Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

— Посмотри, мам, как оно похоже на огромный парус! — восторженно воскликнул Тео, глядя на самое знаменитое здание Дубая — «Бурдж аль-Араб», единственный семизвездочный отель в мире.

Тина Савалас улыбнулась своему очаровательному пятилетнему сыну:

— Так и было задумано изначально.

Огромное сверкающее здание белого цвета, стоявшее на насыпных островах посреди моря, было изумительно похоже на элегантный парус, раздуваемый ветром. Тине не терпелось увидеть, как оно выглядит внутри.

Конечно, проживание здесь — несколько тысяч долларов за сутки — сильно ударило их по кошельку, но для отца Тео, видимо, это было приемлемо. Она представила, как он остановился в одном из люксов, после того как покинул ее.

Тина не хотела снова возвращаться к грустным мыслям. Она одна была виновата в том, что Ари Заврос бросил ее беременной. Какой же она была наивной дурочкой, считая, что он любит ее так же сильно, как она его. Все время витала в облаках. Но зато от Ари ей достался прекрасный мальчуган.

Такси остановилось возле ворот отеля. Охранник махнул рукой, разрешая проехать. На территорию пропускали только гостей, оплативших проживание. Всего несколько дней назад они с матерью оформляли документы, за что с них тоже содрали втридорога. Они проехали по мосту, насладившись красотой пейзажа.

— Мама, смотри, верблюд! — удивленно воскликнул Тео, увидев животное на лужайке.

— Только он не настоящий, Тео. Это скульптура.

— А на нем можно посидеть?

— Мы спросим разрешения, но чуть позже, когда будем уезжать.

— И давай сфотографируем меня на верблюде, а я покажу фотографию друзьям, — добавил он.

— Уверена, у нас будет куча фотографий, — заверила его Тина.

Они вышли из такси и прошли в большой холл отеля, который был настолько раскошен, что никакие снимки не могли передать даже сотой доли его красоты. Втроем они, замерев, изумленно рассматривали огромные золотые колонны. Причудливые балконы украшали бесчисленные этажи. Глаз поражала смелая игра цветов в интерьере: от темно-синего до оттенка морской волны и позолоты на самом верху. Скрытые фонарики подсвечивали балконы, придавая им таинственный вид.

Когда они наконец опустили головы, то увидели прямо перед собой несколько эскалаторов, а между ними прекрасный каскад танцующих фонтанов, игравших всеми цветами радуги. Вдоль эскалаторов расположились огромные аквариумы с яркими тропическими рыбками, сновавшими вокруг подводных камней и водорослей.

— Мам, посмотри на рыбок! — воскликнул Тео, моментально переключая на них все свое внимание.

— Это и правда удивительно, — в некотором замешательстве пробормотала мама Тины. — Твоему отцу всегда нравилась старинная архитектура. Он считал, что ничто не может сравниться с дворцами и соборами, построенными в прошлом, но все это настолько потрясающе! Жаль, его нет здесь с нами.

Отец умер год назад, и мать все еще носила траур. Тина тоже скучала по нему. Она очень разочаровала его — забеременела от человека, который не собирался на ней жениться.

Жаль, что он так и не дожил до свадьбы Кассандры. Ее старшая сестра делала все правильно: карьера модели складывалась прекрасно, она влюбилась в грека-фотографа и вышла замуж. Их свадьба пройдет на Санторини, самом романтичном греческом острове.

Тина же разочаровалась в жизни после того, как Ари Заврос растоптал ее любовь и бросил ее, словно она ничего для него не значила. Чувство полного опустошения долго не покидало ее. Тео помог ей справиться с этим. Он стал смыслом ее жизни, в которой появилось место для удовольствий, как, например, этот отель, полный чудес.

Поднявшись по эскалатору, они увидели еще один восхитительный фонтан. Их проводили по коридору к лифту, который должен был доставить их в ресторан «Скай-Вью», располагавшийся на двадцать седьмом этаже. Они прошли по мозаичному кругу, в центре которого было выложено солнце, затем по красному с золотом ковру в форме рыбы. Ее матери особенно понравились вазы с букетами из дюжин красных роз, подстриженных в форме помпонов. Даже голубые позолоченные двери лифта выглядели невероятно роскошно.

В сверкающем золотом холле ресторана их снова встретили. В интерьере преобладали ярко-голубые и зеленые цвета, потолок украшали изображения волн с белыми гребешками. Их усадили в удобные кресла за столик у окна, из которого открывался фантастический вид на Дубай и на насыпной остров Палма-Джумейра.

Все это так отличалось от той жизни, к которой привыкла Тина, но сегодня она хотела попробовать эту новизну на вкус. Она улыбнулась официанту, который протянул ей меню. Затем он разлил по бокалам шампанское и принес закуски — свежие ягоды со сливками.

Ее мать улыбалась.

Тео во все глаза смотрел на открывающийся из окна вид.

Это был прекрасный день.

Оставшийся вечер превратился для Тины в настоящий кошмар. Она никак не могла сосредоточиться на еде, не чувствовала вкуса изумительных блюд. Ее словно загнали в ловушку.

Ее мать наслаждалась пирогом с фигами и печеньем со вкусом зеленого чая. Тео запихивал в рот торт из белого шоколада. Она заставила себя проглотить немного карамели. Им подали новую тарелку соблазнительных деликатесов: клубнику со сливками, украшенную золотым листом, лимонное безе и что-то еще и еще… и ей приходилось притво ряться, что все происходящее доставляет ей огромное удовольствие, в то время как у самой сводило желудок от страха из-за близкого присутствия Ари.

Она улыбнулась Тео. Она улыбнулась маме. Лицо болело от этих натяжных попыток казаться веселой. Она проклинала про себя Ари Завроса за то, что он испортил такое прекрасное приключение. И ее не оставляла мысль, что это было только начало. Наконец ее мама предложила вернуться в холл, чтобы еще раз полюбоваться всеми красотами интерьера перед уходом.

— Йайа, я хочу еще раз посмотреть на рыбок, — быстро согласился Тео, — и посидеть на верблюде.

Тина поняла, что пришел момент принять решение. Каждая клеточка ее тела отозвалась нервной дрожью. Она уже заранее подготовила речь, которая теперь должна была прозвучать совершенно спонтанно. Она постаралась придать голосу естественность.

— Я думаю, сначала стоит зайти в туалет. Мам, ты сводишь Тео? А я сделаю несколько фотографий вида и подожду вас возле лифта.

— Конечно, я отведу его. Пойдем, Тео.

Она поднялась, взяла мальчика за руку, и они ушли. Тина вздохнула с облегчением. Оставалось проскользнуть мимо Ари так, чтобы он ее не заметил. Если случится худшее и он задержит ее, ей придется разбираться со всем одной.

Перекинув сумку через плечо, Тина достала камеру, подошла к окну и, ощущая, как бешено колотится сердце, повернулась к выходу, собираясь идти как можно быстрее.

Ари Заврос смотрел на нее в упор. Она заметила, что он ее узнал, и тут же ее словно пронзила электрическая вспышка, она застыла на месте, чувствуя себя, как зверек, попавший в ловушку.

— Кристина, — произнес он ее имя, и его ласкающий голос всколыхнул волну приятных воспоминаний.

Тина не сможет избежать встречи с ним. Ноги не слушались ее. Она ведь так и не оправилась от горя, которое причинил ей этот мужчина.

Ари извинился перед своей спутницей, которая повернулась в сторону Тины и наградила ее испытующим взглядом. Блондинка с шелковистыми длинными волосами, огромными голубыми глазами и нежно-персиковой кожей была, несомненно, очень красива. Еще одно любовное приключение в его копилку или что-то более серьезное?

Это не имело никакого значения. Единственное, что было важным, — это поскорее убраться отсюда. Ари шел к ней навстречу, подняв руки в приветственном жесте и насмешливо улыбаясь.

— Ты отрезала свои прекрасные волосы, — сказал он так, словно она была виновата перед ним.

И ни слова о том, как он провинился, бросив ее.

— Мне больше нравится короткая стрижка, — выдавила она, ненавидя себя за то, что вспомнила, как он любил играть с ее кудряшками, наматывая их на пальцы, как он их ласкал, целовал, вдыхал их аромат.

— Что ты делаешь в Дубае? — спросил он, и в глазах его блеснул живой интерес.

— Знакомлюсь с красотами города. А ты почему здесь? — парировала она.

Он замялся:

— Дела.

— Совмещенные с отдыхом, — сухо заметила она, кивая в сторону блондинки. — Я не хочу отвлекать тебя от общения, Ари. Разве нам есть что обсудить?

— Я просто хочу сказать, что рад снова видеть тебя. Даже с короткими волосами, — ответил он, награждая ее одной из лучезарных улыбок, которая когда-то заставляла ее ноги подкашиваться.

Повисло напряженное молчание. Как смел он флиртовать с ней в присутствии другой женщины? Как вообще он смел флиртовать с ней после того, как нагло воспользовался ею и потом бросил?

Тина ненавидела его за то, что он так спокойно любезничал с ней. Ари даже не представлял, какую боль причинил ей, и за это она готова была расцарапать ему лицо. Она бы с радостью влепила ему оплеуху, но сейчас самым разумным было сбежать отсюда как можно скорее.

— Я теперь совсем не похожа на ту женщину, которую ты знал раньше, — твердо произнесла она. — Прошу прощения, я должна идти. Меня ждет мама. Она сделала шаг в сторону, но внезапно Ари схватил ее за руку, пытаясь задержать. Она подняла взгляд, чувствуя, как его прикосновение обдало привычным жаром кожу. Он стоял так близко, что она почувствовала запах его одеколона. Голова закружилась от приятных воспоминаний.

— Твоя мать. И ребенок… — медленно произнес Ари. — Ты замужем? Это твой сын?

Тина с трудом сдерживала бурлящую ярость. Как он мог спрашивать об этом так легко после всего того, что между ними было, так, словно это совсем не имело значения?

Она хотела бы ответить «да» и покончить с этим раз и навсегда. Позволить ему считать, что она замужем и в ее жизни нет для него места. И он навсегда забудет о возможности интрижки и оставит ее в покое. Она навсегда освободится.

«Сделай это, сделай!» — кричал ее рассудок, но сердце разрывалось на части.

Какая-то часть ее хотела выплеснуть ему в лицо всю правду!

Этот мужчина был отцом Тео. Никто другой не мог быть им. И он должен узнать правду.

— Нет, я не замужем, — отрезала она. — А Тео — мой сын.

Он нахмурился.

Новость о том, что она мать-одиночка, не обрадовала его. С одной стороны, она была свободна, а с другой — связана ребенком.

Ари Заврос не признавал привязанностей.

Все это разозлило Тину еще больше. И она выпалила горькую правду:

— А ты его отец.

Эта новость его ошеломила. Лишила дара речи. С лица сразу исчезла самодовольная ухмылка. Пропал интерес к флирту. Он был повержен. Испытывая чувство полного удовлетворения, Тина, наконец, сдвинулась с места и направились к лифту, где ожидала увидеть свою мать и сына. Она была уверена, что Ари не пойдет за ней, и не только из-за того, что новость выбила у него почву из-под ног. Он был с другой женщиной, и вряд ли ему захочется объяснять ей, что он узнал о незаконнорожденном сыне.

Теперь нужно срочно бежать из отеля, не задерживаясь в холле. Надо сказать матери, что ей стало нехорошо от переедания, тем более что отчасти это было правдой.

Нельзя было открывать Тео правду. Она не думала, что он все еще имеет такое влияние на нее: его глаза, его прикосновения, само очарование одного его присутствия. Остается надеяться, что ее откровение ничего не изменит. Для начала Ари вряд ли ей поверил. Такие, как он, обычно отрицают свое отцовство.

Господи, позволь этой истории наконец закончиться. Позволь Ари поставить жирную точку в их отношениях. Пусть он живет как живет и оставит ее в покое раз и навсегда.

Тина чувствовала постоянное напряжение, зная, что Ари Заврос находится где-то рядом. Хотя она и понимала, что вряд ли он будет дальше обсуждать тему отцовства и вероятность встречи с ним ничтожно мала. Единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности, был экскурсионный автобус. Они посетили Золотой базар, рынки специй, торговые центры. Наконец, садясь в самолет до Афин, Тина смогла вздохнуть свободно.

В аэропорту их встречал дядя Димитрий, старший брат ее матери. После того как они быстро зарегистрировались в отеле, он повел их в ресторан возле Акрополя, где их ждали родственники. Греция не была родиной для Тины и Тео, но им хотелось познакомиться с семьями ее матери и отца.

Ее мама от души веселилась, а Тео быстро стал всеобщим любимцем. Тина же чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Женщины говорили о ней в третьем лице, так, словно ее здесь и не было.

— Надо найти мужа для твоей дочери, Елена.

— Почему она обрезала волосы? Мужчинам нравятся длинные волосы.

— Она, несомненно, прекрасная мать. Это очень важно.

— И если она обслуживает посетителей в ресторане…

«Не обслуживает посетителей, а управляет рестораном», — отметила про себя Тина.

Большинство столов стояло вдоль стен под деревьями и зонтами. В горшках росли цветы, их аромат придавал ресторану неповторимую атмосферу. Блюда были довольно простыми, но вкусными. Ей особенно понравилась заправка из оливкового масла, меда и бальзамического уксуса — она собиралась взять рецепт на вооружение.

В отеле Кассандра оставила ей сообщение о том, что они с женихом придут прямо в ресторан, и Тина очень ждала их появления, ей не терпелось вновь увидеть сестру.

— Вот они! — воскликнула Елена, увидев их.

Тина радостно обернулась и в ужасе замерла. Ее сестра светилась от счастья, ее обнимал жених Джордж Карассо. А рядом стоял Ари Заврос.

Елена повернулась к ней и произнесла:

— Тина, это же тот самый мужчина, которого мы видели…

Она услышала ее слова, но не смогла ничего сказать в ответ. Ужасно было встретить его снова. Но еще ужаснее было то, что теперь он знал о Тео!

Гости подходили к ним, здоровались, целовались и обнимались. Ари представили как двоюродного брата Джорджа и друга жениха на предстоящей свадьбе. Друг жениха! А она была единственной подружкой невесты со стороны Кассандры! Ее самый страшный ночной кошмар стал явью, и не было никакой надежды на то, что он закончится в ближайшее время. Теперь Тина не сможет насладиться праздником собственной сестры. Ей придется терпеть присутствие Ари.

Если бы она сдержалась и не раскрыла свой секрет в Дубае, возможно, им бы удалось избежать обсуждения прошлых отношений. Но теперь на это надеяться было глупо. Она заметила, что Ари Заврос направляется к ней и в его янтарных глазах блестит нескрываемый вызов.

— Так это твоя сестра? — спросил он Касси.

— Да, это Тина. Как же я рада тебя видеть! — воскликнула она, обходя вокруг стола, чтобы обнять ее. — Мы с Джорджем остановились в квартире Ари, и когда мы сказали ему, что идем встречаться с тобой, он настоял на том, что пойдет с нами, чтобы познакомиться перед свадьбой.

Познакомиться! Ему удалось сохранить их знакомство в секрете.

Касси переключилась на Тео. Она подняла его на руки, демонстрируя Ари.

— А это мой племянник Тео, который тоже будет участвовать в свадебной церемонии в качестве пажа.

Ари улыбнулся ему:

— Твоя тетя Кассандра сказала, что на этой неделе у тебя день рождения.

«Он уже успел собрать информацию», — отметила про себя Тина.

Мальчик поднял руку и, растопырив пальцы, с гордостью заявил:

— Мне пять.

— У меня тоже день рождения в этом месяце, — ответил Ари. — Значит, мы оба Львы.

— Нет уж, я Тео, а не лев.

Все рассмеялись.

— Он знает, как тебя зовут, дорогой, — объяснила Касси. — Просто каждому месяцу соответствует определенный знак зодиака, и вы оба рождены под одним знаком — Льва. Тео указал на Ари:

— У него глаза такого же цвета, как у меня.

У Тины перехватило дыхание. Она слышала стук собственного сердца. Она была готова закричать: «Пожалуйста, пожалуйста, не говори ему сейчас о том, что ты его отец». Только не здесь и не сейчас!

— Ты абсолютно прав, — произнес Ари непринужденно, пожимая протянутую Тео руку. — Мы оба Львы, и я рад познакомиться с тобой. — Затем он обернулся к Тине и добавил: — И с твоей мамой.

Она почувствовала неимоверное облегчение. Он не собирался заявлять о своем отцовстве. Может, он никогда и не сделает этого.

— Тина? — Он наградил ее шутливой улыбкой, протягивая руку для приветствия. — Полное имя — Кристина?

— Да. — Это было единственное, что она смогла пролепетать в ответ.

В сложившейся ситуации она не могла избежать того, что ее пальцы оказались в его руке. И тут же по ее телу разлилось тепло, которое сразу напомнило ей о невероятной сексуальной притягательности мужчины, когда-то соблазнившего ее. Но рассудок моментально взял верх над эмоциями. Она больше не позволит ему победить себя, снова сделать слабой и глупой. Если им придется бороться за совместную опеку над Тео, это никак не повлияет на ее отношение к Ари Завросу.

