемый футболист в уругвайской истории, звезда мировой величины. Он и плеймейкер, он и связующий и забивала.

В «Пеньяроль» 18-летнего пекаря по профессии и футболиста по призванию привёл его старший брат Рауль. Хуан успел уже немного поиграть за «Олимпию» и даже пробовался в «Насьонале». Вскоре он стал главной звездой «Пеньяроля» на все времена, обогнав по популярности даже Хосе Пьендибене, кумира тех лет. В сборную Скьяффино был призван, едва достигнув двадцатилетнего возраста. Мировую славу ему принёс гол в решающем матче ЧМ-50 против Бразилии.

Свой высочайший класс подтвердил в Италии, в «Милане», куда перешёл после ЧМ-54 за рекордную по тем временам сумму в 75 тысяч долларов.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную Уругвая сыграл 21 матч, забил 8 мячей (1946–1954). За сборную Италии провёл 4 игры. Шестикратный чемпион Уругвая 1944, 1945, 1949, 1951, 1953, 1954 («Пеньяроль»). Чемпион Италии 1955, 1957, 1959 («Милан»). Обладатель Кубка Ярмарок 1961 («Рома»).

29 декабря 2009 года. Алсидес Хиггия, автор победного гола в финале ЧМ-50, только что оставил отпечатки своих стоп на аллее славы стадиона «Маракана» в Рио-де-Жанейро.

Нападающий Рубен Моран из клуба «Серро» (Монтевидео) сыграл всего один полный матч за сборную Уругвая — решающий на ЧМ-50. Не достигший двадцатилетнего возраста левый крайний вышел на поле вместо травмированного Эрнесто Видаля и командной игры, как сообщают очевидцы, не испортил. Второй раз в жизни он играл за Уругвай тоже против бразильцев — на Кубке ЮА 1953 года заменил за несколько минут до конца Дональда Пелаеса. Вот такая карьера в сборной. В клубе «Серро» Моран провёл тринадцать сезонов.

Титулы: чемпион мира 1950. В сборной провёл 2 матча.

Не играли в решающем матче, но участвовали хотя бы в одном.

Вратарь Анибаль Пас сыграл на ЧМ-50 только один матч против сборной Швеции.

Титулы: чемпион мира 1950. Сыграл в сборной 22 матча, пропустил 31 мяч (1940–1950). Чемпион Южной Америки 1942. Чемпион страны 1939, 1940, 1941, 1942, 1943, 1946, 1947, 1950, 1952 («Насьональ»).

Полузащитник Хуан Карлос Гонсалес мог сыграть и на позиции левого защитника, что доказал в «Пеньяроле», за который выступал 14 лет, и в сборной. На ЧМ провёл два первых матча, затем был заменён на Шуберта Гамбетту.

Титулы: чемпион мира 1950. За сборную сыграл 7 матчей (1950–1952). Чемпион Уругвая 1945, 1949, 1951, 1953, 1954 («Пеньяроль»).

Нападающий Эрнесто Видаль родился в Италии, вырос в Аргентине, а играл за Уругвай, куда переехал в 1944-м, заключив контракт с «Пеньяролем». Был основным левым крайним сборной на ЧМ-50, сыграл в трёх первых встречах. В матче против шведов в столкновении с защитником Самуэльссоном получил травму, которая не позволила ему выйти на решающий матч с бразильцами. От болельщиков получил прозвище «эль патрулейро» («сторожевик», «патрульный») за постоянную готовность пойти на перехват мяча, подкараулить ошибку защитника. В футболе высшего уровня «прожил» шестнадцать лет. Последние три года карьеры провёл в Италии, играя за «Фиорентину» и «Про Патриа».

Титулы: чемпион мира 1950. В сборной сыграл 8 игр и забил 2 мяча (1950–1952). Чемпион Уругвая 1944, 1945, 1949, 1951 («Пеньяроль»).