Касси села рядом с сестрой и мамой. Дядя Димитрий принес еще один стул для Ари, который расположился в конце стола рядом с ней и Тео. Тина не могла отодвинуться от него, поскольку они выступали партнерами на свадебной церемонии, а Ари во всеуслышание заявил, что должен поближе познакомиться с ней.

Они должны были поддерживать светскую беседу, иначе их поведение вызвало бы лишние вопросы.

— Когда вы познакомились с моей сестрой? — начала Тина.

— Вчера вечером, — отметил он с чуть заметной улыбкой. — Конечно, я слышал о ней раньше, ведь она была обручена с Джорджем, но в семье ее называли просто Кассандра. Я никогда не слышал ее фамилии. А узнал ее только в номере гостиницы, прочитав на табличке чемодана. Как мне кажется, вполне удачное стечение обстоятельств.

Учитывая то, что он сразу воспользовался возможностью встретиться с ней, не оставляло никакой надежды на то, что удастся обойти стороной щекотливую тему.

— И ты стал расспрашивать ее о семье, — хмуро заметила Тина, чувствуя себя загнанной в ловушку.

— Очень подробно, — ответил он, растягивая каждое слово. Он явно издевался над ее попытками сохранить тайну.

Страх сжал ее сердце.

— Ты живешь в Афинах? — продолжила она.

— Не совсем. У меня есть здесь квартира, но я останавливаюсь в ней только иногда. Из-за бизнеса много приходится ездить.

— Так где ты живешь?

— Постоянно? На Санторини.

— И мы едем на Санторини! — прокричал Тео, восхищенно посмотрев на Ари.

Ари улыбнулся мальчику:

— Да, я знаю. Может быть, придумаем что-то необычное, чтобы отпраздновать твой день рождения?

У Тины внутри все похолодело. Он собирался переключиться на сына.

— Например, что? — Тео не терпелось услышать ответ.

— Имей немного терпения, Тео.

Тина сдерживалась, как могла. Паника охватывала ее при мысли, что ей еще долго придется терпеть присутствие Ари. Что им двигало? Простое любопытство или желание заявить права на сына?

— Ты сказал, что живешь на Санторини. С семьей? Ты женат и у тебя есть дети? — Она вопросительно на него посмотрела.

Он отрицательно покачал головой и ухмыльнулся:

— К огромному разочарованию моего отца, я все еще один. Его дом я и имел в виду.

— Ну не совсем один, — напомнила она.

Тина видела его с подругой. Если он считал, что может снова играть ее чувствами, изменяя с ней своей красотке блондинке, она быстро поставит на место этого самодовольного жигало.

— Поверь мне, Кристина, я одинок, — сказал он, и в его глазах блеснули озорные искорки.

Она в ярости стиснула зубы, услышав, как он назвал ее полное имя, подчеркивая близость, которая когда-то их связывала. Ей с трудом удавалось выдержать его пристальный взгляд.

— Очередная интрижка подошла к концу? — отрезала она.

Ари нахмурился, вспомнив, что именно так назвал их отношения шесть лет назад.

— Должен признаться, Фелисити сама вынудила меня порвать с ней и задуматься о чем-то более важном.

Он посмотрел на Тео, и голос его прозвучал неожиданно мягко:

— Возможно, я готов к роли отца.

Худшие опасения Тины подтвердились. Этого она хотела меньше всего. Меньше всего! Любыми способами она должна убедить его, что отцовство — это не то, что ему нужно.

— У меня нет отца, — важно сообщил ему Тео. — У меня был дедушка, но он заболел, а потом попал на небеса.

— Примите мои соболезнования, — сочувственно произнес Ари.

— Думаю, люди должны понимать, что быть родителем — это очень большая ответственность, — заявила Тина, надеясь, что ее предупреждение удержит его от импульсивных действий, последствия которых могут быть болезненны.

— Совершенно согласен с тобой, — любезно кивнул Ари.

— Люди с характером перекати-поле не должны даже думать о детях, — настойчиво продолжала она, надеясь, что ее слова заставят его крепко задуматься.

— А кто такие «перекати-поле», мам? — Тео было очень любопытно услышать ответ.

Ари наклонился к нему и ответил:

— Это люди, которые не становятся важной частью жизни других. Они не остаются рядом с тобой надолго, как, например, твоя мама. Или бабушка. Или твои друзья. У тебя есть друзья, Тео?

— У меня много друзей, — похвастался Тео.

— Значит, ты счастливый мальчик.

— Очень счастливый, — вмешалась в разговор Тина, словно вкладывая в эти слова смысл, предназначенный только для Ари: счастлив без тебя.

— Наверное, Кристина — замечательная мама, — сказал он мягким соблазняющим голосом. — Непросто одной заботиться о сыне.

Его комплимент возмутил Тину.

— Я не была одна. Меня поддерживали родители.

— Семья, — пробормотал Ари, одобрительно кивнув. — Это очень важно. Никогда нельзя отворачиваться от семьи.

Вызов, сверкнувший в его взгляде, заставил ее придвинуться к нему ближе и перейти на тихий шепот.

— Ты первый отвернулся от семьи, Ари.

— Никогда я не поступал так по отношению к кровным родственникам, — парировал он так же тихо. — Мы можем решить этот проблему просто, а можем все усложнить, Кристина.

— Какую проблему?

— Делить ребенка — не в интересах нашего сына.

— Тогда не делай этого. Позволь ему просто жить.

— Ты предлагаешь мне забыть о его существовании?

— Почему бы нет? Ты же забыл обо мне?

— Это было ошибкой, которую я готов исправить.

— Некоторые ошибки невозможно исправить.

— Время покажет.

Сражение уже началось! Тина почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Она отчаянно пыталась отстоять свою позицию в споре, но чувствовала, что потерпит поражение.

Ари выпрямился и улыбнулся Тео, с удовольствием уплетавшему сочный кусочек арбуза.

— Вкусно? — спросил он.

Мальчик кивнул. Он не мог говорить из-за набитого рта, но глаза его ответили улыбкой на вопрос Ари. Тину раздражали его попытки очаровать сына. Когда-то он также пытался очаровать ее. И это не значило ровным счетом ничего! Но пятилетнему мальчику объяснить это невозможно.

Ари снова обратился к ней:

— Кассандра сказала, что сейчас ты работаешь управляющей ресторана в Бонди-Бич.

— Да. Это был ресторан моего отца. Он обучил меня всему, когда уже не мог работать сам. — Еще одна печальная страница ее жизни перевернулась. Теперь ресторан процветает.

— Наверное, на это уходит много времени. И сложно совмещать это с заботой о ребенке.

Тина внимательно посмотрела на Ари, понимая, что он пытается выяснить, достаточно ли внимания она уделяет мальчику.

— Наша квартира находится прямо над рестораном. Днем Тео ходит в детский сад, ему там очень нравится. Все остальное время он проводит со мной или бабушкой. Еще он обожает играть на пляже. Как ты уже заметил сам, он счастлив. И ты ему совсем не нужен. Совсем.

— Мы с мамой строим красивые замки из песка, — сообщил ему Тео.

— На греческих островах тоже много пляжей, — заметил Ари.

— А на них можно отдыхать? — спросил мальчик.

— На многие пляжи вход свободный.

— А на них есть шезлонги, как в Дубае?

— Только на частных.

— Мне это не нравится.

— На Санторини, где я живу, есть пляж без шезлонгов. Там можно строить огромные замки.

— А ты мне поможешь?

Ари рассмеялся, понимая, что завоевал расположение Тео.

— Не думаю, что у нас будет много свободного времени, — быстро встряла Тина.

— Чепуха! — Ари бросил на нее взгляд победителя. — Кассандра сказала мне, что вы собираетесь провести пять дней на Санторини, а день рождения Тео за два дня до свадьбы. Я с радостью проведу время, развлекая Тео, — поездка на электромобиле, прогулка на ослике…

— На ослике! — восхищенно воскликнул Тео.

— …прогулка на катере к вулканическим островам…

— Прогулка на катере! — Глаза Тео стали огромными от восторга.

— …и путешествие на пляж, где мы построим самые большие песочные замки в мире!

— Мам, давай соглашайся. Ну, пожалуйста! — Он кричал так пронзительно, что привлек внимание Елены.

— Соглашаться на что, Тео? — с живым интересом переспросила она.

— Покататься на ослике и на катере, Йайа. На мой день рождения.

— Я пообещал ему устроить на Санторини день рождения, который он никогда не забудет, — быстро ответил за него Ари.

— Очень любезно с вашей стороны! — сразу растаяла Елена.

Ловушка захлопнулась. Бежать было некуда. Ари переманил Тео и ее мать на свою сторону, и все, что ей оставалось, — стиснуть зубы и присоединиться к ним. Любой протест с ее стороны вызовет массу неприятных вопросов. Только не сейчас.

Касси не заслужила того, чтобы свадьбу омрачила новость, которая должна была навсегда остаться тайной. Если бы не это глупое желание выплеснуть правду в лицо Ари. Но что сделано — то сделано, и теперь придется нести ответственность за необдуманный поступок.

На этом разговор о планировании дня рождения закончился, но Тео продолжал атаковать Ари вопросами о Санторини, на которые мужчина отвечал с присущим ему чувством юмора.

Тине не нужно было ничего говорить. Она сидела молча, злясь на Ари Завроса за его умение очаровывать, и на саму себя за то, что так глупо выдала ему тайну.

Наконец, Касси и Джордж извинились перед гостями и объявили, что им пора уходить. Тина почувствовала неимоверное облегчение — Ари также поднялся. Она тоже встала, вынужденно приняв предложенную им руку.

Он задержал ее ладонь в своих руках, явно наслаждаясь возможностью прикоснуться к ней.

— Спасибо тебе за то, что доверила мне организацию дня рождения Тео, Кристина.

— О, я совершенно уверена, что могу позволить тебе проявить свои лучшие качества, — с сарказмом произнесла она, демонстрируя, как мало доверяет ему.

Может, Ари и завоевал благосклонность Тео за один вечер, но ни на шаг не приблизился к ней.

— Поживем — увидим, — ответил он самоуверенным тоном, не допускающим возражений.

Обменявшись пожеланиями доброй ночи, они расстались.

Но незримое присутствие Ари все еще ощущалось: Елена и Тео, перебивая друг друга, продолжали восхищаться Ари.

Выхода из ловушки не было.

Максимус Заврос сидел в беседке, покрытой виноградной лозой, откуда открывался потрясающий вид на Эгейское море. Здесь он любил завтракать. Он надеялся, что сегодня к нему присоединится его сын. Хотя старик очень злился на Ари за то, что тот не внял его наставлениям.

— Значит, ты опять приехал без невесты? — Он свернул газету и со злостью бросил ее на стол. — Твой двоюродный брат Джордж младше тебя на два года, у него нет ни твоей внешности, ни твоего состояния, но он уже завоевал женщину, которая украсит его жизнь! — воскликнул он с отчаянием. — Почему ты не можешь решиться?

— Возможно, я упустил поезд, на который должен был сесть, — бросил Ари отцу, садясь напротив.

— И что это означает?

Ари налил себе апельсинового сока. Предстоял долгий разговор, а в горле у него пересохло от волнения. Он сделал несколько глотков и ответил:

— Это означает, что шесть лет назад я встретил женщину, на которой должен был жениться, но позволил ей уйти, и теперь мне предстоит снова завоевать ее. Это будет очень трудно, потому что она настроена враждебно.

— Враждебно? Как такое возможно? Я никогда не учил тебя быть грубым по отношению к женщинам. И почему ты должен жениться на ней? Семейная жизнь по принуждению не сделает вас счастливыми. Я думал, ты более разумен, Ари.

— Я бросил ее, когда она была беременна. Уверяю тебя, я не знал об этом. Она родила мальчика. Сейчас ему пять лет.

— Мальчик! Внук! — воскликнул Максимус, пораженный неожиданной новостью. — А ты уверен, что это твой ребенок?

— Вне всяких сомнений. Мальчик очень похож на меня, да и дата его рождения подтверждает, что он был зачат в тот период, когда мы с Кристиной были вместе.

— И кто эта Кристина? А могла она одновременно встречаться с другим мужчиной?

Ари покачал головой:

— Мы были слишком близки в то время. И она была девственницей, пап. Я встретил ее в Австралии. Она только начинала карьеру модели… молодая, красивая, совершенно очаровательная. Тогда я не собирался жениться на ней, мне казалось, что она была слишком юна.

— Австралия… — нахмурился отец. — А как вы снова встретились? Ты же больше туда не ездил?

— Благодаря Кассандре, невесте Джорджа. Когда они останавливались на ночь в афинской квартире, я узнал, что Кристина — ее родная сестра. Кристина будет подружкой невесты на свадьбе, а ее сын Тео — мой сын — пажом. Они тоже останавливались в Афинах по дороге на Санторини, и я пересекся с ними в ресторане.

— А их семья знает, что ты — отец ребенка?

— Нет. Она им об этом не рассказывала. Но я не могу скрывать это, папа. Кристина тоже хочет быть со мной. Просто она еще этого не осознала.

— Она не хочет делить с тобой ребенка?

— Именно так.

— И ты собираешься повлиять на нее.

Ари почувствовал неимоверное облегчение от того, что отец сам сделал правильные выводы.

— И завтра я собираюсь сделать первый шаг. Завтра Тео исполняется пять лет, и я хитростью добился их согласия на то, чтобы его день рождения мы отпраздновали втроем.

— Кристина была против праздника?

— Я сделал так, что она не смогла отказаться. Тот факт, что она не хочет объяснять семье, что я — отец Тео, дает мне преимущество в сложившейся ситуации. Думаю, по крайней мере, до свадьбы она не станет тревожить сестру.

— Она думает о семье… Мне это нравится. Она будет тебе хорошей женой, Ари?

Ари с трудом сдержал усмешку:

— По крайней мере, она любит детей, чего нельзя сказать о Фелисити. И Кристина очень привлекательна. Что еще сказать, пап? Я сделал свой выбор и не собираюсь менять решение. Когда ты увидишь мальчика, ты меня поймешь.

— Когда они приезжают?

— Сегодня.

— Где собираются остановиться?

— В «Эль Греко Резорт».

— Я лично свяжусь с управляющим гостиницы и сам оплачу все расходы. В комнате их будут ждать фрукты и цветы, а также бутылки с лучшим вином Санторини. Они должны узнать гостеприимство семьи Заврос. Мы продемонстрируем им свое благосостояние и власть. Это должно расположить их к нашей семье.

Но Ари имел на этот счет свое мнение. Возможно, его отец и был прав. Конечно, широкие жесты всегда производили должное впечатление, но он довольно хорошо изучил характер австралийцев и понимал, что они не очень любили, когда им открыто демонстрировали щедрость.

— Это может произвести сильное впечатление на ее мать, — заметил он. — Ее зовут Елена, она вдова. Было бы замечательно, если бы вы с мамой уделили ей побольше внимания на свадьбе.

Максимус кивнул:

— Так и сделаем. Раз она сама бабушка, ей будет приятно пообщаться с теми, кто желает разделить с ней заботу о внуке. И я докажу ей, что буду хорошим дедом.

— Она гречанка, ее муж тоже был греком. Обе дочери родились и воспитывались в Австралии, но она должна уважать старые традиции. Наверняка она понимает, что Кристина и Тео будут счастливы стать частью нашей семьи.

— Оставь это мне. А ты займись Кристиной и своим сыном. Невыносимо думать о том, что мы до сих пор не принимали участия в жизни мальчика.

«Это и есть главная проблема», — подумал Ари.

Тина и Тео собирались идти завтракать в ресторан, когда раздался телефонный звонок. Это был Ари. Она быстро выпроводила маму и Тео, чтобы свободно поговорить.

— Ты рассказал отцу о Тео, не так ли? — взвизгнула она.

— Да, — спокойно ответил он. — Он имеет право знать правду, так же как и я имел это право. А ты скрывала от меня это в течение пяти лет, Кристина.

— Ты четко мне дал понять, Ари, что не хочешь больше меня знать.

— Ты могла разыскать меня. Моя семья довольно известна. Просто порыться в Интернете…

— Ну конечно! Могу себе представить, как бы тебе понравилось, что за тобой бегает брошенная тобой женщина. Получив от меня электронное сообщение, ты стер бы его, даже не читая.

— Я бы не сделал этого, зная, что ты беременна.

— Ты бы не поверил, — возразила она.

Его замешательство в очередной раз убедило ее в правильности принятого когда-то решения.

— Я был уверен, что мы хорошо предохранялись, Кристина. — Он начинал оправдываться. — Я бы проверил информацию в любом случае. Но сейчас речь не об этом: теперь надо думать, что делать дальше. Постарайся привыкнуть к мысли, что я не отстану от вас, потому что собираюсь стать частью жизни моего сына.

— В Афинах ты сказал, что есть простой путь, а есть сложный, Ари, — напомнила Тина.

— Да, именно это я и имел в виду. Ты что-то можешь предложить?

— Однажды ты уже разрушил мою жизнь, и, боюсь, в этот раз тебя тоже ничего не остановит. Но, прошу тебя, не надо портить свадьбу моей сестры. Это будет слишком подло и эгоистично, что, впрочем, свойственно тебе, но… Я позволю тебе беспрепятственно общаться с сыном на протяжении ближайших пяти дней, если ты не станешь рассказывать всем о том, что ты его отец, до конца торжества.

Молчание по ту сторону провода было невыносимым.

— Я буду сражаться с тобой до последнего, Ари, если ты не согласишься, — добавила Тина.

— Разве я вел себя подло и эгоистично по отношению к тебе? — резко спросил он. Она задела его самолюбие.

— Ты заставил меня поверить в ложь ради корыстных целей, — ответила она с горечью в голосе. — И не дай бог тебе поступить так с Тео.

— Достаточно! Я принимаю твое предложение. Через час я заеду за вами в отель. Мы весело проведем этот день и порадуем сына.

Ари прервал связь прежде, чем Тина смогла что-то ответить. Трясущейся рукой она положила трубку. «По крайней мере, он не испортит свадьбу Касси», — сказала она себе. Что касается остального… придется решать проблемы по мере их поступления.

Кристина вынудила его зайти слишком далеко. Он должен был настаивать на финансовой стороне договора и не позволять ей обсуждать его ветреное поведение. Теперь он не сможет отступить. Но если она будет также холодна и враждебна, он приговорил себя к сексу, который быстро ему надоест.

Почему он все тщательно не взвесил? Желание противостоять вызову, брошенному Тиной, было настолько сильным, что он принял решение добиться своего любой ценой.

Ставки оказались слишком высокими. Он хотел, чтобы сын жил с ним, а не на другом конце земли. Но и Кристину завоевать он тоже хотел. Инстинкт подсказывал ему, что она будет прекрасной женой и они смогут стать счастливой парой. Она очень хорошая, заботливая мать. Возможно, и в вопросе секса они придут к соглашению.

Когда-то она была податливым материалом в его руках, прекрасный бутон, чьи лепестки постепенно распускались, превращая ее в шикарную благоухающую розу. Теперь она стала сильней. Он чувствовал это по страстности, с которой она атаковала его.

У нее была неповторимая улыбка, и Ари мечтал, чтобы она улыбалась ему. Он хотел, чтобы ее темные глаза горели от наслаждения, которое она почувствует благодаря ему. Семейная постель не может быть холодной. Если бы он только мог найти нужный рычаг…

Ари пытался понять эту новую Кристину, пока они прогуливались вдоль рядов магазинов, ведущих к центру города. Ей очень шла короткая стрижка, которая подчеркивала выдающиеся скулы и очаровательную длинную шею. Ее чувственный пухлый рот выглядел очень сексуально. У нее была великолепная осанка, грудь стала еще пышнее, талия немного округлилась, возможно, после рождения сына.

Сегодня на ней был полосатый лимонно-белый топ, вероятно, подарок Кассандры. Он прекрасно сочетался с белыми брюками капри, которые выгодно подчеркивали ее стройные ноги — ноги, которые Ари с удовольствием сплел бы со своими.

Она могла бы стать ему прекрасной женой, он бы гордился ею и не изменял. Ему нужна была ее взаимность.

И он добьется этого.

Пока Тео занимался строительством железной дороги, Тина пыталась представить, какова была бы ее жизнь, если бы она не забеременела. Смогла бы она взять себя в руки после жестокого любовного разочарования с Ари и направить свои силы на завоевание международных подиумов?

Скорее всего, да.

Она была очень молода и страстно желала доказать Ари, что она — единственная и неповторимая и он обязательно пожалеет о расставании.

Кассандра обязательно помогла бы ей выйти на мировой уровень. Она бы сумела воспользоваться шансом; модные показы, обложки журналов, звездные вечеринки — все это сделало бы ее популярной. Желание доказать Ари его неправоту помогло бы ей идти вперед, и он непременно захотел бы ее вернуть.

И если бы так случилось, Тина не подпускала бы его к себе. Не проявила бы чувств к нему. Она заставила бы его преследовать и завоевывать ее и не сдавалась бы до тех пор, пока он не признался, что безнадежно влюблен и не может больше жить без нее. И предложил бы ей руку и сердце.

Что он сегодня и сделал.

Только все случилось не так, как она представляла.

Тина уже не была той наивной девочкой в розовых очках, поэтому Ари не удастся испытать удовольствие от ее компании, как прежде. И он это понимал. Пустые слова, которые не значили ничего.

Нельзя позволить его сладким речам повлиять на нее. Ни им, ни его потрясающему сексуальному обаянию. Ари обладал правами на Тео, но не на нее.

Когда пришло время переодеваться к ужину, в комнате все еще было жарко. Елена нарядилась в черное — изящную тунику и юбку, золотые украшения ярко сверкали на темном фоне. Сама Тина выбрала легкий сарафан в красную и белую полоску, который прекрасно сочетался с белыми сандалиями и висячими сережками — миниатюрными белыми ракушками.

Тео надел синие шорты, сандалии и белую футболку с красными полосками на груди. Он настоял на том, чтобы к футболке прикололи большой красный значок именинника, на котором были нарисованы улыбающаяся рожица и цифра «пять». Ари купил его для сына сегодня утром.

— Видишь?! — воскликнул он, показывая на значок, когда Ари приехал забрать их.

Он рассмеялся, поднял мальчика, немного покрутил, затем посадил на одну руку и, глядя ему в глаза, сказал:

— Здорово, когда тебе пять, Тео.

Тина не сомневалась ни на минуту, что Тео будет обожать Ари. Ее сердце заныло от боли при мысли о том, сколько всего изменится, когда правда выплывет наружу. Родители Ари уже в курсе. Оставалось надеяться, что они поведут себя осторожно.

К ее огромному облегчению, Ари посадил Елену на переднее сиденье. Дом находился около винодельни Санто. Тина вспомнила, что Ари приезжал в Австралию, чтобы ознакомиться с работой местной винной индустрии.

Наконец они остановились у поместья семьи Заврос. В центре полукруглой площади, которая служила подъездной дорогой, стоял фонтан, украшенный фигурами трех русалок, и это зрелище вызвало у Тео неописуемый восторг. Само поместье состояло из трех вилл в средиземноморском стиле, связанных галереями. Все здания были белого цвета, поддерживая общий архитектурный стиль острова. Ари повел их в главное здание, которое было больше остальных. Все вокруг дышало роскошью, и Тину это пугало.

— Мы будем ужинать на террасе, — сообщил он, проводя их по длинному просторному коридору, разделявшему виллу на две половины.

Пол был выложен чудесной мозаикой с изображением волн и морских раковин. Они вышли на просторную террасу, с которой открывался вид на море. Перед ними блестел ослепительно-голубой водой бассейн, слева стояла беседка, украшенная виноградной лозой. Сердце Тины было готово выпрыгнуть из груди, когда она наконец увидела родителей Ари, сидевших за столом.

Они поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать гостей. Тина была напряжена до предела. Однако взгляд их не задержался на ней надолго. Они тепло поприветствовали Елену и ждали, когда она представит им свою дочь и внука.

Максимус Заврос был очень похож на Ари. Его жена София еще не утратила привлекательности. Ее волосы были тщательно уложены мягкими волнами, глаза были теплого карего оттенка, фигура, немного пышная, казалась очень привлекательной. Тина почувствовала их испытующий взгляд. Поэтому почувствовала облегчение, когда они посмотрели на Тео.

— Так это и есть именинник, — сказала София Заврос.

— Мне пять! — гордо произнес мальчик, показывая свой значок, и с любопытством уставился на отца Ари. — А тебя зовут Максимус?

— Да, именно так. Если тебе так проще, можешь называть меня просто Макс, — предложил он, дружелюбно улыбаясь.

— Нет. Мне нравится именно Максимус, — ответил Тео, широко улыбаясь. — Мы с мамой ходили смотреть мультфильм о девушке с длинными волосами. Как ее звали, мам?

— Рапунцель, — подсказала Тина, с ужасом думая о том, что ее сын собирался сказать дальше.

— Ага, Рапунцель, — повторил он. — Больше всех в мультфильме мне понравился конь. Его звали Максимус, он был замечательным!

— Я рад, что тебе понравился конь, — пробормотал отец Ари, удивленный подобным поворотом.

— Он был лучше всех! — заверил его Тео. — И в конце мультфильма он всех спас, скажи, мам?

— Да, так оно и было.

Отец Ари опустился перед Тео на колени.

— Думаю, мне стоит посмотреть этот мультфильм. Возможно, вместе с тобой. Придешь ко мне опять в гости?

Тео с радостью кивнул.

— Хоть я и не конь, но с радостью прокачу тебя вокруг стола.

Максимус схватил внука на руки и побежал с ним к столу, заставив Тео разразиться громким смехом. Тина с изумлением смотрела на этого величественного мужчину, который с таким удовольствием играл с ребенком. Елена и София тоже смеялись. Она взглянула на Ари, который также наблюдал за происходящим в недоумении.

Он придвинулся ближе к Кристине и прошептал:

— Расслабься. Мы все хотим одного: чтобы этот вечер запомнился Тео навсегда.

— Ты говорил им, что собираешься жениться на мне? — спросила она быстро, желая знать, оценивают ли ее в качестве будущей невестки.

— Да, но сегодня вечером никто не собирается давить на тебя. Теперь наши отношения начинаются с нуля, Кристина. В этот раз участвуют наши родители, потому что теперь речь идет о создании семьи.

Его взгляд подчеркнул убедительность сказанных слов.

Ари пошатнул непоколебимую уверенность Тины не доверять ему. Она сделала глубокий вдох, пытаясь ослабить внутренне напряжение. Она решила играть по его правилам сегодня вечером, об остальном можно подумать потом. Для начала она должна была признать, что родители Ари оказались очень любезными людьми. Тео поладит с ними. В том, что они будут общаться с ним в будущем, Тина уже не сомневалась.

Как только все заняли свои места, появился официант с блюдами с закуской. Потом еще один — с напитками.

Максимус повернулся к Тине и любезно спросил:

— Могу я предложить вам местного вина?

Она отрицательно покачала головой.

— Вам, Елена?

— Я попробую все, что вы мне предложите, Максимус. Я уже успела продегустировать два сорта вина из тех, что были в моем номере. Они просто отменны.

— Я рад, что они пришлись вам по вкусу. — Он сделал знак официанту, чтобы тот разлил выбранное вино по бокалам. Затем посмотрел на внука: — Ари сказал мне, что ты плаваешь как рыба.

— Обожаю плавать, — ответил тот с энтузиазмом.

— Тебя научила мама?

Тео посмотрел на Тину, не зная, что ответить:

— Ты, мам?

— Нет. Мы ходили с тобой в бассейн с девяти месяцев. Ты любил воду и научился плавать, когда был еще совсем маленьким. — Она повернулась к Максимусу: — В Австралии очень важно уметь плавать. Мы живем на побережье, поэтому я посчитала необходимым приучить Тео к воде.

— Очень разумно, — одобрил Максимус, кивком указывая на бассейн перед беседкой. — Здесь он будет в безопасности.

И это стало началом многочисленных скрытых обсуждений дальнейшего пребывания Тео в их доме, в которые были вовлечены оба родителя Ари. Они твердо намеревались сделать внука частью своей жизни. И ни разу никто не упрекнул Тину в том, что она столько лет скрывала правду.

Максимус задал ей несколько вопросов по поводу ее личной жизни, но все его внимание было поглощено Тео.

Когда настала очередь праздничного торта, Ари напомнил Тео о традиции загадывать желание, перед тем как задуть свечи. Мальчик так и сделал. Все дружно зааплодировали.

— А мое желание сбудется? — спросил он у Ари.

— Очень надеюсь, Тео. Даже если ты загадал настоящего коня, такого как Максимус, твое желание вполне осуществимо.

— А если я загадал папу, это может сбыться?

Тина судорожно сцепила руки на коленях. Ей стало трудно дышать. За столом повисла напряженная тишина.

— Да, это тоже может сбыться, — решительно ответил Ари.

Елена взяла внука на руки и, крепко обняв, прижала к себе.

— Ты скучаешь по дедушке, дорогой? — Она печально улыбнулась Софии. — Мой супруг умер год назад. Он обожал Тео. У него не было сыновей, поэтому рождение внука стало для него настоящим подарком.

— Да, самым прелестным подарком, — хрипло произнесла София, слегка задержав взгляд на Тео, прежде чем выразительно посмотреть на Тину.

— Мальчик так хорошо проводит время с Ари… — продолжила Елена.

— Ари прекрасно ладит с детьми, — прервала ее София. — Племянники просто обожают его. Из него получится замечательный отец.

Тина знала, что эти слова предназначались именно ей. Возможно, это правда. Он может стать замечательным отцом, но быть замечательным мужем — совсем другое дело.

— Мы с Максимусом с нетерпением ждем, когда у него наконец появится своя семья, — продолжила София.

— Мама, ты снова слишком настойчива, — мягко остановил ее Ари.

Она вздохнула, приглашая Елену разделить с ней недовольство тем, как несерьезно относится современная молодежь к браку.

— А кто занимается семейным рестораном в ваше отсутствие, Кристина? — неожиданно обратился к ней Максимус.

Ей понадобилось сделать большой глоток воды, чтобы освежить пересохшее горло.

— Шеф-повар и метрдотель.

— И вы им полностью доверяете?

— Да. Перед смертью мой отец распорядился таким образом, что оба получают процент от прибыли. Теперь успешное управление рестораном — в их собственных интересах.

— О! Ваш отец был очень прозорливым человеком, — заметил он удовлетворенно.

— Но это только на время. Обязательно должен быть кто-то главный, — произнесла она с нескрываемой гордостью.

— Видимо, он высоко ценил ваши способности, Кристина. Но я бы не хотел для вас такой судьбы.

Взгляд его янтарных глаз не оставлял и тени сомнения. Тина не собиралась протестовать.

— Я имею право сама выбирать, как поступать со своей жизнью. И отец уважал мою позицию.

— Я не думаю, что этот выбор — единственное, что имеет значение, когда женщина становится матерью, Кристина, — парировал Максимус. — Необходимо учитывать права ребенка.

— Папа… — начал Ари, и в его голосе прозвучало предостережение.

— Она должна это понимать, Ари, — быстро ответил он.

— Я понимаю, — решительно ответила Тина. — И думаю о ребенке, — сказала она и, понизив голос так, чтобы на другом конце стола ее не услышали, добавила: — Надеюсь, вы тоже. Я — мама Тео и навсегда ею останусь.

Она не позволит им забрать сына. Она согласится на то, чтобы он проводил с ними время, но будет ненавидеть каждую минуту, потраченную попусту вдали от сына.

— Прошу, простите мне мою бестактность, — резко произнес Максимус. — Вы — прекрасная мать, Кристина. И это очень ценится в нашей семье. И мы в долгу перед вами и вашим сыном. Чем я могу помочь? Я хотел бы наслаждаться его обществом как можно чаще.

Теплая ладонь легла на ее сжатый в напряжении кулак и нежно сжала его.

— Все хорошо, Кристина, — прошептал Ари, — мы друзья, а не враги.

Она смотрела на свои руки, в отчаянии кусая губы и тщетно сражаясь с подступающими слезами. Он предложил ей выйти за него замуж, что было самым простым способом решения вопроса об опекунстве, но как она могла решиться на этот шаг, если чувствовала себя настолько уязвимой перед ним — Ари ворвался в ее жизнь и снова пытался перевернуть все вверх дном?

Тина тяжело сглотнула и сказала, не глядя ни на одного из присутствующих:

— Ари, я хочу вернуться в отель. У нас был долгий день.

— Конечно. — Он еще раз незаметно пожал ей руку. — Спасибо, что позволила нам провести этот день вместе.

— Да, прекрасный вечер, — поддержал его отец. — Благодарю вас, Кристина.

Она кивнула, опасаясь, что они снова втянут ее в неприятный разговор. Она чувствовала сильное давление. Ее взгляд скользнул по Тео, который уже дремал на коленях бабушки. Ари поднялся со стула.

— Елена, мама… Кристина устала, и, похоже, Тео тоже пора ложиться спать. Вечер подошел к концу. Я отнесу его в машину, Елена.

Родители Ари проводили их до машины, ее мама не переставала сыпать словами благодарности за оказанное гостеприимство. Все трое выражали искреннее желание увидеться вновь на свадебной церемонии. Максимус и София поцеловали Тео в лоб на прощание, прежде чем Ари передал спящего сына Тине на заднее сиденье. Она поблагодарила их за праздник, и, наконец, дверца автомобиля захлопнулась.

По пути в гостиницу Тео спокойно спал, поэтому Ари и Елена разговаривали шепотом. Тина сидела в тишине, прижимая к себе сына.

Добравшись до «Эль Греко», Ари снова взял Тео на руки, решив отнести его в номер. Тина не протестовала. Проблема возникла, когда, открыв дверь, она поняла, что Ари не собирается отдавать ей сына, а хочет пройти в комнату.

— Куда мне положить его? — спросил он.

Она поспешила снять покрывало с кровати Тео.

Бережно уложив сына, укрыв его одеялом и поцеловав в лоб, Ари выпрямился и с улыбкой посмотрел на него. Сердце Тины громко забилось при воспоминании о том, что Тео загадал встретить папу. Его папа был совсем рядом. И очень скоро он об этом узнает.

Ари повернулся к ней, и она сразу почувствовала, как по телу побежали электрические разряды возбуждения. Он стоял слишком близко, опасно близко. Спальня была не самым удачным местом для беседы с Ари наедине. Она поспешно отступила и открыла дверь, намекая, что он уже слишком задержался.

Ее враждебность заставила его нахмуриться.

— Я просто хотел поблагодарить тебя, Кристина.

Она постаралась воздержаться от дальнейшей грубости.

— Принимаю твою благодарность, но для этого было не обязательно трогать меня.

— Мои прикосновения настолько противны тебе?

Ее охватил приступ паники при мысли о том, как беззащитно и уязвимо она все еще чувствует себя перед ним. Она жестко посмотрела на него, твердо намереваясь не показывать ему минутную слабость.

— Ари, не дави на меня. На сегодня с меня достаточно.

Он кивнул:

— Я позвоню завтра утром.

— Нет! Завтра я встречаюсь со своей семьей, — твердо сказала она. — Увидимся на свадебной церемонии.

На краткий миг она вдруг испугалась, что Ари станет оспаривать и это ее решение, но он только улыбнулся:

— Буду с нетерпением ждать дня свадьбы. Спокойной ночи, Кристина.

— Спокойной ночи, — ответила она автоматически, рассеянно глядя ему вслед.

Когда Тео узнает, что Ари — его папа, он непременно захочет, чтобы они все жили вместе. Жили долго и счастливо.

Но так случается только в сказках, в реальности же принц не любил принцессу.

Мысли Ари то и дело возвращались к Кристине и Тео, который лучезарно ему улыбался. С мальчиком проблем не будет — он с радостью примет его как своего отца. Но Кристина так легко не сдастся.

Она выглядела умопомрачительно в вечернем шелковом платье алого цвета.

В мире было много прекрасных женщин, но ни одна из них не заставляла его сердце биться так бешено. Он должен был вернуть Кристину.

Родители с радостью одобрили его выбор. И не только из-за того, что хотели общаться с внуком.

— Она обворожительна, Ари, и я уже подружилась с ее мамой Еленой, — заметила его мать.

— Красивая, умная женщина с твердым характером, которым я восхищаюсь. Не дай ей уйти, Ари. В браке вы родите еще много прекрасных детей, — добавил отец.

«Одно дело — сказать, а совсем другое — сделать», — мрачно подумал Ари.

Кристина не позволяла ему прикасаться к себе.

А сегодня даже не смотрела в его сторону.

Может, ее саму пугало притяжение, которое она все еще испытывала к нему? Она никуда от него не денется.

Тина стояла около сестры, вслушивалась в слова священника. Эти же слова могут прозвучать вскоре для нее, если она согласится стать женой Ари. Как он отнесется к клятве? Станет ли она для него лишь пустым набором звуков, или он воспримет ее серьезно?

Конечно, затея казалась очень рискованной. Во всем была виновата свадьба Кассандры, которая перемешала все мысли в голове Тины. Греческие родственники постоянно намекали на то, что пора уже выйти замуж, и это тоже заставляло ее возвращаться к предложению Ари. Нигде не было покоя.

Возможно, только Касси примет ее сторону и спросит, чего хочет она сама. Но они с Джорджем в это время будут уже в свадебном путешествии. К тому же то, чего хотела Тина, было невозможно осуществить. Невозможно было вернуть те времена, когда она любила Ари и верила, что он отвечает ей взаимностью. Как могла она довериться ему теперь?

Глаза Тины все еще блестели от слез, когда она присоединилась к Ари у входа в церковь. Он подал ей руку и крепко прижал ее к себе, Тина тут же задрожала.

— Почему женщины всегда плачут на свадьбах? — прошептал он, пытаясь завладеть наконец ее вниманием.

Она не приняла его игру, продолжив рассматривать гостей.

— Потому что перемены всегда пугают, но в сердце поселяется надежда, что все будет хорошо, — глухо произнесла она.

— А что хорошо с твоей точки зрения, Кристина? — настаивал он.

Кристина… он продолжал называть ее как раньше. Пока они были вместе, он нежно произносил ее имя, лаская слух. Сейчас она хотела стать для него просто Тиной. Тогда она перестанет постоянно вспоминать о невинной девушке, которой была когда-то.

Той девушки больше не существовало.

Она повзрослела.

Только вот Ари все еще заставлял ее сердце бешено биться, а кровь быстрее бежать по венам.

— Хорошо — это когда мужчина и женщина любят друг друга до конца жизни, независимо от того, какие трудности встречаются им на пути. — Она решительно посмотрела ему в глаза, намереваясь как можно дольше выдержать его пытливый взгляд. — У нас нет оснований для свадьбы.

— Я не считаю, что любовь является материалом, скрепляющим брак, — парировал он. — Она безумна, она слепа и лишает людей способности рассуждать логически. К тому же она быстро проходит, когда люди разочаровываются в своих ожиданиях. Я предлагаю тебе нечто большее, Кристина. И ты можешь довериться этому больше, чем любви.

Его циничный взгляд на любовь глубоко задел Кристину, хотя она и чувствовала его искреннее желание убедить ее в своей правоте.

— Я бы предпочла то, что есть между Касси и Джорджем, тому, что предлагаешь ты, — пробормотала она.

— Я понимаю, перемены могут пугать тебя, Кристина, — прошептал Ари ей на ухо. — Я сделаю все возможное для того, чтобы ваш с Тео переезд прошел максимально комфортно.

Переезд! Он считал, что она должна оставить свою жизнь в Австралии — все, что было знакомо ей с детства. Бросить все это ради жизни с ним? Но Ари не любил ее.

И это было решающим фактором.

У входа в церковь их ждал фотограф. Тина вынудила себя дежурно улыбнуться. Ари поднял Тео на руки и прижал к плечу.

Внутренне напряжение причиняло Тине боль.

Вскоре они приехали на винодельню Санто. Банкетный зал находился на вершине скалы, нависающей над морем. Рядом располагалась просторная площадка с тентами, где обычно проводили дегустацию.

Тина хотела ненадолго покинуть Ари, но это ей не удалось. Он повел ее прямиком к семейству Джорджа, затем настоял на том, чтобы представить ее своим сестрам и их мужьям. Все они выразили готовность принять ее в свой круг, дружелюбно обсудили с ней свадебную церемонию. Их дети, племянники Ари, были приблизительно одного возраста с Тео.

Вскоре Тина извинилась и ушла под предлогом того, что ее может искать Кассандра.

Но от Ари убежать не удалось.

— Я пойду с тобой, — моментально нашелся он. — Джорджу тоже может понадобиться моя помощь.

Тина задала волнующий вопрос:

— Ты конечно же обо всем им рассказал?

— Всем, кроме детей. Тео ничего не узнает. Кроме того, я не собираюсь нарушать данного тебе обещания: твоя сестра ни о чем не догадается до окончания праздника, Кристина. Я просто хотел, чтобы мои сестры понимали, какие у нас с тобой отношения.

— У меня нет с тобой отношений, — мгновенно ощетинилась Тина, бросая на него укоризненный взгляд.

Он выдержал его с непоколебимой решительностью.

— Ты — моя будущая жена, и я сообщил им об этом.

— Почему ты так настаиваешь на этом?! — воскликнула она в отчаянии. — Мы просто можем вместе воспитывать Тео. Ты не обязан жениться на мне!

— Но я хочу жениться на тебе, Кристина.

Она отрицательно покачала головой и указала на одну из роскошных женщин в их группе.

— Посмотри, с кем ты можешь связать свою жизнь. Я не дотягиваю до ее уровня. Могу поспорить, что она привлекла твое внимание.

— Тебе не нужно тянуться до чьего-либо уровня, потому что ты неповторима и мне она совсем не интересна. Я хочу тебя.

— Ты чувствуешь это сегодня, но что случится дальше, Ари?

— Я посвящу свое будущее только тебе, если ты дашь мне шанс. Ведь стоит попробовать, Кристина, согласись, — продолжал давить он. — Нам было очень хорошо вдвоем. И потом, ты ведь не захочешь оставаться без Тео, пока он проводит время со мной, и ему придется разрываться между нами.

Даже мысль о предстоящей разлуке была ей невыносима.

Ее начинало тошнить от всех этих мыслей, крутящихся в голове. Ей нужно было срочно отвлечься. К счастью, ей на помощь пришла Касси, которая увлекла их к группе гостей, чтобы представить их. Один из друзей Джорджа, тоже фотограф, воспользовался случаем, чтобы вручить Тине свою визитную карточку.

— Приглашаю вас поработать со мной. Обещаю сделать вас такой же знаменитостью в мире моделей, как ваша сестра. Не обижайся, Касси, но внешность этой девушки настолько уникальна, что мне не терпится сфотографировать ее.

Сестра засмеялась и задорно улыбнулась Тине:

— Я всегда говорила, что ты не создана для роли домоседки.

— Но мне нравится быть домоседкой, — сказала она, протягивая ему карточку обратно. — Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.

— Пусть она останется у вас, — настаивал фотограф. — Я говорю то, что думаю. Я бы с огромным удовольствием поработал в студии с вашей длинной шеей и великолепными скулами. Короткая стрижка выгодно подчеркивает идеальную форму лица.

— Нет, пожалуйста, мне она не нужна. К тому же мне некуда ее положить.

— Я сохраню ее для тебя. Ты можешь передумать, — вставил Ари, забирая визитную карточку из рук Тины. — Не хочу показаться невежливым по отношению к присутствующим здесь прелестным дамам, но я тоже считаю, что внешность Кристины совершенно неповторима.

Тина покраснела. Касси наклонилась и прошептала на ухо:

— А мама права. Ари явно запал на тебя. Дай ему шанс, Тина. Он тоже необыкновенный мужчина.

Шанс!

И даже Касси он смог переманить на свою сторону.

— Я хочу немного подышать свежим воздухом, — пробормотала она.

Ари взял ее под руку.

— Прошу извинить нас. Мы хотим немного насладиться морским бризом.

Он повел ее вдоль каменной скалы, возвышающейся над морем. Тина не пыталась сопротивляться.

— Зачем ты взял его визитку? — спросила она.

— Я чувствую себя виноватым перед тобой за то, что ты была вынуждена оставить карьеру модели. Еще не поздно начать все сначала, Кристина. Теперь твоя красота расцвела пуще прежнего.

Она нахмурилась, услышав его слова:

— Я мать, Ари. И не этого ли хочешь от меня ты? Стать матерью наших детей?

— Совершенно верно, но есть модели, которые тоже воспитывают детей. Это возможно, Кристина. — Он поднес руку к ее лицу и нежно погладил разгоряченную щеку, его глаза горели абсолютно завораживающей искренностью. — Я разрушил твои мечты. Позволь мне вернуть тебе хотя бы одну из них. Возможно, я справлюсь и с другой… со временем.

Она сделала шаг назад, отстраняясь от его руки, и заставила себя произнести:

— Я хочу пить, Ари.

Он кивнул:

— Я принесу тебе воды.

Несмотря на горькие воспоминания о совместном прошлом с Ари Завросом, а возможно, и благодаря им, в голове у нее настойчиво крутилась одна-единственная мысль, вынуждающая ее принять предложение, на котором он так долго настаивал.

Дай ему шанс.

Дай ему шанс.

Дай ему шанс.

Свадебный вальс… Тина сделал глубокий вдох и поднялась навстречу Ари, который услужливо отодвинул ей стул.

Дай ему шанс…

Когда он прикоснулся к ней на танцевальной площадке, положил руки ей на спину, по телу ее сразу побежали теплые волны. Оркестр заиграл мелодию «Лунная река» — медленный джазовый вальс, к которому, очевидно, заранее готовились Касси и Джордж.

— Расслабься, Кристина, — пробормотал Ари. — Просто позволь своему телу следовать ритму музыки. Я знаю, что оно это умеет.

Конечно, он знал.

Тина заставила себя расслабиться. Он крепко прижимал ее к себе, ее грудь касалась его мускулистого торса, в животе трепетало, когда их бедра касались друг друга, следуя романтической мелодии. Сердце билось гораздо быстрее ритма музыки.

Соблазняя Кристину во время вальса, Ари сделал все возможное, чтобы она почувствовала, как сильно он жаждет обладать ею. Он хотел, чтобы каждая чувствительная зона тела его партнерши почувствует сексуальное желание, горевшее в нем. Ей было хорошо в его объятиях.

Вальс закончился. Тина не оттолкнула Ари, а лишь слегка отстранилась. Ее щеки горели, и она боялась поднять глаза, пытаясь скрыть за густыми ресницами красноречивый взгляд, выдававший ее уязвимость.

Ведущий праздничной церемонии пригласил всех гостей присоединиться к следующему танцу, который заказала невеста. Заиграла знакомая мелодия — однажды они с Кристиной слушали эту песню в машине в исполнении Стива Вандера.

— «Ты — свет моей жизни», — сказал он, вспоминая, как когда-то адресовал эти слова ей. — Любимая песня твоего отца.

— Да, — резко ответила она. — Касси тоже очень скучает по нему. Сегодня бы он особенно гордился ею. — Тина подняла на него глаза и чуть заметно улыбнулась. — Странно, что ты это помнишь.

— Некоторые песни невозможно забыть, потому что они связаны с особенными воспоминаниями. Ты была светом моей жизни, когда мы были вместе, Кристина.

Улыбка Тины стала больше похожа на усмешку.

— С той поры утекло много воды, Ари. Ты встречал немало солнечных лучей.

— Но не таких ярких.

Она поспешила отвести глаза.

— Мы должны танцевать, — пробормотала она.

Она позволила ему снова обнять себя, не пытаясь больше сопротивляться. «Это уже прогресс», — подумал Ари.

Он приблизил свои губы к уху Кристины и нежно прошептал:

— Единственное, что имеет значение, — это то, что может быть между нами сейчас, Кристина.

Она не ответила.

Как же страстно Тина желала думать только о том, что происходит сейчас, забыть все остальное, притвориться, что недавно познакомилась с Ари! Она никогда бы не задумалась о других женщинах в его жизни, если бы встретилась с ним только сегодня. Она бы просто была уверена, что именно он — ее единственный.

Любимая песня ее отца закончилась. Она заметила, что Касси подошла к матери, танцевавшей с дядей Димитрием, обняла и поцеловала ее. Тина почувствовала острый укол в сердце.

Она внимательно посмотрела на Ари и сразу же растворилась в соблазнительной неге его янтарных глаз, которые обещали ей невероятное наслаждение.

— Мы можем поговорить наедине? — спросила она.

Он кивнул, увлекая ее с танцевальной площадки в сторону просторной террасы.

— Хочешь присесть? — спросил он, указывая на деревянные столы под навесом.

— Да, — с радостью согласилась Тина, так как ноги совсем не хотели ее слушаться.

— Что ты хотела сказать мне, Кристина?

Кристина стиснула руки коленями. Вот и настал момент — момент, который перевернет всю ее жизнь. Все теперь будет по-новому.

Ей нужно было решиться дать ему ответ.

Сказать первые слова.

Просто сделать это, покончить со столь мучительной дилеммой.

— Я… Я…

— Внимательно слушаю, — попытался подбодрить ее Ари, наклонившись и пристально глядя на нее в ожидании дальнейших слов.

Охватившая Тину паника заставила ее снова усомниться в правильности решения. Внутренний голос кричал: «Подожди! Не сдавайся так просто!» Но чего еще она могла ждать? Ничего уже не изменится. Этот мужчина был отцом Тео, и когда-то она безумно любила его. Если он был серьезен в своем намерении построить отношения с ней, почему бы не дать ему этот шанс?

— Я выйду за тебя замуж, — выпалила она.

Ари счастливо улыбнулся, глаза засверкали искренней радостью. Или это была радость победителя, который получил желаемое?

— Это замечательно, Кристина, — произнес он в восторге. — Дай мне руку. — Он нагнулся над столом, чтобы взять ее ладонь в свою.

Она покачала головой, продолжая держать руки под столом:

— Я еще не закончила.

Он нахмурился:

— Твои условия?

— Я хочу, чтобы мы подписали брачный договор, — прямо сказала она.

Горько ухмыльнувшись, Ари подался назад. Искры радости во взгляде сменились нотками настороженности.

Тина почувствовала, как от напряжения у нее снова свело желудок. Она ждала его ответа.

Она ждала и ждала… Нервное напряжение становилось невыносимее с каждой секундой.

Ари пытался понять, почему Кристина так поступает. Она не поверила ему на слово.

В соответствии с предложенными им условиями брачного контракта она получит все, если уличит его в измене. А что, если она собирается оставаться холодной, бесчувственной женой и он будет вынужден искать ласку на стороне? Если она твердо вознамерилась не отвечать на его чувства, он подпишет договор о жизни в аду. Ему нужно было больше, чем испытание в виде нескольких танцев в присутствии гостей. Ведь сейчас, наедине, она даже не разрешала взять себя за руку.

Что было у нее в голове?

Что было у нее на сердце?

Всего лишь желание взять реванш над ним… или она надеялась построить совместное будущее?

Он рисковал слишком многим.

— Я готов подписать договор, Кристина, — сказал он и добавил, с вызовом глядя на нее: — Если перед этим ты согласишься провести со мной ночь.

Она посмотрела на него в изумлении, совершенно очевидно не ожидая подобного поворота событий.

— Почему? Когда мы поженимся, ты сможешь проводить со мной все ночи.

— Я хочу быть уверен, что мне этого захочется. Я не подпишусь под тем, что готов полностью уступить права на сына женщине, которая будет холодна ко мне. Я должен быть уверен, что ты не поведешь себя подобным образом, Кристина. На данный момент, скажу прямо, твое поведение не особо вдохновляет меня. Ты даже не хочешь дать мне свою руку.

Щеки и шея Кристины словно пылали огнем.

— Думаю, идея провести совместную ночь до свадьбы — прекрасное решение для нас обоих. Мы должны знать, к чему себя приговариваем. А вдруг ты не такой хороший любовник, каким был раньше, Ари.

Он почувствовал неимоверное облегчение, услышав ее согласие на сексуальное испытание, и мило улыбнулся:

— Так дай мне возможность показать, насколько я хорош.

— Мы уезжаем с Санторини послезавтра, — прошептала она.

— Вы можете отложить отъезд.

Она покачала головой.

— Завтрашнюю ночь я проведу с тобой. — Тина подняла глаза, и он увидел в них твердую решимость. — Эта ночь станет решающей для нас обоих.

— Договорились, — сказал он. — Однако действие нашего предыдущего соглашения заканчивается сегодня, Кристина. Завтра ты должна поговорить с мамой и сообщить Тео, что я его отец. Что бы ни случилось между нами, ты обязана открыто заявить о моем отцовстве.

Она кивнула:

— Завтра утром я все расскажу им.

— И когда будешь разговаривать с мамой, пожалуйста, уточни, что до встречи в Дубае я не знал, что у меня есть ребенок.

Она горько усмехнулась:

— Раз я решила выйти за тебя замуж, я представлю тебя в наилучшем свете перед матерью, не беспокойся.

— И это будет правдой, — продолжал настаивать Ари, пытаясь заставить ее поверить в то, что был честен с ней.

— А моя правда в том, что ты бросил меня и я никогда не собиралась снова быть с тобой, — парировала Тина, гневно сверкая взглядом. — Не дави на меня, Ари.

— Я хотел бы быть рядом с вами в тот момент, когда ты скажешь Тео, что я его отец, — произнес он мягко, боясь вызвать бурю негодования в ответ на свое пожелание.

Она задумчиво посмотрела на него:

— Надеюсь, ты будешь хорошим отцом, Ари, и никогда не позволишь себе приручить сына, а потом бросить его ради чего-то более стоящего.

— Кристина, дай мне руку, — настойчиво попросил он.

Она медленно протянула ему ладонь. Он сжал ее.

— Обещаю тебе, что сделаю все возможное, что бы завоевать любовь Тео и никогда не обижу его, — сказал он совершенно искренне. — Ведь Тео — мой сын.

На глазах Тины показались слезы. Она кивнула, не в силах произнести ни звука. Он гладил большим пальцем ее нежную ладонь, пытаясь хоть как-то облегчить ее страдание и придать ей уверенности в происходящем. Больше всего ему хотелось укрыть ее в своих объятиях и никуда не отпускать, но страх того, что она еще не готова к проявлениям нежности с его стороны и снова оттолкнет его ласку, оказался сильнее.

— Если ты не против, я приеду в отель завтра днем, — предложил он.

Она снова кивнула, сделала глубокий вдох и неожиданно сказала:

— Я прошу у тебя прощения за то, что вычеркнула тебя из жизни Тео.

— У тебя были на то причины, — дружелюбно отозвался он. — Но для Тео будет намного важнее то, что сможем дать ему мы вместе теперь.

— Ты прав, — согласилась она, снова сделав глубокий вдох. — Обычно он спит после обеда. Приходи к четырем часам, и мы поговорим.

— Спасибо.

Она улыбнулась:

— Если мы все уже обсудили, давай вернемся к гостям. Наверное, нас уже потеряли. Сегодня — праздник Касси, и я хочу быть рядом с ней.

— А я с Джорджем. — Он поцеловал ее в лоб и пошептал: — Я все исправлю, Кристина. И у тебя и у Тео все будет просто прекрасно.

Она одарила его улыбкой, когда он наконец отпустил ее, и ему очень хотелось надеяться на то, что на этот раз Тина почувствовала уверенность. Они направились в банкетный зал.

Сегодняшний вечер принадлежал Кассандре и Джорджу.

Завтрашний день будет принадлежать Кристине и Ари.

И теперь он был готов ждать.

Тина решила подождать отъезда родственников, а уж потом объясниться с матерью. Разговоры о свадьбе Кассандры не прекращались ни на минуту — все были просто очарованы прошедшим праздничным событием. Также не переставали судачить и об Ари с Кристиной.

— Он не смотрел больше ни на кого.

— Он не отходил от тебя весь вечер.

— Такой любезный мужчина!

— И к тому же такой красивый!

Тина не могла не заметить любопытство в глазах своей матери, и когда они наконец смогли уединиться на шезлонгах, пока Тео плескался в бассейне, она поняла, что не знает, как начать сложный разговор. Но Елена помогла ей:

— Ты встречаешься сегодня с Ари, Тина?

— Да. И я должна тебе кое в чем признаться, мама. — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. — Наша встреча с Ари Завросом в Афинах на самом деле не была первой. Шесть лет назад он был в Австралии на трехмесячной стажировке на винной фабрике. Я познакомилась с ним, когда участвовала в рекламной кампании, и полюбила его.

— Он отец Тео, — задумчиво произнесла Елена.

— Да. Я думала, что больше никогда его не увижу. Когда я узнала, что он будет другом жениха на свадьбе Кассандры и Джорджа, меня охватила паника. Я попросила его подождать до окончания праздника…

— Моя милая. — Мама спустила ноги с шезлонга, чтобы удобнее было смотреть дочери в глаза, на лице ее лежала тень беспокойства. — Последние три дня должны были стать для тебя настоящей пыткой.

Тина с трудом сдержала слезы. Она не ожидала сочувствия.

— Мам, я думала, что он навсегда исчез из моей жизни, — выдавила она. — Но он вернулся и не собирается больше никуда уходить. Он дал мне это понять.

— Да уж… — пробормотала Елена, вспоминая о знаках внимания, которые оказывал им он и его семья во время их пребывания на Санторини. — И я не думаю, что он отступится. Он твердо намерен заявить о своих правах.

— И у него есть для этого и власть, и деньги, и влияние. Я не смогу противостоять ему, мам.

— Он уже сказал тебе, как собирается действовать?

Губы Тины скривились в невольной усмешке.

— Он предлагает мне выйти за него замуж.

— Ага!

В этом коротком «ага» Тина не услышала большого удивления — скорее речь шла о понимании того, насколько сильно отразятся грядущие перемены на жизни ее дочери и внука.

Подумав пару секунд, Елена сказала:

— А его семья в курсе?

— Он рассказал им обо всем после нашей встречи в Афинах. У него не было сомнений, что Тео его сын. Подходящий возраст… и его глаза…

— Да, теперь я вижу сходство, — кивнула она. — Они предложили нам стать частью их семьи из-за Тео.

— Он для них очень важен, — сухо заметила Тина.

— Но и к нам они отнеслись очень хорошо, Тина. Это говорит о том, что они будут рады видеть тебя в качестве жены Ари. А что ты сама думаешь обо всем этом?

— Я не знаю. Он сказал, что обязательно вернулся бы ко мне, если бы узнал о моей беременности. Но я не сказала ему об этом, потому что он не любил меня.

— А ты его любила.

— Да, всем сердцем.

— А теперь?

— Мне кажется, ни один мужчина не заставит меня чувствовать подобное, мам. Но ему нужен Тео. Я не хочу врать себе, считая, что внезапно стала женщиной его мечты.

— Возможно, теперь ты стала для него особенной, потому что у вас общий ребенок. Он настоящий грек, Тина. Он мыслит как грек. Иногда любовь рождается, когда людей объединяет нечто ценное для них обоих. — Елена вздохнула. — Я не вправе давать тебе советы, дорогая. Что ты сама считаешь правильным решением?

— Вероятнее всего, выйти за него замуж, — быстро ответила Тина. — Думаю, из него получится прекрасный отец. Он придет сюда сегодня днем, чтобы поговорить с Тео. И еще нам нужно побыть с Ари наедине, чтобы понять, остались ли у нас чувства друг к другу. Он предложил отвести меня куда-нибудь сегодня вечером. Ты посидишь с Тео, мам?

— Моя дорогая. — Елена покачала головой в сомнении, показывая всем своим видом, что прекрасно понимает, к чему приведет это ночное свидание. — Столько всего сразу. Если бы только твой отец был с нами!

— Не волнуйся, мам. Мне нужно принять серьезное решение.

— Конечно, я останусь с Тео, но… будь осторожна, Тина, — сказала она с беспокойством. — Если ты решишь не выходить замуж за Ари… Я все еще прекрасно помню, как это было в прошлый раз, когда ты забеременела.

— Этого больше не случится, мама, — заверила ее Тина. На этот раз не будет иметь значения, предохраняется Ари или нет. У нее были безопасные дни цикла. Она взяла маму за руку. — Спасибо, что поддержала меня. Я терпеть не могу доставлять тебе беспокойство.

— Никакого беспокойства, милая… Я очень хочу увидеть тебя счастливой и от всего сердца желаю, чтобы у вас с Ари все сложилось.

Прогуливаясь по территории отеля, они держались за руки. Этот простой физический контакт сразу заставил Тину задуматься о скорой близости между ними. Скорее всего, для Ари ночь станет просто очередным развлечением. Для нее же… Она почувствовала, как мурашки побежали по позвоночнику — так давно у нее не было ничего подобного, но в этот раз она не чувствовала ослепляющей страсти.

Сможет ли она забыть разочарование, которое испытала, узнав, что Ари никогда не любил ее? Он обещал сделать все возможное, чтобы уберечь ее от новой боли, и времени на слабость и сомнения у нее не было.

Конечно, она не могла не признать, что Ари прекрасно повел себя с Тео. К тому же он спас и ее в этой непростой ситуации, взяв объяснения на себя.

— Мне понравилась твоя сказка, — произнесла она, наградив его благодарной улыбкой.

Он улыбнулся в ответ:

— Мы еще не дошли до счастливого конца.

— Мечтаем о невозможном, — сорвалось с ее языка.

— Все возможно, Кристина. Просто поверь.

Они подошли к его машине, и он открыл перед ней дверь. Тина замерла на мгновение, глядя ему прямо в глаза.

— Но я не знаю, могу ли верить тебе, Ари. В этом проблема.

Его янтарные глаза снова засверкали решимостью.

— Надеюсь, ты найдешь ответ на свой вопрос к завтрашнему утру.

— Я тоже надеюсь. — Она указала на машину. — Куда мы поедем?

— В Ойу — деревушку на севере Санторини, место, откуда открывается прекрасный вид на заходящее солнце. Я забронировал номер в небольшом отеле, из которого мы сможем любоваться закатом. Уверен, тебе там понравится.

— Звучит очень романтично.

— Ты делаешь меня романтичным, — ответил Ари, вкладывая в свои слова всю нежность.

Кристина с трудом отвела глаза и поспешила сесть в машину, ругая себя за подсознательное желание позволить его романтическому настрою пошатнуть ее недоверие к сказке со счастливым концом. Ари делал все, чтобы она наконец не выдержала и поддалась его невероятной притягательности, и она чувствовала свою уязвимость и готовность принять сладкую ложь.

Но Ари нужен был только ребенок, а она просто «шла в нагрузку». И она не знала, сколько времени пройдет, прежде чем ему надоест тащить их обоих. Даже если сегодняшняя ночь станет для них потрясающим романтическим приключением, ей нужно сохранить холодный рассудок и настоять на подписании брачного договора, как он предложил. Это будет ее страховка на случай, если она совершит ошибку, снова попавшись на его удочку.

По пути к деревне Ойа Ари рассказывал Тине о достопримечательностях острова, пытаясь развлечь ее. Она изо всех сил пыталась расслабиться, отвечая на его реплики с живым интересом. Она помнила, каким любопытным слушателем был он сам в Австралии, задавая множество вопросов о тех местах, по которым они проезжали.

— Как ты считаешь, где мы будем жить, когда поженимся, Ари? — спросила она, испытывая острую необходимость понять, что творилось в его голове.

Он немного помедлил и, наконец, сказал:

— Австралия слишком далека от зоны моих интересов в сфере бизнеса, Кристина. Нам подошла бы любая европейская страна. Афины, если ты хочешь быть ближе к своим родственникам. Возможно, Елена также захочет переехать туда. В этом случае она сможет чаще видеться с Кассандрой и Джорджем и, конечно, с нами.

Это означало, что их с Тео жизнь изменится коренным образом. Хотя насчет матери Ари, несомненно, был прав. Столько перемен… видимо, ей придется находиться в постоянных разъездах, как Кассандре. Ее сестра сумела привыкнуть к этому. И даже полюбить всю эту суматоху.

— Речь идет также о том, где наши дети получат образование, — добавил Ари, хитро улыбнувшись Кристине.

Наши дети… Звучало очень соблазнительно. Она обожала быть матерью. И ей очень хотелось родить девочку. Если она не выйдет замуж за Ари, шансов на то, что у нее будут еще дети, сводились к нулю.

— Ты согласна со мной, Кристина? — спросил он, обеспокоенный затянувшимся молчанием.

— Я пытаюсь себе представить все это, — закашлялась она в ответ.

Ари засмеялся, довольный тем, что она не отвергла его предложение.

Они оставили машину на въезде в деревушку и пошли по узкой улочке, ведущей в отель. Оба предусмотрительно взяли с собой рюкзаки, куда поместилось все необходимое для одной ночи вне дома. Они быстро накинули их на плечи, и Ари вновь взял Тину за руку. Теперь она чувствовала себя гораздо комфортнее, особенно когда они слились с толпой туристов, в поисках интересных сувениров сновавших по очаровательным магазинчикам.

И снова Тина отметила про себя, какими восхищенными взглядами провожают Ари женщины, но он держал за руку ее, будто кричал: мы вместе! Тина с удовлетворением отметила, что даже сногсшибательные красотки из модельного агентства не смогли вскружить голову Ари на свадьбе вчера ночью. В прошлом ее вообще не волновали такие вещи — она была уверена в том, что он принадлежит ей одной… до тех пор, пока Ари не ушел.

Совместная жизнь и любовная интрижка — не одно и то же. Обручальное кольцо на пальце Ари будет означать, что он принадлежит ей по закону.

Если бы она могла отнестись к их браку с долей хладнокровного расчета, чтобы оградить себя от возможной боли, ее жизнь смогла бы заиграть новыми красками. К тому же в случае развода она получит неплохую компенсацию. Но… Она хотела, чтобы Ари полюбил ее… Неужели это так же невозможно, как и достать луну с неба? Или она могла надеяться?

Все здания в Ойе располагались очень близко друг к другу. Видимо, жители пытались использовать каждый свободный метр. Вход в отель, находившийся на самой вершине холма, украшали вьющиеся цветы. Само здание казалось совсем миниатюрным. Портье радостно поприветствовал Ари и проводил их к номеру с видом на море. Ванная комната, спальня и балкон были совсем небольшими, но очаровательными.

— Закат начинается в восемь часов, — сообщил им портье перед уходом.

«Почти через три часа», — отметила про себя Тина, положив рюкзак на стул и направляясь прямо на балкон, чувствуя, что не может оставаться спокойной, находясь в одной спальне с Ари. Винтовая лестница связывала между собой все балконы и вела вниз, к небольшому бассейну. Несколько человек отдыхали на шезлонгах у воды.

Она услышала хлопок. Через мгновение Ари стоял около нее, держа в руках два бокала, в которых пузырилось игристое вино.

— Нам нравилось пить его вместе. Давай сделаем это снова, Кристина. Это поможет тебе немного расслабиться, — сказал он с теплотой в голосе.

Она сделала глубокий вдох, сбросив внутреннее напряжение, и взяла предложенный бокал.

— Спасибо. Уже шесть лет я не была с мужчиной наедине в интимной обстановке, — сказала она с горькой усмешкой. — Я могу потерять контроль.

— Наверное, Тео стал препятствием для новых отношений, — произнес он сочувственно.

Не Тео. Он. Но Тина не решилась сказать это вслух, понимая, что слова прозвучат как признание.

— Не бойся, ты не забеременеешь после сегодняшней ночи. Я позабочусь об этом, — заверил он ее.

Она покачала головой:

— Все нормально. У меня безопасные дни.

— Отлично, — улыбнулся Ари, и в его глазах заискрилась радость. — Значит, мы сможем полностью расслабиться, и это нравится мне еще больше.

Они соприкоснулись бокалами.

— За ночь новых открытий, Кристина.

Она сделала небольшой глоток шампанского, надеясь хоть как-то угомонить расшалившиеся нервы. Ари обнял ее за талию, положив ладонь ей на бедро. Теперь они стояли совсем близко, погрузившись в воспоминания о том, как хорошо им когда-то было, и горя желанием открыть для себя заново наслаждение обладанием друг другом.

— Я не хочу ждать до ночи, — решительно прошептала она, ставя свой бокал на балконный выступ и поворачиваясь к нему. И поторопилась произнести слова, прозвучавшие как вызов: — Давай просто сделаем это, Ари. Я не хочу, чтобы ты красиво ухаживал или соблазнял меня… или затевал какие-либо еще любовные игры, в которых ты настоящий ас. Давай просто получим ответ на свой вопрос.

Он поставил бокал рядом и крепко прижал Кристину к себе. Свободной рукой он приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза, словно бросая ответный вызов.

— Я тоже не хочу больше ждать.

Его губы буквально впились в ее рот, и она невольно отпрянула, испугавшись того, о чем сама недавно попросила. Ари всегда был нежным любовником, никогда не позволял себе грубости. Ее сердце забилось в бешеном ритме. Что она знала о нем? Если у него не было к ней никаких чувств…

— Черт, — выругался Ари. — Я постараюсь контролировать себя. Позволь мне начать заново, Кристина.

Он не стал дожидаться ответа. Он нежно коснулся губами ее губ и ласкал их до тех пор, пока она не приоткрыла рот, позволив ему проникнуть внутрь языком. «О да», — подумала Тина, испытывая сладостное головокружение и наслаждаясь волнами тепла, разливавшимися по расслабившемуся телу, которые смыли остатки паники. Она подняла руки и обвила их вокруг его шеи, всем телом стремясь к поцелую, который был так знаком ей, к поцелую, который был для нее символом любви.

Тина с готовностью раскрыла губы, позволяя ему попробовать ее на вкус и наслаждаясь движениями его языка, которые приближали ее к пику возбуждения. Ей надо было просто закрыть глаза и забыть все те годы, которые теперь ничего не значили, вспомнить ту девушку, впервые испытавшую сексуальное наслаждение в руках опытного мужчины.

Ари опустил руку на ее ягодицы, прижимая ее еще ближе к своему телу, и она испытала удовольствие, почувствовав, как сильно он возбужден. Она все еще была желанна для него, значит, могла позволить себе хотеть его в ответ. И Тина, наконец, сдалась, уверенная в том, что для него это было не очередное циничное соблазнение женщины с целью добиться своего.

Все ее тело затрепетало, когда их поцелуй стал более страстным, язык Ари проникал все глубже, приглашая ее к увлекательной любовной игре. Она запустила пальцы в его волосы и крепко прижала его голову к своей, страстно желая полностью обладать им и никогда больше не позволить ему подумать о ком-то другом.

Он не сможет снова уйти от нее.

На этот раз не сможет.

Она не позволит ему.

Ари слегка повернул голову, вынуждая ее немного расслабить пальцы, и, оторвавшись от ее губ, возбужденно прошептал:

— Мы должны уйти отсюда. Пойдем.

Он увлек ее с балкона в спальню, подведя прямо к кровати. Сердце Тины отчаянно билось от страха и возбуждения. Настало время раздеваться. Она снова увидит его обнаженное тело. И он увидит ее. Она не сможет конкурировать с другими женщинами, которые были в его жизни… например, с той блондинкой с роскошной грудью.

Но Ари был возбужден, и, возможно, ее параметры не имели решающего значения. Хотя Тина немного пополнела с тех пор, когда они виделись в последний раз, она прекрасно выглядела. Ее тело совсем не потеряло красоту после рождения ребенка. Было глупо опасаться его реакции. Он хотел секса именно с ней. Он был полностью готов к тому, что скоро случится.

Руки Ари обвили плечи Тины, и он пристально посмотрел в ее глаза, пытаясь обнаружить в них намек на желание пойти на попятную в последнюю минуту. Она с готовностью выдержала его взгляд, твердая в своем намерении не отступать.

— Ни одна женщина не возбуждала меня так, как ты, — пробормотал он, ласково целуя ее в лоб.

Слова Ари заставили сердце Тины сжаться. И уже не имело значение, говорил ли он правду, потому что желание довериться ему было сильно. Она закрыла глаза, и он нежно поцеловал ее веки, словно желая запечатлеть навсегда те положительные эмоции, которые только что пробудил в ней.

Тина почувствовала, как его пальцы скользнули под бретельки ее легкого зеленого сарафана, и бретельки сползли вниз. Он начал целовать ее обнаженные плечи, медленно расстегивая молнию лифа. Тина не спешила открывать глаза, пытаясь прочувствовать каждый нюанс новых ощущений, безумно наслаждаясь тем, как его мягкие губы прикасались к ее коже, а умелые пальцы ласкали спину. Запах терпкого одеколона кружил Тине голову. Он и раньше питал пристрастие к этому аромату. И она все так же таяла от его прикосновений.

Ее сарафан соскользнул на пол. Дизайн платья не предполагал ношения бюстгальтера, и ее грудь сразу предстала перед ним обнаженной. Единственным, что все еще скрывало ее тело от Ари, были зеленые бикини, но он не торопился освободить ее от последнего предмета одежды. Он обхватил руками ее груди и принялся ласкать их с таким благоговением, что это вызвало у Тины невольное смущение.

— Ты кормила Тео грудью, Кристина?

И сейчас он думал о сыне. Он думал о ней как о матери своего ребенка, а не как о женщине.

— Да, — хрипло прошептала она, пытаясь убедить себя в том, что он имел на это полное право.

— Тео — счастливец, — прошептал Ари, проводя языком вокруг ее сосков и с жадностью впиваясь в них.

Волна сладострастия поднялась в животе Тины, и она ощутила жар. Она крепко вцепилась в его плечи, чувствуя кончиками пальцев его великолепные мускулы. Ей нужна была опора, чтобы удержаться на ногах, ослабевших от дрожи предвкушения. Тина была на вершине блаженства, поэтому даже не поняла, какое чувство пришло к ней — облегчение или разочарование, когда он оторвался от ее сосков и поднял голову.

И почти сразу Ари помог ей освободиться от бикини, а она инстинктивно шагнула ему навстречу. Она уже не могла задумываться о том, как выглядит. Он так близко прижал ее к себе, что она почувствовала бешеный ритм его сердца, и они снова начали целоваться. Это были страстные жадные поцелуи, которыми они пытались утолить голод многих лет, проведенных в разлуке. Тина никогда не переставала желать его.

Ари поднял ее на руки и положил на кровать. Почувствовав, как он отстранился, она открыла глаза. Он избавлялся от своей одежды в спешке, и у Тины не осталось сомнений в том, что он страстно желал обладать ею. Он был очень красивым. Темный оттенок кожи выгодно подчеркивал идеальные мускулы. Его гладкая грудь словно была создана для того, чтобы ее ласкали нежные женские руки. У него были узкие бедра и упругие ягодицы, достойные тренированного спортсмена.

Но, прикоснувшись к ней, Ари не стал торопиться удовлетворить свое сексуальное желание. Он лег рядом, скользнув одной рукой ей под плечи и прижимая ее всем телом к себе. Свободной рукой он начал медленно и нежно ласкать ее, а губы снова прикоснулись к его губам, и они слились в поцелуе, который скорее был нежным и соблазнительным, чем страстным и горячим. Теперь у нее была возможность касаться всего его тела, чувствовать его мускулистую мужественность, контрастирующую с ее мягкой женственностью, ощутить всю чувственность контакта плоти с плотью.

Его руки скользнули в ложбинку между ее ног и пальцы начали медленно двигаться взад и вперед; он знал, что совсем скоро она достигнет пика возбуждения, как это случалось в прошлом. Тина подняла ногу на его плечо, чтобы ему было проще проникать в нее, не пытаясь больше оказывать сопротивление и предвкушая удовольствие, которое ее тело еще прекрасно помнило. Его поцелуи стали другими, он жадно проникал языком в ее рот, совершая там искусные движения, словно имитируя ритм, в котором им вскоре предстояло слиться.

Но он все еще не торопился. Его губы опускались все ниже: он поцеловал ложбинку на ее шее, затем захватил губами податливые соски, заставив Тину испытать новую волну возбуждения, и, наконец, губы коснулись ее живота, а язык пробежался вокруг пупка.

— У тебя были сложные роды, Кристина? — спросил он низким нежным голосом.

Она была слишком сосредоточена на своих ощущениях, поэтому ответить ему стоило немалого труда.

— Несколько сложных часов, — ответила она, мечтая о том, чтобы он не думал об их сыне в такой момент. Но ведь он был здесь ради этого. Он делал то, что делал, и она никогда не получила бы такого наслаждения, если бы не была матерью его сына.

— Я должен был быть рядом с тобой в тот момент, — пробормотал он, прижимаясь губами к ее животу, словно тоскуя по потерянному в разлуке времени. — Я бы обязательно был с тобой. И я буду с тобой, когда ты родишь других наших детей, — пылко заверил он ее, опускаясь ниже и целуя ее в то место, откуда появился на свет их ребенок.

И Тина окончательно решила: «Мне все равно, почему он делает это. Я так сильно хочу его! Я снова хочу почувствовать, как он входит в меня».

Сильнейшее возбуждение лишало Тину возможности думать о чем-либо еще. Желание почувствовать его внутри себя пронзало каждую клеточку ее тела. И она не выдержала и, с силой вцепившись в его плечи, закричала:

— Достаточно! Достаточно!

Она не вынесла бы больше и секунды промедления.

К ее огромному облегчению, Ари ответил на ее призыв сразу, вытягиваясь между ее ног, которые уже с готовностью обвились вокруг его бедер, и приступая к действию, о котором она неистово умоляла его. Ее внутренние мускулы были предельно сжаты, когда он, наконец, вошел в нее. Уже после первого глубокого проникновения Тина билась в сильнейшем оргазме. Это была самая изощренная пытка на свете — чувствовать волны наслаждения, то достигающие своего пика, то слегка ослабевающие по мере того, как Ари продолжал свои восхитительные движения.

Это было невероятно приятно — снова ощущать, как он входит в нее. Их тела сплелись в едином движении. Ее руки направляли его ягодицы, задавая ритм. Истинное наслаждение, которое испытывала Тина, — это было все, что теперь имело значение. Почему, куда и зачем больше не существовало.

Крик Ари, когда он достиг оргазма, стал для нее трофеем победителя. Это она доставила ему такое наслаждение. Ему было так же невероятно хорошо, как и ей. И Тина ощутила полное единение с ним, когда он опустился на нее в полном изнеможении, и крепко сжала его в объятиях. Он скатился на свою сторону кровати, продолжая прижимать ее к себе, боясь упустить прочную связь, возникшую между ними, и мечтая, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Некоторое время он молчал, и Тине тоже было не до слов. Она лежала, прижавшись головой к его шее, прислушиваясь к ритму сердца. Впервые за сегодняшний день она почувствовала себя полностью расслабленной. Секс-тест был пройден. Ари полностью удовлетворил ее в качестве любовника, и он мог быть абсолютно уверен, что она не будет холодна с ним, видимо, они смогут прийти к компромиссу.

Наверное, у них был шанс построить отношения.

Если Тина согласится еще родить ему детей.

Не это ли было ключом к его любви?

Если бы она могла надеяться на то, что он полюбит ее саму и ему никогда не нужна будет другая женщина.

Свадьба с Ари станет рискованным шагом.

Но теперь, встретив его снова, она была не в силах позволить ему уйти.

Обычно после секса Ари был удовлетворен, доволен, расслаблен. В этот раз он был счастлив. Ощущение счастья оказалось новым для него, и ему стало интересно, будет ли так каждый раз после секса с Кристиной. Возможно, причиной случившегося было то, что он достиг цели, наконец завоевал ее.

В последние время ему пришлось несладко. Он был вынужден постоянно контролировать физическое влечение, и когда Тина вдруг дала ему зеленый свет, все переполняющее его желание внезапно куда-то улетучилось. И он почувствовал, что может потерпеть неудачу.

Но она не оттолкнула его. Жаль, она отрезала свои длинные волосы. Он помнил, какое удовольствие получал в прошлом, пробегаясь по ним пальцами, когда они лежали рядом в постели. Хотя это было не важно. Он просто радовался тому, что она была счастлива находиться рядом с ним, — барьер между ними исчез. Физический барьер. Он надеялся, что сумел прогнать сомнения из ее головы.

Ари доставил Кристине неимоверное удовольствие. Но будет ли этого достаточно для того, чтобы убедить ее выйти за него замуж? Конечно, она должна была задуматься о желаниях своего сына — а Тео хотел жить со своим отцом.

Наверное, ему стоит поговорить с ней, чтобы понять, о чем она думает, но пока еще он опасался нарушить тишину. У них впереди была вся ночь, достаточно времени для разговоров. Он чувствовал искреннюю радость — Кристина оказалась очень страстной и горячей.

Она пошевелилась и приподняла голову.

— Я сходу в ванную комнату, Ари.

Он отпустил ее, и она соскользнула с кровати, позволив ему полюбоваться ее телом сзади, пока она шла в ванную. Выражения ее лица Ари видеть не мог. Он не сдержал улыбки, любуясь изящный изгибом ее спины, аппетитной округлостью ее ягодиц и идеальной формой длинных ног.

В Кристине Савалас все было прекрасно. Никто не удивится его выбору, если она станет его женой. Для него не имело значения мнение других, просто так Кристине будет проще приспособиться к роли его спутницы. Светские львицы могут быть настоящими стервами, если некоторые не соответствуют их представлениям. Фелисити Фуллбрайт несколько раз позволяла себе едкие замечания по этой теме в его присутствии.

Конечно, он всегда защитит Кристину от любых неприятностей, но ведь женщины иногда собираются одни, и он не всегда сможет быть рядом. С другой стороны, в ней обитал дух борца, как справедливо заметил Максимус, и она сможет с достоинством выйти из любой критической ситуации. Она никогда не боялась говорить правду людям в лицо, и в этом он мог убедиться в последние дни.

Надо признаться, Ари с нетерпением ждал начала совместной жизни с Кристиной после того, как последний вопрос относительно их сексуальной жизни был решен. Но его уверенность немного пошатнулась, когда он увидел, что она вышла из ванной комнаты в белом хлопковом кимоно, закрывавшем все ее тело от шеи до лодыжек. Это означало, что она не собирается снова запрыгнуть к нему в постель.

— Я обнаружила кимоно на вешалке на дверях, — сказала Тина, затягивая пояс в тугой узел и стараясь не смотреть ему в глаза. — Там есть еще одно на случай, если ты захочешь надеть его после душа. Так будет проще, чем переодеваться для того, чтобы выйти на балкон полюбоваться закатом.

«И проще вновь раздеться», — подумал Ари, принимая предложенный ею план без возражений. Она уже приняла душ, не пригласив его присоединиться, и это означало, что она хотела сделать передышку в любовных играх. Собирается ли она вообще продолжать? Интересная игра — горячая с ним в постели и холодная вне ее, — она бросала ему новый вызов.

Он еще не завоевал ее.

— Полистай меню, которое лежит на столе, пока я приму душ, — предложил Ари. — Выбери себе что-нибудь на ужин. Мы закажем еду в номер.

Тина задержалась на полпути к балкону, взяла меню и начала изучать его, даже не взглянув в сторону Ари, когда он поднялся с кровати и направился в ванную. Возможно, она была смущена реакцией своего тела на его ласки? Она не собиралась больше открываться ему? Насколько она была готова стать с ним единым целым?

Все эти мысли крутились в голове Ари, пока он принимал душ. Отношения с женщинами начинались взаимным влечением и обоюдным желанием. Так случилось и с Кристиной. Оглядываясь назад, он мог с уверенностью сказать, что именно эти отношения он не хотел завершать. Они были безупречны. Кристина никогда ничем не огорчала его, не делала ничего, что могло бы оттолкнуть его. Они просто встретились не вовремя, и все.

Он все еще думал, что поступил правильно, уехав из Австралии, хоть это его решение теперь стояло стеной между ними. Ари больше не считал хороший секс определяющим фактором в отношениях с будущей женой.

Хотя, несомненно, он был важен для счастливого брака.

Желание обладать друг другом было взаимным.

Любил ли он?

Ари ненавидел вспоминать об этом. Однажды он потерял голову из-за женщины. Он вел себя как безумец, он был по-рабски предан ей, а она всего лишь развлекалась с ним.

Он очень надеялся, Кристина не узнает об этом. Но если он не будет честен с ней до конца, она это почувствует и снова насторожится. Ему просто не хотелось ворошить прошлое и вытаскивать на свет то, что было запрятано очень глубоко. Но у него не оставалось выбора. Кристина ждала ответа слишком долго.

Он повернулся к ней, и она отметила, насколько циничным стало выражение его глаз и холодным голос, когда он, наконец, заговорил:

— Дико, страстно влюблен… да, это случилось со мной, когда мне было восемнадцать. Она была очень красивой, экзотически чарующей и невероятно эротичной. Я был готов на все ради нее и делал все, о чем бы она ни попросила.

— И сколько это продолжалось?

— Месяц.

Кристина изумленно приподняла брови.

— И чем все закончилось?

— Я узнал правду.

— Тебе она не понравилась?

— Я не понимал, что значу для нее. Она была старше меня, но это не имело значения. Ничего не имело значения, когда я был с ней. Я думал, она чувствует то же самое. Это была настоящая игра страстей. Но она просто наслаждалась игрой, получая свою выгоду от общения со мной.

— И как ты это понял?

— Я был ее мальчиком для забав из Греции, последним любовным приключением перед тем, как она вышла замуж за гораздо более зрелого миллионера из Америки. «Я хорошо развлеклась с тобой», — сказала она, целуя меня на прощание. Развлеклась…

Ари с трудом заставил себя произнести эти слова, мысленно проклиная свою слабость, которая проявила себя столько лет спустя.

— Тебе было очень больно, — сочувственно прошептала Кристина.

Он пожал плечами:

— Вряд ли я смогу полюбить вновь, если это сильно беспокоит тебя, Кристина. Я не хочу больше быть чьей-то игрушкой.

— Ты считаешь, что сможешь всегда жить, подчиняясь холодному рассудку?

— Я так живу с восемнадцати лет.

Но она и Тео стали исключением. Его сердце принадлежало теперь сыну, и, по словам адвоката, он совсем потерял голову, соглашаясь на условия брачного контракта с Кристиной. Но сам он был уверен, что не нарушит условий договора. Ему нравилась Кристина, он восхищался ей. У них будет счастливый брак… много детей… семья…

— Мне было восемнадцать, когда я влюбилась в тебя.

Эти слова, произнесенные тихим голосом, заставили Ари почувствовать себя не столь уверенным в своих планах, по позвоночнику пробежали мурашки. Ее темные глаза были лишены какого-либо выражения, она смотрела на него, пытаясь угадать, провел ли он параллель между своей историей и тем, что случилось с ними. Он не просто испытывал боль, он навсегда потерял веру в ценность любви, веру в возможность создания серьезных отношений, основанных на глубоком доверии. Он никогда не сможет полностью раствориться в другом человеке.

Неужели все это чувствовала Кристина после расставания с ним? Он проделал большой путь, отвлекая ее от мыслей о прошлом и помогая сфокусироваться на настоящем и их совместном будущем? Неужели он нашел ключик к разгадке? Ему невыносимо было думать, что он поступил с ней так же, как с ним поступила когда-то та женщина.

Пока он искал слова, чтобы выразить то, что творилось у него в душе, она опередила его:

— Ты тоже развлекался со мной?

— Ни в коем случае! — решительно отверг он ее предположение. Он наклонился, умоляя ее быть справедливой по отношению к нему. — Тогда в моей жизни больше никого не было, Кристина. Я не играл с тобой и не собирался затем, бросив тебя, жениться на другой. Я никогда не смотрел на наши отношения как на мимолетное развлечение, ни на мгновение, клянусь. Я был очарован тобой.

— Совсем ненадолго, — горько усмехнулась она. — Я хорошо понимаю женщину, которую ты заманил. Наверное, тогда ты был неподражаем. Но она подходила к вашим отношениям с холодным расчетом. Слишком молода… это твои слова, обращенные ко мне перед расставанием.

— Теперь ты стала старше…

Острая необходимость побыстрее закончить этот мучительный анализ прошлых ошибок заставила Ари подняться. Он взял Кристину за руки, помогая ее встать со стула, и, заключив в объятия, произнес, вложив в свои слова всю страсть, которая кипела у него внутри:

— Когда я был с тобой, мой рассудок молчал, Кристина. И видит Бог, я потерял голову, встретив тебя вновь. С тех пор желание обладать тобой сжигает меня. Забудь о прошлом, Кристина. Не думай больше ни о чем.

Ари не мог больше сдерживать свою страсть. Единственное, чего он хотел, — заставить Тину выкинуть из головы все мрачные мысли и снова ощутить, как ее тоже захватывает всепоглощающее желание обладать им. Он жадно целовал ее, дико впиваясь в ее губы. Он почувствовал волну сладостного возбуждения, когда Кристина отозвалась на его ласки, отвечая ему взаимной страстью.

Не было больше сомнений.

Не было прошлого.

Только поцелуи.

Только прикосновения.

Только взаимное желание обладать друг другом. Она прижималась к нему всем телом, что возбудило его еще сильнее. Они следовали своим инстинктам. Ему была нужна именно она, он жаждал ее, стремился полностью завладеть этой женщиной. Он поднял Тину на руки, прижал к груди и понес на кровать. Как только они оказались в постели, она развязала кимоно и широко раздвинула ноги, нетерпеливо призывая его проникнуть в него.

Ари сорвал с себя одежду, мешавшую ему лучше почувствовать ее. Ее готовность к спонтанной близости возбуждала его еще больше, он не мог оторваться от ее разгоряченного тела. Она обвила его ногами, упираясь пятками в его ягодицы в попытке поторопить его. Он двигался жестко и быстро, пытаясь хотя бы немного отодвинуть кульминационный момент, словно подросток, который впервые занимается сексом.

Тщетно он пытался контролировать себя. Ари попробовал замедлиться, но Тина не позволила ему сменить ритм, движением тела призывая его двигаться все быстрее и быстрее. Он чувствовал, как ее плоть то сжималась, то расслаблялась вокруг его плоти, и из его горла вырвался стон наслаждения.

У него закружилась голова от невероятного удовольствия. Тина приподняла голову, и он почувствовал первый спазм ее начинающегося оргазма. Он не мог больше себя сдерживать и закричал, содрогаясь в сладостных волнах. Их слившиеся в одновременном оргазме тела пылали жаром, и он чувствовал, что близок к обмороку от захватывающих ощущений.

Он упал на нее, и Кристина крепко сжала его. А что чувствовала она? Он хотел знать это. Он хотел быть уверен, что стер все воспоминания о прошлом из ее памяти. Ари приподнялся на согнутых локтях, чтобы посмотреть на ее лицо. Она лежала с закрытыми глазами, с откинутой головой, губы были слегка приоткрыты, дыхание постепенно выравнивалось.

— Посмотри на меня, Кристина, — скомандовал он.

Он испытал торжество победителя. Она все еще чувствовала его плоть внутри себя и не спешила отпускать его. Это давало ему надежду на то, что она не захочет покинуть его, не сможет отказаться от того наслаждения, которое они испытывают вместе. Ее взгляд постепенно прояснился. Кончик языка пробежался по пересохшим губам. Ари безумно захотелось коснуться их своим языком, но если они снова начнут целоваться, важность момента отойдет на задний план, и он так и не узнает значения всего произошедшего.

— Это то, что есть у нас сейчас, Кристина, — страстно произнес он. — Это наше настоящее, и тебе хорошо в нем со мной.

— Да, — выдохнула она, слабо улыбаясь ему в ответ. — Мне очень хорошо с тобой.

Он удовлетворенно кивнул:

— Мне тоже. И я искренне верю в то, что так хорошо нам будет всегда, если мы оба захотим этого.

Ари потянулся к ее лбу и откинул непослушные пряди мягких темных волос, продолжая пристально смотреть ей в глаза, словно пытаясь навсегда запечатлеть в ее сознании то, в чем она наконец себе призналась.

— Мы можем стать с тобой прекрасными партнерами во всех сферах жизни, Кристина, начав все сначала, с настоящего момента. Давай смотреть только вперед и больше никогда не оглядываться на прошлое. Согласна?

Тина не торопилась с ответом, но и не пыталась отвести глаза. Она всматривалась в лицо Ари как можно внимательнее, словно хотела понять его мысли, увидеть его душу. Больше он ничего не скрывал, но ему все равно было тяжело перенести момент ожидания. Его нервы были напряжены до предела.

Он больно ранил Тину, и она вынашивала эту боль годами. Сегодня вечером он разбередил старую рану, а потом попросил ее отпустить прошлое и больше никогда не возвращаться к нему. Он просил ее о большом одолжении. Он помнил ее взгляд, полный мучительной уязвимости, который она бросила на него после того, как они заключили договор о совместной ночи. Но только что Ари доказал, что ей нечего бояться близости с ним. Он знал, что доставил ей истинное удовольствие.

Кристина возьмет из прошлого все самое лучшее, что было между ними, а остальное оставит в прошлом. Это было нужно их общему ребенку, и это нужно было им самим. И она не могла отрицать очевидное.

— Ты составил брачный договор, который предлагал мне подписать, Ари?

Ари хотел услышать вовсе не это. Ее вопрос означал лишь то, что для нее не имеют значения ни его слова, ни его поступки. Она по-прежнему ему не доверяла и боялась того, что ждет ее в их совместном будущем. Он мог ублажать ее всю ночь, но тот словесный удар, который она только что нанесла ему, означал, что все это по-прежнему не важно.

— Да, он в моем рюкзаке, — мрачно ответил он.

— Ты уже его подписал?

— Пока нет.

— Ты поставишь свою подпись утром, если… если я по-прежнему буду удовлетворять тебя?

— Да, — ответил он без сомнения в голосе, не находя тем не менее в себе сил смириться с тем, что она все еще настаивала на этом.

Она не обманывала его, отвечая на вопрос. Кристина Савалас не умела врать, и было очевидно, что она все еще нуждалась в подстраховке в виде брачного договора на случай, если он обманет ее доверие в будущем.

Она потянулась к нему и нежно погладила по щеке.

— Прости меня, но я не могу пока полностью довериться тебе, Ари. Я обещаю, что сделаю все, чтобы стать для тебя достойным партнером по жизни во всех отношениях. Если я не справлюсь с этой ролью и ты найдешь кого-то, кто будет подходить тебе больше, я не буду противиться твоему справедливому желанию общаться с Тео. Я просто хочу защитить себя от того, что ты заберешь его у меня.

— Никогда в жизни я не сделал бы этого, — с жаром запротестовал он. — Ты его мать. И он очень любит тебя.

Кристина облегченно вздохнула, хотя на общем фоне недавних событий его заявление прозвучало уже не столь значительно для нее.

— Невозможно предугадать, как все сложится в дальнейшем, — заметила она. — Сейчас ты можешь быть совершенно искренен, утверждая, что всегда будешь честен со мной, так же как я искренне говорю с тобой. Но нами управляет холодный рассудок, Ари, мы не прислушиваемся к голосу наших сердец. И хотя сейчас мы об этом не задумываемся, остается вероятность, что однажды зов сердца окажется для нас важнее. Именно поэтому я скрыла от тебя рождение Тео. Мое сердце заставило меня молчать.

В ее глазах опять появилась печаль — печаль обманутой невинности, — и Ари прекрасно понимал, что это он причинил ей боль. Но теперь он был решителен, как никогда: он прогонит тень, наполнив ее жизнь радостью. Радостью счастливого времени с ним и их детьми, которые обязательно появятся у них.

— Мы будем счастливы в браке, Кристина, — пообещал он ей. — Я согласен подписать брачный договор. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно рядом со мной и ничего не боялась. Дай мне немного времени, и я надеюсь, ты научишься снова доверять мне, не сомневаясь больше в том, что я хочу для тебя только добра и мечтаю сделать тебя счастливой.

Его слова заставили ее вновь улыбнуться.

— Это было бы замечательно, Ари. — Она скользнула руками вверх и обвила ими его шею. — Я буду не против, если ты сделаешь меня еще счастливее.

Он засмеялся и поцеловал ее.

Вся ночь была у них впереди. Они снова занялись любовью. Но на этот раз они никуда не торопились, пытаясь в полной мере насладиться, лаская и целуя, вновь познавая тела друг друга. Ари был счастлив от того, что Кристина не собиралась сдерживать свою чувственность и была готова на эксперименты в сексе. И он искренне надеялся, что так будет всегда.

Договоренность была достигнута.

Все идет правильно. Наверное, впервые в жизни он чувствовал подобную уверенность. И он обязательно убедит в этом Кристину, пусть и потратит много сил и времени. Результат стоил усилий: Ари готов постараться, чтобы рассеять ее страхи и сомнения и помочь ей снова поверить в него. «И когда этот день настанет, — улыбнулся он своим мыслям, — все в жизни станет на свои места».

Тина твердо решила выйти замуж за Ари Завроса, и относиться к этому, несмотря на все то, что случилось между ними в прошлом, как к счастливому лотерейному билету. В любом случае он уже не сможет отнять у нее Тео и других детей. На руках у нее был подписанный брачный договор.

Все были счастливы, узнав о предстоящей свадьбе. Семья Заврос проявляла открытое радушие по отношению к ней: они были счастливы принять ее. Тео был на седьмом небе от счастья, окруженный недавно обретенными родственниками. Все было организовано очень оперативно. Елена не колебалась ни минуты, когда они предложили ей переехать в Афины. Для нее это было идеальным решением: жить поближе к семьям своих дочерей. Максимус сразу отдал распоряжения найти лучший вариант дома для нее, пока решался вопрос с их переездом и перевозом вещей из Австралии.

Ари сопровождал их в поездке в Сидней. Он организовал продажу ресторана шеф-повару и метрдотелю. Тина доверила ему распорядиться всеми финансовыми вопросами. Вещи из их квартиры были упакованы профессионалами и помещены в контейнер, который отправлялся кораблем в Афины. Ари развел бурную деятельность, взяв на себя все организационные вопросы и тем самым избавляя их от любого возможного стресса, связанного с переездом. Елена считала, что он просто великолепен.

Тине ничего было добавить: она это тоже понимала. Он был очень внимателен ко всем их просьбам, исполнял любые их желания, и, к немалому удивлению Тины, купил безумно дорогую трехкомнатную квартиру с видом на пляж Бонди-Бич.

— Тео считает, что это лучший в мире пляж, — объяснил он. — Он может скучать по нему, как и ты, Кристина. Мы можем иногда приезжать сюда отдохнуть.

Его забота о сыне была настолько очевидна, так постоянна, что она все больше убеждалась в правильности принятого решения. Тео в свою очередь обожал отца. Мрачные мысли появлялись у нее все реже, постепенно вытесняемые радостью, наполняющей сердце. Ари был невероятно ласков с ней, каждый день доказывая, что готов исполнить любое ее пожелание.

Через месяц они вернулись на Санторини. Ее маме предложили пожить на вилле Завросов до тех пор, пока не прибудет контейнер с ее мебелью из австралийской квартиры и она сможет переехать в новую — в Афинах. Естественно, Максимус подобрал ей изумительный вариант. Она быстро стала близкой подругой его жены, которая занималась подготовкой свадебного торжества, пока они улаживали дела в Австралии. Туристический сезон на Санторини почти закончился, и большая часть ресторанов и отелей на острове закрылась. У них оставалась неделя для того, чтобы завершить последние приготовления. Неделя до того дня, когда для Кристины начнется новая жизнь — жизнь в качестве жены Ари Завроса.

Касси сообщили о предстоящей свадьбе по электронной почте, и она была счастлива, что судьба сестры наконец складывалась удачно. Она пообещала купить Тине свадебное платье и с рвением принялась выполнять поручение, присылая Тине фотографии красивейших свадебных нарядов, пока та, наконец, не остановила свой выбор на одном из них. Платье подружки невесты она позволила сестре выбрать самой. Джордж должен был стать другом жениха — таким образом, они просто поменялись ролями.

Венчание должно было состояться в той же церкви, свадебный ужин планировалось провести в том же банкетном зале. Там же проходило бракосочетание обеих сестер Ари. Видимо, это было традицией в семье Заврос, и Тина не стала высказываться против, хотя сама предпочла бы не идти по стопам сестры, с тоской вспоминая флюиды истинной любви, которую демонстрировали друг к другу Касси и Джордж в день праздника.

Кристина была прекрасна в своем роскошном свадебном платье, но совсем не чувствовала себя настоящей невестой. Лето подходило к концу, но назначенный день был солнечным и теплым. Кристина даже невольно задумалась над тем, не был ли Ари причастен и к этому. Словно сама природа желала порадовать греческого бога. Идя к алтарю навстречу Ари Завросу, она испытывала странное чувство. Казалось, она покинула реальный мир и оказалась во сне. Все произошло так быстро, словно в романтическом кинофильме. Тина прошла весь путь от дверей церкви, ни разу не оступившись, и уверенно протянула руку жениху, когда присоединилась к нему возле алтаря, понимая, что наступил момент, когда обратного пути для нее больше нет.

Она внимательно прислушивалась к звуку голоса Ари, когда он произносил слова свадебной клятвы. Его голос звучал твердо и решительно, и она знала, что он говорит правду и очень серьезно относится к новым обязательствам, связывающим их. Самой ей пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем начать говорить. И все же голос ее предательски дрогнул, когда она, наконец, произнесла свои слова. Она все-таки сделала это. Они стали мужем и женой.

В день праздника перед Тиной пронесся калейдоскоп счастливых лиц. Все поздравляли ее и Ари и желали им всего наилучшего. На банкете присутствовали представители обеих семей, а также партнеры Ари по бизнесу и его друзья. Тина не смогла запомнить все имена. Она лишь продолжала мило улыбаться, как положено невесте. Ари с достоинством провел прием гостей, и она, его жена, постоянно находилась рядом с ним.

Медовый месяц они провели в Одессе, городе, который справедливо называют жемчужиной Черного моря. И впервые с тех пор, как она решилась связать свое будущее с Ари, она, наконец, позволила себе расслабиться и начать наслаждаться жизнью. У них не было больше никаких дел, им некуда было торопиться. Тео, несомненно, отдыхал и развлекался в компании бабушек и дедушки, которые души в нем не чаяли. Тина была свободна от каких-либо обязанностей. И Ари имел твердое намерение наполнить наслаждением все дни и ночи, отведенные им под свадебное путешествие.

Стояла жара, и по утрам они предпочитали лениво отдыхать на пляже, потом обедали в кафетериях или ресторанах, окруженных зелеными парками, затем бродили по магазинам в поисках сувениров в память об этом месте: прекрасных кашемировых шалей, изящных кружевных блузок и очень необычных ювелирных комплектов.

Они купили билеты на балет, который показывали в роскошном театре. Здание и внутреннее убранство разительно отличались от того, что они видели в волшебном отеле, но в ошеломляющей роскоши своего интерьера он ничуть не уступал последнему.

Когда Тина озвучила свои мысли по поводу театра, Ари рассмеялся и сказал:

— В Европе огромное количество подобных чудес, Кристина, и я с превеликим удовольствием покажу тебе их все. Когда мы поедем в Париж, я отвезу тебя в Версаль. Ты будешь поражена его величием.

Он выполнял все, что обещал. В первые полгода замужества она путешествовала с ним по всей Европе — увидела Испанию, Италию, Англию, Францию, Германию. Все поездки были связаны с бизнесом, но он всегда находил время, чтобы сыграть роль гида. Он был для нее превосходным компаньоном. Он удивительно много знал и был прекрасным собеседником, а еще демонстрировал постоянное желание проводить все свободное время с ней.

Они постоянно ходили на деловые ужины, их часто приглашали на вечеринки. Тина неизменно нервничала, когда ей приходилось присутствовать на подобных мероприятиях, но Ари никогда не оставлял ее скучать одну, как много бы ему ни приходилось общаться. Он покупал жене красивую дорогую одежду и не уставал восхвалять ее красоту, так что Тина чувствовала все больше уверенности и все меньше тревожилась по поводу других женщин, проявлявших интерес к Ари.

Они решили жить в Афинах. Тина хотела быть поближе к матери, Тео отдали в ту же частную англоязычную школу, куда уже ходили его двоюродные братья и сестры. Они брали сына с собой в поездки, когда в школе были каникулы, а в остальное время он с удовольствием оставался с родственниками, если родители уезжали далеко от дома.

Вскоре Тина вновь забеременела, и хотя она была счастлива, ожидая появления малыша, радость ее значительно омрачал утренний токсикоз первого триместра. Она настолько плохо себя чувствовала, что не могла даже допустить мысли о путешествиях, и частые отъезды Ари по вопросам бизнеса, когда она вынуждена была оставаться дома одна, снова поселили в ее сердце страхи и сомнения. Каждый раз, когда он возвращался к ней, Тина пыталась найти в его поведении признаки того, что начала надоедать ему, что он считает ее менее привлекательной. Но он всегда всем своим видом демонстрировал радость.

Она очень боялась, что его желание интимной близости ослабеет, когда ее тело утратит прежнюю форму, но этого не произошло. Ари проявлял неподдельный интерес к каждому новому этапу ее беременности, читал статьи о том, что происходит с ребенком, растущим в ее животе, ласкал ее округлившийся животик и нежно разговаривал с их ребенком, блаженно улыбаясь каждый раз, когда чувствовал его движения в ответ на свой голос и прикосновения. Он всегда с удовольствием рассматривал жену, когда видел обнаженной, медленно изучая каждый нюанс ее изменившегося тела, словно для него это представлялось невероятно прекрасным зрелищем. Ведь она носила его ребенка.

Тина убеждалась вновь и вновь, что для Ари возможность быть отцом значила очень много. Он женился на ней, потому что она была мамой Тео, и ее готовность подарить ему еще детей делала ее в его глазах единственной и неповторимой. И если он больше никогда не полюбит другую женщину, вполне возможно, что их брак станет счастливым и долговечным. Тина отчаянно желала, чтобы так и случилось — сама она едва ли могла совладать со страстной любовью, которую он пробудил в ее сердце, несмотря на все ее попытки защитить себя от безумства.

Это чувство тяжелым грузом лежало на сердце, Тина изо всех сил скрывала его. Гордость не позволяла ей открыться. Иногда она мечтала о том, что Ари наконец ответит ей взаимностью, но он никогда не говорил о любви. В основе их брака лежали семейные обязательства. И этого было достаточно для него.

Тина была на восьмом месяце беременности и с нетерпением ждала, когда настанет день появления на свет их малыша, когда злой рок внес свои коррективы в их планы и счастливой жизни внезапно пришел конец.

Она прогуливалась по магазинам с матерью в поисках милых побрякушек для украшения только что обставленной детской комнаты в их доме.

Затем они планировали заглянуть в парикмахерскую, которая находилась в нескольких кварталах от супермаркета, где они купили множество симпатичных мелочей. Тина слишком устала, и ей не хотелось идти пешком, поэтому они решили поехать на такси. Они переходили дорогу на перекрестке, когда справа выскочил грузовик — водитель потерял управление, отчаянно долбил по тормозам и сигналил. Его лицо выражало ужас, он понимал, что не в силах ничего сделать, чтобы предотвратить ужасную катастрофу.

Его лицо было последним, что увидела Тина перед тем, как произошло столкновение. И последним, о ком она подумала, был ее ребенок. Руками она инстинктивно закрыла живот, пытаясь защитить жизнь внутри себя. Затем потеряла сознание.

Шесть недель… Это были самые длинные недели в жизни Ари. Врачи объяснили, что для Кристины будет разумнее оставаться в коме до тех пор, пока спадет опухоль от удара в головном мозге и начнут заживать тяжелые повреждения. Они также предупредили о том, что она будет абсолютно потеряна и смущена, когда ее выведут из этого состояния, и ему придется приложить немало усилий и проявить терпение, чтобы объяснить ей, где она находится, почему она здесь и что с ней случилось.

Вполне возможно, сны, которые она видела, пребывая в состоянии комы, будут казаться ей более реальными, чем настоящая жизнь, и от него потребуется стойкость для ответов на все ее многочисленные вопросы относительно нынешней ситуации. Ари был готов оставаться терпеливым и понимающим столько, сколько надо, лишь бы Кристина вернулась к нему. Но как бы он морально ни готовился к пробуждению жены, когда она, наконец, пришла в себя и посмотрела на него пустым взглядом, Ари испытал невыносимые страдания.

Он едва не разрыдался прямо перед ней. Он нежно сжал ее руку и поспешил сказать:

— Все в порядке, Кристина. Все хорошо.

— Я потеряла ребенка.

— Нет, Кристина, ты не потеряла ребенка, — страстно заверил ее он. — У нас родилась прекрасная девочка. Она здорова и счастлива, и Тео просто обожает ее. Мы назвали ее Мария, ведь это твое любимое женское имя. Она очень похожа на тебя.

Слезы текли ручьями по ее щекам.

Ари рассказал ей о том, как ее сбил грузовик, и о том, что пришлось делать кесарево сечение. Он описал ей, как сейчас ухаживают за ее дочкой. Она продолжала внимательно смотреть на него, но он не был уверен, что она способна осознать всю информацию. С ее лица не исчезало выражение глубокой печали, которое буквально разрывало ему сердце на части. Некоторое время спустя она закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Он взял с собой в больницу Тео и Марию, когда пришел к ней в следующий раз, надеясь на то, что вид детей поможет Кристине обрести веру в его слова.

Когда Тина пришла в себя в очередной раз, она опять прошептала:

— Я потеряла ребенка.

— Нет, ты не потеряла ребенка, — заверил ее он. — Посмотри сюда, это наша дочка.

Он положил Марию ей на руки, и пока она с удивлением рассматривала малышку, Ари снова объяснял ей про аварию и про рождение дочери. А Тео, невероятно взволнованный тем, что мама наконец пробудилась от долгого сна, болтал без умолку, рассказывая ей обо всем, что произошло с ним и его сестрой в период ее отсутствия. Она улыбалась ему и их дочке, пока ее глаза снова не закрылись. Ари искренне надеялся, что он сумел хотя бы немного успокоить жену.

Но она продолжала забывать все то, что он ей продолжал терпеливо объяснять. Ари начал беспокоиться о том, что Тина никогда не сможет полностью оправиться от тяжелой травмы головного мозга. Врачи объяснили, что это последствия действия лекарств и требуется некоторое время для того, чтобы их эффект наконец пропал. До тех пор пока препараты действуют и она находится в полусонном состоянии, невозможно с точностью утверждать, насколько велик побочный негативный эффект и какие дополнительные меры придется принимать.

Большую часть времени Ари просто сидел около нее и молился за ее возвращение.

И наконец, случилось чудо. Однажды утром она проснулась и посмотрела на него совсем другим взглядом — узнала его.

— Ари, — сказала она нежно.

Его сердце возбужденно забилось, но тут же он почувствовал неимоверную тяжесть, видя, как ее лицо снова принимает то мрачное выражение, которое искажало его всякий раз при пробуждении. Ее слова имели тот же смысл, но звучали немного по-другому:

— Прости меня. Я потеряла нашего ребенка.

— Нет!

Воодушевленный мыслью о том, что в этот раз она наконец понимает, с кем разговаривает, он снова ей все объяснил в деталях. Теперь в ее глазах он видел живой интерес, которого не замечал раньше. Он был уверен, что Тина слушает его и пропускает через себя полученную информацию, прекрасно понимает смысл. Наконец, на ее губах заиграла долгожданная улыбка.

— Дочка, — сказала она, с наслаждением произнося это слово. — Как замечательно!

Ари не мог скрыть восторг, с невероятной силой охвативший его.

— Она просто красавица. Прямо как ты, Кристина, — сказал он, улыбаясь ей в ответ.

Она снова нахмурилась, задумавшись о чем-то, что доставляло ей беспокойство:

— А Тео? Как долго я была здесь?

— Два месяца. С Тео все хорошо. Он очень скучает по маме, но общение с сестрой привнесло радость в его жизнь. Я привезу их обоих к тебе, как только смогу.

— Мария. — Она снова улыбнулась мужу, и он, наконец, увидел выражение облегчения на ее лице. — Как же я счастлива, что не потеряла ее, Ари.

— А я счастлив, что не потерял тебя, — пылко произнес он.

На несколько мгновений она задержала свой взгляд на его лице, но потом быстро отвернулась, переключив внимание на свои пальцы, которые нервно теребили простыню.

— Наверное, я доставила тебе большое неудобство.

Неудобство!

То, что почувствовал Ари, услышав ее слова, не поддавалось никакому анализу. Ему понадобилось несколько минут для того, чтобы осознать, что она не имела ни малейшего представления о том, как много для него значила на самом деле. Он никогда ей об этом не говорил. Он подошел к жене и взял ее за руку, нежно поглаживая хрупкие пальцы.

— Посмотри на меня, Кристина, — нежно, но твердо попросил он.

Она послушалась, но Ари так и не увидел в карих глазах отражения ее души. Она все еще защищалась от него, защищалась с того самого момента, когда согласилась выйти за него замуж. Он так и не сумел переубедить ее. Он должен был быть благодарен Богу за ее чудесное исцеление, но чувствовал нечто большее. Он вдруг осознал, что долгое время не признавался себе в том, что единственное имело для него значение в этой жизни. Долгое время он тщательно скрывал это не только от нее, но и от себя самого. До тех пор, пока чуть не потерял ее.

— Помнишь, как ты спросила меня о том, любил ли я когда-нибудь, и я рассказал тебе об американке, с которой встречался, когда мне было восемнадцать? — спросил он.

Она медленно кивнула.

— Это была всего лишь слепая страсть, Кристина, — произнес он с жаром, глядя жене в глаза, неистово желая, чтобы она поверила в то, что он говорит правду. — Я не любил ее. Я не мог любить ее, потому что не имел представления, какой она была. Проведя с тобой этот год… я, наконец, понял, что значит любить женщину. Я люблю тебя, Кристина.

Ее глаза широко распахнулись, но он все еще видел в них отблески прежней настороженности.

— Если бы ты умерла, в моей жизни образовалась бы пустота, которую я не смог бы никогда заполнить. — Ари покачал головой, тщетно стараясь найти слова, чтобы объяснить, какие чувства разрывали его сердце, когда он ждал ее пробуждения в надежде на чудо. — Я люблю тебя, — беспомощно повторил он. — Умоляю тебя, никогда, слышишь, никогда больше не бросай меня.

— Не бросать тебя? — повторила Тина, не веря своему счастью. — Я всегда боялась, что ты уйдешь от меня.

— Никогда! Никогда! И после всего, что случилась, я буду беспокоиться о тебе каждую минуту, каждую секунду.

Она печально улыбнулась его словам:

— Именно так я чувствовала себя каждый раз… я сходила с ума от беспокойства, когда тебя не было рядом. Ты слишком привлекателен для женщин, Ари.

— Ни одна из них никогда не заставит меня испытать те чувства, которые пробуждаешь во мне ты, Кристина. Ты — моя женщина, лучшая женщина в мире. Я говорю искренне, поверь мне.

Тина страстно желала поверить ему. Но ощущала, что внезапно свалившееся на нее счастье просто невыносимо. Она очнулась от ужаснейшего кошмара, ото сна, в котором видела, как потеряла ребенка, и вдруг окунулась в сладостную мечту о любви. Она подняла руку, чтобы потереть лоб, надеясь, что этот жест хоть как-то приведет в порядок беспорядочные мысли.

— Мои волосы! Они исчезли!

— Они скоро отрастут обратно, — поспешил ее заверить Ари. — Врачам пришлось побрить тебе голову, чтобы провести операцию.

Из глаз Тины ручьями полились слезы, когда она обнаружила, что все, что осталось от ее пышной шевелюры, — это коротенький ежик. Ари очень нравилось, когда она носила длинные волосы, и после свадьбы она решила снова отрастить их. Она вспомнила, как собиралась в парикмахерскую перед автокатастрофой…

— Что с моей мамой?

— С ней все в полном порядке. Она провела в больнице всего лишь день. Все в порядке у всех, Кристина. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— А кто смотрит за детьми?

— Домохозяйка, няня Марии, твоя мама, моя мама, мои сестры, твои тетушки… наш дом превратился в настоящий вокзал, где постоянно можно встретить родственников, готовых оказать помощь.

Тина почувствовала внезапный приступ паники, который быстро сменился очень странным ощущением ревности по отношению к няне, которая заменяет сейчас для Марии ее саму.

— Я очень хочу домой, Ари, — взмолилась она.

— Как только позволят врачи, — заверил ее он.

— Я хочу видеть своих детей.

Он ласково сжал ее руку:

— Сейчас ты немного отдохни, а я съезжу за ними домой и привезу их сюда к тебе, договорились?

— Конечно.

Он поднялся со стула возле ее кровати, нежно поцеловал жену в лоб.

— То, что у тебя сейчас нет волос, Кристина, — прошептал он, — не имеет для меня никакого значения. Единственное, что сейчас важно, — ты выздоравливаешь.

Забота и нежность, которые прозвучали в голосе Ари, волнами тепла пробежали по всему телу Тины, заставив ее испытать сильнейший душевный подъем. Все было действительно в порядке. Ари сделал все идеально. И он, наконец, признался ей в любви.

Но отдохнуть ей так и не удалось. Как только Ари ушел, сразу же появились врачи, которые начали задавать ей массу вопросов, измерять давление, проверять трубочки и провода подключенного к ней аппарата. Тина отметила, что некоторые провода были отключены. У нее тоже накопилось много вопросов к медикам. К тому моменту, когда они ушли, она знала все о лечении и насколько преданно за ней ухаживал муж. Ари приходил к ней каждый день с тех пор, как она оказалась здесь, и делал все возможное и невозможное, чтобы утешить ее и избавить от мрачных мыслей о потере ребенка.

И Тина начинала верить в то, что ее мечта наконец сбылась.